Блюз

Глава 1

"Блюз"

"Роберт Джонсон пытался овладеть игрой на гитаре в стиле блюз, чтобы выступать вместе с товарищами. Однако искусство это давалось ему крайне тяжело. На какое-то время Роберт расстался с друзьями и исчез, а когда появился в 1931 году, уровень его мастерства возрос многократно. По этому поводу Джонсон рассказывал байку о том, что есть некий магический перекрёсток, на котором он заключил сделку с дьяволом в обмен на умение играть блюз…"

Ледяная вода обжигала мое тело настолько сильно, что казалось будто меня погрузили в кипящее масло. Серая пена кусками цеплялась за прибрежные скалы то и час дрожа под порывами бушующей стихии.

Ощущение паники блицкригом пленило мое сознание в первые секунды как я оказался под водой.

Удар! Снова удар! Это волны неистово и неумолимо бьются о скалы в нескольких метрах надо мной. Мое сердце постепенно замедляло ход, все медленнее и медленнее чувствовались его удары.

– На что только не способны наши тела, чтобы выкроить лишнее мгновение для жизни. – Подумалось мне в эти мгновения.

На долю секунды выныривая из-под воды я набираю воздух и снова погружаюсь под воду в центр сошедшей с ума стихии.

– Зачем я здесь? Почему я здесь? – Уверяю вас, вы не будете думать об этом в такие моменты, напротив - ваше сознание сужается до размера 5-ти центовой монеты.

Удар, снова удар, снова вдох, снова погружение. Кажется, это единственное, что ты ощущаешь в такой момент. Лишь удары волн и удары собственного сердца. Нет больше мыслей, нет больше воспоминаний, мечтаний и прочих элегантных изысков нашего разума. Есть только три вещи: биение морского чудовища, пленником которого ты являешься, биение твоего сердца и долгожданный вдох.

Прошло много времени или мало, об этом я никогда не узнаю. Ибо уже не существует времени, собственно ничего больше не существовало.

Внезапно, я ощутил что-то! Сначала я даже не понял, что это было за ощущение.

Снова удары, снова вдох.

Все мое тело стало абсолютно каменным, будто я взглянул в глаза медузе Горгоне. Но это чувство, это чувство я не забуду никогда. В этот момент, все на этом свете лишилось своего смысла. Осталось только лишь это - странное ощущение.

– Пусть оно повторится, пусть оно повторится! – Я напрягся так сильно, произнося эту фразу в своей голове, будто собирался призвать бога с самих небес.

И чудо, это ощущение повторилось, но не успело мое удивление наступить, как его изгнало осознание что я кончиками пальцев касаюсь чего-то. Чего-то теплого.

– В этой безумной борьбе за жизнь, я не увидел очевидного - нужно было просто осмотреться – Мысли мои летели быстрее самой продвинутой космической ракеты.

Удар! Снова удар! Вдох!

Бесконечных усилий стоил мне этот вдох, кажется, это был мой последний рывок. Я перестал чувствовать ноги.Они совершенно не слушались меня. Я медленно пошел ко дну...

***

Медленно погружаясь - я в последний раз взглянул наверх. Ударяющиеся волны и пробивающиеся сквозь них остатки лунного света казались мне небом. Бесконечно далеким небом, до которого мне ни за что не добраться, не дотянутся даже самыми кончиками пальцев.

Я опустил голову вниз и закрыл глаза, окончательно перестав бороться.

– Значит сейчас, да? Вот так глупо? Именно в этот момент? Не через десять лет, и даже не через неделю?!

– Хотя... – Я представил, что улыбнулся, а может быть это так и было.

– Это всегда происходит именно так глупо. Всегда, всегда, всегда... – Мое сознание затуманивалось.

Искры мыслей, что некогда горели самой яркой звездой - угасали и это было единственным что я чувствовал.

Я молчал и просто ждал, но неожиданно алый свет озарил меня. Уже не соображая где я, что я и кто я, в какой ситуации нахожусь - я вновь открыл глаза.

Перед моим взором предстала, сияющая нежным светом, расщелина. Усыпанная красными кристаллами с черными вкраплениями. Они светились, излучая свой ало-багровый оттенок, озаряя своим теплом все вокруг.

Это было прекрасно, это было самое красивое что я когда-либо видел в своей никчемной жизни.

– Давай, давай, давай! – Кричал я своему сознанию пытаясь пошевелить своими руками.

Требовались нечеловеческие усилия. Это было невозможно, я слишком долго пробыл под водой чтобы двигаться.

Я знал, я снова четко думал, полностью осознавая, что мне оставались считанные десять секунд.

– Десять секунд, всего десять секунд! – Кричал я самому себе.

– Так сделай что-нибудь, в эти последние десять секунд! – Взревел я.

– Сделай что-нибудь! Невозможное, нечеловеческое, не ради славы, не ради признания. Просто сделай это! Давай, пожалуйста, я молю тебя! – Пузырьки отчаянно выходили из моего рта, замершего в безмолвном крике.

Внезапно, левая рука поддалась! Я медленно двигал ею отталкивая себя от воды в сторону этого неземного чуда.

– Девять, восемь, семь… – Я ускорил движение, насколько это было возможно.

– Шесть, пять, четыре… – Я понимал, что не успею, я понимал это, но не признавал этого, я отказывался принять факт поражения!

– Три, два… – Я неистово дернул рукой и почувствовал хруст.

Рука онемела до плеча. Я попытался шевельнуть пальцем, но он не двинулся. Горло сдавило столь сильно, что мое лицо исказила гримаса боли. Мое тело заставляет меня вдохнуть.

Грудь схватили судороги, и меня начало дергать.

– Нет, нет, нет! – Продолжал я кричать самому себе.

Я кричал Богу, я кричал Дьяволу, я кричал морю.

В конце концов я сделал вдох, и стало темно и сквозь эту тьму, мне казалось, что я снова чувствую тепло. Тепло алых кристаллов...

***

Я очнулся от пестрых и дерзких звуков гитары и пения мужчины. Я был в салуне, окутанном сигарным дымом. На сцену светили оранжевые прожекторы освещая певца.

Он играл самый удивительный блюз, который может услышать человек. Ловко и одновременно нежно - пощипывая струны гитары. Гул парочек и компании заполнял помещение оживляя его.

На деревянных столиках искусной работы, в этой одновременно публичной и одновременно интимной обстановке, стояли винтажные лампы слабо освещая столики. Все выглядело размытым, казалось, что соленая морская вода все еще щиплет мне глаза.

Я протер их ладонями, но лучше особо не стало.

– Выпейте это и вам обязательно полегчает. – Услышал я успокаивающий голос в метре от себя и с удивлением обнаружил мужчину лет сорока.

Он был облачен смокинг роскошной выкройки, а голову его венчала черная, изысканного вида, шляпа.

Я взял бокал, что протягивал мне мужчина левой рукой. Стекло его было невообразимо холодным, а изморозь выступившая на краях обжигала мне руку.

– Выпейте, выпейте, вам точно полегчает, возражения не принимаются! – Незнакомец обворожительно улыбнулся и заговорщически подмигнул мне.

Я сделал несколько глотков и мой рот заполнил горько-сладкий напиток, с нотками то ли цветов, то ли фруктов. Лишь только я проглотил содержимое, тепло мгновенно наполнило мою грудь. Все стало четче, и я кажется действительно начал приходить в себя.

– Удар! Удар! Вдох! – Пронеслось эхо кошмара сквозь мое сознание.

Теперь, это ощущалось страшным сном, но слишком реальным, чтобы его забыть. Чтобы просто так его забыть.

– Гений из гениев, в музыке конечно. – Продолжил невозмутимо мужчина, в то время как искорки огней играли в его глазах.

– Лучший в мире исполнитель блюза, а вот и моя любимая часть! – Воскликнул он, уже начиная подпевать вместе с исполнителем, сидящим на узеньком резном табурете.

"Standin' at the crossroad, baby, eee, eee, risin' sun goin' down.

I believe to my soul, now, poor Bob is sinkin' down!"

– Признаюсь честно, я не знаю, как его зовут, но он действительно великолепен. – Сказал я, делая еще глоток.

– Да ну?! Вы действительно не знаете кто это!? – Несмотря на искреннее изумление, незнакомец с отцовской улыбкой посмотрел на меня, – Это же Роберт Джонсон! – Добавил он, хлопнув меня по плечу.

Мне почему-то стало не по себе от его прикосновения.

– Простите, жаль, что я не слышал его раньше. Наверное, никогда и не услышу более... – С каждым мгновением воспоминания возвращались ко мне все новыми волнами.

– Я умер. Я умер!? Тогда где же я!? – Проносились мысли у меня в голове.

– Ну и что такого? – Невнятно пробормотал мой собеседник, неспешно закуривая сигару, – Кстати, очень рекомендую, таких больше не делают. – Он снова заговорщицки подмигнул мне.

– Где я? Кто вы? – Мое сердце бешено заколотилось, а холодный пот выступил на спине.

Вернее сказать, так бы и было, но не смотря на явственные, на первый взгляд, чувства - я так и не смог ощутить биения своего сердца.

– Ну а как вы думаете? Впрочем, не задавайте очевидных вопросов, так делают лишь глупцы, а вы мне таким не показались. – Мужчина ухмыльнулся.

– Вы ведь дьявол? Так, постойте-ка, тогда почему я здесь? Почему я не в раю? – Бормотал я, кажется, самому себе.

– Вы мне лучше ответьте на вопрос… – Выпуская клубы в форме колец, перебил меня собеседник, – А почему вы отказались?

– Почему, что? – Наконец обратил я внимание на него.

– От смерти? – Хмыкнул он и снова затянулся.

– А кто хочет умирать? – Со смесью иронии и досады выпалил я.

– Вы мне не поверите, а зря, впрочем, но миллионы именно так и умирают, – Встретился он взглядом со мной, глаза его были совсем серьезные, – Да, они не хотят, но в последний момент, все-таки соглашаются. – Замолчал он.

– Покорность, видите ли, покорность... – Добавил он и погрузился в собственные воспоминания.

Вспышкой перед моими глазами пронеслось последнее что имело значение, то место, те кристаллы, тот свет и тепло.

– Вот почему! – Воскликнул я про себя, – Те кристаллы, что это?

– Хм, прогрессируете! – Кивнул он, вновь окидывая меня взглядом с ног до головы, – Вы перестали задавать глупые вопросы, и мы наконец-то перешли к делу! – Улыбнулся дьявол и жестами сделал вид будто закатывает рукава.

– Кристаллы… ах да… Это то, что мы сейчас пьем. – Легким движением головы он устремил мой взор на бокал.

Я вновь увидел их. На этот раз маленькие и светящиеся за стеклом. Они лежали на дне - бросая отблески на капли влаги, образовавшиеся на краях бокала. Я сделал еще пару глотков.

– Значит, я не попал в рай, всего лишь потому, что я отказался покорно умирать? – Последние слова отдавали в моем голосе горечью.

– Ну, не все так просто, но вы на верном пути! Дело не только в отказе, конечно, а еще и в том, что вы потянулись к ним. – Он демонстративно щелкнул указательным пальцем по стеклу.

– Но разве это не угодно ему? – Я показал вверх и так же подмигнул в ответ, чем вызвал раскат хохота у своего собеседника.

– Это материальное, по ЕГО правилам, – Дьявол специально выделил это слово и так же показал вверх. – Это, как вам сказать, по меньшей мере - неправильно.

– Вот как!? Значит из-за такого пустяка!? Просто не умер подобно овечке? Подобно скоту, не сложил лапки и не смирился?! – В приступе гнева я чуть не вскочил со стула.

– Не покорился… – Он театрально развел руками и устало вздохнул, – Смирение мой друг, а вы не смирились.

– Впрочем, кто я такой чтобы вас осуждать? – Он ловким жестом потушил сигару и откинулся на спинку кожаного кресла.

– Значит так выглядит ад? – Я улыбнулся.

Казалось, что после такого разговора, и окончательного осознания, что я не достоин оказаться ТАМ - мне уже, пожалуй, можно говорить все.

– Ну, какая-то его часть. – С нарочито скромным видом, дьявол кивнул.

– И теперь, до скончания времен, вы будете мучить мою душу, или как там это описывают в книгах?

– Не те книги вы читали мой дорогой, к сожалению, не те. – Хмыкнул он с напускной досадой и щелкнул пальцами.

Перед нами из ниоткуда возникла милая официантка с двумя бокалами той же жидкости. Я взял свой, а прошлый исчез так быстро, что я заметить не успел, как.

– И что дальше? – Прервал я воцарившееся молчание.

– Ну почему вы так торопитесь? Уверяю вас, глубочайше, торопится уже некогда! – Мы оба расхохотались, на долю секунды, перекрыв звук гитары своими голосами.

– Выпьем, ну а дальше… – Он посмотрел на золотые часы на руке, – Ну а дальше вам решать, разве я, в конце концов, тот, кто перечит таким отважным людям как вы?

– То есть!? Отсюда же нет выхода? Обречены на муки вечные, или как там в этой «книженции»?

– Не те книги вы читали, – Устало повторил мой собеседник, улыбаясь лишь уголками глаз, – Ой не те...

***

Холодный мокрый камень, вот что я ощущал своей спиной. Теплые, нежные лучики солнца и морской бриз, вот что я чувствовал своим лицом и грудью.

Солнце ослепляло меня, я очнулся и осмотрелся вокруг. Я лежал на одинокой, отшлифованной водой и временем, скале. Был абсолютный штиль.

Встав в полный рост, и совершенно не боясь свалится вниз, я подошел к самому краю. Да так, что носки моих ног висели над бездной.

Улыбка во все тридцать два растянулась на моем лице! Я пел, я кричал, я вопил песню лучшего на земле исполнителя блюза:

"Standin' at the crossroad, baby, eee, eee, risin' sun goin' down

I believe to my soul, now, poor Bob is sinkin' down"