Бабушкин комод

Глава 1

— А у меня недавно был второй день рождения! — неожиданно воскликнула Кристина, когда в беседе приятелей возникла пауза.

Все в комнате посмотрели на неё с удивлением. Не столько из-за необычного высказывания, сколько из-за того, что в компании больше трёх человек девушка вообще редко проявляла инициативу в разговоре. Поняв, что на всё внимание в комнате теперь принадлежит ей, девушка начала рассказывать:

— Я на днях оставалась ночевать в бабушкиной квартире.

Алёна, сидевшая рядом на диване с поджатыми под себя ногами, бросила на неё сочувственный взгляд. Из всей компании только она знала, что её близкая подруга не ночует дома только если ссорится с матерью. Такое происходило не часто, но каждый раз девушка воспринимала это весьма болезненно. Она рассказывала об этом спокойно, и только пальцы, неустанно теребившие каштановую прядь волос, выдавали её волнение.

— С тех пор, как бабули не стало, я часто ощущала её присутствие, если ночевала у неё дома. Мне казалось, что я засыпала вечером в тёплой постели, а она стояла рядом и читала мне сказку. Не могла разобрать слова, но всегда слышала её успокаивающий голос. Мама нормально отнеслась, когда узнала, что квартира завещана мне, но всё настаивала, чтобы я продала её и купила что-то ближе к родителям. А я не могла, мне всегда казалось, что тогда я потеряю бабушку навсегда, как бы глупо это не звучало. — Бегло оглядев лица друзей, она поняла, что никто не хихикает над ней и не смотрит на неё как на наивную дурочку. Сделав глубокий вдох, она продолжила рассказ. — Но когда я была там в последний раз, то поняла, что могу сделать эту квартиру полностью своей, не цепляясь за то, какой она была с самого детства. Нет, я не стала снимать ковры и советские занавески, но все же захотелось немного разгрести хлам. Возможно, раздать или продать старые коллекционные книги.

После этих слов один парень, не проявлявший до этого видимого интереса к рассказу, едва заметно оживился. Кристина же продолжала рассказ:

— В первую очередь я решила продать комод через интернет. Он был старым даже по меркам бабушки Светы и очень меня раздражал. Такой деревянный, с почти стёршейся тёмной лакировкой. Но почему-то осознание, что от него можно избавиться, пришло только недавно. Вечером того дня я выставила его за сравнительно небольшую сумму, а уже утром нашёлся покупатель. Некий человек без фотографии в профиле. Он обещал заехать вечером и вывезти всё самостоятельно. Я тогда решила задержаться до вечера, довольная была. Но чем ближе ко времени, тем тревожнее мне становилось. Я ходила по комнате туда-сюда, и мне казалось, что бабушка ходит вместе со мной. В какой-то момент появилось стойкое предчувствие, что меня просто пырнут ножом или застрелят в бабушкиной квартире, ограбят и вынесут всё подчистую. Понимаю, насколько это глупо и иррационально, поэтому пыталась побороть в себе это чувство.

Все внимательно слушали, никто не смел перебить девушку.

— Он приехал за полчаса до назначенного времени без предупреждения. Только написал в приложении, что уже внизу и скоро поднимется. Непонятно с чего у меня началась паника. Он постучал в дверь. Я уже собралась подойти, но в последний момент бабушка остановила меня. Точнее, её рука легла мне на плечо, и я поняла, что никуда не пойду. Я правда видела её! Так и простояла на месте, пока незнакомец не ушёл. Видимо, она что-то увидела снаружи, раз не пустила меня. Считаю, что она спасла меня в тот день.

После непродолжительной паузы Алёна сказала:

— Тебе бы в церковь сходить, свечку за неё поставить.

***

Светлана Ивановна попыталась разлепить веки, но окружающая её тьма никуда не исчезла. Она будто лежала в герметичной капсуле, почти до верха наполненной солёной водой, не позволяющей ей утонуть. Она даже не могла представить, сколько времени провела в таком состоянии – в конечном счёте время потеряло для неё всякий смысл. В какой-то момент пришло осознание того, что её давний враг, артритная боль в суставах, наконец отпустил её. Это стало сильным мотиватором вернуть хоть каплю угасших чувств и вновь познать мир без постоянно терзающих её болезненных ощущений.

После нескольких попыток прислушаться к окружению всеми некогда привычными органами чувств появился результат. Окружающий мир не вспыхнул разом вокруг, но возник одной маленькой светящейся точкой где-то вдали. Пожилая женщина зацепилась взглядом за эту точку и уже не смогла сфокусироваться на чём-то ином. Кроме этой точки для неё просто не существовало чувств или других объектов, которые бы могли захватить её внимание.

Сначала Светлана Ивановна будто плыла вперёд, пока желанная точка не начала увеличиваться в размерах и приобретать вполне определённые очертания. Наконец, точка превратилась в настольную лампу, сгорбившись под которой при жизни женщина провела немало часов. Светлана Ивановна начала вглядываться в эти очертания, и сама не заметила, как уже не плывёт, а шагает по некогда скрипучим половицам своей спальни. Она так и стояла рядом со своим рабочим столом неопределённое количество времени и периодически слышала голоса. Голоса её совсем не волновали. Среди них большинство было ей знакомо; она различала голоса дочери и зятя, которые иногда о чём-то спорили, но большинство слов она даже не пыталась разобрать. Иногда слышался плачь её внучки, доносившийся будто из-за толстой стены. Рыдания ребёнка её тоже не особо волновали. Смех маленького внука, который теперь не вызывал даже подобие улыбки. Изредка разговаривали и другие люди. Из доносившихся до неё обрывков разговоров она поняла, что они почему-то считают её мёртвой. Невероятно глупая мысль, ведь сама она тут и никуда не делась.

Спустя время Светлане пришла в голову мысль, заставившая её насторожиться: «А тут – это где?». Лёгкое волнение, постепенно перерастающее в тревогу, охватило её. Пожилая женщина вспомнила о незаконченных делах. Все расписки о долгах, все её записи о чужих тёмных схемах и порочных связях, которые она собирала так долго, – всё это хранилось в одной записной книжке в потайном отсеке её комода. Светлана Ивановна не боялась того, что останется без книжечки, ведь сама пробегала глазами свои рукописные строки столько раз, что могла бы с лёгкостью воспроизвести всю сотню исписанных синей ручкой страниц по памяти. Догадка пронзила её стрелой, заставив внутренне содрогнуться. «Это всё они! Они нашли мою книгу и теперь изолировали меня, чтобы я не мешала им распоряжаться полученной информацией!». Тревога сменилась гневом. Внезапно вся её спальня проступила чёрно-белыми очертаниями окружающих объектов. Впервые с момента необычного осознания себя старуха смогла увидеть очертания своего тела. «Уже что-то», — подумала она с ехидной улыбкой. Её взгляд, как никогда острый, метнулся к заветному комоду. Насколько она могла судить по положению нижней полки, двойное дно ещё не было обнаружено. Это стало воодушевляющим открытием, но книжечку следовало немедленно перепрятать или даже уничтожить. Её рычаги влияния на соседей, местных предпринимателей и даже сотрудников муниципалитета принадлежали только ей, и не должны достаться никому другому.

Убедившись, что в комнате нет посторонних, она с вожделением потянулась к нижней полке. Но едва её пальцы коснулись деревянной ручки и она ощутила забытое прикосновение к материи, дикая и такая знакомая ей боль пронзила её суставы. Боль эта отразилась настоящим ужасом на покрытом морщинами старушечьем лице. Но едва она одёрнула руку, боль отступила. Она ещё дважды пробовала повторить эксперимент, но боль каждый раз возвращалась.

***

Дождь барабанил по черноте стекла. В залитой тёплым светом комнате юная Кристина ощущала настоящий уют. Поздним вечером, забившись под одеяло, она слушала шум дождя и дремала. Внезапно сквозь него проступило что-то ещё. Она резко распахнула слипающиеся веки, но никого не увидела. Девочка приподнялась на локтях и долго всматривалась в разные уголки комнаты, а такой знакомый и родной шёпот её бабули становился всё отчётливее.

«Она читает мне сказку как раньше» – с изумлением поняла девочка, и так с осталась полулежать, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть такое приятное наваждение. Когда её руки начали затекать, она перевернулась на бок и удобно устроилась на подушке.

— Расскажи мне «Гуси-лебеди», — попросила Кристина, закрывая глаза.

«Спи» — услышала она в ответ бархатистый голос бабули.

— Спи, — резко воскликнула Светлана Ивановна, повернувшись на неожиданный звук.

Убедившись, что внучка не собирается спорить, старуха снова начала вслух пересказывать содержимое книжки.

— Двадцать второе января. Детсадовская повариха Клавдия унесла хорошее мясо домой, частично заменив его испортившейся заначкой. Отравления списали на некачественные поставки. Муж-алкоголик не работает, поэтому шантаж на крупную сумму неуместен. Ждать…

Внезапно Светлана Ивановна услышала подозрительно знакомый скрежет в большой комнате. Она как могла шустро метнулась туда и уставилась на комод. Малолетний внук Андрюша ползал у комода, пока его родители дремали на разложенном диване. «Отвратительная безответственность» — подумала женщина. И тут задевший её слух знакомый звук повторился. Пожилая женщина второй раз с момента необычного пробуждения испытала неподдельный ужас. Ребёнок во что-то играл сам с собой и дёргал туда-сюда ручки ящиков её комода. Найти скрытый механизм он не мог, но, с другой стороны, такими усилиями он без труда выломает ящик и случайно обнаружит её тайник. А это было недопустимо.

Светлана попробовала прикрикнуть на него, но тот даже не обернулся. Женщина почти завыла от отчаяния. Но раз внучка смогла ощутить её присутствие, то она не совсем потеряна для этого мира. Тем временем Андрюша начал дергать ящик за ручку уже в полную силу. Поняв, что иного выхода нет, Светлана Ивановна решилась на крайние меры. Её почти антикварная ваза стояла прямо на комоде. Оттащить ребёнка будет непосильной задачей, но скинуть вазу должно быть немного проще.

Ухватившись за вазу, она вновь ощутила невероятное жжение в руках. И всё же, превозмогая эту боль, она старалась подвинуть вазу хоть на миллиметр. К её большому удивлению и облегчению, одним резким рывком ей удалось осуществить задуманное, и ваза опасно закачалась. Если бы за миг до падения ребенок не переключил внимание на что-то более интересное и не отполз бы в сторону, предмет роскоши мог бы запросто разбить ему голову. Обычная муха стала той самой счастливой случайностью, благодаря которой Андрюша проживёт ещё несколько десятков порой счастливых, а порой и не очень, лет.

Тем не менее, Светлана поняла, что всё же имеет влияние на этот мир, хоть уже почти не является его частью. Впервые с момента смерти тела она подумала о себе лишь как о бледном следе того существа, которым некогда являлась. И всё же такое существование её нравилось больше, чем жизнь в жалком теле сухой артритной старухи.

После инцидента с вазой родственники всё реже наведывались в её квартиру, что не могло женщину не радовать. Одна Кристина продолжала появляться тут с завидной регулярностью, но она вела себя почтительно и не доставляла Светлане беспокойств. Во всяком случае, продолжалось так до того момента, пока внучка не решилась совершить вопиющий поступок, — без согласия Светланы она выставила на продажу комод с её записной книжкой!

Выкладывая объявление в интернете, Кристина проговаривала каждое своё действие вслух. Она часто делала так, если считала, что её никто не слышит. Но бабушка слышала всё, и очень негодовала по этому поводу. Всю ночь старая женщина вынашивала план, как остановить сделку. Недавний инцидент показал ей, что она так или иначе может воздействовать на предметы, прилагая при этом немалые усилия.

Задушить предательницу? Почти невыполнимо. До смерти напугать покупателя? Увы, она не умела являться живым в видимом обличии. Но можно попробовать издать скорбный вопль, ведь девочка вроде даже улавливала её бормотания.

Эти мысли приходили и уходили одна за одной, периодически повторяясь и образуя дикий хоровод образов, порождаемых алчностью и ненавистью. Так Светлана Ивановна встретила утро, не придя ни к какому конкретному решению. Лишь когда в дверь раздался стук, бабка в один момент стряхнула с себя оцепенение. Видя, что девка (как там зовут паршивку?) собирается совершить непоправимое, в последней отчаянной попытке схватила её за плечо. Руку ожидаемо пронзило невероятной болью, но Светлана не поддалась импульсу немедленно её отдёрнуть и позволила жжению распространиться по всей конечности. Тем не менее, записная книжка была спасена.

***

Кристина тихо пожелала любимой бабуле спокойной ночи, после чего вышла на лестничную площадку и заперла дверь. Светлана Ивановна не предала этому большого значения, но про себя отметила, что внучка ушла, а значит осталось одной проблемой меньше. По крайней мере на сегодня. За последнюю неделю она больше ни разу не пыталась избавиться от комода, что Светлану немного успокаивало. Но никогда нельзя терять бдительность полностью.

Она стояла в центре комнаты и бормотала привычные для себя строки из записной книжицы: «Пётр Петрович, седьмая квартира. Ворует мясо на заводе через трубу под потолком. Забирает в 19:15 после окончания смены за забором». Она перечисляла чужие грехи один за одним, настолько погрузившись в процесс, что даже не услышала посторонних звуков в прихожей. Раздавшийся совсем рядом низкий ледяной голос заставил её вздрогнуть от неожиданности, и, если бы она обладала физическим телом, она бы точно подпрыгнула на метр вверх.

— Чем же ты привязала себя к этой дыре? — задумчиво вопрошал в пустоту незнакомец.

Он прошёл прямо через неё и направился к стеллажу с книгами у окна. Минут пятнадцать мужчина потратил на то, чтобы пролистать все интересующие его книги в поисках заметок или следов долгого изучения любой конкретной страницы. Но большинство книг не представляли для него хоть какой-то ценности. И всё же на всякий случай он изучил оглавление каждой из них. Поиски ни к чему не привели, и мужчина уже практически сдался. Светлана в ужасе смотрела, как незнакомец расхаживает по её квартире и небрежно листает её литературу. Вдруг в голове незваного гостя промелькнуло воспоминание; деталь, которой он вообще не придал значения на квартирнике, могла оказаться самой важной во всём рассказе. Призрак проявил себя наиболее активно, когда угроза касалась не члена семьи, а некого материального предмета. Комода!

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, незнакомец тремя ловкими движениями распахнул все ящики древнего предмета интерьера. Они были абсолютно пустыми, но в этот момент пронизывающий вопль прорезал умиротворяющую тишину позднего вечера. Макс слегка улыбнулся краешком рта. Это был хороший знак. Он вытащил два верхних ящика, а затем одним рывком выдрал из корпуса нижний. Одряхлевшая конструкция треснула, и потайное дно явило себя искателю. Светлана хоть и пребывала в первобытном, сжигающим её душу, ужасе, но всё равно испытала некий восторг, вновь увидев свою заветную книжку. Она была всё так же прекрасна в своём кожаном переплёте.

— Яви мне свой секрет, — прошептал Макс, поднимая книжку на уровень глаз. — Какой тёмный ритуал записала старуха, и какой потенциал смогу раскрыть я?

Светлане ничего не оставалось, кроме как повторить свой недавний трюк. Она изо всех сил вцепилась в плечо незнакомца, но он даже не обернулся в её сторону, лишь легким движением сбросил её руку.

— Очень любопытно, — сказал он с нарастающим вожделением.

Макс открыл дневник и начал листать его, жадно впиваясь в записи взглядом. Но чем больше он вчитывался в них, тем больше чувствовал себя обманутым. Перевернув последнюю исписанную страницу, он глубоко вздохнул, и простоял неподвижно с минуту. В воздухе висела тишина, но он почти физически ощущал окутавшую его ненависть, излучаемую потусторонним существом. Наконец он еще раз быстро пролистал страницы, испещрённые бесполезной информацией, открыл окно и выбросил записную книжку на улицу.