Бар DIA

Глава 1

Бар DIA

Яна подняла глаза от бокала с дешевым вином. В баре DIA было…никак. Обычный, среднестатистический бар, едва сводящий концы с концами, коих миллионы. Немногочисленные посетители. Неяркое освещение. Би-2 и Агата Кристи в динамиках бара надежно свили свое терново-ядовитое гнездышко и терзали меланхолией всех, кто здесь находился. Сломанная плазма над стойкой бармена и, по совместительству, хозяина заведения, беззвучно отображала серые шумы. Оставалось загадкой, почему бармену не выключить телевизор полностью?..

Но на телевизор и другие мелочи Яне было плевать. Она устала. Устала работать. Ибо она была единственной, кто работал. Ее захребетники, как она их называла прямо в глаза (а по-другому и никак, только прямо в глаза) только и делали, что влипали в передряги с законом, попадались на очередной развод аферистов, спускали все на потаскух и выпивку. Себя-то она не относила к святошам или чистюлям. Совсем нет. Заработанные ею деньги назвать «чистыми» язык не повернулся бы. Но она никого не убивала, не грабила. Это были ЕЕ деньги! На которые, тем не менее, они все жили.

Яна не знала, как долго продолжался бы такой жизненный уклад, но один из захребетников однажды ворвался к ней на работу и натворил дел. И вот – она здесь. Ей хотелось бы переждать бурю. Кто хочет, пусть разбирается. Только не она, только не в этот раз…

Ее мысли прервал цветной всплеск. Сначала Яна подумала, что это вино отразило скудное освещение бара. Но, снова подняв глаза от исцарапанного деревянного столика, за которым она сидела одна, девушка увидела очень крупную, с ладонь, насыщенно-фиолетовую бабочку, что летала над ее столом. Зачарованная нереальностью происходящего, Яна смотрела на бабочку, пока та по ломаной траектории не села прямо на ее стол. И в тот же миг в баре воцарилась абсолютная тишина. Ни разговоров этих проклятых постояльцев, ни храпа спящего бармена, ни дождя за окнами, ни воплей Агаты Кристи.

- Что за?..

- Тише. Шум и твоя суета бесполезны. Сейчас здесь лишь мы.

Яна, подавившаяся фразой на середине, поняла, что бар действительно опустел. Никого. А напротив нее, за ее маленьким столиком, сидел незнакомец. На вид лет под сорок. Строгий костюм. Аккуратная борода и усы. Прямой нос. Седые виски. Черные глаза, большие и глубокие, смотрели прямо в нее. Именно в нее. В самое нутро. Но больше всего поражали не глаза, как обычно, а улыбка. Белоснежная. Ровная. Правильная. Она могла бы блистать на экранах или бигбордах, но здесь и сейчас это была улыбка тирана. Если бы он просто смотрел в ее душу и мысли, Яне не было бы так жутко. Но он еще и улыбался вовсю. Испепеляюще…

Незнакомец махнул рукой, - Да ладно тебе, какая там улыбка тирана. Пффф, испепеляюще! Сколько патетики! Мне просто приятно на тебя смотреть. Средь здесь сидящих, как ни парадоксально, у тебя одной остались воля и мужество. Мужество… Странно, правда? Особенно странно то, что воля и мужество ничего не стоят, если тебя тянут за руки и шею вниз твои обязательства перед жалкими ничтожествами, у которых нет ни того, ни другого. Имеешь волю и мужество вытаскивать себя и этих своих захребетников из дерьма раз за разом, но не имеешь воли и мужества уйти от них. Но все же до сегодняшнего дня я думал, что ты никогда не сорвешься, если честно…

Незнакомец обезоруживающе развел руки и тихо засмеялся, будто они обсуждали чудачества общих знакомых.

- Да кто ты такой?! Как ты здесь оказался?! Где все?! Ты что, мысли мои читаешь?! – Яна, до этого слушавшая монолог пугающего мужчины с широко раскрытыми глазами и сжатыми до хруста зубами, была просто в шоке.

- Хммм. Давай начнем по порядку, - сказал человек в костюме и, взяв прямо из воздуха фужер с коньяком, поставил его на стол.

- Кто я такой?.. – он оглядел обстановку бара. Задержал взгляд над барной стойкой. – Хммм… Ну, допустим, меня зовут Дит. Здесь это будет правдой.

- А меня – Яна… - девушка смотрела на фужер не отрываясь.

- Я в курсе. – Дит явно наслаждался произведенным впечатлением и так же из воздуха достал бокал.

- Дит – это от Дитрих? Немец?.. – такие глупые вопросы, когда вокруг творится черт те что, поражали саму Яну, но она ничего не могла поделать с собой.

- Не угадала, там намного короче. – Потягивая налитый коньяк и откинувшись на видавшем виды стуле, как в шикарном кресле, Дит выглядел очень довольным и расслабленным.

- Кстати, твоя заторможенность – моих рук дело. Не люблю шок. Много криков. Визг. Я, знаешь ли, люблю, когда меня внимательно слушают, а не отвлекаются на всякий посторонний хлам типа собственного пульса, разрывающего барабанные перепонки.

- Внимательнослушают?.. Тебе не хватает слушателей? – Яна, которой объяснили причину ее собственного поведения, действительно еще больше успокоилась и решила пустить все на самотек.

- Не то, чтобы… Если я захотел бы… Но не важно! Вернемся к ответам на твои вопросы. Кто я – я тебе ответил. Имени тебе хватит с головой. Как я здесь оказался? Пришел снаружи, естественно. Но был не слишком далеко. Я не мог пройти мимо такого замечательного в своей апатичности, безысходности и самоненависти места. Куда делись все? Никто никуда не уходил, детка. Все на своих местах. Но так как я превосходно управляю простейшими сознаниями, вроде твоего, то я просто слепил для тебя эту иллюзию запустения, чтобы нас ничто не отвлекало.

- От чего не отвлекало?.. – сквозь навязанное чужой волей спокойствие все же скользнул ветерок какого-то иррационального страха.

- От разговора, естественно! Ну а что касается чтения твоих мыслей… Милая, твои убогие мысли-образы для меня будто выдолблены огромными буквами прямо на стенах этого клоповника, который ты зовешь баром. Читай – не хочу.

- А о чем ты хотел поговорить?.. – даже обида на столь грубые слова в таком одурманенном состоянии не существовала.

- О том, что тебе, конечно же, нужна свобода, глупышка! – Дит, секунду назад крививший лицо в презрительной гримасе, был само великодушие и любезность теперь. – Свобода от захребетников. Свобода от тяжелой и позорной работы. Свобода от долга кому бы то ни было. И, конечно, свобода от этого разбавленного водой винишка, которое ты потягиваешь, сидя здесь. Да. Особенно – от винишка здесь.

- Но, я не понимаю… - начала было Яна.

- Аннигиляция. Дезинтеграция. Пралайя. Обнуление. Период покоя.

- Смерть?.. – Яну все же царапнул осколок ужаса.

- Да назови, как хочешь, детка. Как же некоторые любят придавать конечное, закостенелое, не гибкое и потому абсолютно неправильное значение явлениям, в которых как раз нет ничего постоянного!

- Но… Как же…Это же смерть! Навсегда! – Яна хотела кричать, пыталась бороться с навязанной извне апатией, но получалось очень и очень слабо.

- Поспорил бы.Ну да ладно. Я пришел говорить. Не спорить. Пойми, детка. Отсюда теперь ты уйдешь только так, никак иначе. – мужчина улыбнулся вовсю. Искренне, даже лучинки у глаз появились. А Яна вдруг поняла, что теперь не может пошевелить даже пальцем.

- Стой! Нет! Сука! Животное! Не нааадо!!! – апатия спала и Яна кричала и ревела во всю.

- А ты и не можешь знать, когда НАДО. Но поверь мне. Надо. И не бойся. Вечных пустот нет. Хотя бы потому, что вообще нет ничего вечного. Может, найдешь себе бар получше. Хотя я бы теперь советовал обходить стороной такие забегаловки. Чтоб не забегали всякие. – он с намеком ей подмигнул. - Лучше – свой собственный ресторан. Только твой. И без захребетников.

Последнее, что Яна увидела – фиолетовую бабочку, что все-таки взлетела над столом и вдруг заслонила крыльями все, утопив девушку и все ее ощущения в багровой мгле.

***

Он резко вынырнул из небытия дремы и попытался вскочить, но пьяные ноги подвели и он всем весом рухнул на задницу, попутно еще и сбив со своего столика пиво.

- Твою мать, бляха муха! Сука, ну какого х.. – ругаясь трехэтажным матом и поминая всех и вся, он все таки снова сел за этот «гребаный» столик, поднял с пола «ублюдочный» бокал и, громко рыгнув, потребовал:

- Эй, шеф! Тащи еще пиваса! У тебя тут такие стулья кривые…

Но шеф спал за стойкой, не слыша голоса кричащего.

- Ну ладно, мне ж и лучше. Халява мама…

Подняв свое пошатывающееся, немытое, нетрезвое тело, он пошел между рядов редких одиночных (других тут не было) столиков с их еще более редкими обитателями прямо к стойке бармена, чтобы лично налить себе столько, сколько захочется, совершенно бесплатно.

- Что за херь?..

Остановившись, как старый и ржавый запорожец на перекрестном светофоре, мужик ждал, пока пройдет красный. Точнее, фиолетовый. Буквально в двух метрах, перпендикулярно его движению, пролетела крупная бабочка. Мужик, наблюдавший за ней лишь глазами, даже не поворачивая шею, не успел увидеть, куда она делась.

- Вот это пивас… - подумал он, и решил было продолжить путь, но увидел, что бармена, мирно сопящего за стойкой, больше нет. Как нет и остальных посетителей. И звука. А у стойки теперь стоял мужчина среднего возраста в строгом костюме.

- Ну, здравствуй, Русик. – улыбка, от которой к весьма пьяному мужику пришло резкое отрезвление, совершенно не убедила его здороваться в ответ. – Отлично. Так даже лучше. Как твои дела, Русик?

- Ты кто? Где все эти? И отойди от стойки. Ты мешаешь. – этот мужчина как-то тревожил Руслана… Но Руслан не понимал, что было тому причиной. А в жизненных ситуациях, когда Руслан не понимал, чем все закончится, он предпочитал переть напролом.

- Мешаю? Я? Отойти? – незваный расхохотался.

В грудь барного пьяницы будто врезалась легковая машина на скорости 80км/час. Только что стоявший очень даже ровно мужик метр восемьдесят ростом и под сотню килограммов в весе стал будто легче деревянной щепки и со страшной силой врезался в стену бара, пролетев с десяток метров. Но не поддался гравитации и не умер. А остался висеть на ней, словно пригвожденный к деревянной подставке навозный жук, судорожно пытаясь вдохнуть.

- Кх-кх, пусти, урод… - наконец-то вдохнул воздуха громила.

- Удивительная разновидность идиотов. Просто прелесть, - по-прежнему спокойно улыбающийся незнакомец лениво описал окружность указательным пальцем и Руслана перевернуло, будто подвесив в воздухе за ноги. Оставшись довольным, мужчина в костюме продолжил:

- Ты – уникальный экземпляр. Быдло, которое, по сути, не играет никакой позитивной роли в этом мирке, лишь загрязняя его как физически, так и духовно. И это быдло еще и чего-то требует. Существо, привыкшее лишь потреблять. Иждивенец самой Жизни! Таких кормит сначала мать, потом – несчастная женщина, отчаявшаяся найти нормального мужчину и довольствующаяся эдакой пародией, а потом – улица. Живучие, как тараканы, такие же малопривлекательные. Обеспечивать и кормить кого-то, кроме себя, вы сможете только в могиле. И уж там-то могильные черви отыграются за всех! Но тебе не светит даже могилы, поверь.

Человек в костюме пристально посмотрел в глаза Руслану. И Руслан словно снова увидел один из многих кадров своей жизни. Кадр из тех, которые не рассказывают в обществе. Но, если в момент самого происшествия такие ситуации не вызывали у Руслана никаких сильных эмоций, то сейчас…

Огромная кровать. Приглушенное освещение. Разлитое вино, капающее с атласных простыней на ворсистый черно-белый ковер. Разбитая ваза. И труп женщины лет сорока, в черном кружевном белье. Еще красные, не посиневшие следы от сильных пальцев на шее и стеклянный взгляд в потолок. А на губах женщины – кровь. Его кровь. А потом его кто-то сильно ударил в ухо. Завязалась борьба в полутьме. Рывок. Звон стекла. Падение.

- Ааааааа!!! Нет! Эта сука сама виновата! Я не хотел убивать, только вырубить! Это все она!!! – В каком-то животном ужасе Руслан бился всем телом, пытаясь развернуться в воздухе в привычное положение, но не мог.

- Да, конечно. Виноват всегда кто-то, кроме тебя. Даже когда твои руки выдавливали из человека жизнь. Каплю за каплей. Извини, Русик. Но за все рано или поздно надо платить. Столько же и той же монетой, которой ты брал. В твоем случае – жизнь за жизнь... Скажи, ты чувствовал в школе, что школьная программа для тебя – слишком проста и скучна?..

- Что?.. – мужчина, еще секунду яростно бившийся в путах телекинеза, изумленно затих. – При чем здесь?..

- Отвечай. – тихие слова, спокойные слова, но на голову Руслана словно медведь наступил.

- Н-н-нет! Не чувствовал! – быстро ответил он, корчась от искусственной мигрени невиданной силы.

- Тогда, возможно, ты чувствовал себя на работе или в семье, как не на своем месте?..

- Нет – уже увереннее ответил висящий в воздухе.

- Хммм… Тогда, может, ты чувствовал, что этот мир тебе чужд и неприятен, что он незримо давит на тебя, обрекая на страдания вновь и вновь?.. – с неподдельным участием и интересом продолжил мужчина в костюме.

- Не, такого тоже не было. – на секунду на Руслана снизошел неясный ему и неуместный здесь покой. Отупляющий покой.

- Ну что же. – ласково улыбнулся этот странный мужчина. – Тогда это у тебя в первый раз! Ты получишь уникальную возможность узнать, что чувствуют те, кого люди, подобные тебе, называют отщепенцами, чудиками, ботаниками и фриками. А также почувствовать то, что чувствовала та женщина. В общем – наслаждайся ощущениями для «избранных», Руслан. Задыхайся.

Последнее, что видел хрипящий Руслан, спустя полторы минуты дикой агонии и разрывающихся легких – летящую на него огромную фиолетовую бабочку, теперь похожую на демона в плаще. Последнее, что он слышал – тихий смех человека в строгом костюме.

***

- Здравствуйте, Антон. Вас же так зовут, правда? – вежливое обращение и приятный вид незнакомца очень понравились Антону, скучающему за своим столиком вместе с банановым коктейлем, и он кивнул головой с интересом.

- Здравствуйте. Только я вас не помню, мы знакомы?..

- Не совсем. – мягко улыбнулся незнакомец. – Но я очень наслышан о вас. Ваш талант весьма и весьма интересен. Это же – ваша работа?

Мужчина поставил на стол громоздкий объект, накрытый полотном. Сдернул полотно. Под ним оказалась картина. На не очень чистом листе формата А-1 был изображен мужчина лет тридцати-сорока. Худой. Изможденный взгляд в купе с какой-то застарелой, фанатичной яростью. Темные тона всей картины и, словно бы подернутые дрожащим маревом, голые деревья за спиной мужчины навевали какую-то завораживающую жуть.

- Моя. Но уберите, пожалуйста. Она меня пугает. И как вы ее достали, я же ее выбросил?

- Кто же выбрасывает такие шедевры? Кстати, у нее есть название? – улыбнулся мужчина, выполняя просьбу Антона и ставя укрытую картину на еще один стул у их столика.

- Да. Почивший демон. – немного успокоившись после того, как картину вновь укрыли, Антон снова стал приветливее.

- Гениально! Название прямо-таки в точку. Собственно, я по какому вопросу. Деловое предложение. И связанное исключительно с вашими творческими талантами.

- Я слушаю… - Антон заинтересованно развернулся. Ему очень нужны были деньги сейчас. Но еще больше ему хотелось, чтобы его искусство признали. Ему надоели упреки некоторых о том, что он, кроме как рисовать и бегать на игровые автоматы, ничего не делает!

- Видите ли, у нас есть предприятие, которое, как бы, собирает талантливых людей в одном месте.И все, что им там нужно делать – творить. Про хлеб насущный и другие блага можно не беспокоиться – вам там понравится даже больше, чем в элитных гостиницах.

- Звучит очень красиво. – Антон, которому даже жарко стало от такой картинки, облизал губы – Но какая же вам самим от этого выгода?..

- О, все очень просто – по-простецки хихикнул незнакомец. – Глава предприятия – очень влиятельная и состоятельная личность. Ему не откажешь в эстетическом вкусе. Любит он окружать себя талантливыми людьми. А содержать для этих целей целый комплекс зданий, лесов и водохранилищ, скажем, ему совершенно не в тягость! Кто-то увлекается тем, что покупает футбольные клубы. Кто-то – рестораны. Кто-то – нефть. Кто-то – строит мировые заговоры и ведет мир к пропасти. А этому чудаку подавай лишь свет, любовь и искусство.

- Какова будет моя зарплата? – слушавший незнакомца как под гипнозом Антон уже просто истомил сам себя мыслями о столь прекрасном месте.

- Более, чем достойная. - улыбнулся незнакомец.

- Я согласен. Когда можно будет все обсудить более подробно?.. – Антон плохо скрывал нетерпение. А ну как кому другому такое предложат?!

- Да прямо сейчас, пройдемте? – Мужчина вскочил со своего места, Антон тоже. Взял его под локоть. И повел к выходу.

- Ух, мы с вами, что ли, так долго сидим?.. – Антон оглянулся, не увидев никого. Ни пьяниц, ни дам сомнительного вида, ни отдыхающего прямо за стойкой из-за малого количества посетителей бармена.

- Да вышли, наверное. – Мужчина все вел Антона к выходу из бара.

- Кстати, а вы же не представились, так?.. – Антону показалось странным, что он вообще-то не знает, как называть незнакомого благодетеля.

- Ну, наверное, так. Можете звать меня Дит. – Еще раз улыбнулся Антону человек в строгом костюме и услужливо открыл перед ним входную дверь бара.

Но Антон не увидел улицы, дождя, фонарей и припаркованных машин. Прямо в дверной косяк. Прямо на него. Летела огромная и прекрасная фиолетовая бабочка.

***

Бар DIA опустел. Осталось лишь скудное освещение. Би-2, «Забери меня отсюда» в колонках. Одинокие столики. Вылившееся из бутылки вино. Разбитый пивной бокал. Картина, укрытая полотном у столика, что был ближе всех к стойке. Тишина. Мертвый пейзаж. Который разрушили сразу два события. Телевизор, все время передававший лишь белые шумы, включился и стал показывать какой-то, наверное, медицинский сериал.

И еще проснулся бармен.

- Наконец-то. -Дит, а это был именно он, сел на высокий стул, что прямо у стойки, посмотрел на шарящего по бару яростным взглядом хозяина заведения и мановением руки наполнил себе бокал пивом.

- С добрым утром, Игорь! – Дит поднял бокал и осушил его одним махом.

- Где они? Где они все?! – хозяин с дикими и сумасшедшими глазами требовательно уставился на наглого посетителя. – Неужели ты – тоже?..

- О, нет. Я не как они, не беспокойся. – Дит усмехнулся. -И да, не ищи их. Они больше не потревожат данное заведение.

Я чувствую себя в долгу перед тобой. Так что все получили по заслугам, согласно прейскуранта, так сказать! Одна, слегка испугавшись, наконец-то ушла в заслуженный отпуск. Второй – огреб за свои выходки и тоже отъехал. Третий – выслушал чуточку отрегулированную религиозную сказку и спокойно шагнул навстречу другим приключениям. Не благодари! – Дит слегка насмешливо поклонился.

- Ты?.. Но как?.. В долгу передо мной?.. Да кто ты такой?!! – бармен этого заведения, он же – хозяин, был потрясен происходящими здесь переменами.

- Скажу лишь три вещи. По порядку, так сказать. Во-первых – у тебя все получилось. Во-вторых. Я – явно отличаюсь от них. И от тебя. Этот бар увидел триумф гениальности, что и говорить. Ты изменишь мир, Игорь Дмитриевич!

- Получилось… У меня получилось?.. Черт, неужели?!! – Игорь взмахнул рукой, разнеся в хлам несколько столов силой мысли. – Дааааа! Все верно!

Еще с полчаса хозяин провел, двигая силой мысли барную утварь, разнося в щепки стулья, попутно бормоча какие-то неясные обывателям научные термины и управляя струей пива из крана стойки, словно гимнастка – своей ленточкой.

- Восхитительно… Великолепно. Прошу меня простить, я немного увлекся, но, думаю, вы понимаете. – Игорь стал сама вежливость.

- Да ради Бога, друг мой. – махнул рукой Дит.

- Кажется, вы говорили что-то о трех вещах. Что будет в-третьих?

- Все просто, друг мой – мужчина в строгом костюме посмотрел в глаза бармена. – Ты – настолько молодец, что у тебя получилось что-то даже лучшее, чем ты ожидал. Это место теперь – мое!

Фиолетовая бабочка, явившись из ниоткуда, объяла своими крыльями страшно закричавшего бармена. И исчезла.

- Ну вот бар и закрыт на ремонт – сам себе сказал Дит. – А мы пока наведаемся в заведения покрупнее и более людные. В миллиард раз более людные, так сказать. – засмеялся человек в строгом костюме и, поправив галстук, вышел из бара.

А в опустевшем совсем заведении с картины слетело полотно. И если бы бармен здесь остался, он бы узнал на ней себя самого.

***

- У этого больного лицо знакомое, доктор. Кто это? – Иван, молодой интерн, по знакомству попавший практиковаться в известную и дорогую частную больницу, глядел на человека на кушетке, утыканного иглами капельниц и с облепленной датчиками головой.

- Атласов Игорь Дмитриевич, 2020 года рождения, 35 лет. Холост, детей не имеет. Профессор психологии, доктор наук. Создатель двух принципиально новых методик гипноза и самогипноза. В вузе, в котором преподавал, взяток не брал, факультативы и репетиторство не практиковал. Работал, фактически, только чтобы прокормиться. Ну и покупать реактивы для опытов, конечно. Создал новый вид нейростимуляторов. Которые испытывал на себе, в виду финансовой несостоятельности. Бредил усилением ментальных, псионических возможностей человеческого разума. Это и привело к его нынешнему состоянию. Как вы можете заметить на мониторе, в его голове протекает сейчас сразу три мыслительных потока. Три дочерние личности активны одновременно. Собственно, их одновременная активация и привела к коме. Центральная личность спит.

- Что мы знаем о дочерних личностях Атласова? – интерна заинтересовал рассказ о, по сути, гениальном коллеге, который сейчас лежал перед ним совершенно беспомощным.

Доцент медицинских наук и университетский друг больного, Аркадий Максимович, вздохнул. И начал рассказ, невидяще глядя на лежащего пациента.

- Началось все два года назад. Он начал спорить сам с собой на лекциях. Чем вызывал сначала смех, а после пары особенно истеричных споров со швырянием вещей – опаску учеников. Его попросили с должности. И с вуза. Он заперся дома. И продолжил работу над делом всей своей жизни. Стал нелюдимым. Его и без того можно было назвать отшельником. Тогда он просто стал социопатом, зарабатывал на жизнь тем, что делал домашние задания студентам психологического факультета. Писал курсовые и дипломы на дому. Минимальный контакт с внешним миром. Денег ему еле-еле на еду и дорогие реактивы хватало. Я навещал его. Он нервничал, говорил, что уже почти готово. А потом спорил с собой, что еще не хватает каких-то деталей и рецепт может быть опасен. Я ушел тогда. А соседи рассказали после, что он исчез на следующий же день. Ограбив их. Выломал дверь с силой, которой за худощавым ученым с роду не водилось. Выгреб все деньги и хоть немного ценные украшения, угрожая столовым ножом, и скрылся.

- Мда – присвистнул бывший студент – конкретно крышу сорвало. А что ж они его не остановили?

- Следите за языком, молодой человек! – зло рявкнул доктор. Он все-таки мой друг – чуть более поникнув, добавил он – Да и что могла сделать чета пенсионеров против безумца с ножом?..

Потом его где-то носило почти два года. Пока мы его не нашли. Точнее, нашла полиция. Которая тут же признала его невменяемость и передала нам. Его нашли у осколков разбитого на третьем этаже многоэтажки окна. С двумя открытыми переломами ног, Игорь душил и кусал самого себя. И, судя по реплике, был сразу тремя людьми одновременно! Потом полученные травмы взяли свое, адреналин спал и он резко отключился. А в квартире, из окна которой он выпал, нашли труп задушенной женщины.

- Делааа, - присвистнул Иван, после чего извинился и попросил продолжать.

- Подлатав его, наша больница взяла своих лучших психологов и психиатров. И мы провели тридцать два сеанса гипноза.

Удалось узнать, что в моем друге было четыре личности, включая главную. Яна – девушка, работающая проституткой. Лесбиянкой. Получается, по факту, Яна была жигало. Личность – кормилец. Личность – пахарь. Обстоятельства ограбления своих стариков-соседей были настолько шокирующими для моего друга, что Игорь, основная личность – закрылся в своем, выдуманном мысленном пространстве. Все личности на сеансах называли это место каким-то баром. Так вот, пока основная личность спала, Яна занималась тем, что добывала средства на пропитание, как могла. Кто знал, что в моем друге было подавлено такое нереализованное либидо… Ведь Яна пользовалась спросом. Имела какую-то просто невероятную харизму.

Вторая личность – Руслан. Самое настоящее быдло, каких поискать. Агрессивное, злое, глупое. Видимо, он является квинтэссенцией обиды и злости Игоря на мир. А обида и злость не особо руководствуются интеллектом, так что Руслан был откровенно туповат. Судя по всему, он и стал причиной впадения в этот транс, ибо остальные личности пришли в ужас, когда Руслан решил ограбить «клиентку» Яны. В разуме Игоря произошел конфликт трех личностей, реальная драка, падение – и вот результат.

Ну и последняя личность – Антон. Я бы назвал его ребенком цветов и божьим одуванчиком, если бы все не было так грустно. Колоссальная, нереальная наивность. Все секты, акции, «супервыгодные» предложения, что за два года встречала на своем пути эта троица, буквально магнитами тянули к себе Антона. Поэтому, на него денег уходило даже больше, чем на дебошира – Руслана. Единственное, что можно отметить о нем, как все-таки положительный момент – Антон просто великолепно рисует. На одном сеансе он набросал мой портрет за десять минут, фломастером. И сходство было поразительное.

- Да уж… - Интерн слушал доцента и качал головой. – есть какие-нибудь прогнозы касательно его будущего состояния?..

- Никто не знает. Ни я, ни другие мои коллеги. Четыре личности в одном, сдобренные препаратом или несколькими препаратами, о которых мы ничего не знаем… Результат вообще непредсказуем. Единственное, что можно сказать… - Начал было Аркадий Максимович, но был прерван запищавшим вдруг прибором, что во множестве своем стояли возле больного.

Подскочив к кровати поближе и уставившись на прибор, доцент увидел, что пульс его давнего друга незначительно участился, а вот мозговая активность... Один из мыслительных потоков, который четко виделся на мониторе аппарата для диагностики мозговой активности, просто взбесился. Такие показатели характерны для человека, испытывающего сильнейший стресс. Но какой стресс у больного в коме?!! Аркадий не успел даже ничего предпринять, как верещание аппарата достигло своего пика. И этот поток мозговой активности просто исчез, оборвавшись.

- Что это было, Аркадий Максимович?! – интерн понял, что что-то произошло, но не сообразил, что именно.

- Судя по всему, Ваня, одна из личностей только что исчезла. Умерла.

Через пять минут в палате особенного больного уже собрался целый консилиум из ведущих специалистов.

- Возможно это внутренний конфликт…

- Может, личность сама решила исчезнуть, проанализировав свою жизнь и осознав, что ее миссия – выполнена?..

- Возможно, препараты нарушили конкретный участок разума больного?..

Аркадий Максимович только слушал. Он ничего не говорил. Его предположения были слишком странными и абсурдно звучали даже в его собственной голове. Он молча смотрел. Смотрел на аппарат. На котором отражалась внутренняя борьба его друга. Поэтому он первый и заметил, что второй поток тоже возбудился. Причем, намного резче, чем первый.

- Внимание! На монитор! – врачи утихли и смогли все вместе наблюдать, как второй поток исчезал в агонии. Пока не пропал окончательно. Пульс участился еще больше. Команда реаниматоров стояла у койки, но пока совершенно не знала, что делать. Мозговая активность снова вернулась в нормальный ритм.

- Да что ж в его голове творится-то?.. – интерн, ставший свидетелем непонятного лучшим умам явления, просто был в трансе. А ведь между исчезновением двух личностей не прошло и пятнадцати минут!

- Не знаю, но это не конец. – сказал бледный доцент. - Вот теперь – конец. – он указал на монитор. В этот раз приборы даже не успели подать звуковой сигнал. Последний процесс мышления исчез за секунду, словно сдавшись без боя. Пустой зеленый экран. И пульс тоже сдался.

Дальнейшее, отодвинутый в сторонку, Аркадий помнил плохо. Реанимация. Дефибрилляторы вкупе с инъекциями адреналина. Непрямой массаж сердца. Но Игорь все же отмучился. Когда все разошлись кто куда, кто – готовить тело для морга. Кто – по другим делам, Аркадий остался один в палате с другом. Интерна, как призрака с бледным лицом и широко открытыми глазами, он просто не заметил.

- А ты ведь так старался, Игорек… В глубине души я думал, что у тебя получится. Нет, не так. Я боялся, что получится. Ведь твой успех изменил бы мир… Как жаль, что я тебе этого не сказал…

Тихую речь доцента прервал прибор, второй раз за день. Зеленый экран, на котором раньше отражались три потока мысли, три личности, и который стал зеленым пустым полем, вдруг ожил. Словно ядерный взрыв, экран залило тысячей фиолетовых нитей. Их становилось так много, что они полностью перекрасили собою экран из зеленого в фиолетовый. Потом заискрила проводка и Аркадий понял, что мигнувший особенно яркой вспышкой прибор сгорел.

- Ну да, черт. Теперь еще и дорогущий прибор погремел. О, ты еще здесь?.. Впрочем, не важно. Пойдем, Ваня. Сейчас придут санитары. Не будем им мешать…

- Одну секунду, Аркадий Максимович. Выпровожу только кое-кого. – сказал интерн с какой-то легкой одышкой.

- Что?.. – отвернувшись от койки, спросил Аркадий. И увидел, как невысокий интерн подпрыгивает к лампе, машет руками, пытаясь прогнать ближе к открытому окну палаты крупную фиолетовую бабочку.