Бестиарий

Существа. По ночам Оно гуляет...

«Все мысли Григория были заняты одним словом: "Отпуск". Заслуженный, долгожданный отпуск, ведь пыльный офис типичной страховой фирмы за столько лет работы приелся. Мужчина любил смотреть новые места, изучать архитектуру и культуру незнакомых городов.

"Неважно куда, в любом направлении, главное, чтобы сегодня вечером"- таково было требование к даме, сидящей за кассой продажи билетов на поезда дальнего следования. Пара уточняющих вопросов от кассира, скучающие глаза, в которых было немного злобы на раздражающего посетителя и вот, билет на руках Григория. Забрав билеты, он помчался домой, собирать вещи первой необходимости: сменную и тёплую одежду, средства гигиены и другие предметы, необходимые в поездке. Вечером Гриша был на вокзале намного раньше времени отправления, но нужный поезд уже стоял на путях.

- Третье купе, девятое место, - меланхолично сказал проводник.

Короткий кивок, пара ступенек, и вот он – вагон: простой купейный, типичный запах, стандартные плакаты на стенах. Гриша улыбнулся от переполняющих чувств радости от предстоящего путешествия. Было что-то такое в этих поездках, что не понять обычному человеку. Ты можешь хоть сотню дней в году кататься на этом транспорте и желать ещё. Это чувство не описать словами и не передать эмоционально, ты должен сам ощутить хоть раз что бы понимать таких людей. По пути к купе Гриша думал о своих соседях. Кто едет в одном купе с ним? Будет ли с ними просто поддерживать диалог? Будут ли общие темы? И все вопросы отпали, когда Григорий увидел, что из четырёх мест занято только одно.

На противоположном месте сидел мужичок. Несмотря на тёплую летнюю погоду, он был одет в рубашку, брюки и туфли, какие носили ещё до расстрела императорской семьи.

Коротко буркнув что-то среднее между "Здравствуйте" и чем-то невнятным, Григорий не стал задерживаться в проходе и сел на своё место. Посмотрев поверх своего журнала оценивающим взглядом и кивнув в знак приветствия, попутчик продолжил чтение.

- Куда путь держите? - решил начать диалог Григорий, показав заинтересованность перед, возможно будущим, «другом на час».

- Да не близко, до конечной. Ещё два дня ходу, - будничным тоном ответил ему сосед не отвлекаясь от чтения.

- Я тоже, первый раз буду в тех местах. Интересно там? Есть на что посмотреть?

- Тридцать лет назад переехали с семьёй в тот город, но ничего интересного не замечал, - отвлёкся от журнала спутник. - А вы сами-то зачем туда едете?

- Да вот, отпуск у меня. Говорю кассирше: "Неважно куда, но чтоб сегодня", - она и выписала.

- А-а-а, - понимающим тоном начал попутчик. - За этим тогда вам точно не в наш городок. У нас-то на что смотреть? На единственный памятник Ленину? Или на сгоревший в энные годы кинотеатр до разбора которого у властей уже много лет не доходят руки? - начал было он отговаривать Григория, но замолчал на полуслове, уставившись снова в журнал и потеряв всякий интерес к диалогу.

- Вас хоть как величать? Ехать ещё долго, а имени вашего я не знаю.

- Василием, а вас? - Григорий, - протянул руку для рукопожатия Гриша, на которое Василий ответил.

Большая мозолистая ладонь выдавала в нём работящего человека, а сильные руки указывали на то, что не за станком привыкли они работать, что вот эти самые руки привыкли к многочасовой работе каким-нибудь грузчиком или в деревенских полях.

Они разговорились. Василий оказался очень красноречивым и умным, и ведь и не скажешь, что он из деревенских. Попутчик уговорил пойти на охоту, на рыбалку, показать город. Последовательность была не важна, главное, что Гриша нашёл гида и хорошего собеседника на свои две недели отпуска.

Пару раз заходил проводник, объявлял о санитарных зонах и принёс бельё на ночь. За окном начало смеркаться. Гриша достал из дорожной сумки небольшую бутылку с коньяком и предложил выпить за знакомство. Когда закончились обыденные темы для диалога, а вместе с ними и чудо жидкость Василий вдруг вспомнил: - Кстати, у нас на пути будет небольшой городок, там есть на что посмотреть, а ещё хорошие и приветливые горожане. Побываешь один раз, в следующий отпуск уже не сможешь устоять от повторного посещения. А как надоест городок, так сразу езжай к нам, я оставлю тебе свой адрес, по нему ты меня и найдёшь.

Немного поломавшись, Гриша согласился. Другой информации узнавать у собеседника он не собирался, потому что хотел увидеть всё сам.

- Кстати, город будет утром, а сейчас давай приберём за собой и на боковую. Тебе вставать рано.

Попросив у проводника разбудить сутра и убрав со стола остатки от ужина, Григорий расстелил матрас и лёг, не укрываясь ничем.

В восемь его, как и было оговорено, разбудил проводник и через пол часа, проводив бывшего пассажира взглядом, скрылся за дверью вагона. Тёплый июльский ветерок неспешно гулял по скудной привокзальной площади. Двое путей и перрон с каждой стороны - обычный набор для маленьких городов на окраине государственного субъекта. Старый вокзал, обделанный архитектурными фресками изнутри и мраморными вырезками снаружи.

Сделав отметку о прибытии на билете, Григорий убрал его во внутренний карман куртки и вышел из вокзала. План был таков: целый день смотреть город, переночевать на вокзале до прибытия поезда с тем же номером, и уехать к Василию, отбывать с ним свой отпуск до конца.

Первое, что бросилось в глаза Григорию, - чистота улиц и отсутствие людей в городе. У вокзала стоит машина, на каких ещё столетие назад ездили важные государственные служащие. Вдалеке, на холме, виднеется храм, красивая архитектура домов завораживала взгляд туриста. Казалось, что время не тронуло этот небольшой городок, было ощущение, что ты попал в картину неизвестного художника, рисовавшего улицу своего детства.

- Интересно, город весь такой или только его старая часть? - задал вопрос Григорий пустоте улиц.

Пройдясь по привокзальной площади и сделав несколько снимков он ступил на главную улицу. Немного поплутав по городу он вышел к центральной городской площади, которая являлась по совместительству базаром. За прилавками сидели бабушки, стоял гул. Когда Григорий проходил около кого-то из продающих, торгаш приветливо улыбался и начинал рекламировать свой товар, приводя такие аргументы как: «Лучшего качества нигде не сыскать». Ассортимент впечатлял: тут были и фрукты с овощами, и свежее мясо с рыбой, видимо, местного происхождения, и одежда, и товары для дома, и много чего ещё, что найдёшь на любом базаре. Удивляло отсутствие новомодной одежды, но Григорий списывал всё на простоту и отсутствие необходимости на такую у местных жителей.

Пройдя к противоположной части площади, Григорий продолжил движение вглубь городка, отмечая про себя интересные здания и фотографируя их.

Послышались колокола. Они пробили шесть вечера. "Как? Я же недавно приехал!" пронеслась мысль в голове и тут же затерялась. На улицу посыпался народ. Неизвестно откуда он взялся, но факт присутствия материальных людей оспорить было нельзя, ведь Григорий сам убедился в их существовании, когда пару раз его пихнули плечом. Была лишь одна странность в них.

Разные слои населения можно было отличить по одежде. Вот прошёл дворянин. Вот крестьянин. Вот ремесленник. Но все их наряды были такими, какие носили век назад.

Посмотрев на часы Григорий ужаснулся. Его дорогой аксессуар не выдавал движения. Он попытался завести механизм, но всё было тщетно.

Решено было идти на вокзал. Пропихиваясь через толпы народа главной улицы, он вышел на улицу, по которой шёл совершенно недавно от вокзала. Тут не было суеты. Людей почти не было и Григорий без труда дошёл до места. На вокзале тоже было немного людей.

Одинокие путники ждали своего поезда. С улицы послышался гудок. И через минуту поезд уже стоял напротив вокзала.

- Что это? - изумлённо спросил Гриша у ближайшего человека.

- Паровоз. Из деревни? Никогда не видел раньше что ли? - удивлённо ответила девушка, быстро оценив собеседника взглядом.

- Видел, из большого города сам, вот только, как мне известно, поезда такой модели были списаны лет сорок назад. Девушка попятилась и, от греха, ушла от странного человека.

Григорий решил, как и планировал, переночевать на вокзале и сутра сесть на тот же поезд, на котором прибыл. Солнце за огромными окнами вокзала неспешно, будто нехотя, закатывалось за горизонт. Всё это время Гриша, сидя на лавке, сортировал сделанные за день фотографии, удаляя совсем уж не получившиеся.

По мере наступления темноты на улице зажигались старинные фонари. Их зажигал работник. Фитиль в них медленно горел, отбрасывая блики, и давал тусклый свет в котором всё казалось сказочно-загадочным. Работники вокзала засуетились собираясь домой и к Григорию подошёл один из них.

- Уважаемый, мы закрываемся. Вы впервые у нас в городе? - спросил он.

- Да, впервые. Мне нельзя остаться тут на ночь до моего поезда?

- Лучше пройдите в трактир. Хозяин сдаёт комнаты на втором этаже, только будьте осторожнее - по ночам Оно гуляет.

Не обратив внимания на странное высказывание и подавив горечь Гриша попросил объяснить как добраться до обозначенного места. Кассир, уместил маршрут в короткий сбивчивый рассказ и поспешно удалился, оставив туриста наедине с собой.

Лёгкий холодный ветерок обдувал вспотевшее тело. Темнота сгущалась вокруг освещённой старинными фонарями улицы. Скрежет ржавого ключа в столь же ржавом замке раздался внезапно. Было что-то ещё. На заднем плане. Скрежет прервался, но далёкий вой собаки, скрывшийся ранее в скрежете металла, остался. Или это был волк? Григорий всю жизнь жил в городе - поэтому не смог различить.

Неспешно бредя по опустевшей улице Григорий улыбался своим мыслям. Он уже потерял счёт времени когда зашёл на четвёртый круг по этому кварталу. Гриша никогда не плутал в обширных джунглях Москвы и не страдал топографическим кретинизмом, поэтому для него было непонятно, как он умудряется выйти уже в который раз к зданию вокзала. Мысли о прекрасном городе и радость от посещения этого чудесного места заглушили предостережения работника вокзала.

Внезапно Григорий понял, что остался один посреди пустынных улиц незнакомого города. Он предпринял ещё одну попытку пойти по описанному маршруту, но из-за угла стало доноситься цоканье. Григория схватили и потянулись за собой. Быстро. Резко. Не объясняя ничего.

Дверь захлопнулась и тяжёлый засов упал на дверь.

Тянущий осмотрел спасенного.

- Чем ты думал? Умереть хотел? Это не самый лёгкий способ, - начал кричать хозяин, но осёкся. - Новенький, чтоль?

- Ну да, сегодня сутра прибыл в ваш чудесный город. А что, собственно, не так?

Хозяин квартиры задумался. На его лице нежелание говорить боролось с болтливостью

- В лучшем случае тебя ждала быстрая и мучительная смерть - если Оно голодно. А в худшем... - собеседник задумался. Было видно, что он знает, но не хочет рассказывать всё.

Григорий подошёл к окну и одёрнул штору. Хозяин дома был в своих мыслях и не заметил, что решил сделать гость. За окном стоял зверь, нет, существо. Голодный и жадный взгляд, оскаленная пасть со множеством кривых и острых зубов. Через рассохшиеся рамы чувствовался запах. Вонь, как от недельного трупа.Клочья шерсти пучками были видны то тут, то там. Остроносая, вытянутая морда. Жилистое худощавое тело и относительно длинные лапы. Казалось, что оно стоит не на четырёх, а на двух ногах!

Оно прыгнуло. Послышался звон разбивающегося стекла. В этот момент Григорий, ведомый инстинктами, пригнулся и существо, перелетев его, врезалось в хозяина, старавшегося не выдать своего присутствия всё время, что Гриша и существо смотрели друг на друга.

Не раздумывая Гриша кинулся к двери, но не смог даже сдвинуть засов. Режа руки о стекло он выбрался на улицу через окно и услышал рёв зверя и хрипяще-булькающий звук из разодранного горла.

Поворот, поворот, длинная улица, ещё поворот. Бежать, бежать. Не останавливаться. Инстинкты кричали, что остановка приравнивается к смерти. Трактир! Хозяин трактира сдаёт комнаты!

Позади послышался цокот когтей. Оно гонится за ним! До трактира должно быть не далеко, но успеет ли он? Секунды растянулись. Казалось что время стало тягучей, вязкой массой. Но он успел! Дверь трактира хлопнула и весь зал обернулся на неожиданного. - Заприте дверь и ставни на окна. Живо! - распорядился управляющий, сверкая злыми глазами и пожирая ими Гришу. Похоже выражение лица гостя говорило о многом. Большинство мужичков начало активно закрывать окна, кто-то запирал дверь.

Они успели вовремя. С улицы доносился скрежет дерева и досадный вой существа. Звон разбиваемого окна. Ставни на окне зашатались и, казалось, они вот-вот свалятся. Горожане навалились, пытаясь не пустить Его внутрь. Внутренний голос подсказывал, что Григорию нужно бежать. Не важно куда, главное подальше из этого города, подальше от того, что находилось на улице.

Всё прекратилось резко: в ставни перестали ломиться и все отчётливо услышали новый вой и следующий за ним удаляющийся цокот.

-Ну всё, мужики, отбой. Кажется, Оно учуяло добычу легче, - скомандовал хозяин трактира.

С разных углов послышались облегчённые вздохи, кто-то истерично смеялся. Не задавая лишних вопросов Григория проводили в комнату и он уснул сразу, не думая ни о потерянных вещах, ни о существе. Пережитый стресс дал о себе знать.

В дверь постучали. Не громко и не настойчиво, как будто стучавший и не хотел этого делать. Вяло, без мыслей в голове Григорий встал и открыл не запертую из-за усталости дверь.

На него смотрела девушка невысокого роста с серо-голубыми глазами. Во взгляде её читалась надежда и нетерпение.

-Ваш поезд… До его отбытия десять минут, - тихо произнесла она.

-С-спасибо, чужим, неестественно низким голосом ответил Григорий.

Не теряя времени он протиснулся между девушкой и стеной и быстрым шагом направился в сторону виднеющегося отсюда вокзала. Девушка увязалась за ним и что-то хотела сказать, но не решалась.

-Что?! - не выдержал и, обернувшись, прикрикнул на неё Гриша

-Н-ничего…Возьми меня с собой! – зажмурившись на одном дыхании выдала она

Раздраженный Гриша остановился от такого и оценивающе посмотрел на девушку

-А чего сама не уедешь? – зло посмотрел он на неё.

От волнения девушки не осталось и следа. – Поезд. Опоздаешь. – Глядя в глаза Грише сказала она.

Чертыхнувшись, Григорий ускорил шаг.

-Не получится самой, пробовала. Нужно что бы кто-то забрал, - послышалось из-за спины. – Мы с тобой уже говорили, зная что ты спросишь расскажу, только ты не останавливайся, иначе не успеем. Этот город – зацикленная на одном дне аномалия, где ты – единственное выбивающееся звено. Если не сядешь на поезд сегодня, то попытаешься догнать себя, сошедшего с поезда, и вы оба погибнете. Кучу раз проходили, знаем. Нет, сама я сесть на поезд не смогу, а если и сяду, то проснусь утром в этом же городе, который не отпускает меня. Не важно как я попала суда, но не так как ты. Тебя он присвоить не успел, поэтому есть шанс уехать. Та тварь, что ночью чуть не сожрала тебя – что-то вроде местного божества. Попав столетие назад в этот город Оно не даёт ему жить дальше. Я пробовала убить его, но оно возрождается на следующий день, помня свою смерть и не попадая на одни и те же ловушки. Как я узнаю что ты хочешь спросить? Говорила же – это не первый наш диалог. Я знаю имена твоих родителей – когда умираешь всегда просишь передать им какую-то бессмыслицу, сказать чётко у тебя не получается, сил не хватает. Василий, который тебя направил является тоже чем-то вроде Его подручного, но он тоже зациклен и не помнит уже давно себя, доставляя изо дня в день тебя в этот город. Прост поверь мне и дай шанс, пожалуйста, вырваться отсуда. А теперь стой, - девушка схватила меня за руку и потянула на себя. – Не нужно тебе встречаться с самим собой.

И после этих слов он увидел. Дрожь пробежала по его телу, а волосы на его руках встали дыбом. Гриша увидел себя, входящего в двери вокзала. Он не понимал что им движет, но проглотив застрявший в горле ком он тихо просипел. – Пошли.

Было одно слово, но далось оно ему очень тяжело. Казалось, что с ним он разрушил что-то эфирное. Что-то на грани слуха лопнуло с тихим звоном и больше не медля он припустил к уже готовому отправиться поезду.

Заскочил в последний вагон, развернулся и помог подняться девушке. Лёжа в тамбуре он тяжело дышал, почти не чувствуя тело сверху себя.

Гриша понял, что не слышит, и не чувствует, как поезд набирает ход. Столкнув с себя девушку он посмотрел в дверное окно. Деревья за ним появлялись и исчезали, давая понять, что поезд едет равномерно, не прибавляя и не снижая ход.

-Я вырвалась… - не верящим голосам сказала девушка. – Я больше не чувствую связь с Городом! – уже торжествующе сказала она.

-И как ты собираешься объяснить своё чудесное появление в поезде? У меня билет есть, да и я видел себя, сошедшего на станции. Звучит абсурдно и нереально, но всё же…

-Не волнуйся, что-нибудь уж придумаю, не маленькая. Кстати, вот, - девушка протянула ему камеру, которую Григорий обронил во время побега от существа.

-Это же... – он принял камеру из рук девушки

-Спасибо, спасибо что помог. Раньше у тебя не получалась позвать меня с собой, как будто что-то мешало тебе это сделать, но в этот раз всё было по-другому. Небольшая плата за помощь. – радостно сказала девушка.

Обдумывая всё произошедшее с ним за сутки Гриша помотал головой. Даже если расскажешь кому – не поверят. Да что уж там говорить, через пару лет, в чём он уверен, всё это будет восприниматься как дурной сон. Лишь фотографии смогут доказывать обратное. Усталость налилась мгновенно. Ноги подкосились, и он ел на пол тамбура.

-Кстати, я Катя. Катя Свинцова. Приятно познакомиться, Гриша, - заулыбалась и от чего-то покраснела девушка.

Существа. Паралич.

Серые тучи сгустились и стали почти чёрными. Дождь не переставал лить уже третий час, а они и не думали расходиться, нависая тяжёлым, низким потолком на землю и казалось, что вытяни ты руку и пальцами утонешь в них. Такая хмурая и тоскливая погода была не редкостью для города, в который Катя с родителями переехала пару лет назад. Высокооплачиваемая должность привлекла отца и он, посовещавшись со своим семейством, согласился на перевод. У девушки не было хороших друзей, в школе она разговаривала только с парой человек, да и те были скорее приятелями, нежели кем-то больше, да и вне школы они не общались, лишь кивая друг другу при встрече на улице, поэтому в старом городе её ничего не держало. Её мать не особо любила свою работу, но немного повозмущалась внезапной смене обстановки, и то, только для вида, нежели имея что-то против.

На новом месте мама Кати быстро нашла работу, поэтому без дела дома не сидела. В новой школе Кате очень понравилось, ведь класс был дружный и её приняли сразу. Она нашла людей с совпадающими интересами, быстро подружились с ними и начала заниматься лёгкой атлетикой, благо богатый выбор кружков и секций предоставляла школа. Все в семье Свинцовых благодарили судьбу за тот перевод.

Мама из, как сейчас таких называют, «Серой мышки» расцвела. Благодаря любимой работе и любящей семье от былой, вечно уставшей женщины с погасшими глазами не осталось и следа. Отец стал больше времени пропадать на работе и в разъездах, но он любил жену и дочь, поэтому всё свободное время посвящал им. Все были счастливы, до одного дня….

Год назад, торопясь в школу, Катя, с третьей попытки попавшая ключом в замочную скважину, выбежала из подъезда с мыслями: "Как можно было проспать к третьему уроку?".

Морозное утро освежило девушку. Казалось, что торопятся все. Решив, что пешком она уж точно не успеет, Катя остановилась на остановке и уже через минуту она сидела в автобусе, то и дело бросая взгляд на наручные часы. Людей в автобусе было мало, её остановка была второй с начала маршрута, но уже через несколько минут в салоне было не продохнуть. Ей повезло занять место у окна и Катя, смотря на застывшую ночью дорогу, погрузилась в свои мысли.

До остановки у школы оставалась пара десятков метров, когда водитель посчитал, что успеет проскочить и начал переезжать перекрёсток на жёлтый сигнал светофора. По перпендикулярной дороге неслась иномарка. Молодой парень посчитал, что нет смысла сбавлять скорость, если под красным горит жёлтый, тем более он опаздывал на важную встречу. Гололёд дал ей сбросить скорость только на треть и машина влетела в автобус, недалеко от того места, где сидела Катя.

Скорая приехала быстро. Девушку удалось спасти. Как позже сказали врачи, если бы она не занималась спортом, организм бы не выдержал.

Два сломанных ребра, два пальца, нога и тяжёлое сотрясение головного мозга. Пять недель комы и, как итог, паралич. Ни пошевелиться, ни поговорить. Врачи сказали, что при должном уходе, со временем, работа мозга может восстановиться и девушка сможет жить полной жизнью. Она всё слышала и тихо, беззвучно лила слёзы. Она даже не представляла до этих событий каково это: не чувствовать своего тела, не иметь возможности сказать слово, не иметь возможности прикоснуться и обнять своих родителей и друзей.

Через два месяца после аварии родители забрали девушку домой. Её часто навещали друзья и одноклассники, которые делились своими успехами, интересными историями, новыми знаниями. Постоянно рассказывали, старались поддержать, но всё что могла делать девушка: слушать и смотреть. Она много думала, пыталась ответить, пошевелить хоть чем-нибудь, хотела бы пережить тот день снова и вообще не выходить из дома. Но нельзя было изменить произошедшее.

Она начала привыкать к новым условиям жизни, пока не начался кошмар. После аварии Екатерина стала замечать странное, то, что не замечали другие. Просыпаясь ночью, девушка слышала посторонние звуки, доносящиеся с разных концов квартиры, по стенам бегали странные тени, иногда мало похожие на людей и появился голос в голове. Неприятный, резкий голос разговаривал с ней, когда рядом никого не было. Он рассказывал про события, которые произойдут следующим днём: кто придёт, что принесёт, как мать порежет палец, готовя салат, а отец ударится мизинцем о тумбочку. Она слушала и ничего не могла сделать. Не могла никак предупредить родителей или спросить у своего врача: «Что со мной происходит?»

Мать бросила работу что бы постоянно быть рядом с дочерью и часто вывозила Катю в инвалидной коляске на улицу.

Кроме теней на стене квартиры и голоса в голове поменялось и общество на улице. Появилось множество странных существ, перемещающихся среди людей как ни в чём не бывало. Некоторые, похожие на людей, не торопясь шли, смотрели хищным взглядом на людей, как будто искали кого-то, обнажая острые зубы. Некоторые, скрываясь в проходе между домов ждали ночи, чтобы выйти оттуда и уйти по своим, ночным делам, - эти были не похожи ни на одно животное, знакомое Кате. Некоторые существа останавливались, глядя на неё в ответ, понимая что их заметили и приветливо махали рукой или лапой, не скрывая своего гастрономического интереса, отражаемого на лице. Но уличные существа встречались редко, да и кровать девушки не всегда пододвигали к окну, что бы она посмотрела на звёзды.

Она смотрела на это и ничего не могла сделать. Ей хотелось закричать, рассказать всё родителям, сказать что бы голос в голове перестал шептать, но всё что она могла - наблюдать. Казалось, что с каждым месяцем тени становились гуще, ночные звуки громче, а голос настойчивее. Что это? Её личное сумасшествие? Или скучающий мозг начал дополнять реальность, чтобы не скучать? Мысли, что это всё по-настоящему она гнала прочь, ведь такого не может быть!

Человек привыкает ко всему. Вот и девушка начала привыкать, пока голос не объявил: «Завтра мои слуги подстроят смерть твоих родителей. Их никто не сможет опознать.»

Что может сделать парализованный ребёнок, знающий о беде? Лишь молча наблюдать.

Голос оказался прав. Вечером не было традиционного лязга ключей и щелчка замка. К ночи так никто и не открыл дверь квартиры. Всю ночь Катя пролежала в надежде, что голос соврал, что это всё только в её голове, что родители просто решили отдохнуть с друзьями и остались у них на всю ночь, но к вечеру следующего дня так никто и не появился.

Замок щёлкнул, пробуждая девушку. Два следующих щелчка доказали, что ей не послышалось и дверь действительно кто-то открывает. Щелчок ручки и тихий скрип двери. Медленные, размеренные, уверенные шаги по прихожей. Никто из её семьи не ступал так тяжело. Шаги стихли, идущий остановился в дверях её комнаты, решая что-то, но не простоял и пяти секунд.

Над ней склонился мужчина, похожий своими зубами и хищным взглядом на тех не людей, которые временами проходили по улице.

«Знаешь, чем отличается простой человек, от Прозревшего, напитанного безысходностью?» - проскрипел шёпот в голове.

«Вторые намного вкуснее» - широко открытая пасть начала приближаться к голове девушки и она закричала.

Существа. Дымка

Уже семь лет работаю участковым, и, так получилось, что мой участок включает в себя городской вокзал. Часто выезжал по вызовам, когда охранникам было некуда девать людей. Прилично выглядящие люди, часто потерявшие память и, в надежде найти себя, идущие туда. Однажды, делая вечерний обход, снова получил от, как мы их называем, "Пограничников" клиента. Спокойный человек, даже слова не проронил пока шли до отдела. Дотопали, я его оформил, обыскал на наличие документов, но, не найдя ничего кроме записной книжки, билетов общественного транспорта и севшего телефона, отправил его в камеру.

Сегодня там было людно: пара БОМЖей, да подросток, пойманный на распитии спиртных в парке.

Поставив на зарядку телефон, решил пока изучить вторую вещицу - записную книжку, на наличие информации или каких-либо зацепок.

Номера телефонов, адреса, заметки, ничего особенного.

"Хм, а ведь по коду города можно определить откуда он! Там же есть и домашние телефоны" - подумал я в тот момент, только вот поиск на интернет-ресурсах не дал никакого результата.

"Результатов поиска не найдено" выдала очередная поисковая система. Дальше - лучше!

Решив детально изучить записную книжку, я наткнулся на запись, очевидно сделанную в спешке - почерк был кривой, некоторые буквы, да что там буквы, слова были неразборчивыми и угадывались только из общего смысла предложений:

"Вот уже месяц, как жители нашего города живут в страхе. Вот уже месяц, как начали пропадать люди. Они пропадают бесследно, нет никакой систематики. Вот уже месяц, как на наш город опустился этот чёртов туман. Дальше пяти метров невозможно ничего увидеть. Вначале пропадали подростки, старики. Затем из тумана начали доноситься многоголосые вопли. Всё происходило за секунды, я даже не успевал добежать до того места. Прибегающие люди не видели ничего кроме вещей, которые с лёгкостью могли выпасть из карманов/сумок исчезнувших. После людей начали похищать из собственных домов. Именно ПОХИЩАТЬ! Я сам однажды увидел, как чёрная тень метнулась из окна. Соседского окна. Соседку, одинокую девушку, я больше не видел. Я думаю, что оно набирает силу с каждым похищенным человеком. В городе-миллионнике сейчас осталась где-то треть населения. Вы думаете: "Почему бы вам не уехать из города?" или "Связались бы с другими городами!". Думаете мы не пытались? Связи нет с того самого дня, как появился туман, а выехать из города просто невозможно! Если ехать долго в одном направлении ты выезжаешь по этой же трассе обратно в город! Даже сейчас дальше своего окна ничего не вижу. Лишь туша этого чёртового монстра скалится мне через двойной стеклопакет. Ему вряд ли помешает такое маленькое препятствие. Видимо пришёл и мой черёд. Прощайте.."

"Забавный типок," - пронеслось в голове. Не предав значения записке, я переключил своё внимание на написание отчёта и остальной макулатуры, которую никто и никогда не читает, но составлять обязан.

Пиликнул телефон, означая начало заряда. Не медля взял в руки и включил гаджет. Приветственное окно с логотипом известной технико производственной компании и с экрана на меня уставился персонаж фильма. К сожалению пароль не дал зайти дальше этой картинки.

- Хэй, иди поспи, я покараулю, - кивнул головой в сторону камеры напарник.

Решив не упускать данное предложение, я направился к выходу. Ситуация на улице немного забавляла.

- Бывают же совпадения! - удивился я вслух и, дав туману заполнить мои лёгкие направился в отделение после выкуренной сигареты.

Острой иглой проткнул сонное сознание вопль. Проснулся, посмотрел в сторону раздражителя и, ничего не увидев сонным взглядом хотел снова заснуть, но вопль повторился...

- Зачем ты отпустил тех троих? - обратился я к напарнику, ещё не понимая что от него хочу.

-Я я я я... - начал мямлить он.

Кинув взгляд на камеру я увидел причину его ступора.

Острые как бритва клыки ровными рядами выглядывали из пасти. На пол капала окровавленная слюна. Шерсть клоками выглядывала в разных частях существа. Вся камера была измазана в крови, два трупа в камере и существо среди них.

Рык вывел из ступора напарника. Он отточенным движением выхватил ПМ и выстрелил в тварь. Стрелял он не дурно, нужно сказать, и попал в голову, но зверь лишь мотнул головой, как будто кот, отряхивающий с себя приставшую воду. Следующий выстрел был удачней и разорвал глаз. Кровь бурным потоком начала заливать морду существа, но, казалось, оно не чувствует повреждения. Напарник с диким криком разрядил по твари остаток магазина, что не дало ровным счётом никакого результата. Разозлённая лишением глаза она подошла к стальным прутьям клетки, ухватилась своими мощными лапами и начала раздвигать их в стороны, открывая себе проход на свободу.

Ошалелый напарник кинулся к выходу и задел меня плечом. Падение на пол окончательно привело меня в чувство, сбросило налипший ужас и стряхнув остатки сна. «Бежать, бежать как можно дальше» - вопило подсознание и сознание было полностью согласно. Навряд ли это существо почует меня в таком густом тумане.

Бестиарий. Том I

Большую часть осознанной жизни я провёл в армии, а именно в морской пехоте. Был я сиротой и сразу после окончания ПТУ, ещё до распада сверхдержавы, пошёл на службу, да так там и остался. Побывал и в горячих точках и в гражданских конфликтах разбирался, продвигался потихоньку вверх в званиях, пока руководство не посчитало меня слишком старым и не отправило на пенсию.

Конечно, были и немаленькие сбережения, и квартира в хрущёвке, и даже какие-то друзья юношества остались, но, не зная как жить в обществе и как устроен современный мир, я подписал ещё один контракт в своей жизни - стал смотрителем маяка или, как их ещё называют, стражем моря.

В мои обязанности входит своевременная замена светящего элемента (не уверен что он вообще когда-нибудь выйдет из строя), обслуживание маяка и прибрежных сооружений (если будет хоть малейшая трещина - конструкция может не выдержать натиска стихии во время сильных штормов и рухнуть), выходить на связь с Большой Землёй раз в день да, в принципе, и всё. Припасы и дизель для генератора доставляют раз в месяц вертолётом, благо, остров позволяет ему приземлиться.

Романтично? Да, не спорю, но в то же время сложно неподготовленному человеку принять эту жизнь отшельника.

Связь, кстати, тоже есть. Только, вот, спутниковая и ловит от трёх до пяти раз на дню, да и то слабо. Хватает только для доклада, да в интернете пару писем знакомым отправить.

Порой и скучно бывает и тоскливо, что жизнь вот так вот потратил, но скоро всё забывается, ведь что-нибудь да происходит. То связь появится, то время обхода настанет, то книги читать начну. Книги. Вот о них то и пойдёт речь.

Наткнулся я на них ещё в первые дни, когда наводил порядок.

Вещей от старого хозяина осталось много, было ощущение что он просто исчез. Они были разложены и создавалось ощущение что владелец не собирался никуда съезжать.

Всё, включая вещи первой необходимости, имелось в служебном домике.

Пришлось потрудиться что бы привести это место в порядок и разобраться в имуществе. В самом конце, когда я думал что убираю последнюю стопку одежды, наткнулся на пару громоздких, старых книг.

Казалось, если дотронуться до них - рассыплются трухой, но нет, твёрдость древка переплёта создавала ощущение уверенности.

Не предав значения я просто сложил их к остальным вещам, сделав пометку в памяти на случай скучных будней.

Обживание территории заняло слишком много времени. Долго не мог привыкнуть к пронизывающему ветру, дувшему, казалось, отовсюду. Странные звуки, доносившиеся по ночам я списывал вначале на ветер и волны, а в последствии и вовсе перестал обращать внимание. Утробное пение китов, которые подходили близко к берегу, тревожило и заставляло трепыхаться, в первые разы, их печаль передавалась и мне, но, как говорится, человек привыкает ко всему. Параллельно с этим привыкал к новому режиму дня, а уже через два месяца, временами, стало появляться свободное время. Вначале заполнял его какими-то хлопотами по хозяйству, а уж потом вспомнил про эти книги.

Случилось это так: прилетел очередной вертолёт с припасами и приказом с Большой Земли о вывозе вещей предыдущего смотрителя и я сносил всё, кроме книг. Книги без оглавления, названия, указания автора больше походили на дневник. На обратной стороне древка переплёта выжжен стих:

Разверзлись двери преисподней, Заклятье некромант читал. И стих его, острее стали, Всем нервы грозно разрезал. "...Нет больше бога в этом месте, Тут дети ночи, в ад портал..." - Гласило заклинанье древних, Что он из памяти читал. Ликует зло, ликует демон. Портал открыт - дорога в ад, И стало проклятым то место, И Дети Ночи там царят.

Плотная, пожелтевшая, а местами и почерневшая, от времени бумага больше походили на папирус, рисунки невиданных существ, сопровождающиеся описаниями, историями из жизни. Пролистав первый раз и мельком взглянув на страницы усмехнулся про себя: "Занятно, потрясающая работа!" - после чего ушёл готовить ужин.

Ночь выдалась тревожной. Казалось кто-то молил о помощи снаружи. Но кому там быть? До большой земли плыть на лодке пару десятков километров.

Следующим вечером решил изучить детальнее том. С первой страницы на меня смотрел человек. Сейчас я понимаю, кто на самом деле там был, но это не имеет значения, повезло что он обошёл меня стороной. Давайте опишу его: с виду обычный человек, хитрый прищур маленьких глаз-бусинок, лёгкая улыбка, чуть вытянутый череп, пальцы немного длиннее человечьих, а в остальном от обычного обывателя не отличается.

Подпись, точнее, его имя или название вида, не знаю как точнее сказать, гласила: "Ануреум". Красивым почерком старательно выведенные слова: "Ануреумов я видел кучу раз. Опасны только если проявят заинтересованность. Видит их даже простой человек, не обделённый никакими способностями. Особенно любят детей и подростков. Часто встречаются в больших городах.

Заключившие сделку с демоном инопланетяне, застрявшие на нашей планете вследствии поломки корабля. Я общался с одним, он и рассказал о происхождении. Надеющиеся на честность Ваала заключили с ним контракт и были заточены навечно на нашей планете"

-А с фантазией у автора было всё в порядке. - не поверил я тексту и продолжил читать.

"Гарфина. Жрица, целитель, шаман. Может явиться смертному, находящемуся одной ногой в могиле. Вылечит, спасёт, но плата за жизнь будет слишком высока. Может *неразборчиво*. Девушки дворянского рода, поддавшиеся на искушение Асмодея и покончившие с собой после неразделённой любви демона, восставали в новом обличии - обличии жрицы ночи."

Некоторые слова до сих пор не могу разобрать. Возможно что-то пролили, возможно автор сам сделал слова нечитабельными.

Пролистав пару страниц, не вчитываясь в содержимое, я удивился искусности рисунков, выполненных чернилами. Чем дальше я углублялся в книгу, тем больше существа становились непохожи на людей.

Последнее существо, в котором можно было ещё различить что-то человеческое выглядело отвратительно. Похожее на зомби и в то же время на небольшого вставшего на задние лапы медведя оно смотрело куда-то вдаль и как-будто принюхивалось.

"Душуб. Питается человеческим *неразборчиво*. В жертвы себе выбирает путников или одиноко живущих людей. Стучится в дверь, пытаясь привлечь внимание, не может пройти через закрытую дверь. Завлекает просьбами о помощи и просит крова у жильцов. Если открыли ему, то усадите за стол и накормите. В людской еде не прихотлив. Пока ест человека не тронет, если в это время выбежать на улицу и закрыть за собой дверь - не сможет выйти на улицу. С утра Дитя Ночи уйдёт сам, никого не тронув.

Был случай, когда старик, у которого я остановился на постой, открыл Душубу. Тот сразу накинулся на человека и разорвал на части."

Дочитал я уже в полудрёме.

Стук в дверь прервал мой сон. Кто-то с нечеловеческой силой долбился в дверь с той стороны.

-Кто пожаловал!? - вставая из-за стола крикнул я в пустоту.

-ПУУУСТИИИИ МЕНЯЯЯ, ТУУТ ХОООЛОДНООО И... СЫЫЫЫРООО... - ответил мне низкий голос, как будто эхо в пещере.

"И кого занесло в такой поздний час на мой небольшой островок средь океана?" - думал я, шаркая к двери.

Глупость, скажете вы. Да, глупость. Но я открыл. Существо с картинки я узнал сразу. Боевые операции и стрельба по террористам ничто по сравнению со встречей с одной из тварей дневника.

-Проходи, садись за стол, сейчас накрою, голодный, наверное, - протараторил я, непонимая что делаю и указывая на вход в кухню существу.

-ГООЛООООДНЫЙ. - эхом ответил гость и направился на кухню.

Быстро скользнув за дверь и закрыв её на ключ я поспешил на маяк. В книге написано что он не сможет выйти, но рисковать я не стал и решил закрыться от него двумя дверьми - дверью моей хижины и нижней дверью маяка.

Сзади доносились утробные вопли, проклятья, скрежет дерева - Он рвался наружу и Он был голоден. Ворвавшись на маяк я перевёл дыхание и понял что спросонья, когда шёл открывать дверь, прихватил с собой книгу со стола.

С мыслями: "После такого я вряд ли усну." я присел на ступеньки и открыл книгу.

"Клаак. Бывшие люди, заключившие контракт с К*неразборчиво*. В обмен на вечную жизнь отдали *неразборчиво* скитаться по нашему миру и выполнять приказы низших демонов. В их власти забрать жизнь человека.*"

Контрастный рисунок обычного человека, только очень печально смотрящего с листа, кажется, прямо в душу.

"Псирон. Навевает отчаянные голоса и видения в голову человеку, который отчаялся или заключил контракт с Цитиром. Такие люди обычно долго не проживают. Если слышишь в голове голос - значит Он где-то рядом. Очень пуглив и если понимает что человек может причинить вред - уходит с места. Питается безысходностью и страхом.

В Англии в XVI веке деревенские с вилами и факелами собрались толпой и закололи деревенскую девушку обвинённую в колдовстве. На мои *неразборчиво*

Псирон может манипулировать толпами горожан со слабой психикой и наслаждаться их ненавистью."

Грохот двери заставил меря отвлечься. Дрожжащими руками захватить одну страницу не получалось и я перевернул сразу несколько. Ужасная тварь смотрела на меня со страницы.

"Пакен. Обитает в развалинах и заброшенных помещениях. Шесть острых нижних конечности и тело человека передвигаются очень быстро и ловко по захламлённым и замусоренным *неразборчиво*.

Обязательное условие обитания - высокая проходимость людей. Питается плотью, завлекает людей к себе сладкими речами о исполнении мечты. Виден всем людям, прямые солнечные лучи уничтожают его материальное тело.

Тыквенные братья. Ходят по домам в хэллоуинскую ночь и просят конфеты. Люди принимают их за одетых в страшные костюмы семилетних детей-попрошаек.

Был свидетелем следующего случая: в одном городе, название которого я благополучно забыл, за ночь три семьи выбрали не верный ответ на их вечный вопрос: Сладость или Гадость? - за что десять человек поплатились жизнями. После них в домах находят лишь белоснежные кости. Легко раздражимы и впадают в бешенство от любого пустяка.

Братья-близнецы на Хэллоуин попросили конфеты не в том доме. Зайдя в дом были оглушены, связаны и *неразборчиво*. Дни тянулись вечно, братья просили о пощаде и были услышаны. Заключившие контракт дети стали вечно молодыми и вечно голодными."

Пометка на полях книги: "Куда деваются плоть и органы невежливых людей?

Шуршание фантиков и голодное чавканье подскажут вам ответ..."

На улице усилился ветер.

"Туманник. Существо уничтожающее города и поселения, стирающее из памяти все воспоминания, все данные, всё о городе, которого коснулся его туман. Ещё никто не вырывался из объятий густой, белой смерти. Пожирает людей один за другим, пока не остаётся единственным в городе.

Временно утоливший вечный город скитается по пустынным улицам и играет с последними выжившими. Всегда оставляет одного в живых как посланника.

Я однажды встретился с ним. Похож на человека лишь фигурой. Волчья сущность - название которое..."

Я не успел дочитать последнюю строку. В дверь врезались мощным телом и она, не выдержав огромной нагрузки, распахнулась...

Существа. Тыквенные братья.

Вечерело. От утреннего дождя не осталось и следа. Низкие тяжёлые тучи унесло за горизонт и теперь на небе можно было увидеть лишь одинокое облачко, да и то - в далеке. Андрей наблюдал за последним, самым красочным закатом октября.

Сделав пару снимков и докурив сигарету он выполнил удачный бросок в пепельницу и зашёл домой - баскетбольные занятия не прошли даром. Дома за столом собралась почти вся семья: бабушка, мать и сестра сидели за столом, а отец ещё не вернулся из командировки.

В дверь постучали. Открыв он наиграно испугался - там стояли две девочки в костюмах ведьм и, нужно заметить, с отличным гримом.

-Сладость или гадость!? - крикнули они одновременно.

-Держите, держите. - усмехаясь, он пересыпал им заранее приготовленные конфеты.

-Спасибо, Андрей! - уходя и чавкая самыми вкусными, крикнули они.

Традицию праздновать хэллоуин в их посёлке предложил глава администрации ещё пять лет назад. "Ну а что? И детишкам весело и взрослые свою рутину подготовкой разбавят" ставил он жителей перед фактом.

С каждым годом всё больше домов принимало участие в этом и вот, через пяток лет, почти весь коттеджный посёлок был в это вовлечён и без боязни взрослые отпускали своих детей на ночные походы.

Проверив запасы конфет и посетовав на свою непредусмотрительность он выругался про себя: "Нужно же было вспомнить о таком событии когда почти все конфеты в местном магазинчике были распроданы! Да и когда вспомнил! Только утром, когда уже все начали дома украшать. Лопух, дали задание - выполни сразу, нет, нужно отложить."

Вернувшись в гостиную Андрей продолжил ужин в кругу семьи.

Несколько раз приходили дети. Андрей считал их и давал по маленькой порции конфет. "Последние гости" - со спокойной душой Андрей вернулся к семье, но долго посидеть ему не дали...

Очередной стук в дверь. Поспешив открыть её и причитая на нерассчитанных детей он направился к ней. По пути Андрей запнулся за столик. Стоящая на нём ваза пошатнулась и, завалившись на бок, покатилась. Звук бьющегося стекла услышал лишь он, поэтому решил убрать осколки позже.

-Здравствуйте. Можно ли переночевать у вас? Я вышел поздно из города и ночь застала в дороге. - объяснил свой визит ночной гость.

Андрей помедлил. Пускать незнакомца в дом? Гость явно был не местный: акцент, умение держаться и черты лица выдавали в нём иностранца. Что он забыл в столь поздний час тут? И почему постучался не в первые дома на улице, а в их, находящийся почти в центре посёлка? Мать учила что нужно помогать нуждающимся, но входит ли данная ситуация в эти границы?

Гость, увидев сомнение на лице Андрея собрался развернуться и уйти, бросив, - Ничего страшного, не вы первый отказываете.

-Стойте, проходите. Можете остаться на ночь. – окончательно приняв решение предложил хозяин дома, делая приглашающий жест рукой.

Незнакомец был одет в плащ и с собой нёс только потрёпанную кожаную сумку. Загорелое и шелушащееся лицо, побитые дорожной пылью и дышащие на ладан ботинки, усталый вид – казалось, что весь его вид показывает долгий путь и накопившуюся усталость.

-Так кто вы говорите? - решил разбавить гнетущее молчание, которое воцарилось с появлением незнакомца за столом, Андрей

-Путешественник. Ищу необычные места, изучают животных.

-Зоолог! - догадалась бабушка.

-Угу. - ответил путник.

Беседа не клеилась. Андрей это прекрасно видел и, когда гость закончил трапезу, проводил его в комнату.

Не успел хозяин коттеджа спуститься, как в дверь постучали снова. Открыв в очередной, и надеясь последний, раз дверь Андрей присвистнул.

Искусно выполненные костюмы гостей заставили его восхититься. Один рост, одно телосложение, идентичные костюмы. Близнецов с соседней улицы он узнал сразу. Вот только их отец был ярый ненавистник зарубежных традиций. Они были восхитительны: тыквенные головы, плащи, вместо рук из рукавов плаща торчали тыквенные ветви-усики. Если бы не еле заметные мальчишачьи лица, заметные в глазницах тыкв, он бы подумал что перед ним новый вид живого организма – братья тыквенные, обыкновенные - настолько были искусно выполнены костюмы.

-Сладость или гадость!? - приговорили быстро они - голос сливался в единый крик.

-Кто к нам пожаловал? - сзади подошла бабушка.

-Васютины. Сейчас уйдут уже. - Андрей начал шарить рукой в пустом ведре, не отрывая взгляда от ребят. - Вы немного опоздали. Все конфеты кончились. Я слишком мало купил... - вспомнил и начал оправдываться перед ними молодой хозяин.

-Сладость или гадость!? – снова закричали они в унисон, наплевав на слова Андрея.

-Говорю же, нет больше конфет. Зайдите завтра. – начал закипать хозяин дома.

Пару секунд они смотрели друг на друга не решаясь что-то предпринять. Первыми начали действовать близнецы. Чуть качнулся левый и из его рукава вырвалась рука-хлыст. Она ударила Андрея в грудь и он впечатался в внутристенный шкаф, проломив дверцу и потеряв сознание.

Очнувшись полусидя перед шкафом он увидел скелет и возвышающиеся над костями фигуры. Они шуршали фантиками, чавкали и о чём-то беседовали с незнакомцем. Оглушённый Андрей не мог разобрать слов, а незнакомец, увидев что он пришёл в сознание, тенью скользнул за входную дверь. Стоящие спиной близнецы о чём-то перешёптывались и не обращали никакого внимания на Андрея.

Стараясь не привлекать внимания он встал, опираясь на стену и немного шатаясь, скользнул в проход справа и тихо поднялся на второй этаж коттеджа.

Трясущимися руками открывая двери, в надежде обнаружить в живых сестру и мать, он, обойдя весь второй этаж, напрягся, вслушиваясь в обманчивую тишину дома. Ему хотелось забиться в угол и не вылезать оттуда, но кто тогда поможет его близким? Приобретённая решительность и смелость ещё в юности давали о себе знать. "Не зря занимался в секциях такое количество лет" - подумал он и вслушался.

Тихая музыка из гостиной, посторонние звуки с улицы, которые только отвлекают и аккуратные шажочки четырёх детских ног.

Внезапный вопль матери врезался в сконцентрированное сознание, как машина, на большой скорости влетающая в кирпичную стену.

Быстро придя в себя он помчался вниз, на звук. Перепрыгивая через ступени Андрей быстро оказался внизу и встретился с ним...

Ребёнок стоял к нему спиной, лицом к Маше - сестре Андрея. Ветви-руки медленно оплетали её лицо, на котором застыл ужас. Она мелко дрожала и всхлипывала. Андрей молча наблюдал за происходящим и от ужаса не мог пошевелиться. Гибкие ветви всё не унимались - они заполняли собой нос и рот. На секунду они остановили своё движение. Еле заметно напряглись и Маша дёрнулась. Сквозь щели ветвей полилась густая красная кровь и они отступили. Сестра Андрея, без поддержки рук-ветвей, кучей, которую покинула жизненная энергия, рухнула на пол. Только сейчас он заметил рядом лежащую мать.

Ярость оказалась сильнее страха. Схватив первый попавшийся предмет со стола Андрей со слезами на глазах ринулся на врага. Полоснув по шее эту тварь он отпрянул. Оно завизжало, а на пол упали лишь волосы-плети и полился сок. Отточенные на баскетболе рефлексы взвыли и Андрей пригнулся. Пронёсшаяся над головой лиана ударила стену, от чего по второй пошла трещина. Первый брат не медлил и попытался подскочить к человеку, занося снизу удар острым ростком. Взмах и вот, на полу лежит ещё одна лиана, источая зеленоватый сок. Тварь снова заверещала, прекратив агрессивные действия в сторону Андрея, а второй, увидев страдания брата подошёл к человеку-тыкве и попытался успокоить его, забыв про смотрящего на них человека.

Попятившись назад хозяин дома, не упуская из вида противников, подошёл к двери и сдвинул ручку. Заперто. Похоже, когда гость убегал, захлопнул её. Пришлось идти к лестнице и подниматься в свою комнату, попытаться вызвать помощь оттуда.

Андрей был на середине лестницы, когда рыдания стихли, перейдя в топот маленьких ножек. Больше не осторожничая он рванул вверх, к своей комнате. Дверь легко открылась и тумба, стоящая около неё заняла место у двери, мешая сдвинуться ручке.

Боль пришла внезапно, когда кончился адреналин и появилось чувство относительной безопасности. Ноги кровоточили и он вспомнил про разбитую вазу. И в этот момент дверь затряслась. Они ломились в неё и казалось что хлипкая межкомнатная конструкция поддаётся.

Единственный выход из комнаты был перекрыт. Единственный, кроме окна. Свесив ноги наружу Андрей в последний раз оглянулся на дверь и увидел стремительно ползущие по полу ростки.

Приземлиться он не успел. Небо с землёй поменялись местами и Андрей повис вниз головой. Кровь неожиданно резко прилила к голове и, чувствуя что его медленно тянут вверх он, на ощупь, рубанул по плетям. Потом ещё и ещё пока не почувствовал быстрый полёт и твёрдость подмороженной земли своей спиной.

Быстро перевернулся и побежал в сторону соседей. Деревянный забор не показался ему тяжёлым препятствием...

*31 октября следующего года*

Вернувшись из общего блока в личную палату Андрей посмотрел на такой далёкий, и такой знакомый закат, лёг на кровать и, вспоминая события, которые привели его в этот чудесный псих. диспансер уснул. Кошмары больше не мучали его и он стал примерным пациентом поэтому в скором времени должна была следовать выписка.

Проснулся он среди ночи от постороннего звука, выбивающегося из привычных звуком диспансера в которые втесалось мерное шуршание листьев. Повернувшись на бок и попытавшись уснуть он приоткрыл глаза и увидел остриё лианы, несущееся в глаз.

Знаток. На память.

Знали ли вы, что все мифы и боги придуманы нашими предками не из пустого места? Эти рассказы и истории – не случайны. Древние люди записывали то, что видели и не понимали, передавая из поколения в поколение знания, которые впоследствии и стали легендами, а их герои – богами.

Не подумайте, я простой смертный, как и вы, просто…

Мне открыто больше, чем кому-либо из вас. Можете не верить, но вы сами могли бы стать носителем этих тайн, но захотите ли?

Вы заинтересованы?

Желаете знать, как обладать ими?

Знать о человеке, который рассказал мне?

Не знаю, был это человек или одна из тварей, что скрываются повсюду. Мы встретились совсем недавно, но вспоминая эти события, я как будто смотрю через пелену.

В большом городе, как мой, часто происходят преступления. Настолько часто, что если власти захотят чтобы о чём-то не знали – так и будет. Откуда я знаю? Прошёл через это, точнее, моя девушка.

С Лиззи мы начали встречаться не так давно, но были уже помолвлены и безумно любили друг друга.

Накануне я попросил её не строить планы на вечер и пообещал устроить потрясающее свидание, на что она, разумеется, не задумываясь, согласилась.

Через два дня, в парке, я встретился с ней. Было прохладно, дул лёгкий ветер, в пруду плавали уточки, покормив которых, мы отправились гулять вдоль по берегу и обратно. Стремительно темнело, народ понемногу расходился, теперь только лишь редко встречающиеся парочки мешали нашему уединению. Я увлекался астрономией несколько лет назад, но оставшихся знаний хватило, чтобы показывать созвездия восхищающейся Лиззи.

Значительно похолодало, и было решено идти домой, споря в пути у кого дома ночуем сегодня. Встав, я заметил, что парк пустовал, лишь одинокий человек шёл в нашем направлении.

- Смотри - Ребёнок! Потерялся, теперь сидит, рыдает. Бедный… Нужно помочь, а то вдруг чего? – проговорила то ли утвердительно, то ли вопросительно моя девушка.

И в самом деле. На дальней скамейке, спиной к нам, сидел ребёнок и, то ли плача, то ли от холода, мелко подрагивал. Подробнее рассмотреть было невозможно. Сложенные белоснежные крылья закрывали почти всю спину, оставляя на обозрение лишь наклонённую голову и болтающиеся под скамейкой ноги в сандалиях. Его вид настораживал, но в тот момент я подумал: “Мало ли о чём думают его родители, нарядили в ангела на праздник и отправились гулять, а он потерялся.”

Не дошел я до него буквально десять метров, как вдруг он вскинул голову и, неожиданно резко и быстро, перепрыгнул скамейку, в полёте перевернувшись лицом к нам.

Сморщенная, потрескавшейся кожа; безумно глядящие на нас глаза, выпуклые до невозможности, казалось, что поверни он их и они выпадут; вместо носа две дыры. В то, что это был ребёнок, я перестал верить сразу, но это не помогло ничем.

Как только его ноги коснулись брусчатки, он отпустил руку. До сих пор просыпаюсь в поту, слыша свист рассекаемого стрелой воздуха.

Я смотрел на треугольную улыбку его тонких губ. Из шока меня вывел звук упавшего тела. Всё это продолжалось не более трёх секунд, но мне эти секунды показались годами.

Я повернул голову в сторону Лиззи и почувствовал, как щеку обожгло, будто к ней приложили раскалённый металлический прут.

Звук второго падающего тела.

Дальше туман. Ощущение нереальности происходящего.

Помню, как припадаю к бездыханному телу возлюбленной, как достал из сердца чёртову стрелу, как смотрю в сторону твари, где карлик уже лежит с такой же стрелой в груди.

Проснувшись от лучей солнца, жгущих даже закрытые глаза, я встал и, потирая раздражённые веки, направился на кухню, где уже моя заботливая девушка готовила завтрак. Пропустив холодную воду, умылся, глаза наконец-то открылись, и я увидел продолговатый след на щеке. Тело обдало жаром и я, вспомнив события прошедшей ночи, чуть ли не бегом направился на кухню. Хотелось верить, что это всего лишь сон и я, влетев на кухню, увижу милую улыбку Лиззи.

- Очнулся. Доброе утро. – монотонным голосом проговорил мужчина, готовивший завтрак. Голос был ритмичный, спокойный, без единого намёка на чувства. – Я тут похозяйничал, пока ты спал. Садись, расскажу, что вы встретили этой ночью. У тебя много вопросов. У всех много вопросов.

Сев за стол, даже не от приказа, а от подкосившихся внезапно ног, я начал прокручивать в голове все события этой ночи, даже не задумываясь о незнакомце. Один взгляд на него вызывал у меня доверие и спокойствие.

Не отрываясь от процесса готовки, незнакомец продолжил – Твоя девушка мертва. Гламли никогда не промахиваются.

- Но… Как же… Что это было? – только и смог выдавить я из себя.

-Гламли. Древние народы поклонялись им как богам любви, которыми они не являются. Эти существа – порождения демона. Дети, брошенные матерями, заключившие контракт с одним из Высших бесов. Можешь не строить иллюзий. Я спас тебя потому что мне нужно было где-то прожить эту неделю. Кстати да, останусь у тебя. - закончил он, ставя на стол сковородку со странным содержимым

Следующие пять дней он жил, как и сказал, у меня. О смерти Лиззи не упомянули нигде. Её объявили без вести попавшей.

-Правительство, - однажды поделился незнакомец. По его рассказам он был древним некромантом, который открыл врата в другой мир и, как он их называл, дети Тьмы смогли пройти в этот мир, а он получил проклятие бессмертия. – Они не афишируют о их существовании что бы не пугать общество. Управлять большим количеством людей, чтобы ты знал, очень уж нелегко. Они ловят и свозят существ в лаборатории, где изучают их. Проект «Гвардия», по-моему.

Пока некромант жил у меня он рассказывал про существ, про свои приключения. Уходил куда-то утром и возвращался к сумеркам. Пока он отсутствовал, я читал его дневники, точнее, сборники. Три больших тома с рисунками и описанием каждой существующей твари.

-Собирайся, - скомандовал некромант. В его голосе было что-то, чего я не слышал раньше. Он был... взволнован, что ли? - Нужна твоя помощь! - чуть ли не кричал он, - По пути расскажу.

Вернулся он почти сразу как пришёл. Я даже проснуться не успел, только отметил про себя, что он ушёл, когда сквозь сон слышал хлопок двери.

Наспех одевшись и толком не позавтракав, мы шли по ещё сонному городу. Было воскресное утро, но, что для данного сезона и времени естественно, темно. Лишь фонари освещали улицы города. Пару раз он спрашивал дорогу, я ему объяснял и мы продолжали движение.

- Сегодня праздник, - бросил спутник через плечо. - Твари наиболее активны, а мне нужно знать из каких Врат они идут, - Поспешно объяснил он.

Мы свернул на малознакомую мне улицу и, пройдя пару домов, услышали голоса. Они бормотали что-то невнятное, издавая неприятные чавкающие звуки.

- Здесь! - показал некромант и повернул, но, пройдя несколько метров, резко обернулся. - Спасибо за помощь. Будет лучше, если ты пойдёшь домой, - посоветовал он и начал удаляться.

Посмотрев, как спутник удаляется всё дальше и дальше, а потом и вовсе поворачивает в переулок, я двинулся вслед.

Впервые после смерти Лиззи меня что-то заинтересовало. До этого мне было безразлично, что со мной живёт какой-то мужик, что он куда-то ходит. Я был поглощён его рассказами, книгами и мыслями о смерти девушки. И вот, я уже почти у заветного угла.

Голоса и чавканье сошли на нет. Висело тяжёлое безмолвие.

Заглянув за угол я...

Нет, не удивился. Это чувство было в сотни раз сильнее обычного удивления. Ноги начали подкашиваться. Я никогда не был трусом, но увиденное заставило меня испытать дикий ужас. Инстинктивно закрыв рот и нос рукой отшатнулся от резкого, противного трупного запаха и, как назло, задел стоящую рядом пустую алюминиевую банку, которая, получив горизонтальное положение, покатилась прочь, выплёскивая содержимое, звеня и подскакивая на выбоинах. Ушедший через кучу монстров некромант обернулся. Монстры, до этого с отвращением смотрящие на него, тоже направили свои уродливые морды в мою сторону. До моей неудачи было видно, что мой спутник является хозяином положения, но не теперь...

Пару мгновений мы смотрели друг на друга, пока я не сделал шаг назад и в сторону. Поскользнувшись на что чьих-то кишках, я упал. Существа воспользовались моментом и бросились цепочкой ко мне, оставив недоеденные людские трупы в покое.

Резким движением некромант убил половину тварей. В момент замаха я видел, как что-то блеснуло в его руке, но теперь она была пуста. Несмотря на потери тварей до сих пор оставалось слишком много. Нащупав рукой камень я, не раздумывая, кинул со всей силы в несущихся на меня существ - уродливых монстров: кровавая шерсть, местами с проплешинами, в которых виднелась разноцветная кожа - у кого-то зелёная, у кого-то бурая с жёлтыми пятнами; зубы почти ничем не прикрывались и я видел их - жёлто-красные клыки; они неслись ко мне на четырёх мощных лапах, их глаза горели яростью и голодом.

Кинутый камень уже преодолел расстояние между нами, но первая увернулась, а вот второй повезло меньше. Попал прямо в голову. Она упала и заверещала. Бегущие следом существа спотыкались друг о друга, пытались встать, но их накрывали следующие. Первая, самая мелкая была уже у меня в момент, когда к куче подоспел некромант и убивал существ одно за другим. Она прыгнула, целясь в моё горло, я приготовился ударить её кулаком, но не успел. В сантиметре от моего лица пролетела отрикошетившая от черепа монстра человеческая кость.

Всё произошло за считанные секунды и вот я сижу, а передо мной людские останки и туши мёртвых существ.

-Я же сказал идти обратно! – сверкнул глазами мой сожитель.

Камень, летящий в мою сторону был последним моментом, что я запомнил.

После этих событий я снова потерял интерес к чему-либо. Уже сейчас хочу узнать, что это было и с какой целью, но некроманта нет. Он ушёл, забрав все свои вещи. Перед уходом он что-то сделал с моей памятью. Начинаю забывать прошлую жизнь. Начинаю забывать то, что произошло сегодня. Утром уже не вспомню, что писал этот текст.

Охотник. Новая жизнь.

- За мечты! - сказал я очередной тост и, чокнувшись с Мишкой, залпом выпил содержимое стакана.

Мой собеседник, сильно сощурившись от жгучести напитка, в очередной раз начал свою речь:

- Ты так и не сказал о чём мечтаешь. Я же всё-таки не подарил тебе ничего, так может смогу исполнить твоё желание?

-Миш, знаешь как говорят? Счастье тишину любит, да и я не помню, чтобы что-то дарил тебе на твоё тридцатилетие. Хотя знаешь... - начал вспоминать я, смотря вдаль, благо перед окнами моего дома не стояла ещё одна типовая многоэтажка. - Раньше очень сильно хотел уметь писать стихи. Я начинал, но как-то не получалось. Смысла глубокого не было, строки не рифмуются, иногда даже не знаю какое слово вставить можно.

- Замечательная мечта, я даже помочь тебе смогу, - подмигнул и протянул он мне необычную вещицу.

Приняв из рук давнего друга и рассмотрев поближе карандаш, я понял почему посчитал его необычным. Огненно-красный грифель вкупе с необычными символами на дереве вызывали во мне необычные чувства восторга и возбуждения от предвкушения чего-то грандиозного.

-Ну, мне пора! - сказал Михаил и направился к выходу. Далеко он не ушёл: укололся за торчащий из стены провод - Убрал бы ты его. А то не ровен час - пойду вот так же и задену оба. Сколько там? 220? Не умру но покалечусь. Компенсацию оплачивать будешь! - крикнул он мне из прихожей беззлобным голосом. - Ещё увидимся. - сказал Миша перед тем, как дверь хлопнула.

Оставшись на кухне один, я допил содержимое бутылки и направился в комнату.

Проснувшись утром с тяжёлой головой, дикой жаждой и тошнотой я, помянув былые годы, когда похмелье нам только снилось, зашёл на кухню, утолить жажду и наткнулся взглядом на этот предмет. Вспоминая вчерашний диалог, пошёл в комнату с карандашом в руке. Решив опробовать подарок написал небольшой стишок и, усмехнувшись маленькой победе, выложил на сайт и начал собираться на работу, благо я ещё не опаздывал.

Время прошло незаметно. Прилетев с работы я уселся за компьютер и увидел кучи положительных отзывов и похвальных комментариев. Им нравилось, а значит я буду продолжать! Потратив около часа на создание довольно громоздкого произведения, я усмехнулся:

- Откуда у него такая вещица? - и, поглощённый работой, начал выкладывать получившееся на сайт.

Вдруг что-то чёрное мягко скользнуло со шкафа, запуталось в своих конечностях и, ворча, скрылось за дверью. Наблюдая сию картину, я не сразу понял что кота у меня нет и никогда не было. Привстав, чтобы проверить что это было, мельком бросил взгляд на монитор и понял, что не дожал кнопку. Поэтому, сел обратно, чтобы поскорее достигнуть цели и явить стих читателям, вовсю требующим новых произведений. Насладившись результатом вдоволь, я, примерно через часа два, решил, что стоит поужинать. За окном совсем стемнело. Из моей скромной кухни вид был на гаражи.

Тусклые фонари не освещали толком ничего, скорее лишь мешали. В отражении стекла показался незнакомый человек. Смотря на отражение с бутербродом в руках, я не признавал в этих впавших щеках, мешках под глазами, синеватых губах и сутулой спине себя. Сзади, в проёме двери мелькнуло чёрное пятно, блеснувшее двумя золотыми точками. Выронив бутерброд, я обернулся и, даже подошёл поближе к проёму, чтобы рассмотреть куда спрятался не пойми как забравшийся в квартиру кот. Двери в ванную и туалет закрыты, а в зале темно, хоть глаз выколи, единственным источником света был монитор, где я начинал печатать новый стих, когда решил пойти перекусить. Гробовая тишина, а вместе с ней и мое спокойствие было нарушено падением зверя на клавиатуру. Я рванул к нему, боясь за потраченное на стих время. Испугавшийся зверь метнулся в темноту, опрокинул что-то, под мой мат и пинки разбил стакан, стоявший на тумбочке, перевернул стул и скользнул в приоткрытую балконную дверь. Не теряя ни секунды, я закрыл балкон и, только после этого смог спокойно выдохнуть.

Монитор на секунду погас, привлекая мое внимание. Незамедлительно переместившись к компьютеру, я увидел, на вновь заработавшем экране свой исковерканный стих, выставленный на сайте на всеобщее обозрение. Под моим испорченным творением ежесекундно обновлялись комментарии, кричавшие о том, что я бездарность, никчемный плагиатор, и один другого был хуже и хуже. Последние пользователи желали мне смерти, говорили, что придут, чтобы убить.

«Бездарь! Бездарь! Смерть ему!» - появлялись новые строки.

- Но за что? Это же всего лишь стих? – вслух возмущался я, зло стуча по клавишам, но мои ответы почему-то не отправлялись на сайт.

Моя рука сама нащупала волшебный карандаш, который тут же в безумном гневе был сломан пополам. В ту же секунду и без того темная комната стала будто чернее, а мрак гуще. Из монитора ко мне заплясали буквы, складываясь в толстую веревку, обвивающуюся вокруг моей шеи. Руки, бесполезно хватавшие иллюзорный канат, немели, пока он все туже сжимал глотку. Резким рывком я был поднят в воздух и будто повешен на своих собственных словах.

Громкий хруст ломавшейся шеи заставил меня очнуться. Из окна, прямо в глаза светил лунный свет. Я быстро рванул в ванну, осматривая и ощупывая тело. Не увидев следы от веревки на месте, где меня душили в моем жутком сне, я, не долго думая, решил покинуть квартиру и пересидеть оставшуюся часть ночи в парке.

Тёплый весенний ветерок шуршал зелёным листьями в вышине деревьев. Людей ещё не было, лишь звуки редко проезжающих машин по рядом располагающейся дороге нарушал те малые звуки природы, которые можно было услышать в городе.

Сев на скамейку и расслабившись я начал перебирать в голове происходящие события. Погрузившись в мысли я не заметил, как рядом со мной возник человек.

-Я присяду? - спросил мягкий мужской голос.

С опаской глянул на него и, давая разрешение кивком головы, начал наблюдать за действиями незнакомца.

-Чего смотришь? Не узнаёшь? Конечно не узнаёшь. Я наблюдал за тобой после того как дал тебе дар писателя. - в ухмылке гостя читалось сочувствие.

-Миша?

-Миша? Миша... Это имя лишь проекция твоих желаний. На самом деле у меня нет имени. Я обречён скитаться по этим землям вечно в поиске душ для нашего Хозяина. В обмен на свои сокровенные желания люди запросто отдают их. Заключают контракт, как это называется в Ваших фильмах. Уже были реалистичные видения? - я провёл рукой по шее и не ощутив следа от верёвки продолжил слушать. - Вижу, понял теперь о чём я. А существ видел? Видел. А если и нет, то увидишь. Наслаждайся новой жизнью. - закончил он свой рассказ.

Молча встав со скамейки Нечто ушло, оставив меня наедине с оживающим городом, который рассвет застал в самый оживлённый момент.

Смотря куда-то вдаль я не сразу понял, отчего мне стало вдруг уютно. Теплота. По телу разлилось необычное ощущение. Казалось я лежу на мягкой кровати, и по моему телу от левого бока разливается теплота.

Беглого взгляда хватило что бы понять откуда идёт это чувство. Понять... и испугаться Мерзкая субстанция прижалась к моему телу и смотрела на меня необыкновенно-большими глазами.

-Поигра-ай со мно-ой! - донеслось откуда-то изнутри. Производя эти звуки мерзость, а иначе это и не назовёшь, меняло свой цвет то становясь яркой, как летнее небо, то тускнея, как весенний снег.

Вскочив, я ударил плашмя по мерзости, крича от ужаса, пришедшего ко мне от одного вида твари.

Склизкая масса, поддавшись, перекатилась с моей лёгкой курточки на брюки и, нехотя, шлёпнулась на землю.

За какие-то доли секунды я взял себя в руки. Пнул Мерзость. Ошмётки от общей массы разлетелись по парку и лениво поползли к материнскому телу.

Не ожидав этого я побежал домой.

Падая в открытую дверь собственной квартиры, прокручивал в голове одну и ту же мысль, всплывшую бы у любого в этот момент здравого человека: "Как с этим жить".

Дома было уютно, но что-то всё же не так. Вот только что?

Та же обстановка, родные стены, но что же?

Не придав этому ощущению никакого значения я прошёл в комнату, лёг на диван, закрывая глаза и прокручивая произошедшее со мной и обдумывая, что буду делать дальше. Что-то вкидывало в мою голову мысль о самоубийстве. Настойчиво, нагло внушая мне, что так будет лучше.

Не знаю сколько часов я лежал так. Свет с улицы уже не проникал в комнату. Найдя на ощупь выключатель - щёлкнул. Чёрная тень снова метнулась из комнаты, наверное испугавшись света. Я же был слишком вымотан что бы пугаться или интересоваться этим существом. Не трогает меня - пусть живёт.

Неспеша приготовил поесть, сил оставалось очень и очень мало. Борьба с дурными мыслями выматывала.

В соседней комнате что-то упало. Я насторожился. В этой комнате со смерти родителей никто не живёт. Я туда не заходил уже лет -дцать и что могло там упасть - не имел никакого понятия.

Быстро съев содержимое тарелки направился на разведку. Повернул ключ в замке и толкнул дверь.

Резкий запах ударил мне в нос, но, не обращая на него никакого внимания, я пошарил по стене, ища выключатель.

Загорелась лампочка и, почти сразу же, лопнула. За мгновение, пока комната освещалась, я успел рассмотреть нечто, напоминающее человека.

Вместо мыслей о суициде в голове промелькнуло удивление, вперемешку с испугом, злобой и голодом. Оно направилось в мою сторону, я же - попятился в сторону кухни.

В ногу ударило чем-то тяжёлым. С хрустом она сложилась пополам, а по телу пронеслась тупая боль. Встать не получилось, и я пополз. Пополз в сторону кухни, пытаясь сделать это быстрее. На кухне есть ножи. Ненадёжное, но оружие.

Каждый раз, когда нога волочилась по полу боль усиливалась. Кажется она была сломана, но в моей ситуации главное - выжить. Терпеть, гасить боль. Медленно, ничего не опасаясь тварь шла в мою сторону. Она знала что я никуда не денусь и в таком положении вряд ли причиню ей боль. Кажется это Оно копалось в моей голове и внушала суицид, ведь я чувствовал радость и чувство скорого утоления голода.

До кухни я добраться не успел - Тварь настигла меня раньше. Она поняла мой замысел и решила предотвратить возможную угрозу. Вцепившись в мою голень своими острыми клыками Оно посмотрела мне прямо в глаза, наслаждаясь болью и страданием. Новый приступ боли пронзил ногу, только теперь острой, более сильной.

Челюсти существа разомкнулись и боль ударила с новой силой, казалось, что тысячи игл вонзались в место укуса. Эта новая боль перекрывала предыдущую, тупую.

Нечто поползло по моему телу к голове. Оно ликовало.

Собрав последние крупицы сил я столкнул существо с себя и тут понял, что в руке держу провода. Провода! Электричество.

Не раздумывая я дёрнул их на себя и вонзил острый алюминий в мягкую плоть твари.

Существо задёргалось в конвульсиях, а я продолжал вдавливать провода в уродливое существо.

Тело перестало трепыхаться и вместе с этим голова очистилась от чужих мыслей. Тварь была мертва. Я победил, человек оказался хитрее непонятного существа. Попытался сесть у стены. Адреналин в крови не позволял чувствовать боль.

Осмотрел поражённую ногу - ничего хорошего. Открытый перелом и рваная рана от клыков твари. Да ещё и кровь заливает пол. Сил оставалось немного, я потерял много жидкости, без которой невозможно жить. Снял с себя кофту, прижал к ране. Достал телефон и вызвал скорую. Сил совсем не осталось. Сознание уходило стремительно. Последнее что я помню - открывающаяся входная дверь и слова: "Нехило ты его... Интересно только, как?"

Бестиарий. Том ll

Холодный воздух быстро заполнил внутреннее помещение маяка. Кто бы мог подумать, что волны смогут распахнуть массивную нижнюю дверь. Пара капель даже долетела до моего лица. Ледяной воздух и не менее холодная вода заставили меня встрепенуться, вспомнить, что произошло всего пару минут назад.

Спустившись на нижнюю площадку, я поспешил захлопнуть дверь и, на этот раз, накинуть щеколду. Сквозь разбушевавшийся ветер было слышно, как мой нежданный гость громит изнутри дом, но, к сожалению, помешать ему я был не в силах.

Ночь прошла незаметно. Уснуть я уже не смог, поэтому изучал нереально реальных существ книги.

Утро. Я с опаской крадусь в сторону дома. "Интересно, оно ещё там?" - задавался я вопросом. Как оказалось, нет. Тварь ушла с рассветом, как и было описано в книге. Дом же....

Всё было перевёрнуто, какие-то вещи не подлежали ремонту и я был вынужден их выкинуть. Из еды осталась пара банка консервов и печенье. То, что оно не успело сожрать, похоже.

Немного приведя в порядок сохранившуюся мебель, подлатав что-то, что можно было починить, я, уставший, как осёл, тянущий телегу целый день, упал в чудом уцелевшее кресло, думая о случившемся. Взгляд невольно упал на книги.

- Я должен знать больше, что бы быть готовым.. - проговорил я, убеждая себя в том что нужно прочитать все дневники.

За ночь я осилил первый том. Сейчас, по идее идёт второй, но плохое предчувствие не давало мне открыть эту мерзко-зелёную книгу. Пересиливать себя не хотелось, но именно этим, чёрт возьми, я и занимался всю жизнь! Армия, Война, Страж моря - разве я не сам, добровольно, подписался на это? Сам. А значит и здесь я должен пересилить себя. На первой же странице я понял, чем отличаются дневники. Вчитавшись в содержимое, я на пару часов отключился от реальности и отдал свою разум книге:

"Пугало"

Среди средневековых фермеров ходила легенда о загадочном существе, Вороноликом, как называли его крестьяне. Он был бедствием и счастьем полей одновременно. Из ниоткуда на поле появлялось пугало и пропадали вредители. Животные чувствовали смерть и убирались подальше от Его полей. Отличительная черта - вороньи когти, торчащие из рукавов и ожерелье из вороньих голов. Перья цвета ночи - предзнаменование скорого прихода. Каждый день перемещается ближе к дому, заглядывая в окно и забирая хозяина земли".

Под рисунком приклеена записка: "Оно здесь. Оно не любит играть не по Его правилам. Оно смотрит в окно, ухмыляясь и желая забрать меня. Знайте, что Бедствие Полей реально"

Страницы листались легко. Неизвестный автор оставлял сноски под каждой тварью, описание особенностей, как завлекают людей. Рисунки заметно отличались от предыдущих. Они были выполнены более искусно и похожих на людей тварей почти не осталось.

Страница. Другая, третья...

"Пожиратель.

"В тихом доме, на поляне, Дом стоит, а в нём лишь страх".

Следующая часть стихотворения была нечитабельна. Было видно, как автор старается исправить нескладные строки, но у него это не получается.

"Он пожиратель чистой, детской плоти. !Не пытайся заглянуть в его подвал, иначе *неразборчиво*

Добрый дедушка с мешком, полным игрушек и конфет - мечта любого ребёнка. Пожиратели имеют такой мешок, чем сильно гордятся и показывают наивным детям, после чего детей никто не находит".

Углубляясь в сборник мне становилось противнее и противнее. Один лишь пожиратель вызывал у меня тошноту. Крепенький мужичок, со шрамом на шее. Вот он стоит и хитро улыбается. А вот тот же самый мужичок, но с запрокинутой головой и торчащими из горла щупальцами. Страница была заляпана какой-то липкой субстанцией, из-за которой хотелось поскорее перевернуть лист, ведь она придавала монстру дополнительную мерзость и отвращение.

Следующая страница вызвала у меня не столько отвращение, а сколько смятение. И не существом, а пометками автора:

"Древние"

Монстры, живущие в заброшенном городе древней цивилизации. Два вида, уживающихся на одной территории. Один ловит и подчиняет организм жертвы, второй, доминирующий вид, пожирает пойманных. Изучив их город, я понял, что они жили тут ещё во времена процветания народа. Главная тварь была чем-то вроде Бога, которому преподносили людей".

Пометки же гласили:

"Они древнее меня. Неужели есть ещё проходы? Кто-то уже впускал Детей Ночи в наш мир и закрыл портал. У меня должно получиться!"

На этих словах я отключился.

Шум рассекаемого винтами воздуха заставил меня выйти из глубокого сна. Пытаясь отвоевать свои права, Морфей показывал приятные картинки, заставляя вернуться к нему, но реальность была сильнее.

Громко зевнув и потянувшись я выпрямился, протёр глаза, оделся и вышел на улицу встречать гостей.

- Собирайся. Один день маяк и без тебя постоит. Тебе нужен социум. Скоро уже три месяца, как ты тут. Со сколькими людьми ты общался за это время? - обратился ко мне низенький мужчина в годах. - Не отвечай, знаю что ни с одним. Давай быстрее, провизию вечером получишь.

Настаивать на обратном я не стал, и уже через два часа выходил из центра управления с трёхмесячной зарплатой в кармане и предчувствием выходного дня.

Мой новый знакомый провёл экскурсию по городку и посоветовал где можно спустить мою зарплату и где прикупить вещичек.

Медлить я не стал и направился в кафе, перед изучением местности нужно перекусить, ведь со вчерашнего дня и крошки во рту не держал.

В городе было непривычно людно, люди шныряли туда-сюда и беззлобно толкались, в кафе же было не так много народа. За дальним столиком сидела группа студентов, за противоположным столиком сидел мужчина, которого я, казалось, где-то уже видел.

Еду мне принесли почти сразу, чем я был доволен, хоть и никуда не торопился. От неё всё ещё исходил пар, показывающий свежесть приготовления и насколько горячее было блюдо.

За нехитрым делом я не сразу заметил, как мужчина, сидевший напротив, смотрит на меня, почти в упор. Меня прошибло потом. Первый том.. Я видел его именно там!

Мужчина увидел или почувствовал, что я узнал его или знаю кем он является. Улыбнувшись и кивнув мне встал, не дожидаясь ответа подошёл и присел за мой столик.

- Откуда ты знаешь? - не теряя времени, спросил он. - Тебе кто-то рассказал? Или же..

- Или же что? - сказал с вызовом я, вспоминая как его называл в книге автор.

- Не важно. Секрет фирмы, - начал разглядывать явно скучающий собеседник.

Не подав виду, я заволновался. Они тоже знают о дневниках? Тогда...

- Ты Анунер. - поделился я с ним своими знаниями. - Я знаю о многом, точнее, многих. Что ты хочешь от меня?

- Ничего. Просто интересно было знать реакцию смертного на встречу с одним из Детей Тьмы. Вижу, что ты не из трусливых, молодец. Как звать тебя?

Продолжать разговор я был не намерен. Меня терзали многие вопросы, но чем мне придётся пожертвовать ради ответов на них?

Бесцеремонно встав из-за стола, я направился к выходу, услышав на прощание: "Ты меня заинтересовал. Встретимся ещё" - и короткий смешок.

Вернувшись на остров в скверном настроении, я приступил к исполнению своих прямых обязанностей, как смотрителя. Пытаясь завалить себя работой, что бы не думать о произошедшем я не заметил, как пришла ночь.

Сон не приходил, и мне пришлось снова читать.

"Слизь.

Что для тебя ад? Для кого-то это жизнь... А для кого-то жизнь в форме слизи.

Души грешников, настолько прогнивших духом, что сама смерть отворачивается от них.

*неразборчиво*

Они не потеряли дара речи и, наловчившись, могут разговаривать почти без дефектов. Обжигающие органические тела слизь хорошо в борьбе с монстрами и людьми."

Хлопок и яркая вспышка с улицы прервали меня.

В дверь постучали. Немного подождав, постучали ещё, но настойчивее. Я не отвечал и не двигался с места. Казалось, открой я дверь и произойдёт что-то страшное, куда страшнее недавнего Душуба.

В дверь уже не стучали, её пытались снести со своего пути! Неведомая сила сотрясала большую дубовую дверь, казалось, ещё немного и она сорвётся с петель.

Но всё обошлось.

- Хорошо, защита у тебя есть, но как долго ты сможешь там сидеть? - спросил из-за двери знакомый голос. - Открой, я слышу твоё дыхание. Я хочу поговорить и ничего более.

Поддаваться на уговоры я не торопился, но отточенная интуиция подсказывала мне, что трогать он меня не собирается. Он ждал моего решения. Он стоял там, он не мог пройти ко мне, но и я не мог выйти.

Пришлось открыть. Он убедил меня, что так будет проще для нас обоих.

- Налей гостю чаю, что ли. Я же не с пустыми руками! Он достал из-за пазухи бутыль и, не удержав в ладони скользкое стекло, неряшливо уронил её. В одно мгновенье сосуд преодолел метровую высоту и, зазвенев, разбился о пол.

- Теперь с пустыми. - С ухмылкой передразнил его я, направляясь на кухню. - Убирать сам будешь. Или сверхъестественное таким не занимается?

Мои чувства были напряжены до предела. Я ожидал чего-то плохого в свою сторону, но гость вёл себя на удивление спокойно и, можно сказать, дружелюбно.

- Ты читал их? - спросило зашедшее на кухню существо. Оно держало в руках первый том.

- Читал. Ты знаешь что это? Хотя нет. Не отвечай. Какая цена за знания, которыми ты можешь поделиться со мной?

- Совершенно никакой. Я помогу тебе сейчас, ты поможешь мне в будущем. Как тебе такая сделка? - предложил собеседник, выждав пару секунд.

- Справедливо, не натужно. Рассказывай. - немного обдумав его предложение согласился я

Охотник. Банка с Мерзостью

Несильный ветер дул от хижины. Это было мне на руку, но вместе с холодным воздухом он переносил запах. Еле уловимый трупный запах, который уже давно не вызывал во мне отвращения или каких-либо других отрицательных чувств.

- Интересно, почему я так быстро изменился? Недавно же был средним человеком, без мечты и желания жить, а сейчас... - отправил я риторические вопросы в пустоту, но ответ пришёл незамедлительно.

- Под действием экстремальных условий человек очень быстро меняется до неузнаваемости. То, что ты пережил за последний месяц, было именно экстремальными условиями. Ты очень многое узнал. Разве не так? - начал было отвечать мой незримый собеседник, но быстро понял, что я не требовал ответа и замолчал. - И вообще. Ты сам виноват в случившемся. "Хочу писать стихи!" Нашёлся тоже... поэт. Хочешь? Держи карандаш. Он такой крутой, что из тебя, бездаря, сделает супер писателя, но взамен ты начнёшь видеть Детей Но...

- Да замолчи ты. Он уже рядом. Нужно быть тише, а тут ты на всю округу орёшь! - бесцеремонно прервал я мягкий женский голос.

До меня донеслось, или же просто показалось, тихое бурчание и проклятия в мой адрес, на которые я так же привык не обращать внимания.

Время шло очень долго. Здесь, в лесу, невозможно было определить, когда зайдёт солнце и наступит мрак. Густые кроны закрывали небо, лишь маленькие кусочки синевы пробивались сквозь листву. Невольно вспомнились события, которые произошли, казалось бы, недавно, но в то же время как будто в другой жизни. Нога не беспокоила, ведь Некромант, оказавшийся в самый подходящий момент у моего дома, вылечил её. Пару дней он заставлял меня мазать место укуса и перелома какой-то слизью, которая больно жгла и воняла, но в то же время эффективно заживляла травмы. Кость срослась, и рваные раны от клыков твари затянулись, казалось, на глазах.

От Некроманта я узнал много нового о этом мире. О Детях Ночи, что населяют наш мир, но не видны Незнающим. О том, что убить ту тварь мне удалось только благодаря везению. Дотронься она до меня, и я бы содрогался под током вместе с ней.

Мои мысли прервал хруст веток. Через чащу, слева, кто-то приближался... На свободное пространство вышел мужичок. Довольно большой, похожий на передвигающийся шкаф. Он проворно огляделся и, поправив мешок на плече, направился к хижине.

Внутри мешка что-то шевелилось и кричало. Точнее, не что-то, а кто-то!

- Пора! - шепнул женский голос спустя какое-то время после того, как мужичок зашёл в хибару.

Не делая лишних движений и стараясь не шуметь, я подкрался дому. Дверь была незакрыта, и я с лёгкостью мог оценить ситуацию внутри. Мужчина, насвистывая невесёлый мотив, спускался в подвал. Мешка он больше не нёс, а из подвала доносилось приглушённое мычание.

Тихонько скрипнув дверью, я вошёл внутрь и на цыпочках двинулся к лестнице в подвал. Послышался скрип ступенек, заставивший меня юркнуть за печь и затаить дыхание. Он поднимался наверх, и он был взволнован. Выглянув из своего укрытия, я заметил, как маленькие глазки нервно бегают, а со рта капает слюна, казалось, что что-то отвлекло его от трапезы, и он желал продолжить её как можно скорее. Схватив со стола нож, мужичок поспешил обратно в подвал, но что-то почувствовал и обернулся. Я еле успел втянуть голову за печь. Ничего не увидев он ушёл, оставив меня стоять за своим надёжным укрытием.

Я поспешил вниз. "Ой не к добру это..." -донеслось из-за плеча, но я не обратил внимания. Лестница была старой, как и всё здесь. Надежности она не внушала, но это был единственный путь вниз, туда, где сейчас находился хозяин дома.

В очередной раз стараясь не шуметь, я спустился по лестнице в просторный подвал и увидел девочку, пытающуюся вжаться в стену и казаться невидимой. У неё это не получалось, но она изо всех сил старалась, лишь бы мужичок не шёл к ней. В руке он держал нож, взятый со стола, а из горла в сторону девочки тянулись мерзкие, склизкие щупальца.

"Тихо подкравшись со спины я, быстрым движением, выхватил из руки Пожирателя нож, вторым перерезал почти все щупальца. Взвыв от боли он поднял руки к горлу и, не понимая что происходит, завертел головой в поисках врага. Я же, переместившись, перерезал последние щупальца и коротким взмахом снёс голову твари."

План казался идеальным и я бы выполнил его в точности, как продумал, но никто не знает, что нас ждёт...

Увидев меня, спустившегося в подвал, девочка забилась в своих оковах и замычала ещё сильнее. Пожиратель понял, что произошло, и резко обернулся. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, не предпринимая никаких действий. Я опешил от неожиданности, ну а он, наверное, от моей наглости.

Первым проснулся он. Сделал шаг навстречу мне, я же, в свою очередь, сделал шаг от него и упёрся в стену. От неожиданности я не сразу понял, что в мою сторону летит нож. Рефлексы не подвели, тело напряглось и прыгнуло в сторону, уходя с линии броска. Нож воткнулся в доски, в том месте, где находилось моё сердце пол секунды назад.

Лёгкость дала понять, что уйти без потерь не получилось. В левый бок ударился мой рюкзак с провизией и оружием. Секунду я потратил на скидывание бесполезного груза, и именно в эту секунду Пожиратель замахнулся. Он ударил в стену подвала, приложив всю свою нечеловеческую силу.

Дом сотрясся, лестница, рядом с которой был совершён удар, начала разваливаться, пол уходил из-под моих ног, из расстёгнутого рюкзака покатились вещи. Не дожидаясь моей реакции, существо пошло на сближение. Вот оно рядом, а я только сообразил что произошло.

Выхватив нож, я всё-таки отсёк несколько щупалец, несущихся в моё лицо. Тварь взвыла, рукой сжимая укороченные конечности одной рукой, второй же она схватила меня за грудки и швырнула через весь подвал.

Короткое ощущение свободы сменилось хрустом ломающихся досок, или же моих костей. Снова я ощутил боль, такую же сильную, как в тот день, но обращать на неё внимание не было времени. Силой воли я поднялся и увидел стеклянную банку, вывалившуюся из рюкзака и катящуюся в мою сторону.

Сообразив, что именно в ней, я схватился за прохладное стекло и открутил перфорированную крышку. Тварь же, не теряя времени, неслась ко мне, надеясь что от удара о стену я не смогу встать, наверное, хотела протаранить меня. Выплеснув содержимое банки навстречу ей, я отпрыгнул.

Короткие секунды удлинились, и, казалось, тянулись смолой, не желая уступать место нормальному истечению времени. В полёте я обернулся и увидел, как Мерзость медленно, как будто стесняясь, касается лица твари.

Из этой схватки я вышел живым и, что не могло не радовать, относительно невредимым.

Тварь взвыла, пытаясь убрать слизь со своей головы, но делала только хуже себе. Моя Мерзость уже жгла руки и просачивалась в открытое горло Пожирателя.

Не теряя времени, я достал из рюкзака электрошокер и, вонзив усики в тварь, пустил ток.

Переделанное оружие самозащиты могло поджарить тварь, но мне она нужна была живой.

Отпустив кнопку, я убрал шокер обратно и, подняв с пола банку, попробовал извиниться. - Ты же всё рано не умрёшь от такого. Подумаешь, контузило, твоего собрата, вон, эта штука вырубила на пару часов!

-Зло-ой ты, вот не буду с тобой говорить, посмотрим как проживёшь! - ответил мне женский голос.

-Пфф. Нашим легче. Не говори. Давай, полезай в банку, - поднёс я сосуд к телу твари.

Мерзость собирала себя по частям не быстро, мне как раз хватило времени освободить напуганную девчушку и отослать письмо своим, забирайте, мол, нас. Тварь поймана, жива. И мои координаты.

"Мда. Нелегко ей теперь придётся, психика повреждена, чуть не умерла же! Да ещё такого монстра увидеть. Не самый страшный, но ребёнку хватит." - думал я, стаскивая вещи из разных концов подвала к месту, где до этого стояла лестница.

Собрав свои вещи, в том числе банку с обиженной на меня Мерзостью, в свой рюкзак и, уговорив девчушку пойти со мной, поднялся в хижину и, не успев ничего сделать, услышал приближающихся людей.

В хибару вошёл Виктор, в сопровождении трёх амбалов.

- Где образец? - спросил он о Пожирателе.

Я кивнул на дыру в полу, и сказал, - Пара щупалец где-то на полу, пришлось отрезать, а сам он скоро придёт в норму, так что долбаните его этим. - Кинул я одному из амбалов электрошокер.

- А это кто? - смотрел учёный на девочку, - Ученицу готовишь себе? Охотник 2.0? -Как всегда не смешно, - перебил его я. - Жертва. Её бы в диспансер, к примеру, к 43 Гвардии.

- Хорошо. По пути заедем, сам отдашь. Генрих сегодня злой, пациентка сбежала.

Погрузив в кузов грузовика Пожирателя, трое амбалов уехали, а мы ждали. Пока Виктор не облазит весь дом и досконально не изучит место обитания нового "Образца" - не успокоится.

В этот раз прошло быстрее, даже до заката управился.

Около полночи мы были у лечебницы. Генрих ждал нас в просторном холе, уставившись в стену и думая о чём-то своём.

- Ээй, мы приехали! Встречай! - Прикрикнул на него я.

- А? Чего разорался? Слышу я. Не такой уж и старый, как ты думаешь. - начал он на своих привычных повышенных тонах.

- Тише, тише, старый. Вот лучше, ребёнка оформи. Она вроде спокойно ехала, только во сне плакала и кричала. С нами не говорила, ничего не ела. Твой клиент. С Пожирателем встретилась. - доложил состояние девочки я.

-Пожиратель. Ты его того. Ну. Убил? – глядя с сочувствием на девочку начал чеканить Генрих

-Нет. Хотел вначале, но пошло не по плану.

- Хотел он его убить. За неубитого денег больше отвалят, а он убить хотел. Дурак. Чуть не умер. И меня чуть не убил! Генрих! Забери меня от этого изверга, - начала ныть слизь из-за спины.

- Вот ещё. С монстрами не вожусь. Мне пациентов хватает. В последнее время их слишком много из-за вашей парочки. Лучше с этим ходи или самолично убей. Ты же прожечь можешь? Так чего не сделала так до сих пор?

Мерзость обижено засопела и заткнулась, а я, сдав девочку, отправился к Виктору, за гонораром.

Знаток. Неожиданная встреча.

Резкая боль в глазах заставила разлепить веки, чем я сделал только хуже себе. Вскочил, начал тереть глаза. Июльское солнце было очень светлым, и глаза не сразу пришли в норму.

Окинув комнату сонным взглядом, свесил ноги с кровати и потянулся, зевнул.... Меня прошибло. Видели, как в комиксах герою приходит мысль? Как будто молния проходит через голову? Ощущение то же.

Я сидел с закрытыми глазами и поднятыми руками, боясь пошевелиться или открыть глаза. Это была не моя комната! Хотя нет. Может и моя. Или же не моя? Как выглядит моя комната? Не помню. Ничего не помню.

Память медленно, будто нехотя, возвращалась. Я чувствовал как в голове ворочаются многотонные плиты, вбрасывая в голову отрывки из прошедшей жизни. Вспомнил и свою родную комнату, но…

Но мебель стояла не на своих местах, да что там места, мебель была совершенно не та. Вещи, обои, ковер... Всё было незнакомо. Как будто ты заснул у себя, а шутники-друзья решили перенести в другое место, но тут было другое, ведь у меня нет друзей. Есть девушка, но она бы так не поступила.

Осторожно открыв один глаз, я оглядел комнату - ничего подозрительного. Опустил руки. Разлепил второй - тишина. Босыми ногами осторожно коснулся пола и встал. Из открытого окна донёсся визг шин, ругань, пожелания "счастливой дороги" и проклятия. Все было хорошо. Город жил своей жизнью, суетился. Хотя кого я обманываю. Хорошо. Конечно. Где я?

Подойдя к окну, я узрел неизвестную мне улицу. Над крышей противоположного дома возвышались многоэтажки. Как и думал, даже город не мой. А может и мой, но район уж точно мне не знаком.

Повернулся лицом к комнате с мыслью: "Нужно найти хоть малейшую зацепку", - и бросил взгляд на стол, с лежащей на нем тетрадью. "Прочти" - гласила надпись на верхней корочке, выведенная моей рукой.

Потратив какое-то время, что бы прочитать содержимое, я немного разобрался в происходящем. Выходило, что я изучаю существ, что населяют наш мир и не могут быть увидены простым человеком. В конце каждого дня мне давалось новое поручение самим собой и заносились новые данные. Конец вчерашнего дня гласил: "Встретиться с Пациенткой Z32 в клинике на окраине города для изучения воздействия объекта 37." И даже адрес давался. Главный совет, которого, судя по всему, нужно было придерживаться: "Не обращай внимания на Тварей. Они не заинтересуются тобой, если ты не будешь подавать вида, что знаешь о них".

Через пару часов я уже собранный и подготовленный шагал по улице в направлении госпиталя или чем там оно является. Клиникой для душевнобольных?

Поворот, поворот. Людная улица. Наконец-то я встретил большой поток людей. Хотелось расслабиться и отдаться ему, выбросив лишние мысли из головы, повинуясь мнению толпы, направлению, выбранному ими, не думая о проблемах. Но у меня была цель. И отступать было нельзя.

Пройдя пару сотен метров по людной улице я, стоя на светофоре, заметил парня, выделяющегося из толпы. Казалось, что люди не видят его, натыкаются на него, на пару секунд замечают, извиняются и забывают.

"Неужели Тварь?" - пронеслась в голове далёкая мысль.

Нам было по пути, поэтому я решил понаблюдать за ним, изучив поподробнее. Пару кварталов мы шли, не сбавляя темпа, но вот он остановился, оглянулся и вошёл в переулок. Я рванул к повороту, расталкивая людей, и, не подумав, вбежал в него. Парень обернулся, смотря на меня, я же, в свою очередь, сделал вид, что ищу табличку с названием переулка на ближайшем доме и, найдя, разочаровано иду обратно.

Ругая себя за неосмотрительность, я продолжил путь в толпе, чувствуя меж лопаток сверлящий взгляд. Надеюсь, он ни о чем не догадался.

Клиника была просто огромной. Холл просторный - тут сидели родственники пациентов, ожидая приёмных часов.

- Мне к Свинцовой Екатерине. Доктор Генрих одобрил заявку. Назна..

- А, Константин. Я как раз вас жду. Пойдёмте, пойдёмте, - сказал знакомый по телефонным разговорам голос учёного.

В дневниках была написана заранее проработанная история моего визита. Так же описано данное заведение. Я писал, что тут содержат людей, встретившихся ликом к лицу с Тварями. После встречи их психическое состояние вышло из нормы, и они начали бредить. По всему миру есть филиалы данного учреждения. Название проекта “Гвардия”. Официально – клиники для душевнобольных. Неофициально – места содержания психически нездоровых людей, и изучения на подземных уровнях существ, пришедших из другого мира.

- Так зачем вам Екатерина? – вывел меня из мыслей голос Генриха.

- Я же говорил. Сам её случай уникален. Она выжила после перелома позвоночника в шейной части и смогла полностью восстановиться. Я бы хотел написать по этому случаю исследовательскую работу о невероятных возможностях человеческого организма. Я же говорил уже много раз. Чего вы добиваетесь? - на этих словах меня оборвал голос из-за спины. Моего собеседника подозвал другой "доктор" клиники.

Я старался смотреть на доктора, не подавая вида, что знаю о существовании фигуры рядом с ним. Боковым зрением я изучал существо: длинные руки, большие ладони, одето в лохмотья, пряди оставшихся волос свисали с головы, покрытой язвами и рубцами. Деталей лица разбирать не удавалось, хотя, я и не старался. Вся она выглядела как объеденный червями труп, за исключением кистей рук. Они были удивительно чистыми и здоровыми.

- Пациент NS.. снова... нужна... - долетали до меня обрывки слов, которые Тварь произносила громче всего. Доктор, позвавший Генриха делал вид что что-то говорит, что бы я не заподозрил ничего.

- Под мою ответственность... - конец фразы услышать не удалось. Генрих специально сказал тише что бы лишний человек не услышал.

Развернувшись, мой провожатый приближался ко мне. Не удержавшись, я скользнул взглядом по твари и лишь на мгновение задержал взгляд на её печальных глазах.

В этот момент со мной поравнялся Генрих, и я развернулся.

- Стойте! - вскрикнула Тварь и заторопилась к нам.

- Стоп. - командным голосом сказал мой "коллега".

- Что такое? - засуетился я, делая вид, что ничего не понимаю.

Дойдя до нас, тварь положила руку мне на плечо. Было противно, но нельзя было подавать вида, иначе оставшиеся годы проведу тут.

В голову влез посторонний разум. Казалось, что мысли разделились на два потока. Голова закружилась, к горлу подступил ком, навалилась усталость и ноги сами собой подкосились.

- Ничего. Идите, - облегчённо сказало существо, убирая руку с меня.

- С тобой всё хорошо? Что случилось? - попытался отвертеться Генрих и, если бы я не знал о Твари, то поверил бы ему.

- Не знаю. Резко навалилась слабость? - снова не подал вида я, принимая помощь учёного.

- Идём. Я вас уже предупреждал о том, что она может говорить о существах, которых не сущест... - начал снова учёный свою пластинку.

Печальный взгляд и страх - вот первое впечатление о девушке. Она казалась загнанным зверем, недобитым волком, оставшимся без стаи. Печальный, подрагивающий голос. Она явно была на препаратах. Выходил из клиники я в довольно плохом настроении. Оно и понятно. Я вспомнил некоторую часть прожитого, а от девушки не получил никакой полезной информации. Она ничего не знала об объекте 37, а ведь я так надеялся. Придётся искать в другом месте, попытаться найти самому объект.

Придя через несколько часов домой, включил фоном ТВ, откопал свой древний ноут, подключил флешку. Напечатав отчёт о проделанной работе, отправил в институт и убрал подальше этот хлам. Потянулся, зевнул - это уже входило в привычку. Хотелось спать, но глаза не закрывались. По телевизору не шло ничего интересного. Остановился на каком-то федеральном канале, находясь в полудрёме.

Из сна меня вырвала фраза, точнее имя...

По телевизору шли новости, за окном стемнело. Проспал я где-то часа три, не больше, и уставился в экран.

"Подробнее о произошедшем событии - главврач клиники Генрих Христофорович".

На экране появилась знакомое уставшее лицо, только теперь на скуле красовался небольшая ссадина.

"Екатерина никогда не была проблемным пациентом, всегда выполняла требования, была спокойной и относительно уравновешенной..."

Дослушивать я не стал. Было понятно, что эти дураки упустили одну из пациенток, а именно –Екатерину Свинцову, ту самую, к которой я сегодня ходил.

-Она где-то в городе. Я должен найти её. Она должна знать больше! - давал я себе причину отправиться на поиски.

Сейчас на улице было мало людей. Ночью город спит, зато твари активизируются. То там, то тут я видел потусторонних существ. Не обращать на них внимание, становилось всё труднее и труднее, благо, мне удалось выйти на оживлённую улицу и раствориться в толпе.

Переулки напоминали о недавнем событии в парке... До сих пор всплывали детали смерти Лиз и, спустя мгновение, терялись в гуще мыслей и проблем, которые нужно было решать здесь и сейчас.

Я не нашёл никого через час...

И через два...

Через три я отчаялся и решил идти домой, но тихий всхлип привлёк меня. Я стоял в конце улицы и прислушивался к каждому звуку спящего города. Скрип тормозов, рычание твари, всхлип... вот оно! Постояв ещё немного, я понял, что звук идёт из-за кучи стеллажей, составленных у магазина, в котором хозяин затеял ремонт.

Заглянув за стеллажи, я убедился. Девушка лет двадцати сидела ко мне спиной, прижав ноги к груди, и тихонько плакала. Время от времени непроизвольно всхлипывая.

- Эй,- тихонько позвал я её. Девушка вздрогнула, осторожно оглянулась, выставившись на меня заплаканными глазами,- Помнишь меня?

Услышав это, она рванула из-за своего укрытия и попыталась сбежать, но неуклюже запнулась за один из стеллажей и упала.

Не теряя времени, я подбежал и схватил её, она, в свою очередь, начала вырываться и била меня свободной рукой.

- Успокойся! Я не работаю на Генриха! - пытался я втолковать. - Я могу помочь!

-Не верю. Никому не верю! Отвалите же вы все от меня наконец. – продолжала брыкаться она. В её слабом теле почти не было сил и вскоре попытки сопротивляться прекратились. Ещё немного подержав под собой девушку, я решил, что хватит с неё и отпустил.

-У тебя почти не осталось сил и если попытаешься сбежать – догоню. Поэтому давай оставим бессмысленные попытки сопротивления и поможем друг другу? – решил склонить её к сотрудничеству.

Недоверчиво посмотрев на меня, она спросила. - Правда поможете? - старалась успокоиться, но смотрела всё тем же взглядом.

- Да, помогу. Я работаю на... не важно на кого. Этот человек помогает. Мы не правительство, не изолируем таких, как ты от общества. Я провожу к человеку, который отвезёт тебя к нашим, а сам закончу кое-какие дела тут, - убеждал её я.

Её взгляд ослабился, стал более осмысленным. Она понимала, что деваться мне некуда. Я же достал телефон и отправил своему коллеге, который так вовремя остановился в этом же городе: "Жди меня. Передам новенькую" и повернулся к Екатерине. - Константин. - протянул руку я и понял что совершил глупость.

- Екатерина. - недоверчиво посмотрела на протянутую конечность собеседница.

На другом конце улицы что-то упало и разбилось. Оглянувшись, я увидел тень, метнувшуюся за угол. Наверное, один из людей Генриха.

- Нужно уходить. Похоже, тебя нашли...

Через пару кварталов я услышал сирену. Пришлось передвигаться переулками, но и тут нас ждал провал. Наёмник Генриха заметил нас и вызвал подкрепление. Какое-то время и мы будем в западне. Нужно было думать...

- Разделимся. - предложил я, выламывая одну из досок непонятного сооружения для самообороны. - Через два дома направо и прямо до упора. Увидишь красный пикап. Залезь в него и жди меня или хозяина машины. Ему можно доверять.

Не сопротивляясь, она развернулась и побежала в указанном направлении, напоследок бросив короткое - Спасибо.

Проконтролировав, что б она не перепутала стороны, я затаился. Враг уже был в зоне видимости и медленно приближался. Я постарался выровнять дыхание. Мне предстояла битва, исход которой решал судьбу. Либо я буду гнить в клинике, либо же...

"Интересно, а как сбежала Екатерина?" - блеснула в голове мысль, перед рывком на врага. Удар пришёлся аккурат по шее, но враг лишь тяжело выдохнул. Удивившись его стойкости, я замахнулся для второго удара, но противник схватил моё оружие и вырвал из рук. Сотни игл впились в руку - доска была занозистой. Не разбирая ничего я бросился на него...

- Знаток. Не нужно глупостей. Ты мне нужен. - проговорил монотонный спокойный, не выражающий никаких эмоций голос Некроманта.

Монстры. Ведьмино логово.

Над полем, на западе, закатилось солнце. Последние лучи нежно коснулись лба юноши, и мир начал погружаться во тьму. Отойдя от ступора, мальчонка вскочил и побежал домой, проклиная подругу, которая так и не пришла на встречу.

- Ну ничего! Я сварю зелье и она у меня попляшет! - угрожающим тоном прошептал он.

Открыв дверь избы он зажмурился - свет резко ударил по глазам, а в нос врезался стойкий запах слизи и потрохов.

- Ты опять чудишь! - возмущенно прокричал он, войдя в дом.

- Ничего я не чужу. Мне рецепт отец написал, я тренируюсь. А будешь на меня кричать - разведу в твоей комнате крыс! - парировала сестра мальчика.

Не обращая внимания на девочку он прошёл в свою комнату, закрыв за собой на щеколду дверь, и тяжёлым грузом упал на диван демонстративно вздыхая.

"Ну как? Мы же договаривались на девять. Почему она не пришла? Никогда же не опаздывает", - гонял мрачные мысли юноша.

Входная дверь хлопнула.

"Отец вернулся!" – от переполнившего его восторга мальчик приподнялся на руках, но чувство улетучилось, едва он услышал голос матери. Руки сами расползлись в стороны, и лицо нырнуло в подушку.

Через какое-то время послышался скрежет отползающей в сторону защёлки и он встал. Сел, наблюдая за медленно открывающейся дверью.

"Мать. Кто же ещё?"

- Он снова не вернулся? - мрачно спросил мальчик.

- Нет. Ты же знаешь. У твоего отца важный визит к Владыке, который решит дальнейшую судьбу нашей деревни. - успокаивающе ответила ему мать.

- Почему бабушка не могла пойти? Ведь она - самая сильная ведьма нашего шабаша, а не отец. Почему? Ведь она уже старая, разве отца тебе было не жалко отпускать?

- Том. Замолчи. Твоя бабушка - сильнейшая ведьма. Она охраняет нашу деревню от порождений Тьмы, её миссия в другом. Ты ещё слишком маленький чтобы понимать эти вещи. Ложись спать. Завтра нас ждёт новый день и новые события. - закончила диалог своими стандартными словами мать. Она считала эти вечерние беседы бессмысленными, ведь он приводил одни и те же аргументы.

Выйдя, она демонстративно хлопнула дверью, да так, что с полки упала книга.

Том подошёл к полке, наклонился чтобы поднять, но остановился у неё, не решаясь наклониться. Страницы листались сами собой. Прошло какое-то время, прежде чем книга закончила листаться.

- Сказание о белом воине. - прочитал мальчик название, выведенные аккуратными большими буквами. - И грянул новый день, пришёл воин, чья сила не уступает силе самой могущественной ведьмы шабаша. - прочитал он первую попавшуюся строчку.

Он помнил эту историю, бабушка часто рассказывала её в детстве. О могучем человеке, который в одиночку убил целую деревню ведьм. В детстве Том мечтал стать таким же сильным колдуном как отец, встретить Белого воина и уничтожить его, отомстить за погибших от его руки ведьм.

Убрав книгу, мальчик прислушался.

Бабушка чистила арбалет, орудие, с которым она прошла много битв. Сейчас оно висело в главной комнате над камином, как символ силы. Пожилая ведьма ухаживала за ним и берегла как зеницу ока.

Мать готовила ужин, наверное снова лягушачьи сердца.

Сестру же было не слышно. Впрочем это и не важно. Она всегда в это время спала.

Подумав о сестре он зевнул, и лёг в кровать, мечтая о завтрашнем дне.

Громкий глухой звук разбудил юношу. Не понимая откуда он идёт мальчик повернулся на другой бок, слушая что будет дальше. Вот мать скрипнула дверью, выходя встречать гостей. Вот бабушка ворочается, пытаясь заснуть. За стеной сестра проклинала раннего визитёра.

Короткая беседа.

Мать захлопнула дверь и пошла в сторону гостиной. Похоже согласилась приютить путника на ночлежку.

Пары минут хватило что бы уложить гостя спать. Том засыпал с хорошим настроением и мыслями о человеческом мясе.

Утро. Петухи поют. Спящая деревня просыпается. Первые ведьмы вышли на улицу по воду. Том не был засоней и проснулся раньше всех. Вышел в зал. На диване спал ночной гость - незнакомый, седовласый мужчина. Он не был стариком, и даже не старшим, как мать Тома, он был... Взрослым. Спящий резко открыл глаза и посмотрел пронзительным, ужасающим взглядом на мальчика, но через мгновение его глаза наполнились мягкостью и жизнью.

- Доброе утро. - поприветствовал гость хозяина дома.

- Доброе. - буркнул себе под нос Том и убежал на кухню. Он был застенчив и не любил разговаривать с людьми. Обычными людьми, не обладающими силой, но в этом мужчине было что-то цепляющее...

- Как вы тут оказались? - спросила за завтраком мать Тома у незнакомца.

- Мы с другом отправились в поход. - кивнул на свой рюкзак гость. - Ночью на нашу стоянку вышел медведь и нам пришлось разминуться. Он должен найти меня, у нас были некоторые... договоренности. - было видно что он говорит правду, смотря прямо в глаза.

- Ясненько. И сколько вы пробудите у нас? Наша деревня довольно знаменита в округе. Ходят мифы, что ведьмы основали её и потомки их до сих пор живут тут. Не страшно? - с улыбкой продолжала спрашивать мать.

- Нет. Я не верю в мифы и легенды. Не уверен что ведьмы существуют. Поэтому не страшно, может быть спокойны за меня. - посмеялся в ответ мужчина. - А пробуду... Позвольте переночевать ещё одну ночь, я вас сильно не напрягу, завтра с первыми петухами сам и уйду.

Том подумал, что матери придётся настаивать остаться, но, вот удача! Гость сам сказал что останется. Том уже мечтал как будет есть его печень, впиваться зубами в плоть туриста, ведь люди очень редко заходят в их деревню.

- Ну а сейчас, позвольте откланяться. Схожу в лес, сам поищу своего друга.

Гость встал из-за стола и вышел на улицу, впуская свежий утренний воздух в избу.

- Том. Потренируйся в заклинании запутывания. Нельзя что бы он нашёл друга. - скомандовала мать.

Бесполезно ей отказывать и мальчик это знал. Пришлось оставить завтрак и идти в комнату, доставать ненавистные нити и куклы, читать заклятие, обматывая куклу ниткой.

Спустя несколько часов гость вернулся. Естественно он никого не нашёл, ведь блуждал в небольшом квадрате леса, благодаря Тому. Он сел, держась за голову. Было видно что расстроен.

Мужчина поднял голову, увидел Тома, улыбнулся и поднял большой палец.

- Ничего. Вечером ещё попробую! - подбодрил он мальчика, хотя ему было это безразлично. Разве мясник разговаривает со скотом, собираясь забить его и съесть? Нет. Он хладнокровен, старается не привязываться к животному, не знает жалости, режет точно, его рука не дрогнет.

Хотя...

Может хотя бы на день этот мужчина сможет заменить ему отца?

- Научишь меня рыбачить? - смущённо обратился мальчик к гостю.

Весь день они провели вместе. Тому очень понравился этот человек. Он был добрый, умный, умел пошутить. Многому научил, дал знания, которые пригодятся в жизни.

- Ты такой крутой! У тебя, наверное, свои дети есть?

- Нет. Я один. Не получалось как-то завести семью.

- Хочу вырасти и быть похожим на тебя! -обогнав и развернувшись заявил Том.

От таких слов мужчина опешил, но быстро отошёл от шока и расхохотался.

- Нет... Ты не вырастешь похожим на меня. Ты будешь намного лучше! Ведь мы учим детей всем своим знаниям, которые они оттачивают, поэтому, я уверен, что ты превзойдёшь меня! – обрадовал своими словами гость.

- Побежали домой наперегонки! Мать наверное уже сделала ужин! - прокричал юноша, уже бежавший домой.

Естественно Том выиграл, ведь он был самым быстрым колдуном этой деревни. Забежав домой и наспех помыв руки они уселись за стол. В госте проснулся детский азарт и он вместе с мальчиком сидя за столом обсуждали прошедший день и громко смеялись.

Вмиг ситуация изменилась. Мать, стоявшая за спиной гостя достала нож и занесла над мужчиной. Резкое, быстрое движение женщины в горло гостя и вот нож достиг цели, но не той. Резким движением мужчина отклонил траекторию удара и нож вонзился в лежащую на столе руку Тома.

Осознав ситуацию и быстро отойдя от шока, мальчик завопил, а человек скользнул в открытую дверь комнаты.

Ведьма попыталась вытащить нож из руки сына, но всё тщетно. Мужчина добавил своей силы в этот удар и теперь нож крепко застрял в дубовом столе, не поддаваясь усилиям.

В комнате, куда скрылся гость, что-то брякнуло, упало, покатилось. В комнату заглянула старая ведьма. Заглянула и сразу отошла. Ей что-то не понравилось и она приказала затаиться, спрятаться в разных концах кухни и дождаться пока человек выйдет из комнаты.

- Как выйдет, подчиню его. - Прошептала старуха матери Тома и спряталась за столом.

Он вышел быстро, держа в руке оружие, длиннее чем нож, но короче чем меч.

Он шёл в строну старой ведьмы, не зная о матери Тома. Вот он почти дошёл до края стола... Старуха вскочила, читая заклинание. Противник хотел пошевелиться, но не мог. Было видно как тело мелко подрагивает под действием мышц, но не шевелиться. Он остолбенел, не в силах сдвинуться.

Мать начала рыться в ящике, ища хоть какой-то нож. Она пользовалась одним, который был в руке сына, достать его было невозможно и нужно было найти новый.

Ящик, второй, третий... Вот! Нужный предмет блеснул в гуще кухонных приборов и она достала нож.

Развернулась и отшатнулась. Под кожей старухи что-то шевелилось. Как будто черви ползали под ней, переплетаясь друг с другом и отдаляясь, встречаясь и переползая через других. Послышался треск разрывающейся кожи. Старуха не чувствовала боли. Она умерла мгновенно. Десятки червей порвали её плоть и кожу, вываливаясь наружу. Они были похожи на кости, белёсые тела в кровавых разводах расползались в разные стороны от трупа, который мешком рухнул на пол. Мешком плоти, в котором не осталось ни одной кости.

-Костовики, но... когда ты успел? - прорычала мать, уже дочитывающая объёмное заклинание. Гость не успел ответить. Ведьма закончила читать и запустила на огромной скорости в противника нож.

Человек уклонился. Оружие срезало лишь прядь его волос и врезалось в шкаф с посудой сзади. Отпрыгнув назад и в сторону человек оказался в главной комнате. Усиленная заклинанием мать играючи достала нож из стола. Мальчик был молодым, но стойким. Смерть бабушки не повлияла на него, и он без колебаний лечил рану.

Разъярённая женщина быстро приближалась к человеку, который не знал что ему делать. Плана не было, конец был близок, оружия тоже. Рывок назад. Стена. Мать была близко и, подойдя, со всей силы ударила кулаком в противника. Он увернулся, присев и, не удержавшись, упал. На стене зашатался предмет и упал прямо в руки человека. Это был заряженный арбалет. Не медлив гость прицелился и выстрелил. Болт с хрустом пробил череп и вонзился в потолок. Кровь забрызгала пол и человека.

Мужчина встал, поднял нож.

- Остались дети, - ухмыльнулся он, приближаясь к Тому.

Мальчик сидел спиной к нему, делая вид что лечит рану.

Подойдя к юноше человек замахнулся. В этот момент Том развернулся и дочитал заклинание, которое прочитал в древней книге, выставив руки перед собой. Режущая всё на своём пути волна мигом прошла от его рук до стены дома. Мальчишка не прицелился и отрубил всего лишь руку врага.

В это же мгновение оружие гостя пробило его висок, выйдя остриём с другой стороны.

- Остался один, - сказал кто-то женским голосом в портфеле незнакомца. - Иди быстрее. Прижгу культю, пока не умер от кровопотери.

-Вначале девочка, Мерзость. Где она?

-Соседняя комната. Сидит у двери. Если пробьёшь дверь тут, попадёшь в голову. - слизь выплюнула небольшой сгусток в сторону двери, за которой сидела девочка.

Не теряя времени человек приблизился к деревянному препятствию и со всей силы вогнал свой кинжал по самую рукоять в указанное место. Послышался предсмертный всхлип. Оставшийся единственным живым в хижине человек подошёл к своему походному рюкзаку, оставляя за собой кровавый след, единственной рукой открыл клапан и застёжку, достал банку, прожжённую по контуру для удобства общения со спутником, подставил срезанную в локте конечность к банке и, дождавшись пока Мерзость перетечёт на культю, начал ждать.

Было больно. Очень больно, но нельзя кричать, иначе все ведьмы с деревни сбегутся узнать что же случилось, а в данном состоянии победить такую толпу не было ни шанса.

-Ты мне рюкзак прожгла. – возмутился мужчина.

-Будешь нервничать, то и руку до плеча прожгу. – пригрозила Мерзость. - Что планируешь дальше делать, Охотник?

-Убираться отсюда. Задание выполнено, семья того колдуна мертва. Виктор будет рад услышать хорошие новости.

Существа. У Смерти тихие шаги...

*Шлёп-шлёп* доносились с коридора тихие, приближающиеся звуки.

*Шлёп-шлёп* вот, ещё немного и источник приблизится к двери, но Алла не увидит его. Из-за рыданий она не слышала даже шлёпающих звуков, а тем временем источник уже стоял в дверях комнаты.

Шестьдесят шестая осмотрела комнату: красивые шторы, точнее, когда-то ими были эти синие, заляпанные куски ткани, закрывающие окно; рабочий стол, стул, шкаф с одеждой и кровать с лежащей на ней женщиной и девушкой, рыдающей рядом. В работе Смерти не было ничего прекрасного. Каждый день она смотрела за людскими страданиями, за тем, как люди теряют близких им. Лишь иногда ей попадались случаи, когда рядом с умирающим не было никого, кто бы мог его оплакивать, но в её районе такие случаи были очень редкими. При инициации их лишали чувств, что облегчало работу, но некоторые воспоминания из жизни проникали в опустошённую голову. Воспоминания, которые завязывались на очень сильных эмоциях.

Шестьдесят шестая помнила смерть близкого ему человека и именно поэтому понимала, насколько тяжело людям приходится, но поделать с этим не могла ничего.

Она подошла к женщине, что доживала свои последние секунды, да и можно ли сказать что доживала? Шестьдесят шестая чувствовала что испытывает эта женщина. И Смерть могла сказать, что человек не доживал, а ждал этого момента. Момента, который облегчит её долгие страдания и вот он настал....

Женщина сделала последний вдох и её тело обмякло. Воздух вышел из лёгких уже после смерти, когда невидимая людям энергия начала медленно выходить из всего тела, собираясь над ним в фиолетовый сгусток.

"Фиолетовый" - подумала шестьдесят шестая, - "Значит в её жизни было много радости и женщина была хорошим человеком."

Доставая соответствующую склянку с фиолетовой наклейкой, Смерть откупорила крышку.

-Так нужно. Это не конец твоего пути, ты была хорошим человеком и тебе дадут ещё одну жизнь. Втекай суда, я транспортирую тебя. - голос её не выражал никаких эмоций. Привычная даже можно сказать, шаблонная фраза, что звучала по несколько раз в неделю для таких душ. В голове стали появляться мыслеобразы. Именно так общаются они, души. -Хорошо. Это разрешено. - ответила душе Смерть.

Фиолетовый сгусток подлетел к беззвучно плачущей девушке. Дотронулся до её головы и по отростку в сторону девушки промчался яркий импульс энергии.

Девушка упала на уже неживое тело матери и заснула.

-Да. Ей будет легче. А теперь пойдём. Нам пора.

Сгусток влетел в склянку, став более насыщенного цвета и пробка за ним захлопнулась.

Смерть чувствовала, как тяжело душе покидать это место, но правила есть правила. Именно для этого и были придуманы склянки, куда такие как Шестьдесят шестая собирает души, чтоб не убеждать лишний раз и не тратить драгоценное время.

Она почувствовала направление. Это как зов, когда ты знаешь точное место и видишь его в своей памяти. Как будто ты там уже была и должна именно сейчас посетить то место.

*Шлёп-шлёп* послышались удаляющие шаги. Но слышать их было уже некому.

*Шлёп-шлёп* девушка, которая могла сейчас слышать тихие шаги Смерти, спала.

*Шлёп-шлеп* прошло всего несколько секунд, а шаги слышатся уже за много километров от предыдущего дома.

*Шлёп-шлёп* сквозь суету никто не слышит тихих шагов.

Шестьдесят шестая снова стоит в дверях и снова осматривает комнату. Она делает это постоянно, что бы отвлечься от смертей, душ, людских эмоций. В этот раз комната другая. Предметов в ней намного меньше. Лишь аппарат жизнеобеспечения и кровать с лежащим на ней человеком. Никто не сидит рядом, нет цветов, которые обычно родственники приносят в палаты к таким больным. Смерть чувствует, что он одинок.

На этот раз человеку не больно, он спокоен и смирён, он знает что это его последние секунды.

Пространство наполнилось тяжестью, казалось, что воздух вибрирует. Тело налилось чернотой и выплюнуло облако чёрного дыма.

"Всё ясно. Грешник" - промелькнула лишённая эмоций мысль в голове.

Не теряя времени она в одно движение оказывается рядом с душой усопшего, не колеблясь ни секунды зажимает в ладонях и резко разводит их в стороны. С тихим хлопком душа разрывается на мириады осколков и рассеивается.

Это в человеческих сказках смерть олицетворяют в виде скелета с косой, в жизни же всё иначе и Шестьдесят шестая тому доказательство.

И снова зов. Недалеко, соседняя палата.

*Шлёп-шлёп* из-за писка надрывающихся приборов вбегающий персонал не слышит шаги Смерти.

*Шлёп-шлёп* слышатся поступь босых ног по кафелю.

В соседней палате нет изменений. Та же обстановка, только человека снова два. Один сидит возле больного мужчины, неподвижно, его эмоции почти не чувствуются, он закрыт.

Смерть начала подходить ближе и взглянула в зеркало: невысокая, симпатичная девушка; белые волосы до плеч; босые ноги скрывают полы плаща. "Хоть в чём-то они оказались правы" - усмехнулась Смерть своему балахону.

-Уже пора? - Шестьдесят шестая замерла, не сводя взгляда с зеркала. - Чего застыла? Подходи ближе, - только теперь она поняла, что мужчина обращается к ней.

Повернув голову в его сторону она начала разглядывать человека: цепкий взгляд, сосредоточенный, вместо левой руки, ниже локтя, протез, правый глаз заменяет субстанция, похожая на слизь.

-Вы.... Это мне? - показала пальцем на себя Шестьдесят шестая.

-А ты видишь кого-то ещё? - ответил вопросом незнакомец, обводя руками комнату.

Молча смерть подошла ближе. Второй, умирающий, был уже на последних секундах, но Смерть не чувствовала это. В её голове было слишком много мыслей, не позволяющих сосредоточиться на работе.

"Как он видит меня? Что это за человек? Да и человек ли вообще?" - она ещё раз посмотрела во второй, не настоящий глаз.

-У тебя много вопросов. Это непрофессионально. Сосредоточься на работе и забери душу моего отца с собой. - безэмоциональный голос, словно гром, разрывающий весеннее спокойствие, прогремел в палате.

От тела начала выходить энергия. Снова фиолетового цвета.

Сделав привычные действия она собрала душу в склянку. Та даже не сопротивлялась, словно знала что её ждёт.

Человек встал и собрался уходить, но Шестьдесят шестая окликнула его.

-Постой. Как ты меня видишь? - впервые в её голосе прозвучало удивление.

-У всех свои секреты. Твоему руководству не стоит знать об этом, так что каждый останется при своём. - усмехнулся человек и смерть смогла увидеть его. Нет, ЕГО. Эмоциональная защита пала и всё, что скрывал человек хлынуло на неё волной. Огромной волной, что может сметать целые прибрежные города.

Целая гамма эмоций нахлынули на неё. Страх, одиночество, чувство долга, радость за скорый конец, чувство собственной смерти. Она видела всё что удалось пережить этому человеку: тварь в квартире, приобретение способностей, работа по уничтожении таких же тварей и будущее.

Четыре человека стоят в кругу, а сбоку, из тени, за ними наблюдает пятый, ожидая развязки...

-Хватит. Прекрати. Тебе не нужно этого знать. - сказал человек и скрылся из вида, оставив в палате Смерь со своими мыслями. Из его глаз лились слёзы.

Вслед за уходом человека в палате начал появляться персонал. Помещение наполнилось голосами, а Смерть так и стояла в смятении.

И снова зов. Снова чувство близкой смерти.

*Шлёп-шлёп* Шестьдесят шестая вышла из палаты, оставляя все вопросы в палате *Шлёп-шлёп* Все кто мог слышать тихие шаги смерти уже давно мертвы. Скоро будут мертвы.

Существа. Один день из Их жизни

Кап. Кап. Кап. Кап. Тихо. Размерено. Как ритм барабана капала кровь, стекая с тела подвешенного на крюк старой скотобойни мужчины.

Тук. Тук. Тук. Тук. Так же тихо, так же размерено вторили каплям металлические звуки. Ему нравился этот ритм. Он, точнее, Они любили вторить звукам своих жертв. Они подражали им, копировали мольбы о помощи, завлекая новое, ещё теплое человеческое тело в свои лапы и уже там, вдали от лесных тропинок, куда не сунутся обыватели Они нападали, царапали жертву, кусали, отрывая зубами свежую плоть и наслаждаясь агонией жертвы. После они оттаскивали тело в своё убежище, где подвешивали свою жертву и вторили звукам, которые издавало мертвое тело.

- Ее-есть…. Хочу Е-есть… - высокий, ревущий голос эхом пронесся по пустому помещению. Существо, издавшее этот звук резко вскочило, понеслось вглубь здания, затем резко развернулось, влетело в кучу деревянных, давно прогнивших ящиков, упало, сломав своим телом пару хлипких деревяшек, резко вскочило, ударило себя по голове лежавшей под рукой трубой и упало ничком завопив и забив обиженно по полу. – Ну почему, почему, почему?

- Потому что оно остыло! – произнёс громогласный голос, эхо от которого ещё долго не утихало в заброшенном здании. Существо поёжилось и многогласое эхо загуляло по логову твари.

- Он проснулся

- Он тут

Будет весело

Каждый вторил своё и не унимался, добавляя в общий гул свой голос.

Молчать! – существо завибрировало всем телом и множественные рты, появившиеся на его теле стали растворяться, уходя внутрь существа. – Сегодня мы устроим Охоту. Каждый из вас наестся вдоволь. Там, в лесу.. Я чую их… Множество людей, приехавших на отдых, который станет для них последним воспоминанием о жизни, а для нас новой кровавой игрой!

- Да! – хором ответили ему голоса, под одеждой кожа зашевелилась, казалось, что под ней движется множество червей.

Существо сорвалось с места и унеслось в ночной лес, окружавший скотобойню. Ловко скользя меж деревьев Оно неслось, не оставляя за собой следов. Лишь сорванные с травы и кустов капли недавно прошедшего дождя говорили: «Тут кто-то прошёл».

На поляне ярко горел костёр, освещая её почти полностью. Люди устанавливали палатки, мелкими стайками сновали между немногочисленных объектов, лежали парами на траве, глядя в чистое ночное небо.

- Помогите! На помощь! – нарушил спокойствие людей крик из глубины леса.

- Помогите же нам! – вторил другой.

На поляне застыла тишина, нарушаемая лишь трещанием влажных веток в костре.

Люди собрались в группы. Кто постарше взяли первый попавший под руку инструмент, сгодившийся бы в качестве оружия и направились в сторону звуков, в лес.

Только естественные звуки прорезали повисшую на поляне тишину, никто не осмеливался нарушить её, казалось, скажи хоть кто-нибудь слово, хоть звук, всему настанет конец, но эта иллюзия была обманчива.

Крик боли и страданий стали нарушителем. Мужчины что ушли в лес орали, матерились и этот звук приближался, постепенно теряя мощь.

Вот, крик совсем рядом, но это не крик толпы. От источника людей отделяла всего небольшая часть поляны и заросли кустарника.

Из-за кустов вылетел человек, зацепился ногами за кусты и, кувыркаясь предстал перед людьми. Резко развернулся и ползком, спиной вперёд пополз к людям, глядя с ужасом в лес.

Из оцепенения людей вывели два огонька в стороне, куда смотрел «спасатель», висящие на уровне головы взрослого человека и последующий за ним дикий рёв прибежавшего. Люди заметались в панике по поляне, кто-то попытался сбежать от беды в лес, но мольбы о помощи окружили поляну. Казалось, будто сотня людей окружила поляну и звала на помощь.

Они заняли удобную позицию и начали действовать. Несколько десятков самых молодых червей унеслись окружать поляну. Им был дан указ не пропустить в лес никого из людей с поляны, остальные же остались в общем теле, заняли позицию и начали действовать.

- Помогите! На помощь! – позвал один голос.

- Помогите же нам! – подхватил второй.

Тактика охоты была проста: заманить самых сильных вглубь леса, перебить по одному, после этого навести панику на поляне и, наслаждаясь паникой и страхом, добить остальных.

Показался первый человек, который нес в руке небольшую лопату. За ним вышло ещё двое. Левее них группа и пара правее – всего восемь.

Пропустив людей немного вперёд существо молниеносно атаковало. Пара ртов на руке вгрызлась в шею жертвы, вырывая мясо и перемалывая позвонки. Через пару секунд следующий человек был атакован. Семь червей отделились от общего тела и вгрызлись в жертву, проедая ходы в теле. Кто-то из людей сориентировался и попытался атаковать, ударив своим «оружием» противника, но попасть у них не получалось. Существо играючи уходило от атак медлительных людей, когда удары должны были попасть в цель, черви нарушали целостность, оставляя пустое пространство на пути удара. Кто-то из раненых начал орать, то ли от боли, то ли от страха, а кто-то попытался сбежать.

Несколько червей отделилось от тела, чтобы добить и сожрать оставшихся, а главное, сильно истощённое тело, отправилось в погоню. Они играли с убегающими, давая надежду на спасение сбавляя бег и нагоняли ужас, догоняя. За деревьями впереди замелькал спасительный огонь поляны и последний человек ускорил шаг, но в последний момент один из молодняка подставился, опутывая ноги бегущего. Парень вылетел на поляну и стал пятиться, с ужасом глядя в лес.

Существо вышло из-за дерева и не спеша направилось в сторону людей. Червь, опутавший ноги спасшегося и удачно спрятавшийся в одежде начал прогрызать его тело, причиняя боль. Последние черви отделились от тела и начали окружать поляну, на которой царил хаос. Мигом мольбы о помощи окружили поляну, не давая людям сбежать с неё.

Медленно круг голосов начал сжиматься и вот, вокруг столпившихся в центре поляны людей кольцом извивались черви. Они не атаковали, лишь кружили вокруг, сбивая людей в кучу и не давая им выйти. Их было около пятидесяти. Пятьдесят червей, внушающих ужас приехавшим отдохнуть людям.

Тощая, серая фигура вышла на поляну. Черви почтительно, насколько это было возможно червю, расступились, пропуская существо в круг и замыкая его следом. Люди с ужасом смотрели на обтянутый кожей скелет с еле светящимся фиолетовым светом мозгом и пустым взглядом. Подойдя к ближайшему человеку скелет обхватил его и прижал вплотную к себе. Рёбра – иглы обвились вокруг жертвы, впитываясь в кожу и через мгновение отступили, роняя на землю такой же скелет. Фиолетовое свечение в голове старого тела угасло, что бы вновь загореться в новом теле ярко-красным.

Это послужило сигналом для атаки червям. Они устремились внутрь круга, убивая и сжирая всех на своём пути.

Через пару минут на поляне не осталось живых людей. Лесная тишина нарушалась лишь треском сырых веток, который, пируя, имитировали черви.

Когда на поляне не осталось ни следа от пребывания людей черви лениво поплелись к новому телу хозяина и стали заполнять его, придавая нормальную, человеческую форму.

С восходом солнца Они встали, подхватили недоеденноого человека и медленно двинулись в старую скотобойню, вторить звукам мёртвого тела.

Охотник. Последний заказ.

Весенний лес пестрел красками. Я, сам того не осознав, залюбовался представшей красотой. Мысли уносились вдаль. Вспоминались хорошие моменты из той, прошлой жизни где я – обычный человек без цели и искры в глазах.

Отец.

Нужно как-нибудь навестить его. После смерти матери он замкнулся и пил не просыхая. Мы перестали общаться вживую, ограничиваясь телефонными звонками. Интересно, как он сейчас.

Кусты слева зашуршали. Сам того не понимая выхватил метательный нож, закреплённый на бедре и метнул в сторону возможной угрозы. Но ничего не было выхвачено и, тем более, кинуто. Левая рука по локоть отсутствовала. Я чертыхнулся, ещё не привык к новой особенности своего организма. Перехватив правой поудобнее кинжал ступил в сторону куста, но оттуда выскочил заяц, увидел меня, затрясся и сиганул обратно в кусты.

-Вот те на! Зайца испугался. – донёсся из-за спины голос моей извечной и очень полезной спутницы.

Испугался ли я? Нет. Множество боёв с Детьми Ночи закалили меня. Тогда что я почувствовал. Стоя на том же месте начал рыться в себе. Разум сосредоточен, готов отреагировать на малейшее проявление опасности. Глаза и слух напряжены, выхватывают из общей картины леса что-то постороннее, руки же, наоборот, точнее рука, расслаблена, как и ноги, готовые уйти с возможной линии атаки. Чувства. Где чувства.

Постояв так некоторое время, я понял, что не чувствую ничего. Как давно стал таким? Самому бы хотелось знать. Пора идти, объект скоро будет на перевале. По информации Виктора он вышел с деревни главной ведьмы ковена и уже направляется в сторону своего дома. Нужно опередить его и установить ловушки.

-Охотник, ну? Чего застыл? Опаздываем же, - озвучила мои мысли Мерзость.

Я сорвался на бег. Нельзя, ой нельзя бежать по неизвестной местности. Кто знает, какие твари обитают в этой части леса, но время, и вправду, поджимало.

На место встречи прибыл вовремя. Этот перевал – единственное место на многие километры, где можно пройти сквозь горные хребты.

-Помоги. Прожги яму по такому размеру, глубиной метра три, - скрутил я крышку с банки, выпуская слизь, параллельно чертя ногой на земле размеры будущей ловушки.

План был прост: создаём яму с кольями на дне в таком месте, где точно пойдёт колдун. Место выбрал на еле заметной топе, по бокам которой была труднопроходимая чаща. После попадания объекта в ловушку добить его будет проще простого.

Пока слизь прожигала землю, растёкшись по площади тонкой плёнкой, я собрал крепкие ветви и, зажав между ног, начал затачивать их.

Когда яма была готова слизь, выбравшись на поверхность, дала знать. Колья заняли свои места на дне и, с трудом выбравшись из ловушки, я замаскировал её.

Долго ждать не пришлось. Послышалась весёлая мелодия, насвистываемая колдуном. Вскоре показался и объект: высокий мужчина с крепким телом и острыми чертами лица.

Пять метров до ловушки, четыре, три. Он остановился. Свист стих. Колдун втянул носом воздух перед собой и свернул в чащу. Выбравшись из зарослей с другой стороны ловушки он постоял, оглядываясь и посмотрел в мою сторону.

-Плохой было идеей прожигать землю этой бесполезной тварью, а потом таскать с собой, выходи. – крикнул объект.

-Ну уж извините, господин, чем богаты, - показал ему причину такой тактики я, выйдя на тропу передним.

-Сражаться с одноруким мне не приходилось, это бесчестно. Уходи, - оценив мой вид сделал щедрое предложение колдун.

Я не сдвинулся с места. Глядя в его глаза увидел, что объект испытывает презрение к противнику.

Он начал первым. Заклинание соскочило с его пальцев молниеносно, но и мы не пальцем деланы. Приняв атаку на клинок отклоняю в лес, а сам метаю нож левой рукой. Чёрт, снова забыл. Секундная заминка чуть не стоила мне жизни. Сократив расстояние, колдун взмахнул кинжалом, пронёсшимя в миллиметре от моей шеи. Взмах и вторая смертельная атака принята на клинок. Спокойный лес наполнился звоном стали. Я встретил опытного противника, комбинирующий ближний бой с использованием заклинаний.

Взмах, отбить вражеский кинжал, взмах, отклонить тело и пропустить заклинание. Я теснил противника даже будучи одноруким. Утомительный бой уже наскучил обоим, и мы ждали ошибки оппонента. Вот оно. Находясь на краю ямы, противник бросил короткий взгляд за плечо, что стоило ему приличного куска мышц. Пальцы разжались, не желая держать оружие, но кинжал был притянут заклинанием в другую руку, уже занесённую для колющего удара. Я не мог парировать его, прошлое движение не было завершено. Готовый принять смерть посмотрел в насмехающееся лицо колдуна. Так вот какой он, конец.

Слизь, боявшаяся что-либо предпринять до этого момента соскочила с плеча Охотника, устремляясь навстречу несущемуся в глаз напарника кинжалу. Оружие завязло в препятствии, но пробило глаз, войдя в мозг. Остаток сил Охотника ушёл на пинок, который отправил колдуна на дно ямы.

Острая боль пронзила голову. Глаз видел клинок, торчащий из своего собрата и слизь, медленно впитывающуюся в череп. Лёжа на земле и чувствую, как внутри головы что-то шевелится. Последнее что я сделал перед отключкой – достал из себя вражеский клинок.

Сознание не хотела возвращаться в норму. Оно настойчиво сопротивлялось тому, кто звал меня по имени и просил придти в себя. Хотелось спать. Очень хотелось спать, но чей-то женский голос мешал.

-Отвали, - отмахнулся я от источника звука, но не почувствовал ничего. Точно. Руки же нет.

Попытался повернуться на другой бок, но тело не слушалось. Более того, оно двигалось и, кажется, с кем-то сражалось. Точно. Я отчётливо слышал звон стали. Почему? Я сплю? Это сон?

Открыть глаз не получилось, я просто не чувствовал его. Попытался открыть второй и воспоминания от увиденного хлынули бурной рекой. Рука двигалась сама собой, отражая удары противника, который, в свою очередь, весь измазанный в крови и грязи, со свисавшей плетью рукой, в кости которой при ударе застрял мой кинжал, напирал с новой силой. Ярость от проигранного сражения переполняла его.

-Бери себя в руки и сражайся уже сам. Твоим телом не так-то просто управлять без практики, я еле его сдерживаю! - кричала слизь с моего… С моего глаза.

Времени на расспросы не было и заблокировавшее очередной удар тело вернулось под мой контроль. Шаг назад, кувырок, снова шаг назад. Мышцы были словно деревянные, кости ныли, голова шла кругом, но я ещё был в состоянии сражаться.

-Что, теперь всё честно? – показав кинжалом на нерабочую руку колдуна во время секундной заминки спросил я.

-Замолчи, тварь! – взревел колдун.

От моих слов он ещё сильнее разъярился. Этого я и добивался. Противник в таком состоянии допускает ошибки и не чувствует мелких ран, сочащихся кровью. Он сражался этой рукой почти так же, как и основной. Каждая ошибка награждала его новой кровоточащей раной. Долго он не продержится.

Удары стали медленнее, а сила, вкладываемая в них, уменьшилась. Ошибок стало больше, и они стали серьёзнее, я же наоборот, стал быстрее. Мышцы потихоньку приходили в норму, кости уже не ныли, и голова не кружилась. Я был сосредоточен на бое.

Весь окровавленный, в изрезанной одежде он лежал, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Кровь стремительно покидала тело. Жизнь уходила. Его губы беззвучно шевелились, произнося заклинание, которое я с лёгкостью отразил. Заклинание, поставившее точку в жизни этого сильного существа.

Сидя у костра и меланхолично перемешивая угли я начал диалог. – Что это было?

-Спасла тебя, а что? – поинтересовалась Мерзость.

-Ничего, просто. Тебя ничего не смущает? От того удара я обязан был погибнуть, повреждение мозга – это не шутки.

-Обязан, да не обязан, вспомни что было в момент удара. – ухмыльнулась собеседница.

-Ты прыгнула, вставая на линии удара, пытаясь закрыть собой, и что с того?

-Да, так и было. Я хотела остановить удар, но он был слишком сильный, поэтому я лишь затормозила его, не давая пробить твою глупую черепушку насквозь. Вместе с клинком в твой мозг была доставлена твоя скромная напарница. Я сразу поняла что нужно сделать, что то бы ты не умер. Заменила часть мозга, заполняя повреждённый участок собой и… В общем получилось то, что получилось. Теперь я – часть тебя. И лишь Смерть разлучит нас. – жутким голосом закончила напарница.

-Не смешно. – буркнул я.

-Я и не смеюсь. Открой левый глаз и посмотри на мир моим взглядом. Я и его, кстати/, собой заменила. Пользуйся. – довольная слизь закончила диалог, и я почувствовал, как заполняется нарушенный глаз.

Аккуратно подняв веко, я взглянул на этот мир чёрно-белым взглядом. Что-то изменилось. Красок не было, но в то же время цвета отчётливо узнавались. Немного напрягся и смог рассмотреть в мельчайших подробностях кору дерева, находящегося в тридцати метрах.

-Вот те на. Чудеса, да и только.

Что-то было не так. Время ускорилось и события перед глазом закрутились в неразборчивой чёрно-белой картинке, но продлилось это не долго. Я увидел отца, лежавшего на больничной койке. Снова чёрно-белая мешанина. Четверо стоят, направив руки в круг, от каждой руки исходит по струйке белого свечения. Мир трясётся. Многотонные плиты сдвигаются, являя на свет красную плёнку в овальной рамке. Пятый, последний человек наблюдает издалека.

Из носа потекла кровь, заливая походный плащ.

-Наигрался? – пришла мысль.

-Ты и так умеешь? Что это было? – подумал в ответ я.

-Теперь я в твоём мозгу. А о картинках… Подозреваю что это – возможное будущее. Но раньше даже я так не умела.

Немного подумав над словами Мерзости, решил ложиться спать. Нужно поскорее выбраться с этой глуши и навестить отца.

Существа. Затерянный город.

Все документы были на руках в течении недели. Фото со спутника ясно говорило, что в этой части джунглей ещё не ступала нога человека. Пока не произошёл слив высококачественных фотографий оставленного людьми города, наша экспедиция должна исследовать их и передать ценные находки институту. Из-за этой ситуации подняли на уши всех, и там, где документы не одобрялись месяцами… В общем, очень быстро оформили их. Всё шло как по маслу и вот, наняв проводника из ближайшего к руинам племени выдвинулись в пеший поход. Погода была непривычно влажной, от чего создавалось ощущение духоты и хотелось вылезти из кожи. В проводники выдали индейца, знающего наш язык.

-Зачем вам в “Мэшинбва Погок”? – после долгих часов молчания спросил он на привале.

-Исследование. Новая культура, возможно, артефакты древности. Причин много и выделить основную нет возможности. Какая бы из них не была озвучена – она равна по весомости с предыдущей. – ответил на вопрос интересующегося индейца.

-А почему его назвали городом прислужников смерти? – задала интересующий меня вопрос вторая девушка экспедиции.

Проводник задумался, уставившись в одну точку, но всё же продолжил. – По преданиям этих земель. Как это будет на вашем языке, - индеец замялся, явно вспоминая слово, - Язычники. Да. Язычники, презирающие шаманов и духов, вступили в сделку с сущностью, что стала Богом этого города. Они приносили ей в жертву похищенных из соседних племён людей. Укрепляли своё племя, которое всё разрасталось. Люди того города укрепляли стены камнем и строили вокруг своего поселения укрепление. Но жителей становилось больше. Их начали селить за стеной поселения. Вскоре это поселение стало поистине огромным для этих земель. Три кольца стен для защиты внутренних зданий и внешнее кольцо поселения. Все соседние племена были уничтожены. Кто-то стал жертвой их Богу, кто-то стал рабом. – индеец закончил свой рассказ, всё так же глядя в одну точку.

Мы сидели, обдумывая услышанное.

-А что же было потом? Если не осталось племён, то кого они приносили в жертву? – решила нарушить молчание я.

-Вначале рабов. Потом, когда рабы закончились, своих соплеменников из внешнего кольца. Тех хватило надолго, но не навечно. Далее самым бедным районом стало третье кольцо. Жители пытались сбежать, да, но удавалось это единицам из тысячи. Их ловили, держали в клетках, казнили, устраивали показательное жертвоприношение. Делали всё, чтобы запугать бегущих. Да и у их Бога были некоторые…. Средства контроля. Он был не единственным монстром этого города. Слишком поздно люди понял, что не они нуждались в этом Боге, а он в них, но выйти из-под его влияния было нельзя. Мелкие твари присасывались к непослушным и подчиняли их тела. Вот так, кольцо за кольцом, и вымерли жители. – закончил свой рассказ индеец.

Старательно записывающий рассказ Иванов спросил. – А как выжило ваше племя, уважаемый?

-Мы пришли сюда уже после падения города, когда от него остались лишь руины. Все отдохнули? – дождавшись кивка членов экспедиции проводник встал. – Тогда пойдём.

Пробираться через дикие джунгли – то ещё удовольствие. Лианы так и лезли под ноги, корни вековых деревьев возвышались холмиками перед нами, а некоторые, в человеческий рост, были непроходимыми горами. Из-за них маршрут петлял, превращая десять километров прямой в пятьдесят. Заночевали тут же, меж корней, сделав навес от возможного дождя и расположившись на спальниках уснули.

Позавтракав, двинулись дальше. Все привыкли к таким походам. Уже не первый раз пробирались по такому лесу. В экспедицию набрали только опытных, уже бывавших в подобных условиях учёных, поэтому путешествие давалось легко.

К вечеру мы могли наблюдать, как сменяются вековые деревья редким лесом, а он, в свою очередь, становился ещё реже, начинал скрывать в себе каменные строения с обвалившимися крышами.

-Это внешнее кольцо, как я понимаю? – спросил Кириленко, главный в нашей экспедиции и, дождавшись кивка индейца, скомандовал. – Займём один из домов, обустроим временный лагерь в нём и завтра начнём изучение самого города.

Дом был найден быстро. Всё строилось по одному типажу, выбор был не велик, поэтому решили занять постройку у стен третьего кольца. Натянули тент на крышу, разложились по углам пустой квадратной коробки и принялись обсуждать планы на завтрашний день. Если учесть, что внешнее кольцо – самый бедный район, нам нужно в центральное, самое богатое, где некогда стоял храм местному Божеству. Но это позже, для начала исследуем первый и второй периметры на наличие интересных находок и только потом самый богатый район.

Супруги Ивановы удалились, и мы остались втроём дожёвывать нехитрый ужин. Меланхолично гоняя горошину по уже пустой тарелке я думала об увольнении. Пора заводить семью, растить детей. Постоянные поездки по объектам археологической ценности не позволяли этого сделать и уже пол года я задумывалась об отставке. Устроюсь в тот же институт, но преподавателем. Спокойная работа в тепле, что может быть лучше? Студенты, пары, зачёты, экзамены… Красота. Решено, увольняюсь после этой экспедиции.

-Снова об увольнении думаешь? – спросил Кириленко, видя мою полуулыбку.

-Да. – не стала скрывать правды я.

-Брось, таких сотрудников как ты по пальцам одной руки пересчитать, -показал он свою трёхпалую ладонь.

Индеец засмеялся, видя моё смятение. Я же, смущённо опустив взгляд со своего начальника, убрала посуду, улеглась на спальник, отвернулась к стенке и закончила диалог. – После экспедиции. Положенное время отработаю и уйду.

Из сна меня вывел ветер, завывающий на пустых улицах третьего кольца. По тенту барабанил крупный тропический дождь. В здании тихо переговаривались Иванов и индеец. Первый записывал слова второго, периодически задавая уточняющие вопросы.

Кириленко и Ивановой слышно не было, скорее всего спят. Монотонность дождя и тихого разговора успокаивала. “Я – облако. Невесомое облако, ведомое ветром. Мне неизвестны переживания и радость. Мне неизвестны желания. Смысл моей жизни – подчиняться несущему ветру. Мне разрешено чернеть и проливать на землю и мельтешащих внизу живых дождь. Мне разрешено общаться с братьями-облаками. Я – облако. Облако”. Под такие мысли я уснула крепким, здоровым сном.

-Подъём. Завтракаем и выходим. Хватит спать, сони, у нас впереди много работы. – басистый голос Кириленко вывел из сна.

Потянувшись я встала, заварила кофе и вышла на улицу. Дождь, прошедший ночью, оставил свои капли на листьях деревьев, которые, в солнечном свете, выглядели хрустально-разноцветным парком. Волшебство и тишину не нарушал никто. Все занимались своими утренними ритуалами, пытаясь привести себя в порядок после многочасового сна.

Как и было оговорено, после завтрака мы вышли в город. Третье кольцо встретило нас тишиной. Тут и там мы различали кости разных животных и птиц. – Хищники, - пояснил индеец. Что было интересного в городе? Ровным счётом ничего. Всё те же пустые коробки-дома без изысков и не отличающиеся друг от друга ни внешним видом, ни внутренним убранством.

Пройдя круг по этому кольцу и не найдя ничего, кроме костей, мы вошли во второй. Всё те же кости, но дома… Доа отличались от виденных нами ранее. Встречались и двух-трёхкомнатные домишки с отдельной кухней. Общественная площадь, усеянная белоснежными костями. Дороги в городе были из древней брусчатки, поросшей мхом. Дома были пусты. Солнце уже входило в зенит и жарило с неимоверной силой.

-Подождите! Где-то тут. Сейчас. – остановил нас индеец, зайдя в один из домов.

-Что думаете, команда? – спросил Кириенко. – Видели кости? Их тут тысячи. Я не уверен, но навряд ли в этом городе обитает столько хищников.

-Ну что сказать. – решил высказать мнение Иванов. – Возможно тут обитала большая стая, которую вытеснила более многочисленная. После их борьбы тут так много костей.

Иванов снял свою обувь и, опёршись на стену, начал поправлять носок. Крик заставил нас прервать обсуждение и посмотреть в сторону не принимающего участие в разговоре коллегу. Он стоял, трясущейся рукой указывал на стену и пытался позвать нас. – Т-т-т-там. Ч-ч-ч-то э-это?

Мы посмотрели на пустую стену, поросшую лианой и мхом. –Что, коллега, заплетак языкается? Это обычная стена. Ничего особенного. – усмехнулся Коваленко и ударил кулаком место, на которое указывал Иванов. – Вот види… - прервался на полуслове главный в экспедиции. – Народ. Дуйте суда. Что вы видите?

-Обычная стена. Как вы и сказали, ничего особенного. – ответила честно я.

-А если так. – он бесцеремонно взял мою руку и приложил к чистому участку стены.

Я охнула. Под рукой ощущалась пульсация. Как будто у этого здания… Билось сердце.

Убрав руку я удивилась ещё сильнее. На только что пустом участке стены появилось… Нечто. Красное шаровидное тельце, которое присосалось лепестками к зданию. От него в разные стороны исходили чёрные нити, оплетая каждую лиану, каждый участок мха. Весь этот живой организм пульсировал.

Коваленко достал из ножен мачете и рубанул по странному живому существу. Из косого пореза засочилась синяя жидкость и существо, издав тонкий писк, отвалилось, упало на брусчатку и, конвульсивно задёргав лепестками замерло. На каждом лепестке расположились сотни мелких игл, загнутых на концу на подобие крючка. Из центрального отверстия выходили десятки чёрных щупалец, которыми это существо оплетало здание.

-Вот, статуэтка! – продемонстрировал нам радостный индеец. – Что у вас там? Что-то интересное нашли? – спросил он подходя к окружённому существу. – Твари. – прорычал проводник, увидев над чем мы склонились. – Грязные твари! Сдохните!

И только теперь мы посмотрели на него. На открытой груди восседало точно такое же красное существо, но в два раза больше, оплетая нашего индейца чёрными щупальцами.

Непонятно откуда взявшийся в руках индейца топорик ударил в шею Иванова, срубая голову. В небо ударил фонтан крови, обливая стоящую ближе всех к мужчине супругу кровью. Мы не успели ничего предпринять, даже сообразить что сказал наш проводник, когда нас стало на одного меньше. Из прострации нас вывел женский визг. Коваленко подскочил к индейцу, который уже занёс топор над Ивановой, но не успел сделать и взмаха, когда оружие индейца вошло в правое плечо женщины и застряло в области груди. Широкий взмах и индеец лишается руки. Краснокожий зашипел. Весь облитый кровью, с яростью в глазах он смотрел то на свою отрубленную руку, ещё сжимающую застрявший топор, то на отсёкшего её человека. Ещё один взмах и индеец падает с глубокой раной на груди. Покрываясь синей жидкостью тварь отваливается и начинает визжать.

Я стояла, хлопая глазами и открыв рот. Прошло меньше минуты… Мы потеряли половину экспедиции, потеряли двоих первоклассных сотрудников, меньше чем за минуту. Слёзы лились ручьём, страх переполнял меня. Ноги подкашивались, руки дрожали, не давая вытереть слёзы. Меня трясли за плечо. Мысли не собирались в кучу, как овцы, разбежавшиеся по полю.

-Приди в себя. Нужно уходить. Тут опасно. – тряс меня за плечо Коваленко.

Не дожидаясь ответа, он схватил меня за руку и потащил за собой в сторону выхода из второго кольца. Я еле успевала за ним, не соображая что делаю. Ноги заплетались, мысли путались, слёзы текли ручьём. Меня переполнял ужас. Тошнило.

Коваленко остановился. – Соберись! Нужно уходить! – предпринял он ещё одну попытку привести меня в чувства. Видя, что слова не создают нужного действия, занёс руку для удара.

По улицам разнёсся звонкий шлепок. От пощёчины голова откинулась. В ухе звенело, а мысли снова собрались в кучу. Нельзя. Нельзя выпадать. Бежать. Бежать в безопасное место.

Я повернулась на шуршание позади. Множество красных шаров, перекидывая щупальца, двигались в нашу сторону, по скорости не уступая бегущему человеку. Их заметил и Коваленко, посмотрел мне в глаза и, дождавшись утвердительного кивка, отпустил руку.

Мы бежали изо всех сил, на пределе своих возможностей, но твари догоняли. Когда попытались скинуть их с хвоста, петляя по улицам заброшенного города, поняли, что сделали только хуже. Часть из них, отколовшись от основной массы, направилась к воротам, перекрывая единственный выход из второго диаметра. Поняли мы это уже у проёма в стене, в котором толпились существа, поджидая нас.

-Я их начну резать, освобождая проход, а ты скроешься, заберёшь припасов на пару дней, до деревни, и побежишь что есть сил, поняла? – неуверенный кивок был ответом.

Подавшись вперёд, он срубил первую тварь, прыгнувшую навстречу. Разрубив пополам сделал взмах, разрубая следующую. – Беги! – крикнул он мне, когда путь оказался относительно свободным. В проходе от стены отделился шар и прыгнул в мою сторону, но пролетел за спиной, не рассчитав скорости моего движения. Ругань и проклятия из-за спины означали, что Коваленко справился.

Пока мы бежали главный в экспедиции останавливался пару раз, отбивая атаки существ. Почти у самых ворот он отстал, отбиваясь от шаров на лепестках. Я верила, что он справится, верила, что придёт живой, поэтому не оглядываясь бежала. Шум за спиной стих. Дыхание сбилось и пришлось замедлить бег. Уже у выхода с города я заметила угольно-чёрное существо, перекрывающее единственные ворота в город.

В квадратной коробке дома было неуютно. Не решаясь показываться на глаза новому существу, я спряталась в одном из домов. В руках сжимая перочинный нож, который неизвестно когда достала из кармана, затаила дыхание, вслушиваясь в звуки за окном.

Тишину нарушило шуршание со стороны окна. Одна из тварей забралась в проём и, оценив ситуацию, прыгнула в мою сторону. Я завизжала, выставив перед собой перочинный нож и закрыв глаза. Лёгкий толчок. Я почувствовала как на меня упали капли, а нож потяжелел. Выронив из рук ненадёжное оружие с нанизанным на него существом, вытерла с лица синюю жидкость.

Слёзы уже не лились, и я сидела, обхватив колени руками, тихо всхлипывала, не зная что делать дальше. Шаги раздались как гром среди ясного неба. Вжимаясь в стену, я надеялась, что идущий не заметит меня.

-Ну и чего разнылась, как девчонка? – весь покрытый синим, ошмётками существ и их чёрных нитей в дверном проёме стоял Ковалёв.

Я, не веря глазам, встала и медленно подошла к нему. –И есть девчонка! – моему возмущению не было предела. Ковалёв раскинул руки, предлагая обняться и я, не раздумывая, кинулась в эти тёплые объятия. В последний момент он дёрнул рукой, направляя мне в шею.

*********

Я чувствовала, как скольжу по неровной брусчатке города. Чувствовала головой каждую кочку, каждую яму в этой проклятой древней брусчатке. Кто-то тащил меня, обхватив за ноги. Он насвистывал противную мелодию, режущую слух. Я открыла глаза, в которые посыпались искры от очередного удара о кочку. Придя в себя приподняла голову. Меня тащил Коваленко. На спине которого восседал противный шар с лепестками, опутавший тело начальника экспедиции чёрными нитями. Руки за спиной связаны, ноги тоже, а впереди, в ста метрах, уже возвышался огромный храм со статуей существа перед входом, так похожего на угольно-чёрную тварь, что ждала меня у выхода.

-Передайте Виктору. Опасения подтвердились. В городе обитает один из объектов. Им же исследовательская группа и уничтожена. Что там с деревней подконтрольных этой твари индейцев? - сказал в рацию немолодой мужчина.

-Деревня зачищена. Виктор дал приказ. Зачистить город. - было ему ответом.

-Принято. - отрапортовал мужчина и убрал в нагрудный корман рацию махнул рукой. - Зачистка разрешена, готовьте огонь.

43 гвардия. Взгляд изнутри.

10 июня

Сегодня нас собрали на плацу. Начальник штаба зачитывал фамилии, контрактники и офицеры выходили, строились. Затем дружным строем направились в старые казармы, где, после подписи в документе о неразглашении, нам зачитался приказ. Погрузились в УРАЛы и уехали в неизвестном направлении.

К ночи выгрузились. Непроглядная тьма не позволяла разглядеть окружающего пространства. Ведущий нашу группу майор как-то ориентировался на местности и довёл нас до казармы, в которой мы расположились на ночь.

11 июня

Весь день мы проходили письменные тесты. Кого-то уводили, как я понял, они не прошли.

Вчера всем объяснили, что отбирают людей в стратегически важный, элитный государственный отряд под кодовым названием “43 гвардия”. Можно отказаться, если хочешь, но у меня есть желание испытать себя. Посмотреть на что я способен.

Завтрак, обед, ужин, тесты – везде нас водили строем не давая свободного времени. Записывать, конечно же, нельзя всё происходящее в этом месте, но я уж постараюсь, что бы не нашли тебя, мой дневничок.

12 июня

Сегодня был медосмотр. Честное слово, они заглянули в каждое отверстие, рассмотрели каждую родинку, записали столько диаграмм, сколько я в жизни своей не видел. Чудные приборы улавливали любые отклонения организма.

Вымотанный без обеда, я пришёл на ужин. Кто-то решил отметить День Рождения сослуживца, но это веселье быстро пресекли и вывели из столовой всех участников. Гребли под одну гребёнку даже тех, кто не пил. И как они пронесли водку? Где успели взять? Кормят, кстати отлично. Сбалансированно и вкусно.

13 июня

Пришли результаты медосмотра. Майор, ответственный за наше подразделение, зачитывал список. Здоровые лбы, которых, казалось, не возьмёт ни одна зараза, были опечалены, когда всем вышедшим дали приказ “Освободить место”. Второе испытание пройдено успешно, я считаю.

Бег и изнуряющие тренировки вымотали всех в этот день. Перед ужином было испытание. В кругу стоял мастер спорта по борьбе и тот, кто продержится против него минуту – сможет пойти на ужин. Остальные остаются без озвученной радости солдата. Я справился, вылетев за круг через секунду озвученного времени. Оказывается, бег – хорошая тактика против таких противников, но не идеальная. На 59 секунде он со всей дури швырнул меня через весь круг. Пока летел успел проклясть всех на свете, думая, что облажался. Потом так же мысленно пришлось извиняться, отряхаясь от пыли.

18 июня

За прошедшие дни не было ничего интересного. Изнурительные тренировки продолжились. Выгонять начали по несколько раз в день. Те, кто не справлялся с нормативами, отправлялись обратно в свои части. Сильно порядело не только наше подразделение. Пару расформировали полностью, ввиду отсутствия личного состава. Первые дни я засыпал, как только подуши касалась голова. Потом попривык. Завтра обещают финальное испытание. Интересно, каким оно будет?

19 июня

Днём давила невыносимая жара. Финальное испытание провели в самое пекло. Из первоначальных пятисот человек осталась лишь десятая часть. Провели жеребьёвку. Нужно было проявить себя, победив одного из претендентов на вступление в отряд, то есть… Нас поставили сражаться друг с другом. Победитель – вступает в отряд, а проигравший едет в свою часть. Проигравшим обещали выписать денежную премию и повысить звание, в качестве поощрения.

Не буду позориться своим боем. Лишь чудом я победил оппонента, который был шире меня вдвое. Вечером в столовой устроили праздник. Разрешили накатить, но не стал. Голова должна быть трезва.

20 июня

Это жесть. Нет. Это ЖЕСТЬ. Нас по одному заводили в комнату. Временами слышался приглушённый хорошей шумоизоляцией вопль. Потом приглашали следующего.

Комната была пуста. По центру стоял постамент, который являлся единственным объектом тут. Майор на входе объяснил, что нужно подойти, прикоснуться к постаменту и, цитирую “Не наделать в штаны делов, от которых долго не отмоешься”.

В целом, задача солдату дана, солдат выполняет. Подошёл, положил, почувствовал мех, не понял, убрал руку и посмотрел.

На постаменте величественно, как, наверное, ему казалось, восседало существо. С ладошку размером чёрный шар торчащей во все стороны шерсти. Два глаза-бусинки чёрными впадинами проглядывались в густом меху. Широкая пасть, не соответствующая пропорциям данного существа, скалилась, обнажая ряды острых зубов. Я стоял с разинутым ртом, оглядывая это чудо, секунду назад отсутствующее тут. “ГАВ” тявкнуло громогласно существо. Честно, я чуть не “наделал в штаны делов, от которых долго не отмоешься”. Существо, хихикая, начало увеличиваться в размерах, а я стоял столбом, не зная что делать. Страшно, тудыть его. Майор ухватил за плечо и подтолкнул в сторону второй двери. Войдя в неё, узнал всех прошедших комнату до меня. Рухнул в стоящий у стены стул и обдумал произошедшее. ЖЕСТЬ, ребята.

Пару человек вынесли без сознания на носилках. Кто-то тихо плакал. Все сидели, зарывшись глубоко в себя. Вышел последний человек и нас построили на плацу. Объяснили, что инициация, которую проводили в той комнате, направлена на получение нами способности видеть существ, подобных тому, в помещении. Существо, к которому мы прикасались само по себе безобидно, выводя наши страхи наружу, оно отпугивает от себя, не давая причинить вред. И ведь точно. В детстве меня покусал соседский шпиц. Детская психика пошатнулась. Сейчас не описать тот ужас, который я испытывал, встречаясь с ним в подъезде. Подсознание, порой, творит чудные вещи.

«И вновь на защиту встаёт наш отряд, И мерзкие твари отправятся в ад. Из бездны горящей пришли навредить, С расчётом спокойно должны их убить»

Положа руку на сердце все новички стояли, слушая гимн нового подразделения. Я прошёл, справился.

Нашей задачей будет защита мирных жителей от порождений тьмы. Лишь соприкоснувшись с ними обретаешь способность видеть. Нам предстоит двухнедельное обучение, а сейчас спать, тяжёлый выдался день.

21 июня

На территории части расположились и учебные корпуса. Нам показывали существ, только рисунки. Оказывается, некоторые существа видны и обычному человеку, но зачастую мы не обращаем на них внимания.

Описания существ сменялись способами их устранения. Электричество – эффективно, огонь – не на всех. Нам показывали части тел, показывали живых монстров, согласившихся сотрудничать с нашим подразделением. Всё это кашей зависло в голове и рассортировалось к вечеру.

5 июля

Две недели пролетели незаметно и вот, готовые к трудностям, мы грузимся в вертолёт. Новое место дислокации встречало суетой. С прилетающих самолётов выгружали ящики, в улетающие грузили ящики, не занимая взлётно-посадочную полосу мы строем двинулись в город. Каждому новобранцу выдали ключи от комнат общежития и объявили двухдневный выходной. Контроля за нами не было, потому что у всех на плечах есть голова и мы понимаем, какая ответственность на нас лежит. Честно, если бы не живые существа, что нам показывали в учебном корпусе, не демонстрация их способностей, не ощущение постороннего разума у себя в голове на одном из занятий… Без всего этого не верил бы, что всё правда. Считал бы рассказы байками, но ранее перечисленные события… Все мы прониклись. Мысль о том, что кучи этих существ живут среди нас и вредят человечеству…Кто кроме нас защитит близких и друзей?

8 июля

Расслабились, хватит. Пора и честь знать. Мне не терпелось начать. Не терпелось приступить к первому заданию, но реальность била в голову с ноги. Охрана объектов. Вот чем мы занимались сегодня. Патрулируешь здание, не обращаешь внимания на людей, что узнали тем или иным способом о существах и… Всё. Скука полная. Клиника, по документам являющаяся заведением для душевнобольных, была расположена на отшибе. Существа работали и тут. Глава больницы Генрих в коротком разговоре обронил, что его помощница отлично успокаивает пациентов и может считывать память. Вот такие вот дела.

15 июля

Сегодня, точнее уже вчера, как же быстро пролетели дни, нам дали первое задание. В гостинице на окраине города завёлся один из монстров. Люди, что оставались там на ночлег, пропадали, животные сторонились этого места, а управляющий никак не влиял на происходящее. Ну конечно не влиял, он же и был тем существом, но к этому ещё придём.

Обычное обшарпанное здание встречало нашу тройку тишиной. На ресепшене сидел сам управляющий. Приветливо улыбнувшись, попросил документы на осмотр здания. Главный отряда, прошедший не одну операцию по устранению Детей Ночи, предоставил требуемые бумаги. Кивнув своим мыслям, управляющий сделал приглашающий жест рукой и потерял к нам интерес, проинформировав, что в первой и четвёртой комнатах есть постояльцы и лучше не беспокоить их.

Обычные комнаты. Чистота и порядок. Ничего примечательного и цепляющего глаз. Уже уходя, решили опросить постояльцев на предмет чего-то подозрительного. Постучав в четвёртую, стали ждать ответа жильца. Тишина. Постучали ещё раз. Та же реакция. На стук посильнее показался разъярённый управляющий. Брызжа слюной, бешено вращая глазами он орал, орал чтоб мы убирались и не смели тревожить постояльцев. Под его кожей что-то двигалосб, раздувая щёки и лоб.

Молниеносный удар нашего наставника был принят в грудь. Кулак увяз. Кожа в этом месте разошлась, обнажая рёбра и начала оплетать конечность капитана. Глаза управляющего закатились. Казалось, он не замечает метаморфоз, происходящих с телом. Голова запрокинулась и рот открылся в беззвучном смехе. Кулак оплетался кожей и вырвать из объятий этого существа не получалось. Выданный шокер вонзился в бок твари. Она завизжала и кулак капитана с лёгкостью вышел из грудной клетки твари.

Разозлённое существо бросилось в атаку. В узком проходе было неудобно разместиться вдвоём. Тварь дралась как в последний раз. Неистово, беспощадно. Капитан еле сдерживал её удары. Она не давала ни мгновения послабления. Наш наставник никак не мог выхватить свой шокер и ударить её зарядом. Стены покрывались трещинами и вмятинами. Удар, блок, удар. Я читал каждое движение, хотел помочь, но не мог. Тонкое щупальце отделилось от живота существа, устремившись в живот. Капитан перехватил его рукой, тяня на себя, занёс руку для удара, но существо, казалось, только этого и ждало. Приблизившись достаточно близко, оно ударило капитана ладонями по ушам. Короткий вскрик. Наш наставник зажал уши ладонями, а тварь вонзила своё щупальце в живот человека. Не теряя времени, я подскочил к тому, что когда-то было управляющим и вонзил усики шокера в податливую плоть.

Войдя в раж, оно совсем забыло о нашем присутствии. Содрогаясь в конвульсиях, тварь пыталась достать меня своими руками и щупальцем, но я с лёгкостью отбивал вялые атаки. Я продолжил бить током даже когда она упала без сознания. Когда заряд кончился, я отступил, оставив шокер в теле существа. Чёрная корка, которой покрылось место удара, не давало вытащить оружие. А что до капитана? Да, его било током вместе с тварью, но высушенная мумия не сможет ожить. Через то щупальце монстр в мгновение ока выкачал из наставника всё что только можно было, оставив кожу да кости.

Мой напарник забился в угол, с ужасом глядя на место сражения и два тела, лежащие у моих ног. По его щекам катились слёзы, а губы беззвучно шептали молитву. Привести его в чувство удалось с трудом. Опираясь о стену, он вышел на улицу, закурил. Я же выломал дверь в четвёртый номер. На кровати лежал младенец. Из его живота выходило щупальце. На другом его конце лежало тело женщины, почти высушенное до состояния капитана. По щупальцу от тела женщины катились шарики, наполняя младенца внутренностями человека.

Забранный у наставника шокер сработал на ура. Спустя пару минут мы уже имели четыре трупа: два тварей и два людей. Оставалась одна комната. Не зная что найду в ней повернул ручку. Дверь плавно открылась, выпуская в коридор зловонный, затхлый воздух. Десятки мумий были разбросаны по комнате. Их вещи были скиданы в кучу у окна. Видимо, твари заселяли в эту комнату людей, стоя за спиной вонзали в них отвратительное щупальце и высасывали досуха.

Напарник курил одну сигарету за другой, даже не думая останавливаться. Достав телефон набрал номер куратора операции, доложил о случившемся.

Группа зачистки прибыла через двадцать минут. Территорию оцепили, к входу подогнали грузовик, в который погрузили тела тварей и людей. Все манипуляции заняли не более часа.

Вечером начальство вызвало на ковёр нашу пару. Подробнее расспросили о событиях, произошедших в отеле. Напарник был белее мела и не проронил ни слово за остаток дня. Казалось, что дар речи безвозвратно утерян, но после распития огненной воды заговорил.

Он описал это как ужас. Липкий, мерзкий ужас, сковывающий всё тело, не дающий пошевелить даже пальцем. Его ноги сами собой подкосились, руки понесли обездвиженное тело подальше от ужасного существа. А дальше я и сам видел.

Спать мы легли за полночь. Утром голова дико болела, но накатить само начальство разрешило. По их словам, не каждый гвардеец в свою первую операцию сталкивается с таким сильным существом. Нам просто не повезло. Напарника отправили на обследование. Утром он снова замкнулся в себе и молча выполнял всё что приказывают. Мне выдали премию, и дали выходной, который я беззаботно проспал.

29 июля

Дни в гвардии пролетают незаметно. Патрули, охрана, отдых. И так каждый день. Редко кто из наших отправлялся на задания. Иногда возвращались не все. Был случай, когда вся группа была убита довольно сильным существом. Его сейчас выслеживают, говорят, будут собирать большой отряд для устранения.

30 июля

Его выследили. Набирали добровольцев для задания. Многие согласились. Самому же мне надоело однообразные будни, поэтому записался в добровольцы. На остаток дня освободили от патрулей, дали время на отдых и подготовку. Снаряжение дожидается своего часа, натёртое до блеска. Завтра выход, ну, держись, тварь.

31 июля

Сегодня операция. Нас доставили к ожидаемой точке контакта. Затаившись, прождали весь день. Существо так и не появилось. Его маршрут изменился. Дали приказ разместить лагерь, переночевать тут, а завтра направляться к другой точке. Аналитики ошиблись, но это бывает. Ничего страшного. Уж завтра мы ему покажем. Человечество будет очищено от этой гадости.

1 августа

Я лежу, истекая кровью. Правая нога валяется в двух метрах от меня. Никто не ожидал, что пятнадцать бойцов будут так быстро убиты. Операция провалилась. Мы попали в ловушку существа и были перебиты один за другим. Я уже не боец. Лужа крови подо мной разрастается с неимоверной скоростью. Мысли путаются, перебивая друг друга. Существо было человекоподобным. Оно вообще не проявило никаких признаков твари. Обычный человек. Который в одиночку перебил пятнадцать подготовленных гвардейцев.

Пальцев уже не чувствую. Перед глазами нависает пелена. Не ощущаю ноги, не могу её пошевелить. Ах, вот же она. Такая далёкая и такая близкая, в паре метров от меня. Эх, не о том я думаю перед смертью, ой не о том.

************************

От автора: Уважаемые читатели! Большая просьба! Выскажите, пожалуйста, своё мнение по данному произведению. Нужно развиваться как писатель, но как этого достичь, если нет мнения читателя? Так же буду рад сердечкам на данном произведении. Заранее огромное спасибо. Увидимся в следующих главах.

Целитель. Начало пути.

«Эта тварь уже четвёртую ночь пялится на меня. Стучит своей мерзкой, голой головой в стекло, ожидая моей реакции. Ближе к восходу она уходит, передвигая мощными руками, уносит своё крохотное тельце. Моя квартира на втором этаже вот уже четвёртую ночь терпит звон стекла. Как существо достаёт до окна? Нет, оно не летает. Как и говорил, мощные руки носят тельце. По высоте они как-раз такие, чтобы существо могло смотреть в окна второго этажа. Почему оно ломится именно ко мне? Потому что… Потому что я кретин.

Боже, ещё днём две операции, а я уснуть из-за этого демона не могу. В первый день, когда оно появилось, кто-то позвонил в дверь. За порогом не было никого, только коробка с тремя внушительными книгами и записка сверху. “Мне нужен Целитель” – гласила бумажка. “Ну нужен и нужен, я-то тут при чём? Если бы нужен – явился бы лично тогда” – с такими мыслями занёс книги домой.

Откровенно говоря, книги те – ересь полнейшая. Я давно перестал верить в сказки, волшебные миры, чудеса. В них описывались ужасные существа, по словам автора живущие среди нас. Занимательно. Но не более. Забросив эту ерунду куда подальше отправился спать.

Монотонный стук в окно заменил будильник. Сонный взгляд выцепил движение за окном и размытые черты чего-то. Окончательно проснулся и вскочил, когда понял что живу на втором этаже. Да, энтузиасты могли разыграть, не так уж и высоко, но у какого человека будет такая мерзкая голова, с отслаивающейся кожей, маленькое тело, покрытое гноящимися язвами, две колонны рук держали всё, упираясь в землю кулаками.

Всё это долбилось головой в стекло и оскалилось, когда поняло что человек не спит и человек, то есть я, его видит. Моя реакция не оставила равнодушным существо. Интенсивность ударов увеличилась. Рама ходила ходуном. Лицо окрасил безобразный оскал ровных клыков. Глаза сощурились, наметя цель. Так продолжалось час.

Оно ушло так же внезапно. Вдалеке, над домами, забрезжил рассвет. Пора было вставать на работу. Сосредоточенный на операциях забыл ночной ужас, посчитав всё это дурным сном.

Ночью всё повторилось. Оно пришло так же внезапно, пробуждая меня, накрывая одеялом кошмара, скалясь, щурясь. Её гастрономический интерес усилился. Шумная компания подростков, расположившихся этой ночью в нашем дворе, не интересовала её. Они, в свою очередь, не замечали демона.

Выспаться не удалось. Не обращать внимания не получалось. Зная, что оно там, что в любой момент оно может разбить окно, забраться в квартиру, впиться своими зубами в меня… Всё это не способствовало здоровому сну.

Работа выжала окончательно. Срочные операции, паника. Один пациент вышел раньше времени из наркоза. Крик боли оглушил врачей и второго хирурга. Это произошло во время удаления части желудка. Пациент внезапно дёрнулся и скальпель разрезал гораздо больше. Чем планировалось. Пациент жив, дальнейшая операция прошла успешна, не зря же я двадцать пять лет в хирургах тружусь.

Сон раскинул объятия, принимая меня. Третья ночь с тварью в напарниках. Всё честно: оно стучит, я пытаюсь спать. Хотя нет. Ни черта не честно. Но продлилось это не долго. Испугано оглянувшись, она устремилась прочь от моего окна. Стук в стекло сменился шелестящим звуком шагов. Прямо напротив окна показалась гигантская рука-колонна. Моё окно открывало потрясающий вид на локоть твари. Старая кожа на нём лоснилась, отстраняясь кусками, местами лоскуты свисали, обнажая мясо. Рука напряглась и исчезла за рамой.

Оставшуюся часть ночи спал как убитый. Не было стука в стекло, не было мерзкой морды демона, скалящегося. Глядя на меня. Даже день прошёл спокойно.

Снова ночь. Снова стук. Снова тварь. Сон не приходил. Инстинкт самосохранения велел спрятаться, укрыться от этого демона. Но нельзя показывать, что я знаю о нём. Первый день был ошибкой, но оно постепенно теряло интерес, долбясь в окно слабее.

Так продолжаться не может. Любой человек начнёт сдавать. Хватит это терпеть. Встав с кровати пошёл на кухню. Выбрал самый большой нож и направился к окну с тварью. Демон встал, выжидающе глядя на меня. Он ждал действий, я же, прислонившись лбом к стеклу, посмотрел ему прямо в глаза. Оно прислонилось к стеклу, повторяя мои действия.

-Что тебе нужно, демон? Зачем изводишь меня? – прошептал я.

-Твоя плоть, кровь. Пусти, я страдаю в этом мире. – детским голосом ответило существо.

И я увидел. За его спиной был не мой мир. Нечто другое, не наш мир. Обрывок, мимолётное видение.

-Ты прозревший. Ты можешь пустить меня. – мерзкий смех оглушил, выводя из оцепенения.

С воплем я вонзил нож в голову демона. Звон разбитого стекла сменил хохот существа.

-Это тоже считается за приглашение, - оскалился демон, хватаясь рукой за раму. Казалось, нож не нанёс никакого вреда, лишь завяз в плотной голове твари. Остатки стекла резали ладони мощных рук, но она не обращал на повреждения никакого внимания.

Я отступил на кухню, судорожно открыл ящик с ножами, начал вооружаться. Если перебить сухожилия у кисти, нет, в локтях, оно не сможет двигаться. В двери из комнаты показались пальцы. Перебирая ими существо тянуло тщедушное тело.

Время утекало, как капли дождя по стеклу, оставляя всё меньше шансов на спасение. Я поступил очень опрометчиво, попытавшись в страхе убить тварь через стекло. Оно очень сильно уменьшило удар.

Подскакиваю к вылезшим из комнаты рукам. Демон знает о своих слабых местах, закрывает их, не давая возможности на быструю победу.

Думать, думать. Срочно придумать план. А что если убежать? Навряд ли оно передвигается быстро, с такими пропорциями. План был не плох, вот только…

Демон ухватился ручищами за косяк и выстрелил своим телом, метя в выходящего из квартиры меня. Дверь, которую в этот момент я толкнул в его сторону, слетела с петель. Существо влетело в противоположную дверь, оставляя внушительную вмятину. Грохот ударов полетел эхом по лестничной клетке, догоняя спускающегося на улицу меня.

Свежий ветер дул в лицо, мартовское небо было ещё темно, холодный воздух наполнял лёгкие. В одной ночнушке я бежал по улицам, стараясь скрыться от существа, что ничуть не уступало мне в скорости. Силы заканчивались, нужно где-то спрятаться, поморожусь, но останусь жив.

Было ошибкой сворачивать в неизвестный переулок. Тупик обозначал смерть. Мучительную, долгую, неизбежную смерть. Я затаился за горой строительного хлама. Демон, вальяжно вошёл в переулок, сканируя каждый предмет своими глазками-бусинками каждый предмет.

-Тебе не спрятаться, Грязь. – было смешно слышать детский голос от этого существа, но мне было не до смеха.

Руки шарили в темноте, пытаясь найти хоть что-то, чем можно сражаться. Тяжёлый стальной прут лёг в руку. Я с трудом его поднимал, оценивая полезность, что и стало ошибкой.

-А вот и ты. – заметив движение демон оттолкнулся мощными руками, отправив в полёт своё тело.

Мусор, вставший на пути твари, разлетался. Не соображая что делаю я поднял прут, выставляя его навстречу смерти. Не знаю, что спасло меня, возможно чистая удача. Прут был тупым, но его хватило, чтобы тварь, летящая ко мне, насадилась на него. От приложенной энергии его согнуло дугой.

Было холодно. Очень холодно. Из-под этой туши выбраться – та ещё задача. И вот, весь измазанный в крови, в домашних тапочках и тонкой ночнушке я сажусь в ночной автобус. Оказывается, за время бега я довольно далеко удалился от своего дома. Мой внешний вид говорил о многом и кондуктор даже не подошёл, опасаясь, что причиню ей вред. Сел у окна, глядя за него. Мыслей в голове было множество и в то же время никаких.

Из размышлений меня вывел человек, усевшийся на соседнее место. Грязная одежда, не мытое тело, инородные предметы в волосах. Вот так парочка из нас, конечно. Кондуктор даже не посмотрела в его сторону. Бомж сверлил меня взглядом, намекая на разговор.

Я старался не обращать на соседа внимание, но что-то каждый раз притягивало мой взгляд к нему. Что же было не так?

-Ты видишь, Гря. Это очень хорошо. Это очень-очень хорошо. Грязный Вилли доволен. Грязный Вилли давно не кушал человекав. Человеки вкусные. Крысы не вкусные. Ты же дашь Грязному Вилли скушать себя? Молчи. Я даже спрашивать не буду. Дашь, дашь. Как миленький дашься. Я-то знаю. Все человеки даются. А чтоб ты не сбежал, у меня вот что есть. – Он повертел перед моими глазами своим грязным мизинцем, на конце которого красовался жёлтый кривой ноготь.

В нашем городе ходила байка про Грязного Вилли. Обычный с виду, да не совсем обычный бомжик, не гнушающийся людоедством. Жалобы от людей на него поступали, правоохранительные органы уже не раз брались за его поимку, да только безрезультатно. Количество пропавших без вести заявителей росло, а дело не сдвигалось с мёртвой точки.

-Красивая вещь есть у Грязного Вилли. Полезная вещь. Скушал как-то Вилли крысу, а крыса была волшебная. Теперь Грязный Вилли видит тех, кто приходит с той стороны. Грязный Вилли дружит с сильным. Сильный помогает. Сильный страшный. Вот поранит Грязный Вилли человека, а человек не сможет скрыться. Что можно сделать Грязному Вилли? Ничего. Никто не видит Грязного Вилли, а Грязный Вилли не может кушать что раньше. Он очень голодает. Видящих Грязного Вилли мало и все сильные. А ты слабый. Тебя можно кушать. – взмах, и лицо бомжа озарила счастливая улыбка.

Что-то кольнуло плечо. Порез был кривой, рваный, а движение быстрое. Мой уставший мозг даже не обратил внимание на произошедшее. Инфекция? Смерть? Уже ничего не важно. Хотелось только спать. Мозг не зафиксировал момента, когда я уснул.

Меня выводит из себя, когда будят. Вот правда. Что такого могло случиться? Конец света? Кому я понадобился?

Сон отступал с большой неохотой. Трясущий не унимался. И только теперь я почувствовал холод, что накопился во всём теле. Разлепив в глаза увидел, что лежу на бетонном полу. Тонкая ночнушка с разводами крови не удерживала тепло.

Почувствовав, что я проснулся, трясущий отстранился, выжидая моей готовности. Всё тело болело. Каждая группа мышц одеревенела. С трудом встал. Ничего необычного. Общая камера в участке. Обычная стальная решётка. Обычный полицейский. Всё хорошо. Всё просто отлично. Каждую неделю в подобную ситуацию попадаю. Конечно же это сарказм. Я тут впервые.

-Кх-кхм. Простите, уважаемый. А что, собственно, я тут делаю? – непонимающе уставился я на прапорщика.

-Вот как. Непонимайка, значит. Дорогу в неположенном месте перешли, вот и задержали. – решил он поиздеваться.

-Я серьёзно. Не помню ничего. Даже как суда тащили. Заснул в кровати, очнулся в крови тут. Ещё и плечо болит. – я инстинктивно взялся за зудящее место.

-Нам тоже интересно откуда эта кровь. Экспертиза установила, что не человека, но вопросов всё равно больше, чем ответов. Зачитываю: «Сидел в пустом автобусе и таращился в пустоту. Потом отключился. За проезд не заплатил. Зашёл весь в крови и с безумным взглядом…» - прочитал с бумажки собеседник, видимо, показания кондуктора. – Ну что? Будем сотрудничать?

Я задумался. Что в такой ситуации говорить? Правду? Возможно, но пара лет в клинике гарантирована. Соврать? А смысл? Быстро ничего не придумаешь. Полуправду? Как вариант.

-Грязный Вилли. – решил я прибегнуть к третьему варианту. Почему бы и не попробовать?

-Так и запишем: «Отказ от дачи показаний». – скучающим голосом отозвался прапорщик.

-Да нет же. Грязный Вилли был там. От него я бежал. Вот, посмотрите, - я выдвинул вперёд плечо. – Это он меня порезал.

Прапорщик сверлил плечо взглядом, потом его голос смягчился. – Голубчик, вы хотите сказать что этот мифический персонаж сделал эту рану, когда вы убегали от него?

-Именно так. В автобусе мне стало плохо, вот и отключился. А дальше и сами знаете.

-Допустим. Хорошо. Писать заявление будете?

-Конечно. А ещё он обещал найти меня и съесть…

Сутки в камере – тот ещё опыт. Прапорщик пытался ещё пару раз узнать правду, но каждый раз слышал одну и ту же историю. Ночь прошла спокойно, а утром отпустили, не имея оснований задерживать в этом замечательном месте.

Дверь, поменявшая ночью дислокацию, была прислонена к дверному проёму. Я немного отодвинул её, протиснулся в квартиру. Пол в комнате был исцарапан когтями того демона, в комнате беспорядок, ветер задувает в разбитое окно.

День пронёсся незаметно. Объяснив ситуацию в больнице, занялся уборкой и восстановлением двери и окна. Пара рабочих справилась быстро с установкой двери. Со стеклом помаялись, правда. Ругались что не перешёл как все на стеклопакеты, но работу сделали. К вечеру сидел на кровати, оплачивая штраф за безбилетный проезд и краем глаза заметил отсутствие коробки с книгами. Как? Куда? Обшарил всю квартиру, но не нашёл даже намёка на них. Что там говорил Грязный Вилли? Найдёт меня?

В участке разговорил прапорщика. Заявители о Грязном Вилли бесследно исчезали через сутки, после заявления. Вчера я был в участке, получается, сегодня он придёт.

За такими не весёлыми мыслями я накатил водки. Что там в фильмах? Круг соли? Круг мела? Хорошо, попробуем.

Я сидел, попивая спиртное, очертив себя мелом. Второй круг был из соли. Вот и посмотрим, правду ли говорят, что это помогает от нечисти. ЗА окном уже темно, интересно, когда он придёт?

Я не заметил, как, свернувшись калачиком, пьяный, уснул внутри своего творения, прямо посреди комнаты.

-Топ, топ. Грязный Вилли пришёл. Топ, топ, человек не ушёл. – шаги из коридора подкреплялись весёлой песней. И вот он, передо мной. – Огого! А человек не глуп. Человек приготовился. Это что? Соль? Грязный Вилли не любит соль. Соль портит мяса вкус. Соль плохо. Ой. – он переступил меловой круг. – Человек думал что рисунок из мела остановит Грязного Вилли? Человек ошибался.

Он ходил вокруг круга из соли, не решаясь зайти.

-Сгинь, Нечистый! – я сорвал с шеи крестик, поднося к лицу Грязного Вилли.

-А-а-а-а, ш-ш-ш-ш.- он отпрянул, Шипя и брызжа слюной. – Ах-ха-ха. Расслабиться может человек. Ваш ложный бог не вредит Грязному Вилли. Эта безделушка - не оружие против Грязного Вилли. Грязный Вилли сильный. Не боится. – он снова подошёл к кругу, обходя меня.

Я стоял, глотая огненную воду. Что ещё придумать? Круг соли – единственное оружие? Я поднёс горлышко ко рту для очередного глотка. – А вот ты и попался. Соль - не оружие против Грязного Вилли. – Шаг, и он останавливается внутри моей защиты. От неожиданности я выплюнул всю водку, набранную в рот. Жидкость оросило лицо демона.

-А-а-а. Жжёт. Человек! Что ты наделал! Грязному Вилли больно! Оно жжёт! – заорал он. Пар шёл от его лица. Капли красной жидкости капали с подбородка, вытекая из-под ладоней. Недолго думая выплёскиваю всё содержимое бутылки на демона, метающегося по моей комнате.»

-После этого я и попал к 43 гвардии и осел у них хирургом. – закончил я свой рассказ.

-Значит, ты говоришь, что водка является хорошим оружием против Детей ночи? – спросил сидящий напротив меня лучший внештатный сотрудник.

-Не водкой. Спиртом. Он действует на них как кислота. А ты, Охотник, чем похвастаешься?

-Чем, чем. Мной! – донёсся голос из-под его повязки. – Генрих! Мы теперь одно целое! Смотри. – целая рука охотника дёрнулась и сорвала повязку. Под ней перетекала Мерзость, меняя свой цвет.

-И вот из-за этого ты подаёшь в отставку? – удивился я изменениям в собеседнике. Два года безупречной работы сделали из него идеальную машину для убийства демонов, а теперь он просит об отставке.

-Нет. Близится конец. Развязка всей истории с некромантом. И я принимаю в ней одну из главных ролей. А теперь слушай, что произошло. – И зазвучала за закрытыми дверьми история Охотника про ведьм, про колдуна, про спасение и конец карьеры.