Белла Бивер и красная нить Часть 2 - Иваново

Глава 1

В Иваново шёл дождь. Белла накинула джинсовую куртку, но всё равно вымокла до нитки, пока бежала от платформы до здания вокзала. Ещё во Владимире она решила не усложнять себе жизнь и поселиться в отеле рядом со станцией. Отель назывался тоже «Иваново», и его было видно прямо из окон зала ожидания. Простое жёлто-белое пятиэтажное здание без каких-либо украшений, построенное, скорее всего, при СССР и отремонтированное уже современными материалами в наше время. Когда дождь поутих, журналистка наконец смогла до него дойти.

— Здравствуйте, — поприветствовала её симпатичная девушка за стойкой. — Вы бронировали номер?

«Похоже невыспавшаяся, ненакрашенная и промокшая я больше похожа на русскую», — подумала Белла.

— Вообще — да, — ответила она. — На сайте, но мне никто так и не перезвонил.

— Хм... — искренне удивилась администратор. — Можно ваш паспорт?

Белла протянула заранее приготовленный паспорт в белой обложке с большим красным кленовым листом.

— Белла Бивер — правильно? — уточнила сотрудница отеля, нисколько не удивившись иностранному документу.

— Да, — подтвердила та.

— Не могу найти вашу бронь, к сожалению. Вы насколько хотели заселиться?

— На три дня, — ответила Белла.

— Значит, две ночи?

— Нет, тогда три ночи, — пояснила Белла.

— Хорошо, у нас есть свободные стандарт, супериор и полулюкс. В полулюксе двуспальная кровать.

— Ну давайте полулюкс, — согласилась журналистка. — У вас спа есть?

— К сожалению, нет, — очень искренне расстроилась девушка. — Я могу вам подсказать хороший салон в городе, сама туда хожу, тут на такси недалеко.

— Спасибо, — ответила Белла. — Я подумаю.

— Так, вот ваш ключ. В номере есть интернет, курить запрещено, завтраки в кафе с семи до десяти. Ваш номер триста второй, лифт справа. Приятного отдыха.

Окна номера выходили на вокзал и большую церковь. Времени было всего одиннадцать, но Белле казалось, что прошла уже половина дня — столько всего уже произошло. Вчера она созвонилась с Изабеллой, портнихой, и та сама пригласила приехать, обсудить платье, которое хочет Белла — небольшая ложь со стороны журналистки, чтобы иметь естественный повод встретиться с женщиной. По телефону она казалась приятной и доброй.

Изабелла жила на окраине города, в частном доме на Сосневской улице. Такси от отеля довезло Беллу туда быстро и недорого — город оказался небольшой, но уютный. Дом Изабеллы оказался большим, кирпичным, в два этажа с мансардой, за глухим забором. Улица тянулась вдоль реки, на другом берегу которой торчали две трубы над каким-то промышленным зданием.

Белла позвонила в домофон, оттуда крикнули: «Иду!» — и вскоре калитка открылась. Изабелла оказалась стройной женщиной лет тридцати пяти — сорока, в шлёпанцах, бриджах и футболке с кроликом. Но больше всего Беллу впечатлили её пышные вьющиеся волосы цвета ягод красного винограда.

— Здравствуйте, я Белла, — представилась журналистка. — Я вам звонила.

— Да-да, проходите, — пригласила её женщина.

Во дворе дома стояли две большие машины и явно оставалось место ещё и под третью. Изабелла провела Беллу в дом, и там они сразу спустились в подвал.

— Тут у меня небольшая мастерская, — пояснила хозяйка.

Мастерская впечатляла. Посередине стоял большой раскройный стол, вокруг — столы со швейными машинками и ещё какими-то устройствами разных размеров. Стеллажи с нитками, пряжей, мотками, тканями и множеством пластиковых коробок тянулись вдоль стен. Слева находилась вешалка с платьями, а на одном из столов лежали стопки журналов и рулоны кальки и стоял ноутбук.

— Так вы хотели именно то платье, красное? — поинтересовалась Изабелла.

Пришла пора раскрывать карты.

— Вот поэтому я и приехала к вам, — закончила свой рассказ Белла. — Извините, что не сказала сразу.

— Мда... — только и произнесла портниха. — Но вы же не думаете, что это я...

— Нет, нет, конечно, — заверила её журналистка. — Просто пока вы единственный человек, через которого я надеялась хоть что-то узнать.

— Мда, — повторила Изабелла. — Не хотите выпить?

Они поднялись обратно на первый этаж, где располагалась кухня с большим кухонным островом и барной стойкой, на которой вверх ножками висели бокалы.

— Красное или белое? — спросила хозяйка.

— Белое, — ответила Белла. — Сухое, если можно, спасибо.

— Можно, — кивнула та. — У меня муж тоже эту кислятину любит, а больше вот — сладенькое.

«Изабелла» — прочитала журналистка на этикетке тёмной бутылки.

— Ну, за что выпьем? — поинтересовалась женщина, разливая вино по бокалам. — Ну давай за Ольгу, упокой Господь её душу, не чокаясь.

Они выпили.

— А как Ольга вас нашла? — спросила Белла.

— Слушай, мы ж выпили уже, давай на «ты»? — предложила хозяйка. — Да как обычно, через интернет, наверное. Я много где зарегистрирована и предлагаю услуги.

— Она к тебе приехала?

— Нет, — удивилась Изабелла. — Зачем?

— Ну, там мерки снять, примерить, — пояснила журналистка.

— А, не, так уже не делают. Она сама себя обмерила, я в компьютер ввела — он выкройку подогнал. А дальше в машинку запускаешь, и она сама всё делает. Потом остаётся только сшить — зад, перед и рукава. Вот и всё платье. Практически по цене нити. Отправила СДЭКом, если бы не подошло — она прислала бы обратно. Так всё происходит.

— Ясно, — кивнула Белла и отпила ещё вина. — А нитки у тебя свои или заказчики присылают?

— Да когда как, — пожала плечами портниха. — Для этого платья я пряжу случайно нашла, на рынке, у бабки какой-то. У неё много нашлось — яркая, сочная, как кровь алая. Не удержалась, купила, думала, для какого-нибудь клиента пригодится. Вот и пригодилось.

— Давно это произошло? — уточнила Белла. — Сейчас эта бабка ещё торгует?

— Да, давнёхонько, — задумалась хозяйка. — Но бабку я вроде видела периодически. Ты думаешь, это она?

— Не знаю, — пожала плечами журналистка. — Надо идти от общего к частному. Красная одежда — это единственное, что хоть как-то связывает всех этих людей. А одежда сделана из нитей. Через нити, может, выйдем на какую-нибудь проклятую овцу с заколдованной шерстью.

— Звучит логично, — согласилась Изабелла. — Ну так мы можем поехать прямо сейчас проверить — на месте бабка или нет. А, стоп, не можем, я выпила.

— Не проблема, я заплачу за такси, — предложила Белла. — Мне редакция оплачивает всё.

— Да я и сама заплачу за такси, — отмахнулась портниха. — Просто я хотела сегодня в магазин съездить. Ладно, не важно.

— Так ты действительно прямо из Канады прилетела? — спросила Изабелла, пока они ехали в такси.

— Да, — ответила журналистка.

— Ты хорошо говоришь по-русски, — заметила та. — Родители из России?

— Нет, — пожала плечами Белла. — Предки все из Англии. Просто некоторые языки как-то хорошо даются.

— А какие ещё знаешь?

— Испанский, его у нас полезно знать. А вот китайский не смогла, — ответила девушка.

— А, ну вот и приехали, — заявила Изабелла. — Говорила же, что близко.

Рынок назывался «Красная Талка», но его торговые ряды с низенькими башенками оказались выкрашены почему-то в синий. Внутри рынка, словно внутри крепостной стены, стояли тряпичные торговые палатки, в которых кто только что не продавал: овощи, мясо, одежда, рыба, нижнее бельё, игрушки, мобильные телефоны, пластиковые вёдра и молочные продукты.

— Держись рядом, а то потеряемся, — предупредила женщина Беллу. — Где-то тут она сидела, сейчас найдём.

Они медленно пробирались меж узких рядов среди толпы покупателей. Изабелла довела журналистку до рядов с одеждой и стала внимательно рассматривать каждого продавца. Вдруг остановилась и шепнула Белле: «Вроде она!»

Бабка выглядела как обычная среднестатистическая русская бабка: полноватая, невысокая, чёрная юбка в пол, серая кофта, на голове платок с зелёными завитушками.

— Извините, — обратилась к ней Изабелла. — А вы шерстью не торгуете?

— Что? — переспросила торговка и подошла ближе.

— Я, кажется, у вас пряжу покупала, на бобинах. Правда, давно. Сейчас не торгуете?

— Пряжа? — снова переспросила бабка. — Есть немного. Вам какую?

Бабка достала откуда-то из-под столика, на котором лежали носки, ящик и поставила его прямо на них. В ящике лежали клубки разноцветной шерсти. Красного Белла не заметила.

— Да, вроде такая, — подтвердила портниха, пощупав нить. — А больших бобин нет?

— А много надо? — уточнила старуха.

— Штук шесть возьмём, — включилась в разговор Белла, решив, что надо заинтересовать бабку крупной партией, хотя она плохо себе представляла, что это за бобины и насколько это много — шесть штук.

— Не, стока нет, — ответила торговка. — Это я с них вручную перематываю в клубки. Бобинами редко берут.

— И никак нельзя достать? — спросила Изабелла.

— Достать можно, — как-то заговорщически произнесла бабка и подошла к ним ближе, вполголоса добавила: — Сынок мой на фабрике работает, может достать недорого. Так попросить его?

— Да, — ответили девушки хором.

Бабка ушла в глубь палатки и с кем-то там говорила по телефону. Закончив разговор, она ещё какое-то время копошилась среди мешков с товаром и наконец вышла к девушкам.

— ИГТФ знаете? — спросила она.

— Да, — ответила Изабелла.

— Вот тебе телефон. Подъедете туда, к проходной — позвоните. Сына Василием зовут. Он скажет, сколько стоит и где забрать. Скажите, что от Марии Ивановны.

— ИГТФ — это что? — спросила Белла, когда они вышли с рынка.

— Ивановская Галантерейно-Текстильная Фабрика, — ответила Изабелла. — Нитки, пряжа, ленты, тесьма, шнуры — всё такое.

— Так он просто ворует продукцию с фабрики? — удивилась журналистка.

— Да, — подтвердила портниха. — Ну что, едем?

Фабрика представляла собой аккуратное бежевое здание за коричневым забором. Белла достала телефон и набрала номер, который бабка написала на оторванном от коробки куске картона.

— Да? — раздался в трубке грубоватый мужской голос.

— Василий? — уточнила Белла.

— Да, — подтвердил собеседник.

— Мария Ивановна сказала, что вы можете помочь достать пряжу, красную.

— Завтра, — заявил Василий.

— Но я уже около фабрики, — Белла старалась быть вежливой, но разговаривать было неприятно. — Сегодня никак не получится?

— Ты где? — спросил он.

— Да я тут, у ворот...

— Ща, — произнёс Василий и положил трубку.

— Что он имел в виду? — спросила журналистка у Изабеллы.

— Наверное, сейчас выйдет, — пожала плечами та.

— Ну, ты, может, поедешь? — предложила Белла. — Дальше я сама.

— Точно? — с сомнением спросила портниха. — Может, мне лучше остаться? А то одна, в промзоне, и Василий этот странный какой-то.

— Да точно, не переживай. Ты и так сильно помогла, спасибо. Езжай, — убедила её Белла.

— Напиши тогда, чем кончилось, — попросила та.

Такси с Изабеллой уже уехало, а Василий так и не вышел. Белла уже собиралась ему позвонить ещё раз, как заметила мужчину, который шёл по территории фабрики от здания к воротам. Полноватый, лысый, в синем комбинезоне. Он остановился, закурил и не спеша подошёл к Белле.

— Ты что ли звонила? — осведомился он хриплым басом.

— Если вы — Василий, то да, — ответила Белла.

— И чего тебе надо?

— Пряжу красную, в бобинах, шесть штук.

— У-у-у, шесть штук, — Василий почесал лысый затылок. — Это много, за один раз не получится. Тебе нашу или импортную?

— Импортную, — сказала Белла, подумав, что вряд ли портниха будет продавать авторские вещи из дешёвого материала.

— По пять штук за бобину, — заявил Василий. — Итого тридцатник. Деньги сейчас, я позвоню, когда можно забирать.

— А нельзя как-то побыстрее? — спросила журналистка.

Он измерил её знакомым Белле взглядом — тем самым, от которого по спине пробегает холодок, — сделал вид, что думает, и произнёс:

— Пойдём, посмотрим, что можно сделать.

Он повёл Беллу на территорию. В домике у ворот сидел охранник, который равнодушно проводил их взглядом. Василий вёл её куда-то на задний двор фабрики, за гаражи, и в конце концов привёл в какое-то то ли складское помещение, то ли свалку, где стояло несколько ржавых полуразобранных погрузчиков, валялись деревянные ящики и бухты с кабелем. Василий подошёл к Белле совсем близко — от него пахнуло перегаром и дешёвым табаком.

— Ну что, будем договариваться? — масляно улыбнулся он и положил свою руку ей на бедро.

Белла инстинктивно оттолкнула его, пока не сильно.

— Руки не распускай, — крикнула она. — Нужно больше денег — я заплачу.

— Ишь богатая какая, — ухмыльнулся Василий. — Ты не бойся, тут камер нет. Много времени не займёт — и мне будет приятно, и получишь нитки свои со скидочкой.

Он снова подошёл ближе. Тело мгновенно вспомнило занятия тхэквондо в университетской команде. Белла сгруппировалась, подпружинила стойку и, выбросив ногу, зарядила ему кроссовком в ухо, и тут же присев, сделала подсечку. Когда он упал, Белла прыгнула на него коленями так, что он крякнул, выпуская воздух, и заломила правую руку болевым.

— Слушай внимательно, — спокойно проговорила ему Белла. — Пряжа твоя мне на фиг не сдалась. Ты отведёшь меня туда, где ты её берёшь. Красную, которую мать твоя на рынке продала. И тогда я не сдам тебя и её копам, то есть ментам. Понял? Телефон твой у меня есть.

— Да понял, понял, сучка, отпусти, отведу, — прорычал он сквозь зубы. — Но если мать тронешь — урою.

Василий провёл её через проходную по своему пропуску, сказав вахтёру: «Это со мной». Они прошли по коридору, затем перед большими железными воротами он взял со стеллажа белую каску и протянул Белле: «На, чтоб последние мозги не вышибло». Сам тоже надел. Они вошли в цех. Там с огромных бобин что-то перематывалось на бобины поменьше. Другой станок плёл тесьму из ниток разного цвета. Они быстро прошли цех и оказались перед железной лестницей, ведущей вниз, в темноту. Раздался щелчок выключателя, и над лестницей загорелась тусклая жёлтая лампочка в грязном плафоне.

— Пошли, — просипел Василий и стал спускаться.

Внизу оказались ещё одни ворота и тёмный коридор, уходящий куда-то в сторону, под землю. Василий со скрипом отодвинул засов на калитке в воротах и открыл её.

— Заходи, — пригласил он.

За воротами оказался склад. Паллеты с бобинами ниток и пряжи разных цветов и размеров стояли штабелями друг на друге. Тусклые лампочки под самым потолком едва освещали узкие проходы между рядами. «Тут я уже не развернусь», — подумала Белла, но пошла за Василием. На складе пахло сыростью, хотя, казалось бы, должно быть сухо, чтобы товар не испортился. По мере их продвижения добавился ещё какой-то запах — то ли мокрого железа, то ли какого-то разложения.

Василий впереди остановился. Белла увидела, что он стоит рядом со стеллажами, на которых была намотана на картонные гильзы красная пряжа. Белла сразу поняла, что имела в виду портниха, говоря про необычный цвет. Нить действительно оказалась насыщенного, глубокого красного цвета, словно светилась им в полумраке склада. Нескольких бобин явно не хватало, некоторые валялись на полу. Выглядело всё так, будто в этот уголок подвала люди, помимо Василия, не приходили давно, что странно, — но, может быть, это какой-то неликвид. Белла прошла дальше и увидела размотанную пряжу. Длинные нити ниспадали на пол, извивались по бетону, некоторые тут и заканчивались, некоторые доходили до чёрной решётки в полу и спускались туда, словно их смыло водой. Из решётки этим гнилостно-металлическим запахом несло сильнее всего.

— Что там? — спросила Белла у своего проводника, указывая на решётку.

— Без понятия, — буркнул тот.

— Эти нитки вы выносите с фабрики и продаёте? — уточнила она.

Василий промолчал, только пожал плечами. Белла расценила это как «да».

— Тут всегда так было? — поинтересовалась она, осторожно обходя валяющуюся на полу пряжу.

— Да, — ответил тот. — Потому и решил, что они никому не нужны, а мать подзаработает.

— Ясно, — кивнула Белла.

Она сделала несколько снимков: бобины, размотанные нитки, решётка, общий вид склада. Потом оторвала небольшой кусок красной нити — около метра — и засунула в карман шорт. Обратно они шли тем же путём, молча. Белла отдала каску на выходе из цеха. Василий сопроводил её до ворот.

— Извини, что помяла, — вместо прощания сказала Белла.

— Забей, — отмахнулся Василий.

— Мог бы подзаработать, — сказала она, но он уже развернулся и пошёл обратно.

— Вам не холодно? — спросил таксист, пока вёз Беллу обратно в гостиницу. — Может, кондиционер выключить?

Всю поездку он постоянно то оборачивался, то смотрел на неё в зеркало заднего вида.

— Нет, спасибо, всё хорошо, — автоматически ответила она.

На неё запоздало накатил адреналиновый отходняк после стычки с Василием и тем жутким подвальным складом. Ей было не до флирта таксиста: у неё подрагивали руки и чувствовалась неподъёмная тяжесть во всём теле. По опыту Белла знала, что надо расслабиться, отдохнуть, съесть что-нибудь сладкое, можно немного выпить.

— Вы, наверное, не местная? — не унимался таксист. — У нас в городе все девушки симпатичные, но вы самая красивая. Хотите, я вам ночную экскурсию проведу? Не пожалеете.

— Нет, спасибо, — отказалась Белла.

У неё на внутренней стороне бедра что-то стало покалывать, будто что-то острое попало в шов. Ей хотелось поскорее доехать и снять шорты, а потом выпить, а не проводить ночную экскурсию.

— У тебя в истории поездок есть мой телефон, — сообщил ей на прощание таксист. — Звони в любое время, красавица. Если передумаешь — такой ночи ты ещё не видела!

Раздевшись в номере, Белла с удивлением обнаружила, что нитка из кармана волшебным образом оказалась прямо на её теле: она застряла спутанным комком между складок кожи, а один свободный конец каким-то образом зацепился за нежную кожу. Белла выдернула нитку из себя и даже вскрикнула от неожиданной острой боли. Из красной точки, куда врос конец пряжи, вытек тонкий ручеёк крови. Всё это выглядело очень странно.

Белла вылила воду из одной из пластиковых бутылок, положила в неё нитку и убрала бутылку в холодильник в надежде, что оттуда она выбраться не сможет, хотя всё это выглядело как бред. Срочно надо выпить.

Вечером Белле пришла в голову идея, и утром она решила ей заняться. Единственным её опасением стало то, что Иваново — относительно небольшой город и тут может не оказаться того, что она ищет. Но городок не подвёл. Белла нашла на улице Восьмого Марта лабораторию сертификации текстиля, одежды, средств защиты и упаковки. Выглядело всё так, что они могут провести анализ куска нитки (он по-прежнему оставался в бутылке в холодильнике) и сказать Белле её химический состав. Но первым делом она решила туда позвонить.

К сожалению, дама в лаборатории ответила, что для тестов нужно как минимум два полноценных образца продукции в ненарушенной заводской упаковке и её жалкая верёвочка длиной один метр не подойдёт. Что ж, придётся опять звонить Василию.

Василий долго не брал трубку, но в конце концов ответил. Судя по ругани, он был не рад звонку Беллы. Запросил за две бобины двадцать тысяч — наценка за борзость, как он объяснил. Деньги потребовал перевести по номеру телефона и пообещал позвонить на следующий день утром. Белла перевела деньги. Она понимала, что никаких гарантий, что он просто не исчезнет с её деньгами, нет, и сделать она с этим ничего не могла. Ни в какую полицию она идти не собиралась, так как по опыту знала: к гражданам иностранного государства в любой стране относятся подозрительно, особенно если они вдруг начинают привлекать к себе внимание, например доносами на граждан.

Наутро следующего дня Василий не позвонил. Белла подождала до двенадцати и позвонила сама — тишина. С мыслями о том, что его забрали те красные нити, она вызвала такси и поехала на фабрику — может, получится попросить охрану найти их сотрудника. Уже подъезжая к фабрике, Белла почувствовала неладное: на подъездной дороге вдоль обочины стояли машины полиции, пожарных, скорой медицинской помощи и ещё один фургон с буквами МЧС на борту. Из-за этого до ворот таксист проехать не смог — дальше Белле пришлось идти пешком. Охранник, стоявший у забора и куривший вместе с одним из пожарных, охотно рассказал, что ночью случился пожар на резервном складе, еле потушили из-за сложного расположения и нарушений пожарной безопасности. Цех остановлен, фабрика не работает, рабочих отпустили по домам.

Белла ещё раз попыталась дозвониться до Василия — но тщетно. Тогда она дошла до места, откуда можно уехать, вызвала такси и поехала на рынок — может, его мать что-то про него знает.

Бабка на рынке нашлась, но Белла рано обрадовалась. Та сидела вся поникшая, с серым лицом, платок съехал набок. Она смотрела в одну точку, не реагируя на покупателей.

— Извините! — попыталась привлечь её внимание Белла. — Мария Ивановна!

Та подняла глаза и безразлично посмотрела на журналистку.

— Вы не знаете, где Василий? — спросила Белла, но подсознательно уже понимала, что та ответит.

— Умер мой Васенька, — тихо и обречённо произнесла старушка. — Сгорел. Где-то денег нашёл, напился и на склад этот попёрся. Пожарные сказали, что от непотушенной сигареты загорелось. Будь он неладен. И муж спился, и теперь сын тоже от алкашки этой...

Она замолчала и снова уставилась в пустоту. Белла чувствовала себя гадко, а ещё ей стало страшно. Пришло осознание, что из города пора уезжать.

Из гостиницы она написала Сергею и изложила всё вкратце. Он согласился, что ей лучше уехать.

— У тебя есть наличные? — Поинтересовался он.

У Беллы ещё остались русские деньги, на которые она обменяла часть долларов ещё в Москве. Всю сумму Сергей порекомендовал не менять. Рублями она расплачивалась в ресторане и за алкоголь и в общей сложности у ней оставалось около двенадцати тысяч.

— Да, этого хватит, — сказал Сергей. — Я переведу деньги с карточки на другой счёт и заблокирую её, как утерянную.

— У тебя не будет проблем? — Спросила Белла.

— Нет, не должно, я знаю, что говорить, если возникнут вопросы, — заверил её он.

Белла выписалась из отеля, едва не забыла бутылку с ниткой в холодильнике, сняла наличные, купила на вокзале билет на ближайший поезд до Москвы. На счастье, это оказалась комфортабельная «Ласточка». Когда поезд отправился, она написала Сергею, чтобы он её встретил.

До Москвы поезд шёл четыре часа, что давало время собраться с мыслями и подумать. Очевидно, что с этой нитью было что-то не так. То, как она каким-то образом выползла из кармана и присосалась к коже, выглядело пугающе. И если это так, то что может сделать целое платье из таких нитей? Белла поняла, что материал для шоу у неё теперь есть, но цена за него оказалась страшная.

Таким образом, дамы и господа, мы Семёном — моим коллегой из России, — выяснили, что сущность, представляющая собой нить или маскирующаяся под неё, реагирует на кровь и растёт за счёт неё. Все жертвы, пропавшие без вести, скорее всего были как бы переработаны этой сущностью, этим паразитом, после чего он трансформировался во что-то новое и ждал новую жертву. Косвенно есть подтверждение, что при контакте с предметом одежды из таких нитей носитель выделяет феромоны, которые, видимо, стимулируют рост и активность сущности. Сейчас на экране вы видите фото наших экспериментов — по этическим соображениям, чтобы не травмировать вашу психику, мы закрыли цензурой наиболее кровавые моменты. Крови там натекло, я вам скажу, много, мой палец до сих пор болит, но что не сделаешь ради правды? Без крови нити постепенно бледнеют и теряют активность. Одним богам известно, откуда это всё вылезло и как широко распространилось. К счастью, склад, на котором я обнаружила источник этих нитей, сгорел. Оставшиеся куски после экспериментов мы тоже сожгли, так что, надеюсь, мир вне опасности, по крайней мере наш. Вряд ли у кого-то из вас есть вещи из России. Также приношу свои извинения за то, что в этот раз мы отсняли так мало живого материала. Большинство видео — это сгенерированная реконструкция происходящих событий на основе моих фотографий и воспоминаний. В той ситуации, в которой я оказалась, в чужой стране, в России, в некоторых случаях было не то что невозможно, но и небезопасно доставать телефон и снимать. Русские агенты следят за каждым иностранцем, въехавшим в их страну. И поверьте, события развивались так стремительно, что снимать времени не оставалось. Мне было важнее выбраться оттуда невредимой, чтобы рассказать эту ужасающую правду вам. С вами была Белла Бивер на канале XF2K. Спасибо за просмотр. Встретимся на следующей неделе. Оставайтесь с нами. Мы узнаем всю правду!