Бенцион

Глава 1

«Бенцион»

Всегда голодный белый волк, всегда голодный и замёрзший. Рычащий, злой, совсем плохой! Всегда голодный — белый волк.

***

Пепельные закаты и в синеве рассветы металлом в жаре врождённых проклятий льют заострённые кресты. Раскалённые — в мощное, озябшее тело. Он плачет и взывает к материнскому сочувствию. Но белый волк всем словно непогода — только будоражит несчастье, и не достоин он людского сочувствия.

***

— Возьмёшь меня за руку? — он сжимает запястье матери.

— Мой Бенцион, ты уже держишь меня, — тревожно склонив голову к сыну, Крейндель шатнула скованной небольшой кистью Бенциона рукой.

— Ты не любишь меня, мама, — О́на впивается в ладонь матери ногтями, заставляя её издать звонкий испуг. — Я всегда тебя держу, а ты меня — никогда. Не любишь...

— О́на, сын мой, отчего же, — сглотнув мимолётную, нестерпимо горькую слезу, Крейндель роняет нежно-пурпурный гиацинт на пробивающуюся траву, — отчего же ты такой, мой милый Бенцион?

— Я просто существую, мама, и я хочу любви, мне мало, мало, — кровь струится по коже молочного цвета неторопливым, витиеватым потоком. — Мало, мало...

— Я отдаю всю себя, О́на, во мне не осталось больше ничего, — Крейндель кусает болезненно алеющую губу, удерживая волей запястье подле сына.

— Но я хочу ещё, мама, — Бенцион пульсирующим движением привлекает мать к себе снова и снова, — если перестану, то забудешь меня.

***

Ребёнок, лишённый любви и не способный её принять, так жаждет вкусить этот плод. Из эгоистичного желания он рождает для каждого непреодолимое испытание, которое обращается единственной мольбой: 'забудь меня'.

***

Маленький Бенцион, про тебя сложен сказ! Но и в нём ты одинок и несчастен. Бенцион, Бенцион! Берегись тех, кто смог узреть твою неутолимую жажду. Или стоит бояться им? Как ты думаешь, милый Бенцион?

***

Венок хрустальный января плывёт по разлившейся в полноводье реке. Весна, весна... Всё цветёт, оживая. И только хрусталь из вечного льда не поддаётся её чарам.

***

— Не двигайся — верёвка будет неприятно тереть, — О́на заботливо укладывает аккуратную ладонь на горячий лоб, — видишь, я люблю тебя. А ты меня совсем не любишь.

Ветер на закате приятно завывал. Ласковое, прохладное дуновение ворошило волосы. Возвышенность цвела багульником. Символичное майское цветение...

Мягкое одеяло василькового цвета на сочной траве, облепленное со всех сторон лиловым, смолистым ароматом. Бесконечное уединение и тихий, обволакивающий шёпот забытья.

— Не надо пытаться говорить, non amor meus, — Бенцион гладит бархатистую кожу светловласой юницы.

Кусок белоснежной материи во рту становился влажным от нетлеющих попыток заговорить. Конечности обрисованы искусным плетением рук О́ны.

Он нежно приподнимает её тело, укладывая беспокойно на свои колени. Качает, убаюкивая и напевая скорбную кантилену. А она извивается — непослушный ребёнок...

Дурманит аромат багульника и трав, дурманит колыбель из уст невзрослеющего ребёнка.

— Я не хотел, чтобы ты сбежала, Шира, — О́на неустанно перебирает её исхудавшие пальцы, — а если попробуешь, то я остановлю тебя. Буду останавливать снова и снова, — он озаряется долгой, искренней улыбкой, смотря в гипнотизирующие синие дали.

Васильковое одеяло не мнётся и не комкается — О́на аккуратен. Сглаживает каждое резкое, небрежное движение, каждое мимолётное сопротивление глотает неустанно. Кантилена льётся к губам юной девицы снотворным.

— Уже кровоточат раны, я ведь говорил, что будет тереть, — Бенцион недовольно морщится, подкладывая к обрамлённым верёвкой конечностям хлопковые платочки.

Шира становилась смиренной в руках гибрида исполинских таинств. А он всё напевал, напевал кантилену своей вожделенной нежности и немой тревоге.

А ветер громогласен с секундами минут, и с перебоем мелодия из уст течёт в уста.

***

Не плачь, не плачь, земная нимфа! Он хочет милостей любви. Не осуждай его, он просто нелюдимый зверь, и зрим ему лишь испуг во власти ревностных объятий. *** Обними его крепче, целуй его чаще. О́на мечтает о вечном касании, об обволакивающем тепле и об истинном намерении.

Примечание:

1. Пурпурный гиацинт означает печаль, "Забудь и прощай" 2. Багульник — мучение 3. Васильковый цвет в узкой трактовке — борьба с недугом 4. Бенцион — сын великолепия 5. Non amor meus — не моя любовь 6. Шира — пение