Байки

1 день сотрудника почты (ночь)

Глеб сквозь неглубокую дрему услышал глупую кукушку. Он потянул руку к пульту управления духовного ока и переключил тумблер на отдых. И, поворочавшись, встал и выйдя из 4 метровой комнаты начал одеваться в прихожей. Дух тем временем, исполнив контракт, забрал продукт автокомлания и вернулся на свой пост, ожидая нового заказа от любителя природы.

Одежда представляла из себя рубаху с косым воротом из синего кумача с гризетовым серым поясом и такими же штанами, зелёный зипун, потрепанный жизнью, исполненный из суконной ткани, подпоясанный крепким ремнем, да кожаные беспалые перчатки с крагами и сапоги. На шее болтался шарф-шотландка, а на голове зелёная фуражка с значком почтальонов медиумов.

Позавтракать он решил на ходу, и, надев кобуру с солдатским наганом, прикрепив ножны, закинув на плечо сумку, наконец вышел из комнаты.

***

Спускаясь по лестнице доходного дома, снимаемого представителями беднейшей прослойки среднего класса или богатейшей низшего, столкнулся с соседом по этажу.

- Хе, хей Юрий Степанович, как жизнь? Как ваши миниатюры?

- Пока плохо, Глеб Андреевич, на нашу блошиную улицу пожаловал фотохудожник.

- Н-да, ну и дела!

- Нусс и эти дела продлятся до первого Гришки. И тогда! Я поем рыбку с вином. А не, как сегодня, постные щи!

- Спокойней, соседушка... Не горячись... Что ты тут делаешь в такую рань?

- Не спится.

- Ну с этим не помогу, прощай.

- Прощай.

Глеб отвернулся от закутанного в золотистый халат пышноусого интеллигента и продолжил спускаться по широкой лестнице на первый этаж.

В холле, как только спустился, услышал ужасный скрип половиц. Аж зажмурившись от отвращения, Глеб протянул.

- И зачем ты каждый раз для общения со мной выбираешь этот мерзкий звук? Не мог бы ты. Ну не знаю, бумажкой пошебуршать?

В ответ последовала череда коротких скрипов.

- Опять ты меня не слушаешь. Да я положу сейчас деньги для дворника. Как раз хотел сделать.

Глеб лукавил. Как любой курильщик на эти деньги, будь на это его воля, взял бы табачку или сигару, какие берут скороспелые купцы 2 гильдии.

Но не смотря на всё это, уж очень не хотелось увидеть домового в это утро. И пришлось идти по резко начавшимся скрипеть половицам к ящику для пожертвования на нужды дома. Сняв с плеча сумку, он вытащил кошелёк, и закинуть в узкое отверстие 3 копейки.

- И я не забыл про плату старшему дворнику.

Продолжил говорить под шелест уже оберточной бумаги. И этот сладкий звук сигарной оберточной бумаги с естественно-мистическим изменением породил нестерпимое желание что-нибудь раскурить.

Быстрым шагом выйдя из здания, вытащил из широких штанин сигаретный окурок. Войдя в транс, он прочёл трижды мантру, после щёлкнул щепотью правой кисти и подкурился от огонька на большом пальце.

***

Пред взором предстала блошиная улица покрытая мраком. Это улица находилась в завеличье почти параллельно кремлю, и недалеко от набережной. И в свете фонарей, и дымке предрасветного неба, смотрелось лучше обычного. Днем местность наполнялась палатками, столами, разносчиками, цыганами и ворами, неакадемическими художниками, студентами и шаманами с колдунами, все магазины были открыты, и защитные створки были сняты, показывая яркие товары, которые контрастировали до одурения.

Во тьме здания казались то великанами, то замками, то холмами, под которыми живут фейри. А газовые фонари с легким утренним туманом дополняли мистическую атмосферу.

***

Глеб,после того как докурил сигарету, отправился на пересечение Почтальонной и Блошинной улиц. Там, на самом углу, подошёл к механическому торговому аппарату. Внеся копейку, после недолгой работы механизма на мускульной силе, наконец-то получил свой пеммикан. Спокойно раскрыв упаковку, пошёл дальше в сторону почты.

***

(Утро)

Пеммикан закончился как раз у дверей главпочтампа. Глеб отрехнув руки от жира и крошек, и надавив руками, начал открывать врата.

***

Зайдя в прихожую, он увидел сторожа Василия подрабатываюшего музыкантом. По помещению раздавались звуки губной гармошки в стиле кантри. И синие своды исчезали в тьме отбрасываемой свечкой на столе дежурного.

- Сергеевич, сегодня играешь без фальши. Жена, наконец, ушла?

- Нет, всего лишь уехала к тёще.

- Значит, опять помиритесь.

Эта пара расходилась и сходилась на его глазах неоднократно. И было не до конца понятно - это от их холерически-сангвинического характера или взаимного приворота, как сплетничали старые матроны.

- Вчера приходили письма по моему направлению?

- Всё ждёшь лишнего выходного, как после прощеного воскресенья?

-Зарплата, зарплатой, но если её не тратить, зачем она нужна?!

- Хммм... Вроде молодая вдова отправляет письмо, и, как обычно, несколько посланий юродивому Михаилу.

- Как всегда людей волнуют деньги и смысл жизни.

- Хотя где смысл ищут, в мытарствах? Ха-ха-ха...

- Тебе смешно, а мне после смерти очередного "святого" кипы писем к нему таскать.

- Не ной, работа сама себя не сделает.

С легкой грустью Глеб пошёл в отделение формирования доставки, где находились письма которые нужно доставить сегодня.

***

Многие думают, что мёртвые знают всё, но нет они просто помнят всю свою жизнь, за исключением недели до смерти. Но самое главное, что связаться с ними можно только 40 дней после смерти, и то письменно.

***

Почтальон прошагал сквозь непроснувшийся город к ближайшим воротам, которые охраняли бойцы регулярного псковского ополчения. Показав удостоверение личности и обнюханный служебной собакой, он пошёл по дороге в лес.

К границе местного человеческого социума дорога превратилась в расходящийся веер троп. И нужная тропинка шла рядом с холмом, который знающий человек сразу определит - дот.

Через час эта тропинка привела к стене молочного тумана.

***

Входя в туман, требуется соблюдать осторожность, в данном случае требовалось не наступить на серый хвост. Который принадлежал волку, что тут обитал.

- Серый, серый, серый. - говорил почтальон, держа перед собой кусок мяса.

- Фркгх. - раздалось из тьмы и рука опустела. Туман стал рассеиваться, открывая новые пейзажи.

Земля вокруг была выжженной, постоянно дымящейся. Огненная река выдыхала жёлтый пар, который, струясь справа и слева, навевал странную меланхолию. Весь этот мир отрицал нормальность, тут правила неэвклидова геометрия. Вокруг была сфера, разрубленная пополам рекой. И вторая половина представляла туманное нечто, воспроизводящие страхи разума. Но разнообразием не отличалась, и, как простейшая световая иллюзия, была циклична.

Каждый шаг отдавался шумом, связанным с погребением, то звон колоколов, то шёпот молитвы, то шорох книг. Пространство вело себя нелогично, можно было минуту идти и не сдвинуться с места, или наклониться вперёд и оказаться в двух метрах правее.

Это создавало калейдоскоп в голове, который временами из-за шутки пространства можно было потрогать руками.

***

Мост под ногами скрипел, и периодически разваливался под взглядом, поэтому приходилось смотреть вверх, надеясь увидеть своё отражение в огне. Кроме того, приходилось крепко держаться за тросы, ведь иногда из пламени воды выплывали упавшие в реку отроки и пытались утащить с собой.

После перехода реки туман пытался убедить в реальности иллюзий разума. Подсознание временами говорило о падение в бездну или чужом взгляде вызывающим мурашки.

Непревычный человек начал бы оглядываться и искать прывычную логику в окружающем мире. Но если бы рядом был тот кто понимал или хотя-бы знал местное мироюстройство, высмеял теряюшего время дурака и показал бы мастер класс.

Хотя отсутствие неофита не помешало мастеру. Переодев одежду на шиворот и натянув на лицо маску с женским лицом, вышел из тумана.

***

Придворье мира смерти было наполнено предчувствиями и тенями. Здесь не было важно событие, как его предвкушение, или его послевкусие? Ведь все события обыгрывались тенями участников, и их артестизм и искреность, неподдавалась укору. Преврашая ожидание между сценами в самую большую драгоценность, которая не омрочнена знанием о илюзорности бытия.

Маска, или уже морда начала передовать мимику в гипертрофированной до гротеска форме. Каждый шаг преврашал его облик в подходящую для нового спектакля форму. То был он юнгой бьющим в спину старого пирата с горящей бородой. То был простым крестьянином наблюдаюшим как на его поле происходит рыцарская дуэль.

И так пройдя путь духовный до половины остановился. Пред ним предстал обрыв за ойкумену. В хаосе за миром отражалась тень мирового древа на котором были груздя писем. Найдя нужную ветвь он поменял письма, и отправился назад.

Фальшивомонетчик

- И как вы, мистер Ли, смогли определить что ваши банкноты подделывают?

- Дело в том что, наш банк очень маленьки, и из за этого я кроме основной работы с клиентами являюсь причасным к выпуску наших 100 долларовых купюр. И знаете их было ровно сто. Это является самым важным доказательством! Ведь мне хотели подсунуть сто первую купюру этого номинала. Вы представляете?! Сто первую!

Детектив остановил служащего жестом руки. - Успокойтесь откуда преступнику знать о размере вашей партии. Лучше раскажите что известно вам о купюре и человеке принёсшим её.

- Да да извините отвлёкся. - нерво ответил старик с козлинной бородкой нервно теребя свой платок. - Банкнота очень качественная, бумага такая что и наша, но вот краска яркая и чуть светлее той что мы используем для 10 долларовых банкнот. Хотя она похожа на нужную, но просто осветленная на солнце, не смотря на то что новая.

- Значит купюра была мастерски подделана. Преступник знал ваше сырье достаточно чтобы подделать и имел доступ к станкам. Это сужает круг подозреваемых с всего округа до числа лиц имеющих финансы, смекалку и специфические навыки. Но не видящих ваши новые купюры.

- Если задуматься то да, но кто мог пойти на подобную низость. У нас, на благородном юге?

- Например северяне.

***

Дело пришлось взять не смотря на предопологаемые трудности и возможную неоплату работы. Ведь джентельмен без пассивного дохода остается джентльменом.

***

Раследование начал в городе н единственном и главном в округе. Финансы достаточные для преступления и недостаточные для спокойной жизни, у преступника должны были стать основой расследования. Как и ряд других умозаключений. Поэтому в первую очередь нужно проверить работников банка и типографии.

Закончив рассуждение решил направить стопы в сторону типографии. Там поговорив с владельцем мануфактуры Джонсоном, проверил все станки и убедился в их недостаточной точности. И тем более старые станки временами стояли без дела, и покупка нового для столь рискового дела выглядит странным для столь любящего стабильность человека.

В самой простой догатке, не было особого смысла, но долг привыше рассуждений. Спустившись в достойные комедии подземелья, используемые для страшных экономических ритуалов и печяти присяги момоне. В этом тихом царстве чуть грязный станок был осмотрен и признан безвинно обвиненным.