Безликий рыцарь.

Начало малой истории.

И видели его однажды – взирали на него.

И слышали о нем лишь дважды – в тишине и в бою

И прикоснулись к нему ни разу – никто!

Спонтанность судьбы сама найдет его.

Неизвестный автор.

Рассекая на коне опустошенные степи и зеленые луга, густые леса и мертвые реки, он, именуемый Безликим рыцарем, вел свой путь в никуда.Одни слагали легенды, что Безликий в поисках своей возлюбленной – пропавшая при загадочных обстоятельствах, другие же были лишь свидетелями его странствий и молча указывали его путь на картах тем людям, которых покорила юношеская страсть к неизведанному, и в жажде раскрыть его тайну следовали по самым мрачным уголкам своего государства.

Так проходили годы и Безликого все чаще стали видеть возле реки Рона, где купая своего коня, вместе с ним в латах черных, окунался в глубины неистового потока воды и оказывался на другом берегу, постепенно исчезая в чаще леса.

Наступала осень и Безликий уже приближался к притоку Соны, все также держась вдали от поселений, но встречая на пути варваров и разбойников. В каждом столкновении он оставлял единственного в живых, дабы тот поведал всем о его безумной мощи, что разрывала сердцевину деревьев не оставляя следов на коре, и том самом бесстрашии, кое не пишут в эпосах и легендах, дабы не спугнуть читателя иль самого рассказчика, что являлся свидетелем.

За все время своих странствий Безликого считали одержимым демонами или прислужником ведьм всего четверо Королей, чьи славные династии мчались тройкой веков. Их мудрость не позволяло безрассудно делить людские жизни на добро и зло, однако неведомые побуждения Безликого с опаской оставались в разумах Королей и не давали им покоя мысли о возможной войне со скрытым народом Безликого.

Осень подходило к концу. Славный орден одного Королевства заканчивал свой путь вдоль берегов Соны не обнаружив ни следа Безликого. Мысли о возращении домой терзали их, а привалы под вой волков и пугающие шорохи заставляли рыцарей оставить безумную затею своего Короля. Следующие дни привнесли рыцарям странные и упоительные серенады со стороны Соны. Гадая кто же мог так сладко петь они отправились на поиски, забывая о своем предназначении, пробираясь по каменистым берегам отталкивая от себя дурные мысли и душевные страхи рыцари встретили таинственную деву. Она стояла по пояс, в воде прижав к груди младенца и напевая нечто на другом языке.

Блаженство охватило орден. Прекрасное явление стояло перед ними, чье присутствие притягивало к себе солнечные лучи сквозь непроглядные тучи. Один из ордена приблизился к деве и ощутил тепло.

Отпрянув его ноги подкосились, и рыцарь упал в воду, окунувшись с головой. Не в силах встать что-то тянуло его к глубинам Соны, нежно прикасаясь к его латам, он чувствовал теплые ладони сквозь холодный металл. А воздух что на мгновенье был потерян, вновь заполнил его легкие.

Устремив взоры вверх, ему привиделись перевернутые лодки, где сидели девы с младенцами в руках. Некоторые из них с удивлением наблюдали за рыцарем, протягивая руки не для помощи – интерес вовлекал их в странную игру.

Рыцарь же был не в состоянии постигнуть чарующие ведения.

Очнувшись на берегу, где у костра ожидал его орден, он поведал историю. И чувствуя нахлынувшее беспокойство, стал выпрашивать странствие домой к своей возлюбленной. Все смотрели на него с сожалением потому как желали того же самого.

На следующий день орден остановился в небольшой деревне, где их видели в последний раз. Никто не знает, куда ушли они, лишь веяли предположения, в которых последние свидетели утверждали о странностях в поведении рыцарей. Они не пили, не ели, не спали – только и говорили о девах с младенцами.

Смерть.

“Король умер! Да здравствует Король!” – восклицали в одном из четырех Королевств. Наступала новая эпоха и все чувствовали приближение чего-то страшного. Оно не звучало металлом, не пахло гнилью и серой, не прикасалось к тебе когтистыми жилками.

Новый Король желал перемен и перемирия. Прошлые походы не принесли ни выгоды, ни потерь – пустота таилась в старом времени и теперь ее пытались наполнить всем чем угодно. И первым было перемирие между Королевством и Безликим рыцарем, что не приносил зла, но запугивал людей. Был легендой, который порождал новые сказанья вокруг себя и тех, кто был связан с ним. Новый Король послал одного храброго юнца Серда, дабы тот передал послание краткое, но содержательное: “Я приветствую тебя Безликий рыцарь! Немало легенд ходит о тебе и еще больше трупов разбойников, воров и наемных убийц тянутся за тобой по неведомой дороге, что ты преодолеваешь сейчас. По пути ты не встретил ни одного друга лишь враги и назойливые простолюдины, что мешают тебе, ибо встретив спутника, закончилась бы твоя таинственная история (знаю по себе). Я не предлагаю свою дружбу, лишь малый союз, который поможет нам обоим в достижении праведных целей”.

Проходили недели. Юноша шел по словесным следам, в фантазиях представляя свою встречу. В каждой деревне, где он останавливался, предупреждали его об опасностях таящиеся на берегах Соны. Причиной тому было не похождение Безликого, а кланы наемных убийц поселившихся в тех местах, дабы отыскать рыцаря и отомстить за своих братьев по клинкам.

Среди них были те, кто проливал кровь ради золотых монет, некоторые во имя чести или приказа Короля. Один из них жаждал встречи с Безликим больше всего. Из-за потери родного брата во время чумы, он не смог в одиночку прокормить семью, а потому потерял еще мать и отца. Сестру же он отдал в монастырь и взял другое имя, которое переросло в прозвище – Мортье.

Свидетели, что видели смерть брата Мортье, призывали его к разуму, и искать спасение не в мести Безликому, унесшему жизнь многих грабителей, среди коих был и его брата – беспамятный авантюрист, грабивший как графов, так и рыцарей – спасение в служении и благоразумном ведении своего рода к благополучию.

Ночь подступала к землям Королевства. Серда верно шел по указанному ему пути, преодолев болотистый путь для сокращения времени своего присутствия с чуждыми границами. Другие обходили гнилые земли, опасаясь лживых троп ведущих в чащи темных закоулков ночных тварей. Серда был не таким, его с детства обучали перенаправлять страх в свет, словно отшлифованную сталь отражавшее утренние лучи, он брал ее в руки и направлял к тьме. И лишь те твари, что завидели его издали, жадно смотрели ему в след, надеясь на неверное решение путника.

Так луна сменилась золотым блюдцем. И ей не стоило доверять – об этом знал Серда – ибо яркий луч волен падать, куда ему пожелается, а стало быть, единственными друзьями для Серда были конь и карта. Им оставалось пройти лесную опушку и тогда река вселить в юношу новую надежду, а пока тупые корни, торчащие из земли, мешали путнику также как и густые ветви, пропускающие лишь северные ветра и частички света. Раз за разом его верный конь бился копытами об древесные выступы, и Серда чуть не выкидывало на мокрую полными червями землю.

Спешившись, юноша решил устроить привал. За теплым костром, чьи искры искали выход из леса, юноша фиксировал свое малое путешествие в письменах, уперев плотную бумагу, взятую прямо в монашеском храме, на полугнилой пень. Он писал обо всем – своих волнительных чувствах, необычных наблюдениях, зов зверей и пений птиц, коих он с большим наслаждением слушал. Кто как не они поведают древнюю историю этих мест: множество ворон вскрикивают о своем присутствии, значит плодородными на события являются эти земли; соловьи распевают мелодию под стук дятлов – жди легкого пути, ибо не ступали люди в оставленные окраины; если кукушки советуют тебе о праведности жизни и сулит какую-либо судьбу, держи кинжал иль копье крепче к груди.

Мортье так и поступал – всегда держал при себе орудие убийства, неважно был ли это заточенный штык или свора клыкастых псов, которых он выкупил у одного знатного господина взамен на жизнь его дочерей. Вечно проживая дни в дурных вестях, Мортье смерился в своем предназначении. Остальные же наемники оставались при своем мнении, храня его в потаенном месте, дабы однажды хлестнуть им в роковой момент.

Ветер буйно поднимал волны на реке, обращая на себя внимание задумчивых у костров путников, заплутавших торговцев и выходящего из леса Серда.

Величие реки вдохновляло его.

Настораживало Мортье.

Вела в никуда Безликого рыцаря.

Перепутье.

“Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим”.

Исход 20:3.

И видели заблудший орден лишь дважды в месяц – у одиноких деревень и безжизненных речушек и озер, в которых не водилась рыба, а всякая живность брезгала пить из них. Каждый, кто встречал блуждающих рыцарей, слышали песнопения. То не были они церковными, смысл их таился меж слов латинских и чуждых иностранных.

Шли они всегда на север, обходя стороной любое сражение иль злодеяние. Не вмешивались они ни в какие судьбы. Невиданная сила вела их по кругу и всегда возвращала их обратно к берегам Соны, чьи ласкательные голоса волн утаскивали в свои чертоги, где их встречали девы с младенцами. Рыцари повинно сопровождали их по течению, оберегая от любой беды.

Солнце садилось за горизонт, освещая последними лучами воды, окрашивая их в кровавый цвет. Уставший Серда внемлел предостережение от природы и был готов к встрече, вглядываясь в предстоящую тьму.

Мортье в безжизненном спокойствии наблюдал за противоположным берегом, откуда доносилось ржание коня, и виднелся тусклый факел. Наемники забеспокоились, что это Безликий подступает к ним, однако Мортье сдержанно успокоил свое окружение и дал приказ выдвигаться вниз против течения, где их поджидал ужас.

Стук цепей рассеял взгляды наемниках, и только приближение невыносимого бренчанья скрестил растерянные глазницы в одну точку. По воде в ободранном одеянии шли люди в кандалах на ногах и руках. Освещал им путь всадник с факелом в руке – это был Безликий рыцарь.

Паника брала за плечи, нарекая их свидетелями Соны – объединяющая агнцев с нечестивыми.

Мортье воспрянул и призвал собратьев пойти за ним против вестника дьявола. Никто не слушал его: такова судьба слабых – зреть происходящее таинство. Но Мортье противился и, сбросив кольчугу, бросился на коне в волнистую реку.

И окружил его орден потерянный и девы с младенцами, и молили заключенные в цепи пощады, и встал Мортье перед Безликим на воду. И кровь коснулась реки. Стоны раздались по всем землям. Боль прочувствовал каждый из Королевств. Рану нанес Мортье, увидав человеческую плоть – бросился в гневе он на Безликого, тревожа криком своим каждую тварь в округе. Но не вонзил он кинжал во второй раз, и не сталь остановило орудие, а неведомая сила коснулась его.

Пал Мортье не от меча Безликого. Сам сгубил себя в водах Соны. Не удалив жажды мести – скитальцем душ перевоплотился. Отныне вечно он будет наблюдать за походами через глаза мученика в кандалах.

Серда же не смог достигнуть Безликого, лишь в бумагах повесть написал свою, скрывшись в соседних Королевствах и остерегая всех кто ступит в воды Соны. И хоть желал он сам вернуться для разгадки таинств прошлых, достигнул его сам Безликий покрытым белоснежным снегом скрывая темные латы…