Бесконечный мир

1. Яблоко

Яблоневый сад, казалось, заполнял собой все видимое пространство. От горизонта до горизонта тянулись ряды деревьев, полные сочных плодов. Здесь можно было встретить сорт на любой вкус, а аромат разносился по всей округе за пределами сада.

Если бы можно было посмотреть на него сверху, то стало бы ясно, что участок площадью в тысячи километров засажен не ровными рядами, а закручивающимися «улиткой», в основании которой размещалось небольшое поместье из нескольких зданий с красными крышами. Дорога от поместья также закручивалась. Периодически она становилась шире, и на ней появлялись постройки поменьше.

Между деревьев с хлопком появилась обнаженная женщина. Птицы, гнездившиеся в кронах, испугавшись, взлетели. Ветер качнул ближайшие яблони, листва зашуршала, а несколько плодов оторвалось с ветки и прикатилось к ногам пришелицы. Она наклонилась и подняла их, обтерла одно о плечо и надкусила. Сладко-медовый вкус наполнил рот.

— Восхитительно, — сказала женщина, блаженно улыбаясь.

Она доела яблоко и посмотрела на голубое утреннее небо. Солнечные лучи пробивались через мягкие облака и освещали сад. Женщина огляделась по сторонам. Никого. Она оделась в мягкие бордовые штаны, толстовку и кроссовки. Распихала яблоки по карманам, немного покрутилась и, выбрав направление, двинулась вперед.

Напевая мелодию, которая недавно прицепилась и заела в мозгу, женщина медленно шла между деревьев, прикидывая, в какой части сада она может находиться. Затем шлепнула себя по лбу и достала из кармана смартфон, включила, подключилась к глобальной Сети и вошла в аккаунт. GPS показал, где она находится: до основания «улитки» нужно было пройти еще пару километров, но в паре сотен метров было небольшое поселение на несколько домов.

Женщина быстро приняла решение и двинулась в сторону поселения, надеясь, что там есть люди. А если никого не окажется, то это не слишком ее расстроит.

— Мадам, пожалуйста, подождите! — раздался отчаянный крик.

Женщина повернулась и увидела бегущего к ней мужчину.

— Вы меня понимаете, мадам? — спросил он, останавливаясь.

— Да, — женщина кивнула.

Мужчина согнулся пополам, пытаясь восстановить дыхание.

— Простите… — заговорил он. — Я не знаю, как здесь оказался, тем более в таком виде.

— Вы ничего не помните? — догадалась женщина. — Ничего страшного, это пройдет.

Мужчина выпрямился и с удивлением посмотрел на халат и ботинки, которые она ему протянула. Он что-то проговорил, смутившись, и быстро оделся.

— Где я нахожусь? – спросил он.

— Это Земля номер тысяча шестьсот восемнадцать, — ответила женщина, внимательно наблюдая за реакциями мужчины.

Давно она здесь не встречала таких, как он. Как ему в голову вообще пришла мысль выбрать именно этот номер Земли, тем более в первый раз?

— Я не понимаю… — проговорил мужчина и тяжело задышал.

Совсем молодой. Женщина сочувствующе покачала головой.

— Вспомните свое имя, — посоветовала она. — И не паникуйте, все хорошо.

Мужчина прикрыл глаза и глубоко вдохнул, затем выдохнул.

— А вы художник? Может, математик? Архитектор, дизайнер? Или биолог? — спросила женщина.

— Почему вы так решили?

Она пожала плечами, решив не озвучивать свои догадки. Пускай сам все вспоминает. Она может лишь подтолкнуть.

— Я не помню… — признался мужчина и вновь огляделся по сторонам.

Его била мелкая дрожь. Как бы он ни пытался успокоиться, у него не получалось взять себя в руки. Немного подумав, женщина вздохнула и обхватила его ладони своими.

— Вы в безопасности, — сказала она. — Вам нужно вспомнить свое имя, тогда все наладится.

— Я не… — начал мужчина, но осекся, когда ветер пронесся между деревьями.

Вдали показался еще один человек. Он появился из ниоткуда, оделся, сел на велосипед и скрылся между деревьями.

— Что последнее вы помните? — спросила женщина и развернула голову мужчины к себе, не позволив ему озираться.

Но его взгляд бегал.

— Вы подумаете, что я сумасшедший…

Типичная реакция.

— Я поверю всему, что вы скажите.

— Какой-то голос попросил меня выбрать число. Было темно, ничего непонятно. И я выбрал… — мужчина замолчал, скосил взгляд на качающиеся яблони.

— Не отвлекайтесь, закройте глаза, — велела женщина, а когда мужчина подчинился, продолжила. — Тысяча шестьсот восемнадцать. Почему именно оно?

— Оно гармоничное… наверно…

Гармоничное число. Женщина вздохнула. Она не умела обращаться с такими, как он. Можно было просто бросить его и все, но ей было жалко парня. Конечно, со временем все разбираются. Но этот огромный сад скорее всего свел бы его с ума.

Женщина выпустила лицо мужчины и достала из кармана яблоко, затем разрезала его пополам ножом и протянула половину.

— Съешьте, — сказала она.

Мужчина открыл глаза и с ужасом уставился на фрукт. Попятился, начал задыхаться, из его глаз от кашля брызнули слезы.

— Да что вы? — растерялась женщина.

Она подошла к нему со спины и надавила на живот приемом Геймлиха. Конечно, мужчина в действительности ничем не подавился, но это могло остановить приступ, явно вызванный просыпающимися воспоминаниями.

Мужчина перестал задыхаться и осел на землю. Женщина опустилась рядом с ним.

— Я подавился яблоком, — жалобно проговорил он. — Я подавился… и оказался здесь. Как это возможно?

Женщина уставилась на мужчину, не зная смеяться ей или сочувствовать.

— Яблоком? — уточнила она.

— Я ел, смотрел юмористическое шоу, а потом… потом оказался здесь. Что… что это за место?

Женщина закрыла лицо ладонями, а ее плечи потряхивались.

— Вы смеетесь надо мной? — возмутился мужчина.

— Простите, — выдавила она. — Но это очень смешно.

И рассмеялась, понимая, что неправильно так реагировать, но ничего не могла с собой поделать.

Мужчина надулся и скрестил руки на груди. Но хотя бы перестал паниковать. А затем и вовсе пару раз сдержанно хихикнул.

— Я умер? — спросил он, когда женщина успокоилась.

— Умер.

Мужчина огляделся по сторонам, задержал взгляд на яблонях, посмотрел на небо.

— Не похоже на Рай, — сказал он.

— Уверен в непогрешимости своей жизни? — хмыкнула женщина.

— Ну, — мужчина замялся. — Сад, яблоки…

— Это просто сад и просто яблоки, без какого-либо символизма, — женщина поднялась на ноги и протянула мужчине руку. — Это просто мир мертвых. Добро пожаловать.

Они шли в направлении поселения и жевали сочные плоды.

— А ты тоже умерла?

— Да, лет двадцать назад.

— Ого. А из-за чего?

— Муж задушил.

— Сочувствую…

— Да забей, я ему отомстила.

— Как?

— Потом как-нибудь расскажу.

2. Реликвия

— Ирэм, идем, я тебе кое-что покажу, — Дилара схватила подругу за руку и быстро повела за собой.

— Да куда еще? Не хочу.

— Тебе понравится, я уверена, — сказала Дилара.

— Это самая скучная Земля из всех, где мы были. Здесь живет всего пара тысяч людей, и условий никаких.

Ирэм пыталась сопротивляться из упрямства, но все равно шла за подругой.

Они продвигались через густой лес. Дилара отодвигала свободной рукой ветви деревьев и придерживала их, чтобы Ирэм не поцарапалась.

— А нормальной дорожки нет? — заныла Ирэм, в очередной раз перепрыгивая через яму и обходя колючий куст.

— Если бы все было так просто, то это место не было бы таким уникальным, — загадочно сказала Дилара.

Было жарко, густой влажный воздух становился тяжелее.

— Разве здесь не должна быть пустыня? — спросила Ирэм. — Или мы неправильно определили координаты?

На этой Земле не было ни спутников для геолокации, ни даже обычной сотовой связи. А о комнате повышенной вероятности можно было только мечтать. Дилара предложила переместиться сюда, а потом они потратили еще неделю, чтобы добраться до места встречи, ведь при возникновении оказались на разных материках. Ирэм вообще пришлось пробовать перемещаться еще раз, надеясь, что вторая попытка будет более удачной.

— Правильно, я же здесь уже была, — заверила ее Дилара. — Этот лес скорее всего кто-то создал.

Вдали послышалось журчание реки. И чем ближе подруги подбирались к цели, тем громче оно становилось.

— Еще немного, — с воодушевлением сказала Дилара и ускорилась.

Ирэм вздохнула, но старалась не отставать, опасаясь, что Дилара выпустит ее руку. Без ее касания стало бы неуютно. За последние несколько десятков лет Ирэм привыкла к цивилизации, а уголки дикой природы ее не впечатляли. Но ради Дилары могла потерпеть.

Наконец деревья начали расступаться, а впереди действительно показался белый песочный океан. Река, рассекающая его, по берегам обрастала колючими кустарниками и редкими тонкими пальмами. Она бежала через валуны и падала на камни невысокими водопадами. То сужалась, то расширялась. Но там, где она была особо полноводна, Ирэм увидела высокую гору, покрытую зеленью. И лишь подходя ближе, она поняла, что это не гора, а многоярусное сооружение, похожее на ступенчатую террасу.

— Невероятно, — проговорила она.

И теперь уже Дилара следовала за ней. Она следила за выражением лица Ирэм и ликовала от того, что той понравился сюрприз.

Когда они подошли ближе, можно было увидеть, что каждый ярус пирамиды опирался на каменные колонны и арки акведуков. На плитах, засыпанных почвой, раскинулся невероятной красоты сад. Ветви и лианы свисали с ярусов, создавая иллюзию зеленых водопадов. Сухой ветер разносил пьянящий аромат цветов и спелых фруктов.

Ирэм задрала голову, всматриваясь в вершину пирамиды, и ощутила себя маленькой и незначительной на фоне легендарного произведения искусства. Чуда, дарованного во имя любви.

Ярусы соединялись широкими лестницами и позволяли обойти каждый кусочек этого прекрасного места. Ирэм, осторожно касаясь балюстрады, почувствовала тепло камня. Ей показалось, что она дотронулась до чего-то настолько древнего, что даже в мире мертвых мало кто прожил дольше.

— Недавно я не успела выбрать номер сама и случайно оказалась на этой Земле рядом с этим уголком живой природы, — сказала Дилара, перехватывая ладонь Ирэм и следуя за ней. — Пришлось потратить несколько дней, чтобы по звездам определить координаты. Мне очень хотелось привести тебя сюда.

Они шли по саду между пальмами и кипарисами. Невесомые бело-розовые облака миндальных деревьев переплетались с виноградной лозой, а воздух был полон пряного сладкого аромата. Раскидистые кроны оливы и граната создавали прохладную тень, защищая от палящего солнца.

— Но как все здесь орошается? — спросила Ирэм, дотрагиваясь до белого цветка мирта.

— Наверное водой из реки, — предположила Дилара, подходя к парапету.

Они поднялись уже на третий ярус и сверху могли увидеть место, где сад прилегал к реке.

— Идем, посмотрим.

Ирэм потащила Дилару к центру пирамиды. Здесь была арка, ведущая внутрь. Небольшой тамбур был построен из того же камня, что и стены с колоннами сада, но за дверью открылось техническое помещение, облицованное кирпичом и плитами. Пахло маслом и сыростью. На стенах висели плакаты на разных языках и схема техблока.

— Выглядит слишком современно, — произнесла Ирэм, дотрагиваясь до гладкого ламинированного картона.

Дилара достала из кармана телефон и навела камеру на один из плакатов.

— Смотрите, но не трогайте, — прочитала она перевод.

— Логично… — сказала Ирэм, подходя к другому плакату, и хихикнула. — А тут уже понятно: «Если вы здесь умрете, ваши оставшиеся вещи могут засорить конструкцию. Будьте осторожны». И вот еще: «Не бросайте мусор».

Все знали, что если созданное работает, то оно не разрушится, если не сломать его специально. И по камням снаружи, и по внутренним помещениям нельзя было определить, когда все это появилось. Дилара хотела показать Ирэм невероятное чудо, но оно могло существовать хоть тысячу лет назад, хоть один месяц. И красивая сказка рассыпалась на глазах в свете электрических лампочек.

Ирэм заметила, что внизу плаката прямо поверх ламината был нарисован стручок гороха. Краска слегка размылась от влажности, но силуэт еще считывался.

— Горошины, — проговорила она и улыбнулась.

— Что? — переспросила Дилара.

— Да ничего, так… — отмахнулась Ирэм. Она взяла подругу за руку и повела вглубь пирамиды. — Надо все здесь изучить.

Ее голос был полон энтузиазма. Она совершенно не расстроилась, что этот сад может оказаться не таким уж и особенным и древним, как могло показаться.

Они дошли до каменной лестницы, ведущей вниз. Здесь же по стенам тянулись металлические трубы. Было прохладно.

— Внизу должна быть насосная, — вспомнила Ирэм схему.

Когда они спустились на несколько уровней, оказались в просторном помещении, заполненном какими-то машинами. Дилара совершенно в этом не разбиралась. Она даже не могла понять, к какому времени они относились.

— Здорово! — воскликнула Ирэм, подбегая к бронзовому винту.

Табличка рядом гласила: «Использовался раньше». На стенах висели плакаты, показывающие принцип подачи воды на верхние этажи. Здесь же была историческая хроника. Более древние записи опирались на тогдашнее летоисчисление. А те, что были ближе к современности — переводили на нынешнее.

— Тысяча лет этим садам точно есть, — проговорила Дилара, изучая записи с помощью переводчика. Интернета не было, так что приходилось использовать внутреннюю базу, которая была не настолько обширна, чтобы понять каждый плакат.

Судя по всему, кто-то когда-то воссоздал эти сады. Люди действительно редко здесь бывали. Но старались улучшить систему, чтобы водоснабжение никогда не прекратилось. Винты Архимеда, гидравлические колеса и поршневые насосы вполне естественно подключались к моторам, питающимися от автомобильных аккумуляторов.

Дилара подошла к стене, в которой через квадратные отверстия были проложены трубы, и попыталась заглянуть в щель, но ничего не увидела.

— Мы ниже уровня реки, — пояснила Ирэм, подходя ближе. — Вода из нее поступает под действием силы тяжести, а затем уже машинами поднимается вверх.

— Но все это не создано, оно построено, — сказала Дилара, глядя на гудящие машины. — Оно подвержено времени. Почему люди не оставили все так, как было изначально? И тогда бы все работало вечно.

— Вряд ли система орошения в древности могла работать без людей, — Ирэм вздохнула. — Тогда великое чудо имело свою цену. И даже здесь пришлось что-то придумать. Но мы можем проверить все контакты и убедиться, что пока ничего менять не нужно. Предыдущие путешественники оставили инструкции на французском, английском, китайском и арабском. Так что справимся.

Они изучили все оборудование, которое здесь было. Ирэм убедилась, что все работает так, как написано в инструкциях, а аккумуляторы не разряжаются. Она оставляла свои пометки. Дилара следовала за ней и делала все, что та говорила, помогала по мере возможности. Она наблюдала за подругой и думала, что открытие современного вмешательства в древнюю постройку только сильнее обрадовало ту. Дилара поймала себя на том, что улыбается. На душе становилось тепло.

Когда они вышли наружу, уже наступила ночь, а сад озарился светом фонариков. Ирэм сорвала грушу и села на лавочку. Дилара опустилась рядом с ней и посмотрела на звезды.

— Луна сегодня красивая, — сказала она.

— Да, — протянула Ирэм, улыбаясь. — Я подумала, может, создать такой сад на другой Земле, чтобы другие люди могли посмотреть? А этот оставить таким же труднодоступным. Все-таки его уникальность не в том, чем он являлся изначально, а в изменениях. Их повторить уже не получится. В нашем мире это редкость.

Дилара кивнула. Ей нравилось, что Ирэм много говорит, хотелось послушать, что она еще придумает.

— Хотя погоди, можно воссоздать точную копию со всеми изначальными сооружениями и роботов заставить работать! Прикинь зрелище! — Ирэм рассмеялась.

Дилара прикрыла глаза, а ее плечи затряслись. Впрочем, ничего другого она и не могла ожидать.

3. Миниатюра

Большую часть массивного дубового стола занимала сенсорная панель. На ней раскинулась подробная карта города, в котором жило около полумиллиона человек. Широкие проспекты делили его на одинаковые районы, а дороги поменьше соединяли прямоугольники домов. В каждом обязательно было несколько жилых кварталов, спортивных сооружений и парков. А также дом малютки для детей младше пяти лет и детский комплекс для детей старше, которые не хотели или не могли жить самостоятельно.

Центральный район отличался от спальных. Здесь был большой парк аттракционов, школы творчества и увеселительные заведения. Также имелся рынок для уникальных вещей, созданных самостоятельно. Академический район был создан недавно для тех, кто хотел учиться чему-то новому или преподавать.

На карте мелькали различные надписи, отображалась ситуация на дорогах и в диалоговых облачках высвечивались запросы от населения.

Сбоку на экране располагалась панель меню. Глеб ткнул на ярлык и вызвал статистику. Цифры обновлялись каждый час. За прошедшее время через комнату повышенной вероятности прошло четыре человека: путешественник и три новичка, один из которых был мальчик двух с половиной лет. Его тут же направили к специалисту. С другими новичками провели краткую беседу и отпустили с миром.

Возросло число автомобильных аварий: кто-то решил развлечься, что унесло шестерых с Земли. Они пока не вернулись. Глеб нажал на несколько кнопок и отправил пару полицейских роботов найти хулигана, чтобы провести с ним воспитательную беседу. Глеб не любил изгонять людей из города: это было слишком утомительно, особенно, если изгнанник оказывался слишком упрямым. Он всегда надеялся на мирные уговоры и клятвенное обещание вести себя хорошо. А гонки можно же и за городом устроить. Зачем беспокоить мирных граждан?

Поступил запрос из серверной: нужно было увеличить число машин. Информационный поток по Сети расширился за последний год, а систему давно не обновляли.

На форуме администрации появилось сообщение, что молодой режиссер решил снять фильм, чтобы в кинотеатре крутилось что-то, что существовало только здесь. Просил разрешение на постройку съемочной площадки возле реки. Отдельно отметил, что просто не хотел конфликтов, поэтому считает, что все должно быть согласовано.

Глеб подумал, что это интересно. И может привлечь внимание туристов с других Земель, если фильм действительно получится хорошим, как о нем писал режиссер. Так что Глеб дал согласие и очертил на карте участок, где можно строить. Также попросил заранее согласовывать дни съемки в городе.

В центральном районе не хватал роботов-уборщиков. Глеб сделал пометку, что нужно увеличить их количество. А еще свалка за городом росла быстрее, чем шла переработка ненужных вещей. Глеб вспомнил, что кто-то рассказывал ему, что на одной из Земель придумали способ автоматизировать утиль с минимальным использованием людей.

Экономика была, как и всегда, в упадке. Единственной ценностью считались уникальные предметы и услуги, но в них нуждался далеко не каждый. Если начать требовать что-то делать, то люди могут начать сбегать. Глеб не хотел, чтобы его город опустел. Почти все жители, благодаря комнате повышенной вероятности, аккумулировались здесь, но даже так ему еще очень далеко до Земли номер один… Хотя туда в целом лучше лишний раз не соваться.

Исчезло три младенца. Один из них прожил на этой Земле пятьдесят лет и, наконец, смог покинуть этот мир. Глеб был рад за них. Но сам бы он ни за что не пошел на такой шаг. Ему нравилось управлять городом и следить за его благополучием.

Когда появилась возможность создавать роботов и спутники, Глеб, наконец, нашел то, к чему лежала душа. За десять лет он превратил неорганизованное поселение в роботизированный благоустроенный город, где каждый мог заниматься тем, чем ему нравилось. И даже конфликты между людьми удалось решать без особых проблем.

— Чжоу, ты не уникальна, — проговорил Глеб, рассматривая миниатюрный город на экране.

Тот жил своей жизнь и яркими пикселями светился в темноте. А за окном большого кабинета виднелся кусочек оригинала. Но Глебу нравилось смотреть именно на цифровой. Он играл в эту игру уже десять лет и не хотел возвращаться к настоящему.

4. Кактус

Пятилетняя девочка в зеленом платье и розовым бантом в растрепанных волосах с громким смехом вылетела на проезжую часть. Водитель, который не успел нажать на тормоза, крутанул руль и въехал в столб светофора. Его сердце бешено колотилось в груди, а ремень безопасности, кажется, оставил внушительный синяк. Визг сигнализации других автомобилей, крики людей и шум крови в ушах — все смешалось.

Наконец, водитель открыл глаза и увидел, что девочка стоит на дороге, а ее за руку крепко держит высокая молодая женщина и громко отчитывает, не замечая никого вокруг.

— Мэ Пхен, за что ты так со мной! — воскликнула женщина и потащила за собой девочку.

— Лук Чан, ты не имеешь право! — возмущалась та, пытаясь сопротивляться, но сил не хватало, чтобы вырваться.

Водители и прохожие какое-то время наблюдали за ними, а потом разошлись по своим делам.

Чан усадила девочку на лавочку и, выдохнув, заправила за ухо выпавшую прядь. Она попыталась поправить бант в волосах девочки, но та ударила ее по руке и отодвинулась.

— Ты такая скучная, — заныла Пхен и надула губы. — Никакого веселья.

— Ты выпрыгнула на дорогу!

— Да ничего бы не случилось, — отмахнулась девочка.

— На какой Земле мы находимся? — спросила Чан, скрещивая руки на груди. Она нависала над ней, но понимала, что ту это не впечатляло и не пугало.

Пхен задумалась, зашевелила губами, посмотрела на свои пальцы и затем показала два указательных.

— На сто одиннадцатой, а не одиннадцатой, — произнесла Чан. — Как бы ты вернулась, если не помнишь номер? Осталась бы совершенно одна на другой Земле.

Пхен фыркнула.

— Разобралась бы, — упрямо сказала она.

Чан прикрыла глаза. Она никогда не думала, что Мэ Пхен может оказаться такой сложной и капризной. А ведь еще месяц назад все было в порядке. А потом началось…

Чан хотела уже взять Пхен за руку и отвести в парк покататься на лодке по озеру, но тут же передумала: она ведь может и в воду броситься. Или убежать, спрятаться, а потом потеряться. Второй раз проходить через такое Чан не хотела.

Она еще раз вздохнула, огляделась по сторонам, чтобы решить, какой дорогой вернуться домой, но заметила, что за ними наблюдал незнакомец. Это был высокий молодой человек в зеленом костюме. Заметив взгляд Чан, он подошел.

— Добрый день, — сказал он, сложив ладони вместе.

Чан поприветствовала его в ответ, а Пхен демонстративно проигнорировала и сделала вид, что наблюдает за голубями и разглаживает складки платья.

— О, кхун Фабио! — узнала Чан молодого человека. — Я Тхидачан или просто Чан. А это, — она указала на девочку, — Дуаньпхен или Пхен.

— Как поэтично, — заметил Фабио и посмотрел на девочку. Та уже кидала в птиц кусочки хлеба и наблюдала, как они сначала пугаются, а затем слетаются к ним. — У нее это первое детство или второе?

— Второе, — вздохнула Чан. — Полгода назад она еще ворчала, что я могла бы найти себе кого-нибудь и выйти замуж, чтобы скрасить оставшиеся годы. А потом начала устраивать представления и капризничать.

— Это тебе месть за твое детство, — буркнула Пхен и деловито отряхнула ладошки от крошек. — Если бы ты знала, как я с тобой намучилась!

— Мама, ну пожалуйста! — воскликнула Чан и всплеснула руками.

Фабио коротко рассмеялся, наблюдая за этой картиной.

— Простите, — сказал он, когда Пхен и Чан одновременно на него посмотрели. — Через пару лет, чувствую, меня ждет подобное.

Чан кивнула. Ей было стыдно, что они с Мэ Пхен устроили сцену перед кхуном Фабио. А ведь он был известным и значимым человеком в городе.

— Мужик тебе все равно нужен, желательно физиологически старший лет на десять, — сказала Пхен.

— Мэ…

— Да? А кто о тебе позаботится, когда я исчезну?

— У нас развита забота о тех, кто доживает до второго детства, — вмешался Фабио. — Госпожа Чан не останется одна, не беспокойтесь, госпожа Пхен.

Девочка поджала губы, скептически осмотрела Фабио снизу вверх. Но прежде, чем она успела что-то сказать, Чан перебила ее:

— Даже не думай!

— Да что? — Пхен топнула ногой. — Хороший мужик же, деятельный, на всех хватит.

— Госпожа Пхен, думаю я недостаточно хорош для вашей чудесной дочери, — серьезно сказал Фабио и мягко улыбнулся.

Чан почувствовала жар на щеках и потерла одну ладонью. «Лучше бы Мэ Пхен продолжила баловаться», — подумала она, пытаясь найти предлог сменить тему.

— Это здорово, что кто-то придумал способ, позволяющий осознанно выбрать Землю, а потом создал базы данных, — сказала Чан. — Если бы не все это, мы бы с Мэ Пхен не нашлись.

Фабио кивнул, он хотел что-то сказать, но Пхен буркнула:

— Свалилась на мою голову, все веселье испортила, старуха вредная.

— Ты с какими-то хулиганами гоняла по свалкам на мотоциклах! И несколько раз из-за этого перемещалась по Землям. Представляете, кхун Фабио!

— В мое время таких штук не было, я должна была пробовать, — Пхен закатила глаза. — Это ты не научилась жить так, как тебе хочется. Хоть своего непутевого муженька не стала искать.

Чан сжала челюсти и промолчал.

— Думаю, госпожа Пхен прожила здесь насыщенную жизнь. Но ведь всегда приятно встретить близкого человека, особенно перед исчезновением, — примирительно сказал Фабио.

Девочка скривилась и что-то проворчала, отворачиваясь.

— Вы правы, — Чан слабо улыбнулась, не зная, что еще сказать.

Она поправила бантик Пхен. И на этот раз та не сопротивлялась. А затем и вовсе развернулась и потянулась. Чан взяла ее на руки и прижала к себе.

— Идем в парк, — сказала Пхен.

— Хорошо.

— И создай мне мороженное.

— А сама?

— Хочу, чтобы ты, Лук Чан.

Они попрощались с Фабио и, решая, куда зайдут в первую очередь, двинулись в сторону парка. Напоследок Чан показала ему язык.

Мужчина тихо рассмеялся, глядя им вслед. Когда раздался телефонный звонок, он продолжил улыбаться.

— Я сейчас такую забавную парочку матери и дочери встретил, — тут же начал Фабио. На другой стороне возникло красноречивое молчание. — Девочка чем-то тебя напоминает. Надеюсь, ты будешь более милосердна... Но я тебя понял и сейчас приду.

5. Хлопок

За закрытыми дверями сначала раздался хлопок, а спустя пару секунд — выстрел. И так повторялось каждые несколько минут. Хлопок — выстрел. Хлопок — выстрел.

Наконец, из комнаты показался мужчина в кожаной куртке и с увесистым револьвером в руках. От него пахло порохом и алкоголем.

— Чоррун, если Кевин узнает, что ты устроил сафари, то тебе не поздоровится, — лениво проговорила Юйлань, подпиливая ногти.

Она закинула ноги на стол и игнорировала сообщения, которые высвечивались у нее на ноутбуке, а затем и вовсе закрыла крышку.

— Да плевать мне на мнение Кевина, — отмахнулся Чоррун, убирая револьвер в кобуру и заваливаясь на диван. — Я ему сказал, что нужно комнату повышенной вероятности разместить у вулкана. Вот прикол был бы. На кой все эти люди рвутся сюда? Им медом намазано?

Юйлань половину слов прослушала, недовольно рассматривая ноготь. Ей не нравилось, какая форма получилась. Ее больше волновало, как все можно исправить, а не нытье Чорруна.

— Что новичкам, что путешественникам скорее всего просто по приколу, — все же ответила она.

— Сатанисты чертовы, — фыркнул Чоррун. — Пускай не удивляются, что их пулей в лоб встречают. Дьаабы*.

— Не у всех народов число шестьсот шестьдесят шесть ассоциируется с дьяволом, — ответила Юйлань, убирая пилочку в сторону. Она хитро прищурилась и оценивающе осмотрела на Чорруна. — Тебе бы развеяться, на свидание сходить, а то нервный весь. Давай ­­­— с первым, кто выйдет из этой комнаты.

Раздался писк ноутбука: вновь пришло сообщение. Но Юйлань не собиралась работать, пока Кевин не добудет ей то, что она просила: продолжение фанфика про ее любимых персонажей. Фанфикшен и новеллы в целом — единственное, что удерживало ее на краю безумия из-за бессмысленности существования. В ее время ничего подобного еще не существовало, по крайней мере настолько массового, а сейчас даже в мире мертвых заполонило все возможные Сети на разных Землях. Физиологически Юйлань было еще только тридцать лет. И все оставшееся время до исчезновения она собиралась потратить на литературу часто сомнительного содержания. Сейчас же у нее и вовсе появился повод разыграть один из классических тропов.

Чоррун посмотрел на Юйлань так, словно она предложила ему самую дикую и неприличную из всех возможных авантюр. А ей уже настолько понравилась эта идея, что она мысленно представляла, как напишет ее и дебютирует в качестве автора. Правда, на этой версии Земли было не так уж и много ценителей, но всегда можно перебраться на другую. Но придется все по памяти переписать.

— Акаары**, у тебя мозги в йогурт превратились? — прорычал Чоррун.

— Что ты теряешь? — спросила Юйлань, пожав плечами. — И прекрати ругаться на своем, я не понимаю.

Из комнаты вновь раздался хлопок. Они оба посмотрели на дверь и замерли в ожидании. А затем в помещение буквально ворвался огромный голый мужик со злым перекошенным лицом. Он что-то собирался прокричать, обращаясь к Юйлань, но тут раздался выстрел.

Чоррун застыл, сжимая револьвер с исходящим из дула прозрачным маревом от горячих газов. Тело Артура с дырой во лбу рухнуло на пол, а затем исчезло.

— Адьарай сиэтин!*** — выругался Чоррун, опуская руки и садясь обратно на диван.

— Ты застрелил Артура! — радостно воскликнула Юйлань, закрывая рот ладонями. — Как думаешь, когда он вернется, он тебе шею сразу свернет или начнет с ругательств?

— Я не хотел… — прохрипел Чоррун, выпуская револьвер. — Это вышло рефлекторно.

— Ты испугался потенциального свидания или того, что его визит на сто одиннадцатую Землю явно прошел не очень хорошо? — насмешливо спросила Юйлань, открывая крышку ноутбука.

— Да иди ты.

Женщина рассмеялась и создала на рабочем столе текстовый файл. В ее мыслях начали формироваться первые предложения.

И вновь раздался хлопок.

— Передай Кевину, что я беру отпуск, — поспешно сказал Чоррун и пустил себе пулю в висок.

Юйлань вздохнула, глядя на оставшиеся на полу вещи и дымящийся револьвер. А затем из комнаты выглянула пожилая седая женщина.

— Извините, — растерянно произнесла она. — Где я нахожусь?

Юйлань не говорила на ее языке, но эти слова поняла и включила на ноутбуке программу перевода. «Чоррун, а ведь у тебя могло состояться свидание с молодухой», — подумала она и хихикнула, вспоминая фильм про вампиров, который недавно посмотрела.

* Дьаабы — (якут.) безобразие, убожество.

** Акаары — (якут.) тупица, дурак.

*** Адьарай сиэтин! — (якут. по смыслу) черт побери!