Ангел Омута

Глава 1

Глава 1:

Белоснежная рубашка, черный жилет, строгое пальто, галстук и глубоко надвинутая шляпа. Каждая деталь этого силуэта кричала о профессии мужчины. Детектив.

Черная, громоздкая машина, больше похожая на колесный танк, не просто ехала — она буквально вдавливала в бездну асфальт моста. О чудовищной мощи этого стального зверя завывал мотор, рычащий, словно раненый лев. Тяжелый запах переработанного топлива и окалины смешивался с сыростью: конденсат, вечно копившийся под колоссальным куполом Омута, срывался вниз бесконечным, липким ливнем.

Мужчина внутри сжимал кожаный руль так, что побелели костяшки. Свободной рукой он поправил зеркало заднего вида, скользнул взглядом по своему отражению и уверенно провел ладонью по острому, словно высеченному из камня подбородку.

— Мое сорок второе дело, — негромко произнес он в пустоту салона. Одинокие волки имеют право говорить сами с собой, особенно если говорят правильные вещи. — И ради чего? Меня отправили на самое дно, чтобы я поймал какого-то мальчишку, устроившего здесь самосуд. Смешно. Такой, как я, раскусит этого прыгуна в два счета. Еще бы, ведь Брюс Стилл — лучший детектив Альбиона.

Он горделиво ухмыльнулся. Машина послушно урчала.

— Хотя, в этом прогнившем аквариуме могут найтись дела и поинтереснее. Лорды Альбиона совсем забыли про Омут... Город погряз в криминале. Но надо отдать должное местной мафии — они действуют по-своему благородно. Сотни заводов выкачивают отсюда сырье, чтобы кормить метрополию, а выкидывают им лишь крохи. Если бы не синдикат, продающий ридий в обход законов, обычные работяги давно бы замерзли насмерть. Да, через взятки, да, через реки крови... но здесь это цена выживания.

Мост закончился. Брюс резко крутанул руль влево. Громоздкая махина, вопреки своим габаритам, послушно и грациозно вписалась в поворот, взвизгнув шинами по мокрому покрытию.

— Любопытно, — продолжал рассуждать Стилл, упиваясь собственной философией. — Если подумать, в этой пьесе все мы — хорошие парни. Мафия, пусть и ради наживы, греет нищих. Этот линчеватель кого-то там защищает. Ну а я — несу закон. Высшая миссия. Хотя, будь я местным, я бы тоже пожал бандитам руку за то, что канистра ридия у них втрое дешевле государственной. Здесь ридий — это бог. Отопление, свет, работа... Все крутится вокруг этой дряни. Сначала они черпают сырую «кровь Иридиум», потом очищают ее на паровых котлах... Хм. И какому идиоту пришло в голову назвать руду кровью общепринятой богини?

Брюс выдержал эффектную паузу, словно играл роль в киноленте, и отчеканил:

— Впрочем, я в Иридиум не верю.

И словно в ответ на его атеизм, в боковом окне мелькнул силуэт. Парнишка в куртке легко, по-кошачьи, перемахнул через трубу на крыше соседней пятиэтажки.

— А вот и мой акробат, — хищно сощурился Брюс.

Стальная колесница взревела, срываясь в погоню. Машина петляла по узким улицам под нависающими ярусами жилых коробок, следуя за тенью наверху. Влево, вправо, мимо ржавых цистерн. Парень бежал прямо по крыше длинного склада, и Брюс, просчитав маршрут, рванул наперерез — к глухому переулку, куда неизбежно должен был спрыгнуть беглец.

Так и случилось. Тень рухнула вниз, в темноту между домами.

Брюс с титаническим скрежетом затормозил, заблокировав выезд. Он пинком распахнул тяжелую дверь, на ходу выхватывая из кобуры массивный револьвер. Направленный ствол рассек туман.

— Стоять! Вы арестованы! — громом разнеслось по переулку.

Но Брюс тут же осекся, а его палец замер на спусковом крючке. Вместо щуплого подростка перед ним, спиной к выходу, высилась монументальная фигура. Трехметровый, невероятно широкоплечий титан в тяжелом плаще.

Великан медленно, с тяжелым вздохом, начал поворачиваться.

— Что за чертовщина... — прошептал детектив, чувствуя, как уверенность испаряется.

Колосс обернулся. Одной бронированной рукой он элегантно придерживал аккуратную шляпу. Лица не было — лишь глухая стальная пластина, из центра которой холодным рубиновым светом пульсировал крупный круглый окуляр. Из-под латунных щитков на его плечах вырывались тонкие струйки перегретого пара.

— Сэр, не могли бы вы... опустить пистолет? — произнес монстр.

Голос чудовища оказался шокирующим: безупречный, бархатный баритон, звучащий с вежливыми, истинно аристократическими интонациями.

— Ну уж нет! — Брюс перехватил револьвер двумя руками, пытаясь унять дрожь. — Ты как раз выглядишь как тот, на кого стоит указывать оружием! Кто ты такой?

— Это крайне невежливо, учитывая, что у нас общая цель — найти этого юношу, — стальной гигант слегка повел плечом, и его плащ колыхнулся. Под тканью глухо, угрожающе заурчал военный реактор, а сквозь щели в латуни пробился ядовито-зеленый ридиевый свет. — Но я настоятельно прошу вас удалиться. Видите ли... у меня с этим мальчиком гораздо более личные счеты.

Слова великана звучали мягко, но в них дышала абсолютная, неоспоримая угроза. Брюс Стилл, лучший детектив Альбиона, не привык отступать. Раздался оглушительный выстрел.

Тяжелая пуля сорок четвертого калибра ударила титана прямо в плечевой щиток. Сверкнула искра. Свинцовый шарик со звоном сплющился и отлетел в грязь, не оставив на броне даже царапины а лишь пробив дырку в пальто

Механический исполин тяжело, почти по-человечески вздохнул.

— Как некультурно.

Он сделал шаг вперед. Тяжелый литой сапог с глухим металлическим лязгом опустился на землю. Под весом монстра железные плиты затрещали, а влажный, пропитанный мазутом асфальт смялся, пуская глубокие трещины. Еще шаг. Еще.

Брюс в панике нажал на спуск раз, еще раз, опустошая барабан. Пули рикошетили от надвигающейся бронированной груди, словно горох. Монстру не было даже щекотно.

Вблизи великан казался бесконечным. Брюс, считавшийся в столице крупным мужчиной, сейчас выглядел рядом с ним ничтожным ребенком. Прежде чем детектив успел сообразить, что делать, огромная стальная ладонь молниеносно взметнулась вверх и сомкнулась на его шее.

Стилл оказался оторван от земли. Он отчаянно засучил ногами по воздуху, хватая ртом капли конденсата в бесплодной попытке сделать вдох. Пальцы беспомощно царапали холодный металл чужих перчаток.

Рубиновый окуляр приблизился к самому лицу детектива. В его отражении Брюс увидел собственный застывший ужас.

— Прошу прощения, сэр, но... вы первый нарвались, — мягко, почти с сочувствием пропел безупречный баритон.

Раздался короткий, сухой хруст ломающихся позвонков. Тело детектива мгновенно обмякло.

гигант еще секунду удерживал мертвеца, внимательно осматривая переулок своим светящимся глазом-линзой. Убедившись, что свидетелей нет, он аккуратно, словно ставя на место дорогую вещь, усадил Брюса у кирпичной стены, оперев его спиной о кладку и поправив на мертвеце воротник пальто.

Из пазов на спине гиганта с шипением вырвалось облако густого, белого пара, на мгновение полностью скрыв великана. Когда туман рассеялся, переулок был пуст. Лишь капли воды продолжали глухо стучать по полям шляпы лучшего детектива Альбиона, чья миссия в Омуте завершилась, так и не успев начаться.

Глава 2:

Потрепанная, покрытая слоем въевшейся ржавчины вывеска над дверью гласила: «Мастерская Валерии Громовой».

Изнутри окна были наглухо завешаны плотными шторами, не пропускавшими ни единого луча тусклого уличного света. В помещении царил абсолютный полумрак, и лишь над низким рабочим столом горела одинокая лампа. В ее желтоватом круге, согнувшись над механизмами, усердно работала девушка. Поправив круглые очки, она тонкими пинцетами и миниатюрными отвертками настраивала капризное нутро очередных часов.

— Валерия, ну ты скоро? — раздался нетерпеливый голос из темноты мастерской. Там, переминаясь с ноги на ногу, стоял юноша лет восемнадцати. Он нервно поправлял воротник свежей рубашки и лацканы пиджака. — Я уже катастрофически опаздываю!

— Еще немного... — процедила сквозь зубы Валерия.

Ее раздражала чужая суета, но срочность клиента она понимала. Громова ни на мгновение не отвела взгляда от шестеренок, действуя с грацией и точностью истинного мастера. Несколько секунд напряженной тишины, пара едва слышных металлических щелчков — и Валерия наконец протянула юноше часы на добротном кожаном ремешке.

Тот поспешно застегнул его на запястье, бросил короткое, уверенное "спасибо" и вихрем вылетел на улицу.

Валерия тяжело вздохнула, поднялась со стула и потянулась. Позвонки отозвались тихим, приятным хрустом. Девушка поправила строгий черный галстук и окинула взглядом мастерскую. Прямо за ее рабочим местом чернел проход в глухую, лишенную окон каморку. Направившись туда, она вынесла громоздкую картонную коробку и толкнула плечом входную дверь.

Выйдя на тротуар, Валерия недовольно нахмурилась. Омут славился своими вандалами, и ее черная, массивная машина — точная копия тех габаритных колесных танков, на которых щеголяли столичные франты из метрополии — подверглась нападению. Узкая правая фара была безжалостно разбита.

Поставив коробку на грязный асфальт, Валерия поправила укороченный черный пиджак и полезла в карман брюк. На свет появилась простая стальная линейка. Девушка ловко просунула ее в зазор между могучим металлическим корпусом и разбитым модулем. Ведя металлом от края до края, она нащупала скрытый паз. Раздался долгожданный глухой щелчок, и крепление поддалось — фара чуть выпирала вперед.

Действуя аккуратно, чтобы не порезать пальцы о торчащие осколки, Валерия вынула поврежденную оптику и отложила в сторону. Из коробки она достала точно такую же массивную стеклянную линзу. Вставив ее в пазы, Валерия плавно, но сильно надавила на края, пока деталь не села идеально ровно.

— Фух... — сорвалось с ее губ.

Тыльной стороной ладони она вытерла выступивший на лбу пот, искренне радуясь, что ремонт прошел без сучка и задоринки. Сложив разбитые детали в коробку, Валерия дотащила ее до ближайшего уличного бака и бесцеремонно впихнула внутрь. Коробка заняла почти все пространство, лишая остальных жителей возможности выбросить хоть что-то, но Валерию это не волновало. О том, что прямо у нее в мастерской есть исправный внутренний мусоропровод, она в этот момент даже не вспомнила.

Вернувшись в полумрак помещения, Валерия подошла к высокой стойке, служившей прилавком для приема заказов. С верхней деревянной панели она взяла забытую пачку сигарет, выудила из кармана черных брюк потертую зажигалку и прикурила. Затянувшись, девушка с удовольствием смаковала горький, тяжелый дым. В эти редкие минуты покоя она по-настоящему наслаждалась унылой, но понятной повседневностью.

Перекур прервал звон дверного колокольчика. В мастерскую робко зашла немолодая женщина, кутающаяся в серую шаль.

— З... здравствуйте, — тихо заговорила посетительница, доставая из кармана старенькие серебряные часы. — Тут, в общем... стрелка погнулась. И стекло выпало. Поможете?

Валерия молча кивнула, оценивая фронт работы и блеклый внешний вид гостьи.

— И сколько с меня будет? — в голосе женщины послышался страх перед неподъемной ценой.

Валерия едва заметно ухмыльнулась:

— Думаю, такое я могу сделать и бесплатно.

Она забрала изувеченный механизм, уселась за рабочий стол и взяла пинцет. Секундная стрелка была безжалостно вогнута влево. Придерживая корпус так, чтобы не повредить хрупкие оси, Валерия начала медленно, миллиметр за миллиметром, выправлять металл, надавливая точно в нужные точки. Закончив со стрелкой, она взяла выпавшее стекло, примерила его к ободку и аккуратным круговым движением вдавила внутрь до победного щелчка.

— Еще мгновение, — произнесла Валерия.

Одной рукой она удерживала отремонтированную вещь, а вторую вскинула вверх, резко дернув рукав пиджака. Сверившись со своими часами до доли секунды, она выставила точное время на механизме женщины. Валерия поднялась, гордо протянула карманные часы хозяйке и слегка опустила голову и плечи, изображая профессиональный, чуточку циничный поклон. Женщина рассыпалась в благодарностях и поспешно ушла.

Снова взглянув на наручные часы, Валерия довольно прищурилась. Она ждала этого момента. Набросив задвижку, она заперла стеклянную дверь изнутри и повернула табличку, висевшую между стеклом и глухой занавеской: "Перерыв на обед — 15 минут".

Шагая по туманным улицам Омута, Валерия слушала легкое урчание в собственном желудке. Маршрут был ежедневным, заученным до шага. Пройдя один квартал мимо однотипных угрюмых пятиэтажек, она свернула к знакомому железному киоску.

Приветливый мужчина лет пятидесяти, завидев ее, уже держал в руках завернутый в пергамент сытный сэндвич с ветчиной. Валерия, не тратя времени на разговоры, протянула ему заранее отсчитанную горсть серебряных монет.

Забирая обед, она поймала на себе обеспокоенный взгляд продавца:

— Давай-ка побыстрее обратно, девочка. Скоро на куполе опять соберется конденсат, ливень хлынет.

Валерия невольно задрала голову вверх. Над городом раскинулась извечная, тоскливая картина: колоссальный стальной купол Омута, заменяющий им небо. Вечная искусственная ночь, где лишь в условные дневные часы уличные фонари горели чуть ярче. От жуткой влажности под потолком каждые три часа скапливалась вода, обрушиваясь на улицы безжалостным штормом, который затем оседал густым, липким туманом.

Она снова посмотрела на мужчину, благодарно кивнула и бросила простое:

— Спасибо.

Развернувшись, Валерия быстрым, почти бегущим шагом направилась обратно к мастерской, стремясь успеть под крышу до того, как первые тяжелые капли с купола разобьются о ржавый асфальт.

Глава 3:

Ближе к вечеру того же пятничного дня Валерию ясно осенила мысль: нужно проветриться. Рутина мастерской начинала душить, а мазутный запах въелся, кажется, под саму кожу.

Выключив лампу над рабочим столом и плавно, привычными движениями прибрав инструменты, Валерия направилась к выходу. Она перевернула висящую между занавеской и стеклом табличку стороной с надписью "Закрыто" и шагнула на улицу. Омут встретил ее привычной прохладой.

Девушка остановилась и посмотрела на свою машину. Каждый раз, даже спустя месяцы после покупки, она смотрела на этого стального черного зверя с затаенным восторгом. Тяжелая, громоздкая колесница, за которой она ухаживала каждый день, преданно ждала хозяйку. Валерия нащупала в кармане брюк звонкий металлический ключ и уверенно вонзила его в замочную скважину двери. Навалившись на тяжелую стальную обшивку всем весом своего тела, она дождалась характерного, сочного щелчка.

Усевшись в продавленное кожаное кресло, Валерия ласково погладила руль. Правее рулевой колонки располагалась небольшая черная панель-прямоугольник. Девушка поддела ее пальцем, открывая потайной паз, куда идеально лег сложный ключ. Короткий поворот руки — и махина завелась с точностью часов, но с оглушительным, утробным ревом проснувшегося мотора. Валерия выжала педаль газа, и черный танк сорвался с места.

В пути она первым делом опустила стекло этой слегка приплюснутой, приземистой громадины. В салон ворвался влажный воздух. Наслаждаясь моментом, Громова достала сигарету и закурила, лениво постукивая пальцами по ободу руля. Она намеренно выключила радио. Ей хотелось живой музыки, но позже, а пока лучшей музыкой были честный рокот собственного двигателя, шум проплывающих мимо улиц и ее собственное размеренное дыхание. Порывы ветра шевелили ее волосы — короткую, нарочито растрепанную черную стрижку с двумя длинными прядями, обрамлявшими бледное лицо и аккуратные круглые очки.

Спустя тридцать минут плотной езды Валерия наконец припарковалась, с трудом отыскав свободный пятачок среди чужих ржавых колымаг. Медленно выбравшись из салона, она размяла затекшие плечи и уверенно направилась к дверям одного из лучших клубов Омута. Хмурые охранники на входе лишь мазнули взглядом по ее строгому пиджаку и галстуку, не найдя причин задерживать приличную с виду гостью.

Заведение сразу встретило ее плотной волной тепла, гулом голосов и глухими аккордами настраивающихся инструментов. Не теряя времени, Валерия подошла к длинной барной стойке.

— Виски со льдом, — негромко произнесла она, выкладывая на полированное дерево пару серебряных монет.

Бармен — совсем юный парень в идеально чистой белой рубашке с закатанными рукавами и черной жилетке — понимающе ухмыльнулся, разливая янтарный алкоголь.

— Бессмертная классика, да? — проронил он, подталкивая к ней тяжелый, наполовину полный бокал, в котором глухо звякнул лед. Одновременно с этим он ловко смахнул серебро в открывшуюся кассу.

Взяв бокал, Валерия устроилась на высоком барном стуле и повернулась лицом к сцене. Она успела как раз вовремя. Небольшой оркестр из пианиста и пары трубачей затих. В зале плавно погас основной свет, погрузив публику в интригующий полумрак, и через секунду в луче прожектора появилась она.

Ее имя в Омуте знал каждый. Его произносили с трепетом, волнением и неизменным восхищением: Мелисса Романова.

Валерия видела диву не в первый раз, но каждый раз замирала от эстетического восторга. Мелисса была ослепительна. Длинные, струящиеся волосы цвета чистого золота водопадом спускались на плечи, а голубые глаза сияли на бледном лице, словно вспышки далеких молний. Тонкая, но сочная линия темно-красной помады идеально подчеркивала холодную элегантность ее образа, а строгое черное вечернее платье с глубоким вырезом лишь подчеркивало статусность хозяйки вечера. Каждое движение ее тела было выверено и грациозно.

Но, как и полагалось звезде такого масштаба, в ее облике всегда таилась зловещая загадка. На правой руке Мелиссы, от самой кисти и до плеча, тянулась странные, замысловатые символы. Диковинные руны мерцали: они плавно переливались от глубокого циана до желтого. Порой казалось, что когда сценический свет на мгновение слабеет, эти знаки на коже начинают по-настоящему светиться во тьме.

Оркестр вступил, заиграв тягучую, гипнотическую мелодию, и вслед за ней полился голос Мелиссы. Нежный, но в то же время пугающе сильный, властный. Она пела о неизбежности судьбы, о чужой невидимой власти, сковавшей их под этим куполом. Зал завороженно молчал. Мелисса пела, и ее пронзительный взгляд как молния скользил по лицам присутствующих, заставляя каждого на долю секунды поверить, что она поет лично для него.

И на какое-то неуловимое мгновение Валерия почувствовала, как ее собственные пепельно-серые глаза за стеклами очков встретились со взглядом дивы. В этом мимолетном визуальном контакте не было высокомерия — лишь странный, холодный отблеск уважения к незнакомке, одиноко сидящей у бара. Спустя миг Мелисса отвела глаза, продолжая песню.

Когда концерт окончился, Валерия допила последние капли горького виски, вкус которого уже знатно разбавили подтаявшие кубики льда. Она поднялась со стула. Голова была абсолютно ясной, а разум — приятно отдохнувшим. Спиртное ее не взяло.

Спокойно вышагивая из душного клуба на ночную улицу, Валерия привычно закурила очередную сигарету. Будучи полностью уверенной, что трезва и способна вести машину, она забралась в салон своего стального монстра. Снова щелкнула крышка прямоугольного паза, ключ провернулся, и, зажав сигарету в губах, девушка вывела машину на дорогу.

Подъезжая к главному мосту, Валерия помрачнела. Ее расслабленное, сытое настроение вмиг испарилось, когда фары выхватили массивный знак объезда. Тут же из темноты вынырнул бородатый рабочий в светоотражающей рыжей жилетке. Завидев грозный силуэт черного автомобиля, он замахал руками и крикнул, перекрывая шум мотора:

— Эй! Мост закрыт! Только в объезд, давай вниз по склону!

Хмуро выругавшись, Валерия крутанула руль. Машина развернулась и поехала в обход, спускаясь по холму вдоль длинной, прямой технической дороги.

Она притормозила перед поворотом, как вдруг ее железный зверь повел себя странно. Словно по чьей-то невидимой воле или по велению самой судьбы, тяжелая машина встала намертво. Приборная панель погасла, а двигатель моментально заглох, погрузив салон в абсолютную тишину.

Валерия замерла. Прежде чем потянуться к ключу и заново завести мотор, она чисто инстинктивно повернула голову и посмотрела в боковое окно.

Прямо у дороги чернел зев узкого, мрачного тоннеля, уходящего куда-то под основание закрытого моста. И там, в этой непроглядной, густой темноте, горел одинокий, холодный, налитый кровью алый огонек. На долю секунды из мрака проступили очертания чего-то колоссального, невероятно широкого и массивного — силуэт существа, которому явно не место среди людей.

Валерия моргнула. В то же мгновение двигатель машины сам собой чихнул и снова ровно заревел, оживляя фары, а наваждение в глубине тоннеля бесследно растворилось в темноте.

Глава 4:

Липкий, первородный ужас мгновенно сковал тело Валерии. Она оцепенела, вцепившись в руль мертвой хватки, пока мотор ее черного зверя продолжал ровно, ни о чем не подозревая, урчать на холостых оборотах.

Вдруг прямо на эту колоссальную, зловещую фигуру в глубине тоннеля сверху что-то рухнуло. Трехметровый исполин покачнулся и тяжело рухнул на одно колено, выронив из рук продолговатый предмет. Нападавшим оказался человек — юркий парень, который молниеносно подобрал добычу и рванул прямо к заглохшей машине Громовой. Валерия в шоке наблюдала за этой безумной сценой. На секунду беглец развернулся лицом к тоннелю, шутливо приставил два пальца к кожаному козырьку своих массивных очков-гогглов и резко отдернул руку, словно салютуя разъяренному монстру на прощание.

В следующее мгновение нога Валерии рефлекторно вжалась в педаль газа. Но было поздно. Тяжелые колеса на долю секунды бешено забуксовали по мокрому асфальту, пуская облако жженой резины, и в этот самый миг, когда бронированный танк с ревом сорвался с места, в боковое пассажирское стекло влетел этот самый безумец.

Раздался оглушительный треск. Осколки каленого стекла брызнули в салон. Парень ввалился внутрь спиной вперед, головой на пассажирское сиденье, пока его ноги в тяжелых ботинках все еще нелепо торчали снаружи, ловя встречный ветер. Машина набрала безумный темп.

— Какого черта?! — взъелась Валерия, срываясь на оглушительный, яростный крик, от которого, казалось, должны были треснуть лобовые стекла.

Лежа на спине и даже не думая паниковать, незваный гость лишь задорно улыбнулся. Он поправил свои круглые сварочные очки, сдвинув их на лоб, и взъерошил мокрые от конденсата черные волосы. На нем было поношенное темное пальто и плотные кожаные перчатки.

— Я Джонатан! Приятно познакомиться!

Такое абсолютное, неуместное спокойствие и неряшливая легкость нового пассажира взбесили Валерию еще сильнее. Она до упора вдавила педаль в пол.

— Да мне плевать, как тебя зовут, ублюдок! Ты влетел в мою машину и разбил мне окно! — она сжала кожаный обод руля так, что костяшки побелели от гнева. — И что за чертовщина... что за монстр там стоял?!

— Это? Виктор! Виктор Магнус! — Джонатан наконец втянул ноги в салон, ловко перегруппировался и сел прямо на разбитые осколки, выглядывая в пустое оконный проем. Его задорный тон не изменился, несмотря на смертельную опасность. — И... у меня плохие новости. Он нас догоняет.

Валерия рефлекторно метнула взгляд на зеркало заднего вида. Ее лицо перекосило от злости и недоумения. В отражении, за пеленой тумана и выхлопных газов, стремительно увеличивался гигантский силуэт. Шагающий исполин бежал за ними на своих двоих, и его скорость едва уступала форсированному двигателю ее автомобиля. Металлические сапоги Магнуса сдирали асфальт с грохотом небольших взрывов.

— Черт возьми... — процедила Валерия, тяжело дыша. — Не хватало мне еще прыгающего по крышам психа в салоне!

— Я не псих! — искренне обиделся Джонатан.

— Да ну? И во имя какой такой благой цели ты запрыгнул в машину к невиновной девушке после того, как свалился на голову ходячей горе?! Кто ты, если не псих? Разве что идиот! Теперь я из-за тебя в какой-то гребаной погоне! Помяни мое слово, придурок: как только мы оторвемся, я лично выкину тебя из машины, запинаю ногами и заставлю заплатить за ремонт до копейки! В два раза больше сдеру!

— Но у него была эта вещь! — Джонатан попытался перекричать рев мотора, указывая на предмет в своих руках. — Магнус точно задумал что-то чудовищное!

Валерия резко крутанула руль вправо. Машину занесло, на мокром шоссе потянулись черные полосы от протектора. Громову трясло от ярости. Каждая секунда этой поездки уничтожала ее размеренную жизнь.

— Какая, к черту, вещь?! Из-за дурацкой железки ты подверг меня смертельной опасности и гневу какого-то исполина, который прямо сейчас... прямо сейчас сотрет нас в порошок! — проорала она, видя в зеркале, как Магнус на повороте снес угловую железную опору, даже не замедлив шаг.

Джонатан выудил из глубин своего пыльного, пропахшего порохом пальто тяжелый латунный цилиндр. Валерия на долю секунды отвлеклась от дороги и силой вырвала артефакт из рук парня.

— К черту! Если этот монстр бежит за этим, пусть забирает! Мне чужого не надо!

Она замахнулась, собираясь вышвырнуть цилиндр в разбитое окно, прямо под ноги настигающему их Магнусу. Но стоило ей занести руку, как латунь в ладони ожила. Валерия почувствовала странное, противоестественное движение внутри металла — словно невидимые шестеренки провернулись против законов физики, создавая обратный импульс. Цилиндр буквально вывернулся из ее пальцев. Испугавшись, она разжала хватку раньше времени. Артефакт не вылетел на улицу, а со звоном упал на пол салона, оставшись внутри. На первый взгляд, он никак не изменился.

— Что за хрень?! Зачем ты притащил эту дрянь сюда? Да вообще, зачем ты сам сюда притащился?! — ругалась Валерия, у которой голова шла кругом.

Впереди внезапно вырос глухой фасад жилого дома — дорога уходила в крутой тупик. Время, словно замедлилось. Валерия вовремя сбросила газ, вдавила тормоз и юзом пустила тяжелую махину в идеальный, ювелирный занос влево, чудом не задев стену. Этот маневр заставил ее гнев чуточку утихнуть, уступая место холодному расчету профессионального водителя. Отрезав преследователю угол, Валерия нырнула в узкий, неприметный технический переулок.

Она моментально выключила фары и заглушила двигатель. Машина по инерции докатилась до самой густой тени под ржавым навесом и замерла. Погоня окончилась. Наступила звенящая, давящая тишина, прерываемая лишь щелчками остывающего мотора.

Валерия наклонилась, подобрала с пола дрожащей рукой латунный цилиндр и приказным, леденящим душу шепотом бросила Джонатану:

— Тихо! Ни звука.

Джонатан послушно вжал голову в плечи и замер на соседнем сиденье, превратившись в блеклую тень. Они оба затаили дыхание. Через секунду мимо переулка с тяжелым, металлическим грохотом прошагал Виктор Магнус. Его рубиновый окуляр сканировал темноту улиц, а из-под плаща вырывался сердитый пар, но машину в темноте тупика он не заметил и скрылся за углом.

Валерия медленно перевела дух, опустила взгляд на зажатый в ладонях трофей и замерла. В ее руках цилиндр начал едва заметно, мелко вибрировать, излучая слабое тепло. На его идеально гладкой латунной плоскости, вопреки всякой логике механики, сам собой, словно из ниоткуда, начал вырисовываться сложный, светящийся геометрический узор.

Глава 5:

Тяжелые, громыхающие шаги Виктора Магнуса за окном наконец начали затихать, растворяясь в сыром тумане Омута. Валерия перевела дыхание и еще раз посмотрела на латунный цилиндр в своих руках. Металл вдруг мелко завибрировал, и внутри него раздалось отчетливое, сухое тиканье. Пугающий звук. Громова инстинктивно толкнула артефакт в грудь Джонатану, пытаясь силой всучить его обратно.

— Просто забери эту хрень и проваливай уже! — выдохнула она грозным, срывающимся от пережитого страха шепотом. — Не нужно мне всё это! Слышишь? Не нужно!

Джонатан молча смотрел на нее несколько секунд. В этот момент странное свечение на плоскости цилиндра погасло, а тиканье прекратилось, будто предмет снова уснул. Парень на удивление ловко сбросил маску безрассудного клоуна. Его лицо мгновенно стало серьезным, а в глазах появилась холодная, пугающая осознанность.

— Магнус слишком умен, — тихо, но веско произнес он. — Думаю, прямо сейчас или очень скоро он уже будет знать, где ты живешь, где твоя семья и сколько у тебя зубов. В его глазах ты теперь как минимум свидетель, который помог мне уйти. Так что... от него ты погибнешь явно быстрее, чем от этой железки.

Валерия замерла. Логика его доводов ударила наотмашь. Ей отчаянно хотелось верить, что это лишь уловка, попытка втянуть ее в чужие разборки, но горькая правда кричала об обратном: такие, как Магнус, свидетелей не оставляют. Тяжело вздохнув, она сердито выхватила цилиндр обратно.

Стоило ее пальцам коснуться латуни, как артефакт снова ожил. Внутри утробно затикали невидимые шестеренки, а на боковой грани вспыхнули светящиеся черточки. Они выстраивались в сложную топографическую схему, напоминающую карту местности, на конце которой пульсировала жирная, четкая точка.

Ради эксперимента Валерия положила цилиндр на приборную панель автомобиля. Прибор задрожал, продолжая светиться. Поняв, что эта чертова штука реагирует исключительно на ее прикосновения, девушка обреченно и тяжело вздохнула. Быть "избранной" в ее планы на эту пятницу точно не входило.

— Похоже... я знаю, кто сможет с этим помочь, — буркнула она, поворачиваясь к лобовому стеклу.

Зажав руль обеими руками, Валерия на секунду замерла, прислушиваясь к звукам, чтобы убедиться, что преследователь ушел достаточно далеко. Удостоверившись, она крутанула ключ. Мотор послушно взревел. Девушка резко сдала назад, развернула массивный танк и помчалась в противоположную от маршрута Виктора сторону.

Стоило им отъехать на безопасное расстояние, как в Джонатане снова заиграли прежние задорные ноты. Он поерзал на сиденье, смахивая с колен осколки стекла.

— Ты так и не сказала... Как тебя зовут, спасительница?

— Валерия Громова, — сухо ответила она, уже копаясь во внутреннем кармане пиджака в поисках помятой пачки.

Оставшуюся часть пути они ехали в относительной тишине. За выбитым окном хлынул ливень. Колоссальный конденсат, скопившийся под стальным куполом, обрушился на город миллионами тяжелых капель, намертво отрезая людей от толщи океанической воды над их головами. Потоки хлынули в салон через разбитое стекло. Джонатан, заметив, как Валерию передернуло от сырости, молча пересел назад, пытаясь своим телом прикрыть водительское сиденье от косых струй дождя.

Внезапно приборная панель издала противный, монотонный писк. Валерия мазнула взглядом по тумблеру уровня топлива — стрелка лежала на абсолютном нуле. Хмурясь все сильнее, она прижала машину к обочине и заглушила двигатель.

— Ничего не трогай, — пригрозила она притихшему пассажиру.

Валерия спокойно вышла под ледяной ливень, на ходу бросив окурок в глубокую мазутную лужу. Пройдя к задней части кузова, она откинула бронированную крышку топливного отсека. Внутри, в специальном черном защитном кожухе, покоился металлический пятилитровый бочонок. Посередине него тянулась тонкая стеклянная полоса с мерными делениями — уровень был на донышке.

Тяжело вздохнув, Валерия отвинтила крепления, вытащила пустую емкость и направилась к передней части машины. Открыв угловатый капот багажного отсека, она достала оттуда запасной латунный бочонок — ридия там оставалось всего ничего, едва на донышке. Поменяв их местами, она вернулась к корме, зафиксировала свежую канистру в черном корпусе и захлопнула крышку.

В салон она вернулась насквозь промокшая, капли воды стекали по ее круглым очкам.

— Ридия почти нет... — тоскливо сказала она, выжимая педаль. — Но доехать должно хватить.

***

Они остановились у старого пятиэтажного дома. Поднявшись по полутемной лестнице, Валерия коротко позвонила в дверь одной из квартир.

Замок щелкнул. Дверь распахнулась, и на пороге показался невысокий, худощавый старик в пожелтевшей от времени, но чистой рубашке. Его тусклые глаза мгновенно налились искренним, детским счастьем.

— Валерия! Чаго зашла? Проходи скорее, обсохни!

Этот милый дедушка с гордо седой, но вечно взъерошенной шевелюрой едва дотягивался внучке до плеча. Он привстал на цыпочки, чтобы любя поцеловать Валерию в щеку, как вдруг заметил за ее спиной молчаливую фигуру в мокром пальто. Старик удивленно моргнул, но тут же радушно отступил в сторону, приглашающим жестом завяя внутра гостя.

— Чего ж ты не позвонила, не предупредила, что с гостем? — заворчал он добрым, но на удивление хриплым, брутальным голосом, поспешно приглаживая вихры на затылке. — А то я тут, понимаешь, совсем не нарядный!

Он смешно одернул полы рубашки, стараясь придать себе важный вид.

— Вы пока проходите, располагайтесь! А я сейчас быстренько ридий сменю да чайник поставлю!

Глядя на его суету, Валерия впервые за вечер мягко, по-настоящему тепло улыбнулась. Она повернулась к спутнику и кивком головы указала ему на колченогий стул.

— Деда, давай помогу, — сказала Валерия.

Она прошла внутрь темной, тесной комнатушки. Потолок здесь был давящим и низким, а вся обстановка состояла из круглого стола, узкой кровати и небольшой плиты в углу. Валерия привычным движением открыла распределительный щиток на стене и извлекла оттуда такой же пятилитровый ридиевый бочонок. Он был практически пуст. На мгновение квартира погрузилась в абсолютную тьму, и лишь холодный свет уличных фонарей из единственного окна разрезал полумрак. Но стоило Валерии ловко вогнать в пазы полный бочонок, стоявший рядом, как комнатушка вновь наполнилась мягким, теплым и уютным свечением.

Дедушка, слегка покачиваясь из стороны в сторону, буквально в три шага пересек комнатку и оказался у плиты. Подойдя к ржавой раковине, он набрал воды в латунный чайник и щедрой рукой засыпал туда хорошую горсть отменного черного чая.

Валерия тем временем присела за столик напротив гостя. Прямо над ними к потолку была прикручена длинная плоская балка из магнитного сплава, простиравшаяся через всю комнату. Из-за сильного магнитного поля на ней, прочно удерживаясь в воздухе, висел самый разный инструмент: от столовых вилок и ложек до гаечных ключей, тонких отверток и точечных приспособлений. Все это богатство покачивалось прямо над головой парня.

— Это мой дедушка, — мягко начала Валерия, повернувшись к другу. — Сав...

— Я Савелий Громов! Бывший главный инженер Омута! — гордо перебил ее старик.

Он с неожиданным достоинством подошел к парню и протянул ему руку. Гость, выказывая глубокое почтение, быстро стянул кожаную перчатку, привстал со стула и вежливо ответил на рукопожатие. Стоит отметить, что несмотря на годы тяжелого труда, ладони Савелия — как и у самой Валерии — были удивительно мягкими и нежными, без грубых мозолей. Руки истинных мастеров.

Вернувшись к плите, Савелий довольно зашуршал посудой, явно радуясь компании.

— Видно же! Парень-то хороший! Новый друг, Лерка? Хорошие друзья — это хорошо! Давеча вот буквально зашел я на распределительный узел, ну, где ридием приторговывают. А там такой добрый паренек на раздаче сидел! Мало того что всем жителям ридий в полцены отпускает, так мне, старику, еще и персональную скидку сделал! Ну я на радостях на все сэкономленное чая хорошего и накупил! И тут как раз вы! Ну не чудо ли?

Глава 6:

Спустя буквально пару минут Савелий отошел от плиты, осторожно неся в натруженных руках пузатый латунный чайник и три маленькие глиняные чашечки. Расставив посуду на круглом столе, он принялся разливать дымящийся, ароматный темный напиток.

Подавая чашку гостю, старик чуть внимательнее присмотрелся к лицу Джонатана, а точнее — к его широким, толстым очкам-гогглам на плотном кожаном ремешке, полностью прятавшим глаза.

— Хм-м...? — Савелий хитро прищурился, слегка хихикая. — А очечки то у тебя неплохие! Сам мастерил? Оловянная латунь, верно? Хороший сплав, благородный.

То, как старик с одного взгляда определил точный состав металла, еще раз без слов доказывало его колоссальный инженерный опыт и истинное мастерство. Поправив подтяжки поношенных брюк, Савелий устроился на своем стуле и с удовольствием принялся шумно хлюпать горячим чаем.

В комнате повисло недолгое молчание. Насладившись моментом уюта, Валерия плавно сбросила с лица маску доброй внучки. Взгляд ее пепельно-серых глаз за круглыми стеклами очков снова стал предельно серьезным. Полезши в карман пиджака, она уверенно достала латунный цилиндр и с глухим стуком поставила его в самый центр стола, прямо между чашками.

— Что это, деда?

Савелий отставил чай. Одной рукой он аккуратно притянул к себе цилиндр, а другой — ловко снял со стальной магнитной балки над головой свои рабочие очки в металлической оправе. Едва старик вгляделся в тускло мерцающий металл, как его лицо изменилось. На лбу инженера выступила холодная капля пота, а глаза налились неподдельным, почти суеверным страхом.

Он медленно, напуганным до глубины души голосом поднял взгляд на внучку:

— Откуда... откуда у тебя это?

Не дожидаясь ответа, Савелий снова лихорадочно принялся разглядывать артефакт. Цилиндр, словно повинуясь присутствию мастеров, вновь ожил: внутри утробно затикал, а на латунной плоскости замелькали тонкие светящиеся черточки.

— Я перекопал все архивы... Все в Совете считали меня сумасшедшим! А он существует! — внезапно радостно, почти безумно вскрикнул Савелий, едва не опрокинув чай. — Он... он поистине гений, опередивший время на тысячу лет!

Валерия и Джонатан, завороженные этой вспышкой эмоций, синхронно наклонили головы вбок и в унисон переспросили:

— Он?

— Он! Да! Да! Арх... Архитектор! — старик благоговейно затрепетал, бережно удерживая вибрирующий металл. — Тот самый человек, который спроектировал и построил этот монолитный купол около двухсот лет назад! В старых хрониках его считали магом, мифом. Никто в Омуте уже не верил, что он существовал на самом деле... А он — создатель всего этого города! В одиночку рассчитал каждую балку и шлюз по секретному указу Альбиона. Я полжизни искал хотя бы его имя, но его банально стерли из истории!

Савелий приподнял цилиндр над столом и восхищенно ткнул им в сторону Валерии:

— А это... Ключ! Он спрятал в нем все свои знания, чертежи, вычисления! Посмотри на него, Лерка! Оно ведь ни от чего не питается! В нем нет ридиевого отсека, но оно работает. Это опережает любые наши технологии. Двести лет назад никто и подумать не мог, что под толщей океана можно возвести обитаемый мегаполис. А он смог!

Вдруг восторг на лице Савелия угас. Взгляд старого инженера стал пугающе серьезным. Он приглушил голос:

— Где вы его взяли? За вами... за вами никто не гнался?

— Кстати об этом! — громко вскликнул Джонатан, но договорить не успел.

Прямо из полутемного подъезда, заставляя задрожать тонкие стены пятиэтажки, раздались тяжелые, металлические, ужасающе знакомые шаги. Магнус. Он шел целенаправленно.

Валерия и Джонатан в миг побледнели, переглянувшись. Савелий мгновенно уловил их реакцию без лишних слов. Он приставил сморщенный палец к губам, требуя абсолютной тишины, и быстро всучил цилиндр в руки внучке.

— В этом доме когда-то хотели сделать лифт... Но бросили проект, просто замуровав стену. Идемте! Живее! — прошептал старик.

Он подскочил к старому платяному шкафу, который был едва ли выше его самого, и с неожиданной для его возраста хваткой бесшумно отодвинул его в сторону, открывая скрытую нишу.

— Бегом, бегом! — замахал руками Савелий.

В этот самый момент вглубь квартиры донеслись три мощных, размеренных удара в прогибающуюся входную дверь. Вслед за ними раздался подчеркнуто вежливый, но оттого еще более жуткий голос Виктора Магнуса:

— Здравствуйте... Извините, вы бы не могли открыть дверь?

— М... Минутку! Иду! — нарочито громко, по-стариковски хрипло прокричал в ответ Савелий.

Валерия и Джонатан уже скользнули в узкий проем. Уходя, Громова заметила, что скрытая каморка была от пола до потолка увешана вертидами, манометрами и путаницей медных труб.

— По спусковой вентиляционной трубе вы доберетесь до самого цокольного этажа! — напутствовал их дед, уже задвигая тяжелый шкаф обратно на место.

Снова раздались три грозных, требовательных стука.

— Извините, но если вы не откроете, мне придется ее выбить, — спокойно и монотонно произнес стальной голос за дверью.

— Сейчас, сейчас, милок, ноги старые, не ходят совсем! — причитал Савелий, задвигая шкаф до упора.

Старик подбежал к выходу и резко распахнул замок. Перед ним вырос настоящий трехметровый монстр. Чтобы просто поместиться на тесной лестничной площадке, Виктору Магнусу приходилось неестественно сильно наклонять торс вперед, из-за чего его черная широкополая шляпа оказалась буквально размазана по бетонному потолку. Вместо лица на старика смотрела холодная стальная пластина с огромным рубиновым окуляром. Внутри линзы плавно пульсировало белое световое кольцо, имитирующее человеческий зрачок.

— Здравствуйте... — окуляр Магнуса сфокусировался на инженере, сканируя его пульс. — Извините, у вас включен свет в такой поздний час. Вы случайно из окна не видели двоих молодых людей, выходящих из «Нова Стерлинг» девяносто восьмого года прямо под вашими окнами?

Белое кольцо света сузилось, внимательно впиваясь в лицо Савелия. Старик лишь добродушно и простовато улыбнулся, разведя руками:

— Нет, родимый, не видел. Старый я уже, сплю крепко, чай вот только пить встал.

Виктор замер на секунду. Его внутренние аудиодатчики уловили странный, глухой шорох, доносящийся откуда-то из-за стены лестничной клетки.

В этот самый момент Валерия и Джонатан, цепляясь мокрыми руками за ржавую спусковую трубу, скользили вниз, в абсолютную темноту цоколя, отчаянно пытаясь удержать равновесие и не сорваться.

— Хорошо. Извините за беспокойство, — ровно произнес Виктор.

Он прикрыл дверь квартиры Савелия, но уходить не торопился, продолжая анализировать звуки за стеной. Для проформы он даже глухо постучал в соседнюю квартиру.

Тем временем беглецы кубарем вывалились из трубы на самый нижний уровень пятиэтажки. Здесь царил непроглядный мрак.

— Фу... Как давно здесь никого не было? — брезгливо прошептала Валерия, поднимаясь на ноги. — Тут же всё затопило! Вода буквально разъела перекрытия!

Она сделала шаг, и под ее тяжелым ботинком зловеще и мягко просел старый, прогнивший от постоянной сырости пол. Надавив сильнее, Громова почувствовала, как под тонким слоем стоячей воды доски окончательно поддались.

Наверху, на лестничной площадке, Виктор Магнус как раз заносил огромную механическую руку, чтобы постучать в следующую дверь. Но его окуляр резко вспыхнул багровым. Снизу, прямо из-за толщи стены, донесся отчетливый, испуганный женский крик. Перекрытия не выдержали, и Валерия вместе с Джонатаном с треском провалились куда-то еще ниже.

Не раздумывая ни секунды, Магнус развернулся и с сокрушительной силой ударил по стене кулаком. Бетонные блоки и кирпичная кладка вмиг разлетелись в щепки, подняв густое облако строительной пыли. Заглянув в образовавшийся пролом, Виктор увидел лишь заброшенную техническую комнату, заваленную старыми чертежами.

Поняв, куда ведет лаз, гигант сжал огромные стальные кулаки со скрежетом гидравлики и бросился вниз по лестничному маршу. Из-за его циклопических габаритов узкие ступени лопались под его весом, превращая спуск в яростный, разрушительный штурм.

Глава 7:

Валерия резко открыла глаза, судорожно глотая ртом затхлый, сырой воздух. Левой рукой она мертвой хваткой цеплялась за ржавую, торчащую из бетонного обломка арматуру, а правой поспешно сдвинула чудом не слетевшие круглые очки высоко на лоб. Оправа надежно придерживала растрепанные черные волосы, чтобы те мокрыми прядями не лезли в глаза и не мешали обзору.

— Какого... Какого чёрта?! — с тяжелой, свистящей одышкой выплюнула она, сквозь кашель смотря на Джонатана.

Парень оказался в точно таком же незавидном положении. Они барахтались посреди огромного, темного подземного канала. Мутная, пахнущая мазутом и солью вода доходила им до самой груди, а ног под собой Громова не чувствовала — черная бездна уходила слишком глубоко вниз.

Джонатан заставил себя успокоиться. Его массивные очки-гогглы, снабженные плотными стеклами, позволяли хоть что-то разглядеть в этой взвеси из ила и ржавчины. Не говоря ни слова, он резко набрал воздуха и нырнул, исчезая под темной гладью. Валерия осталась одна, изо всех сил удерживаясь за свою единственную железную спасительную палку.

Через долгие полминуты парень с шумным всплеском вынырнул прямо перед ней, бешено мотая руками, чтобы удержаться на поверхности, и яростно хватая ртом кислород.

— Там... *вдох*... в самом низу дренажный шлюз! — прохрипел он, отплевываясь от грязной воды. — Сдвоенный люк! Если пробить его, нас вынесет отсюда. Я попробую!

Снова набрав полные легкие воздуха, Джонатан ушел на глубину. Подплыв к массивному металлическому кругу, он уперся руками в бетонную стену канала и попытался со всей силы выбить заклинившую створку плечом. Тщетно.

— Ну что там?! — крикнула Валерия, когда его голова вновь показалась над водой.

Джонатан лишь обреченно мотнул головой из стороны в сторону. Створки сидели намертво, покрытые вековым слоем известкового налета.

Немного помешкав, Громова поняла, что времени на панику у них нет: сверху уже доносился глухой скрежет разлетающегося бетона — Магнус шел по их следу. Валерия зажмурилась, сделала глубокий вдох и занырнула в ледяную глубь прямо за парнем. Подплыв к Джонатану в мутной толще воды, она яростно замахала руками, привлекая его внимание, а затем жестом указала ему вытянуться ногами прямо к люку.

Парень мгновенно сообразил, что она задумала. Валерия крепко перехватила его за плечи своими тонкими, но сильными руками. Чувствуя, что у обоих кислород уже на исходе, а в груди начинает нестерпимо жечь, она изо всех сил толкнула Джонатана вперед, используя его тело и тяжелые ботинки как живой, импровизированный таран. Инерция, вес и отчаяние сделали свое дело. Раздался глухой, победный хруст лопнувшего старого замка, и их обоих с ревом затянуло в открывшуюся воронку.

***

Валерия лежала на коленях на жестком деревянном полу в абсолютно темной, незнакомой комнате. Стоя на четвереньках, она заходилась в яростном кашле, выплевывая остатки затхлой воды. Из темноты к ней бесшумно подошел Джонатан и протянул мокрую руку в кожаной перчатке.

Оперевшись на его ладонь, девушка с трудом поднялась на ноги. Когда зрение немного адаптировалось к полумраку, они огляделись. Архитектура этого места разительно отличалась от остального Омута: высокие потолки, остатки резных дубовых панелей, каминные полки. Они находились внутри старого особняка.

— И всё это... всё это из-за твоего дурацкого цилиндра! — зло прошипела Валерия, вытирая лицо рукавом мокрого пиджака. Гнев и адреналин наконец хлынули наружу. — Я чуть не утопла в этой сточной канаве! А что это стальное чудовище прямо сейчас может сделать с моим дедушкой?! И ради чего? Просто из-за твоего обостренного, идиотского чувства справедливости! Видите ли, «Магнус задумал что-то не то»! Зря я вообще остановилась у того проклятого тоннеля... Проехала бы мимо, и всё бы обошлось!

Джонатан молча выслушал ее гневную тираду. Он не стал оправдываться и не произнес ни слова в ответ на обвинения, понимая, что девушке нужно просто выплеснуть скопившийся ужас. Вместо этого он молча повернулся и направился к ведущей наверх скрипучей лестнице. Валерии ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Когда они поднялись в просторный коридор первого этажа, Громова поежилась. Все окна в доме были наглухо, практически герметично заколочены толстыми досками, но сквозь щели между ними упрямо просачивались тяжелые, крупные капли грязной воды. Этот дом был заживо похоронен.

Поняв это одновременно, герои без лишних слов поспешили подняться на второй этаж. Здесь коридорное окно было полностью выбито, играя роль своеобразной двери, за которой простирался хлипкий, покачивающийся деревянный мостик, уходящий куда-то в непроглядный мрак.

Фонари в этой части города были полностью выключены, а монолитный потолок из бетона и стальных швеллеров нависал пугающе близко над их головами. Они оказались в нижнем районе Омута — затопленном, мертвом секторе, который когда-то давно совет Омута решил просто похоронить под толщей бетона, выстроив новые многоквартирные кварталы прямо на крышах этих старых, ушедших под воду вековых домов.

Где-то далеко внизу, под настилом моста, зловеще плескался черный океан, а впереди их ждала лишь неизвестность.

Глава 8:

— Знаешь... Нам бы поторопиться на всякий случай, — негромко произнес Джонатан, пока они быстрыми шагами шли по шаткому деревянному настилу. Парень то и дело затравленно оглядывался на грохочущие позади стены. — Учитывая, какой штурм этот здоровяк увлек в пятиэтажке, он вероятнее всего уже понял, где мы. Ну или как минимум догадывается, что мы здесь.

Валерия лишь угрюмо кивнула, поправляя очки. Спорить не имело смысла — Магнус дышал им в спину.

Они двигались быстро, лавируя по хлипким мостикам, переброшенным между затопленными крышами старинных викторианских особняков. Впереди во мраке наконец забрезжили тусклые, дрожащие огоньки. Как оказалось, беглецы вышли к более высокой точке Нижнего района: здесь вековая океаническая вода намертво затопила лишь проезжую часть, позволив редким местным жителям вполне спокойно передвигаться по уцелевшим каменным тротуарам. Это были настоящие трущобы Омута, скрытые под бетонным небом.

У обочины, прямо на растрескавшемся граните, горела старая стальная бочка. Около нее, грея руки у пламени, сидели двое мужчин, закутанных в грязные, пахнущие сыростью коричневые плащи-накидки. Валерия решительно шагнула к ним.

— Здравствуйте. Вы не подскажете, как нам побыстрее выбраться отсюда на поверхность?

— Выбраться? — один из бродяг хрипло, прокуренно рассмеялся, даже не подняв головы.

Он лениво шевельнулся, и из-под дырявой накидки показалась его рука, сплошь покрытая грубыми, синюшными тюремными наколками. Мужчина подбросил в прожорливое пламя кусок сухой шпалы.

— Если этот парень с тобой, деваха, я бы вам обоим советовал вообще наружу не высовываться. Не просто же так вы к нам в низину спустились, а? Весь Омут знает, что этого сумасшедшего, который прыгает по крышам, уже года три ищет городская стража. Раз вы вдвоем, значит, знатно натворили дел наверху и пришли прятаться. Сидите здесь и не рыпайтесь, сюда жандармы не суются. Переждете.

Джонатан, услышав это, не удержался и тихонько, поправляя свои гогглы, произнёс:

— Надо же, даже здесь обо мне судачат! Да я вообще-то городу помочь пытаюсь! И сюда мы попали чисто случайно, полиция за нами прямо сейчас не гонится.

— Ну и слава Архитектору! — с искренней, беззубой улыбкой отозвался второй бродяга, сидевший чуть поодаль. — Лучше уж к нам, чем в казематы Альбиона. Пересидите, а там видно будет.

— Что? — первый мужчина резко обернулся к товарищу, и его лицо перекосило от злости. — Опять ты заладил со своим мертвым Архитектором! Сколько можно?

Он с яростью рванул ворот своего коричневого плаща, вытаскивая наружу тяжелую медную цепочку. На ней покачивался грубо отлитый амулет в виде многоконечной звезды.

— Иридиум! Вот истинная богиня! Она дает нам тепло, свет и свободу выбора пути! А не этот твой выдуманный строитель!

— Да ну? И что же твоя богиня? — в тон ему огрызнулся сторонник Архитектора, повышая голос. — Видите ли, даровала она нам выбор! И где этот выбор, покажи мне, а? Ну?! Вот мы сидим с тобой, два беглых каторжника, по уши в мазуте! Ни одного доказательства существования твоей Иридиум нет и в помине, сплошные сказки! А Архитектору доказательства есть! Посмотри наверх, дубина! Тот, старый город, он в одиночку отбабахал двести лет назад, когда люди еще на паровых машинах еле-еле ездили!

— Подождите! Оставьте свои религиозные разногласия хоть на минуту! — громко перебил их Джонатан, вставая между спорящими бродягами. — Вы нам просто пальцем ткните, куда идти, чтобы выйти да и все

— Ах, да... точно, — первый мужчина шумно выдохнул, остывая, и выставил ладонь перед лицом товарища, требуя прекратить спор. Другой рукой он указал куда-то вглубь темной улицы: — Идите строго прямо. Там упретесь в поваленный забор, за ним зияет огромная дыра в стене — это заброшенная шахта, где совет когда-то метро построить хотел. Там и найдете подъемные клети наверх.

Не успела Валерия поблагодарить проводников, как где-то позади, со стороны особняков, раздался оглушительный, чудовищный грохот. Железобетонные перекрытия Нижнего района содрогнулись. Обернувшись, Громова почувствовала, как сердце уходит в пятки: далеко во мраке затопленной улицы вспыхнул и яростно запульсировал багровый, налитый кровью окуляр. Виктор Магнус пробил свод подвала и зашагал прямо по воде, поднимая фонтаны брызг.

— Вот чёрт! — выдохнул Джонатан.

— Бежим! — скомандовала Валерия, срываясь с места в сторону недостроенного метро.

В ту же секунду двое мужчин у костра, как и все остальные бродяги в этом секторе, отработанными до автоматизма движениями разом перевернули свои бочки. Горящие угли с шипением повалились в мазутную воду тротуара, мгновенно погружая нижний район в кромешную тьму.

— Нашли, сволочи! Облава! Рассыпайся! — эхом разнеслось по переулкам, когда десятки теней в коричневых плащах слаженно бросились врассыпную, запутывая следы механическому карателю.

Глава 9:

— Почти! Почти! — на бегу кричал Джонатан, указывая рукой на чернеющий впереди пролом в бетонной стене трущоб.

Валерия тяжело, со свистом дышала, но на пару с парнем изо всех сил ускорила темп. Они ворвались в проем в тот самый миг, когда позади, заглушая панические крики бродяг, раздался тяжелый всплеск — Виктор Магнус сошел с тротуара в затопленную низину. Беглецы по инерции пролетели еще несколько метров и очутились в заброшенном, сыром и пахнущем вековой ржавчиной туннеле недостроенного метро.

— Вагонетка! — швырнув слова в темноту, прокричала Валерия.

Ее профессиональный взгляд механика моментально выхватил из полумрака силуэт старого технологического транспорта, замершего на рельсах. Это была ржавая медная вагонетка с массивным, угловатым передком, форма которого недвусмысленно указывала на то, что вагонетка была самоходной и имела собственный автономный привод.

Джонатан с разбегу запрыгнул на металлическую платформу, Валерия тяжело перевалилась через борт следом за ним. Парень лихорадочно дернул пусковой рычаг, но в ответ раздался лишь глухой металлический скрежет. Вагонетка даже не дрогнула.

— В сторону! — скомандовала Валерия, бесцеремонно отпихнув напарника и меняясь с ним местами.

Джонатан с нарастающим страхом вглядывался в пролом позади. В густом полумраке нижнего района тоннель казался почти слепым, но багровый отсвет окуляра преследователя неумолимо приближался.

Валерия со всей силы стукнула кулаком по распределительному блоку, отвечающему за запуск, а затем пальцами поддела и сорвала крышку смотрового щитка. Внутри все было цело. Причиной поломки оказалась нелепая случайность — между крупными зубьями главных пусковых шестеренок намертво застрял мелкий угловатый камешек. Оперативно, рискуя содрать кожу на пальцах, Громова выковыряла осколок гранита, с силой вдавила тугую кнопку на панели и до упора рванула рычаг на себя.

Вагонетка яростно затрещала, задергалась всем своим медным корпусом, издавая натужное, переходящее в свист жужжание, и наконец-то поехала, стремительно набирая ход. Они оба синхронно и с нескрываемым облегчением выдохнули. Однако, услышав далекий, эхом раскатившийся по туннелю грохот ярости Виктора, Валерия принялась лихорадочно вертеть вспомогательный тумблер, пытаясь выжать из старого двигателя еще хоть каплю скорости.

— Думаю, мы достаточно быстро оторвались, — попытался утешить их обоих Джонатан, усаживаясь на корточки у борта и прислушиваясь к стуку колес. — В такую глубь он нас не услышит.

— И часто у тебя такие... приключения? — спросила Валерия, пользуясь свободной минутой. Она немного расслабила затекшие пальцы на рычаге, понимая, что дрезина уверенно везет их в правильном направлении, прочь от опасности.

— Ну... когда как, хах! — Джонатан весело хмыкнул, сдвигая гогглы на затылок. — Порой и не такое случается, уж поверь! На самом деле в Омуте полно психов вроде этого Виктора. Ты точно должна была слышать в новостях про тех безумных близнецов, что грабят банки, или про чудака, который ходит по улицам в водолазном скафандре?

— Нет — удивленно ответила Валерия. Хотя, вспоминая весь пережитый за сегодня абсурд, она охотно ему верила. — Я редко читаю газеты. Не до того как-то.

— И правильно! Спокойнее живешь, что уж поделать! — посмеялся он.

— Ну... у меня своя мастерская есть, — Валерия невольно улыбнулась, вспоминая свои хоть и однотонные, но такие безопасные, спокойные деньки. — Да и мне, честно говоря, искренне нравится моя ежедневная рутина. Из этого и состоит жизнь.

— Скучно это всё! — Джонатан шутливо поморщился, качая головой. Было очевидно, что такой размеренный, предсказуемый образ жизни его ни капельки не устраивал.

— Ну, по тебе видно, — буркнула Громова. Вдруг она тоскливо вздохнула и практически пропела от нахлынувшего желания: — Эх... Сейчас бы сигаретку. Да только промокли они насквозь от таких безумных путешествий...

— И не курила бы лучше, а то еле бежишь! — подколол ее Джонатан. Он резво поднялся на ноги, поставил один ботинок на металлический бортик вагонетки и устремил задорный взгляд вглубь туннеля. — Гляди-ка, достаточно спокойно едем. Напряжение спало.

— Не накаркай, идиот! — огрызнулась Валерия. — Дай хоть чутка дух перевести.

Впереди показалось расширение туннеля и очертания старой подземной платформы. Девушка плавно отжала рычаг назад, заставляя вагонетку послушно и мягко сбавить ход, пока та полностью не остановилась у края бетонного перрона.

Беглецы быстро вылезли из дрезины. Стараясь не шуметь, они быстрыми, размашистыми шагами пересекли пустую платформу и устремились вверх по полуразрушенной технической лестнице, ведущей к поверхности.

Оказавшись у выхода, Валерия резко замерла. Ее пепельно-серые глаза округлились, и она зажмурилась, растерянно щурясь от непривычного зрелища.

— Ч... Что? Это... это как вообще?

Прямо перед ними раскинулся огромный, залитый ярким, неестественно теплым светом парк. Этот свет был практически солнечным — золотистым, ослепительным, он кардинально отличался от того блеклого сияния ламп, к которому Громова привыкла за всю свою жизнь в Омуте. Вокруг, вопреки всякой логике подземного мегаполиса, росла сочная зеленая трава и высились настоящие, живые деревья. На их листьях блестели чистые, крупные росинки скопившегося на ветках конденсата, а неподалеку, полускрытая диким плющом, высилась старинная каменная статуя какой-то девы.

Они стояли посреди огромного, заброшенного наземного парка, некогда созданного для всех, но давно позабытого людьми.

Джонатан медленно зашагал вперед, завороженно глядя на раскинувшийся оазис. Он сорвал сочную зеленую травинку, покрутил ее в пальцах и с тихим, благоговейным восторгом произнес:

— Потрясающе...

Глава 10:

Доброе, некогда величественное каменное лицо статуи сиротливо проступало сквозь густые ветви заброшенных деревьев. Увы, былая красота оказалась безжалостно осквернена: древний мрамор покрывали аляповатые, ядовито-яркие граффити, оставленные редкими вандалами, изредка забредавшими в этот забытый оазис.

— Иридиум... — едва слышно прошептала Валерия, прочитав полустертую надпись на постаменте и мгновенно узнав имя той, кому была посвящена эта скульптура. — Интересно, если эта статуя стоит здесь так давно, что уже вся раскалывается от сырости... значит, во внешнем мире в нее тоже верят?

Громова задумчиво размышляла себе под нос, как вдруг за ее спиной раздался шаг. Знакомый до ужаса, заставляющий кожу мгновенно покрыться ледяными мурашками — тяжелый, стальной звук, который на этот раз подкрался к ней пугающе, противоестественно тихо.

— Валерия! — это было последнее, что она услышала от Джонатана.

В то же мгновение девушка почувствовала, как колоссальная стальная ладонь коснулась ее шеи. Движение было нежным, словно падение перышка, но Магнус с хирургической точностью пережал сонную артерию. В глазах Валерии мгновенно потемнело, и она без чувств повалилась на траву.

— Джонатан... Прошу, не усложняй, — Виктор медленно, неотвратимо двинулся в сторону парня. Из-под его воротника вырывались струйки отработанного пара. — От нее сейчас зависит слишком многое. Давай не будем прибегать к лишнему насилию? К моему глубокому сожалению, я изрядно утомился, бегая за вами по сточным канавам, и не хочу попусту тратить силы.

Джонатан не ответил. Вместо этого он ринулся прямо на исполина. Но парень не собирался атаковать в лоб — это было бы чистым самоубийством. Уловив момент сокрушительного замаха Виктора, Джонатан рыбкой нырнул вниз и на спине проскользил по мокрой траве прямо между массивных механических ног гиганта. Действуя на чистой акробатике, он ловко оттолкнулся от земли, взлетел вверх и очутился на широкой спине Магнуса.

Пока неповоротливый робот тяжело заводил огромные руки назад, пытаясь сбросить паразита, Джонатан уже летел в сальто прямо перед его лицом. В полете он нанес яростный удар наотмашь, целясь прямо в уязвимый рубиновый окуляр. Металл звеняще клацнул — парень промахнулся, угодив в бронированную стальную щеку. Виктор лишь слегка повернул голову от удара и в ту же секунду молниеносно выкинул вперед тяжелый кулак, наотмашь пробивая Джонатану в туловище.

Удар был страшным. Парень отлетел на добрых пять метров. Судорожно пытаясь погасить чудовищный импульс, он закрутился волчком, чудом удержался на ногах на кошачьих рефлексах и затормозил коленом по нежному, покрытому мхом асфальту парка. Судорожно схватившись за сломанное ребро, Джонатан сплюнул кровь и лишь дерзко, безумно ухмыльнулся:

— Не дождешься, консервная банка!

Он снова ринулся в бой. Парень опять попытался пойти на таран в скольжении, но на этот раз целился не за спину, а жестко подсек опорную ногу великана, пытаясь лишить его точки опоры. Расчет оказался верным: трехметровый Виктор тяжело покачнулся и рухнул на одно колено. Но радоваться было рано. Механическая рука Магнуса выстрелила вперед с быстротой змеи и намертво сомкнулась на горле Джонатана.

Гигант плавно поднялся во весь рост, удерживая задыхающегося, беспомощно сучащего ногами парня на весу. Воздух в легких Джонатана стремительно заканчивался.

— Стой.

Из густой тени деревьев раздался леденящий, властный приказ. Вслед за ним послышались размеренные, неторопливые шаги.

В этот самый момент Валерия со стоном открыла глаза. Голова раскалывалась, во рту стоял стойкий вкус железа. Кое-как приподнимаясь с сырой земли и вставая на четвереньки, она не поверила собственным глазам. Сквозь полумрак парка к ним шла ослепительная блондинка в строгом черном вечернем платье. Замысловатые рунические символы на ее правой руке сейчас горели ядовитым, электрическим цианом, разрезая темноту ночи.

— Магнус... Отпусти его, прошу, — холодно произнесла Мелисса Романова.

Стальной гигант беспрекословно подчинился. Он разжал пальцы, и ошеломленный, хрипящий Джонатан мешком повалился на траву, судорожно хватаясь за шею. Сам же Виктор послушно опустился на одно колено перед дивой, склонив голову в широкополой шляпе.

— М... Мелисса? — едва слышно прошептала Валерия, снизу вверх смотря на главную звезду Омута.

— Ох... Да, дорогая. А ты, стало быть, моя серая мышка? — Мелисса почти пропела эти слова своим чудесным, бархатным голосом, в котором сквозила зловещая усмешка.

Она заговорщически переглянулась с Виктором. Поняв знак без слов, Магнус грубо схватил Джонатана за шкирку, лишая его любой возможности дернуться. Мелисса же плавно опустилась на корточки прямо перед лицом бледной Валерии. Свет от ее таинственных рун слабо отпечатался на круглых очках Громовой.

Дива протянула изящную ладонь с темно-красным маникюром и хищно улыбнулась:

— Давай сделаем так... Ты просто отдашь мне цилиндр, и твой забавный дружочек больше не пострадает, хорошо? Пойми, милая, не для таких простых красавиц, как ты, создавались великие тайны Архитектора.

Глава 11:

— Да ты даже не знаешь, как им пользоваться! — хрипло, сквозь силу произнесла Валерия, приподнимаясь с травы и превозмогая слабость в теле. Она в упор посмотрела на диву. — Больше скажу! Он в твоих руках просто не сработает.

На самом деле Громова понятия не имела, запустится ли ключ у кого-то другого. Это был чистой воды блеф, отчаянная попытка выиграть время и прощупать почву.

От этих слов из уст Мелиссы Романовой вырвалось лишь тихое, задумчивое: "Хм-м...". Певица медленно поднялась во весь рост, ее черное платье шуршало по траве, а светящиеся неоновые руны на руке на мгновение вспыхнули ярче, отражаясь в глазах Валерии.

— Хорошо... Будь по-твоему, — Мелисса изящно поправила золотистый локон. — Тогда сделаем вот как. Ты станешь личным свидетелем великой перестройки Омута. Раз уж этот замок открывается только твоими ручками — ты откроешь мне эту дверь. Проведешь меня внутрь, и у тебя будет всё, чего ты только пожелаешь. А парнишка... — она мельком взглянула на хрипящего Джонатана, которого Виктор всё еще крепко держал за шкирку, — парнишка побудет здесь, как залог. Один твой неверный шаг, одна глупая попытка сбежать — и твой новый дружочек мгновенно умрет. А ты ведь не хочешь смерти невинных, верно, серая мышка?

От этих вкрадчивых слов у Валерии перехватило дыхание. В груди всё сжалось от беспомощности. Мелисса била по больному, и выбора просто не оставалось.

— Хорошо... — тихо ответила Валерия.

Она медленно встала, поправила съехавшие очки и бросила короткий, полный нарастающей тревоги взгляд на Джонатана. Тот лишь слабо мотнул головой, безмолвно прося ее не делать этого, но Громова уже всё решила.

— Если после этого всё закончится... если всё вернется на свои места... я согласна.

— Умничка! — Мелисса победно улыбнулась, и в ее идеальном голосе зазвучали приторно-сладкие ноты. — Тогда пошли, моя хорошая.

Романова плавно повернулась к замершему стальному гиганту:

— Виктор, ты и сам всё прекрасно слышал. Просто стой здесь и сторожи его.

— Хорошо, госпожа... — раздался в ответ монотонный, глухой бас Магнуса. Его рубиновый окуляр послушно замигал, фиксируя цель.

Мелисса двинулась следом за Валерией, которая крепко сжимала в дрожащей ладони теплый латунный цилиндр. Светящийся геометрический узор на его грани теперь горел ровно, указывая направление — прямо к монолитной стене купола.

— Мы с Виктором очень давно искали это место, — негромко, почти доверительно заговорила Мелисса, пока они шли сквозь заброшенные заросли парка. — Видели крупицы информации в старых записях, находили засекреченные, стертые чертежи... Комнату, в которой Архитектор запечатал все главные тайны Омута. Я искренне верю, что это поможет мне сделать наш город лучше. Понимаешь? Искоренить преступность, к которой нам всем приходится прибегать ради банального выживания. Уничтожить нищету, поднять людей со дна, создать больше таких прекрасных, цветущих мест!

— Да... понимаю, — тихо, не оборачиваясь, отозвалась Валерия.

— Расскажи мне, о чем мечтаешь ты? — Мелисса заглянула ей в лицо, прищурив голубые глаза. — Деньги? Слава? Мировое признание? Может, что-то еще? Я уверена, у такой милашки точно есть заветная мечта, которая греет душу в этой сырости.

Валерия на секунду замерла, глядя на проступающую впереди стену.

— Да... Я хочу... просто хочу наслаждаться жизнью. Быть свободной, спокойно работать в своей мастерской. Просто жить, понимаешь? Без погонь, монстров и чужих тайн.

Мелисса тихо, искренне прохихикала:

— Какая же ты интересная! Ну ничего. Обещаю, ты забудешь этот день как страшный сон, как только откроешь эту дверь.

Они наконец достигли пункта назначения. Отсюда, вблизи, внешняя стена купола казалась невообразимо, пугающе колоссальной. Монолитная толща стали и бетона уходила в стороны настолько далеко, что человеческий взгляд терялся во мраке, а вверх металлическая броня простиралась далеко за горизонт видимости, подпирая миллиарды тонн океанической воды.

И прямо по центру этой бесконечной стены выделялся один-единственный маленький элемент — идеальное цилиндрическое отверстие в металле, в точности повторяющее габариты артефакта. Замочная скважина Омута.

— Ну... давай же. Вставляй, — прошептала Мелисса, шагая вплотную к Валерии.

Громова застыла прямо перед тем, что должно было стать дверью. Ее пальцы крупно дрожали, удерживая цилиндр у самого отверстия. Она замешкалась, чувствуя, как внутри всё протестует против этого шага.

Вдруг Валерия почувствовала, как в ее спину, прямо между лопаток, жестко уперлось что-то маленькое и холодное. Мелисса незаметно достала из-под своего роскошного платья миниатюрный, изящный дамский пистолет. Улыбка мгновенно исчезла с лица дивы, уступая место ледяной решимости.

— Быстрее, милая... Время на исходе.

Глава 12:

Валерия замерла, чувствуя холодное дуло пистолета между лопаток. Опустив взгляд на латунный артефакт, она тихо, едва слышно прошептала:

— А вдруг там... внутри... то, что погубит нас всех?

В этом шепоте вырвался наружу ее самый глубинный, первобытный страх перед пугающей неизвестностью.

— Не глупи, серая мышка... — холодно, без капли прежнего изящества отчеканила Мелисса, сильнее вдавливая ствол в спину девушки. — Просто открой эту чертову дверь. Иначе я убью тебя прямо здесь, а цилиндр заберу себе.

— А если ты всё равно не сможешь открыть её без меня? — Валерия отчаянно пыталась нащупать слабое место в ее уверенности.

— Что-нибудь придумаю — тихо хихикнула Мелисса в ответ.

Громова застыла еще на одно мгновение, словно мысленно прощаясь со своей спокойной мастерской и собирая все силы в кулак для последнего, безумного рывка. И вдруг — резко, всем корпусом развернулась, одновременно вскидывая колено вверх. Четкий, выверенный удар пришелся точно по кисти певицы, выбивая миниатюрный дамский пистолет. Оружие со звоном отлетело в густую траву.

— Да как ты смеешь! — процедила Мелисса сквозь плотно сжатые зубы.

Ее лицо исказилось от праведного гнева. Романова с силой сжала кулак правой руки. В ту же секунду замысловатые рунические символы на ее коже вспыхнули ослепительным, ядовито-синим светом, и вся рука покрылась шлейфом искрящихся электрических разрядов. Почти незаметно для человеческого глаза, со скоростью бьющей в упор молнии, Мелисса нанесла Валерии страшный встречный удар в грудь.

Энергетический разряд мгновенно прошил тело Громовой. Девушку с силой откинуло назад, и она тяжело повалилась на спину. Каждую мышцу, каждую клетку тела содрогнуло от диких судорог и пронзительной боли. Организм абсолютно не слушался, пальцы свело, а дыхание перехватило.

— В... вряд ли... — выдавила из себя Валерия сквозь намертво стиснутые зубы, отплевываясь от подступившей к горлу горечи. — Вряд ли кто-то... вроде тебя... сможет сделать Омут лучше. Ты лишь угробишь нас всех...

Пытаясь опереться на ладони, Валерия вдруг почувствовала под собой отчетливую влагу. Жидкость пропитала рукава ее мокрого пиджака. Это была обычная, глубокая лужа — следствие недавнего обильного ливня из конденсата, который часом ранее сорвался с холодного потолка купола. В голове механика мгновенно щелкнул нужный тумблер. Она поняла, что нужно делать.

Валерия, пошатываясь, медленно поднялась на ноги. Мелисса, уверенная в своей абсолютной победе, тут же вальяжно шагнула к ней, собираясь добить. Но Громова среагировала быстрее. Она выкинула руку вперед — это был не классический боксерский удар, в него не было вложено силы, способной нанести физический ущерб. Это был резкий, точный толчок в плечо, призванный просто сбить диву с ног.

Этого хватило. Не ожидавшая отпора Мелисса потеряла равновесие, покачнулась и с глухим всплеском завалилась назад, рухнув прямо ягодицами в глубокую лужу.

Валерия, тяжело дыша, сделала несколько шагов назад. Она почти вплотную приблизилась к стене купола и подняла руки к голове, защищая лицо, но на ее губах играла слабая, торжествующая ухмылка.

— Сволочь! — в ярости прокричала Мелисса.

Она сидела полностью мокрая посреди грязной воды. Желая стереть с лица девчонки эту наглую улыбку, певица, вставая, с яростью сжала кулак правой руки.

Как только накопленный колоссальный электрический заряд соприкоснулся с проводящей воду лужей, диву пробило ее же собственной силой. Произошло мгновенно короткое замыкание. Мелисса истошно, дико закричала от боли. От ее светящейся руки и роскошного платья повалил густой, едкий сизый пар. Ее тело затряслось в мощнейших конвульсиях, и она без чувств рухнула лицом в траву, продолжая мелко дрожать от остаточных микроразрядов.

Валерия тяжело, со свистом выдохнула, чувствуя, как адреналин постепенно отступает. Подняв с земли выпавший во время потасовки латунный цилиндр, она вытерла рукавом пот со лба. Она подошла вплотную к исполинской броне купола, на секунду замялась, а затем уверенным движением до упора вставила ключ в идеально подходящую круглую дыру.

В ту же секунду где-то глубоко в недрах завыли древние паровые сирены. Монолитная стальная стена впереди дрогнула, издавая тяжелый металлический гул. Тяжелые поршни пришли в движение, и огромная скрытая дверь плавно, бесшумно раздвинулась в обе стороны.

Из открывшегося проема на Валерию хлынул поток абсолютно чистого, свежего воздуха, какого она не вдыхала еще ни разу в жизни.

Глава 13:

Валерия ахнула.

Перед ней открылась прозрачная круглая комната, за сплошным стеклом которой простирался бескрайний океан. Вода здесь имела особый оттенок. В этом глубоком зеленовато-синем мареве, мягко подсвеченном изнутри комнаты, неторопливо плавали рыбки.

Сделав осторожный шаг через порог, Валерия увидела стоящую намертво в самом центре белоснежную фигуру. Она замерла, словно изваяние, и совершенно не походила на живого человека. Пустые глаза, в которых ничего не было видно, гладкое фарфоровое лицо с неподвижным выражением и чистый белоснежный мундир с золотыми пуговицами.

Особое внимание привлекали его руки, бережно державшие шкатулку. Они были сотканы из безупречного белого материала, похожего на слоновую кость, и покрыты искусными, тонкими узорами изящных золотистых линий. Каждый сустав и фалангу пальцев соединяли аккуратные золотые шарниры, превращая кисти в божественный шедевр

Ближе к стене стоял стол из темного дерева, на котором сиротливо покоилась пыльная фотография. Валерия тихо подошла, взяла её в руки и аккуратно провела ладонью по стеклу, убирая вековой слой серой пыли.

На снимке была запечатлена счастливая молодая девушка в рабочем комбинезоне, из глубокого кармана которого выглядывали разные приборы. Весь комбинезон был покрыт пятнами мазута, черные, кудрявые волосы заплетены в хвост сзади, а на щеке виднелся след от грязи. Девушка открыто улыбалась, высоко и гордо держа в руке латунный цилиндр. А прямо за ее спиной, чуть поодаль, удивленно и растерянно смотрела в объектив камеры та самая фигура в белом мундире — его волосы были аккуратно зачесаны назад, а в глазах отчетливо горели огоньки, похожие на свет маленьких лампочек.

"Она... Архитектор?.. — пронеслось в мыслях у Валерии. — Ей на вид лет двадцать пять... Я слышала, что Омут построили лет за деясть. Значит, лет в пятнадцать она его спроектировала? И вправду гений".

Она бережно поставила фотографию обратно на стол и подошла к фигуре, держащей шкатулку.

Стоило только робко потрогать ткань мундира, как Валерию снова пронзил шок. Материал ощущался так, словно был соткан из тончайших нитей металла, который практически ничего не весил. Каждая серебряная волосинка на голове существа казалась отдельной идеальной деталью, а лицо — безупречным фарфором. При этом от неподвижной фигуры не исходило вообще никакого запаха.

Валерия медленно перехватила шкатулку. Стоило ей лишь слегка приоткрыть крышку, как её лицо тут же пронзил нежный, плотный изумрудный свет. Этот таинственный зеленый поток сиял настолько ярко, что полностью скрывал содержимое шкатулки от посторонних глаз.

Ошеломленная увиденным, Валерия сделала шаг назад. И в это же мгновение белая фигура медленно задрожала.

Раздался глухой, сухой звук тысячи, даже миллиона мелких шестеренок, оживающих внутри корпуса. В пустых глазницах существа с тихим щелчком загорелись две лампочки. Их свечение удивительным образом передавало мимику: сперва свет был теплым, но уже через мгновение превратился в холодный, разочарованный спектр. Фигура наклонила голову, оценивающе посмотрела на Валерию, а затем развернулась и подошла к стеклу.

Голова существа снова повернулась к девушке. Его губы не двигались, но в пространстве комнаты отчетливо прозвучал голос — голос живого существа, у которого определенно была душа.

— Это теперь твоё... — с тяжелой тоской произнес он, словно ожидал увидеть здесь кого-то совсем другого. — Не важно. Делай с этим что хочешь, всё в твоей власти.

Белая рука с золотистыми узорами потянулась к стеклянной преграде. По прозрачной толще противоестественно пошла круговая рябь, будто от камня, упавшего в тихую воду. Фигура плавно прошла насквозь, словно стекла и вовсе не было, но ни одна капля океана не просочилась в сухую комнату.

Очутившись за стеклом, посреди глубокой воды, существо еще раз оглянулось на Валерию. В следующую секунду из его спины с тихим лязгом раскрылись огромные механические крылья. Этот стальной ангел с невероятной скоростью взмыл вверх, мгновенно исчезнув в зеленоватом полумраке океана.

Ошеломленная Валерия, не веря собственным глазам, еще раз заглянула в шкатулку и захлопнула крышку. Она медленно развернулась к выходу.

В проходе, мелко дрожа, стояла Мелисса. С растрепанными, взбудораженными волосами, вся в грязи, она застыла как статуя, неотрывно глядя на стекло, где только что скрылся ангел. Валерия медленно вышла из комнаты и безразлично кинула шкатулку Мелиссе прямо под ноги.

— Оно мне не нужно, — тихо произнесла Валерия и размеренным шагом пошла обратно по туннелю.

Мелисса медленно захихикала. Она подобрала шкатулку, приоткрыла её и осела на пол, уперевшись спиной о холодную стену купола. Её тихое хихиканье с каждой секундой становилось всё громче, пока не превратилось в безумный, раскатистый смех.

— Дура! Знала бы ты, что упускаешь! — с диким хохотом кричала она ей в след, заливаясь безумным смехом и глядя куда-то вверх на стальные своды.

В это время в заброшенном парке Виктор Магнус, всё еще державший за шкирку Джонатана, медленно опустил парня на землю. Механический гигант плавно снял перед ним свою широкополую шляпу, слегка склонив голову.

— Извини... Но мне придется покинуть поле боя. До встречи, — монотонно произнес исполин.

Тяжелыми, размеренными шагами робот прошел мимо Валерии, направляясь к открывшемуся проходу.

Джонатан, судорожно хватая ртом воздух и потирая сдавленную шею, из последних сил поднялся на ноги. Держась рукой за поврежденные ребра, он, прихрамывая, бросился навстречу Валерии. Парень взволнованно осмотрел её с ног до головы, убеждаясь, что она цела, и ободряюще, хоть и слабо, улыбнулся. Они оба молча обернулись, провожая взглядом стального гиганта.

Магнус дошел до круглой комнаты Архитектора. Он остановился над Мелиссой, которая сидела совершенно обессиленная и уже уснувшая, продолжая мертвой хваткой сжимать в руках сияющую шкатулку. Большой робот бережно, словно хрупкую ношу, поднял девушку на свои огромные бронированные руки и медленно пошагал прочь, унося свою госпожу в глубины

Эпилог

— ...И какой-то живой робот? Ладно! Это точно станет сюжетом для одной из лучших моих историй! — воскликнул Джонатан, откинувшись на кожаное сиденье и всё еще пытаясь осмыслить безумие прошедшей ночи.

— А для меня это одна из худших историй, — сухо отозвалась Валерия, устало потирая переносицу. — Главное, чтобы дедушка там сильно не переволновался.

Сидевший за рулем мужчина громко, добродушно расхохотался. На нем было простое рабочее пальто, из-под которого виднелся уютный, хотя и изрядно заношенный костюм.

— Ну вы и сильны заливать, молодежь! Извините, конечно, что подслушиваю, но я бы в такое кино в жизни не поверил! — таксист весело крутил руль, слегка поправив козырек своей франтовской твидовой восьмиклинки. На мгновение его лицо стало более серьезным, и он бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Ох, мама дорогая, ну и потрепало же вашу махину, девушка! Слышал, пару дней назад у одного столичного точно такую же нашли у подворотни какой-то. Сам бедняга там же и остался — шею в один миг сломало, поговаривают, упало что-то сверху в подворотне... Берегли бы вы себя.

Машина мягко затормозила у тротуара. Валерия, не тратя времени на споры, протянула водителю звенящую горсть серебряных монет.

— Спасибо, что подбросили! — Джонатан первым выскочил из салона и задорно повернулся к спутнице. — Ну давай... Возвращайся к своей скучной, размеренной жизни в мастерской, а я пошел!

Он весело махнул рукой и с неизменной улыбкой скрылся в туманной дымке. Валерия тепло улыбнулась ему вслед, но стоило парню исчезнуть, а ей — перевести взгляд на разбитое пассажирское стекло своего автомобиля, как лицо девушки мгновенно помрачнело.

— Болван, — тихо буркнула она себе под нос, оценивая масштаб ремонта.

***

Уже в своей крошечной, пыльной и заваленной всяким хламом квартире Джонатан, не теряя ни секунды, плашмя рухнул на скрипучую кровать.

— Ну и ночка! — на выдохе произнес он, закинув руки за голову.

Его чуткое ухо дрогнуло от внезапного резкого шипения. Напротив кровати стоял старый верстак, забитый шестеренками, пружинами и медными болтами. В самом центре этого беспорядка высился тяжелый корпус радио, к которому изолентой была прикручена громоздкая, кустарно спаянная медная антенна — Джонатан потратил не один вечер, чтобы заставить радио ловить закрытую волну городской стражи.

Сквозь треск помех из динамика пробился взволнованный мужской голос:

— В час? В час ночи? Да, принято... У заброшенного склада в третьем секторе планируется облава на крупную сделку мафии. Будьте наготове. Конец связи.

Джонатан тяжело вздохнул, чувствуя, как ноют ушибленные ребра, но в его глазах тут же вспыхнул знакомый азартный огонек.

— Да что же им никак не имется! — уставше, но с явным оптимизмом пробормотал он, поднимаясь с матраса и поправляя сварочные очки на лбу. — Но... делать нечего. Город сам себя не спасет!

***

— К чёрту нам этот городишко! Нам... мне! Завтра же! Завтра же мы отсюда уезжаем! — с яростной уверенностью, переходящей в нервный надрывный хохот, кричала Мелисса.

Она неистово, хаотично швыряла дорогие наряды в раскрытый чемодан. На мгновение дива замирала перед огромным ростовым зеркалом, прижимая к себе очередную вешалку, словно визуально примеряя платье, но уже в следующую секунду безжалостно заталкивала его в ворох шелка и бархата.

Стальной гигант смирно стоял в углу роскошной спальни, боясь даже пошевелиться. Виктор Магнус безмолвно наблюдал, как его госпожа практически разносит собственные апартаменты. По его мнению, это двухэтажное жилье было идеальным: огромный пентхаус, тихий район и массивный балкон, способный без труда выдержать даже его многотонный вес. Но спорить с Мелиссой, не рискнул бы даже он.