Боги Фрушки

Глава 1

Прошло уже три недели, как пропали Марта и Деян, её муж. Ровно три недели назад они отправились в обычную для себя поездку на пикник на Фрушку гору, и с тех самых пор их никто не видел, как и многих других, исчезнувших в той же зоне. Маньяк? Массовые похищения? Полиция могла только разводить руками и запрещать въезд в те места, где людей пропадало больше всего, но в поиске ответов за все несколько месяцев, что творится этот хаос, они не продвинулись ни на шаг.

Марта была моей сестрой, моей дорогой, любимой сестрой. Сколько себя помню, мы с ней всегда были очень близки между собой, пытались поддерживать друг друга после смерти родителей в автокатастрофе, и во всём у нас с ней царило полное доверие. Муж её, Деян, оказался таким же светлым и надёжным человеком, и потому потеря двух самых близких мне людей стала для меня большим ударом, и желание найти их или хотя бы узнать, что с ними произошло, подогревалось с каждым днём, тем более я с детства увлекался криминалистикой, мистикой и всем, связанным с этим, и эта тайна влекла меня не только желанием спасти свою сестру, но и выяснить, что же произошло на Фрушке такого, что теперь она, похоже, превратилась в полноценную, опасную аномальную зону.

На своей машине я доехал из города до монастыря Раковац, где и оставил её на парковке. Эту точку я выбрал не случайно — именно отсюда в лес ушли Марта и Деян, и их поиски я хотел начать именно с места их старта.

Возле монастыря мне встретился один из престарелых монахов, с которым мне повезло завести разговор. Узнав о цели моей поездки, он по-старчески заохал и стал упорно уговаривать меня не ходить дальше, и вообще вернуться поскорее в город и ждать, пока всё само не наладится:

— «Ты ещё молод, уезжай отсюда. Ты не представляешь, что там происходит: бесовские силы, чья природа никогда не будет ведома нам, проснулись и творят бесчинства. Тебе не надо это, уезжай, побереги свою душу».

Безусловно, обычные слова никак не могли меня остановить, тем более что я готовился к этой поездке уже очень давно. Поэтому, попрощавшись с батюшкой, я вышел на тропинку и уже через несколько минут углубился в лес.

Закрытая территория начиналась уже совсем скоро, прямо перед старой каменоломней. Направился я именно туда, так как это было одним из самых любимых мест Марты на всей Фрушке, и в тот день она успела прислать оттуда несколько фотографий, прежде чем исчезнуть. Тупые полицейские ограничились тем, что натянули колючую сетку по периметру, которую я очень быстро преодолел. Вокруг меня не было ни души, и, что меня насторожило, ни одного звука. Всю свою сознательную жизнь я бывал на Фрушке, и всегда тут был шум: пели птицы, шумела листва на деревьях, издалека раздавался шум машин и разговоры людей. Сейчас же не было ничего, вокруг стояла абсолютная, мёртвая тишина, и чем глубже я заходил в лес, тем более гнетущей она становилась.

Весь путь до каменоломни я пытался найти хоть что-то, что могло бы указывать на мою сестру или Деяна: может, обрывки одежды, какие-то вещи, хоть что-то. Я облазил каждый кустик, спускался в заросший едва проходимой травой овраг, искал места, которые были на её фотографиях, которые она отправляла мне в свой последний день. Но не было абсолютно ничего.

Наконец, спустя время, я подошёл к каменоломне. Я помню это место ещё с детства. Огромная белокаменная пещера, пусть и прокопанная людьми, уходила своими проходами куда-то вглубь горы, и ещё в детстве это место казалось мне и Марте чарующим и необычным. Сейчас же, придя сюда снова, я сразу заметил, что что-то было не так. Нет, помимо абсолютной тишины вокруг мало что поменялось, но, стоя прямо у входа в пещеру, я не мог не заметить, как из неё будто потянуло холодным, пронизывающим до костей ветром. Не знаю, почему, но именно это сподвигло меня в тот же миг собраться с духом и зайти в пещеру. Это была последняя точка, в которой сестра выходила на связь, и возможность найти её или её следы здесь была сильнее любого страха.

Уже в пещере началось что-то абсолютно странное. В этой каменоломне, сколько я себя помнил, было множество проходов, но все они заканчивались тупиком. Сейчас же я шёл и шёл уже сквозь окружившую меня кромешную темноту, а коридор всё никак не думал кончаться. Со временем я начал слышать голоса, будто откуда-то издалека, из-за каменных стен стал раздаваться едва различимый, неразборчивый шёпот. Чем дальше я шёл, тем больше голосов я слышал, и тем хуже мне становилось. Казалось, они проникают глубоко в разум и, становясь всё громче, заполняют всё. Со временем я смог различать их, однако язык, на котором они говорили, был мне абсолютно неизвестен. Если бы не эмоции, с которыми проговаривались эти фразы, я бы уже решил, что это бред моего воображения, однако слышал я их так чётко, что не было сомнений, что это не просто игра разума. На секунду я даже присел, вытащил тетрадь и записал некоторые из них: «Zari-sh nini em-taru?», «Duma-ni i-ven katar-u.», «Me-sh katar-ur pal-at?». Смысл был мне непонятен, но я решил сохранить их, чтобы потом постараться разобрать всё.

Пройдя дальше, я направил свет фонарика на одну из стен и обомлел: вся стена передо мной была испещрена многочисленными символами, среди которых мелькали изображения будто искажённых антропоморфных фигур с большими, треугольными глазами. Я не мог отделаться от чувства, что всё это я некогда уже видел: все эти символы и подобные рисункам фигуры. Несколько минут я разглядывал свою удивительную находку, которую ранее никогда не видел в этой каменоломне. А была ли она вообще тут раньше?

В этот момент откуда-то издалека раздался другой голос, перебивший все остальные и заставивший меня насторожиться. Это был голос Марты, и она звала меня. Это моментально вывело меня из ступора, и я рванул в ту сторону, откуда слышал её голос. Внезапно уже через минуту я вышел на большую поляну, которую ранее никогда здесь не встречал. Голос раздавался откуда-то с этой поляны, но самой Марты не было. Тут произошло нечто совсем неожиданное для меня: поляна озарилась ярким светом, и в следующий миг на ней стояло поселение из длинных домов с соломенными крышами. Люди в странных, будто древних одеждах ходили между домами, говорили между собой и совсем не замечали меня. Подойдя к двум из них, я расслышал те слова, что слышал в пещере, — это был их язык. Всё казалось безумно знакомым, но непонятным.

Внезапно я смог вспомнить, где видел те символы в пещере, те изображения и эти дома. Некогда давно, шесть тысяч лет назад, на этой территории жил народ, чья культура известна археологам как Винча, и именно подобные пещерным символы они оставляли на своих глиняных табличках, и именно так выглядели их дома.

Я повернулся и замер: поселение исчезло, а меня окружили парящие в воздухе высокие фигуры, подобные изображениям, которые я видел в пещере, и священным фигуркам винчанцев. Будто во главе их стояло огромное трёхглазое существо и смотрело на меня. Все они смотрели на меня.

«Это боги?» — успел лишь подумать я, как в тот же миг трёхглазый опустил руку мне на голову. Все мысли будто покинули меня, и я погрузился во мрак.

Очнулся я посреди высоких каменных руин, кажется, начинало смеркаться. Поднявшись и придя в себя, я осознал, что стою посреди руин Римской башни, тоже одного из мест на Фрушке. Не мешкая, я направился в сторону автобуса, который мог отвезти меня в город. Теперь всё было неважно, главное — донести людям то, что мне было поручено. Всё должно быть приведено к естественному порядку вещей, а люди должны уйти отсюда раз и навсегда.

Я забыл своё имя и историю. Теперь я посланник, тот, кто выполнит волю забытых богов.