Алый террор

Рассказ 1. Прием

Я проработал здесь как минимум лет 15 точно. Много раз менялось руководство, и одно было не лучше другого. Несмотря на это зарплату всегда платили стабильно, на ее размер не жаловался: с переработками получал вполне достойно.

Условия рабочие..вполне комфортные: оборудование старались менять на более новое, цены в столовой приемлемые, кормили хорошо.

Из минусов: работать тяжело. Психологически. А после определенных событий..

В общем, подумайте, прежде чем согласиться работать здесь.

Анонимно, слесарь 5 разряда

Скажу так: вам оно не надо. Было тут 1 событие – лечусь до сих пор. Руководство подмяло дело.

Анонимно, травильщик

Рай для ментальных мазохистов – иначе не придумаешь. Всегда есть выбор, но когда ты приходишь сюда, выбора уйти уже не будет

Анонимно, токарь 6 разряда

Как странно, никто не пишет о том, что произошло. Может быть, это такой пиар-ход для привлечения сотрудников? Или же проделки конкурентов? Интересно, как они влияют на людей, которые к ним устраиваются? Эти отзывы пятилетней давности, все могло поменяться сто раз! - сказал под нос себе я, листая вакансии на сайте завода «Лантанор». Я не особо верил в паранормальщину и мистику и старался рассуждать с логической точки зрения.

И все же, обо всем можно будет узнать от других, но это потом, может смысла тогда уже не будет, - подумал про себя я, выбирая что-то подходящее вреди всего списка вакансий. Найти работу мне было проблематично, хотелось чего-то стабильного, надежного и минимального общения с людьми, хоть проблем в коммуникациях я никогда не испытывал. Опыт работы в обслуживании больно ударил по моему профориентационному выбору!

Также у меня был минимальный опыт работы в документообороте – я проходил практику в отделе секретности в одной компании при институте. Может быть, что-то подберут и для меня..

И все же я решился набрать номер отдела кадров, испытать удачу, хоть изначально в это и не верил. Бодрый мужской голос ответил мне на том конце провода:

- Да, алло! Какая вакансия вам интересна? Да, приходите к нам!

Кадровиков, как оказалось, зацепил мой опыт практики, и им по зарез нужен был кто-то в их отдел режима и секретности. И вот я уже здесь, прошедший собеседования, познакомившийся со своим новым начальством, и меня берут в тот самый отдел - буду стажером, чье предназначение –помогать коллегам в оформлении сотрудникам государственной тайны. Меня приняли достаточно хорошо, и в процессе приема я не заметил ничего того, что могло бы меня напугать или оттолкнуть. Мне выделили удобный рабочий угол с кучей шкафчиков на замках и довольно старенький, но работающий компьютер, за которым я буду работать в большей степени. Также по кадровому наследству мне достался архив папок с допусками, а также куча недоделанный предыдущими работниками дел.

- Теперь, стажер, нам нужно обойти несколько кабинетов: пройти инструктажи по охране труда, гражданской обороне… Ну, и много еще чего, - держа в руках тот самый лист обхода, окликнул сотрудник отдела кадров Антон. Коренастый рыжеватый мужчина лет 35-и с голубыми глазами и круглым лицом, чьи волосы были наспех завязаны в хвостик, уже ждал меня в другом конце коридора у первого нужного нам кабинета – охраны труда.

- Поскольку мы работаем с вредным производством, охрану труда нужно пройти в первую очередь. А еще познакомишься с Гришей – он тоже недавно сюда пришел.

Зайдя в кабинет, нас встретил высокий долговязый юноша лет тридцати трех с тоннелями под 15 миллиметров и проколотой нижней губой.

- Что, очередной «секретник», - с некоторой насмешкой и пренебрежительностью озвучил он, сделав акцент в своем предложении на слове «Очередной».. Вяло и неспешно он искал папку с инструктажем, попутно коря себя за прокрастинацию с наведением порядка. Судя по бардаку в кабинете, мужчине приходится долгое время пребывать в цехах вместе с рабочими – блюсти порядки и следить за соблюдением норм безопасности и рабочего дресс-кода.

Взгляд Антона выражал только одну фразу «Заткнись, Гриша, иначе ты будешь искать сотрудника в этот отдел в следующий раз!». Получив инструктаж на руки и взглянув на своего наставника по сбору подписей, я понял, что он всеми силами пытается сделать атмосферу ни в чем не бывалой, попутно пытаясь не взболтать лишнего при мне. Гриша, так звали того длинного из охраны труда также постарался сделать вид, что ничего не произошло. А я в свою очередь ощущал, будто ситуация накалилась, но никто не хочет придавать этому значения.

- Всё подписал? Зайди в соседний кабинет и тебе там выдадут постоянный пропуск, - с тихой улыбкой и ровным тоном сказал Антон.

Как только я пошел в сторону другого кабинета, мужчины переглянулись с определенным недоверием и одновременным облегчением.

- Как ты думаешь, на сколько его тут хватит? – тихо спросил Гриша, подкравшись к левому плечу Антона.

- Я уже боюсь что-то прогнозировать… Посмотрим, пока не понятно.

- Интересно, он читал отзывы?

- Я не буду его об этом спрашивать. Даже намекать об этом не буду. Даже если он их и прочел, выбор за ним – верить им или нет. В любом случае, я надеюсь, что то, что застали мы, не повторится.

Мой первый рабочий день был, можно сказать, и не рабочим – вместе с Антоном мы шарились по предприятию в поисках нужного кабинета и поисках нужного человека. Мне повезло, что он был рядом со мной – по его словам, люди умудрялись заблудиться в этих индустриальных дебрях. Хотя не потеряться здесь новичку было гораздо тяжелее.

- Что ж, осталась финальная подпись от моих коллег из отдела кадров, - с облегчением от долгой беготни по цехам и кабинетам воскликнул Антон. За это время он успел мне рассказать про руководство, работу цехов, но о том случае, после которого пошли негативные отзывы, он умолчал. Да и я особо не спрашивал, чтобы не вызвать негативных эмоций и вопросов.

Зайдя в кабинет, он вспомнил, что мне нужно было еще до приема сделать справку для работы с государственной тайной.

- Ой, а тебе же нужно сделать справку о работе с государственной тайной! Сделай…а? – обратился он к более молодой коллеге.

- У меня уже все готово... - сухо ответила девушка лет тридцати, стоящая в дверном проеме в длинной клетчатой юбке и черном широком свитере с некоторыми заплатками и декоративными дырками. Мне еще не особо было понятно, за что она отвечала, да и сам Антон про нее ничего не рассказывал.

- Меня зовут Ника. Здесь я также отвечаю за адаптацию, справки, подбор и иные кадровые вопросы.. Рады Вас здесь видеть! Принесите завтра справку, мы компенсируем деньги за нее!

Внезапно я почувствовал, как в моей голове мысли начали заглушаться индустриальным шумом, похожим на одновременный гул станка и болгарки. Сквозь этот уматывающий звук я услышал рычащий крик:

«Ты не пожалеешь, что пришел сюда!»

Подумав, что мне послышалось, я взглянул на Антона и Нику, явно уже не замечающих меня и занимающихся своими кадровыми процессами. Попрощавшись с ними и испытывая шум и давление от того, что я только что ощутил, я двинул в сторону своего кабинета.

По пути обратно я решил заглянуть в фойе - там висел огромный телевизор, на котором демонстрировали жизнь "Лантанора". Руководство предприятия таким образом пыталось показать, что корпоративная жизнь имеет большое значение.. На этом телевизоре транслировались новости, фотоотчеты с мероприятий.

И тут произошло что-то странное.. Внезапно я начал вглядываться на одно из изображений, где большая часть людей участвовала в осенней уборке территории. Люди в рабочих и свободных формах с метлами, пакетами в руках, с улыбками на лицах смотрели на меня. Вглядываясь в картинку, я начал видеть, что лица некоторых сотрудников распались на битые пиксели и их лица стали похожими на кожано-телесную смесь из помех и плоти. Было ощущение, что какой-то телевизионный дух взял и пожевал их лица вместе со своими пикселями и выплюнул, оставив после себя электронно-мясное месиво. У некоторых работников, особенно тех, что на заднем плане, и вовсе голова была как темное пятно с белыми точками вместо глаз и рта. Тела их оставались нетронутыми. Я оцепенел и вдруг в моей голове опять пронесся белый гул и заскрежетал электронный крякающе-режущий голос:

«Ты следующий. Ты будешь таким же мертвым, как они!».

Одного изображения было явно мало, и на экране будто зловещей бегущей строкой в углу белым пунктиром выскочило:

«Ты будешь среди нас!»

Это было похоже на паралич, видимый только мне одному. В полнейшем оцепенении и растерянности меня заметил крупноватый парень в рабочей форме с веснушками на лице, русыми кудрями, выглядывающими из – под шапки. С пультом и гаечным ключом в руках он двинулся ко мне со словами:

- Пора давно менять телевизор. Так что помехи для него - обычно дело. Всё обещают да обещают поменять его, да никак не включат его в закупку!

Я не помню, как я добрался до кабинета и начал что-то делать. Я не особо-то и понимал, делал ли я вообще что-нибудь в этот день. Я должен был ознакомиться с первичными для меня документами, но я так и не смог к этому даже приступить – настолько все происходящее затуманило мне разум.

Постепенно с каждым днем произошедший конфуз с телевизором отходил на второй план, уступая место обилию информации, с которой время от времени помогал мне Антон. Но тем не менее, проходя мимо того телевизора, я замечаю, как те люди с фотографии помехами подмигивали мне….

Рассказ 2. Диск.

Утро началось ни с чего-либо примечательного: я занимался своими рутинными делами, в которые смог вникнуть спустя 2 месяца. За короткий, на мой взгляд, срок я смог изучить огромное количество нормативных актов, познакомиться почти со всем управленческим, рабочим составом – эти знакомства мне также важны для работы с допусками. Количество рабочего персонала росло с каждой неделей – казалось бы, уже никто не обращал внимания на странные отзывы, хотя они удалены не были (я проверял).

Вместе с этим ростом числа персонала росли, как на дрожжах, и мои задачи, которые мне нужно было неукоснительно выполнить. И поэтому я частенько мог задерживаться на работе. Но я не могу сказать, что меня это тяготило – мне хотелось как можно больше избавиться от этого груза: то ли из-за того, что я понимал, что на следующий день мне еще прилетит кипа задач, то ли из-за того, что несделанные задачи могли расти как снежный ком, а это в свою очередь – повод для выговора и упреков в мою сторону.

В один из таких дней мне поручили весьма необычную задачу – перенести данные с, казалось бы, простых дисков. Тех самых, что вставляют в компьютер или плеер. Я не знал, что это за данные, но мог догадываться, что всё это связано с данными высокой степени важности. Оригинально они придумали!

Время 17:50. Я забыл про то, что рабочий день уже близится к концу – я ненарочно увлекся дисково-компьютерным процессом конвертирования, перемещения и актуализации данных. Я понял, что пора закругляться, когда Гриша, мой друг с «охраны труда» начал меня выгонять из кабинета, так как мешаю своим присутствием проводить осмотр помещений дабы найти нарушения. Помимо этого, мой компьютер внезапно перестал адекватно функционировать: программы висели, тормозили, а перезагрузка помогала не с третьего раза. Хуже было то, что мне попадались «холостые диски» - компьютер перестал распознавать их, а некоторые и вовсе оказывались пустыми. Будучи уставшим от компьютерного воздействия, я подумал, что это просто случайные диски, которые могли бы еще где-то пригодиться. Ну, или надо мной решили поиздеваться.

Недолго думая, я автоматически сунул эти диски в рюкзак, не осознавая того факта, что мне за это здорово «влетит», если об этом узнают дежурные на КПП, а еще хуже – из руководства. С тормозом-компьютером работать стало невозможно, и я списал на то, что компьютер – это кибер-существо, которому нужно отдохнуть. Поэтому это дело я доверю «кибер-существу» у меня дома – уж больно мне не хотелось возвращаться к этому завтра, послезавтра и в другие последующие дни.

Придя домой, завершив повседневные свои дела, я сел опять за свою работу. Каково было мое приятное удивление, когда компьютер начал распознавать «пустые» диски. На мгновенье я подумал, что я взял все же лишние диски – ведь там было видео.. Мне было страшно любопытно узнать, что на них, и я начал смотреть.

На первых двух дисках не было ничего, на мой взгляд, интересного: обрезки экскурсий по отдельным участкам, технические клипы, репортажи местных телеканалов. «Может быть, иные диски нет смысла смотреть? Я думаю, что на этом можно закончить.» - подумал я. Но остановиться было трудно: я пообещал себе расправиться с финальным диском и лечь спать.

Но тот самый финальный диск почему-то особенно приковал мое внимание: на нем было два файла. Видео и документ. Любопытство взяло верх, и я включил видео. Каково было мое удивление, когда я увидел, что это была реклама работы на «Лантаноре». Я не припоминаю, чтобы эту рекламу показывали на местном телевидении, крутили по радио, хоть сейчас каждый второй завод так и привлекает персонал. Может быть, ее крутили по внутреннему порталу как-то?

Включив данное видео, меня встретили небесно-голубой фон с серебристой надписью «Лантанор», уверенный и бодрый мужской голос, озвучивающий эту самую надпись. Затем кадр с надписью сменился на те обрывки, что я видел ранее на других дисках: довольные люди в рабочих одеждах, трудящиеся за станками, на высотах, в лабораториях, радостные сотрудники, отмечающие спортивные мероприятия – всё выглядело очень даже привлекательно, и мне стало непонятно, почему никто эту рекламу никто не видел. Ближе к концу видео должны были озвучить условия: на фоне завода стояли воодушевленные сотрудники кадров – Ника и незнакомая женщина, которую я не видел там. Обе они обещали человеку по ту сторону экрана и стабильность, и мощное современное оборудование, за которым легко работать, и достойную оплату труда.. Но в определенный момент произошло то, чему я не смог найти объяснения: видео начало сильно виснуть и глючить за несколько секунд до окончания до такой степени, что мне приходилось выключать принудительно программу, а иногда и компьютер из розетки! Параллельно я открывал текстовой файл, надеясь, что хоть там будут ответы на вопросы, но он оказывался пустым. Отчаявшись, я решил было оставить всю эту затею с видео, но неожиданно оно начало работать без перебоев. И внезапно до боли знакомое лицо из кадров с широкой неестественной улыбкой вдруг произнесло:

«Здесь сдохнем все вместе!»

Это было произнесено весело, непринужденно, будто ободряюще и одновременно зазывающе. Я был уверен, что мне послышалось. Не успев отойти от шока и недоумения, ударивших меня в голову, я начал вновь пытаться пересматривать это видео. Я боялся, но не мог не просмотреть. С каждой попыткой я начал жалеть о своем решении: видео вновь обрывалось, программа глючила. Спустя некоторые попытки просмотреть видео и убедиться в своих слуховых галлюцинациях, видео вновь нормально заработало. Но теперь оно было другое: картинка стала очень контрастной и резкой, а зубастая кадровичка зависла вдруг перед самой фразой, таращась на меня бешеными глазами и оскалив свои зубы, как бы дожидаясь от меня каких-либо действий.

Мой компьютер начал также терять контроль над собой: сам по себе он открывал сторонние, сетевые папки, на которых были обрезки видео с других дисков, которые я даже не переносил ранее! Проигрыватель открывал их, и я видел, как некогда радушные сотрудники, трудящиеся в цехах, превратились в обугленных мясных монстров, трудящихся в каком-то кровавом подвале, где бурлила какая-то непонятная мутная желчь. Компьютер одновременно включил несколько проигрывателей, и все эти видео превратились в калейдоскоп мутационного кошмара, который мне хотелось как можно быстрее выключить, но я настолько онемел от страха, что не мог приблизиться. Ранее пустой текстовой файл вдруг внезапно ожил, из-за чего я испугался еще больше. С внезапным режущим, усиленным по громкости в сто раз, звуком открылась та самая фотография с мероприятия, что показывали по телевизору в фойе. Теперь эти люди стояли на фоне клеточно-булькающего алого фона, а их лица напоминали трупную мешанину из плоти, зубов и помех: у кого-то кожа отрывалась ошметками от лица, чьи-то лица и вовсе напоминали одну огромную гематому, а у кого-то были и вовсе сероватая дымка с помехами. Люди, стоявшие на заднем плане, напоминали сгустки из дыма, пепла и кровеносной системы. От всего увиденного меня выворачивало наизнанку, и я напрочь не хотел признавать, что в тот момент это все было реально. Это было похоже на паралич, усиленный проблемами из-за свалившихся на меня задач.

Я не помню, как тогда я отключился, и как проснулся. Собравшись на работу и поспешно бросив диск в рюкзак, я бросился на работу, забыв про завтрак и про то, что я элементарно даже не умылся. Всё, что я хотел – расспросить о случившемся у Антона. Но боясь, что меня посчитают сумасшедшим или выгоревшим, я этого делать не стал.

Одно я помню точно – когда я проснулся, компьютер был выключен. И я уверен, что это был не я.

Рассказ 3. Чижи

В целях благодарности за мою усердную и оперативную работу меня «наградаили» еще одним участком – технически-информационной безопасностью. Меня отдали на мини-стажировку в отдел к Дмитрию – крепкому мужику лет под 40, с лохматой темной бородкой и карими узкими глазами. Работал он здесь больше десяти лет, и казалось бы, он знает всё о компьютерах, их содержимых всех сотрудников «Лантанора». Только он мог знать, кто чем занимался в рабочее время: кто сидел в сети по работе, кто баловал себя файлами с пиратских сайтов¸а кто просиживал рабочее время в играх. Он очень любил прикалываться над такими, внезапно блокируя доступ к сайту с одновременным сообщением: «Иди работай:D». В своем отделе он несколько лет сидит один, хоть так было и не всегда. Фотография его «золотого состава» на его рабочем столе – главная память и украшение этого отдела. На этой фотографии были изображены сам Дмитрий (лет так –надцать назад, еще не потерявший свою форму и не обросший), белокурный пацаненок с прищуром и низкорослая девушка лет двадцати.

Дабы немного скосить от знакомства с тонкостями информационной безопасности (я просто не мог так сразу вникнуть, тяжело мне это давалось), я допытывал Диму своими вопросами о жизни отдела, а также завода в целом. Тем более, что глубоко в душе я очень надеялся, что он хоть что-то расскажет мне о странностях, происходящих здесь - в последнее время я все же начал связывать происходившие со мной непонятные события с работой здесь.

Дмитрий хоть и был «душой коллектива», по мнению многих, но со мной он был немногословен: то ли он не хотел рассказывать из-за одиночества, то ли его что-то сдерживало, то ли он также в выдуманном мною заговоре со всеми против меня, чтобы мне ничего лишнего не рассказывали.

Однако одним вечером, удобно расположившись в кресле и глубоко вздохнув, он начал свой рассказ. Кажется, он просто начал понимать, что я не оставлю его в покое со своими расспросами, и он решил «излить душу» мне.

- Было время.. работали мы тут втроем: Я, Руслан и Лерка. Мы втроем пришли из другого предприятия… с «Цезипрозия», его сейчас уже нет – руководство ушатало, что люди поуходили, но не суть. И как такового отдела информационной безопасности не было – не нужен раньше он был. В нас увидели потенциал, всему обучили, показали, как надо работать, так мы и работали рука об руку. Интернет еще не особо развит был, а тут нашему заводу он руководству сгодился. Ну, а они ж про вирусы, преступления в сети ничего не знают, и тут мы такие их курируем – оба! – на этом Дмитрий расхохотался, а я внимательно дальше слушал. Немного посмеявшись про себя, он опять глубоко с каким-то чувством сожаления вздохнул и продолжил:

- А потом к нам тоже стали люди на работу в отдел подтягиваться, мы также их обучали, растили, но быстро они не задерживались - интернет развивался, а вместе с ним и профессии всякие, за которые хорошо платили, и они уходили. Так окончательно мы в троем и остались и работали до последних событий, -явно нервничая и пытаясь закурить сигарету (в кабинете, видел бы это Гриша), продолжил он.

- А где все остальные? – спросил я, не став напрямую спрашивать, что за определенные события, о которых мне не хотят явно все рассказывать.

- Ну, Русик, ушел на повышение. Он был очень крутым наставником для новичков, многое здесь мы с ним оптимизировали, сколько сетевых ловушек создавали вместе. И он – молодец, он заслуживает явно этого. Мы не перестали общаться, друг другу также помогаем.

- Это здорово! А что с Валерией?

- Она улетела. - сухо и быстро вдруг произнес Дима.

- Наверное, здорово работать в такой области, но в другой стране, а может, континенте…

И тут я поймал на себе взгляд Дмитрия, с одной стороны, спокойный от того, что хорошо, что я чего-то конкретно недопонял, с другой - сердитый от того, что я до сих пор не понял, куда я попал. Воцарилась тишина. Дима, прислонив кулак к своим губам и явно задумался – он не знал, как продолжить наш разговор. Как вдруг внезапно проболтался:

- в ином смысле «Улетела».

В этот момент я оцепенел, и по моей спине пробежал холодный пот - я и не предполагал, что речь шла о смерти.

- Лерка, - продолжал Дмитрий, - никогда не заводила себе зверей: кошек, собак – хлопот от них очень много. То ли дело с птицами – уж очень она их любила. И жили у нее, в основном, чижи – зелененькие певчие птицы такие. Уж очень нравилось ей, как они пели! И всегда они у нее жили в больших количествах, - Лерка думала, что они скучают. Несколько раз она тащила их сюда, на работу, чтобы им не было скучно без нее, а она за ними могла присматривать. Но вот случай – одна птица погибла, а вслед за ней и все остальные. Тогда еще новость была про отравленный корм, гиблые партии… Как она их только не пыталась спасти: и к лучшим орнитологам возила, и зарплату на лекарства спускала. Но, увы, погибли они очень скоро – организм просто не перенес. Казалось бы, это всего лишь птица – заведи еще других. Но, видимо, для Лерки эти птицы были нечто большим. На не лица месяцами не было, и мы начали замечать, что Лере становится хуже и хуже..в психическом плане. Она просто тронулась умом! Она не смогла с этим справиться.

Странности в ее поведении начались с того момента, как один момент она заявила, что понимает язык всех птиц и умеет с ними общаться! Мы ей хоть в этом и подыгрывали, восхищались ее «новым умением». И мы это делали зря. Потому что вслед за этим нам приходилось вытаскивать ее, висящей, из окон, крыш – она была убеждена в том, что она полетит. Но в определенный момент её выходки перешли все границы, после которых не оставалось сомнения – с Лерой надо прощаться. Как ни странно, это не звучало, она начала чирикать во время разговора со всеми: коллегами, поставщиками, руководством! И это дошло до высшего руководства – директора. И дабы не позорить предприятие, её вынуждены были уволить. Но как? Всё это мало его интересовало – всё должно быть исполнено, но от неё надо избавиться, хоть тресни. И к огромному сожалению, участь увольняющего выпала на меня.

В этот день нам двоим пришлось задержаться – было очень много работы, а оставить на потом было нельзя. Целый день я только и думал о том, как и что сказать человеку об увольнении, который и так уже оторван от этой реальности.

«О, чирик-чирк! Они меня зовут», -помню, сказала она и вышла на улицу.

Я ринулся за ней, так как подумал, что она уйдет домой окончательно, а сказать ей про увольнение я не успею. Мы оба остановились у дерева с кормушкой рядом с курилкой. Благо никого уже не было.

- Ты знаешь, Лер, мы все очень обеспокоены твоим состоянием после гибели твоих питомцев. И мы должны признать, это очень влияет на нас, на нашу работу, на наше общее дело. И директор хотел бы… - запинаясь от волнения, проговорил я

- Я понимаю, что он хочет, - не глядя на меня ответила она, -и я тоже давно хочу этого.. Я хочу улететь!

Я успел было обрадоваться, что мы оба поняли друг друга, но я не придал значения тому, что она понимала под словом «улететь».

Внезапно в её руке мелькнуло лезвие, которым она с необычайной легкостью полоснула себя по лбу. Я немедля ринулся отбирать лезвие и пытался остановить ручей крови своим рукавом, но было тщетно: она с неистовым безумием сопротивлялась и мощно оттолкнула мен от себя. Она схватилась за свежий порез своими бледными пальцами и начала отодвигать часть головы в сторону. Её лицо было уже залитым кровью. В это время, не приходя в себя от шока, я увидел, что из черепной коробки начали просвечиваться множество маленьких глаз, клювов. Как только часть черепа была напрочь выкинута на землю, из другой половины, словно стая, начали вылетать чижи, покрытые кровавыми сгустками, слизью. Лицо девушки заметно исказилось: и её глаза помутнели и одновременно почернели, уменьшились в размерах до бусин, а её лицо, руки, тело покрылись зелеными, желтыми и черными пятнами, разраставшись будто плесень на чем-то гнилом. Из её рта, неестественно расширенного и закостеневшего, начали также вылетать птицы, растерзая язык и щеки девушки, калеча горло и десна своими клювами, выбивая зубы, еле стоявшие на искалеченных деснах. Тело Леры, оставшееся без головы, рухнуло на землю: оно начало разлагаться и рассыпаться на тысячу мелких, кровавых птиц, не оставляя после себя ни капли крови и плоти – всё это молниеносно сжиралось пернатыми существами. Словно в безумную воронку заглатывало тело девушки в птичий ад.

Чижи разлетелись в разные стороны, далеко от завода, а саму Валерию признали без вести пропавшей. После этого я не стал больше никого к себе в отдел брать – мне страшно, и я не хочу возможного повтора.

После этих слов, Дмитрий долгое время сидел в тишине, мучаясь сожалением о том, что он мне про это рассказал.

На следующий день в отделе информационной безопасности никого не было – на столе лежал только бланк заявления на увольнение.