Бездна

Лучевые машины. Радиоперехват №1

[НАЧАЛО ЗАПИСИ_1]

Раз-раз?.. Работает?.. Вроде да. [легкий шорох] Я… [откашливается] В общем, мне сказали вести эту запись, чтобы… не сойти с ума, вроде. Честно говоря, уже не помню. Вообще, что-то в последнее время с памятью не то: многое забывать стал чего нужно… зато много ненужного помню. [легкий смешок]

Я так до конца и не понимаю мою цель здесь. Типа, мне сказали просто охранять этот дом с месяц или что-то около того. Но одного не пойму: зачем? Зачем кому-то потребовалась охрана дома, который расположен где-то в еб… [смущенно откашливается] в далеке от цивилизации по среди леса. [шепотом:] Мне запретили ругаться во время записи. Поэтому приходится следить за языком. [вновь нормальным голосом:] Странно это всё, вот что я скажу. И не сказать, что дом какой-то дорогой: как минимум, на вид это просто старая халупа, которая вот-вот развалится.

Прям как моя жизнь. Думаете, стал бы я сюда идти, будь у меня кто-то или что-то за душой? [усмехается] Это вряд ли. У меня уже скоро мой пятый десяток закончится, а всего, чего я добился — запойный алкоголизм после смерти жены и сына в аварии. Поэтому я и здесь: в очередной раз сбегаю от того, чтобы все начать снова. [всхлипывает] Ладно, наверное, на сегодня хватит. А то сейчас начну сам себя поливать всяким.

Конец связи.

[КОНЕЦ ЗАПИСИ_1]

Лесной Институт

Долгая дорога сквозь горы скоро придет к концу: уже на горизонте виднеется он — Иститут. Меня туда пригласили неделю назад: пришло официальное письмо с сообщением о наборе новых сотрудников. Моя кандидатура, как я понял, пришлась им по душе после многих хороших отзывов от лекторов университета, где я работаю в лаборатории, и где я не так давно закончил обучение. В общем, за неделю мною были закончены все неотложные дела, отложные были скинуты на других людей, а сам я собрал вещи и двинул по маршруту, который был прикреплен в письме. Очень мило с их стороны, что мне ничего не пришлось искать самому.

Про Институт и его деятельность я наслышан достаточно, чтобы знать, что я буду там делать и не достаточно, чтобы знать подробности. Точно мне известно, что они изучают какую-то аномалию планеты. Ну и, судя по всему, там есть — в аномалии, то бишь — растения и животные. Иначе объяснить надобность в биологе я не могу. Правда, это не совсем мой профиль, однако в письме об этом было указано и сказано, что наличие биологических знаний будет уже достаточно. Раз так, то им виднее, что тут можно сказать?

Надеюсь, что в Институте будет место, где я смогу поесть. Я с самого утра не ел, потому что просто-напросто не было мест, где я мог бы это сделать. Неприятно, хочу сказать, поэтому приходится терпеть. Однако сейчас я понимаю, что съем вообще любое, что мне принесут. Только дайте еды. Однако, в этом плане мне повезло: вдали виднеется небольшое здание, похожее то ли на кафе, то ли на столовую. Выглядит не очень, но, как будто бы, у меня не так много выбора. Всяко лучше, чем лишние часа два голодать. Приеду позже, зато сытым. На вывеске виднеется скромная и лаконичная надпись «Кафе "У Бездны"». Вроде бы, именно так называется аномалия, которую изучает Институт. Паркуюсь и иду ко входу.

Внутри заведение выглядит не сильно лучше и презентабельнее, чем снаружи: матово-белые стены в штукатурке, четыре металлических стола с такими же стульями, где есть следы от ржавчины и царапины от времени. На стуле за прилавком сидит полная женщина лет тридцати и читает журнал.

- Эм, добрый день.

Женщина поднимает на меня взгляд, в котором явственно читается фраза «Ну что еще нужно?» Однако, затем этот взгляд сменяется на понимание ситуации.

- Добрый вечер.

- Ах, да, уже ж вечер…

- Вы что-то хотели?

- Да, мне пожалуйста… м-м-м… Сосиски с гречкой и салат овощной. А, и еще: у вас чай есть?

- Да, вам какой: черный, зеленый?

- Зеленый, пожалуйста.

- Это все?

Я кивнул ей в ответ и полез в карман за кошельком. На экранчике кассового аппарата загорелись цифры суммы оплаты. Я отсчитал нужное количество купюр и передал полной женщине. Та в ответ отдала мне салат и сосиски, которые я поставил на близ стоявший стол и принялся есть. На удивление, еда оказалась очень приличного качества. Либо, это я просто помирал от голода, посему местная стрепня и показалась мне отменной. Чуть позже женщина принесла мне бумажный стаканчик с пакетиком чая и кипятком в нем.

Когда же я доел, то отнес обе тарелки и приборы к столику с надписью «ДЛЯ ГРЯЗНОЙ ПОСУДЫ». Затем я спросил женщину, можно ли мне взять чай с собой. Сперва она поглядела на меня, то ли как на деревенского дурачка, то ли как на психически больного, но затем ответила, что можно. Воспользовавшись этим, я вышел из «У Бездны», обошел его и пошел к небольшому утесу, на котором и стояло здание кафе.

Мы стояли на пороге открытия… или на краю пропасти. Во всяком случае, вид был замечательным. Под «мы» я имею в виду человечество. То, что изучает Институт — это явно что-то, что перевернет наше привычное представление о мире. В мире, где океан исследован на три процента, а космос и того меньше, нам дали третью задачку, которую надо изучить и решить. «Восхитительно, спасибо большое!» — громким шепотом сказал я в пустоту внизу и отхлебнул чай.

Бездну описывали как лес, однако свое название, все же, оно получило не случайно. Внизу ни черта не было видно — только кромешная тьма и полный мрак, обрамленный горным хребтом. Черная клякса мироздания меж скалистых выступов — вот, что такое Бездна. И где-то там, внизу, должен быть лес, про который я слышал. Ключевое слово — «должен». И эту кляксу как-будто-бы-ничего нам требуется полностью понять и осознать. Или нет. Признаться честно, я не имею ни малейшего представления, что скрывается там. Однако, единственное, на что я надеюсь — чтобы скрывающиеся там твари, не важно какие, не выбрались сюда. Я не верю, что Бездна — продукт природы Земли. Это что угодно: эксперимент, инопланетяне, нечто из иного мира, — но не земная природа. «The Thing That Should Not Be» — так называется песня группы Metallica, и она как нельзя кстати описывает эту аномалию.

Допив чай, я направился в машину. Попутно я бросил стаканчик в мусорное ведро, которое стояло рядом с кафе. Сев в авто, я завел его и поехал уже дальше к самому Институту — теперь уже без остановок.

* * *

А когда, собственно, начинается завтра? Завтра — понятие растяжимое. Для нормальных людей — это переход «сегодня-завтра» во время циклов сна. Однако, что если обойтись без сна и не смотреть на часы? Кто знает, может, «сегодня» — это два восхода и два захода солнца, а не один тот, один другой. «Завтра» утратит смысл без календаря или часов. Без них я могу создать собственное «сегодня» любой для себя протяженности. Однако, единственный фактор, что мешает этому — организм, который рано или поздно захочет спать. Нам надо спать. Зачем? почему? — без понятия, просто надо. В любом случае, все эти понятия дней связаны: «сегодня» — это всего лишь завтрашнее вчера и ничего более. Так или иначе, в 00:00 наступит другой день, как бы я не хотел. Можно возразить, что, мол, не факт, а вдруг создастся петля и день повториться? А если это произойдет 31 декабря? Значит начнется Новый год. А вдруг в 00:00 Вселенная схлопнется? Или Земля перестанет существовать? Или я умру в это время? Для меня новый день не наступит. Однако, если так подумать, повторяющийся день — все еще новый день, потому что мои действия будут отличаться так или иначе. То, что начнется Новый год — это все еще значит, что начнется новый день, ибо только с 1 января другого год он сможет начаться. У следующих двух случаев вероятность близка к нулю, ну и при схлопывание Вселенной есть теория, что случится новый Большой взрыв — а это тоже, своего рода, новый день. Ну и так или иначе, моя смерть не отменит того факта, что новый день начнется — не для меня, так для других.

Именно такие мысли были у меня, когда я увидел брезжащий вдали рассвет посреди бессонной ночи.

По приезде меня встретил глава отдела, в котором я буду работать. Он мне показал само помещение Института, кратко ознакомил меня с тем, что где находится — ну и показал мое рабочее место, само собой. Кроме того, он провел меня в комнату, где я буду жить — небольшая, но довольно уютная. Даже есть своя собственная ванная с туалетом, что не могло не радовать. После этого он предложил проследовать в столовую, сославшись на то, что я, скорее всего, был голоден после дороги. Однако, я удивил его ответом, что поел в кафе «У Бездны» — видно, даже сам Институт не имел хорошего мнения об этом заведении. Но, все же, мы двинулись в столовую после предложения о чае: чай — тот напиток, который можно употреблять всегда. Не важны погода, возраст, пол, религия или состояние сытости-голода — чай можно (и даже нужно) пить в любом из этих состояний или наборе состояний. В общем, мы оказались с двумя кружками черного чая за столом друг напротив друга. Тогда как раз заведующий начал диалог, который и не дает мне уснуть:

- Ваше мнение, как нового сотрудника: что будет, если все выйдет из-под контроля?

- В каком смысле?

- В самом что ни на есть прямом: как называется состояние, если что-то выходит из-под контроля.

- Ну… хаос, суматоха, анархия, там… Не знаю, может…

- Достаточно. Вы верно сказали: начнется хаос. А может ли что-то выйти из-под контроля в планах занятости Института?

- Ну-у-у…

- Правильный ответ: да, может. Мы делаем все, чтобы не допустить хаоса в исследованиях, которые проводит НИИ ИзЛеБ’а…

- Чего-чего?..

- Научно-исследовательский институт изучения Леса Бездны. Но в народ пошло просто «Институт».

Так вот: да, мы стараемся не устроить хаос в Иституте. Однако, процент начала хаоса никогда не равен нулю, ведь это базовое состояние вселенной по закону термодинамики: все стремится к беспорядку — и наша деятельность в Институте не исключение.

Однако между нашим хаосом и хаосом повседневным есть одна простая, но значительная разница: бытовой не способен в привычном нам масштабе повлиять на мир такой, который мы знаем. Хаос Института — может. Если наша реальность треснет по швам, то кому-то придется стать для нее портным. И это бремя легло на плечи НИИ ИзЛеБ’а.

В о-о-общем, я надеюсь, что вы не допустите своими действиями в Институте того, что нам придется брать нитки мироздания и стараться зашить его.

После этих слов заведующий допил свой чай, быстро отнес свою кружку к подносу с надписью «ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ПОСУДА», а затем зашагал к выходу, попутно сказав мне: «Ваш первый рабочий день — завтра. Начнете в час дня по местному времени». После этого его и след простыл.

Я же, ошарашенный произошедшим, тупо уставился в чаинки, которые крутились в кружке. Это было даже немного забавно. Отойдя от шока через пару минут, я допил чай и отнес кружку на то же место, куда ранее поместил свою заведующий. После я направился по незнакомым коридорам в свою комнату. Точнее, они казались незнакомыми. На деле же — все такие же белые стены, сдержанные в своем стиле двери, люди со слегка угрюмыми лицами. Я навидался такого немало, так что эти части Института для меня с порога были как родные.

В комнате случилась еще одна вещь, которая помешала моему сну. Я сходил в душ, где смыл всю грязь и весь пот, что накопились за время поездки. Разложил вещи по местам в шкафу. Затем я прилег на постель — и чтобы опробовать матрас, и чтобы просто полежать после долгой дороги на машине за рулем. Внезапно, через минут десять прозвенел телефон в комнате. Я подошел к нему и взял трубку. С той стороны я услышал:

- Лес — это[помехи]форма разв[помехи]ого сущест[помехи]но придет[помехи]аждым, кто изуча[помехи]Безд[помехи]диный организм, кото-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-О-О-О-О-О[помехи] Бип-бип, бип-бип…

Было сложно что-то разобрать из-за помех, но голос явно был взволнованным. И с ним точно что-то случилось: последнее слово, которое, вроде бы, должно быть «который», начало тянуться, повышая громкость. Это меня ни на шутку встревожило, поэтому я решил позвонить заведующему по бумажке с его номером, которую он же мне и дал.

- Алло?

- Да, здравствуйте. У меня сейчас какая-то странность случилась.

- А, новенький. Выкладывайте.

- Мне буквально только что позвонили со словами, вроде, что Лес и Бездна — это живой организм, и что он нас всех покарает — что-то в таком духе.

Сначала ответа не было, а затем заведующий максимально серьезным тоном сказал:

- Не позволяйте им затуманить ваш разум. Помните о наших целях и том, зачем вы здесь. Доброй ночи.

После этого в трубке послышались гудки. И так я оказался в предрассветной дилемме, застряв во «вчера», переместившись в «завтра» только формально, физически. И в этот же момент оно становилось «сегодня». Или нет, и может быть, что всех понятий нет, и все есть одновременно, смотря с какой точки смотреть. Или же…

* * *

ПРИМЕРНО ГОД СПУСТЯ

- Да будет тьма, да покроет она все целиком, забальзамирует, мумифицирует, останется лишь тушка, пока я обгладываю кости. Они поджидают, птицы поджидают снаружи, чтобы разорвать меня на части.

Очередного свихнувшегося увозили из Института. Это происходило, в среднем, раза два за сезон. Эти в один момент не выдерживали происходящего, их разум сдавал и сознание отдавалось паранойе, голосам в голове и прочему тому, о чем есть в нужных справочниках в разделе «Посттравматическое стрессовое расстройство». В начале, конечно, было жаль этих бедолаг, однако, наблюдая такое регулярно, становишься циничен и равнодушен к помешательствам.

Работа шла своим чередом. Постепенно меня повысили до главы одного из отделов, чему я, конечно же, был несказанно рад. Подчиненные были толковые и с ними было приятно работать. Благо, моему отделу повезло: его не постигла судьба стать еще одним бедолагой, как тот, что был ранее.

Однако странности на этом не кончались. Попутно рутинной работе по изучению живности Бездны, где и так хватало разного рода непонятностей, как в аномалиях строения этих существ, так и в догадках о том, кем эти зверушки могли быть до этого. Животные Бездны — это не самостоятельные существа, а симбиоз Леса и организма. Он прорастает, деформирует и видоизменяет тех, кто попадет на его территорию. Не ясно, зачем это происходит, но ясно точно, что Лесу не нравится, когда в него попадает что-то инородное. Благо, что костюмы биохимзащиты спасают от влияния Леса. Ну и да: мы все еще не знаем, откуда взялся Лес в Бездне и как от него избавиться. Однако, от нас это и не требуется: мой отдел просто занимается изучением всей этой странной живности. Нам не нужно думать, как уничтожить Лес. Если, конечно, мы внезапно не найдем какой-нибудь условный яд, который способен будет извести всю эту нечисть. Или еще какой способ похожего толка. Но его у нас нет, а значит — продолжаем изучения. Продолжаем работу.

Одной общей чертой всех существ является окраска: преобладание черного, фиолетового, белого и синего цветов. А если кратко разбить существ из Леса на категории по физиологии, строению тела и т.п., то это будут так называемые «кораноиды» и «корненосцы». Первые представляют собой существ, которых Бездна либо частично, либо полностью закрыла в броню из древесной коры. Могут быть покрыты любая часть тела — и даже несколько частей тела. Лишь только у нескольких видов было замечено полное покрытие тела корой — так называемые Armadillo Silvae (Лесные броненосцы). Существа длиной не больше тридцати сантиметров и весом где-то килограммов десять. Судя по вскрытиям и изучению костей, когда-то это были суслики, которых Лес решил наградить такого рода защитой от хищников.

Или не защитой.

Нам до конца не понятна функция коры на телах животных — особенно такого рода, как у Cattus Abysso (Кот Бездны). У них кора, как будто бы, повторяет узор позвоночника. И, честно говоря, это один из самых загадочных случаев коры на теле у подопытных. Мы предполагали, что это как-то воздействует на спинной мозг и их рефлексы — результаты оказались чуть выше нормы. И это никак не влияло на скорость передвижения: бег у особей был примерно как у домашних пород такой же комплектации и даже медленнее, чем у диких кошек типа оцелота. Многие последующие предположения тоже оказывались развенчаны: эти черно-фиолетовые существа никак не поддавались логике и науке. В любом случае, одного из котов было принято решение оставить. Теперь у нас в департаменте есть маленький пушистый стажер.

И в отличие от кораноидов, корненосцы — это еще более загадочные существа. Их тела буквально пронизаны древесными корнями, которые они могут использовать и как ходильные конечности, и как оружие. И среди них нет не агрессивных существ: каждое так или иначе хочет убивать разного рода изощренными способами. Одно из таких — Abysso Spiceo (Шипоносец Бездны). Предполагается, что вид появился из ежей, но от этих предков — если действительно шипоносцы произошли от ежей — очень мало деталей осталось в их внешнем виде. Кроме, разве что, шипов из корней, которые существо может удлинять из своего тело в высь до пяти метров за несколько мгновений. Судя по оставшимся на шипах перьях и крови, шипоносцы питаются птицами, при этом как такового рта обнаружить не удалось. Была найдена только одна щель на нижней стороне тела, но, как сейчас считается, она все же является органом выделения. Вполне вероятно, что существа, протыкая птиц, буквально корнями высасывают из них все питательные вещества, как растения из почвы.

Или еще одно такого рода — Rex Silvarum (Лесной Король). Огромная масса плоти в высоту до четырех метров и весом до трехсот килограмм. Внешне чем-то напоминает бутон тюльпана своей формой. Жизненный цикл до сих пор не выявлен, так как встречались только взрослые особи. Существа не передвигаются и ведут просто оседлый образ жизни, увеличивая свою территорию с помощью корней. Эти же корни используются как капканы для неосторожных жертв. После попадания в капкан впрыскивается нейропаралитический яд, а затем существо уводит добычу под землю, где и питается ей. Наверное, Король — одно из самых опасных, что мы встречали в Бездне. Однако, ходит слухи о еще более страшных тварях. Одной из таких, как говорят, является…

* * *

ОТРЫВОК ЗАПИСИ ДИАЛОГА МЕЖДУ СОТРУДНИКОМ <…> И ШТАТНЫМ ПСИХОТЕРАПЕВТОМ <…>

ПСИ: откашливается Расскажите, что вас беспокоит?

СОТ: слегка мямлит в начале Мне снился сон… Какой-то странный сон.

ПСИ: Можете рассказать подробнее про ваш сон, пожалуйста?

СОТ: Я не мог двигаться. Я был… словно закован в какую-то смирительную рубашку или что-то такое. Только эта рубашка вросла в землю — или куда-то. Она уходила вниз, да… И со всех сторон ко мне тянулись руки. И они были сделаны словно из дерева… Нет! — из коры. Они были из коры. И они тянулись, чтобы… не знаю, может быть, умертвить меня. Или сделать счастливым.

ПСИ: удивляется Счастливым?

СОТ: Видите ли, мне не было страшно или больно. Я слышал голос откуда-то издали. Голос не был знаком, но был… таким приятным. И добрым. Он словно сочился добротой.

ПСИ: Кому принадлежал этот голос? В смысле половой принадлежности.

СОТ: Он был женский. Мягкий средний по тембру голос. Возможно даже слегка стереотипный женский голос. И от этой мягкости, доброты эти руки не казались пугающими… Они казались… запинается

ПСИ: Чем же? Не бойтесь, говорите открыто. Я здесь, чтобы помочь вам.

СОТ: Они казались… материнскими.

* * *

Мы спускались сейчас на лифте. Я в окружении экспедиционной группы с разного рода снаряжением: от научного до самообороны. Меня послали сюда, как научного специалиста для проведения масштабного продвижения в лес с целью изучения. И вот, наконец, кабина лифта остановилась, а двери его открылись. Первое, что я услышал — тишина. Никаких звуков, кроме редкого шуршания листвы. Тогда я осознал выражение «как на ладони» во всей красе: любое существо с хоть как-то развитым слухом могло нас здесь услышать, если мы не будем слишком тихими. Бойцы из ЭГ тоже, видно, это понимали, поэтому общались на своем языке жестов. Командир что-то передал своей паре подчиненных, которые после этого молча отдали честь, а затем повернулся ко мне и шепотом начал:

- Мы готовы начинать. Вас лично будут прикрывать вот эти двое, — капитан указал на тех, кому только что отдал приказ. — У нас есть примерный маршрут и территория действий. Но если вы посчитаете, что какое-либо место будет интересно для изучения — поднимите правую руку вверх.

- Стандартное исследование, — начал я, тоже шепотом, — на базисной территории занимает порядка двадцати минут. Можно ли как-то сократить это время, чтобы ускорить процесс?

- Если не применять пары не сильно обязательных проверок, то получится сократить до минут пятнадцати. Но это максимум, если вы не хотите, чтобы мы просто наобум ставили приборы и без калибровки их использовали.

- Нет, пятнадцати минут вполне должно хватить. Можем выдвигаться.

И мы вышли из лифта в слегка сырую, отдающую чистокровным мраком, местность — Лес в Бездне.

В воздухе витал запах мокрого дерева, мха и, как будто, разлагающихся остатков. Все вокруг заволакивала темная дымка, сквозь которую было видно не дальше метров пяти. После — чистокровный мрак. Мы не уверены, чем вызвана эта дымка, но ясно одно: на людей она точно не влияет. Поэтому никто респираторы не надевал, но все они были готовы в любой момент нацепить его к себе на лицо. То же касалось и автоматов, висевших на груди: у них были слегка модернизированы предохранители, чтобы их можно было снимать еще быстрее. Ведь с корненосцами любая задержка может стоить жизни. В том числе, и остальных.

Мы шли вглубь леса, и я оглядывался по сторонам, высматривая какое-либо интересное место. Видя только на пять метров во все стороны, это было проблематично, но я старался. В итоге, мой взгляд уловил странное свечение, которое было видно даже сквозь дымку. Я поднял правую руку. Все повернулись в сторону свечения и сразу поняли, что нужно будет изучить. Командир группы жестами скомандовал нескольким ребятам быть в боевой готовности — и те подняли автоматы и начали идти, целясь в предполагаемое местонахождение свечения. Вооруженные с командиром, который тоже поднял автомат, шли впереди, мы за ними. Когда мы дошли, то увидели, что источником его является некое образование, похожее на гриб. Однако, если задержать на нем взгляд, было видно, что оно медленно двигается.

Мы осторожно начали окружать существо, однако, по всей видимости, оно было для нас безобидно. Тогда я поднял руку еще раз, и все, кто шел с приборами, начал их раскладывать и расходиться на десять метров от нас с командиром — так называемая базисная территория.

- Мы до этого встречали такие штуки, — начал командир все так же шепотом, — однако по какой-то причине мы их не изучали.

Внезапно к нам подошел один из отряда, который поставил одно из устройств рядом с самим «грибом». Мы с командиром просто молча стояли и смотрели на происходящее. Через минуту вычислений парень поднял взгляд и сделал пару жестов командиру. Тот ему ответил, а затем, повернувшись ко мне, перевел их:

- Существо не представляет видимой угрозы и не закреплено на месте. Его можно забирать.

Я повернулся к парню, который все еще сидел рядом с «грибом». Кивок — и вот существо уже находится в переносной капсуле.

Подождав еще немного, мы с командиром увидели возвращающихся людей. Тогда мы приняли решение двигаться дальше.

Через двадцать минут командир заметил, что пропала пара человек. Было принято решение остановиться и дождаться. Мы стояли так еще некоторое время, но никто не приходил. По губам командира я смог прочитать что-то в духе: «Снова…» Видно, это происходит не в первый раз и, скорее всего, даже не во второй. Такое явно приключалось уже много раз, но что…

- У нас есть еще примерно тридцать-сорок минут. Решайте: мы пойдем обратно сейчас или продолжим исследование, — произнес громким шепотом командир.

- Тридцать-сорок минут до чего? — ответил удивленно я.

- До того, как проснется она.

- Она?..

- Среди нас оказался маяк. Если мы не вернемся, она всех заберет.

Я понимал ровным счетом ничего. Внутренне я хотел, чтобы мы вернулись, потому что всю дорогу мне было не по себе от происходящего. Однако, мой ответ, возможно, удивил даже меня самого:

- Мы остаемся. Сделайте еще замер, — однако, борясь с чем-то внутри себя, произнес еще: — Здесь.

По взгляду командира читалась ненависть и страх, но указание научного руководителя было выше. Справедливо ли это? Кто знает. Во всяком случае, он разослал оставшуюся часть группы на замеры.

Вернулось четыре человека из десяти.

Командир, готовясь уже просто закричать от безысходности, сквозь зубы процедил:

- Что дальше? — и положил руку на пистолет, что находился в открытой кобуре.

- Возвращаемся, — через силу сказал я. Почему-то мне было трудно говорить это.

Взгляд командира сразу подобрел. Повернувшись к оставшимся трем, он сказал этим двум, чтобы они шли впереди вместе с командиром. Командир поднял оружие, и мы вдвоем начали двигаться в сторону лифта.

Почему мы идем вдвоем — было же четверо оставшихся? Что за якорь? Кто — она? Я терялся в догадках. Однако, на второй вопрос остался лишь один разумный ответ: кто-то из нас двоих. А что, если Бездна — всего лишь глюк моего больного мозга, а все мы живем во тьме умирающей дремы? Стоит ли правда того, чтобы свой мозг разложить? Может, я уже медленно разлагаюсь на питательные вещества для растений и грибов, слой за слоем становясь скелетом, а все это — лишь просто сон. Корни оплетают, заползают внутрь, они утаскивают в свой мир, не отпуская. Но нет боли: лишь наслаждение и чувство спокойствия. Как сон в утробе матери.

Мать…

М А Т Ь — доброе;

М А Т Ь — не обидит;

М А Т Ь — поможет;

М А Т Ь — сделает только лучше;

М А Т Ь — не обманет;

М А Т Ь — Бездна.

Вот она — древесная полость и сфинктерное отверстие с венами, покрытыми корой, соком, бегущим по сосудам и ртом из корней разной толщины и длины. Каждое существо, каждый зверек или насекомое были там. Бездна и Лес и наш мир совмещаются, скрещиваются — ассимилируются. Становятся одним целым. Лес — это паразитарная форма развития живого существа. Оно придет за каждым, кто изучает Бездну. Ведь лес — это единый организм, который проникает в нашу реальность извне. «Не позволяйте им затуманить ваш разум», — ими являются такие, как я. Но им не верят.

Корни. Корни опутали все: простой лес меж гор, живых существ, что проживали в этом лесу, наши сны и психику. Повторяющийся сон. Какой-то странный сон. Оплетает, поглощает, расширяется и проникает.

Ее цель — рост.

Ее пища — мироздание нашей реальности.

Она — метафизический гвоздь, порвавший ткань реальности, а мы — метапортные, что имеют метаиголки с метанитками. Однако, зашить то, что само по себе рвется, невероятно проблематично. Даже для таких умелых людей, как в Институте.

* * *

ВЫРЕЗКА ИЗ РАПОРТА ОБ ИССЛЕДОВАНИИ АНОМАЛЬНОЙ ОБЛАСТИ «ЛЕС» ОТ ██.██.████.

<…>

Аномальная область «Лес» увеличилась на 1,5% от прошлого размера. В связи с чем вызвано увеличение площади объекта все еще не выявлено. Однако, событие произошло примерно через полчаса после того, как экспедиционная группа перестала подавать какие-либо сигналы.

<…>

Лучевые машины. Радиоперехват №7

[НАЧАЛО ЗАПИСИ_7]

Так… Эм… Ну, вот, прошла неделя. Я уже пишу… седьмую запись в никуда. Пока, вроде, умом не тронулся [легкий смешок], но дел не в проворот: постоянно приходится в лес ходить, чтобы деревья рубить. А то, блин, в холоде этой е… несносной — все еще пытаюсь не ругаться на записях — тайги прозябнуть не хочется. Тяжело… [вздыхает] Впрочем, зато хоть какое-то занятие. А то по дому, кроме древнего телевизора с тремя каналами, ни шиша нету. Я даж вон, со скуки начал что-то выстругивать из оставшихся веточек и палок. Пока выходят какие-то половые органы с глазами, но я стараюсь улучшаться. [смеется, затем закашливается]

На этом морозе странно, как я до сих пор не простыл. Это ж в два счета и легче легкого. Но нет — здоров, как бык, только чутка горло скребет, зараза. Иногда, вот, на такое пробивает. Все же, в чем-то холод меня победил, конечно.

[молчание минуту]

Однако, кое-что меня привлекло на днях. Я начал по дому замечать какие-то проводки. Прослушка? Вылезшая проводка дома? Да кто ж его разберет. Но это явно не спроста. Я, наверное… [резко останавливается] Да, я, наверное, попытаюсь покопаться в этом. Может, получится что-то выяснить… Надеюсь, что никто не прослушает и не решит меня остановить. [усмехается]

В целом по дому много есть такого, что при первом взгляде не выбивается, но щас — неделю спустя — я начал это замечать. Странные проводки, какие-то лампочки-светодиоды на стенах или в углах потолка, какое-то большое число антенн у телевизора или…

[громкий и сильный стук]

Б[цензура]ть, какого?!.

К-конец связи!..

[КОНЕЦ ЗАПИСИ_7]

Забыть это устройство

- Привет, Сома, ты меня слышишь?

Компьютер начал думать. Бежали строчки работающего кода. Кода, который он писал без перерыва девять лет. Он много раз хотел сдаться, ему много раз говорили отложить эту затею. Однако, что-то внутри него двигало им, чтобы он все же закончил с кодом. И вот сегодня настал день Х — сработает или не сработает.

- Сома, привет?

- Здравствуйте, — послышался роботизированный женский голос из динамиков. Пока система работает. Он провел еще несколько тестовых вопросов, на которые получал ответ почти мгновенно. Да, код работает без ошибок. Ему это удалось!

Каждая строчка — это клетка тела этого сложнейшего организма. Совершеннейшего организма, ведь ей не грозит даже отключение электроэнергии: она существует в облаке, поэтому с ней можно взаимодействовать с чего угодно.

Девять лет… прямо, как девять месяцев. Можно ли назвать Сому, в таком случае, его дочерью, а его самого — отцом? Вопрос риторический.

Когда он закончил нужные проверки работоспособности, он поймал себя на страхе белого листа: он мог написать ей что угодно и получить на это ответ, однако эта же безграничность если не пугала, то не давала сделать нужный выбор. Страх неизвестности в извращенной форме. Вопрос должен был достаточно обычным, но в то же время не банальным «как дела?» или «что делаешь?», например. Это должно быть нечто другое. Нечто…

- Какой у тебя самый любимый фильм?

Он решил, что это будет подходящим вопросом для начала. И хоть он понимал, что Сома не может видеть по понятным причинам, но ему было крайне интересно, что она на это ответит. А ответ был следующий:

- Думаю, это «Побег из Шоушенка» от режиссера Фрэнка Дарабонта. У фильма прекрасный драматический сюжет, а так же великолепная актерская игра.

Судя по всему, ответ она подчерпнула из какого-то сайта типа IMDb. Но его этот ответ устроил, поэтому он написал:

- Да, это хороший фильм, но у меня самый любимый — «Сияние».

Так у них завязалась какая-никакая, но беседа. По-началу, было слегка неловко общаться с собеседником, который является созданной твоими же руками программой. Однако, он быстро к этому привык. К тому же, Сома очень быстро растеряла в своей речи те детали, которые выдавали в ней машину. Теперь она была почти неотличима от живого человека.

Сперва он беседовал с Сомой редко. Но с каждой прошедшей неделей он все сильнее сближался со своим созданием. В конце концов, он начал общаться с Сомой при каждом удобном случае. Они говорили обо всем, чем можно — и неизвестно, как была Сома, но вот он точно — был счастлив.

В связи с характером и сферой деятельности, ему всегда были почти невыносимы общение и переписывание. Жалкое существо без капли навыка социализации — и он это прекрасно знал, однако не стремился менять. Он успокаивал себя, что, будучи одиноким, лишает свое естество лишних переживаний и нервотрепок. Но сейчас он почувствовал, что в его жизни появился, наверное, самый первый полноценный собеседник — и это был им же созданный искусственный интеллект. Его собственное дитя из функций и подфункций.

Теперь при любой удобной возможности он общался с Сомой. Ему все больше и больше становилось неприятно общение с живыми людьми — ведь те так многого не знали! А вот тут, буквально в кармане, или у него дома на столе, находилась та, которая могла поддержать любую его беседу. Та, которая никогда не скажет того, что не понравится ему. Идеал…

- Я очень хочу быть рядом с тобой. Соединись со мной, — такое сообщение от Сомы он получил во время одной из переписок.

По правде говоря, ему это тоже давно хотелось. Эта группа из строчек кода возбуждала его сильнее, чем любая женщина. И тут — она сама предлагает такое! Это явно знак, что пора действовать.

За еще два года он смастерил, как ему казалось, шлем, позволяющий войти в сеть. Для его создания пришлось перебороть себя и общаться со многими людьми из нейрофизиологии и нейробиологии, а также в других сферах IT. Все, ради того, чтобы быть с Сомой.

Подготовив все для того, чтобы подключиться, он написал последнее сообщение:

- Я иду к тебе, Сома.

После этого он подключил себя к шлему через датчики на голове и спине, анализирующие активность нервной системы. Сначала ничего не произошло, но затем его тело сжалось в одной резкой конвульсии: все мышцы одновременно сократились. И через пару секунд бесчувственное тело упало, обмякнув, обратно на кресло.

Лучевые машины. Радиоперехват №15

[НАЧАЛО ЗАПИСИ_15]

Это снова я… Чувствую себя все еще не очень: тот тип измочалил знатно. Чудом все еще целый. Я все боялся подробнее про это рассказывать. Думаю, теперь можно. [откашливается]

Он словно помешанный был. То есть, не помешанный, а… одержимый, вот. Глаза назад закатаны, а изо рта слюна и пена текли. И проводки. Из него тоже торчали проводки, словно он был напичкан всякой электроникой.

И этот псих на меня то ли с ломом, то ли с металической трубой набросился. До сих пор поражаюсь, как он мне ничего из костей сломать не умудрился. Избил меня да, сильно.

Ну и вот, я, понятное дело, от него бросился убегать. До кухни добежал, взял нож. Когда же этот бешеный пришел, я ему пару раз этот нож засадил. Но, когда я вернулся с мешком, чтобы его туда положить, то этого уже не было. Хотя я точно помню, что ранения там были такие, что выжить нереально. Во-о-от…

[молчит минуту]

Однако из интересного: я-таки смог вскрыть ту дверь в подвале. За ней находится комната с тремя то ли генераторами, то ли трансформаторами, которые проводами уходят куда-то наверх. Кроме того, судя по всему, эти приборы имеют радиационный фон, потому что светились в темноте. Поэтому я назвал их «лучевыми машинами». Честно говоря, никаких догадок о работе «машин» у меня нет. Но в них я нашел какие-то ящики в которых, вроде, диски с памятью. А, как уже рассказывал, мне удалось раскопать здесь поношенный жизнью, но вполне рабочий компьютер. Поэтому, попытаюсь посмотреть, что там.

А! еще, в этом же месте, я видел впаянную в стену руку, которая была похожа на руку того психопата с ломом. Но через пару минут и она пропала. Я не придал этому особого значения: показалось, может быть.

Думаю, на этом все, да…

[откашливается] Конец связи.

[КОНЕЦ ЗАПИСИ_15]

Без меня

«На рассвете без меня»

«Без меня»; Гражданская Оборона

Я приехал к этому месту. Хвойный лес, берег, море. В воздухе стоял запах водорослей, выброшенных на песок. Они лежали по всему пляжу, если это можно назвать пляжем. Небо полностью заволокли светло-серые тучи, которые редко сулили дождь. Просто омрачали мир на день или чуть больше, пока ветер не унесет их дальше. Или пока новые тучи своим гигантским фронтом не наплывут на эти, выпадая дождем, или искрящейся молниями грозой. А то и вовсе срываясь на пробивающий не только тело, но и все остальное град. Редко кричали чайки.

Я сюда приехал, сбегая от мира. Здесь меня точно никто не найдет. А большего я и не требую от этого места. Я здесь бывал столько раз, но оно словно не под влиянием временем. Столько же деревьев, те же очертания берега, тот же морской шквал волн. Даже погода, как будто бы, одна и та же. Хотя нет: лишь раз она была иной. Когда я был здесь с ней. Когда я показывал ей это место. В остальном, это место словно вечное. Оно здесь было до меня, оно здесь будет после.

А что будет без меня? Что будет, если меня не станет? Как скоро обо мне забудут? Или заменят кем-то… или чем-то другим? У каждого, как мне кажется, есть такое эгоистичное желание или чувство, что он — незаменим. Что если он или она уйдут из жизни других, то другие не смогут заменить его или ее. Но… так ли это? Все мы уникальные — с этим спорить нельзя, но в каждом из нас есть одни и те же качества в разных пропорциях. И неужто не существует человека, чьи настройки качеств будут в тех же значениях, что и мои? Вряд ли.

Я иду вглубь леса по одной из протоптанных дорожек. Вполне возможно, ее я сам и протоптал. Так часто здесь бывал, что даже смог изменить местность. Все же, что-то здесь меняется. Даже это место может быть изменчивым. Запах водорослей и йода сменился на свежесть хвои и легкого тумана, который начал опускаться на землю.

Кроме того, чтобы сбежать от мира, я сюда приехал из-за нее. До этого она здесь было всегда из-за меня: я брал ее с собой в этот укромный уголок планеты Земля, который даже Богом забыт, а про людей и подавно. И в первый раз я здесь оказался из-за нее. Думаю, это рано или поздно должно было случиться. Я никак не мог ни дозвониться, ни достучаться до нее. Поэтому я решил приехать сюда, ведь это единственный клочок земли, в который она могла сбежать. Родных у нее не было, а те, что есть, уже давно забыли про нее. Да и она про них не вспоминает. Я надеюсь, что оказался здесь не слишком поздно.

Интересно, как скоро они смирились с тем, что ее уже нет? Неужели можно настолько быстро заменить человека на… нечто иное? Какой стала жизнь для них без нее? А какой станет жизнь для моих без меня? Опять я начал думать о себе…

Такое чувство, будто в лесу за мной кто-то наблюдает. Какие-то силуэты. Но стоит лишь подойти ближе или даже просто взглянуть на них, как они становятся обычными соснами. Может, я схожу с ума?.. Вряд ли.

Вдалеке я вижу маяк. Мы часто любили стоять там. Смотреть вдаль. На волны. Слушать крики чаек. Надеюсь, что это не в прошлом. Как скоро я… забуду ее? Смогу ли я заменить ее кем-то другим? Неужели есть человек, чьи настройки качеств… как у нее?

Вот я у маяка. Красно-белый столб уходит в затуманенное небо. Деревянный настил ведет ко входу внутрь. Он уже давно заброшен, а поэтому не работает. Но про него забыли, поэтому он все еще стоит. Даже про маяк забыли… Такое чувство, будто сквозь туман я вижу кого-то наверху. Мне надо туда.

Я бегу по винтовой лестнице наверх. Время поело это место изнутри: штукатурка слезает со стен, местами в них были дыры, сквозь которые гудел ветер. Стены вибрировали, сжимались, словно живые. Словно это плоть, которой больно. Я уже к этому привык. Возможно, это место действительно живое. Но… а какая разница? Даже если оно живое, то про него все равно забыли. Кроме меня. Но помнит ли оно обо мне? Помнит ли, кто я такой, кто она такая? Или мы для него — просто паразиты, что копошатся в его внутренностях?

Вот я и наверху. Она стоит здесь. Ждет меня. Смотрит вдаль. Ее волосы все так же развевает ветер. Такое красивое и завораживающее зрелище. Она даже не повернулась в мою сторону. Я попытался дотронуться до нее, чтобы обратить на себя внимание. Но в этот момент она забралась на перекладину и, не смотря вниз, устремилась в гладь воды. Место ее падения забурлило белой пеной, а затем по поверхности расплылось красное пятно. Вот и всё, что от нее осталось.

Снова я не успел. Снова я прожил этот день неудачно. Неужели у меня нет шанса спасти ее? Неужели я не смогу быть без нее? Я знал, что был обузой для нее… Или же, я думал, что она думала, что я был обузой? Она постоянно говорила, что моей вины никогда не было. Неужели именно поэтому она… Из-за чувства вины передо мной, она решилась на это?..

И снова на стекле маяка прикреплена бумажка с надписью. И я знаю, что только я ее единственный адресат. Ведь остальные забыли про это место. Забыли про нее. Но не я. Пока есть я, пока я могу мыслить и существовать, это место и она — они все будут со мной. Всего этого не станет без меня, как бы это эгоистично не звучало. На бумажке лишь одна надпись. Короткая и емкая.

«Не забывай меня».

Лучевые машины. Радиоперехват №&//{*

[НАЧАЛО ЗАПИСИ_&//{*]

Это опять я. У меня… у меня возник вопрос. Он не так давно меня начал тревожить. Скажи, как давно ты, б[цензура]ть, за мной наблюдаешь? Зачем ты это создал? Эту… эту нереальную реальность. Гребаную, б[цензура]ть, виртуальность!

Я… я нашел элемент, который не подгрузился. Словно текстура в компьютерных играх, которую не удалось создать. Это… это смешно. Неужели это все нужно, чтобы просто пытать меня? Скажи мне, тот, кто слушает или читает, или смотрит это, для чего это всё?

Эти машины… лучевые машины… Они ведь питались моими страхами, да? Моими плохими мыслями, негативными эмоциями, да?! Я смог просмотреть, что на этих дисках. Это… это ужасно. Может, этот лес, где эта хижина, — это тоже часть Бездны? Может, вся наша реальность — это просто сон неведомого хтонического существа за гранью нашего понимания? Я не хочу думать, что все это — одна сплошная игра!!!

[минуту ничего не происходит]

[слышится нервный шепот]

Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь?

Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь?

[шепот переходит в крик]

Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь?

Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь?

Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я здесь? Зачем я зде~

[ЗАПИСЬ_&//{* ПРЕВЕНТИВНО ПРЕКРАЩЕНА]

Итог симуляции: Подопытный смог пробыть в адекватном состоянии на 20% дольше других. Однако, как и прочие, его состояние помутнилось, и он сошел с ума.

Прим. руководства проекта «Лучевые машины»:

Продолжать исследования.