Бесценный товар

Глава 1

- Что? – еще раз недоуменно переспросил Николай.

Ему показалось, что он ослышался из-за стука колес и свиста воздуха, разрываемого несущимся по темному тоннелю московского метро поездом.

- А что тут непонятного? Я хочу купить вашу улыбку – ответил незнакомец, улыбнувшись, будто бы перед ним стоял не тридцатилетний мужчина, а семилетний ребенок.

- Купить улыбку? Вы что, сбежали из психушки? – раздражение сменило в голосе Николая растерянность. Вот еще, тратить время на сумасшедшего!

- Ну, зачем же так грубо, - театрально обиделся собеседник. Но тут же с добродушной улыбкой на устах вернулся к разговору, даже не подумав обидеться на хамство со стороны молодого человека - Что, я похож на безумца, убежавшего от санитаров? Хах, тогда я безумен не боле, чем Бездомный…

И вправду, незнакомец не вызывал ассоциаций с желтым домом, с палатами, с мягкими стенами и смирительными рубашками. Одетый в элегантный смокинг старичок с аккуратно уложенными седыми волосами и неплохим парфюмом. Этакий бодренький дедушка. Хотя именно так частенько изображают престарелых миллиардеров в американских фильмах.

- Бездомный? – фамилия вроде была знакома Николаю, вот только откуда - он никак не мог вспомнить.

- Да был один персонаж…сидел в дурдоме, хотя и был здоров. Долгая история, мастерски рассказанная… - старичок, мечтательно улыбнувшись, явно начинал погружаться в приятные воспоминания. Уж Николай было решил, наконец, незаметно исчезнуть и отделаться от назойливого собеседника, как тот очнулся и вернулся к «деловому разговору». - В конце концов, что вы теряете? Если я и выживший из ума старик, то - ничего, лишь приобретаете!

Николай на секунду заколебался. И вправду, что он потеряет, согласившись на эту дурацкую выдумку явно сошедшего с ума старика? Впрочем, колебался он недолго, – наткнулся на железобетонное contra:

- Ну, так и самому ничего не получить – что взять с больного человека? А вот время…- улыбнулся Николай, виновато пожав плечами, мол: «Уж простите, что так получилось».

- Да-да, деньги. Я понимаю, молодой человек. Но представьте – лишь на секунду – что я не просто выживший из ума пенсионер, но пенсионер весьма и весьма богатый. Этакий спятивший на закате лет миллиардерчик? Как вам такой вариант? – лукавые огоньки зажглись в глазах старика.

- Ну, и сколько же вы заплатите мне за мою улыбку? – Николаю стала доставлять удовольствие эта глупая, но забавная игра, и голос его зазвучал хитро.

На доли секунд, пока старик не ответил, Николай заколебался. А что если все это – правда? И ему выпал уникальный шанс заработать - вот так, сходу? Может быть, он даже смог бы уволиться с ненавистной до взблёва работы офисным клерком - планктоном цивилизации. И пустить эти деньги на свое дело, бизнес-план которого он вынашивает уже не первый год. Тогда, наверное, даже прекрасная и столь любимая жену перестанет вздыхать, грустно улыбаясь мужу-неудачнику.

- Три миллиона рублей сейчас и удачу во всех ваших делах в будущем – ответил старичок совершенно серьезно. Лицо его сразу как-то переменилось, посуровело, будто он и вправду заключал крупную сделку.

Надежды на хоть какую-нибудь вероятность реалистичности предложения старика окончательно рухнули. Оставалось лишь посмеяться вместе со стариком – или над ним.

- Что? Всего три? Маловато предлагаете! Посмотрите, какие чистые зубы! И, к тому же, все на месте. А ямочки на щеках? От них же все с ума сходят! – скалясь, чтобы продемонстрировать все достоинства товара, ответил Николай, все сильнее втягиваясь в игру.

- Полно вам, друг мой. Цену выше вы не набьете – я всегда очень точно оцениваю товар – сурово ответил старик и погрозил пальцем, как добрый дедушка нашкодившему внуку.

- Ах, ладно, черт с вами. Продано! – совсем потеряв голову, ухмыляясь истории, которую можно будет рассказать в офисе за обеденным перерывом, Николай протянул руку.

- Да уж, он точно со мной – улыбнувшись в ответ, старичок ответил на рукопожатие. Сразу же после этого он выудил из нагрудного кармана небольшой фотоаппарат, навел объектив на молодого человека и, когда тот ему улыбнулся, щелкнул кнопкой. Спрятав машинку в карман и замерев у дверей подъезжающего к станции метро поезда, он негромко проговорил:

- Проверьте свой банковский счет. Там будет на три миллиона пятьсот тысяч больше. Все же ваша улыбка оказалась более ценной, чем мне сперва показалось.

- Что, оценили-таки ямочки?

- Ямочки и прямота зубов меня мало волнуют. Я покупаю то, что за ними… - ответил старик и вышел на станции из полупустого вагона метро. Николай в ответ лишь недоуменно пожал плечами, почесал в затылке, и вернулся к чтению газеты.

***

Николай Владиславович отдыхал в компании своих друзей – не менее богатых и уважаемых, чем он сам. Большой начальник ныне, он мог позволить работать за себя другим. Его стремительный успех, его моментальный взлет вызывали зависть у всего цивилизованного мира. О, как много мужчин отдали бы все за его место. О, как много женщин отдали бы все за право быть его женой. И хотя с местом и делами все было лучше, чем можно мечтать, с женщинами у него было хуже некуда. Недавно он развелся. Уже в третий раз. Если многих его друзей устраивала ситуация, когда женщина любила не его самого, а его кошелек, то Николай не мог с этим смириться. Он еще помнил Ирину, свою первую жену, ушедшую от него, когда он стал, что называется, «жить на работе».

Попивая дорогое вино, Николай не чувствовал его вкуса, а солнце элитного курорта не грело тела. Даже отдых давно не приносил удовольствия – он превратился в некий подвид рутины, иную форму работы.

- Эй, друг, что же ты невесел, что ты голову повесил…

В ответ он смущенно потупил взгляд, стряхивая остатки невеселых мыслей.

- Да так, Игорь…задумался… кое о чем.

- О чем же? Насколько я знаю, у тебя все дай Боже. Акции растут в цене, цены на товар не падают, производство расширяется. О чем тебе грустном думать-то? Об Маргаритке? Ой, да плюнь ты. Дура она. Ты еще две сотни таких найдешь. А хочешь, я пошлю Алексея за журналом мод? Выбирай любую модель – будет твоя. С твоими-то деньгами…

В ответ на предложение Николай лишь поморщился, как от зубной боли, после чего поставил бокал на столик у шезлонга.

- Да не в ней дело, Игорь. Вот у нас с тобой есть все, что угодно. Мы с тобой, как говорится, из грязи в князи. Я ведь когда-то был обычным офисным работничком. А ты вообще в автомастерской деньги зарабатывал. И вот мы – на вершине… а теперь ответь: ты счастлив? За год на меня совершили три покушения, десяток раз облили дерьмом в прессе. Да это еще ерунда… я так все ненавижу. Так мне все достало. У меня друзей старых не осталось…ни одного. Да я сам в этом виноват, если честно. Моя вина…регулярно, под Новый год, я задумываюсь о самоубийстве. Два раза пробовал и чудом пережил это. Три раза останавливался в шаге от Рая…хотя, скорее, Ада. Молочные реки и кисельные берега лично мне не слишком много радости обеспечили…

Повисла долгая, тяжелая пауза. Николай стал вновь погружаться в пучины задумчивости, как Игорь наконец ответил:

- Все мы заложники удачи, Коля. Я бы поди так и вкалывал автомехаником до сих пор. Если бы не тот полоумный старичок.

У Николая в сердце что-то екнуло. Руки задрожали, на лбу выступил пот.

- Как… какой старичок? – заикаясь и холодея внутри, уточнил он.

- Да я как-то в парке присел с пивом. И ко мне дедушка подошел. Элегантный такой, старый пес. И предложил мне продать мою улыбку. Ну, я подумал, что старичок спятил, встав на край могилы. В общем, я согласился. Он сфотографировал, как я скалюсь. А потом я в почтовом ящике нашел конверт, а в нем триста штук зеленых. Ну, я и пустил деньги на дело. Да и после мне в бизнесе стало везти. А дед мне именно это и обещал. Да, я знаю, что глупо, но… – под конец рассказа голос Игоря стал смущенным и чуть ли не извиняющимся за глупость рассказа.

***

- Вы простите, Николай Владиславович, но мне кажется, что это глупо. Мы уже третий год ищем не пойми что. Вы в это такие деньжищи вгрохали – а толку ноль. Да и не будет его.

Николай отодвинул в сторону бокал с мартини и поднял тяжелый взгляд на начальника службы безопасности.

- Не спорь, Олег…просто не спорь. Делай, что говорят. Тебе какая разница до моих финансов? Они мои, и мне решать, куда их профукивать! Мне решать, что мне нужно, мне решать, что и сколько стоит. Не тебе, не ему… мне. Найди, твою мать, мне этого старикашку. Сделай это. Притащи ко мне. Хоть в кровавых соплях – но притащи. Это он…он, все он…он мне нужен, и только он…прошу тебя, Олег…ты меня не подводил раньше – и сейчас не подведи…

Олег, подозрительно косясь на пьяного начальника, впадающего то в гнев, то в милость, тяжело вздохнул и вышел вон – работать. Искать непонятно кого непонятно где. Найти иголку, пусть и одетую в дорогой костюм, в стоге сена по имени Москва…а может быть, и за её пределами.

Минут десять Николай просто бормотал себе под нос какую-то неразбериху, пока не услышал деликатное покашливание. Подняв мутный взгляд, и уже приготовившись то ли прикрикнуть на Олега, то ли выслушать его, он не сразу понял, кто сидит в кожаном кресле перед столом.

- Ты?! ТЫ! Это ты! – опьянение как рукой сняло, взгляд прояснился, а сердце забилось в дикой пляске.

- Да я, я. Не шуми ты так, Коля. Ты ж меня так искал. Вот, выкроил минутку между торгами и заглянул на огонек.

- О Боже милостивый, это правда ты!

- Ох, ну что такое. Ты не настолько пьян, чтобы у тебя началась белая горячка. Ты же меня искал, так? Ну и зачем?

- Верни. Верни мне мою улыбку…

- Ну, нет. Это еще как? Ты мне ее продал? Продал. Товар меня устраивает, возвращать я его не собираюсь.

- Я заплачу. Я выкуплю. Все, что угодно…

В ответ старичок, не изменившийся за пятнадцать лет ни на йоту, мягко улыбнувшись, ответил:

- Глупый ты. Все, что у тебя есть – я дал тебе. Да и если бы не так – мне оно все равно не нужно. Я торгую не Валютой, не акциями, не сырьем или землей. Мой товар – улыбки. Мой товар – счастье. Я покупаю его у тех, кто не ценит, и продаю…другим. О, они-то знают цену этому золоту. Но ты хотя бы понял эту цену, осознал ее. Уже молодец. Но запомни: никто из тех, кто нашел меня повторно, не получил назад того, что продал когда-то…

- Но…как же…я сделаю все, что угодно…все. Понимаешь? ВСЕ!

- Но мне и не надо ничего от тебя. Все, что у тебя было ценного, по-настоящему ценного, ты уже продал. Вот за этот шикарный офис, за огромный счет в банке, за парк автомобилей…ты продал себя настоящего за то, в кого превратился сейчас. Но не расстраивайся – ты не один такой. Вас множество. Хотя не всем я предложил эту сделку напрямую, как тебе. Некоторые о ней и не догадываются.

Старичок поднялся и направился к тяжелым дубовым дверям.

- Я прикажу охране схватить тебя. И заставлю пытать…я… я… - в отчаянии взвился Николай, раскрасневшись от гнева.

- Не прикажешь. Сам понимаешь, что бесполезно – бросил в ответ старик, даже не повернув головы.

Соглашаясь с гостем, Николай тяжело опустился в кресло, обхватил руками голову. Когда сухие пальцы старика коснулись дверной ручки, Николай спросил глухим голосом, будто из могилы:

- Ты Дьявол, да?

- Нет. Я всего лишь торговец бесценным товаром… - улыбнулся тот и вышел за дверь, исчезнув из жизни Николая, на этот раз - навсегда.