Бродячие сапоги

Глава 1

Ночью шел дождь, ливень. Капли зло стучали по асфальту, будто жаждали его изрешетить. Дороги опустели… Ну, почти опустели…

Визг шин, машину занесло на мокром асфальте, брызгами окатило бездомного старика, который в пьяной дреме сидел под деревом недалеко от мусорного бака. Отворилась дверь со стороны пассажира.

– Дерьмо! Проклятые сапоги… – следом прозвучали заковыристые ругательства, после этого к мусорному баку полетела парочка новеньких сапог. – Так им, треклятым! Больше я не буду посмешищем! Погнали!

Синий Бентли, радостно заурчал и унес своих хозяев на очередную вечеринку, пить, веселиться и прожигать жизнь. Только сапоги остались возле мусорного бака, словно бесполезный хлам. Хорошая добротная обувка из итальянской кожи, вручную сшитая мастером, эта пара заслуживала лучшей участи, чем вот так вот быть сброшенной на обочину жизни. Дождь лил как из ведра, дорогая кожа пачкалась. Бездомный заулыбался.

– Теперь сапоги достанутся мне… – и потянулся к ним рукой.

Молния ударила в землю! Яркой стрелой разорвала ночную темноту, следом гром прокатился по земле. Старик сжался в комок и закрыл уши руками, взвыли сирены автомобилей. Грозовая ночь зазвучала по-новому.

Бездомный открыл глаза посмотрел на обочину – сапог не было. Исчезли…

– Надо меньше пить, – перекрестился бездомный, на дрожащих ногах поднялся и поковылял прочь, не оглядываясь. Дождь шумел до самого утра надежно скрывая ночные тайны.

***

– Олег, это твоя собака! – белокурая девица ткнула в здоровенного дога маленьким острозаточенным коготком. – Вот сам иди и выгуливай его!

– Но это ты мне Еврика подарила!

– Что? Ты меня еще обвинять будешь! Ты вообще можешь, хоть что-то сделать! Я с тобой разговариваю или с подушкой… – мужчина поморщился, как его достал этот визг по утрам, то не так, это не так! То ей галстук не нравится, видите ли не подходит под рубашку, то джинсы не такие, а то и вовсе, что ты на себя напялил. Сплошные капризы. – Чего фыркаешь? Иди пса выгуляй, если он здесь нагадит, убирать будешь сам! И вообще, что я гостям скажу, мама с папой приедут на выходные…

Упоминание о драгоценной теще, заставило скрежетать зубами. Мужчина натянул ветровку и пошел проветрится. Это лучше, чем выслушивать всю ту чушь, которой его будут потчевать утром.

На улице было сыро, слякотно, но в то же время свежо и спокойно. Олег вдохнул воздух полной грудью и посмотрел на серое небо, в голове эхом звучали слова, драгоценной супруги. Когда-то все было иначе, она улыбалась по утрам и не желала вылезать из постели, так забавно льнула к нему словно маленький котенок. Куда все подевалось? А ведь так хочется просто подойти взять ее за руку, обнять и пойти прогуляться, чтобы без понтов, без ресторанов, без автомобиля. Можно даже под дождем, а потом домой в мягкую постель и…

– Гав! Гав! Гав!

Пес лаял на кусты и скалился, шерсть стояла дыбом.

– Что там? Еврик? Ты чего? – Олег приблизился на шаг. Здоровенный дог заскулил и за поводок потянул хозяина прочь. – Ну-ну, ты чего? Трусишь что ли? Такой большой. Ну-ка пойдем…

Кусты выглядели, самыми обыкновенными, сквозь пышную листву ничего не разглядеть, но пес продолжал скулить и упирался всеми лапами не подпуская хозяина. Любопытство усилилось, человек протянул руку, чтобы раздвинуть ветви. Пес залаял.

– Да, тихо ты! – буркнул мужчина и снова потянулся к ветвям, но пес заскулил пуще прежнего боднул хозяина головой в грудь. – Ты что творишь, бестолочь! – рявкнул Олег, плюхнувшись на задницу испачкав штаны в грязи. – Место! Сидеть! Кому сказал – сидеть! – командовал хозяин, стараясь успокоить пса, под ногой хрустнула ветка кустов.

Олег обернулся, в запале он и не заметил, как вплотную подошел к зеленым ветвям и наступил на что-то.

–Ну и чего ты волновался… Здесь ничего нет, только…

В следующий миг что-то прилетело мужчине прямо в голову, жахнуло в висок, опутало шею. Олег взмахнул руками и повалился спиной в кусты, пес рванул следом, оглашая округу лаем. Звуки борьбы еще какое-то время доносились из зеленых зарослей, а потом все стихло…

***

– Значит он ушел, чтобы выгулять собаку и не вернулся, даже телефон оставил дома? – в третий раз уточнил следователь. Разглядывая заплаканного вида блондиночку, красивую ухоженную, таких не бросают, особенно по утрам.

– Да, сутки прошли, а от него ни слуху, ни духу и Еврик пропал, это наш пес. Какая же я дура! Тем утром мы снова поругались. Он храпел всю ночь, я не выспалась, а на работе аудитор, всю душу вымотал. Хоть бы с Олежеком ничего не случилось… – она в который раз, промокнула глаза платочком. – Найдите его, найдите моего мужа! – и посмотрела на полицейского жалостливыми глазами.

– Конечно, сделаем все, что в наших силах!

Дверь открылась в кабинет, вошли еще двое сыщиков, хмурые, злые, на дамочку даже не глянули, потому следователь понял – дело дрянь.

– Я наверх, доложу о находке, – со вздохом изрек оперуполномоченный майор Куликов, – а ты собирай народ, идете проверять камеры по поблизости от места преступления. Найдите мне хоть что-то! Человека забили до смерти, даже опознать не можем и ни одного свидетеля…

– Может его того… зверь какой? – подал голос новоприбывший в отделение практикант, до сих пор зеленый после увиденного на месте преступления. – Там шерсть была...

– Собачья, – рявкнул капитан Ефимов, – ты чем слушал? Одного не понимаю, почему маньяк со всех снимает обувь? Этот тоже босой был. Из улик – кусок синей куртки и пара стоптанных кроссовок.

–Сс-синя-я? – шепотом откликнулась блондиночка, а по щекам слезы покатились, – Кроссовок тоже синенький?

Следователи умолкли, переглянулись.

– Гражданка Лисицына, только что написала заявление о пропаже мужа – Олега Лисицына...

Полицейские снова переглянулись. Капитан Ефимов полез в карман, вытащил десяток фотографий, быстро просмотрел и одну из них протянул девушке.

– Узнаете?

Ответом стали хлынувшие из глаз слезы.

– Вам придется прибыть на опознание, – с жалостью в голосе произнес капитан, взглянул на коллег и заключил: – третья жертва, похоже у нас серийник объявился…

***

Автобус лихо подпрыгивал ухабах, водила мчался как угорелый. Пассажиров на заднем сиденье подкидывало до самого потолка, они уже не раз ощутили макушками всю неровность поверхности. Стас сжал зубы, после такой поездки голова разболелась еще сильнее, теперь никакая таблетка не поможет. Мало того, что ему целый день выносили мозги то заказчики, то соискатели, а теперь еще сиди и слушай хрипящие и скулящие завывания из колонок.

– Достали!

Мужчина нажал на кнопку для остановки и поднялся с места, потянулся к поручню и вдруг автобус резко начал останавливаться. Стаса повело вперед, он чуть не разлегся посреди прохода, прошелся по ногам соседей и в последний момент уцепился за поручень и повис.

– Смотри куда прешь!

– Аккуратнее!

– По ногам, как по бульвару! – послышалось вслед.

– Простите, – буркнул Стас, впрочем, не испытывая угрызений совести, кто виноват, что водила баранку крутит так, будто в последний путь собрался. Взгляд зацепился за ближайшие к нему сапоги. Шикарная такая обувка, чуть заляпанная грязью. Сапоги были хороши, от слова очень.

«Интересно отчего богатенький хлыщ катается на общественном транспорте?» – заинтересовался мужчина, поднял голову, хотел поглядеть на хозяина шикарной пары обувки, но в кресле никого не оказалось… Только сапоги.

– Во дела? Неужто кто-то босиком домой попер… – человек только посмеялся про себя и вышел на остановке и побрел домой. По пути зазвонил телефон, мужчина принял вызов, прислонил трубку к уху и тут же одернул руку, оттуда доносился страшный гвалт. – Костя, только не говори, что тебя снова нужно вытягивать из ментовки!

– Все путем! – крикнул младший брат, студент, весельчак, а еще заядлый бездельник. – Звоню предупредить, сегодня буду поздно! – и отключился.

Стас вздохнул, сколько еще ему придется опекать младшенького, быстрее бы наступил тот день, когда беспутный братец возьмется за ум.

Мужчина вошел в квартиру, включил свет и скривился, учуяв воздухе нехороший запах.

– Костя, черт тебя раздери! Я же с утра сказал – вынести мусор, все как об стену горохом! – Стас схватил ведро и пошел обратно на улицу, оставив дверь нараспашку.

Смеркалось… Уже звезды показались на небе, а облака медленно сменили алый оттенок та тёмно-синий. Холодало. Шумели соседи снизу, грохотала музыка за стеной, а у Стаса раскалывалась голова, не помог даже контрастный душ. Мужчина выключил свет и прилег.

И тут в прихожей что-то зашуршало. Стас приподнялся на локте, прислушался – тишина, только музыка у соседа орет. Мужчина со стоном повалился на диван, виски ломило. Миг тишины и снова шорох.

– Ни минуты покоя! – сквозь зубы процедил Стас, поднялся и пошел поглядеть, что же там за шорох. В прихожей было пусто, ничего подозрительного. – Неужели показалось? – мужчина скривился, потушил свет и замер. Тишина… – Точно нервы шалят!

Шорох.

Вспыхнул свет, кроме Стаса – никого.

– Костик, если это твои проделки, клянусь надеру тебе что-нибудь! – мужчина для надежности прошелся туда-сюда, но ничего подозрительного не заметил. – Треклятая работа, никаких нервов не хватит...

Он снова выключил свет и вернулся в кровать, для надежности даже забрался под одеяло. И… Снова шорох, тихий такой, а оттого особенно мерзкий.

– Да ну вас всех нахрен! – буркнул Стас, но шорох продолжился, настойчивый такой, прямо игра на нервах. – Идите в задницу, я устал!

Ответом ему стали шаги. Топ… Топ… Тишина. Топ…

Стас подскочил, как ошпаренный.

– Костя, мать твою это уже не смешно! Выходи! Придурок!

Топ… Топ…

– Вот же гаденыш!

Топ… Топ…

Стас потянулся в лампе на столе, в этот миг из-за облаков выскользнула луна. Рука замерла так и не дотянувшись до выключателя, на пороге стояли сапоги, высшего качества обувка, те же самые, которые он видел в автобусе. Кроме сапог – никого. Волосы встали дыбом, спина покрылась липким потом. Сапоги стояли не шевелясь, Стас тоже замер даже дышать стало страшно…

Топ…

***

– Я вам говорю это сделал не я! – в который раз повторил щуплый паренек лет двадцати, – Меня не было, я вернулся после полуночи. Это не я… Не я… – первые два часа подозреваемый повторял имя убитого брата. Его взяли в забрызганной кровью комнате, рядом с телом, изуродованным телом…

Наряд вызвали бдительные соседи, услыхав вопли. Полицейские примчались на место преступления и узрели труп. Это уже десятый жмурик, а рядом с ним подозреваемый, первый и, по правде говоря, единственный. В деле напрочь отсутствовали улики, ни отпечатков, ни следов, даже материала для ДНК нет, про свидетелей и говорить нечего. Мистика или преступление века.

Брат жертвы выглядел подавленным, а может просто прикидывался. Время шло полицейские проверяли алиби и с каждой минутой осознавали, нет, не он, не мог, не успел бы добраться. Тогда кто? Улики отсутствовали, мотив тоже, эксперты установили, что дверь была заперта изнутри, следов взлома нет. Квартира на седьмом этаже. Куда подевался преступник?

Костю мурыжили несколько часов, а тот сидел и пялился в одну точку повторяя – это не я.

– Наверху рвут и мечут! – изрек майор Куликов, вытаскивая из кармана пачку фотографий. – Зеньковский передал, с места преступления…

– И что следы есть? Там кровь была по всюду, преступник изгваздался бы…

– Только подозреваемого – Константина Синичкина, – проворчал капитан Ефимов, растирая лицо рукой, вторые сутки без сна, уже никакое кофе не помогает. – Но у него алиби, был на вечеринке, фото выложили в сеть, не липа.

– Так значит гаденыш все затер! – выкрикнул практикант.

– Это не я! Не я…

–А кто? – рявкнул Ефимов и швырнул фотографии на стол рядом с подозреваемым. – Кто, мать твою, мог войти в квартиру не взламывая замок? У кого еще были ключи? Ну?

– Не знаю! Ни у кого! Мы замок в прошлом месяце сменили, после того, как я ключи посеял!

– А пальчики чужие нигде не мелькнули? – спросил Куликов у практиканта.

– Сейчас позвоню Зеньковскому. Выясню! – зеленый подорвался и выскочил за дверь.

Костя сидел и разглядывал фотографии с места преступления.

– Сапоги…

– Какие сапоги?

– Вот эти… – Костя ткнул пальцем в коричневую пару обувки.

– Ну и что?

– Это не наши!

– Чего?! – полицейские подскочили и воззрились на сапоги. – Синичкин, ты перепил? Или еще не протрезвел? Думаешь маньяк пришел разулся, а потом ушел босой?

– Они не наши! – упрямо повторил Костя. – Это лимитированный выпуск, один тип хвастался… Короче, цена их побольше, чем зарплата у брата за полгода!

Полицейские переглянулись и забрали фото.

– Полугодовая? Может ты чего напутал?

– Дайте телефон, докажу! – попросил Костик и как ни странно получил требуемое. Минут пять потребовалось, чтобы вспомнить марку, которой хвастал богатей… – Вот!

– Ничего себе! Да они ж как машина стоят! – воскликнул Ефимов, даже его сонливость удрала, испугавшись количества нулей в сумме. – Какой идиот оставит такое на месте преступления. Ей, Зеленый!

– Он пошел Зеньковскому, звонить…

– Сколько они любезничать будут? Ничего поручить нельзя!

Открылась дверь, в комнату вошел практикант – белый настолько, что к листу бумаги прислони – сольется, а дышит так, будто бегал много и быстро. Пальцем на дверь указывает.

– Доложить по форме! – рявкнул Ефимов.

Практикант подпрыгнул выровнялся по стойке смирно и выпалил:

– Есть, товарищ капитан! Прибыл от Зеньковского… он мертв!

– Что?

Полицейские чудом разминулись возле двери и не стукнулись лбами. Они мчались в припрыжку на третий этаж, где располагалось экспертно-криминалистическое подразделение. Дверь оказалась распахнула, пол заляпан кровью, а возле стола лежало обезображенное тело. В участок мимо дежурного даже мышь не проскочит и вдруг убийство… Как?

* * *

Костю Синичкина отпустили спустя сутки, он вышел на крыльцо и наткнулся на стаю папарацци. Защелкали вспышки фотокамер.

– Вы пострадавший?

– Прокомментируйте происходящее?

– Есть ли подозреваемые?

Костя заслонил лицо рукой прыгнул в такси и помчался домой. Первым делом бросился к обувной стойке, но сапог там уже не было.

– Их унес эксперт? Или… – взгляд зацепился за пустое ведро, которое сегодня утром брат просил вынести. Сразу стало ясно, как преступник проник в дом. Он просто вошел, пока брат выбрасывал мусор. Брат… К горлу подкатил ком. Костя сжал пальцы в кулаки и со свей дури ударил кулаком в стену, на израненной руке выступила кровь.

– Почему все именно так? Почему за мою невнимательность расплатился Стас? Почему! Сапоги! Откуда они здесь взялись? Наверняка их хозяин и есть убийца! – сквозь зубы выдохнул парень, схватил сумку с ноутбуком и вышел вон, не в силах оставаться в забрызганной кровью квартире. Назвать это место домом теперь даже язык не поворачивался.

Костя сел на лавку во дворе включил ноутбук и пошел изучать, все что известно общественности о кровавых убийствах. Хотелось понять, как маньяк проник в участок? И почему убил эксперта?

На лавку рядом с парнем кто-то опустился, но Костя даже не взглянул на позднего гуляку.

– Интересуетесь серийными маньяками? – прозвучало над ухом.

– Твою ж мать! – Костя и думать забыл про соседа, дернулся и чуть не свалился с лавки. – Я чуть в штаны не наложил! – признался он, но миловидная блондинка только поморщилась.

– Почему вы ищете информацию про маньяка? – она ткнула пальчиком в экран.

– Он убил моего брата…

– Вот как… Примите мои соболезнования, – девушка отвернулась, будто потеряла к собеседнику интерес, но осталась сидеть на скамейке рядом. Костя взглянул на часы, четвертый час ночи. И чего ей в такое время не спится?

– А ты почему здесь одна?

–Не могу находится в доме. Все время думаю об Олежке, его тоже убил маньяк. Мне постоянно чудится его голос. А еще слышу будто замок скрипит, бегу открываю, а там – пусто. В наше последнее утро мы поссорились… Господи, какая я дура! Прочему мы в последнее время там много ссорились.

– Я тоже хорош! Брат вкалывал, как проклятый, а я только пиаром занимался, пытался пробраться на тепленькое местечко… Теперь не могу в собственный дом войти. Во всем виноват хозяин сапог!

– Каких сапог?

– В квартире стояли сапоги, очень дорогие! Они на фото попали, которые сделал эксперт, но потом загадочным образом исчезли, а самого эксперта нашли мертвым… Интересно, а может сапоги до сих пор там, в участке?

– Сапоги… – эхом откликнулась девушка и обняла себя за плечи будто замерзла. – Моего мужа нашли босым. Кстати, я – Алиса Лисицына.

– Костя.

– А давай-ка съездим в участок.

– Рань несусветная, там никого нет!

– Вдруг найдем проклятые сапоги, тогда я их самолично сожгу.

– А если на маньяка нарвемся?

Девушка ухмыльнулась и вытащила из кармана электрошокер.

– Эту встречу он не забудет!

***

Полицейский участок бурлил, все окна светились.

– Они там либо пашут, как проклятые, либо старательно создают видимость работы.

– На КПП? – спросила Алиса, останавливая машину.

– Нет, давай для начала осмотримся вокруг.

Вокруг сияли фонари, спрятаться или затаиться было просто негде, а через час взойдет солнце. Скорее всего маньяк давным-давно ушел, вернулся обратно в логово. И где его теперь искать, даже сам черт не знает. Костя рассерженно пнул камешек, тот покатился к забору ударился о что-то мягкое, вещица полностью заглушила звук. Парень сделал еще пару шагов и остановился. Лихорадочно проверил карманы, телефон не нашел…

– Дай фонарик! – Алиса включила на мобильнике свет и вопросительно посмотрела на Костю. Он выхватил из ее рук аппарат и направился к забору, взглядом выискивая предмет, о который стукнулся камень.

– Смотри! – воскликнула Алиса и ткнула во что-то пальцем. – Сапоги!

– Где?

– Да вот же, – девушка сделала еще два шага и вытащила из-под забора сначала один сапог затем второй. – Фу, они липкие!

– Те самые… – выдохнул Костя посветив на них телефоном. И вдруг резко побледнел.

–Что? А-а-а… Это Кровь? Кровь?

Алиса швырнула обувку прочь и отскочила, вытирая руки об одежду.

Костя ногами вытолкал сапоги на тротуар. С виду обычная пара обуви, коричневого цвета, на поверхности ни единой вмятины, внутри вроде тоже пусто, но на асфальт стекала бордовая масса очень похожая на кровь. Косте сделалось дурно.

– Может там за забором еще один труп? – голос Алисы дрожал.

– К черту, пусть с этим копы разбираются, погнали в тихое местечко, спалим треклятые сапоги? Пакет есть?

Кровоточащие сапоги пришлось запихнуть в плотную обертку из полиэтилена, но все равно красная жидкость просачивалась наружу. Алиса нервничала, боялась испачкать салон автомобиля, потому далеко они не уехали, остановились возле старого рынка. Днем здесь приезжие торговали овощами, а ночью местечко становилось злачным, лишь к утру бандиты расходились баиньки.

Костя зевнул, руки до локтя перепачкались в алой жидкости, лицо скорее всего тоже.

– Думаю, это место подойдет. Сможешь сцедить немного бензина с бака?

– Не вопрос, – отозвался Костя, вышвырнув из салона сапоги.

– Кто это к нам пожаловал? – неожиданно прозвучало из темного переулка. Алиса схватилась за шокер, а Костя спокойно выискал взглядом несколько фигур в темноте.

– А вы что подсобить желаете? – он сунул в зубы сигарету.

– Ну, вы видели, молокосос еще и дерзит! – бандюги вышли из тени, – Давай братва, отбуцкаем шпану, чтоб не жужжали! Ща Парижопск увидишь!

Костя ухмыльнулся и шагнул вперед, так чтобы фары осветили его.

– Э-э-э… Мы это… Короче, нас тут не было… Нам мокруха нахрен не нужна, только откинулись из зоны.

– М-да, – выдохнула Алиса, – кажется в багажнике валяется старый дождевик, иди надень, а то повяжут, как маньяка.

– Еще бы воды, чтобы руки вымыть…

– Поищи, может и такое найдешь.

Костя провозился где-то с пол часа, сапоги все это время лежали на асфальте и кровоточили. Сложнее всего оказалось разжечь костер. Дети мегаполиса, возились минут двадцать. За это время окончательно рассвело, а на востоке показалось солнце, даже сапоги перестали кровоточить, будто почувствовали, что им грозит опасность.

– Когда они сгорят, то все закончится, правда? – спросила Алиса, разглядывая сапоги.

– Вот сейчас и узнаем!

– Вы что творите окаянные! – старушка с клюкой набросилась на Костю, приголубила вдоль хребта и с небывалой прытью отобрала сапоги.

– Нельзя! Не трогайте их! Они! Они!

– Цыц! – рявкнула бабулька, голова загнута платком, а чуть поодаль стояли три сумки и авоська. – Хорошая обувка же! Совсем новая! Эх, молодежь совсем не умеете ценить вещи. Коли вам не надобно, я себе заберу, у моего деда совсем сапоги прохудились.

– Но…

– Цыц, я тебе сказала!

– Бабушка, они горе принесут, – сказала Алиса. – Отдайте!

– Горе – это когда обуть нечего и съесть, – отрезала старуха и сапоги к себе прижала, как внучат.

Молодые люди переглянулись. Костя ринулся вперед и попытался забрать сапоги у старушки.

–А-а-а! Люди добрые! Помогите! Грабют! Убивають! – и посеменила к своим сумкам. – Я сейчас милицию вызову!

– Оставь! – Алиса придержала парня за рукав. – Поехали отсюда, проследим за бабкой, если маньяк находит жертву при помощи сапог, то и в ее доме появится. Мы увидим и сообщим.

***

Сварливая старуха обитала на самом краю города в небольшой и очень старой избушке, с побеленными стенами. Рядом с домиком рос сад, а за забором виднелся огородик. Кто в наше время сажает что-нибудь на огороде? А бабулька бодренько семенила меж грядок, поливала зелень, вспушивала землю мотыгой. На заднем дворе иногда виднелся дед, худой в старенькой фланелевой рубашке, он колол дрова и что-то строгал. И так день за днем.

Миновало полгода. Алиса заглядывала к бабке раз в неделю, но за это время ничего не происходило. Даже маньяк затаился, после судмедэксперта ни одной жертвы. Полиция рыла носом землю, но как говориться – глухарь.

– Так что же это было? – спросила Алиса, сквозь забор можно было разглядеть старика и даже коричневые сапоги у него на ногах, все такие же новенькие, будто только из магазина. Хорошая обувка, качественная. – Может это и правда все?

Она вытащила телефон, набрала номер Кости.

– Думаю, уже не надо разыскивать первого хозяина сапог. Бабка в порядке, маньяк не появляется.

– Я нашел его… Хозяина. Как раз сегодня…

– Ладно забудь.

Алиса отправилась на работу, а там выбрала ближайшую дату, забронировала путевку и уехала прочь от всего этого кошмара на целую неделю. Времени хватило, чтобы выбросить из головы треклятые сапоги, где-то на горизонте маячило осознание, что жизнь продолжается. Многое предстоит начать с чистого листа и лучше всего переехать.

По пути домой, Алиса выбирала риелтора, который поможет продать квартиру, даже нашла подходящую кандидатуру. Созвонилась.

Она впервые за долгое время вошла в родной дом без страха и опасения. Тоска еще давила на сердце, но уже не мешала дышать, от воспоминаний не текли слезы. Она помнила его, безумно скучала, но была готова идти дальше.

Алиса нащупала выключатель, оттолкнула чемодан в глубь прихожей, захлопнула дверь ногой, сняла куртку и вдруг замерла. Лицо ее стремительно побледнело.

– Что за шутки?

Сапоги стояли посреди прихожей, те самые коричневые. Без единой вмятины, хорошая обувка, казалось она только-только с витрины магазина.

Зазвонил телефон. Алиса медленно вытащила мобильник из кармана, на экране высветился номер Кости.

– Беги! – сказал он вместо приветствия. – Дед и старуха скончались, угорели…

Леся рывком бросилась к двери, схватилась за ручку, нажала, а в следующий миг что-то ударило по голове, а потом в живот. В глазах потемнело, ручка двери начала отдалятся. Девушка хватала ртом воздух и не могла вдохнуть.

– Пом…

Следующий удар пришелся в бок из горла вырвался крик, но быстро оборвался…

***

Костя прибежал так быстро, как только смог, их с Алисой разделяло всего три дома. Парень запыхался, легкие горели огнем, перед глазами плавали мошки.

– Держись! – шептал он. – Только продержись…

Дверь в квартиру Алисы оказалась приоткрыта. Костя прислушался, изнутри не доносилось ни звука.

«Может успела, может сбежала!» – билась в голове мысль, а потом он заметил красные капли на белых обоях и спина покрылась мурашками. Хотелось захлопнуть дверь и сбежать, забыть все, однако, если маньяк нашел Алису, значит и его найдет.

С этой мыслью Костя отворил дверь и вошел в квартиру. Изуродованное тело лежало в прихожей, изломанные пальцы тянулись к двери, клочки волос закрывали то, что осталось от лица. Костя закрыл рот рукой и постарался не смотреть на труп, а в ванной шелестела вода.

Маньяк еще здесь?

Костя схватил швабру, вооружился ею и на цыпочках отправился проверять. В ванной оказалось пусто. Парень нахмурился – тогда кто включил воду? Он подошел ближе в душевой под струей воды нежились сапоги, смывали с себя кровь.

– Что за шутка такая?

Вдруг сапоги повернулись к нему, будто надетые на ноги невидимки. Костя остолбенел. Правый сапог медленно сместился ближе к парню, а на носке левого появилась металлическая пластина.

–Твою ж мать! – выдохнул он и сапоги набросились.

Первую атаку он отбил шваброй, затем схватил с полки халат и набросил на сапоги, навалился на них сверху, пытаясь обуздать. Халат трещал по швам, обувка рвалась на свободу, Косте несколько раз прилетело по ребрам, но ткань смягчила удар.

– Твари! Да, уймитесь же! Не то верну хозяину!

Вдруг сапоги затихли, будто все случившееся просто привиделось. Костя еще минут пять держал взбесившуюся обувку в капкане из банного халата, но те больше не проявляли агрессии. Парень завернул их в полотенце сунул в мусорные пакеты и вынес из квартиры.

Может лучше их сжечь? Пока они смирные? А вдруг это не поможет? Вдруг они вернутся к нему. Пожалуют посреди ночи?

Костя закрыл глаза, адрес без труда всплыл в памяти, но вернуть сапоги хозяину значит обречь его на верную смерть. Заслуживает ли он этого? А его брат? Заслуживал ли он смерти? Или Алиса? В чем были виноваты они?

– К черту! Приеду и на месте разберусь.

Паренек крепче прижал к себе баул, прыгнул в такси и помчал через пол города. Вышел возле элитного дома, полюбовался синим Бентли и отправился в гости к незнакомцу, поднялся наверх, но замер возле двери. Колеблясь.

– Я так понимаю с него все началось, – предположил Костя и вытряхнул сапоги на пол. Посмотрел на обувку, они опять выглядели безупречно, коричневая, гладкая кожа, идеально ровные швы, молнии блестят настоящей позолотой. Костю мучил лишь один вопрос: – Почему же вы стариков не тронули?

Сапоги начали кровоточить, вскоре из потеков образовалось слово.

– Мы были нужны им, а для остальных – мусор.

Костя вспомнил старушку, как она заботливо прижимала к себе сапоги, как ласково гладила пальцами кожу, как защищала. Они ведь совсем новые, так чего ж этот мудак их выбросил. Денег много! Вот разжиревший ублюдок, потребитель хренов. Сколько людей из-за него погибло! Костя закрыл глаза и позвонил в дверь.

Пусть получит свое!

Глава 1

Ночью шел дождь, ливень. Капли зло стучали по асфальту, будто жаждали его изрешетить. Дороги опустели… Ну, почти опустели…

Визг шин, машину занесло на мокром асфальте, брызгами окатило бездомного старика, который в пьяной дреме сидел под деревом недалеко от мусорного бака. Отворилась дверь со стороны пассажира.

– Дерьмо! Проклятые сапоги… – следом прозвучали заковыристые ругательства, после этого к мусорному баку полетела парочка новеньких сапог. – Так им, треклятым! Больше я не буду посмешищем! Погнали!

Синий Бентли, радостно заурчал и унес своих хозяев на очередную вечеринку, пить, веселиться и прожигать жизнь. Только сапоги остались возле мусорного бака, словно бесполезный хлам. Хорошая добротная обувка из итальянской кожи, вручную сшитая мастером, эта пара заслуживала лучшей участи, чем вот так вот быть сброшенной на обочину жизни. Дождь лил как из ведра, дорогая кожа пачкалась. Бездомный заулыбался.

– Теперь сапоги достанутся мне… – и потянулся к ним рукой.

Молния ударила в землю! Яркой стрелой разорвала ночную темноту, следом гром прокатился по земле. Старик сжался в комок и закрыл уши руками, взвыли сирены автомобилей. Грозовая ночь зазвучала по-новому.

Бездомный открыл глаза посмотрел на обочину – сапог не было. Исчезли…

– Надо меньше пить, – перекрестился бездомный, на дрожащих ногах поднялся и поковылял прочь, не оглядываясь. Дождь шумел до самого утра надежно скрывая ночные тайны.

***

– Олег, это твоя собака! – белокурая девица ткнула в здоровенного дога маленьким острозаточенным коготком. – Вот сам иди и выгуливай его!

– Но это ты мне Еврика подарила!

– Что? Ты меня еще обвинять будешь! Ты вообще можешь, хоть что-то сделать! Я с тобой разговариваю или с подушкой… – мужчина поморщился, как его достал этот визг по утрам, то не так, это не так! То ей галстук не нравится, видите ли не подходит под рубашку, то джинсы не такие, а то и вовсе, что ты на себя напялил. Сплошные капризы. – Чего фыркаешь? Иди пса выгуляй, если он здесь нагадит, убирать будешь сам! И вообще, что я гостям скажу, мама с папой приедут на выходные…

Упоминание о драгоценной теще, заставило скрежетать зубами. Мужчина натянул ветровку и пошел проветрится. Это лучше, чем выслушивать всю ту чушь, которой его будут потчевать утром.

На улице было сыро, слякотно, но в то же время свежо и спокойно. Олег вдохнул воздух полной грудью и посмотрел на серое небо, в голове эхом звучали слова, драгоценной супруги. Когда-то все было иначе, она улыбалась по утрам и не желала вылезать из постели, так забавно льнула к нему словно маленький котенок. Куда все подевалось? А ведь так хочется просто подойти взять ее за руку, обнять и пойти прогуляться, чтобы без понтов, без ресторанов, без автомобиля. Можно даже под дождем, а потом домой в мягкую постель и…

– Гав! Гав! Гав!

Пес лаял на кусты и скалился, шерсть стояла дыбом.

– Что там? Еврик? Ты чего? – Олег приблизился на шаг. Здоровенный дог заскулил и за поводок потянул хозяина прочь. – Ну-ну, ты чего? Трусишь что ли? Такой большой. Ну-ка пойдем…

Кусты выглядели, самыми обыкновенными, сквозь пышную листву ничего не разглядеть, но пес продолжал скулить и упирался всеми лапами не подпуская хозяина. Любопытство усилилось, человек протянул руку, чтобы раздвинуть ветви. Пес залаял.

– Да, тихо ты! – буркнул мужчина и снова потянулся к ветвям, но пес заскулил пуще прежнего боднул хозяина головой в грудь. – Ты что творишь, бестолочь! – рявкнул Олег, плюхнувшись на задницу испачкав штаны в грязи. – Место! Сидеть! Кому сказал – сидеть! – командовал хозяин, стараясь успокоить пса, под ногой хрустнула ветка кустов.

Олег обернулся, в запале он и не заметил, как вплотную подошел к зеленым ветвям и наступил на что-то.

–Ну и чего ты волновался… Здесь ничего нет, только…

В следующий миг что-то прилетело мужчине прямо в голову, жахнуло в висок, опутало шею. Олег взмахнул руками и повалился спиной в кусты, пес рванул следом, оглашая округу лаем. Звуки борьбы еще какое-то время доносились из зеленых зарослей, а потом все стихло…

***

– Значит он ушел, чтобы выгулять собаку и не вернулся, даже телефон оставил дома? – в третий раз уточнил следователь. Разглядывая заплаканного вида блондиночку, красивую ухоженную, таких не бросают, особенно по утрам.

– Да, сутки прошли, а от него ни слуху, ни духу и Еврик пропал, это наш пес. Какая же я дура! Тем утром мы снова поругались. Он храпел всю ночь, я не выспалась, а на работе аудитор, всю душу вымотал. Хоть бы с Олежеком ничего не случилось… – она в который раз, промокнула глаза платочком. – Найдите его, найдите моего мужа! – и посмотрела на полицейского жалостливыми глазами.

– Конечно, сделаем все, что в наших силах!

Дверь открылась в кабинет, вошли еще двое сыщиков, хмурые, злые, на дамочку даже не глянули, потому следователь понял – дело дрянь.

– Я наверх, доложу о находке, – со вздохом изрек оперуполномоченный майор Куликов, – а ты собирай народ, идете проверять камеры по поблизости от места преступления. Найдите мне хоть что-то! Человека забили до смерти, даже опознать не можем и ни одного свидетеля…

– Может его того… зверь какой? – подал голос новоприбывший в отделение практикант, до сих пор зеленый после увиденного на месте преступления. – Там шерсть была...

– Собачья, – рявкнул капитан Ефимов, – ты чем слушал? Одного не понимаю, почему маньяк со всех снимает обувь? Этот тоже босой был. Из улик – кусок синей куртки и пара стоптанных кроссовок.

–Сс-синя-я? – шепотом откликнулась блондиночка, а по щекам слезы покатились, – Кроссовок тоже синенький?

Следователи умолкли, переглянулись.

– Гражданка Лисицына, только что написала заявление о пропаже мужа – Олега Лисицына...

Полицейские снова переглянулись. Капитан Ефимов полез в карман, вытащил десяток фотографий, быстро просмотрел и одну из них протянул девушке.

– Узнаете?

Ответом стали хлынувшие из глаз слезы.

– Вам придется прибыть на опознание, – с жалостью в голосе произнес капитан, взглянул на коллег и заключил: – третья жертва, похоже у нас серийник объявился…

***

Автобус лихо подпрыгивал ухабах, водила мчался как угорелый. Пассажиров на заднем сиденье подкидывало до самого потолка, они уже не раз ощутили макушками всю неровность поверхности. Стас сжал зубы, после такой поездки голова разболелась еще сильнее, теперь никакая таблетка не поможет. Мало того, что ему целый день выносили мозги то заказчики, то соискатели, а теперь еще сиди и слушай хрипящие и скулящие завывания из колонок.

– Достали!

Мужчина нажал на кнопку для остановки и поднялся с места, потянулся к поручню и вдруг автобус резко начал останавливаться. Стаса повело вперед, он чуть не разлегся посреди прохода, прошелся по ногам соседей и в последний момент уцепился за поручень и повис.

– Смотри куда прешь!

– Аккуратнее!

– По ногам, как по бульвару! – послышалось вслед.

– Простите, – буркнул Стас, впрочем, не испытывая угрызений совести, кто виноват, что водила баранку крутит так, будто в последний путь собрался. Взгляд зацепился за ближайшие к нему сапоги. Шикарная такая обувка, чуть заляпанная грязью. Сапоги были хороши, от слова очень.

«Интересно отчего богатенький хлыщ катается на общественном транспорте?» – заинтересовался мужчина, поднял голову, хотел поглядеть на хозяина шикарной пары обувки, но в кресле никого не оказалось… Только сапоги.

– Во дела? Неужто кто-то босиком домой попер… – человек только посмеялся про себя и вышел на остановке и побрел домой. По пути зазвонил телефон, мужчина принял вызов, прислонил трубку к уху и тут же одернул руку, оттуда доносился страшный гвалт. – Костя, только не говори, что тебя снова нужно вытягивать из ментовки!

– Все путем! – крикнул младший брат, студент, весельчак, а еще заядлый бездельник. – Звоню предупредить, сегодня буду поздно! – и отключился.

Стас вздохнул, сколько еще ему придется опекать младшенького, быстрее бы наступил тот день, когда беспутный братец возьмется за ум.

Мужчина вошел в квартиру, включил свет и скривился, учуяв воздухе нехороший запах.

– Костя, черт тебя раздери! Я же с утра сказал – вынести мусор, все как об стену горохом! – Стас схватил ведро и пошел обратно на улицу, оставив дверь нараспашку.

Смеркалось… Уже звезды показались на небе, а облака медленно сменили алый оттенок та тёмно-синий. Холодало. Шумели соседи снизу, грохотала музыка за стеной, а у Стаса раскалывалась голова, не помог даже контрастный душ. Мужчина выключил свет и прилег.

И тут в прихожей что-то зашуршало. Стас приподнялся на локте, прислушался – тишина, только музыка у соседа орет. Мужчина со стоном повалился на диван, виски ломило. Миг тишины и снова шорох.

– Ни минуты покоя! – сквозь зубы процедил Стас, поднялся и пошел поглядеть, что же там за шорох. В прихожей было пусто, ничего подозрительного. – Неужели показалось? – мужчина скривился, потушил свет и замер. Тишина… – Точно нервы шалят!

Шорох.

Вспыхнул свет, кроме Стаса – никого.

– Костик, если это твои проделки, клянусь надеру тебе что-нибудь! – мужчина для надежности прошелся туда-сюда, но ничего подозрительного не заметил. – Треклятая работа, никаких нервов не хватит...

Он снова выключил свет и вернулся в кровать, для надежности даже забрался под одеяло. И… Снова шорох, тихий такой, а оттого особенно мерзкий.

– Да ну вас всех нахрен! – буркнул Стас, но шорох продолжился, настойчивый такой, прямо игра на нервах. – Идите в задницу, я устал!

Ответом ему стали шаги. Топ… Топ… Тишина. Топ…

Стас подскочил, как ошпаренный.

– Костя, мать твою это уже не смешно! Выходи! Придурок!

Топ… Топ…

– Вот же гаденыш!

Топ… Топ…

Стас потянулся в лампе на столе, в этот миг из-за облаков выскользнула луна. Рука замерла так и не дотянувшись до выключателя, на пороге стояли сапоги, высшего качества обувка, те же самые, которые он видел в автобусе. Кроме сапог – никого. Волосы встали дыбом, спина покрылась липким потом. Сапоги стояли не шевелясь, Стас тоже замер даже дышать стало страшно…

Топ…

***

– Я вам говорю это сделал не я! – в который раз повторил щуплый паренек лет двадцати, – Меня не было, я вернулся после полуночи. Это не я… Не я… – первые два часа подозреваемый повторял имя убитого брата. Его взяли в забрызганной кровью комнате, рядом с телом, изуродованным телом…

Наряд вызвали бдительные соседи, услыхав вопли. Полицейские примчались на место преступления и узрели труп. Это уже десятый жмурик, а рядом с ним подозреваемый, первый и, по правде говоря, единственный. В деле напрочь отсутствовали улики, ни отпечатков, ни следов, даже материала для ДНК нет, про свидетелей и говорить нечего. Мистика или преступление века.

Брат жертвы выглядел подавленным, а может просто прикидывался. Время шло полицейские проверяли алиби и с каждой минутой осознавали, нет, не он, не мог, не успел бы добраться. Тогда кто? Улики отсутствовали, мотив тоже, эксперты установили, что дверь была заперта изнутри, следов взлома нет. Квартира на седьмом этаже. Куда подевался преступник?

Костю мурыжили несколько часов, а тот сидел и пялился в одну точку повторяя – это не я.

– Наверху рвут и мечут! – изрек майор Куликов, вытаскивая из кармана пачку фотографий. – Зеньковский передал, с места преступления…

– И что следы есть? Там кровь была по всюду, преступник изгваздался бы…

– Только подозреваемого – Константина Синичкина, – проворчал капитан Ефимов, растирая лицо рукой, вторые сутки без сна, уже никакое кофе не помогает. – Но у него алиби, был на вечеринке, фото выложили в сеть, не липа.

– Так значит гаденыш все затер! – выкрикнул практикант.

– Это не я! Не я…

–А кто? – рявкнул Ефимов и швырнул фотографии на стол рядом с подозреваемым. – Кто, мать твою, мог войти в квартиру не взламывая замок? У кого еще были ключи? Ну?

– Не знаю! Ни у кого! Мы замок в прошлом месяце сменили, после того, как я ключи посеял!

– А пальчики чужие нигде не мелькнули? – спросил Куликов у практиканта.

– Сейчас позвоню Зеньковскому. Выясню! – зеленый подорвался и выскочил за дверь.

Костя сидел и разглядывал фотографии с места преступления.

– Сапоги…

– Какие сапоги?

– Вот эти… – Костя ткнул пальцем в коричневую пару обувки.

– Ну и что?

– Это не наши!

– Чего?! – полицейские подскочили и воззрились на сапоги. – Синичкин, ты перепил? Или еще не протрезвел? Думаешь маньяк пришел разулся, а потом ушел босой?

– Они не наши! – упрямо повторил Костя. – Это лимитированный выпуск, один тип хвастался… Короче, цена их побольше, чем зарплата у брата за полгода!

Полицейские переглянулись и забрали фото.

– Полугодовая? Может ты чего напутал?

– Дайте телефон, докажу! – попросил Костик и как ни странно получил требуемое. Минут пять потребовалось, чтобы вспомнить марку, которой хвастал богатей… – Вот!

– Ничего себе! Да они ж как машина стоят! – воскликнул Ефимов, даже его сонливость удрала, испугавшись количества нулей в сумме. – Какой идиот оставит такое на месте преступления. Ей, Зеленый!

– Он пошел Зеньковскому, звонить…

– Сколько они любезничать будут? Ничего поручить нельзя!

Открылась дверь, в комнату вошел практикант – белый настолько, что к листу бумаги прислони – сольется, а дышит так, будто бегал много и быстро. Пальцем на дверь указывает.

– Доложить по форме! – рявкнул Ефимов.

Практикант подпрыгнул выровнялся по стойке смирно и выпалил:

– Есть, товарищ капитан! Прибыл от Зеньковского… он мертв!

– Что?

Полицейские чудом разминулись возле двери и не стукнулись лбами. Они мчались в припрыжку на третий этаж, где располагалось экспертно-криминалистическое подразделение. Дверь оказалась распахнула, пол заляпан кровью, а возле стола лежало обезображенное тело. В участок мимо дежурного даже мышь не проскочит и вдруг убийство… Как?

* * *

Костю Синичкина отпустили спустя сутки, он вышел на крыльцо и наткнулся на стаю папарацци. Защелкали вспышки фотокамер.

– Вы пострадавший?

– Прокомментируйте происходящее?

– Есть ли подозреваемые?

Костя заслонил лицо рукой прыгнул в такси и помчался домой. Первым делом бросился к обувной стойке, но сапог там уже не было.

– Их унес эксперт? Или… – взгляд зацепился за пустое ведро, которое сегодня утром брат просил вынести. Сразу стало ясно, как преступник проник в дом. Он просто вошел, пока брат выбрасывал мусор. Брат… К горлу подкатил ком. Костя сжал пальцы в кулаки и со свей дури ударил кулаком в стену, на израненной руке выступила кровь.

– Почему все именно так? Почему за мою невнимательность расплатился Стас? Почему! Сапоги! Откуда они здесь взялись? Наверняка их хозяин и есть убийца! – сквозь зубы выдохнул парень, схватил сумку с ноутбуком и вышел вон, не в силах оставаться в забрызганной кровью квартире. Назвать это место домом теперь даже язык не поворачивался.

Костя сел на лавку во дворе включил ноутбук и пошел изучать, все что известно общественности о кровавых убийствах. Хотелось понять, как маньяк проник в участок? И почему убил эксперта?

На лавку рядом с парнем кто-то опустился, но Костя даже не взглянул на позднего гуляку.

– Интересуетесь серийными маньяками? – прозвучало над ухом.

– Твою ж мать! – Костя и думать забыл про соседа, дернулся и чуть не свалился с лавки. – Я чуть в штаны не наложил! – признался он, но миловидная блондинка только поморщилась.

– Почему вы ищете информацию про маньяка? – она ткнула пальчиком в экран.

– Он убил моего брата…

– Вот как… Примите мои соболезнования, – девушка отвернулась, будто потеряла к собеседнику интерес, но осталась сидеть на скамейке рядом. Костя взглянул на часы, четвертый час ночи. И чего ей в такое время не спится?

– А ты почему здесь одна?

–Не могу находится в доме. Все время думаю об Олежке, его тоже убил маньяк. Мне постоянно чудится его голос. А еще слышу будто замок скрипит, бегу открываю, а там – пусто. В наше последнее утро мы поссорились… Господи, какая я дура! Прочему мы в последнее время там много ссорились.

– Я тоже хорош! Брат вкалывал, как проклятый, а я только пиаром занимался, пытался пробраться на тепленькое местечко… Теперь не могу в собственный дом войти. Во всем виноват хозяин сапог!

– Каких сапог?

– В квартире стояли сапоги, очень дорогие! Они на фото попали, которые сделал эксперт, но потом загадочным образом исчезли, а самого эксперта нашли мертвым… Интересно, а может сапоги до сих пор там, в участке?

– Сапоги… – эхом откликнулась девушка и обняла себя за плечи будто замерзла. – Моего мужа нашли босым. Кстати, я – Алиса Лисицына.

– Костя.

– А давай-ка съездим в участок.

– Рань несусветная, там никого нет!

– Вдруг найдем проклятые сапоги, тогда я их самолично сожгу.

– А если на маньяка нарвемся?

Девушка ухмыльнулась и вытащила из кармана электрошокер.

– Эту встречу он не забудет!

***

Полицейский участок бурлил, все окна светились.

– Они там либо пашут, как проклятые, либо старательно создают видимость работы.

– На КПП? – спросила Алиса, останавливая машину.

– Нет, давай для начала осмотримся вокруг.

Вокруг сияли фонари, спрятаться или затаиться было просто негде, а через час взойдет солнце. Скорее всего маньяк давным-давно ушел, вернулся обратно в логово. И где его теперь искать, даже сам черт не знает. Костя рассерженно пнул камешек, тот покатился к забору ударился о что-то мягкое, вещица полностью заглушила звук. Парень сделал еще пару шагов и остановился. Лихорадочно проверил карманы, телефон не нашел…

– Дай фонарик! – Алиса включила на мобильнике свет и вопросительно посмотрела на Костю. Он выхватил из ее рук аппарат и направился к забору, взглядом выискивая предмет, о который стукнулся камень.

– Смотри! – воскликнула Алиса и ткнула во что-то пальцем. – Сапоги!

– Где?

– Да вот же, – девушка сделала еще два шага и вытащила из-под забора сначала один сапог затем второй. – Фу, они липкие!

– Те самые… – выдохнул Костя посветив на них телефоном. И вдруг резко побледнел.

–Что? А-а-а… Это Кровь? Кровь?

Алиса швырнула обувку прочь и отскочила, вытирая руки об одежду.

Костя ногами вытолкал сапоги на тротуар. С виду обычная пара обуви, коричневого цвета, на поверхности ни единой вмятины, внутри вроде тоже пусто, но на асфальт стекала бордовая масса очень похожая на кровь. Косте сделалось дурно.

– Может там за забором еще один труп? – голос Алисы дрожал.

– К черту, пусть с этим копы разбираются, погнали в тихое местечко, спалим треклятые сапоги? Пакет есть?

Кровоточащие сапоги пришлось запихнуть в плотную обертку из полиэтилена, но все равно красная жидкость просачивалась наружу. Алиса нервничала, боялась испачкать салон автомобиля, потому далеко они не уехали, остановились возле старого рынка. Днем здесь приезжие торговали овощами, а ночью местечко становилось злачным, лишь к утру бандиты расходились баиньки.

Костя зевнул, руки до локтя перепачкались в алой жидкости, лицо скорее всего тоже.

– Думаю, это место подойдет. Сможешь сцедить немного бензина с бака?

– Не вопрос, – отозвался Костя, вышвырнув из салона сапоги.

– Кто это к нам пожаловал? – неожиданно прозвучало из темного переулка. Алиса схватилась за шокер, а Костя спокойно выискал взглядом несколько фигур в темноте.

– А вы что подсобить желаете? – он сунул в зубы сигарету.

– Ну, вы видели, молокосос еще и дерзит! – бандюги вышли из тени, – Давай братва, отбуцкаем шпану, чтоб не жужжали! Ща Парижопск увидишь!

Костя ухмыльнулся и шагнул вперед, так чтобы фары осветили его.

– Э-э-э… Мы это… Короче, нас тут не было… Нам мокруха нахрен не нужна, только откинулись из зоны.

– М-да, – выдохнула Алиса, – кажется в багажнике валяется старый дождевик, иди надень, а то повяжут, как маньяка.

– Еще бы воды, чтобы руки вымыть…

– Поищи, может и такое найдешь.

Костя провозился где-то с пол часа, сапоги все это время лежали на асфальте и кровоточили. Сложнее всего оказалось разжечь костер. Дети мегаполиса, возились минут двадцать. За это время окончательно рассвело, а на востоке показалось солнце, даже сапоги перестали кровоточить, будто почувствовали, что им грозит опасность.

– Когда они сгорят, то все закончится, правда? – спросила Алиса, разглядывая сапоги.

– Вот сейчас и узнаем!

– Вы что творите окаянные! – старушка с клюкой набросилась на Костю, приголубила вдоль хребта и с небывалой прытью отобрала сапоги.

– Нельзя! Не трогайте их! Они! Они!

– Цыц! – рявкнула бабулька, голова загнута платком, а чуть поодаль стояли три сумки и авоська. – Хорошая обувка же! Совсем новая! Эх, молодежь совсем не умеете ценить вещи. Коли вам не надобно, я себе заберу, у моего деда совсем сапоги прохудились.

– Но…

– Цыц, я тебе сказала!

– Бабушка, они горе принесут, – сказала Алиса. – Отдайте!

– Горе – это когда обуть нечего и съесть, – отрезала старуха и сапоги к себе прижала, как внучат.

Молодые люди переглянулись. Костя ринулся вперед и попытался забрать сапоги у старушки.

–А-а-а! Люди добрые! Помогите! Грабют! Убивають! – и посеменила к своим сумкам. – Я сейчас милицию вызову!

– Оставь! – Алиса придержала парня за рукав. – Поехали отсюда, проследим за бабкой, если маньяк находит жертву при помощи сапог, то и в ее доме появится. Мы увидим и сообщим.

***

Сварливая старуха обитала на самом краю города в небольшой и очень старой избушке, с побеленными стенами. Рядом с домиком рос сад, а за забором виднелся огородик. Кто в наше время сажает что-нибудь на огороде? А бабулька бодренько семенила меж грядок, поливала зелень, вспушивала землю мотыгой. На заднем дворе иногда виднелся дед, худой в старенькой фланелевой рубашке, он колол дрова и что-то строгал. И так день за днем.

Миновало полгода. Алиса заглядывала к бабке раз в неделю, но за это время ничего не происходило. Даже маньяк затаился, после судмедэксперта ни одной жертвы. Полиция рыла носом землю, но как говориться – глухарь.

– Так что же это было? – спросила Алиса, сквозь забор можно было разглядеть старика и даже коричневые сапоги у него на ногах, все такие же новенькие, будто только из магазина. Хорошая обувка, качественная. – Может это и правда все?

Она вытащила телефон, набрала номер Кости.

– Думаю, уже не надо разыскивать первого хозяина сапог. Бабка в порядке, маньяк не появляется.

– Я нашел его… Хозяина. Как раз сегодня…

– Ладно забудь.

Алиса отправилась на работу, а там выбрала ближайшую дату, забронировала путевку и уехала прочь от всего этого кошмара на целую неделю. Времени хватило, чтобы выбросить из головы треклятые сапоги, где-то на горизонте маячило осознание, что жизнь продолжается. Многое предстоит начать с чистого листа и лучше всего переехать.

По пути домой, Алиса выбирала риелтора, который поможет продать квартиру, даже нашла подходящую кандидатуру. Созвонилась.

Она впервые за долгое время вошла в родной дом без страха и опасения. Тоска еще давила на сердце, но уже не мешала дышать, от воспоминаний не текли слезы. Она помнила его, безумно скучала, но была готова идти дальше.

Алиса нащупала выключатель, оттолкнула чемодан в глубь прихожей, захлопнула дверь ногой, сняла куртку и вдруг замерла. Лицо ее стремительно побледнело.

– Что за шутки?

Сапоги стояли посреди прихожей, те самые коричневые. Без единой вмятины, хорошая обувка, казалось она только-только с витрины магазина.

Зазвонил телефон. Алиса медленно вытащила мобильник из кармана, на экране высветился номер Кости.

– Беги! – сказал он вместо приветствия. – Дед и старуха скончались, угорели…

Леся рывком бросилась к двери, схватилась за ручку, нажала, а в следующий миг что-то ударило по голове, а потом в живот. В глазах потемнело, ручка двери начала отдалятся. Девушка хватала ртом воздух и не могла вдохнуть.

– Пом…

Следующий удар пришелся в бок из горла вырвался крик, но быстро оборвался…

***

Костя прибежал так быстро, как только смог, их с Алисой разделяло всего три дома. Парень запыхался, легкие горели огнем, перед глазами плавали мошки.

– Держись! – шептал он. – Только продержись…

Дверь в квартиру Алисы оказалась приоткрыта. Костя прислушался, изнутри не доносилось ни звука.

«Может успела, может сбежала!» – билась в голове мысль, а потом он заметил красные капли на белых обоях и спина покрылась мурашками. Хотелось захлопнуть дверь и сбежать, забыть все, однако, если маньяк нашел Алису, значит и его найдет.

С этой мыслью Костя отворил дверь и вошел в квартиру. Изуродованное тело лежало в прихожей, изломанные пальцы тянулись к двери, клочки волос закрывали то, что осталось от лица. Костя закрыл рот рукой и постарался не смотреть на труп, а в ванной шелестела вода.

Маньяк еще здесь?

Костя схватил швабру, вооружился ею и на цыпочках отправился проверять. В ванной оказалось пусто. Парень нахмурился – тогда кто включил воду? Он подошел ближе в душевой под струей воды нежились сапоги, смывали с себя кровь.

– Что за шутка такая?

Вдруг сапоги повернулись к нему, будто надетые на ноги невидимки. Костя остолбенел. Правый сапог медленно сместился ближе к парню, а на носке левого появилась металлическая пластина.

–Твою ж мать! – выдохнул он и сапоги набросились.

Первую атаку он отбил шваброй, затем схватил с полки халат и набросил на сапоги, навалился на них сверху, пытаясь обуздать. Халат трещал по швам, обувка рвалась на свободу, Косте несколько раз прилетело по ребрам, но ткань смягчила удар.

– Твари! Да, уймитесь же! Не то верну хозяину!

Вдруг сапоги затихли, будто все случившееся просто привиделось. Костя еще минут пять держал взбесившуюся обувку в капкане из банного халата, но те больше не проявляли агрессии. Парень завернул их в полотенце сунул в мусорные пакеты и вынес из квартиры.

Может лучше их сжечь? Пока они смирные? А вдруг это не поможет? Вдруг они вернутся к нему. Пожалуют посреди ночи?

Костя закрыл глаза, адрес без труда всплыл в памяти, но вернуть сапоги хозяину значит обречь его на верную смерть. Заслуживает ли он этого? А его брат? Заслуживал ли он смерти? Или Алиса? В чем были виноваты они?

– К черту! Приеду и на месте разберусь.

Паренек крепче прижал к себе баул, прыгнул в такси и помчал через пол города. Вышел возле элитного дома, полюбовался синим Бентли и отправился в гости к незнакомцу, поднялся наверх, но замер возле двери. Колеблясь.

– Я так понимаю с него все началось, – предположил Костя и вытряхнул сапоги на пол. Посмотрел на обувку, они опять выглядели безупречно, коричневая, гладкая кожа, идеально ровные швы, молнии блестят настоящей позолотой. Костю мучил лишь один вопрос: – Почему же вы стариков не тронули?

Сапоги начали кровоточить, вскоре из потеков образовалось слово.

– Мы были нужны им, а для остальных – мусор.

Костя вспомнил старушку, как она заботливо прижимала к себе сапоги, как ласково гладила пальцами кожу, как защищала. Они ведь совсем новые, так чего ж этот мудак их выбросил. Денег много! Вот разжиревший ублюдок, потребитель хренов. Сколько людей из-за него погибло! Костя закрыл глаза и позвонил в дверь.

Пусть получит свое!