Безымянные Истории - том 1

Видение на дороге

Молодой человек сидел за рулем своей простенькой, не очень дорогой машины, и страдал от безграничного одиночества. Все его вещи были в багажнике. Больше ему ничего не было нужно. Ничто не держало его на месте, и он ехал куда его звала душа.

Он колесил по стране не первую неделю, и сам не мог сказать почему именно он уехал из родного города. Правда, друзьям он сказал, что он хочет забыть расставание со своей девушкой. Люди поверили – ведь он и она встречались три года…

Но сейчас он думал не о ней. Сейчас его заботила лишь тянущаяся вдаль дорога…

Небо было темным, словно темно-синий бархат. И на нем сверкали бриллиантовой россыпью яркие звезды.

Луч фар вырвал из темноты девушку с вытянутой рукой. Парень сбавил скорость, но проехал мимо, рассмотрев довольно симпатичное лицо. Короткие непокорные темно-русые волосы, темные глаза…

Молодой человек снова уставился на дорогу. Сколько он ехал, он сказать точно не мог. Должно быть, прошло не меньше часа. Но впереди, на обочине дороги он увидел… ту же самую девушку.

Затормозив прямо около нее, он взглянул в ее сторону, но никого не увидел. Он вышел из машины, осмотрелся, но девушки нигде не увидел. Будто ее и не было вовсе.

Вернувшись в салон машины, он вдавил педаль газа до пола, и разогнался до максимальной скорости, возможной на его машине.

Дорога все так же тянулась вдаль – нескончаемая лента серого асфальта, одинокая, как водитель. Уже светало, и розовые лучи солнца падали на блеклую долину с бледной редкой травой. Длинные темные тени казались чем-то потусторонним – словно последние призраки ночи, отчаянно цепляющиеся за землю, чтобы остаться и при свете дня. Но с каждой минутой тени бледнели, становились более легкими, тонкими… неосязаемыми.

На огромной скорости молодой человек увидел стоящую посреди шоссе девушку и резко ударил по тормозам.

Визг тормозов по асфальту, запах жженой резины.

Молодой человек перестал дышать, осознавая, что вот-вот собьет девушку… Он видел ее хрупкий силуэт на фоне рассвета, слышал грохот своего сердца, перед глазами почему-то мелькали какие-то образы…

Машину даже не занесло.

Молодой человек выдохнул от изумления, смотря в… пустоту! Девушки… не было!

Он тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение. И внимательно осмотрелся. Но девушки действительно не было.

Какое-то время он сидел и смотрел на дорогу, думая что же с ним такое. Потом подхватил с сиденья карту и изучил изгибы дороги, пока не вычислил свое местонахождение. Где-то впереди должен был быть поворот на мотель.

Молодой человек кинул карту обратно на сидение и направил машину вперед. Ему необходим отдых, решил он. Меньше часа спустя он уже был в номере дешевого мотеля. Спасительный сон прогнал мысли о странной девушке, и молодой человек проспал до заката.

Когда он выезжал со стоянки мотеля, тени сгущались, а красное солнце бросало последние лучи на ровную, словно поверхность стола, долину.

Выехав на главную дорогу, он продолжил свой путь.

Но проведя в пути меньше часа, молодой человек снова увидел ту же самую девушку. И снова он остановился рядом с ней, но никого не обнаружил. Глубоко задумавшись об этом странном явлении, он не сразу заметил, что он не один в машине. Он повернулся к пассажирскому сидению и даже дрогнул от неожиданности: на сидении сидела та же самая девушка, которая как какое-то наваждение преследовала его уже вторую ночь подряд.

Он не понял как она могла забраться в салон без единого звука – он должен был ее заметить…

Она улыбнулась, и он заметил нечто хищническое во всем ее облике. Но не успел понять что именно это было…

Светало. Розовые лучи солнца падали на пустынное шоссе, отбрасывая длинные темные тени.

Одиноко стоящая на обочине машина блестела от капель росы. Мотор тихо урчал, продолжая работать, все двери были закрыты изнутри, но… за рулем и на пассажирских местах никого не было. Машина была абсолютно пуста.

Только тихо играло радио и какой-то малоизвестный певец вытягивал: «Бойся ночных дорог, Можешь увидеть Ада порог…»

Бездонные глаза

Глаза этой девушки были самой примечательной чертой во всем ее облике. Глубокие, искрящиеся жизнью синие глаза всегда привлекали чье-либо внимание. Они были темные, словно воды холодного океана, и столь же затягивающие. Эти глаза мог бы описать поэт в стихах о милой нимфе, обитающей в озерах, реках и морях. Или какой-нибудь прозаик, который посвятил бы свой роман не смертной деве, а истинной богине.

Но эти великолепные глаза принадлежали смертной.

Скромная студентка. Выпускница.

Точнее, была раньше. А теперь… теперь она была проклятием. Его проклятием. Навеки… До самой его смерти.

Мужчина вспомнил как он оказался во власти этих сладких и опасных глаз.

В тот вечер девушка возвращалась с поздних занятий. Без ценностей, без денег… Она была простой студенткой, которую заботил лишь предстоящий экзамен. А он… он был обычным вором и убийцей. Его ничто не волновало. Он никогда не позволял страху завладеть его душой.

Она казалась такой беззащитной, такой уязвимой, такой… идеальной жертвой. Он хотел лишь отобрать ее сумочку. Ему нужны были лишь деньги. Он не желал ей зла.

Тьма благосклонно приняла его в свои объятия, укутала черной пеленой… и он стал тенью. Обычной незаметной тенью.

Он быстро нагнал девушку и схватился за ремешок ее сумки, готовый вырвать ее из хрупких рук студентки. Девушка обернулась к нему лицом. Он встретился с ней взглядом и… утонул. Он утонул в бездонной красоте ее прекрасных глаз. Но в то же время у него его возникла мысль… убить ее. Убить ее глаза. Такая красота достойна неба, а не тьмы земли. Безумная мысль навязчиво крепла в его мозгу, и он отчаянно схватился за кинжал.

Ее глаза. Ее глубокие и синие глаза. Он тонул в их темном блеске. Он не мог оторваться от них, он был зачарован ими, словно девушка была колдуньей. Он рвался наружу – прочь от темной глубины этих глаз. Рвался уйти от нее, но не мог.

Он не осознавал что делает, не помнил как он вонзил свой длинный нож в грудь девушки. Он только помнил, как, умирая, девушка смотрела на него. Она не издала ни звука, но ее глаза… Глаза обдали его темной и холодной злостью.

Они прокляли его. Девушка умирала, но ее глаза все так же смотрели на него. И он не мог отвести от них своего взгляда. Он так и простоял над телом этой девушки, смотря в ее бездонные глаза, пока его не арестовали. Как только на запястьях щелкнули наручники, он начал вырываться. Он хотел еще раз заглянуть в ее глаза…

Его желание сбылось. В тюрьме, в его холодной и маленькой камере к нему явился призрак той самой девушки. Все ее тело было призрачным, едва заметным туманом, но ее глаза… Ее глаза… он вновь смотрел в темные, словно бездна, глаза, и тонул в их ледяном и мрачном блеске, в их смертельной глубине…

С каждым разом, как он заглядывал в ее глаза, он все больше терял свой разум. Они сводили его с ума, но он не желал отрываться от созерцания этих синих глаз. Он боялся их, боялся, что с каждым разом погружается в бездонной тьме этих холодных глаз…

Заключенный привстал на койке и вгляделся в темноту. Призрачным туманом окуталась вся его камера, и мужчина затаил дыхание. Она вот-вот придет. Придет, чтобы снова мучить его. Его призрак. Его проклятие… За годы, проведенные в тюрьме он полюбил ее. Полюбил такой странной любовью, как только безумный может любить своего мучителя. Да, он боялся призрака. Боялся этих синих и бездонных глаз, но… он каждую ночь ожидал ее появление. Он сам себя терзал воспоминаниями о ее глазах. И ничего не мог поделать.

Такова была его судьба. Его проклятием был призрак убитой им девушки. Точнее, не сам призрак, а лишь часть его. Глаза.

Бездонные глаза.

Голос на ветру

В шуме сильного ветра может потонуть единственный шанс на спасение чьей-то жизни. Единственный крик, который будет той самой тонкой гранью между жизнью и смертью отчаявшегося человека.

Кем станет этот человек? Призраком? Нет, призраком становятся по-иному, и призрак имеет другое воплощение. Такие люди после смерти становятся голосом на ветру – тихим, почти неслышимым, никем не замеченным. И иногда они приводят тех, кто слышит их голос к месту трагедии – месту, где они погибли…

Мужчина брел по ночному городу, затуманенный большой порцией спиртного. Всего несколько часов назад он был счастлив. Несколько часов назад он еще был женат. А теперь… теперь ему сообщили, что его жена пропала без вести. И как он только мог отпустить ее в это опасное путешествие по горам?! Как он осмелился отпустить ее туда одну?! Ему надо было… просто необходимо было поехать вместе с ней. Тогда, возможно… возможно…

Что «возможно»?!

Он покачнулся, удержавшись рукой за стену своего дома, и едва сдержал порыв слез. Он вспомнил. Вспомнил те дни долгого, тщетного ожидания ее возвращения. Вспомнил свои кошмары, свои мысли…

И почему он не бросился за ней еще тогда?

На подгибающихся ногах он добрел до своей квартиры и рухнул прямо на пол. В его груди с каждым вздохом расширялась бездна отчаяния, и он все сильнее желал умереть. Умереть, чтобы его мучения закончились…

Но как на счет мучений его жены?! Может, подумал он вдруг, она сейчас тоже одна, и тоже испытывает мучения – не только моральные, но и, возможно, физические…

Его мозг затуманивался с каждой минутой, и вскоре мужчина провалился в спасительный сон без сновидений.

Он проснулся с дикой головной болью, и чувством полного одиночества. Ветер бил в окно, что-то пытаясь ему нашептать.

Мужчина поднялся с пола, на котором проспал всю ночь, и услышал едва заметный трезвон чего-то знакомого, чего-то близкого и родного… Он прошел на балкон и увидел небольшие трубочки из тонкого металла, подвешенные к круглой деревянной пластинке. По этим трубочкам бился деревянный кругляш, толкаемый ветром.

Тихая музыка ветра.

Легкий шепот на ветру… только он и слышит его. Больше никто…

Мужчина вернулся в дом. Его голова прояснилась, чувство одиночества исчезло. На его место вновь встало отчаяние, сводившее с ума. Но он не мог позволить отчаянию снова одержать над ним верх. Он стал бороться. Он занялся… занялся тем, чем должен был заняться в еще тот день, когда ему сообщили, что его жена пропала. Он начал паковать свой походный рюкзак. Он найдет то место, где пропала его жена. Он найдет и… и что дальше?!

Он отвернулся от рюкзака, будто хотел найти ответ на этот вопрос в своей комнате. Осмотревшись, он отмел глупые мысли, и решил, что сначала необходимо найти ЕЕ.

Рюкзак оказался собранным за час, а уже через несколько часов позже мужчина был на борту самолета, летевшего к тем самым горам, где пропала его любимая. За все время полета мужчина ни разу не отвлекся от одной единственной мысли, терзавшей его – а вдруг он не найдет ее?!

За самые короткие сроки он добился того, что добрался до горы без препятствий. И здесь его ждало испытание… испытание, которое он должен был пройти вместе со своей женой.

И какого черта он остался в городе улаживать какие-то дела?!? Почему он не бросил все и не отправился вместе с ней?!?

Крутой склон горы не хотел поддаваться, и мужчина постоянно соскальзывал вниз, но потом ярость возобладала в его душе, и гора подчинилась его стальной воле. Мало-помалу, он стал взбираться по склону, цепляясь сильными пальцами за камни и уступы в скалистой породе.

-Спасите! Я здесь… - едва слышимый женский голос.

Он остановился и прислушался, но услышал лишь ветер, обдувающий гору со всех сторон. Мужчина продолжил восхождение без отдыха. Сколько часов он поднимался наверх?! Сколько раз он был на волоске от гибели?! Его не волновали эти вопросы. Он просто хотел добраться туда…

Порыв ветра снова принес чей-то голос, и мужчина даже вздрогнул, узнав кому этот голос принадлежит. Это лишь подстегнуло его стремление наверх. Срывая кожу на пальцах, ломая ногти, этот человек отчаянно взбирался по склону горы.

Завихрение сильного ветра едва не сбросило его с уступа, но он зацепился за камень, подобно пауку, и это спасло его от падения. В его голове была одна лишь мысль… точнее, даже не мысль, а образ… Образ его жены.

-Спасите… - ее голос. Снова ее голос в порыве ветра.

Мужчина продолжил карабкаться по выступам камня. Ему казалось, что голос исходит из той расщелины… Там, на уступе чуть выше него, была трещина в скале… Два камня преграждали путь, но между ними можно было протиснуться. Его пальцы онемели от напряжения, мышцы всего тела начинало сводить от переутомления, но он двигался… двигался вперед.

-Я здесь… - слова унесло ветром, но он успел их расслышать. Он подтянулся на выступ, сначала сел, а потом заставил себя подняться. Он приблизился к камням, осмотрелся. И тут же протиснулся между ними. Но сразу же остановился… он увидел то, к чему так стремился!

Он увидел ЕЕ. Он увидел свою жену, лежащую на камнях. Ее ноги, все перевязанные кусками материи от рукавов рубашки, были все в крови… Но женщина была еще жива. Бледная, словно лист бумаги, но в сознании.

Мужчина хотел броситься к ней, но не смог пошевелиться, будто кто-то удерживал его.

Его жена дрогнула, повернувшись к нему, но ее глаза… они смотрели не на него…

Он заметил, как в ее глазах, мгновение назад затуманенных отчаянием, промелькнула надежда. Женщина едва заставила себя приподняться, и глубоко вздохнула, собираясь с силами.

Сильный ветер, бьющий порывами по скалам, создавал непрерывный гул…

Мужчина ощутил, как может пошевелиться, и обернулся, проследив за взглядом жены.

На уступе, всего в нескольких метрах от них, стоял человек. Спасатель.

Женщина, лежащая на холодных камнях, выкрикнула из последних сил несколько слов:

-Спасите! Я здесь!

Но спасатель не дрогнул. Он попросту не слышал ее. Ее слова потонули в оглушительном гуле бушующего ветра.

Мужчина увидел, как фигура спасателя растаяла, словно унесенный ветром песок, и обернулся к жене.

В ее глазах читался ужас отчаяния. Она откинулась назад и не удержалась от слез. Но это были последние ее слезы. С каждым мгновением она теряла свои последние силы…

Мужчина, наконец, смог сделать шаг к своей любимой.

Он услышал, как она произнесла его имя и, сделав несколько вздохов, замерла. В то же мгновение видение развеялось. Тело его жены растаяло, подобно фигуре спасателя – словно порыв ветра унес песчаную фигуру.

Теперь он увидел то, что было реально – тело, ссохшееся, обтянутое кожей, с кусками порванной материи, оставшихся на костях несчастной женщины. Мужчина сделал несколько шагов и упал на колени прямо перед скелетом своей жены.

-Я нашел тебя… - со слезами на глазах, сказал он. – Но я не пришел вовремя… Я не спас…

Он разрыдался. Какое-то время он пытался успокоиться, взять себя в руки. И когда ему удалось это сделать, он изо всех сил выкрикнул несколько слов:

-Я люблю тебя! – и рухнул на камни без сознания. Истощенный нервно и физически, этот человек уже умирал. Если кто-нибудь мог бы расслышать его крик, то, возможно, его бы спасли. Но его слова поглотил безжалостный порыв ветра.

Теперь его голос – не больше, чем голос на ветру…

Зверь

Тусклое мартовское солнце скрывалось за густой пеленой облаков. Морозный воздух неприятно щипал кожу, ледяной ветер яростно бил сбоку, пытаясь сбить идущую по улице девушку с ног. Но она упорно шла вперед. Вокруг нее так же, как и она сама, сражалась с порывами ветра целая толпа народа, спешащего каждый по своим делам. Никому не было дела до девушки, а она не замечала никого вокруг.

Черты лица этой девушки отличались от выражений сотен людей, находящихся вокруг. Тогда как люди были хмурыми или задумчивыми, что-то напряженно обдумывающими или планирующими, девушка откровенно пылала яростью. Все говорило о клокочущей в ее груди ярости, которую она не прочь была бы выпустить, но непонятно каким образом сдерживала ее в себе. Лицо этой девушки было ожесточенным, глаза яростно сверкали. Она смотрела прямо, но ее глаза – темно-серые, словно сталь, и вместе с тем отливающие зеленым – смотрели сквозь пространство.

Ее нельзя было назвать красивой, но ее ярость слегка украсила ее, придала ее чертам четкость и правильность линий, окружила ее аурой очарования, свойственного диким зверям. Да, именно зверям… В глубине ее сверкающих глаз виднелась ее истинная сущность. Эта девушка была зверем. Диким, неистовым зверем.

Она шагала очень быстро, обгоняя многих людей. В каждом шаге, в каждом движении чувствовались ярость и сдерживаемая сила.

Один из прохожих вовремя скользнул в сторону, чтобы избежать столкновения с этой воинственно настроенной девой. Она и не заметила его. Молодой человек тоже выделялся из толпы. В его темных и бездонных карих глазах скрывалась сила, которая была неподвластна простому человеку. Собственно, он и не был человеком. Он был вампиром…

Ощутив приятное прикосновение ярости девушки, вампир обернулся и выхватил из ее сознания образ.

Девушка сбавила темп, будто задумалась, а он читал ее мысли и наблюдал за ее реакцией. Девушка смягчилась в лице, а глаза, раньше сверкавшие от неистовой ярости, неожиданно наполнились болью. Она вспоминала своего маленького белоснежного пса, который на данный момент находился с ее матерью далеко от нее – даже не в Москве. Неожиданно ее ярость вернулась, загоревшись с новой силой, и вампир невольно улыбнулся.

Он скользнул вслед за девушкой, и проследовал за ней на расстоянии, чтобы она не заметила его присутствие. Она же вообще ничего не замечала. Она не хотела видеть этого мира. И вместе с тем она не знала чего именно хотела…

Вампир приблизился к ней, и теперь уже шел в шаге от нее. Она все так же не замечала его. Он вдохнул аромат ее волос, коснулся ее плеча кончиками пальцев, но она все так же шла вперед, не обращая на него никакого внимания. Вампир наслаждался этой близостью, он хотел находиться рядом с ней, и впитывать в себя ее ярость. Он хотел узнать ее ближе. Ему не составило труда проникнуть в ее мысли и выведать ее адрес.

Опьяненный бурлящей в сердце девушки яростью, вампир мысленно простился с ней и пообещал, что придет к ней. Она вздрогнула, словно ощутила, наконец, его близость, и осмотрелась, однако он уже затерялся среди безликой толпы.

Ночью девушка не могла заснуть. Что-то не давало ей покоя. Она ощущала странную дрожь, будто кто-то за ней наблюдает, а она подсознательно чувствовала это. Она ворочалась очень долго. И с каждой минутой сон, казалось, лишь отдалялся от нее. Несколько часов спустя, она, наконец, ощутила наступление долгожданного покоя.

И вот на тонкой грани сна и бодрствования она почувствовала странное прикосновение. Будто кто-то коснулся ее шеи кончиками пальцев, но настолько легко и мимолетно, что она едва заметила это. Она вдруг ощутила, как кто-то поднял ее с кровати. Ей хотелось открыть глаза, пошевелиться, но тело сковало странной слабостью. Чьи-то сильные руки обняли ее, прижали к упругому телу.

Она услышала шепот, но не смогла разобрать ни слова.

Мягкий, прохладный поцелуй на шее. А потом… потом… приятное покалывание на шее, и невероятное ощущение легкости, но вместе с тем девушка почувствовала легкую боль, и словно кто-то начал высасывать из нее жизненную энергию.

Она чувствовала боль – обволакивающую, мягкую, словно одеяло, и совсем не неприятную. Даже наоборот – ей показалось, что это очень приятное ощущение.

Нет, это не просто приятное – это восхитительное ощущение – оказаться в объятиях вампира… Его сильные руки, прижимающие ее тело к его могущественной плоти… Она чувствовала себя абсолютно беспомощной, но в то же время защищенной… Ей казалось, будто вампир – самый близкий из всех, кого она когда-либо знала… Она знала, что он любит ее, хочет ее, и никто кроме нее ему не нужен…

Мир погрузился во тьму, когда девушка потеряла сознание – а точнее, заснула в крепких объятиях вампира.

Вампир оторвался от вены на шее девушки, и ласково убрал с ее лба локон волос. Словно любовник, наблюдающий за сном своей возлюбленной, он нежно погладил ее по щеке, поцеловал ее в губы.

Какое-то время спустя он бережно положил ее обратно на кровать, и укрыл теплым одеялом. Он хотел уйти, но что-то остановило его. Он присмотрелся к чертам ее лица, и вновь увидел ярость. Даже во сне она гневается на кого-то.

В импульсивном порыве вампир склонился над девушкой и поцеловал ее в губы. Она лишь тихо простонала, не проснувшись. Он целовал ее, прокусив себе язык, чтобы его кровь текла в ее уста. Она не могла проснуться, и не могла отстранить его – слишком глубоким был ее сон.

Когда он, наконец, выпрямился, он улыбнулся, поняв, что совсем скоро она станет его спутницей.

«Но не сейчас…» - подумал он. – «Еще не время…»

-Еще не время… - пробормотала сквозь сон девушка, пошевелившись. Уголок одеяла приподнялся, и вампир увидел две маленьких ранки на ее шее, которые уменьшались с каждой секундой. Превращение уже началось.

-Утром ты станешь другой. Ты станешь самой собой. Ты станешь зверем… - прошептал он на прощание. Подскочив на подоконник он кинул на нее прощальный взгляд и шагнул с девятого этажа.

Картина

Этот мужчина не слыл любителем искусства. Он не любил ни скульптур, ни картин. А его жена, напротив, обожала ходить по всевозможным выставкам и наслаждаться творениями новых и известных художников.

В этот день все было не так, как всегда. Жена уговорила его пойти вместе с ней на дебютную выставку какого-то молодого художника. Называлась эта выставка «Город Призраков» - по тематике картин, выставленных художником.

Он без удовольствия сопровождал свою жену. Женщина же была безумно рада попасть на эту выставку, она постоянно улыбалась, здоровалась со своими знакомыми. Она купалась в безумных волнах общественной жизни, и наслаждалась энергетикой окружающих ее людей.

Муж не разделял ее энтузиазма. Заметив это, она подвела его к одной из картин и попыталась привлечь его внимание к изображенному на картине пустынному шоссе и возвышающимся по одну сторону от него города. Не увидев должной реакции, женщина отвлеклась и, увидев своих подруг, поспешила к ним, бросив скучавшему мужу простенькую фразу:

-Попробуй расслабиться. Развлекись.

Он кивнул, совершенно не думая о том, что именно сказала его жена.

Какое-то время он смотрел в пол, но потом все-таки поднял взгляд и тоскливо осмотрел весь зал. Белые – обычные для любой студии – стены, обвешанные многочисленными картинами, и толпа народу, распивающих шампанское и глазеющих на так называемые «произведения искусства».

Вдруг его внимание привлекла к себе одна из картин. Она висела в самом дальнем углу зала – там, где освещение было чуть затемненным, что создавало эффект таинственности. Он толком не видел что было изображено на картине, и ему внезапно захотелось рассмотреть ее получше.

Мужчина направился к той картине, лавируя в толпе. Он удивлялся, что никто не смотрит на нее, хотя в этой картине было своеобразное мрачное очарование. Мужчина с каждым шагом замечал все больше деталей: сначала он увидел город; потом заметил, что он сильно разрушен – каждое здание несло на себе отпечаток какой-то катастрофы; следующим он заметил, что на улице, рассекающей город пополам, лежат ржавые скелеты машин.

Зачарованный картиной, он подошел к ней почти вплотную. Несколько минут он смотрел на игру красок, и не сразу понял, что среди серого, черного и белого есть другие цвета: со второго, более внимательного взгляда, он увидел, что остовы машин имеют цвет настоящей темно-красной, кое-где даже бурой, ржавчины; кроме того, тени… они были не просто серыми, - они имели сине-фиолетовый оттенок.

-Потрясающая картина, не правда ли? – прозвучал приятный бархатистый голос молодого мужчины. – Я создавал ее много лет…

-Она великолепна. – вздохнул, не отрывая взгляда от картины, мужчина. – Сколько за нее?

-О-о… - художник, вероятно, улыбнулся. – Эту картину я никогда не продам. Она моя самая любимая. Я называю ее «Городом Пойманных Душ»…

-Эта картина не похожа на остальные… - мужчина пожирал глазами игру теней, так искусно изображенную талантливым художником. – Она… это… это другой город… не тот, что вы рисовали на остальных…

-Верно подмечено. – художник приблизился к картине. – Ох, я могу смотреть на нее часами. Наслаждайтесь, а мне пора…

-Угу. – мужчина так и не отрывал взгляда от картины. Он вглядывался в очертания полуразрушенных зданий, линии тянущейся через город улицы, искривленные ржавые скелеты машин, и тени…

Тени были совершенно живыми. Они переливались, изменяли форму и цвет… Они колыхались, словно ветви на ветру… Словно эти тени были чем-то абсолютно живым…

Неожиданно мужчина понял, что звуки музыки и толпы исчезли, словно в мире существовали только картина и он. На мгновение ему даже показалось, будто он слышит звуки ветра, перекатывающего песок по пустынной улице, скрежет качаемого ветром ржавого остова машины…

Звуки выставочного зала все удалялись, а звуки таинственного и мрачного «Города Пойманных Душ» становились все громче и громче, и вдруг охватили всю душу мужчины, который всегда считал, что картины – не его ума дело.

И вот он уже не в душном закуренном зале выставки, а на пустынной улице города-призрака. Он шел среди теней, а тени переливались цветами и двигались… тени двигались и шептали… они шептали ему, призывали… просили стать одним из их числа.

Мужчина шел к ним. Он шел по улице мимо ржавых железяк, что раньше были машинами. Шел к теням…

Мужчина рухнул замертво, схватившись за грудь. Толпа людей бросилась к нему, а сквозь плотные ряды любителей живописи, к нему пробилась его жена:

-Кто-нибудь, позвоните врачу! У него сердечный приступ!..

В стороне от людей стоял художник. Его лицо было невозмутимым, карие глаза блестели от счастья, устремленные на его шедевр – Город Пойманных Душ. Он видел гораздо больше, чем обычные люди. Он видел, как тени в том городе двигаются, извиваются и кричат… Эти тени – души… Пойманные Души… И еще одна только что пополнила его личную коллекцию…

Набросок

Молодой человек сидел в холодной пустой квартире, казавшейся ему склепом.

В его руке была обычная шариковая ручка, на столе лежала записная книжка.

Он страдал от одиночества, но ощущал чье-то странное, невидимое присутствие.

Ручка медленно двигалась по белой бумаге, оставляя на ней легкие следы. И каждый изгиб линии, каждая точка, отразившаяся на листке из записной книжки, не вызывали у молодого человека никаких мыслей. Он просто сидел и продолжал выводить на бумаге какие-то линии, складывающиеся в единую картину.

Наконец, он отложил ручку и посмотрел на получившийся рисунок.

Гибкая фигура девушки – стройной, хрупкой, печальной… Ее правильные черты лица, большие выразительные глаза, чувственные губы, маленький, едва заметный шрам над правой бровью…

На ней какое-то странное платье – облегающее, не выделяющееся из всего облика, словно это не платье, а вторая кожа. Ему вдруг показалось, что одежда эта непременно должна быть нежно-фиалкового цвета, настолько светлого, что будет казаться почти белым.

На открытом плече девушки почему-то была татуировка. Какой-то японский иероглиф.

Молодой человек коснулся рисунка татуировки. Такие плавные, красивые изгибы линий… такие знакомые, словно он не раз прикасался к ним…

А за спиной девушки… за ее спиной были крылья.

Перед глазами молодого человека подернулась белая пелена – бессонные ночи дали о себе знать. Не в силах противиться, он уронил голову на стол и провалился в мир снов.

А за его спиной… за его спиной стояла девушка – точная копия рисунка.

Со слезами на глазах она смотрела на свой портрет.

Прикоснувшись к крохотному, почти незаметному шраму над правой бровью, девушка ангел-хранитель тяжело вздохнула.

-Вот так будет вечно… Я охраняю тебя в этой жизни, а в следующей мы меняемся местами… - тихим, красивым голосом произнесла она, ощущая катящиеся по щекам слезы.

Она дотронулась до рисунка и печально улыбнулась. В прошлой – смертной – жизни, она нарисовала его портрет. Теперь она уверена – в то мгновение он стоял за ее спиной. Так, как она стоит сейчас за его…

Начать с начала

Чего стоит человеку начать жизнь с начала? Забыть всю боль и тягости своей нынешней жизни и начать с белого листа. Кстати, очень интересные высказывания – начать с белого листа, перевернуть страницу жизни… Жизнь получается книгой, а мы – лишь герои какого-то рассказа, которые не знают что их ждет за оборотом страницы.

Знаете, некоторые книги пробуждают в нашем сознании чувства, которые наша жизнь может скрывать от нас. А некоторые уводят нас в далекие неизведанные миры…

Молодой человек сидел перед столом и с остервенением рвал фотографии и листы писем. Ему не хотелось, чтобы хоть что-то напоминало ему о том, что произошло. В корзину полетели мелкие клочки бумаги, следом упала мягкая игрушка в виде слона.

Парень поднялся со стула и схватил рамку, стоявшую на камине. Она тоже полетела в металлическую корзину для мусора. Теперь все. Каждая вещь, которая могла напомнить ему о НЕЙ лежала в объемистой корзине.

Он подхватил корзину и вышел во двор. Поставив корзину на узкую цементированную дорожку, ведущей к гаражу, он извлек из кармана куртки баллончик с бензином и коробок спичек. Облив бензином содержимое корзины, молодой человек чиркнул спичкой и несколько мгновений наблюдал за пламенем. Спичка выпала из его пальцев и коснулась пропитанной бензином поверхности его прошлой жизни. Фотографии, письма и картины, мягкая игрушка… все это моментально вспыхнуло ярким пламенем.

Он не хотел смотреть на это. Но стоял и смотрел.

Сколько горело это пламя, он сказать не мог. Час? Два часа? А, может, всю ночь?

Он наблюдал за каждым огоньком, за каждым языком пламени, пока огонь не превратил все содержимое корзины в тлеющий пепел.

Потом он пнул корзину, и пепел высыпался в заранее приготовленную яму, в которой все это будет закопано. Порыв ветра разметал пепел, когда молодой человек схватился за лопату. Угольки взметнулись в воздух, и открыли его взору нетронутую пламенем книгу. Такого быть не могло, но книга в кожаном переплете была абсолютно нетронутой, тогда как все остальное было поглощено ненасытным пламенем.

Молодой человек стряхнул с себя состояние шока и склонился над книгой. Какое-то время он изучал гладкую поверхность переплета, а потом протянул руку и коснулся его. Холодная кожа…

Он одернул руку, словно не ожидал этого, но мгновением спустя подхватил книгу и раскрыл ее на середине. Строчки мелкого шрифта не поддавались ему, и он решил попробовать позже. Сначала необходимо было похоронить свою предыдущую жизнь. Откинув книгу в сторону, молодой человек закопал пепел, оставшийся от его воспоминаний.

Когда он обернулся к книге, она была открыта на первой странице. Слова притягивали его, и молодой человек схватил книгу, направившись в дом. На ходу он читал строчки текста, так приятно привлекавшие его внимание, словно были магическими.

Не смотря на дорогу, он дошел до своей спальни и рухнул на кровать, погружаясь в чтение.

Шли минуты, часы, а он все читал. Читал, не понимая слов, но зная, что они близки ему. Читал, но не запоминал что читает... И с каждой перевернутой страницей книги, в мире что-то менялось. Время отматывалось назад. Все двигалось наоборот – задом наперед, будто какой-то невидимый миру бог решил отмотать назад действия людей.

Люди шагали по улицам в обратную сторону, машины пятились назад, а не ехали вперед… собаки, кошки… все двигалось назад… Даже птицы – они не летали, а странным образом перемещались хвостами вперед…

А молодой человек все читал и читал, забыв обо всем на свете...

Сколько прошло времени он не знал. Но, переворачивая последнюю страницу книги, понял, что в его жизни что-то изменилось. Когда он, наконец, закрыл ее, на дворе был яркий солнечный день. Откинув книгу в сторону, молодой человек тяжело вздохнул.

От размышлений его отвлек звонок в дверь. Не раздумывая, молодой человек направился к двери. Открыв, он остолбенел, увидев свою бывшую девушку.

-Прошу прощения, у меня сломалась машина, я не могу от вас позвонить? – сказала она с лучезарной улыбкой.

Шокированный ее появлением, парень смог лишь промямлить:

-Мы знакомы?

Лицо девушки сменилось с лучезарно улыбающееся, на задумчивое.

-Мм, нет. Я бы запомнила вас...

Молодой человек задумался, и почесал подбородок. Что-то не так, подумал он.

-Вы не подскажете, какой сегодня день? – спросил он у девушки.

-15 июля 2003 года. – с улыбкой произнесла та.

Она назвала дату годичной давности. Дату начала их отношений. Дату, когда она начала разрушать его мир.

-Что-то не так? – спросила она.

Молодой человек тряхнул головой.

-Нет-нет. – ответил он. А сам подумал, что же случилось. Но слишком все было запутано в его сознании. Он лишь знал, что кто-то предоставил ему еще один шанс. Кто-то дал ему еще одну попытку. И он воспользуется ей.

-Простите, девушка, но у меня ремонт... – молодой человек сочинял на ходу. – Телефонные линии еще не провели...

-О. – в глазах девушки читалось разочарование.

-Попробуйте в соседнем доме...

-Спасибо. – она обернулась и сделала несколько быстрых шагов по направлению к своей машине с поднятым капотом.

-Не за что. – он хотел закрыть дверь.

Девушка обернулась к нему и улыбнулась.

-Я обычно так не делаю, но... – произнесла она. – Может встретимся?

Молодой человек грустно усмехнулся. Год назад именно это ему и понравилось в ней.

-Простите... – он не понял почему извиняется. – Но у меня есть девушка... Мы собираемся пожениться через месяц...

Он снова солгал. Но ради того, чтобы не прожить повторно кошмар, который эта девушка заставила его пережить.

Солгал, чтобы начать все с начала.

На этот раз все будет по-другому.

Прежде чем закрыть дверь, он бросил взгляд на проезжающую на корвете девушку, которая жила дальше по улице. Именно это девушку он хотел пригласить на свидание до того, как встретил другую...

На этот раз все должно получиться иначе, подумал молодой человек. На этот раз, он все-таки подойдет к своей соседке и сделает первый шаг. Возможно, именно с ней он будет счастлив...

Ожидание

Здесь всегда тихо и мрачно. Это место, казалось, пугает даже животных – ни одно животное или птица, не решается нарушить покой тех, кто находился здесь.

Несмотря на растущие вокруг деревья, зелень не придает этому месту краски. Кладбище даже с деревьями остается кладбищем – серым, скорбным, мрачным местом.

Расположенные в ровные ряды надгробные камни различаются в своих очертаниях и надписях, но все, как один темные и холодные, несущие на себе скорбь и печаль.

Единственное строение, которое хоть как-то скрашивало унылый ландшафт кладбища, была старая церковь, построенная еще в те времена, когда на кладбище насчитывалось только два десятка могил. Красивая, в готическом стиле, эта церковь несла в себе отпечаток былого величия. На высоких арках сохранились изображения святых, оберегающих церковь от сил тьмы. Сохранились также и великолепные витражи из разноцветного стекла, на которых были изображены сцены из Библии.

Серые камни, бело-серые ступени… все в этой церкви осталось таким же, как и после окончания ее строительства в середине шестнадцатого века.

На ступенях церкви сидел молодой человек. Он и привлек внимание священника. Он уже не первый раз сидел здесь. В последнее время он появлялся каждый день еще до прихода священника в церковь, и исчезал после заката. Раньше пастор думал, что он по кому-нибудь скорбит, и поэтому каждый день проводит на ступенях церкви, молясь Богу о душе умершего. Но что-то в этом парне казалось странным. И священник решил попробовать поговорить с ним. Но на вопрос за чью душу он молится, молодой человек дрогнул, поднял взгляд на священника и, покачав головой, снова опустил взор.

-Я жду… - тихо сказал молодой человек мгновение спустя.

Священник покачал головой – негоже, подумал он, такому парню сидеть на холодной ступени церкви с таким безнадежным взглядом в глазах.

-Мне обещали, что она придет… - тихо добавил молодой человек, не поднимая взгляда.

Священник горестно вздохнул, и ушел за дверь церкви. Завтра, подумал он, если этот молодой человек вернется, он снова попробует поговорить с ним.

А молодой человек тяжело вздохнул, и продолжил сидеть на ступенях церквушки.

Как только солнце скрылось за горизонтом, он исчез, словно его и не было.

Но утром, как только рассвет осветил ступени церкви, он снова вернулся – такой же печальный, осунувшийся, бледный. И так же сел на ступени церкви, чтобы провести день в ожидании.

Священник обнаружил молодого человека на привычном месте и подошел к нему.

-Вы снова здесь?!? – сказал пастор, разглядывая парня.

-Да. Я жду ее. Мне обещали, что она придет… - тихо сказал молодой человек, на мгновение посмотрев на священника.

Тот дрогнул от наполненного печали и скорби взгляда, и сказал:

-Бог в помощь.

Молодой человек опустил взгляд на белые, с серыми размытыми пятнами, камни, и снова погрузился в свои мысли. А священник опять направился мимо него в церковь.

Много часов спустя парень все так же сидел на ступеньке церкви, с опущенным взглядом. Приходящие на кладбище люди думали, что этот молодой человек – статуя – настолько безжизненным, белым как мрамор, и неподвижным он был.

А потом… солнце снова склонилось к закату. Тишина кладбища прерывалась лишь шелестом листьев.

И тут вдруг раздались тихие шаги. Кто-то направлялся к церкви. Но молодой человек даже не посмотрел кто приближается. Ему было все равно.

Но как только неизвестный подошел к церкви и встал прямо перед парнем, тот тихо сказал уже надоевшую ему фразу:

-Я жду.

Как ему надоело повторять всем прохожим, что он ждет свою возлюбленную. На этот раз он хотел попросить, чтобы его больше не беспокоили, но когда он поднял глаза… он увидел ЕЕ. Та, кого он ждал так долго. Девушка, о которой он не забывал ни на миг.

Его глаза, раньше тусклые от печали, теперь заблестели от счастья. Он дождался!

-Я ждал. – сказал он, поднимаясь навстречу своей любимой.

-Прости, что опоздала… - тихо произнесла девушка. Хоть ее глаза и были полны жизни и счастья, ее лицо было бледным.

Молодой человек коснулся ее щеки, и привлек к себе для поцелуя.

Как он был рад снова ощутить вкус ее губ, как рад касаться ее бархатной кожи…

Молодые люди улыбнулись друг другу и направились в сгущающийся полумрак вечера. Вскоре их шаги затихли, а сами они растворились в темноте, словно были призраками.

***

А совсем недалеко от церквушки расходились родственники, только что похоронившие девушку, умершую в самом расцвете лет. Надгробный камень выделялся тем, что на его вершине сидел плачущий ангел, укрывающийся крыльями, словно накидкой. На самом же камне в овале из бронзы был портрет девушки – той самой, что несколько минут назад скрылась во тьме с молодым человеком.

Рядом с этим надгробием темнел еще один камень. И на нем был портрет того самого парня, который каждый день весь последний месяц ожидал свою любимую у дверей церкви.

Серые облака накрыли кладбище и обрушились на него потоками дождя, который омывал камни, и словно бы оплакивал тех, кто ушел из жизни.

Опасные Желания

Насколько опасны желания? Кто может сказать об этом? Никто иной, как сам Творец и Исполнитель Желаний.

Он казался древним старцем, но мог принять и облик юноши-эллина или великолепно развитого богатыря. Однако он почему-то предпочитал именно облик старца. Наверное, это было потому, что в этой личине он казался невероятно мудрым и опытным, неспособным на ошибки.

-Я хотела бы... – начала сидящая перед ним миловидная девушка, прибывшая в его чертог из далекой Индии.

-Мужа и детей. – тут же перебил ее Исполнитель Желаний. – Да, я знаю. Ведь именно я и вселил в твою душу это желание.

-Поймите, я не за этим пришла сюда.

Творец Желаний несказанно удивился этому.

-Я хотела бы попросить вас уничтожить во мне это желание. – досказала девушка, скромно опустив взгляд.

Мудрец задумчиво погладил свою длинную бороду. Его мысли устремились в сознание молодой индианки, сидящей перед ним.

Так, вот желание, которое он вселил в нее три года назад... вот желание вчерашнего дня... Все правильно. Муж и трое детей. Но почему в ее сознании это желание не горит ярким розовым пламенем мечты, а тускло светиться мертвым серым цветом???

-Видите?! – спросила девушка. – Вы видите, что я сделала с этим желанием? Я убила его. Я не хочу этого больше.

-Я не могу уничтожить это желание. – задумчиво проговорил мудрец. – Я не могу убрать только это желание.

-Так уберите их все! – сорвалась на крик девушка, и он впервые увидел ее истинную сущность. Она не была нежным ласковым созданием, которое он видел перед собой. Это была холодная расчетливая стерва, способная убить весь окружающий мир, лишь бы достигнуть своей цели. Но вот что еще более странно – так это факт, что ее цели совершенно отличались от ее желаний. Такого еще не происходило в жизни Исполнителя Желаний.

Он тяжело вздохнул, обдумывая свое положение. Он был Обязан выполнить эту просьбу – так ему предписывали все нормы поведения Древних. Но он не хотел делать этого.

-Сделайте. – сказала девушка и ее голос снова стал тихим и скромным. – Прошу, сделайте это.

Мудрец грустно опустил взгляд, и проник в ее сознание. Образ за образом, мечту за мечтой, желание за желанием, он убирал их из ее Судьбы, и с каждым его действием ее лицо становилось все более безразличным, все более сухим и серым... и МЕРТВЫМ...

Вскоре потускнели ее карие глаза, а лицо, раньше казавшееся ему симпатичным, сейчас стало похожим на восковую фигуру, вырезанную без всяких эмоций. Просто холодный воск и ничего более.

-Спасибо. – произнесла девушка и Мудрец дрогнул. Ее голос не имел ни доли тех красок, которые обычно наполняют голоса молоденьких девушек. Это был сухой голос автомата. Будто она перестала быть человеком и стала кем-то иным.

И только когда эта молодая женщина встала и направилась к двери, ведущей из его чертога, Исполнитель Желаний понял ЧТО он натворил. Он создал Нечто без души. Он создал настоящего монстра. Настоящего Зомби...

Пора забыть

У каждого человека в жизни бывают ситуации, которые надо забыть. Каждый знает, что есть пора любить, ненавидеть, создавать или разрушать; есть пора действовать, а иногда даже возникает необходимость переступать через себя, ломать свой характер, - умирать и возрождаться. В этой нашей особенности мы очень похожи на огненного феникса.

Много ли того, что происходит в жизни, мы хотели бы забыть? Некоторые люди иногда желают забыть все. Но это почти невозможно. Почти…

Легкий снег кружил в холодном воздухе вечернего города. Белый, пушистый снег. Последний снег.

Сугробов на улице уже нет – теплая погода избавила город от этого, но внезапные заморозки, самые последние, вновь вернули снег. Но этот легкий снегопад не оставит после себя следов – утром взойдет солнце и потихоньку растопит еле заметные белые россыпи мелкого пушистого снега.

Каблуки стучат по асфальту, сливаясь с другими звуками улицы: шумом проезжающих машин; разговорами спешащих домой людей; музыкой, доносящейся из окон возвышающихся домов…

Быстрый, упругий шаг, будто девушка совсем не устала. Стук ее каблуков отчетливо выделяется из своеобразной мелодии улицы. Она и так была не похожа на остальных прохожих – в ее глазах не было усталости и печали, на лице не было ни единой печати забот прошедшего дня.

Девушка не могла претендовать на звание красавицы, однако и страшной ее назвать было нельзя – что-то в ее облике выделяло ее из общей толпы находящихся вокруг людей. Ее серые глаза… стальные глаза… В них читалась толика зла, но присутствовала и частичка доброжелательности и нежности. Она могла быть и ангелом, и демоном. Все зависело от ее настроения.

Сейчас же в душе ее не было ни добрых, ни злых намерений. В голове ее проносилось множество мыслей, но все они несли на себе черный отпечаток безразличия:

Ну и что, что друзья издеваются над ней. Ну и что, если они постоянно смеются над ней и унижают ее, даже не замечая этого. Ей все равно, что те, кого она считала своими друзьями, на самом деле – просто люди, которые никогда не являлись таковыми. Ей все равно. Все равно, что в институте что-то неладно. Все равно, что в кармане денег нет, а стипендию опять задерживают. Все равно, что на улице холодно, и весна никак не согреет землю. Все равно, что…

Шаги девушки были легкими, словно она не прошла весь город за день. Она кинула взгляд на витрину кафе, но прошла мимо. Все равно, что за весь день она ничего не съела…

Кто-то больно задел ее плечом. Но она даже не обернулась. Ей было все равно…

В сумке задребезжал мобильный телефон, но она даже не дрогнула, чтобы поинтересоваться кто это был. Ей это было абсолютно безразлично.

Домой она пришла совершенно бодрой и полной сил. Часы показывали половину второго ночи.

Приняв душ, она позволила своим мышцам расслабиться, но не пошла спать. Вместо этого она села перед экраном компьютера и долго думала стоит ли ей проверять электронную почту. Наконец, открыв почтовый ящик, она увидела несколько писем от тех людей, что она раньше считала своими друзьями. Она быстро прочитала содержимое писем, но снова не почувствовала ничего, кроме безразличия. В ее душе не было ни ярости, ни ненависти, одно лишь безразличие.

Пустые слова, не имеющие смысла – вот что было в тех письмах.

Девушка, не раздумывая, удалила их. И легла спать.

Спокойный, безмятежный сон. Очищающий сон. Сон, в котором отдыхает не только тело, но и душа. Сон, в котором девушка забудет про то, что случилось. Забудет, чтобы начать все с нуля. Начать сначала. Пришла пора забыть старых друзей. Пришла пора забыть прошлую жизнь… Пришла пора забыть… забыть…

Призрак

Тяжелые грозовые тучи накрыли город, грозя раздавить своим весом. Проливной ливень загнал всех людей в дома. Лишь одно место в городе как всегда сохраняло в себе мрачную тишину, царящую здесь всегда – даже когда на небе нет ни облачка, и солнце вовсю пригревает мир вокруг.

Кладбище.

Но среди одиноких могил, оплакиваемых дождем, стояла девушка. Она спокойно смотрела на полированный камень, и не замечала пронизывающего холода и сильного дождя. Она не оплакивала умершего близкого человека, не вспоминала прошлое, связанное с лежащим под толщей промокшей земли человеком. Она не могла делать этого, потому что это была ЕЕ могила.

Ветер тихо и медленно нашептывал ей на ухо давно забытые слова. А она пыталась понять что ее держит здесь.

Но чувствовала лишь пустоту в душе.

Возвышающаяся над кладбищем колокольня разорвала царящую здесь тишину оглушающими ударами колокола.

По телу девушки пробежал холодок, и она отвлеклась от созерцания собственной могилы. В голове зазвучало биение чужого сердца. Душа взывала к девушке.

«Иди.»

И девушка-призрак пошла...

«Преследуй того, кто стал причиной всего этого...»

Несколько месяцев тому назад.

Он причинял ей только страдания. Но когда она думала, что уйдет от него, она вновь ныряла с головой в его омут. Из-за него она проплакала тысячи слез, и задыхалась от ненависти к нему, но снова падала в его объятия на следующий день.

День ото дня лишь страдания. Боль, от которой жизнь кажется невыносимой.

Но теперь она все изменит. Она собралась с силами, и ей он больше не нужен.

«Иди своей дорогой, оставь меня в покое. Ты мне не нужен. Я сама могу спасти свою жизнь.» - думала она, но так и не могла заставить себя уйти от него. – «Мешаешь правду и ложь, теперь я не доверяю даже самой себе. Я не знаю где реальность, а где вымысел. Ты снова заставил меня нырнуть в тебя... Снова страдания, боль и любовь. Я ненавижу тебя... Я ухожу!»

Словно во сне она говорила ему эти слова. Словно в бреду повернулась и ушла.

И только потом задумалась откуда в ней нашлось столько сил порвать с этим человеком...

***

С тех пор, как она рассталась с ним прошло немало времени. И она встретилась с другим парнем. Как он разглядел душу в этих пустых глазах – было тайной даже для нее самой. Когда она смотрелась в зеркало, она видела свои пустые, словно стеклянные глаза. Но ОН рассмотрел ее душу в них. Он захотел ее спасти.

Он был совсем непохож на ее бывшего парня. Он заставил ее увидеть во что она превратилась: ее душа спала где-то глубоко, окруженная вечной мерзлотой. Но он нашел ее и привел обратно к жизни.

Он разбудил ее, и спас от нее самой. Спас ее от тьмы, которой она окружила себя. И заставил вспомнить собственное имя...

Она познала что такое настоящая любовь. И стремилась к жизни.

Без него в душе становилось холодно и одиноко, и мир начинал рушиться.

Он вернул ее к жизни. Не дал ей умереть от одиночества. Он вселил в нее веру.

***

Он внушил ей, что она – идеальная девушка. Но она не знала, что все это – ложь и обман. Всегда и везде он лгал. А она самозабвенно верила ему...

Он был рядом, но разве он замечал ее?! Он шел сам по себе, не смотря на то, что держал ее руку. Он всех обманул. Всех заставил считать его влюбленным. Но это было не так. Он не замечал ее. Он смотрел на другую. День за днем он думал о другой. И не замечал ту, что всегда рядом, и пытается ему сказать, что любит его...

***

Ей так надоело быть там... Ее окружали какие-то детские страхи, но она уже не замечала их. Если он хотел уйти, то почему не ушел?! Почему его присутствие чувствуется в каждой вещи, окружающей ее?! Словно его призрак ее не отпускает – преследует, сводит с ума.

Эти раны никогда не излечит время. Эту боль она никогда не забудет. Такие воспоминания время не сможет стереть.

Когда он плакал, она утешала его. Когда он кричал, она защищала его от его страхов. Она всегда была рядом, и помогала ему. Но он забыл про это.

Раньше он завораживал ее своим неповторимым блеском в глазах. Его голос прогонял все мысли из ее головы, сводил с ума...

Она пыталась говорить себе, что его больше нет, и не смотря на то, что он был еще рядом, она всегда была одна, ведь он никогда по-настоящему не любил ее...

А она любила – утешала, защищала, согревала...

***

Небо было тяжелым от темных грозовых туч, не оставив ни кусочка небесной голубизны. Осень давала ясно понять, что скоро наступит зима, и все покроется белыми хлопьями снега.

На крыше высотного жилого здания одиноко стояла девушка, грустно смотря на город внизу. Холодный ветер развивал ее длинные волосы. Не смотря на легкую одежду, девушка не ощущала холода. Мысленно она была далеко.

Она пыталась забыть.

Над крышей вихрем пронесся полицейский вертолет, подняв столб пыли вокруг девушки.

Это напомнило ей о реальности. Сделав очередной глоток из практически пустой бутылки, девушка ощутила, как пьянящая жидкость обожгла ее глотку.

Она пыталась заглушить боль. Но боль стала лишь сильнее. Намного сильнее.

Она могла умереть, но ее это не беспокоило. Она и так уже умирала. Ведь без души тело не живет...

Она умирала. Она молилась, она кричала и истекала кровью. И молила небеса одарить ее забытьем.

Ее израненная душа молила о смерти, взывала к небесам, прося об освобождении...

Однако небеса не откликнулись на ее мольбы. Единственным ответом был раскат грома, и внезапно хлынувший ледяной дождь.

Девушка подняла взор и мысленно произнесла: «Боже, ты помнишь меня? Или я была слишком долго потеряна для тебя? Ты встретишь меня на той стороне?»

Крупные тяжелые капли падали на ее лицо.

***

Мокрая от дождя, девушка вошла в свою квартиру, утопающую во тьме. На мгновение задержалась в проеме двери. Все вокруг до сих пор напоминало ей о нем. Тени казались демонами, которые шептали и кричали ее имя. Тряхнув головой, прогоняя наваждение, она направилась в спальню, оставляя за собой мокрые следы. Упав на кровать, тут же ощутила, как ее охватил сон.

Вымышленный мир сна был ее убежищем.

Фиолетовое небо, невесомые облака, поле из бумажных цветов, легкий ветер, шепчущий ей на ухо нежные слова, и мелкий дождик, каждая капля которого рассказывает ей свою историю...

Она лежала на поле из бумажных цветов и наблюдала за мягким полетом сладких облаков по фиолетовому небу.

Кто-то говорил, что она утратила связь с реальным миром, но она знала о том мире абсолютно все – он был жестоким и серым. Поэтому она и построила себе свой мир – свое убежище.

Там она часами лежала в поле бумажных цветов и наблюдала за полетом пушистых и сладких, словно сахарная вата, облаков по фиолетовому небу.

Но сон не может длиться вечно. Она проснулась, ушла из своего убежища. Но теперь в ней прибыло сил, чтобы расстаться с остатками своей прошлой жизни – жизни, в которой был ОН.

Встав с постели, она подошла к вазочке с бумажными цветами. Это и было напоминание о прошлой жизни. Но теперь она нашла в себе силы расстаться с этим прошлым.

Небрежным взмахом руки она уронила вазу на пол.

Перевернувшись в полете несколько раз, вазочка коснулась пола, и тут же разлетелась на мелкие кусочки. Бумажные цветы разлетелись по полу.

Девушка улыбнулась. Дождь за окном за ночь смыл с города грехи и горе, очистил мир от негатива. Она проснулась в новом мире – очищенном холодными каплями осеннего дождя.

***

Она думала, что порвала с прошлым. Думала, что все забыто и ушло из ее памяти, чтобы никогда не вернуться. Но она была не права.

Гуляя по городу она однажды заметила в толпе ЕГО. Того самого парня, из-за которого ей хотелось покончить жизнь самоубийством несколько недель назад.

Увидев его, все вернулось. Она вспомнила те времена, когда ей было хорошо с ним. Она вновь ощутила себя в его власти. Воспоминания захлестнули ее, и она вспомнила как она смотрелась в зеркало, но видела его лицо. Она сходила с ума, и не находила себе места. Вновь страдания. Боль.

Но теперь она была сильнее, чем в прошлый раз. Теперь она заставила себя успокоиться, и заперла воспоминания в самом дальнем отсеке памяти, чтобы идти по жизни с высоко поднятой головой.

И вновь она жила. Дышала полной грудью. Наслаждалась жизнью...

***

Школьный двор. Привычно звенит звонок на уроки.

Высоко на небе – серые тучи, предвестники дождя.

На дороге стоит толпа, закрывая кого-то, лежащего на асфальте.

Привычно движутся мимо них машины. Безразличные люди идут своей привычной дорогой...

Молодой человек посмотрел на толпу, собравшуюся у обочины дороги. Внутренний голос подсказал, что необходимо подойти.

Медленно пройдя к толпе, он увидел, что на холодном асфальте лежит красивая девушка. Он всмотрелся в знакомые черты лица. В душе возникла пропасть.

«Она не дышит.»

Он не поверил своим ушам, но в голове эти слова повторялись снова и снова, и он отвернулся. Он не хотел этому верить.

Она не дышит...

Неожиданно он снова повернулся, чтобы посмотреть на девушку. Над ней склонялся работник скорой помощи. Но в голове все так же вертелись три слова: «Она не дышит»...

***

Держи меня, моя любовь. Я осталась ненадолго. Я лишь хотела сказать, что люблю тебя. И я больше не боюсь. Ты слышишь меня? Ты чувствуешь, что я еще здесь?

Мой последний вздох...

Мой последний вздох все еще в моей груди. И мои мысли лишь о тебе.

Перед глазами сияет ярко свет. Все закончится сегодня.

Я буду скучать по зиме. Этому прекрасному миру хрупких вещей. Ищи меня среди замерзших деревьев... Ты сможешь меня найти?

Я знаю, что ты все понимаешь. Я больше так не могу.

Мой последний вздох все еще в моей груди. Но перед глазами уже сияет яркий свет. Все закончится сегодня.

Ты закрываешь глаза, чтобы исчезнуть отсюда. Но все еще надеешься, что во сне ты вернешься ко мне. Однако ты живешь правдой и меня нет рядом. Ты теперь один.

Скажи мне прощай, и не бойся. Не зови меня с собой. Исчезни, чтобы проснуться...

Мой последний вздох... Мой последний вздох все еще в моей груди. Но перед глазами уже сияет яркий свет. Все закончится сегодня...

***

Она чувствовала, как реальность ускользает, и она ощутила, легкий ветерок. Будто она падает... Мысли рассеялись, и ей было трудно задержать в голове хотя бы одну мысль. Какое-то время она не осознавала где она и что с ней. Но потом голова прояснилась, и она смогла думать более осмысленно:

Поймай меня. Я падаю.

Скажи, что ты еще здесь, и это закончится.

Я говорю в пустоту. Здесь никого нет. Я совершенно одна. Это сводит с ума...

Я могу остановить боль, если захочу. Если захочу.

Не отворачивайся. Не прячься. Не закрывай глаза. Не уходи от света...

Я боюсь того, что вижу, но я знаю, что меня здесь ждут открытия.

Я парализована от страха, и слепа от слез.

Но я могу остановить боль. Если захочу.

Шепот среди пустоты:

- Погоди, обернись. Не уходи. Не закрывай глаза. Не уходи от света.

Где-то вдали, среди темноты уже виднеются прекрасные создания из света, с тончайшими, но великолепными в своей силе крыльями. Ангелы. Не они ли взывают ко мне своим шепотом?...

- Не уходи. Вернись. Не закрывай глаза. Не уходи. Не умирай. Не умирай...

Пустые Глаза

Молодой человек шел по загруженной пассажирами платформе метро. Его взгляд был направлен на пол – на узоры мраморной плитки, покрывающей всю поверхность платформы. Но его глаза будто не видели этого. Будто он смотрел сквозь камень – куда-то в неизвестность... В пустоту...

Он уже не в первый раз вспоминал свои первые несколько лет, проведенные в той же фирме, в которой он работал и сейчас. Тогда он с легкостью вставал по утрам, сопровождаемый яркими картинами из своих снов, с радостью бежал на работу и честно выполнял свои обязанности, а потом, уставший, возвращался домой – в пустую холодную кровать. Падая на простыню, он всегда очень быстро забывался сном. А потом, с утра, все повторялось.

У него не хватало времени ни на личную жизнь, ни на его увлечения. Только работа, работа, работа. И с каждой неделей он все чаще замечал, что быстрее устает, и уже нет того рвения оказаться на рабочем месте, чтобы с головой уйти в работу. Мечты, которые раньше светились ярким пламенем, манящим его к себе, постепенно начали тускнеть и терять краски. Вскоре он и вовсе забыл про свои мечты и желания, забыл про положительные эмоции, которые несли ему эти мечты. Тот, кто раньше был мечтателем, теперь погряз в повседневности. И не было выхода из этого заколдованного круга. Не было даже желания уйти – ведь он совершенно забыл зачем он работал, ради чего посвятил так много времени работе.

И вот, теперь, он совсем потерял себя самого. Он стоял посреди метро и ни о чем не мог мечтать. Он просто... просто...

Проходившая мимо него девушка заметила его сразу, но не сразу поняла КАКОЙ он. Только со второго – более внимательного – взгляда ей удалось рассмотреть в нем боль и всепоглощающую печаль о потерянном. О потерянном счастье.

Девушка невольно вздохнула.

Наверное, подумала она, утром глаза этого красивого молодого человека были полны светящейся энергии, надеждой на красивое будущее, верой в достижение своей мечты...

Молодой человек дрогнул, словно опомнился, и побрел дальше – обратно в свою квартиру, где нет ничего из той жизни, которую он когда-то хотел.

Девушка улыбнулась, словно ангел, и послала ему воздушный поцелуй.

Молодой человек обернулся, словно кого-то искал в толпе, и не увидел той девушки, пожелавшей ему вспомнить мечту и воплотить ее в жизнь.

Потерянный и печальный, молодой человек возобновил путь домой.

Ночью он видел восхитительные сны. Такие яркие и незабываемые. Он даже смеялся во сне. И проснулся от собственного голоса. Осмотревшись, он печально вздохнул, и снова погрузился в сновидение.

До утра оставалось несколько часов. Но сон теперь приобрел такие очертания, что молодой человек не смог бы оторваться от него даже если бы очень сильно этого захотел.

В этот день он впервые проспал. И впервые опоздал на работу. Опоздал, чтобы сказать, что увольняется. Увольняется, чтобы начать новую жизнь. Чтобы устремиться за мечтой...

Шепот

Девушка была бледна, словно призрак. Ее глаза, раньше сверкавшие оптимизмом и искрящиеся волей к жизни, сейчас были совершенно тусклыми, и полными печали, скорби, отчаяния, смерти…

Она уже и не помнила когда в последний раз спала спокойно. Сколько месяцев назад без вести исчез единственный человек, которого она когда-либо действительно любила?! Она не помнила.

Но с тех самых пор она была абсолютно одна. Она не находила себе покоя. Она не могла забыть своего любимого. Она до сих пор отчетливо видела перед глазами его лицо, его прекрасные глаза, его губы… Она до сих пор помнила как звучал его голос… И ей было больно вспоминать о нем, но она вспоминала каждый день, каждый час.

Шепот. Тихий шепот.

Она огляделась, но в ее квартире никого не было.

Снова шепот. Тихий, спокойный… прекрасный. Но неразборчивый, сливающийся в единый шелест, подобный шелесту листьев в лесу.

Что-то тянуло ее в дорогу. Ее душа жаждала чего-то, и девушка не могла сопротивляться этому. Это было выше ее сил.

Она поддалась этому странному внутреннему зову. Она бросила все, и, сев в машину, выехала из города. Она не могла с точностью сказать куда она едет – ее вела по дорогам таинственная и странная сила.

Теперь шепот, раньше казавшийся таким тихим и неразборчивым, стал чуть четче, и девушке показалось, что она скоро сможет разобрать слова, нашептываемые ей на ухо невидимой силой.

Поначалу девушка делала остановки для отдыха, но ни разу не смогла заснуть, и продолжала дорогу, подгоняемая шепотом.

Она чувствовала, что приближалась к конечному пункту ее путешествия, но не могла понять к чему именно она стремится. Тем не менее, она с каждым днем все сильнее ощущала присутствие чего-то родного – теплого, понятного, любимого. Чего-то, что ей так не хватало… С тех самых пор, как пропал ее жених. Только с ним она ощущала такую целостность, такое спокойствие и… любовь…

Машина мчалась по дороге, поднимая вихрь пыли вслед за собой. Девушка сжимала руль с такой силой, что костяшки ее пальцев стали белыми.

Но она не замечала этого. Шепот отвлекал ее от боли в руках. Он звучал в ее голове, в сердце, душе. Он сводил ее с ума, подталкивал все дальше…

«Близко… Ты уже близко…» - слова стали разборчивыми и четкими.

Дорога извивалась по скалистому берегу океана, подобно змее. Крутые повороты – опасные, смертельные. Но девушка не боялась.

«Ты уже совсем близко…»

Снова прозвучал этот шепот. Сомнений нет, это был голос ее возлюбленного. Она слышала его, будто он был совсем рядом…

Она надавила на педаль газа.

Поворот за поворотом…

Скалы. Шум океана.

Шепот…

«Совсем близко…» - снова голос ее любимого.

Еще один поворот.

Биение сердца. Тишина прерывается только биением ее собственного сердца.

-Ты уже здесь. – голос совсем четкий, реальный, родной…

Девушка ощутила, как машину заносит на очередном повороте, и она теряет контроль над машиной. У девушки перехватило дыхание.

-Мы снова вместе…

Треск пробитого ее машиной заграждения, ветер, шум моря.

-Мы снова вместе. – голос справа от нее. Она повернула голову и увидела своего любимого. Он был там, он сидел на переднем пассажирском сидении и улыбался ей. Девушка ответила на его улыбку, и протянула к нему руку. Молодой человек сделал то же самое, и когда их ладони соприкоснулись…

Машина с громким плеском упала в воды океана.

Ровно год назад в этом же самом месте с обрыва упал мотоцикл молодого человека, который, падая в бушующую бездну океана шептал одно лишь имя – имя своей невесты…

Сломанные крылья

Шел мокрый снег, покрывая улицы слоем отвратительной слякоти. Белесые облака, нависшие над городом, не предвещали наступления теплой весны. В этом году зима решила задержаться.

На улицах Москвы как всегда царило оживление. Люди торопились по своим делам, не замечая ничего вокруг себя. Им не привыкать к серым холодным дням затянувшейся зимы. Они больше волнуются о более насущных проблемах – работа, деньги, семья…

Среди них ничем не выделялась девушка в теплой куртке. Разве что шла она неторопливо, словно ей было некуда спешить. В ее взгляде читалась печальная задумчивость о чем-то явно не касающемся мира, который ее окружал.

С каждым мгновением еще шаги становились все медленнее и медленнее. Наконец, девушка остановилась посреди тротуара и опустила взор. Что-то тяготило ее, но она не могла понять что именно. В душе царило неприятное ощущение пустоты и незавершенности.

Люди вокруг шли плотным потоком, а она стояла. Прохожие задевали ее плечами, а она даже не замечала этого. Кто-то наступил ей на ногу, но она и не дрогнула.

В мыслях она была далеко от всей этой суеты…

Казалось, ей было все равно сколько пройдет времени. Ее не заботили толпы людей, проходящие мимо нее; ее совершенно не волновал холод, пробиравшийся под куртку; ей не было дела даже до мокрого снега, который бил по лицу и стекал противным ручейком по волосам под воротник…

Ее глаза были закрыты. По щекам стекали, подобно слезам, капли крупных талых снежинок.

Кто-то сильно задел ее плечом и девушка пошатнулась, но устояла. Пакет, однако, выпал из ее рук и оказался в жиже грязного, наполовину растаявшего снега. Но девушке было все равно.

Она внезапно ощутила себя какой-то легкой, словно превратилась в пушинку, и заметила, что не чувствует земли под ногами. Тем не менее, она так и не открыла глаза.

«Хочу быть свободной…» - думала девушка. – «Хочу быть Вольной…»

И все ее существо само собой потянулось вверх – в небо. Туда, где, как ей показалось, она будет свободна от всего, что окружало ее в повседневной жизни.

В глубине души девушка уже улыбалась, представляя себе бескрайнее небо, облака, лучи солнца и птиц, летающих в этом прекрасном море красоты.

-Держите ее! – вдруг закричал кто-то.

-Хватайте ее! За ноги! За ноги хватайте! – поддержал его кто-то второй.

-Быстрее! – один за другим, голоса подхватывали крики и вскоре вся улица заволновалась.

Девушка распахнула глаза и увидела, что зависла в воздухе. Под ней собирались люди, и протягивали к ней руки, пытаясь схватить ее за щиколотку.

Какой-то высокий мужчина, подпрыгнув, поймал ее за ногу, и девушка едва не рухнула вниз, но… неведомое доселе ощущение за спиной спасло ее. Она оглянулась через плечо и увидела… КРЫЛЬЯ! Огромные, белые, словно у ангела, крылья!

-Отпустите! – взвизгнула девушка, пытаясь вырвать ногу из цепкой хватки мужчины.

Ее крылья отозвались болью, когда она, неосознанно, начала пытаться взлететь выше – прочь от протянутых к ней рук.

Голоса оглушали ее множеством окриков, а мужчина, повисший на ее ноге, тянул и дергал, пытаясь спустить ее на землю.

-Вниз ее! – кричала какая-то молодая мамаша, стоявшая в стороне, чтобы кто-нибудь ненароком не раздавил ее ребенка.

В шуме голосов девушка расслышала:

-Тащи! Тащи ее!

-Давай!

-Сильнее!

Крылья с шумом рассекали воздух, и девушка закричала. Ее спина взорвалась дикой болью, когда она затрепыхалась сильнее, но все усилия были тщетными.

Мужчину, державшего ее за щиколотку, держали еще двое, а их, в свою очередь, уже четверо…

-Не-е-ет!!! – оглушительно закричала девушка, когда мужчины сильным рывком бросили ее на асфальт. Толпа взорвалась победоносным кличем.

-Рви перья! – завизжала какая-то бабка с котомкой.

-Ломай крылья! – подхватили люди из толпы.

-Никуда ты не улетишь, ангелочек! – злорадно усмехнулся тот самый мужчина, что поймал ее первым и держал за щиколотку, не давая ей улететь.

И тут же девушка закричала от невыносимой боли – десятки пар рук принялись терзать ее крылья, срывать белоснежные перья и плоть.

Как долго люди издевались над ней – было сложно сказать, потому что девушка проваливалась в беспамятство и возвращалась в сознание несколько раз. В последний раз, когда она пришла в себя, кто-то больно ударил ее ногой по плечу, перешагивая через нее.

Она поняла, что люди уже начали расходиться, и что им нечего больше рвать на куски. Девушка больше не ощущала крыльев за спиной.

Она лежала на боку в мокрой жиже талого снега и смотрела на кровь, смешавшуюся с потоком грязной холодной слякоти. Кровь. Плоть. Перья… снег…

Дрожащей рукой девушка коснулась единственного чистого, незапятнанного кровью пера, и оно взмыло в воздух, подхваченное резким порывом ветра.

-Лети хоть ты одно… - прошептала девушка, глотая слезы. – Мне это уже не дано…

***

Невдалеке от случившегося стоял молодой человек со слезами на глазах наблюдавший на происходившее. Когда толпа начала расходиться, оставляя несчастную жертву на мокром асфальте, молодой человек дрогнул, увидев что сотворили люди.

Серые глаза девушки были широко распахнуты, и смотрели на небо – туда, где было ее место. Там она видела свободу и счастье – то, что стало недоступно ей.

Толпа людей снова стала безразличной. Мужчины и женщины, которые несколько минут назад выкрикивали проклятия и рвали крылья несостоявшейся Вольной, теперь снова торопились по своим делам. А девушка была оставлена лежать в крови и кусочках крыльев.

Молодой человек сглотнул слезы и направился к ней. Он знал, что нужен ей.

Склонившись над застывшей на асфальте девушкой, он заглянул в ее бездонные серые глаза. В них было столько боли, печали и отчаяния, что молодой человек не удержал тяжелого вздоха.

Он прикоснулся к бледному лицу пострадавшей от безжалостных людей девушки, и та дрогнула. Ее кожа была холодной, словно принадлежала мертвецу, но девушка еще была жива. И это немного согрело душу парня, который решительно взял ее на руки, чтобы помочь.

Когда он задел раны на спине девушки, она всхлипнула от боли и прижалась к груди своего спасителя. Но вскоре теплые, нежные объятия молодого человека придали ей ощущение защищенности, и чуть успокоили ее.

Он уносил ее с улицы – прочь от тех, кто причинил ей зло.

-Ты будешь летать… - тихо шептал ей молодой человек. – Мы вернем тебе крылья… И полетим вместе… улетим прочь от этого города и его жителей, забывших о своих мечтах… потерявших свои крылья и не нашедших их вновь…

И почему-то девушка верила ему – каждому его слову. А боль от нанесенных ран отступала с каждым шагом, сделанным ее спасителем…

Статуя

Статуя была просто великолепной. Она была идеальной во всех отношениях. Реальные пропорции, словно человек мгновенно обратился в камень. Белый, гладкий и холодный камень...

Только глаза казались совсем настоящими – темно-серые, блестящие, искрящиеся жизненной силой...

-Как вам это удалось? – спросил молодой человек, который приглядывался к статуе уже достаточно долго, чтобы решить не приобрести ли ее.

-Прошу прощения, но это не моя работа. – произнес скульптор.

-Чья же? – молодой богач был очарован статуей. Особенно ее глазами.

-Мне пришла эта статуя несколько дней назад. При ней была записка с просьбой продать ее, а вырученные деньги оставить себе для развития моего дела... – сказал скульптор.

-Это истинное произведение искусства. – восхищенно вздохнул молодой человек. – Столько нежности чувствуется в этих чертах, столько любви... столько заботы...

-И столько печали... – невольно добавил скульптор.

-Именно! – воскликнул богач. – Только истинный гений мог воплотить в одной скульптуре столько чувств сразу! Я возьму ее!

-Разумеется. – с поклоном произнес мастер, принимая визитную карточку с данными молодого покупателя.

-На обороте указан мой адрес. Распорядитесь доставить ее сегодня же. Я хочу видеть этот шедевр у себя вечером!..

В тот же вечер статуя заняла свое место в холле. Молодой человек сам протер ее от дорожной пыли, не подпуская к скульптуре своих слуг. Богач считал ее слишком близкой его сердцу, чтобы давать другим дотрагиваться ее. После этого он долго стоял перед статуей и разглядывал каждую черточку, каждый изгиб идеального гибкого женского тела. Он смотрел и в глаза, но ни разу не смог выдержать слишком долго их холодный, каменный взгляд.

Чересчур живыми казались ему эти серый девичьи глаза. Будто они принадлежали не статуе, а настоящей девушке.

Он стоял перед скульптурой много часов, не замечая проходящего времени. Он просто стоял и любовался ей. Ему нравилось видеть ее, нравилось трогать изгибы ее лица.

Вскоре он пустил свое воображение на самотек, и перед его взором начали представать картины того, как неизвестный скульптор создает это произведение.

Вот мастер стоит перед куском абсолютно белого камня, а перед ним встает девушка, с которой он будет делать скульптуру. Вот мастер касается поверхности камня, и начинает потихоньку сбивать маленькие кусочки, принимаясь за работу... Вот уже прошло много времени, и верхняя часть скульптуры почти закончена. Осталось только вытесать левое бедро, и можно будет приниматься за ноги. С тщательностью ювелира скульптор вытесывает из глыбы гладкую поверхность юного женского тела. Проходит еще время, и мастер полирует камень, чтобы довершить свой шедевр.

И вот, наконец, мастер стоит перед завершенной скульптурой, и придирчиво пытается найти хоть малейшую погрешность. Но ничего не видит. Скульптура идеальна.

Этот мастер – юный гений. Да, он юн. Ведь только влюбленный юноша сможет изобразить такое совершенство, увековечив в камне свою любимую.

Он закончил свою работу. Он любил это изображение. Девушка его бросила, но скульптура осталась. Теперь он мог смотреть на настоящее совершенство каждый день. Так он и делал. Он стоял и любовался ей, но он думал о большем... Он хотел вдохнуть в нее больше жизни... Он хотел сделать ее идеальной во всех отношениях. И тут он увидел одну отсутствующую деталь.

Глаза. Необходимо сделать скульптуре подходящие глаза...

Сколько времени прошло с тех пор, как он принялся оттесывать кусочки камня с той глыбы? Сколько лет он потратил на этот шедевр – единственный настоящий шедевр?! Дни? Годы? Он не знал, ибо все еще чувствовал себя молодым, и все еще выглядел молодым. Но он был простым безвестным юным скульптором. Непризнанным гением, который сотворил единственную достойную скульптуру.

Тот самый человек, который каждый раз, смотря на статую, становился на колени, и прижимался к ее поверхности. Он любил эту скульптуру, и он не хотел с ней расставаться. Но ему пришлось это сделать. И в тот день, когда он решил отвезти ее к мастерской, он в последний раз преклонился перед своим творением, и в последний раз ощутил холодную поверхность гладкого камня, к которой так любил прижиматься.

Кем он был? Молодой богач понял кто тот мастер.

Он и есть тот скульптор. Он и есть тот самый молодой гений, который стоял на коленях перед статуей, прижимаясь щекой к холодной поверхности камня. Он обнимал ее, целовал ее плоский живот... Он хотел сделать ее настоящей...

Наутро слуги не могли найти своего нанимателя. Зато они сразу обратили внимание на великолепную скульптурную композицию, которая стояла в холле. Девушка с живыми темно-серыми глазами, и юноша, точь-в-точь похожий на молодого хозяина дома.

-Невероятно! – прошептал дворецкий. – Когда он успел заказать вторую скульптуру в довершение первой???

Слуги переглянулись и пожали плечами. Одна из служанок подошла ближе и всмотрелась в черты статуи юноши. Великолепные пропорции, полное сходство. И живые карие глаза, полные грусти...

Улыбка

Весенний день выдался просто отличным – солнце ярко светило, согревая своими лучами зеленеющую траву, по голубому небу тихонько плыли мягкие облака.

В такие дни надо наслаждаться жизнью и улыбаться.

На улице, заполненной народом, шла девушка. Она улыбалась – открыто и легко…

Она улыбнулась идущему навстречу прохожему, и его лицо, хмурое от стрессов и проблем, вдруг стало чуть мягче и, и молодой человек расплылся в улыбке.

А девушка шла дальше, наслаждаясь каждым лучиком солнца, каждым дуновением теплого весеннего ветерка, радуясь каждому своему шагу, каждому вздоху, каждому движению…

Забитая дворовая собака, греющаяся в лучах солнца, вдруг приглушенно зарычала на девушку, однако та ответила ей легкой, полной доброты улыбкой, и собака, перестав рычать, дружелюбно завиляла хвостом.

Девушка зашла в метро и спустилась на платформу, все так же улыбаясь прекрасному дню и просто из-за хорошего настроения, царившего в ее душе.

Неожиданный сильный удар отбросил девушку к стене. Левое плечо взорвалось от боли, и девушка едва сдержала стон.

Мужчина, грубо отпихнувший ее со своего пути, даже и не заметил, что причинил ей боль. Он просто шагал дальше – мрачный и озлобленный.

Лицо девушки исказилось от боли, в глазах появились слезы.

Ей показалось, что весь ее оптимизм, все ее улыбки и весь ее положительный настрой были тщетными. Что ничто уже не сможет изменить окружающий ее жестокий мир. Поэтому слезы, которые она сдерживала, хлынули из глаз, застилая взор. Она сползла по стене, не в силах держаться на ногах от боли и досады.

Несколько мгновений спустя чья-то рука коснулась ее правого плеча – аккуратно, словно человек боялся причинить ей боль. Девушка подняла взор, и увидела склонившегося над ней молодого человека.

-Все будет хорошо… - сказал он с заботой в голосе, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. На его лице сияла добрая улыбка, от которой на душе у девушки вдруг стало тепло и спокойно.

Фотография

Она лежала на пороге собственной комнаты и думала каково это – оказаться без души и дома. Без друзей, без знакомых... Когда твоя память не хочет открываться тебе, и хранит тайну даже о твоем собственном имени...

Девушка перевернулась на спину, задев головой дверь, и выглянула в окно. Темное, серое от нависших облаков небо грозилось вот-вот обрушить на город тяжелый ливень со сверкающими молниями и громыхающим подобно небесному колоколу громом.

Она ощутила как ее сердце болезненно сжимается, а глаза снова переполняются слезами. Она не знала кто она. Ее имя стало для нее тайной за семью печатями. Она даже не знала что она делает в этом огромном городе, полном спешащими куда-то людьми, копошащимися на асфальтовых реках длинных дорог.

Девушка с трудом приподнялась на локте и еще раз осмотрела комнату. Простенькая кровать, покрытая тонким одеялом с узором цветов; рабочий стол с одной единственной фотографией в рамке – ее фотографией – глупой и бессмысленной, полной одиночества фотографией одной девушки, сидящей на склоне холма. Ее память молчала. Девушка уже в который раз смотрела на это изображение, и в который раз не могла понять где она и почему она сидит там одна.

Что-то в этом холме казалось таким знакомым, таким близким и родным...

Поднявшись на ноги, девушка подошла к фотографии, и подняла ее с поверхности стола. Всматриваясь в зелень холма, она пыталась вспомнить хоть что-нибудь из своей прежней жизни.

Она внезапно почувствовала тепло, охватившее ее, будто она стояла не посреди маленькой холодной комнаты, а на склоне того самого зеленого холма, который пригревает солнце в полдень.

Стоп! Почему именно в полдень???

Девушка присмотрелась к фотографии и увидела часы на своей руке. Циферблат был не очень крупным, но если бы она смогла найти лупу...

Повинуясь интуиции, она начала раскрывать выдвижные ящики и копаться в их содержимом. В одном из них она нашла то, что искала – небольшую лупу. Она опустилась на скрипучий стул и присмотрелась к изображению циферблата на фотографии.

То, что она рассмотрела, удивило ее – часы девушки с фотографии показывали ровно полдень!

Рамка выскользнула из ее руки, и упала на мягкий ковер. Ударившись углом, она отскочила от пола и, перевернувшись несколько раз, с грохотом разбилась.

Девушка нагнулась и подняла рамку. Осколки разбитого стекла посыпались на пол, и девушка задумчиво провела пальцем по поверхности фотографии.

Она не чувствовала мира вокруг. Сейчас для нее существовала только эта картинка – фотография давно прошедшего дня, которого она не помнила.

Но, что удивительно, она могла поклясться, что чувствует тепло солнца, пригревающего холм, ощущает мягкую траву под ногами...

Краем глаза девушка вдруг увидела чью-то тень, и резко подняла взор.

Комнаты больше не было. Теперь она действительно стояла на холме, держа в руках фотографию. Где-то вдали ржала лошадь и, казалось, приближалась к ней. Девушка обвела взглядом окрестности и увидела великолепные бескрайние холмы, покрытые изумрудной травой, а между этими холмами – редкие леса, шумящие от ветра, словно волны во время прибоя. Над головой ярко светило солнце, и летали птицы, радуясь своей свободой.

Девушка опустила взгляд на фотографию и увидела, что изображение изменилось. Теперь там было изображение девушки, в глазах которой не было и капли счастья. Она стояла посреди простой серой комнаты с опущенным в пол взором.

Подняв взгляд, она увидела лошадь в уздечке и с седлом, которая шла прямо к ней.

-Все равно какое у меня имя. Главное, что я здесь, а не там... – прошептала девушка, взяв поводья. В следующее мгновение, девушка разорвала в мелкие клочки фотографию, чтобы никогда не вспоминать ту боль и всепоглощающую печаль, которую она чувствовала в той комнате...

Шелест крыльев

Что-то не давало девушке покоя. На сердце было слишком тяжело.

Она осмотрелась и увидела толпу людей, идущих по улице, каждый по своим делам. Их лица не выражали ничего, кроме наличия каких-то проблем и забот.

Безликая толпа, подумала девушка. Безликая толпа одинаковых людей.

Звуки, доносящиеся ото всюду, снова отвлекли ее. Тряхнув головой, девушка подняла взгляд на серое небо.

Многолюдная улица была полна различных звуков, которые смежались в единый гул мегаполиса.

Девушка уже не помнила когда в последний раз наслаждалась тишиной. Тяжело вздохнув, она зашла в кафе и, выбрав столик у окна, заказала зеленый чай.

Люди открыли множество способов держать себя в тонусе, чтобы больше работать, однако не каждый человек сумеет сказать почему он хочет больше работать. Больше зарабатывать? А зачем? Чтобы исполнить мечту?

Девушка горько усмехнулась, делая глоток освежающего напитка.

Шелест крыльев. Шелест огромных крыльев перекрывает пронзительный гул, доносящийся с улицы.

Она осмотрелась, непонимающим взглядом обведя всех людей, присутствующих в помещении.

Снова прозвучал странный шелест, и она вдруг поняла, что он исходит с улицы. Выглянув в окно, она неожиданно увидела красивого молодого человека. Он стоял и смотрел прямо на нее. Но не это было странным. Необычным было то, что у этого парня за спиной возвышались… крылья!

Люди шли мимо него, словно и не видели его крыльев, а он спокойно стоял и смотрел на девушку своими светло-карими глазами.

Она чуть не уронила чашку, и тут же осознала, что это, должно быть, просто сон. Однако, задев локтем угол столика и ощутив разрывающую боль, девушка отмела мысль о сновидении.

«Значит, дело в чае…» - подумала она. – «Или в недостатке сна…»

Но она чувствовала себя абсолютно бодрой.

Тряхнув головой, она попыталась прогнать галлюцинацию.

Молодой человек пошевелил крыльями, и печально вздохнул.

«А ведь выглядит так реально…» - девушка улыбнулась ему и даже позволила себе приветливо махнуть ему рукой.

В его глазах вспыхнула искра радости, и он невольно улыбнулся.

«Она выглядит такой реальной…» - подумал молодой человек, разглядывая ее великолепные ангельские крылья, шелест которых и привлек его внимание. Абсолютно белые, они даже слегка переливались серебристым светом, и сияли подобно звездам.

Ангел Бога, Ангел Сатаны

Медбрат заглянул в темную палату, где лежала старуха, погруженная в беспокойный сон. Молодой человек, покачав головой, решительно шагнул внутрь и закрыл за собой двери. Старушка дрогнула и очнулась. Посмотрев на вошедшего, она легонько улыбнулась.

-А, это ты… - дрожащим, тихим голосом сказала она, прерывисто вздохнув. – Проходи.

-Вы подумали над моим предложением? – шепотом спросил медбрат, подойдя к ее койке.

На лице старухи появилась едва заметная тень сомнения, но она с улыбкой посмотрела на молодого человека и будто вдруг вспомнила о чем-то:

-Ох, миленький, не мог бы ты дать мне мою шкатулку? – дрожащей рукой со скрюченными от старости пальцами, старуха показала на небольшой шкаф, стоящий напротив ее койки.

Медбрат по-доброму улыбнулся и выполнил просьбу женщины. Она взяла шкатулку, едва не выронив ее, и поставила себе на грудь.

-Здесь письмо моим родным. Моя последняя воля… Передай им. – сказала она, погладив шкатулку по крышке.

Молодой человек коротко кивнул, нежно коснувшись ее руки.

На глазах старушки появились слезы и она снова улыбнулась.

-Знаешь, только ты понял меня… - сказала она. – Понял, что эта боль сводит меня с ума… Мне давно уже пора. Но мои родные не хотят отпускать меня.

Молодой человек участливо слушал ее, не произнося ни слова.

-Я хочу уйти… - сказала она, накрыв его руку своей. – Помоги мне…

Медбрат наклонился и поцеловал старуху в лоб.

-Это будет больно? – вдруг спросила измученная болью старуха.

Молодой человек покачал головой:

-Вы просто уснете…

Старуха прерывисто вздохнула и закрыла глаза. Медбрат отставил шкатулку на тумбочку рядом с кроватью и достал из кармана шприц. Воткнув иголку в капельницу, висящую рядом, он выпустил в раствор лекарство. Смешанное с раствором лекарство устремилось по пластиковой трубочке, ведущей к игле, введенной в вену руки старухи.

Старушка заснет, и ее сердце остановится. Ее душа найдет долгожданный покой.

Молодой человек коснулся руки старухи и что-то прошептал себе под нос, а потом развернулся и вышел из палаты. Его дело было сделано.

Очередная ночь в больнице прошла для него в служении Высшим целям. Он был доволен. Но его работа еще не была завершена. В его кармане лежал еще один такой же шприц.

В палате интенсивной терапии его дожидался насильник и убийца, волей судеб попавший под машину. Если бы он погиб в той аварии – думал медбрат, шагая по коридорам.

Мимо него прошел доктор, и молодой человек поздоровался с ним, на ходу что-то передав по поводу какого-то пациента, нуждавшегося в проведении дополнительных анализов. Доктор с благодарностью принял замечания медбрата и продолжил обход.

Медбрат свернул в пустой коридор, ведущий к палатам интенсивной терапии, и оглянулся. Никого не было видно, и поэтому молодой человек устремился к нужной двери.

Войдя в одиночную палату, он тихо закрыл за собой дверь, и на мгновение застыл на пороге, с ненавистью смотря на мужчину, лежащего на койке.

Он вспомнил, как увидел его на улице. Совсем случайно, но молодой человек увидел, как этот мужчина убивает в переулке девушку. Именно из-за этого мужчина и попал под машину – заметив медбрата, он испугался и бросился бежать. И оказался здесь.

Рука медбрата потянулась в карман. Шагнув к койке, он тихо прошептал:

-Воля Божья привела меня туда, и воля Божья направляет меня сейчас… - и он опорожнил содержимое шприца в капельницу даже не очнувшегося убийцы.

Уставший после ночной смены, медбрат вышел из больницы и зашагал по улице. Утро Воскресенья звало его вниз по улице – к церкви.

Он зашел уверенным шагом в Обитель Господню, и юркнул в исповедальню.

-Слушаю тебя, сын мой… - прозвучал тихий, участливый голос священника.

-Простите меня, падре, ибо я согрешил…

Повелитель Кошмаров

Легкий туман стелился по поверхности зеленовато-желтой воды. И девушка ощущала себя во власти стихии, хоть океан не волновался. Причина была в другом – что-то было не так с водой. Девушка глотнула воздуха и опустила лицо под воду, широко распахнув глаза. То, что она увидела, привело ее в ужас – черные человеческие фигуры стояли на дне, чуть заметно покачиваясь. Они казались властными, неприступными, ЖИВЫМИ... но вместе с тем в них ощущалась их нереальность – словно они не совсем были живыми. Они будто бы принадлежали другому миру – миру духов и привидений.

Сердце девушки сжалось, все ее существо охватила паника, и она отпрянула назад. Всего в нескольких метрах от нее фигуры медленно развернули свои "лица" к ней. Впрочем, это было сложно назвать лицами – это были черные провалы в капюшонах. Ни глаз, ни губ, ни овалов лиц не было видно – лишь абсолютную тьму.

Девушка вынырнула, в панике отплывая куда-то в сторону. Но чем дальше она отплывала, тем ближе казались эти странные фигуры. И вот, она уже прямо над ними, и их руки тянутся к ней, пытаясь ухватить за ноги.

Чья-то костлявая рука обхватила ее щиколотку и резким рывком погрузила девушку под воду.

Широко раскрыв рот в безмолвном крике, девушка пыталась вырваться, но чем сильнее она вырывалась, тем больше воды оказывалось в ее легких...

Темнота ночи разрывалась от приглушенного хрипа, доносящегося из комнаты спящей девушки. Но никто не мог слышать этого, потому что девушка жила одна.

Вокруг спящей воцарилась аура страха и боли. Она ворочалась, пытаясь высвободиться из невидимых рук, держащих ее. Она пыталась вдохнуть, но воздух не проникал в ее легкие.

В темном углу, где сгущались тени, незаметно колыхалась какая-то смутная фигура. Высокая, словно принадлежавшая мужчине, но будто бы нематериальная. Словно состоявшая из самой тьмы.

Спокойно взирала эта призрачная фигура на задыхающуюся в кошмарном сне девушку. Какое-то время спустя, фигура, скрывающаяся во тьме, довольно вскинула голову и будто бы тихо засмеялась. Но это был зловещий, ужасающий смех.

После долгой борьбы с кошмаром, девушка, наконец, успокоилась и растянулась на кровати. Но она вовсе не спала – ее грудь не поднималась более. Она была МЕРТВА.

Фотограф душ

Сколько он помнил себя, он любил фотографии. Он обожал рассматривать работы именитых фотографов, запоминать каждую деталь и мечтать о том, чтобы хоть чуточку стать похожим на них…

Порой он тратил на изучение одной-единственной фотографии несколько часов, а то и целый день.

Для него это стало наваждением. Он пошел на курсы фотографического искусства и научился делать отличные фотографии – преподаватель был доволен им, и говорил, что у парня настоящий дар. Научившись фотографировать, молодой человек начал собирать коллекцию своих работ – черно-белые фотографии этюдов и пейзажей, городских улиц и зданий… Он обожал запечатлевать это для себя и будущих поколений… Он больше всего любил снимать не деревья и цветы, не здания и машины – он обожал снимать животных и людей. Ему доставляло удовольствие поймать редкие кадры забавных или печальных происшествий, но… Что-то случалось… Что-то странное, словно на нем лежало проклятие… Он начал замечать это еще со времен своего обучения…

Тогда он решил заснять голубя, взлетающего с мостовой. После щелчка фотоаппарата птица пару раз взмахнула крыльями и вдруг замертво свалилась на асфальт. Он не придал этому событию значения – подумал, что это простое совпадение. Однако все чаще и чаще случались такие странные «совпадения».

Его любимая овчарка погибла под машиной, почти сразу после того, как он сделал ее фотографию – первую в своей жизни фотографию своей собаки. Вторая его собака – тоже овчарка – подаренная ему родителями, отравилась и погибла в муках. Тогда он тоже сделал фотографию щенка, играющего во дворе…

Когда он заметил, что люди, которых он заснял, погибали один за другим – в течение дня после момента съемки, он с ужасом осознал, что это не просто совпадения. Он понял, что он причина всех этих несчастий. И в тот день, когда он понял это, он принял единственно верное решение – он перестал делать фотографии людей, и стал делать снимки мест и зданий – вещей неодушевленных.

Его фотографии стали мрачными, полными боли и печали.

Здания. Мосты. Дороги. Арки. Парковки. Подвалы. Крыши. Заборы…

Он фотографировал деревья и цветы, потому что его проклятие, по-видимому, не распространялось на них. Но больше всего он фотографировал кладбища – мрачные церквушки, старые надгробия, кресты…

На одной из своих прогулок по городу, когда он искал кадры видов ночного города, он встретил красивую девушку. Они познакомились сразу и начали встречаться. Их любовь крепла с каждым днем. Но эта девушка все время недоумевала почему ее возлюбленный не берет ее с собой на свои «фото сессии». И почему он никогда не делает ее фотографий…

Однажды она спросила его прямо:

-Почему ты никогда не снимаешь меня?

-Я не хочу тебя потерять. – почти сразу ответил ей молодой человек, моментально став серьезным и печальным.

-Глупости… - легкомысленно ответила она. В тот вечер она напросилась с ним за компанию на его прогулку по городу. Он не мог ей отказать.

Они гуляли по живописным улочкам, прошлись по парку. Фотограф запечатлел на пленку красивый фонтан, несколько статуй, какую-то табличку на стене…

И вот они остановились перед красивым готическим видом – руинами какого-то старого здания. Молодой человек приготовил все для съемки, и в последний раз осмотрелся, уверяясь, что ни одного человека нет поблизости. Его девушка стояла рядом и загадочно улыбалась. Он всмотрелся в руины, опустил взгляд на фотоаппарат…

Щелчок.

-Ага! Вот теперь ты сфотографировал меня! – весело засмеялась его возлюбленная. Он в отчаянии посмотрел на руины и увидел, что девушка успела заскочить в кадр…

На его глазах появились слезы. Он знал, что она погибнет, но не хотел верить в это. Каждое мгновение он пытался заставить себя отринуть это предположение, но в глубине души он понимал, что ничего нельзя сделать…

Двадцать четыре часа спустя его возлюбленная покинула мир живых, попав в автомобильную катастрофу.

На похоронах молодой человек молчал, и подавлял в себе приступы слез. Он не желал ей смерти. Он не понимал, почему все, кого он снимал на камеру, погибали… Он не понимал этого…

Вечером – после похорон – он сидел и смотрел на ее фотографию – единственную фотографию его любимой. Ее доброе, красивое лицо, ее сияющие глаза, ее открытая улыбка…

Молодой человек отставил рамку с фотографией любимой, и сел на фоне сине-серой стены. В правой ладони он держал маленький пульт управления фотокамерой, стоящей напротив него с нацеленным на него объективом. В последний раз бросив взгляд на фотографию той, которую он считал своей жизнью, он судорожно сдавил кнопку. Прозвучал тихий щелчок. Фотография была сделана. ЕГО ФОТОГРАФИЯ.

Он вздохнул, понимая, что жить ему осталось всего двадцать четыре часа…

Прости, что опоздала…

На улице не было безлюдно, не смотря на то, что с неба срывался дождь, и свинцовые тучи давили своим весом на высотные здания. Пусть над городом нависла гроза, но пока она не сорвалась с небес грохотом и ливнем, люди старались добраться каждый до своей цели. Кто-то стремился домой с работы. Кто-то шел на встречу… Люди пытались укрыться кто под зонтом, кто в зданиях.

В одном из кафе сидел молодой человек, и с тоской смотрел через окно на улицу. Он не любил дождь – даже такой мелкий. Он предпочитал солнце и жару.

Улыбаясь, шагая упруго и бодро, к кафе приближалась девушка. Она ловила ладонью капли дождя, и улыбалась самой себе и своим мыслям. Подойдя к двери в кафе, она вдруг застыла перед дверью в кафе, подставив лицо дождю и закрыв глаза. Будто прощалась с ним – ненадолго, всего на пару минут…

Зайдя в кафе, девушка подошла к молодому человеку и произнесла с улыбкой:

-Прости, что опоздала, я наслаждалась дождем.

Он улыбнулся ей в ответ и начал что-то ей говорить, но она не слышала ни единого его слова. Потому что вспоминала мгновения, проведенные под дождем. Ее прогулка отзывалась в ее душе песней. Каждая капля дождя – словно прикосновения нежных пальцев к одной из многочисленных струн ее души.

И тут вдруг в красивую мелодию, играющую в ее душе, влился новый звук – противный, диссонирующий. И девушка будто бы очнулась от сна. Она увидела искаженной раздражением лицо своего молодого человека, и все поняла. Она слишком погрузилась в свои мысли и совсем не слушала его.

-Черт возьми, спустись на землю! – приглушенно рявкнул молодой человек. – Думаешь, жизнь – это сплошная череда развлечений? Сними розовые очки, дурочка!

Эти его слова застали ее врасплох. Она никогда не слышала подобного из его уст. Девушка уставилась на него, и вдруг осознала, что черты его лица исказились, потеряли свою привлекательность, стали жестокими и серыми.

-Неужели плохо любить дождь? – пробормотала девушка.

-Подумай о своем будущем! Где ты будешь через несколько лет со своей любовью к ливню? – вспылил парень.

Девушка нахмурилась и медленно поднялась со стула.

-Ты куда? – взгляд молодого человека в мгновение ока стал испуганным и удивленным одновременно.

-Туда, куда ты не последуешь! – холодно произнесла девушка, и вышла из кафе уверенным шагом.

Дождь принял ее в приятные прохладные объятия. Словно нежный любовник, он коснулся ее лица, и от этого прикосновения у нее на душе сразу стало легко и светло. Слова ее парня вылетели из головы, да и сам он тоже испарился, как лужа под ярким летним солнцем.

Теперь она была свободна и спокойна.

С каждым шагом она поднимала веер брызг, но от этого она лишь сильнее улыбалась. Она ускорила шаг, и начала чуть пританцовывать, радуясь ласкам дождя. Засмеявшись, она подняла взгляд к небесам, и капли дождя начали ласкать ее лицо.

-Прости… - тихо прошептала она, улыбнувшись ливню. – Прости, что опоздала…

Звонок

Ночь окутывала весь город и затопляла улицы вязкой тьмой, скрывающей все, что под лучами солнца кажется обыденным. Но эта же тьма приоткрывала тонкую незаметную завесу неведомого…

Молодой человек сидел в кресле с пистолетом на коленях. Его больше ничто не держало в этой жизни. Его любимая ушла, оставив за собой разбитое от горя сердце.

Он не хотел верить в ее гибель до конца. Но когда приехал на опознание, его сердце рухнуло вместе с надеждой о счастливой жизни.

Дом неожиданно стал для него одиноким, холодным и негостеприимным местом, полным призраков-воспоминаний, витающих по комнатам и коридорам.

Молодой человек ощутил холод на виске, и не сразу понял, что это дуло пистолета. А когда он это понял, решимость его возросла. Мысль о родных, вдруг промелькнувшая у него, показалась ему глупой, и он лишь отмахнулся от нее.

Спустя несколько мгновений – а, может, прошла целая вечность – он не мог точно сказать, он осознал, что вот он – тот самый момент. Сомнения развеялись, исчезли в потоке горя и скорби, заполонившем его душу тяжелой пеленой.

Звонок телефона, разорвавший повисшую в его доме тишину, вернул его к реальности, вырвав из мрачных темных мыслей о самоубийстве. Удивление почти сразу сменилось легким раздражением, и он поднялся и подошел к телефону, но не стал отвечать на звонок.

Однако кто-то настойчиво звонил, требуя его внимания. Рука молодого человека сама потянулась к телефонной трубке.

-Не делай этого. Жизнь коротка. Я любила, но мы еще встретимся. – из трубки прозвучал ее голос.

После этого повисла тишина. Страх вонзился в горло жестоким спазмом, молодой человек дрогнул, и выронил пистолет. Он не мог ошибиться – это был ее голос. Он не помнил, как вернулся в кресло. Все его существо было объято страхом.

Это была ОНА. Но он знал, что этого быть не может. Она была мертва. Однако он был абсолютно уверен в том, что голос принадлежал именно ей.

Молодой человек посмотрел на лежащий на полу пистолет.

Сколько он просидел так, он не смог бы сказать. Однако, поднявшись, он взял пистолет и мотнул головой. Положив пистолет к форме, молодой человек закрыл глаза и поклялся, что больше никогда не принесет табельное оружие домой…

***

Само кладбище никогда не вызывало в нем страха или отвращения – лишь легкую ностальгию по ушедшим из этого мира людям. Ему всегда думалось, что у многих из них могли остаться неоконченные дела, и у большинства – любящие семьи. Он понимал, что тяжело терять близких. Но еще тяжелее, когда ты теряешь человека, которого любил… Любил, как казалось, больше самой жизни…

Он подошел к могиле с долей страха. Он не знал почему в его душе всегда возникает этот страх. Но он всегда был. Присутствовал незримой вуалью, ограждая именно это небольшое место от остального мира.

Молодой человек опустил взгляд, чуть прикрыв глаза. Он никогда не забывал про странный звонок, спасший его от смерти…

Тишина

Призрачная тишина. Тишина, царящая на кладбищах. Тишина склепов и могил.

Тишина, нашедшая пристанище в ее душе.

Девушка села у окна и посмотрела на улицу.

Бег машин. Тихий дождь. Люди. Лужи.

Ее не касалось все это. Ей были безразличны люди, их проблемы и заботы... как и она – им. Она была для них такой же точкой за окном дома, как и многие другие люди... А они для нее были простыми муравьями, копошащимися на улице под ее высоким окном.

Раньше все было не так. Раньше она любила мир, любила все, что было в нем... потому что в нем был Он. Она любила этого молодого человека. Любила больше самой жизни. Когда он был рядом, ее душа пела. Именно Пела.

А теперь... никаких новостей. Неделя. Она жила так неделю. В неведении, в тишине... Тишине...

Девушка прикусила нижнюю губу. Ей хотелось плакать. Но поток слез иссяк еще несколько дней назад. В душе все еще сидела глухая боль, разрывающая нутро своими горящими, как пламя ада, щупальцами.

Она не знала, как заглушить эту боль. В первый день она напилась, но это не помогло ей. Потом она пыталась выплакать ее, но снова потерпела неудачу. Потом... пришел сравнительный покой. Она потихоньку вернулась к своей жизни, работе, тренировкам. Но не была такой же открытой и веселой, как раньше.

И еще... ее душа больше не Пела. Она молчала. Оставалась в той горестной тишине, которая воцарилась после бессонной ночи, проведенной в рыданиях.

Как девушка держалась, на каких силах – было неизвестно даже ей самой. На тренировках она забывалась, уходя с головой в работу над собой, на работе старалась погружаться в дела, а дома... дома ее спасала ее собака.

Она снова выглянула в окно и вздохнула.

Там все так же продолжали жить люди.

А она сидела дома в тишине…

Крик

Девушка долго сидела перед экраном компьютера, застыв в нерешительности. Она только что хотела что-то напечатать своей подруге в ответ на письмо, но слова улетучились, оставив после себя лишь пустоту.

Она повернулась к окну и выглянула наружу. На улице шел снег, а ветер сильными порывами бросал его в стекло. Девушка заметила свое отражение в окне, и печальный вздох невольно сорвался с ее губ.

Черты ее лица уже хранили на себе отпечаток тяжелых событий. Горя. Печали. Боли. Несчастья. Потерь.

Она давно ощущала себя безумно уставшей и какой-то опустошенной.

Вот и теперь она сидела перед компьютером, и не могла ничего напечатать в ответ на новости, о которых поведала ей подруга. Девушка снова повернулась к экрану и попыталась сформулировать хоть одно предложение, но вскоре поняла, что у нее ничего не получится. В конце концов, так и не ответив, она отключила компьютер и откинулась на спинку стула.

Из глубин ее души вдруг поднялся какой-то странный звук. Это был крик, но необычный – он возрастал и немного грассировал, отдавая в висках острой болью. Хотелось чем-то его заглушить, сбить, сделать так, чтобы он исчез и не возвращался больше.

Но он разрастался, захватывая собой все внутри, усиливался с каждой минутой, звучал все более пронзительно...

Девушка сжалась, прикусив губу, и стиснув руками голову.

Крик рвался наружу, сметая все преграды, которые девушка выставляла на его пути – она пыталась заглушить крик болью в прокушенной до крови губы, пыталась сбить его яростью... Но крик сбивал все это, и продолжал рваться из груди.

Девушка стиснула зубы, оскалившись от боли, но не произнесла и звука.

Некоторое время она боролась с самой собой, однако ей не удалось это сделать и, наконец, крик вырвался из ее души и взвился в воздух. Это был первобытный крик, полный ярости, боли и отчаяния, заглушивший все, что было вокруг – ветер и удары снежинок об окно, музыку, играющую в соседней квартире, и биение собственного сердца девушки...

За силой крика исчезло все.

Крик лился из глотки девушки, усиливаясь, не прерываясь – нота чувств, так давно скрываемых этой девушкой. Нота, всегда присутствовавшая в ее душе, но никогда не выходившая наружу, потому что девушка глушила все. Боль. Ярость. Отчаяние.

Она скрывала их, загоняла в глубину подсознания. Прятала под маской спокойствия и безразличия.

Но они никуда не пропадали. Они копились, эти сильные чувства. Копились с годами, и разрастались. И вот, наконец, пришел день, когда обиды и ярость, отчаяние и боль – все это переполнило чашу и вырвалось. Вырвалось оглушающим криком.

Этот крик заставил стекло в окнах завибрировать, стены – задрожать. Он стирал границы сознания, рвал материю пространства и времени, отпускал на волю силы, которые были раньше неподвластны никому из смертных...

Наконец, легкие девушки опустошились, и воздуха больше не было. Крик оборвался, оставив за собой потрескивающий от напряжения воздух, и лежащую на полу девушку, потерявшую сознание.

Черты ее лица разгладились, и стали более четкими, сделав ее лик прекрасным. Не осталось и следа усталости, стрессов, переживаний. Лишь первозданная чистота и красота...

Прощай

Тусклый свет, исходящий с улицы, освещал две фигуры, сидевшие бок о бок в темноте.

-О чем ты думаешь? – тихо спросил молодой человек.

Девушка дрогнула и коснулась своей спины – в том самом месте, где находились два шрама от сорванных когда-то крыльев.

Теплое прикосновение ее любовника вывело ее из состояния глубокой задумчивости. Молодой человек коснулся одного из шрамов губами и нежно поцеловал.

За спиной девушки раздался шелест, и неожиданно вокруг нее обернулись мягкие оперенные крылья – это ее любовник распахнул их, чтобы заключить любимую в объятия.

С губ девушки слетел приглушенный всхлип.

-Почему… - полным боли и отчаяния голосом, тихо сказала она. – Почему у тебя есть крылья, а мои сорваны?!

Нежный поцелуй коснулся ее плеча.

-Мои крылья еще при мне… - так же тихо сказал молодой человек. – Лишь потому, что я побоялся взлететь… А ты не побоялась…

Девушка соскочила кровати и принялась одеваться, пытаясь скрыть шрамы на спине, скрыть свою боль… Но это было самообманом. С каждым мгновением ее мысли все четче возвращали картину того дня… все сильнее чувствовалась та боль.

Когда, наконец, она закончила одеваться и обернулась к своему любовнику, в ее глазах стояли слезы. Она хотела что-то сказать, но, увидев крылья за спиной своего молодого человека, так и не раскрыла рта.

Около минуты она стояла неподвижно – не произнеся и слова. Но потом на ее глаза навернулись слезы.

-Но зачем же тебе крылья, если ты не летаешь?! – глотая слезы закричала девушка, сжав руки в кулаки.

Молодой человек ошарашено смотрел ей в глаза, и не смог ничего ответить.

-Зачем?! – снова задрожав от слез и ярости, вскрикнула девушка.

-Я не летаю… - сказал молодой человек. – Зато крылья при мне.

-Но в чем тогда смысл?! Поясни мне. В чем смысл?!

Он потянулся к ней, чтобы обнять, и попытаться успокоить ее, но девушка отпрянула от него.

-Прости… - она закрыла глаза, опустив голову. – Прости, но я не ты… я так не могу… Я не могу смотреть на то… что ты не используешь свой дар…

-Ты же знаешь, что как только я попробую взлететь, люди сорвут с меня крылья. Ты хочешь, чтобы я их потерял?! – в отчаянии заорал молодой человек. При этом его крылья взметнулись к потолку.

-Я не могу смотреть на то, что ты не летаешь, будучи имея такую возможность. – голос девушки дрогнул. – Прости…

Она подняла на него взор заплаканных глаз:

-Прощай!

Решительно повернувшись, девушка вышла из квартиры, оставив за своей спиной растерянного молодого человека.

Крылья его опустились, словно потеряв силу, и неожиданно молодой человек понял, что она права. И что он больше никогда ее не увидит.

Утешитель

Вот сидишь ты, такая печальная и прекрасная, и мне так хочется прижаться к тебе и поцеловать. Просто так, без повода… но вроде и с поводом… Чтобы увидеть в твоих глазах огонек ласки и тепла, чтобы ощутить твои руки вокруг шеи…

Но мы сидим в тишине. Я на диване, ты – на стуле, и смотришь куда-то в окно. Две слезинки прочерчивают тонкие блестящие дорожки по твоим щекам. Дай, я сотру их. Дай поцеловать твои красивые грустные глазки и прогнать печаль.

Посмотри на меня. Я здесь. Я рядом с тобой. Я никогда тебя не брошу. Я всегда буду рядом, я всегда утешу, пригрею, приласкаю, заставлю забыть проблемы. Заметила, что нам необязательно говорить? Нам хорошо и в тишине. Лишь бы были вместе…

Да, вот так… Давай обнимемся… Забудь про печаль, прошу тебя. Не плач. Я здесь. Видишь – мои поцелуи стерли слезы с твоего лица. Ведь я люблю тебя. Просто люблю. Люблю твои улыбки и смех, люблю твои нежные руки, твой ласковый голос…

Я знаю, что ты меня любишь…

Я всегда буду рядом, ты только позови… А теперь, улыбнись. И поцелуй меня в нос, а я тебе в ответ вильну хвостом…

Мишень

Привычные шаги по сцене к доске. Спину прижимаю к стене из этих досок, покрытых следами множества тренировок и выступлений. Улыбка. Взгляд тебе в глаза. Кивок. Готова. Я всегда готова. Кидай кинжалы. Я не шевельнусь. Не шевельнусь ни в коем случае. Обещаю. Я ведь знаю, что делаю. Да и ты тоже знаешь...

Я не двинусь с места. Кидай. Я знаю, что сегодня последнее наше выступление. Знаю, что надо расстаться. Я уйду. Не бойся. Уйду без слов. Без возражений и без истерик. Покину тебя, как ты хотел. Обещаю. Клянусь.

Кидай ножи. Кидай. Я не боюсь. Я никогда не боялась. Я не шевельнусь. Не дрогну. Не поморщусь, когда лезвие метательного кинжала случайно заденет мою плоть и пустит кровь.

Софиты причиняют больше боли, чем может причинить мне нож... Кидай.

Еще один кинжал забит в доску, совсем близко от моего бедра. Сколько ты их уже бросил? Потерян им счет. Мы никогда не считали. А помнишь почему? Я тоже забыла. Просто перестали когда-то считать...

Бросок. Боль. Вздох.

Я не шевелюсь. Видишь? Я стою, не двигаясь. Я не сорву твоего шоу. Это ведь твой номер. Я не испорчу ничего. Бросай.

Твой холодный взгляд ранит мне душу сильнее ножей, что ты бросаешь в меня. Продолжай. Не бойся. Я стою не двигаясь. Дрожат пальцы? Посмотри мне в глаза. Всмотрись. Справишься. Я знаю. Я верю. Кидай.

Вот так. Еще... Кинжалов еще несколько. Бросай.

Ай. Тише, не дрожи. Не надо. Я в порядке. Даже не шелохнулась. Немного задел. Не важно. Не бойся. Продолжай.

Кровь теплой струйкой потекла по руке. Я жива. Это главное. Маленькая рана быстро заживет. А зрители даже не заметят.

Давай усложним трюк? Да, ты правильно понял мой взгляд. Именно.

Улыбка. Кивок.

Начинай.

Броски с двух рук. На скорость.

Один. Второй. Третий...

Зрители ахнули. Боль... льющаяся по спине, проникающая внутрь.

Ничего страшного. Я в по...

Закройте, кто-нибудь... закройте занавес. Да. Все правильно. Ничего страшного. Все – только трюк. Иллюзия. Обман.

А ты уходишь... тебе даже не интересно... что со мной. Хорошо. Уходи. Навстречу славе. Навстречу жизни.

Только кто-нибудь... помогите высвободить крылья... мне больно. Прошу вас... спасибо... большое спасибо. Ценю. Помощь? Нет, спасибо. Я в порядке. Мои крылья болят. Но, может, я еще полечу. Может быть...

Прощайте. Я покидаю вас. Идите с ним. Желаю вам счастья. Честно. Мне не жаль...

Что я для вас? Лишь мишень... в которую метают ножи. Диковинная цель. Дева с крыльями. Цирковое представление.

Прощайте... мне пора...

Дорога

Холод. Сумерки. Гладкая широкая черная поверхность дороги. Запах пепла, гнили и пыли. Ветер что-то заунывно воет…

Как девушка оказалась там, она не знала. Просто в один момент осознала, что стоит на этой странной дороге, тянущейся куда-то за горизонт.

Она увидела фигуры людей. Казалось, что это были простые люди, пустившиеся в долгий путь. Только в них было что-то сверхъестесственное. Все до единого были бледными и какими-то нематериальными. Но это становилось заметно лишь при внимательном взгляде на эти фигуры.

Души. Эти фигуры, без сомнения, были душами людей. Умерших. Идущих. Увлекаемых дорогой куда-то в даль…

А навстречу им брели другие фигуры... Эти были полной противоположностью первых.

Тощие, костлявые, полупрозрачные, какого-то странного желто-зеленого цвета… Души выглядели отвратительными и гротескными. Истощенными, изуродованными и измученными. Как обтянутые кожей скелеты…

Один взгляд на них рождал в ее душе невыносимый ужас и дрожь.

Бежать отсюда! Бежать! Прочь! Прочь!!!

Ноги ее не слушались – словно были закованы в тяжелые цепи оков. А идущие навстречу души тянулись к девушке, раскрывая свои рты в безмолвных криках.

Девушка заставила себя обернуться. Из глотки рвался наружу крик ужаса и отчаяния, но она не могла закричать из-за стиснувшего горло спазма. Она попыталась убежать, но каждый шаг давался ей с таким трудом, что ей показалось, будто она не сможет преодолеть и десяти метров, как свалится в изнеможении.

И все же она бежала. Сопротивлялась силе, тянущей ее назад. Бежала прочь от изможденных костлявых призраков и их узловатых цепких рук. Пусть они и были душами, но они, без сомнений, могли утянуть ее за собой. Остановить, обездвижить… Она побоялась подумать даже о том, что еще могли сделать призраки, и лишь бежала, превозмогая боль и тяжесть в ногах. Сопротивляясь желанию упасть на колени и отдохнуть. Бежала и бежала, не разбирая дороги…

Она увидела в потоке бредущих навстречу погибели душ какого-то молодого человека, которого вела старушка, и вдруг осознала, что он не такой, как все они. Он был ЖИВОЙ.

Девушка ужаснулась тому, что его ожидает дальше по дороге и подскочила к нему с неожиданной для себя прытью. Подхватив его под руку, рванула его прочь от старухи. Та возмущенно что-то прошипела, но не смогла удержать юношу, и девушка потянула его прочь.

Ей не хотелось, чтобы он оказался среди мертвецов. Более того, ей вовсе не хотелось, чтобы из него сделали одну из этих отвратительных искалеченных душ, которые возвращаются… Если возвращаются, конечно, ибо возвращавшихся было намного меньше, чем тех, кто шел туда…

Юноша бежал рядом, понимая от какого ужаса спасла его эта незнакомая девушка, и ничего не говорил. Лишь поддерживал ее, когда она оступалась, и не оглядывался на призраков.

Сколько они бежали прочь по дороге – они не знали. И все это время оба молчали. Им и не нужны были слова – главное было убежать как можно дальше от… чего? Они не могли сказать точно. Но знали – от чего-то более страшного, чем смерть. Они слышали лишь свое частое дыхание и грохот сердца в ушах, которые заглушали протяжные стоны и шипения душ вокруг них.

В какой-то момент девушка оступилась и рухнула на колени, но когда юноша попытался помочь ей встать на ноги, у нее не было сил подняться. Он подхватил ее на руки и бросил взгляд на край дороги, до которого было не так уж и далеко.

Юноша посмотрел на дорогу, и ему показалось, что она шире, чем кажется на самом деле. И, все же, бросился к ближайшему краю, мимо призраков, стараясь не приближаться ни к тем, что идут навстречу манящему концу дороги, ни к тем, что возвращаются оттуда. Особенно далеко он старался держаться от последних. Ему вовсе не хотелось ощутить на себе их костлявые пальцы.

Он бежал, лавируя между фигурами призраков, сосредоточенный и напряженный.

-Только бы получилось… Только бы… - он оттолкнулся от гладкой поверхности дороги, не похожей ни на один асфальт в мире, и прыгнул за ее край. Прыжок, казалось, растянулся до бесконечности, но потом он вдруг ощутил под ногами мягкий грунт земли и оступился. Юноша упал, и они вместе с девушкой полетели кувырком по земле.

Когда мир перестал крутиться, девушка приподняла голову, которая покоилась на груди юноши. Посмотрев в сторону дороги, она увидела, как несколько искалеченных душ протянули руки к ним, но как только их плоть пересекла грань Дороги, она зашипела и рассыпалась подобно песку.

-Им сюда нет хода… - тихо прошептал юноша.

Девушка, наконец, приподнялась и посмотрела ему в лицо.

-Почему ты не бросил меня? – спросила она.

Он чуть улыбнулся ей.

-Как я мог, когда ты выдернула меня оттуда? Ты хотела спасти меня… Ты не бросила… - он приподнялся, а потом и вовсе сел.

Девушка посмотрела на Дорогу и вздохнула, а потом закрыла ладонью глаза.

-Эта дорога не предназначена нам. Они мертвы. Мы – нет… - тихо сказал юноша. – Нам с ними не по пути. Хоть они и пытались…

Он поднялся на ноги и протянул руку девушке. Та рассеянно убрала локоны растрепавшихся волос с лица, и подняла на него взор. Несколько секунд она изучала его лицо, а потом взяла его руку и встала.

-Идем… - сказал ей молодой человек, а она удивленно воззрилась на него.

-Куда?

-Куда угодно… - он улыбнулся ей, и показал на окружающее их пространство.

Здесь росла редкая трава, и ветер выл не так заунывно, как над Дорогой. К тому же, здесь ощущался запах свежести – словно ветер дул с моря или океана. И были видны тучи на более светлом небе. Казалось, они находились просто где-то за городом на закате…

Девушка улыбнулась юноше и тихо назвала свое имя. Тот улыбнулся ей в ответ и назвал свое. А потом они медленно зашагали куда-то, зная, что ужасы дороги остались далеко позади и их ждет прекрасный рассвет и приятное утро. Тогда как над Дорогой всегда царили сумерки или ночь…

Кровь на рукаве

Шаг. Еще шаг. Пульсирующая боль в левой руке вторит ударам сердца.

Девушка удивленно посмотрела на руку и увидела узкую дорожку крови, текущую от запястья к пальцам. Странно, что она не заметила раны раньше. Она подняла рукав и посмотрела на длинную рваную рану, идущую вдоль вен, и не смогла сдержать усмешки.

Несколько месяцев назад, когда ее покинул ее любимый, она жаждала разрезать эти самые вены, но тогда ее спасло... чудо? Как еще назвать случившееся тогда?! Нож не повредил кожу, и не пустил желаемую кровь.

А теперь... всего пара миллиметров... и эта ужасная рваная рана вспорола бы вены... а от такой раны потеря крови была бы ужасней в стократ...

Девушка поджала губы, смотря на медленно текущую кровь по коже.

Как она хотела видеть ее тогда... а теперь... эта кровь не к месту и не ко времени. Девушка достала бумажный носовой платочек из пачки, лежащей в кармане, и осторожно прижала к ране.

Ее мысли повернулись к ее душе, и она вдруг осознала, что ей все равно, что она получила эту рану. В сердце не было больше ни боли, ни печали, ни горя. Но и радости там не было. Ее душа стала пустой. Серой.

Девушке не было ни плохо, ни хорошо. И она прекрасно понимала, что смирение с таким положением дел не может быть в ее правилах. Когда-то она бы боролась всеми силами. Но теперь... что-то изменилось. Что-то в ее душе умерло. Покинуло ее навсегда.

Она чуть усмехнулась, прижимая импровизированную повязку к руке. Она знала, что она жива, и вовсе не несчастна. Ее самочувствие было великолепным, здоровье – крепким. Более того – она часто улыбалась. Улыбалась своим лошадям. Улыбалась миру, когда гуляла с собакой. Улыбалась солнцу и цветам, распускающимся на деревьях. Она радовалась весне и теплу. Радовалась легкому ветру и ласковому шепоту весенних дождей.

И в ней не было боли. И не было желания убить себя.

Придя домой, девушка быстро обработала рану, лишь чуть поморщившись от боли, и даже не стала ее перевязывать – не смотря на то, что рана была рваной и глубокой, она стянулась по краям, перестав кровоточить.

Осталась лишь кровь на рукаве, которая показалась девушке напоминанием о глупом желании, посетившем ее несколько месяцев назад...

Чуть улыбнувшись иронии Судьбы, девушка сняла куртку с вешалки. И застирала рукав, смывая последние следы произошедшего ранения.

9 мая 2007

Хищница

Солнце ослепительно било по глазам и обжигало своими лучами, тополиный пух лез в глаза и нос, раздражая девушку еще больше. К ним, вдобавок, присоединился звон колоколов находящейся неподалеку церкви. Все это доводило ее до состояния гневной дрожи. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и она попросту взорвется подобно атомной бомбе, накрывшей Хиросиму.

Сжимая руки в кулаки, она тихо повторяла про себя "Все хорошо, все просто замечательно" - снова и снова, словно мантру, избавляющую ее от напряжения и ярости.

Неизвестно что сможет успокоить ее, неизвестно когда наступит для нее покой...

И вот, наконец, она зашла в кафе, и будто стряхнула с себя все то, что неприятной пленкой облепляло ее на улице. На ее лице расцвела улыбка, и глаза стали яркими и счастливыми.

Уверенным шагом она прошла к одному из столиков, за котором ее ожидала подруга.

-Привет. Прости, что запоздала... - начала было извиняться девушка, но подруга за столиком с улыбкой пресекла извинения:

-Ничего страшного, я сама только пришла...

Тем не менее, перед ней уже стояла чашка эспрессо и низкокалорийное пирожное.

Сделав заказ, девушка села напротив подруги.

-Что-то случилось? – спросила та, заметив промелькнувшее на лице девушки раздражение и печаль.

Глаза подруги обернулись к ней, и девушка расплылась в улыбке:

-Нет, что ты, я в порядке...

"...только..." - невольно пролетело в ее голове, но девушка легко отмела эти мысли в сторону. Она заставила себя думать, что день обещает быть прекрасным. И несколько мгновений спустя они с подругой беззаботно болтали и веселились...

***

Он увидел ее в метро. Стройная, грациозная, словно кошка с завораживающими серо-зелеными глазами. Она шла полной силы походкой, ее каблуки четко выбивали ритм ее шагов. Казалось, что эта воинственная дева, которой не хватает лишь доспехов и меча в руках, была готова растерзать любого, кто встанет на ее пути. Тем не менее, она шла, гордо приподняв голову, и смотря вперед жестким, целеустремленным взглядом уверенной в себе особы, и будто бы ничего не замечала вокруг.

Кто-то внезапно преградил ей дорогу, но она не остановилась – напротив, она шла вперед, как раньше. Лишь совершенно по-звериному, по-кошачьи, проскользнула между двумя прохожими, которые и вовсе не заметили ее. А заметили бы – удивились как она смогла такое совершить – когда она так проскользнула между ними, она была похожа на кошку, пробирающуюся меж решеток в каком-нибудь заборе. Идущую навстречу совершенно определенной, одной ей известной цели...

Взгляд ее хищных глаз вспыхнул всего на мгновение, а потом снова стал сосредоточенно спокойным и жестким. Сторонний наблюдатель и не заметил бы этой вспышки – он увидел бы только ее холодный уверенный взгляд.

Но не Он. Этот молодой человек отличался от других людей. Он увидел ее взгляд и тут же сравнил эту девушку с вышедшей на охоту дикой кошкой.

Кто-то задел его по плечу, и молодой человек на мгновение отвлекся. Тут же устремив взгляд в сторону, где последний раз видел девушку, он принялся искать это гибкое тело и властный взгляд завораживающих глаз. Однако ее нигде не было видно.

Так и бывает всегда в погоне за диким зверем – на мгновение отведешь взгляд, и упустишь зверя. Особенно если это хищник...

Удрученно вздохнув, молодой человек направился дальше – ничего иного ему не оставалось делать.

***

Спустившаяся на город ночь не принесла облегчения от жары, и в душе девушки не стало светлее. Однако в сумраке начинающейся ночи она почувствовала себя увереннее и чуточку счастливее. Но только – чуточку. Для полного счастья ей нужно было пройтись по пустынным улицам и насладиться приятным дыханием ночи. Однако город – не такое место, где улицы бывают абсолютно пустынными.

Она вышла в ночь – гордая, уверенная, сильная, стремительная. Блеск ее хищных глаз отпугивал любого малодушного. Даже свирепые сторожевые собаки не смели лаять на нее.

Ей ничего не было нужно, кроме одиночества и города.

Она вдруг увидела молодого человека неподалеку, и его лицо показалось ей знакомым.

***

Молодой человек увидел ее слишком поздно. Девушка привлекла его внимание когда уже была в шаге от него.

-Вы преследуете меня. – с хищной улыбкой произнесла она.

-Что вы… - молодой человек едва сохранял самообладание, все больше погружаясь в опасный блеск глаз девушки.

-И тем не менее. – левая ее бровь изогнулась, придавая ее облику еще большее коварство.

Она оскалилась в не предвещавшей ничего хорошего, зловещей улыбке.

-Тебе никто не говорил, что ты непохожа на других? – спросил молодой человек.

Девушка фыркнула.

-Нет. Я серьезно... – заверил ее парень. – Я заметил это в тебе еще днем в метро...

-Значит, все-таки следил за мной. – в глазах девушки сверкнуло странное, пленяющее пламя.

Молодой человек сглотнул. Ему нужно было соблюдать осторожность в своих словах и действиях. Иначе... Он не знал что могла сделать эта девушка с повадками хищницы.

-Пойми, мы с тобой похожи... – сказал он.

-В чем?!? – снова фыркнула девушка.

Он помедлил, стараясь не шевелиться – что-то подсказывало ему, что если он сдвинется с места, ему не поздоровится...

Девушка продолжала смотреть ему в глаза, и ее взгляд становился все более и более горящим и злобным. Будто в ее глазах сверкали всполохи огня или молнии чудовищной силы.

-Мы не похожи на других людей... – выдавил из себя молодой человек. Взгляд девушки сметал всю его решительность и волю, кидал его под ноги этой безжалостной молодой фурии, делал его бездушным послушником, не более.

Девушка расхохоталась – громко, весело, открыто. Запрокинув голову, она хохотала какое-то время, а потом резко оборвала себя, и с улыбкой посмотрела на собеседника.

Молодой человек внутренне зарычал – эта резкая смена настроения, эти молниеносные перемены во взглядах ее почти изумрудных глаз – все это начинало выводить его из себя.

-Ты мне нравишься... – произнесла девушка. – Ты интересный. Не такой, как иные...

За ее спиной послышался шорох, а потом кто-то приглушенно буркнул:

-Гоните все ценное, и не пострадаете.

Девушка медленно обернулась к бандиту, и увидела блеснувшее в тусклых лучах уличного фонаря дуло пистолета. Она спокойно шагнула к бандиту. Тот нервно посмотрел на нее и на парня, и направил пистолет на девушку.

-Стой, где стоишь! – предупредил он.

-Ты совершаешь чудовищную ошибку. – спокойно сказала девушка.

В ее глазах блеснуло холодное спокойное пламя уверенности и решимости. Взгляд девушки стал таким сильным и устрашающим, что мужчина шагнул назад, побледнев.

Бандит дернулся всем телом, выронив пистолет, и бросился прочь.

-Беги от ведьмы, малодушный... – расхохоталась девушка, пнув пистолет в сточную канаву. Железяка звякнула о решетку и упала в канализацию.

-Не от ведьмы... – вдруг сказал молодой человек за ее спиной. – От Хищницы...

Девушка обернулась к нему и улыбнулась.

-Ты мне нравишься... – тихо сказала она, и ее глаза стали похожи на глаза дикой кошки. – Идем... я хочу узнать тебя поближе.

Она мягко взяла его за руку и увлекла за собой по улице. Опасно связываться с хищниками – они сильны и непредсказуемы. Но молодой человек скорее восхищался, чем боялся ее. И потому улыбнулся и пошел рядом, ощущая в груди странную радость от того, что с ним идет настоящая Хищница...

Свободное падение

Как только ночь вступает в свои права, и люди засыпают в теплых кроватях, мир оставляет меня наедине с моими мыслями. И тогда... я начинаю падать во тьму и холод...

Я оказываюсь там, где нет места ни людям, ни, казалось, чему-либо вообще. Это странное место – без времени и законов природы. В этом месте не бывает ни солнца, ни голубого неба... Небеса здесь всегда либо темно-серые, либо черные, с тяжелыми и плоскими призраками-облаками, висящими совсем низко... Здесь даже самые естественные вещи обращаются в свое темное подобие, вызывая страх, но не отвращение – во всем есть красота, просто не каждый это поймет.

Ледяной ветер развевает волосы и играет одеждой. Он почему-то не издает обычного для него шелеста и гула. Где-то далеко внизу шелестит и грохочет безразличная ко всему беспощадная стихия – океан то накатывает на скалистый берег, скрежеща камнями, то отступает...

Но в остальном – тишина. Никаких мыслей, никаких посторонних звуков.

В этом месте лишь я и стихия... И бесконечное падение во тьму.

Свобода и холод. Трудно дышать. В мыслях нет ничего, за что можно было бы зацепиться, чтобы не потерять ощущение времени...

Время бесконечно... Как и мое падение… Бесконечное свободное падение…

Если я упаду, значит, все потеряно. И некуда больше идти...

Поймай меня... Я не хочу терять тебя... Не хочу умирать...

Поймай...

Лепестки

Летний погожий день. Яркое солнце, легкий ветер. Узкая дорожка асфальта, тянущаяся по берегу прудов. Гуляющие по парку люди. Но вместе с тем – сравнительное одиночество. Четкие, размеренные, упругие шаги. Нет напряжения. Нет бытовых проблем. Они остались где-то далеко... Дома... А в парке нужно отдыхать.

Ромашка... белый цветок, узкие лепестки, приятный свежий аромат.

И почему издревле на нем гадали?!?

Девушка коснулась лепестка, провела пальцем по его нежной поверхности, чуть улыбнулась своим мыслям.

Лепесток сорвался с цветка и полетел, подхваченный ветром.

-Любит... – девушка тихо прошептала себе под нос.

Еще один лепесток медленно улетел прочь.

-Не любит...

Солнце идет к закату... проблем как не было в мыслях, так и нет... Лишь воспоминания о парне, к которому тянется душа... и сердце томится от разлуки.

-Любит... Не любит... Любит... – один за другим, улетали по ветру лепестки. И с каждым будто бы устремлялась к небесам мольба девичьего сердца.

Бездумно касались пальцы узких лепестков, срывая белые комочки цветочной плоти.

-Не любит... любит... – тихий шепот идущей по утопающей в сумерках аллее девушки.

Оставалось всего три лепестка.

Улыбка с красивых губ медленно сошла.

-Не любит... – сердце сжалось, в груди тяжелым комом застряло ощущение одиночества. Еще один лепесток оказался сорванным, и тяжело упал на землю, танцуя в воздушных потоках.

-Любит... – голос совсем затих и стал обреченным. – Не... не любит...

Девушка опустила голову, ощущая безмерную печаль и боль.

Она не сразу поняла, что остановилась, и когда вновь подняла взгляд на дорожку, на ней уже не было ни души, а над парком сгущался вечер, уже клонящийся к ночи.

Вскоре на просторы травы, на извилистые ручейки дорожек, на деревья и аллеи сгустилась ночь. Опустилась, словно тяжелое черное покрывало, скрывшее краски и предметы – воду, шумящую у берегов, шуршащую траву и листья деревьев, сами деревья, и их меньших братьев – кустов. И одиноко застывшую на берегу фигурку молодой девушки. Во тьме лишь изредка можно было высмотреть отблеск капелек, скатывающихся по щекам стоящей во тьме горюющей...

Ураган

Ночь выдалась душной, девушка едва сдерживала желание наполнить ванную холодной водой, и погрузиться в нее до утра. Но не могла оторваться от работы. Мысли шли связной нитью, сплетаясь в четкие узоры строчек и абзацев.

Сколько она так сидела – она не знала. Время не имело значение.

А потом... за окном прогремел далекий отголосок грома, и девушка подскочила к окну. Распахнув его, она высунулась наружу и подставила лицо мелким каплям начинающегося дождя. Закрыв глаза, она улыбнулась Небу, одарившему ее грозой...

Перед мысленным взором возникла четкая картинка денника и находящегося в нем коня. Высокий вороной жеребец был абсолютно диким – непонятно даже как его удалось завести в конюшню, в денник.

Жеребец был высоким и статным – мускулистая шея, широкая грудь, сильные длинные ноги, мощный круп... Грива его была густой и чуть волнистой, как и пышный хвост. Большие темно-карие, почти черные, глаза коня блестели и с яростью смотрели по сторонам на людей, стоящих по другую сторону решетки. Стоило кому-нибудь приблизиться, и конь громко ржал и бросался на решетку, вставая на дыбы, и ударяя по двери мощными копытами, способными запросто размозжить череп неосторожного человека.

Шаг... и конь вдруг успокоился... Заинтересованно повернул голову и посмотрел прямо на нее... Девушка даже не дышала от восторга – она лишь медленно шла навстречу этому великолепию, сосредоточенному в прекрасном, безукоризненном теле.

Кто-то снова попытался приблизиться к коню, чтобы открыть дверь и войти, но жеребец мгновенно заржал и бросился на дверь, с грохотом обрушивая на нее удары копыт. А потом вновь посмотрел на девушку, подошедшую совсем близко.

Приглушенно захрапев, он начал переминаться с ноги на ногу, и даже чуть отступил, словно приглашая ее войти к нему внутрь.

Зазвенела уздечка в чьих-то руках, конюх вновь попытался войти... Жеребец угрожающе набросился на дверь, не подпуская его.

Но стоило девушке шагнуть к двери, конь успокоился, смотря ей в глаза, и, даже, отошел чуть назад.

-Имя тебе – Ураган... – прошептала восхищенно девушка, распахнув дверь денника и спокойно шагнув внутрь. Кто-то бросился вытащить ее оттуда, но конь мягко отстранил девушку и едва не укусил наглеца, посмевшего попробовать войти к нему в денник. Девушка же спокойно погладила коня сначала по шее, а потом, приобняв, и по морде. Конь заржал, продолжая напряженно смотреть на стоявших по ту сторону решетки, но не шарахнулся прочь от объятий. Напротив, ему будто бы нравились это нежные прикосновения.

Грохот грома, раздавшийся на удивление близко, заставил девушку дрогнуть и распахнуть глаза. Волосы прилипли сосульками к лицу – крупные капли грозового дождя успели оставить следы своих поцелуев на ее нежной коже. Девушка тихо рассмеялась Грозе, подняла взор к небесам и попыталась вновь вызвать видение. Однако все стихло – дождь уже не был таким сильным, да и гром начал уже затихать. В отсвете молнии, прочертившей облака где-то в дали, девушка неожиданно увидела очертания вставшего на дыбы коня с горящими глазами.

В ту ночь она спала так сладко и спокойно, как не спала уже давно.

А несколько дней спустя, когда она поехала в конюшню, она обнаружила нового коня – высокого вороного жеребца по кличке Ураган...

Жертва

Не надо. Прошу вас, не надо! Что я вам сделал? Я совсем юный, я не познал греха. Я не крал, не убивал, не топтал ваших посевов, не пугал ваших детей. Не нападал ни на одного из вас. Ну и что, что я не одного с вами рода-племени... Разве за это надо убивать?

За что?!?

Посмотрите на меня – что я мог вам сделать? Я не творил вам зла. Прошу, отпустите!

Посмотрите в мои глаза – разве я могу быть злым?

Девочка, прошу, развяжи меня... Помоги! Скажи родителям, чтобы отпустили меня! Прошу... Ты ведь знаешь, что я ничего плохого не сделал...

Кто-нибудь слышит меня? Отпустите!

Спасите!

Кто-нибудь! Люди! Помогите! Люди добрые, что же вы творите?!?

Как же можно быть такими бесчувственными изуверами?!?

Не надо! Не надо огня! Не надо в огонь! За что???

Прошу, не надо!!!

СПАСИТЕ!!! ПОМОГИТЕ!!! БОГИ, НЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!...

Процессия медленно качалась в такт песнопений, сомкнувшись в кольцо вокруг большого костра, в котором билось в агонии все еще живое тело жертвы, принесенной во славу древнего бога, взамен на его расположение и благословение.

Крики погибающей жертвы оставались безответными – люди смотрели на происходящее безучастно и спокойно. Они были привычными к этому.

Много часов спустя ритуала кости очистят от остатков плоти и сделают из них амулеты для детей.

Но одна из этих детей будет с болью вспоминать широко распахнутые в ужасе и мольбе карие глаза, которые смотрели на нее с такой надеждой. Он видел в ней надежду на спасение. А она стояла в оцепенении, и не могла шелохнуться. Она боялась броситься ему на помощь. Но очень хотела.

Глаза идущего на смерть выражали многое из того, на что не было и намека в глазах людей, живущих в одном с девушкой селении. Он хотел что-то сказать, но не мог.

И девушка поняла что именно он пытался ей сказать. Что кровожадный бог, которому поклонялось ее племя, не стоит жертв и кровопролития в его славу. Что все в мире может и должно быть в гармонии.

Поэтому девушка приняла единственное верное для нее решение.

На следующий день она шагала прочь от селения, неся за плечами котомку с ее немногочисленными пожитками, а на груди у нее висел амулет из кости убиенного – изображение жертвы. Пожелтевшая от огня кость была тщательно выделана и отполирована заботливыми руками отца девушки, и превращена в изображение пасущегося пятнистого оленя...

Разговор

Тихо шелестел теплый летний ветер в кронах деревьев, что-то шептала мягкая изумрудная трава. Девушка сидела на земле, опираясь спиной о ствол дерева и смотря в небо.

-Не делай этого. – чуть хрипловатый, умудренный опытом голос раздался за ее плечом. – Это не поможет тебе. Поверь мне.

-Мне кажется, что это поможет мне забыть его... Может, уйдет эта боль... – девушка ощущала в груди пустоту, и кто-то острыми когтями царапал ее душу.

-Она не уйдет. Она станет лишь сильнее. – он говорил с ней спокойно, словно она была ему если не женой, то, хотя бы, дочерью. Хотя на самом деле он считал ее своей Сестрой. А что делают для сестер братья? Помогают...

-Я не могу забыть его. – прошептала, с трудом сдерживая слезы, девушка.

Теплое солнце светило с чистого неба, в парке было много гуляющих, но она не замечала людей – они были слишком далеко.

-Ты не сможешь его забыть. – сказал ее собеседник. – Такова ты... твое сердце... твоя душа...

-Почему ты думаешь, что мне не следует делать этого?

-Потому что знаю каково тебе. Я ощущаю твою боль и печаль – ведь ты касаешься меня. Мне достаточно прикосновения, чтобы почувствовать что на душе у человека. Такой души, как у тебя, я не встречал... Встречали иные, как я... Мы всегда ищем... таких, как ты...

-Почему? – едва слышно сорвалось с губ девушки.

Листва над ее головой зашумела громче, и сильнее задул теплый ветер, небо быстро потемнело – неведомо откуда взявшаяся туча скрыла ярко светившее солнце. Девушке показалось, что сама природа хотела что-то сказать ей.

-Ты поймешь... со временем. – слова давались ему с трудом. – Но сейчас пойми другое. Ты нужна кому-то в мире... Ты нужна и ему...

-Ты не можешь знать этого... – девушка ощутила подступающие к глазам слезы.

-Я верю... и ты тоже должна верить.

-Я уже не знаю чему верить... кому... – девушка запнулась, торопливо коснулась ладонью собеседника, словно боялась, что он возьмет и уйдет от нее, обидевшись на ее слова. – Прости, я не...

-Не хотела... – мягко перебил ее он. – Я знаю. Не волнуйся. Я все понимаю.

-Я такая эгоистка... прости, что прихожу к тебе лишь затем, чтобы рассказать тебе весь негатив...

Солнце вновь мягко засветило с голубого, чистого неба. Собеседник девушки тихо, по-доброму, рассмеялся, а потом заговорил:

-Я всегда готов выслушать тебя. Тем более, что ты не только негативом делишься, но и позитивом... Вспомни – сколько раз ты пела мне и моим друзьям?! Сколько раз ты улыбалась нам?! Ты помнишь?!

-Неужели... вы слушали? Наблюдали?!

-Мы всегда слушали и наблюдали за тобой...

Девушка смущенно опустила взгляд. Какое-то время царило безмолвие – собеседники молчали. Но природа продолжала шептать и шелестеть листьями и травой. Где-то в отдалении кричали птицы и шумела вода.

-Ты любишь его. – тихо подал голос собеседник девушки, и та даже дрогнула от неожиданности.

-Да... – она пристыженно сгорбилась, внезапно ощутив себя какой-то наивной дурочкой.

-Тогда все будет хорошо.

Девушке показалось, что он коснулся ее плеча, но это оказался лишь сдернутый ветром с ветви листок.

-Мне пора... – дрогнувшим голосом сказала девушка.

-Знаю.

Девушка тяжело вздохнула.

-Не делай глупостей... – голос ее собеседника заставил ее обернуться. – Я всегда смогу выслушать тебя. Даже когда буду спать.

-Когда ты заснешь... я буду шептать тебе...

-Я услышу.

-Знаю.

-Не сделаешь того, что задумала до прихода ко мне?

Девушка с болью отвела взгляд:

-Ты отговорил...

-Вот и хорошо. Ты должна жить. Все образумится. Я уверен в этом. Ты должна обдумать все сказанное сегодня...

-Спасибо, что выслушал.

-Всегда готов помочь, Сестра...

-До скорого... – девушка подавила в себе слезы и направилась прочь.

За ее спиной оставался умудренный долгой жизнью Слушатель, который каждый день слушал и наблюдал, однако редко с кем общался. Многие просто не видели в нем собеседника. А ему так часто было одиноко – как и его редким друзьям. Благо, хоть с ними он мог иногда переброситься парой слов. Хотя с ними не было так интересно общаться, как с этой девушкой.

Девушка приостановилась и обернулась, поглядев на своего собеседника. Высокий, статный, красивый... он, все же, был тем, кем был. И между ними ничего не могло быть, кроме этих долгих разговоров.

Зимой, когда он уснет, она все равно придет к нему. И хоть раз, но проберется сквозь сугробы и обнимет холодное, промерзшее тело. И, возможно, он ответит ей тихим, сонным бормотанием.

А пока... он стоял полным сил, с густой кроной изумрудной листвы.

Девушка, возможно, никогда не узнает его настоящего имени. Или, узнав, попросту не сможет выговорить его. А он... для него она навсегда останется Сестрой.

Мягко улыбнувшись могучему дереву, девушка направилась домой.

Весть

Девушка медленно шагала по дорожке из асфальта, тянущейся вдоль берега водоема. Сумерки вечера только начали сгущаться, однако на улице уже почти никого не было, не смотря на погожий день. Приятная прохлада и легкий ветер дарили отдых истерзанному дневным зноем телу, и теперь девушка наслаждалась тишиной и спокойствием. Над ее головой шелестели листья, у берега тихо шепталась вода, едва слышно пели на ветерке травинки. Девушка прислушалась к мелодии ветра, и ей показалось, что она слышит гул земли – ровное биение сердца Природы.

Ветер резким порывом взметнул ее волосы и бросил их в лицо, но девушка лишь улыбнулась.

-Услышь меня, ветер... – прошептала она. – Возьми мои слова... Лети туда, где мой любимый... Передай ему, что я люблю и жду его... Люблю... и жду...

Ветер усилился, и громче зашелестели кроны деревьев. Недалеко от берега шумной стаей снялись с поверхности воды утки. Вероятно, птиц спугнул яростный порыв ветра.

Девушка тихо вздохнула, и направилась дальше, удивляясь тому, что, оказывается, стояла на месте, пока произносила свою просьбу, обращенную к стихии.

Сильный ветер плотным потоком устремился вверх и на запад, оставляя парк в тишине и спокойствии. А потом порыв ветра затих и оставил лишь ленивый, едва заметный ветерок задумчиво перебирающий листья деревьев и травинки на земле...

Бездыханная

Девушка шла размеренно и осторожно. Но по большей части она заботилась не о каждом последующем своем шагу, а о… дыхании. Она давно заметила, что дышать ей нет никакой необходимости – она была живой, хотя многие часы могла не выдавать признаков дыхания.

Это было несомненным плюсом – у нее не возникало одышки, она могла сколько угодно долго находиться под водой или в месте, где обычный человек задохнулся бы от испарений, газов или нехватки кислорода.

То, что для остальных было естественным, этой девушке было абсолютно ненужным. И ей приходилось симулировать дыхание, насильно вгоняя воздух через ноздри в легкие. Ведь наряду с плюсами, у этой ее особенности был огромный минус – люди, замечавшие ее необычность, паниковали и боялись ее.

А она… Больше всего она боялась находиться среди друзей долгое время – например, ночевать у кого-нибудь в гостях. Ведь увидев ее спящую, они могли запросто перепутать ее с мертвой… И из-за глубокого осознания этой проблемы, у девушки родился страх, что когда-нибудь она очнется заживо погребенной – в заколоченном гробу под толстым слоем земли…

Этот страх разрастался с каждым годом и ко дню ее двадцать пятого дня рождения он вдруг стал какой-то навязчивой идеей. Она изучила все доступные ей медицинские справочники, искала любое упоминание о подобном заболевании, но все было тщетно. Врачи не замечали в девушке ничего странного – она старалась «дышать» при каждом осмотре. Но как только выходила за пределы кабинета, то грудная клетка вновь успокаивалась и становилась неподвижной. Девушке ведь попросту не нужен был кислород, хотя анатомически она вовсе не отличалась от остальных людей.

Оставаясь наедине с собой, она давала своему телу отдохнуть от симуляции дыхания, и подолгу лежала, уставившись в потолок своей комнаты или на небо сквозь широкое окно спальни.

В такие моменты она размышляла о многом, что представлялось ей странным или интересным. Она любила читать про аномальные явления, частью которых являлась сама, но иногда эти праздные мысли оборачивались совсем иной стороной, и она задумывалась о своем будущем. Она не могла толком найти себе возлюбленного из-за того же страха быть обнаруженной «мертвой» и из-за того заживо погребенной. Или, что еще хуже, заживо анатомированной. Ведь в сегодняшнем мире тела умерших людей зачастую подвергаются вполне нормальной и законной процедуре вскрытия. Понятное дело, что она такое вскрытие не переживет.

Девушка с ужасом думала о том, что могла бы очнуться в морге от боли сделанного ей патологоанатомами надреза. Очнуться, чтобы умереть от полученных повреждений…

И, все же, она находила в себе силы и желание просто жить и наслаждаться жизнью.

Она любила кататься на лодке, и потому нередко брала на прокат крошечный катер, чтобы выехать на озеро и отдохнуть от суеты города, от людей и от того, что ей приходилось симулировать дыхание.

Вот и в тот прекрасный летний день она тоже взяла лодку для водной прогулки и как всегда отправилась на середину озера, где никто не мог бы ее потревожить.

Как только она отключила мотор, и дала легким волнам нести ее суденышко куда им вздумается, она растянулась на дне лодки, наслаждаясь теплыми солнечными лучами, и незаметно для самой себя задремала.

Лодка, одиноко дрейфующая по озеру, давно протекала. Хозяин лодочной станции небрежно залатал ее в прошлый раз, и в этот раз она не выдержала нахождения на воде. Вскоре утлая лодчонка потонула вместе с незадачливой спящей пассажиркой…

Позже водолазы нашли тело и удивлялись его состоянию:

-Она казалась попросту спящей… укрытая водорослями, она была так… умилительна… - говорил позже один из водолазов, достававший утонувшую девушку из воды. – Это так ужасно, видеть такое прелестное создание в лапах безжалостной смерти…

* * *

Девушка чуть дрогнула от прохлады, пошевелилась и осознала, что ей слишком тесно. Сознание не желало просыпаться, но девушка усилием воли заставила себя разлепить сонные глаза. Оказавшись в абсолютной тьме, она напрягла память и попыталась вспомнить где находится. Теснота сковывала ее тело до боли в суставах, и девушка попробовала потянуться, однако ей это не удалось – тело со всех сторон было окружено прочными стенками. Впрочем, стенки эти на ощупь оказались обитыми чем-то мягким, видимо, какой-то тканью…

Девушку на несколько мгновений парализовало от ужасной догадки, и она принялась старательно изучать поверхность окружающих ее стен.

За тонкой, но достаточно мягкой тканью ощущалась чуть шершавая поверхность. Запах, исходящий отовсюду, подсказал ей, что это древесина.

-Боже, я же в гробу! – едва шевелящимися губами произнесла она и принялась колотить по крышке, пытаясь или пробить ее, или заставить кого-нибудь услышать ее зов.

Она кричала долгие часы, пока не охрипла, а руки не превратились в кровавое месиво разбитых костяшек и лопнувшей кожи. Ее могли бы услышать даже сквозь слой рыхлой холодной земли, но никто не услышал. Потому что на дворе стояла глубокая ночь…

Хранитель Снов

Девушка улыбалась, в который раз изучая черты Хранителя. Не каждый увидит в нем Того, Кто Прогоняет Кошмары. В нем была заключена сила, губительная для демонов, приносящих кошмары.

Он выслеживал их и отгонял. А тех, что продолжали упорствовать – безжалостно убивал, разрывая на части.

Но он был лишь образом... путеводным маяком, через который к девушке приходил Воплощенный Хранитель. Живой и теплый. Ласковый и внимательный. И в то же время – надежный защитник и безжалостный убийца.

Иногда девушка просыпалась с Хранителем Воплощенным, и тогда она радовалась его компании. Он грел ее теплом своего тела и ласковым взглядом карих глаз. В такие минуты она стыдилась своей недавно обретенной привычке спать в обнимку с его образом. Однако обходиться без Хранителя она не могла. Потому что ее одолевали кошмары.

Но стоило ему прижаться к ее боку, тихо вздохнуть и улечься рядом, чтобы разделить с ней сны... ей становилось хорошо и спокойно. И она погружала пальцы в его белый мех, и целовала его в холодный мокрый нос, благодаря за то, что он рядом.

Влюбленный Демон

Почему демонов считают неспособными к любви?! Почему все считают, что демон не способен на такие чувства? Ведь они способны ненавидеть, а без ненависти не может быть и любви… Возможно, они не хотят признаваться в этом, но они тоже любят. И тоже страдают от этого…

* * *

В ней он увидел и счастье, и ярость. Она была многогранна, и от этого он хотел заполучить ее еще сильнее. Девушка была не похожа ни на одну представительницу людского рода. В ней горело мощное пламя, полное силы и ярости, но вместе с тем эта девушка могла быть нежной и ласковой.

Он последовал за ней, словно простой смертный. В каждом его движении чувствовалась сверхъестественная гибкость и мощь. Его красивое лицо – лицо загорелого молодого мужчины с темными волосами и темно-карими, почти черными, глазами – было настолько привлекательным, что девушки и женщины оборачивались вслед, и мысленно взывали к своим богам и ангелам-хранителям, чтобы этот красавец хотя бы посмотрел на них краем глаза. Но демон не обращал на их похотливые мысли никакого внимания. Он шел за Ней. За той, которая пленила его темную душу.

Девушка легко шагала по улицам города, не обращая внимания на толпу. Пройдя мимо старушки с протянутой рукой, девушка остановилась, оглянулась, и дала ей купюру в десять рублей. Направившись дальше, девушка проигнорировала еще одну попрошайку – на этот раз это была несчастного вида женщина с хиленьким младенцем на руках.

Демон с интересом наблюдал за ней. Она шла дальше, и ее мысли были слишком туманными, чтобы он смог прочитать их. Сколько они так шли по городу – демон, следующий за смертной? Вероятно, оба не смогли бы ответить на этот вопрос.

Девушка приостановилась у витрины какого-то магазина одежды, и с легкой загадочной улыбкой долго смотрела на красивый черный костюм. После этого созерцания, она весело усмехнулась и пошла дальше. У стены какого-то дома стояла еще одна старушка с протянутой рукой, выпрашивающая у прохожих подаяние. Девушка на мгновение сбавила шаг, и посмотрела на старушку, но в этот раз в ее мыслях появилось темное облако раздражения. Будто она мысленно обращалась к попрошайке "Прочь, старуха". Пройдя мимо, девушка тряхнула головой, словно поправляя непослушные густые волосы цвета красного дерева.

Демон улыбнулся своим мыслям. Без сомнения, девушка покрасила волосы в этот яркий, почти огненный цвет из желания выделиться. Но, скорее всего, это не помогло ей наладить свою жизнь.

Девушка вдруг оглянулась через плечо, словно хотела снова увидеть ту самую старуху и удостовериться, что правильно сделала, не дав ей мелочи. Но вместо старухи, она вдруг увидела Его.

Он резко остановился от удивления, и девушка тоже замерла, полуобернувшись, и смотря на него. Демон смотрел в ее темно-серые глаза, и видел в них непонятный ему вихрь чувств. Спустя, казалось, целую вечность, он, наконец, шагнул к ней. Но она, вместо того, чтобы последовать его примеру, вдруг шагнула назад – от него. И в ее взгляде появилось странное смешение чувств непонимания, удивления и заинтересованности.

Вдруг кто-то толкнул ее в плечо, едва не сбив ее с ног. Ее лицо тут же исказилось гневом, она ловко обернулась, и резко ударила в плечо человека, который так грубо толкнул ее. С ее губ сорвался почти звериный рык, в глазах загорелось дикое пламя. Мужчина отшатнулся от нее, и быстро скрылся в потоке толпы, решив не связываться с ней.

Девушка фыркнула ему вслед, и обернулась, чтобы продолжить свой путь, совершенно забыв про демона. Глубоко вдохнув, она направилась дальше. А демон, зачарованный вспышкой первобытного гнева, восхищенно вздохнул. Найдя среди прохожих этого мужчину, демон легким движением пальцев поставил на него незаметный для смертных знак.

А когда он вновь обернулся к девушке, ее уже не было. Внезапно демон почувствовал разочарование и досаду – он вовсе не собирался упускать ее из виду. Он бросился следом за ней, и принялся высматривать среди прохожих. Но она словно исчезла – растворилась подобно призраку.

Демон остановился и закрыл глаза, пытаясь нащупать ее присутствие ментально, однако не мог найти ее туманных, разрозненных мыслей. Демон сжал руку в кулак, открывая глаза, и приглушенно зарычал. Несколько людей, находящихся наиболее близко к нему, оторопело оглянулись и тут же заспешили прочь.

Но демон никогда не сдавался так легко, и заставил себя задуматься о способе, каким он сможет найти ее. Решив, что будет проще найти ее образ в обрывках воспоминаний окружающей толпы, он моментально принялся просматривать мысли прохожих. Один за другим, образы мелькали на бешеной скорости перед его мысленным взором, но он воспринимал их так ярко, будто рассматривал каждый из них часами…

И вот, наконец, он заметил на одном из образов Ее… Она шагала быстро, не замечая никого вокруг – помрачневшая, раздраженная. Демон бросился бежать в сторону, откуда исходил образ. Мимо него прошел молодой человек, вздохнувший от печали – образ той самой девушки, которую искал демон, запечатлелся в мыслях этого смертного с горькими словами "никогда такая девушка не полюбит меня…"

Демон тихо фыркнул и бросился бежать, пытаясь найти взглядом девушку. Ему показалось, что перед ним мелькнули ее густые волосы цвета красного дерева, но когда посмотрел на молодую женщину, разочарованно вздохнул – это была не она.

-Эй, привет, красавец… - нагло улыбнулась обладательница этой шевелюры, которая теперь казалась демону излишне фальшивой и яркой. У той, которую он искал, волосы выглядели иначе – ярче, красивее, естественней.

Не обратив никакого внимания на приставшую к нему особу, демон направился дальше.

И вот, наконец, он увидел Ее. Она стояла у входа в метро и разговаривала по мобильному телефону. Демон заторопился к ней, но не успел – она убрала трубку в сумку и исчезла за дверью, ведущей в метро. Демон проскочил туда, отставая всего на несколько мгновений.

Он проник сквозь турникеты и направился вниз, преследуя девушку. Оказавшись на платформе, демон облегченно вздохнул – она стояла в ожидании поезда, о чем-то задумавшись. Демон вздохнул, успокаивая себя, и спокойным шагом направился к ней. Близко он подходить не стал – он держался на расстоянии, не желая, чтобы она увидела его. Ему хотелось понаблюдать за ней.

Приехал поезд, и девушка шагнула в вагон, устроившись у противоположных дверей. В ее серых глазах читалась глубокая задумчивость.

Демон забежал в соседний вагон и встал так, чтобы можно было видеть ее. С легкой улыбкой, он изучал каждую черту ее лица, каждый ее взгляд и любое сделанное ей движение.

Она облокотилась об окно и выглянула наружу. Темный туннель метро, запыленные, грязные стены и кабеля, тянущиеся вдоль этих стен… Но она видела это лишь несколько мгновений – ее мысли унеслись вглубь ее сознания.

* * *

Демон улыбнулся чуть шире и, прикрыв глаза, мысленно перенесся к ней. Невидимой для мира смертных рукой он прикоснулся к ее волосам, скользнул легким ветерком по ее лицу, коснулся губ…

Он ощутил, как она улыбнулась и вдруг понял, что рад. Рад, что увидел ее на улице. Рад, что не прошел мимо. Рад, что последовал за ней… Любой другой демон не стал бы этого делать.

На мгновение он смутился, и его концентрация ослабла. Он вернулся в свое материальное тело, и задумчиво отвел взгляд.

Поезд остановился на какой-то станции и демон очнулся от раздумий. Девушка промелькнула за дверьми вагона, шагая по платформе. Едва успев выбежать из поезда, демон с облегчением вздохнул и направился следом за девушкой. Он приблизился к ней на расстояние нескольких метров и отчетливо чувствовал ее запах – аромат цитрусовых и жасмина, смешанный со свежим запахом зеленого чая.

Демон вдыхал ее аромат и наслаждался этой близостью, как никогда прежде ничем не наслаждался.

Они вышли на улицу, которая казалась спокойной из-за спускающихся на город сумерек. Девушка на мгновение застыла у выхода из метро, словно наслаждаясь прохладой начинающегося вечера, а потом направилась к ближайшему кафе. Демон шел следом, раздумывая над тем, как познакомиться с ней, и совершенно не давая себе отчет в том, что поступает как обычный смертный. Его не волновало это на данный момент. Главным было – познакомиться с заинтриговавшей его девушкой.

Девушка же свернула вдруг с главной улицы во дворы, внезапно решив не идти ни в какое кафе, а направиться прямиком домой и через дворы укоротить свой путь. Она любила ходить этой дорогой – там было меньше шума и меньше народа.

Демон следовал за ней, начиная ощущать смутное беспокойство. Что-то было не так.

Девушка посмотрела на небо, на котором возникали одна за другой неяркие звезды, и демон последовал ее примеру. Внезапно он подумал, что здесь звезды не такие, как, скажем, за городом, в поле… Здесь они были тусклее и менее приятны взору.

Опустив взгляд на ее одинокую фигурку, он тихо вздохнул. Она направилась дальше, и он, снова глянув за звезды, пошел следом. Она повернула за угол, но демон не стал торопиться.

Внезапно мир вокруг него застыл в тишине и сумраке. Исчез свет от уличных фонарей и звуки улицы, приглушенно доносящиеся из-за домов.

Демон резко остановился, и понял, что его окружили невидимой сферой.

-Ты… - перед ним возникла небольшая призрачная фигура крылатой девчонки. – Убирайся!

Демон улыбнулся, увидев маленького ангела-хранителя. Точнее, ангела, уменьшившего себя до таких вот крохотных размеров.

-Почему? – спросил он.

Личико ангела-хранителя исказилось:

-Уходи, демон. Ты не получишь ее!

-Но я не желаю ей ничего плохого…

-Прочь, демон! Она принадлежит Свету!

-Я тоже принадлежу Свету. Свету Огня. – возразил демон, удивленный таким яростным натиском со стороны ангела-хранителя.

Но ангел-хранитель не сдавался. Она взмахнула крыльями, которые были не больше крыльев вороны, и снова зашипела:

-Прочь, демон! Прочь от нее!

-В тебе много ярости.

-Я не могу быть спокойной рядом с демоном, который хочет забрать эту девушку от меня!

-Как эгоистично. – усмехнулся демон, забавляясь реакцией ангела на его интерес к девушке.

Ангел-хранитель фыркнул.

-Можешь быть спокойна – я не причиню ей вреда. Я просто хочу проследить за ней… - уверил демон ангела.

-Демоны не могут не лгать. – ангел-хранитель вспорхнула прямо к его лицу и упрямо скрестила ручки на груди.

Демон покачал головой:

-Ты испытываешь мое терпение.

Ангел снова фыркнула.

Сжав руки в кулаки, демон рывком бросился к ней. Ангел отпрянула, но демон и не пытался поймать ее или как-то иначе навредить ей. Он просто хотел ее напугать.

Не сразу поняв, что его ярость воплотилась огнем, демон выпрямился, и потушил свои воспламенившиеся глаза, брови и волосы. Легким движением ладоней он поправил свою прическу и посмотрел на ангела.

-Ты можешь делать что угодно, но я не уйду, пока не потеряю к ней интереса. – сказал он. – И если для этого мне придется убить тебя, милый ангелок, так тому и быть.

Ангел-хранитель снова отпрянула.

Сфера, вызванная ангелом, исчезла, исчезла и ангел-хранитель. Демон покачал головой и направился дальше, ощущая, что ангел-хранитель отправилась не к своей подопечной, а наверх – вероятно, просить помощи от ангелов более высокого ранга.

Демон обогнул здание, и увидел девушку. Она стояла, прислонившись к стене, вокруг нее стояло несколько молодых мужчин. Демон остановился, не понимая что происходит.

Девушка прижималась к стене так, будто готовилась совершить прыжок на одного из мужчин, но в ее движениях демон увидел легкую дрожь и как будто подавление боли. И только когда девушка решилась на прыжок, демон понял что произошло. Ангел-хранитель покинула ее, оставив беззащитной на несколько минут. И это привело за собой нежелательные последствия…

Девушка рванулась к одному из мужчин, сжав руки в кулаки и оскалившись, но другой мужчина перехватил ее, и толкнул обратно – к стене. С глухим ударом она врезалась в бетонную стену и начала сползать на асфальт.

Трое нападающих рассмеялись.

А демон молча направился к ним – бесшумно ступая по асфальту, готовый обрушить на этих троих хоть все пламя Ада, лишь бы только убрать их от девушки.

Глухо зарычав, девушка постаралась выпрямиться, цепляясь пальцами за шероховатую поверхность стены. На ее потемневших от ярости глазах блестели слезы.

Глаза демона загорелись, его спина дрогнула от метаморфозы – его перепончатые крылья рвались наружу – но демон сдержал себя. Он останется в человеческом облике.

Девушка внезапно пошатнулась и упала на колени – это один из мужчин шагнул к ней и ударил ее в живот. Ее стон перерос в рычание, она нащупала рукой какую-то бутылку и, подскочив на ноги, ударила ей нападающего. Мужчина отлетел в сторону с окровавленным виском, но к девушке бросились двое других. Один из них успел поймать ее за руки, второй схватил ее за горло.

Демон проник в их мысли и увидел, что они хотят сделать с девушкой.

Еще несколько шагов, и…

Один из мужчин отлетел в сторону, и рухнул в нескольких метрах от них. Второй – тот, что держал девушку со спины – отбросил жертву и сжал руки в кулаки, готовый наброситься на незваного спасителя.

Демон шагнул к нему – в глазах его заплясало пламя, из-за спины возникли черные перепончатые крылья. Мужчина отступил назад, побледнев.

-Вас ждет Ад… - тихо проговорил демон.

Мужчина с разбитой в кровь головой набросился на демона сзади, пытаясь сбить его с ног. Однако демон даже не шелохнулся. Сжимавшие его мускулистые руки мужчины не были ему помехой. Он посмотрел на мужчину, что пытался сжать его ребра, и усмехнулся. Из-за его спины появился длинный хвост, и обвил нападающего вокруг талии. Легко, словно это не стоило ему труда, демон отцепил мужчину от себя и поднял над землей, сжимая его своим хвостом. Послышался хруст и мужчина захрипел, пытаясь высвободиться от сдавливающего ребра хвоста.

Другой мужчина возник за спиной демона, и бросился к нему с ножом в руке. Лезвие вонзилось в бок демона, однако, судя по всему, не причинило ему никакого вреда. Демон лишь фыркнул и наотмашь ударил мужчину рукой.

Девушка, лежавшая до этого на земле, поднялась и внезапно бросилась к оставшемуся нападающему, поразив и демона, и мужчину своей яростью и силой. Она обрушилась на него словно фурия, нанося короткие, но достаточно сильные удары по его лицу, и заставила его отступить. Пнув его в бок, она повергла его на асфальт. После этого она подняла ногу для нового удара, однако демон положил руку на ее плечо, призывая остановиться.

Девушка дрогнула, обернулась к нему, и с ужасом во взгляде посмотрела на его крылья и хвост, все еще сжимающий третьего нападающего. Мгновение спустя страх исчез, и она шагнула назад, едва держась на ногах от боли во всем теле и усталости, внезапной волной накатившей на нее.

Демон высвободил потерявшего сознание мужчину из цепких объятий своего хвоста, и шагнул к ней. Крылья скрылись за его спиной, хвост тоже начал исчезать.

-Идем… - тихо сказал демон. – Они не причинят тебе больше вреда… Никто никогда не причинит тебе вреда…

Она посмотрела на него с нескрываемой благодарностью, будто перед ней был не демон, а обычный смертный.

* * *

Он проводил ее до дома – заботливый, нежный. И не по-демоническому лживый, а искренне беспокоящийся за девушку.

И за ними шли, никому не видимые ангел-хранитель и ангел-смотритель, удивляясь тому, что демон оказался таким добрым… Искренне и действительно – добрым.

Самое ужасное видеть Зло, творящее Добро... Ибо не знаешь чего от него ждать...

Серебряные слезы

Кап… кап…

Две крохотных капельки влаги упали на гладкую поверхность стола. Девушка посмотрела на них, и тяжело вздохнула. Она хотела было стереть их, но яркий солнечный луч, светивший сквозь щелку в плотных шторах, упал на капельки… сверкнули эти слезы, словно алмазы – ярко, чисто. Сверкнули, а потом чуть потухли, и стали похожи на две капельки серебра, светящиеся изнутри.

Смотрела на них девушка, и потихоньку успокаивалась. Но все-таки еще несколько слезинок скатились по ее шелковым щекам.

Однако, когда они упали на стол, раздалось тихое звяканье, словно кинули на деревянную поверхность два крохотных кусочка металла. Удивленная девушка нашла взглядом кусочки и подняла их. Это были миниатюрные серебряные капельки…

Не сразу девушка поняла, что это были ее собственные… слезы.

Гитара

Девушка стояла, держа бас-гитару легко и непринужденно. Толком играть она не умела, да и сама гитара казалась ей тяжелой и какой-то… неизвестной. Широкий ремень тянулся через плечо и мягко поддерживал тяжелую бас-гитару в ее непривыкших руках. Девушка задумчиво смотрела в окно, а ее пальцы тихонько перебирали струны – то чуть постукивая по ним, то извлекая более громкие ноты. Без всяких мыслей, без желания вывести из этого инструмента настоящую музыку – она просто стояла и тренировала пальцы, касаясь струн.

Но какое-то странное ощущение захватило девушку, и она, наконец, отдавшись этому ощущению, закрыла глаза. Музыка, полившаяся из колонок, увлекла ее куда-то прочь от мира бетонных стен и стекла.

Она услышала четкий, уверенный ритм биения сильного, дикого сердца. Потом он сменился топотом конских копыт, перемежающихся с боем барабанов… А потом этот гул взвился ввысь, растекаясь, и обернулся раскатами грома охватившей бескрайнее поле грозы…

Девушка очнулась, дрогнув. За окном, где совсем недавно сияло солнце, шел ливень, а в облаках сверкали молнии и рычал гром.

-Я не знал, что ты умеешь играть на гитаре… - вдруг послышался голос молодого человека за спиной девушки.

Она напряглась и обернулась, ошеломленная настолько, что не сразу нашла что ответить:

-Я и сама не знала…

Властелин Мрака

Комната утопала в полумраке, но здесь и не нужно было освещение – эта комната была абсолютно пуста. Не было ни окон, ни каких-либо украшений. Лишь в ее центре стоял металлический стул с привязанной к нему девушкой. Покрытое мелкими ранами и ссадинами тело блестело от пота и крови. Голова девушки опущена вниз – безвольно, обессилено…

В ее сердце не осталось ни одной эмоции. Даже боль давно не имела над ней власти.

***

Сколько времени прошло с тех пор, как она очнулась здесь впервые – она не могла бы сказать. Что хотели от нее похитители, тоже было неизвестным.

Она не видела лиц, не понимала когда и как они входили в эту камеру. Просто иногда... она чувствовала холодное лезвие ножа у горла… или тяжелый удар, принесший новую порцию боли и полутьмы перед глазами… И едва слышный шепот – злобный и полный ненависти… что-то требующий…

Этот шепот становился с каждым разом все сильнее и злобнее... особенно когда девушка молчала в ответ на его вопросы.

В этот раз голос просил ее сдаться ему… выдать кого-то… или что-то… она не была уверена.

-Отвали… – еле слышно прохрипела в ответ девушка.

Невидимый, кажущийся лишь наполовину материальным, мужчина схватил девушку за шею, сильно сжав горло.

-Может, мне стоит по-иному к тебе отнестись? – прошипел он.

В следующее мгновение в глазах девушки потемнело и она провалилась во тьму бессознательного.

***

Когда она очнулась, она лежала на мягкой кровати в комнате, залитой мерцающим оранжево-красным светом заходящего солнца. Пошевелившись, она вдруг поняла, что обнажена, и лежит на шелковых простынях. Все ее тело – чистое и благоухающее какими-то ароматными маслами – не болело больше, и, казалось, было избавлено от ран и ссадин.

Девушка подскочила, закрываясь легкой простыней, и осмотрелась в поисках своей одежды. Однако комната была абсолютно пуста – кроме кровати в ней ничего не было.

За дверью поскреблись – казалось, кто-то возился с замком – и секунду спустя вошли. При таком странном, мерцающем свете девушка, наконец, рассмотрела своего похитителя.

Высокий статный мужчина с искрящимися черными глазами, казалось, состоял из плотного черного дыма, лишь изредка приобретающего цвет загорелой кожи. Чуть длинные волосы едва заметно вились, и блестели в тусклых лучах солнца.

-Такой подход тебе нравится больше? – тихо прошептал мужчина, шагнув к девушке.

Она, напротив, бросилась назад, однако ударилась спиной о стенку.

-Что тебе нужно? – выдохнула девушка, прижимая к своему обнаженному телу простыню.

-Ты… – мужчина в несколько шагов оказался около нее. – Мне нужна ты…

Девушка рванулась было в сторону, чтобы попытаться убежать от этого странного мужчины, даже не казавшимся ей реальным, но он схватил ее за руку и рванул за край простыни, которой она прикрывала свою наготу.

Вскрикнув, девушка не удержала свою жалкую одежку, и с ужасом поняла, что стоит перед ним нагая. Мужчина плотоядно ухмыльнулся, и прижал девушку к стене.

Она оскалилась, вцепившись в его руку, пытаясь высвободиться, но он отпустил ее лишь затем, чтобы схватить ее за горло. Вторая его рука мягко погладила ее плечо.

-Ты будешь моей… по твоей воле… или против нее… - сказал приглушенно он, прижимая ее к стене всем своим телом…

Девушка сжалась, не имея сил противостоять такому сильному... даже не мужчине – существу, ибо он действительно состоял не из той плоти, из которой мог бы состоять смертный человек.

-Ты… – прошептала, дрожа, девушка, пытаясь сформулировать свои подозрения.

-Я… – губы мужчины коснулись ее шеи, и прошлись отвратительным поцелуем вниз к плечу, а потом по ключице.

-Ты демон… – попытавшись оттолкнуть его от себя, девушка будто бы оцарапала мужчину, однако он лишь усмехнулся.

-Конечно. И ты станешь моей! – с глухим рыком он толкнул ее на кровать, и его холодные, полу материальные руки начали блуждать по ее телу.

Девушка вскрикнула, пытаясь вывернуться из его объятий, но он был слишком силен, и она не могла даже сдвинуть его с места – там, где она пыталась упираться в его грудь, плоть становилась плотной и жесткой, как камень. А там, где она пыталась ударить – нематериальной, словно дым...

Танец

Тишина и Тьма царят в необъятном зале. Черная поверхность обсидианового пола чуть поблескивает, словно мерцает от незаметного света звезд. Босые ноги касаются гладкого камня и легко скользят по нему в грациозных танцевальных па. Шелестят клешеные рукава легкой блузки. Шепчет ветер в ушах.

Музыки нет, но движения танцовщицы грациозны, и подчинены ритму.

Девушка кружится на месте, с закрытыми глазами, распрямив руки в стороны. Вокруг танцовщицы – тьма. Беспроглядная, густая, словно кисель. Не холодная и не теплая. Первородная тьма.

А поверх всего этого – шипение огромного Черного Дракона, который словно бы часть самой тьмы, что окружает со всех сторон. Он поет, подняв передние лапы и запрокинув голову. Его крылья расправлены, он словно бы взывает к кому-то. Его пение очаровывает и вгоняет в подобие транса.

Бесконечный танец, стремящийся в глубины сознания... Нет усталости. Нет мира... есть лишь пение дракона и танец...

Королева Руин

Темнота царила над этой землей всегда, ибо даже дни здесь были темными и сумеречными. Тусклое солнце никогда не грело камни и низкорослую траву, растущую здесь. Но, все же, здесь кто-то селился – об этом свидетельствовал замок на отшибе скалы, в основании которой все так же шумел океан.

Замок был древний, давно потерявший целостность стен и крыш. Возможно, его давным-давно разрушила орда вражеских солдат. Однако, все так же возвышаются остатки мощных стен из черного камня. Хотя, вероятно, он таким кажется из-за вечно царящей здесь ночи.

На небе не горят ни звезды, ни луна, нет даже облаков… Просто – тьма…

Черные воды внизу – у подножия скал. Сквозь густую тьму различается тусклый блеск воды. Чувствуется холодный ветер, взвивающийся от океана.

Замок... руины...

Они кажутся совсем заброшенными. К тому же, из-за тьмы не видно ни окон, ни проходов внутрь. Может, в нем никогда и не было входа, и теперь внутрь можно пробраться лишь от того, что стены разрушены. Внутри замка когда-то давно были проходы, коридоры, комнаты, отделанные с красотой и вкусом. А теперь… Шершавая поверхность камня – холодная, приятная, родная…

Среди руин пошевелилась стройная фигура девушки, касавшейся камней. Бледная кожа делает ее заметной во тьме. Но она сама будто видит в темноте, шагая меж камней и не оступаясь.

-Иногда тоскуешь по темнице... – тихий шепот среди тишины мертвых руин. – Потому лишь, что привык...

* * *

Зазвучало тихое завывание ветра, едва слышный шелест травы. Девушка в черных одеждах прошла к груде камней и опустилась на колени. Она подняла два крохотных кусочка камня и прижала к груди. На глазах ее появились слезы, в глубине груди вновь возникла боль.

Когда-то этот замок принадлежал ей. Над ним сияло яркое теплое солнце, а ночью светились и мерцали многочисленные звезды, освещая красивые сады, растущие во дворе. Это была и крепость, и дворец – мощные стены хранили от возможных угроз внешнего мира, тогда как нутро служило для услады взора и слуха. Здесь водились певчие птицы, каждое утро певшие великолепные гимны Природе и Красоте. Но теперь здесь царила тишина, и мрачные сумерки. С тех пор, как хозяйка замка сама позволила уничтожить крепость. Потому что дала ключ к вратам мужчине...

С подбородка девушки упала слеза, попавшая на кусочки камня в ее руках. Затрещал камешек, на котором была темная рана трещины, и девушка вдруг увидела, как трещина начала исчезать. Словно камень залечивал полученную рану.

Маленький камешек с трещиной. Одна слеза…

Девушка ощутила еще одну слезинку, скатившуюся к подбородку, и сомкнула камешки в руках, соединив их по линии разлома. Слеза упала на камни и те с тихим хрустом срослись, не оставив и следа трещины.

Дева осмотрела руины и разбросанные повсюду камни. Она снова вспомнила первопричину всего этого.

Ее использовали.

Он очаровал ее, влюбил в себя. А потом использовал.

Оказавшись в замке, он изнасиловал ее и на ее глазах разрушил прекрасную крепость, возведенную с такой любовью. А потом убил ее. Безжалостно, без угрызений совести, без сомнений в жестоком сердце, неспособном на любовь...

Но она воскресла.

А может, Леди Смерть решила, что еще не пришло время последовать за ней в Королевство Теней. Или Боги захотели посмеяться над мучениями этой девушки. Королевы, лишившейся всего.

Королевы Руин.

Бездомной, грязной, одинокой.

Еще одна слеза упала на камень, и волшебным образом восстановила его, излечивая трещины. Дева смотрела на это и подумала, что если бы так можно было бы вылечить ее раны и душу – одной слезой...

Она вновь осмотрелась. Сколько пройдет времени, сколько слез она прольет на эти камни, чтобы ее замок был восстановлен?!?

Скорее всего, пройдет целая Вечность... Но стоит ли это делать?!?...

Отражение

«Не пугай меня так…» - прозвучал его голос в ее голове.

«Как?» - она вспоминала свой удивленный ответ.

«Не делай так…» - его голос чуть заметно дрожал. – «Мне становится страшно, когда у тебя так стекленеют глаза…»

Девушка поежилась и закрыла горящие странной болью глаза. Чуть потерев веки кончиками пальцев, она тяжело вздохнула.

-Я не знаю что делать… - прошептала она и, распахнув глаза, встретилась взглядом с собеседницей.

-Что ты хочешь? – спокойно спросила та.

-Понять чего я хочу. Ты поможешь мне?

-Могу лишь постараться помочь, но решение – за тобой… - парировала ее собеседница.

Девушка задумчиво прикусила губу, а потом тихо заговорила:

-Я люблю его и боюсь. Я не знаю что делать. Без многого… в моей жизни есть много, без чего я просто медленно умру… Я не вполне уверена, что он понимает…

-Допустим, что понимает! – оборвала девушку ее собеседница.

-Я не в своем уме… - девушка схватилась за голову, хватанув ртом воздух так резко, словно только что вынырнула после минутного пребывания под водой.

-Весь мир сошел с ума. – раздраженно фыркнула в ответ ее собеседница. – Кому какое дело до тебя? К тому же… Кто сказал, что у тебя не все дома?!?

-Не важно…

-Ну смотри… - дернула плечом ее советница. – Мое дело…

-Заткнись! – прошипела девушка, устало закрыв глаза рукой. Тяжелая тишина нависла над ней и девушка вновь чуть поежилась.

-Я решила… - сказала она уверенно. В ответ она услышала тихий смешок, но продолжила говорить, убрав руку с глаз и продолжив говорить. – Спасибо за то, что НЕ помогла.

Она повернулась и направилась прочь из комнаты.

-Эй, я всего лишь… - гримаса ее собеседницы за ее спиной была чем-то между ухмылкой и обидой.

Дверь комнаты негромко хлопнула.

-…твое отражение в зеркале… - договорила девушка, исчезая с поверхности ванного зеркала.

Предательница...

Девушка сидела в сгущающейся тьме весеннего вечера, прижавшись спиной к могучему дереву. Никто не гулял в этот час, несмотря на то, что природа уже просыпалась и была прекрасна, расправляя нежные листья на деревьях и кустах. Великолепие природы стиралось перед людьми под натиском холода, все еще царившего на улице. После суровой зимы, народ поскорее хотел ощутить тепло солнца, а вот от холода все устали и стремились его избегать.

Мелкая дрожь сотрясала все тело девушки, но ее это не волновало. Холод заглушал ее боль. Заглушал крики ее истерзанного безумием сознания. Заставлял ее забывать...

Она предала. Она дала клятву и не сдержала ее. Предательница. Тварь.

Ей хотелось кричать и биться об стену. Царапать кожу на запястьях во искупление вины.

Но она не делала этого. Потому что в ней шла ожесточенная борьба разума и чувств. Холодный разум говорил, что клятва была нарушена не ею, а тем, кому она ее дала. Однако трепетное сердце кричало и билось от боли, потому что клятва была нарушена самым жестоким образом.

«Он сам исчез...» - твердил жестокий разум.

«Но клятву я дала Ему!» - вопило в ответ сердце.

«Он предал тебя первым!»

«Он не хотел, я верю в это...»

И с каждым мгновением доводы сердца становились все слабее, и вопли души – все безнадежнее.

«Вспомни, что он тебе сказал – «Если я уйду из жизни...»» - все яростнее наступал разум.

«Но он не ушел! Он жив!» - кричало из последних сил сердце.

«И все же он ушел... из нашей жизни... Его нет! Исчез, предатель!»

Душа девушки все протяжнее выла на полную луну, которая выступала на небе сквозь редкие облака.

«Он исчез! Он предал! Забудь его!» - яростней кричал на душу разум.

«Я не могу забыть!» - кричало сердце, подвывая.

Девушка сжалась сильнее, скрыв лицо за руками, скрещенными на коленях. Глаза ее болели, но слез не было видно – безумие, царившее в ее душе, не давало ей расслабляться, и девушка сопротивлялась отчаянию. Из последних сил она держалась...

-Замолчите... – прошептала еле слышно девушка во тьму. – Замолкните навеки!

Голос ее дрогнул, сильный ветер, поднявшийся вдруг, взметнул копну ее волос, и яростно спутал локоны. Зашумели ветви деревьев и еще едва распустившиеся листья, где-то закаркал черный ворон – редкий гость в этих местах, но от этого не менее желанный. Услышав его голос, девушка подняла голову и осмотрелась, в поисках птицы. Ворон сидел почти над самой ее головой. Его черные бусинки-глаза смотрели на нее с укором.

-Ты ждешь моей погибели, мудрый ворон? – прошептала ему девушка. – Или ты вестник бога Безумия? Предвестник Хаоса?!

Птица чуть опустила голову, не сводя взгляда с девушки, но промолчала.

-Я знаю кто ты... – прошептала девушка, вздохнув. – Ты прилетел увидеть Предателя. Что ж, ты увидел. Улетай! Сообщи богам, что я натворила! Пусть покарают меня!

По ее щекам потекли злые слезы, она шептала сквозь стиснутые зубы.

-Лети к богам! Пусть уничтожат! Пусть бросят в Ад! Да, я предала! Я признаю свои ошибки! Я признаю и глупость... – голос дрогнул вновь, и девушка сглотнула вставший в горле ком.

Ворон тихо каркнул, спорхнул с ветви на более низкую, и вновь уставился на девушку. А она, после долгого молчания, отвернулась и посмотрела в сторону. Ворон гордо вскинул голову, чуть расправил крылья, ловя поток ветра, и всмотрелся в даль. Несколько мгновений спустя, он повернул голову и погрузил клюв в свое крыло, аккуратно копошась. Чуть дернув головой, он поднял в клюве длинное перо, и спрыгнул к девушке. Встав чуть поодаль от нее, он осторожно приблизился и положил перо у самой ее руки, которой девушка опиралась о холодную землю.

Два раза каркнув, он взмахнул крыльями и взмыл в небо, улетая прочь. Девушка задумчиво подняла перо и посмотрела на него, изучая каждую ворсинку, и отблеск синей черноты.

-Раз друг... – тихо прошептала девушка. – Спасибо...

«Ты не предала...» - затихая, прошептало сердце ей. А потом настала долгожданная тишина.

Девушка посмотрела вслед удаляющейся фигурки ворона, и вздохнула. Несколько минут спустя она стерла блестящие дорожки слез с лица и поднялась с земли. Отряхнувшись, она еще раз посмотрела на перо, оставленное вороном, и направилась по узкой асфальтовой дорожке прочь из парка.

* * *

Молодой человек обеспокоено выглянул в окно, но не увидел того, чего так сильно желал. Улицы были пустыми – в темноте весеннего вечера начался дождь и люди исчезли в домах, прячась от холодной небесной воды. Уличные фонари желтоватыми пятнами освещали асфальт, их рассеянный свет отражался в лужах и играл на каплях, остающихся на крышах припаркованных у домов машин и еще не густых листьях в кронах проснувшихся деревьев.

-Где же ты? – тихо прошептал молодой человек, и опустил голову, прикрыв глаза.

Девушка ушла еще утром, когда он спал, и оставила мобильный телефон на тумбочке при кровати, так что связаться с ней было невозможно. Молодой человек волновался, что что-нибудь могло произойти с его возлюбленной, и от этого его душа сжималась и ныла от боли. Он не хотел ее терять...

Кто-то тихо поскребся во входную дверь и молодой человек, дрогнув, бросился к ней в тяжелом предчувствии. Распахнув дверь, он увидел на пороге облокачивающуюся о косяк двери девушку, которую высматривал на улице. Ее распущенные длинные волосы свисали мокрыми прядями на лицо, но глаз девушки не было видно – она держала их закрытыми, а голову опущенной, словно стыдилась посмотреть на молодого человека.

-Что произошло? – тихо, не своим голосом спросил он ее.

Девушка чуть качнула головой, вздохнула и, наконец, подняла на него взгляд.

-Просто дождь... – ответила она тихим, чуть хриплым шепотом.

Он видел в ее серых глазах, что это было не так – что-то терзало ее весь день, оставив позади себя глубокие шрамы на ее душе. В ее глазах были боль и печаль и... вина. Она старалась выглядеть просто уставшей, но ее глаза выдавали ее.

Молодой человек обвел девушку внимательным взглядом, ища причину этой скрытности – уж не обидел ли кто его любимую. Но на ее теле не было никаких следов причиненной ей боли. Он заметил, как она покрутила в руке черное перо, и нахмурился чуть сильнее.

-Я в порядке... – прошептала девушка и, сделав шаг к нему, прижалась к его груди, обняв.

Долю мгновения он ошарашено стоял не двигаясь, потом дрогнул и нежно обнял ее, чуть погладив по мокрым волосам. Он чувствовал ее боль и ощущал ее потребность в ласке и защите.

«Я защищу тебя...» - мысленно шептал он ей. – «Я никогда не дам тебя в обиду...»

Он не выпускал ее из крепких объятий и продолжал чуть гладить по волосам, успокаивая ее. Он знал – она не расскажет что случилось.

-Прости, что я ушла... – тихо, сбивчиво прошептала ему девушка, и он чуть нахмурился. – Воспоминания бывают страшнее самых ужасных кошмаров... Я должна была... понять...

Она оторвалась от его груди и он увидел слезы в ее глазах.

-Но теперь все в порядке... – она чуть улыбнулась. – Прошлое оставлено в прошлом... Я люблю тебя...

Молодой человек долго всматривался в ее глаза и с удивлением понял, что в этот раз она говорит от всего сердца, ничего не скрывая от него. Она и раньше говорила эти слова, но только теперь она облекла в них весь смысл и глубину, которую он уже и не надеялся от нее ощутить. Он помнил о том, что в ее жизни до него был молодой человек, которого она сильно любила, и который бесследно исчез, оставив за собой лишь смутную надежду на возвращение.

-Я люблю тебя... я не хочу потерять тебя... – проговорила девушка и на ее глазах вновь появились слезы.

Молодой человек осторожно стер слезы с ее лица. Он понимал, что она боится, что и он исчезнет из ее жизни. Вместо ответа, он нежно поцеловал ее в губы, а потом, ласково проведя по ее лицу ладонью, тихо прошептал:

-Я здесь, я с тобой... я люблю тебя. – он прижал ее к себе и на долю мгновения закрыл почему-то заслезившиеся глаза.

«Предательница...» - послышался слабый шепот, и девушка ощутила легкую дрожь, прошедшую по спине.

«Я не могла предать того, кто предал первым...» - подумала она, прижимаясь к груди обнимающего ее парня.

Чувство вины перед тем – другим, исчезнувшим больше года назад – исчезло, оставив лишь горечь от осознания своей ошибки. Теперь девушка чувствовала себя виноватой перед молодым человеком, который был рядом и действительно любил ее. Она ощущала себя предательницей – не прошлого, так нынешнего парня. И только лишь из-за того, что не могла заставить себя раскрыться ему раньше...

Муза

В поиске правды,

Забыв про бравады

Я мечтаю

Я летаю…

Крылья растут из разорванных ранами плеч, расправляются все сильнее и сильнее. Перья отливают кроваво-красным с тусклых лучах луны и звезд… В душе нет ничего, что могло бы послужить причиной остаться в мире обычных смертных. Она воспарит над другими, она станет чище сердцем, и ее голос будет парить в облаках, даря ответы ищущим и утешение страждущим. Она постарается изменить жестокий, черный мир меркантильных людей. Она будет петь, и те, кто услышат ее, задумаются и распахнут глаза…

Но до того, как она сможет сделать это, предстояло пережить ужасающую боль, которая сотрясала ее тело. Крылья прорывались сквозь кожу, перестраивался скелет, и девушка корчилась в муках, лежа на холодном полу кухни своей жалкой однокомнатной квартирки.

Кровь заливала покрытый плиткой пол, пальцы тщетно цеплялись за швы между плитками, ломая ставшими хрупкими ногти.

Боль погружалась в кожу и плоть девушки, сжигая ее изнутри, но девушка молчала, не выдавая свои страдания ни криком, ни стоном. Когда это только началось, она еще давала волю стонам боли, но потом прошел час, или, может, два, и девушка смирилась с происходящими изменениями.

И даже когда боль начала затихать, девушка еще долго лежала на полу, прислушиваясь к ощущениям.

Наконец, она смогла подняться на подкашивающиеся ноги и мало-мальски выпрямиться. Руки дрожали, с пальцев до сих пор капала понемногу кровь. Девушка посмотрела на свое отражение в темном стекле дверцы кухонного шкафчика, и ухмылка скривила ее тонкие бледные губы. Взлохмаченные, заляпанные кровью черные волосы почти полностью скрывали горящие карие глаза. Не сдержавшись, девушка тихо засмеялась, однако вскоре смех стал громче, жестче и стал совсем кровожадным.

Она всплеснула руками, ее крылья взметнулись ввысь, и она дала волю своим чувствам.

Ее душа пела, но песня ее была такой яростной и мощной, что девушке хотелось крушить все вокруг и превращать все в пепел.

Теперь она будет способна сделать мир прекрасным. Она будет безжалостной и великолепной. Она возвысит достойных, и низвергнет остальных. Она станет настоящей Музой. Но только для избранных… и не просто музой. Она будет вдохновлять людей на поистине великие дела, судьбоносные дела… кровавые дела! Теперь она – Муза Крови.

Поступок

Темная ночь взорвалась криком женщины, потом глухим ударом, и женщина, всхлипывая разбитыми губами, начала бессильно скрести ногтями по полу, а стоявший над ней мужчина пьяно ухмылялся. Нагнувшись, мужчина взял ее за щиколотки и поволок обратно в зал, откуда она несколько мгновений назад убежала.

Эта картина повторялась достаточно часто – как только ее муж напивался, начинались побои по самому мелкому поводу. Больше всего женщина боялась, что это все слышит и видит их двенадцатилетний сын. И поэтому каждый раз, когда она слышала его тихие всхлипывания, она могла лишь крикнуть ему, чтобы отправлялся обратно в постель.

А мальчик, уже давно ходивший в школу, все не понимал, как мать может все это терпеть. Да, он любил отца, но и смертельно боялся его. Когда тот приходил домой с работы, мальчик запирался в комнате и молился Богу, чтобы отец не трогал мать. Иногда это помогало, и ночь проходила тихо, но в другие разы… случалось такое – ужасное, громкое, кровавое…

Мать в очередной раз получила в лицо, и ее прекрасные губы снова скривились от боли. В глазах, некогда счастливых и светящихся радостью, теперь постоянно виднеется боль и какая-то смертельная тоска.

Но эта ночь не будет завершена, как обычно бывало – отец погасит свой приступ гнева о мать и завалится спать. Сегодня случилось нечто выбивающееся из обычного распорядка подобных ночей.

Мальчик сидел на своей постели в полной темноте, и прислушивался сначала к ударам отца, вскрикам матери, потом уже всхлипам, потому что мать не могла больше кричать разбитыми губами. Каждый раз, когда он слышал удар или пощечину, наносимую на лицо его матери, он вздрагивал и сильнее кутался в одеяло. Он очень хотел помочь матери, и успокоить отца. Но помнил тот случай, когда попытался сделать это – отец избил его так, что мальчик провалялся в больнице больше недели. А родители врали медсестрам и врачам, что мальчик разбился на велосипеде, съезжая с крутой горки. И он, потому что любил их, тоже врал…

Больше мальчик не хотел в больницу. Он прекрасно помнил отвратительные запахи лекарств, кучу уколов и бинтов на теле.

А сегодня…

Мальчик подскочил с кровати, услышав выстрел. Метнувшись к двери, он, дрожа всем телом, приоткрыл ее, и посмотрел в щелку. И увидел, как его мать стоит на коленях, почти падая, с пистолетом в руках. А отец растянулся по полу, и от его грудной клетки растекается отвратительное скользкое пятно крови. Уже пустые, мертвые глаза отца смотрели в сторону мальчика, и тот невольно подумал – успел ли отец увидеть его перед тем, как умер. Был ли мужчина еще жив, или смерть уже забрала его к себе?

Но грудная клетка не вздымалась даже от самого малейшего дыхания, и мальчик бросился к матери – плачущей и дрожащей от произошедшего, и заключил ее в объятия. Мать находилась в состоянии глубокого шока, плакала, и не могла унять дрожь. Она заметила сына, только когда пацан начал разжимать ее пальцы с рукояти пистолета.

-Мама, все будет хорошо. Успокойся…

Мать только смотрела на него, словно не понимая что он делает рядом с ней, а потом дрожащей рукой, заляпанной кровью, коснулась щеки сына.

Мальчик сбегал на кухню и налил матери стакан водки, которая хранилась у них в шкафу для утреннего похмелья отца. А потом принес стакан матери. Он уже давно выучил, что немного алкоголя успокаивало мать. Он заставил ее выпить немного, и женщина едва не подавилась, когда жгучая жидкость коснулась ее разбитых губ. Тем не менее, она выпила немного, и прижалась спиной к стене, закрыв глаза.

А мальчик, не выпуская тяжелый для его мальчишеской руки пистолет, подошел к телефону и набрал 02. Как только трубку поднял оператор, мальчик четко и уверенно произнес:

-Приезжайте, пожалуйста. Я убил своего отца…

Наблюдатель

Самая обыкновенная квартира – будь то большая или маленькая, находящаяся в мегаполисе или в небольшом городе – может иметь непростую историю. И нести на себе груз предшествующих постояльцев в виде уникальной энергетики, или ауры – называйте как хотите. Квартира, о которой пойдет речь – далека от обычной. Кроме заряда от прошлых постояльцев, она заряжалась и нынешними – далеких от обычных людей жильцами. Возможно, кому-то энергетика этой квартиры показалась бы подавляющей, тяжелой, однако далеко не всем. И уж тем более не каждый гость знал об одном интересном факте…

Он жил здесь очень давно, и знал комнаты, как свои пять пальцев. Мужчина обожал медленно бродить по квартире и размышлять, философствовать, наблюдать… Да, он очень любил наблюдать. Ему нравилось смотреть на первые лучи пробуждающегося ото сна солнца, скользящие по поверхностям вещей; он любил смотреть на медленно поглощающий помещения сумрак, превращающийся во тьму.

Он наслаждался каждым днем подобно ребенку – будь то погожий день или ненастный, дождь ли, снег ли… Он любил смотреть из окна, и любил смотреть на живущих вместе с ним. Иногда он подолгу улыбался, смотря на играющих кошек – пару самых обычных домашних кошек. Ему особенно нравилось слышать их тихое мурчание, мяуканье, возню…

А еще ему нравилось слушать разговоры и подсматривать сны… Да, он мог посмотреть сон любого из спящих. Потому что он был призраком. Наблюдателем, любящим свое дело.

И, все же, он нашел покой, несмотря на страх перед повторением прошлого. Из-за чего он и повесился когда-то. Ему помогли живущие там парень и девушка.

Это был тихий вечер. Спокойный, не тронутый тревогами и ссорами, какие случались и у этой пары, как и у любой другой. Парень обнимал девушку со спины, они стояли перед окном, смотря на медленно падающий снег, ровным слоем покрывающий спящие улицы ночного города.

-Самоубийцы тоже имеют право на покой. – чуть улыбнулась девушка.

-И на второй шанс. – ответил с легкой улыбкой ее молодой человек, выпуская ее из теплых объятий и закуривая сигарету.

Призраки прошлого

Тихая аллея со старыми тополями, которым много раз обрезали и корректировали кроны, чтобы они походили на огромные зеленые столбы… Но сейчас была холодная зима, и голые стволы деревьев безмолвствовали – листва будет шептать летом. А зимой перешептываются среди ветвей призраки…

Старые деревья помнят многое: трели автоматов, взрывы бомб, крики умирающих за родину солдат, и многое, многое другое. Сталинградская битва не прошла даром, оставив городу тяжелую, гнетущую память…

Находящаяся посреди аллеи девушка с трудом стояла на ногах, погруженная в ощущения. Чуть подрагивая, она внимала призракам прошлого…

Серые сумерки холодного зимнего вечера пронзали вспышки от взрывов. Грохот и стрельба перемешивались со звуками падающих комьев снега и земли, и скрежета двигающейся техники. Вокруг царил хаос войны со всей его силой и болью…

Запах пепла, пороха и крови смешивался в отвратительную смесь, от которой тошнило. Где-то кричали офицеры, отдавая приказы, а где-то кричали умирающие под автоматными очередями противника солдаты.

Война во всех этих красках была почти что произведением искусства – безжалостная картина чудовищной реальности, некогда происходившей на этой старой земле, в этом повидавшем многое городе.

Здесь, среди этих зданий, лежавших в руинах, горели пожары и тлели угли. Умирали молодые мужчины, защищавшие родину от нашествия врага. Здесь жили, надеясь, молодые бойцы, терпя голод, боль и лишения. Жили несмотря ни на что… И так же умирали…

Сколько боли принесла та война, сколько слез пролили родные и близкие, узнавая, что один за другим умирают защитники города. Столько призраков осталось среди руин с трудом отбитого города.

Призраков, готовых найти и поделиться рассказами про произошедшее в далеком прошлом. Призраков, желавших показать что такое война… и что такое смерть… Призраков, не желавших больше слышать горестный плач матерей и вдов.

Эти призраки нашли человека, который слышал их и мог слушать, и говорили и шептали, обрушивая на смертную целый поток воспоминаний. Они желали только одного – поделиться с кем-нибудь пережитыми ужасом и болью… Они не хотели видеть в мире подобных ужасов… И им было все равно, что перед ними обычная молодая девушка, от решения которой не зависят судьбы войны и мира…

А девушка стояла уже на коленях, закрыв лицо руками. Из ее глаз лились горькие слезы. А призраки продолжали шептаться, не выпуская ее из цепких лап сковавших ее видений прошлого…

Старая дорога

Серое полотно шоссе тянулось в даль – ровная гладкая поверхность, уводящая туда, куда нужно водителям. Где-то это шоссе разветвлялось, где-то от него отходили тонкие земляные или покрытые галькой дороги. В большинстве случаев такие дороги, отнюдь не являющиеся популярными, были старыми напоминаниями о некогда существовавших маршрутах. Некоторые из них до сих пор использовались, но все равно водители предпочитали более новые асфальтированные дороги.

Но вместе с тем эти дороги любимы. Любимы и ненавистны.

Эта старая дорога была где-то между крупными шоссе и некогда вела к нескольким дружным деревушкам, которые в последствии вымерли при невыясненных обстоятельствах. Как-то загадочным образом получилось, что постепенно их жизнь угасла, подобно тому, как затухает огонь, не подкармливаемый топливом.

Но и от них осталась память в этом мире – тени, которые то и время появляются повсюду. Призраки, напоминающие живым о тех, кто давно ушел.

Можно ехать по дороге – закрытым в коробке автомобиля, но они все равно смогут так или иначе достучаться до человека, который им приглянулся…

* * *

Мужчина в очередной раз сверился с картой, и с удивлением заметил, что едет гораздо дольше, чем должен был бы. Он уже давно должен был проехать заброшенную деревню, а потом – через мост и в нескольких десятках километров – выехать на шоссе.

Увидев на дороге телегу, впряженную гнедым тяжеловозом, мужчина сбросил скорость и, поравнявшись, посмотрел на мужичка, который правил телегой.

-Здравствуйте! – крикнул он мужичку, открывая окно.

-День добрый! – откликнулся мужичок, дружелюбно улыбнувшись практически беззубым ртом.

-Вы не подскажете, как доехать до шоссе? Кажется, я маленько заплутал… вроде, должен был давно проехать мимо деревни…

-Так ты почти доехал, она вон там… за поворотом дороги, скрыта за лесом.

-А вы откуда здесь?

-Да я ж там и живу…

Для мужчины это было шоком – он считал эти деревни давно вымершими и необитаемыми.

-Давно уж эти места были обитаемыми… - как-то философски заметил мужичок, лениво тряхнув поводьями, чтобы медленно шагающий конь не остановился и совсем не заснул, хотя по его морде было и так заметно, что он уже давно шел не глядя на дорогу, погруженный в дремоту.

-Наверное, плохо жить в таком заброшенном месте… - сказал водитель авто, нервно почесав затылок от странной мысли, прокравшейся к нему в мозг. Ну а что если вдруг этот старичок – какой-нибудь беглый преступник, доживающий свои дни в давно заброшенной деревне и подкарауливающий одиноких водителей, сбившихся с пути?!

-Я бы так не сказал. Здесь тихо и спокойно. Не то, что в больших городах. Здесь жизнь размеренна. Потому и живем здесь. Езжай лучше. Скоро будет буря. Можешь застрять на дороге, и тогда уж никто не поможет. И Бог в помощь!

Водитель выглянул из окна на небо, блиставшее чистой лазурью, и, пожав плечами, все же решил распрощаться – как-то не по себе ему было рядом со странным стариком.

-Спасибо, добрый человек. – сказал он старику. – И вам Бог в помощь…

Старичок кивнул, улыбнувшись, и снова тронул поводья, подгоняя коня, тихо фыркнувшего в ответ.

Закрыв окно, водитель газанул и его автомобиль рванул вперед, обгоняя не спеша тянувшего за собой телегу тяжеловоза. Ровно гудящий двигатель немного успокоил водителя, и мужчина даже закурил, включив тихую музыку. Дорога вскоре действительно провела его мимо крохотной, совершенно заброшенной деревеньки с покосившимися от времени старыми домиками. Кое-где обваленные стены и крыши говорили о том, что в деревне явно никто не живет. Не было видно ни собак, ни кошек, также обычно присущих обитаемым деревням.

Мужчину передернуло от мрачности этой картины захолустья, и он прибавил скорость, стараясь уехать как можно дальше от этой пустой деревни, чьи разлагающиеся останки еще не один год будут портить такую мирную картину окружающей природы.

Какое-то время спустя небо затянуло густыми тяжелыми облаками, но к тому времени дорога уже вывела мужчину к шоссе, и он гнал машину вперед, стараясь как можно дальше уехать от грозившей вот-вот разразиться бури. Когда из облаков пошел дождь, мужчина уже подъезжал к городку – одному из тех, где можно спокойно остаться на ночь в отеле, и переждать разыгравшуюся непогоду.

Уже сидя в теплом номере перед телевизором уставший за день водитель мысленно благодарил старика, подсказавшего ему дорогу, и корил себя за те мысли, которые были у него на его счет. В конце концов, почему он посчитал старика каким-то преступником? Ведь он ничего ему не сделал плохого – даже наоборот, подсказал дорогу и предупредил о буре…

* * *

Старик устало вздохнул, распрягая гнедого тяжеловоза.

-Да, хорошо получилось… - поглаживая коня сказал старик. – Иначе пропал бы малый. А ведь ему еще ох, как много всего надо сделать…

Конь захрапел, тыкаясь хозяину в плечо, а тот улыбнулся, посмотрев на становившегося полупрозрачным коня, и кивнул ему в ответ.

-И нам пора исчезнуть… - сказал старик, прозрачной рукой проводя по исчезающему лбу коня. – Не навсегда… даже, я бы сказал, ненадолго…

Не прошло и минуты, как от коня и старика не осталось и следа.

По старой, сломанной телеге забарабанил начинающийся дождь. А вскоре после этого буря разгневанно обрушилась на мертвую деревню, словно старалась стереть ее с лица земли…

Пес

Девочка восхищалась этим псом – высокий, невероятно сильный и грозный, он был похож на волка. Такой же густой серый мех, те же дикие янтарного цвета глаза. Но вместе с тем… он слушался ее – маленькую, хрупкую девочку. Иной раз он оставлял без внимания замечания старших хозяев – отчима и матери, но девочку слушался всегда.

Его боялись все, но не она – ей было достаточно посмотреть в его умные глаза, и он становился спокойным, игривым, забывался и вновь ощущал себя щенком. Таким, каким она его некогда нашла у леса. Тогда она гостила с матерью у бабушки в деревне и нашла очаровательного маленького щенка, который увязался за девочкой. Мать согласилась взять его к себе, они кормили и растили его. Но воспитывала по большей части девочка. Даже, скорее не воспитывала – просто дружила с щенком, который со временем превратился в статного красавца пса, способного за свою маленькую хозяйку кому угодно порвать глотку.

Если она выводила его на поводке, он не рвался вперед, не сбивал ее с ног – он шагал степенно, упруго. И всегда замечал все, что происходило вокруг.

Когда ее мать встретила мужчину – пес долго присматривался к нему, но никогда не подпускал к себе. Этот человек не нравился ему, и пес сторонился его компании. А когда этот мужчина вошел в семью и стал отчимом маленькой девочке, пес старался следить за тем, чтобы отчим ни за что не поднял руку на малышку. Иной раз даже позволял себе глухо, предупреждающе рычать на него. Но ласковые руки девочки всегда успокаивали его, обнимая могучую шею.

Так они и жили – девочка и верный пес. Он встречал ее каждый день со школы, независимо от погоды, а она бежала к нему навстречу, и когда задерживалась – тосковала.

Когда эти двое играли летом, всем казалось невероятным как такое возможно, ведь пес был таким крупным и грозным – стоило какому-нибудь бродячему псу подойти и оскалиться, как игривый пес становился крупным и опасным зверем. Он защищал девочку, не ведая страха и поражений. Для него самым главным было то, чтобы с его маленькой хозяйкой все было хорошо.

Но такая идиллия не могла быть вечной. Однажды пес, спасая девочку от машины, попал под колеса. Сильное тело пса долго противилось боли, и он, тяжело дыша, стоял на мокром асфальте, пока рыдающая девочка прижималась к его груди. Воздух с хрипом вырывался из его легких, и он уже знал, что не проживет долго. Хромая, он проводил девочку до дома, а там рухнул на свое место в углу, и больше не смог встать.

Всю ночь девочка не отходила от него, и он старался не скулить от боли, разъедающей его тело подобно кислоте. Но отчим все слышал – и слезы девочки, и тихое поскуливание пса. И это его раздражало.

Поднявшись с постели, он протопал к месту пса и изо всей силы пнул животное, заорав:

-Да заткнись же ты, безродная псина!

-Оставь его! – вступилась за пса девочка, но отчим в ярости отшвырнул ее пощёчиной.

Пес с трудом поднялся, его глаза вновь обагрил огонь жизни. Он сделал шаг, а потом рванулся к занесшему для второго удара руку мужчины. Отчим так и не ударил свою падчерицу во второй раз – пес снес его с ног, сомкнув челюсти мертвой хваткой на горле.

Они так и остались лежать на полу – мертвый мужчина и вцепившийся в него пес, защищавший свою хозяйку до последнего вздоха.

Девочка долго оплакивала свою потерю. Не было после этого дня в ее жизни того же тепла и дружеской ласки…

Прошло несколько лет, девочка выросла в девушку. Пес не забылся, лишь смягчилась боль от его гибели. Но все равно – она ощущала, как среди теней за ней следует сильное, грозное животное, словно страж. Когда она возвращалась поздно с института, когда шла в гости – он был там, рядом – невидимый, лишь едва заметный призрак, верно следующий за ней, охраняющий ее покой.

Иногда, в особо холодные ночи, ей казалось, будто он лежит рядом, согревая ее своим дыханием, прижимаясь мягким, мохнатым телом. Иной раз она могла поклясться, что могла коснуться его лба, благодарно поглаживая его по голове…

После Заката, Перед Рассветом…

Глаза девушки болели после долгого летнего дня, проведенного на улице. Эта боль – тупая, ноющая, усугублялась и душевными страданиями. Она ругала себя за такую оплошность – забыть дома солнцезащитные очки. Теперь она платила ужасную цену. Ее глаза, такие чувствительные к яркому солнечному свету, болели.

Перед взором расплывались уродливые темные пятна, мешая ей рассмотреть что-либо перед собой. Девушке оставалось только надеяться, что с наступлением ночи все пройдет.

Она вошла к себе домой и на мгновение застыла, не решаясь включить тусклое освещение. Густой вечер еще не обрел плотную тьму сгущающейся ночи, но уже был достаточно темным, чтобы девушка могла отдохнуть и телом и душой. Несколько мгновений спустя она покачала головой и убрала руку от выключателя, оставив квартиру погруженной в полутьме. Сумрак вечера сгущался, но так ей было гораздо приятней – глаза отдыхали после солнечного света, а по квартире она могла ходить и с закрытыми глазами.

Кто-то зашуршал в спальне, и девушка напряглась.

-Это ты?! – прозвучал сонный голос ее молодого человека.

Девушка с облегчением выдохнула, войдя в комнату, где на широкой кровати лежал ее молодой человек.

-Почему ты здесь? – с легкой улыбкой спросила она. – Я думала, ты вернешься не раньше четверга...

-Планы изменились, и я освободился пораньше... - он блаженно растянулся, смотря на нее. – Или ты не рада?

-Рада... - она шагнула к нему.

Он потянулся к лампе, чтобы включить свет, но девушка не дала ему сделать это, перехватив его руку и нежно сжав пальцами его запястье.

-Прошу, не надо... - тихо прошептала она. – У меня болят глаза.

-У тебя всегда болят глаза... - в его голосе звучало разочарование и толика раздражения.

-Только после долгого дня... Не люблю солнечный свет...

Молодой человек приглушенно фыркнул, а потом приподнялся на локтях и посмотрел на нее, едва угадывая размытые очертания ее лица в густом сумраке.

-С тобой невозможно веселиться днем... – сказал он. – С тобой нельзя поваляться на пляже под лучами солнца... невозможно...

-На пляже мы бывали, и не раз... – возразила девушка.

-Но ты вечно пропадала в море. Там, где люди проводят время для отдыха, ты тренировалась.

-Не люблю жариться на солнце.

-Бред. – фыркнул молодой человек. – Девушки любят солнце.

-Но не я. Разве не это ты полюбил во мне в начале?!?

-Раньше это казалось мне привлекательным. Но сейчас... ты перегибаешь палку.

-Я тебя не держу. Если тебе что-то не нравится – уходи. – девушка отвела взгляд на окно, за которым темнело ночное небо с редкими еще звездами.

-Ты готова так просто отказаться от нас?!? – удивился молодой человек.

-Я люблю тебя. Но я готова тебя отпустить, если ты разлюбил меня... – она подавила в себе слезы. Эти простые слова дались ей с трудом.

Он долго смотрел на нее, пытаясь понять, что чувствует по отношению к этой красивой и интеллигентной девушке, покорившей его полтора года назад. И чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее разрасталось в его груди чувство вины. Однако, он также понимал, что не сможет сделать ее счастливой. Они были слишком разными.

Возможно, подумал он, она была права, и им пришла пора расстаться.

* * *

Ночь они провели вместе, но с первыми лучами солнца молодой человек поднялся и решил собрать свои вещи. Он посмотрел на спящую на кровати девушку и улыбнулся. Она была прекрасной. Он действительно любил ее. Но не мог дать ей того, что ей нужно было больше всего. Он любил солнце, любил свет, а ей были ближе звезды и тьма ночи. И он не хотел лишать ее этого. Не хотел, чтобы она сломала себя ради него и умерла в душе. Поэтому был готов отпустить ее. Так же, как она отпускала его.

Лучик солнца коснулся кровати, и девушка тихонько простонала, погруженная в сон. Молодой человек подошел к окну и заботливо зашторил окно плотными шторами, чтобы ни один луч не потревожил сон его любимой.

Ему было тяжело уходить, но, по крайней мере, они расставались друзьями.

-Уже уходишь?!? – прозвучало за его спиной, когда он уже был готов ступить за порог ее квартиры.

Он обернулся и посмотрел в ее прекрасные темно-карие глаза.

-Прости... – начал было он, но она с улыбкой подошла, качая головой.

-Не проси прощения... Я все понимаю. – сказала она.

Он горько вздохнул, задумавшись.

Неужели их держал вместе только секс? Ее прекрасные глаза смотрели на него так открыто и тепло, что он понял – вовсе нет. Их скрепляло нечто большее. Они действительно любили друг друга. Но оба не могли измениться. Это и было их ошибкой. И из-за этого их расставание было неизбежным.

-Прощай. – выдавил он, сдерживая слезы.

-Почему же прощай?!? – улыбнулась она в ответ. – Ты хороший человек, и я бы с радостью увиделась с тобою вновь... в качестве друга.

Он неожиданно для самого себя улыбнулся.

-Ты права. Мы можем быть друзьями. – сказал он, потянувшись к ней. – До свидания...

Они обнялись по-дружески, улыбнулись друг другу на прощание, и он вышел за дверь.

Девушка закрыла за ним дверь и осмотрелась. Они расстались, но она не чувствовала себя одинокой. Возможно, она просто еще не полностью осознала, что они разошлись...

* * *

Ночь окутала ее плотной тьмой, словно пледом, и девушка вдруг подумала, что, возможно, тьма любит ее больше, чем кто-либо из людей.

Тьма была прохладной, когда было необходимо, теплой, когда девушка замерзала... так почему же нельзя сказать, что тьма была ей лучшим другом?!

За спиной ощущалось чье-то присутствие. Темное, сильное, теплое, доброе.

Девушка обернулась, но никого не увидела. Она ускорила шаг, но темный спутник не отставал, словно был ее тенью. От осознания этого девушка почему-то ощущала себя спокойной и защищенной.

Ночь… Ночью проще. Ночью можно скрыться во тьме. Ночью большинство людей спит. Ночью… ей хорошо и приятно. Ночью ей никто не мешает, никто не норовит спутать ее мысли.

Ночь и Тьма дарили ей ощущение необходимого одиночества и прохлады. Приятные мгновения… После заката, перед рассветом.

Вернувшись домой, она заставила себя немного поесть, а потом легла в постель. И вдруг ощутила, как ее облекло тонкой пленкой что-то теплое, дружелюбное. Девушка невольно улыбнулась, но все-таки закрыла глаза, настраиваясь на сон.

* * *

Кто-то нежно коснулся ее плеча, и плавно провел теплыми пальцами по ее коже – вниз, к запястью. Она не обратила на это внимания, погруженная в дремоту.

Над ней сгустилась тьма, приобретая смутные очертания мускулистого мужчины. Тихим дыханием Тьма прикоснулась к ее лицу, словно поцеловав ее, а потом бережливо накрыла легкой простыней плечи девушки, устроившись рядышком. Темная рука обхватила спящую вокруг талии.

Девушка дрогнула, и тихо застонала, просыпаясь. Тьма хотел отпрянуть от нее, но девушка вдруг взяла его за руку, которую он не успел убрать с ее талии. Ее прикосновение – легкое, нежное, заставило его улыбнуться.

Она обернулась к нему лицом, все еще не проснувшаяся, и прижалась к нему всем телом, прислонившись щекой к его широкой груди.

-Не уходи... – тихо прошептала она.

Он коснулся ее волос – темных, как его собственные пальцы, и с наслаждением вдохнул ее аромат. Она не была похожа на других девушек – даже тех, что любили ночь. Она была немного иной. Словно в ней самой была частица тьмы...

Девушка несколько мгновений лежала неподвижно, потом приоткрыла глаза и посмотрела на свою ладонь, неосознанно ласкающую кожу на груди мужчины. Ее нисколько не удивило то, что рядом с ней лежал мужчина, и уж тем более – тот, кого она видела впервые. Она не испугалась и не удивилась лишь по одной причине – он казался ей знакомым и близким, словно они знали друг друга целую вечность.

Тьма смотрел на нее блестящими черными глазами и не знал, что будет в следующее мгновение. И это ожидание сводило его с ума. Теперь он понимал, почему люди – такие нервные существа.

-Я знаю, ты всегда был рядом... – прошептала девушка, не отрывая от его лица взгляда.

Он удивился ее словам, но промолчал.

-Ты – воплощение тьмы... ты всегда был неподалеку... наблюдал за мной... – сказала девушка с легкой улыбкой.

Он улыбнулся, погрузив пальцы в ее волосы.

-Я был рядом каждую ночь... – сказал он. – Покидал тебя лишь на время дня...

-И, все же... – она нежно провела ладонью по его обнаженным груди и животу. – В каждой тени я чувствовала твое незримое присутствие.

-Я не пугаю тебя?

Девушка тихонько засмеялась:

-Нет. С чего я должна бояться тебя? Я люблю тебя... – она приподнялась и приблизила свое лицо к его. – Ты всегда делал меня счастливой...

Он коснулся ее лица ладонью и погладил ее гладкую кожу.

-Я хочу, чтобы ты всегда была счастливой... – сказал он, и в его черных глазах возникло выражение нежности и любви. Он приблизился к ней и нежно поцеловал ее в губы. Девушка ответила на поцелуй – сначала робко, но потом все более и более страстно…

* * *

Во тьме… После заката, перед рассветом…

Шепчутся призраки, шелестят тени, кричат и стонут проклятые души.

И она слышит каждый шепот, каждый шелест, каждый крик и каждый стон. Но ее душа не начинает дрожать от страха, ее мускулы не сводит боль от паники, горло не стискивает спазм истерики.

Потому что она – возлюбленная тьмы.

После заката, перед рассветом…

Сигаретный Дым

Девушка села за столик в кафе и, заказав чашку кофе, достала пачку сигарет и закурила. Выдохнув дым, девушка закрыла глаза, и чуть заметно покачала головой.

-Не балуйся… - Тихий, приятный голос прозвучал прямо перед ней, и девушка испуганно подскочила на стуле, выронив сигарету.

Молодой человек медленно нагнулся и подобрал сигарету, упавшую на столик, а потом затянулся, смотря девушке в глаза и чуть приподняв правую бровь.

-Если куришь, то кури затягиваясь. – сказал он. – Не балуйся.

Сказав это, он улыбнулся. Да так, что девушке тут же расхотелось его прогонять.

-Мне просто нравится… - девушка смущенно поежилась на стуле. - …сигаретный дым…

-Разве у тебя нет никого, кто бы дал тебе насладиться этим зрелищем? – молодой человек снова улыбнулся и присел напротив нее.

Девушка снова смутилась, и покачала головой. Молодой человек чуть печально улыбнулся, и девушка вдруг увидела в его глазах странные, едва заметные мерцающие огоньки.

Ее собеседник внезапно показался ей неординарным, странным, каким-то не человеческим. Он будто бы принадлежал иному миру.

Этот молодой человек обладал удивительной привлекательностью – даже не столько за счет своей внешности, сколько взглядом глубоких карих глаз, очаровывающих в несколько мгновений.

Девушка внимательно изучала его, не зная что сказать, а он задумчиво докуривал сигарету, не отрывая от нее взгляда.

-Печально, что у тебя никого нет… Впрочем, лучше пусть и не будет. – сказал молодой человек.

Девушка вдруг ощутила в его голосе мириады звенящих звуков, отчего по ее телу пробежала волна мурашек, и девушку бросило в жар.

-Я хотел бы… надеюсь, ты не сочтешь это наглостью, но позволь мне быть твоим… собеседником сегодня? – молодой человек говорил, а девушка видела перед собой только его, лицо, губы, глаза, и нереальные манеры. На какое-то мгновение ей даже показалось, что ей послышался шелест огромных крыльев, и отдаленное пение.

-Конечно. Я совсем не против… - пролепетала ошеломленная девушка в ответ.

Ангел улыбнулся ей, радуясь, что одно уже его появление стерло у девушки желание курить. Она должна остаться прекрасной и нетронутой ни болезнью, ни старостью, ни пороком. Даже сигареты были ее страстью, а не пагубной привычкой – от одной сигареты она едва делала две затяжки, а в остальное время попросту следила за витиеватым потоком густого дыма. Это успокаивало ее и дарило ощущение какой-то защищенности от остального мира. И он как никто иной мог понять ее – за дымом можно скрыться, чтобы никто тебя не видел.

А он… он – ангел. Его не съест болезнь, не скорчит безупречное тело безжалостное время…

Ангел с карими глазами, сросшимися бровями, стильной бородкой и крыльями цвета сокола…

Всегда спокоен и учтив.

Не павший ангел, нет. Лишь ищущий понимания людской натуры…

Танцовщица

Ее движения были великолепны – отточенные многими годами танцевальной практики, они казались абсолютно совершенными, без единого изъяна. Четкие, грациозные па, ритм, выбиваемый каблуками, взмахи тонких рук, шелест широких юбок и расклешенных рукавов...

Она всегда начинала танец безмятежной, но по мере того, как пальцы музыканта ускорялись, вызывая со струн испанской гитары все более изощренные мелодии, ее глаза, всегда закрытые, наполнялись слезами. И под конец своего танца женщина роняла себе под ноги крупные капли горьких слез.

Многие люди не понимали причины ее слез, иные решали, что это часть представления, но на самом деле... танцовщица плакала от того, что во время танца ВИДЕЛА. Она могла видеть далекие страны, людей, солнце, луну, звезды, тогда как в обычной жизни была абсолютно слепой. Вынужденная постоянно держать глаза закрытыми и видящая лишь темноту, она начинала рыдать, когда в порыве танца перед ее незрячими глазами каким-то неведомым способом раскрывались удивительные и непременно красочные картины мира.

В этот раз ей виделись бескрайние поля с изумрудной травой. И лазурные небеса, в которых летали птицы, оглашая все своими криками. Шелестел ветер, колыхая траву и листья растущих среди нее небольших кустарников. Цвели разноцветные цветы, придавая этой безмятежной картине такое очарование, что хотелось плакать…

Поэтому она и заплакала. Все было слишком красивым и казалось слишком реальным.

Но музыка уводила ее прочь от этого – и она кружилась и извивалась в танце, то ускоряясь, то замедляя темп, и постепенно завертелась волчком, уже почти теряя это хрупкое видение красоты…

И вот, наконец, женщина замерла на месте, закончив танец. Тут же толпа вокруг взорвалась аплодисментами, кто-то кричал, кто-то – свистел, и под ноги танцовщицы падали сильно благоухающие розы.

-Идем, дорогая... - прозвучал у ее уха голос гитариста, и женщина выпрямилась и, поклонившись зрителям, приняла его руку помощи.

Уходя со сцены, танцовщица как никогда жалела о том, что не может танцевать вечно... чтобы видеть вещи, которых она лишена в жизни.

Слезы и грезы

Девушка старалась не плакать.

Теплое одеяло и мягкие подушки должны были давать ей чувство защищенности, или, по крайней мере, расслабленности и тепла. Но она, напротив, ощущала себя напряженной и боролась со слезами, рвущимися из глубин ее израненной горем души.

Долгое время ей не удавалось успокоиться. Поэтому она наглоталась успокоительного – приняла всю упаковку концентрированного экстракта мелиссы, но это лишь усугубило ее состояние. Накаченное таблетками тело уснуло, но разум отказался последовать этому примеру, и она много часов лежала не в состоянии пошевелиться, но в ясном сознании. Неспособная погрузиться в сон, она продолжала думать, и это было для нее сущей пыткой, потому что она оставалась на грани жестокой реальности и сна. Застряла между явью и сном. На этой тонкой черте, где разумное оказывается лицом к лицу с безумием, ее терзали кошмары, наполненные болью, которая охватила все ее существо. И она ничего не могла поделать с этим, хотя ужасно хотелось кричать и биться о стену, в жалкой попытке избавиться от этих тяжелых ощущений.

Такого и врагу не пожелаешь… Застрять в слезах и грезах одновременно. Зависнуть на тонкой грани, разделяющей разум и сновидения. Оказаться во тьме собственной печали. Между слезами горя и грезами сновидений…

13 черных роз

Она любила число 13. Ей везло на это число, большинством народа считающееся проклятым и несчастливым.

Чертова дюжина. Каждый раз, когда она слышала это словосочетание или вспоминала о нем, на ее лице появлялась улыбка.

А еще ей очень нравились черные розы. Люди говорили, что такая роза – это символ печали и горя. Но ей они казались благородными, чарующими... К тому же они были большой редкостью, и стоили целое состояние.

И, все же, это не мешало ей мечтать о черных розах. Для нее было бы необыкновенной радостью по крайней мере подержать в руке одну из них. Но Судьба распорядилась иначе.

Однажды она стояла на улице – был погожий весенний день, легкий теплый ветерок играл распущенными русыми волосами девушки, и она наслаждалась свежим воздухом расцветающих трав и деревьев. Она ждала своего парня – того, чей ребенок теперь рос в ее чреве. Того парня, которого она безумно любила, а он любил ее в ответ с не меньшей страстью и нежностью. Он был добр и отзывчив, он радовался каждому ее достижению, гордился ей, и она любила, когда он возвращался домой с работы и приносил очередные хорошие новости. Они уже больше года жили вместе, и хотя иногда бывали и ссоры, но, без сомнений, они все-таки любили друг друга, хоть ни один из них и не смог бы с точностью сказать за что именно.

В прошлый вечер она сообщила своему любимому замечательную новость – у них будет ребенок. Молодой человек отозвался на это сообщение с такой радостью, на которую девушка даже и не рассчитывала.

И на следующий день он позвонил ей на работу и попросил встретиться с ней на улице – перед входом в здание. Поэтому теперь она и ждала его, хотя он и не опаздывал – просто ее отпустили раньше с работы, что бывало очень редко.

Но ожидание наоборот шло ей на пользу – она наслаждалась запахами проснувшейся природы, касанием ветра и шумом отдаленной улицы. Но тут она увидела его – своего любимого.

Он шел бодрым шагом, с улыбкой на лице, и нес в руках необычный букет.

Черные розы. 13 штук.

Девушка удивленно воззрилась на подошедшего к ней парня.

-За что? – вырвалось у нее.

Молодой человек с не удержал улыбки, и ответил:

-За то, что ты такая замечательная, необыкновенная, манящая. За то, что я тебя очень люблю. К тому же, каждая роза что-нибудь да означает. А все вместе они превращаются в самый необычный букет, какой можно только пожелать. Я знаю, что тебе нравится это число – тринадцать. Я знаю как ты любишь черный цвет. И знаю, как ты мечтала подержать в руках черную розу. И поэтому я решил воплотить твою мечту в жизнь. А теперь, смотри… - и парень начал медленно пересчитывать розы, называя какая роза – что обозначает:

-Первая роза – Наша первая встреча. Вторая роза – Первое прикосновение. Третья – первые объятия. Четвертая роза – Первый поцелуй. Пятая роза – Первый раз сказанные слова «Люблю». Шестая – Первая ночь, проведенная вместе. Седьмая – за твои необыкновенные чарующие глаза, глубокие как океаны. Восьмая – твои улыбки и звонкий веселый смех. Девятая и десятая розы – это наши первая ссора, и первое примирение. Одиннадцатая роза – первая годовщина. Двенадцатая – за ту радостную новость, которую ты мне принесла вчера. Тринадцатая… - парень даже затаил дыхание. – А вот тринадцатая – особая роза. Взгляни на нее.

Девушка присмотрелась и вдруг увидела блестящее на стебле розы колечко.

-Что... – вырвалось у девушки.

-Выходи за меня. – только и сказал молодой человек.

Девушка посмотрела в его серые глаза и не смогла отказать.

Ангел над городом

Сегодня случится беда. Я не знаю где, я не знаю когда. Но я смогу помочь, если узнаю. Сегодня случится чудо. Потому что над городом завис ангел…

Мальчонка поднял взгляд к небесам, и долго смотрел на странного вида легкие облака – единственные на всем небе. Яркое солнце так освещало эти облака, что они казались серебристыми.

-Пойдем, милый. Пора идти. – мягкий голос его матери вернул мальчонку на землю. Малыш протянул руку матери и они зашагали по свежему морозному воздуху начинающейся зимы.

-Мама, а на небе ангел… - совсем детским голоском произнес ребенок.

-Конечно, малыш, конечно… - мать и не слышала что именно произнесло ее чадо, она просто сделала вид, что слушала, а на самом деле в ее голове роились мысли о предстоящей готовке ужина и о голодном муже, который вечером вернется с работы.

Мальчик снова задрал голову, чтобы посмотреть на сияющий лик ангела.

Несколько часов спустя, когда солнце еще светило ласково людям, одна девушка с тоской смотрела в едва виднеющееся окошко света, видное за плотно заставленной витринами внешней стены магазина. Диски никто не желал покупать, и девушка стояла без работы, задумавшись о том, что творится на улице.

В магазин зашла странная семейка – вроде ничем не примечательные бабушка с дочерью, и внучком… Но что-то было в них странное. Бабушка спокойно выбрала внуку санки, мать смотрела на косметику, а маленький мальчик – уже достаточно самостоятельный, чтобы отходить от матери на несколько метров и глазеть на витрины – прошелся взглядом по ярким обложкам выставленных на продажу дисков, а потом поднял взгляд на девушку. Посмотрев в широко распахнутые глазки малыша, девушка чуть прищурилась – странное у нее возникло чувство по поводу ребенка. Он долго смотрел на нее, чуть улыбаясь, но в его карих глазах был заметен страх.

-Киса… - едва слышно прошептал ребенок.

-Идем, дорогой… - женщина взяла свое чадо за ручку и они направились прочь.

-Пока, киса! – помахал на прощание мальчонка. Его мать даже не заметила этого.

-Мир полон чудес… - тихим шепотом усмехнулась девушка, и с улыбкой обратила взор к подошедшему покупателю.

Мальчик шел чуть насупившись, недовольный тем, что его мама не замечала таких удивительных вещей, как ангел, глядевший с небес, или девушка-кошка, стоящая за прилавком отдела с дисками…

Как же она могла! Его мать – образец для подражания, и вдруг вот так вот… не замечать таких чудес, такой красоты… Так бессердечно проходить мимо настоящих удивительных созданий, которые были не где-то в сказках, не на страницах книг, а в реальности – рядом с обычными людьми. Прекрасные и таинственные, полные какой-то скрытой высшей силы, странные и необъяснимые…

Конечно, ребенок не смог бы все это описать взрослому – всю гамму чувств, которые он испытал, увидев сначала ангела в небе над городом, а потом эту красивую девушку-кошку в магазине. Но если бы он мог передать это хотя бы своей маме… Возможно, она бы стала хоть чуточку, но счастливее. Он же видел, что ее гнетет что-то, и некогда чуткая душа умирает под тяжестью ежедневных проблем.

Серебряные глаза ангела смотрели на горожан с некоторой печалью и долей отчуждения. Он искал душу, которой еще не пришло время покидать мир смертных, но с которой должна была случиться беда. Он был обязан спасти ее… Но не сам – чужими руками. Руками обычного смертного… которого он тоже должен был найти. Но это – позже. Сначала – найти жертву, а потом – ее спасителя… И поэтому ангел неустанно искал.

Снег лежал еще тонким слоем на остывшей земле, но уже доставлял уйму удовольствия ребятишкам. Как весело было нарушать ровный снежный покров, под которым еще местами можно было увидеть желто-зеленую траву, в жалкой попытке сминая рассыпчатый снег в снежок, чтобы кинуть в кого-нибудь из близких. Так хотелось слышать смех…

Мальчуган, вдоволь накатавшись на новых санках, возился в снегу, собирая небольшую горку – как в песочнице летом, но теперь это была не песчаная горка, а снежная… Он мечтал, что когда-нибудь она станет высокой-превысокой, и он сможет скатиться с нее на своих новых саночках. Но для этого ее сначала надо было построить.

Его мать стояла неподалеку с его бабушкой; женщины что-то обсуждали, но этот разговор был неинтересен малышу – взрослые разговоры должны были касаться лишь взрослых. А он, со своим «детским лепетом» должен был оставаться наедине с собой. Взрослые пусть остаются взрослыми. А дети – детьми.

Девушка вышла на свежий морозный воздух с наслаждением. Использовав малейший повод, чтобы на несколько минут сбежать из магазина, она оказалась среди снега и хоть какой-то, но свободы. Подняв взор к небу, она увидела странным образом сплетенные перьевые облака, сформировавшие фигуру большого ангела. Казалось, он завис над городом, в ожидании чего-то, или кого-то искал.

-Привет, ангел… - улыбнулась небесному созданию девушка. – Ты уж смотри, не просмотри…

Ангел увидел темно-зеленое свечение, какое-то странное, не принадлежащее смертному существу, и обратил свой взор на это создание.

Высокая девушка, вроде обычный человек, но ее аура… это было нечто потрясающее. Темно-изумрудная, постоянно изменяющаяся, но непременно принимающая форму огромной кошки с горящими глазами.

-Ммм… интересно, интересно… - прошептал ангел. – Кто же ты? Откуда ты такая взялась?

-Привет, ангел… - услышал он ответ девушки. – Ты уж смотри не просмотри…

Ангел даже едва заметно дрогнул, но потом вновь обрел спокойствие, и вернулся к своему поиску. А за девушкой можно будет понаблюдать и потом.

Мальчонка сидел на своих саночках, его мать тянула их за веревочку – им было пора домой. Ребенок обиделся на мать за то, что она не дала ему достроить его снежную горку, а она даже и не подумала о том, что могла задеть его чувства. Она думала о том, что дома предстоит готовить ужин…

Мальчик задрал голову и долго смотрел на замершего над городом ангела.

«Интересно…» - подумал ребенок. – «А что ищет этот ангел? За кем смотрит с высоты?»

Он тихонько помахал ручкой ангелу, но понял, что дожидаться от того ответа – дело пустое. И, все же, он не обиделся на него – ангел, без сомнений, делал что-то очень важное.

Мать бездумно тянула санки с малышом, совсем забывшись, но, по крайней мере, отвлекшись от раздумий. Она просто двигалась – словно обычная машина…

-Мама! – позвал мать ребенок, внезапно ощутивший какое-то странное тепло внутри груди.

Но его мать продолжала переставлять ноги, идя вперед. Ей оставалось совсем немного, чтобы они оказались дома – в теплоте и уюте. Лишь перейти дорогу, и…

-Мама! – закричал мальчонка, задрыгав ножками, от чего саночки начали дрожать. – Мамочка!!!

Женщина устало остановилась, повернувшись к сыну:

-Что такое, милый?

В это мгновение за ее спиной с ревом пронесся грузовик. Всего один шаг, и эта потерявшаяся в раздумьях женщина могла бы отправиться туда, куда ее сыну был бы путь закрыт. Еще один шаг, и малыш остался бы без матери. Еще один шаг и…

Ангел коснулся личика ребенка, по его щеке скатилась слеза.

-Живи счастливо, малыш. – прошептал ангел, потом поднялся к его матери и коснулся ее лица тоже. Они казались ему застывшими во времени статуями. – А ты… забудь заботы… играй с сыном, живи… все будет хорошо. Все будет хорошо.

Ангел взметнулся в небеса, оставляя смертных.

Ставшие изумрудными глаза девушки-кошки улыбались. Она знала – чувствовала это даже не сердцем, а, скорее, душой – что все хорошо. Тот, кто мог погибнуть – спасен. И Ангел вновь может смотреть с небес спокойно. Ошибка не произошла, и равновесие жизни восстановилось. Тот, кто должен был упасть, обрел поддержку и устоял…

Так и должно быть.

Она закрыла глаза, ощущая на лице тепло то ли лучей солнца, пробившихся сквозь холодное стекло окна, то ли прикосновение пальцев Ангела…

И на долю мгновения ей показалось, что она услышала мелодичный шепот:

-Спасибо…

Скажи, что ты видишь...

-Скажи, что ты видишь…

Эти ее слова прозвучали как-то странно, с непонятным ему скрытым смыслом.

-Что ты имеешь в виду? – спросил парень удивленно.

-Скажи мне правду – что ты видишь? – девушка чуть улыбнулась, словно испытывала собеседника.

Он всмотрелся в ее глаза и внезапно шарахнулся назад. На какую-то долю мгновения ему показалось, что...

-Что? – голос девушки звучал как всегда дружелюбно и мягко, но в нем появилась некая нотка нетерпеливости, которая была совсем не свойственна ей.

Парень сглотнул возникший в горле ком, мешающий ему дышать. И снова всмотрелся ей в глаза.

Неужели у него галлюцинации?! Ведь он только что видел ее – свою любимую – всю в крови, с кровожадным оскалом и горящими гневом глазами. Она была и ужасна и прекрасна одновременно – жестокая и неистовая. В ее руках сверкали мечи, а волосы, непривычно длинные и темные, были стянуты на затылке в высокий конский хвост.

Но ведь сейчас перед ним стояла все та же озорная девчонка, которую он всегда знал, а не эта странная и пугающая картинка.

-Я... – встряхнул головой молодой человек и, шагнув к любимой, заключил ее в объятия. - Я вижу красивую девушку, которую люблю. Вижу задорные серые глаза и веселую улыбку...

Девушка покачала головой с улыбкой. Но промолчала.

* * *

-Скажи мне правду... – в сумраке наступающего вечера ее глаза блестели странным огнем. – Что ты видишь?

Девушка стояла перед зеркалом, обращаясь к своему отражению.

Мгновение, и в зеркале появилась, кровожадно улыбаясь, Она. Она же, но с потемневшими волосами, ставшими длинными, в черном кожаном костюме, облегающем ее стройное гибкое тело.

-Я вижу себя... – тихо ответило ей отражение, смотря прямо в глаза горящим какой-то странной жаждой глаза.

Девушка подняла руки, и увидела в отражении, что они порыты кровью, стекающей по пальцам на пол.

-Себя... – девушка улыбнулась своему кровожадному отражению.

Демон

Девушка села за столик в кафе, думая о том, что случилось за последние несколько дней. Она умудрилась остаться в живых при невероятном раскладе судьбы, однако едва не потеряла возможность заниматься любимым видом спорта. Она почти нашла пропавшего друга, но все же не сумела удержать одного из своих старых друзей и разругалась с ним…

Погруженная в эти мрачные мысли, девушка даже толком и не прочитала меню – просто долго смотрела на эти странные, красочно украшенные страницы. А потом безучастно выпила принесенный несколько минут спустя заказ – чашку горячего капучино с карамельным сиропом.

-Вы не возражаете? – прежде чем она смогла раскрыть рот, к ней подсел молодой привлекательный мужчина с густыми, чуть волнистыми, темно-каштановыми волосами, зачесанными назад и скрепленными на затылке в хвост. Его карие глаза блестели и привлекали внимание выражением открытого интереса и, даже, восхищения.

Девушка растерялась, и так и не промолвила и слова.

-Прежде чем вы скажете что-либо осуждающее, позвольте мне кое-что рассказать... – обворожительно улыбнулся мужчина, и девушка ощутила, как ее бросило в жар. Она попыталась отвлечься от его чарующих темных глаз и его ослепительной, прямо-таки, Голливудской улыбки, и чуть опустила взгляд. Он был одет в шикарный костюм – по материалу сразу было видно, что он стоит немало. Стильный галстук подчеркивал глубину цвета пиджака, а брошь сверкала натуральными камнями. При чем отнюдь не дешевыми.

Мужчина молчал, словно давая девушке возможность рассмотреть его получше, но, спустя несколько долгих минут, подался чуть вперед и начал тихо, но уверенно говорить:

-Тебя влечет ко всему, что неизвестно и неоткрыто. Тебя претит от общества, в котором ты похоронила себя и не можешь вырваться...

Девушка подняла взгляд и посмотрела в его глаза, шокированная такими словами незнакомца.

-Я знаю тебя гораздо лучше, чем ты думаешь... – мужчина чуть прищурил глаза, и снова улыбнулся, радуясь тому, что девушка слушает его гораздо внимательнее, чем он думал. – Каждую среду и пятницу ты занимаешься верховой ездой и не можешь себе позволить более частых занятий из-за недостатка денег. У тебя была легкая травма колена недавно и после нее ты больше не садишься на одного из коней... впрочем, ты великолепно справляешься и без этого коня... его сломанная психика тебе не под стать... ты не смогла бы исправить его, несмотря на все твое желание. Это не твоя вина. Ты много раз твердила себе об этом, и все же... до сих пор не можешь поверить в это. А стоило бы...

Девушка почти перестала дышать – с каждым новым словом, мужчина внушал ей все больше ужаса. Она ощутила, как похолодели ее руки и кровь отлила с лица.

-Меня восхищает твоя возможность отринуть боль и идти с высоко поднятой головой, и в то же время твое совершенно женское желание рассказать кому-то, поделиться этой болью... чтобы тебя обняли, утешили, защитили... Ты – собрание противоречий. Очень своеобразная личность... Ты можешь испытывать боль, но ловко скрывать ее и идти с высоко поднятой головой. Можешь желать поделиться о ней, но не затем, чтобы тебя кто-то опекал или нес на руках... просто чтобы знали... Но тебе необязательно это делать. Другие в этом могут увидеть признак слабости, но ведь ты хочешь казаться им сильной... – мужчина чуть улыбнулся.

По телу девушки прошла волна противной дрожи. Этот мужчина знал о ней так много!

-Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. – сказал мужчина, откидываясь на спинку стула. – Я бы не стал приходить сюда только ради того, чтобы причинить тебе вред.

-Кто вы? – еле слышно прошептала девушка, не узнавая своего голоса, внезапно охрипшего.

Мужчина чуть улыбнулся и снова подался чуть вперед.

-Я знаю, что тебе снятся кошмары. – сказал он тихо, изучая ее лицо внимательным взглядом. – И что ты не можешь избавиться от них. Хотя так стараешься. И даже перестала видеть в них кошмары.

-Откуда вы... – девушка сглотнула внезапно подкативший к горлу ком. – Кто вы?

Ее взгляд, наконец, обрел ярость и твердость, которую она изначально потеряла при виде его глаз и улыбки. Мужчина улыбнулся снова, однако в девушке это подняло волну протеста и ненависти. Она была готова наброситься на него с кулаками и выбить из него сведения.

-Ты прекрасна в ярости – никогда не знаешь, что от тебя ожидать, когда ты такая... – улыбнулся мужчина. – Неизвестно, бросишься ли ты с кулаками или подавишь в себе эту ярость...

-Кто ты? И какого черта ты здесь делаешь? – прошипела девушка, стиснув руки в кулаки, да так, что костяшки стали белыми.

-А! – глаза незнакомца полыхнули яркими искрами радости. – Наконец-то обстановка растоплена! Гораздо приятнее общаться в неформальной обстановке, тебе так не кажется?!

Девушка скрипнула зубами.

-Сколько раз мне еще повторять один и тот же вопрос? – с трудом выговорила она, внутренне закипая.

-Посмотри вокруг себя... кого ты видишь? – заговорщицки прошептал незнакомец. – Ты видишь простых людей, которые живут своими мечтами о светлом будущем... о доме, семье, детях... материальном благополучии и тихой обеспеченной старости... А теперь взгляни внутрь себя... что ты увидишь? Тебе нужна семья? Муж? Дети? Тебе нужны серые будни? Ты жаждешь приключений... От того и делаешь все то, что делаешь. Верховая езда требует силы воли и бесстрашия. Даже едва не убившего тебя коня ты не боишься... ты бы села на него снова... Но ты знаешь, что не сможешь его исправить и не сделаешь из него добронравного коня. И он снова попытается убить тебя. Ты села бы на него вновь, несмотря на риск. Но тебе не дадут, потому что тренер сказал свое веское слово...

Девушка подалась вперед, яростно сверкая глазами.

-Повторю еще раз... – медленно, сдерживая саму себя, произнесла девушка. – Кто ты такой и что ты здесь делаешь?

Мужчина посмотрел ей в глаза почти ласково и, чуть улыбнувшись, предложил самым что ни на есть будничным тоном, словно они всегда встречались в этой кофейне:

-Не хочешь ли еще кофе?

Девушка мгновенно растерялась и опустила взгляд на опустевшую давно чашку. Потом вдруг вскинулась и, чуть фыркнув, прошипела:

-Если уж знаешь обо мне так много, почему бы тебе самому не ответить на свой вопрос?

Мужчина расплылся в веселой улыбке.

-Согласен... я не отношусь к людям, которые тотчас же вызывают доверие... – он изящным жестом махнул рукой, подозвав официантку, и, даже не смотря на нее, заказал две чашки кофе и два кусочка шоколадного торта.

Официантка кивнула и побежала исполнять заказ. Девушка, сидящая напротив незнакомца чуть фыркнула, а он мягко улыбнулся ей в ответ.

-Я знаю, что по ночам ты грезишь об иных мирах... ты много читаешь... а когда закрываешь глаза – можешь усилием воли попасть в другой мир. – сказал он. – И, несмотря на свой возраст, ты так и не познала прикосновений любимого мужчины...

Девушку бросило в жар, она стиснула зубы и прошипела от возмущения:

-Да как ты смеешь?!?

-Не стоит стыдиться это... это... – мужчина задумчиво поднял взгляд куда-то вверх и несколько мгновений его глаза блуждали не то по потолку, не то по завиткам сигаретного дыма, поднимающегося с соседнего столика. – Это романтично... это необычно. Тем более, в нынешнее время...

Девушка ощутила, как ее снова будто бы обдало холодом, и по спине побежали мурашки. Ей вдруг показалось, будто перед ней сидит никто иной, как Демон... Дьявол собственной персоной. Но что ему надо было от нее – она не знала.

Мужчина протянул руку и коснулся ее ладони. Девушка дрогнула и отпрянула так, будто ее ошпарили кипятком, однако незнакомец ловко поймал ее за запястье и крепко стиснул руку.

-Не стоит бояться меня... – сказал он таким сладким голосом, будто извинялся за свой поступок.. – Я же сказал, я не причиню тебе вреда... И мне не за чем лгать тебе.

Девушка вдохнула прерывисто, но не стала вырываться. Она смотрела в глаза незнакомца – темные, не отрывающие околдовывающего взора от ее глаз. Он словно бы увлекал ее в глубины своей души, призывал раствориться в чарующей темноте его глаз. Девушка не сразу поняла, что его зрачки с каждой секундой становились все шире, захватывая роговицу и белки глаз. А когда поняла это – не могла уже совладать с собой.

-Откуда ты так много обо мне знаешь? – ощущая почти обжигающее руку тепло, прошептала девушка. – Как ты оказался здесь?

Мужчина увидел, как затрепетали крылья ее носа – она будто бы принюхивалась к запаху, который он издавал. Это заставило его улыбнуться – нежно и тепло.

-Я пришел за тобой. Ты звала, и я пришел. – ответил он.

Девушка нахмурилась, вновь попыталась отстраниться, но он не позволил ей сделать этого.

-Разве я звала? – сбивчиво прошептала девушка.

Мужчина погладил ее по руке, потом коснулся ее лица, и она вдруг закрыла глаза от нежности прикосновения – его касание сбило ей дыхание, вызвало в ней какой-то неописуемый восторг, словно на нее вдруг снизошло благословение свыше.

-Ты никогда не верила в бога... Но верила в силы природы. Разве это не высшая сила?! Разве это – не та Власть, которая была вначале времен?! – тихо спрашивал незнакомец. – Ты знаешь многое. Но можешь узнать много больше... И ты хочешь этого... не боишься... готова шагнуть прочь от этого... Так позволь мне помочь тебе воспарить над этим серым, забытым богами миром, и стать самой собой…

Абсент

Очередная ночь застала его в баре. Что, собственно, не было для него необычным. Он решил встретиться со своими друзьями и немного расслабиться после нескольких очень напряженных дней на работе.

Перед ним и его другом стояла небольшая бутылка абсента – парни решили по-настоящему «гульнуть», и заказали этот совсем недешевый напиток. Первые несколько рюмок пошли легко, и парни разошлись, ощутив прилив веселья. Опьянение приходило быстро – абсент как-никак содержал 70 % спирта…

Вскоре рюмки стали пополняться все реже, и все медленнее опрокидываться в молодые глотки, и парни немного притихли, опьяненные «зеленым дьяволом». Один из них – тот, что был немного постарше, и гораздо опытнее в распитии алкогольных напитков, повинуясь какому-то странному импульсу, осмотрелся и вдруг увидел, что бар погружен в непривычную полутьму – обычно там царило хоть какое-никакое, но освещение. Сегодня же, напротив, освещения как будто бы почти не было, или что-то его заглушало. Кроме того, молодому человеку показалось, будто время словно немного замедлило свой ход, но он тут же вспомнил сколько выпил, и лишь усмехнулся этому факту.

Однако когда он увидел, что из толпы танцующих выходит некая высокая мускулистая фигура, он немало удивился, потому что эта фигура отнюдь не принадлежала человеку. К нему из толпы вышел некто темный, с горящими алым пламенем глазами, и с растущими из лба мощными, немного завитыми рогами.

Молодой человек ошалело смотрел, как демон встал перед ним, и начал что-то говорить, но не расслышал ни слова – демон шевелил губами, но голоса его молодой человек не слышал. Какое-то время демон стоял перед ним – темная фигура с горящими глазами, не более – и что-то неслышно говорил ему. А потом он как-то странно усмехнулся, и ушел прочь, исчезнув за входной дверью.

Пьяный смешок скривил губы напившегося абсентом парня, и он решил, что с него хватит, и ему пора домой – отсыпаться. Попрощавшись с друзьями, которых смог найти по пути к выходу, парень вышел, и вдохнул полной грудью холодный ночной воздух. Чуть поежившись, он заторможено почесал стриженные коротким ежиком волосы, и достал пачку сигарет. Прикурить у него получилось не сразу, и когда он затянулся, перед глазами поплыла легкая пелена.

За его спиной, стоя у дверей в бар, стояло несколько человек. Среди них находился и статный мужчина с черными волосами, ниспадающими слегка вьющимися локонами до самых плеч, которые незнакомец держал расправленными гордо, слегка выпячивая грудь. Он стоял чуть в стороне, как бы отдельно от остальных. Стильная дорогая одежда, сдержанные, изысканные манеры, и горящие почти что адским пламенем глаза выдавали в нем не человека…

Компания, находившаяся неподалеку была хоть и маленькой, но весьма шумной – несколько парней весело шутили, а девушки смеялись, и что-то обсуждали… И все же Демон, закуривший дорогую сигариллу, хитро посмотрел на эту шумную компанию. Одна из девушек смотрела на него – без страха, с которым на него обычно смотрят смертные люди. Она продолжала что-то говорить своим друзьям, и несколько раз переводила с него заинтересованный взгляд на своих товарищей, и, все же, ее глаза неизменно возвращались к нему. А Демон не мог просто так взять и уйти – он знал, что она видела его истинное лицо. Видела и не испугалась. И в ее глазах горела какая-то странная, в чем-то очень притягательная сила.

Демон улыбнулся девушке – впервые за очень долгое время он улыбнулся даже с некоторой лаской – и чуть склонил голову в приветственном поклоне. Вопреки его ожиданиям, девушка расплылась в улыбке и ответила ему медленным кивком. Но ее улыбка сияла озорством и хитростью, которая была Демону непонятной, и тот смущенно поднял бровь, не отрывая взгляда от ее стального цвета глаз.

Легкий смешок скривил губы демона, и он шагнул прочь от компании, запечатлев в своей памяти яркий образ этой непохожей на окружающих девушки. Он запомнил все – начиная от ее простого одеяния, состоявшего из обычных черных джинсов, и футболки, на которую была накинута черная куртка, и заканчивая ее ароматом – ее кожа пахла странным пленительным сочетанием запахов лаванды, цитрусовых и сандала.

Девушка незаметно бросила на демона прощальный взгляд, и посмотрела на своих собеседников. Теперь ее не интересовало больше ничего постороннего…

Напившийся же абсентом парень уже вяло шел вдоль дороги, смутно понимая где он находится. Каким-то задним чувством он ощущал легкое беспокойство, но не мог думать ясно, и потому не заострял на этом внимания.

Несколько часов спустя он до смерти забьет свою девушку, которая встретит его дома с легким раздражением на счет вновь напившегося «жениха».

Работа Демона Абсента была завершена, и демон направился домой.

Поляна

Провалившись в сон, девушка ощутила странное головокружение. Она падала – недолго и медленно, а потом вдруг приземлилась на мягкую, темно-зеленую траву. Выпрямившись, она осознала, что окружающее ее место ей очень знакомо. Но где она его видела и когда именно – она не могла сказать точно.

Окраина довольно просторной поляны терялась в смутной дымке легкого тумана. Ощущалась легкая прохлада, едва заметный ветерок колыхал листики растущих вокруг деревьев и травинки под ногами.

Девушка осмотрелась, и внезапно заметила людей, находящихся на противоположной стороне поляны. Они смотрели на нее с изумлением и недоверием – словно вовсе не ожидали увидеть ее там. Но лица она не могла бы рассмотреть – они казались ей какими-то размазанными, нереальными...

Вдруг один из людей – высокий плечистый мужчина – в мгновение ока оказался прямо перед ней. Она увидела его лицо, но словно бы каждую секунду теряла воспоминание о нем и забывала как он выглядит...

-Ты жива?! – взволнованно прозвучал его шепот.

Девушка сглотнула ком, появившийся в горле. Она не знала его, и он не должен был знать ее. Так с чего ему задавать такой странный вопрос?

-Как ты оказалась здесь? – спросил мужчина, шагнув к ней. – Почему сейчас?

-Я не знаю... – услышала девушка свой шепот.

-Что ты здесь делаешь?

-Я не знаю...

-Как ты попала сюда? Отвечай!

-Я не знаю... не знаю! – происходящий допрос начинал действовать ей на нервы. Последней каплей послужило то, что, внезапно, мужчина схватил ее за плечи и тряхнул.

-Как ты сюда попала? – спросил он дрожащим от волнения голосом.

-Я не знаю!!! – оскалилась в крике девушка и мужчина шарахнулся назад, с ужасом смотря на лицо девушки.

То, что он увидел, не просто удивило его – это привело в ужас, но он несколько мгновений спустя вспомнил где именно находится, и спокойно выпрямился. Девушка, тем не менее, смотрела на него изумрудными, блестящими от гнева глазами. А оскаленные в недовольстве зубы были заострены, став клыками дикой кошки.

-Я не знаю как я оказалась здесь! – прорычала девушка. – И я не знаю ни тебя, ни тех – других людей!

Глаза мужчины чуть прищурились, вглядываясь в ее глаза, а потом он вдруг шагнул к ней и легонько толкнул в плечо.

-Что... – не успела досказать вопрос девушка, оступившись и упав в появившуюся вдруг дыру. И серо-тусклое небо, и туман, и поляна – в какие-то доли секунды обратились в темноту, и девушка снова провалилась куда-то...

* * *

Ощутив холодную ровную поверхность под собой, девушка пошевелилась, и поняла, что удар был не из слабых. Она открыла глаза и мутным взором разглядела половицы пола, и тянущийся вдоль стены плинтус.

Девушка заставила себя приподняться на руках, осмотрела себя, и стала подниматься на ноги. Ухватившись о край кровати, она выпрямилась, и вздохнула, приходя в себя.

Сон был слишком странным и непонятным.

Она села на кровать, закрыла на пару секунд глаза, потом помассировала виски.

-Так... – выдохнула она. – Соберись...

Снова открыв глаза, она посмотрела на свои руки, потом осмотрелась вокруг. Стены и дверь, окно с балконной дверью... Что-то во всей комнате не так. Шкаф с вещами... всякие безделушки на полке. Кровать... Кровать! На кровати лежало несколько тонких, темно-зеленых травинок! Девушка взяла их в руки, повертела перед глазами и тяжело вздохнула.

Воспоминание из сна... или о сне... Но – ни одной подсказки о том кто она или кем была до того, как очнулась в этой же самой постели несколько лет назад...

Она посмотрела в окно и улыбнулась бледным лучам осеннего солнца. Ее встречал новый день с новыми задачами и трудностями. Но она встретит его с высоко поднятой головой.

Реквием Гитариста

Мужчина. Муж. Отец. Любимый и родной. Друг и наставник.

Всегда дома желанный и невероятный гитарист, одаренный небесами. Вечно веселый, с улыбкой счастливой, и, так внезапно, навеки застывший…

Тело калеки, но мозг, все же, мыслит – непринужденно, легко, вдохновленно. Руки слабо шевелятся, и в этих движениях шорох блестящего былого. Сын, так любивший отца, быстро понял. Настроив гитару, он вложил ее в руки умирающего музыканта. И тот заговорил – лишенный сильного голоса и большинства движений – этот мужчина молвил сквозь вибрации струн любимой гитары. Сын сидел рядом, держа микрофон и записывал все эти треки – день за днем, ночь за ночью, без отдыха.

Его отец играл впервые свои самые последние песни – длинные соло, отличные, красивые партии. И все это рождалось под умирающими старыми пальцами. Последний, предсмертный концерт. Эксклюзив.

Лишь для самых родных, что всегда слушали самыми первыми. Слова песен заменялись игрой на гитаре, и жена с сыном слушали, как тихо шепчет им – муж и отец – как их любит всем сердцем, с тоской, что больше не сможет обнять, посмеяться над шутками, сходить прогуляться. Веселиться, и жить рядом с ними, даря им улыбки и радость, делиться творениями своими… Он ни о чем не жалел, и повторял через музыку то, о чем любил повторяться – снова и снова – все, о чем близкие знали.

Всем сердцем, с душою играя, он водил пальцами по струнам, мертвеющей плотью из них звук извлекая. Двадцать шесть треков – втроем они записали. Он – муж и отец, его сын и жена.

Двадцать шестая песнь была долгой, красивой, печальной. Он ее завершил, напоследок вздыхая, и замер. Звук струн затих, и сын понял – все кончено, «песенка спета». На этой простенькой койке родилась настоящая легенда – старый, измученный жизнью мужчина сам написал и исполнил свой самый последний концерт – и свой Реквием.

Он играл на гитаре, слабеющий, тонкий, а перед взором его были прекрасные сны и видения. Он возносился в высоты сквозь вечность, созвездия и галактики сверкали в пыли метеоритов и солнц. Музыка лилась из него, сквозь самую душу, гитара приятно лежала в руках. Эта тяжесть давила на плечи, спускаясь к кончикам пальцев, и те прикасались струн, изливая голос прекрасной души. Песня за песней – единое соло, чуть затихает – возобновляется снова…

Это – поэзия, это прекрасно, это – волшебные ноты, обращенные к тем, кто услышит. Это – надежда подарить искры прекрасного – тем, кто поймет. Всё, до последней строки и ноты.

Он возносился сквозь космос, стремясь к силам света. Он плакал, уже больше не ощущая – ни тела, ни тяжести, ни тени боли. Он знал – он скончался.

Но песни его, и его верной гитары – остались, ведь он точно знал – сын слышал, запомнит. Реквием создан, гитарист же – уходит…

Песня Демона

Сцена утопает в приятном полумраке, с нее стекает густой белесый дым – чуть влажный, холодный, приятный, отдающий ароматами корицы и пепла. На сцене играет группа молодых атлетически сложенных мужчин с длинными волосами. Четверо высоких и сильных красавцев, увлеченных каждый – своим. Первый – солист, ближе всего к краю сцены. Крепкие руки сжимают микрофон, волосы падают каскадом на лицо. Следом – чуть справа – стоит гитарист. Прикрыв глаза, он выводит безумные аккорды песни, чуть покачиваясь в такт. Басист, с туго стянутыми на затылке волосами, смотрит под ноги, и на губах его играет легкая улыбка – он сосредоточен, но чувствует музыку всем телом. И четвертый – позади всех, на небольшом постаменте с барабанной установкой – выбивает ритм, задавая основу всем песням…

Все четверо в кожаных брюках и шелковых рубашках. Солист смотрит на Нее и поет.

Он больше, чем обычный человек. Он – самый настоящий демон.

Он поет для нее своим необыкновенным голосом, вибрирующим, проникающим сквозь плоть и кости. Он поет, соприкасаясь со всем ее существом – начиная от кончиков пальцев и заканчивая самыми потаенными глубинами ее души.

А она дрожит, горит и желает… Он поет, показывая красоту своего неземного, сверхъестественного голоса, способного на невообразимые пассажи и переливы нот.

Он обладает ею, не прикасаясь к ней. Она отдается – вся, без остатка – не делая ни шага навстречу. Глаза демона светятся блеском миллиардов далеких звезд, а от его улыбки тает лед вековых ледников.

Он прекрасен – настолько, насколько может быть настоящий мужчина. По-мужски безумно красив, в меру брутален, учтив. Он воплощает в себе рыцаря, готового заступиться за нее перед любой опасностью.

Он – ее, а она принадлежит только ему.

Он поет ее сердцу, глубинам души, погружаясь настолько, насколько может лишь он, и познавая скрытые ото всех тайны этой сильной и яркой души.

Черно-лиловые волосы, глаза, отливающие властью и страстью. Губы, то в улыбке, то в легком оскале. Острые клыки так и тянут к себе. Хочется их ощущать своей кожей на шее. Легким укусом, животною лаской, негой, оргазмом…

Голос его так и зовет, овладевает, ласкает. Стон срывается с губ этой девы – то зов к демону, она ведь готова… Но – он дразнится, ласкает, играет… И он поет – в глубины души ее проникая.

Наконец, он спускается к ней, еще доля мгновения, и он коснулся ее руки. Мысли пропали – то электрический ток, микро разряды. Это гроза полыхает по телу…

Он увлекает ее за собой – этот танец похож на два тела, сплетенных в той страсти, от которой закипит кровь любого. Голос демона меняет тональности, то погружая в пучины, то к верхам ее поднимая. Это – оргазм, это стоны и жажда. Это безумие наслаждений, сплетенных воедино.

И демон, наконец, сливается с девой в долгом и страстном поцелуе.

В таком, от которого возникает дрожь в коленях, сбивается дыхание, сердце готово выпрыгнуть из груди – ему в руки, в его полную власть.

Все прекрасно…

Каждому свой Ад

-Дайте подумать… согласно данному контракту я буду работать на Вас, и при этом у меня будет практически безграничная власть над жизнями людей, верно?

-Все верно.

Собеседники посмотрели друг на друга: один – с заинтересованным, но подозревающим подвох взглядом, второй – открыто и дружелюбно. Что, впрочем, было несколько странным, так как первый принадлежал роду людей, а второй – к демонам.

-Взамен за свою службу, обязанности которой в контракте не указаны, я должен буду работать на вас вечность…

-Видите ли… - Демон, в данный момент имеющий вид преуспевающего бизнесмена в шикарном костюме цвета индиго с серебристыми полосками, чуть нагнулся к своему клиенту. – Вечность недооценивают, а на счет обязанностей необходимо посмотреть в конце контракта, в приложениях…

Зашуршали листы пергамента (да, демоны до сих пор предпочитали именно этот материал всем прочим, хотя по поводу принтеров и прочей техники уже успели оценить повышение качества делопроизводства), и человек нашел приложения. Пролистав несколько особо неинтересных приложений о льготах и дополнительных бонусах при работе, мужчина хмыкнул, начав читать приложение «Об обязанностях».

Быстро прочитав достаточно короткое приложение, мужчина принялся листать контракт дальше. Какое-то время спустя он завершил ознакомление с контрактом, и поднял взгляд на Демона.

-Тут написано, что для вступления в силу Контракта, я должен буду… умереть?!

-Ну… а ты думал, что тебе позволят иметь твою жизнь при сложившихся обстоятельствах? Чтобы жить вечно, ты должен будешь менять облик… А для этого нужно будет прежде всего перестроить все твое материальное воплощение – попросту тело… Чтобы это сделать нам необходимо будет провести умерщвление человеческой составляющей твоего тела и заменить ее на демоническую основу. Ты не пугайся – на самом деле это совсем не больно. Поверь, я это проходил. – Демон чарующе улыбнулся, показав ровные жемчужные зубы с чуть заостренными клыками.

-Хмм… Ответ обязательно дать именно сегодня? – спросил мужчина, задумчиво теребя уголок контракта.

-Ну, официально предложение будет действительно только сегодня, до полуночи. Можешь обдумать все более тщательно, но – старайся, чтобы контракт не попадал никому на глаза. – подмигнул Демон. – Я приду в полночь за ответом. Ну, или если ты поставишь подпись в нужном месте – объявлюсь сразу же.

Демон протянул вполне человеческую руку.

-Было приятно увидеться с нашим потенциальным работником. – сказал он, и его «клиент» пожал руку.

-Взаимно… - пробормотал мужчина, смотря, как Демон встает из-за столика и удаляется прочь.

Мужчина еще посидел немного, допивая безумно вкусный кофе (Демон был прав, предлагая для встречи именно это кафе – кофе тут варили действительно отменный), и, расплатившись, поехал домой.

Вечер оказался немного загруженным, и мужчина, все время пытаясь обдумать возможности, старался взвесить все «за» и «против», чтобы не опростоволоситься. Но когда домой вернулась его жена, он как-то позабыл об оставленном на рабочем столе своего кабинета контракте.

Жена у него была не то, чтобы обычная – скорее, даже наоборот – она была красивой и умной, зарабатывала сама на все свои капризы, и была способна сделать многое из того, чего «обычные» жены сделать не в состоянии. При этом – она была в меру требовательна – именно по ее указке он стал следить за собой, перешел на более правильное питание и регулярно занимался спортом. Приобретенные от жены полезные привычки помогли ему в жизни, но жизнь неумолимо брала свое – и уже теперь он ощущал, что, по сути, живет пустой и никчемной жизнью человека, который ничего не сделал в жизни – кроме, конечно, приличной карьеры.

Стареющий организм, некоторые проблемы со здоровьем… отсутствие желания завести детей (это было взаимным в их семье, хотя он и любил свою жену до безумия). Все это, в совокупности с некоторыми иными проблемами и недовольством и привело его к мысли о том, что можно было бы как-то все это изменить… Именно тогда он и наткнулся случайно на этого Демона (в этом сомнений не было никаких, так как когда он его увидел впервые – тот имел совсем не человеческий вид, и изрядно его напугал).

Вечер протекал как-то в меру спокойно – вкусный ужин (жена обожала готовить и регулярно экспериментировала в плане приготовления блюд, чем приобрела негласное звание повара) и страстный секс (несмотря на прошедшие годы – эта пара до сих пор наслаждалась друг другом) расслабили его, да так, что он позволил себе провалиться в дремоту, обнимая жену.

Когда же он проснулся, время было уже далеко за полночь, и… ощущение неправильности окружающего мира прямо-таки давило на него.

Он попытался вспомнить – может, забыл что-то сделать? Или поздравить жену… Осмотревшись, он понял, что та куда-то исчезла, и встал с кровати. У нее бывали приступы бессонницы, и он давно привык, что она порой работает за компьютером или читает книгу на диване. Но обойдя всю квартиру, он не нашел ни единого намека на ее присутствие.

Он догадался посмотреть на сотовый, и увидел сообщение «Не могла заснуть, ушла в магазин. Скоро буду, любимый.»

Немного успокоившись, он лег обратно в постель – круглосуточный магазин был в паре шагов от дома, и потому мужчина привык, если посреди ночи его жена, внезапно возжелавшая фруктов или сока, отправлялась на небольшую прогулку.

Дремота взяла свое, и мужчина провалился в глубокий сон в считанные минуты. Засыпая, он подумал о своей жене – о ее соблазнительных изгибах и сладких губах…

Утром он проснулся со стойкой грустью. Ему не хватало жены, но ее смерть, произошедшая относительно недавно, была ужасной случайностью, которая могла произойти с кем угодно. Несчастные случаи – бывают. Такова жизнь…

* * *

Женщина посмотрела на свое отражение в зеркале – помолодевшее лицо, иные черты, которые казались теперь намного более привлекательными, и… ощущение безграничной власти. Да, ей пришлось пожертвовать многим, но… найденный на столе мужа контракт был как нельзя кстати. И цена за него… была не такой уж и высокой.

Новая квартира, машина, и приятный бонус в виде очень приличного счета в банке стоили того. А власть, которую она приобрела – и подавно.

Первый рабочий день. В отличие от классической работы, ее работа теперь могла быть даже приятной. Что она должна делать как демон? Она сама выбирала – это четко указывалось в контракте. Главное – повысить количество проклятых душ.

Солнечный день приветствовал ее новыми ощущениями – она стала лучше видеть и слышать (тоже немаловажно, учитывая, что с возрастом все стало портится), тело, и раньше бывшее гибким и спортивным, теперь и вовсе стало чрезвычайно выносливым. Утренняя пробежка даже не сбила дыхания, последующие тренировки не утомили ее, да и сил в ней явно прибавилось – если раньше она с трудом поднимала штангу в спортзале с весом в 45 кг, то в это утро она была приятно удивлена, что совсем не чувствует веса…

А потом… она вышла на прогулку и долго гуляла по городу, размышляя над тем, что ей предстоит делать.

Она снова увидела множество людей, всегда вызывавших в ней раздражение или недоумение – тех, кто бросал мусор мимо урны, или переходил дорогу на красный свет… И именно в один из таких эпизодов до нее дошло – ведь теперь-то она сможет изменить все это. И демонам потеха – будут проклятые, как требуется, и люди будут получать по заслугам. И… она начала усердно работать…

* * *

Еле передвигающий ноги мужчина средних лет пошел по зебре, игнорируя красный свет для пешеходов, но… не смог поставить ногу на бордюр противоположной стороны. Он попросту вернулся в начальную точку – там, где начал переходить дорогу. Он снова попробовал ее перейти – и снова оказался там, где начал. Снова и снова он пытался перейти дорогу – но с тем же результатом, будто попал в зацикленный отрезок времени. Он хотел было изменить свои действия, но… не смог.

Молодой человек, спокойно куривший, направился прочь от урны, докуривая сигарету – он торопился в офис, и думал о важных клиентах, счетах, договорах и звонках. Сделав последнюю затяжку, он кинул окурок на асфальт, но… внезапно снова оказался три шага назад – и снова кинул окурок под ноги. На третий раз он в ужасе огляделся, но… будто никто не замечал его – а он снова и снова делал ровно три шага – и бросал окурок на асфальт. Проходило время, он старался изо всех сил сменить направление движения, но… ничего не помогало – тело само собой, будто не принадлежавшее ему, делало ровно три шага прямо, последнюю затяжку, и бросок окурка под ноги…

Это была агрессивная машина – машина тех, кто выбирает стиль, комфорт и целенаправленность. Да, он водил рисково и местами нарушал ПДД, но – ни разу еще ему не приходилось платить штраф или представать перед полицейскими и объясняться. Да – останавливали, но – брали небольшую (по его меркам) взятку и отпускали.

Он ехал под русский рэп, покачивая головой в такт и игнорируя все, что могло ему испортить настроение. Привычная дорога до его «телки» (иначе он ее не называл никогда), которую он посещал регулярно, была не особо долгой, но местами – муторной. Поворачивать направо, на нужную улицу, нужно было из крайнего правого ряда, на котором при красном светофоре стояло очень много машин. Он нагло проехал прямо, и завернул перед носом стоящих на перекрестке машин. И… оказался на подъезде к повороту. Удивленно моргнув, он повторил маневр… и снова оказался на том же самом месте в десяти метрах от поворота…

Чиновник хмыкнул себе в усы, убирая пухлый конверт к себе в карман, и протянул руку собеседнику.

-Дело будет сделано… - сказал он, уже предвкушая, как будет тратить полученные деньги. Воображение рисовало ему заманчивые картины хорошо проведенного вечера в компании какой-нибудь длинноногой блондинки, несколько бутылок хорошей выпивки, чтобы обновить его опустевший домашний бар, новая шуба для жены – чтобы не проедала плешь, что он совсем про нее позабыл…

Но, внезапно, мужчина понял, что ему протягивают еще один конверт. Обрадовавшись, что ему дают еще денег, он тем же жестом отправил конверт в… пустой карман! Паника взметнулась в его разуме бешено возникшим перед ним зверем и вцепилась в глотку – он же только что опустил туда конверт с деньгами!

-Дело будет сделано… - услышал он свой голос, и понял, что рука сама собой протягивается навстречу собеседнику для рукопожатия. Глаза второго мужчины тоже горели удивлением и толикой страха.

Чиновник хотел поерзать на стуле (дурацкая привычка со школьной скамьи, от которой он упорно не мог избавиться на протяжении всех этих лет, выдавала его с головой, когда он начинал нервничать), однако… тело не подчинилось – и он снова протянул руку к конверту, который достал собеседник.

-Дело будет сделано… - снова услышал он свой голос. Но ведь он вовсе не хотел этого говорить… и… конверт снова ушел в пустой карман!

Ему захотелось кричать – но голос не повиновался ему, и произошедшее уже несколько раз повторилось снова…

Девушка стояла на балконе, доедая йогурт из обычной пластиковой упаковки. Солнышко пригревало, день казался просто чудесным, а вкус йогурта и вовсе наполнял девушку каким-то подобием счастья.

-Пойдешь кино смотреть? – раздался голос ее матери за спиной.

-Угу… - ответила девушка, облизывая ложку и кидая упаковку из-под йогурта с балкона вниз…

Она шагнула к двери, и наступила на… упаковку из-под йогурта!

-Свиньи! – фыркнула девушка, кидая ее через плечо.

Но… что-то ударило ее по голове, и девушка с удивлением посмотрела на упавшую к ногам… упаковку из-под йогурта!

Женщина шла по проезжей части двора, груженая шестью туго набитыми сумками с продуктами, вес которых уже начинал сильно давить на ее пухлые пальцы. Мысли роились вокруг того, что приготовить на ужин, и все сильнее склонялись к жаренной картошке с грибами, после которой приятно будет попить чаю с тортом, который она приобрела. Уж очень ей нравилось сладкое к чаю – не могла она провести вечер перед телевизором без чая и пирожных или торта. Подойдя к своему подъезду, она решила сделать небольшую передышку и опустила сумки на скамью. Желая подкрепиться, она порылась в одной из сумок и достала шоколадный батончик. Пока она отдыхала – она наслаждалась сладким, а когда закончила, не глядя кинула его за плечо, хотя урна стояла всего в шаге от нее.

Женщина, наконец, снова взялась за ручки сумок и вошла в подъезд. Когда пришел лифт, она еле зашла в узкую кабину – сумки добавляли объема и без того широкой во всех местах женщине, по фигуре которой можно было смело сказать – она ОЧЕНЬ любит поесть.

Опустив сумки перед дверью своей квартиры, женщина сунула ключ в замок и повернула его. Привычное движение плечом, чтобы открыть дверь внутрь… и дверь не поддалась ее усилиям. Удивленная женщина отодвинула сумки в сторону и уперлась руками в дверь – может, коврик сдвинулся, когда она уходила, и теперь препятствует легкому открытию двери?! Но сколько бы она ни толкала и пинала дверь – та не открывалась.

-Да что за черт?! – обиженно пробормотала женщина и со всей мощи своего огромного тела навалилась на дверь. Что-то захрустело по ту сторону двери, и дверь приоткрылась. Под ноги женщине посыпался… мусор! Тут было все – пластиковые бутылки, газеты, обертки… Она посмотрела на обертку, показавшуюся до безумия похожей на ту, что она кинула всего несколько минут назад.

Она заглянула внутрь – вся квартира была абсолютно захламлена мусором – в том числе и какими-то гниющими остатками еды…

Издав громкий, дребезжащий вопль, женщина осела на пол кулем, потеряв сознание…

Несколько подростков сидели на лавочке в парке и грызли семечки, сплевывая шелуху под ноги, от чего на асфальте узкой дорожки уже скопилась целая горстка мусора. Они сидели молча, лишь издавая характерные звуки разгрызаемых зубами семечек и плевков. Глаза всех сидящих выражали панический ужас – они сидели так уже несколько дней, снова и снова повторяя эти простые действия – достать семечки из нескончаемого пакетика, разгрызть уже разболевшимися зубами, сплюнуть под ноги. Сдвинуться с места они не могли, как, впрочем, и закричать – только щелкали и плевали, щелкали, и плевали…

-Участились случаи необъяснимых исчезновений людей в Москве. Люди пропадают бесследно даже в самых оживленных местах, среди которых метро, автотрассы и улицы города. Полицейское управление призывает всех сохранять спокойствие и быть осторожными… - вещала телеведущая новостного канала. – Далее в новостях: Странные случаи в городских квартирах…

* * *

Мужчина – самый обычный, ничем не примечательный, средних лет, среднего роста и обычной внешности – крался по пятам за мальчиком, возвращавшимся из школы – невысокого роста, хрупкого телосложения. Он уже несколько дней следил за этим мальчишкой, и смаковал предстоящее ему маленькое приключение. Он так любил маленьких мальчиков…

Школьник, поправляя тяжелый от учебников рюкзак, завернул за угол – в узкую прогалину между двух высотных домов, где в это время никогда и никого не было. Мужчина ускорил шаг и налетел на него со спины…

Мальчик не успел вскрикнуть, как оказался зажатым сильными руками взрослого, который торопливо расстегивал ширинку и шептал что-то ему на ухо.

Мгновение – и мальчик шагал дальше, будто ничего не произошло, а мужчина раздосадовано шарил у себя в паху, пытаясь нащупать возбужденную плоть… и ничего не находя… Он панически касался гладкой, как хорошо отполированная столешница коже, и не мог нащупать то, что так часто дарило ему удовлетворение. Он чувствовал, как его переполняет похоть и жажда излить ее, но… как это сделать, если ты не можешь даже коснуться этой плоти?!

-Ах ты извращенец! – вскрикнула молодая женщина с сумочкой и крошечным песиком на руках, пнув его в пах.

Мужчина взвыл от боли, рухнув на шершавый асфальт со слезами на глазах. Лишившись члена, он запаниковал, но боль – такая характерная для удара ногой в пах – терзала его так, будто его прижгли раскаленным прутом.

Скуля и проливая слезы он дрожащими руками застегнул штаны и захромал прочь от места неудавшегося преступления. Много дней подряд он пытался понять как утолить тот голод возбуждения, который так и остался с ним – он ощущал все очень ярко, и это доводило его до безумия…

* * *

Молодой человек сжал в руке нож, следя за привлекательной девушкой, шагающей на высоких каблуках по вечерней улице. Он отметил для себя ее дорогие украшения и дорогую сумочку, в которой, скорее всего, было достаточно денег, чтобы он несколько дней безбедно жил и напивался вволю. Он нагнал ее у какой-то подворотни и затащил за шкирку во тьму, занося нож для удара…

Рука его метнулась к жертве, но та оцепенела и смотрела куда-то сквозь пространство, тогда как нож вошел в ее тело, и…

Парень закричал, в состоянии аффекта нанося удар за ударом… а по его бокам текла кровь от появляющихся ниоткуда ножевых ранений. То, что он должен был причинить девушке – оказывалось на ЕГО теле.

Когда он, падая в грязь и захлебываясь собственной кровью, прошептал последние слова «За что?», он лишь увидел, как девушка, не замечая его, продолжила путь – словно ничего и не случилось.

* * *

Сумрак загаженной хламом квартиры объял ее со всех сторон. Истощенное тело молодой девушки казалось неживым, а глаза – остекленевшими и пустыми. Она прикурила самую обычную сигарету, подготавливая себе дозу героина, и набрала шприц. Рука уже была готова, да и она уже давно жаждала забыться в этом ощущении безграничного кайфа.

Игла с легкой болью вошла под кожу, и девушка привычным движением опустошила шприц. Но… с удивлением нахмурившись, она вдруг поняла, что на нее не нахлынуло абсолютно ничего – ни легкости, ни расслабления…

Она посмотрела на шприц, и увидела, что в нем еще остался героин. Не понимая как такое возможно – она же только что сделала укол – девушка повторила процедуру.

Снова никакого результата. Ей захотелось психануть, но… тело само собой повторило укол. Удивленно смотря на свои руки, девушка подумала сказать «Что за черт», но губы не повиновались ей, а тело, сопротивляясь ее контролю, снова подняло наполненный шприц к вене и сделало укол. Рука на месте проникновения иглы начинала саднить – несколько уколов, сделанных подряд, возымели действие тупой болью, но…

Остановить саму себя она не могла. Закованная в коробку своего сознания, ясно видящая и понимающая все, но не имеющая ни малейшей возможности заставить свое тело подчиниться ее воле, девушка вновь и вновь вонзала иглу в свою руку, причиняя с каждым разом все более сильную боль.

* * *

-Ах ты никчемная шавка!!! – рявкнул парень и пнул попавшуюся под ноги маленькую собачку – помесь какого-то терьера и таксы. Моргнул – и внезапно понял, что смотрит на мир под каким-то странным углом – словно внезапно стал намного меньше ростом.

Он поднял взгляд и увидел… СЕБЯ!

Высокий – безмерно высокий с этого странного ракурса – с перекошенным от злости лицом, замахивающийся для пинка.

Нога обрушилась на его тщедушное маленькое тело, причиняя боль, и он заверещал не своим голосом – это был визг обезумевшей собаки, получившей пинок.

Парень хотел убежать – но внезапно понял, что оказался позади – в той точке, с которой его отшвырнули пинком. Он поднял взгляд, и увидел повторяющийся замах ноги злобного молодого человека. Новый пинок вызвал еще один взрыв боли.

Ему подумалось – неужели такую сильную боль он причинял этим маленьким собачкам, случайно оказывавшимся у него на пути? На него снова обрушился пинок, и он с сожалением подумал, что был очень жесток с животными….

Но все повторилось снова. Пинок – боль – визг… А потом время поворачивалось вспять и он вновь оказывался под тяжелым ботинком высоченного парня, с ненавистью пинающего тщедушное тельце собаки…

* * *

Демонесса шла домой, довольная собой. Она поработала на славу – хамство и невоспитанность, так сильно задевавшее ее, теперь наказывалось – человек попадал в зацикленный момент своей ошибки, без возможности вырваться – тело проклятого снова и снова повторяло ошибку, совершенную им сознательно, а человек, в полном сознании оставался закован в своем теле, которым управлять больше не мог.

Уютная квартира встретила ее сумраком полуопущенных штор, и тихим писком метнувшейся к ней летучей мышки. Найдя кроху на улице, женщина взяла ее к себе, и, так как стала демонессой – вылечила ее и дала безмерно долгую жизнь, за что это создание ночи было благодарным, став подобием собачки.

Сев в уютное мягкое кресло и лениво поглаживая летучую мышку, прижавшуюся к ее груди, демонесса внутренним взором наблюдала за тем, как вершится в мире то, чего давно не хватало – настоящая, чистая справедливость, восстанавливающая равновесие мира и хоть как-то улучшающая его.

Она знала – демоны Ада будут довольны – ведь кроме увеличения проклятых душ, она смогла показать им некоторые новые способы проклятий (пара встретившихся на улице демонов успели поздравить ее с изобретательностью и восхищались ее стремлением к работе).

И, все же, что-то не давало ей покоя…

Городская легенда

Сколько их блуждает в интернете по блогам и форумам? Бесчисленное множество – поколение информационных голодающих ищут и ищут – что-то, чтобы заполнить свою пустоту внутри. У каждого своя тема – кто-то весь в глэме и музыке, кто-то в историях, мифах и новостях, а кто-то… ищет новые мифы, возникающие в современном обществе так или иначе. Люди любят верить в сверхъестественное, им это позволяет заглянуть куда-то за грань обычного существования в сером и загруженном городе.

Так и он – совсем обычный парень, студент, разум которого был острым на выдумки. Ему было интересно все: мир вокруг, его тайны, загадки… Он стремился к этому всю свою жизнь, и попался. Он стал частью одной из городских легенд, которые так любил собирать в свою личную коллекцию.

Но… все по порядку…

Он узнал про эту легенду где-то на форуме – одном из любимых – где пропадал часто ночами, между своими заработками программиста и учебой. Именно его знания позволили ему написать программу, осуществляющую поиск по заданным фразам, и находящую ему все эти изумительные слухи и происшествия, которые обычно держатся подальше от широкой общественности.

Это была старая и немного глупая городская легенда – Лифт в иную вселенную. Нужно лишь знать набор установленных правил – своего рода ритуал, пункты которого были обязательны к исполнению. Но ему стало интересно – это чувство вело его всю его сознательную жизнь навстречу знаниям. Оно зудело и не давало покоя, требуя – снова и снова…

Он собирал информацию тщательно: определенный лифт, последовательность нажатия этажей, и никто не должен зайти – иначе придется начинать все с самого начала. И цифры – он понял, что в каждом рассказе и блоге – одни и те же. Все истории были рассказаны разными людьми, в разное время, были даны совершенно разные описания того, что происходило и где эти люди оказались… но нажатия кнопок – такие же. И нигде и никто никогда не говорил – почему именно эта последовательность, и откуда она взялась изначально…

Да, истоки легенд порой неизвестны, но парень решил испытать свое счастье. Он решил – ради забавы, провести эксперимент. Он выбрал позднюю ночь, когда люди спали, нашел дом, подъезд и лифт, вошел и… началось.

Старый, обычный для бытности лифт – ничем не примечательный, абсолютно похожий на тысячи лифтов любого города – где-то чуть облупилась краска, на стенах – фразы, слова и ругательства матами. Где-то рисунок, а где-то наклейки с рекламой – в общем, вполне себе типичный лифт. Даже кнопки самые обычные, из пластика, местами прожженные вандалами.

Парень тихо усмехнулся и начал нажимать кнопки. Двери лифта закрылись, и кабина пришла в движение – тихий шум тросов и скрипы деталей, все, как должно быть, все просто отлично… парень ни шагу из лифта не делал – как двери открывались, он продолжал последовательность новым нажатием кнопки. Всего в последовательности было тринадцать нажатий – словно насмешка из суеверий – тринадцать, число нечистое, злое… Но это дань ритуалу, и парень не думал – он просто жал на кнопки, отмеряя свой ход.

Первая цифра, вторая, третья, четвертая…

На одном из этажей двери раскрылись, и он вдруг увидел кого-то – в кабину зашел молодой человек в деловом костюме, с рюкзаком за плечами.

-Доброй ночи. – нежданный гость коротко кивнул, и спокойно доехал до первого этажа.

Парень же тихо про себя чертыхнулся – вновь начинать все с начала! Но – он дождался, как молодой человек выйдет из лифта, и снова начал свой путь с первой же цифры. Снова и снова он тыкал на кнопки, вызывая движение лифта. В наушниках тихо играла какая-то песня, а он просто нажимал и ждал. Нажимал и ждал.

Пятая кнопка… двери скользнули в стороны и он увидел старушку. Маленькая, сморщенная, древняя, но глаза мягко смотрели и губы чуть улыбались. Она промолчала, просто вошла и спустилась на первый этаж.

«И куда эту каргу понесло в четверть третьего ночи?!» - подумал парень, глянув на часы. Но – тряхнув головой, снова принялся за дело.

Пусть вторая попытка провалилась – он жаждал узнать – будет ли то, о чем говорится в легенде, или все – ложь и обман?

Он отсчитывал кнопки, раз за разом, но… вновь неудача! На этот раз – девушка, возвращавшаяся поздно с работы. Уставший, растрепанный вид, глаза полны стали и гнева, но – в ней хоть и чуется ярость, есть что-то иное. Наушники ее плейера что-то кричали – парень прислушался – тяжелый металл. Чуть улыбнувшись, он проводил ее до шестого – и улыбнулся ей в спину, услышав, как с губ ее слетела строчка из какой-то песни.

«Forget what I said – you’ll fade away anyways…»

Парень задумался – не послать ли все к черту?! Но… жажда узнать была сильнее бедняги. И он принялся снова. На четвертый раз ему помешал мужчина с пакетом. На пятый – в паре шагов от конца – женщина с собакой, тихо рычавшей. В шестой раз в лифт залетела парочка очень горячих подростков, слипшихся в тесных объятиях тел, и о чем-то шептавшихся. А на седьмой – в кабину вошла кошка. Парень удивленно смотрел на нее, а она тихо сидела, прикрыв глаза, и словно чего-то ждала. Он уж подумал, что кошка – не в счет. Но… На одном из этажей, когда двери открылись, кошка встала и вышла, оглянувшись на парня и гулко мяукнув. Странное животное с разными глазами.

Парень тряхнул головой – но двери уже закрылись, и он не смог бы сказать куда делась кошка.

Упершись лбом в стенку проклятого лифта, он думал. Семь раз он пробовал, и терпел провал. Каждый раз кто-нибудь входил в лифт, нарушая его одиночество – даже кошка – и та осмелилась его потревожить. Парень стиснул кулак и решил – еще один раз – самый последний, после которого, если ничего не получится, он сдастся и спокойно отправится домой.

И снова – нажатия кнопок, движение лифта, этажи и обычные площадки. Но… подходила к концу последовательность цифр, и вот оставалось уже лишь одно нажатие кнопки, ведь никто не зашел в кабину лифта!

Он улыбнулся, напрягшись лишь самую чуточку, и нажал на последнюю кнопку. Кабина дернулась, какое-то время шла ровно, но потом ее вдруг встряхнуло и свет начал мигать.

Не обращая внимания, парень ждал – когда же раскроются створки… и вот он – тот самый момент – две половинки двери этой железной коробки открылись, и парень увидел в окошко подъезда тусклый свет сквозь густые облака.

Он посмотрел на часы, и подумал – ведь ночь на дворе, почему такой свет?

Но – вроде бы – ничего не сменилось, и он вышел. Разочарованный, он направился прочь.

«Хватит играться, домой лучше пойду.» - подумал он, открывая дико скрипучую дверь подъезда.

Но, сделав шаг на улицу, он замер. Руки сами потянулись к наушникам, и он достал их из ушей, чтобы как следует осмотреться…

Все-таки, день, а не ночь – слишком ярко, но… все равно – серый и мрачный. Хмурые низкие тучи, рассеянные лучи солнца, и серый песок на асфальте, принесенный ветрами, пустоши – там, где должны быть площадки с домами, машины – скелеты, и крючковатые трупы деревьев, цветов и растений. Все в тишине – мертвой, гулкой, вселенской.

Парень не знал – радоваться или бежать обратно, но любопытство взяло верх, и он направился прочь от этого дома с пустыми глазницами окон, многие из которых были разбиты. Он брел по наитию – только вперед. По узкой улочке навстречу большой магистрали – ведь он знал – совсем рядом шоссе. И уж если все вокруг так напоминает сюрреалистичные картины пост-апокалиптического мира… то он очень хотел взглянуть на все остальное.

Он шагал, слушая лишь тишину, сквозь которую он будто бы слышал шорох и что-то еще – непонятное, странное. Будто бы и знакомый звук, но уж слишком тихий, далекий.

Парень был счастлив – вот уж свершилось – все, что он жаждал – правда, не ложь! Он шагал, наслаждаясь видами полуразрушенных зданий, пустынных и жалких. И – никого…

Он заглянул в какой-то магазин, и нашел там все в идеальном порядке – продукты просрочены, там, где когда-то были свежее мясо и рыба – лишь кости и мумифицированные остатки плоти. Все заброшено, в пыли и забвении – никому не нужное, забытое прошлое.

Его позабавило это, но он увидел у кассы пачки с сигаретами, вот уж что никогда не испортится. Он взял пару, вскрыл одну пачку и закурил. Мысли у парня двинулись в странные дали. Он задумался – что случилось здесь, что же стряслось с миллионами жителей этой столицы?

Выйдя на улицу, он двинулся дальше – минуя остатки машин, зданий и прочего мусора, оставшегося после живших когда-то людей. А потом… уже на подходе к шоссе, он вдруг увидел над гранью асфальта… нечто, парящее в небе. Сгусток меняющихся странных конечностей, словно некто огромный и невидимый для его глаз игрался с марионеткой большого осьминога, отрастившего по прихоти неведомого создателя несколько десятков лишних щупалец…

Парень побежал навстречу, чтобы увидеть поближе, и начал скрываться за стенами, заборами, и остовами старых машин. Да, он побоялся взглянуть прямо на это создание – ведь не просто же так в мире нет ни одного человека?!

Он снова взглянул на чудовище, и вдруг понял – это не просто живое, оно… похоже на тень, вокруг которой сгущается мрак, даже под солнцем. Конечности длинные с острыми шипами, покатая голова и уши-локаторы… омерзительный лик, больше похожий на нечто в ярости смятое и изуродованное. Вместо глаз – сросшиеся щелки над тем, что можно было бы принять за нос – две дырочки в неизменной гладкости морды…

От взгляда на тварь бросало в дрожь, и внезапная мысль пронзила молодого человека, волей своей оказавшегося здесь. Если нет глаз – то как оно ориентируется?

Он наблюдал – существо не металось, оно двигалось прямо, уверенно и ровно. Щупальца временами касались проплывающих внизу вещей – кирпичей, тросов, деревьев…

Ветер тем временем подул парню в спину, и существо напряглось и застыло. Пара мгновений – и резким рывком создание двинулось прямо к нему, а он в ужасе отшатнулся и ринулся прочь – лишь бы сбежать от такого чудовища. Он бежал, вспоминая где улица с нужным ему домом.

Следы его ног, оставленные на песке, очень помогли ему – ведь все выглядело совершенно иначе, чем в городе, который он знал. Но – он бежал – снова в тот дом, к тому лифту… он верил в спасение. Ведь если есть вход – должен быть выход. Из любого положения!

Он оглядывался, и видел, как к сгустку конечностей присоединилась еще одна тварь – даже крупнее. Он слышал – их ноздри теперь шумно втягивали воздух, и они двигались за ним – не отставая. Именно из-за своего чувствительного обоняния и слуха они могли знать где он.

Что-то екнуло в сердце парня, и он влетел в нужный подъезд. Около двери лежали какие-то балки, это было очень к месту, и он сделал все, чтобы закрыть доступ в это помещение преследующим его тварям. И только после сооружения этой импровизированной баррикады он обернулся к лифтам. Он помнил – ему нужен был тот, что слева. Но… створки были закрыты – кривые и ржавые. А на них – потертая надпись старой таблички:

«Лифт не работает. Приносим свои извинения за причиненные неудобства.»

В панике парень ворвался в кабину, втиснув себя между скрипнувшими створками, и принялся тыкать по кнопкам мертвого лифта, снова и снова повторяя комбинацию этажей. Но – ничего…

Он услышал за стенами здания звуки – будто бы рычание. Он снова набрал код из нужных чисел, но лифт оставался бездвижным. Парень задумался… может, стоит попробовать все в обратном порядке?!

Так он решил, и принялся изменять порядок, начиная с конца. Тихое нажатие кнопок, и парень замер на месте, побоявшись нажать на последнюю. А вдруг не сработает? Монстры на улице совсем уже близко – рыщут, разнюхивают, вот-вот ворвутся…

Парень вздохнул, закрыв глаза и нажал на кнопку – последнюю в получившейся обратной последовательности. Кабину встряхнуло, бросив парня на пол, затем заскрежетали тросы и шестерни, створки сами собой закрылись, и лифт снова поехал.

Сколько кабина двигалась – сказать было невозможно. Парень сидел и молился от страха. Наконец, лифт остановился, двери раскрылись… и он увидел совершенно обычный подъезд, и горящие лампы, и ночь на дворе – за окном было видно даже далекие блики звезд.

-Господи, как же все это прекрасно! – выдохнул он и рванулся наружу.

Под ногами мяукнула кошка, и парень на радостях взял ее в руки.

-Вот ты красавица! Ты ведь предупреждала меня! – сказал он кошке, а та изумленно уставилась на него огромными глазами разного цвета. Один глаз был серым, другой – изумрудным.

Парень задумался, почесывая ее за ухом.

-Знаешь, я заберу тебя домой. Спасибо тебе… - сказал он наконец, и кошка ответила новым мяуканьем.

Совсем один

Он был кирпичиком – жалким и маленьким человечком – одним из тысяч и миллионов на земле. Примерно работал, вовремя оплачивал счета, имел некоторое количество самых обыкновенных друзей – достаточный круг общения, чтобы было кого пригласить на праздники, чтобы осветить унылую серую жизнь толикой счастья.

Когда он работал, он старался изо всех сил, и он действительно знал, что делал. Работа не приносила ему счастья, но и не была для него тягостью – просто обычное и простое «ничего». Средний достаток, как и усредненная жизнь и возможности этого мужчины, доставался ему без особого стресса. Все было серым, но обычным и приемлемым. Он и не стремился к большему – он просто жил.

Этот мужчина немного читал, был в курсе всех событий, не пропускал выпуски новостей, и всячески пытался хоть как-то быть частью многочисленной толпы, именуемой им семьей, родными и друзьями, коллегами, прохожими на улице, соседями… словом, людьми.

В будни он прилежно поднимался рано, завтракал и отправлялся на работу, день изо дня не изменяя привычке проходить одним и тем же, одинаковым, маршрутом. Ему были знакомы остановки, кафе, магазины и ларьки, а в нескольких он был частым гостем – каждые два дня он баловал себя чашечкой кофе, а каждый день – покупал в газетном ларьке новый номер газет стандартного набора. Совсем обычный, заурядный набор газет – вот, Ведомости, Комменсант и РБК, вот издание кроссвордов. И все. Ни разу не разбавив выбор, он верно направлялся дальше – работать.

Отработав день, он шел домой – к жене, и детям. Ужин, телевизор и газеты, и все.

Как-то раз он стал присматриваться к окружающим – вроде бы ничего не изменилось, все то же самое, но… что-то было чуточку иначе. На дорогах стало будто бы меньше машин, да и прохожих тоже стало меньше. Он это отметил, но не заострил на этом внимания надолго – в конце концов, какая разница? Может, сезонно люди в отпусках пропали…

Но, день за днем повторяя дорогу до работы, он все больше видел прогалин в толпе – вот, вдруг, исчез кассир из кафе, посетителей стало и вовсе немного. Вот, внезапно, не оказалось обычного продавца газет, а потом исчез и сосед по прилавку. На работе тоже стало твориться непонятное – коллеги исчезали один за другим, но все молчали – все было как надо, ничего не изменилось, никто не исчез.

Молча смотрел на эти пропажи мужчина, верил новостям и газетам – все правильно, все так, как надо. Никто не замечал исчезновений, лишь он – одинокий, напрягшийся, ставший несчастным. Он боялся кому-то сказать – ведь его могли счесть за безумца, а этого он не хотел. Потому и терпел. Впрочем, была еще одна причина – он успокаивал себя тем, что семья его на месте в полном составе, и это хоть как-то грело его. Но однажды, внезапно, он решил позвонить отцу, и напоролся на тишину в трубке. Телефон не работал, и тихий вопрос, обращенный к жене оказался с ужасным ответом.

-Я не могу дозвониться отцу… - сказал он.

-Кому? – удивленно ответила его жена, раньше так тепло отзывавшаяся о его папе.

Мужчина замолк, и потряс головой, уже не веря тому, чего слышал. Он махнул рукой и вышел прочь – впервые за многие годы он шел прогуляться вне плана, импульсивно поддавшись желанию. День был в разгаре – полдень субботы, но улицы хранили молчание – ни автобусов, ни машин, ни прохожих. Только лишь ветер и тусклое солнце.

Парк вдалеке влек тенистыми арками старых деревьев, и он шел по аллее, молча и грустно, в раздумьях, ничего не замечая. Мысли текли, и в мозгу рождались предположения, но ничего не могло подойти – каждая догадка была невероятной.

Долго провел он в раздумьях, тихо гуляя, день завершился, вечер стал холодать, и мужчина направился домой, поняв, что просто устал, и пора в отпуск. Подходя к двери, он уже не верил в то, что кто-то исчез.

Тихо раскрыв дверь, он прошел в квартиру, все было как всегда, но иначе. В воздухе пахло ужином, выпечкой – наверное, жена решила побаловать его сладкими булочками, чтобы он не грустил. Но… Он обошел всю квартиру, и там никого – свет остался, телевизор работает, ужин на четверых, все тарелки на месте.

Но он один, и вокруг никого.

Он начал искать – не нашел, он охрип от криков, его ноги болели – он бежал по пустым улицам города – такого родного, знакомого и, теперь уже, абсолютно пустого. Все исчезли, оставив его совсем одного…

И вдруг… он понял. Он осознал что с ним случилось.

Он умер. Все кончено, и он томится охладевшим трупом под землей, где-то в обычной жизни по-обычному скончавшись. Пустая жизнь, пустая смерть, и этот переход был незаметен. И будто специально ему дали некоторое время – примириться, что больше не увидит он кого-то. Сначала – незначительных людишек, толпу – как фон по жизни. А потом… ведь пропадали все более родные люди. Коллеги и друзья, покуда не пришел черед его семьи – последних из людей, которых он любил.

Он умер. И остался в этом странном мире – пустом и мрачном, сером, бесконечном. Совсем один. В аду. Навеки.

Одним лишь взглядом

Есть вещи, полноценность и глубину которых нельзя облечь в плен и клетку слов. Есть то, что можно ощутить, притронуться душой, понять и пережить. Представить полноту и смысл этого в словах безмерно сложно. Если вообще возможно.

Открыв глаза, готовая вновь посмотреть на незнакомца, схлестнуться взглядом, чтобы просто показать – не каждый взгляд поймет… она увидела Его. Чуть постаревшее за годы их разлуки лицо, с таким достоинством несущее новые морщинки. И глаза, которые смотрят с грустью, и с гордостью на нее.

В груди из сердца вырвался не просто вздох, а, даже, больше – крик души, от которого перехватило дух.

Он здесь… все накатилось разом – целое цунами из воспоминаний, печали, любви…

И смущение сковало их обоих.

-Привет… - смущенный взгляд, еле заметная улыбка.

-Привет. Ты выглядишь сногсшибательно!

-Я скучала…

-И я скучал… Уж столько лет прошло…

-Немало… Я часто вспоминаю о тебе.

-И я не мог забыть. Ни дня не проходило…

-Я… - сама собой она лишь потянулась, и он ответил, протянув к ней руки и сжав ладони так, что тут же стало жарко.

-Я так горжусь тобой… - и взгляд его наполнен влагой, которой он боялся, приходя сюда. – Ты молодец.

-Спасибо… - все, что душило ее, прорвалось потоком слез. Так многое хотелось рассказать, но…

Руки расцепились сами собой. Нельзя, чтоб это длилось долго… Ведь так сильно желание вновь прикоснуться, ощутить тепло и всю любовь… Ведь оба знают – есть еще любовь в сердцах обоих. Друг друга они любят до сих пор, хотя годами не видели друг друга.

Всего одна минута, но за ней – вся гамма чувств, и столько смысла во взглядах Двух, что были друг для друга утешением, вдохновением, любимым…

Из полутора тысяч взглядов… лишь один единственный наполнит сердце чем-то большим. Один, и только он один такой – родной, и близкий, неповторимый…

Увидев этот диалог без слов, проникшись им, любой из окружающих эту пару не мог не ощутить, не мог не подумать… «А возможно ли такое…»

И только единицы не побоялись хотя бы на мгновение представить – смогли бы и они так же любить. И говорить без слов.

Такое встретишь очень редко, и только единицы действительно касаются такой любви – далекой, нереальной… вечной.

46 и 2

- Вдохновлено песней группы Tool – “46 and 2”

Я сижу на мостовой, прислоненным спиной к шершавой стене старого здания. Холодное утро оставляет росу на губах, но я не в силах вырваться из плена ослабших мускулов своего тела. Я не могу слизнуть влагу.

Вокруг меня собираются тени, они мои единственные попутчики. Я бежал от них, они преследовали меня долгие годы. Я даже ползал в поисках объедков. Но я всегда хотел жить. Я и сейчас хочу жить.

Надо покопаться в своих застаревших мышцах и найти нужную мускульную память. Отзвук долгих прожитых лет.

Тени растут и множатся. Скидывают кожу, чтобы вновь измениться.

Я вспоминаю: я полз по холодной земле. Я знаю и вижу – мои тени изменяются, принимая истинные облики темных и страшных созданий.

А я уже полз на животе из последних сил. Туда, куда никогда не желал попасть.

Тени шепчутся. Они обещают перемены. Очищающие и обновляющие. Такие желанные. Я хочу измениться. Чтобы ушла неуверенность окружающих меня сумасшедших иллюзий. Я хочу окунуться в изменения, ощутить метаморфозу тела. Пришло мое время.

Надо прислушаться к мышечной памяти, сосредоточиться на воспоминаниях, что мне удалось вызвать в затуманенном разуме. 46 и 2.

Я выбираю жизнь, я выбираю слезы и страдания человека. Я выбираю крики и выживание. Я за выбор, не навязанный кем-то…

Передо мной маячит знак с красными цифрами – 46 и 2.

Я за сложности жизни, со всем, что может в этом крыться. Я за все то, чем вы уже не сможете насладиться.

Тени нависают надо мной, жаждут переступить сквозь меня в этот мир, размягчая старую броню моего разума. Тени надеяться, что я отступлю и позволю им прорваться.

46 и 2 – совсем недалеко…

Надо всего лишь шагнуть навстречу тени, сквозь нее.

Я сделаю все, чтобы сделать этот шаг…

Тяжелые веки медленно приоткрылись. Медсестра, менявшая пациенту капельницу, заметила движение его глаз и склонилась проверить его состояние. Увидев реакцию зрачка, девушка улыбнулась. Пусть лежащий на койке мужчина, найденный умирающим на улице, и был пациентом психиатрического отделения, но ей, все-таки, было жаль его.

А мужчина лежал и осознанно смотрел на дверь с табличкой «Палата 462».

Смерть на улицах...

Чуть скрипнули старые петли железной двери подъезда, и девушка вышла в морозный день. Вдохнув полной грудью, она поправила наушники, и включила музыку. Ворвавшиеся в ее голову ноты вызвали у нее легкую улыбку – она была готова к дороге до работы.

Легкий морозец покусывал кожу лица, щипал легкие. Привычные здания, остановка, ларек с цветами... Но в этом обычном мире, девушка вдруг осознала, что окружающие ее люди очень странно выглядят – за густыми мехами полушубков и шуб, за куртками и пальто скрывались... трупы. Скелеты, обтянутые высохшей кожей, и раздувшиеся, разлагающиеся зловонные трупы. Желтушная кожа с сине-зелеными прожилками капилляров и вен, глаза – мертвые и водянистые... Выпадающие волосы, язвы и сочащиеся слизью нарывы, изломанные ногти...

Окружающий ее мир казался отвратительным торжеством смерти в самом ее чистом виде.

Забравшись в маршрутку, девушка увидела перекошенное злобой разлагающееся отвисшее лицо старухи с омерзительной сине-зеленой мертвой кожей.

Хотелось что-то сказать – по старой привычке, когда было не все равно что все эти трупы думали о ней. Но сейчас... она просто криво усмехнулась, и вслушалась в переливы музыки, играющей в наушниках. Каждая нота вызывала сладостную негу в теле, словно ласки самого изысканного любовника...

Доехав до метро, девушка упругим шагом шла своей дорогой, подавляя приступы тошноты. Зайдя в очередную «труповозку», она встала отдельно от всех – в сторонке. Вокруг нее ехали – каждый по своим делам – разлагающиеся трупы и ссохшиеся скелеты. И все они смотрели на нее – кто с ненавистью, кто с отвращением. У кого-то из них были еще целые глаза, кто-то лишь одним из уцелевших, а кто-то и вовсе пустыми глазницами...

Но девушка не боялась, и, даже, не обращала на них никакого внимания. Ей было все равно – потому что ей это стало уже привычным.

Наконец, доехав до нужной остановки, она вышла из метро, минуя очень удивленного демона, стоявшего у самых дверей, и упругим шагом – в такт звучащей в наушниках музыки – направилась к месту работы.

Совсем не хотелось думать что ждало ее на работе. Лишь бы все эти ужасы исчезли и вместо трупов снова виделись бы обычные люди...

Повернув на нужную ей набережную, девушка заметила еще одного демона – гораздо сильнее тех, что встречались ей по пути на работу. И, к тому же, он имел невероятные размеры – скрываясь за пушистым белым облаком, этот демон осматривал свои владения. Высокий, вылепленный из чистых воздушных потоков и неведомой силы, он был до безумия красив – мощные ноги, мускулистый торс с сильными руками, пальцы которых венчали аккуратные когти, животной красоты голова, увенчанная гладкими изогнутыми рогами.

В него можно было даже влюбиться, если бы не...

Концерт только для меня

Темнота медленно расступается под прожекторами. Лучи света освещают их – вся группа готова, в жилах с кровью течет раж. Вступает барабанная установка, за ней следуют гитара и бас. Мелодия обретает очертания, набирает обороты. Драйв.

Я на концерте, но кроме группы и меня, тут никого нет. Сбылась мечта. Я и они. Я буду слушать и внимать их музыку, глотать ее, как воду – сладкую, прохладную.

Вот они – вся группа. От и до…

Они смотрят на меня. А я – на них.

Мы связаны через музыку. На их лицах улыбки. Я тоже улыбаюсь.

Время теряется в этих потоках мелодий.

И, все же, вот заканчивается что-то. И нужно уходить. Не хочется, но нужно. Есть дела, есть жизнь. Но я вернусь. И они ко мне вернутся. И снова будут играть только для меня одной.

Мой личный концертный зал. Всегда под рукой. Доступен.

Открыв глаза, я возвращаюсь в мир. И плеер снова занимает место на полке с другими вещами.

Осколок

Яркие блики отражающегося от стекла солнца больно били по глазам. Разбитая в мелкие осколки красота зеленой россыпью лежала на полу.

Девушка тяжело вздохнула, сожалея о том, что не успела вовремя остановить ослепленную глупой яростью руку… Она лишь стояла и наблюдала, как ее свекровь разбивает хрупкую красоту вазы.

Теперь девушка осталась одна на кухне, и в душе ее была печаль. Присев на корточки, она принялась аккуратно собирать осколки. Нежные ловкие руки быстро собрали крупные кусочки стекла, а затем и более мелкие, и так до тех пор, пока девушка не удостоверилась в том, что не осталось ни единое стёклышко. А потом она тщательно пропылесосила полы и… постаралась забыть произошедшее.

А он… он лежал в одиночестве – маленький, почти что жалкий – и мечтал о мести. Заряженный чужой яростью, он лелеял надежду о том, что когда его найдут, он безжалостно вонзится в плоть и причинит немалый вред. Он оставит глубокую рану, которая, без сомнения, загноится из-за накопившейся на Мстителе грязи.

Это будет чистая месть.

Стеклянная.

Вещи тоже умеют мстить…

Что-то обдумывая, девушка приподняла коробку, ища взглядом закатившуюся под нее бисерину. Однако вместо крошечной бусины, она тут же увидела зеленый осколок стекла. В памяти воскресла картина уничтожения вазы из темно-зеленого стекла. Простенькая и незатейливая, она была очаровательна. Девушка с печалью вздохнула и потянулась за осколком. Тонкие острые грани, не потерявшие остроты, резко впились в плоть, словно осколок специально извернулся и дернулся чтобы вонзиться в руку. Девушка лишь чуть заметно покривилась и, поднеся руку к свету, принялась осторожно извлекать осколок.

Она вспоминала вазу до каждой детали. Она вспомнила, как любила этот чистый, глубокий зеленый цвет стекла, и ценила эту красоту самой обычной, казалось бы, вещи…

Не та… не та рука! Нет той злости! Нет того отпечатка энергии! Как же я мог так ошибиться?! ПОВЕРЬ, Я НЕ ХОТЕЛ!!!

Вещи тоже умеют сожалеть…

Преданный

Травы вокруг пахли мириадами запахов. Ветер шелестел по колосьям созревавших трав, срывая с их кончиков незаметные глазу капельки ароматов и унося их ввысь – к высокому ночному небу, сверкавшему яркими бриллиантами звезд на темных бархатных простынях.

С губ капала кровь, дыхание с хрипом пробивалось в легкие, причиняя неимоверную боль переломанным ребрам. Туман застилал глаза, и разум уже не желал подчиняться от нахлынувших на тщедушное маленькое тело страданий. Но он шагал вперед. Шаг за шагом… по тонким, едва уловимым для кровоточащего носа, нитям запахов. Родных, знакомых…

В какой-то момент он обнаружил себя лежащим на травах, оставляя на изумрудных продолговатых листьях рубины капелек крови. Усилием воли – всего, что осталось у этого создания – он снова встал и направился дальше. Сквозь высокие травы, колышущиеся на ветру и шепчущие ему непрестанно – «Не сдавайся, ты совсем близко», он видел далекие огоньки жилых домов.

Спасение было так близко и неимоверно далеко, и он старался изо всех сил – превозмочь боль, шагать, не смотря ни на потерю крови, ни на жестокую боль, ни на стискивающие его тело холодные объятия близящейся смерти.

Время текло – неумолимо и долго, словно за один вздох пролетали столетия, пока он делал шаг за шагом, вливая чистую волю в ослабшие мышцы, чтобы они продолжали нести его вперед – к заветной цели.

Очередной шаг канул в пустоту – он не заметил небольшой рытвины на своем пути – в глазах давно двоилось, и тьма ночи казалась почти непроглядной. Если бы не огоньки домов, он давно прекратил бы сопротивляться Костлявой, неотступно шагающей следом за ним все это время.

Он долго лежал, тяжело дыша, и не в силах снова подняться с земли, быстро терявшей тепло осеннего солнца, все еще гревшего днем. Как давно наступила ночь, он не знал, и не желал даже гадать.

Перед слипающимися веками проплыла картина дома: мягкий, уютный диван, запах выпечки, и звуки какой-то программы, доносящиеся из экрана большого телевизора… и голоса. Добрые, ласковые, любимые голоса семьи. Не всегда дружной, но всепрощающей, и готовой поддержать в любое мгновение.

Это придало ему сил, и он заставил снова встать и шагать вперед. Ведь он знал – они ждут его. Не могут не ждать…

Оставалось лишь дойти до огоньков их родного дачного поселка. Там, где люди – там будет помощь. И он сможет вернуться к своим близким.

* * *

Небольшой двухэтажный домик больше походил на коттедж, чем на дачу, куда люди приезжали лишь отдыхать. Свет горел только в одной комнате – в зале, где сидели по креслам и стульям, несколько человек.

На диване, обхватив руками голову, сгорбился в отчаянии высокий мужчина, сдерживающий себя от малейшего движения. Рядом лежала его жена, пряча заплаканное лицо в подушке. На креслах сидели их дети – сын и дочь – не менее расстроенные. Девочка – совсем еще маленькая, всего шести лет от роду, и вовсе всхлипывала, утирая текущие слезы мокрой и скользкой ладошкой.

Тихая вибрация сотового одного из друзей семьи, сидевшего с приятелем на стульях, вырвала мужчин из оцепенения.

-Да? – голос приятеля семьи дрогнул, когда он ответил на вызов. Несколько долгих мгновений молчания, и взгляд обеспокоенных глаз обратился к главе семьи. – Нашли?

Дрогнули все: дети подскочили на ноги, напряженные до предела, мать семейства сжалась сильнее на диване, а ее супруг поднялся и шагнул к друзьям, не в силах вымолвить и слова.

Скинув вызов, его друг медленно встал на ноги и кивнул в сторону двери.

Мужчины вышли, оставив семью на попечение второго приятеля, и между ними прошелестели всего несколько слов, прежде чем глава семьи сорвался бегом к входной двери и выбежал в ночь.

Он бежал что есть сил – по хорошей дороге, до самой сторожки, откуда звонил старый дедушка, верно и честно отрабатывающий свои деньги. Всегда дружелюбно улыбавшийся дедок никогда не пил, и еженощно обходил по периметру их поселок, отгоняя хулиганов грозно выглядящим обрезом, и немаленьким армейским ножом, оставшимся у него после службы.

Дед встретил запыхавшегося и бледного мужчину взглядом, полным боли и сострадания.

-Я нашел его… - тихо проговорил дед. – Но я не думаю…

-Где он??? – закричал мужчина, с трудом пытаясь отдышаться.

Дед поднял дрожащую руку и указал в сторожку, и мужчина тут же ринулся внутрь.

На лежаке – простом и непримечательном – лежал пес. Дед кое-как перевязал рану на груди собаки, и белая ткань бинтов обагрялась кровью, расползающейся отвратительным пятном на груди белого, с коричневыми пятнами на ушах, кобеля.

Рухнув у лежака, который не пожалел для раненого пса дедок, мужчина сглотнул ком, и ощутил, как по щекам потекли слезы.

Пес приоткрыл глаз и мужчина заметил, как во взгляде его любимца – питомца их семьи – блеснуло узнавание. Хвост пса вяло вильнул, и рухнул на лежак, но грудь упорной собаки продолжала неравномерно вздыматься и опадать – пес не желал сдаваться.

-Все будет хорошо… - гладил его по щеке мужчина. – Я обещаю.

Пес не мог ни скулить, ни вилять хвостом – он просто лежал и радовался, что собачий бог был сегодня на его стороне, и он все-таки дошел – к своим родным, домой…

Высоко на небе выглянула из-за одинокого облачка полная луна и к ней взвилась тоскливая и долгая песнь всех собак в округе – они присоединяли свои молитвы к голосам людей. Пес засыпал, слушая эту песнь и понимая – все действительно будет хорошо.

Письмо Бывшей

Привет, Любимый…

Я знаю, что это письмо не дойдет до адресата. Ты не поймешь, ведь тебе давно уже все равно – и на меня, и на наши совместные воспоминания.

А ведь когда-то было все прекрасно: были ты и я, прогулки, посиделки дома… Помнишь? Мы все делали вместе – особенно приятно было просто лежать рядом под теплым пледом, грея друг друга долгими осенними вечерами.

Но потом ты вдруг стал подолгу оставаться на работе… я верно ждала тебя, но когда ты возвращался, то мы все меньше проводили вместе…

И однажды ты просто взял и бросил меня, а в наш дом привел Ее.

Но знаешь… все в прошлом.

Да, я все еще люблю тебя, и в моем сердце до сих пор теплится искра счастья, когда я тебя вижу на улице. Ты не замечаешь этого – я наблюдаю издалека, чтобы не попадаться тебе на глаза, а ты слишком занят своей новой жизнью. В такие моменты я вспоминаю обо всех тех замечательных мгновениях, проведенных с тобой, и, несмотря на укол тоски в душе, я рада за тебя, честно.

Я давно простила тебя и уже не испытываю жгучую злость, видя тебя рядом с ней – ведь она смогла дать тебе гораздо больше, чем я. И – не люби ты ее – ты не бросил бы меня.

Ну а я… что я? Не волнуйся за меня.

Пусть я забыла что такое спать в теплой мягкой постели и запах шампуня, ем лишь объедки – да и то, не всегда… Мне все равно, что вместо уютного дома у меня простая картонная коробка под мостом, и каждый ненастный день у меня все сильнее ломит суставы, а тело все чаще одолевает слабость.

Зато ТЫ счастлив, и это главное для меня.

Знай, что я люблю тебя, и буду любить до последнего вздоха!

- Твоя Собака

Сновидение

Ночь наползла густой тенью, скрыв очертания всех предметов, находящихся в квартире. Тишина, зависшая над постелью, прерывалась лишь тихим сопением спящего парня и зависшей на грани сна девушки. Она честно пыталась заснуть после долгого, изнурительного рабочего дня, но организм вел собственную жизнь, и с наступлением ночи начал говорить ей о своем недовольстве.

Да, давно ей не было ТАК плохо.

Мышечные спазмы возникали и уходили – то чуть ощутимые, то внезапно скручивающие ее юное тело в узел, от которого она вновь просыпалась и тихонько – чтобы не разбудить любимого – стонала в подушку от боли.

Несколько часов длился уже этот кошмар, не позволявший ей ни заснуть, ни, даже, выпить болеутоляющего – выпитые накануне таблетки попросту вышли обратно.

Наконец, наступил момент, когда находившаяся в полубессознательном состоянии девушка, перекатилась вновь на бок и расслышала едва слышные шаги: «цок-цок-цок» - коготки мягких пушистых лап пса поцокали по кафелю прихожей и ступили на ковер в спальне, полностью поглотивший звук шагов.

Девушка ощутила, как небольшое тельце прыгнуло к ней и улеглось у самого бока. Неосознанным жестом девушка погладила загривок уткнувшегося ей в плечо носом пса.

Тепло текло по телу, согревая крутящие от боли мышцы, расслабляя их, погружая в глубокий сон.

Он дождался, когда девушка заснет, лизнул ее в щеку, и растаял, словно туман.

Некогда – пес, теперь – привидение.

Когда-то домашний любимец, а сейчас – приносящий сновидения.

Гадкий котенок

Мимо проходили ноги – бесчисленное количество ног. Какие-то – в красивых, громко стучащих по асфальту каблуками, туфлях; некоторые – в кедах и кроссовках; были даже ботинки, покрытые лаком и блестящие на солнце…

А он лежал, едва различая слипшимися от гноя глазами проходящих мимо людей. Были бабушки и деды, мужчины и женщины, школьники и студенты…

И все проходили мимо него – либо не замечая тщедушного умирающего тельца, лежавшего в траве, либо делая вид, что их это не касается.

Сначала – он помнил – он пытался звать на помощь, стараясь в полный боли клич вложить все оставшиеся в нем силы. А потом… Кто-то отшвырнул его прочь с дороги на траву носком тяжелого сапога, дав ему при этом еще одну порцию боли.

Нет, он больше не верил в людей, и не верил, что жизнь может быть иной. Он смирился, и лежал там, где оказался, тихо и обреченно ожидая своего конца. Но Смерть не желала торопиться к нему, словно оттягивая момент избавления от боли.

Так он и лежал.

Влажный мокрый нос ткнулся мягко в его бок, и он услышал, как над самым ухом проскулила собака. Он с трудом разлепил правый глаз и увидел небольшую собачонку – обычную дворняжку, тянувшуюся к нему и поскуливающую.

-Фу! – рявкнула на собаку девушка, дернув свою питомицу за поводок, и собака отлетела к хозяйке.

Когда ее уводили, дергая поводком, собака продолжала оглядываться на него и скулить. В ее взгляде было много боли, сочувствия и сожаления – она ведь хотела ему помочь и пыталась привлечь внимание своей хозяйки, а та… игнорировала все ее старания.

Он снова закрыл глаза. Все, что у него теперь осталось – это лучи солнца, пригревающие его и хоть как-то смягчающие боль во всем теле. Он подумал, что скоро солнце оставит его, уступив сначала сумраку вечера, а потом и холоду ночи, который проберет до самых костей. Тогда-то он и уснет навсегда, оставив позади этот жестокий мир.

-Фууу! – раздался совсем близко девичий голос. – Труп… гадость какая…

Он снова разлепил глаз и посмотрел вслед двум удаляющимся девушкам с розовыми сумочками, на которых были изображены котята – настоящие, домашние, чистые и любимые. Не такие, как он…

Над ним внезапно нависла тень, и он с трудом повернул голову.

Темно-карие глаза, подведенные черной тушью, смотрели на него из-под нависших на лицо иссиня-черных волос. В носу девушки, склонившейся над ним, блестели бусинки пирсинга. Он вспомнил, что видел раньше подобных представителей людей, но только издалека.

На бедре девушки позвякивала цепь, кожаные брюки хорошо сидели на стройном молодом теле, а на ногах были очень большие и тяжелые ботинки.

Он закрыл глаза, понимая, что сейчас последует еще один пинок. Он ждал, внутренне сжавшись, но морально уже приняв все эти удары судьбы.

Но пинка не последовало – девушка какое-то время шуршала сумкой-торбой, и вдруг он почувствовал прикосновение какой-то на удивление мягкой ткани, и пара теплых и нежных рук очень аккуратно завернули его в нее, и подняли с земли.

-Держись, малыш… - услышал он ее шепот, и ощутил, как его осторожно погладили по голове. Он был благодарен за этот миг ласки, но сил у него уже не осталось, чтобы хоть как-то показать это.

Его куда-то понесли, и, видимо, они прошли мимо тех самых девчонок, обозвавших его трупом, потому что он расслышал тот же противный голос:

-Фуу… нашли друг друга, трупы подзаборные!

Он не обратил на это особого внимания, так как ему стало хорошо и тепло.

Должно быть, он задремал, потому что он очнулся на мягком полотенце, и какой-то мужчина с огромными руками очень осторожно ощупывал его тельце.

Он удивленно поднял голову и понял, что его помыли – шерстка была чуть влажной, и глазки открывались с меньшим применением сил, чем раньше.

-Дааа… сильно же тебе досталось, бедняга. – послышался бархатный голос мужчины. – Я наложу гипс на лапку, глаза надо будет промывать специальной жидкостью. Я выпишу все необходимые лекарства. Через пару дней принесете его снова – посмотрим, даст ли лечение результаты…

-Спасибо… - он услышал тихий, чуть дрожащий голос девушки, взявшей его с улицы.

-Да вы не волнуйтесь, он оклемается. Вы его вовремя принесли.

-Я прямиком к вам… боялась, что потеряю кроху, он ведь всю дорогу ни пискнул.

-Пригрелся и уснул… - заметил врач, и снова взял его в руки.

Легкий укол в шею показался почти неощутимым, по сравнению с тем, что он ощущал всем телом. Жалобно пискнув, он замер, но девушка ласково почесала его за ухом:

-Тихо, малыш, все будет хорошо.

Прикосновение ее рук успокоило его, и он понял, что обладателю такого нежного голоса и таких теплых и ласковых рук можно верить.

Пока мужчина промывал его глаза какой-то жидкостью, девушка молча наблюдала, грызя покрашенные черным лаком ногти. Котенок жалобно мяукнул, когда врач взял его лапку, но тот мягко погладил его по плечу, и принялся быстро и осторожно накладывать тугую повязку, чтобы вылечить сломанную конечность.

-Скоро закончим… - пообещал мужчина.

Еще какое-то время спустя его снова куда-то несли, но он проваливался в долгожданный сон…

Шли месяцы, сломанная кость срослась, и котенок – подросший и окрепший, уже начал бегать и играть. Его хозяйка улыбалась и дарила ему много ласки и тепла, а он полюбил ее – ведь она была такой хорошей и доброй. Ее друзья – как он теперь знал, такие люди назывались готы и металлисты – полюбили этого очаровательного котика. Многие удивлялись, что такой шикарный красивый черный котяра с аккуратной белой манишкой на грудке – был найден умирающим на улице.

Он гордился тем, что у него такая хозяйка – и с не меньшей гордостью носил на своей шее черный шипастый ошейник, который она ему сделала из своего старого браслета.

Ластясь к ней, он каждый раз мурлыкал благодарности – и ей самой, и своему Кошачьему Богу…