Байки и были Усть-Каменогорска.

"Кораблю – взлёт!". Вместо предисловия

Кто ты есть на самом деле?

Как узнать? Таков закон:

Об одном – баллады пели,

Прочих тварей – миллион…

/Джан Аль-Миталь/

Жил-был один человек. Он очень любил читать. В три года уже зная все буквы, через год он уже самостоятельно читал. А вскоре и сам стал сочинять разные занимательные истории, старательно записывая их крупными печатными буквами в тетрадки и сопровождая красочными рисунками. Рисовать он тоже любил. Очень. И пересказывать старшим то, что сочинил или увидел во сне. Пока он был маленьким, его рассказы вызывали у старших лишь добрую понимающую улыбку, а рисунки – снисходительное умиление. Но время шло… «Не пора ли повзрослеть?» «Повзрослеть» – это, в смысле, как? - думал наш герой, продолжая сочинять – Перестать быть собой?» «Не выдумывай…» «Будь проще…» «Вот другие дети в твоем возрасте…» «Как тебе не стыдно!» А почему ему должно быть стыдно-то? За то, что на свет родился?

А дальше стало еще интереснее. Взрослые и даже самые близкие люди стали усиленно убеждать его в том, что он «больной», «ненормальный», громко кричали при любом «удобном» случае, грозились выкинуть из дома всю фантастику. И, как бы сейчас сказали психологи, дружно обесценивали всё его творчество, как бы невзначай высмеивая всё, что он делал: «Ерундой занимаешься! Вместо того, чтобы…» Чтобы что? Всё это, конечно же, из самых-самых добрых побуждений, верно?

Наш герой когда-то очень хотел стать космонавтом. На полном серьезе. Но, тут уже он сам понимал, нужно железное здоровье и, конечно, крепкие нервы. Лет в восемь у него появилась новая мечта – искусствоведение. История искусств. Сказалось общение с удивительной женщиной, знакомой родителей. Но в институтах города, где он рос, такой специальности не было. Это же надо куда-то ехать! Он же «не справится», он же «тютя», «беспомощный», «еще маленький», «совсем глупый» и у него «ничего не получится». Так дружно говорили ему взрослые и почти (!) убедили его в его собственной неадекватности. Появился страх. Страх не справиться. Не оправдать чьих-то ожиданий… Стоп. А какие могут быть ожидания от «тюти»?

В результате, исключительно от СТРАХА и неуверенности, он заканчивает один из институтов в своем городе. Безо всякого энтузиазма и понимания дальнейших перспектив. Жизнь теряла смысл…

Он стал бояться. Бояться буквально ВСЕГО. Бояться ЖИТЬ. Его обижали. Обижали уже достаточно взрослого. А он, зачастую, даже не понимая, что его обижают, не мог ответить. Боялся.

А потом… Потом он просто ВСПОМНИЛ, кто он НА САМОМ ДЕЛЕ.

Встречайте – «Байки и были Усть-Каменогорска».

Приятного чтения!

Автор.

1. БУМ, или Ушановский треугольник. (основано на реальной истории, произошедшей с автором в 1995 году)

В саду ветвящихся тропинок

Ты почему-то без ботинок…

Отринь же страх, ведь цель близка:

В руке моей твоя рука.

/Джан Аль-Миталь/

Дело было ранней осенью. Джан опаздывала на работу. Безбожно. Бесповоротно. Что ей было совсем не свойственно. Работу свою она любила. Там, в книгах и среди стеллажей абонемента «Пушкинки» была ее настоящая Жизнь. У нее, конечно, было имя, но для близких друзей она была и оставалась Джан. Уменьшительно и сокращенно от Иоанны. Или Жаннепсут.

А все начиналось вполне прозаично и обыденно. С утра у нее банально взяли кровь из пальца в районной, столь нелюбимой народом поликлинике по улице Бурова. Натощак. Ну, это к тому, что все остальное, возможно, просто померещилось с голодухи? Как сказать…

На работе она заранее предупредила, что, возможно, задержится минут на тридцать. Ага, ага… Если бы… Начало девятого, времени еще вагон и маленькая тележка. Выйдя из поликлиники, Джан внезапно обнаружила перед собой поистине сказочную картину. Нет, сохранившаяся с советских времен обувная мастерская «Каблучок», непролазная грязь вокруг и недостроенные гаражи на месте хоккейной коробки возле школы сказочными не были. А вот три дорожки…Та, что слева, вела буквально через наполненную грязью яму. Средняя являла взору девушки абсолютно ненадежный, шаткий и какой-то очень подозрительный мостик, перекинутый через глубокую глинистую канаву, наполненную нечистотами. А где-то впереди за еще не потерявшими листву деревьями маячили стены ненавистной школы №4, стойко ассоциирующейся с тюрьмой или с сумасшедшим домом, наполненным умственно отсталыми «сидельцами» разной степени буйности, которую Джан до сих пор вспоминала с содроганием в страшных снах. К слову, кошмары на школьную тему сразу прекратились после того, как девушка торжественно, двумя пальцами, отнесла на помойку ярко-красный школьный альбом с лицами абсолютно чужих и неинтересных ей людей.

Правая же дорожка была относительно сухой, выглядела безопасной и вела мимо бывшего лечебно-физкультурного диспансера (к сожалению, в детстве Джан доводилось бывать там слишком часто, именно туда ее водили заботливые старшие члены семьи на сеансы «воротника» с бромом, дабы успокоить не в меру эмоционального и чувствительного подростка) и далее, опять же, мимо школы. Как бы не так. Тут-то все и началось… Ступив на казавшуюся такой безобидной тропинку, сделав по ней несколько шагов и какое-то время глядя под ноги, дабы не споткнуться и не рухнуть в кучу прелой листвы, Джан подняла глаза и обомлела: справа от нее не было никакого диспансера (это такой панельный дом ступеньками, кто бывал, знает), а стояли какие-то абсолютно неизвестные «хрущевки», слева тянулся забор вдоль…совсем не школы, а, опять же, незнакомого и какого-то уж слишком длинного дома. Под ногами уже привычно по-осеннему шуршали разноцветные листья. И это был единственный звук, нарушающий какую-то прямо-таки неестественную, оглушающую тишину. Куда все делись? Куда подевалось ВСЁ? Ни людей. Ни птиц. Ни животных. Все это было очень странно. И уже слегка удивляло. Сколько длилось ЭТО, трудно сказать. В голове растерянной и перепуганной девушки стали один за другим прокручиваться жутковатые сюжеты из столь любимой ею фантастики. Возможно, она на автомате отчаянно проговорила «Господи, помоги» или что-то в этом роде (опоздать на работу ей как-то совсем не «улыбалось»). Но, видимо, «сработало»: нереальную тишину тут же нарушил раздавшийся где-то справа за деревьями резкий звук проезжающего трамвая. Не совсем там, где ему полагалось ездить и звенеть.

Слегка воспрянувшая духом Джан завернула за угол казавшегося бесконечным дома и…Вот тут-то ее поджидал главный «сюрприз»: девушка вышла…к тому же месту, откуда пришла. К зданию обувной мастерской под названием «Каблучок». Ох, уж этот «Каблучок», чёрт бы его побрал – позже Джан от нескольких людей услышала массу баек об этом заколдованном (?) месте («А ты что, не знала?»). Кто постарше, помнят. Там рядом еще детская зубная поликлиника, в саду которой когда-то выращивали просто дивные розы.

В холодном поту, на негнущихся ногах Джан приблизилась к «исходной точке» своего невольного «путешествия». И вот перед ней снова три дорожки. Она теперь уже уверенно шагнула на импровизированный мостик через канаву, казавшуюся теперь далеко не такой глубокой и опасной. Слева – до боли знакомые дворы, справа – вереница гаражей. А школа – вот же она, впереди… Джан опешила: как, каким образом она могла сделать круг? Ведь, по всем прикидкам и, более того, по всем законам пространства, для этого надо было пройти мимо не только школы, но и детского сада, родительского дома, трамвайной линии по улице Мызы и вообще…этого просто не могло быть. Но оно было. Пешеходная дорожка, ведущая от уютного двора, где прошло ее не такое уж безоблачное детство, к школе, выглядела на удивление обыденно и знакомо. Но оставались сомнения: ТА ли это Реальность? Джан с некоторой опаской подошла к подъезду родителей, поднялась привычно на третий этаж и нажала кнопку звонка. За дверью послышались шаги… Сердце девушки замерло. Открыл папа… Прививший, кстати, единственной обожаемой дочери фанатичную любовь к фантастике и всему необыкновенному: «В параллельном мире побывала… Как интересно». А ей несмешно и неинтересно. Вот от слова «совсем». И на часах уже 9:30. Где она была все это время, спрашивается?

Ее появление на работе почти в 10:00 вызвало весьма неоднозначные реакции. Одна из немногих коллег – библиотекарей с абонемента (тогда он был еще на первом этаже, читатели постарше помнят), тех, с кем Джан хоть как-то общалась, назовем ее О. Т., с завистливым (!) вздохом произнесла ту же фразу: «Везет тебе – в параллельном мире побывала». Угусь, везет. Ну, почти как утопленнику.

Эта загадочная история имела продолжение спустя более 10 лет. В 2008 году пожилая коллега, назовем ее С.З., в обед решила прогуляться до магазина. А до этого Джан во всех подробностях весьма эмоционально рассказала ей то, что вы имели счастье прочитать выше. Обеденное время давно закончилось. Где С.З.? Час женщины нет, полтора нет… Спустя почти два часа С.З. приходит растерянная и в слезах, и говорит, что…заблудилась. На трамвае до библиотеки добиралась. Сходила за хлебушком, называется. Где? Да все там же, на БУМе. Так раньше в народе называли район Бурова – Ушанова – Мызы. Ушанова – это сейчас улица Казахстан, если кто не в курсе.

Спустя некоторое время Джан с удивлением выслушала от одной читательницы, И. И., кстати, какое-то время довольно активно посещающей КЛФ, еще одну очень похожую историю: та, перейдя проезжую дорогу (улицу Казахстан) и собираясь зайти в магазин «Энигма» возле библиотеки им. А. С. Пушкина, вдруг обнаружила, что…стоит на прежнем месте, все на той же стороне улицы. Напротив библиотеки, то есть. Как это? А вот так! Такой вот «Ушановский треугольник».

И еще, в том же 2008 году, знакомый из КЛФ, назовем его С. М., поведал Джан о подобном случае, произошедшем уже с ним. Но не на БУМе. А на набережной Ульбы. Перейдя дорогу и оставив за спиной гостеприимный книжный магазин «Бестселлер», С. М. глядел под ноги и вдруг…перед ним вновь проезжая часть, мост на другой стороне улицы, а сам он по-прежнему стоит возле «Бестселлера».

С набережной связаны и другие таинственные случаи. Но об этом – в следующий раз.

11.10.2024. Усть-Каменогорск

2. Усть-Каменогорские хакерОС, или К чему приводит спонтанное картографирование сновидений (на основе событий 2008-2009 г.г. и более ранних, все участники реальны, все совпадения неслучайны)

… Где с оживающими статуями сад

В иной Реальности был парком имени Джамбула…

/Джан Аль-Миталь «Сон»/

В наше неспокойное, но интересное время о хакерах сновидений не слышал только совсем уж ленивый. Вот и Джан с ее неугомонной честной КЛФ-овской компанией решила не остаться в стороне и составить самую настоящую Карту Сновидений. Точнее, в данном случае речь шла не просто о повторяющихся локациях в снах ее близких друзей. Локации эти, места по-нашему, располагались аккурат на территории ее любимого города. Усть-Каменогорска.

Вот скажите, стояли ли когда-либо на входе в популярный в народе парк имени Джамбула белые мраморные статуи? Нет? А вы точно уверены? И не только на входе, а по периметру всего парка, в красивых мраморных нишах. И не абы какие, а классические, типа древнегреческих. Всякие Аполлоны-Артемиды… Красоты невероятной. Не было такого? Серьезно? А вот в тех ВАРИАНТАХ Усть-Каменогорска, которые Джан и ее друзья попытались (и довольно успешно, на свою голову) картографировать, они были. Было там и многое другое.

Да, историк-альтернативщик прочитал бы сейчас ужасно длинную и умную лекцию о славном и могучем древнеарийском городе Арграде, стоявшем в допотопные времена на месте нашего любимого Усть-Камана и разрушенного в ходе одной из войн Древности. Он бы поведал нам и об оставшейся от Арграда волшебной крепости Кенгир-Тура (об этом несколько лет назад писала областная газета «Рудный Алтай», ссылаясь на свидетельства очевидцев тех раскопок), руины которой были найдены в уже далеких 1980-х на Левом берегу Иртыша в районе торгового центра «Арзан», и о саркофагах с невероятно красивыми спящими в анабиозе (?) людьми огромного роста… Кстати, в 2019 году местные археологи старшего поколения на вопрос Джан о находках на территории «Арзана» и вывозе оных на вертолетах в неизвестном (?) направлении только что не крутили пальцем у виска. Но мы отвлеклись. Вернемся к нашим незадачливым усть-каманским хакерОС.

Собравшись в квартире родителей Джан (те были как раз в отъезде), ребята и девушки, те, что особо чувствительны к «тонким мирам и материям», сидя за большим обеденным столом, старательно наносили на карту (огромную, кстати, склеенную из нескольких листов) места выхода из-под земли энергетических потоков – в районе памятника С. М. Кирову, на Левом берегу и самый настоящий портал в районе Дома Быта (ныне «Евразия») на улице Кабанбай-батыра.

На портале остановимся несколько подробнее. «Талисманом» КЛФ в то время (2008 г.) была Е. О., любознательная и талантливая девочка 12 лет. Так вот, как-то Джан предложила Е. О. прогуляться до Дома Быта, особо пока ничего не объясняя. Брусчатку у «Евразии» все представляют? Напротив сейчас магазин «Котон» (это от турецкого слова «хлопок»). Наши «хакерши» ступили, значит, на эту брусчатку и тут обычно бойкая Е.О., испуганно посмотрев на Джан, жалобно попросила: «Пойдем отсюда быстрее. У меня ноги увязают. Я проваливаюсь…»

Джан и Е.О. вернулись на «место дислокации» хакерОС, а по дороге Джан поведала юному «талисману» КЛФ увиденный накануне сон. Осознанный и контролируемый, кстати. В этом сне именно возле «Евразии» в определенное (?) время открывался портал в мир, очень похожий на наш. В «той» Реальности на месте «Котона», точнее, чуть дальше на берегу бескрайнего океана возвышался невероятной красоты готический замок, построенный, что интересно, на сваях. Еще дальше был рынок. Джан запомнила, что там в ходу были бумажные деньги, очень странные - не рубли и не тенге. Но торговцы принимали и валюту из нашего мира. В общем, это уже тема отдельного рассказа. Кстати, кого интересуют технологии «выноса» материальных предметов из Сна в Реал и чтения текстов в Сновидении, можем с радостью поделиться.

Карта «Сновидений Параллельного Усть-Каменогорска» вскоре запестрела значками «странных мест» и «загадочных территорий», наподобие того же БУМа.

На месте парка Кирова – собор,

Священный храм, где властвуют друиды.

А рядом – площадь, где всходили на костер

Апостолы Святой Аделаиды…

Джан и ее команда старательно пытались изобразить на плоскости целый «пакет» реальностей. В каждой из которых был Усть-Каменогорск. И в каждой из которых жила какая-то часть многомерной души Джан. Таких попыток было почти столько же, сколько раз в КЛФ подбиралась достаточно сплоченная компания. И как только карта была близка к завершению, компания тут же…да, распадалась. По различным причинам. А в клубе начинались проблемы. Такие вот «особенности национальной картографии сновидений». А карты (и географические, и Таро, но это отдельная история) ребята больше не рисовали.

Обыватель вопит: «Это бред! Это вздор!

Не бывает такого, вне всяких сомнений!»

Кто тогда выткал этот волшебный узор

На пушистом ковре твоих Снов и Видений?

До встречи в СноВидении!

11.10.2024. Усть-Каменогорск

*ОС – принятое обозначение осознанных сновидений

3. Почему НЛО-навты так любят Усть-Каменогорск, или Чем опасны близкие контакты 3-го рода. (на основе случаев, приключившихся со знакомыми автора и с автором в 1980-е гг.)

Когда шесть Лун приблизились к Земле,

И свет их маревом застыл в холодной мгле,

Прорвалась Мирозданья Ткань –

Кто это там, в такую рань

По снам чужим посмел бродить

И их на карту наносить?

/Джан Аль-Миталь /

Почему, почему… Промышленный у нас город, вот почему. И для «оборонки» полезный. Не только земной, кстати. Это я вам как давний участник «тайных космических программ» говорю. Там ребята не лаптем щи хлебают. Что тут непонятного? А мы «им» мешаем. Не «Солнечному Стражу», а оккупантам Солнечной системы. Понаехали тут всякие и ресурсы с Земли воруют. Тырят килотоннами. А что, не так? Но обо всем по порядку. Многие герои этой истории живы, поэтому автор не будет упоминать даже инициалов. Город маленький. Все друг друга знают. Неудобно получится…

В общем, была у знакомых родителей Джан дача в районе ГЭС. И вот как-то более молодые члены семьи этих знакомых отлучились ненадолго, оставив дома пожилого дедушку. Дедушка был тогда достаточно бодрым и старательно работал: выкладывал ограду из кирпичей. А за дачным домом была гора. Вдруг из-за горы показалось нечто огромное, металлическое и до боли в глазах блестящее, похожее на диск. Мужчина засмотрелся, и тут по его ногам ударил ослепляющий луч. С этой «штуки». Когда ни о чем не подозревавшие домочадцы вернулись, дедушка лежал возле недостроенного забора. Он был жив, но ноги с тех пор его не слушались. Придя в сознание, он говорил о каком-то аппарате, с которого по нему стреляли. К слову, герой нашего печального рассказа НИКОГДА не любил и не читал фантастику, ничем «аномальным и запредельным» не интересовался. Так же, как и его безутешная родня.

И эта история также имела продолжение. Спустя много лет Джан вдруг услышала до боли знакомый ей сюжет от совершенно, казалось бы, посторонних и непричастных людей. А разговор как бы между прочим начался вот с чего: «Ты же знаешь, почему у NN деда парализовало?» Джан ответила, что, якобы, что-то когда-то слышала, дабы, может быть, узнать новые подробности. И тут сокурсница, абсолютно не интересующаяся фантастикой и периодически посмеивающаяся над увлечениями Джан, выдает внезапно все ту же версию с инопланетным летательным аппаратом. Чудеса, да и только. Только «чудесного» тут, согласитесь, мало. И дедушку жалко. И непонятно, что же там произошло в действительности.

А за нашей ГЭС НЛО и по сей день наблюдают многие. И не только за ГЭС.

11.10.2024. Усть-Каменогорск

* * *

Близкие контакты…Романтика… Ага… А попали бы вы в историю, какая приключилась с Джан классе в седьмом, по-другому бы «запели». Джан, заучка и отличница, ворочалась с боку на бок. Сон не шел. А завтра предстояла контрольная то ли по алгебре, то ли по геометрии. Точные науки Джан не любила, хотя они ей давались не сказать, чтобы уж совсем просто, но…сносно. Бррр…

В ее комнате полумрак. Родительская «сталинка». По потолку – привычный ярко-желтый поток света от фар проезжающей машины. Но почему он так странно преломляется и идет откуда-то сверху? Этот луч под углом скользнул в комнату и остановился на стене за спиной Джан, усиленно пытавшейся уснуть, лежа на правом боку.

«Повернись…» - внезапно раздалось в голове. «Что за бред?» - начинавшая погружаться в сон девочка уткнулась носом в такую мягкую и казавшуюся надежной подушку. Не тут-то было! «Повернись!» - теперь это звучало как приказ. Джан из любопытства, того, которое очень многих сгубило, перевернулась на левый бок. Световое пятно на стене дрожало, пульсировало, меняло форму… Пульсация в голове усиливалась. «Смотри. Смотри. Смотри…» Подчиняясь незнакомому голосу, девочка увидела, как «пятно» на глазах превратилось в некое «окно», в котором замелькали лица, пейзажи и совсем уж непонятные изображения. «Нееееет! - мысленно завопила Джан. – Не хочууууу!!! Не надо!!!» Чувствуя, как ее буквально ЗАТЯГИВАЕТ в образовавшуюся на стене «воронку» (слово «портал» девочка тогда еще не знала), Джан с огромным усилием отвернулась от стены. Чего ей это стоило! Это было ужасно! Она боялась закричать: могли проснуться родители, спящие в соседней комнате. Стиснув зубы, Джан накрылась с головой одеялом. Как ни странно, помогло. А за контрольную она схлопотала «трояк». Легко отделалась.

Спустя несколько лет, будучи студенткой, Джан прочитала о подобном случае с «экраном на стене» в одном из произведений фантаста Владимира Щербакова. Такие вот «тесные контакты».

16.10.2024 Усть-Каменогорск

4. «Зеленые ушки», или Любознательность – не порок. (на основе реального случая, произошедшего с автором в 1969 году)

Памяти любимой бабушки –

Абдеевой Маргариты Ивановны, непосредственной участницы

этих странных событий.

Седое наследство Хранителей Дней:

Волшебное детство и пляска огней…

/Джан Аль-Миталь/

Маленькая Джан росла очень застенчивым и послушным ребенком, любила кефир и разные занимательные сказочные истории. А еще у нее была любимая игрушка – маленькая резиновая белочка (нажимаешь – пищит, в советское время таких выпускали очень много – с металлической «пищалкой» - «ежик резиновый шел и насвистывал дырочкой в правом боку»). Окрас любимицы был удивительным – тельце в желто-синих тонах, а уши…зеленые. Не иначе, инопланетная порода.

Белку – Зеленые ушки Джан сама выбрала в «Детском мире», который был в то время на улице Кирова. В казавшейся бездонной корзине с игрушками были и другие варианты – серые с красными ушами. Но они были неинтересны. Слишком обыденны. А вот с зелеными…совсем другое дело. Бабушка с радостью купила единственной обожаемой внучке новую игрушку…

А причем здесь кефир? Да притом, что Джан тогда только-только три годика исполнилось, «кефир» она не выговаривала, получалось «кюхи». И это «кюхи» она просила ежедневно перед сном. Родители уехали продолжать учебу в Ленинград, оставив свое неповторимое и долгожданное чадо на попечении бабушки и дедушки…В квартире через стенку, кстати, жили дядя и тетя девочки, так что Джан «посчастливилось» быть единственным ребенком на шестерых взрослых. А учитывая многочисленную родню – то и на полтора десятка. Со всеми вытекающими «последствиями» и особенностями, включая абсолютное неумение общаться со сверстниками (они казались девочке глупыми). Гиперопёка в сочетании с «ежовыми рукавицами». Но этот присказка…

- Кю-хи-и-и-и-и… - любящая бабушка, услышав требовательный голос дражайшего дитяти, поспешила в детскую. В руках ее была фарфоровая чашка с кефиром. Дверь она мягко прикрыла. В комнате был полумрак. Рассеянный свет фонарей с улицы привычно падал на пустую кровать родителей Джан, на изящный на тонких ножках деревянный туалетный столик мамы, на шкаф с книгами. Там, за окном, был старый двор. Загадочнее которого, наверное, не было в этом мире. Дом жил, казалось, своей жизнью: тихо поскрипывали половицы, вторя дыханию спящего дедушки, о чем-то вполголоса шептались тени по углам и в нишах, а Шкаф-Который-В-Коридоре готов был хоть сейчас поделиться своими самыми-самыми заветными тайнами…

Бабушка с кефиром заботливо склонилась над стоявшей в углу (про этот угол будет отдельная история, ее мы расскажем как-нибудь в другой раз) маленькой деревянной кроваткой Джан и вдруг… Тьма в комнате, казалось, сгустилась как кисель, приобретая причудливые и пугающие формы. Тишину буквально взорвал истошный крик Джан: «Зеленые ушки-и-и-и-и-и!» Этим воплем захлебывавшейся слезами девочки сейчас запросто можно было перебудить весь дом, а то и весь квартал. Джан, стоя в кроватке, дрожащей рукой указывала куда-то за спину бабушки.

- Та-а-ам!!! – по щекам перепуганного ребенка не переставая струились два соленых водопада.

- Где, ласточка моя? Какие ушки? – обняв девочку, бабушка обернулась в сторону двери. – Никого там нет, спи спокойно!

На закрытой двери, подобно раскосым глазам мультяшного злодея, ГОРЕЛИ зеленым призрачным огнем два огонька. На уровне человеческого роста. И по форме они были продолговатые, точь-в-точь как уши у любимой внучкиной игрушки. И, похоже, того же размера. Джан уже не хотела кефира. И спать совсем не хотела и не могла: как, ну как убедить бабушку, что ТАМ, на двери, ЭТО???

- Солнышко, это пуговицы от моего халата! Там халат висит, - бабушка обнимала дрожащую от ужаса Джан, пытаясь успокоить. Ей это удалось с огромным трудом. И ненадолго. Лишь до утра.

На рассвете не в меру любознательная Джан вылезла из кроватки и подошла к закрытой двери. Да, там и в самом деле висел бабушкин фланелевый халат. Такой знакомый и совсем-совсем не страшный. С СИНИМИ пластмассовыми пуговицами. Большими и круглыми. Расположенными ВЕРТИКАЛЬНО.

- Бабуля, это не пуговицы, - Джан буквально «на пальцах» показывала бабушке, как выглядело НЕЧТО на ее двери. – Пуговицы круглые. А эти были такие, длинные. И зеленые…

- Не выдумывай, тебе померещилось. Смотри, какое солнышко!

Взрослые всегда пытались ее отвлечь. Любыми способом переключить внимание. Но… «Это не пуговицы… Это…Это…ЭТО приходило за мной. Зачем? Просто посмотреть? Напугать? Кто это был? Откуда? Что ему нужно? Почему так страшно? Почему никто не верит, даже самые близкие?»

Она так ничего и не смогла доказать. Никому. Да и кто станет слушать трехлетнего ребенка? Белочку-Зеленые ушки Джан любить не перестала. Игрушка-то в чем виновата? А вот доверие ко взрослым пошатнулось изрядно. Как, в чем-то, отчасти, и их до сей поры непререкаемый авторитет. Джан уже тогда поняла, что «ей дано больше прочих, но на другом языке» (Грина девочка, понятно, еще не читала по малости лет). Но это было лишь началом череды последовавших затем очень странных случаев. К слову, про «зеленые ушки» Джан много лет вспоминала с ужасом, а близким друзьям пересказывала с дрожью в голосе.

«Не выдумывай… Не сочиняй…Всю фантастику выкину…» Кончилось тем, что повзрослевшая девочка создала и возглавила единственный в городе (а потом, как выяснилось, и в стране) клуб любителей фантастики. Но это уже «совсем другая история».

А старинная пятиэтажная родительская «сталинка» на улице Ушанова, как оказалось, хранила немало тайн и преподнесла еще множество «сюрпризов».

23.10.2024 -25.10.2024 Усть-Каменогорск

5. Жесткие приземления, или О пользе левитации (на основе событий, приключившихся с автором в 1972 году).

Памяти любимой бабушки –

Хаметовой Ксении Константиновны,

в доме которой автор подолгу гостила в детстве.

Родных бабушек у Джан было две. Так что воспитанием подрастающей девочки усердно занимались не только в Усть-Каменогорске, но и в Джамбуле. Именно там у бабушки со стороны мамы был свой дом. Наверное, одно из самых таинственных и мистических мест детства Джан. Не просто какой-то там маленький домик, а волшебный Дом с цветником с умопомрачительными флоксами и гордыми гладиолусами, старыми яблонями и божественно вкусными персиками, казавшимся огромным огородом с целыми зарослями помидоров-ракет (Джан, будучи уже совсем взрослой, всегда удивляется и невероятно возмущается, когда этот сорт, специально торжественно выведенный в честь полета Ю. А. Гагарина, неуважительно называют почему-то… «стакан»), казавшимся бездонным и безграничным сараем, наполненным самыми настоящими сокровищами – старыми, еще, похоже, довоенными письмами, альбомами с богатейшей коллекцией занимательных ярких картинок с почтовых конвертов, журналами, которые так любила перебирать Джан и на последних страницах которых зачастую печатались столь любимые девочкой бумажные куклы с набором одежды (этих «вырезнушек» у Джан были десятки, если не сотни – все с именами, многие – с титулами, «досье» на каждого было подписано на обратной стороне персонажей, большая часть которых была придумана и нарисована самой Джан, и все это богатство хранилось в коробках из-под конфет, кстати, некоторых кукол по просьбе девочки рисовала в 1970-е годы ее бабушка со стороны папы, некоторые имена до сих пор помнятся - Эдгаро и Альмара, брат и сестра, хорошо рисовала бабушка Рита!). Особенно ее почему-то тянуло на «раскопки» сарая сразу после посещения бани. Старшие, понятно, были недовольны и в сарай сверкающему чистотой ребенку лезть не разрешали.

А еще во дворе прямо перед домом был деревянный топчан. С этим топчаном тоже связаны самые нежные и теплые воспоминания. И фото остались, где Джан, совсем крошка, сидит на топчане с огромным ломтем сладкого сочного джамбульского арбуза. А рядом мама, бабушка и дядя, мамин младший брат. Топчан… Позже Джан любила лежать на нем и просто смотреть в небо. Или не просто… Вот и сейчас она как будто растворилась в вечернем, начинающем темнеть, бездонном небе с по-южному яркими крупными мохнатыми звездами. Но что это? В какой-то момент Джан перестала ощущать под собой такие привычные нагретые за день доски топчана. И…верхушки таких знакомых пирамидальных тополей почему-то оказались где-то далеко внизу. А звезды, напротив, как будто стали ближе и увеличились в размерах. Повернув голову, Джан на какое-то мгновение увидела под собой город.

Страха не было. Был лишь восторг и безмерное удивление. И тут она со всего размаху ударилась спиной об оказавшийся вдруг таким жестким топчан…

Ее никто не слушал. Как обычно. Все смеялись над маленькой «фантазеркой», которая так любит «сочинять». Добрые пожилые соседки – Марья Васильевна и ее сестра Валентина Васильевна, жившие в другой половине того же самого Дома, с энтузиазмом помогали бабушке воспитывать девочку. Хорошие, заботливые женщины. Но им Джан уж точно не могла рассказать о своем удивительном приключении.

Поверил только папа. И то, спустя много лет. «Тебя подняли…» Кто? Инопланетяне? Зачем? А разные эзотерически продвинутые знакомые, с коими Джан таки решилась поделиться этими дорогими ее сердцу воспоминаниями, уже будучи взрослой, со знанием дела комментировали: «Это была проверка!» На что? На «профпригодность»? А в какой, интересно, области? Вопросы, вопросы…

* * *

В 1972 году Джан с родителями жила уже на новом месте. В Студгородке. Сейчас это улица Серикбаева. Второй, ярко запомнившийся девочке случай спонтанной левитации произошел так. Но сначала немножко вернемся назад во времени. 1970 год… Большая квартира-«сталинка» на улице Ушанова (ныне улица Казахстан). Маленькая Джан радостно собирается с любимой бабушкой на прогулку в парк имени Джамбула. Любимый парк, поскольку там в то время была масса чудесных аттракционов для ребятишек. Там даже «самолеты» были и парашютная вышка – предел мечтаний советского ребенка! В особенности Джан обожала качели-«лодочки». Уже нарядно одетой для «культпохода» девочке приспичило…да, полетать. А вы про что подумали? Прыжок… Кровать бабушки мягкая, но…Угол тумбочки оказался очень острым. Боль… Слезы… И шок… Красивое платьице было залито кровью, а шрам над правым глазом остался на всю жизнь. Как позже говорили знакомые, девочке просто повезло. Если бы удар пришелся в висок, некому было бы писать эти строчки.

Прошло около двух лет. На сей раз Джан решила совершить свой прыжок-«полет» наоборот. С кровати на пол. В углу под старым мощным деревянным столом стоял ящик с игрушками. Оттуда виднелся очень острый угол металлической кукольной кроватки… Не долетев до «опасного объекта» и уже сознавая, ЧТО может снова произойти, Джан на доли секунды…зависла в воздухе и плюхнулась животом на ковер. Второй глаз оказался цел! Рассказывать об этом взрослым было бесполезно.

* **

И еще интересный случай был. Но уже вновь на улице Ушанова. Родители с маленькой Джан снова переехали туда в 1973 году, когда девочка пошла в школу, мотивируя это безопасностью ребенка, дабы место учебы было поближе к дому и не надо было переходить дорогу, где так много машин. Классе в третьем-четвертом любознательная Джан решила, по-видимому, получше рассмотреть красивую пузатую розовую вазу из чешского стекла (такие тогда были в моде), стоявшую на книжном шкафу в спальне родителей. А дальше все выглядело так, как в кино при замедленной съемке. Неосторожно сдвинутая с места ваза, вместо того, чтобы рассыпаться на полу печальной грудой живописных осколков, развернулась и, описав красивую такую параболу (этого слова Джан тогда еще не знала), аккуратно приземлилась в…кресло с мягкой обивкой. Точнехонько посредине сиденья. Да еще и, как в сказке, крутанувшись при этом вокруг своей оси. По вискам девочки (а она что? А она ничего, пыль хотела вытереть…) стекал холодный пот. Переведя дух, она успокоилась, аккуратно поставила родительское «сокровище» на шкаф, а вечеров попыталась поговорить об этом с родителями. Лучше бы она этого не делала… Продолжение следует.

26.10.2024 – 14.06.2025. Усть-Каменогорск

6. «Зато я белый и пушистый…», или Чертям законы не писаны. (на основе реального случая, произошедшего с автором в 1972 году).

Андрею Макарову – с благодарностью, что поверил.

Ты тоже знаешь, что ОНИ есть!

Снова про инопланетян? Как сказать… Скорее, про «однопланетян». Ну, мы же тут на Земле как бы не одни, да?

Параллельными мирами Джан интересовалась с самого раннего детства. Лет с четырех. Когда вся их семья жила еще на старой квартире, девочке подарили буквально потрясшую ее книгу Памелы Трэверс. Да, речь идет о приключениях той самой Мэри Поппинс. Знаменитой «Прекрасной няни» из какого-то другого, волшебного и загадочного мира. Да, там был совершенно невероятный эпизод со старинной фарфоровой тарелкой с красивым рисунком, внутрь которого (!) попадают персонажи. Да, уже тогда во снах Джан частенько через книгу или через экран телевизора (кстати, черно-белое изображение – цветной телевизор в семье появился гораздо позже – она периодически видела цветным, при этом взрослые не верили и смеялись) оказывалась в очень странных местах. Примерно в то же время домашняя библиотека маленькой Джан пополнилась еще двумя шедеврами – сборником современных сказок Александра Шарова (особенно запали в душу девочки повести «Кукушонок – принц с нашего двора» и «Звездный пастух и Ниночка») и пьеса (да, именно вариант сказки для театра) Джеймса Барри «Питер Пэн». «Веснушка, веснушка, с носа слезай, в мешок полезай!»… «Пастух и пастушка» - журчали звезды…

НЕ то, чтобы Джан совсем не верила, что существа из иных измерений могут быть враждебными к людям. Но…как-то не хотела верить. Добрая девочка. И, да, она же была тогда совсем маленькой.

* * *

«Чебурашку с зубками и я видел…»

/А. Ф. Макаров/

Эта совсем не смешная, а довольно-таки жуткая история произошла году в 1971-1972. В 1972-м, скорее всего. Поскольку, пересказывая впоследствии ЭТО родным и друзьям, Джан упоминала неоднократно, что ей тогда было шесть лет. Значит, хоть как 1972-й. И лет до 13-ти, вспоминая этот случай, испытывала буквально панический ужас. Холодный пот…Слёзы… Ощущение НЕОБЪЯСНИМОГО. Потом легче стало. Пока не приключилось еще кое-что.

Новый, 1972 год, Джан с родителями встречала уже на новой квартире в Студгородке (сейчас это улица Серикбаева). У девочки уже была своя комната, маленькая и уютная, с такими веселенькими розовыми обоями в цветочек. Но спала она пока что на раскладушке (запомните этот момент). Не успели еще всё как следует обставить…

В этот вечер Джан уже приготовилась смотреть сны, пока ее родители в столовой (так в семье называли большую комнату) увлеченно смотрели черно-белый телевизор (телевышку для приёма цветных передач установили на Левом берегу Иртыша как раз осенью 1972 года, Джан хорошо помнит этот момент, поскольку часто бывала со старшими на природе и процесс строительства видела собственными глазами).

Дверь в детскую была открыта. Телевизор работал приглушенно. На полу слегка дрожала полоска света из столовой… Но что это? Топот лапок…коготков …по полу… Сердце Джан замерло. Кто здесь? По полу мелькнула тень. И тут ОНО прыгнуло! («Ка-ак скакнёт!» - рассказывала Джан позже, для наглядности подкрепляя жестами свое повествование). Белое на белом. Огромная лохматая, покрытая длинной белой спутанной шерстью безобразная голова, увенчанная небольшими белыми…рожками?! Громадные уродливые оттопыренные (Магистра Йоду представили, да? Только как бы со знаком «минус») мохнатые уши. Хищно раззявленная, истекающая слюной плотоядная пасть с длиннющими клыками в несколько рядов. Острые загнутые когти. И – огромные, горящие в темноте красные глаза! «Па-а-па-а!!!» - вопль Джан, наверное, перебудил весь подъезд, а то и весь дом. Дети обычно маму зовут, верно? А дальше было, как в кино. Папа со шваброй (!) наперевес буквально в два прыжка оказался в детской и попытался достать ЭТО из-под раскладушки. Да, он не только услышал, что КТО-ТО был в комнате дочери, но и мельком успел увидеть небольшую тень, метнувшуюся с белого (под цвет «визитёра»!) пододеяльника на пол.

«Да, я помню, как я его гонял, этого чёртика, шваброй. Он, скорее всего, ушёл через стену в свой мир. Это не кошка и не крыса», - то, что папа поверил, уже было хорошо. Но в тот момент Джан буквально трясло от непередаваемого ужаса. И уснула она в слезах. И не скоро. На следующее утро девочка скрупулёзно исследовала все «ходы-выходы» в детской (вспомните про «Зеленые ушки»!), сделав правильный вывод, что, да, под раскладушку ОНО забиться могло, но а вот куда ЭТО делось дальше? А откуда взялось? Щель между низом шкафа и полом настолько мала, что существо размером с кошку ну никак бы не протиснулось. Хотя…чертям Космический Закон не писан.

А вот теперь вдумайтесь: 1972-й год. «Ужастиков» ребёнок насмотреться не мог в любом случае – советским детям их не показывали. И книжек таких не издавали. Вообще. Низ-зя было по идеологическим причинам (а может, и правильно?). Компьютеров и прочих «гаджетов» у «простых честных трудящихся» тогда не было. Тем паче, компьютерных игрушек и, упаси Партия, виртуальной реальности с эффектом полного погружения. Так что не надо думать, что чересчур впечатлительная девочка «начиталась» или «насмотрелась». Наслушаться…могла. Чисто теоретически. Но еще не успела. Поскольку все те «страшные и ужасные истории», что так любили неизбалованные подобной темой советские дети слушать (и рассказывать!) в темной-претёмной комнате, она услышит и запомнит на всю жизнь несколько позже. В том числе от веселых девушек-студенток, снимавших в Джамбуле комнату у бабушки Ксении Константиновны. Там, в этих историях, были и призраки, и летающая Чёрная Рука…

Как там у дяди Стёпы Королёва (многоуважаемого и любимого нами Стивена нашего Кинга)? «Истории, исполненные необъяснимого ужаса»? Сам, значит, сочинял, старался, а потом в туалет по ночам вставать боялся. Ну, в интервью он так и сказал. Может, и неправда.

Вернемся к «белому и пушистому» (бр-р-р…). Это «чудо» к Джан больше не являлось…довольно долго. Продолжение «пушистой» истории имело место быть в 1982 году на турбазе «Перевал» в Карпатах, где Джан уже подростком отдыхала с родителями. Уснув днем (против обыкновения, видимо, после турпохода «умаялась»), Джан внезапно оказалась совершенно одна в какой-то неуютной сумрачной пещере, своды которой терялись во мраке. Посреди пещеры была огромная лужа омерзительной зеленоватой слизи. И вдруг из этой лужи стал подниматься (формироваться?) очень знакомый силуэт. Только сейчас у него были еще и…крылья! Перепончатые такие. Джан закричала и…проснулась, постаравшись зарисовать в блокноте, который всегда носила с собой, «процесс». Папа поверил. Больше никто…как тогда думала Джан.

* * *

1988-й год. Джан с младшим братом, которому тогда было 12 лет, с восторгом посмотрели в видеосалоне, коих в городе на тот момент было немало, забавный фильм под названием «Гремлины». И что-то в образе представленных создателями картины существ показалось ей ОЧЕНЬ знакомым…

* * *

1990-й год. Семья Джан, уже в новом составе – папа, вторая мама, младший брат и наша героиня летом приехали в гости в Болшево (это под Москвой, если кто подзабыл) к родственникам со стороны папы.

И вот недалеко от дома дяди Рифгата возле одного из подъездов Джан внезапно увидела ЭТО! Собственно, «это» являлось всего лишь крупным белоснежным котом. По-видимому, альбиносом, поскольку глаза у него были ярко-красные. Такие, знаете ли… Только что не светились. Представили, да? И конечно же, захлестнувшие Джан с головой детские воспоминания чуть было не выдернули ее из реальности. Брат посмеялся, хотя ее рассказ про «белого чёртика» в свое время произвел на него довольно-таки сильное впечатление.

Прошло почти 40 лет…

* * *

Джан была очень рада, что поделилась этой историей про «белого и пушистого» со своим другом Андреем М. из Кемерово. Лучше предоставим слово ему.

Андрей: Я тоже такое видел. С зубками. Они приходили по несколько и парами прыгали ко мне на кровать.

Джан: Ужас-то какой! Мне одного хватило.

Андрей: А тут много! Такие, с кошку размером. Но хвост не совсем кошачий. Как у крысы, скорее.

Джан: Не, у крысы хвост голый. А у этого мохнатый был. Вроде бы. А откуда приходили-то?

Андрей: Да из стены вылезали…

Джан: Капец… А тебе сколько лет-то было?

Андрей: Я тогда был уже подростком. Их было много. Они все сидели на одеяле и смотрели на меня. А я не мог пошевелиться от ужаса!

Джан: Но ты же их как-то прогнал? Молитвой? Или крепким русским словом?

Андрей: Возможно, и тем, и другим.

Джан: Уф, главное, ты не пострадал. Ну, и никого из «этих» как бы особенно не обидел. Я так думаю.

Вот такие «чебурашки».

11.01.2026 Усть-Каменогорск

7. «Лампочка Ильича», или «Следствие ведут Колобки». (на основе событий, свидетелем которых стал автор в 1989 году)

«Глупости это все. Начиталась, вот и мерещится.

Всю фантастику выкину!»

/Взрослые умные люди/

Лампочки сейчас совсем другие. И по форме, и по…содержанию. «Долгоиграющие». Их еще энергосберегающими называют. Да, «лампочки Ильича» надо было чаще менять (кто постарше, помнят). И свет от них был более…тёплый? А еще сгоревшую старую лампочку можно было использовать как…болванку для починки носков (сейчас и носки-то мало кто чинит, больше выбрасывают, да новые покупают). Но это все присказка…

Конец 1980-х… Заставленная переполненными книжными шкафами и стеллажами комната Джан. Уютная. Теплая. Джан ее очень любила. Они с младшим братом в тот момент то ли увлеченно рисовали, то ли не менее увлеченно искали какую-то книгу. За это время уже успело порядком стемнеть. Джан, щелкнув выключателем, обнаружила, что лампочка в люстре под потолком перегорела. Да, такая, которая «Ильича». А потолки-то высокие – «сталинка», однако. Та самая, знаменитая, где СТОЛЬКО всего происходило. На улице Ушанова. И придется таки идти за стремянкой. Иначе не достать.

Звонок в дверь… «Родители!» - брат со всех ног бросился открывать, а Джан со стремянкой в руках так и застыла на пороге своей спальни. Машинально надавив кнопку выключателя, она буквально обомлела: лампочка ГОРЕЛА!

Родителям, как и вообще старшим, таким взрослым, умным и вообще ужасно серьезным людям, что-то рассказывать и, тем паче, ДОКАЗЫВАТЬ, было, как обычно, бесполезно. В мусорном ведре обнаружилась…сгоревшая лампочка. Но как? Кто и когда ее успел выкрутить и заменить на новую? Брат открывал дверь, Джан ходила за стремянкой… А дальше было вот что. Сочинять сказку, что в ведре, кроме сгоревшей лампочки, была еще и картонка от новой, автор не будет. Не было там ее. Зато неизвестного происхождения лампочка служила верой и правдой года три. Хорошо так горела. Ярко. Когда же «отслужила» свой срок, на ней не обнаружилось НИКАКИХ опознавательных знаков. Ни мощности. Ни года выпуска. Ничего в общем. И такое бывает.

03.01.2026 Усть-Каменогорск

8. «Ночь в Музее»? Как бы не так. Библионочь! (на основе абсолютно реальных событий, свидетелем которых стали в 1990-х годах сотрудники Восточно-Казахстанской Областной библиотеки им. А. С. Пушкина, в

Памяти Горбуновой Ольги Вениаминовны.

Она знала не только месторасположение всех книг на абонементе, но и дни рождения всех его сотрудников, каждый раз принося чудесные букеты цветов с собственной дачи. Она – это О. В., добрейшей души человек, уборщица. «Техперсонал», как бы сейчас сказали. Таких уборщиц еще поискать надо… А сколько она знала анекдотов, шуток-прибауток и, главное, разных занимательных историй!

Это сейчас нашу «Пушкинку» на ночь сдают на сигнализацию. А тогда…да, оставался сторож. В основном, из техперсонала. Сторожа часто менялись: почему-то никто не хотел ночевать в библиотеке. Ходили слухи(?), что само здание стоит на месте старого кладбища. Так это или не совсем так, но, когда Джан была маленькой, она, бегая с другими ребятишками по стройке (строили в тот год «милицейский», как его тогда называли, дом), собственными перепуганными глазами видела кости. Здание «Пушкинки» построили уже значительно позже. Раньше на ее месте пустырь был и стоял такой длинный ларек – «Овощи-фрукты». В общем, «милицейский» дом стоит как раз за ней, за библиотекой, если кто не в курсе.

А теперь самое время дать слово самой О. В. (ее рассказы Джан прекрасно помнит до сих пор, почти что слово-в-слово): «Закрыла я, значит, все ходы-выходы. В библиотеке, понятно, кроме меня, никого. Тишина. И вдруг в этой тишине – дробный стук каблучков. Веселый такой. И – смех! Ну, вот как ты, Джан, смеешься!»

- Да Вы что? А где?

- Где-где… Да в коридоре, от поста моего недалеко! Тут дверь кабинета абонемента ка-ак хлопнет (а я ее на ключ запирала) и кто-то прыжками в сторону туалета женского пронесся. Невидимый! Хлопнула дверь туалета. И тишина. Я тут, значит, ни жива, ни мертва. Но, делать нечего, надо «отстоять вахту». До утра потом, вроде, тихо было. Да только такое тут каждую ночь. И рано по утрам бывает. Вот, прислушайся…

Джан в этот день как раз пришла пораньше. До начала рабочего дня оставалось минут 10-15. То, что она услышала, совсем не походило на звук дребезжащих стеллажей, дружно отзывающихся на проходящий мимо библиотеки трамвай. На что это было похоже? А вот на что: как будто кто-то невидимый переставляет книжки, периодически роняя на пол или шлепая на стол очередную стопку.

- О. В., что это?

- Откуда я знаю? Тут почти каждое утро так, когда никого нету, а я пол мою. Это еще «цветочки»! Вот что Е. М., ты ж ее знаешь, рассказывала. Она несколько лет мыла пол в 18-м кабинете на втором этаже. Вроде, все нормально было. Поначалу. Но вот однажды, как обычно, ранним утром, пошла она с ведром воду поменять. Возвращается, а дверь-то закрыта! Дергает Е. М. дверь, а ее как будто кто изнутри держит. Тут дверь резко распахивается, Е. М. роняет ведро, разлив воду и едва не потеряв сознание от ужаса, а из кабинета – ХОХОТ! Жуткий. Совершенно нечеловеческий. Ну, не может человек ТАК смеяться! В кабинете, кстати, никого не было. Пошла, значит, Е. М. к начальству и говорит, что в 18-м она больше мыть пол не будет. И историю эту рассказывает. Поверило начальство или нет, но «ясновидящую» в библиотеку приглашали неоднократно. Та, вроде, читала какие-то то ли заговоры, то ли молитвы. На какое-то время «оно» затихло. Но лишь на время…

* * *

А вот что рассказывал А. К. Не тот, который по магической части. А тот, что больше по музыкальной. Можно и так сказать. В общем, этот парень устроился в «Пушкинку» электриком (с ТАКОЙ внешностью? М-да…). Но работал недолго. После первой же ночной вахты уволился. Что конкретно он видел и слышал, Джан так и не поняла, но что могло до поросячьего визга перепугать неглупого и, вроде бы, нетрусливого 25-летнего парня? Он скупо упоминал шаги, голоса, смех… Ну, то есть, такое впечатление, что в пустом здании, рядом с ним находится толпа людей (?). Притом довольно агрессивная толпа. Какое там спать на посту! Уснешь здесь. «Ходят тут всякие…» По этой же причине и до него многие увольнялись. Ну, а чтобы уж совсем страшно не было (вдруг перестанете к нам в библиотеку ходить?), вот вам немножко юмора – О. В. была еще та просмешница и шутница, пусть ей будет светло и весело там, где она сейчас. А. К. (да, тот самый электрик) первый день на работе. Вешает, значит, гардину на абонементе. Над окном, которое на трамвайную линию выходит. Вешает, старается… Сам, значит, стройный, симпатичный такой брюнет. Интересная бледность. Очочки. И волосы до плеч. Ох ты, ах ты…Как у анимешного персонажа. Ну, прямо все, как любит Джан!

Джан (жизнерадостно, с восторженным видом стоя за кафедрой в коротенькой черной кожаной юбочке, «зеркальных» лосинах вырвиглазного цвета и малиновых огромных клипсах, купленных в «комке» - лотке на базаре ): «Молодой человек, а что Вы там делаете?»

О.В. (смеется, подмигивает): «Ну ты что, Джан, какие-то глупости спрашиваешь?!»

Джан: «О.В., а я, может, познакомиться хочу!»

А.К. какое-то время посещал наш КЛФ. Песни пел. Красиво, кстати. В мероприятиях участвовал. Но в библиотеке больше не работал. Так-то.

* * *

«Там наверху Джан! Но я ее не боюсь!!!»

/Один читатель другому/

«Любовь – это взгляд с экрана!»

/ «Наутилус-Помпилиус»/

А вот это уже лично с Джан приключилось. Год 1995-й. Наверное… Все сотрудники уже домой «усвистали». Остались на абонементе двое – Б.Б. на обслужке внизу, а Джан – наверху, на «заявках». Да, та самая Б.Б., что уволившись из библиотеки, потом работала (народ рассказывал, всё удивлялся)… в общественном туалете на базаре (и такое бывает). Так вот. Читатели, кто постарше, помнят, каким был абонемент до ремонта: внизу, на первом этаже, вернее, даже несколько ниже, был открытый доступ. Большой такой зал с выставочными стеллажами и знаменитым СТОЛОМ у окна. Ох, уж этот стол! Читатели его просто обожали: на него складывали в произвольном порядке сданные книги, и оттуда же можно было их брать. Это сейчас ограничения по количеству, поскольку запись производится автоматически через терминал. А тогда набирали буквально горы книг! То есть, на этом знаменитом столе было все самое-самое ходовое и популярное! Потом, гораздо позже, стол по указанию «свыше» ликвидировали. Читатели долго после этого возмущались и переживали. Но вернемся к нашей истории. Да, внизу был Стол (из уважения напишем его с большой буквы!) и все прочее. А наверху был закрытый фонд. И вот там-то, «на заявках», очень любила дежурить Джан. Там можно было спокойно пообщаться с особенно симпатичными и интересными читателями. Как стройными, так и вполне себе «бодипозитивными». И все они зачастую приходили не с пустыми руками. Джан не так радовали цветы, как шоколадки… А еще, когда была ее очередь дежурить на «обслужке», то есть, на записи книг в формуляры (да, такие, картонные, помните?), она периодически шокировала коллег, целуясь с читателями прямо через кафедру. Да что там – «шокировала»! Буквально доводила до белого каления: все цветы, конфеты и комплименты – ей, этой мерзавке бесстыжей, принесла же ее нелёгкая на наши головы! Да, тётеньки, я такая! А я еще я веду КЛФ. И…не прогуляться ли вам дружно в лес?

На улице стемнело быстро. Привычно расставляя в фонде книги, девушка почувствовала взгляд. Это было более чем странно: последний читатель только что ушел, а в фонд посторонних не пускали. Внезапно она буквально натолкнулась на плакат, висящий на торце одного из стеллажей. Большой календарь, точнее. Такие календари тогда библиотека получала регулярно. Огромный такой, настенный, с перекидными листами. С календаря на Джан смотрел…барс? В общем, кто-то хищный и пятнистый. И он реально СМОТРЕЛ. Глаза на фотографии были живыми, они двигались, следя за перепуганной Джан. Тишина в фонде была буквально давящей. Дребезжание трамвая доносилось словно откуда-то издалека. А еще кто-то смотрел в спину из-за стеллажа.

«У тебя там кто-то есть? - окликнула Джан напарницу. – Ну, наверх кто-то прошел?»

- Не-е-ет… - голос Б.Б. предательски дрожал от страха. – Я к тебе не пойду… Бо-ю-усь…Ты там все сама проверь и выключи, ладно?

Делать нечего: пришлось Джан, стиснув зубы и загнав свой страх куда подальше, самой выключать свет в фонде. А фонд в то время занимал ого-го какую площадь – аж до боковой стены библиотеки (левее, через стенку, точнее, ряд шкафов, был отдел литературы по искусству, но там работали совсем другие люди и это, опять же, «совсем другая история»)! И всё это время, пока она тыкала, кое-где на ощупь, выключатели, ее не покидало ощущение Присутствия. Такие вот «ночи в музее». Точнее, в библиотеке.

* * *

Рассказывают и другие подобные истории. Вот что услышала Джан буквально недавно от своей сотрудницы Д. М.:

«В одном из районных центров был построен дом культуры на месте, где когда-то, по словам старожилов, было кладбище». Рассказывает очевидец, который работал в этом доме ночным сторожем (кстати, ночные сторожа там очень часто менялись и не задерживались).

Очевидец:

- Я был на первом этаже. И вдруг в тишине со второго этажа раздался топот бегущих детских ног, детский смех, шаги посторонних людей. Я поднялся и увидел, что там никого нет. Это повторялось каждую ночь. А иногда даже доносились звуки игры на пианино. Инструмент находился тоже на втором этаже. Я поднялся и никого не обнаружил – ни за пианино, нигде».

Вскоре охрану отменили, а дом культуры стали сдавать на сигнализацию.

Да, этому дяденьке-сторожу из районного дома культуры явно повезло: в отличие от Джан, которой довелось как минимум однажды не только слышать игру на фортепиано невидимого исполнителя, но и лицезреть поднимающиеся и опускающиеся клавиши благородного инструмента…

03.01.2026, дополнено 06.03.2026. Усть-Каменогорск

9. «Вот такие «сумерки»», или О пользе и необходимости самоконтроля.

(основано на реальных событиях, приключившихся с автором и которым стали свидетелями ее коллеги из Восточно-Казахстанской Областной библиотеки им. А. С. Пушкина, в 1990-х и начале 2000-х гг.)

«Где тут у вас Джан, которая гадает?»

/Читательница/

«Задатки есть, знаний – ноль!»

/Очень умные люди/

В библиотеке был санитарный день. Абонемент во главе с Натальей Ивановной Фроловой (светлая Ей память, любимому руководителю!) дружно приводил в порядок свой отдел. Зал закрытого доступа. Да, тот, где «заявки на лечебные пиявки». Джан, слегка притомившись, опустилась в большое кресло (стояли такие тогда на абонементе): «Ой, девочки, устала я…» И тут…

«Джа-ан, ты чего творишь?! Прекрати-и!!!» - истошный вопль Г. А. вывел девушку из задумчивости. Она растерянно оглянулась по сторонам. Что случилось-то? По потолку гасли лампы. Последовательно. Волной. Или как это еще описать… Начиная от того ряда, под которым сидела наша ни о чем не подозревавшая героиня, и далее – до самого конца закрытого фонда. Что интересно, через дверной проем было видно, что в зале открытого доступа со светом было все в порядке – не мигал, не гас. Уже интересно. Джан со вздохом сладко потянулась в кресле, и тут пошёл «обратный процесс»: от конца к началу! В итоге, освещение в фонде было восстановлено. Кроме Г.А., с которой, кстати, Джан росла в одном дворе в далеком, но не совсем уж безоблачном детстве (да, такой вот маленький город), на «феномен» особо никто внимания не обратил, не придав значения - мало ли что, всякое бывает.

Да, в конце 1990-х в «Пушкинке», как и во многих других библиотеках, активно началась усиленная компьютеризация. И конечно, хотя никто этого не замечал или делал вид, что не замечает, когда Джан была уставшей или раздраженной, компьютеры начинали «чудить». Не хотели включаться, сами по себе выключались, а то и вовсе по целому этажу внезапно гас свет.

В начале 2000-х весь коллектив как-то собрали в актовом зале на очередную лекцию психолога. Да, зал в то время выглядел совершенно иначе: с одной стороны, одну из его стен украшало потрясающее по исполнению деревянное панно на пушкинскую тему, с другой же – в нем было несколько…темновато. Так вот. В процессе лекции предполагалась, в качестве практики, визуализация (сейчас все, думаю, знают, что это такое) – представить надо было лес, полянку, часовенку, ну, и прочие «красоты», как-то, видимо, отражающие внутренний мир того, кто «визуализирует».

Лектор радостно задает вопрос залу: «Светло ли в вашей часовенке?» Кто-то говорит – «да», кто-то – «темно», кто-то – «не очень». Джан тянет руку: «А у меня там сумерки!» И тут в актовом зале начинает гаснуть свет! Медленно и торжественно. Как в кино. «Джан, прекрати!» - громко и возмущенно шепчет кто-то из коллег ей прямо в ухо. «Да, вот такие сумерки!» - чуть дрогнувшим голосом продолжила свою фразу Джан. Ей и впрямь стало СЛЕГКА не по себе. В зале снова было светло. Ну, то есть, как было. Лектор улыбался. Слушатели безмолвствовали. Кстати, в холле второго этажа, и это было видно через открытую дверь, проблем со светом не наблюдалось. И что это было?

* * *

Ах, что только ни делала зависть: убивала, сводила с ума,

Приносила девчонкам страдания… Вот, послушайте, быль есть одна.

/Народное/

А эти несколько случаев, не менее любопытных, приключились немножко раньше. И тоже в библиотеке. «Джан, эмоции!» - в свое время частенько напоминал (и правильно делал!) ей ее знакомый по КЛФ. А. К. Да, тот, что по «магической» части. Легко сказать…

В общем, работала в свое время на абонементе здоровенная и злющая-презлющая тётка (инициалами обозначать не будем, город маленький, да и свидетели ЕЩЁ живы). И вот, одни боги ведают, за что-то она жестоко возненавидела Джан. Причем с первого взгляда. Джанр не могла понять, в чем дело (такая вот наивная советская девочка). И началось это с 1993 года, когда руководство приняло решение о переводе Джан из массового отдела на абонемент. Прибегает, значит, ЭТО, хватает (пребольно, между прочим) растерявшуюся Джан за руку и тащит в приёмную с воплем: «Я, Ф. И. О., не хочу, чтобы Джан работала на абонементе!» («Мы, Николай Второй…», вот честное слово!) Руководство спокойно так ответствует: «И. О., останьтесь, а вы, Джан, идите и работайте!»

С осени 1993 года Джан с радостью приступила к своим обязанностям на абонементе. Читатели ее сразу полюбили безоговорочно. Чего нельзя сказать о коллегах. В негласной абонементовской «иерархии» (напоминающей, если честно, стаю крикливых обезьян) место Джан было вторым. С конца. На последнем была Г. Ц. – безобидная, не совсем здоровая барышня. Да, не имея библиотечного образования, Джан, благодаря своей природной любознательности и начитанности, с первых же дней прекрасно ориентировалась в фонде. И вот это-то больше всего злило…нет, даже буквально бесило… Сами-Знаете-Кого. Увидев Джан «на заявках», ОНО так разозлилось, что чуть не спустило ни в чем не повинную, доверчиво улыбающуюся девушку с лестницы. А дальше было вот что.

На следующее утро Джан приходит на работу, а Сами-Знаете-Кого нету. Как так? Появляется. В темных очках. Под обоими глазами – фингалы. Пьяный сосед «постарался»… Внезапно. Но это было лишь начало… ОНО буквально взбеленилось, не давая Джан житья своими бесконечными наездами, придирками и воплями по любому, чаще всего, надуманному поводу. Можно написать толстенный учебник о том, что такое буллинг и газлайтинг. Да, на примере этой тётки. Доходило до того, что, когда очередной читатель (а их ходило тогда очень много)-поклонник прилюдно дарил Джан шоколадку, да еще и (и такое бывало) нежно целовал в щечку, ЭТО, по-старушечьи поджав губы, скрипучим голосом, глядя на реакцию коллег-холуёв, выдавало: «Ты что, не знаешь, что это называется взятка?» Нет, Джан прекрасно знала, что это – ПОДАРОК. А то, чем занимается эта ТЁТЯ, сейчас по-научному называется … Ну, мы об этом уже написали выше. В отличие от нашей героини, ЭТО подарков не получало. И свое, чисто бабское раздражение, старалась выместить на Джан. Удобно, знаете ли, издеваться над человеком, который в силу воспитанности и ПРИРОДНОГО такта не может ответить (как оказалось, МОЖЕТ, и еще как).

Ну, ОНО так достало девушку, что Джан, совсем отчаявшись, попросила помощи у одного из своих друзей, Д. У. А этот Д.У., скажем так, кое-что практиковал. И, понятно, не отказался подсобить симпатичной понравившейся барышне. Это был уже 1995 год. «Помог», ничего не скажешь. Или это у самой Джан эмоции зашкаливали? В общем, приходит она на работу, а ЭТОГО опять нету. Тут Г. А. и говорит: «А у нее племянника вчера зарезали».

В общем, ОНО не выдержало и через какое-то время уволилось. Вынудили уйти. Много было жалоб от коллег и читателей на ее грубость и бестактность. И такое бывает. А Джан с тех пор вздохнула спокойно. И не только она…

17.01.2026 Усть-Каменогорск

10. «Среди миров, в мерцании светил…», или Я вернусь к тебе во сне (на основе дневника сновидений автора).

Но что есть Сон?

Всего лишь краткий миг?

Или по сей день неоткрытый материк?

/Джан Аль-Миталь/

1. Сны Джан старательно и увлеченно записывала с детства. Записывала, а потом бросала. Лишь когда «показывали» особенно интересное «ночное кино», она пыталась хоть что-то запомнить и отразить на специально положенных в изголовье листах бумаги. Тетрадки с записью снов периодически уничтожались. Часть текстов и впечатлений Джан потом восстанавливала по памяти. Зачем?

Близкие над ее увлечением снами откровенно потешались. Пока Джан была маленькой, ее пересказы снов неизменно вызывали добрую улыбку, но, стоило девочке немножко повзрослеть, как умиление резко сменилось неприкрытым раздражением и «полезными» советами: «Не занимайся ерундой! Свихнешься! Вместо того, чтобы…» Чтобы что? О хакерах сновидений Джан тогда и слыхом не слыхивала. Хотя со снами вовсю экспериментировала лет с трех. Получалось…интересно.

2.

Любовь есть Бог проявленного мира –

Об этом и поведает сегодня лира…

/Джан Аль-Миталь/

Он впервые появился в ее снах давно. Наверное, она еще в школе тогда училась. Сейчас навскидку трудно сказать. Среднего роста, крепкого сложения молодой человек. Довольно симпатичный, с темными глазами. Иногда, впрочем, он выглядел несколько иначе.

И цвет глаз тоже менялся. Хотя, возможно, внешний облик «тела сновидения» зависел от Его выбора и намерения? По-видимому, странствовать по Снам для него было просто интересным хобби.

Пламень пожарищ? Лед синих вершин?

В драке товарищ и друг для души –

Чистое детски сердце твое

Сколько уж вынесло боли, боев…

/Марина Тыщенко, она же Мари де Ла Фер,

графиня Афройская, 1995 г./

Защитник? Помощник? Покровитель? Кем он был для Джан? Когда она впервые обнаружила, что этот персонаж как бы и не персонаж вовсе, а …просто (или не просто?) реальный человек, который как-то проник в ЕЁ сон, ей сначала стало слегка не по себе.

- Тоже по снам ходишь? – спрашивала Джан, уже заранее зная ответ.

- А то ж. Давно не виделись…

Так или примерно так выглядели их скупые диалоги. Улыбка его была мягкой, но взгляд всегда оставался серьезным и каким-то настороженным, что ли.

Он спасал ее от всяких иллюзорных (?) опасностей, помогал преодолевать пропасти, выдергивал прямо из-под копыт конницы ряженых «ролевиков» (?), а еще они часто летали вместе. Иногда взявшись за руки. Это был друг. Аналога которому в Реале не было. Так думала Джан.

Он приходил в ее сны с периодичностью в несколько лет. Кем он был в Реале? Где жил? Сколько ему было лет? Во снах она узнала только его имя – Алексей. Алекс…Никаких ассоциаций со знакомыми.

А потом он просто перестал появляться. И вот однажды, а было это уже в 2018 году, Джан, привычно зайдя на страницу одной из групп «хакеров сновидений», обнаружила печальную новость. Ребята прощались с другом по имени…Алексей. Слезы… Цветы… У парня в гробу на фото было Его лицо…

Во второй раз Джан заплакала, когда пересказывала этот случай хорошей подруге из Новосибирска. «Он просто ушел туда, где ему лучше. В один из бесчисленных миров», - эти ее слова стали для Джан хоть и слабым, но утешением.

«Сны о чем-то большем…» Только сны ли это?

Чей облик примешь ты на этот раз

И сердца лед одним растопишь взглядом?

Пусть я умру, но только не сейчас,

В тот миг, когда со мной ты снова рядом...

26.10.2024 – 14.06.2025. Усть-Каменогорск

11. «На новом месте приснись жених невесте», или «В каждом домике свои…гномики?!» (на основе реальных событий августа 1991 года)

Джан никогда не отдыхала в пионерском лагере. Вот от слова «совсем». Неинтересно это ей было. Еще не хватало на каникулах вставать в определенное время, да еще и делать что-то по команде! Пока ее одноклассники жизнерадостно и дружно «мотали срок по лагерям», любознательная девочка вместе с любящими заботливыми родителями наслаждалась спектаклями в театрах Москвы и Ленинграда, купалась в Чёрном море, любовалась полотнами старых мастеров в Эрмитаже, Третьяковской галерее, Музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина и Русском музее, объехав почти весь Советский Союз.

А вот, уже будучи взрослой, уже «при буржуях», в период работы в БКП НО ВНИПИЭТ (этот институт был в советское время достаточно известным и назывался «СибАкадемПроект», но сейчас его уже расформировали или перепрофилировали, но это к нашей истории как бы и вовсе не относится), побывать в пионерском лагере Джан таки пришлось.

Лагерь Джан сразу не понравился. Казёно. Неуютно. Громадный забор. Ну, лагерь, что тут еще сказать! Кстати, этот лагерь тогда (в 1991 году, до известных событий) еще носил имя Александра Матросова и в городе считался очень престижным (м-да, а каково тогда в «непрестижных»?!).

Километров 30 от родного и любимого Усть-Каменогорска. Горная Ульбинка. Лето. Август. Природа – волшебная. Но одно слово – ЛАГЕРЬ. А приехала туда Джан не просто так, а отбывать…нет, не срок, конечно, а трудовую вахту (трое суток там, сутки дома). Как молодого специалиста руководство отправило ее сюда…нет, не работать с детьми, а…мыть пол (даже не посуду!) в столовой. Ну, лагерную пионерскую столовую представляете? Вот-вот. В промежутках между «золушкиной работой» Джан с удовольствием общалась с детьми, гадая им на картах (и карты у кого-то тут же нашлись!) и рассказывая всякие занимательные и местами жутковатые истории.

Поселили девушку почему-то в абсолютно пустом домике. Поначалу Джан даже обрадовалась. Как оказалось – напрасно. Домик этот был довольно большой, в комнате, кроме ее кровати (железной такой, с металлической сеткой, кто постарше, знают), стояло еще штук семь таких же. Пустых. На некоторых лежали свернутые матрасы неопрятного вида. Под кроватями тоже лежали…матрасы и еще какое-то барахло.

В первую же ночь всё и началось. Джан почему-то не могла уснуть, хотя за день умаялась. Лагерь давно погрузился в тишину (дисциплина в тот сезон, надо сказать, была железная, хоть этот хорошо). И вдруг… Джан непроизвольно вздрогнула: кто-то стучал в окошко! Кстати (это мы уже сейчас рассуждаем), снаружи или…ИЗНУТРИ?! Поначалу девушка не испугалась, а просто очень удивилась: девчонки из ее смены спят в других домиках, с парнями она пока не познакомилась, точнее, не видела их вовсе. Что за ерунда? Джан тихо-тихо встала и выглянула в окно (так, чтобы ее не увидели, ну, ей так в тот момент казалось). Никого. Что, впрочем, следовало ожидать. Тишина. И в этой тишине – дыхание. Чужое. С нескольких ПУСТЫХ кроватей. И из-под кроватей тоже. Джан, по-прежнему думая, что ей это все мерещится (вот наивная-то советская девочка!), включила свет. Тусклая лампочка под потолком. И методично нарезающий вокруг нее круги огромный мохнатый бражник «мёртвая голова». Кто собирал в детстве бабочек или хотя бы немного разбирается в них, представляет, что это за милое и трогательное создание. Тень от бражника почему-то была огромной, страшной и совсем не походила на безобидную, в общем-то, ночную бабочку (в детстве в богатой коллекции Джан были и такие экземпляры). Да, на КОГО-ТО крылатого и явно враждебного, но никак не на бражника.

Джан сжалась под одеялом от ужаса. Животного ужаса. Ожидания чего-то непонятного, злого. Пересилив себя, она все же выключила свет и решила хоть немного поспать: завтра же её смена! Но… В тёмной комнате было явственное ощущение чужого ПРИСУТСТВИЯ. И этот «кто-то» был не один. Сплюнув через левое плечо и прочитав про себя «Отче наш» (или что там на ум пришло), измученная Джан к утру забылась тяжёлым сном.

Проснулась разбитой. Как будто кто-то выкачал из нее все силы. Как? Но никому (пока) ничего не рассказала. Думала, всякое может почудиться в незнакомом месте. Ну-ну… Яркое солнце, смех детей и общение с новыми знакомыми как бы отодвинули на задний план ночные «приключения».

На следующую ночь всё повторилось. И потом еще раз. Не было только стука в окошко. Присутствие. Дыхание. Да кто здесь? Что происходит? Джан обманывают ее глаза? В комнате же НИКОГО, кроме нее, нет? Или?!

Не выдержав безмолвной «дышащей» пытки (а эти «невидимки» уже, похоже, стали приближаться, обступили ее кровать, но пока не прикасались), девушка, набросив на себя плащ или что там было (ночи-то прохладные уже стояли), пулей вылетела за дверь и…виновато поскреблась в соседний домик: «Девочки, пустите, не могу я там спать!»

У соседок из ее смены было уютно и спокойно. Да, их было много, но…для Джан сразу нашлась свободная кровать! И, что интересно, вопросов ей в тот момент никто не задал. Совсем.

«Лучше шумно, чем страшно», - резонно подумала Джан и впервые за всё время пребывания в лагере спокойно уснула.

- Да мы вообще удивились, что тебя туда поселили, - рассказывала позже одна из ее новых приятельниц.

- Почему? Что, домик «заколдованный»? – Джан попыталась пошутить, хотя ей было совсем-совсем не до смеха.

- Не, всё хуже. Никто там жить не хочет. Уже давно. Ты просто новенькая, не знаешь. Там всегда так.

- Как – «так»? Чего не знаю-то? – непроизвольно напряглась Джан, вспоминая впечатления трех первых ночей в лагере.

- Да повесился там кто-то. Хоть и давно уже это было.

- Серьезно? – округлила глаза Джан (в благополучном лагере Матросова ТАКОЕ?!). – То есть, это…

- То есть всё это из-за этого. И еще много чего было.

- В домике, что ли?

- Ну да, - собеседницы, казалось, ничуть не были удивлены ее рассказу.

А из теплых «лагерных» воспоминаний – знакомство с Ириной Т. (дети ее просто обожали, Джан потом даже какое-то время общалась с ней и её дочерью Лерой – чудесные люди), прогулки и посиделки с юными отдыхающими и…похвальная грамота «За чуткое и внимательное отношение к детям». А ездила, значит, мыть пол в столовой…

26.01.2026 Усть-Каменогорск

12. «В 94-м был разорван Сияющий Круг…» (на основе реальных событий, приключившихся с Джан и ее знакомыми в 1994 году)

Убейте ту, что в центре

Сияющего Круга.

А остальные твари

Сами сдохнут с перепугу.

/Харибда Грэгор,

Продавщица Рыбьих Скелетов/

Скажите, вы когда-нибудь лежали в больнице? Нет, не пару-тройку дней, а конкретно – месяц, два? Нет? Счастливые…

Областную больницу в Усть-Каменогорске все представляют, да? И где там морг, тоже знаете? Молодцы. Но это все присказка. 1994-й год сам по себе выдался ОЧЕНЬ странным. С чего он начался, мы расскажем как-нибудь в другой раз. Тоже приятного мало.

В общем, КЛФ, который тогда уже полтора года вела Джан, похоже, стал кому-то очень сильно мешать. Мистика? Как сказать…Летом произошел несчастный случай с В. П., хорошим другом Джан, который долгое время помогал ей вести клуб. А потом (рационального объяснения тут нет, об этом позже) резко стало сдавать здоровье самой Джан – слабость, одышка. При, казалось бы, нормальном полноценном питании (жила она тогда с родителями). Вскоре после собственного дня рождения, который девушка отметила почему-то не дома, а у А. С., которой доверяла и которую всерьез считала подругой (ох и зря, как показали дальнейшие события!), Джан почти два месяца провела в больнице. Да, той самой. Областной. В отделении гематологии. Диагноз – «железодефицитная анемия тяжёлой степени». ЖДА… Откуда? С чего?

Но байка эта больничная будет совсем не про Джан. К сожалению, в памяти девушки не сохранилось имя медсестры, о которой пойдет речь. Соседка по палате, очень приятная и доброжелательная женщина, на ночь уходила домой, поскольку работала здесь же (вот этот момент запомним). А днем периодически «развлекала» своими рассказами нашу героиню. Да, Джан в палате в основном была почему-то одна. А по ночам в больнице сами понимаете…

В общем, вот что рассказывала эта медсестра:

- Есть у меня подруга. И работает она с ребятишками. Обречёнными. Ну, ты понимаешь, о чем я. То есть, до последнего момента жизни она заботилась о детях, разговаривала с ними, пыталась как-то поддержать, помогала, чем могла. И вот однажды подряд ушли девочка постарше и два мальчика помладше. Кроватки опустели. Горевала моя подруга как по родным. Потом, значит, малость успокоилась. Прошло девять дней (она на тот момент даже не задумалась об этом). Ее очередь заступать на ночное дежурство. Вышла она со своего поста в коридор. И тут… В полной тишине по пустому, ярко освещенному коридору навстречу ей бегут…дети! ТЕ САМЫЕ дети! В белых рубашонках, девчушка впереди, мальчики за нею… Улыбаются благодарно, обнять хотят… И…пролетают СКВОЗЬ неё. Подруга моя лишилась чувств. А когда пришла в себя, в коридоре никого не было.

- Это правда? - голос Джан дрогнул.

- Правда. Поблагодарить прибежали. ОТТУДА. А она и не поняла. Испугалась. Ну, она же о них до конца заботилась, как за родными ухаживала.

- Души детей? – Джан непроизвольно поёжилась.

- Да не бойся ты так, эти детки не здесь жили. В соседнем корпусе. Во-он там, - показала рукой собеседница. За окном был виден морг и да, соседний корпус.

Вот зачем она это рассказала не в меру впечатлительной девушке? Ей и так в окно четвертого (!) этажа стучали, и кто-то ЗАГЛЯДЫВАЛ (рожа, надо сказать, была премерзкая и такая страшная, что хорошо воспитанная Джан сразу показала ей неприличный жест, помогло, кстати). Наша героиня спасалась тем, что по ночам писала стихи, а днем отсыпалась. Ну, еще и посетители к ней шли буквально косяком, с утра до вечера. В основном, парни. Симпатичные. КЛФ тосковал без своего любимого председателя.

Да, а почему это вдруг Джан в больнице-то оказалась? Тут история совсем уж странная. Самое «забавное», что ей дней десять (представили, да?!) не могли поставить диагноз: девчонка теряет силы на глазах, угасает буквально, а почему, непонятно. «Прозрачные веки, прозрачные уши…» - Джан до сих пор помнит эти слова врача, знакомой родителей. Именно она вынесла вердикт: «Срочно в больницу!» Ну, если вы ее, в смысле, не хотите потерять. Это уже подтекстом. Консилиум собирали. Умные лица делали. Умные слова говорили. Ну ладно, переливание крови сделали, то-сё. Джан помнит, как молодая медсестра спрашивала ее: «Тебе кровь от дяденьки или от тетеньки?» Джан, несмотря на ситуацию, благодарно улыбнулась и выдала: «Да хоть от барана, я жить хочу!» Кстати, даже лежа под капельницей наша героиня не теряла свое фирменное чувство юмора и продолжала развлекать анекдотами всех подряд. А что такое больничные анекдоты, наверное, все представляют.

Нормально, вроде стало. После физраствора и усиленного питания – еще круче. И вот, а после выписки как не год прошёл, встречает как-то Джан недалеко от библиотеки своего лечащего доктора – О. П. Чудесная женщина, надо сказать. Джан ей до сих пор благодарна. Та и говорит (внимание: та-даммммм!!!): «Джан, мы так и не поняли, что с тобой было. Написали «ЖДА», чтобы хоть что-то написать. Сглазили тебя. Сильно. И благодари Бога, что выжила».

Вот так-так… Сглазили, значит? Установочку «на летал» сделали? И кто такой «добрый» интересно? Но об этом как-нибудь в другой раз… Кстати, историю болезни Джан в нашей «замечательной» и жутко «любимой» народом поликлинике на улице Бурова примерно через полгода потеряли. «Не выложил в «сторис», значит, не было?!»

26.01.2026 Усть-Каменогорск