Белый квадрат

Глава 1

Под куполом галереи висела картина, которую в старых архивах называли «Белый квадрат». С виду это был совершенно обычный белый квадрат на черном фоне.

Люди приходили и смотрели. Могли просидеть перед картиной несколько часов. Каждый видел свое.

Астронавигатор К’ронс увидел червоточину, которую искал двадцать лет. Ту самую, где пропала его дочь. Торговка Ирса увидела дверь в кладовую, где в детстве родители хранили хлеб. Полководец Игноциус Ливий увидел небо над сгоревшей столицей своего заклятого врага. Белый квадрат показывал самое потаенное, сокрытое в душе человека.

В дальнем правом углу зала, на холодном полу, сидел старик.

На нем был рваный балахон из грубой ткани, седая борода свисала до живота, а глаза смотрели всегда в одну точку: на белый квадрат.

Никто не знал, сколько он тут сидит. Галерея работала триста циклов. Старик, по слухам, был здесь двести пятьдесят. Местные называли его Сторожем, но он ничего не охранял. Он просто сидел и смотрел.

И ни разу не моргнул.

Автора картины никто не знал. В галерейных свитках вместо имени значилось пустое место. Возможно, автор намеренно стер себя из истории. Ходили разные слухи. Одни говорили, что это был художник-скиталец с разбитого ковчега, который летел через всю вселенную. Якобы, он потерял всех близких и в отчаянии нарисовал белую пустоту собственной души. Другие шептали, что картину сотворил нищий калека с планеты-свалки Хлам-11. Он никогда не держал кисти в руках, но однажды проснулся с прозрением, и понял, что должен выплеснуть на холст всё, что у него осталось. Всю свою боль и обиду на этот несправедливый жестокий мир. И нарисовал белый квадрат. Третьи, особенно суеверные жители планеты Эдем, свято верили, что это дело рук Господа. Того самого, кто создал саму вселенную. Мол, надоело ему создавать звезды и черные дыры, захотелось отдохнуть, взял и намалевал белый квадрат, просто чтобы посмотреть, как его дети будут реагировать на такое творение. А может "Белый квадрат" - это картина сумасшедшего гения. Ответа никто не знал. Поэтому было принято считать, что Белый квадрат - творение безымянного автора.

В галереи были и другие картины. Унылые пейзажи закатов на планетах, где никто не живет. Натюрморты с гниющими фруктами. Батальные сцены, где краска уже потрескалась и осыпалась. Марина с волной, похожей на стиральную доску. Пастораль с овцами, у которых были чересчур непропорциональные ноги. Казалось, их повесили сюда только для того, чтобы у посетителя на секунду возникла мысль: «А может, белый квадрат не такой уж и странный? Может, нынче все картины такие? Возможно, искусство умерло?»

Но потом взгляд падал на особенную картину. Только одно полотно в этой галерее никого не обманывало. Только одно – «Белый квадрат». Он заставлял посетителей забыть обо всех этих жалких мазнях по бокам. Даже уборщица говорила – протирать пыль с остальных картин в галерее не стоит усилий.

А белый квадрат притягивал к себе внимание каждого.

Вскоре прилетел Дознаватель Кейн из гильдии инквизиторов Чистых Зеркал. Он прибыл проверить, не является ли белый квадрат ересью. Он простоял час, внимательно рассматривая картину. Делал какие-то пометки в блокнот. Спустя десять часов наблюдений Кейн не заметил ничего примечательного. Он уже собирался уходить, как вдруг белый квадрат резко потемнел и превратился в дверь его собственной камеры пыток. Знаменитую в десяти галактиках дверь, за которую прославленный дознаватель Кейн затаскивал обвиняемых. Но теперь за ней стоял он сам в возрасте десяти лет. Это был мальчик, который хотел стать поэтом. Мальчик плакал и говорил: «Ты обещал меня защищать. Ты и есть чудовище».

Дознаватель широко раскрыл глаза, не в силах вымолвить ни слова.

Кейн вышел из галереи через три часа. Белый мундир был разорван на груди его же собственными ногтями. Он снял с себя все знаки отличия, положил на пороге и улетел на грузовом корабле в неизвестном направлении. Через десять циклов его нашли на астероидной станции. Он работал садовником. Выращивал цветы. Ни с кем не разговаривал. Говорили, что каждую ночь он садится перед кактусом и ждет, когда тот станет дверью. «С ума сошел», говорили местные жители.

Однажды пришел юноша по имени Эргос. Он был выходцем с планеты угольщиков. Попасть в эту галерею – предел мечтаний. Он копил долгие годы на билет. И вот, мечта осуществилась.

Эргос простоял перед Квадратом три часа. На четвертом часу его лицо исказилось от ужаса. Эргос увидел себя старым, умирающим в одиночестве. Его держала за руку девушка, которую он предал. Эргос заплакал, отвернулся и только тогда заметил старика.

– Эй, – сказал юноша, вытирая щеки. – Простите. А кто Вы такой?

Старик не ответил. Его губы шевелились, но звука не было.

– Сколько Вы здесь сидите? – Эргос присел на корточки.

Стены галереи вдруг стали прозрачнее. Или это у Эрго в глазах помутнело? Он заметил, что от старика не падает тень.

– Вы часть картины? – шепотом спросил юноша.

Старик медленно повернул голову. Впервые за двести пятьдесят циклов.Его глаза были пустыми. Абсолютно пустыми, как тот самый белый квадрат на стене.

– Я, – прохрипел старик, – тот, кто видит вас насквозь.

Эргос отшатнулся.

– Белый квадрат, хм, хм, – продолжил старик. – Глупое название. Это окно. А я… – он усмехнулся, и из его рта посыпалась белая пыль, – я тот, кто смотрит с другой стороны.

Картина вспыхнула. Белый квадрат на секунду стал черным, а затем сразу же прозрачным. Эргос увидел внутри бесконечный ряд точно таких же галерей, где тысячи других стариков сидели в углах и тысячи других юношей задавали тот же вопрос.

– Каждый, кто долго смотрит в это окно, – прошептал старик, рассыпаясь на белые хлопья, – однажды становится его частью. Ты уже запустил этот процесс, мальчик. Ты увидел, а значит…

Старик не договорил. Хлопья взвились в воздух и втянулись в картину.

Белый квадрат снова стал белым.

На полу не осталось ничего.

Эргос поднялся. Его сердце бешено колотилось. Он знал, что нужно уходить отсюда. Бежать, не оглядываясь.

Но вместо этого он медленно сел в правый угол галереи, поджал колени к груди и поднял глаза на Белый квадрат.

И начал смотреть.

Через триста циклов галерею закрыли. В углу сидел еще один старик в рваном балахоне. Новый Сторож, как гласила табличка. Но если присмотреться, можно было заметить, что он не дышит. А его губы шевелятся, не издавая звуков.