Бабушкины сказки

Глава 1

Старик укутался поглубже в сыновью шинель поверх своей, он теперь всегда жутко мерз. Наверно в отместку за то, что ему досталась вторая шинель. И за остальное тоже. Поп говорил: в такие времена простительно. Но он себя что-то прощёным не ощущал, все больше замёрзшим.

- Дедушка! Дедушка, а как ты сочиняешь такие сказки? – спросила раскрасневшаяся с мороза девочка, вытаскивая его из раздумий и усаживаясь возле очага к нему на колени.

- Сочиняю?! Кто тебе сказал такую глупость? Разве, я похож на мошенника или лгуна?! – рассердился дедушка.

Девочка отчаянно завертела головой, испугавшись внезапной вспышки гнева.

- Я сажусь, вот как мы сейчас у огня и подслушиваю их разговоры, – сказал он, успокаиваясь. - Делов-то, языки пламени всегда шепчутся! А потом пересказываю их тебе, – закончил довольный собой старик.

- Вот! Закрой глаза и прислушайся, – он прикрыл левой беспалой рукой глаза внучке. И, немного подождав пока оранжевые отсветы ни заиграли на её щеках, спросил: – Слышишь?..

В теплой, пахнущей табаком тьме потрескивал огонь и где-то, издалека доносились слабые осипшие голоса, девочке показалось, что один из них папин.

- Нет, – солгала девочка, отстраняясь от дедовой ладони. – Ничего не слышу!

Но пламя продолжало шептать, стоило ей только взглянуть на него. Сонм тихих голосов втекал в её уши. Нина поняла, что сейчас она - сказочница как дедушка и поспешила уйти от огня.

Глядя на заторопившуюся внучку, старик как-то сразу осунулся, согнулся до самых колен, свесив с них отяжелевшие руки. «Ну, что ж, каков отец, таково и приданое», - подумал он и отпустил девочку вместе с последним вздохом.

- Баб Нин, и не жарко Вам, в фуфайке-то?! На дворе и так духота - дышать нечем, а Вы еще натопили, как в бане! – молодая женщина приоткрыла дверь и встала у порога, подставляя лицо и голые плечи свежему ветерку.

- Нет, Танечка, – улыбнулась внучатой племяннице Нина Митрофановна. Та как всегда заглянула к ней «я только на минутку», по дороге к своим. – Знаешь, я сейчас стала все время зябнуть. Старость, наверное, - сказала она, устраиваясь на стуле у старой русской печи.

-Ах, ты ж! Олька, ты куда прёшь в обуви! – обругала Таня девочку, пробежавшую под её рукой вслед за котенком. – Вот, шмакодявка! – она попыталась схватить дочь за юбку, но та уже нырнула под стол за серым хвостом.

- Да, полно тебе Танечка. Пусть играется. На улице сухо; я сама больше нанесу, – успокоила молодую маму Нина Митрофановна.

- Вы все её балуете, а мне потом…

- Мам! Смотри, какой маленький! - перебила её девочка, держа на вытянутых руках пойманного котенка.

- Хорошенький, да?! Ты только не держи его так - ему неудобно, – назидательно сказала Нина Митрофановна, указывая на извивающего и попискивающего котенка. – Будешь конфетку? У меня где-то были, - она похлопала себя по карманам.

-Вот, о чём я и говорю! - пожаловалась Таня. - А потом эта засранка меня не слушается. Да?! - она для порядка прикрикнула на дочь, уже занятую конфетой.

- Танечка, вы же с Сережей на картошку собрались?! Ну, так иди. Оставь Ольгу – я присмотрю. Она вам там все равно только мешаться будет.

- Ну, да. Ладно, - сказала Таня растеряно, она точно помнила, что не упоминала ни про огород, ни про мужа. Ей стало немного не по себе, эта бабка, казалось, всегда наперед знала всё и про всех, даже не выходя за калитку. «Недаром ее в деревне ведьмой зовут», - подумала Таня, а вслух сказала: - Вы её только приведите потом. А ты, егоза, слушайся баб Нину, поняла меня?! - и погрозила дочери пальцем, возвращаясь в привычную колею. - За конфету-то ничего сказать не забыла?

- Спасибо! - проговорила девочка, дожевывая ириску и подманивая котенка шуршащей оберткой по полу. - Баб, а ты как сочиняешь такие сказки?

Нина Митрофановна строго посмотрела на девочку. Таня вздрогнула, таким холодным и острым взглядом казалось можно убить. Она затаила дыхание, боясь шелохнуться. Но Нина Митрофановна мягко улыбнулась, сменив гнев на милость.

- Хочешь узнать? - спросила она у правнучки, отодвигая заслонку. Девочка кивнула.

- Ну, я пойду тогда?.. - спросила Таня встревожено, холодок все еще бегал у нее по спине. - Вы приведите её потом, или я сама к вечеру забегу? - сказала она, обеспокоено поглядывая на дочь - «вот почему у неё в классе все как шелковые сидели».

- Ты иди, Танечка, иди. А Ольга у нас уже большая - сама дойдет. Здесь не далеко, - сказала Нина Митрофановна, придвигая стул поближе к очагу.

Таня, что-то согласно промычала и выскочила за дверь, напоследок бросив взгляд на дочь. «Ну, меня-то вырастила и ничего…» - подумала она, аккуратно закрывая дверь за собой, что б та не дай Бог не хлопнула.

- Иди сюда, я тебе все расскажу, - сказала Нина Митрофановна девочке, усаживаясь напротив догорающих палений.

Девочка, в предвкушении очередной сказки подошла к прабабушке и забралась к ней на колени.

- Я сажусь у огня. Так же, как мы сейчас. И слушаю их разговоры, – начала рассказ Нина Митрофановна. - Это не трудно, ведь языки пламени всегда шепчутся. А потом пересказываю услышанное тебе… – она замолчала и тяжело вздохнув, судорожно обняла девочку. Поцеловала в макушку, прижала мокрую щеку к ее голове, и продолжила.

- Вот. Закрой глаза и прислушайся. – Нина прикрыла дрожащей левой рукой глаза правнучке. И оранжевые отсветы заиграли на их лицах. – Слышишь…?