Бессмертный воин

Глава 1

Я перерождался.

Боль — первое, что ощутил. Острую. Жгучую. Беспощадную.

Нож с лёгкостью пробил тело. Заорал в полный голос, но мой крик оказался безмолвным.

Создатель не жалел, он вытачивал меня с филигранной точностью, как если бы летний дождь монотонными каплями пробивал жёсткую почву после многодневной засухи.

Холодное лезвие безжалостно скользило, уверенно отсекая ненужную плоть. Я чувствовал, как с каждым новым ударом в душе разрасталась зияющая пустота, а живительных соков становилось всё меньше и меньше. Меня это пугало, но кто я такой в руках Создателя?

И вдруг сквозь размытую пелену я увидел силуэты. Они двигались не спеша, словно тяжёлые мокрые листья, колеблемые ленивым ветром. Кто-то заботливо, лаская, обтёр меня влагой. И мир стал ярким, выпуклым, многогранным. Всё вокруг приобрело форму и даже запах. Но самое невероятное — я увидел себя…

На отполированном до блеска металле я смотрел на собственное отражение: огромный рот, маленький нос треугольником и хищные раскосые глаза. Я был неотразим. Но чего-то не хватало. Возможно, самой малости. Я по-прежнему чувствовал себя пустым, был всего лишь оболочкой, ненаполненным сосудом.

В зеркале серой тенью отразились натруженные руки. Они казались мне такими отдалённо знакомыми… В сложенных лодочкой огрубевших ладонях что-то лежало. Мозолистые пальцы с забитыми грязью лопатками ногтей нервно трепетали. Руки приблизились, коснулись оболочки, и внутри потеплело. Я вздрогнул: «Неужели это… моя душа?» Незнакомец осторожно подул, и внутри меня вспыхнул самый настоящий огонь. Он обжигал и с каждым всполохом оживлял нового меня. Я ликовал.

Неожиданно мягкие ладони — нет, не те, что подарили мне душу, — коснулись выпуклых боков, с лёгкостью подняли и куда-то понесли, а сверху ласковым голосом донеслось:

— Джек, ты вырос таким большим!

От нежности мой уголёк притих. Как часто в прошлой жизни я слышал эти успокаивающие интонации, но не понимал тогда ни слова.

Меня опустили на первую ступень деревянной лестницы. Испещрённые временем доски нагрелись на солнце и приятно согревали оранжевые бока.

— Джек, смотри! — крикнул мальчишка. — Ты родился на той грядке! — и звонко засмеялся. Я от щемящей нежности беззвучно вторил ему всем своим огненным чревом.

День катился к ночи. Холодная пелена тьмы опустилась на ферму. В доме погасли последние огни. Треск насекомых стих. Вдали потерялся последний лай собаки. Наступила мертвенная тишина. Я смотрел в даль и ждал…

Первая тень подкралась незаметно. За ней вторая. А затем все твари Самайна навалились стеной и замерли возле калитки. Они скользили над землёй, оставляя изморозь. Могильный холод коснулся и моей оболочки. Непонятно откуда взявшееся зловещее карканье прозвучало как команда. Бездушная тварь взметнулась, упала на ступени и поползла к дверям.

— Не смей! — прорычал я. — Не смей трогать моего мальчика! — но тень не унималась. Уголёк внутри меня вспыхнул священной яростью. Никто не войдёт в этот дом, пока я стою на его защите.

В моих жутких глазах красным крошевом рассыпались искры. Они зловещим роем устремились наружу, подхватили тень и обратили её в пепел.

Следующие твари долго не ждали. Они нападали яростно, неожиданно, обжигая холодом. Я хохотал щербатым ртом — мне нравилась эта битва, ведь я защищал то, что мне бесконечно дорого: тех, кто меня сотворил и дал имя.

Рот кривился. Он неестественно широко распахнулся, превращаясь в бездонную, пышущую жаром печь. Я хватал нечисть кривыми зубами и громко причмокивал. Они безжалостно получали своё наказание, сгорая в моём чреве навсегда. Хитрые духи изворачивались, но я ловил и поглощал их, как самое изысканное лакомство. Я стал горячее, стал сильнее. Адское зло превратилось в мой свет.

На краю двора остальные тени замерли. Теперь они смотрели на меня с ужасом. На крыльце дома стоял не просто овощ. На их пути вырос Воин Света, яростная живая печь, готовая сожрать всю темноту этого мира ради покоя своей семьи.

Пропели первые петухи, и этот звук показался мне самой прекрасной музыкой на свете. Тьма отступила. Нехотя, огрызаясь блеклыми тенями, она растворилась в предрассветном тумане. Я выстоял. Мой дом был в безопасности.

Ещё слабые лучи солнца коснулись моих потёртых в сражении боков. Внутренний огонёк, выгоревший за ночь, тихонько затрепетал и погас. Мой уголёк догорел.

«Ну вот и всё, — беззвучно, с лёгкой улыбкой подумал я. — Закончилась моя короткая, но яркая жизнь».

Дверь дома скрипнула. На крыльцо вышла хозяйка. Она ласково посмотрела на меня, бережно подняла и унесла на кухню. В воздухе разлился тепловатый, уютный аромат корицы и выпечки — я знал, что сегодня у моей семьи будет самый вкусный, самый сладкий тыквенный пирог.

Но самое главное случилось потом.

Огрубевшие, натруженные пальцы фермера аккуратно, одну за другой, достали из моей сердцевины белые крупные семечки. Он не выбросил их. Хозяйка заботливо, с любовью собрала их в маленький холщовый мешочек и убрала на верхнюю полку, до весны.

Внутри этих зёрен сладко засыпала моя душа. Я уходил с лёгким сердцем. Ведь я точно знал, что на следующий год земля вновь прогреется, гладкие семена мягко лягут в тёплую почву, и я вырасту в ещё более сильную и непобедимую тыкву.

Мой огонь не погас, ведь жизнь бесконечна в своём разнообразии.