Братья Гроховские и гравитационный бардак. Безликий город.

Глава 1

***

Святослав ворвался в гараж, как маленький ураган. Дверь с глухим стуком ударилась о стену, а с полки на миг качнулась жестяная банка с гвоздями. В правой руке он сжимал пластиковую бутылку уже теплого лимонада, и так же почти пустого, на дне плескался один глоток. В левой он держал почти прозрачный пакетик сухариков, от которого осталась лишь горстка крошек и соли на сгибе пальцев. На нём была белая футболка, чёрные шорты и разношенные кеды, а рыжие кудрявые волосы от жары прилипли ко лбу, хоть он и сдувал их каждую минуту.

— Митя! Ну долго ты там возиться будешь? — крикнул он с порога, сдувая со лба светлую чёлку. Его голос звонко разлетелся по бетонным стенам и затерялся среди отцовских инструментов, развешанных на настенных щитах.

Дмитрий даже бровью не повёл. Он сидел на табуретке, ссутулившись, почти носом уткнувшись в небольшой зелёный текстолит. Его тонкие и точные пальцы, держали паяльник, который на миг выдохнул сизым дымком. На плате уже красовался крошечный диод, стеклянная капля с двумя тонкими ножками, и Дмитрий припаивал его с такой осторожностью, будто тот был живым. Одет он был парадно, будто собрался на праздник: белая рубашка, красная жилетка, чёрный галстук-бабочка, чёрные брюки и начищенные туфли. Та же рыжая копна кудрей, что и у брата, но аккуратно приглаженная, хотя одна прядь всё равно упрямо выбивалась вперёд. Со стороны он выглядел как настоящий учёный, который вот-вот запишет на доске формулу, переворачивающую мир, а не просто чинит старый пульт в гараже.

— Не ори, — сказал Дмитрий, даже не повернув головы. Голос у него был тихий, но твёрдый, как припой, который он держал в руке. — У меня пайка тонкая. Если дёрнусь — всё насмарку.

Святослав картинно закатил глаза, так, что стали видны только белки. Он сделал два шага к столу, переступив через валяющийся на полу моток проводов, и заглянул брату через плечо. Увидев знакомую зелёную плату с квадратной площадкой для батарейки, он насмешливо выгнул бровь:

— И что на этот раз? Универсальный отпугиватель тли?

— Нет, — спокойно отозвался Дмитрий, не отрывая взгляда от платы. — Это пространственный перемещатель. — паяльник на секунду замер в воздухе. — А отпугиватель тли я сделал ещё в среду. Он позади тебя, на верхней полке.

Святослав обернулся. Среди отцовского хлама действительно стояло странное сооружение: металлическая коробка от печенья, оплетённая цветными проводами, с торчащей антенной из вязальной спицы. А сверху на этой коробке, как на пьедестале, восседал садовый гном с красным колпаком и улыбкой до ушей, которому кто-то пририсовал маркером очки.

— Ну и толку? — фыркнул Святослав, ткнув пальцем в гнома. — Он же не работает! Я и сам видел. Мама сказала, что тля на розах так и сидит.

Дмитрий выдохнул. Положил паяльник на подставку, от чего тот тихо цокнул металлом о металл, и повернулся на табуретке лицом к брату. На его пальцах остались рыжеватые пятна канифоли, а на идеально выглаженных брюках виднелись мелкие ожоги от капель припоя, которые он, кажется, даже не замечал.

— Зато гном на нём хорошо смотрится, — пожал он плечами с лёгкой улыбкой. — И не кривись. Ты вообще зачем пришёл? Я занят.

Святослав поставил бутылку на стол от чего в стеклянной кружке Дмитрия, где давно остыл чай, жалобно лязгнула ложка, звякнув о стенки. Пакетик сухариков он швырнул рядом, и тот беззвучно шлёпнулся, выпустив облачко соляной пыли.

— Слушай, Мить, — сказал Святослав, в голосе которого вдруг прорезалась злость, которую он пытался спрятать, но не мог. — Мне это уже надоело. Лето только-только началось. Солнце, жара — все пацаны уже на озере, с трубы ныряют, а ты сидишь тут, в полумраке, в этой своей жилетке, как на выпускном, и пылью зарастаешь! Что, нельзя эту твою плату отложить до дождя?

Дмитрий медленно положил руку на плату, словно защищая её от братниных слов.

— Я три месяца над этим сижу, Свят, — сказал он тихо. — Это не просто игрушка. Если я соберу перемещатель, он докажет, что пришельцы существуют. Докажет не только нам, а всему городу. А если я отвлекусь сейчас, на последних деталях, всё пойдёт прахом. Я уже заканчиваю, и сегодня-завтра начну тест.

Святослав шумно, с присвистом выдохнул, так, что чёлка подпрыгнула. Он упёр руки в бока и наклонил голову, как бык перед броском. Белая футболка на нём промокла от пота, а на кедах красовалось свежее масляное пятно.

— Ты в прошлом году тем же занимался, — сказал он, чеканя каждое слово. — Помнишь? Собрал тот жуткий ящик с лампочками, подключил к телевизору, и ничего не доказал! Только пробку выбил и маму перепугал. Сейчас-то что изменилось?

— В прошлом году я ошибся в расчётах, — спокойно ответил Дмитрий, хотя пальцы его чуть заметно сжались в кулак. Галстук-бабочка чуть съехал набок от его резкого движения, но он не стал его поправлять. — Теперь всё иначе. Я всё перепроверил.

— И что, — усмехнулся Святослав, криво улыбнувшись, — ты всерьёз думаешь, что вот сейчас возьмёшь эту плату, нажмёшь кнопку — и докажешь всему миру, что наш городок стоит на месте, где упала летающая тарелка? И что она, эта тарелка, до сих пор под нами, в земле, как огромная железная капсула?

Дмитрий поднял глаза. В них, блеснул странный, почти мальчишеский огонёк. Рыжие кудри упали на лоб, и он машинально откинул их назад, как делал всегда, когда волновался.

— Я думаю, — сказал он очень медленно, — что если мой перемещатель сработает, у нас появится шанс попасть в Талов.

Святослав замер, и даже дышать перестал на секунду. В гараже повисла такая густая тишина, что слышно было, как где-то на потолке бьётся о стекло одинокий жук.

— Талов? — переспросил он одними губами. — Ты серьёзно?! Это же закрытый город! Его вообще нет ни на одной карте! Это миф. И пришельцев, Митя, тоже нет. А если они и есть, — он повысил голос, уже почти крича, — то точно не на нашей планете! Ты слышишь?

Он замолчал и уставился на брата, ожидая ответа. Но Дмитрий медленно повернулся обратно к столу, взял паяльник, и от его острия снова потянулся прозрачный дымок. Святослав открыл рот, чтобы добавить ещё что-то, но слова застряли в горле.

Он понимал, что спорить с братом бесполезно, и сколько бы он ни пытался, вытащить Дмитрия на свежий воздух не получится. Всё равно что уговаривать стену пойти погулять. Но Святослав был не из тех, кто сдаётся после первой неудачи. Он переступил с ноги на ногу, скрипнув кедами по бетонному полу, и в голове у него вдруг зажглась лампочка, совсем как та, что висела над верстаком, только гораздо ярче.

— Слушай, Мить, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее и заинтересованнее. — А что за перемещатель ты пытаешься собрать? Ну, расскажи.

Дмитрий даже не поднял глаз. Кончик паяльника коснулся платы, и на секунду запахло горячей канифолью.

— Это пространственный перемещатель, — ответил он, словно объяснял прописные истины. — Я вложил сюда всё: плату от старого пульта, диод из папиных электронных часов и некоторые запчасти от микроволновки. А что?

Святослав пожал плечами и сделал шаг ближе, заложив руки за спину, как будто он не просто его брат близнец, а важный проверяющий.

— Да так, — протянул он, разглядывая проводки на столе. — Просто интересно звучит.

— Ещё интереснее будет, когда мы при помощи него в Талов попадём, — сказал Дмитрий. Он наконец оторвал взгляд от платы и повернул голову к брату. Глаза его блеснули в полумраке гаража, живые и любопытные, чуть прищуренные, как у человека, который привык всматриваться в мелкие детали. — Не зря же я нашёл его координаты.

— И как будет работать твой перемещатель? — спросил Святослав, присаживаясь на край верстака. От этого движения с полки чуть не слетела банка с шурупами, но он вовремя подхватил её локтем.

— Всё просто, — Дмитрий взял в руки небольшой пульт, похожий на телевизионный, только с множеством лишних кнопок и подписанных маркером. — Вводишь координаты, нажимаешь нужную кнопку — и вуаля. Мы в любом месте, каком захотим. При помощи него мы сможем и на Марсе побывать!

Он произнёс это так уверенно, будто уже держал в руках билеты в один конец.

— То есть это телепорт? — переспросил Святослав, прищурившись.

Митя снова отвернулся к столу и принялся припаивать что-то в другом конце платы — маленькую деталь, похожую на серебряную горошину.

— Ну... типа того, — пробормотал он. — Приходи завтра утром, испытаем на месте.

Святослав едва сдержал торжествующую улыбку. Он ждал этих слов. Знал, что брат обязательно их скажет — потому что Дмитрий никогда не упускал возможности показать своё изобретение в деле, даже если оно было собрано из хлама и держалось на одном энтузиазме.

— Ладно, — сказал Святослав с притворной серьёзностью. — Договорились. Завтра так завтра.

Он знал, что у брата снова ничего не выйдет. Как и в прошлый раз. Как и в позапрошлый. Перемещатель, скорее всего, даже не зажжётся, а если и зажжётся — то лишь для того, чтобы моргнуть лампочкой и на этот раз вырубить свет во всём гараже. Но Святослав знал и другое: завтрашняя попытка хоть на время отвлечёт Дмитрия от его бесконечных изобретений. Пусть он повозится, поверит, разочаруется, а потом, может быть, наконец согласится пойти на озеро, как все нормальные пацаны.

— Приду, — повторил Святослав, уже направляясь к выходу. На пороге он обернулся. Рыжие кудри упали ему на глаза, и он сдул их привычным движением. — Но если завтра утром ты опять не выйдешь из гаража — я тебя сам за шиворот вытащу. Понял?

Дмитрий даже не обернулся. Только махнул рукой — мол, иди уже, не мешай. От паяльника снова потянулся дымок, и тишина в гараже стала прежней, наполненной только шипением припоя и тиканьем старых часов на стене.

Святослав вышел на улицу. Солнце ударило в глаза, и он прищурился, на мгновение ослепнув после полумрака. Воздух был горячим, пахло нагретой травой и бензином от соседнего открытого гаража. Он глубоко вздохнул, поправил мокрую футболку и зашагал по дорожке, уже предвкушая, как завтра утром увидит разочарованное лицо брата, когда перемещатель откажется перемещать ровно всё, что угодно, кроме разве что пыли с полок.

***

Следующим утром Святослав проснулся от громкого грохота, донёсшегося со двора. Он сел на кровати, потёр глаза и покосился на соседнюю постель. Она стояла пустая, скомканная, и с одеялом, свесившимся до самого пола. Солнце уже стояло высоко, и сквозь шторы пробивался яркий, почти белый свет. Святослав глянул в окно и присвистнул.

— Вот блин! Сколько же я проспал? — пробормотал он, соскакивая с постели.

Он даже не стал заправлять кровать, просто натянул на себя шорты и футболку, сунул ноги в кеды, даже не зашнуровав их как следует, и уже собрался выскочить в коридор, как вдруг на пороге комнаты столкнулся с отцом. Тот стоял в своей старой майке и домашних штанах, держа в руке кружку с кофе, и смотрел на сына с подозрением.

— Куда бежишь? — нахмурился отец. — Где пожар?

Святослав на секунду замялся, но быстро нашёлся:

— Нигде. Я к Мите опаздываю. Он хочет показать мне свой перемещатель, вот я и бегу.

Отец поперхнулся кофе.

— Перемещатель? — переспросил он, и брови его полезли вверх. — Этот пакостник ещё и паяльник мой трогал? Ну я ему покажу сегодня! Я ему устрою перемещение на дачу — через пару подзатыльников!

Но Святослав уже не слушал. Он проскочил мимо отца, как юркая ящерица, и в мгновение ока слетел с третьего этажа до самого первого. За спиной мелькали перила, под ногами хлопали ступеньки. Он даже не заметил, как пробежал несколько улиц и переулков, обогнул старый продуктовый магазин, перепрыгнул через лужу и наконец влетел в распахнутые ворота гаража. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, но на лице уже расплывалась улыбка.

Дмитрий стоял у стола и ждал его. На губах играла торжественная, даже немного загадочная улыбка, а в руках он держал свою кружку с уже давно остывшим чаем. Увидев брата, он поставил кружку на стол и взял собранный им пульт.

Но выглядел Дмитрий неважно. Как понял Святослав, он так и не возвращался домой. Брат всю ночь провёл в гараже, пытаясь довести своё изобретение до ума. Его обычно аккуратные волосы, сейчас торчали во все стороны, словно он только что снимал с головы статическое электричество. Под глазами залегли тёмные круги, жилетка была расстёгнута, рубашка помята, а галстук-бабочка съехал куда-то набок и висел на одной резинке. Уставший, с опухшими веками взгляд делал его похожим на отца, особенно когда тот не высыпался после ночной смены.

Святослав упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться.

— Прости, — выдохнул он, поднимая голову. — Я забыл поставить будильник.

Дмитрий махнул рукой:

— Ничего страшного. Я десять минут назад закончил собирать корпус перемещателя. Только бате не говори, что я три его станка израсходовал, чтобы их нагреть и в пульте отверстия для кнопок сделать. А то он меня живьём закопает где-нибудь под бугром.

Святослав подошёл поближе и взял пульт в руки. Тот и правда походил на обычный телевизионный пульт, только снаружи торчало несколько крупных, нестандартных кнопок — красных, жёлтых, зелёных, и весь он был плотно обмотан синей изолентой, местами неровно, пузырями. Там, где у обычного пульта горит лампочка, из маленького отверстия торчала тонкая антенна, которую Святослав сразу узнал — она была от их старой машинки на радиоуправлении, которую они разбили ещё два года назад.

— И думаешь, это сработает? — с сомнением спросил Святослав, поворачивая пульт в руках.

Дмитрий забрал его обратно и принялся разглядывать, словно видел впервые.

— Не знаю, — честно признался он. — Надеюсь, что да. В этот раз я не мог напутать расчёты. Я три раза всё перепроверил, Свят.

Святослав нетерпеливо мотнул головой, и рыжие кудри хлестнули его по щекам:

— Ну так, запускай!

Дмитрий хмыкнул и взял со стола мятый листок бумаги, исписанный мелким, почти нечитаемым почерком. Там столбиками шли какие-то цифры и буквы — координаты, как догадался Святослав. Дмитрий принялся сосредоточенно вводить их на пульте, нажимая на кнопки с таким видом, будто разминировал бомбу.

— Пока никакого экрана нет, — буркнул он, не отрываясь. — Поэтому вводить координаты лучше всего без ошибок. Одна лишняя цифра — и мы можем оказаться где угодно, хоть в центре Атлантического океана.

Святослав нахмурился и переспросил:

— А куда ты вообще вводишь координаты?

Дмитрий на секунду оторвался от пульта и недоумённо посмотрел на брата, как будто тот спросил что-то совсем очевидное.

— Это же очевидно, — пожал он плечами. — На пульт.

— Да нет, я не об этом! — взмахнул руками Святослав. — Куда ты хочешь нас переместить? Какое место?

Дмитрий снова уткнулся в листок, нажал последнюю кнопку, и только после этого поднял глаза на брата. В них мелькнула лукавая искорка.

— Для первого раза я взял координаты пустыря за городом. Там, где все играют в футбол, помнишь? Сейчас там как раз пусто и безопасно, никто не помешает. Там мы и окажемся.

— Ну так нажимай уже! — воскликнул Святослав, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Чего ждёшь?

— Подожди, — сказал Дмитрий, поднимая ладонь. — Есть одно важное условие. Понимаешь...

Он повернулся спиной к брату и стал перебирать какие-то вырванные из тетрадей листы, испещрённые каракулями, схемами и рисунками. Среди них Святослав заметил несколько забавных набросков — человечков-стикманов, держащихся за руки, и ещё какие-то фигуры с коробками и цветами. Наконец Дмитрий вытащил один лист и повернулся к брату.

— По моим подсчётам, чтобы переместить сразу два объекта, нужно, чтобы они соприкасались друг с другом. Вот, нашел!

Он протянул Святославу лист бумаги. На нём был нарисован ряд смешных человечков — палочковые стикманы с головами-кружочками. Двое из них держались за руки. Рядом другие: один из них держал коробку, второй — что-то похожее на цветок, а третий — продолговатый комок с ушами, который с большим трудом можно было опознать как кошку.

— Видишь? — пояснил Дмитрий, водя пальцем по рисунку. — Если я хочу взять с собой коробку, то мне нужно держать её в руках. Так же работает с растениями и животными. Всё, что соприкасается с тобой, перемещается вместе с тобой.

Святослав всмотрелся в рисунок, потом перевёл взгляд на брата и фыркнул:

— А! Так это кошка? А я думал, это навозная куча с глазами.

Дмитрий закатил глаза.

— Очень смешно. Давай свою руку, юморист.

Он протянул ладонь, и Святослав, всё ещё усмехаясь, взял его за руку. Ладонь брата была чуть влажной и горячей, видимо, от волнения. Дмитрий глубоко вздохнул, посмотрел на пульт, потом на брата, и нажал на большую красную кнопку в центре.

Сначала ничего не произошло. Пульт в руках Дмитрия только тихо и монотонно загудел, как старый трансформатор. Затем в гараже, тускло, рывками, начала мигать лампочка на потолке, будто кто-то щёлкал выключателем. Следом задрожала настольная лампа, заморгала, и погасла. И вдруг по гаражу пробежал лёгкий тёплый ветер, как перед грозой, и бумажки на столе взлетели в воздух, закружились, словно снежинки.

Святослав почувствовал, как его рука дёрнулась в обратную сторону, он чуть было не отпустил брата от неожиданности. Но Дмитрий сжал его пальцы крепче, почти до боли, и крикнул:

— Не отпускай руку! Иначе ничего не получится! Закрой глаза!

Братья разом закрыли глаза. Святослав успел заметить, как воздух вокруг них стал густым, вязким, как кисель, и в следующую секунду комнату озарила ярчайшая вспышка, пронизывающая даже сквозь закрытые веки. Гул перешёл в визг, который тут же оборвался, и наступила тишина.

***

Открыв глаза, братья тут же зажмурились от яркого света, который резанул по зрачкам, будто они всю жизнь просидели в тёмном подвале. Но когда глаза привыкли, они стали медленно оглядываться по сторонам, и с каждой секундой удивление на их лицах росло.

Вокруг не было стен, не было полок, заваленных отцовским хламом, не было и бетонного пола, пахнущего машинным маслом и бензином. Вместо этого вокруг возвышались высокие, зелёные деревья с густыми кронами, сквозь которые пробивались солнечные лучи и падали на землю золотистыми пятнами. Где-то в ветвях звонко, радостно и беззаботно заливались птицы, а воздух... он был совсем другим — чистым, прохладным, пахнущим травой цветущими пионами. Святослав глубоко вдохнул и почувствовал, как лёгкие наполняются свежестью, какой не бывает даже в самом чистом месте их городка.

Дмитрий стоял рядом, широко раскрыв глаза, и его губы шевелились беззвучно. Наконец он выдавил из себя:

— У нас получилось.

А затем подпрыгнул так высоко, что едва не задел головой нижнюю ветку ближайшего дерева, и закричал что было сил:

— У нас получилось! Ай, горячий!

Пульт в его руке нагрелся так сильно, что Дмитрий принялся перекидывать его с одной ладони на другую, как горячую картошку, шипя и пританцовывая на месте.

— Нагрелся, зараза! — фыркнул он, дуя на пальцы.

Святослав же стоял как вкопанный. Он не мог поверить в то, что только что произошло. Его ещё сонный мозг отчаянно пытался найти логическое объяснение: может, они просто уснули в гараже? Может, это сон? Но ветер же шевелил волосы, птицы пели, а под ногами была мягкая трава, усыпанная мелкими белыми цветками. Он медленно повернулся вокруг себя, пытаясь осознать что это реальность.

Дмитрий схватил его за плечи и принялся энергично трясти, как грушу.

— Я сделал это! — восклицал он звенащим от счаться голосом. — Мой перемещатель работает! Свят, ты понимаешь? Работает!

Святослав открыл рот и выдавил из себя по слогам, словно пробуя незнакомое слово на вкус:

— О-ба-лдеть...

Но Дмитрий уже не слышал его. Он крутился на месте, размахивая пультом, и тараторил, перебивая сам себя:

— Представляешь, что нас теперь ждёт! Да мы теперь можем хоть на Луну переместиться! Или... — он задумался на секунду, потирая подбородок. — Можно на необитаемый остров! Хотя нет... Точно же! Мы в Талов хотели! Нужно срочно возвращаться в гараж!

Святослав выставил вперёд ладонь, останавливая брата.

— Подожди, — сказал он медленно, всё ещё переваривая случившееся. — Я не могу поверить. Ты собрал и только что использовал телепорт?

Дмитрий активно закивал, и его рыжие кудри запрыгали во все стороны, словно живые.

— Ага! — выпалил он с гордостью.

Святослав покачал головой, не в силах сдержать улыбку:

— Оболдеть... И где мы сейчас?

Дмитрий огляделся по сторонам, прищурился, вспоминая, и уверенно указал пальцем куда-то в сторону густых зарослей:

— Судя по координатам, которые я ввёл, мы на пустыре за городом. В той стороне, — он ткнул вперёд, — должна быть дорога.

— Не может быть такого! — выдохнул Святослав. — Как ты...

Но Дмитрий уже схватил его за руку и потащил вперёд, продираясь сквозь кусты и высокую траву:

— Пойдём скорее, посмотрим!

Они прошли через заросли, раздвигая ветки и отмахиваясь от комаров, и через пару минут вышли на пыльную просёлочную дорогу. Святослав повернул голову в сторону города, который показался на горизонте. В дали виднелись знакомые крыши, трубы, водонапорная башня. Но всё выглядело чужим, будто он видел его впервые. Город был там, где и должен быть, и в то же время Святослав не узнавал ни одного ориентира.

Он замер, и с его губ сорвалось:

— Не может быть... Как так?

Дмитрий сиял, как начищенный пятак. Он подскочил к брату и заговорил быстро-быстро, жестикулируя пультом:

— А представь себе! Мы там сможем и в Москву, и на Камчатку. Просто вводишь координаты — и всё, ты там, где хочешь! Может, сегодня же в Талов рванём? А?

Святослав потёр лоб, пытаясь собраться с мыслями. Голова всё ещё шла кругом, а слова брата долетали до него с каким-то эхом.

— В Талов? — переспросил он задумчиво. — Слушай, Митя... Может, тебе стоит сначала отдохнуть? Ты целую ночь не спал.

Дмитрий фыркнул и гордо выпрямился, хотя его и без того помятая рубашка болталась на нём мешком, а галстук-бабочка окончательно съехал набок:

— Ничего себе! Да я бодр как стёклышко! Ты посмотри на меня!

Святослав беглым взглядом осмотрел брата с головы до ног.

— Вот именно, — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Волосы во все стороны, одежда мятая, а лицо такое, будто по нему катком проехали. Да и честно говоря, я тоже немного запутался. Давай сегодня отдохнём, а завтра утром — в Талов?

Дмитрий нахмурился, задумчиво посмотрел на пульт, потом на город вдалеке. Он прошёлся туда-сюда по дороге, размахивая пультом, как дирижёрской палочкой, и наконец остановился.

— Хорошо, — сказал он с тяжёлым вздохом. — Но только пообещай, что завтра ты будешь рядом.

Святослав шагнул к нему и протянул раскрытую ладонь:

— Ладно, обещаю.

Братья обменялись крепким рукопожатием, а потом Дмитрий рывком притянул Святослава к себе и обнял его за плечи, так, как они делали в детстве, когда мирились после ссор или просто радовались чему-то важному. И они пошли по пыльной дороге обратно к городу, а за их спинами в такт шагам качались верхушки деревьев, и птицы всё так же звонко пели над пустырём, будто праздновали чудо, которое только что случилось.

Дмитрий шагал бодро, размахивая пультом, как победным флагом, и его глаза горели восторгом, которого Святослав не видел у брата уже очень давно.

— А ты представляешь, сколько всего мы сможем узнать благодаря тому, что у нас есть такой аппарат! — тараторил Дмитрий, не умолкая ни на секунду. — Да мы все места, связанные с пришельцами, можем посмотреть! Новгород, Тверь, Санкт-Петербург! Представь себе! А ещё вы говорили, что я сумасшедший. А оно вон оно что — я просто гений!

Святослав шёл рядом, опустив голову, и смотрел себе под ноги. Голос брата доносился до него будто сквозь толщу воды, и слова долетали, но не оседали в сознании. Только предпоследняя фраза зацепилась за что-то внутри, и он поднял взгляд:

— Я так не думал, — сказал он тихо. — Я знал, что ты одержимый своими идеями. Но никогда не называл тебя сумасшедшим.

Дмитрий только отмахнулся, не сбавляя шага:

— Ну да, я одержимый. И что? Зато теперь, если я захочу...

Он продолжал говорить, но Святослав уже не слушал. Внутри у него творилась странная каша. Он никак не мог понять, что с ним происходит. С одной стороны, где-то глубоко в груди тлела злость. Злость на то, что этот безумный эксперимент сработал. Ведь он так надеялся, что перемещатель откажется работать, что брат разочаруется и наконец выйдет из гаража, чтобы просто побыть обычным мальчишкой. Но всё пошло не по плану. А с другой стороны — он был рад за Дмитрия. Искренне рад. Его брат, который ночами не спал, паял, считал, переделывал, в который раз ошибался и начинал заново, его брат сделал то, что многие учёные пытались создать больше двухсот лет — телепорт из старого пульта и запчастей от микроволновки.

Эта неразбериха в эмоциях путала Святослава так сильно, что он не мог присоединиться к радости брата. Он просто шёл и молчал, переваривая внутри себя этот клубок противоречий.

— Ой, машина стоит, смотри! — воскликнул вдруг Дмитрий, указывая вперёд.

Святослав поднял голову и отвлёкся от своих мыслей. Прямо на правой полосе, чуть впереди, стоял старенький серый седан. Он не был припаркован к обочине, а аварийные сигналы не мигали. Двери были закрыты, окна подняты. Машина выглядела так, будто водитель, и пассажиры просто исчезли, оставив её посреди дороги.

— Ого, — протянул Святослав, замедляя шаг. — Чего это она тут?

Дмитрий, остановился:

— Пойдём, посмотрим?

Святослав с удивлением глянул на брата. Дмитрий выглядел бодрым и активным, будто спал целые сутки на мягком облаке. Никаких следов усталости, только горящие глаза и бесконечная энергия.

— Зачем? — нахмурился Святослав. — Пошли домой, и всё. Мало ли кто машину оставил. Может, заглохла. Или хозяин где-то в кусты отошёл, а мы тут будем шарахаться возле чужого авто. Ещё подумают, что мы угонщики.

Дмитрий с сомнением посмотрел на машину, потом на брата, пожал плечами:

— Ну пошли.

Они двинулись дальше, обходя серый седан по широкой дуге. Святослав украдкой покосился на машину, но внутри никого не было, только пустое водительское кресло и одинокий брелок с ключами, болтающийся в замке зажигания.

Они шагали вдоль дороги, и с каждым десятком метров Святослав начал замечать странную вещь. Птицы, которые ещё недавно заливались на пустыре, теперь замолкли совсем. Ни одного щебета, ни одного свиста, а лишь тишина, такая плотная, что слышно было, как где-то далеко, очень далеко, гудит ветер.

Ему стало не по себе. Какое-то первобытное, животное чувство зашевелилось внутри, и он сам не заметил, как придвинулся ближе к брату, почти касаясь плечом его плеча.

Дмитрий покосился на него:

— Ты чего?

— Тебе не кажется странной эта тишина? — тихо спросил Святослав, оглядываясь по сторонам.

Дмитрий фыркнул, но в голосе его проскользнула неуверенность:

— Да перестань. Это у тебя воображение разыгралось после перемещения. Подумаешь, тишина. Возможно, все ещё спят. Сегодня же воскресенье.

— Даже птицы петь перестали, — настаивал Святослав, косясь на пустые ветки деревьев, которые они проходили.

— Конечно, — отмахнулся Дмитрий, но уже не так бодро. — Вокруг нас уже ни одного дерева нет. Где им петь-то?

Святослав осмотрелся. И правда — деревья, которые росли вдоль дороги, остались позади. Теперь они шли по окраине города: мимо покосившихся заборов, заброшенных частных домиков с заколоченными окнами, мимо маленьких магазинчиков с опущенными роллетами. Всё выглядело обычным, но слишком обычным и слишком пустым.

Они свернули на улицу, где стоял их дом, и остановились как вкопанные.

Вдоль дороги стояли машины. Четыре, если считать навскидку. И каждая из них выглядела точно так же, как та, что они встретили на въезде: пустые салоны, закрытые двери, поднятые стёкла. Одна из машин, старенькая зелёная «Лада», была заведена, из выхлопной трубы лениво валил едва заметный дымок, будто двигатель работал уже несколько минут. Рядом с ней, чуть дальше, стоял гружёный песком Камаз с открытым кузовом, в кабине которого никого не было.

Людей вокруг не было совсем. Ни прохожих, ни велосипедистов, ни детей на самокатах. Даже собаки не лаяли, а птицы не пели и подавно. Только ветер гнал по асфальту сухие листья, и от этого звука по спине Святослава пробежал холодок.

— Что тут происходит? — прошептал он, оглядывая пустые машины. — Почему они все стоят пустые?

Дмитрий, который до этого момента, видимо, не замечал странностей, теперь тоже начал оглядываться. Улыбка с его лица сползла, и он нервно сглотнул.

— Не знаю, — ответил он уже не так уверенно. — Может, все по кустам разбежались?

Они подошли к одной машине, заглянули в окно — пусто. Перешли к другой — внутри на сиденье лежал раскрытый пакет с чипсами, но человек исчез. Третья машина была с открытым багажником, в котором валялись пакеты с наспех брошенными продуктами, будто их владелец ушёл и не вернулся.

Святослав обошёл Камаз и заглянул в кабину. Ключи торчали в замке зажигания, на панели горел зелёный индикатор, показывающий, что двигатель только что заглушили. Но вокруг ни души.

— Жесть какая, — выдохнул Святослав. — Пойдём туда.

Он показал рукой на поворот, за которым виднелась вывеска продуктового магазина, того, где Святослав и купил лимонад и пачку сухариков.

— Там же магазин. Глянем, может, кто-то есть?

Они быстро дошли до угла и завернули. Магазин был открыт, дверь нараспашку, свет горел, холодильники гудели, но внутри никого. Ни продавца за кассой, ни покупателей у витрин. На прилавке стояла забытая бутылка молока, рядом стоял включённый кассовый аппарат, а на полу валялся рассыпанный сахар.

Святослав заглянул в подсобку, где оказалось пусто. Дмитрий обошёл торговый зал, и там пусто. Они вышли обратно на улицу и переглянулись. Ни один из них не знал, что сказать. Вокруг стояла мёртвая тишина, и только где-то далеко, за городом, в проводах гудел ветер, словно плакал по тем, кто исчез.

Братья синхронно опустились на ступеньки крыльца и уставились вперёд на пустую улицу. Ветер гнал по асфальту обрывки бумаги и сухие листья, они кружились, как маленькие перекати-поле, и исчезали за поворотом. Оба молчали, но думали об одном и том же: что творится вокруг и где все люди? Город, в котором они выросли, вдруг стал чужим и пугающим.

И вдруг Святослава пронзила холодная мысль. Он толкнул брата локтем в бок, и голос его сорвался на хрип:

— Погоди. Если все люди пропали... то как же наши родители?!

Они резко вскочили на ноги одновременно, даже не успев толком выдохнуть, и сорвались с места. Кеды Святослава гулко хлопали по асфальту, туфли Дмитрия цокали следом. Они бежали мимо пустых дворов, мимо брошенных машин, мимо качелей на детской площадке, которые медленно раскачивались на ветру, будто кто-то только что слез с них. Мимо дома культуры с распахнутыми дверями и торгового центра, у которого на парковке тоже стояли пустые авто. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели, но они не останавливались.

Только когда они влетели в подъезд своего четырёхэтажного дома и взлетели на третий этаж, перепрыгивая через две ступеньки, Святослав позволил себе на секунду задержаться у двери, чтобы достать ключи. Руки дрожали, ключи звенели, и он никак не мог попасть в замочную скважину. Дмитрий выхватил их у него, открыл рывком, и они ввалились в прихожую.

— Я в гостиную и спальню! — крикнул Святослав, сбрасывая кеды на ходу.

— Я на кухню и в ванную! — отозвался Дмитрий и рванул в другую сторону.

Комнаты были пусты. Святослав заглянул в спальню родителей. Там аккуратно заправленная кровать, на тумбочке часы, тикающие в тишине. В гостиной телевизор был выключен, на столе забытая чашка с остывшим отцовским кофе. Он выбежал обратно в коридор и столкнулся с Дмитрием, который вышел с кухни с бледным лицом. В руках он держал маленький магнитик, и к нему была прикреплена записка, вырванная из блокнота.

— Смотри, — сказал Дмитрий и прочитал вслух: — «Ушли в супермаркет, будем вечером. Мама».

В груди у обоих загорелась надежда. Всхлипнувшая, неуверенная, но всё же надежда. Может быть, они всё-таки там? Может быть, они просто не успели домой? Братья переглянулись и, даже не захлопнув за собой дверь, снова рванули вниз по лестнице.

Они вылетели из подъезда, промчались через пустой двор, выскочили на главную улицу и побежали к супермаркету, не разбирая дороги, перепрыгивая через бордюры и огибая стоящие на пути автомобили. Никто не сигналил им вслед, никто не крикнул «куда претесь» — потому что вокруг никого не было.

Они остановились только у широкой парковки супермаркета. Та была почти сплошь заставлена машинами, рядами, как на стоянке перед большим праздником. Автомобили всех марок и цветов: чёрные, белые, красные, синие, стояли неровно, некоторые поперёк разметки, другие с открытыми дверьми, из салона одной доносилось радио, играющее старую песню. Водителей и пассажиров не было.

Дмитрий перевёл дыхание, уперевшись руками в колени:

— Машины опять пустые стоят... будто те, кто в них был, внезапно исчезли!

Святослав кивнул, всё ещё пытаясь отдышаться. Голос его звучал глухо и потерянно:

— Ага... Не может быть такого! Куда они делись?! Где наш папа и наша мама?!

Дмитрий не ответил. Он ринулся ко входу в супермаркет, и Святослав понёсся за ним. Они влетели внутрь, чуть не выбив автоматические двери, и остановились на пороге.

Внутри было так же тихо и пусто, как и снаружи. Перед ними простирался огромный торговыйьщал, ряды стеллажей, витрины, кассы. Где-то тихо, почти незаметно, играла приятная, спокойная мелодия, которая обычно звучит в торговых центрах. Холодильники гудели ровно, автоматы с кофе мягко шумели, будто только что кто-то взял стаканчик. Но людей не было нигде.

Ребята переглянулись и незамедлительно разошлись по залу. Сначала они пошли вместе в магазин одежды, где на плечиках висели куртки и платья, а в примерочных горел свет, но никто ничего не мерил. Затем забежали в отдел парфюмерии, где под лампами сверкали стеклянные флакончики, а воздух был пропитан сладкими и свежими запахами, но никого, кто мог бы их купить.

— Надо разделиться, — сказал Дмитрий, оглядываясь. — Так быстрее найдём.

Святослав кивнул, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Я в сторону книжного, — сказал он, показывая на правый проход, где виднелись стеллажи с книгами. — Может, они там.

— А я в кафе быстрого питания, — отозвался Дмитрий и направился в левую сторону, где мерцали вывески фастфуда и виднелись столики. — Там рядом магазин электроники. Вдруг папа зашёл посмотреть что-то?

Они разошлись в разные стороны. Святослав пошёл по широкому коридору к книжному магазину. Он прошёл мимо стеллажей с детскими книгами, где на обложках улыбались сказочные герои, мимо полок с фантастикой и приключениями, мимо витрины с глянцевыми журналами. Везде было пусто. На одном из столиков лежала раскрытая книга, будто кто-то читал её и отошёл на секунду, но не вернулся. Святослав оглянулся вокруг, прислушиваясь. Только тишина и ровное гудение кондиционеров.

Он остановился посреди книжного зала, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Мама? — позвал он тихо, и голос его прозвучал глухо в пустом пространстве. — Папа?

Ответом была только тишина. Он сделал шаг вперёд, к стойке с канцтоварами, и вдруг заметил что-то на полу. Маленький брелок, пластиковая фигурка, которую он сразу узнал. Это был брелок его матери, с которым она никогда не расставалась. Он лежал у стойки, будто кто-то обронил его в спешке. Святослав медленно наклонился, поднял его, и сердце его ухнуло куда-то вниз.

В этот момент из глубины торгового центра, оттуда, где находились кафе и электроника, раздался громкий, резкий звук. Что-то упало или что-то уронили. Святослав замер, прислушиваясь.

***

Тем временем Дмитрий обошёл все кафе в поисках отца или матери, но так их и не найдя, зашёл в магазин электроники. Он прошёлся между стеллажей с телевизорами, заглянул в отдел с планшетами, обошёл витрины с наушниками, но никого. Тишина давила на уши, и с каждым шагом ему всё больше казалось, что за ним кто-то наблюдает.

— Мама! Папа! — позвал он, и голос его гулко разлетелся по пустому залу.

Никакого ответа. Только экраны телевизоров тускло мерцали, транслируя одну и ту же заставку.

Он прошёл дальше, к полкам с ноутбуками, и вдруг сзади что-то прогремело. Дмитрий резко обернулся. На полу, прямо у его ног, валялась белая пластиковая кружка с логотипом какой-то фирмы. Она катилась по плитке, тихо позвякивая, пока не остановилась у стены.

Дмитрий замер. Он отлично помнил: когда он проходил, никакой кружки на полках не было. Или он просто не заметил? Или она упала с полки сама? А может, её кто-то скинул намеренно?

Он медленно перевёл дыхание, облизнул пересохшие губы и снова развернулся, и вдруг перед глазами ярко вспыхнуло, а в ушах прорезался резкий, пронзительный крик.

— А-А-А!

Дмитрий от неожиданности отшатнулся, зацепился рубашкой о край полки, потерял равновесие и рухнул на пол, больно приложившись локтем. Пульт едва не выскользнул из рук, но он успел прижать его к груди, как драгоценность. А над ним, трясясь от смеха, стоял Святослав. В руке он держал фотокамеру с возможностью мгновенной печати, полароид, который они видели раньше на витрине.

Дмитрий вскочил, отряхиваясь, и его лицо побагровело от злости:

— Ты совсем сдурел?! Зачем ты так пугаешь?!

Святослав уже сгибался пополам, держась за живот, и слова вырывались из него с трудом:

— Ты... ты бы видел своё лицо! — Он изобразил брата — вытаращенные глаза, раскрытый рот, руки, прикрывающие голову, — и засмеялся ещё громче, так что эхо покатилось по всему отделу.

— Придурок, — проворчал Дмитрий, поправляя съехавшую рубашку. — Я чуть пульт не выронил от страха! Ты родителей нашёл?

Святослав, успокаиваясь и вытирая выступившие слёзы, покачал головой:

— Нет, не нашёл. Зато смотри, что у меня есть!

Он вытянул перед собой камеру, из бокового слота которой уже начала выползать фотография. Дмитрий недовольно выхватил карточку и уставился на неё: на снимке был он сам, с перекошенным от ужаса лицом, прикрывающийся ладонями, с растрёпанными рыжими кудрями. Фотография вышла чёткой, будто профессиональный репортёр снимал.

— Ты реально сумасшедший, — бросил Дмитрий, разворачиваясь спиной, и швырнул фотографию на пол.

Снимок плавно, словно лист осенний, опустился на плитку. Святослав, всё ещё посмеиваясь, подобрал его и пошёл вровень с братом.

— Ну ладно тебе! — толкнул он Дмитрия плечом. — Зато я кое-что узнал.

Дмитрий настороженно покосился на него:

— Что?

— Я был в книжном магазине, — сказал Святослав, пряча камеру в карман шорт, — и там нашлась одна книга о телепортах. Листая её, где-то на середине, я прочитал одну вещь. Оказывается, при телепортации есть маленькая вероятность, что тот, кто перемещается, попадает в другой мир. Он может быть сильно похож на наш — или вовсе не быть на него похожим.

Дмитрий нахмурился, замедляя шаг:

— И что нам это даёт?

— Не знаю, — пожал плечами Святослав. — Ты же у нас фантаст и гений, может, тебе это что-то даст?

— И где эта книга?

— Там же, в книжном, — махнул рукой Святослав.

Братья уже вышли из магазина электроники и шли по центральному проходу, когда Дмитрий резко развернулся и зашагал в сторону книжного отдела. Святослав догнал его почти бегом.

— А знаешь, — протянул он задумчиво, оглядывая пустые витрины, — мне тут нравится. Ни родителей, ни взрослых, ни охраны...

Дмитрий бросил на него быстрый взгляд:

— И что с того?

— Да так, — усмехнулся Святослав. — Думал, может, проиграем где-нибудь? Или — сходим в кафе. Вон там, — он ткнул большим пальцем назад. — Бесплатно же всё. Мороженое, лимонад...

Дмитрий резко остановился и развернулся к брату. Глаза его сверкнули.

— Ты совсем с дуба рухнул? — сказал он с металлом в голосе. — Если твоя теория верна, и мы действительно в другом мире, то нам надо думать о том, как выбираться отсюда! А не грабить магазины в мире, где нет людей!

Святослав примирительно выставил перед собой ладони:

— Да ладно тебе! Я же как лучше хочу. Просто предложил.

Дмитрий развернулся и зашагал дальше, буркнув себе под нос:

— Как лучше...

Святослав двинулся за ним, не отставая ни на шаг:

— Тем более времени у нас полно. И никто не помешает нам найти отсюда выход.

— Если он есть, — отрезал Дмитрий. — Где твоя книжка?

Они вошли в книжный отдел, и Святослав быстро показал, где стояла та самая книга. Она выделялась среди ярких обложек своей строгостью: тёмно-синий переплет с изображением Земли, на которой огромным белым вопросительным знаком был закрыт материк. Название гласило: «Тайны нашей планеты». Автора не было.

Дмитрий взял книгу в руки, осторожно открыл её на первой странице и принялся читать первые строки, шевеля губами:

— «Вы когда-нибудь задумывались о том, что скрывает наша планета? Существует множество разных гипотез и теорий о местах, скрывающих в себе аномальные и паранормальные явления...»

Святослав заглянул ему через плечо:

— Ну что там?

— Не мешай, — отмахнулся Дмитрий, перелистывая страницы.

Он пролистал до самого конца, нашёл содержание, отыскал нужную главу и открыл её. Глаза его быстро забегали по строкам.

— «Перемещение во времени и пространстве — тема щепетильная, — читал он вслух. — Кто-то говорит, что это невозможно, а кто-то, наоборот, живёт этим и всю жизнь пытается найти способ создать так называемый телепортатор. Те, кто относится к первым, если и не верят в телепортацию, то не верят и в аномалии, и в мистику. Люди второго звена верят во всё, даже в то, что кажется невозможным...»

Дмитрий перелистнул несколько страниц и продолжил:

— «Пространство — оно как покрывало. У этого покрывала есть слои, и если в одном слое начинаются колебания, они могут задеть и другой слой. Соответственно, могут произойти непредвиденные последствия. Это я узнал сам, когда при испытании созданного мной устройства я случайно открыл окно в другой слой реальности. Я не могу сказать, что именно я там видел, но об этом знает корпорация "Вершина".»

Он перевернул ещё одну страницу, и голос его зазвучал медленнее:

— «Сколько бы мы ни пытались выбраться отсюда, ничего не выходило. Единственным способом возвращения оставалось лишь то место, где мы совершили перемещение в первый раз.»

Дмитрий захлопнул книгу, и в глазах его блеснула догадка. Он прошептал одними губами:

— Первый раз...

Святослав, который уже увлёкся ярким журналом о супергероях, поднял голову:

— Чего?

Дмитрий улыбнулся. Впервые за последние несколько часов.

— Кажется, я знаю, как нам вернуться домой!

И в этот момент свет во всём здании моргнул. Лампы на потолке зашипели, замигали, и на секунду всё погрузилось в темноту. А когда свет зажёгся снова, он стал каким-то бледным, желтоватым, будто старым.

Братья замерли, уставившись в потолок. Электрический гул в стенах то нарастал, то затихал, словно что-то большое и невидимое проходило по коридорам магазина.

Дмитрий прошептал:

— Что это?

Святослав молча пожал плечами, и на его лице исчезла всякая улыбка. Тишина вокруг стала какой-то другой, не просто пустой, а тревожной, настороженной, будто сам воздух затаил дыхание. Сначала они не двигались, застыв как изваяния посреди книжного отдела. Святослав смотрел на потолок, Дмитрий сжимал книгу так, что побелели костяшки пальцев. Но вскоре Святослав пришёл в себя, тряхнул рыжей копной и хмыкнул:

— Да ладно тебе. Просто перебои со светом. Это же другой мир, в других мирах такое бывает, наверное.

Дмитрий всё ещё недоверчиво косился на лампы, которые моргали с интервалом в несколько секунд, и голос его звучал напряжённо:

— Ну не знаю... Я думаю, нам не стоит лишний раз оставаться тут и...

— Чего?! — перебил его Святослав, и в голосе его послышалась почти обида. — Ну уж нет! Я благодаря своему назойливому брату-гению попал в мир моей мечты! Мир, где нет взрослых, нет очередей в магазинах и наконец-то цены на продукты упали до нуля! А ты хочешь всё обломать? Так не выйдет! Сначала мы немного пошалим, а потом уже вернёмся в наш мир — так, как написано в твоей книге. Согласен?

Дмитрий открыл рот, потом закрыл. Он не знал, что сказать. С одной стороны, ему было обидно за потерянное время — в конце концов, он действительно хотел проверить информацию из книги и понять, можно ли вернуться домой. И ещё не факт, что эта странная книга без автора даст им точную инструкцию. А с другой стороны, он видел счастливые глаза брата, такие живые, такие искренние. Дмитрий вдруг понял, что впервые за долгое время созданное им устройство принесло хоть кому-то настоящую, для такую радость без масштабов.

Вторая, добрая половина Дмитрия побеэ.дила. Он вздохнул и слабо улыбнулся:

— Ладно. Но только не долго.

Святослав подпрыгнул на месте, едва не ударившись головой о низкий потолок книжного отдела, и закричал на весь пустой торговый центр:

— Ура! Пошли в кино!

И сразу же началось следущее: сначала братья засели в пустом кинозале, устроившись прямо в центре на мягких креслах, и посмотрели какое-то супергеройское кино, с громкими взрывами и погонями, которое шло в торговом центре до их появления. Затем они перебрались в кафе, где Святослав набрал полный поднос пирожных, а Дмитрий два больших стакана лимонада, и они сидели за столиком, болтая ногами, как в детстве. Потом были приставки в магазине электроники: братья гоняли друг друга в гоночных симуляторах, пока у Святослава не затекли пальцы, а у Дмитрия не заболели глаза. А когда им надоело сидеть на месте, они нашли в спортивном отделе электросамокаты и носились по пустым коридорам, оставляя за собой длинные тени под мигающими лампами. Их смех разносился по всему торговому центру.

Ещё они играли в догонялки. Святослав, лёгкий на ногу и худой, постоянно уворачивался от брата, петляя между стеллажами и витринами. Играли в салочки, где Дмитрий неожиданно оказался быстрее, хотя и в помятой рубашке с бабочкой набекрень. Играли в казаки-разбойники, прячась за примерочными и в отделе игрушек, выскакивая друг на друга с громкими криками.

Когда устали бегать, Святослав опустился на пол посреди отдела игрушек, тяжело дыша, и предложил, заплетая за ухо мокрую от пота рыжую прядь:

— Давай в прятки.

Дмитрий, который тоже запыхался, облокотился на витрину с плюшевыми медведями и усмехнулся:

— Прятки? Серьёзно? Нам по двенадцать лет, мы уже почти взрослые!

— А кто сказал, что взрослым нельзя играть в прятки? — возразил Святослав, и в глазах его снова загорелся озорной огонёк. — Тем более что нас никто не видит. Никто не скажет, что мы слишком старые для этого. Давай! Я первый прячусь, ты ищешь. Только чур не подглядывать!

И не дожидаясь ответа, Святослав вскочил на ноги и рванул в сторону, скрывшись за рядом стеллажей. Его кеды гулко хлопнули по плитке, и эхо затерялось в глубине торгового центра. Дмитрий только покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. Он послушно закрыл глаза, упёршись руками в бока, и начал громко считать:

— Я считаю до пяти...

Эхо его мальчишеского голоса разносилось по пустым залам. Святослав же, пригнувшись, проскользнул через отдел мягких игрушек, нырнул в проход между стеллажами, обогнул кассовую зону и спрятался за большой колонной в холле, где стояли вендинговые автоматы. Он затаил дыхание, прижавшись спиной к холодному бетону, и прислушался. Сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, его слышно за версту.

— Не могу до десяти...

Голос Дмитрия звучал всё ближе. Святослав сжался в комок, сдерживая смех. Он слышал шаги брата, тихие, осторожные, шлёпающие туфлями по кафелю. Шаги приближались.

— Раз, два три, четыре, пять— Дмитрий уже прошёл мимо его укрытия, не заметив. — я иду тебя искать!

Дмитрий прошёл мимо укрытия Святослава, даже не взглянув на колонну, и направился в отдел игрушек. Там было темновато, и лампы здесь горели не все, в дальних углах прятались густые тени. Он заглянул за стеллажи с куклами, проверил витрину с машинками, заглянул под стол, где лежали раскрашенные коробки с настольными играми— никого.

— Свят! — крикнул он, оглядываясь. — Давай, выходи! Я тебя всё равно найду!

Тишина. Слышалось только гудение где-то в стенах и его собственное дыхание. Он прошёл дальше, в глубь отдела, где стояли большие мягкие игрушки, медведи, зайцы, львы, и на мгновение ему показалось, что один из них шевельнулся. Но это был просто свет, дрогнувший на потолке.

А потом у него снова появилось это чувство. Он замер. Оно пришло внезапно, как холодная волна, пробежавшая по спине. Кто-то стоял прямо за ним. Нет, не брат, он знал, как чувствуется присутствие Святослава, их близнецовская связь всегда работала безотказно. Это было что-то чужое. Кто-то незнакомый, кто-то, кто стоял совсем близко и смотрел в затылок.

Дмитрий медленно обернулся — никого. Только пустой проход между стеллажами и несколько игрушечных роботов на полке, глядящих на него пустыми пластиковыми глазами.

Он перевёл дыхание и сделал шаг вперёд. Но липкое и тревожное чувство не ушло, оно осталось. Он снова обернулся — пусто. И на мгновение — только на мгновение — тревога отступала, словно тот, кто наблюдал, исчезал вместе с его взглядом.

— Свят! — позвал Дмитрий, и голос его прозвучал уже не так уверенно. — Вылезай! Что-то мне не по себе. Пойдём лучше домой!

Но в ответ лишь тишина. Ни шороха, ни смешка. Только далёкий гул кондиционеров. Дмитрий понял, что брат, видимо, спрятался в соседнем отделе, может, в спортивном или в том, где продавали канцтовары. Он направился к выходу из игрушечного отдела, перешагивая через разбросанные коробки, и уже почти дошёл до прохода, когда свет снова мигнул, на секунду, всего на секунду наступила кромешная темнота. И в этой темноте, прямо перед ним, в десяти метрах, у стены стояла высокая, худая, лысая фигура застывшая в тени, как статуя.

Дмитрий остановился. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле, часто и гулко. Он хотел крикнуть, но голос не слушался. Тело словно парализовало, ноги приросли к полу, руки онемели.

В следующую секунду свет загорелся снова, и фигура исчезла. Там, где она стояла, была лишь пустая стена и плакат с рекламой нового смартфона.

— Свят? — прошептал Дмитрий, но это было похоже на писк.

Он заставил себя сделать шаг вперёд, потом ещё один. Нужно было идти, нужно было бежать, нужно было найти брата, но что-то коснулось его шеи. Что-то прохладное, как влажный воздух, только плотнее, тяжелее.

Дмитрий резко развернулся — и закричал. Прямо в полуметре от него стояло существо. Оно было выше любого взрослого человека на голову, а может, и больше. Чёрное, как ночная тень, но в то же время матовое, будто из плотной ткани, не отражающей свет, одетое в чёрный костюм, облегающий, как вторая кожа. И у него не было лица, только гладкая, пустая поверхность там, где должны быть глаза, нос и рот.

Дмитрий отшатнулся, потерял равновесие и снова упал на пол, больно ударившись локтем. Пульт выскользнул из рук и покатился по плитке, звякнув о ножку стеллажа. Книга, засунутая за пояс чёрных брюк на животе, больно вдавилась в кожу, но он даже не обратил на это внимания. Дмитрий судорожно нашарил пульт дрожащими пальцами, схватил его и прижал к груди.

В этот раз ужас гнал его вперёд, заставляя ноги двигаться быстрее, чем когда-либо. Он вскочил и побежал, не оглядываясь за спину, не думая ни о чем. Только вперёд, через отдел игрушек, мимо витрин, мимо касс, мимо пустых столов в кафе, туда, где горел свет и можно было спрятаться.

Он вылетел из прохода, обогнул угол, и почти на полном ходу врезался во что-то твёрдое. Кто-то охнул, и они оба повалились на пол, перепутавшись ногами и руками.

— Да что ты...

Дмитрий открыл глаза и увидел прямо перед собой растерянное лицо Святослава. Рыжие кудри разметались, кеды слетели с одной ноги, а в руке он держал какой-то странный светящийся шарик из автомата с игрушками. Книга «Тайны нашей планеты» всё ещё была за поясом у Дмитрия, и он машинально прижал её ладонью, проверяя, на месте ли.

— Свят! — выдохнул Дмитрий, хватая брата за плечи. — Там... там кто-то есть! Я видел! Он был прямо передо мной!

Святослав, ещё не понявший, что произошло, только моргнул и уставился на брата:

— Чего? Где? Кто?

— Там! — Дмитрий судорожно обернулся назад, но за его спиной был пустой коридор. Никаких фигур, никаких теней. Только лампы, мерцающие снова, как будто бы ничего не случилось.

Но Дмитрий знал — он видел это, он чувствовал это прикосновение на шее, и это был не сон.

И в этот момент где-то в глубине торгового центра раздался звук. Не просто грохот, а что-то тяжёлое, упавшее на пол с глухим металлическим звоном. И следом последовали медленные, тяжёлые приближающиеся шаги.

Братья замерли, глядя друг на друга. Их дыхание было единственным звуком, кроме шагов, которые становились всё громче и всё ближе. Святослав настолько увлёкся тем, что шло на них из темноты, что даже не заметил, как брат схватил его за руку и потащил за собой на улицу. Снова, как в первый раз, чуть не выбив автоматические двери, они выбежали на парковку, и только когда у Дмитрия пропало чувство слежки, он наконец дал себе отдохнуть у припаркованного джипа с открытым багажником. Пульт он всё ещё сжимал в руке, а книга за поясом напоминала о себе твёрдым углом, впивающимся в живот.

Святослав тяжело дышал, уперевшись руками в колени:

— Что это было?!

Дмитрий выпрямился и обернулся на вход в торговый центр, но там было пусто. Стеклянные двери медленно закрывались, и за ними не было никого.

— Я не знаю, — ответил он, голос его дрожал. — Оно было таким высоким, чёрным и без лица! Это будто был человек, но без рта, без носа, без глаз и ушей, понимаешь?

Святослав выпрямился и уставился на брата с недоверием:

— То есть как это без лица? Не может быть людей без лиц. Люди всегда с лицами.

Дмитрий, не от злости, а просто от пережитого страха, нагрубил:

— Не веришь? Иди и посмотри!

Святослав попятился:

— Ещё чего. Может, лучше домой?

— Да, я тоже так считаю, пош... — Дмитрий осекся и уставился вдаль парковки. Между припаркованными автомобилями, метрах в пятидесяти, мелькнула тень. Ему показалось, будто кто-то прошёл между машинами.

Святослав проследил за его взглядом:

— Что? Это оно?

Дмитрий прищурился, вглядываясь в даль:

— Нет. Мне кажется, там был человек. Вон, смотри.

Он указал вперёд, и Святослав напряг взгляд, пытаясь разглядеть среди автомобилей мелькающую фигуру. И правда — кто-то небольшой, в красном головном уборе, быстро перебежал от одной машины к другой и замер за капотом старой «Волги».

— Это человек!? — воскликнул Святослав, а затем закричал, сложив ладони рупором: — Эй! Подождите!

Фигура развернулась, и братья увидели испуганное детское лицо. Мальчик их возраста, с большими глазами, на секунду замер, а затем резко сорвался с места и побежал куда-то вдаль, петляя между машинами.

Братья переглянулись и рванули следом. Они бежали через парковку, обгоняя друг друга, перепрыгивая через бордюры. Пробежали через дорогу, оказались во дворах, промчались мимо продуктового магазина с выбитым окном, затем пробежали свой собственный двор — и вот он, шанс. Человек, которого они догоняли, оказался таким же мальчишкой, как и они, но этот мальчишка забежал в тупиковый двор, откуда не было пути отступления. Забежав за ним, братья обомлели.

Двор был пустым. Мальчишка словно испарился. С трёх сторон двор окружал высокий забор, а четвёртую сторону закрывал четырёхэтажный барак с облупившейся краской. Никаких дверей, никаких лазеек, только глухая стена и заборы

— Разделимся! — крикнул Дмитрий, и братья разбежались в разные стороны.

Святослав пошёл осматривать припаркованную у дома старую «Газель» — заглянул под колёса, заглянул в кузов, но внутри никого не было. Дмитрий обследовал густые кусты сирени, растущие у забора, и проверил, нет ли где-нибудь тайных проходов или дыр в ограждении, но ничего не нашёл. Они встретились на детской площадке в центре двора.

— Вот блин! — выдохнул Святослав, разводя руками. — Как сквозь землю провалился!

— Ага, — кивнул Дмитрий, оглядываясь. — Чего это он вообще вдруг рванул от нас?

Они сели на траву у спиральной горки, пластиковая труба которой была сделана в виде длинного закрученного тоннеля. Солнце уже клонилось к закату, и тени стали длиннее.

Святослав задумчиво посмотрел на горку:

— Может, он думал, что мы те самые безликие?

— Может быть, — пожал плечами Дмитрий. — Поищем его ещё или пойдём на пустырь?

— Не знаю, — протянул Святослав. — А вдруг ему нужна помощь, а мы просто так возьмём и уйдём?

И вдруг, прямо за их спинами, послышался отчётливый скрип, будто кто-то провёл обувью по пластику. Мальчишки замерли и переглянулись. Звук доносился из спиралевидной трубы горки. Кто-то был внутри.

Дмитрий поднялся и, стараясь говорить спокойно, сказал:

— А знаешь, Свят, я думаю, ну его!

Но сам он уже подходил к нижнему отверстию горки и жестами показывал Святославу, чтобы тот поднимался наверх.

Святослав заколебался:

— Нет, ты что, Мить. Мы же не можем его просто так бросить.

Он забрался по лестнице на верхнюю площадку, заглянул в трубу и замер. Там, внутри, едва держась за шершавую поверхность пластика, сидел на корточках тот самый мальчишка. Увидев Святослава, он вскрикнул, отпустил руки и скатился вниз, прямо в руки Дмитрия, который ждал у выхода.

— А-а-а! — закричал мальчик, вырываясь. — Не трогайте меня, нечисть безликая! Нет!

Святослав быстро спустился на землю и тоже бросился помогать брату удерживать мальчика.

— Не безликие мы! — крикнул Дмитрий, пытаясь поймать его руки. — Мы обычные люди!

Святослав добавил:

— Успокойся, пожалуйста, мы не едим людей!

Мальчик, когда у него кончились силы сопротивляться, обессиленно упал на колени и, тяжело дыша, поднял на них испуганные глаза:

— Вы точно не безликие?

Святослав энергично закивал:

— Нет, конечно. Мы такие же люди, как и ты.

Мальчик уставился на него с недоумением, но немного успокоился.

— Так кто вы тогда такие? Откуда вы? — спросил он, вытирая грязной ладонью лицо.

Дмитрий присел перед ним на корточки:

— Это нам интересно — кто ты такой и что ты тут делаешь?

Мальчик встал на ноги и отряхнул колени. Теперь братья могли разглядеть его получше. Он был одет странно — не как они. На нём была белая рубашка с коротким рукавом, чёрные шорты, сандалии на босу ногу, а на голове — красная пилотка с красной звездой. На груди поверх рубашки висел ярко-красный пионерский галстук.

— Меня зовут Вовка Юсупов, — гордо сказал он, но голос его всё ещё дрожал. — Я учусь в шестом классе, здесь, в Варне. А вы кто такие?

Святослав вытаращил глаза и переглянулся с братом:

— Не может быть такого. Ты в каком классе, «А» или «Б»?

Вовка удивлённо посмотрел на него:

— Я в «А». А вы?

— О, мы тоже в «А», — сказал Святослав с улыбкой.

Дмитрий шагнул ближе:

— Ты что, на дистанте учишься?

Вовка нахмурился:

— Что?

— Ну, на дистанционном обучении, — пояснил Святослав.

— Это как? — не понял Вовка.

— Ну, ты дома учишься, так? — уточнил Дмитрий.

Вовка удивлённо посмотрел на него:

— Нет, конечно. Мы пионеры, нам нельзя школу пропускать!

Святослав и Дмитрий переглянулись, и только сейчас до них дошло, в чём была странность Вовки. Он был одет как пионер из прошлого — из тех картинок, что они видели в учебниках истории. Красная пилотка, красный галстук, белая рубашка, чёрные шорты, сандалии...

Дмитрий ошарашенно выдавил:

— Не может быть. Ты что, из прошлого, что ли?

Вовка оглянулся по сторонам, и в глазах его появилась тревога:

— Я не знаю вообще, где я. Я тут уже два месяца и не могу найти отсюда выход. Я просто шёл из школы домой — и бац! Всё внезапно изменилось. Дома стали другими, машины стали другими, надписи на иностранных языках и флаги кругом имперские. Что случилось?

Святослав открыл рот, чтобы ответить, но Дмитрий толкнул его локтем. Святослав прошептал:

— Нуу... Тебе такая история точно не понравится.

Дмитрий шикнул на него:

— Тише ты!

Но Вовка уже насторожился:

— Какая история? Что стало с моей родиной?

Дмитрий напрягся. Он вдруг понял, что если они сейчас раскроют мальчику из прошлого все карты, то, возможно, когда тот вернётся, он сможет изменить своё будущее — то есть их настоящее. И тогда уже не будет того, что есть сейчас.

Дмитрий выдавил из себя улыбку:

— Да ничего особенного.

Но Святослав, не поняв намёка, брякнул:

— Да, конечно. Разве что страна развалилась на много разных кусочков, и теперь уже нет того, что было у вас...

Дмитрий резко толкнул брата локтем и прошипел:

— Свят, умолкни!

Святослав прикусил губу и развёл руками:

— Всё... Молчу, молчу.

Дмитрий потёр лоб, пытаясь собраться с мыслями:

— Погоди, я хотел что-то сказать и забыл...

Вовка с надеждой посмотрел на них:

— Вы же поможете мне вернуться домой?

Святослав уже открыл рот, чтобы сказать «да мы и сами-то...», но Дмитрий бросил на него такой выразительный взгляд, что слова застряли в горле. Он закрыл рот и только пожал плечами.

Вовка смотрел то на одного брата, то на другого, и в его глазах зажглась тревога, смешанная с надеждой. И тут Святослав вдруг что-то вспомнил. Он резко выпрямился и уставился на Вовку с широко раскрытыми глазами.

— Постой-ка! — воскликнул он. — Как твоя фамилия?

Вовка удивлённо моргнул, но ответил без запинки:

— Юсупов.

Святослав аж подпрыгнул на месте:

— Юсупов? А тебе имя Ильгис что-то говорит?

Дмитрий недоумённо переводил взгляд с брата на Вовку, не понимая, куда тот клонит.

Вовка нахмурился, но в глазах его мелькнуло узнавание:

— Конечно говорит. Это мой брат!

Святослав резко схватил Дмитрия за руку и оттащил его в сторону, почти волоком, к старой качели. Он заговорил шёпотом, горячо и быстро:

— Ты понял, да? Понял?!

Дмитрий недоумённо пожал плечами:

— Что я должен был понять?

— Дядя Ильгис, — зашептал Святослав, почти шипя, — это же отец Роберта Юсупова! Помнишь, мелкий такой, он постоянно сопливый ходит! А ещё когда у него спрашиваешь, как тебя зовут, он говорит «Ёпка Супов», — Святослав скорчил смешную рожицу и провёл языком по верхней губе, изображая, как тот вытирает сопли. — И языком так делает!

Дмитрий наморщил лоб, пытаясь вспомнить. А затем до него дошло — он широко раскрыл глаза:

— Ильгис... Это тот, что рассказывал всем о том, как его брат пропал много лет назад? Говорил, что тот просто исчез по дороге из школы?

Святослав молча кивнул, и оба одновременно повернули головы к Вовке, который стоял в нескольких шагах от них и с любопытством разглядывал старую качель.

Дмитрий судорожно достал из-за пояса книгу «Тайны нашей планеты» и принялся лихорадочно листать её.

— Я краем глаза видел в оглавлении что-то о пропаже людей в других мирах, — бормотал он, пробегая пальцем по строчкам. — Погоди, сейчас найду...

— Что читаем? — раздался голос прямо за его спиной. — Что-то заумное?

От неожиданности братья вскрикнули и подпрыгнули, как ошпаренные. Дмитрий резко захлопнул книгу и спрятал её за спину, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.

Вовка стоял прямо перед ними, заглядывая через плечо Дмитрия своими любопытными глазами. Он смотрел на братьев с подозрением и лёгкой усмешкой.

— Эээ... Ничего! — выдавил из себя Дмитрий, пятясь назад.

Вовка прищурился и шагнул вперёд, протягивая руку.

— Эээ, ничего! — передразнил он Дмитрия точь-в-точь, с той же интонацией. — Покажи.

Дмитрий отступил ещё на шаг, прижимая книгу к груди, и бросил отчаянный взгляд на брата. Святослав стоял как вкопанный, разинув рот, и явно не знал, что делать. Но Дмитрий, поняв, что выкручиваться всё равно придётся, медленно вытащил книгу из-за спины, показал её Вовке, а затем снова сунул за пояс на животе, где она уже успела нагреться от тела.

— Я эту книгу нашёл в книжном отделе в супермаркете, — сказал он, стараясь говорить спокойно.

Вовка глянул на обложку, нахмурился и перевёл взгляд на Дмитрия:

— Ты психологией увлекаешься?

— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Но в этой книге я нашёл способ вернуться обратно в нормальный мир.

Вовка подошёл ближе:

— И как нам это сделать?

Дмитрий открыл рот, чтобы ответить, и вдруг замер. В голове стало пусто. Информация, которую он читал всего час назад, испарилась, будто её никогда и не было. Он хлопал глазами, пытаясь вспомнить хоть слово, но перед глазами плыла только белая пустота.

Святослав заметил его замешательство:

— Ты чего, забыл? Нужно найти пустырь, на который мы перемещались первый раз.

Дмитрий выдохнул с облегчением, кивая:

— Точно! Но как я мог такое забыть? Я же читал это всего несколько минут назад...

— А вы безликих тут случайно не встречали? — вдруг спросил Вовка, и голос его стал тише и напряжённее.

Дмитрий вздрогнул при одном упоминании:

— Ещё как встречали. Он у меня прямо перед лицом стоял, — он передёрнул плечами, — а ещё и пальцами своими... холодными за шею меня схватить пытался.

Вовка, услышав это, попятился. Его лицо побледнело, и он сделал несколько шагов назад, словно Дмитрий был заразным.

— Только не это! — выдохнул он, и в голосе его послышался настоящий ужас.

Святослав удивлённо переводил взгляд с брата на Вовку:

— Что? Митька теперь заразный?

Вовка остановился и замотал головой, но глаза его всё ещё были расширены от страха:

— Нет, но...

— Что «но»? — настаивал Святослав.

Вовка тяжело сглотнул и, помедлив, сказал:

— Если безликие касаются человека, то спустя время он начинает терять своё собственное «я». Он забывает о том, кто он такой, чем занимался, кто его родственники. Он может забыть даже самые элементарные вещи — как дважды два.

Святослав резко повернулся к Дмитрию и спросил, глядя ему прямо в глаза:

— Митька, сколько будет дважды два?

Дмитрий, удивлённый таким вопросом, но без запинки ответил:

— Четыре.

Святослав облегчённо выдохнул:

— Фух... Пронесло...

Но Вовка покачал головой, и голос его звучал мрачно:

— Это пока. Но скоро твой брат может совсем забыть, кто он такой. Это зависит от самого человека — от его силы воли и памяти. Но в основном период составляет от двух до десяти часов. Если время истекает и человек не успевает ничего сделать, безликие отбирают у него его жизнь и начинают жить ею. Они становятся им полностью.

Братья переглянулись. На лицах обоих застыл ужас, который они не пытались скрыть. Дмитрий машинально коснулся своей шеи, туда, где ему казалось, он чувствовал холодное прикосновение. А затем посмотрел на свои руки — тот ли он ещё?

В воздухе повисла тяжелая, липкая тишина. Святослав медленно подошёл к брату и взял его за руку, крепко сжав ладонь.

— Мы успеем, — сказал он твёрдо, хотя голос его чуть дрогнул. — Мы обязательно успеем.

Вовка с надеждой посмотрел на братьев:

— А как вы сделаете так, что мы выберемся из этого мира?

Дмитрий вздохнул, без особого энтузиазма, и сунул руку в карман шорт. Он вытащил пульт обмотанный синей изолентой, с торчащей антеннкой и разнокалиберными кнопками, и показал его Вовке:

— Всё просто — при помощи моего перемещателя.

Вовка вытаращил глаза, разглядывая самодельное устройство:

— Вы что, целенаправленно переместились в этот мир?

Святослав нетерпеливо перебил, и в голосе его послышалось беспокойство:

— Хватит болтать. Нужно идти на пустырь.

Он уже развернулся, собираясь идти, но Вовка вдруг шагнул вперёд и загородил ему дорогу:

— Постойте! Нельзя просто так взять и уйти.

Братья недоумевающе переглянулись.

Вовка пояснил, глядя на Дмитрия:

— Ну... Память. Мы же не знаем, в какой момент она пропадёт. У меня есть идея! Давайте наберём чёрной смородины где-нибудь. Насколько я знаю, она неплохо помогает памяти. Я читал в одной книжке...

Святослав начал было возражать:

— Нет, ну...

Но Дмитрий перебил его и задумчиво кивнул:

— А что, это неплохая мысль. Мы же не знаем, в какой момент моя память может пропасть полностью. Вовка верно говорит. Нужно поддерживать моё собственное «я».

Вовка обрадовался и бодро зашагал вперёд:

— Вот именно! Идёмте, я знаю, где здесь растёт смородина.

Дмитрий двинулся за ним. Святослав догнал брата и, понизив голос, зашептал ему:

— Мить, но как же...

— Расслабься, — ответил Дмитрий, махнув рукой. — Сборка смородины много времени не займёт.

Но, как оказалось, они потратили намного больше времени, чем задумывались. Вовка, по его собственным словам, плохо знал эту Варну — всё здесь изменилось до неузнаваемости. Дома стояли не на своих местах, улицы перепутались, а знакомые ориентиры исчезли. Они обошли три двора, заглянули за гаражи, забрели в какой-то запущенный парк, но смородины не было нигде. Только высохшая трава, ржавые качели да глухие заборы.

Солнце уже начало клониться к закату, тени становились длиннее, а время утекало сквозь пальцы, как песок. Дмитрий чувствовал, как в голове снова становится пусто, и отгонял это чувство, изо всех сил цепляясь за мысли: брат, пульт, книга, смородина, пустырь... Он не знал, сколько времени у него осталось.

Святослав резко остановился посреди улицы, когда уже, казалось, обошёл каждый закоулок этого чужого городка. Он выдохнул, упёр руки в бока и рявкнул:

— Стойте! Я так больше не могу!

Дмитрий и Вовка, шедшие впереди, разом остановились и обернулись.

— Ты чего? — устало спросил Дмитрий.

Святослав дёрнул плечом, показывая на пустые дворы:

— Да нет тут никакой смородины! Пошлите уже на пустырь!

Дмитрий нахмурился, глядя на брата с искренним недоумением:

— На какой пустырь?

Святослав открыл рот, хотел что-то сказать — и осекся. У него перехватило дыхание. Он не мог поверить своим ушам. Брат забыл их главную цель.

Святослав быстро подскочил к брату, схватил его за плечи и встряхнул, заглядывая в глаза:

— Как какой? Ты чего это? Митька, ты меня-то помнишь?

Дмитрий высвободился и оттолкнул его руки:

— Да помню я тебя, Свят. Прекрати меня трясти!

Вовка стоял в стороне и подозрительно молчал, опустив глаза в землю.

— Да, я не знаю ни про какой пустырь, — повторил Дмитрий, разводя руками. — Что мы вообще ходим туда-сюда? Может, уже домой пойдём?

Святослав замер, не зная, что сказать. Его брат, его близнец, стоял перед ним и смотрел на него пустым, непонимающим взглядом, как на чужого. В груди что-то больно сжалось.

И тут из глубины городка раздался страшный, нечеловеческий рык. Он был низким, гортанным, он сотрясал воздух и отдавался в костях. Будто рычал огромный динозавр или дракон из древних легенд. Дмитрий вздрогнул и прижался боком к брату, вцепившись в его руку:

— Что это?!

Вовка, услышав звук, побледнел и замахал руками:

— О нет. Кажется, уже слишком поздно. Скорее за мной!

Он сорвался с места и побежал вперёд по улице. Братья, не раздумывая, рванули за ним.

Дмитрий на бегу крикнул:

— Что происходит? Куда мы бежим?

Вовка, не оборачиваясь, ответил:

— Нужно найти укрытие до полного захода солнца! Вы не знаете, но когда солнце полностью скрывается за горизонтом, все безликие выходят из теней, и бродить по улицам становится в разы опаснее! Они начинают охотится!

Святослав, запыхавшись, возмутился:

— А ты раньше об этом сказать не мог?!

Вовка выдохнул:

— Я думал, мы успеем найти смородину!

Святослав сорвался на крик:

— Задрал ты уже со своей смородиной! Теперь из-за тебя мы не сможем попасть на пустырь!

И в этот момент Святослав уловил что-то, что промелькнуло всего на миг. Он не мог понять, что именно, но казалось, будто что-то в этом Вовке было не так. Какая-то тень пробежала по его лицу, или, может, он слишком сильно сжал кулаки? Или просто воображение разыгралось из-за паники и страха?

— Сюда! — закричал Вовка, указывая на стоящее у дороги кафе. — Скорее!

Они вбежали внутрь, и Вовка, не сбавляя шага, свернул в служебный коридор, а затем нырнул в подсобку. Братья влетели следом, Святослав с силой прикрыл за собой дверь, и они затаились в темноте, заваленной картонными коробками и старыми стульями.

Через пару минут за дверью послышались медленные, тяжёлые шаги. Они шли прямо по коридору, ступая с неестественной размеренностью. Затем раздалось хриплое, прерывистое дыхание, будто кто-то с трудом набирал воздух. А потом что-то похожее на нечеловеческую речь.

Братья замерли, не дыша. Вовка прижал палец к губам. Шаги прошли мимо, постояли, и удалились вглубь коридора.

Вовка прошептал:

— Ну извини, что не оправдал твоих ожиданий!

Святослав тоже перешёл на шёпот, но голос его звенел от злости:

— Вообще-то от того, как скоро мы попадём на пустырь, зависит и твоё возвращение! Митя — гений, и для тебя он бы и машину времени собрал, чтобы ты вернулся домой!

Вовка опустил голову:

— Я же не знал, сколько времени у нас есть. Сознание каждого человека реагирует по-разному. Я думал, у нас будет больше времени...

Дмитрий вдруг насторожился, прищурившись:

— А ты откуда такое знаешь?

Вовка замялся:

— Э-э... Я... Я не...

— Ну же, говори! — настаивал Святослав.

Дмитрий подошёл ближе:

— Неужели мы не первые, кого ты встречаешь?

Вовка сглотнул, опустил глаза и тихо ответил:

— Да-да, абсолютно точно. Вы не первые. Со мной был другой мальчик, тоже из вашего времени. Но он пропал ещё три недели назад.

Святослав переглянулся с братом:

— То есть месяц? И как его звали?

Вовка замялся на секунду, будто вспоминал:

— Ну... Его звали... Генка, вот!

Дмитрий покачал головой:

— Что-то ты недоговариваешь.

Святослав махнул рукой и повернулся к брату:

— Ладно, хорошо. Мить, что нам делать? Придумай план, ты же у нас гений.

Дмитрий потёр лоб, наморщился, будто пытаясь собрать мысли в кучу:

— Я бы придумал, но что-то мне мешает думать. Знаешь, такое чувство, будто голова тяжелее стала. И в ней туман...

Святослав вцепился в брата:

— Митька, а координаты ты помнишь? Те, что вводил на пульте?

Дмитрий задумался, прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, и неуверенно произнёс:

— Конечно! Пятьдесят три, девяносто два, эм...

Он замолчал. Лицо его напряглось, на лбу выступила испарина.

— Кажется... я забыл их.

Святослав ахнул и почти закричал, забыв про тишину:

— Что?!

Вовка в панике зашипел:

— Тише ты!

Но было уже поздно. За дверью послышались приближающиеся шаги. Они шли прямо к подсобке, и остановились прямо за дверью. Наступила гробовая тишина. Братья замерли, прижавшись друг к другу, не дыша. Вовка стоял у стены, и в полумраке лицо его казалось неестественно бледным. Ручка двери медленно начала поворачиваться.

***

Дверь открылась. На пороге стоял тот самый безликий, которого Митя видел в торговом центре. Высокий, чёрный, матовый, с пустым местом вместо лица. Ребята закричали от ужаса. Безликий издал животный рёв и с нечеловеческой скоростью набросился на братьев. Святослав, не думая, оттолкнул Митю в сторону и сам отпрыгнул в другой угол. Безликий промахнулся, снёс несколько полок и с грохотом врезался в стену, разнося картонные коробки.

— Бежим! — заорал Святослав, хватая брата за руку.

Выбежав из подсобки, они оказались в коридоре и увидели, как со стороны зала на них бегут ещё два таких же чёрные, бесшумные существа, с пустыми головами вместо лиц.

— Чего встали!? За мной! — крикнул Вовка, схватив обоих за руки и потащив через кухню. Они проскочили мимо холодильников, обогнули столы, вылетели через служебный вход на улицу и, перемахнув через невысокий забор, оказались в огороде, за соседним домом. Прямо за ними что-то грохнуло, и доски забора разлетелись в стороны.

Ребята затаились за старой теплицей, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, лёгкие горели, а тишина вокруг казалась обманчивой. Святослав уже хотел выдохнуть, как вдруг в проёме разбитого забора показалась чёрная фигура. Тот самый безликий из подсобки — Святослав узнал его по картонной коробке, приставшей к его широкой ноге, которая болталась, как приклеенная.

— Он нашёл нас! — прошептал Дмитрий, пятясь назад.

Безликий снова заревел и рванул вперёд, сметая всё на своём пути. Теплица рухнула, разлетелась кусками, и ребята снова побежали. Впереди всех мчался Святослав, а безликий, казалось, гнался именно за ним. Не за Вовкой, который бежал рядом, не за Митей, который отставал, а менно за ним.

Святослав мельком оглянулся и почувствовал, как по спине пробежал холод. Огромный и неуклюжий, но быстрый Безликий не сводил с него своей пустой головы. Почему он не хватает Вовку? Почему он не трогает Митю? Тот же заражён, должен быть лёгкой добычей... Но безликий упорно нёсся за ним.

И тут случилась случайность. Пробегая мимо старого сарая, Святослав краем глаза заметил яму, но успел перепрыгнуть. Вовка и Митя тоже проскочили мимо. А безликий — нет. Он провалился с оглушительным хрустом, и огромная чёрная фигура скрылась под землёй.

— Сюда! — крикнул Дмитрий, указывая на стоящий рядом дом с распахнутой дверью.

Они влетели внутрь, захлопнули дверь и наспех забарикадировали её пододвинутым шкафом. Дмитрий спрятался за ним, Вовка застыл у входа, а Святослав подбежал к окну и выглянул наружу. Фонарный столб во дворе ярко освещал всё вокруг — старую баню, бочки с водой, колонку.

Безликий уже вылез из ямы. Он бродил по двору в поисках, и в свете фонаря Святослав отчётливо видел его чёрную, неестественно матовую фигуру. Он переворачивал бочки, и вода разливалась по земле. Он рушил стены бани — шпалы разлетались в стороны с сухим треском. Он даже кромсал колонку, раздирая её в клочья, будто та была из бумаги.

И вдруг Святослав замер. Безликий остановился прямо под фонарём. Свет падал на него сверху, но на земле совсем не было тени. Как бы существо ни стояло, как бы ни двигалось — тени под ним не было.

Святослав медленно перевёл взгляд на Вовку. Тот стоял у двери, выглядывая в щёлку, и в свете, проходящем через окно, тоже не было никакой тени.

— Ну чего там? — спросил Вовка, обернувшись.

Святослав сглотнул. Вспышка пронзила его сознание. Он вспомнил, как у горки, когда он схватил Вовку за руку, тот был холодным как лёд. Когда они бежали по траве в своём же дворе, Вовка не оставлял следов, он не приминал траву. Когда они искали смородиновый куст и бежали по сухой листве, Вовкины шаги не издавали ни звука. Его движения никак не влияли на окружающий мир, словно его и не было.

В голове всё встало на свои места. Безликий гнался именно за ним — единственным, кто ещё не был заражён или не был одним из них. Митя уже начал терять себя, а Вовка... Вовка — это безликий. Он тот, кто поглотил настоящего Вовку Юсупова. Он притворялся всё это время, он вёл их к ловушке, он знал всё о безликих, потому что сам был одним из них.

Святослав медленно отступил от окна, чувствуя, как холодный пот заливает спину. Вовка смотрел на него, и в его глазах, впервые, мелькнуло что-то чужое.

— Ничего, — выдавил Святослав, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он во дворе. Стой на стрёме.

Вовка кивнул и снова уставился в щёлку. Святослав на четвереньках подполз к брату, который сидел за шкафом, сжимая пульт в руках и глядя перед собой пустым взглядом.

— Митя, — прошептал Святослав, хватая его за плечо. Он оглянулся — Вовка стоял к ним спиной, прилипнув к двери. — Мы с тобой в большой опасности.

Дмитрий моргнул, с трудом фокусируя взгляд на брате:

— Что? Что случилось?

— Я понял, что было не так с нашим Вовкой, — зашептал Святослав, сжимая его руку. — Он безликий, замаскировавшийся под Вовку. Нужно что-то делать, бежать или... я не знаю...

Дмитрий нахмурился и посмотрел на брата, как на сумасшедшего:

— Что такое безликий? Ты про что вообще?

Сердце Святослава пропустило удар. Он не знал и не понимал, что делать, ведь брат ничего не помнил. Ни про безликих, ни про их опасность. Как будто всё, что случилось за последние часы, стёрлось из его памяти.

Тогда Святослав решительно поднял рубашку брата и вытащил из-за пояса книгу «Тайны нашей планеты». Он держал её в руке, сжимая пальцы, и лихорадочно открыл, напрягая глаза в полумраке, отчего они начинали болеть и слезиться, но он не останавливался. Пролистав оглавление, он нашёл нужную тему: «Самые важные моменты при перемещении в пространстве».

Он уже начал читать, как вдруг в дверь пришёлся мощнейший удар. Шкаф, загораживавший вход, жалобно скрипнул и сдвинулся. Ещё один удар, и дверь слетела с петель, рухнув на пол с грохотом.

— Сваливаем! — крикнул Святослав, схватив Митю за руку. Книга осталась у него в руке, и он прижал её к груди, не выпуская ни на секунду.

Он рванул на кухню, распахнул окно и стал выталкивать брата наружу. Вслед за ними вбежал Вовка, который захлопнул за собой дверь.

— Он уже в гостиной! — крикнул Вовка, подбегая к Святославу.

Святослав, вытолкнув брата в окно, развернулся и выставил перед собой руки, продолжая сжимать книгу в одной из них:

— Не подходи!

Вовка замер, непонимающе глядя на него:

— Ты чего? Дай пройти!

Он попытался подойти, но Святослав схватил попавшуюся под руку швабру другой рукой и начал размахивать ей, как мечом, не выпуская книгу:

— Не подходи, а то ударю! Я знаю, что ты безликий!

Вовка отшатнулся и вытаращил глаза:

— Что?

Но договорить он не успел. Дверь на кухню с грохотом вылетела, и в комнату ворвался безликий. Святослав бросил швабру и, не раздумывая, вылетел в окно, прижимая книгу к груди. Он приземлился на траву, больно ударившись плечом, но тут же вскочил и, схватив ничего не понимающего брата за руку, побежал вдоль улицы прочь.

Позади них раздался треск. Безликий ломился в окно, разнося раму в щепки. Где-то в доме остался Вовка, но Святослав не оглядывался. Он бежал вперёд, сжимая руку брата и прижимая к себе книгу, чувствуя её твёрдую обложку на своей груди, как единственный шанс на спасение.

Святослав перевёл дыхание, прислонившись спиной к холодному металлу припаркованной машины. Он всё ещё сжимал книгу в руке, и пальцы побелели от напряжения. Дмитрий сидел на корточках рядом, глядя на брата с пустым, непонимающим взглядом.

— Митька, — выдохнул Святослав, заглядывая ему в глаза, — ты совсем ничего не помнишь?

Дмитрий нахмурился, отстранился и посмотрел на брата, как на чужого:

— Что? Кто ты такой и чего ты меня за собой тащишь?

Святослав замер. Сердце рухнуло куда-то вниз. Он опустился на корточки напротив брата, взял его за плечи и заговорил быстро, почти умоляюще:

— Митя, это я Свят, твой брат. Вспомни, пожалуйста! Ну же!

Дмитрий посмотрел на него с сомнением, будто проверял, не розыгрыш ли это:

— Прости, но...

Святослав почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он сглотнул и заговорил ещё быстрее, перечисляя, хватая любую деталь:

— Ну вспоминай! Как ты чуть ногу не сломал, когда мы на горке зимой катались! Помнишь? Наши родители — Оксана и Павел! А как мы деду Саше в бане петарды в трубу спустили, когда он мылся! Ну вспоминай же!

Он тряс брата за плечи, но Дмитрий смотрел на него стеклянными глазами и молчал.

От отчаяния Святослав замахнулся и со всей силы ударил брата ладонью по щеке. Святослав замер, глядя на свою руку, и понял, что только что сделал.

Наступила тишина. Дмитрий медленно поднял руку к лицу, потёр щёку и посмотрел на брата. В глазах его что-то дрогнуло, будто туман начал рассеиваться.

— Свят? — сказал он тихо. — Где Вовка? Почему уже ночь?

Святослав выдохнул так, будто не дышал целую минуту, и бросился обнимать брата, прижимая к себе, чувствуя, как слёзы подступают к глазам:

— Митя! Митя!!!

Он сжал его так крепко, что Дмитрий охнул, но не отстранился.

— Куда делся Вовка? — спросил Дмитрий, высвобождаясь из объятий и оглядываясь по сторонам.

Святослав вытер глаза рукавом и заговорил уже спокойнее, но всё ещё взволнованно:

— Вовка оказался безликим. Я понял это в доме, когда за нами гнался тот безликий из ресторана. Они не отбрасывают тени. Именно так я и понял, что Вовка — один из них. Но вот не пойму, почему он сразу на нас не напал?

Дмитрий потёр затылок, пытаясь вспомнить:

— Точно! Когда мы его поймали у горки, я почувствовал холод от его кожи. Точно такой же, как у безликого, который меня коснулся в супермаркете.

— И я это почувствовал, — кивнул Святослав. — Но сначала подумал, что просто показалось.

Дмитрий огляделся по сторонам:

— Где мы сейчас?

— Мы на Дружбе, — ответил Святослав. Он помедлил, боясь, что память брата снова ускользнёт, но всё же спросил: — Ты вспомнил координаты?

Дмитрий нахмурился, и лицо его снова стало растерянным:

— Что? Какие координаты? Кто ты такой?

Святослав почувствовал, как мир снова начинает уходить из-под ног. Он сжал книгу в руке, пытаясь найти хоть какую-то опору, и вдруг мысль ударила его в голову. Дмитрий всегда был предусмотрительным, он всегда перепроверял, записывал, сохранял. Если есть шанс, что координаты записаны где-то на бумажке, то только там, в гараже. В их старом, заваленном хламом гараже, где всё началось.

Святослав посмотрел на брата, сжал его руку и сказал твёрдо:

— Мить, нам нужно в гараж.

Снова схватив брата за руку, Святослав потащил его за собой, не давая опомниться.

Дмитрий вырывался, но сил у него было меньше:

— Куда ты меня тянешь?

— Домой! — крикнул Святослав через плечо, не сбавляя шага.

Они пробирались через город, обходя широкие улицы, где бродили чёрные фигуры безликих. Мальчишки ныряли в огороды, перелезали через заборы, пробирались узкими переулками, прижимаясь к стенам домов. Где-то вдалеке слышались рыки и треск — безликие крушили всё на своём пути.

И вдруг, прямо у здания дома культуры, из-за поворота выбежало нечто. Сначала Святослав подумал, что это обычный безликий, но, присмотревшись, понял — это был Вовка. Но не тот, которого они знали. Искажённая, чудовищная версия мальчика: три метра ростом, с худющими, неестественно длинными конечностями, которые двигались с судорожной скоростью. Его лицо было исковеркано — оно растянулось, исказилось, стало почти неузнаваемым. Глаза, если их можно было так назвать, горели пустотой.

— А-а-а! — закричали братья хором и рванули через другую улицу.

Чудовище увязалось за ними, и его длинные руки с лёгкостью сносили припаркованные машины, как картонные коробки.

— Как он нас нашёл!? — крикнул Святослав, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие.

Дмитрий, пытаясь не отставать, выдохнул:

— Что это за чудовище!?

Но за очередным поворотом их ждала удача. Посреди небольшой улицы стоял квадроцикл, и ключи торчали в замке зажигания, будто кто-то бросил его в спешке.

Святослав не раздумывая сунул книгу за пояс, усадил брата на пассажирское сиденье, сам запрыгнул за руль и с первого раза завёл двигатель. Мотор взревел, и они сорвались с места.

Дмитрий вцепился в брата сзади:

— Ты умеешь водить эту штуку?

Святослав перекрикивал рев мотора, сжимая газ до упора:

— Конечно! Это же квадроцикл отца Женьки! Мы с тобой его вместе угоняли в прошлом году, летом!

Ветер бил в лицо, сбивал дыхание, забивал уши рёвом мотора. А позади них, снося всё на своём пути — машины, столбы, других безликих, мчался Вовка. Теперь уже не на двух ногах, а на четырёх, как чудовищный паук. Каждое его движение ломало асфальт, оставляя глубокие трещины.

Когда до гаража оставалось каких-то несколько десятков метров, над головами братьев просвистел бетонный фонарный столб. Он приземлился прямо перед ними, перегородив путь.

Святослав резко вырулил в сторону, но не удержал равновесие. Квадроцикл завалился на бок, и мальчишки кубарем покатились по асфальту. Святослав вскочил первым, не чувствуя боли от ушибов, и побежал к гаражу. Но, пробежав несколько шагов, он обернулся и увидел, что брат бежит в противоположную сторону, в панике не понимая, где спасение.

— Стоять! — заорал Святослав, разворачиваясь и бросаясь за ним.

Он нагнал Дмитрия, схватил за руку и потащил обратно.

— Да отвянь ты от меня! — крикнул Дмитрий, пытаясь высвободиться.

— Я своих в беде не бросаю, — прорычал Святослав, сжимая его запястье так сильно, что побелели костяшки.

Они добежали до гаража, когда позади них уже раздавался топот Вовки-чудовища. Святослав рванул на себя железную дверь, втолкнул брата внутрь, залетел следом и с силой захлопнул створку, прижав её плечом.

Снаружи раздался глухой удар. Чудовище врезалось в ворота, от чего они загудели и задрожали. Ещё один удар, и металл прогнулся.

Святослав прижался спиной к двери, переводя дыхание, и посмотрел на брата.

Митя стоял посреди гаража, оглядываясь по сторонам, будто пытался найти укрытие, хотя вокруг были только знакомые с детства стены, заваленные хламом. Святослав не терял ни секунды. Он подскочил к столу, где у брата всегда лежали записи, и выдвинул первый ящик, лихорадочно перебирая бумажки.

Снаружи безликий с яростью царапал и колотил по железной двери, и та жалобно гудела от каждого удара.

Дмитрий, услышав звуки, прижался к стене:

— Он сейчас войдёт!

Святослав не оборачиваясь рявкнул:

— Не ори, ты! И без тебя тошно!

В первом ящике ничего похожего на координаты не нашлось. Он резко выдвинул второй, но там тоже ничего подобного не было. Только старые шестерёнки, пара ржавых болтов и засохший фломастер.

Святослав замер, чувствуя, как в груди разрастается паника.

— Не может быть, — прошептал он, почти не слыша собственного голоса.

Он подбежал к брату и вцепился ему в плечи, начиная трясти его:

— Митя! Где координаты!?

Дмитрий от тряски начал мычать что-то нечленораздельное, пытаясь вырваться:

— Кааа... киии... еее?

— Координаты! — почти закричал Святослав. — Те, что ты в пульт вводил!

Он глянул на руки брата и обомлел. Пульта в них не было. Только пустые дрожащие пальцы.

Святослав в панике завертел головой:

— Где пульт!? Митя, пульт!

Дмитрий посмотрел на него снова тем же пустым взглядом:

— Какой пульт? Какие координаты? Что тебе от меня нужно?

Святослав уже открыл рот, чтобы крикнуть что-то в отчаянии, как вдруг заметил у самой двери, прямо на бетонном полу, знакомый предмет, обмотанный синей изолентой. Когда он вталкивал брата внутрь, тот споткнулся о порог и видимо, тогда и выронил его.

Святослав рванулся к двери, схватил пульт, и в этот момент дверь прогнулась так сильно, что едва не вылетела с петель, но пока держалась. Он повернулся к брату, чтобы уже бежать к заднему выходу, и увидел, что Митя стоит с растерянным видом и держит в руках смятую бумажку, видимо, когда искал пульт по карманам, случайно вытащил её.

Дмитрий развернул её, прищурился и вдруг прочитал.

— Нашёл!

Святослав подскочил к нему, выхватил бумажку и пробежал глазами по строчкам. Своим корявым, но узнаваемым почерком Дмитрий записал:

«Пустырь. 53.359200, 60.956102»

Дмитрий перевёл дыхание и с надеждой посмотрел на брата:

— А ты точно спасёшь нас от этого монстра?

Святослав встряхнул бумажку и сунул её в карман шорт, а другой рукой сжал пульт:

— Ты спасёшь нас. Бежим!

Он схватил брата за руку и потащил к дальней стенке гаража, где за старым шкафом скрывался лаз. Они отодвинули шкаф, открыли дверцу и, согнувшись, заползли внутрь. Через пару секунд они уже выбрались наружу, в переулок, и побежали по направлению к пустырю.

Святослав, перекрикивая ветер, заговорил, не сбавляя шага:

— Теперь я понимаю, почему ты полностью не потерял память. Этот Вовка ждал, когда ты полностью всё забудешь. А я был помехой — он хотел заманить нас обоих в ловушку. Но когда я узнал, что он безликий, его план обломился.

Дмитрий, с трудом поспевая, выдохнул:

— Что?

Святослав промолчал. Он бежал и вдруг понял, что улыбается. Улыбается, несмотря на грохот позади, на то, что за ними могут гнаться, на то, что ночь и вокруг ни души. Он бежал и был счастлив, что совсем скоро они покинут эту безликую Варну и вернутся домой.

Он крепче сжал руку брата и прибавил шаг. Оставалось совсем немного.

***

Пустырь встретил их тишиной. Жуткой, давящей тишиной, которая только сильнее нагоняла страха после всех событий этой ночи. Братьям Гроховским казалось, что из каждой тени, из-за каждого куста вот-вот выскочит безликий и заберёт их личности, их воспоминания, их самих. Но вокруг лишь деревья шумели листвой, да где-то далеко в городе продолжался грохот.

Святослав схватил брата за плечи и развернул его к себе лицом:

— Держи бумажку. Ты диктуй мне цифры, я буду вводить их.

Дмитрий тупо уставился на листок, который брат сунул ему в ладонь, и нахмурился:

— Зачем мне эта бумажка?

— Диктуй цифры!! — рявкнул Святослав, чувствуя, как каждая секунда утекает сквозь пальцы.

Дмитрий вздрогнул от крика, но послушно поднёс бумажку к глазам и начал:

— Пятьдесят три...

Святослав быстро набрал цифры на пульте:

— Ага...

— Триста пятьдесят девять, — продолжил Дмитрий.

Святослав снова нажал кнопки:

— Дальше...

— Двойка и два нуля.

— Ты не мог на кнопках цифры накарябать? — прорычал Святослав, прожигая пульт взглядом. — Всё тебе надо наспех сделать! Ничего же не видно! Дальше какие?

Дмитрий смотрел на брата с пустым недоумением, но всё же выдавил:

— Шестьдесят...

Святослав вводил цифры и бормотал, пытаясь успокоить дрожь в пальцах:

— Ничего, сейчас мы вернёмся и всё будет как прежде...

— Девятьсот пятьдесят шесть, — едва слышно произнёс Дмитрий.

Святослав ввёл последние цифры и выдохнул:

— Я надеюсь, ты сработаешь...

— Сто два, — закончил Дмитрий.

Святослав поднял глаза на брата:

— Фух... Поехали!

Он вцепился в ладонь Дмитрия, сжал её изо всех сил, зажмурился и нажал на кнопку пуска. В тот же миг из-за ствола высокого дуба, прямо на них, выпрыгнуло чудовище. Вовка — вернее, то, что от него осталось. Три метра роста, длинные узловатые руки, искажённое до неузнаваемости лицо, раскрытое в беззвучном крике.

— Нет! — заорал Дмитрий, дёрнувшись назад.

Но было поздно. Воздух вокруг них вдруг стал густым и вязким, как кисель. Движения чудовища замедлились, ветер застыл, листья повисли в воздухе, и всё остановилось. А затем мелькнула белая ослепительная вспышка, пронзающая веки, заполняющая собой всё вокруг.

Святослав чувствовал, как рука брата выскальзывает из его ладони, но он сжал её ещё сильнее, не давая отпустить. И в следующее мгновение мир исчез.

***

Святослав очнулся от мощного толчка в плечо. Он резко открыл глаза и увидел перед собой Дмитрия. Тот стоял над ним, взволнованный и растерянный.

— Ты чего? Вставай! С тобой всё хорошо? — спросил Дмитрий, протягивая брату руку.

Святослав с трудом сфокусировал взгляд, попытался встать, но голова кружилась. Он выдавил из себя:

— У нас получилось?

Дмитрий нахмурился и посмотрел на него, как на больного:

— Ты о чём? Тебе нужна помощь? Я могу позвать взрослых.

Святослав услышал слово «взрослые» и вскочил как ошпаренный:

— Нет! Не надо взрослых! — выпалил он, оглядываясь по сторонам. — Где мы?

Дмитрий осмотрелся вокруг. Вокруг был обычный городской пустырь, утреннее солнце уже поднималось над верхушками домов, вдалеке шумела дорога.

— Я не знаю, — пожал плечами Дмитрий и вдруг посмотрел на Святослава с любопытством: — А как тебя зовут?

Святослав замер.

— Что? — прошептал он. — Как так? Не может такого быть...

Он подошёл к брату вплотную, заглядывая ему в глаза:

— Ты что, совсем меня не помнишь?

Дмитрий отстранился и удивлённо поднял брови:

— Кого? Тебя?

— Конечно меня! — воскликнул Святослав, почти крича. — Я же твой брат! Святка Гроховский! Ты посмотри, мы же близнецы!

Он замотал головой, оглядываясь в поисках зеркала или хотя бы лужи, чтобы показать брату, но вокруг была только трава да редкие деревья. И тут с дороги неподалёку донёсся звук проезжающей машины, а затем автомобильный гудок. Такой обычный, привычный, земной гудок.

Святослав выдохнул и рухнул брату на плечи, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза:

— Не может быть! Мы же выбрались оттуда! Митя! — он всхлипнул и зарыдал, уткнувшись в плечо брата. — Мамка меня убьёт!

Дмитрий сначала стоял неподвижно, растерянно глядя на рыдающего брата, но потом его руки сами поднялись и обняли Святослава. Крепко, по-родственному.

— Святослав, — тихо сказал он.

Святослав оторвался от плеча и посмотрел на брата:

— Митька? Ты вспомнил меня?

Дмитрий кивнул, но на лице его всё ещё читалась растерянность:

— Что произошло? Я помню, как мы последний раз бежали по улице Дружбы, а потом... — он замолчал, нахмурившись, — всё как в тумане.

Святослав снова обнял брата, на этот раз ещё крепче:

— Митька! Ты бы знал, через что мне пришлось пройти!

Дмитрий осторожно отстранился и огляделся:

— Погоди. Где пульт?

Святослав глянул на свои руки и понял, что они пусты. Сердце ёкнуло, и он лихорадочно оглядел землю вокруг, заметил пульт лежащий прямо на муравейнике. Подбежал, стряхнул муравьёв и бережно поднял его.

— А где наша книга? — спросил Дмитрий.

Святослав сунул руку за пояс и с облегчением вытащил «Тайны нашей планеты»:

— Вот.

Он посмотрел на брата, и на лице его появилась улыбка:

— Как же я рад, что ты вернулся! Ты совсем стал всё забывать. Даже родителей своих забыл.

Дмитрий вдруг нахмурился и нарочито серьёзно спросил:

— Погоди. Каких родителей?

Святослав осекся и уставился на брата. А затем Дмитрий не выдержал и рассмеялся. Громко, заливисто, точно так же, как Святослав смеялся над ним в супермаркете, когда тот напугал его фотокамерой.

— Ну, я тебе! — крикнул Святослав и, забыв про усталость, накинулся на брата, пытаясь повалить его на траву.

Они кувыркались на траве, смеясь и радуясь. Но бессонная ночь дала о себе знать — силы быстро кончились, и они просто лежали рядом, глядя в утреннее небо.

Потом они поднялись, отряхнули одежду и медленно побрели домой. Мимо проезжали машины, где-то лаяли собаки, солнце поднималось всё выше.

Дмитрий шёл, засунув руки в карманы шорт, и вдруг задумчиво сказал:

— Нужно завести тетрадь.

— Зачем? — удивился Святослав.

— Ну... — Дмитрий пожал плечами. — Буду записывать туда всё, что найду за это лето.

Святослав резко остановился и развернулся к брату:

— Что!? Ты снова собираешься активировать эту штуку?

Дмитрий спокойно посмотрел на него:

— Ну да. А что?

— Тебе безликих мало было?! — возмутился Святослав. — Да ты чуть самого себя не лишился! Я через такое прошёл, чтобы спасти тебя, а ты...

Дмитрий поднял руку, останавливая брата:

— Когда я точно удостоверюсь, что пришельцы существуют, я уничтожу пульт. Безликие для меня не были помехой. Ты сам говорил, что других миров и пришельцев не существует. Но мой пульт доказал обратное. И вообще, в будущем, может, я и книгу напишу о наших приключениях. Назову её...

Он задумался, глядя вдаль, туда, где золотилось утреннее солнце и просыпался их родной город.

— ...«Братья Гроховские и тайна безликого города».

Святослав хотел что-то сказать, но только вздохнул и покачал головой. Солнечные лучи падали на рыжие кудри братьев, освещая дорогу к дому.

Они двинулись дальше. Но вдруг Дмитрий остановился, порылся в карманах и вытащил какую-то бумажку.

— Смотри, — сказал он, разворачивая её. — Эта записка была в книге. Я заметил её только когда засовывал книгу за пояс.

Святослав подошёл и заглянул через плечо брата. На бумажке было написано:

«Значит, ты всё-таки прочитал. Теперь ты знаешь всё. Корпорация "Вершина" наблюдает за каждым твоим перемещением. Если ты снова используешь свое устройство — они тебя найдут. И тогда тебе не помогут ни моя книга, ни твой брат. Но если ты готов к этому, ищи нас там же, где начал. Жди знака.».

Подписи не было.

Святослав побледнел. Он перевёл взгляд на брата, который тоже смотрел на записку с округлившимися глазами.

— Митька, — тихо сказал Святослав. — Может, не будем? Ну их, эти путешествия?

Дмитрий медленно поднял голову. В его глазах горел тот самый огонёк, который Святослав уже видел миллион раз — когда брат загорался новой идеей. И от этого света Святославу стало одновременно страшно и почему-то радостно.

— Свят, — улыбнулся Дмитрий, пряча записку в карман. — Ты же знаешь, я так просто не сдаюсь.

Он развернулся и зашагал к дому, оставляя брата стоять с открытым ртом на пыльной дороге.

Святослав посмотрел ему в спину, потом перевёл взгляд на пульт в его руке, на книгу, на утреннее небо. Вздохнул, улыбнулся и побежал догонять брата.