Обложка книги Авдотья. Холод из леса.12+
Фэнтези

Авдотья. Холод из леса.

0.00 оценок 0 отзывов12+

Домовой впервые за двадцать лет заговорил с Авдотьей. Одним словом: «Помози». Кто-то кружит вокруг села. Холодный. Злой. Не человек — и не совсем призрак. Чтобы прогнать его, Авдотье нужно найти имя того, кого убили сто лет назад. И восстановить справедливость — не местью, а правдой.

Убиен был Иван, сын Петров, купец сольный, от рук неизвестных.

О книге

Домовой впервые за двадцать лет заговорил с Авдотьей. Одним словом: «Помози». Кто-то кружит вокруг села. Холодный. Злой. Не человек — и не совсем призрак. Чтобы прогнать его, Авдотье нужно найти имя того, кого убили сто лет назад. И восстановить справедливость — не местью, а правдой. История о том, что мёртвые не уходят, пока их не отпустят. Примечания автора: В славянской традиции духи умерших редко были «злыми» сами по себе. Чаще — они страдали от несправедливости: непогребённые, обиженные, убитые без покаяния. Их не «прогоняли» — их отпускали: находили могилу, поминали имя, восстанавливали правду. Этот рассказ — о разнице между страхом и уважением. Между изгнанием и прощением. Это не сказка. Это реконструкция жизни ведующей женщины. Историческая проза с элементами мистики. Нравится славянская тема? → Читайте цикл «Корни» (3 книги): от волхвов 11 века до Авдотьи. → Читайте «Маг Пепла»: что стало с магией в современности. 💬 Напишите в комментариях: верите ли вы в силу предков?

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1Авдотья. Холод из леса.Ночь. Глубокая. Тёмная.Авдотья спала. Спал и Васька — на печи, свернувшись клубком.А потом — шорох.Не обычный. Не мышь в углу и не ветер в щели. Другой. Тяжёлый. Как будто кто-то тащил мешок по полу.Авдотья открыла глаза.— Васька, — тихо спрашивает она. — Ты ли сие слышишь?Кот не шевелился. Спал.Или делал вид.Шорох повторился. Ближе. У самой постели.Авдотья села. Сердце — колотится. Не от страха. От ожидания.— Кто зде? — спросила она.Тишина.Потом — глас. Хриплый. Старый. Как будто камни перетирают.— Помози.Авдотья замерла.Она жила в сей избе двадцать лет. Двадцать лет слышала шорохи, скрипы, иногда — смех. Ведала — се домовой. Старый. Ворчливый. Но никогда — ни разу — он не говорил с нею напрямую.— Кто глаголет? — спросила она.— Аз, — отвещал глас. — Домовой.— Чем помочь?Глас помолчал. Потом:— Кто-то идёт. К дому. Завтра. Не вем точно. Но идёт. И хощет… зла…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.