Безымянный город

Глава 1 Кошмар наяву

Темный коридор и жёлтая дверь в конце.

А по бокам — картины со странными людьми. Люди без лиц. Вместо лиц — пустота, чёрная мгла, выедающая душу. Они ждут — пробуждения Тёмного.

—Так почему же мы стоим на месте, Леви? Они ждут нас. Открой же дв—$✓${$°€™[£

Пип. Пип. Пип. Пип. — Опять этот сон... Который раз уже? Нужно собираться, иначе снова опоздаю. На этот раз Кристин точно меня убьёт.

24 июля 2025 года. В мире всё так же спокойно — если не считать пары военных конфликтов на Востоке. А у Леви Эшвуда всё те же проблемы с головой и частые видения во сне. Уже и не вспомнить, когда это началось — год назад? Два? Хотя это и не мешает повседневной жизни... так скажем, маленькая особенность.

Наспех одевшись, он вышел из квартиры. Достав телефон, Леви увидел пять пропущенных вызовов. Подумав, что пора поспешить к театру, он скрылся в темноте переулка.

— ЛЕВИ, ты снова опоздал!

— Прости, прости! Будильник не сработал.

— Ладно, проехали. Представление скоро начнётся, так что давай поторопимся.

Спросите, как меня, шпану с района, вообще заставили быть здесь?Скажите спасибо Кристин. Узнав о моих кошмарах, она теперь постоянно пытается отвлечь меня — то походами по таким вот местам, то записями к психологам. Да, именно по её настоянию я начал проходить так называемое "лечение", которое, если честно, ничем не помогает. Кристин Эшвуд — моя младшая сестра и единственный человек, который сейчас обо мне заботится. Когда умерли родители, мы с Кристин остались вдвоём. Полагаться было не на кого. Друзья и партнёры отца после его смерти забыли о нас, как о страшном сне. Мне пришлось бросить учёбу и заняться... нет, не жизнью — выживанием. Оставшись без денег, выброшенные почти на улицу Нью-Йорка, мы научились доверять только друг другу. Живя в неблагополучном районе, пришлось повзрослеть быстро и научиться постоять за себя, даже если приходится запачкаться.

Я увяз в не самых законных делах этого города, а Кристин я заставил учиться — и теперь она главный менеджер какой-то там компании. Говорят, нужно жить новым днём. Но в отличие от сестры, я всё тот же. Всё пытаюсь завязать с прошлым... Но, похоже, увяз в нём по самую голову.

Леви стоял за кулисами, нервно теребя край старой куртки. Звуки театра — шорох одежды, шепот актеров, скрип половиц — почему-то казались слишком громкими. Будто кто-то специально подкручивал громкость, чтобы вывести его из равновесия.

— Эй, ты в порядке? — Кристин взглянула на брата с лёгким беспокойством.

— Ага… просто устал, — соврал он. На самом деле Леви снова видел тот коридор. Всё было как всегда — желтая дверь, картины с людьми без лиц, и ощущение, будто кто-то зовёт его за порог.

Когда свет в зале погас, и представление началось, Леви невольно взглянул на сцену. Театральные декорации напоминали ту самую комнату из сна — длинный коридор, в конце которого светилась жёлтая дверь.

Он похолодел. — Кристин… это… — начал он, но слова застряли в горле. На сцену вышла актриса в старинном платье и произнесла: — Они ждут… открой же дверь.

Эти слова ударили, как током. Всё тело Леви сжалось, дыхание сбилось.

— Леви, ты чего? — шепнула Кристин, тронув его за руку. Но он уже не слышал. Мир вокруг начал расплываться, превращаясь в тот самый сон, только теперь он чувствовал запах пыли, старых досок и холод из-за двери. Всё было слишком реально. Звук вернулся. Но теперь не из сна. Сцена исчезла, Кристин исчезла. Леви стоял в том коридоре.

Жёлтая дверь дрожала, словно за ней кто-то дышал. Он сделал шаг. Потом второй. И услышал — шёпот, тихий, как ветер под дверью: — Открой её дорогой, Леви. Мы ждали.

Он медленно опустил взгляд и понял, что его руки в крови.

Глава 2 Начало?

— Итак, вы говорите, что в театре у вас случилась галлюцинация? Можете рассказать о ней подробнее?

— Помните, я говорил вам о своих кошмарах?

— Что именно? О том разрушенном городе?

— Да и нет. Я видел не только город. Я был внутри одного из зданий… длинный коридор, тусклый свет… и жёлтая дверь. Из-за двери кто-то звал меня.

— Вы можете описать этот голос?

— По голосу казалось, что это старик. Он тихо, но настойчиво звал меня. В театре, когда я увидел декорации, они напоминали то место из сна. Но больше всего меня испугала актриса. Она говорила… тем самым голосом.

— Что произошло потом?

— Я не помню. Следующее, что вспоминаю — я сижу в переулке, свернувшись как ребёнок. Кристин сказала, что нашла меня там, весь дрожал… Представьте: здоровый мужик, а испугался до потери рассудка.

— Леви, вы принимаете лекарства, которые я вам выписала?

— Да. Вы говорили, что нейролептики помогут. Раньше я мог терпеть кошмары, но теперь, когда они начали проникать в реальность… мне по-настоящему страшно. Это не просто страх, это что-то первобытное, животное.

— Я должна вам сказать: с таким случаем мы сталкиваемся впервые. Нейролептики лишь временно сдерживают ваше состояние, но процесс может ухудшаться.

— Что вы имеете в виду?

— Мы не можем точно сказать, что с вами происходит, Леви. Но есть один человек… Он не врач в обычном смысле, скорее — специалист по тем, кто сталкивается с тем, что выходит за рамки медицины. Он может попробовать помочь, но я должна предупредить: не надейтесь на слишком многое.

—И что же, вы мне порекомендуете знахаря живущего на лесной опушке?

—Мистер Морган человек скрытный и мало что говорит о себе, но я знаю то что он заинтересован в таких, как вы, людях со странными диагнозами, может он поможет вам.

— Ладно хорошо дайте мне адрес вашего мистера моргана.

Знакомство с мистером Морганом прошло в очень странной форме, Джеки мой психотерапевт дала мне адрес одного из дорогущих отелей находящегося чуть ли не в центре города. Придя на адрес и подойдя на ресепшен я попытался узнать могу ли я попасть к мистеру Моргану, но только упомянув его меня тут же чуть ли не вы пнули оттуда силой.

— Сэр, я думаю, вам уже пора уходить. Передо мной стоял мужчина под два метра ростом, крепкого телосложения, со шрамом на правой щеке.

— Кто вы? Я пришёл к мистеру Моргану. Мне сказали, он может мне помочь.

— Я сказал, вам пора на выход. Мистер Морган не принимает гостей. В ту же секунду этот бугай схватил меня за плечо и попытался отвести к двери.

— Эй! Убери руки, пока я тебе их не засунул в одно место!

Нашу перепалку прервала женщина, стоявшая за стойкой ресепшена. — Господин Эшвуд, мистер Морган ожидает вас в своём номере. Влад, проводи гостя.

Бугай, видимо тот самый Влад, метнул в меня презрительный взгляд и коротко бросил: — Следуйте за мной.

Проследовав за Владом, мы поднялись на лифте на самый верхний этаж — так сказать, в VIP-номер.

С уст сорвалось: — Да кто же этот мистер Морган?

Влад бросил на меня презрительный взгляд, но ничего не ответил. Зайдя в комнату, я увидел в центре стол, а за ним — пожилого на вид человека. Он выглядел довольно приятно, чем-то напоминал модель в старости. О возрасте выдавали седые волосы и аккуратная козлиная бородка.

— Здравствуйте. Вы, наверное, Леви? — произнёс он мягким голосом. — Джеки предупредила, что ко мне может заглянуть гость.

— Да, я пришёл на консультацию. Мне сказали, вы можете помочь. Пока я говорил, Влад не сводил с меня взгляда. —

А вы, Леви, довольно интересная личность, — продолжил мужчина. — Два года колонии для несовершеннолетних, мелкие грабежи, вандализм… Хм, есть младшая сестра?

Мистер Морган положил на стол листок, и тут я увидел, что на нём — информация обо мне. Не только то, что он озвучил, но и список знакомых, способы заработка, даже криминальные.

— Что это?.. — я невольно вздрогнул, заметив детали. Влад по-прежнему не отводил взгляда, будто ждал, что я сейчас что-нибудь выкину.

— Ох, ну не пугай же нашего гостя, Влад, — спокойно сказал Морган. — Он пришёл с проблемой, так почему мы должны ему отказать? Присядьте, Леви, я хочу узнать о ваших кошмарах немного больше. Он указал на стул сбоку от меня. — И не волнуйтесь насчёт этих бумаг, — добавил он. — Я человек, у которого много врагов. Приходится подстраховываться… ну, знаете, на всякий случай.

Сжимая в кармане финку, я то и дело бросал взгляд на Влада, но продолжил разговор: — И кого же вы так боитесь?

Мистер Морган улыбался, но его глаза были холодны и мертвы. — Скажем так, Леви, — произнёс он, — я знаю, что вы видите кошмары. И что ваше состояние ухудшается. Всё верно?

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Ах да… и ещё. У вас недавно была галлюцинация, верно? Вас пытались заставить открыть дверь, но вы отказались. А потом увидели руки в крови… и, похоже, не только это. Там случилось нечто ещё.

Я оцепенел. Как?.. Я ведь никому об этом не говорил.

— Сейчас вы выглядите довольно шокированным, — спокойно произнёс Морган. — Предлагаю перенести нашу встречу в другое место и время. Влад вас проводит. И, кстати… зовите меня Доктор Морган.

Множество странностей за такое короткое время и этот мутный тип. Что мне теперь делать? Пойти в логово странного незнакомца или понемногу сходить с ума с каждым днём? Придя домой, я заперся в квартире, достал бутылку виски, уселся в кресло и начал обдумывать всё, что со мной произошло. Через знакомых я попытался найти хоть крупицу информации о Моргане и его компании. На визитке большими буквами было написано — «Дуат».

Допивая вторую рюмку, я потянулся к телефону — и тут раздался звонок. На экране появилось имя: Иван.

Ха, только вспомнишь про него — и вот он уже звонит. — Алло, Леви, меня слышно? — на фоне доносился шум работающих станков. — Да. Ты нашёл то, что я просил? — Немного, — ответил Иван. В трубке послышались крики какого-то мужчины. — Подожди, Леви... Заткните его, видите, я по телефону разговариваю! Короче, Леви, я ничего не нашёл на этого вашего Моргана. Похоже, он ни разу не появлялся в Нью-Йорке. Зато есть кое-что о его компании... как же её... — Дуат. — Точно, «Дуат». Компания-призрак. Работает уже два года, официально занимается изучением мозговой структуры человека. На бумагах всё чисто, но есть одна странность.

— Какая? — я сжал визитку, вспоминая нашу встречу. Морган явно знал о моём состоянии, но доверия не вызывал.

— Охрана. Там не обычные секьюрити с тазерами, а реальные боевые подразделения. И, заметь, они этого даже не скрывают. Не знаю, во что ты влез, но, по старой дружбе, советую — не лезь глубже.

— Хорошо. Спасибо, Иван. Сколько с меня?

— Счёт пришлю позже. А если захочешь подработать, как в старые добрые времена — всегда рады.

Положив трубку, я задумался. «Дуат»... странное название. Где же я его раньше слышал?

Прошёл день, другой — и вот пролетела неделя. Кошмары продолжали мучить меня и во сне, и наяву. Галлюцинации стали проникать в реальность, но к Моргану я так и не пошёл. Отрезал себя от мира. Однажды ночью меня разбудил звонок. Я поднялся и вышел на кухню. Сон как рукой сняло.

— Кто же звонит посреди ночи? — пробормотал я. На экране — двенадцать пропущенных от Кристин.

И тут же телефон завибрировал снова. «Кристин». Я замер. Телефон ведь стоял на беззвучном. Откуда тогда звук?

В ту же секунду из комнаты послышался мой рингтон. По спине пробежал холодок. — Опять приступ?.. — прошептал я.

Схватив кухонный нож, я прижался к стене, выставив руки вперёд, готовый в любую секунду бороться за жизнь. Дыхание сбилось, сердце колотилось как бешеное. — Спокойно... это временно... скоро я вернусь в реальность, — убеждал я себя. Но звук становился всё громче, бьющий пульсом прямо в голову. Стоять на ногах было всё труднее. И вдруг — резкий удар в дверь, затем шаги в коридоре.

В проходе я увидел существо. Там, где должно быть лицо — пустота. Но всё остальное было до ужаса человеческим. Сознание начало ускользать. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Нож выскользнул из рук...

— Олимп это группа «Альфа». Объект без сознания. При входе дверь выбита, следов борьбы не обнаружено.

— Принято, «Альфа». Забирайте объект и следуйте к точке эвакуации. Дальнейшие инструкции получите на месте.

— Вас понял, Олимп. Вы слышали, парни? Давайте за работу.

Глава 3 Те кто смотрят

Что же есть человек? Я всегда задаюсь этим вопросом, но так и не могу понять, как в одном существе может уживаться столько противоречий.

Существо в тёмном плаще раскинуло руки в стороны. Лица его не было видно, но из-под капюшона сверкали три красных глаза — словно кометы, летящие в тёмную ночь. Их взгляд был устремлён на собеседника, сидящего напротив.

— Что же ты имеешь в виду? — произнёс клоун, сидевший напротив.

Он взял фигурку маленького человека и передвинул её по шахматной доске. На его лице была трагическая маска — такая, какие носили актёры древнегреческого театра.

— Ну подумай, — продолжил он. — Люди способны создавать великие вещи — такие, что могут изменить саму суть мироздания. Но в то же время они готовы разрушить всё, движимые завистью к себе подобным. Они ведут войны — не важно, за что, им лишь бы уничтожать друг друга и отравлять себе подобных. Даже если один выберется из колодца, остальные непременно потянут его вниз. Но есть и другие — те, кто готовы пожертвовать всем ради других, отдать всё, не ожидая ничего взамен. А есть и третий путь — совершенно непредсказуемый, не поддающийся разуму. — Именно поэтому, — существо подняло взгляд, и глаза его вспыхнули ярче, — я всё ещё задаюсь вопросом: что же человеку ближе — свет или тьма?

— Видишь ли, — произнёс клоун мягко, словно рассказывая древнюю сказку, — человек — это шахматная фигура, что сама играет в партию. Он ставит ловушки, в которые попадает сам. Он жаждет света, но ищет его в пепле.

Три глаза под капюшоном вспыхнули ярче, будто откликнулись на сказанное.

— Тогда выходит, он не достоин света? — голос был хриплым, будто исходил не из уст, а из самой тьмы.

— Нет, — ответил клоун, беря новую фигурку. — Он достоин именно потому, что ищет его, даже спотыкаясь во мраке. Но даже так он остаётся лишь фигуркой на огромной доске.

Фигура в тёмном плаще и клоун переглянулись… и одновременно перевели взгляд на тебя.

— А что думаешь ты?

Глава 4 Встреча с своей судьбой

Голова раскалывалась. В глаза бил яркий свет. Очнувшись в белой комнате, я не мог понять, что произошло и где нахожусь. Попытавшись встать, я чуть не упал, уронив стеклянный стакан, но тут кто-то резко подхватил меня за рукав.

— Тише, тише, ковбой. Только очнулся — а уже рвёшься в бой.

— Что? Кто ты? Где я? — слова срывались быстро, сбивчиво. — Это больница? Мне, должно быть, стало плохо, и меня привезла скорая. Хотя… нет… как я... — Я попытался вспомнить, но перед глазами вспыхнули обрывки кошмара. Я осмотрел комнату — стерильную, белую, как снежная пустыня. И тут мой взгляд остановился на человеке, стоявшем рядом. Он смотрел на меня с лёгкой ухмылкой.

— Ну, вижу, теперь можно ответить, — сказал он. — Меня зовут Иосиф. Иосиф был мужчиной лет сорока пяти, с длинными волосами и такой же густой бородой.Одетый в какието пошарпанные вещи. — Скажу тебе сразу: это не больница. И я сам толком не знаю, где мы. Меня сюда тоже приволокли силой.

— Что? Силой? Нет… Мне стало плохо, и я... — Голова вновь пронзила боль. Я опустился на колено, пытаясь отдышаться.

— Значит, не знаешь… или не помнишь, — произнёс Иосиф.

Дверь с грохотом распахнулась. В комнату вошли трое охранников, вооружённых электрическими дубинками.

— Быстро к стенке! — рявкнул один.

Иосиф бросил на меня короткий взгляд и тихо сказал: — Лучше подчиниться. Он встал лицом к стене и дал заковать себя в наручники.

— Эй, ты! Оглох, что ли?! — выкрикнул один из охранников, приближаясь ко мне. Голова всё ещё гудела, но в памяти вспыхнули слова Иосифа: «Меня также, как и тебя, приволокли силой…» Опустив взгляд, я заметил на полу осколки разбитого стакана. Один из них я незаметно поддел пальцами и спрятал в карман, притворившись, что мне плохо.

Выпрямившись, я медленно встал лицом к стене. Металл наручников лязгнул, и мир вновь погрузился в гулкую, белую тишину. Светлый коридор вел в ослепительно белую комнату. В конце ее располагалась стеклянная стена, а за ней — люди в белых халатах. Они сидели, наблюдая за мной с холодным, почти высокомерным интересом. Среди них был и тот самый мистер Морган. Один из мужчин поднялся, подошёл к микрофону и заговорил.

— Номер сорок один, прошу прощения за этот цирк. Вы долго не появлялись, и нам пришлось забрать вас силой. Увы, протокол не позволял сделать это мягче.

Меня от этого психа отделяло лишь толстое стекло. — Скажите честно, зачем я здесь? — голос сорвался на хрип. — Зачем я вам понадобился?

Морган сидел неподвижно, без единого намёка на эмоции — словно бездушный робот, запрограммированный лишь наблюдать.

— Дорогой друг, не стоит притворяться, — продолжил учёный. — Возможно, вы уже поняли, что ваши кошмары и галлюцинации не просты. Мы изучаем определённые феномены… и должны убедиться, что вы не представляете угрозы.

— Угроза? Что вы несёте?! — я повышал голос, почти кричал. — Может, это вы галлюцинация? Что за чёрт здесь вообще происходит? Какой феномен?!

В этот момент Морган поднялся и тоже подошёл к микрофону. — Леви, прошу, послушайте. Мы хотим вам помочь. Но мы обязаны соблюдать протокол. Наша задача — исследовать феномен, известный как «Безымянный город». Вы видели его в своих кошмарах. Нам уже передали записи вашего психотерапевта. Он замолчал на секунду, а затем произнёс: — Леви… тот инцидент в вашем баре связан с феноменом.

Я застыл. Что он несёт? Откуда он знает? Или это всё и есть безумие? Мысли вихрем проносились в голове, путая сознание.

— Леви! Вы меня слышите? голос доктора Моргана словно отдавался эхом. — Нам нужно лишь, чтобы вы отвечали на вопросы. Если мы убедимся, что вы безопасны, то у нас не будет причин держать вас здесь. Через некоторое время вы сможете уйти. Разумеется, подписав документ о неразглашении.

— И сколько мне тут сидеть? — спросил я, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Неделю? Месяц? Год? Вы даже не можете сказать, кто вы такие!

— На сегодня разговор окончен, — холодно произнёс мужчина. — Вам присвоен номер сорок один. Уведите его. В ту же секунду вошли два охранника. Номер сорок один — то есть я — исчез в глубине коридора.

— Что показали датчики? — спросил один из людей в халате, не сводя взгляда с закрывающейся двери.

— Никакой аномальной активности, — ответили ему.

— Доктор Морган, вы уверены, что он отличается от остальных призванных?

— Скоро узнаем, — тихо сказал Морган. — Пока что закончи, нам есть о чём подумать.

Знаете, вспоминая свои сны, я всегда пытался понять, что это за место. Один мой друг говорил, что всё это лишь отражение внутренних переживаний. Я долго думал, что так и есть. Но с каждым днём я погружался всё глубже и глубже в тот город, и меня вёл какой-то странный голос. Сначала он звучал ласково — мягкий, почти материнский шёпот, знакомый так, будто я слышал его в далёком детстве. Но чем ближе я подходил к центру, тем сильнее и навязчивее он становился. Женский голос постепенно искажался… Я даже не знал, как это описать. Скорее хриплый старческий шёпот, но в нём было что-то ещё — что-то чужое. Нечеловеческое.

— Можете рассказать больше о самом городе? — спросил доктор Дезмонд, назначенный наблюдать за моим состоянием.

Он подошёл ближе и поправил «аппарат» на моей голове. Хотя аппаратом это назвать сложно — скорее сеть из крошечных датчиков, будто впивающихся прямо в мозг.

— Я не могу вас понять, — выдохнул я. — Я здесь уже неделю. Каждый раз рассказываю вам о кошмарах… Для чего всё это? Вы даже не спрашивали о галлюцинациях. О том, что было в театре. И я знаю, что вы знаете что-то о кошмарах на яву.

Дезмонд вздохнул. — Могу сказать только одно: у нас есть гипотезы. Ваше состояние и видения связаны с кошмарами. Вам, вероятно, не говорили на прошлых сеансах… но ваш случай — немного уникальный.

— И в чём же эта грёбаная уникальность? — сорвался я. — Меня заперли здесь, не дали даже увидеться с сестрой! —

Всему своё время, господин Эшвуд, — тихо ответил он. — А уникальность вашего случая в том, что вы… пока никого не убили из близких людей.

— Что? — мой голос прозвучал жалко и сдавленно, будто горло сдавили ледяными руками. Воспоминания вспыхнули, одно за другим — образы, которые я пытался забыть. Доктор смотрел на меня внимательно, почти с сочувствием.

— Леви, мы держим вас здесь ради вашей же безопасности… и безопасности всех вокруг. Мы изучаем не просто расстройство или срыв. Мы имеем дело с тем, что называем психическим вирусом. Таких, как вы, путь всегда один и тот же: сначала кошмары, затем галлюцинации… — он тяжело сглотнул, взгляд на мгновение дрогнул. — А потом — жертвы.

— Что вы имеете в виду? — спросил я. В комнате повисло напряжение. Охранники у двери не сводили с меня взгляда.

— В обычных случаях, — начал доктор, — которые мы изучали, пациенты спустя месяц после начала кошмаров начинали сходить с ума. С первыми видениями наяву они убивали своих близких. Поэтому понимаете? Вы — одно из редких исключений. Возможно, вы и есть ключ к разгадке. Он замолчал, взглянул на экран и невольно вздрогнул, хотя инцидент номер 41 исключение.

Выйдя из кабинета и идя по коридору, я заметил человека в сопровождении вооружённой охраны. Взгляд зацепился за серебряную маску и длинный балахон. Кто это был? И зачем он понадобился доктору Дезмонду? Этот вопрос еще несколько часов не выходил у меня из головы.

Меня вырвал из мыслей резкий скачок электричества. Железная дверь моей одиночной камеры медленно отворилась, и сирена оглушила тишину.

— Весь персонал комплекса немедленно пройти в зону "А" для дальнейшей эвакуации, — повторяло тревожное оповещение. Я бросился к кровати и достал спрятанную под ней самодельную заточку — кусок стекла и зубную щётку, скреплённые тканью и приклеенные жвачкой к нижней части рамы. Всю неделю я обдумывал побег. Но теперь, после разговора с доктором, я задумался: может, я действительно опасен? А если я причиню вред Кристин? Может, они правы… и я сумасшедший.

Борясь с сомнениями, я всё же решился выйти и понять, что происходит. Осторожно выбравшись в коридор, я не увидел ни охраны, ни персонала. Тишину нарушали лишь сирена и повторяющиеся объявления. Продвигаясь всё дальше, я никак не мог понять… что же случилось в комплексе? Внезапно свет погас и переключился на аварийное освещение. Полутусклое красное сияние легло на стены, превращая комплекс в жуткое, словно заброшенное место. Чем дальше я продвигался, тем сильнее ощущалось странное, гнетущее чувство. Вскоре я услышал непонятный звук. Что-то хрустело. Я шел на этот звук, но никак не мог понять, что же он напоминает — и почему от него пробирает дрожь. Казалось, будто я забыл что-то важное… что-то, что следовало вспомнить прямо сейчас. С каждым шагом звук становился громче. И вдруг я наступил на липкую, неприятную субстанцию. Она вытекала из приоткрытой двери соседней комнаты. Я подошёл ближе… и увидел ЭТО.

Слева, в красноватом полумраке, на корточках сидело нечто. Человек… или уже нет? Скорее гуманоид. Оно было повернуто ко мне спиной и сосредоточенно занималось своим делом. Я всмотрелся — и ноги подкосились. Пол подо мной был залит кровью. А хруст — это ломались кости охранника, над которым это существо склонилось.

Нет… нет, это снова кошмар. Галлюцинация. Но они не появлялись уже недели. Тихо, почти не дыша, я сделал шаг назад, крепче сжимая заточку. Но будто почувствовав мой взгляд, существо замерло. Медленно повернуло голову. Сердце забилось так быстро, что стало больно. Лицо существа было похожо на искажённую пародию человека, вызывая тот самый эффект зловещей долины. Черты знакомы… но слишком неправильны. Искажённый рот растянулся в неестественную, жуткую улыбку, а кожа под красным освещением казалась мёртвенно тёмной. Оно смотрело прямо на меня и улыбался. Ноги стали ватными, пульс взлетел, и я бросился бежать. Но не успев сделать и двух шагов, поскользнулся и рухнул прямо в лужу крови.

Позади раздался дикий, истеричный смех — не человеческий, не осознанный, а будто кто-то сломал само понятие смеха. Поднявшись, я рванул вперёд, не оглядываясь. То самое чувство, которое я однажды пережил в театре… та ночь… животный, парализующий страх — вернулось с удвоенной силой. Сколько бы я ни бежал, смех не прекращался. Он всегда звучал где-то рядом, словно преследователь нарочно держал дистанцию, играя со мной. Чем дальше я продвигался, тем больше тел встречал на пути. Охранники, врачи, персонал… Их тела лежали в неестественных позах, будто их перебросили, как сломанные куклы.

Безумие. Настоящее безумие. Забежав в одну из комнат и не найдя другого выхода, я захлопнул дверь и заблокировал её. Эта тварь знала, что я здесь. Вопрос был только один — когда она меня настигнет. Оглядевшись, я понял, где нахожусь. Здесь со мной впервые разговаривали доктора. В углу я заметил большое стекло. За ним, в тусклом свете аварийных ламп, кто-то сидел на стуле. Человеческий силуэт, неподвижный. А за ним… стояла ещё какая-то фигура. Высокая. Неясная.

В полумраке я не мог разглядеть, кто это — или что это. Но я чувствовал, как их взгляды упираются прямо в меня. Приглядевшись, я наконец разглядел, кто стоит за стеклом. Доктор Морган — мрачный, будто постаревший на десяток лет, стоял рядом с девушкой, у которой на голове был надет мешок. Его взгляд… он был одновременно пустым и полным искренней печали.

— Леви… ты пришёл, — произнёс он тихо. — Они говорили, что ты придёшь.

Я не нашёл в себе сил ответить. Только смотрел, пытаясь понять, что происходит, и как всё зашло так далеко. — Прости меня, Леви. За всё, — продолжил он.

— Я… я лишь выполняю приказы. Он медленно снял мешок с головы женщины. Это была Кристин. Её рот был заклеен изолентой, глаза скрыты под серой тряпкой. Она дрожала, плакала, и едва услышав моё имя, попыталась закричать сквозь клейкую ленту. — Прости, Леви… — голос Моргана дрогнул. — Они сказали, что тебе… не хватает мотивации. Он достал из кармана пальто пистолет и направил его ей в голову.

— НЕТ! — заорал я, сорвав голос. — ТОЛЬКО ПОСМЕЙ! Страх исчез — осталась только ярость. Я со всей силы ударил по стеклу. Боль пронзила руку, но стекло не дало ни единой трещины.

— Прости, Леви… — прошептал Морган. — Я всего лишь пешка. Раздался выстрел. Кристин обмякла, безвольное тело рухнуло на пол. С неё слетела тряпка, и я увидел её глаза — пустые, стеклянные, ничего не видящие. Что-то внутри меня оборвалось. Ярость, боль, бессильная злоба, отчаяние — всё смешалось в один невыносимый ком. Слёзы катились по лицу, и я даже не пытался их остановить. — Они сказали… ты знаешь, где нас искать, — произнёс Морган.

Он широко, неестественно улыбнулся, а по его щекам текли слёзы. Позади него стояли фигуры — те самые люди с картин, люди из коридора с жёлтой дверью. Безликие. Неподвижные. Как тени, обретшие плоть.

— Они сказали, что они ждут тебя, Леви.

Глава 5 Вспомни

— Аууу, эй, Леви, просыпайся! Ты весь праздник проспишь! Левииии!

Я с трудом приоткрыл глаза и увидел перед собой Кристин — сияющую, в новогоднем наряде, со взглядом, полным ожидания и детского восторга. — Что?.. Где я?.. — пробормотал я.

— Не, ну вы видели? — раздался голос Бена откуда-то сбоку. — Его уже от одной бутылки разнесло! А говорил — «стоящее пойло». А вы мне не верили! Это у нас в семье рецепт от сына к отцу передавался!

— Ой, Бен, хватит заливать, — фыркнул Гари. — Это обычный самогон.

Рождество… Счастливое время, множество друзей… но как же вся та история? Кошмар? Сон? Всё было так реально что я запутался в происходящем.

— Леви, ты обещал, — мягко напомнила Кристин. — Сегодня ты трезвый, так что к алкоголю не подходи. И, кстати, мне нужна твоя помощь. Она показала костюм Санты, взяла меня за руку и потащила в комнату. — Всё, заходи и переодевайся! — приказала она, не дожидаясь ответа, и захлопнула дверь.

Почему я здесь? Может, я просто сошёл с ума… а может, всё, что было, — лишь дурной сон? Но почему же оно казалось таким настоящим? Переодевшись, я вышел и тут же наткнулся на друзей. — Ох, да это же Санта! — восторженно крикнул Бен, подмигнув.

— Пойдём, тебя уже ждут! Сказала Кристин и потащила с собой

— Эй санта не обосрись там снова! — заявил Майкл и улыбнулся своей фирменной нагловатой улыбкой.

Давно ли я чувствовал себя таким счастливым в кругу друзей? Или, может… семьи?

— Эй, а помнишь, как у нас машина сломалась посреди леса? — рассмеялся Алекс. — Бен тогда чуть в штаны не наложил! — поддел Майкл. — Эй! Я вообще-то всех успокаивал! — возмутился Бен. — Да кому ты заливаешь! — прокатился дружный смех.

Я смотрел на них — на этот шум, спор, перебранки — и чувствовал, как тёплая волна накрывает меня изнутри. Но чего-то всё же не хватало… какого-то кусочка в этой картине.

— Ну что, Санта, веселишься? — Кристин легонько толкнула меня локтем.— Ребята! — крикнула она. — Мы принесли ещё выпивки! Но кто хочет добавки — рассказывает стишок Санте!

— Я! Я буду первым! — сразу подскочил Бен.

Я засмеялся.— Не переживай, тебе и без стиха можно, — сказал я.

Кристин неожиданно остановила меня за рукав.— Эй, Санта… смотри, кто пришёл, — она кивнула на дверь.

Там стояла Джудит. Моя первая любовь. Такая же красивая, чуть смущённая, словно время для неё остановилось. — Ооо, Санта раскраснелся! — рассмеялась Кристин и легонько ударила меня в бок. Я натянул ей рождественскую шапку на лицо и, смеясь, сказал: — Да иди ты! — и пошел к Джудит.

Но меня тут же перехватил Бен, размахивая руками и весело выкрикивая: — Санта, давай к нам! Нельзя же пропускать веселье! — Время подарков! — добавил Майкл и протянул Кристин маленькую аккуратную коробочку. — Ну давай, попробуй меня удивить, — сказала она, хитро прищурившись, и осторожно открыла коробку.

На мгновение повисла тишина, а потом раздался её радостный, искренний крик: — Леви, ты видел?! Это то самое колье, которое я хотела! — Всё для нашей маленькой сестрёнки, — улыбнулся он, тепло и по-семейному. — Но это не значит, что я прощаю тебе съеденный джем, — буркнула Кристин, и все залились смехом.

Но в этот момент что-то кольнуло внутри. Как будто я упускал важную деталь… что-то не складывалось.

— Можно теперь я? — сказала Джудит, глядя прямо на меня. Я пожал плечами, стараясь скрыть растущее напряжение. Джудит подошла ближе, держа в руках жёлтую коробочку. — Самому любимому человеку, — произнесла она тихо и протянула её мне. В тот же миг дыхание перехватило. Коробочка будто давила на ладони. Что-то было не так… что-то ужасное.

В голове мелькнула мысль, как вспышка — и тут раздался странный, неестественный голос: — Ну же… открой её, Леви. Я поднял глаза — и всё вспомнил.

Бен стоял передо мной с дырами в теле, из них стекала тёмная густая кровь. У Майкла были две дыры в груди. Джудит — с багровым следом на шее и мёртвой, ледяной кожей. Кристин… с круглой дырой в виске, сквозь которую виднелась тьма. И остальные смотрели на меня из тьмы...

— Откроооой же, Леви… — голос исказился, превратился в скрежет. — Ради этого ты всех нас убил. Комната дрогнула. Воздух стал тяжёлым. — Ты виноват… ты виноват, что мы мертвы.

Свет ударил в лицо. — Похоже, жив, — сказал женский голос. Сон? Где я?.. Я приподнялся, пытаясь собрать мысли в кучу. Кристин. Нужно помочь Кристин. Тело дрожало, будто меня облили ведром ледяной воды.

— О, ковбой проснулся, — послышался за спиной знакомый голос. Не раздумывая, я схватил камень, лежавший рядом, рывком развернулся и повалил говорившего на землю, занося руку с импровизированным оружием над его головой.

Грохнул выстрел. В полутемноте я увидел Иосифа — живого — и услышал тот же женский голос: — Отпусти его! Он, вообще-то, спас тебе жизнь.

Я замер, переводя взгляд то на девчонку с ружьём, то на Иосифа, который лежал на земле и… улыбался. — Давай успокоимся, ладно? Ты же Леви? — произнёс он спокойно. — Мы сейчас в довольно одинаковой ситуации, так что… не мог бы ты слезть с меня?

— Ты чё, глухой, что ли?! — рявкнула девчонка, ее руки дрожали.

— Алиса, успокойся, — твёрдо сказал Иосиф. — Ну что, поможешь мне подняться? Поговорим как люди? Я поднялся, подал ему руку.

— Что случилось? — спросил я. — Последнее, что помню… как я убегал с... А дальше — провал. Алиса не убирала ружьё, не сводя с меня прицела.

— Алиса, опусти, — резко сказал Иосиф.

—Но!

—Никаких «но». Он такой же, как и мы. Он повернулся ко мне: — Прости её. Она многое пережила. А вот ты… быстро адаптируешься. Пара секунд — и уже спокойный.

Я посмотрел на свои ладони. Он был прав. Почему я так быстро пришёл в себя? После всего пережитого я должен чувствовать страх… злость… что угодно. Но — ничего.

— Может, присоединишься к нам? — предложил Иосиф. — Мы ищем выход.

— У меня есть выбор? — усмехнулся я. — Похоже, что нет. Мы в одной лодке.

Мы бродили час по тёмным коридорам, освещая путь тусклым фонарём и не произнося ни слова. Тишина давила. В голове всё время крутились обрывки воспоминаний: тварь… кровь… Кристин. Мы увидели впереди тусклую лампу и дверь с надписью ВЫХОД. Подойдя ближе, переглянулись — и толкнули дверь. На следующую секунду мы уже стояли на Таймс-сквер. Но улица была пустой. Ни людей, ни машин, ни звуков. Город будто вымер. А за нашими спинами дверь исчезла. У Алисы на глазах блестели слёзы, но она упрямо держалась, пытаясь не показать слабость.

Иосиф посмотрел на меня, выдохнул: — Я не знаю, что за хрень происходит… но давай найдём укрытие и решим, что делать дальше.

Бродя по городу я всё время разговаривал с Иосифом о нашей затруднительной ситуации. Самым неприятным было то, что мы оба не знали, где находимся, и Нью-Йорк ли это вообще. Проходя мимо магазинов, мы замечали всё больше странностей, будто кто-то пытался воссоздать город, но тот, кто это делал, явно не был человеком. Некоторые дороги упирались прямо в стены зданий, на вывесках не хватало букв или слова были написаны неправильно. Но больше всего настораживали окна: почти везде они были либо наглухо зашторены, либо настолько тёмные, что невозможно было разглядеть, что скрывается внутри. Как ни странно, мы сохраняли спокойствие. Я продолжал беседу с Иосифом о том, что это за место. По его словам, он мог лишь предположить, что это что-то вроде Чистилища, Лимба, Хельхейма или Полей Асфоделя — но точно не относится к нашему миру. От этого у меня возникало всё больше вопросов, и мы начали спорить.

— Посуди сам, — говорил я. — Это может быть какой-то глобальный эксперимент. Мы как крысы в лабиринте. А что, если это какой-то вирус, поражающий мозг? Типа зомби-вируса, который объединяет заражённых в одну сеть. А мы — просто носители иммунитета… или уже лежим на койках и видим сон?

— А как же эксперементы? И те монстры? — вдруг спросила Алиса.

— Что? — я остановился и взглянул на неё. — Какие ещё монстры?

Иосиф удивлённо посмотрел на меня.— Тебя не заставляли участвовать в эксперименте?

— Нет. Какие ещё эксперименты и монстры?

Они с Алисой переглянулись, потом снова посмотрели на меня. — Такие же, как мы, — сказала Алиса. — Те, кто видел «город»… и превратился в людей без лиц.

Значит, они тоже знают о них. Верно… они как я. Они тоже видели кошмары.

Иосиф продолжил. — Когда меня использовали в одном из экспериментов, я видел, как человек становился монстром. Страшная картина. Сначала — бессвязное бормотание. Потом части лица будто осыпаются, и остаётся чёрная пустота, конечности вытягиваются… После превращения эта тварь убила трёх охранников. И только после очереди выстрелов из пулемета её смогли убить.

У меня подкосились ноги. Я осел на пол, и дыхание перехватило.

— Эй, Леви, что с тобой? — спросил Иосиф. Я лишь прошептал: — Это была правда… она умерла. Они убили её…

Позже, когда мы нашли временное убежище в одном из мини-маркетов, я немного успокоился и рассказал Иосифу всё, что случилось в комплексе. Если учитывать всю историю, было ощущение, что реальность перемешана с иллюзией.

— Что же здесь происходит? — спросил я.

— Мы видели ту же тварь, что гналась за тобой. Сказал Иосиф смотря впол будто пытался подобрать слова. — Но… то, что было в той комнате, могло быть не реальным. Не утверждаю, что всё было иллюзией, но да — это мог быть ещё один кошмар. Хотя я уже сам не знаю, что здесь настоящее, а что нет.

Тем временем темнело. — Давай забаррикадируемся, — предложил он. — Здесь можно ожидать чего угодно.

На улице быстро наступила ночь. Фонари, как и электричество, всё ещё работали. Мы не стали включать свет полностью, чтобы не привлекать внимание того, что могло бродить по улицам. Ощущение, что мы в городе не одни, не покидало нас. Когда мы немного успокоились, я предложил спать по сменам и вызвался первым.

Алиса резко возразила: — Хоть он тебе доверяет, но я — нет.

Иосиф же предложил другое: одному спать, пока двое дежурят. Так мы и решили.

— Эй, Леви, как думаешь, мы выберемся отсюда? Иосиф говорил, не отрывая взгляда от выхода, будто надеялся, что дверь вот-вот распахнётся, кошмар закончится, и жизнь снова встанет на привычные рельсы.

— Не знаю, — ответил я и открыл энергетик, найденный здесь. — А ты уверен, что его вообще можно пить?

— Да какая, нахер, разница… Я уже ничего не понимаю, — сказал я холодно. — Знаешь, Леви, мне кажется, я понял, почему мы не стали монстрами, — вдруг начал Иосиф. — Мы все что-то потеряли, но в нас до сих пор теплится надежда. До этого кошмара я был обычным человеком: ходил на работу, имел хобби. Но самое главное — семья. Представляешь, у сына должна была быть свадьба… А жена у него такая красавица. Надеюсь, он сейчас счастлив, поэтому я должен вернётся.

— Не могу сказать того же о себе, — пробубнил я.

— Ты хороший парень, Леви. Ты напоминаешь мне моего сына. Так что не кисни — мы обязательно что-нибудь придумаем. Может, из-за того, что родители погибли рано. Может, потому что Иосиф напоминал мне старую версию Бена — одного из немногих, кто всегда был на моей стороне, даже когда я был неправ. Как бы то ни было, его слова крепко засели у меня в голове.

— Ну да, меньше слов — больше дела, — сказал я Иосифу, устроился поудобнее и сделал глоток энергетика.

Иосиф улыбнулся: — Вот это настрой, понимаю. Он помолчал и добавил: — И ещё, Леви… не держи зла на Алису, пожалуйста. Ей пришлось многое пережить. Она была там дольше всех. Представляешь, я пытался наладить с ней контакт целый месяц — она никому не доверяла. Он смотрел на неё с отцовской заботой в глазах. —Этих ублюдков нельзя назвать людьми. За месяц я насмотрелся на многое: с нами обращались как со скотом. Мне страшно даже представить, через что прошла шестнадцатилетняя девчонка.

— Что происходило в комплексе? Иосиф хотел что-то сказать, но в ту же секунду замер, уставившись на дверь. И тогда мы услышали стук. Тихий, едва различимый. Тук. Тук.

— «Альфа», это база. Как слышно?

— «Альфа» на приёме. Входим в комплекс. Продвигаясь вперёд, вооружённый отряд видел лишь разорванные тела охраны. Они пытались бежать, но что-то настигло их в коридорах. Из темноты раздался смех. Гуманоидное существо с неестественно вытянутыми конечностями вывалилось из бокового коридора и устремилось прямо на отряд. Оно было почти три метра ростом. Лицо — впалое, утонувшее в тени, словно тьма сама служила ему кожей. Прогремели выстрелы. Пули вгрызались в плоть, но монстр не замедлялся. Ему было всё равно. Когда существо приблизилось вплотную, оно замахнулось… И в ту же секунду в него вонзился маленький кинжал. От него было больше проку, чем от всего шквала огня. Тварь взвыла, отшатнулась, захлёбываясь криком боли и ярости.

Отряд немедленно отступил к выходу. Из их строя шагнул человек в балахоне — хозяин кинжала. За долю секунды он выхватил меч и одним точным движением отсёк монстру голову. Тело рухнуло на пол, дернувшись в последний раз. Вытащив кинжал из остывающей плоти, он холодно произнёс: — Опознать и доложить.

— Есть, пастор, — ответил солдат и наклонился к телу. Он перевёл взгляд на идентификационный бейдж, висевший на шее существа. — База, это «Альфа». Новый зарегистрированный падший. Кодовый номер — три. Фамилия… стёрта. Имя… Иосиф.

Глава 6 Бегство

Тук. Тук. Стук был настойчивым, почти механическим — словно зацикленный скрипт из игры. Он не прекращался. Иосиф жестом приказал сохранять тишину. Я взглянул на Алису — она вцепилась в ружьё так, что побелели пальцы. Сон слетел с её лица мгновенно. Я потянулся к ножам, найденным здесь ранее. Иосиф вытащил из-под куртки пистолет. Мы приготовились.

Бежать было некуда: один вход, и лишь дверь в кладовку позади. Стук внезапно прекратился. Наступила тишина. Мы переглянулись. В полумраке я шагнул к зашторенной витрине, но сзади меня схватили за плечо. Иосиф. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять: сейчас лучше затаиться. Но нашим планам не суждено было сбыться. Окна разлетелись с глухим звоном. Через них полезли десятки длинных, неестественно тонких рук. Нас спасала лишь железная решётка, не дававшая тварям добраться до нас. На дверь же обрушился град ударов — таких мощных, что импровизированная баррикада вот-вот должна была рухнуть.

Я крепче сжал нож и краем глаза увидел Алису. Она дрожала всем телом. — Чёртов город… — процедил Иосиф, уже не скрывая присутствия. — Эй, Леви, есть идеи? Я как-то не хочу здесь подыхать. Чёртов старик. На его лице не было ни капли страха, будто всё происходящее — лишь сон.

Сон… город… В этот момент меня осенило. Дверь приоткрылась, и из щели показалась голова без лица. Затем раздался смех. — За мной! — скомандовал я и дёрнул Алису, оцепеневшую от ужаса. Мы оказались у входа в кладовую. — Леви, они почти пробились!

Я распахнул дверь. Кладовая. Чёрт. — Леви, быстрее! Я снова открыл дверь — опять кладовая. — Они прорвались! Прогремел выстрел.Потом ещё один. Раздался вой твари а за ним крик Алисы. Я вновь распахнул дверь — и увидел другое помещение. — Сюда! За мной! Мы вбежали внутрь. Я почти успел закрыть дверь, но Алису, бежавшую последней, схватили за воротник. Я резко ударил ножом по руке твари и захлопнул дверь. Мгновение тишины — и её разорвал плач Алисы. Она вцепилась в меня, рыдая и дрожа.

Я обнял её, шепча: — Мы в безопасности… всё хорошо… Но не был уверен, кого пытаюсь успокоить — её или себя. Иосиф сидел в стороне, вцепившись в рукава куртки. Лицо его оставалось каменным, но дрожащие руки выдавали страх. Некоторое время мы стояли молча. Лишь всхлипы Алисы нарушали тишину.

Иосиф заговорил первым: — Где мы? Его голос звучал тихо.

— Я не знаю, — ответил я. Это была ложь. Я точно знал, где мы находимся: что это за комната и куда ведёт выход. Я знал это место — место, где всё пошло не так. Место, где я потерял всё в первый раз. Место, от которого бежал все эти годы.

— Нужно осмотреться, — сказал Иосиф и направился к двери. Алиса всё ещё дрожала, но выглядела уже более-менее спокойно. Когда мы вышли, перед нами открылось большое помещение. Мы находились на втором этаже — отсюда хорошо просматривались ресторан и бар внизу. Воспоминания, которые я так отчаянно пытался забыть, начали всплывать одно за другим.

«Да к чёрту всё это. Леви, ты не понимаешь — это слишком опасно. —Майкл, успокойся. —Успокойся! Успокойся! Да вы все с катушек съехали. Хотите помирать — давайте, только без меня. Мне ещё жизнь дорога».

Мы спустились на первый этаж. Я направился к бару, Иосиф пошёл осматривать помещение. Здесь мы были в безопасности. Это было моё… нет, наше убежище. Ресторан, открытый изгоями — место, где каждый мог найти защиту. Подойдя к барной стойке, я взял бутылку виски и налил себе стакан. Алиса положила ружьё на стойку, выхватила другой стакан и залпом выпила. Она поморщилась.

— Эй, тебе… — начал я, но осёкся. — Хотя ладно.

Алиса злобно посмотрела на меня: — Что? Нельзя алкоголь? Я молча смотрел на неё. Она наклонила голову и тихо заговорила: — Как думаешь… этот кошмар когда-нибудь закончится? Мы вообще вернёмся живыми? Я смотрел на неё и думал. Мне было всё равно, если я умру здесь: снаружи меня уже никто не ждал. Но, испытав страх смерти, я сам не знал, что будет дальше.

— Мы выберемся. Обязательно выберемся, — сказал я, неожиданно даже для себя.

— Я просто хочу домой, — начала Алиса. — Хочу к маме с папой. Поверишь ли ты мне… я сама виновата. Я наговорила им всякого и сбежала. Может, я это заслужила?

Я рассмеялся. — Что смешного? — злобно, но с такой глубиной грусти, посмотрела она на меня.

— Прости. Я забыл, что ты всё ещё ребёнок. Ты очень напоминаешь мне мою сестру.

— Она тоже была трусихой? — спросила Алиса.

— Трусихой? — удивлённо переспросил я. — Если не считать тебя, я не видел никого смелее. Знаешь, когда я сомневался или отступал, сестра всегда толкала меня вперёд со словами: «Живём один раз». Я думал, что опорой семьи всегда был я, что именно я должен быть сильным. Но каждый раз, когда мне было плохо, она была рядом. И, кажется, даже в самой тёмной комнате она смогла бы найти лучик света. Я посмотрел на Алису и добавил: — А что до тебя… я ещё не видел вооружённую девчонку, которая в свои шестнадцать сражается с монстрами. Будь я на твоём месте, давно бы обмочился от страха где-нибудь в углу.

Алиса заметно повеселела. — Ну а что касается твоих родителей, — продолжил я, — не сомневаюсь, что они ищут тебя, не покладая сил. Вы ведь семья. Думаешь, им есть дело до того, что ты наговорила? Ты всё-таки их ребёнок. Тут показался Иосиф. Он подсел к нам за барную стойку и, не теряя времени, заговорил: — Леви, плесни и мне.

Осушив стакан, он продолжил: — Похоже, мы находимся в подвальном помещении. Выход здесь только один — через огромную железную дверь. Вряд ли они смогут до нас добраться. Но можешь объяснить, как мы вообще сюда попали?

—Я вспомнил, как ты говорил, что, возможно, мы не в нашем мире. И в этот момент до меня дошло: это место слишком похоже на город из моих снов. Во сне этот город не подчиняется некоторым физическим законам.

— И ты решил рискнуть? — Иосиф посмотрел на меня с ухмылкой. — У нас не было другого выбора. — А тебе никто ничего и не предъявляет, — сказал он. — Ты спас наши задницы, Леви. Спасибо. Вопрос только в одном — что будет дальше? — Сначала нам нужно отдохнуть.

Глава 7 То что я хотел забыть

Еще с самого детства дождь вызывал у меня самые неприятные чувства — будто мир становился тяжелее, холоднее, враждебнее. В тот день тоже лил проливной дождь, бесконечный и мрачный. Для всех это был обычный серый день, рутина нашей повседневности, но внутри что-то тревожно скреблось.

— Ты сегодня какой-то слишком серьезный, — сказала она, глядя на меня с тихой улыбкой.

— Просто ненавижу дождь, — отмахнулся я.

— А мне он нравится. В такие дни здесь тихо… и я могу спокойно поговорить с тобой наедине. Я никогда не понимал, что она нашла во мне. Джудит — подруга моей сестры, девушка из состоятельной семьи, всегда аккуратная, ухоженная, будто из другого мира. А я — парень из трущоб, привыкший к шуму, дракам и запаху дешевого алкоголя в нашем баре. Настоящие «леди и бродяга». Наверное, именно эта пропасть между нами долгое время мешала мне замечать ее взгляд… или я просто не хотел лишних проблем. Но чем больше мы общались, тем сильнее тянуло к ней. Наши вечерние разговоры стали моей тихой отдушиной. Сам же неожиданно для себя начал ждать ночи, чтобы снова остаться с ней наедине среди мерцающих огней, барных ламп и далекого шума дождя.

Внезапно дверь распахнулась с грохотом, словно удар грома. В зал ввалился Бен. Его вид обжег меня холодом — мокрый, изможденный, весь в грязи, он держался за бок, тяжело дыша. Я бросился к нему, подхватил за плечо, давая опору, и только тогда заметил алую кровь, медленно стекающую по его стороне и смешивающуюся с дождевой водой.

Бена пырнули — сомнений не было. Но кто посмел творить подобное в нашем районе? — Что случилось?! — почти выкрикнул я, одновременно жестом показывая Джудит, чтобы она принесла аптечку.

Бен, с трудом произнося слова, рухнул на пол и все сильнее сжимал рану. — Мы… мы увидели, как какие-то ублюдки донимали продавца из той пекарни… Решили вмешаться… А они будто ждали этого…

Я выругался про себя и потянулся к телефону. — Подожди, я сейчас вызову скорую. Но Бен резко схватил меня за ворот рубашки, его глаза полыхали паникой и яростью.

— Леви… они убили Сэма… — голос сорвался. — Эти ублюдки убили Сэма! Мы должны найти их! Мир на секунду будто остановился. Я застыл, чувствуя, как под сердцем нарастает темная волна гнева. Сэм… наш друг… брат, человек из нашей семьи.

— Мы найдем их, — тихо, но твердо произнес я. — Я обещаю. Но сейчас, Бен, тебе нужно залечить рану. Ты мне еще живым пригодишься. И в тот момент дождь за окном стал казаться уже не просто дождем — а предвестником грядущей бури. Именно тогда всё и началось.

Драка за дракой, разборки, бесконечные поиски — мы словно шагнули в водоворот, который втягивал всё глубже. Я всё больше уходил в себя, а мир вокруг постепенно трескался по швам, превращаясь в хаос. В какой-то момент во мне будто что-то оборвалось.

—Да к чёрту всё это. Леви, ты не понимаешь, это слишком опасно! — Майкл метался по комнате, нервно сжимая кулаки. — Майкл, успокойся… — Успокойся?! — взорвался он. — УСПОКОЙСЯ?! Да вы все с катушек съехали! Хотите геройствовать, валяйте, только без меня. Мне ещё жить хочется. Это мафия, Леви, мы не на тех нарвались! Пора ставить точку, пока не поздно. Ты думаешь, убьём одного и всё — мир, дружба, жвачка? Они придут за нами. За каждым. Его голос дрожал, но в этом дрожании была не трусость — отчаянная, горькая правда. — Тебе за Кристин не страшно? — бросил он, словно ударил. Я на мгновение замер. Слова задели сильнее любого ножа.

— Кристин сейчас далеко. Ей ничего не угрожает. Злобно процедил я.

— Да ты уже никого не слушаешь! — Майкл махнул рукой. — Совсем поехавший… Слепой от своей ярости. Ты думаешь только о мести, а не о том, сколько ещё жизней это сожрёт. В комнате повисла тяжелая тишина. Только дождь за окном бился в стекло, словно тоже пытался о чём-то предупредить. И где-то там, в темноте города, уже начинала сгущаться новая буря.

Мы все-таки нашли этого ублюдка. В одном из грязных переулков он лежал на холодном асфальте, истекая кровью и хватая ртом влажный воздух, будто тот мог его спасти. Когда я спросил, зачем он убил Сэма, он только хрипло выдавил: — Я… я должен был ему пятьсот баксов…

Представляете? Какие-то жалкие пятьсот долларов — вот во сколько оказалась оценена жизнь Сэма. Я кипел от ярости и смотрел ему прямо в глаза. В них застыл панический страх, понимание неминуемой смерти. Он умолял пощадить его, говорил, что это последняя его ошибка, последняя, что он исправится. А когда понял, что его мольбы уже ничего не решают, начал угрожать: мол, нас найдут, нам всем конец, мы сами подписали себе приговор. Да, он был ничтожным человеком, но ничтожным с нужными связями. И всё-таки в тот момент это уже не имело значения.

Я медленно поднял нож и вонзил ему в живот, наблюдая, как он дергается, захлёбывается рыданиями и страхом. Даже те, кто стоял рядом со мной, отшатнулись — на их лицах был ужас, потому что они увидели во мне того, кем я стал. После этого мы решили затаиться. Бар закрыли, свет там больше не горел. Кристин я сказал не возвращаться какое-то время. Казалось, всё идет по плану, буря стихнет, и мы переждем. Но я ошибался. Появилась неожиданная переменная.

Джудит случайно встретила меня на улице. — Леви, почему ты меня избегаешь? — она схватила меня за рукав, не давая уйти. Голос дрогнул, в глазах был страх и непонимание. Я отвернулся. Даже сказать, что я был не в лучшем состоянии — слишком мягко. Я лгал самому себе, оправдывал свою трусость. Истина была в другом: я не знал, как с этим жить — и не знал, как заставить жить с этим ее. Я должен был рассказать ей всё, пусть бы она возненавидела меня, отвернулась, испугалась… главное — осталась бы подальше. Осталась бы в безопасности.

Но вместо правды из меня вырвалась злоба. Я наговорил ей кучу холодных, жестоких слов. Нарочито резких. Слов, которые больно режут, оставляют шрамы, но создают дистанцию. Её губы дрогнули, глаза потускнели, задавать вопросы она уже не стала. И я ушёл. Просто ушёл, бросив её посреди улицы, под серым небом и дождем, который всё смывал, кроме вины. Если бы я только мог повернуть время назад… если бы мог хотя бы на секунду удержать себя… я бы всё сделал иначе. Но мир не про «если». Он про то, что ты сделал — и за что теперь обязан платить.

И вот тогда начался настоящий кошмар. Всего одна ночь перевернула всё с ног на голову. В час ночи мне позвонили из больницы — той самой, где лежал Бен. Голос на другом конце был чужим, холодным, отстраненным. Они сказали, что Бена больше нет… Семнадцать ножевых. На секунду мир перестал звучать. Майкл, узнав об этом, сразу сорвался ко мне. Он просто хотел забрать меня, хотел, чтобы я не остался один. Но стоило ему подойти к моей двери — раздались выстрелы. Две пули в грудь. Наверное… они перепутали нас. Он медленно умирал у меня на руках, а я не мог сделать ничего. Абсолютно ничего. Он судорожно глотал воздух, будто мир вокруг стремительно утекал из него, а глаза… Господи, эти глаза я не забуду никогда. Тьма, боль и страх — и какая-то безмолвная, отчаянная просьба.

Я был рядом, но был беспомощен, как никогда в жизни. Это стало последней каплей. Меня окончательно сломали. Я не знал, кому мстить, на кого вылить этот огонь, который сжигал меня изнутри. Мир растворился, превратился в серый туман. Я просто шел куда-то вперед, по направлению к бару… пока телефон не вибрировал в руке. Сообщение. Джудит. «Леви, срочно. Приезжай в бар.»

Я оказался у входа в бар. Рука уже тянулась к ручке двери, когда вдруг резкая, обжигающая боль вспыхнула в затылке. Всё произошло слишком быстро: я инстинктивно схватился за голову, почувствовал под пальцами тёплую липкую кровь… и в следующую секунду мир погас. Я рухнул в темноту, бессильно отдаваясь ей, будто провалился в бездонную яму. Очнулся от странного гулкого звука — то ли шаги, то ли эхо собственного сердца. Голова трещала, тело казалось чужим.

Я поднял взгляд и увидел перед собой мужчину. Высокий, уверенный, аккуратно приглаженные волосы, безупречный дорогущий костюм, тяжёлый холодный взгляд — тот самый взгляд человека, который привык решать судьбы одним словом. А рядом… рядом сидела Джудит. Связанная. Руки заломлены за спину, лодыжки стянуты. Рот заклеен скотчем. Она пыталась сказать хоть что-то, глаза распахнуты, полные ужаса и отчаяния. И тогда всё сложилось. Он не представился — ему и не нужно было. Я и так понял. Это были друзья того ублюдка. Того, кого мы нашли в переулке. Того, кого я…

В этот момент воздух в помещении стал тяжелее. Это было больше, чем просто встреча. Это был приговор. Как там говорят — насилие всегда порождает новое насилие. Я вспомнил эту фразу только потом, когда уже было поздно. Рот у меня был заклеен, руки и ноги стянуты тугими стяжками, но стоило мне увидеть Джудит — связанную, испуганную — как внутри что-то сорвалось. Я начал биться, дергаться, как зверь, загнанный в ловушку.

Он что-то говорил… длинную, пафосную речь про «Извини ничего личного просто приказ сверху, ведь вы создали прецедент» и прочее лицемерное дерьмо. Честно, я почти не слушал. Мне было плевать на его слова. Но потом он достал полосу ткани, медленно обвел её вокруг шеи Джудит и тихо произнёс: ты сам виноват.

В тот миг я просто слетел с катушек. Я пытался кричать, но только бессильно захрипел в заклеенный рот, отчаянно мотая головой. Я рвался из стяжек до боли, до крови — и, наверное, только чистая ярость позволила мне их разорвать. Но едва я поднялся — точный удар по затылку отбросил меня обратно в холодную реальность. Мир поплыл, веки стали тяжёлыми, а затем… тьма. До сих пор не знаю, что это было: потеря сознания или милосердие мозга, решившего спрятать от меня то, что случилось дальше.

Очнулся я на полу. Руки — на её шее. Джудит — мертва. Вокруг валялись тела. И он… тот самый «главный», или то, что от него осталось. Всё вокруг было чужим, нереальным, как в кошмаре. А самое страшное — осознание. Я. Убил. Её. Собственными руками. Я просто притянул её к себе, прижал её безжизненное тело, как будто мог согреть, вернуть, отменить всё. Но не было ни слёз, ни крика, ни истерики. Только глухая, всепоглощающая пустота внутри. Пустота, которая пожирает изнутри и уже никогда не отпускает. Подняв голову, я увидел их — существ без лиц — и услышал их жуткий смех. Последнее, что я помню, — это слова: «Ты сам пригласил нас, друг. Теперь мы всегда будем вместе».

Ответь мне… есть вещи, которые ты не вспоминаешь не потому, что забыл, а потому, что, вспомнив, уже не сможешь улыбаться так же спокойно. Ты ведь такой же, дорогой наблюдатель… ха-ха, ведь у каждого есть свои секреты.

Так скажи мне: ты правда хочешь всё забыть?

Глава 8 Кто же я есть?

Я вскочил. Заснул за барной стойкой? Сколько прошло времени? Голова шла кругом — особенно после того сна. Джудит, Бен, Майкл… кто все они?

Хотя удивляться уже поздно — градус безумия давно зашкаливает. Тут впору спрашивать не что происходит, а как мы до сих пор не сошли с ума. Монстры. Эксперименты. Это место. Может, всё это — кара? Я оказался здесь за свои ошибки, чтобы покаяться. Или это мой личный ад. А может… я давно умер, и этот кошмар — моё последнее пристанище. Я обхватил лицо обеими руками. Нет. Хватит. Нужно прийти в себя. Не мне одному здесь плохо.

Надо проверить Иосифа. Я взглянул на часы — 21:00. Как и думал, время не идёт. Надо проверить остальных. Осмотревшись, я никого не увидел. Что-то случилось? Нет. Нет, не накручивай себя… Хотя странно. Иосиф и Алиса куда-то ушли, хотя их вещи лежали на месте.

Пройдя дальше по коридору свет везде был выключен, кроме одного места — туалета. Дверь была приоткрыта. С тех пор как я попал сюда, я всегда носил с собой нож. Почти бесполезный, но он давал иллюзию уверенности — такую же, как оружие Алисы.

Подходя к двери, я сам себя загонял мыслями в ловушку. Что-то произошло. Они меня бросили? Или что-то случилось? Тревога сжимала грудь. И вот снова — та же картина. Тусклый свет. И следы крови. Я увидел Иосифа. Он стоял ко мне спиной. В руке — арматура. А рядом… нет. Снова… Тело Алисы лежало на полу — бездыханное, лишённое жизни. Её мёртвые глаза смотрели прямо на меня, словно всё ещё моля о помощи… но было уже поздно.

— Зачем ты это сделал?.. — только и смог выдавить я.

Иосиф не обернулся. Рука полностью в крови и рядом пробитая голова Алисы. Голос — холодный, пустой, без единой эмоции: Она мешала нам, Леви. С того момента, как вы вдвоём попали сюда, она стала помехой. Он медленно повернул голову. Пустые глазницы. Лицо исказила страшная, нечеловеческая улыбка. — Она могла нам помешать, Леви. Улыбка стала шире. Лицо превратилось в изломанную, насмешливую гримасу. И в чертах Алисы я вдруг увидел Кристин. Лица мелькали одно за другим, а то, что выдавало себя за Иосифа, медленно теряло человеческие очертания.

Злость захлестнула меня. К чёрту. МНЕ НАДОЕЛО. ПОЧЕМУ СНОВА? В чЕМ ОнИ БЫлИ ВинОВАТы? Я сделал шаг навстречу монстру — и замер. Не от страха. Тело оцепенело, словно опутанное цепями. Мир вокруг стал серым. Цвета исчезли, будто их вырвали из реальности. — Ну вот, мы и подходим к концу, — раздался знакомый голос позади. Я не смел шевельнуться. Или просто не мог.

— Ну как тебе эта картина? Отвратительно, не правда ли? В его голосе звучала едва уловимая грусть. — То, что было создано ради свободы и процветания, оказалось всего лишь игрушкой в руках закулисных игроков… и в итоге погубило своего хозяина. Знаешь, я всегда хотел с тобой поговорить. Хотел, чтобы ты узнал меня получше. Но они не позволяли. А теперь у нас, наконец, появилась возможность. Я заметил силуэт справа. К Иосифу медленно приближался мужчина в жёлтом костюме и белой маске. Подойдя, он остановился и слегка покачал головой. В его руке была трость с выгравированным доберманом.

Он ударил тростью об пол — и Иосиф взорвался у меня на глазах. Ошметки его тела разлетелись по комнате. Я всё ещё стоял, не в силах пошевелиться, когда человек в маске повернулся ко мне. Медленно он снял её… И я увидел своё лицо. Я понял, почему голос казался знакомым. Когда-то в баре мы баловались со звукозаписывающей аппаратурой — тогда я впервые услышал свой голос со стороны.

Да. Это был я. Единственное различие — его глаза: чёрные, с жёлтыми зрачками. Я не мог вымолвить ни слова. Он лишь указал на зеркало в туалете. Я посмотрел — и увидел себя. Я был неотличим от него. Ужас стал глубже. — Что это значит?.. — едва прошептал я. Он улыбнулся. А как ты думаешь? Разве это не значит, что мы неотличимы? Ты ведь видишь это — в собственных глазах. Это жёлтое безумие, застывшее в зрачках. Мои руки сами потянулись к лицу. Резкое движение — удар в подбородок. Вспышка боли отрезвила лишь на миг.

Смех вырвался сам — рваный, чужой. Руки дрожали. Я поднял взгляд и смог выдавить только одно слово: — Почему?

— Лучше один раз показать, — сказал он и ударил тростью о землю. Мир дрогнул — и мы оказались за столом. Он надел белую маску и протянул мне такую же. Когда маска коснулась моего лица, реальность изменилась — я увидел других. Шесть фигур сидели за столом и неотрывно смотрели на доску перед ними.

Фигуры на ней двигались сами по себе, словно ведомые невидимыми руками. Фигуры были пугающе разными: гуманоид в балахоне с кадилом, огромный змей, существо в форме кольца, покрытое множеством глаз, с расправленными крыльями… Но среди них была и человеческая фигура — стоящая на коленях. Его взгляд был устремлён в небо, а лицо искажено ужасом. В этом лице я узнал себя.

Когда я поднял глаза, они уже смотрели на меня. Неотличимые существа в жёлтых балахонах и белых масках. Сквозь прорези я видел только глаза — чёрные, с жёлтыми зрачками. И кровавые слёзы, стекающие из их уголков. Одновременно они подняли руки и указали на меня. Земля под ногами исчезла. И я начал падать в бездну. Я оказался в комнате без окон и дверей. Стены были увешаны картинами. Напротив меня сидел мужчина в костюме — длинные волосы спадали ему на плечи, а взгляд был холодным и злобным. Он скрестил руки и заговорил, не отрывая от меня глаз.

— Знаешь ли ты, что такое судьба? И знаешь ли, что твой бог уготовил для тебя? Он усмехнулся. — Есть одна шотландская пословица: «Кладбище полно людей, без которых мир не мог бы обойтись». Он наклонился вперёд. — Понимаешь, что это значит? Нет? Ты до сих пор не понял? Вся твоя жизнь — ложь. Чёртова «жизнь Трумэна». Вопрос лишь в одном: считаешь ли ты себя особенным, как эти идиоты, которые с радостью идут на поводу у тех, кто просто играет с нами? Он медленно развёл руки. — В этом мире, Леви, есть те, кто стоит выше законов и правил мироздания. А мы всего лишь пешки на огромной шахматной доске. И те, кто осмеливается сопротивляться им, обречены на вечное наказание в этой безумной игре. — Посмотри вокруг.

Я обернулся и всмотрелся в картины. На них были изображены бесчисленные битвы людей против чудовищ. Впереди войск всегда стоял один и тот же человек — в жёлтой броне. Он выглядел как снизошедшее божество. — История была переписана, Леви, — продолжил он. — Союзники теперь считают нас врагами. Наши люди обратились против нас. Внезапно он вскочил, схватил стул и с яростью швырнул его в стену. — ПОНИМАЕШЬ ЛИ ТЫ, ЛЕВИ?! ЛОЖЬ! ВСЁ ЭТО — ЛОЖЬ! Он замолчал, тяжело дыша, затем опустил руки и посмотрел на меня уже тише. — Даже ты… всего лишь жертва. Жертва без воспоминаний.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я. Я совершенно не понимал его слов… но внутри шевельнулось странное чувство, будто что-то давно забытое пыталось вырваться наружу. — Примешь ли ты уготованную тебе судьбу… или поднимешь знамя новой надежды — зависит только от тебя. С этими словами он поднёс руки к лицу, будто пытаясь скрыть нечто, что больше не мог удерживать внутри. — Но запомни, — продолжил он глухо, — тебе не убежать от безумия. Это моё проклятие… наше проклятие. Он медленно опустил руки, и я увидел его глаза. Такие же, как у меня. Жёлтые зрачки смотрели в самую глубину моей души. — Не доверяй тем, кто несёт свет, Леви, — сказал он почти шёпотом.

Боги могут только лгать.

Что ж, дорогой наблюдатель… как можно любить себя, если ты даже не знаешь, какая версия тебя настоящая?

Все говорят, что только ты сам можешь понять себя. Но как понять то, что меняется в зависимости от того, кто на тебя смотрит? Одна версия — для семьи, другая — для друзей… и вот ты уже не знаешь, кто ты есть.

Но проблема в том, что ты создал так много личностей, что в конце концов потерял себя. Без аудитории тебя не существует.

Так скажи мне Мистер Никто... сможешь ли ты узнать, кто такой Леви Эшвуд? Злодей, герой… или просто бельмо на глазу нашего мира?

Глава 9 Конец

Руки дрожали, пот лил ручьём, меня бил озноб. Сон? Нет — мы уже через это проходили. Иосиф подошёл ко мне и спросил, всё ли в порядке. Я отмахнулся, велел ему идти отдыхать. Обдумывая его слова, я не мог понять, что всё это могло значить: когда начался кошмар и кто те, кто так умело манипулирует нами.

Я посмотрел на спящую рядом Алису. Нет. Больше это не повторится. Я не позволю им забрать то, что мне дорого. Я вышел к Иосифу и сказал, что проснулся и теперь буду дежурить. Он сделал глоток и ответил, что посидит со мной. На несколько минут повисло молчание.

— Надеюсь, дочь с зятем дождутся меня… хочу увидеть внуков. Иосиф говорил это безэмоционально, будто сами эмоции были кремированы и больше недоступны своему владельцу. Он достал бутылку виски и предложил мне. Я кивнул. Когда он протянул руку, я ухватился за неё, резко подтянул к себе и воткнул нож ему в шею — быстро, без лишних движений.

Он схватился за горло и упал на бок, задыхаясь, отхаркивая кровь. Он смотрел на меня умоляющим взглядом — спасти, сделать хоть что-нибудь. Но я лишь взял бутылку виски, сделал глоток прямо из горла и уселся поудобнее.

— Может, хватит кривляться? — сухо сказал я. Тело резко замерло. Голова повернулась на все триста шестьдесят градусов со звуком ломающихся костей. — Когда ты узнал? — спросил металлический голос, доносящийся из того, что когда-то было Иосифом… или лишь приняло его облик.

— А тебя это волновать не должно. Я просто наконец-то всё вспомнил. Мерзкая улыбка застыла на лице существа. Комната замигала, и свет погас. Послышались шорохи и топот — будто маленькие существа хаотично бегали вокруг. В глаза резко ударил свет. Я больше не был в комнате. Вокруг простиралась пустынная местность. Я посмотрел на небо — затмение. Под ногами был песок, чёрный, как смола.

Я обернулся и увидел напротив существо в балахоне с двумя головами. В руке оно держало посох. Оно заговорило, и его слова эхом раздались у меня в голове: — Ответы ждут тебя, маленький принц. Пока не примешь ты свои грехи, испытания будут преследовать тебя. Надеюсь, ты сможешь снять это проклятие с нас. Оно подняло руку и указало на огромные врата, которые, казалось, охраняли две статуи рыцарей. Путь начинается здесь. Теперь я это знаю.

Я сделал шаг к вратам — и песок под ногами зашевелился, будто был живым. Он тянулся к сапогам, липкий, вязкий, словно не хотел отпускать. Каждый шаг давался с усилием, но отступать было некуда. Шаг за шагом я приближался к этим огромным вратам. Казалось, они были размером с небоскрёб, а две величественные фигуры пожирали меня своими взглядами.

Каждый шаг давался с трудом. Я опускался всё ниже и ниже, и, добравшись до первых ступеней, уже полз на коленях. Голоса всё нарастали. Я слышал одни и те же фразы: «Ты убил нас», «Ты виноват», «Как ты мог?» Вина давила всё сильнее… и в момент отчаяния вспыхнул яркий свет. В этом свете угадывался силуэт — будто ангел. Он протянул мне руку. Я не видел его лица, но всё равно решил довериться. В последний момент я услышал слова: «Мы поможем».

Очнувшись, я услышал лишь монотонные звуки аппарата жизнеобеспечения. В нос ударил резкий запах хлорки. Поднявшись, я увидел женщину. Она стояла со шваброй в руках и смотрела на меня с изумлением, будто в трансе. Через секунду швабра выпала из её рук, и она выбежала из палаты. Я всё ещё не понимал, что здесь происходит. Возможно, что-то случилось в комплексе… а всё, что было после него, — сон?

Но правда оказалась куда более шокирующей. Через минуту в палату забежал человек в халате. Его лицо было мне очень знакомо. Морган. Этот ублюдок был жив, — подумал я. Когда он с улыбкой начал подходить ко мне, я попытался наброситься на него, но тело не слушалось — и я рухнул на пол.

Как оказалось, я зря старался — это был не тот Морган из моих воспоминаний, а обычный врач местной больницы. Спросите, с чего я это взял? Не промыли ли мне мозги? Скажу так: через некоторое время моего буйства я увидел Кристин — молодой, будто ей было лет восемнадцать. А потом я замер, потому что за ней появились те, кого я точно не ожидал увидеть. Отец и мать. Они были живее всех живых. Мама сразу бросилась ко мне в объятия.

Отойдя от шока, я всё же узнал, что со мной произошло. Авария… и кома длиной в десять лет. Всё это время я лежал без сознания. Все, кого я помнил, оказались лишь отражениями лиц тех, кого я видел перед тем, как погрузился во тьму. Не знаю, что это был за долгий сон — игра разума или что-то потустороннее. Теперь мне придётся смириться и попытаться жить. Хотя, знаете… эта жизнь нравится мне куда больше. И даже если я заключил сделку с дьяволом, и всё это — лишь вечный сон… я не жалею.

Я надеюсь, что этот сон никогда не закончится.

Кто-то скажет, что мы страдаем больше в воображении, чем в реальности. Мы боимся будущего, которое может никогда не наступить, и снова и снова проигрываем в голове трагедии, которым не суждено случиться. Но посмотри на этого маленького агнца, что заплутал. Он уже выбрал свой путь. Говоря это, человек в жёлтом костюме указал тростью вперёд. Там открывалось невиданное зрелище: врата, оплетённые чем-то, похожим на лозы винограда… и существо, не принадлежащее нашему миру. У него было тело — и в то же время его не было. Оно больше напоминало текучую массу, жидкость, принявшую форму, — и всё это было покрыто тысячами глаз. Глаза светились ярким жёлтым светом, гипнотизируя свою жертву. А жертва — мужчина — не понимал, что происходит, и сам шёл в лапы существа.

Стукнув тростью, человек в жёлтом произнёс: — Цикл повторяется. Они хотят отсрочить предсказание… но удастся ли им это? Он усмехнулся. — Как думаешь, дорогой наблюдатель… сможет ли он снова собрать все свои «я» в этом повторяющемся безумии?

Человек в жёлтом костюме рассмеялся и сказал: — Главное — запомни: смысл нужно не найти, а создать. Он на мгновение замолчал, затем чуть склонил голову: — На этом, дорогой наблюдатель, я с тобой прощаюсь. Надеюсь, в следующий раз нас ждёт не менее интересное приключение. Он усмехнулся. — Спасибо, что выслушал историю одного безумного висельника.

— До новых встреч.