Николай Решетняк

Блоха

Глава 1

Блоха висел на ветке, содрогаясь от ужаса. Ветка была тонкой и едва выдерживала его небольшой вес, однако причиной дикого страха была не она, и не пропасть между Блохой и землёй. Причина была в том, что эти твари снова его настигли.

Первые дни, которые начали стираться из памяти во тьме последних событий, были наполнены лаской и запахом молока, мягкими движениями лапок для его выдавливания. Дни также несли воспоминания о многочисленных братьях и сёстрах, пребывающих в блаженном посасывании груди и незамысловатой подготовке к жизни, в виде «ужасных укусов» и «нападений» друг на друга.

Самым задиристым и активным всегда оставался Блоха, за что и получил это прыгуче-чесучее прозвище от мурчащей мамаши, глядевшей на него сквозь прищуренные глазищи с долей насмешки и озорства. Она часто уходила, возвращаясь иногда с торчащими от возмущения в разные стороны вибриссами, иногда мурлыкающая себе под нос что-то в задумчивости, иногда светясь от удовольствия. Но она всегда возвращалась. В эту ночь Блоха никак не мог уснуть, что объяснялось сейчас довольно просто – урчание в животе перекрывало все ее предупреждения о том, что ни в коем случае нельзя покидать безопасное место.

Привлеченный неким странным, но притягивающим нос запахом, он вылез из-под наваленных в кучу досок, где находилось их убежище. Нетвёрдыми шагами, поминутно озираясь и дёргая ушками угольного цвета, он двигался вперед. Окружающий мир впечатлял своими размерами – хотя он иногда изучал его в щели между досок, не мог представить себе столько открытой местности, шевеления воздуха, шепотков и покрякиваний, доносящихся из темноты. Поглядывая по сторонам, он увидел впереди какую-то громадную преграду, в сравнении с которой их кучка досок казалась его коготком в противовес размерам его пушистой мамочки. Эта громадина тянулась далеко в обе стороны, и конца ее не было видно. Двигающийся небольшими рывками воздух нес интересный запах откуда-то сбоку и спереди.

Почти по-взрослому подёргивая кончиком хвоста, Блоха размышлял о том, что «ни в коем случае не покидай дом» должно иметь некие пределы – но вот беда, тянутся ли они до этой громадины, или он их уже незаметно проскочил. Урчащий живот подсказывал, что можно пройти еще немножко, а громадина впереди утверждала обратное. Блоха, немного поколебавшись, склонился в сторону урчащего живота, потому что он урчал и призывал к действию, а громадина нависала над ним пусть страшновато и внушительно, однако неподвижно и тихо. Кроме этого очевидного аргумента, Блоха очень кстати вспомнил, как мамуля не раз выгибалась дугой, когда он пару раз пытался с ней внезапно поиграть, пугая до фырков, за что получил свою пару щелчков лапой по влажному носу. В доброе время своего насмешливого настроения, мамуля объяснила ему о том, что «во время охоты», как сейчас, темнее его можно найти очень мало предметов. На это и была ставка – если мамуля, знавшая и замечавшая всё на свете, не могла его вовремя обнаружить, то и «другим» нипочем не удастся. Что за «другие» он себе пока мало представлял, однако проверять не хотелось – рассказы о страшилах были свежи в памяти.

Пусть и с пушистым хвостом, но Блоха добрался-таки до громадины, которая была ну очень большой, а еще пахла сыростью и шевелилась снизу какими-то жучками. Заглядевшись на них и пытаясь поймать парочку, Блоха сдвинулся с точки параллели убежищу еще на несколько шагов, а потом обнаружил, что громадина хоть и большая, но не без изъянов – в ней обнаружилась небольшая щель, в которую по ее нахождении просунулась любопытная черная мордашка с расширенными черными зрачками. За Громадиной через щель виднелись страшные заросли, откуда щелчки и похрюкивания неслись с невообразимой громкостью. Оглядывая этакую

невидаль, Блоха обратил внимание на вновь взрыкнувший живот, напомнивший ему о запахе, вызвавшем спонтанное путешествие. Блоха в ответ потянул носом воздух, но почуял что-то совершенно другое, от чего шерсть по всему загривку повторила недавний опыт хвостовой поросли. Внутренним чутьем, о котором он был осведомлен из единственного источника познаний, он понял – это и есть запах Других.

Всем своим «жидким» телом он сравнялся с выемкой в Громадине, потому что следом за незнакомым пугающим запахом, своим невероятным слухом расслышал посторонние звуки, выделяющиеся из общего ночного фона. Это было похоже на гомон птиц, о которых он знал, что они довольно вкусные, но редкие, потому что их бывает сложно поймать. Гомон усиливался, хвост Блохи древенел, усы нервно топорщились, да и уши непроизвольно прижались к голове, но несмотря на сильное волнение, он не издал даже шипения. Мамуля предупреждала, что в открытой схватке все это приветствуется, однако когда появляются «другие», выдавать своего местонахождения нельзя.

Между тем, звуки гомона, противный кисловатый запах усилились, и стало возможно различить – это было что-то вроде призыва к спариванию у кошек, однако в общем сильно отличалось. Кошка-мать не раз рассказывала о неких двуногих лысых созданиях, которые неправильно ходят и отличаются странными повадками и бессмысленной речью. С ними нужно быть крайне осторожным – внимательно посмотреть на их верхнюю часть (у них вверху видно не привычный хвост, а почему-то голову). На голове, не имеющей нормальных ушей, есть отличительный знак, который бывает трех видов – серый, сетящийся, либо поглощающий.

Такие рассказы Блоха привык считать чем-то вроде сказок на сон, однако цепкая память напомнила все необходимые детали. Серые двуногие отличаются спокойным нравом, поэтому у них на виду можно проскочить в режиме охоты, или просто идя по своим делам, однако слишком близко подходить не стоит. Светящиеся намного лучше – если ты видишь свет любого оттенка от двуногого, он будто окутывает его, как длинные волоски шерсти (не перепутать с шерстью!). К таким двуногим приветствуется подойти, передать немного ласки, потеревшись об их длинные палкообразные лапы, и эти глупые существа, имея при себе немного добычи, могут с тобою ей поделиться, или даже добыть для тебя что-нибудь вкусное. Также они обязательно потрутся о твою шкурку своими передними неуклюжими лапами – это означает, что контакт ними вполне налажен. Мысли этих существ легко поддаются прочтению, однако там в основном какие-то дикарские глупые мысли, а набор слов имеет мало шипящих понятных звуков и не подлежит расшифровке.

Самый же неприятный представитель вида – поглощающий свет. Если видишь такую тварь – затаись, стань невидимым, перейди в режим охоты, или сделай что-нибудь еще, но не попадайся им на глаза ни в коем случае. Они почти слепы по ночам, поэтому их легко обойти в это время, однако у них есть куча режущих глаза маленьких и огромных светящихся предметов, которыми они слепят и сбивают с толку даже самых опытных охотников. Они приносят окружающим боль – что ночным охотникам, что тем же двуногим, и никогда не остаются довольными. Болезнь их малоухой головы притягивает к себе злобу и беды, как мокрые лапы притягивают листики к подушечкам. И они могут лишить тебя за раз всех девяти спутников, поддерживающих жизнь, или отнимать их по одному… Бррр! Их легко отличить от других – голова их будто тонет во мраке, и даже дав им всю имеющуюся ласку, тьму эту невозможно развеять. А еще они сильно воняют какой-то кислятиной, будто залежались в своем обеде пару-тройку дней.

Вихрь этих воспоминаний и догадок пролетел в голове Блохи за пару вздохов, после чего он увидел, как вдоль громадины неровными рывками в его сторону неуклюже движется вытянутая кверху фигура на непропорционально длинных двух (!) лапах, а передние две странно укорочены

и болтаются по бокам от туловища… от туловища, имеющего над собой сплошной мрачный пук энергии, втягивающий в себя окружающие цвета! Едва торчащий из щели, Блоха тут же абсолютно слился с ней, бесшумно рефлекторно открывая маленький клыкастый ротик. В груди бешено колотился страх, а коготки топорщились из лап, будто собираясь вознести хозяина по Громадине на непреодолимую высоту.

Ковыляющая непонятным способом двуногая тварь приближалась, и кажется, вертела окутанной мрачным вихрем головой по сторонам, будто ища кого-то… И вот уже совсем рядом под плоской лапой хрустнула ветка, а Блоха почти ушел в беспамятство, ибо испугаться больше, казалось, невозможно. Однако это было ошибочное мнение, потому что скользнув на краю зрения в сереющем режиме охоты, по Громадине проскочила тень, которую Блоха сначала принял за отблеск Двуногого, а потом понял, что ошибся. Не могла тень быть… огромным черным силуэтом кота, впитывающего в себя тьму, подобно вихрям вокруг головы незваного гостя. Тень бесновалась, подобно Блохе в игривом настроении, когда в лапы попадется веточка, воображаемая жутким змеем, о которых рассказывала кошка-мать, но скачки Тени были во стократ страшнее и выше, а играть на Громадине было совершенно не с чем. Плоская, она незримо следовала за Двуногим, на пару скачков отставая от него, постоянно соблюдая им одним ведомую дистанцию, а потом резко остановилась прямо над Блохой, жутким клыкастым профилем нависла над щелью в Громадине, дергая носищем. Забывший о страшном Двуногом Блоха едва не начал пятиться, чтобы оказаться подальше от страшной морды, которая будто даже начала щерить зубищи, вдвое превышающие размер испуганного комочка. Вовремя вспомнив о первичной угрозе, комочек, неизвестно откуда почерпнув горстку храбрости, неистово и отчаянно взмахнул растопыренной лапкой, черкнув по Громадине ровно на том месте, где у Тени должен был находиться самый мягкий участок носа, если это на самом деле был кот, пусть и какой-то непонятный. И это сработало – мерзкий визг, совершенно не кошачьего происхождения, сотряс всю округу, морда страшилы-тени подскочила кверху вместе с остальными частями плоского тела, исчезнув из поля зрения. Сзади раздался оглушительный грохот, Блоха непонятным образом оказался спиной к Громадине, не иначе вырастив умение отращивать глаза на хвосте, и увидел до воя жуткую картину, хотя казалось, что пугаться уже более нечего на этом мрачном участке мироздания. Двуногий, на пару шагов опередивший Тень, болтая конечностями, лежал на недавнем обиталище семейства Блохи, где его браться и сестры, в количестве четырех штук, мирно спали в это время. Огрызки досок, разлетевшиеся в разные стороны, не оставляли шансов находящимся под ними котятам…

Оглушительный рев теперь издал Блоха, рванувший из своего убежища в сторону кучи досок, а Двуногий, только что барахтался, будто пытаясь встать, резко подскочил, повернув жуткую голову к несущемуся комочку, взмахнул плоской конечностью, и растопыривший в неистовом гневе лапки Блоха удалился из потрясенного сознания, потеряв первого из Девяти.

***

Чертов маленький бесёныш! Едва не сорвал все дело, раздраженно думала Рози, небрежно отпихивая ногой тело безумного вонючего отпрыска дикой кошки.

Сначала напугал до смерти (ха-ха!) ее Спутника, потом и саму хозяйку.

А ведь всего лишь надо было найти пяток гаденышей для завершения Ритуала, а там и в общество включат, ну да ладно, некогда мешкать.

Собрав имеющийся улов, Рози еще раз с сожалением глянула на черное тельце, вот-вот готовое распрощаться с незримым духом, но приглядевшись, заметила явный признак негодности – один коготок задней лапы мерзкого существа торчал вбок, а это был дефект, не позволяющий использования материала.

«Чёрт с ним, и так не жилец!» - с отвращением скривилась Рози, передернув плечами под просторным плащом.

Подчистив следы своего пребывания в этом месте, девушка шикнула на спутника, бродившего где-то в тенях забора, и отправилась завершать свои неприятные дела.

Незримой для обычного взгляда тенью, за ней, прячась в настоящих тенях, скользил Спутник.

***

Пыльная трава щекотала засохший язык, очень хотелось пить. Блоха пошевелил им туда-сюда, однако это не помогло. Вспомнив последние события, он подскочил, вернее хотел, но лишь с трудом приподнялся, чтобы еще раз наброситься на злодея, покусившегося на его дом, но слепящий свет и одревенелось конечностей подсказали, что он немного опоздал.

- Ээээ, да ты, братец, совсем плох… - услышал Блоха откуда-то сверху произнесенные с явным удовольствием слова. Разлепив глаза, он увидел невдалеке Громадину, растущее рядом с ней дерево, на ветке которого расположился прищуренный от удовольствия, неопрятный рыжий кот.

На явную наглость Блоха не отреагировал, только прислушался к пространству, пытаясь уловить звуки возни своих братьев и сестер, однако ничего не слышал, это настораживало и внушало тревогу.

- Ищешь, значит, своих, - будто подслушав Блоху, продолжал Рыжий свою безответную беседу. Он расположился на ближайшей ветке, прищурив янтарные глаза, уютно сложив калачиком передние лапы и источал почти ощутимое лапами удовольствие всем своим видом.

Блоха, нервно дернув хвостиком, шатаясь, поплелся к вороху досок, откуда нелегкая вывела его среди ночи. Он еще надеялся кого-нибудь найти, хотя ни запахов, ни звуков не слышал, а также не ощущал чьего-либо присутствия, что пугало больше всего.

Пробраться обычным путем не удалось, обломки досок уже не складывались в удобный лаз, они будто ощерились щепками навстречу искалеченному котенку, больше не желая допускать его в родной уголок. Однако, Блоха не зря считался упорным, он добрался до того, что осталось от дома – беспорядок царил здесь, смешав между собой обычное расположение обломков. Из следов пребывания семейства, остались только пучки шерсти.

И снова насмешливый голос, только уже будто на самое ухо, промурчал:

- Ну как, нашел? – янтарный глаз прищуренно глядит на Блоху, выгнувшегося дугой, сквозь щель в досках. И как он так незаметно успевает подкрадываться в самый ненужный момент?

Блоха в очередной раз проигнорировал Рыжего (достойная кличка для наглой морды, сующей нос не в свои дела!), собрался в клубок, подергивая вибриссами – он все еще искал своих. Способ поиска, рассказанный мамой-кошкой, должен был дать отклик с помощью особого чутья, передававшего малейшие колебания знакомых эманаций. Ни разу Блоха еще не старался так сильно, как сейчас, однако эффекта не получил – волоски на его мордашке топорщились от напряжения, однако сложно искать что-либо незнакомым методом. Он обиженно фыркнул на Пространство, оно же в ответ не отреагировало. Только ушибленный бок дал о себе знать новой волной нытья, да еще кое-что:

- Ох, сколько бессмысленных движений. – Рыжий, не собираясь отвлекаться, продолжал третировать, явно нарываясь на грубость. – Что теперь, будешь бегать и искать до бесконечности?

- Ты посмеяться решил? – прошипел в ответ Блоха, несмотря на ноющий бок, невольно начавший хлестать себя по бочкам едва отросшим хвостиком.

- Возможно… - наглец убрал глаз от щели, стало слышно, как он раскрывает пасть в зевке. – А может быть, я просто что-то знаю о твоем случае, да и решил поддразнить. Тоже неплохая идея, как считаешь? – в щель стал виден равнодушный затылок с торчащими в разные стороны грязноватыми ушами. Блоха не считал это забавным, однако найти внезапно пропавшую семью конечно же хотелось, вот только большого доверия рыжая морда не вызывала совершенно. – Да брось ты, твою трехшерстную боевую мамашу не знал только слепой кот, да и то только на вид не знал! – хрюкнул наглец. Вместе с хрюком, Рыжий направил Блохе каким-то способом образ кошки, который возник на пыльном клочке земли в полный рост – кошка сидела, изготовившись к прыжку на неведомую дичь, чуть подергивая задом и хвостом. Блоха обомлел и начал подползать к ней – это в самом деле была его мать, но, приблизившись, он нарвался только на пыльный хлопок воздуха, где уже не было намека на морок.

- Вот видишь, знаю же я ее… - самодовольный глаз вновь заглядывал в щель, однако доверия он начал вызывать намного больше, чем раньше. Таких фокусов Блоха даже от мамаши не видел, хотя она была зрелой и довольно умелой охотницей, наследовавшей многие навыки своего бессмертного племени. Котенок вылез из-под бесполезного навала досок, выискивая Рыжего, который уже расположился неподалеку, прямо на островке травы. Он продолжил, обманчиво-лениво поглядывая по сторонам: - Если будешь вести себя хорошо, научу тебя этому трюку… а что это за коготь у тебя, корявый такой?

Блоха, уже порядком расстроенный, удивленный и уставший, поглядел на свои конечности, не заметив ничего необычного, потом вспомнил:

- А, ты про него? – выпятив заднюю лапу перед носом, он начал ее старательно вылизывать, объясняя между делом. – Это… при окоте…зацепился где-то….

- Ммм… - с таким же выражением Рыжий нехотя лизнул грудь пару раз, затем бросив это дело на полпути, неряха. – А ухо, значит, помечено было уже сегодня?

Блоха, не поняв, что с ушами, в непонимании отодвинул их чуть назад, ничего не почувствовав и выпучил глаза на Рыжего.

- У тебя надорвано левое ухо, дружище. – снисходительно изрек он, лениво развалившись на земле, будто невидимым локатором сканируя Блоху. Тот неуклюже, левой же лапой, залез за ухо, зацепил его и почувствовал легкий саднящий укол, однако бок болел гораздо неприятнее.

- Ага, да не страшно, даже почти не болит.

- Не болит, тут я с тобой согласен, а что касается страшного, раз уж ты ничего не знаешь, это отметка Ухода. – тут янтарные глазищи, с прищуром смотревшие вдаль, открылись шире и вперились в Блоху, ожидая вопроса. Не дождавшись, он продолжил. – Тебя здорово приложили сегодня, и один из Спутников тебя покинул, осталось еще целых восемь – если постараешься, дотемна успеешь растерять всех… И пойдешь на повторный круг.

Блоха немного слышал об этом, но сейчас его заботил несколько другой вопрос.

- Ты что-то сказал о том, что знаешь, где я могу искать свою семью, давай лучше об этом.

- Значит, не хочешь доброго совета по сохранению здоровья? – встопорщился Рыжий, и тут же мирно замурлыкал. – Ладно, могу показать направление, куда тебе двигаться. Пошли… - и с легкостью поднявшись, будто кто-то выдал ему доброго пинка, затрусил направо, наискосок вдоль Громадины. Блохе ничего не оставалось, кроме как вздохнуть поглубже, и неловко скакать следом.

Шли они неведомыми Блохе тропами, со множеством запахов, в том числе и кошачьих, между огромными кустами и «домами», со слов Рыжего (на самом деле эти невероятные исполины были больше Громадины, однако на дом в понятии Блохи совершенно не походили).

- Люди довольно глупы, - неспешно труся по неровной земле, объяснял Рыжий, продолжая тему жилищ Двуногих. – Они живут в больших муравейниках, возможно боясь одиночества, однако огораживаются друг от друга стенами, чтобы не видеть морды друг друга… Единственным их полезным качеством является умение добывать еду…

- А как они ее добывают? – волоча язык на плече от усталости и голода, Блоха решил отвлечься.

- Тут-то и кроется их главный секрет, - Рыжий даже приостановился, задумавшись, - может, они там друг друга превращают в еду, сложно сказать. Но они даже избавляются от нее, когда еды у них с избытком, и она еще вполне съедобна. Кстати, чтобы ты не помер с голодухи, как раз в одно из таких чудесных мест мы и держим путь.

Неподалеку, в паре десятков шагов от четвероногих спутников, слегка топорщилась неровность земли, дома двуногих остались несколько позади. Над неровностью стоял неровный гул, настораживающий уши Блохи, а повеявший в сторону его носа ветерок донес смесь тошнотворных запахов, перемешанных с пробуждающими урчание живота ароматами. Рыжий сбавил ход, прокомментировав:

- Вот мы почти на месте, теперь надо осмотреться. – рыжие уши так и вертелись волчком на грязноватой башке, а сам кот незаметно слился с травой, подергивая усами. Возможно, избегая вопросов, а может быть просто из природной наглости, Рыжий придавил подкравшегося Блоху грязной лапой к земле, прошипев: - веди себя тихо, мой голодный друг, здесь часто обитают шаффки.

Блоха желал фыркнуть на наглого кота, однако сил уже почти не осталось, да еще и шаффки какие-то на их головы могли появиться. Земля под носом Блохи пахла пылью и вызывала желание чихнуть, но он себя переборол и с трудом вылез из-под лапы рыжего.

Тот в свою очередь, поднялся на четыре своих лапы, двинувшись вперед и обронив поход:

- Шаффками не воняет, однако могут возникнуть и другие проблемы, поэтому передвигайся аккуратно. – и двинулся вперед.

Глазам Блохи, трусивешего за Рыжим, открылось что-то вроде большой неровной штуки, прикрывающей нечто, находящееся в полумраке. Запахи, обнаруженные вдалеке, теперь просто заглушали все остальные – хотелось наброситься на еду, что еще не была видна, при этом внутренности просились наружу от запахов не столь приятных. Дернув носом, Блоха почуял также некий запах опасности.

Искоса наблюдавший за ним Рыжий заметил это, и изрёк:

- Вот и остатки пребывания этих злодеев. Лови их Образ, чтобы при встрече ты знал, что нужно делать! – и, как по волшебству, показанному Рыжим в трюке с образом мамы Блохи, перед ним в воздухе соткался образ огромного черного зверя, покрытого черной косматой шерстью. Зверь превосходил рыжего размерами раз в пять, имел вислые уши, у него из пасти капала слюна, стекавшая по деформированной челюсти, с торчащим нижним клыком устрашающего вида. Также, морок неким образом издавал глухое рычание, заставлявшее загривок Блоки вставать дыбом.

- Спокойно, друг мой, - рассеивая морок, Рыжий дружелюбно прищурился. – Просто будь начеку, они весьма быстро двигаются, но тебя им не достать, уве…

Тут Рыжего прервали звуки из полумрака, на что оба четверолапых одинаково изготовились к битве, либо быстрому отступлению. Звуки напоминали клокотание, покрякивание и кряхтение непонятного происхождения, про этом из полумрака начали вылетать всяческие предметы – какие-то банки, куски тряпья и еще много другого.

Блоха обратил непонимающий взгляд на рыжего, который флегматично сказал:

- А это, проблема не настолько серьезная, но требует решения. Этоглавный любитель хлама, которого все называют Буржук. Только не говориему об этом.

- А как мы будем с ним справляться? – задал главный вопрос Блоха, уже заочно пообедавший в глубине этой штуковины.

- С этим позволь разобраться твоему старшему товарищу. – с гордостью промурчал Рыжий, смело направившись в полумрак царства хлама.

Подойдя к ближайшему углу, Рыжий с невообразимой гримасой удовольствия, пометил угол проема на входе. И, на удивление, из проема перестали вылетать предметы, заменившись на отборные выражения, которых Блоха ранее не слышал. Издавались они писклявым голосом, не предвещавшим приятной встречи.

- Жованые коты, испражняющие из себя невыносимый смрад! За каким лядом вы тут снова явились?!

Писклявый голос приближался, и из полумрака начал появляться непонятный ворох тряпья, обвешанный консервными банками, под которыми угадывалось с трудом тельце обладателя голоса. Самыми примечательными частями тела существа оказались непомерно большие лапы, совершенно не похожие на кошачьи – длинные крючковатые пальцы с грязноватыми когтями. Это чудо с явным угрожающим видом двинулось на Рыжего, который, не поведя усом, повернулся задом к нему, вежливо поинтересовавшись: - хочешь добавочки на свой наряд?

Угрожающий вид Буржука несколько изменился, походка явно замедлилась. При этом поток брани заметно возрос.

Прерывая нескончаемую вереницу многословия странного существа, Рыжий, с успокаивающими нотками, замурлыкал.

- Друг мой, Буржук…. – однако диалог, по-видимому зашел в тупик. Крючковатые пальцы Буржука слегка пошевелились, и на Рыжего со всех сторон, будто внезапно ожив, поспешили наброситься клочья тряпья, непонятные комочки и консервные банки, в миг превратив наглеца в подобие мусорной кучи, с торчим где-то сверху кончиком хвоста.

Буржук, выглядящий сейчас как брат-близнец Рыжего, только вместо хвоста имеющий пару лап, если их можно было так назвать, излучал удовольствие. В верхней части его тела оказалось, имеется пара темных колючих глазок, в данное время сверкающих от содеянного.

Блоха наблюдал выяснение отношений со стороны, имея возможность только вращать глазами, временами фыркая и подпрыгивая от неожиданных поворотов диалога и действий.

- Потливый дохляк! – с восхищенным презрением изрек Буржук, глядя на получившееся творение.

Рыжий в это время подавал признаки жизни, хаотично пытаясь избавиться от навалившегося на него хлама, однако, пока это выглядело, как мусорный ком, беспорядочно перебиравший лапами в тщетных попытках освободиться.

Блоха, прибывший в качестве поддержки Рыжего, задумался о том, как можно ему помочь, не вызвав излишней заинтересованности Буржука. Однако, как оказалось, это не было так необходимо, потому что Буржук вдруг и сам оказался экстренно занят другой проблемой.

Из бака, откуда до этого явился его обитатель, потянуло чем-то тревожным, судя по реакции Буржука. Он повернулся спиной к Блохе, как и Рыжему, и вглядевшись в свой «дом», начал перебирать нижними конечностями, а попросту пятиться подальше.

К радости Рыжего, магия мусорщика начала ослабевать, и кот, выполняя ритуал отряхивания своей тушки, постепенно начал приходить в свое обычное нагловатое состояние. Но, к счастью своему, кот не замечал происходящего, лишь с превосходством глядел на своего черного спутника.

- Вот видишь, как все было прост… - тут уже Блоха проявил инициативу, накрыв своей мелкой лапой длинную морду Рыжего, отчего глаза кота, и без того круглые, округлились еще больше. Затем, по привычке не судить поспешно, он в первую очередь снял лапу Блохи с морды, а затем огляделся. От увиденного – пятившегося Буржука, взгляда на мусорный бак, он благоразумно повторил телодвижения своего недавнего недруга, слегка вздыбив загривок и распушив хвост.

Тут уже и Блоха начал приглядываться к баку, пытаясь понять, в чем причина резкого отступления. Посмотрев внимательно, он обратил внимание на то, что бак довольно обшарпанный, имеет следы грязных потеков непонятного происхождения и основная часть всех запахов исходит от него. Больше он пока не увидел ничего такого, что могло напугать остальных. Но, на вский случай, попятился вслед за всеми. В ходе отступления, он все же дал волю любознательности, посчитав это уместным:

- Рыжий…

- А?

- Куда мы ползем?

- Подальше от этого места.

- А что там?

- Кажется, что-то темное и злое от двуногих, но я не уверен.

- Ааа... – на этой фразе Блоха начал отползать чуть более медленно, постепенно остановившись вообще.

- Ты что творишь, балбес? – прошипел Рыжий, разрываясь между инстинктом самосохранения и желанием остановить мелкого, передней лапой пытаясь поймать хвост мальца.

- Погоди, - нетерпеливо фыркнул тот, начав приближаться к баку. Дальше оказалось интереснее – в баке, где-то наверху, он заметил некую темную пульсацию, напомнившую вихрь в голове ночной гостьи. Убедившись в схожести темной материи, Блоха уверенно, но осторожно, двинулся ей навстречу.

Рыжий, закатывая глаза и бормоча себе в усы всякие непонятные выражения (что-то про «мелких глупых котят, не нюхавших мусора»), кажется, сопел где-то за спиной. Блоху это приободрило, поэтому он уже смело перебирал лапами, намереваясь поскорее добраться к источнику паники.

Бак оказался довольно высоким, однако вокруг находилось достаточно предметов для того, чтобы забраться внутрь. Рыжий, уже не скрываясь, отчаянно причитал, но Блоха был полон решимости – он начал с невысокой коробки, перепрыгнув затем на потрепанный предмет с удобной площадкой для финального прыжка.,

Сзади и снизу в это время раздалось:

- Блоха?

- А?

- Тебе ямку приготовить?

- Да, я кажется, не прочь сходить в туалет.

- Ладно, если что, я тут – дальше не могу двигаться, будто вся шерсть сейчас покинет меня.

- Хорошо. – это Блоха произнес уже на выдохе, спружинив для прыжка в самую темную точку пульсации, вернее, что он заметил в полете. А в итоге попал он в самую гущу отбросов, и кажется понял, каково недавно было Рыжему. Приземлившись (или примусорившись), он огляделся.

Среди вороха разных непонятных предметов, он обнаружил искомое – это оказался, кажется, некий комочек темного цвета, ни на что ранее виденное, не похожий. Именно из него и исходила странная пульсация, вызывавшая волны темной энергии.

Вспоминая Темную тень, с которой он имел контакт, Блоха поступил по старинке – попросту попытался черкнуть растопыренными когтями по предмету. Реальность оправдала ожидания - комок «грязи», как он ее окрестил, заимел на себе четыре аккуратных царапины, сквозь которые начала сочиться жидкая темная субстанция. Блоха затаился в ожидании, а жижа внезапно решила ответить обидчику… Из царапин она рванула навстречу Блохе, будто скопировав его движение и форму когтей, в несколько раз их превышая, черкнув оторопевшего котенка по щеке, не успевшей отклониться на достаточное расстояние.

Блоха, почувствовав горящие огнем царапины, рассвирепел….и пошел в повторную атаку, сопровождая ее бешеным воем и начал рвать ненавистный комок грязи, желая разрушить эту материю до исчезновения. Комок будто взвыл в ответ, копировал движения и отбивался с неистовым ожесточением. Блоха, кажется, пропустив еще пару ударов, не мог остановиться. Привиделось, в момент схватки, что он видел боковым зрением обеспокоенные янтарные глаза за спиной, а возможно и голос Рыжего, но на эти дела внимания не оставалось.

Блоха понял, что «бой» окончен только тогда, когда истекая кровью и забрызганный черной жижей, не почувствовал, что продолжает рвать уже бесполезные клочья мусора… Волны темной материи, как и комок «грязи», исчезли, растворившись непонятным образом в окружающем мусоре. Тут же и Рыжий подал свой голос, который не был сейчас таким ленивым и самоуверенным:

- Блоха?

- А?

- Ты как?

- Кажется, ее больше нет…- после этого, резко захотелось спать, чтобы саднящие раны и усталость наконец-то отступили. Поэтому Блоха, не долго думая, тут же свернулся в клубок, прямо посреди мусора, слыша на фоне, где-то вдалеке, тревожные голоса, а затем очень быстро все вокруг померкло.

***

Блоха блаженствовал – как когда-то давно, до неприятных снов, он снова уютно качался в зубах у матери-кошки, уносившей его в более удобный уголок их домика, чтобы уложить спать. Что же неприятное ему снилось…? Кажется, какие-то странные коты, мусорки… А, неважно, главное снова оказаться дома и спокойно спать под уютное мурлыканье.

- э, бвафа! Фыбе увовва? – громкое непонятное выражение было явным и неприятным, а еще очень смахивало на набитую пасть кота, возможно рыжего, который пытался что-то сказать. Затем Блоха почувствовал, как пощипывает щеку и бока, и понял, что сном оказался дом, а все остальное, к ужасу, было правдой.

Последовал за всем этим довольно жесткий контакт тела с поверхностью и вновь голос Рыжего:

- Тьфу, грязный маленький герой. – еще некоторое время Рыжий отплевывался, затем повторно начал речь, теперь уже внятно. – Я давно не практиковался, вернее никогда, в перетаскивании котят с места на место, и беспокоился, не повредил ли Вашему Сиятельству шкурку?

- Ты странно говоришь, Рыжий, - заплетающимся языком ответил тот.

- Ладно, не напрягайся, тебя лизать-не перелизать.

На этих словах Рыжий опять померк, а качание возобновилось, и Блоха снова отправился в мир грез.

Во второй раз приходить в себя оказалось приятнее, но сначала он не понял, почему. Спустя неизвестный отрезок времени Блоха начал задумываться, возможно у него будто бы ничего не болит? Однако нет, раны болели, но их будто кто-то снаружи мягко подогревал и этим убаюкивал. Не в силах пока открыть глаза, Блоха сосредоточился на этом тепле – оно будто накатывало волнами, как дыхание, или мягкий ветерок…

Вернувшееся зрение удивило – торчащие из-под вороха мусора жилистые лапки он не сразу узнал, поэтому хотел отскочить от них подальше, но недоставало сил. А еще недовольный голос Буржука (а, вот откуда знакомые лапы!), пробурчал откуда-то из глубины ходячей кучки мусора:

- Не шевелись, дохляк потливый!

Кто такой «дохляк потливый» Блоха не знал, однако пытаться шевелиться все же прекратил, став наблюдать за невиданным созданием. Сам он лежал на левом, целом боку, а стоящий перед ним Буржук водил лапами над поцарапанной шкурой Блохи. От лап мусорщика исходили теплые волны, лижущие раны, а воздух под их движением будто бугрился и ходил ходуном. Скосив глаза на свой бок, Блоха с удивлением увидел, как скатанная от крови и грязи шесть становится чистой, а полоски шкуры ползут друг к другу и соединяются. Теплые волны продолжали идти от рук Буржука до тех пор, пока раны не склеились в целую, будто новенькую шкурку!

После этого мусорщик, встряхнув своими странными лапами, будто стряхивая с них воду, ударил ими оземь, и, кажется, закончил свой странный ритуал. Затем повернулся к Блохе и нагло спросил:

- Ты, потливый ты дохляк, думать умеешь вообще?

Тут Блоха задумался… Кажется, он умел, но пасть открыть не успел:

- Ничего ты не умеешь, балбес ты мохнолапый! – взвыл Буржук, но парировать таки не дал. – Какой идиот, потливый ты дохляк, пойдет с голыми когтями на черную грязь?

- Ну, я это, помочь хотел…вроде

- Помочь он хотел! А сам куды теперь, дырявый? Тьфу! – куда плевался Буржук, бог весть, имея по всему телу кучу мусора, но дело это было второстепенное.

- Кажется, вы мне помогли? – неуверенно начал Блоха, попробовав шевельнуть лапами (удалось!), чем кажется, еще больше разозлил маленького ворчуна. Корявая лапка легла на место, где у обычных созданий должна была находиться морда, со смачным шлепком (видимо, попала в некий липкий фрагмент мусора).

- Потливый дохляк! Остальных семерых бы ты потерял, пушистый ты огрызок, герой, твою кошку-мать! – встопорщенный перст второй лапы возразить и возмутиться не позволил, пришлось Блохе возводить очи горе и слушать дальше. – Тебя, дурачка малого, потрепали только, одну жизнь отняли, так? Вот! – первая лапа оторвалась от места нахождения морды и начала сотрясаться перед мордой Блохи. – А теперь ты и вторую процарапать умудрился, потливый ты… Ты так до конца дня не доживешь, мохнатое ты чудище! – этим эпитетом закончив монолог, Буржук кажется шумно вздохнул, по крайней мере, висящие впереди клочья мусора активно зашевелились и раздался звук, будто ветер дунул в некое отверстие. Второй раз за сегодняшний длинный день он услышал о том, что может не дотянуть до вечера… Да и кот с ним, одному все равно некуда деваться…

- А что же мне нужно было делать? – скромно потупившись в сторону земли, промямлил в ответ Блоха. В ответ Буржук промолчал, наглым образом отвернувшись и непонятно чем шагая, но шелестя листиками и бумажками в нижней части своего камуфляжа, начал маячить перед Блохой туда-сюда.

- Что делать, что делать? – задумчиво бормотал комок, только смешные лапы сжимались-разжимались, видимо помогая крепко думать. – А орать надо было, вот что делать тебе надо было, в прошлый раз же помогло? – тут откуда-то из-под ошмётка тряпки Блоха кажется увидел хитроватый глаз. И откуда он узнал о прошлом разе? – Эти твари не переносят вашего духа, а уж вопли даже мне тошно слышать! Недоросль мохнолапая ты, а не кот. Ищи ответ у двуногих по углам, а как найдешь, сначала ори, а потом бей, потливый дохляк!

Последние фразы уже выкрикивались Буржуком, и представляли собой какую-то ахинею, но Блоха желал узнать о подробностях, однако больше тот ничего не хотел говорить и ушуршал куда-то по своим нечистым делам, видимо.

Тем временем оживший Блоха обнаружил, что находится в какой-то уютной квадратной штуковине, а рядом увидел в консервной банке что-то весьма приятно и съедобно пахнущее. За неимением советников и конкурентов, он попробовал содержимое, и оно пришлось ему по вкусу, поэтому он поел, а из рядом оказавшейся плошки с водой еще и утолил жажду, мысленно поблагодарив сумасшедшего мусорщика. Затем, свернувшись в клубок, котенок наконец-то, с набитым животом и целой шкурой, уснул.

***

Вспоминая очередное пробуждение, Блоха отметил, что все они отличаются в последнее время, как правило – основная их часть происходит неприятно. Тем не менее, этот раз оказался одним из пиковых, а в общем…Очнулся Блоха уже на четырех лапах, видимо привычка сказывалась за прошедший день. И сразу почуял, а затем услышал, что разбудило его нечто враждебное. Нереальные звуки сопения по своей громкости превышали все возможны пределы – это должен быть какой-то монстр. Неизвестно как оказавшийся в обиталище Рыжий вел себя на удивление немногословно и настороженно. Легким шиком он выдохнул только одно: «ублюдок шшшаффки!».

А затем началось – в уютное место для сна сначала просунулся огромнейший черный носище (остальное дорисовала уже память) и бешеный рев наполнил все вокруг, а обиталище начало буквально рваться на клочья. Рыжий, собравшись в комок в наиболее целом углу, заслонил собой Блоху, хитро поглядывая на него янтарным глазом. Когда верхушка жилища разлетелась под огромными когтями (приплетался туда рев и еще какие-то новые звуки), Рыжий стрелой двинул ровно между лап потомка Шаффки (надо бы узнать поподробнее, что за родитель носит такое странное имя), но тут же начал тормозить всеми четырьмя конечностями, так как чудище угадало маневр и услужливо раззявило огромную слюнявую пасть, которая могла вместить еще пару Рыжих.

Продолжая смертельно опасную игру, Рыжий, будто решив покорить самое высокое дерево, снова рванулся прямо в пасть пса. Допрыгнув до жуткого места, он просто буквально пробуксовал по ней, зацепив голову, и вдоль хребта, оставляя глубокие отметины в шкуре злобной твари. Блоха, с восхищением наблюдавший за всеми этапами опасной игры, внезапно оказался мордой к морде с обиженным и разъяренным зверюгой. Теперь уже пес стремглав набросился на оставшийся в поле зрения комочек, как видно и не помышляя догнать ушлого Рыжего.

За отрезок времени от прыжка пса и дальнейшего развития событий, Блоха успел обидеться на Рыжего, слова Буржука об оставшихся жизнях, а также успел упасть духом. Однако все происходило на удивление медленно – не мысли и обиды, а движения Шаффкиного отребья: бросившись на Блоху, он будто попал в некую преграду, сильно сдержавшую его. Распростившийся было с планами Блоха, весь встопорщенный и ощеренный не хуже противника, очень легко и удивительно скользко переместился, да так, что начавший удивляться пес точнехонько мордой впечатался в остатки недавнего славного жилища.

А дальше все было достаточно просто – места Блоха узнавал довольно смутно, поэтому бежал во всю прыть, пока лишь затем, чтобы подальше убрать свою надгрызанную тушку.

Монстр вновь стал довольно шустрым – резко обернувшись разок, Блоха заметил быстро росшую в размерах, настигавшю тушу, и наддал еще больше, благо лечение сработало, а первый за долгое время прием пищи прибавил сил. Лапы будто сами собой перемещаясь, несли его сквозь невысокие заросли травы, косые деревца и пустые проплешины, а порой какие-то букашки летели в глаза, наверняка пытаясь помешать, но Блоха не сдавался, однако и преследовавший потомок неизвестного Шаффки не отставал, злодей!

Наконец, когда Блоха начал примериваться к ближайшему дереву, на одном из очередных резких поворотов, он видимо слегка замешкался, потому что лапы дали сбой, и он кубарем покатился по земле, распластавшись ровнехонько под целью убежища. И в самый неудобный момент Шаффкино отродье его настигло, но Блоха тоже оказался непрост – из положения лежащего предмета он невероятным способом спружинил лапами, и щелкающая челюсть, едва не разделив его пополам, обиженно захватила порцию воздуха. Но спасение еще не пришло, и очередной кульбит, совершенный Блохой, оказался как нельзя кстати, хоть и не практиковался им ранее, что выглядело довольно захватывающе:

Маленький черный комочек, бешено пыхтя, весь встопорщенный, стоял напротив разъяренного пса перед решающим броском, задуманным обоими участниками. Вот пес, напрягши будто разом все мышцы, и бросился на Блоху. В этот момент, на инстинктивной поздсказке, возможно заложенной предками, Блоха бросился чуть настречу монстру, однако чуть вверх и развернувшись так, будто зад его пытался опередить перед, Блоха пролетел над уже надоевшей до отвращения мордой, и… оказался на спине пса. Повторным прыжком, пока неумелый противник соображал, что происходит, Блоха рванул прямо с места приземления на ближайшую ветку, дававшую надежду на безопасность своей высотой. Далее, второй раз в жизни выиграв схватку с погоней и переведя дух, прислушался в раздающемуся снижу ворчание, полное недовольства. Удовольствия было мало в полученной перспективе, но удовлетворение и гордость присутствовали.

Тем временем преследователь, как видно, не особенно расстроенный неудачей, расположился под деревом, намереваясь дождаться, когда его ужин наконец-то спустится. Иногда он поднимал свою мерзкую морду, будто проверяя, не испарилась ли добыча – но она была на месте и нашла себе развилку, преспокойно свернувшись в привычное положение для сна, вызывая ворчание пса.

Спать Блохе особо не хотелось, и он решил заняться наблюдением.

По времени это происходило весьма непродолжительно для погони, однако начавшийся с путешествия с Рыжим день близился к концу, поэтому закатное солнце на горизонте клонилось вниз.

***

Как только котенок засопел, выдохшись от погони, и убавил бдительность, черный пес, убедившись в этом, незаметно исчез в ближайших зарослях многочисленного кустарника.

Вернувшись к разодранной коробке, он с чувством выполненного долга, прилег, сложив лапы и воздрузив на них свою массивную и достаточно устрашающую морду.

- Неплохо сработано, Черный! – раздался насмешливый голос Рыжего, выходящего из-за остатков коробки и, как обычно, заляпанного всяческими пятнами. – Твое вознаграждение – как договорились, полноценный недожаренный стейк.

- Оставишь его там без присмотра?

- Не переживай, по этому поводу у меня все предусмотрено.

***

Наблюдатели за наблюдателем притаились неподалеку от конечной цели – замшелого и заросшего когда-то ухоженной, а теперь разросшейся во всех возможных направлениях изгородью, смешанной множеством деревьев и кустов, приправленных доносящимися сюда потоками ветра клочьями бумаг, и других неясных вещей.

Близко подходить было опасно, это мог, как выяснилось, только один объект, пробуждения которого они и ожидали весьма длительное время… дождались.

Блоха, после пары часов дремоты, иногда поглядывавший вниз, ожидая засады,успокоился и начал неторопливо спускаться с дерева, неумело переставляя маленькие лапы.

- Так-так, малыш, давай, спускайся уже, давно пора… - комментировал внутренне передвижения Рыжий, нетерпеливо подергивая кончиком хвоста.

- Чего ты, поливый ты комок, ворчишь, спугнешь мальца! – шиком одернул его некто, похожий на кучку мусора, на что тот в ответ что-то проворчал, не удостаивая ответа – сейчас главным был план.

Убедившись в отсутствии лишних свидетелей, Блоха начал обнюхивать местность, пытаясь определить, куда пойти дальше. За это Рыжий не переживал – все было очищено как следует, он должен был найти именно тот путь, который был для него подготовлен… и, как ожидалось, покрутившись в месте, где потомок Шаффки наследил больше всего, Блоха повернул в противоположную сторону, в направлении, которого он пока не видел. Однако тропинка, едва видимая, и без посторонних запахов, вела его по назначению.

***

Первым чувством Блохи была тревога – вспомнил страшного пса и погоню. Следом он вспомнил о своем удивительном спасении и обрадовался. Третьим, по важности следовало отсутствие привычного грязного, но опытного старшего товарища, которого тут как раз не хватало, чтобы получить какой-никакой совет. Однако, за его неимением, Блоха решил довериться собственным ощущениям – сначала просканировал местность на злых четвероногих (не обнаружено), проверил звуки (ничего подозрительного), а затем уже спустился с дерева, чтобы принимать дальнейшие решения.

В итоге Блоху поманила отсутствием непереносимой псины тропинка, уходящая куда-то вдаль, и не вызывавшая подозрений. Он не спеша переставлял лапы, пытаясь подражать гордой поступи Рыжего, и ощущал ушами, будто кто-то пощипывал их взглядом. Пару раз обернулся, не обнаружил никого. От этого стало немного одиноко, однако об этом он в скором времени забыл.

Из-за очередной извилины тропинки он увидел нечто…Если вспомнить рассказы Рыжего, это было похоже на большую коробку, которую обустроили себе двуногие существа, только выглядела она несколько заброшенно. Вся потресканная, доски на коробке выглядели хуже, чем наваленные в родном доме Блохи, а еще в нем были какие-то одинаковые темные пятна, много. Одно из темных пятен вдруг засветилось, будто солнце решило спрятать туда свой кусочек до утра.

Не дойдя немного до этого места, Блоха всеми шерстинками ощутил бродящую вокруг дома угрозу, очень знакомую – такая исходила от твари, развалившей его дом, и тем же веяло от «черной грязи», с которой он столкнулся у Буржука. Однако здесь средоточие зла превышало виденные Блохой пределы – огромнейшей воронкой оно висело над строением, сочилось из трещин и всех проемов, будто стекая вниз и обволакивая все вокруг.

Желание уничтожить это зло появилось, но почти сразу пропало – вспомнив последний контакт с «грязью», Блоха понял, что так просто не справится с этим, имея в запасе всего 7 спутников, убывавших, как по мановению неизвестной материи.

Последняя мысль затронула невидимую решимость внутри, и напоминая себе, что он еще не нашел своих братьев, Блоха подстегнул себя, ринувшись в отчаянном рывке навстречу злобной материи…

Однако, ворвавшись в нее, Блоха столкнулся с неистовым сопротивлением. Его тянуло чрево дома, где ранее виденные монстры повелевали этим местом. Блоху придавило силой, с которой он не мог справиться, оставалось только бежать. И он побежал изо все сил, надеясь пройти опасное место.

Демоны дома, тянулись, пытаясь схватить его и отнять оставшиеся семь спутников...

Благо, что вражеские силы тянулись только по земле, подобно щупальцам,пытаясь заключить его в свои сети. Это давало преимущество, которым он воспользовался – поравнявшись с домом , с наступающими на задние лапы демонами, Блоха повторил знакомый трюк – он залез на дерево. Дерево издавало положительную энергию, пульсируя теплым мягким светом, однако оказалось еще довольно молодым и едва выдерживало вес котенка. Как на последнюю тростинку, Блоха в отчаянной попытке спастись, стрелой влетел на этот островок безопасности, готовясь к худшему…

***

Котёнок, вчера еще беззащитный, но и сегодня не имевший навыков для противостояния прибывшим кошмарам, внутренне приготовился к перерождению, так как эти твари не могли оставить его в живых. Он издал неистовый рев, ожидая скорого конца, щупальца уже начали подниматься к нему, неумолимо предвещая мучительную потерю всех имевшихся спутников. Однако, в этот момент, произошло невероятное.

Невероятность возникла из мрачного, заполненного злом места, и имела вытянутое тело и другие черты двуногих, во время единственной встречи с Блохой ставших ненавистными. На пределе возможностей, Блоха успел просканировать его – это был обычный Серый их представитель, от которого не стоило ожидать добра, как и зла… Надежда на спасение, только появившись, тут же испарилась – Серые не участвуют в жизни кошек, могут лишь спокойно пройти мимо.

Однако, судя по сегодняшнем событиям, день был не вполне обычным. Серый это доказал – видимо, услышав вопли Блохи, он направился напрямую к нему. В этот напряженный момент, Блохе привиделось, что в сплетении серых линий в верхней части неведомого существа, проскользнула светлая искра. Судя по известным данным, такого обычно не встречалось.

При этом, о чудо, черные плети расползались при его приближении, будто напугавшись чего-то. Серый, при этом вел себя странно – он не видел черной массы, либо не обращал на нее внимания, но видел Блоху. И конечной целью он выбрал именно его.

Блоха, в очередной раз, восприняв нового участника как угрозу, по возможности съежился на своей ветке, ожидая худшего, и был весьма удивлен произошедшему.

- Кис-кис, удубудуду? – произнес сероголовый на своем тарабарском языке, который гудел, как вой неизвестного животного и тут же переходил в шипение. Тут он протянул свои жуткие передние лапы к Блохе, и сгреб ими его в охапку, заставив ощериться и перейти в боевое положение.

- хыхы, маухыхы,- успокаивал Серый Блоху, не верившего в то, что это не очередная угроза.

Однако своей огромной лапой Серый взял в охапку котёнка, и понес в неизвестном направлении.

В итоге, шипя и брыкаясь, Блоха оказался в очень большом помещении, в сотни раз превышающем места, где он ранее бывал. Это была огромная пещера или коробка, которая могла вместить пару десятков семейств Блохи. За исключением непонятных предметов в ней, все вокруг смердело злом, особенно сам Серый, вернее то, что прилипло к его странному телу.

По приходу в этот дом, Серый посадил Блоху посреди комнаты, предлагая, как видимо, ознакомиться с окружающей обстановкой. Блоха, чуявший недоброе кругом, как мог делал вид, что ему все вокруг нравится. Серый казалось был этим доволен, похлопывая плоской лапой по спине Блохи, видимо считая, что это приятное ощущение. Затем, видно убедившись в том, что Блоха рад новому жилищу, потерял к нему интерес.

Тут то и настало время для действия. Блоха первым делом обнюхал все углы, местами, по опыту Рыжеко, пометив всю территорию своим запахом, знакомых запахов не нашел. Затем изучил жилище серого, поняв, что не все тут ладно – в каждом углу, буквально в каждом, таилась тьма. Блоха, сам сотканный из части тьмы, знал, как поступить с ней. Ему нужно было что-то делать.

Этим он и занялся в первую очередь – справив малую нужду посреди комнаты (этот ритуал дал понимание окружающим черным тварям, что место теперь «занято»). Именно за этот героический поступок он в первую очередь получил тумаков от глупого Серого.

Обиженный пинками Блоха, имел огромное желание закончить эту шутку, да и отправиться к Буржукам и Рыжему, которые пропали в нужный момент неизвестно куда. Тем более, обещанные Рыжим подсказки о нахождении семьи, стали несколько зыбкими и начали таять, подобно навеянным хитрым котом морокам. Не покидало чувство, что Блоха по некоему злому умыслу оказался в ситуации, не имевшей определенного решения.

***

В это время, невдалеке от терзающегося сомнениями Блохи, подобные чувства испытывала еще пара опытных умов:

- А если он не справится? – грубоватый голос излучал почти осязаемую тревогу и сомнения.

- Расслабься, мой повелитель трухлявых просторов. Он готов, просто ему надо немного потренироваться… - неуверенность так и сквозила в этих словах.

- Тренировка? Сколько твоих подопечных, да и обычных бродяг, сгинули в этом вертепе? Да ты просто жертвуешь очередным несчастным существом! – возмущался собеседник, однако его оппонент был, как обычно, совершенно невозмутим, сколь и неопрятен. Последний довод, обращенный в риторическую бесконечность, звучал довольно странно: - Потливый ты дохляк…

***

В первоочередной задаче, которую задал себе Блоха, было ожидание. Тумаки еще ощущались в области живота, там все просто горело огнем, однако это было второстепенной проблемой. Первую проблему – сбежать подальше от сероголового злодея, он решил простым способом. Вокруг, как указано выше, находилось множество предметов, под один из которых Блоха и решил спрятаться на время – либо пока его не найдут, и сопротивляться изо всех сил, либо переждать бурю и найти выход из создавшейся ловушки.

Серый при этом вел себя подобно потомку Шаффки – незаметного ухода Блохи он не распознал, и теперь истерически пытался его найти, громко сопя. Огребаясь тумаками, Блоха отметил кое-что важное – мельком бросив взгляд на Серого, он обратил внимание на то, что окраска его верхней части туловища, где должна была находиться голова с серыми же вихрями, начала темнеть. А еще, над его странной, малоухой головой, нависла темная дымка. Исходя из этого, Блоха предположил, что серый начал отклоняться в темную сторону, и возможно сейчас Блоха оказался, как обычно в ненужное время в неподходящем месте.

Между тем, звуки самым навязчивым способом приближались – сопение, грохот, отшвыривание предметов, разбрасывание непонятных вещей. Все это отслеживалось из-под укромного места Блохи, с расширенными зрачками ожидающего финала этой игры. Однако затем, когда серый еще не успел добраться к Блохе, грохот как будто начал стихать. Это тоже настораживало, однако Блоха решил-таки дождаться развязки. Она оказалась весьма странной – серый, перестав крушить все вокруг, начал бурчать под нос какие-то слова, явно осуждающие поведение Блохи. Потопав тут и там, Серый наконец-то скрылся из огромного помещения, дав выдохнуть побольше воздуха…и задаться новыми вопросами. Уходя, Серый вернулся в свое обычное серое состояние, а дымка над его головой будто растаяла. Однако, хорошо видевший в темноте Блоха успел заметить, как тонкие черные нити расползлись по углам помещения.

Только он решил присмотреться к ним поближе, как вернулся серый, вместе со своими странными звуками:

- кс-кс, бурлык бурлык… - распалился, смотри-ка. Теперь Блоха уже начал присматриваться к Серому – черные нити не возвращались, резких движений тот не делал, да еще и в своей неудобной лапе что-то принес. Поставил какую-то штуковину на пол, потопал плоскими лапами на месте, будто приглашая, затем ушел. Из-за угла предательски доносилось сопение Серого, но любознательность перевесила осторожность, и Блоха прокрался к предмету, оказавшемуся емкостью с какой-то ароматной белой жидкостью. Поглядывая в сторону прячущегося и затаившего дыхание Серого, Блоха подкрался вплотную к белой жиже, принюхался – пахло вкусно…

Спустя миг уже Серый, вытащив свою неуклюжую голову из-за угла, наблюдал, как Блоха нахлюпывает белую жижу, едва не закатывая глаза от удовольствия. Серый осторожно протянул верхнюю лапу, погладил Блоху, тот не стал сопротивляться.

Конец этого тяжелого для Блохи дня закончился тем, что убаюканный хитрыми плоскими лапами Серого, он задремал на мягком уютном предмете, предварительно помяв его когтями и мурлыча от удовольствия.

***

Интересное началось ночью. Чуткие уши Блохи, несмотря на тяжелый день, уловили какие-то звуки. С теплого места вылезать совершенно не хотелось, однако звуки явно не дали бы поспать, да и оставались вопросы по местности, на которой он случайно оказался. Спрыгнув с места на пол, Блоха осторожно двинулся на звук, отметив, что Серый куда-то ушел.

Нашел он его в другом помещении, на огромной лежанке, занимавшей огромное место. Серый был на этой лежанке и, по-видимому, спал, только лежал как-то неудобно, мордой вверх и попискивал во сне, как новорожденный котёнок. Из положения Блохи были видны торчащие нос и лапы существа. Поглядев по сторонам, и не увидев ничего подозрительного, Блоха прыгнул вверх, на лежанку, цепляясь когтями за странную обивку, взобрался.

Серый, подавал признаки жизни писком – точно спал, еще лапы чуть дрыгались. Блоха решил подползти поближе к его морде, но на полпути застыл, завороженный открывшимся зрелищем:

На стене, аккурат над головой Серого, растопырив лапы, распластался старый знакомый – Тень, впервые встреченная Блохой, когда злобная тварь поучаствовала в разрушении блошиного дома. Расширенные во тьме зрачки Блохи достигли максимального предела от бешенства, проснувшегося от увиденного.

Тень расположилась над Серым не случайно – тварь, своим непомерно длинным языком, тянулась к его голове, невиданным образом примешивая к серым нитям черные штрихи. Серый стонал в те моменты, когда очередная порция черноты добавлялась к его голове. К бешенству Блохи добавилась наработанная за день осторожность – рассчитывая наброситься на Тень, он по зрительному расчету, точнехонько впечатается в стену, и бой будет окончен. Вопреки желанию, угольно-черный котенок скользнул с лежбища на пол, отметив одну важную вещь – хвост Тени зарождался где-то за стеной, соединяясь нитями с чем-то ещё…

Блоха ползком вернулся в помещение со своим спальным местом, где ранее отметил приоткрытый проем, открывавший выход на улицу. Тихонечко, стараясь создавать минимум звуков, он невероятным способом залез на проём и, растопырив лапы, ринулся вниз.

Черная нить тянулась от дома в кусты, куда и двинулся Блоха, решив положить конец творившемуся безобразию.

В самый решительный (для Блохи) момент, из кустов донесся режущий ухи вой, будто живого кота рвали на части четыре потомка Шаффки, как минимум. В ответ на вой из стен дома Серого донесся стон, будто вторя звуку с улицы. Шерсть на шкуре Блохи вспухла, будто каждую шерстинку одновременно потянули, чтобы выдернуть. Блоха, еще не видя на что, рванул из кустов изо всех сил, да еще и предварительно взвыв, как советовал Буржук.

Блоха очень хотел увидеть перед собой ту двулапую тварь, что оставила его в одиночестве, однако увидел такое, от чего взвыл еще громче, выгнув спину дугой. За кустами, будто разглядывая что-то в кружок сидели пятеро котят, и Блоха знал их – четверо были его братьями и сестрами. Пятый, какой-то чужой, замыкал этот жуткий круг, а черные нити из окна опоясывали эту пятерку. Вздыбленный Блоха в надежде заглянул в морду ближайшего, и по черным, мертвым глазам понял, что надежды на благоприятный исход нет.

Бешенство, обида и боль вылились в дикий крик, вырвавшийся из его глотки. В ответ, пять некогда милых мордашек, сейчас с черными пустыми глазницами, синхронно повернулись к нему, и также синхронно набросились. В стороны полетели клочья шерсти, замелькали лапы, забулькали прерывающиеся вопли, Блоха яростно рвал тела своих родичей, черные нити и все, до чего мог дотянуться. Докатившись до места, вокруг которого ранее сгрудились бывшие братья Блохи, он заметил предмет, точь-в-точь такой же, какой уничтожил в жилище Буржука.

Чувствуя, что из семи оставшихся спутников он лишился уже пяти, и до конца битвы ему не дотянуть, Блоха напоследок отчаянно взвыв, вцепился всеми когтями в этот предмет, не давая ему уйти и разорвал в клочья, с последними из которых распался клубок из лап, хвостов и клыков, рвущих друг друга мигом ранее.

Ошалелый Блоха оглянулся, не увидев рядом никаких следов своих родичей, с которым только что воевал, как и черных нитей, тянущихся к дому Серого. Однако из разорванной шерсти в многих местах сочилась и хлестала кровь, доказывая, что он не совсем обезумел. С бешено колотящимся сердцем, затуманенным разумом, нетвердыми шагами, Блоха двинулся в ближайшие заросли, чтобы распрощаться с жестокой действительностью без чьего-либо внимания, но лапы не слушались и заплетались, и он завалился на бок, перебирая когтями по земле из последних сил.

***

Задремавший было Рыжий был нешуточно удивлен тем обстоятельством, что из дрёмы его впервые в жизни выводят оплеухой, яростно что-то вереща на ухо, да еще тащат за это же ухо куда-то.

- Эээ, Буржук, успокой…- очередной щелчок по морде повернул ее в сторону дома Серого, который не первый год не подпускал к себе никого из животных. Тут речь покинула Рыжего, потому что он увидел, что получилось – черные клочья, опутавшие дом, опадали, будто желтые листья в середине осени, и испарялись, коснувшись земли! Наконец-то, можно вернуться домой! Погодите-ка, а что же он орет? – Стоп, стоп, Буржук, хватит бить меня, объясни толком!

Но верезжащий мусорщик, не в силах объяснять, бегом потащил Рыжего за собой. Он первым скрылся за углом дома, так давно не виденного вблизи, однако почему не пошел внутрь? В пару скачков Рыжий догнал-таки сумасшедшего, а догнав, понял. Клочья кустов, земли и шерсти, остатки темной энергии…и маленькое тельце черного котенка, лежащее под кустами…

Теперь уже Рыжий, наддав лапой застывшего Буржука, подогнал его вперед, в надежде, что все еще можно вернуть.

- Лекарь, хренов, давай быстрее, не стой столбом! – зашипел он. – Говори, что тебе нужно для работы, все сейчас будет! – но тот только махнул на него своей костлявой лапой, осторожно подойдя к Блохе и начав свои шаманские штучки. Не в силах смотреть, Рыжий отвернулся к стене, и бесконечно долгое время изучал сетку трещин, пока не услышал что-то, похожее на свиной хрюк за спиной. Дернув усами, Рыжий обернулся и встретился взглядом с затуманенными зелеными глазами на грязной черной мордашке. Тут он не выдержал, и впервые с детства, встав на задние лапы, затанцевал на них от счастья….

Спасибо за чтение

Вернуться к книге