Болью за боль, страхом за страх, адом за ад!

Глава 1

Белый… Белый…

…белый… белый… белый

БЕЛЫЙ!

Ослепляет, раздавливая мысли, и заставляет судорожно искать несуществующим лёгким кислорода, но сердце больше не бьётся. Время словно исчезло, как и пространство, потерявшее чёткие очертания. Водоворот вопросов внезапно замолк, оставляя ужасающую тишь в мыслях, исчезающих в никуда.

Три человека, беззаботно ехавшие на летний отпуск.

Три брата, решившие отдохнуть от собственной жизни, вечных бегов и стирания улик.

Три убийцы, уничтожившие восемьдесят три человека, кровь которых так и вопит под молчаливым и кажущимся безразличным небом.

Вспышки воспоминаний посещают троицу.

«Осколки. Крики. Что происходит? Не надо было пить за рулём… Мы в воздухе. Какого?.. Этого не может быть… Огонь… Удар. НЕТ!»

«Они сдохнут, и я тоже, нет сил… Потушите кто-нибудь, мать вашу! Джерард?! Чёрт…»

«Падение. Боль, гложущая каждую клетку тела, волной заполняет сознание. Кричать становится поздно, что-либо сделать тоже, потрясение не даёт трезво соображать. Кровь повсюду. Жжение и запах палёного. Джерард!.. Выбраться не получается. Сэм?! Скажи, что ты жив… Держись! О нет… Только не это…»

Приходит мгновение, когда остается лишь пустота с невесомостью, а тело кажется настолько тяжёлым, что душа лёгкой птицей устремляется ввысь, желая стереть из памяти все земные заботы и летя к неизвестному, сохранив собственную уникальность. Полный хаос творится в сознании, погрузившемся в белый без конца и края. Три души оказываются на чём-то светлом и лёгком, как облака. Закрывая видимость по сторонам, этот цвет клубится странным прохладным паром, похожим на туман.

Наступает кромешный мрак, светлого больше нет, приходится блуждать в чёрной массе без конца и края, из-за чего братья так и не могут найти друг друга. Где-то далеко справа слышится крик Джерарда, близко сзади — ругательства Сэма, и потом двое исчезают…

Третья душа бродила в темноте, тщетно надеясь найти выход и свет, но затем произошло то, что другие успели ощутить раннее. Ноги стали вязнуть, словно в зыбучих песках. Резко потянуло вниз — она не могла противостоять этой нечеловеческой силе, ощущение было схоже с погружением в ледяную воду.

Сейчас душа падает ниже и ниже, и падение происходит на невероятной скорости. Холодный ветер свистит рядом, картины прошлого перемешиваются в думах в странные и причудливые образы, заставляя разум трепетать от страха, ужасаясь от мысли, что впереди ожидает нечто кошмарное и непредсказуемое.

Призрачное сердце подпрыгнуло в груди: образы двенадцати убитых им лично жертв заполняют рассудок. Да, Николас убил намного меньше, чем другие, и менее зверским образом, но это не делало душу чистой. Пролитая кровь двенадцати невинных жертв жаждет его гибели, грехи камнем тянут ниже и ниже, ветер злобно свистит, в то время как холод проникает дыханием до сознания.

Душа падает вниз…

***

Он очнулся в белой как снег квадратной комнате, в которой не было ни единого предмета, но внезапно из ничего появился бассейн. Вода была светло-голубой, столь манящей… Николас подошёл и дотронулся до неё, и затем не смог устоять перед соблазном погрузиться. Он прилёг на спину и, держась на плаву, стал размышлять. Белый потолок убаюкивал мысли, которые словно затихали под удивительную мелодию без звучания, в то время как память о братьях исчезала.

Странный глухой звук прямо под душой, нарастающий и неожиданный, заставил почувствовать вибрации. Вода забурлила, температура воды начала повышаться, Николас попытался доплыть до края бассейна, но тут началось непредвиденное: появившиеся страшные волны помешали ему, начав затягивать в воронку. В рот попала хлорная вода. Николас сплюнул и продолжил пытаться плыть, преодолевая силу волн.

Стало страшно, вода, казалось, потемнела, затем вовсе поменяв цвет на чернильных. Это ужасало Николаса, который не мог разглядеть ничего внизу, как и услышать какой-либо мысли в голове.

Паника жестокой рукой захватила рассудок, сопротивляться становилось всё тяжелее: вода вела себя как бездушный зверь, который только надеялся проглотить душу. Николас забыл всё: и собственное имя, и жизнь, и про то, что где-то находились братья.

Память очистилась, став похожей на белый лист бумаги, тщетно сопротивлявшийся чернилам вокруг. Руки просили пощады! Странным образом душа ощутила боль, сравнивать которую можно было с физической, мышцы ног ныли от усилий. Воронка резко затянула в себя, Николас почувствовал, что тонет, но сил не хватило и на отчаянный крик… Воды хищно сомкнулись над ним, страх обвил мысли, руки и ноги бесполезно пытались сопротивляться силе течения.

Внезапно всё исчезло. Николас лежал, пытаясь успокоиться, и смотрел с широко раскрытыми глазами от шока в потолок… Стоп-стоп! Что сейчас находилось под душой? Оно двигалось! Стоило повернуть голову, как страх ударил пуще прежнего…

Скорпионы…

Николас тонул в них, они покрывали, жалили, и чувствовалась боль, кошмарно схожая с физической. Жжение сводило с ума, каждое резкое движение увлекало ещё больше вниз. Укусы невыносимо чесались, так как их стало слишком много… Один скорпион забрался прямо на голову и ужалил, другие два изучали перекошенное от страданий лицо...

Вдруг всё исчезло снова.

Не было и тени боли, как и бассейна, комната стала пустой, и Николас встал, почувствовав себя в странной рассеянности, а взгляд устремился на пол, уложенный белой плиткой, которая начинала частями падать в чёрную пустоту. Всё рушилось, и душа, надеясь спастись, инстинктивно бежала вперёд, пока не произошло то, чего и следовало ожидать: падение. Ниже и ниже…

Вокруг оставалась только темнота, но внезапно появились тысячи звёзд, небо затряслось, словно смеясь над душой.

***

Николас чувствует непривычное головокружение. И падает! Падает! Па-да-ет…

Это кажется вечным.

Падение прекращается, неисчислимое количество звёзд рассыпано по небу, душа парит, чувствуя себя лёгкой, как пушинка. Странная смесь умиротворения и потрясения перед величеством космоса заполняет разум. Столько красоты, столько света и мрака! Однако и этому не суждено быть вечным: перед глазами Ника мутнеет, остаётся однородный серый цвет, душа поднимается ещё выше и ещё выше, и тут…

Крик! Душераздирающий крик души слышится во время очередного падения, но в этот раз прибавляется ощущение такой тяжести, что хочется перестать существовать. Время и пространство искажаются, ничего не становится ясным, смутные картины танцуют танго безумия перед душой, и…

Новая комната. Такая же белая и пустая, только душа сейчас парит под самым потолком, обращая свой взгляд вниз. Из щелей в полу начинают подниматься ножи, оставшись рукоятью внизу.

Сотни лезвий направлены в сторону потолка. Душа ужасается, чувствуя, что желание уйти оттуда становится сильнее, и хочется кричать, но голос исчез, как и мысли. Онемение… Что-то резко толкает душу вниз, Николас кричит, когда падает на ножи, серебристые, полупрозрачные, но настолько колкие, что протыкают…

Крови нет, ничего нет, только адская боль… Николас не понимает. За что? Почему? Ничего не ясно. Пол становится алым и жгущим, как огонь. Ощущение похоже на смерть.

Двенадцать раз становится настолько плохо, что разум мутнеет от зверской боли.

Двенадцать раз хочется кричать, но голоса нет.

Двенадцать раз появляется желание исчезнуть навсегда и не пройти через это сначала.

Двенадцать людей когда-то убил Николас собственноручно.

Дикий смех слышится за спиной, пол перестаёт быть горячим, как раскалённая сковородка, ножи растворяются, и Николас переворачивается, понимая, что боли нет и всё закончилось. Странный человек в чёрном костюме презрительно смотрит на него и, подав руку, помогает подняться, душа Ника растеряна и больше ничего не понимает.

— Болью за боль! — шепчет незнакомец, смотря на Николаса чёрными, как беззвёздная ночь, глазами. — Страхом за страх! — добавляет громче, приблизившись. — Адом за ад! — рычит совсем перед лицом. И вонзает раскалённую железную палку, возникшую из воздуха, в призрачное сердце души.

К Николасу возвращается голос. Душа кричит так, что и стены могли бы пошатнуться от столь жуткой боли внутри, и видит отчётливо и ясно лица жертв — всех до одной, даже той восьмилетней девочки, чьи куски были им разбросаны по подвалу… Маска убийцы становится Николасу отвратительна, он плачет слезами души, искренними, как правда, и чистыми, как талая вода. Позднее раскаяние, когда ничего нельзя изменить… Слёзы действуют как бальзам на открытые раны. Боль исчезает, незнакомец убирает палку, а Николас всё дрожит, видя в себе зверя… Как же его братья? Тридцать убийств на счету Джерарда и сорок одна смерть от руки Сэма. Зачем они это делали? Николас не помнит ничего, только собственных жертв, земная память покинула его.

Незнакомец приказывает ему:

— Встань!

Душа в шоке видит возникшие рога на его голове, появившийся хвост с кисточкой и копыта, черты лица незнакомца становятся похожими отдаленно на свинью. Бес пытается дотронуться до грешника, но не может — возникшая из ниоткуда светлая преграда не даёт приблизиться. Николас по-прежнему в растерянности, неуверенность давит на мысли.

Бес говорит грустно и в чём-то смиренно:

— Не могу забрать тебя, мешают, — он обеспокоенно оглядывается по сторонам. — Тебе дан второй шанс, но будь готовым: я сверну тебя с правильного пути, как и сделал ранее и с твоими братьями.

— Никогда! — возражает душа.

— Это мы ещё посмотрим, — слышится дьявольский смех вслед.

***

Двадцать лет спустя. Лотон, Оклахома.

Джейден ненавидел свою крёстную, которая никогда его не понимала, причинила так много боли, как никто другой. Он вырос одиночкой, избегая общения со сверстниками, читая часто детективы и восхищаясь способностями знаменитых убийц в истории, и сегодня решение пришло без лишних сомнений. Как просто было зайти на цыпочках в её комнату, ударить ножом по горлу и запихнуть его глубоко, заставив задыхаться! Кровь хлынула чуть ли не фонтаном, запачкала простынь и одеяло, как и руки Джейден, но он смеялся, дико радуясь, а душа не стала сильнее перед грехом. Леденцового цвета луна светила за окном, разливая тоскливый свет на снег, и Джейден осознавал, что совершил первое убийство за это существование…

— Болью за боль, страхом за страх… Адом за ад, — лихорадочно повторяла душа, когда после смерти тела языки вечного огня стали пожирать её.

Красная… Красная…

… красная… красная… АЛАЯ боль…

__________________

Счётчик смертей:

Сэм — слушающий Бога: 41 Джерард — отважный копьеносец: 30 Николас — победитель народов: 12 (Джейден) — услышанный Богом: +1