Билль о ярде

Глава 1

Билль о ярде

(Краткий словарь начинающего законченного бильярдиста)

Кий для игры в снукер должен иметь длину не менее 914 миллиметров. То есть одного ярда.

Билль - в Великобритании, США, Канаде и других англоязычных странах: законопроект, вносимый на рассмотрение законодательных органов, а также название некоторых конституционных актов (например, "Билль о правах").

***

Эти двое сразу не понравились Валентину. Когда он пришел в себя, они как раз о чем-то спорили, не обращая на Валю внимания. Словно и не человек рядом с ними.

- Ну, и куда ты его вернёшь? – ехидно спрашивал один – пренеприятный коротышка с жёлтым, гладким, как шар, черепом и единственным - правым - глазом. На месте левого ока зиял неприкрытый провал. – Занята позиция-то!

- Поставлю чуть ближе к заднему борту, - пожал плечами второй – блондинистый верзила с глазами-льдинками. – Как будто ты правил не знаешь.

- Знаю-знаю! – лысый, казалось, сейчас захлопает в ладоши. – И не забудь – тебе штраф в семь очков!

- Да помню я прекрасно!

- Вот и славненько!

Одеты оба были одинаково – чёрные брюки, чёрные туфли, белые рубашки, чёрные "бабочки". Отличались только цвета жилетов: на коротышке - ядовито-жёлтый, верзила же носил голубой в мелкую звёздочку.

- Извините, что вмешиваюсь, - решил обратить на себя внимание Валя. – Вы не подскажете, где я оказался?

Лысый и блондин недоумённо переглянулись.

- Ух, ты! Оно говорящее! – восторженно возопил коротышка.

- Ты ещё скажи, что оно – разумное, - недоверчиво фыркнул верзила. – Хомо глобус, блин… Семь очков из-за него потерял!

Валя смутно догадался, что недовольство блондинистого здоровяка вызвано именно его, Вали, здесь появлением. Знать бы ещё, где это – здесь?

- Здесь - это за пределами вашего убогого ковчега, - сладко улыбаясь, сообщил одноглазый.

- К-какого к-ковчега? – растерялся Валя.

- Смотри, малыш, - холодно предложил блондин, кивая куда-то себе под ноги. – Тебе всё равно скоро обратно.

И Валентин бросил взгляд вниз.

И закричал.

***

- Ну, всё! Катись отсюда, приятель!

- Постойте! – взмолился Валя. Он уже сообразил, что к этим двоим нужно обращаться именно так – с мольбой. – Скажите мне, что это за игра!

Коротышка и верзила переглянулись. Заулыбались.

- Да малыш совсем тёмный! – фыркнул блондин.

- Не зря же за него семь очков дают, - кивнул лысый.

- Вы не ответили, - напомнил Валентин.

Парочка перемигнулась.

- Подсказку?

- Давай!

Одноглазый панибратски приобнял Валю за плечи.

- Смотри, малыш.

Пересилив страх, Валентин бросил новый взгляд под ноги.

- Сосредоточься на во-он той точке, - указал лысый. – Впрочем, я тебе помогу. Видишь?

Валя сморгнул. И увидел город. И узнал его – бывал там в детстве на школьной экскурсии. Столица братской Украины, мать городов русских. Ещё памятник запомнился. Лодка, а на ней – три мужика и сестра их Лебедь.

- А как зовут того из мужиков, именем которого город назвали, помнишь?

- Кий?

- Понял, что за игра, лузер? Возвращайся…

- Постой, одноглазый! – Валя и сам не понимал, откуда в нём взялась эта неожиданная злость и наглость. – А если мы захотим отыграться?

- Отыграться? Вы?!

- Ставь его на место! – проявляя нетерпение, поторопил напарника блондин. – Не тяни время!

- Нет, ну ты слышал? Наш тёмный малыш интересуется возможностью реванша!

- Так просвети его: реванша не будет! Если его это устроит, можешь пообещать ему отыгрыш.

- Слышал, малыш? Только отыгрыш!

- А правила?

- Доживи сначала.

***

Отыгрыш – разрешённый правилами некоторых разновидностей бильярда позиционный удар, сводящий к минимуму шансы соперника нанести результативный удар.

***

- Валентин Валентинович!

- Да, Сашенька? – невеста внука вызывала у семидесятилетнего Валентина Валентиновича умиление вперемешку с удивлением – что она нашла в оболтусе Вальке?

- С вами… - девушка явно растерялась, встретив осмысленный взгляд собеседника. – С вами всё в порядке?

- А было что-то не так?

- Вы словно… выпали…

- Но я же вернулся на место, Сашенька.

- Но вы сидели правее.

Валентин Валентинович со вздохом осмотрелся. Действительно, до "выпадения" он сидел перед костром, а теперь оказался шагах в трёх от "исходной". Кто-то наиграл семь очков…

- Позиция была занята, - отмахнулся он.

- К-какая позиция?

- Вторая! – хохотнул от костра Валя – тот самый оболтус, в котором Сашенька что-то умудрялась отыскать, в то время как тот успевал её тискать тайком от сурового деда.

Валентин Валентинович сочувственно улыбнулся. У внука, похоже, все мысли об одном. И что девчонка в нём нашла?

- Дед, расскажи про розовых слонов!

В роду Баевых жила байка, недалекая от истины, что для изготовления комплекта шаров для "снукера", необходимо убить двенадцать слонов. Это при том, что пятнадцать шаров в комплекте – красные, ещё шесть – цветные: жёлтый, зелёный, коричневый, синий, розовый, чёрный, и единственный биток – белый.

А Баевы уже много лет – примерно с тех пор как старший Баев лет сорок назад перенёс клиническую смерть, - поставляли на рынок именно бильярдные шары. Где и как доставали, не афишировали, но товар их ценился на вес золота. И комплекты шаров для "снукера" в том числе. Пластические материалы, какими бы замечательными свойствами ни обладали, у больших игроков не в чести. Любят они "бить в кость", "бить по живому". Поэтому пластик в бильярде, что называется, "вымер". Для настоящей игры всё должно быть настоящим: плиты для стола – сланец, кий – из дерева, наклейка на него – из кожи... Кое-кто кое-где, говорят, предпочитает человеческую, кожу, но опять-таки не особо это афиширует. Причём, непременно прессованную из слоев кожи представителей разных рас и национальностей. Ещё, болтают, кожа девственниц хорошо идёт…

Ну и шары, соответственно… Отсюда и байки про розовых слонов.

Кожей для наклеек на кий Баевы не занимались – там свои деятели есть. Сунешься – обдерут под липку, пустят на наклейки.

- Тёмный ты человек, внучек, - посетовал Валентин Валентинович. – А слоны – они разные бывают. Как и люди.

Внук буркнул, что "и змии бывают зелёными", после чего отвалил на боковую. Уже через минуту из спального мешка доносилось самозабвенное молодецкое сопение.

Валентин Валентинович смотрел в огонь, и мерещилась ему зелёная поверхность мира-ковчега, и двое, спорящих вне его упругих бортов…

- Валентин Валентинович…

- Что, Сашенька? Я опять "выпал"?

- Нет, что вы! – девушка осторожно засмеялась, стараясь не разбудить случайно своего Валечку. – А почему вымерли слоны?

- Ты меня ещё про мамонтов с динозаврами спроси, внучка! – улыбнулся Валентин Валентинович. – Ты ведь, наверняка, думаешь, что мы с ними ровесники!

- Ну, вы не такой старый… - осторожно возразила Сашенька. - Но слона-то живого видели! Правда, у него бивни – как радуга?

У того последнего, которого убил Валентин Валентинович, бивни были красны от крови. Бешеное животное вытоптало несколько деревень и охотничьих экспедиций. Словно направляемое чьей-то уверенной рукой.

- Валечкин отец руководил одной из экспедиций, - вздохнув, вспомнил Валентин Валентинович. - Всё хотел живьём взять. А тому, что живьём, что… А! Что вспоминать теперь! Только расстраиваться. Убил я его, зверюгу. И на шары пустил.

Сашенька вздрогнула. А потом заплакала. Тихо-тихо – чтобы не разбудить своего Валечку.

- Мы его звали – Биток, - зачем-то сказал старший Баев. - Знатный был зверь.

***

Биток – шар, по которому наносятся удары кием в ходе игры.

***

Где-то в темноте, далеко за трепещущей границей света, отбрасываемого костром, раздался нарастающий рёв. Сашенька вздрогнула. Валечка перевернулся на другой бок. Валентин Валентинович вздохнул.

- Это слон?

- Это самолёт, девочка. Заказчик пожаловали.

На встрече посреди пустыни и именно ночью настоял, кстати, именно Валентин Валентинович – любил он атмосферу таинственности вокруг своей деятельности. А на этот раз и сделка была не из ряда законных. Покупателя, человека к закону относящегося весьма снисходительно, очень удивила запрошенная цена. Но отказать он не смог – любил, как настоящий игрок, "бить в кость"…

Заказчик с телохранителями возникли у костра минут через десять. Один из вояк споткнулся о спальный мешок, из которого странным образом успел испариться Валечка.

- Ты, главное, не бойся ничего, девочка. Мы, Баевы, народ тёмный, но ценный. Нас не тронут. А ты одна из нас, - увещевал Валентин Валентинович, пока заказчик – полноватый мужчина в камуфляже и неуместных ночью солнцезащитных очках на пол-лица устраивался поудобнее на поваленном дереве.

- Где товар, Баев? – гость говорил по-русски с заметным "горским" акцентом – так многие сейчас говорят в столице. Только в столице "горцы" одеваются не в камуфляж - кто попроще и вовсе предпочитают спортивные костюмы. Впрочем, этот "горец" был не из простых.

Валентин Валентинович неспешно сходил в палатку и вынес деревянный футляр.

- Здесь все?

- Все двадцать два. Дурачка привезли?

Заказчик хмыкнул и подал знак одному из сопровождающих. К костру через некоторое время приволокли жалкого паренька в ошейнике. Конец поводка камуфлированный шкаф передал заказчику.

- Мне надо его проверить, - заявил Валентин Валентинович.

- С кия ли, Баев? – всплеснул руками заказчик. – Мне не веришь, да?

- С кия, Зуфар. Заодно и товар опробуешь, - отметая возможные возражения, заявил Валентин Валентинович.

- А стол я тебе где достану, Баев? – явно уже согласившись, спросил заказчик просто в силу привычки оставлять за собой последнее слово.

Из темноты, заставив охрану Зуфара вздрогнуть и потянуться за оружием, возник улыбающийся Валечка.

- Дед, там у него в самолёте такой стол! Конфетка!

Валентин Валентинович смерил тушующегося Зуфара укоризненным взглядом.

- Ладно, Баев! Могу я поломаться для виду?

- Я тебя не поломаю, Зуфар. Я тебя порву.

Дурачок, которого радостно скалящийся Зуфар продолжал удерживать за поводок, жалобно всхлипнул.

- Забитый он у тебя какой-то, - заметил Валечка.

- Всё-то ты замечаешь, парень, везде-то ты успеваешь, - с недоброй улыбкой произнёс Зуфар. – Хочешь на меня работать?

- С кия ли, Зуфар, мне на тебя работать? Сейчас дед тебя на немецкий крест порвёт – у кого мне потом зарплату получать прикажешь?

- Посмотрим, - процедил заказчик.

- Покажи ему, дед, - напутствовал Валечка.

Сашенька, испуганная обилием вооружённых людей, жалась за спинами деда и внука Баевых и смотрела на дурачка на верёвочке. Полуоткрытый слюнявый рот, глаза-шары на выкате, немытая кожа, сальные волосы… Весь он какой-то был неправильный – ещё и тонкий, как щепка, и длинный, как оглобля. Не человек – пугало огородное. И одет соответствующе – в лохмотья непотребные и замызганный больничный халат. Дурачок, одним словом. Но смотрит – как собака. Будто всё понимает. Вообще всё.

Пока Сашенька рассматривала дурачка, добрались до самолёта.

- Если бы "Титаник" был самолётом, то именно этим, - сказал расхрабрившийся сверх меры Валечка. – Чур, я – айсберг!

Шутка Сашеньке не понравилась. Судя по гримасе, исказившей лицо Зуфара, ему тоже. А Валентин Валентинович усмехнулся. Холодно так, чтобы сразу стало понятно, кто здесь у айсберга подводная часть.

Один из телохранителей Зуфара легко взбежал по трапу с футляром в руках – и не скажешь, что на содержимое футляра ушла дюжина слонов.

- Пока расставляют, может, по маленькой? – предложил радушный хозяин борта, направляясь прямиком к бару.

- После игры, Зуфар. Хочешь фору?

Заказчик, снимая, наконец, очки, рассмеялся.

- Фору? Мне?!

Одного глаза у Зуфара не было. Левого.

- Я предлагал, - пожал плечами Валентин Валентинович, скидывая ветровку. Под курткой у него оказалась белоснежная рубашка с галстуком-бабочкой и золотого шитья жилет.

- Ты уж извини, Баев, я не при параде, - развёл руками хозяин, оценив предусмотрительность гостя.

- А тебе и не надо.

Дурачок тихо завыл.

Валентин Валентинович и Зуфар разыграли право первого удара. Шар Зуфара остановился на "зелёной" отметке. Шар Валентина Валентиновича замер в половине диаметра от переднего борта.

Дурачок начал тихонько петь себе под нос.

- Да заткните его кто-нибудь! – вскинулся Зуфар.

- Мы товар проверяем, - напомнил Валентин Валентинович. – От форы ты отказался, так что…

Сашенька заворожено следила, как старший Баев выигрывал один за другим все пять условленных фреймов – и те, которые начинал сам, и те, в которых первый удар наносил Зуфар. Заказчик на своих ударах совершал глупые, непростительные для профессионала ошибки. Валентин Валентинович "делал" партию с одного кия.

И наступил момент, когда последний чёрный шар упал в лузу.

А потом старший Баев сказал:

- Игра!

А потом дурачок перестал петь.

А потом все эти страшные люди в камуфляжах опустились на колени перед Валентином Валентиновичем, таким забавным в галстуке-бабочке…

- Дед, порви их…

- Замолчи, Валечка, - тихо посоветовал старший Баев. И принялся отдавать страшные приказы Зуфару под шёпот дурачка на поводке.

А потом Валентин Валентинович аккуратно собрал шары в футляр и вышел из такого огромного самолета, уводя за собой внука, его невесту и ещё этого – в ошейнике.

- Вот такие вот розовые слоны, Сашенька, - вздохнул Валечка. – Вот такой вот у меня дед. Страшный человек.

Сашенька кивнула.

Дурачок всхлипнул.

За спиной взревел, взлетая, самолёт, унося таких не страшных, в сравнении с Валентином Валентиновичем, бандитов.

***

Фукса отмыли, причесали, приодели – а всё одно он остался дурачком. Даже галстук-бабочка на тонкой шее вместо срезанного ошейника не придал Фуксу солидности.

- Фукс! – учил Валечка. – Скажи: "Я – Валабуев! Вот мой кий!".

Фукс застенчиво улыбался и что-то пел себе под нос.

- Дед, - спрашивал тогда Валечка. – А ты не ошибся?

- Валечка, - советовал тогда Валентин Валентинович. – Скажи: "Я – Валабуев! Вот мой кий!"

Валечка послушно произносил требуемое. Валентин Валентинович довольно улыбался. Фукс улыбался застенчиво, будто о нём что-то хорошее сказали.

А Сашенька улыбалась растерянно.

- Зачем всё это?

- Что – это, Сашенька?

Девушка беспомощно указывала на лыбящегося бестолково Фукса.

- Я – Валабуев! Вот вам ...й! – кричал пошляк Валечка, цитируя любимый анекдот про поручика Ржевского.

А Валентин Валентинович поднимал лицо к небу и что-то неслышно шептал. Разобрать можно было только: "Я доживу. А других правил нет…"

***

Фукс (дурак) – в бильярде: шар, упавший в лузу непредвиденно, случайно.

***

На тумбе у кровати что-то нудно вещал невыключенный телевизор.

Валечка посмотрел в умиротворённое лицо деда.

- А если всё это – твой бред?

Валентин Валентинович не отвечал. Быть может, потому, что не видел смысла отвлекаться по пустякам. Но, скорее всего, потому, что был мёртв. Уже пару минут.

- А если ты не чёрный шар, дед? Сам ведь говорил, что люди разные бывают – как и слоны, которых уже и не осталось-то… Всех на шары пустили. Может, тебя тогда по ошибке на стол выставили? Может, ты и не шар вовсе?!

Рядом с постелью старика сидел на корточках расфуфыренный Фукс и что-то бормотал себе под нос. Сашенька, которую мёртвый Валентин Валентинович напугал больше, чем живой, с плачем выбежала из комнаты.

- А вдруг мир – шар? А, дед? – опускаясь на колени рядом с Фуксом, спросил Валечка.

- Значит, играй его, - неожиданно ответил "мертвец", приподнимаясь. – Архимед не зря про точку опоры говорил. Только имел в виду не рычаг, как нам врут, а кий. Знатный был бильярдист. И Землю хотел не перевернуть, а сыграть. И все свои машины строил по схемам наиболее хитрых ударов. Там тебе и оттяжка, и накат, и перескок даже.

Валечка ругнулся шёпотом.

Фукс довольно заулыбался – дурачка всегда веселила брань младшего Баева. Как звали слабоумного на самом деле, никто не знал. А, учитывая, что нашёл его Валентин Валентинович хоть и в результате долгих и тщательных поисков, занявших около тридцати лет, но всё-таки случайно, с именем долго не морочились. Хотя романтичная Сашенька предлагала вариант с Рокамболем – читала она когда-то книжку о пройдохе с такой кличкой, да и с бильярдом словечко связано – так рикошет шара по нескольким бортам называют.

- А точка опоры ему зачем? – удивился прихоти Архимеда Валечка. – Архимеду-то?

- А ты правила вспомни, внучек.

Валечка вздохнул, вспомнил и процитировал:

- При выполнении удара, по крайней мере, одна нога играющего должна касаться пола. В противном случае – штраф.

Валентин Валентинович одобряюще улыбнулся внуку, погладил по макушке Фукса и не без труда встал с постели.

Вернулась Сашенька.

- Там пришли… По поводу заказа... – на Валентина Валентиновича девушка старалась не смотреть.

- Ты не бойся, Сашенька. В моей игре есть одно незыблемое правило.

- Какое? Ногой земли касаться? – спросила Сашенька, слышавшая последние слова Валечки.

- Дожить, девочка. Просто дожить.

- До чего, Валентин Валентинович?

- До реванша. Пусть даже это будет всего лишь отыгрыш. Валечка, принеси футляр с шариками.

Младший Баев выполнил просьбу. На этот раз деревянный ларь таил в себе обычный комплект: пятнадцать белых шаров и один желтоватый биток.

- Уговори заказчика опробовать товар немедленно, - напомнил Валентин Валентинович. – А я пока Фукса подготовлю.

Сам Баев-старший и на смертном одре был одет в соответствии с Правилами: чёрные брюки, белая рубашка, галстук-бабочка, жилет… "Одежда участников должна быть аккуратной и опрятной. Участники без установленной формы одежды к соревнованиям не допускаются".

- Как я выгляжу, Сашенька? – придирчиво изучив своё отражение в зеркале, спросил Валентин Валентинович.

- Краше только в гроб кладут.

- Кладут, девочка, шара в лузу. Только цветного потом обратно выставляют – пока красные на столе не закончатся.

По телевизору сообщили, что известный криминальный авторитет Зуфар погиб в авиакатастрофе. Так уж вышло, что его удачно упавший самолет послужил причиной гибели другого не менее известного и авторитетного человека – большого политика, чей кортеж направлялся…

- Дед! – заорал за дверью Валечка. – Покупатель желают опробовать товар! О! – добавил младший Баев, вбегая в комнату как раз к окончанию новостного сюжета. – Сыграли красненького?

Фукс часто-часто закивал.

Сашенька охнула и испуганно закрыла лицо ладошками.

- Вот такие мы люди – бильярдисты, девочка. Рыцари без страха и совести. И ничего ведь своими руками сделать не можем – только удар наклейкой кия. И ни в коем случае нельзя, чтоб земля из-под ног уходила.

Сказал - и вышел, прикрыв за собой дверь.

- Бон жур, мсье … - имени приезжего француза Сашенька не разобрала. Да и рада была – не придётся вздрагивать, услышав это имя в каком-нибудь выпуске новостей, когда страшный человек Валентин Валентинович сыграет очередного "красненького".

- Ты бы его видела, солнце моё, - целуя девушку в макушку, сказал Валечка. – Тут не красный. Этот-то точно тянет на пять очков.

- Голубой, что ли? – удивилась Сашенька.

- Синий, глупенькая. Я ж тебе сколько раз объяснял. В снукере двадцать один прицельный шар…

***

В бильярде – множество разновидностей: снукер, гольф, карамболь, различные пирамиды ("русская", "московская", "американская"). Соответственно, разные шары, разные столы, разные правила.

В снукере, например, двадцать один прицельный шар. Из них: 15 красных, стоимостью в одно очко, и шесть цветных: жёлтый – 2 очка, зелёный – 3 очка, коричневый – 4 очка, синий – 5 очков, розовый – 6 очков, чёрный – 7 очков. Очки набираются поочередным сыгрыванием красных и цветных шаров, пока на столе не останется ни одного красного шара. После этого играются цветные шары в порядке возрастания их стоимости. Правильно забитые красные шары обратно на стол не выставляются. Пока же на столе есть красные шары, сыгранные цветные выставляются на свои отметки, называемые по цвету соответствующего шара.

В конце остается один – "последний чёрный шар".

В бильярде вообще всё сложно. Почти так же сложно, как и жить.

***

- Дед, слышал анекдот? Снимают новую последнюю серию "Горца". В финале встречаются на крыше небоскрёба Маклауд и Колобок…

Валентин Валентинович, собравшийся уже было улыбнуться, внезапно схватился за сердце.

- Эй, дед! Ты чего это надумал? – растерялся Валечка.

- Да не стой ты как кий! – закричала Сашенька. – Ему же плохо!

Пока Валечка бестолково тыкал кнопки телефона, набирая "скорую", старший Баев жестом попросил Сашеньку наклониться поближе.

- Знаешь, кт-то т-такой Ф-фукс?

- Д-дурачок ваш, - от испуга тоже заикаясь, ответила девушка.

- Дурачок… а приятно, - вспомнил присказку бильярдистов старший Баев. – Нет, внучка! Дурачок – это только маска. Так Валечке своему и передай! На самом деле, Фукс даже не шар… Им можно и города… выставлять на стол… Здорово я придумал, под шар его замаскировать…

Приехала "скорая". Валентина Валентиновича увезли.

- Что сказали врачи? – спросила девушка.

- Говорят, сердце сбоит… - легкомысленно ответил Валя. - Двойной удар, короче. А за это – штраф!

- Да вы совсем помешались на своем бильярде! Он, может, умрёт, а ты…

Валечка удивлённо уставился на Сашеньку.

- Да ты что! Как же он умрёт? Не по правилам сыгранный шар выставляется…

- Прекрати! Прекрати!! Прекрати!!! Ненавижу ваш бильярд! И слонов всех убили!

- Да ладно, милая... Будет тебе… слон! Розовый! Смотри же!

По предзакатному небу лениво плыло облако. Не плыло – мерно шествовало. И глядя на него, хотелось залаять отважной Моськой, побежать следом…

- Красивый! – вздохнула Сашенька. – А вы их на шары…

Ночью прошёл дождь. С градом. Градины были размерами с бильярдные шары. От 52 до 71 миллиметра в диаметре. В новостях передавали, кого-то убило.

Фукс ночь напролёт просидел перед разбитым окном, выпуливая наружу тяжёлые и твёрдые, не успевающие растаять градины.

- Валечка, - спросила Саша, плотнее прижимаясь к своему жениху и стараясь не обращать внимания на возню Фукса за стеной. – А что бывает, если шар… ну, к примеру, разбился?

- Ты что? Он же из цельной кости!

- А Валентин Валентинович?

- Что – Валентин Валентинович? Я тоже, например, Валентин Валентинович!

- Он тоже из цельной кости? Не бьётся?

Валя некоторое время возмущенно сопел, не произнося ни слова.

- Ещё раз скажешь такое – биться буду я! Больно! – сказал он, наконец.

- А как же цельная кость? А?!

- Бэ! – передразнил недовольный поднятой темой Валечка. – А ещё я в неё ем! – добавил, вспомнив бородатый анекдот.

К полудню градины на улицах растаяли.

Фукс выдувал радужные мыльные пузыри и гонял их по квартире, мешая вызванным стекольщикам.

В час дня к дому, где жили Баевы, подъехала нездешняя элегантная машинка ярко-красного цвета.

***

Машинка - бильярдная принадлежность, используемая в качестве опоры для кия при нанесении удара по удалённому битку.

В общем, когда не можешь дотянуться рукой, призывай deus ex machine.

***

Из машинки выкарабкался абсолютно лысый коротышка в солнцезащитных очках на пол-лица и с сочувствующей улыбкой сообщил Валечке, что его дед "сыграл в ящик". В больнице Баеву-старшему неожиданно стало лучше, утром он вышел во двор и погиб под колесами неустановленного автомобиля…

Валечка разбил дурному вестнику лицо и очки, выяснив попутно, что незваный гость был одноглаз. На месте недостающего левого ока зиял неестественный и потому пугающий провал.

- Ты кто вообще такой?!

- Бог из машинки, - улыбнулся коротышка, утирая белоснежным платочком кровь с лица, и ретируясь за руль своего четырёхколесного чуда.

Валя окинул взглядом "машинку". Капот был украшен заметными вмятинами. А кровь на красном почти не видна…

- Ну, все, клапштос! – зло, словно выругался, произнёс Валечка. – Ты приехал, одноглазый!

***

Клапштос – удар, при котором биток после соударения с прицельным шаром остаётся на месте. А вообще – звучит забавно.

***

- А я не спешу, - улыбнулся дурной вестник. – Сыграем?

Утерев кровь с лица, лысый выбрался из кабины, держа в руках элегантный футляр для кия.

Баев-младший только теперь обратил внимание, что одноглазый одет в соответствии с Правилами. Белая рубашка, чёрные брюки, чёрные туфли, галстук-бабочка - и ядовито-жёлтый жилет… Он для того и кровь утёр – чтобы выглядеть, как предписано Правилами. Опрятно и аккуратно.

А ещё Валечка – Валентин Валентинович Баев – вспомнил, что сам одет, как предписано Правилами судье: чёрный пиджак, чёрные брюки, белая рубашка, чёрные туфли…

И, поправив галстук-бабочку, Валя объявил "богу из машинки" штраф.

- За что, любезный? – удивился одноглазый нарушитель.

- Мне перечислять все фолы? – Валя почувствовал уверенность. – Двойной удар – раз, - объявил, указывая на вмятины на капоте.

- Согласен, - ухмыльнулся коротышка. – Дедок стукнулся пару раз, прежде чем сползти под колеса. Я проволок его метров десять…

- Пропих – второй фол! – объявил Валя, отстраняя Сашу, пытавшуюся унять, увести его. – В момент удара ты не одной ногой не касался земли – на педали ведь жал? – третий фол! Мне продолжать?

***

Двойной удар – удар, при котором наклейка кия касается битка два раза.

Пропих – удар, при котором игрок проталкивает одновременно биток и прицельный шар.

Среди неправильных ударов, за которые полагается штраф, можно ещё назвать нажим и промах.

***

- Чего ты хочешь, Баев? Чтобы я и тебя переехал?

- Я хочу реванша, - выдохнул Валечка.

- Все что я могу тебе пообещать – отыгрыш. Прямо сейчас. Согласен?

- Да!

- Да, но… Я вижу перед собой судью, а не игрока. Форма, предписанная правилами, обязательна для участника. Кто же будет играть?

- Я.

И Валечка, и одноглазый недоумённо повернулись к густо покрасневшей Саше.

- Кто ты, дитя? – спросил "бог из машинки".

- Я – Валабуев! – процитировала девушка. – Вот вам х.. То есть, кий! – закончила, смутившись.

Валя заржал. А пока растерявшийся одноглазый божок подыскивал слова, вперёд, подталкиваемый Сашенькой, вышел дурачок Фукс, что-то бормоча себе под нос. В руке у Фукса белел биток – цельная слоновая кость весом под 300 грамм.

- Он тоже – всего лишь шар! – презрительно процедил одноглазый, прежде чем Фукс метким броском расплескал его мозги по мятому капоту элегантной машинки.

- Что это было? – спросил немного растерянный случившимся Валечка.

- Это мой кий, - ответила Саша, ласково поглаживая по макушке Фукса, умильно прижавшегося лицом к её жилету. Общаясь с бильярдистами, девушка невольно переняла кое-что из их моды – и оказалась готова к игре, когда в результате отыгрыша противника дошла очередь удара. – Кстати, твой дед говорил, что этих… из машинки которые… было двое.

- Ты только не зарывайся, красавица, - напомнил Валечка. – Прочно стой на земле – хотя бы одной ногой. А я уж припомню им все нарушения. В облаках они витают во время удара…

Где-то по небу важно прошествовало стадо розовых слонов с бивнями цвета радуги.

Где-то во Франции неведомый мсьё, фамилию которого трудно разобрать, занял пост премьер-министра. Забили синего… Серия продолжается.

- А ведь поживее игра пошла, правда Саша? – спросил Баев-младший, потихоньку привыкая к роли судьи.

***

Серия (с кия) – последовательность результативных ударов одного игрока. Можно, при достаточном умении, с кия сыграть и всю партию.

***

Пугая сотрудников морга, готовившихся произвести вскрытие, со стола поднялся человек, недавно казавшийся безнадёжно мёртвым.

- Не по правилам сыгранный шар выставляется на свою позицию, - прохрипел, комментируя своё восстание из мертвых, Валентин Валентинович Баев-старший. – А мне ещё до окончания партии по столу кататься. Пока всех красных и цветных не забьют. Хороший я кий нашёл. Жалко, играть будут меня, а не я…

Вот такие они страшные существа, эти бильярдисты. К шарам относятся хуже, чем фашисты к людям. Может потому, что некоторые шары ценнее человека. Или просто люди пошли дешёвые. Если кто и может повлиять на ситуацию в мире – так это дурачки слюнявые, у которых голова только для того, чтобы в неё есть. Сплошная кость. Надо только уметь ими правильно сыграть.

А там и до миров дело дойдет. Только дайте точку опоры.

- Играю красного направо в угол!..

Была ведь на Марсе когда-то жизнь.

И Фаэтон кружил когда-то по своей орбите…