Алло, Сейшелы?

Знакомство

Антон уже 15 минут неподвижно сидел на капитанском кресле, поджав ноги и сложив руки на коленях. Он ожидал прибытия группы туристов, всматриваясь в противоположный от марины[1] берег пролива. Последнее сообщение от них в чат было больше 10 минут назад, что они выезжают, но до сих пор на мосту не показывались минивэны, подходящие для перевозки такой большой группы. Это было странно — от столичного Сейшельского аэропорта Маэ около 6 км, а это меньше 10 минут езды. Не имея достоверной информации, сложно было гадать, что именно пошло не так, но поводов для паники пока не было.

По местному времени было чуть больше 9 часов утра, солнце уже поджаривало левую руку, не прикрытую полным рукавом. Сквозь лёгкую серую дымку облаков, готовых в любой момент сгуститься в дождевые тучи, утреннее южное солнце могло даже дать ожог неподготовленной коже. Погода в этом феврале по прогнозам была довольно привычная для Сейшельских островов и не готовила группе российских туристов никаких особенных сюрпризов.

С момента, как приземлился российский борт, и в WhatsApp со скоростью пулемёта посыпались новые уведомления, в группе «ЯХТ-ТУР СЕЙШЕЛЛЫ 2022» почти час было тихо. Редкие сообщения от единственного супер-ответственного Максима, ещё в России подключившего роуминг данных, сообщали Антону и его старшему помощнику Анне статус всей группы. Тексты были короткими и по делу: «Приземлились», «Прошли таможню», «Получаем багаж», «Меняем валюту». Пока Антон занимался приёмкой двух яхт-катамаранов, за информационный обмен отвечала Аня, провождая группу маленькими напутствиями, наподобие: «Если курс евро 15,8 или больше — меняйте в аэропорту». Со вчерашнего вечера за группу можно было не беспокоиться, все 14 знакомых между собой только по переписке человек из разных концов России, благополучно встретились в Шереметьево и вместе погрузились на свой рейс. Никто не опоздал.

Проведя ещё около пяти минут безрезультатного ожидания, Антон решил отвлечься от нервирующих мыслей и по второму кругу проверить катамаран, который поведёт сам. Он прошёл на нос, достал из трюма пульт управления якорной лебёдкой, погонял цепь немного вверх-вниз и с досадой констатировал, что кнопка выбора цепи западает и срабатывает через раз. Путешествие еще не началось, а счёт досадным неприятностям уже был открыт. «Как бы не записали поломку механизма на счёт судовой страховки…» — подумалось ему. После снятия с островов двухлетнего карантина по коронавирусу сфера туризма спешила восполнить убытки, и рассчитывать на снисходительность фрахтовых компаний не приходилось.

Обойдя всё судно, проверив уровни воды, масла, солярки и зарядки аккумуляторов, Антон снова вернулся в своё удобное кресло и бросил взгляд на столик с оставленным телефон, который именно в тот момент высветил на экране поступившее уведомление. Оказалось, что за пять прошедших минут в чате ситуация прояснилась. Группа писала, что оба водителя такси запутались и завезли их в совершенно другой порт, вдвое дальше от аэропорта. Бойкая туристка Марина, по собственной инициативе отвечавшая за трансфер, несколько раз показывала водителю приглашение, где английским по белому было написано название «Marine Cat Sey, Eden Island» и каждый раз переспрашивала: «Do you understand?»[2], но это не помогло. Ошибка вскрылась только по приезду.

«Хоть с этим разобрались…» — сказал Антон сам себе вполголоса. До предполагаемого выхода из порта оставалось чуть менее 3 часов, а нужно было ещё закупить продукты и питьевую воду.

— Встретила группу, идём к лодкам, — написала жена в личку.

— Спасибо, жду, — ответил он. Пока оставалось время, он стал в голове прокручивать текст уже позабытого за пару лет пандемии инструктажа для вступающего на палубу нового экипажа. С этими людьми им предстояло провести вместе следующую неделю, обещающую быть божественной. Кажется, не все пассажиры были в яхтинге новичками. Аня даже писала, что у кого-то есть шкиперские права, хотя этот факт почти ничего не менял. Пока он был капитаном и стоял у штурвала, остальные могли только помогать, но ответственность не несли, несмотря на наличие опыта или профессиональной подготовки.

В вышедшей на пирс шумной толпе он безошибочно узнал свою группу. Все 14 человек пребывали в приподнятом настроении и наперебой рассказывали что-то притихшей Ане. Как и положено капитану, он встал на корме катамарана, готовый принимать команду на борт. Издалека, наверное, он был похож на Артура Грэя[3]. Молодой, стройный, загорелый в распахнутой на груди белой безрукавке и чёрных шортах. Капитан второго катамарана, зафрахтованный вместе с судном, местный житель по имени то ли Рафаэль, то ли Раф, то ли Рафаэлло. Это был довольно смуглый африканец, далеко за сорок среднего роста с крепкими руками. Он так самозабвенно возился на носу, что пришлось его позвать для встречи:

— Raf, are you ready? Our passengers are coming.[4]

— Okay! — отозвался Рафаэль, бросив свои дела. Вид у него был явно не капитанский, а скорее матросский. Мятая темно-синяя футболка, местами грязные салатовые шорты. Ноги капитана были босы.

Толпа, хохоча и чертыхаясь, пробилась, наконец, через заваленный багажом, бутылями воды и продуктовыми корзинами пирс к двум катамаранам, пришвартованным по обе стороны причала. Момент настал:

— Здравствуйте все! Меня зовут Антон, я буду вашим основным капитаном на ближайшую неделю. С моей женой и старшим помощником Аней вы уже познакомились, — он указал в толпу, Аня радостно подняла руку. — Рад всех приветствовать на Сейшельских островах. В этом путешествии, как вы знаете, у нас будет два катамарана. Мы их ранее называли «Катамаран 1» и «Катамаран 2», но теперь у них есть имена собственные: первый называется «Альфонсо», а второй «Эмайл» или «Эмили». На «Альфонсо» капитаном буду я сам, а на «Эмили» будет местный капитан Рафаэль. Помогать ему будет та же Аня.

Рафаэль, уловив из общего разговора только своё имя, кивнул головой в знак приветствия. В молчавшей до сих пор толпе послышались смешки, шептания, перерастающие в гул. Группа из четырёх девушек не переставала шушукаться и делать селфи.

— Вы все примерно должны знать, за каким катамараном закреплены, потому что каюты мы распределяли с учётом мужских и женских.

Из толпы подал голос упитанный пассажир в синей бандане и темных очках, показавшийся капитану знакомым:

— Антон, привет! Вроде говорили, что можно на месте ещё раз перетасовать состав, потому что мы с Кариной, хотели бы чтобы с нами на яхте был наш друг Егор, который позавчера ещё приехал. Так можно?

Антон, наконец, вспомнил этого парня, с которым в сентябре 2019 ходили в предпоследний поход по Адриатическому морю между островами Хорватии.

— Привет, Станислав! Привет Карина! Да, Егор уже здесь, он заберёт вещи из отеля и присоединиться к нам позже. Ань, обсудите, пожалуйста, с кем они могу поменяться каютами, чтобы Егор был на моей яхте. Теперь продолжим: во время всего похода я несу ответственность не только за яхты, но и за всех членов экипажа, поэтому ожидаю, что мои распоряжения будут выполняться точно и без возражений. Со своей стороны обещаю не злоупотреблять вашим терпением, — он слегка улыбнулся, демонстрируя собравшимся благожелательность.

— А когда будем вешать пиратский флаг? — подал голос из толпы улыбающийся парень-брюнет, которого звали Вадим.

— К счастью, никогда, потому что это запрещено морским законодательством и строго наказывается, — выждав паузу, с долей иронии ответил Антон и продолжил. — Сейчас можете пройти каждый на свой катамаран и выбрать каюты. Думаю, мужская часть уступит дамам право первого выбора. Каюты примерно одинаковые, расположены в двух корпусах лодки, две на носу, две на корме, у каждой каюты свой туалет и душ. Багаж и чемоданы пока оставьте в каютах, чтобы не мешать погрузке продовольствия. Позже мы их уберём в трюм. Инструктаж по технике безопасности и поведении на яхте я дам чуть позже, перед отходом. У кого-то есть сейчас вопросы, или можем начинать погрузку?

— А кушать дадут? — со смешком спросила из толпы Карина.

— Дадут-дадут, всё дадут… — опередив капитана пошутил её супруг Стас.

— Да, Карин, спасибо за вопрос. Дежурство по кухне у нас обычно переходящее от каюты к каюте, если вы не договорились как-то по-другому заранее. Конечно, можете меняться, кому что больше нравится готовить…

— Я обожаю готовить завтраки! — подала голос бойкая девушка Лана спортивного телосложения, сопроводив фразу смешком.

— Завтраки на нас с Кристиной, это не обсуждается! — нарочито строго парировал Александр, высокий шатен, стоявшей в обнимку с женой. Для убедительности он даже сурово свёл брови. Возражений со стороны Ланы не последовало.

— Да, вы бы знали, какие Саша готовит завтраки… — начала было рассказ его жена Кристина, но капитан мягко оборвал её.

— Предлагаю всё-таки проследовать каждому на своё судно, время на обсуждения дежурств у нас ещё будет предостаточно сегодня в переходе.

Толпа пришла в движение, выглядевшее со стороны излишне хаотичным, распределяясь по яхтам. Когда последний пассажир ступил на борт, Антон напротив, спустился на пирс, подошёл к жене и обнял.

— Как ты? — спросила Аня, казавшаяся в крепких объятиях мужа ещё более хрупкой и женственной.

— Всё нормально… Немного нервничал, сейчас нормально, — соврал Антон. Он до сих пор заметно для себя волновался, ощущая потерянную за годы пандемии уверенность и лёгкость в общении с командой.

[1] Мари́на — специально оборудованная гавань для яхт, катеров и других маломерных судов, на которой экипажам предоставляются различные услуги.

[2] Вы понимаете? (англ.)

[3] Артур Грэй — капитан, один из главных персонажей повести «Алые паруса»

[4] Раф, ты готов? Наши пассажиры прибывают. (англ.)

Хлопоты приготовления

Когда вещи и люди были погружены на борт, предстояло следующие массовые мероприятия: сбор судовой кассы и покупка продовольствия на неделю. Готовить предстояло прямо на яхте, и продуктов на 19 человек требовалось много. Неприятным сюрпризом для Антона и команды «Эмили» стало отсутствие морозильной камеры, как на «Альфонсо», хотя оба катамарана были одной и той же модели «Lagoon 42»[1]. Это слегка осложняло приготовление пищи в жарком тропическом климате.

Построив команду на кормах лодок, Антон за один приём знакомился с каждым новым членом экипажа и сразу собирал деньги. На его лодке «Альфонсо» числились семейные пары Станислав и Карина, Александр и Кристина, а далее пассажиры путешествовавшие поодиночке: Дмитрий, Вера, Лана и Егор. Довольно быстро нашлись добровольцы, которые поменялись каютами с Дмитрием и Егором, чтобы Егор был в компании Стаса и Карины.

На судне «Эмили», где капитаном был Раф, команда ещё состояла из старпома[2] Ани, семейной четы Степана и Юны, Марины с подругой Агатой, Инны и двух холостых парней: Максима и Вадима. Все пассажиры были на вид молоды и энергичны, хотя по паспорту разброс возрастов мог составлять от 25 до 45 лет.

Удачно сложилось, что все пассажиры, обменяв валюту ещё в аэропорту, отдали ровно нужную сумму именно в сейшельских рупиях — теперь не нужно было тратить время на поиски обменного пункта с хорошим курсом, а можно было сразу приступить к закупке. Вопреки плану, на шопинг с Антоном и Аней напросился ещё и Рафаэль, пообещав свою помощь — он иногда подрабатывал судовым коком.

Поход в магазин, в итоге, занял почти в 2 часа, что сильно выбивалось из графика. Антон несколько раз уже пожалел, что не стал спорить и захватил с собой Рафа, без которого они с Аней управились бы за час. Впереди был большой, по местным меркам, переход на 30 с лишним морских миль[3] до острова Праслин. В одной из его бухт планировалась ночная стоянка. Переход мог занять от четырёх до пяти часов, и хотелось закончить засветло.

Подробно рассчитанный план закупки, погрузки и отплытия рушился на глазах. Заказанная машина с бутылями воды, хотя и приехала вовремя, но из-за задержки капитанов на шопинге её некому было принять. Водитель уже третий раз звонил Антону и раздраженно на ломанном английском интересовался, когда он сможет разгрузить заказ и уехать.

— Ань, у тебя есть местный номер кого-то из ребят? — обратился Антон к жене.

— Местный номер купил только Максим, но не успел мне его продиктовать. Может, у кого-то роуминг включен, сейчас попробую позвонить… Вроде бы у Станислава…

— Позвони, пожалуйста. Там воду привезли — нужно выгрузить и погрузить на яхты, разделив пополам.

— Хорошо, если дозвонюсь.

— Если не дозвонишься, тогда езжай прямо сейчас в марину, а я тут закончу с покупками.

Оставалось ещё треть списка, который нужно было как можно скорее набрать, ничего не пропустить, но его внимание уже начало рассеиваться между двумя неотложными делами. «Как это некстати, и Раф этот ещё… Что он по полчаса у каждой полки разглядывает?»

— Антош, я дозвонилась. Они сейчас всё разгрузят, не волнуйся.

— Хорошо, Анечка, спасибо!

Тем временем, на яхтах не теряли время. Бойкие парни Макс и Вадик, переодевшись по погоде, уже изучали окрестности марины в поисках магазина или лавки, где продавали бы прохладительные напитки. Супруги Саша и Кристина отправились искать кафе или ресторан, а Степан с женой ушли на поиски рыболовного магазина, чтобы купить снасти на акулу. Оставшиеся же Дима и Стас не имели шансов против шести девушек, вырвавшихся на долгожданные острова мечты, противостоять желанию дам поскорее начать отдых. Единственная купленная бутылка Prosecco[4] тут же была выпита — мужчинам даже не предложили. Отпуск обещал быть лёгким, бесшабашным и пьяненьким.

— Стасик, а сходите-ка быстренько в магазин и купите девочкам ещё винца или шампусика, — уже подвыпившим тоном скомандовала Карина мужу.

— Давай Егорку дождёмся, у него что-то должно быть. Или открой свою бутылку белого из «дютика».

— Нет, это не особый случай, оно вкусненькое.

— Мне игристого, пожалуйста, — захохотала знойная брюнетка Вера.

— Я обожаю игристое, — подхватила бойкая Лана. — А давайте сами сходим?

— Зачем, у нас есть мальчики, — подмигнула Карина в сторону Дмитрия, который до сих пор сидел, загадочно улыбаясь. По его красивому лицу, напоминающему молодого Ричарда Гира, можно было одновременно прочесть как радость от начавшегося долгожданного отпуска, так и сарказм в отношении досрочно начавших гулянку девушек.

— Я пока никуда не пойду! Вдруг приедет Антон с Аней, и некому будет выгружать продукты — парни-то ушли, — настаивал Станислав. — Хотите — сходите сами, заодно купи мне колы или хотя бы пару бутылочек пива нам с Димой.

Дима кивнув в знак солидарности.

— Зануда! — нарочито ехидно отмахнулась Карина от мужа.

— А давайте я схожу? — прыснула Лана, было очевидно, что игристое уже начало действовать.

— Мне кажется, ты много не унесёшь, — саркастично заметила Вера.

— Мальчики принесут… Да, мальчики? — не унималась Карина.

— Мальчикам будет что потаскать, да, Дим? — парировал Стас.

Дима сочувственно кивнул, но промолчал. Эта словесная дуэль с превосходящими силами слабого пола могла продолжаться бог весть сколько, если бы не раздавшийся у Стаса сигнал телефона. Звонила Аня.

— Да, Ань, понял. Сейчас встретим, — ответил Станислав, отключил телефон и огласил. — Привезли воду, надо срочно выгрузить. Ну? Я же говорил!

Карина, не желаю признавать техническое поражение, показала мужу язык и демонстративно отвернулась.

— Димон, пойдём, поможешь!

Небольшой грузовичок Toyota стоял метрах в 50 от пирса, около него нетерпеливо расхаживал полненький мулат. Ребята поздоровались, удостоверились, что груз предназначается для их лодок — в субботу в марине было большое скопление и легко можно было перепутать. По накладной числились 18 больших 5-литровых бутыли и 16 ящиков в бутылках по пол-литра. По счастливому стечению обстоятельств, Максим и Вадим как раз вернулись к началу разгрузки, так что дело закончили быстро. Стас отчитался по SMS, что приказ выполнен, и команда ожидает дальнейших распоряжений.

Спустя ещё минут пятнадцать на пирс вошёл последний, девятнадцатый член команды Егор, волоча большую сумку. Стас, заметивший его, сразу принялся отчаянно размахивать руками, обозначая себя. Взойдя на борт, Егор негромко поздоровался с присутствующими.

— Это мой давний друг и одноклассник Егор, прошу любить и жаловать, — представил вошедшего Стас.

— Надеюсь, холостой? — хихикнула Лана.

— Нет, женатый с детьми, — с ноткой сожаления ответил Егор, снимая солнечные очки.

— Гош, сейчас это не важно, отдыхаем! — подмигнула Карина. Игривое настроение уже владело ей полностью.

— Гоша, это Вера, Лана… — начал было Стас.

— Я всё равно всех сразу не запомню пока, давайте постепенно, — устало возразил Егор. Было видно, что ему жарко.

— Ой, Гош, да он сам всех сейчас не вспомнит.

— С чего это? Помню: Вера, Лана, Инна, Марина, Агата, Дима, Максим, Виталик…

— Вадик! — обиженно прервал Вадим и демонстративно отвернулся.

— Ох, блин, точно. Прости, пожалуйста, исправлюсь! — засмущался Станислав.

— Пф-ф-ф, я же говорила! — съязвила Карина.

— …ещё сейчас придут Стёпа с Юной и Саша с Кристиной. Ну, а капитана Антона с Аней ты уже знаешь.

— Да, мы вчера с ними ходили в парк на гору… — начал было Егор, но толпа уже потеряла интерес к новичку и продолжила споры о том, кто пойдёт в магазин, и сколько нужно сразу купить игристого, а сколько просто белого вина.

Вадик, судя по всему, не обиделся на Стаса, а потому, перебравшись на борт «Альфонсо», по-заговорчески показал пакет, набитый бутылочками колы. Намёк был понят верно. Егор достал из сумки уже початую бутылочку рома «Bacardi», и мальчики, скучившись у капитанского мостика, тоже принялись праздновать начало долгожданного круиза.

Максим с Виталиком разливали уже по третьему стакану, когда Егор окончательно взмок и стянул с головы кепку, подставляя солнцу и ветру свежевыбритую голову. Стас поперхнулся:

— Чего это ты вдруг?

— Да так, решил побриться перед отпуском, дать голове отдых, так сказать. Может гуще расти станут… — смущённо ответил Егор. — Старость, блин, не радость…

— И много тебе стукнуло? — довольно равнодушно поинтересовался Вадик.

— Сорок два будет в этом году, — печально протянул Егор и закашлялся, словно старик.

— У мужчин не возраст. У мужчин — выслуга лет. И чем больше выслуга или выдержка — тем лучше, как у вина, — огласил Стас. — Ну, мужчины! За выдержку!

— Кстати, Стас! — опомнился Егор. — Я же тебе подарок привёз! Отдам, пока не забыл.

С этими словами он исчез в кают-компании и появился обратно с небольшим свёртком, в котором оказалась точно такая же, как на Егоре, тёмно-синяя лайкровая футболка. На груди красовался замысловатый рисунок из сплетённого корабельного такелажа вокруг антикварного штурвала. По центру были протянуты две нарисованные ленточки с надписью «Fell the beauty of the see»[5]. Стас признал про себя, что футболка была как нельзя кстати.

— Стасик, а ты не забыл, что обещал мне сходить в магаз, когда приедет Егорка? — спохватилась Карина с борта «Эмили», ставшего за последние 10 минут полностью женским.

— Ой, ну, идём-идём. Вы решили что брать и сколько?

— Мы девочки и не хотим ничего решать. Мы хотим шампусик! — ехидничала Карина.

— Окей, возьмём один шампусик а на остальное пива… — также ехидно ответил ей муж и обернулся на парней в поисках поддержки. Вадик с Максом дружно выкрикнули протяжное: «Да-а-а!»

Так или иначе, а в магазин идти пришлось. Стас с Егором, одетые словно близнецы, в сопровождении Ланы чуть-чуть разминулись с подъехавшим такси, на котором привезли продукты Антон с Аней, а потому участия в разгрузки не приняли. Только вернувшись с тяжёлыми пакетами, набитыми бутылками, Стаса встретил недоумевающий Антон.

— Станислав, скажи, а то что на палубе это все большие бутыли воды, которые привезли?

— Да, мы их поровну по 9 разделили. Всего 18 было.

— Странно, почему так мало. Я заказывал 80.

— Да ты что, куда нам 80?

— Нам не все 80, часть надо отдать на другую яхту, мы просто скооперировались, чтобы скидку получить.

— Понятно… Знаешь, Антон, там в накладной было написано 18. Водила сначала сказал вроде «eighty», я удивился и переспросил, но во второй раз он поправился на «eighteen»

— Должно быть 80. Может, ещё привезут? Давно они уехали?

— Ну, минут 20, наверное, у них полный кузов был, могли бы нам сразу 80 отдать.

Антон задумался, снова возникала непредвиденная задержка. Воды нужно было хотя бы по 20 бутылей на лодку.

— Да поехали, потом докупим, — отвлёк его Стас.

— Нет, дальше может не быть такого случая, да и третьему капитану тоже ведь вода нужна. Буду сейчас тогда выяснять, — он снова в задумчивости упёр взгляд в каменную плитку площадки перед пирсом. Станислав, переминаясь, стоял рядом в ожидании новых команд.

— Сходи, наверное, пока на яхты, скажи, чтобы разложили вещи по каютам, а пустые чемоданы тогда в носовой трюм сгрузите. Там такие защёлки…

— Понял, разберёмся, — обрадовался Стас и бодро зашагал в сторону пришвартованных лодок.

[1] Lagoon 42 — это модель парусного круизного катамарана длиной 12,8м с 4 пассажирскими каютами и осадкой 1,25м.

[2] Старпом – сокращенно от «старший помощник».

[3] Единица измерения расстояния, используемая в мореплавании и авиации. Равна ровно 1852 метра.

[4] Итальянское сухое игристое вино

[5] Почувствуй красоту моря (англ.)

Странная тема

— Друзья, небольшое объявление, — прервал Антон уже основательно разгулявшихся пассажиров. Большинство пассажиров повернулись в его сторону и приготовились слушать. Только своевольный Вадик, собравший вокруг собственную пиратскую команду, что-то воодушевлённо рассказывал.

— У нас небольшая задержка — ждём, когда привезут остатки воды, после этого инструктаж и отходим. Вещи по каютам разложили?

— Да, разложили и чемоданы убрали в трюмы, — отрапортовала старпом Аня.

— Спасибо. Когда привезут воду нужна будет помощь на разгрузку — я позову, — договорил Антон, не отрывая взгляда от сидящего на корме в пол-оборота Вадика. Тот, словно почувствовав взгляд, не переставая болтать, повернулся к капитану и кивнул.

«Похоже, проблемный будет пассажир» — решил про себя Антон.

Только к 14 часам были получены остатки воды, распределены по лодкам, а запасы еды разложены по полкам, рундукам и холодильникам. В марине уже начинался спрогнозированный синоптиками лёгкий дождик. Небо из серого сделалось лиловым, оставив лишь край морского горизонта с зияющими рваными просветами. Над вершинами горной гряды клубились облака. Заглянув в программу Windy, Антон удостоверился, что по пути до острова Праслин возможно образование небольшого шторма.

«Как ни досадно, но планы придётся менять. Дойти засветло, выбрать место и встать на якорь мы уже не успеваем, да и шторм в первый же день пробовать не хочется» — размышлял он, уговаривая себя смириться с обстоятельствами. Сообщать команде такие новости дело не из приятных, ведь люди приезжают отдыхать в море, а не сидеть в шумном порту, рядом с десятком таких же пришвартованных лодок. Наверняка среди туристов найдутся недовольные. Ещё два месяца назад план круиза был рассчитан буквально по часам, согласован с командой, и теперь люди имели право возмущаться. Незаметно поднявшаяся на борт, Аня положила ему руку на плечо. Он обернулся.

— Ты задумался, всё нормально?

— Да, почти… По пути прогнозируют шторм, видимо придётся поменять планы. Что думаешь?

— Я бы не выходила из марины в шторм — все промокнут и укачает. Да и ребята уже во всю празднуют.

— А что Рафаэль говорит?

— Да он какой-то «летящий», ничего толком не говорит, ждёт команды.

Антон замолчал, перебирая в уме все плюсы и минусы.

— Я за любое твоё решение, — приободрила его жена.

Пассажиры так громко делились своим предыдущим опытом морских путешествий и звенели бокалами, что никто не услышал тихого разговора капитана и старпома. С борта «Эмили» Раф махал Антону, явно предлагая обсудить дальнейшие планы. Капитан «Альфонсо» в ответ показал жест «подожди», у него назревало решение.

— Давай пока приготовим обед в марине, посмотрим на погоду. Сегодня в море новичкам готовить будет сложно, — выдал он, наконец.

— На яхтах есть опытные люди. У тебя на борту парень Дима, светленький такой, с правами капитана — точно умеет готовить в переходе.

— Кто из них Дима?

— Смотри — этот в белой тенниске и шляпе, на молодого Ричарда Гира похож, я его для себя так окрестила.

— Окей, я запомню.

— А на нашей яхте — Максим, тоже с сертифицированный капитан. Вон тот, — указала Аня на группу, за столом яхты «Эмили».

— Который из них, там двое сидят? — спросил Антон, глядя только на заводилу Вадика. — Не тот, который сейчас что-то девушкам говорит?

— Нет, с голым торсом — это Вадим, а Макс рядом, высокий такой брюнет в футболке.

— Спасибо, тоже запомню. Давай тогда я сейчас сообщу команде план действий.

Он встал с капитанского кресла и спустился на палубу. Аня проскользнула мимо на свою лодку, чтобы помочь привлечь внимание разгулявшейся толпы.

— Внимание, народ! — начал Антон, выдерживая паузу, пока все его заметят. — Как видите погода преподнесла нам небольшой сюрприз, по пути до острова Праслин может быть шторм, поэтому предлагаю пока приготовить и пообедать здесь, и, может быть, за это временя ситуация поменяется.

Он не стал ничего говорить про задержку, про нарушение планов, вполне достаточно было свалить всё на природу и не нервировать команду. На удивление, все пассажиры единогласно поддержали идею. Даже Вадик, ни на секунду не прекращавший что-то рассказывать окружившим его девушкам, следил взглядом за капитаном и в нужный момент кивнул в знак согласия.

— А кто начнёт готовить и какое на обед меню? — спросил уже опытный Станислав.

— На этот раз мы не успели заморочиться с меню для двух лодок и купили универсальные продукты, соусы и приправы. Из них можно приготовить много всего вкусного. По очерёдности дежурств это уж вы сами разберётесь. Предложу только начать тем, кто уже имеет опыт судового кока, например тебе, Стас и Максиму на второй лодке.

Начавшийся следом гул с обсуждением и предложениями обеденных блюд дал понять капитану, что команда легко приняла изменившиеся планы. Сквозь шум он расслышал громкий вопрос, обернулся к вопрошавшему и понял, что это Вадик:

— Антон, а на берег можно выходить, например в магазин? А то у нас тут…

— Да, пока можно, думаю час мы точно будем готовить и обедать, так что время есть.

Спустя час в кают-компании катамарана, служившей одновременно кухней, стоял аппетитный запах жарящийся рыбы. Станислав и Александр суетились по кухне, готовя первый обед из стейков марлина[1] и отварного риса. Их жёны Карина и Кристина тем временем нарезали свежие овощи на салат, болтая о насущном.

— А ты на каком месяце? — решилась, наконец, задать столь деликатный вопрос Карина. Вся команда давно заметила, что Кристина готовится стать материю и промеж собой успели это обсудить.

— 21 неделя.

— А всего сколько? Я просто уже забыла… — в шуточной манере продолжила Карина, хотя сама являлась мамой двух дочерей, младшей из которых едва исполнилось 6 лет.

— Всего 40, — радостно ответила Кристина.

— Прикинь, я сама уже напрочь забыла! Так давно это было… А токсикоз же уже прошёл?

— Да, давно уже, обычно с 5 по 14 недели, потом проходит.

— И как тебе не страшно было с нами ехать?

— Мы с Сашей давно поездку планировали, предоплату внесли, а потом так получилось… Не хотелось отказываться.

— Крис, не обращай внимания, Каринка сама на 6 или 7 месяце, да ещё и с дочкой 11 месячной полетела в Египет. Хорошо хоть с аквалангом не стала нырять, — отозвался Стас, видимо всё это время следивший за ходом беседы, несмотря на громко шкворчащую сковороду.

— Нет, ну мне-то уже привычно тогда было, а потом я очень в отпуск хотела! — начала было оправдываться Карина.

— Зато мы чуть ли не на последнем рейсе летали в Шарм-Эль-Шейх перед закрытием авиасообщения, — довёл свою мысль до конца Станислав.

— Мы тоже с Аней за месяц до трагедии с самолётом летали в Дахаб на сборы, — отозвался, сидящий за длинным столом кают-кампании Антон. Перед ним на столе были разложены банкноты и монеты, преимущественно сейшельские рупии, но попадались и евро. Он пересчитывал корабельную кассу после похода по магазинам.

— Что за сборы? — удивился Саша, вообразивший себе на секунду армейские сборы с жёнами в синайской пустыне.

— Мы фридайвингом[2] занимаемся, а там часто проходили спортивные сборы — занятия с тренерами для улучшения техники и увеличения глубины погружения.

— Ну да, там же как раз дайверская «Мекка» — «Blue Hole» называется или «голубая дыра» по-нашему, — подхватил Стас. — Мы там тоже были, как раз сдавали на Advanced Open Water[3] сертификат с Егором и Кариной. Антон, а на какую глубину максимум погружались?

— Я, наверное, на 40 метров, а Аня точно не помню, наверное, на 35.

— Как вы это делаете? — искренне удивился Саша. — Я в бассейне на 2 метра если нырну — уже уши болят.

— Продуваться надо, — хором ответили Саша, Антон и Карина, и тут же втроём засмеялись.

— Мы тоже все втроём, я, Каринка и Егорка сдавали на фридайв-сертификат, у всех «первая волна» по системе Молчановой[4], — продолжал Станислав, когда на кухню заглянула с палубы Лана, неся в руках два пустых гранёных стакана.

— О, это про которую фильм сняли «Один вдох»? Я смотрела, — решила она поддержать разговор пока доставала из морозилки лёд.

— Ну да, про неё, но мне не понравился. Там на мой взгляд мало документальности, личной борьбы, тренировок… — хотел было развить мысль Стас, но супруга его прервала саркастичным тоном.

— Ой, зануда! Нормальный фильм, Лан, мне понравился.

— Это же художественный фильм, правда? Они не должны всё в точности показывать, — парировала выпад Лана. — Мне тоже понравилась героиня.

— А ты в курсе, что Наталья Молчанова-то погибла? — снова вмешался Стас.

— Нет, а как?

— В августе 2015 во время тренировки на Ибице, всплыла в стороне от дежурившей лодки, но потеряла сознание и снова ушла под воду. Тело так и не нашли, — он помолчал. — По-моему, очень символично.

Кают-компания разом стихла. Каждый, вероятно, представил себе мистическую, пугающую картину чёрной бездны океана, пожирающую ничтожного человека, осмелившегося бросить ей вызов.

— Давайте не будем о грустном, — прервала молчание Карина, которая не любила истории с плохим концом.

— Ну, не знаю. Есть в этом что-то мистическое, по-моему, — возразил Стас. — Наталья навсегда ушла в так ей любимую стихию. Это лучше, чем кирпич на голову.

— «Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится», — ввинтил известнейшую цитату в разговор Егор, заглянувший по случаю в кают-кампанию за новой холодной бутылкой колы. Судя по его радостному лицу, он не слышал предшествующий разговор.

Присутствующие снова замолчали.

— Что носы повесили? — удивился радостный Егорка.

— Да мы тут про фридайвинг говорили, вспомнили Молчанову, — просветил друга Стас.

— Да, жалко её… — согласился было Егор в ответ. — Антон, а какая здесь глубина моря?

— Судя по навигационным картам — до 50 метров между островами, но дальше есть резкий обрыв почти на километр.

— Нет уж, так глубоко я не умею, — небрежно повёл плечами Егор и вышел обратно на палубу с бутылкой.

Обитатели кают-кампании молча посмотрели ему в след, каждый подумал о своём. На палубе в этот момент в самом разгаре была фотосессия.

— Была версия, что она не теряла сознание, а сама снова погрузилась, — спустя почти минуту, не отрывая взгляда от телефона произнёс Антон тоном, не подразумевающим возражений. Присутствующие обернулись на него.

— В каком смысле? — переспросил Станислав, округлив глаза. Он явно почувствовал пробежавшие по телу мурашки.

— На сборах в сентябре много чего поговаривали, лично я в такую версию верю. Не могла она, уже всплыв, просто пойти на дно. Хотя бы минимальная положительная плавучесть[5] у неё была. Гидрокостюм бы не дал ей утонуть.

— Ну грузы-то у неё тоже были. Наверняка у неё плавучесть была только за счёт объема лёгких. Может поднялась на поверхность, выдохнула и пошла вниз? — предположил Стас.

— Слабо себе представляю, как надо выдохнуть, чтобы пойти камнем на дно, если только не сделать это специально и помогать себе ластами, — ответил Антон.

— А зачем она так сделала? Я что-то ничего не понимаю… — продолжил Стас, хотя чувствовал, что Антон больше ничего не расскажет.

— Мы ещё слишком мало знаем об океане… — начал было тот, но осёкся, подбирая слова.

— Может, не будем в начале путешествия про такие темы? — робко попросила Карина, замершая с поднятым над разделочной доской ножом.

— А мне так интересно! — с нотками мистицизма в голосе воскликнула Лана. Было заметно, что её интерес неподдельный и она буквально сверлит глазами каждого спикера.

— Когда по долгу бываешь в дали от берега, во многое начинаешь верить, — неуверенно проговорил Антон, пожалевший уже, что вмешался.

— Всё, закрыли тему! — выпалила, словно отрезала, Карина и для убедительности грохнула ножом по доске. Её и без того тонкие черты лица словно бы ещё больше заострились то ли от страха, то ли от злости.

Снова воцарилось молчание. Стас с Сашей вернулись к стейкам, Лана добросила в стакан из морозилки свежий кубик льда и вышла, Кристина молча спустилась в свою каюту по небольшой лесенке. Через минуту вышел и капитан. Он отправился на борт «Эмилии» для разговора с Рафаэлем.

[1] Вид лучепёрых рыб, распространённых в водах Атлантического океана. Хищники, охотящиеся в верхних слоях воды на рыб и кальмаров.

[2] Фридайвинг от англ. «Freediving» — погружения на задержке дыхания без использования акваланга.

[3] Advanced Open Water Diver — уровень сертификации любительского дайвинга по системе PADI, позволяющий дайверу погружаться до 40м, в том числе на затонувшие объекты и в условиях течения.

[4] Наталья Молчанова — чемпионка мира по фридайвингу. Обладательница более 40 мировых рекордов. Первая в мире женщина, преодолевшая отметку 100 метров при погружении на задержке дыхания, первая в мире женщина, задержавшая дыхание более, чем на 9 минут.

[5] Положительная плавучесть — когда выталкивающая сила воды больше тяжести тела и тело всплывает к поверхности воды.

Беда с интернетом

— Приятного аппетита! — в разнобой пронеслось над катамараном «Альфонсо».

— И вам тоже, — также нестройно ответила команда катамарана «Эмили», сидевшая вокруг общего стола на палубе. Оба экипажа были готовы начать первую из многих трапез на борту их нового временного дома. Под рыбные стейки было заготовлено несколько прохладных запотевших бутылок белого вина.

Погода за бортом к тому моменту сильно ухудшилась — дождь из мелкого и редкого стал больше похож на добротный душ, шатающийся под набегающими порывами морского ветра. Такая погода, очевидно, для длительного перехода не подходила. Капитан Раф полностью разделял эту точку зрения.

Промокший до нитки Антон, несколько раз вынужденный перебегать по пирсу между лодками, теперь сидел за столом вместе с командой. Его длинные русые волосы были, против обыкновения, распущены, хотя при колоссальной влажности это всё равно не помогло бы их быстрее высушить.

За обедом первым делом утвердили план остаться в марине на ночь, затем пообсуждали варианты времяпрепровождения. Поблизости от порта не было развлечений, кроме местного казино, куда команда «Альфонсо» единогласно решила не ходить.

— Ребят, а что с в итоге интернетом? — вежливо поинтересовалась Вера, оглядывая присутствующих.

— У меня вообще ни одна симка не пашет! — пожаловалась Карина.

— Может, роуминг не подключен? — переспросил Антон.

— Я ничего не меняла, просто не видит сеть и всё.

— Или надо перегрузить телефон? — предложила Лана.

— Да перегружала уже два раза, — развела руками Карина.

— Да отдохните вы от своего Инстаграма… — довольно невнятно произнёс Станислав.

— Не говори с набитым ртом, — одёрнула его Карина. — Как маленький, ей богу!

— Нет, мне чисто по работе, — попробовала оправдаться Вера. — С партнёрами надо зум[1] провести завтра или послезавтра.

— Честно говоря не знаю, будет ли связь в том месте, где мы остановимся… — покосился на неё Антон.

— Предлагаю тост — «За связь!» — выпалил Стас и схватился за бокал, остальные чисто машинально чокнулись, ни у кого такой тост возражений не вызвал.

— А ты же вроде писал, или Степан, что можете с собой взять роутер? — подал голос Саша.

— Да роутер-то я взял, но я для него лучше всего подойдёт местная сим-карта. Я, откровенно говоря, думал, что мы одну общую купим из судовой кассы, — ответил Стас.

— Для общей на всех здесь тарифы слишком мелкие, всего 3Гб на неделю, — посетовал Антон.

— Да, это очень мало, — согласился Стас. — Девочки, Инстаграм отменяется!

— Чой-то? — наиграно возмутилась Карина.

— Стасик, ну, ты же что-нибудь придумаешь? — заискивающе спросила Вера, — Мне правда очень надо!

— Вроде же у Максима есть местная симка, у меня есть роуминг данных, но тоже мало. Как-нибудь справимся, если сигнал будет.

— Так вы же все из аэропорта что-то писали в чат? — удивился Антон.

— Там бесплатный Wi-Fi был, а у вас с Аней как со связью? — вмешался Егор.

— Ну, у нас турецкие сим-карты, роуминга данных нет — только звонки, и те дорогие.

— И как вы тогда в WhatsApp нам отвечали? — в свою очередь удивился Стас.

— Кажется, в марине есть платный Wi-Fi, пока используем его, — поделился Антон.

— А почему симки турецкие? — допытывался Саша.

— Потому что мы живём в Турции.

За разговором о захватывающей судьбе капитана и его помощницы, забросившей их из Владивостока на юг Турции, команда не заметила, что ливень мал-помалу стих, небо вновь стало равномерно серым, оставив лишь тёмную густую шапку вокруг пика горной гряды острова Маэ. Теперь стали слышны обрывки разговоров, долетавших с соседних яхт, до сих пор заглушаемые шумом дождя. Где-то готовились отплывать, где-то проводили инструктаж, где-то просто бесшабашно кутили.

— Антон, вроде дождь закончился. Может, тоже поплывём? — сменил тему Александр.

— Я бы с радостью, но нам плыть около 4 часов, может больше, то есть мы доплывём до места только к 19 или 20 часам. Будет полная темнота.

— А куда тогда вон тот катамаран собрался?

— Не знаю, может, в соседнюю бухту.

— Давайте и мы туда тоже пойдём? — обрадовалась Лана, которой явно не терпелось отплыть хоть куда-нибудь.

— Я спрошу у Рафа, может есть безопасная бухта рядом, куда можно перейти. Я просто не рассчитывал стоять у Маэ на якоре, кроме как в марине, поэтому местные бухты не смотрел.

— А что такого опасного может быть в местных бухтах? — всполошился давно молчавший Дмитрий.

— Ну… — начал Антон и задумался, как лучше ответить. — Здесь везде, по сути, открытый океан. Волнения и ветра тоже океанские. Может быть и качка, и резкое изменение ветра или погоды. Не хотелось бы ночью в спешке сниматься и переходить в более спокойное место, а в марине нас прикрывает этот выступ, — Антон указал на край мини-острова Иден Айлэнд[2].

Пока дежурные Стас и Карина домывали посуду, Антон вернулся от Рафаэля не с лучшими новостями. Он поспешил поделиться с Дмитрием, имевшим за плечами капитанские курсы. Они что-то вполголоса обсуждали, расположившись на левой корме катамарана, вдали от остальных членов команды, занятых праздными разговорами за бокалом вина.

Дело обстояло так, что наиболее подходящая для ночной стоянки южная сторона острова с живописными пляжами как раз принимала на себя удары океанских волн, порождённых юго-западным ветром. Видневшийся из-за строений остров на северо-востоке оказался национальным парком-заповедником Марен де Сент-Анн, где стоянка на якоре была исключительно платной и отнюдь не дешёвой. Выходило, что остаться ночевать в марине было оптимальным вариантом и с точки зрения безопасности и экономии.

— Антон, так мы сегодня куда-то поплывём или уже нет? — прервал их разговор выкрик Вадика с «Эмили».

— Почти стопроцентно, что сегодня остаёмся ночевать здесь, так что можете расслабляться.

— Да мы и не напрягались! — задорно выпалил Вадик.

— Антон, мы уже расслабляемся, — поддакнула разрумянившаяся Марина, демонстрируя стакан со льдом, лимоном и подозрительно прозрачной колой, явно разбавленной чем-то покрепче.

Антон кивнул, демонстрируя свою поддержку. Члены команды на удивление быстро сошлась друг с другом. Никто не казался лишним или чужим. Ощущалось, что в своей обычной жизни эти люди куда более сдержанны, но сейчас они, на собственное удивление, раскрылись за считанные часы.

— Антон, присоединяйся к нам! — предложила Марина, призывно помахивая стаканом.

— Да, скоро приду!

— Мы тоже хотим поближе познакомиться с капитаном! — выкрикнул в поддержку Максим.

— Обязательно, тем более что есть объявление, — отмахнулся пока Антон.

День незаметно переключился на вечер. Компании за столами поняли это, только когда капитаны зажгли на палубах свет, и стало непривычно ярко. За весёлыми разговорами был приготовлен ужин, весьма впечатляющий для незамысловатых продуктов и простеньких судовых кухонь. Экипаж «Альфонсо» ужинали пастой Болоньезе, а на борту «Эмили» Вадик угощал своих новых друзей сашими из свежего мяса рыбы марлин. Ему явно нравилось готовить и сервировать стол. Вся женская половина экипажа не давала притронуться к еде, пока каждая не снимет идеальный кадр сервированного стола для Инстаграма. Несмотря на отсутствие интернета, привычка фотографировать еду пока оставалась.

Между делом разобрались, как подключить телефоны к мультимедийной системе лодки и марину стали оглашать аккорды любимых композиций обоих экипажей. По негласной традиции, для отправляющихся на яхтинг было принято устраивать гулянки перед походом, но уважать тишину и покой друг друга по возвращению. Эта информация была радостно встречена экипажем лодки «Эмили», так что к полуночи дискотека у них на борту была в самом разгаре. Со стороны сложно было заподозрить, что ребята до этого всю ночь провели в самолёте, лишь изредка погружаясь в тревожный сон. Конечно, в итоге природа взяла своё.

Затихли соседние лодки, погасив палубный свет. Пассажиры, разбредались по своим каютам, не в силах уже поднять менее выносливых новых друзей, уснувших кто на диване, кто в огромном гамаке на носу. Антону пришлось дожидаться, пока последний из экипажа не отправится в свою каюту, и только потом думать, где обустроить себе кровать на первую ночь. Спать в маленькой комнатке в самом носу лодки, больше похожей на бочку, ему в этот вечер не хотелось.

Погасив огни и прикрыв дверь в кают-компанию, он расстелил несколько плоских подушек на крыше катамарана, достал свою подушку и уже намеревался лечь, как услышал звук открывающейся скользящей двери. Кто-то из пассажиров пока ещё не спал.

Оказалось, что это Стас, который несмотря на изрядную степень опьянения, был ещё на ногах, хотя в каюту с женой они отправились одни из первых.

— Станислав, ты что не спишь? — вполголоса спросил Антон.

Стас обернулся и поднял голову на капитана, сидевшего на краю крыши.

— Да вот никак не могу выкинуть из головы твою историю, — медленно выговорил он, было заметно, что слова даются ему с трудом.

— Какую именно историю?

— Про Молчанову, не понимаю, что ты имел в виду?

— Ну, слушай, не думаю, что я тебе сейчас всё смогу объяснить. Это долгая история, но ходили слухи…

— Я никуда не тороплюсь…

— Давай, может, завтра? Это сложная тема, много непонятного, лучше на трезвую голову.

— Хорошо, я запомню! — заплетающимся языком произнёс Стас и, пошатываясь, побрёл обратно в свою каюту. — Спокойной ночи!

«Надеюсь, не запомнишь, и мы эту тему закроем…» — сказал про себя Антон, положил подушку в изголовье импровизированной кровати и с удовольствием вытянулся, устремив уставший взгляд в кусочки звёздного неба, проглядывающего сквозь разрывы облаков.

[1]Zoom – компьютерная программа для видеосвязи.

[2] Искусственный остров на Сейшельских островах Eden Island.

Командуя отход

Первая ночь в порту выдалась не простая. Непривычная качка в сумме с излишками алкоголя, высокая влажность и недостаточная вентиляция в каютах доставили массу неудобств. Отдельным ночным кошмаром стали издаваемые кранцами[1] жуткие скрежещущие звуки при трении резины о борта сходящихся лодок. Повезло тем новичкам, что уснули на открытом воздухе, там было и прохладнее и не так шумно, как внутри резонирующих лодок.

Поднимающееся практически вертикально из океана солнце в 6:20 утра едва успело коснуться флюгера на мачте, а капитан уже медленно приходил в себя, поворачиваясь с бока на бок, немного разминая одеревеневшую за ночь спину. Даже не открывая глаз, по шуму волн он безошибочно определил погоду — было ясное, почти безветренное утро. Вчерашние тучи ночью раздуло. Некоторое время он ещё лежал, полуприкрыв глаза, отгоняя последний морок и адаптируясь к свету. Любимые ретро-часы Casio Montana показывали уже 6:25, торопиться особо было некуда — раньше 9 утра выход из порта можно было не планировать. Он неспешно поднялся, бегло осмотрел состояние катамарана после вчерашнего — на вид всё было на месте. О гулянке напоминала только редкая не убранная посуда и небольшой беспорядок на кухне. Взяв полотенце и банные принадлежности из чемодана, неспешным шагом вышел на пристань и направился в сторону здания администрации, где на втором этаже располагались душевые.

Катамараны просыпались неохотно. Первыми, что логично, проснулись пассажиры, уснувшие раньше всех на улице. Стёпа неохотно поднялся с углового дивана, сгрёб со стола очки и уселся, подперев голову руками. Его ещё покачивало, вероятно даже сильнее, чем лодку от волн. По другую сторону пирса, словно зеркально, на подушке рундука сидела Лана, сложившись и обхватив колени руками.

— Доброе утро! — хрипло произнёс Степан. — Как спалось?

— Доброе утро, ты знаешь, хорошо, — она тоже ещё не до конца взбодрилась и отвечала, растягивая слова.

— Меня вот постоянно какой-то скрип будил, сначала казалось, что сниться, но нет.

— А я сплю крепко, так что не слышала.

Постепенно тишина причала, издававшего лишь всплески воды и скрипы, начала наполняться звуками передвигаемых предметов, стуком кастрюль, звоном тарелок, отдельными голосами людей. В дальнем конце пирса послышалась лёгкая музыка — экипажи просыпались.

Когда капитан вернулся на борт, уже проснулась половина команды. Он вежливо приветствовал пожеланиями доброго утра. Команда время не теряла. Дежурный Александр нарезал ветчину, Кристина помогала с тарелками. На плите уже вскипал чайник, распространяя по кухне аромат свежезаваренного кофе. Было заметно общее недосыпание, но это можно компенсировать во время перехода, когда делать будет решительно нечего.

— Антон, так во сколько мы выходим? — поинтересовался Егор, ковырявшийся со своей экшн-камерой GoPro за общим столом в кают-компании.

— Я думаю, что будем отходить в 9, когда позавтракаем и помоем посуду.

— А идти долго? — подключилась Кристина.

— Думаю часа 4, может меньше, если ветер попутный.

— Ура, будем ставить парус! — обрадовалась Лана. Ей со вчерашнего вечера не терпелось выйти в море.

— Мы пойдём и на моторах, и под парусом, если ветер позволит. Только под парусом медленно.

Через час Саша доставал из духовки уже третью партию изысканных печеных бутербродов под названием «Крок Мадам», изготовлением которых славился среди друзей и знакомых в Екатеринбурге. Вся команда сидела вокруг стола, щурясь от низких лучей солнца, не начиная трапезу из вежливости, в ожидании кока. Каждый уже выбирал себе взглядом самые лакомые кусочки.

— После завтрака я проведу инструктаж по технике безопасности, мы отшвартуемся и примерно в 9 выйдем из порта, — огласил Антон, — пойдём к острову Праслин, там искупаемся и дальше двинемся к острову Кюрьёз, на котором расположен заповедник гигантских черепах, там встанем на якорь и переночуем.

Рядом стояла Аня и слушала — на её яхте завтрак тоже ещё не начали. За завтраком ей самой предстояло всё это повторить своей команде и перевести Рафу. Естественно, что и сервировка завтрака не обошлась без фотосессии. Александр, словно вишенку на торт, водрузил в центр стола тарелку нарезанной кубиками папайи. Девушки запищали от восторга.

После неспешного завтрака, за который команда успела выпытать практически всё о супружеской паре Кристины с Сашей, Антон приступил к инструктажу. Инструктаж включал в себя обзор основных элементов и оборудования яхты, которым предстояло пользоваться пассажирам, правила расхода пресной воды, правила пользования туалетами, правила безопасного передвижения по яхте во время движения и в шторм, где находятся и как используются спасательные жилеты и огнетушители. На удивление, уточняющие вопросы от пассажиров следовали вполне осмысленные, а не пустые и праздные, как бывало не раз до этого с другими командами.

— Антон, а научишь пользоваться рацией? — задал последний вопрос Егор.

— Я надеюсь, рация нам не пригодится.

— А для чего она вообще нужна, если есть телефоны? — спросила Вера.

— Передать SOS, например, — как бы шутя отозвался Станислав.

— Дурак что ли? Не смешно! — одёрнула его Карина.

— Ну, и это тоже, но в основном просто для информации. Например, есть канал, где передают погоду и штормовые предупреждения, — пояснил Антон.

— А когда нужно зайти в марину, с ней нужно связаться по рации? — продолжил Егор, явно развивая свою мысль.

— Только если не уверен, что в ней есть место или когда она совсем маленькая. Чаще звонят по телефону, рация на экстренный случай. Обычно в марину заходят и просто встают на свободное место.

— То есть разрешение диспетчера не требуется? — не унимался Егор.

— Нет, если это не какая-то частная закрытая марина.

— Да просто Егор у нас близок к авиации, а там с этим строго, — заулыбался Стас, разгадав, наконец, мотив Егора.

— В яхтинге такого нет и радиообмен с диспетчером скорее редкость, чем норма. Ладно, предлагаю отчаливать. Станислав и Дмитрий, как самые опытные, идите на швартовы[2], остальным, кому интересно, можете понаблюдать, что ребята будут делать.

— А девочкам что делать? Может, тоже помочь? — с готовностью подала голос Лана.

— Девочки могут на камеру поснимать отход.

Он шагнул на пирс, поближе к «Эмили» и позвал:

— Ralf, where are you?[3]

— Yeap![4] — высунулся из-за кабины темнокожий капитан второй лодки.

— Let’s unmoor[5]!

— Right now?[6]

— Yes, follow me![7]

Следом он позвал:

— Ань, мы отходим, слышишь?

Аня покивала головой из кают-компании и сразу же привлекла на помощь Максима. Антон вернулся в капитанское кресло:

— Стас, иди на нос, по команде отвяжешь муринг лайн[8].

— Понял! Эх, давненько этого не делал…

— Дима, а ты иди на корму, на правый швартов и приготовься.

По корпусу катамарана пошла дрожь и послышалось тарахтение стартующих дизелей — это Антон одновременным нажатием двух стартеров завёл двигатели. Запахло парами не полностью сгоревшей солярки — девочки поморщились. Лана выглядела, будто сжатая пружина, готовая распрямиться и вытолкнуть наружу все охватывающие её в этот момент эмоции.

— Стас, отвязывай муринг, бросай в воду и убедись, что он утонул, — прокричал капитан на нос.

— Есть, утонул! — крикнул Стас в ответ через несколько секунд.

— Теперь на левый швартов! — скомандовал капитан.

Стас пока ещё не уверено просеменил по шершавой дорожке вдоль борта яхты на корму, придерживаясь за леер[9], и встал возле утки[10] левого швартова.

— По моей команде отвязываем швартовы! — скомандовал капитан, а когда команда была исполнена, дал малый ход. Яхта слегка дёрнулась и медленно стала отходить от причала.

— Ура-а-а! — взвизгнула на радостях Лана и чуть не подпрыгнула.

Остальные пассажиры тоже выдохнули с облегчением. Дима сразу же со знанием дела смотал швартовый канат в бухту и перекинув через леер, закрепив узлом. Стас последовал его примеру, правда, с меньшей сноровкой. Карина всё это время снимала процесс на телефон. После небольшой рулёжки судно вышло из-за края искусственного острова на океанский простор. Убедившись, что катамаран «Эмили» успешно отшвартовался и идёт тем же курсом, Антон прибавил обороты двигателей и склонился к палубе, оглядывая пассажиров:

— Ну что, поздравляю! Мы в походе!

Ответом ему стало заглушаемое тарахтением дизелей нестройное «Ура!».

[1] Кра́нец — прокладка между судном и пристанью, обычно надувная, предотвращающая повреждение борта.

[2] Трос или канал, которым привязывается судно во время стоянки.

[3] Ральф, ты где? (англ.)

[4] Да (разговорный англ.)

[5] Давай отчаливать (англ.)

[6] Прямо сейчас? (англ.)

[7] Да, следуй за мной! (англ.)

[8] Канат для постановки судна на так называемый «мёртвый якорь», где роль якоря выполняет постоянный груз на дне, а роль цепи выполняет канат.

[9] Туго натянутый трос по бортам яхты, служащий ограждением.

[10] Утка (или «кнехт») – укреплённая на судне деталь для закрепления на ней различных тросов.

Вожделенный улов

К несчастью туристов, после выхода из бухты острова Иден Айленд волнение океана усилилось. Девочки, всю дорогу снимавшие селфи и сторисы и смотревшие больше в экраны телефонов, чем на горизонт, первыми почувствовали неладное. Пока мальчики были заняты разными интересными делами, навроде обучения азам управления катамараном, девочек поголовно за первый час порядком укачало, и теперь они сплошь пребывали в горизонтальном положении. Кто лёжа в сетке на носу, кто на крыше кабины, кто на кормовом рундуке. Остров Праслин не показался ещё на горизонте и мог наблюдаться лишь на схематичной навигационной карте. До него оставалось по меньшей мере 30 морских миль и минимум 3,5 часа ходу. Первой сдалась Кристина, в силу своего положения, и попросила у капитана что-нибудь от укачивания.

— Думаю, что уже поздно, — неспешно проговорил Антон с сочувствием. — Таблетки нужно пить до того, как укачает. Можно или сесть на носу, смотря на горизонт, или лечь горизонтально и закрыть глаза — должно помочь.

После поднятия грота[1], к качке добавился весьма неприятный и постоянный скрип то ли такелажа, то ли гика[2], что раздражало новичков наравне с укачиванием. Хотя волны были вряд ли больше 1 балла, а катамаран качало меньше, чем однокорпусную яхту, укачало даже опытную Карину. Она тоже, последовав совету капитана, лежала на носу в сетке гамака с закрытыми глазами. Изредка её обдавало градом брызг от врезающихся в оба носа волн.

Тем временем, Каринин муж что-то колдовал с удилищем для троллинга[3], приделанным на корме к одной из опор леера. Он уже несколько раз забрасывал розового силиконового то ли осьминога, то ли кальмара сначала далеко от лодки, потом подтягивал чуть ли не в самый центр кильватерной[4] струи, но безрезультатно. Ему очень хотелось поймать какую-нибудь трофейную рыбу, чтобы хвастаться потом фотографиями перед своими друзьями в Москве. Как бывалый подводный охотник, он понимал, что рыбу мало поймать или загарпунить. Её надо уметь чистить, разделывать и готовить. В отсутствии интернета не было уверенности, что пойманное морское чудо-юдо можно будет опознать и суметь правильно разделать. Потравиться всем экипажем на второй день похода очень не хотелось. Возможно, этот подсознательный страх и мешал мечте осуществиться. В конце концов, он, вытравив метров 40 лески, оставил удилище в покое и устроился с ноутбуком за столом в кают-компании.

Через час весь экипаж, кроме капитана, в той или иной мере испытали на себе тяготы пресловутой морской болезни. Идти оставалось ещё минимум два часа, а Лана, Вера, Карина, Кристина и Егор уже или спали, или лежали с закрытыми глазами. Стас, Дмитрий и Александр из последних сил боролись с приступами, сидя на крыше кабины, и, не отрываясь, смотрели на горизонт.

Катамаран шёл на автопилоте правым галсом[5] по направлению центра острова Праслин, что было сильно левее их конечной точки назначения. По плану Антона первая остановка была намечена в бухте между Праслином и его мини-соседом островом Ронд. Капитан, заблаговременно сбавив обороты двигателя, устроился в каюте за ноутбуком. Он надеялся на снижение частоты колебаний яхты при уменьшении хода и пытался проверить это на себе, нарочно не глядя на горизонт. Сейчас лодка двигалась со скоростью 5–6 узлов[6] едва заметно маневрируя.

Возвращаясь на мостик, Антон кинул беглый взгляд на заброшенный спиннинг. Ему показалось, что удилище сильнее обыкновенного изогнуто.

— Стас, а ты давно спиннинг проверял? — спросил Антон, присаживаясь в своё кресло.

— Минут 15 назад, а что?

— Кажется, там что-то есть, но это не точно.

Стас нехотя поднялся с крыши и, осторожно ставя ноги на ступени, спустился на корму. Его качало. С первым же касанием лески он понял, что натяжение больше обычного и чувствуются явные рывки.

— Кажись, что-то действительно есть! — обрадовался Стас, закручивая катушку.

Антон сбавил газ. По лодке пробежались радостные вскрики. Мигом все пассажиры были разбужены и толпились с телефонами и камерами, ожидая появления добычи. Леска шла неохотно, временами катушка странно проскальзывала, но всем уже была отчётлива видна над волнами серая тушка рыбы, скачущая в тщетных попытках освободиться. Из воды её доставали совершенно изнеможденную, без признаков сопротивления.

— Ура! — просиял Стас. — Это же тунец, рыба моей мечты! Добротный такой, килограмм на пять.

Обступившие пассажиры, превозмогая приступы головокружения, наперебой просились подержать, но Стас предусмотрительно сначала привязал хвост рыбины надёжной накидной петлёй, а уж потом снял тушку с крючка. Счастью команды не было предела, начались обсуждения, что же из него приготовить.

— Я предлагаю стейки пожарить, — предложил сам Стас, — или салат с тунцом.

— На салат у нас вон четыре банки стоят консервированного. Зачем свежего переводить? — удивился Саша, — Давайте я из него тартар сделаю?

— Я обожаю тартар, — подхватила оптимистично Лана.

— Я вообще за любой кипишь, — кивнула Карина.

— Кто знает, из тунца делают уху? — задумчиво произнёс Стас.

— А из чего вообще варят уху? — тут же поинтересовался Дима.

— Обычно из головы, хрящей, картошки, лука, морковки, — сообщил Саша, измеряя тунца растопыренными большим и указательным пальцами.

— Саш, не так! Померяй сначала, какие у него глаза, помнишь, как в анекдоте? — пошутил Стас. Егор тут же прыснул,видимо, вспомнив анекдот.

— А как его чистить? — растеряно спросил Дима.

— Надо сначала рога отпилить, — хохотнул Егор.

— Ну да, берём только филей, — подхватил Стас цитату из фильма «Особенности национальной охоты».

Пока толпа потихоньку расползалась по своим импровизированным койкам, Вера медленно подошла к низкому краю борта на самой корме и тихо попросила:

— Отвернитесь, пожалуйста… Совсем укачало… Извините…

Остатки компании отошли подальше, прочувственно вздыхая. Стас, руководствуясь принципом «добыл-съешь», остался один на один с рыбой на кухне. Ему вспомнился случай, как на дайвинге в Шарм-Эль-Шейхе при нём египтянин, поймав похожим способом на троллинг тунца, буквально за минуту его ловко разделал, сняв полностью кожу, словно носок. Подробности он уже не помнил, но точно нужно было начинать с головы. Он изрядно попотел, прежде чем закончил разделку и в прямом, и переносном смысле — окна в кают-компании были маленькие и не обеспечивали достаточный приток свежего морского ветра. К тому же влажность держалась на общем уровне около 80%. Только полностью закончив и прибрав на кухне, Стас тоже почувствовал приступы подступающей тошноты и дезориентацию. Нахождение в полузакрытом помещении с потерей линии горизонта в условиях качки мозг уже не выдержал.

Стас, устроившись в носовой сетке, проспал и спуск паруса, и начало приготовления ухи из трофейного тунца к обеду. Когда проснулся, то симптомы морской болезни полностью отступили, но появились какие-то новые. Его знобило, словно в лихорадке, через всё тело волнами проходила мелкая дрожь. Вначале ему показалось, что это холод от футболки, намоченной брызгами и остуженной ветром, но когда он попытался встать на ноги, то понял, что это нервное. Ноги ослабли и подкашивались. Он не подал виду, какое-то время отсиделся, дошёл до каюты, снял мокрую одежду, принял тёплый душ и переоделся. Дрожь, вызванная, по-видимому, приливом адреналина, медленно отступала.

При виде него, вышедшего из кают-компании на кормовую палубу жена с тревогой спросила:

— Ты чего? Всё нормально? Ты какой-то весь бледный.

— Нормально, спать ещё хочется, — соврал он и открыл банку пива, захваченную из холодильника.

Через пару минут он уже почувствовал облегчение, дрожь полностью прошла, волнение тоже, и в памяти стала всплывать странная картинка последних секунд перед пробуждением.

Черная холодная толща воды, в которую вонзаются и тонут лучи жёлтого света, переливаясь и пульсируя. Из-за искажения перспективы они словно сходились в центре, хотя это лишь иллюзия. Эта бездна безжизненная, она всепоглощающая. Проваливаясь в неё ты не понимаешь этого, потому что нет ориентиров, ты просто падаешь туда вечно, словно Алиса в волшебный колодец. От этой картины его передёрнуло, и по спине снова побежали мурашки.

«Кажется я вчера слишком много думал о Молчановой и какой-то мистике от Антона… Присниться же такое… Я же не боюсь глубины, откуда этот иррациональный ужас?» — подбодрил он себя.

— Стас, мы голову отварили, что дальше? — спросил из кухни Дима спокойно, но Стас от неожиданности заметно дёрнулся. Дима удивлённо покосился.

— Что? Голову?

— Ну, голову тунца на уху… Ты же сказал поставить варить голову тунца, мы её час назад поставили, что дальше?

Станислав уже не помнил, когда он такое говорил и растерялся. Глаза забегали, мысли застряли в попытках понять происходящее. На помощь пришло подсознание, подсказавшее: «Можете добавлять картошку, лук и морковку…» — хотя мозг думал о другом. В конце концов, он успокоил себя тем, что был измучен качкой, торопился прилечь и, видимо, на автомате дал распоряжение.

[1] На одномачтовых судах «гротом», как правило, называют задний косой парус.

[2] Гик – нижняя балка крепления грота.

[3] Троллинг – метод любительской рыбной ловли с движущегося судна с помощью, как правило, искусственной приманки.

[4] Волновая струя, остающаяся позади идущего судна. Считается, что она привлекает хищных рыб.

[5] Галс (англ.) — движение судна относительно ветра. Различают левый (ветер дует в левый борт) и правый (ветер дует в правый борт).

[6] Единица скорости, равный одной морской мили в час (1852м/ч)

Первая потеря

— Антон, а где наш второй катамаран? Я его что-то потерял, — спросил Стас, стоя за спиной капитана и вглядываясь в приближающиеся бухты острова Праслин.

— Они нас обогнали, ушли вперёд, я же сбавил скорость чтобы не так качало.

— Надеюсь, мы их догоним и найдём, а то связи-то нет…

— Мы договорились, где встретимся.

— Окей. Долго ещё?

— Нет, вон за тем поворотом.

Сам по себе остров был небольшой, не более 10 километров в длину. Издалека он напоминал просто камень, поросший мхом. Образован он был так вокруг горного хребта, поросшего густой тропической растительностью. С южной стороны он казался необитаемым из-за вплотную подступавшим к воде джунглям. Катамаран огибал остров с юго-востока, целясь зайти в естественную внутреннюю восточную бухту. Пассажиры к этому моменту уже достаточно пришли в себя и фиксировали местные красоты на фото и видео.

Прошло не более 10 минут, как Антон отрывисто скомандовал:

— Стас, на якорь!

Команда засуетилась, все встали по бортам, чтобы наблюдать первую постановку на якорь.

— А мне что делать? — вклинилась Лана.

— Думаю, ничего. Ты отлично помогла сегодня с флагом, спасибо, — ответил Антон, стараясь не отвлекаться от рулёжки.

Стас суетился у носовых трюмов в поисках пульта управления якорной лебёдкой.

— Вытравливай, наверное, метров 15… — проорал Антон, перекрикивая шум мотора.

Массивная цепь, увлекаемая якорем, с грохотом поползла вниз. Стас на глаз отсчитывал метры. Он знал, что от трюма до носа 2,5 метра, поэтому взглядом примечал звено цепи и следил, пока оно не исчезнет за носовым блоком. Тогда он прибавлял в уме 2,5 метра и тут же засекал следующее звено. В это время капитан медленно давал задних ход, отходя от места сброса.

— А как определять, сколько метров цепи нужно вытравить? — поинтересовался Егор. Он любил вникать в суть происходящих процессов, особенно технических.

— Ну, тут глубина 8 метров, судя по датчику. Цепь должна быть в два раза длиннее, чтобы провисала, и часть её лежала на дне, не натягиваясь, — растолковал Дима вместо капитана.

— Я всегда думал, что якорь цепляется за дно… — продолжил размышлять Егор.

— Сейчас якоря уже не такие, как у тебя на футболке. Уже не в виде двойного крюка, а больше похожи на плуг или тяпку. Якорь падает на дно, ложится горизонтально и своим лезвием вкапывается в грунт. И чем сильнее его тянуть на себя вдоль дна, тем сильнее он будет закапываться.

— А как же его потом вытаскивают? — удивился Егор.

— А вытаскивать его нужно вверх. Ты потом если внимательнее посмотришь на конструкцию, то поймёшь, почему так, — закончил Дима.

Не более двух минут понадобилось, чтобы лодка закрепилась в живописной бухте между островами Праслин и миниатюрным Рондом. Носом катамаран был повёрнут к нагромождению исполинских гранитных глыб, причудливо обточенных водой до блеска, вонзившихся в белоснежный песок. Помимо «Альфонсо» в бухте стояли ещё шесть лодок, часть из которых были двухкорпусные.

— А где же наши? — спросил Стас, натягивая ласты, почти готовый идти в воду. — Что-то я их не вижу среди этой толпы.

— Вон они, через одну лодку, флаг синий видишь?

Стас кивнул. Он только сейчас обратил внимание на длинный узкий флаг тёмно-синего цвета с логотипом «SUNYACHTING»[1], натянутый параллельно срезу грота. Задрав голову, он посмотрел на мачту «Альфонсо» и с удивлением обнаружил точно такой же. Он мог поклясться — когда они выходили из марины флагов не было.

Пока отдыхающие переодевались в плавательные костюмы, Антон намерился было выбросить за борт неиспользованные остатки потрошёного тунца, не пошедшие в уху, но был остановлен Дмитрием:

— Не надо! Ты что делаешь?

— А что такое? — удивился Антон. — Мы всегда выбрасываем органику в море, где её точно съедят рыбы, или планктон с микробами. Оставлять её гнить на земле в мусорных кучах не очень экологично.

— А засорять океан экологично?

— Почему засорять? Это съедят за полчаса максимум.

— Всё равно не надо, — с долей иррациональности возразил Дима, — нам ещё здесь купаться. Приплывёт сейчас непонятно что…

— Хорошо, это аргумент. Выбросим, когда будем отходить, — согласился шкипер, а про себя подумал: «Пожалуй он прав, тут километр всего до подводного обрыва. Там глубина больше километра, и всякое водится. Может и сюда заплыть…». С этими мыслями он отставил ведро с требухой в сторону от прохода.

— Ну, я пошёл, — с нотками наигранной безысходности проинформировал всех столпившихся на корме Станислав. Он развернулся на краю спиной в море, широко обхватил и прижал пятернёй левой руки маску с трубкой, чтобы не сорвало, правую руку приставил к виску, салютуя, и сделал широкий шаг назад. Это было его первое погружение в воды Индийского океана. Сразу же всё тело обволокла приятная прохлада, принося избавление от влажной духоты климата Сейшел. Когда пузыри расступились, открылась картина довольно мутной грязно-голубой бездны с вкраплениями тёмных, едва различимых пятен разного размера и формы.

«Кораллы или камни? — подумал он. — Или, может, островки водорослей на дне? Надо нырнуть…»

Сделав положенную перед погружением гипервентиляцию лёгких, махнув стоявшим на самом краю лодки Егору и Карине, он переломился пополам, оттолкнулся руками и медленно пошёл в глубину, работая ластами. Правда, не проплыв и четырёх метров ясно различил, сквозь расступающуюся муть, очертание лежащего на дне тёмного плоского ромбовидного предмета с хвостом, в котором только полный новичок не опознал бы ската. «Эх, камеру не взял!» — с досадой подумал Стас и сразу же развернулся.

— Ребята, скорее, там здоровый скат прямо под лодкой! Дайте камеру!

Так стартовал первый сноркелинг[2]. Естественно, что всплески нырнувших следом пловцов спугнули животное, и, помахивая вразнобой своими крыльями, точно индийская танцовщица, он вальяжно удалился по направлению пляжа. Ребята как-то сами собой разбились на группки: Егор со Стасом погребли в сторону второго катамарана, Дмитрий и Вера снимали с борта катамарана сап[3], Карина и Лана поплыли в сторону пляжа, видимо надеясь догнать ската, а Антон, Саша и Кристиной остались на борту.

Спустя примерно полчаса, вернулись Станислав с Егором, принесшие новости с борта «Эмили». Информация была обрывочная, отчего казалось нелогичной, поэтому капитан решил сплавать и уточнить всё сам.

— А где Карина? — поинтересовался Стас у Кристины, сидящей на корме, свесив ножки в воду.

— Не знаю, не приплывала пока…

— Да? А куда она поплыла? — удивился Стас. Они с Егором уплыли первыми и не могли этого видеть.

— Должно быть на пляж.

Стас немного приподнялся из воды, работая ластами и оглядывая акваторию бухты. В воде было не более 4 человек, на пляже не было никого похожего на стройную Карину в причудливо-разноцветном купальном костюме с длинным рукавом.

— Что-то я её не вижу. Вон «девушка с веслом» на сапе, явно Вера, рядом парень, наверняка Дима, а Карины ни в воде, ни на берегу не вижу.

— Ну, не знаю… — пространно ответила Кристина.

— Крис, будь другом, глянь с борта на воду, а то мне низко и плохо видно.

Кристина нехотя поднялась, прошла ближе к носу и всмотрелась:

— Нет, так тоже не вижу.

Стас почувствовал пробежавший неприятный холодок по спине. Волноваться, конечно, было рано, но первый «звоночек» уже прозвенел.

— Поплыли на пляж — проверим! — предложил Егор.

За следующие полчаса успели вернуться на борт и Вера, и Дима, и даже капитан. Не хватало ещё четверых. Катамаран «Эмили» уже снялся с якоря, посигналил и пошёл под парусом в сторону острова Кюрьёз, на котором располагался заповедник гигантских черепах. Там планировалось сегодня встать на якоре и переночевать.

За время безрезультатных поисков Станислав успел передумать всякое, включая самые страшные и неправдоподобные ситуации. Карину могло подхватить и отнести течением, могло ударить о скалы, но всё это было пока поправимо. Пугали другие варианты: ударило лодкой, затянуло под днище или, что совсем уже из ряда вон, похитили на берегу. Утонуть она, конечно же, не могла — слишком высокая плотность солёной воды. Тут захочешь — не утонешь. Однако, коварное подсознание возвращало его размышления к случаю с Молчановой. «Нет, у неё был блэкаут[4] и она была с грузами[5]» — отогнал он такую мысль.

Он жутко злился на себя, что отпустил жену, пусть даже опытную пловчиху и фридайвера, в новом неизвестном месте при скоплении яхт и моторных лодок. Ему казалась абсурдной мысль, что человек может пропасть в солёной воде на площади 200×200 метров, на виду у десятков людей . Однако глаза сообщали ему горькую правду — Карины не наблюдалось ни в воде, ни на суше. Хотя до пляжа оставалось какие-нибудь 10 метров, и он просматривался целиком, Стас всё же решил высадиться и лично пройтись. На пляже могли быть углубления, лежа в которых человека не было бы видно с воды. Эта мера также не принесла результата. С высоты своего роста он осмотрел и пляж, и акваторию, но жены так и не заметил.

При других обстоятельствах он бы с удовольствием повалялся бы на этом светло-жёлтом пляже с рассыпчатым песком и позагорал. Сейчас же он злился на этот песок, в котором вязли ноги, и приходилось прикладывать дополнительные усилия. Больше чем на 50 метров его терпения не хватило.

— Да ё-моё, ну куда она могла подеваться? — уже с нотками отчаяния выпалил Стас, совершенно забыв, что пропала не только Карина, но и Лана.

— Может, перепутала и вылезла на другую яхту? — полушутя отозвался Егор.

— Ну она же не слепая. Вылезла, осмотрелась — на борту чужие — извинилась, уплыла… — машинально ответил Стас. Он уже не знал, что и думать. Мысли крутились вокруг экстренных мер, например вызова береговой охраны на поиски. Оставался ещё маловероятный вариант, что они уплыли правее в скалы.

— Смотри, Антон вроде машет, — указал Егор на катамаран.

— Точно! Думаешь они вернулись, пока мы тут?

На ходу надевая ласты, Стас бросился в воду и поплыл к яхте, но чем ближе он подплывал, тем больше понимал, что ожидания не сбываются. На палубе не было ни Ланы, ни Карины.

— Вернулись? — затаив последние капли надежды крикнул Стас Антону с максимально возможного расстояния, чтобы тот мог услышать.

— Нет пока, — крикнул в ответ Антон и пожал плечами. — Давайте на борт уже.

Последние метры Стас проплыл в полном смятении. Внутренний оптимист и балагур подбадривал его, упрекая в упадничестве и паникёрстве раньше времени, но, с другой стороны, в сознание уже заползала тёмная, липкая, ледяная и отвратительная мысль, от которой было уже не избавиться. Он знал её содержание, но боялся полностью произнести, потому что там точно была часть про его личную ответственность за происходящее. Он вяло подплыл к корме, взялся за сходни и посмотрел пустым взглядом на Кристину, снова сидевшую на корме с опущенными в воду ногами. Она блаженно улыбалась.

— Куда же они могли подеваться? — словно в пустоту опустившимся голосом выговорил Стас.

— Да вот, подплывают, — прищурилась с улыбкой Кристина.

Стас подался назад и обернулся. Метрах в пяти позади из воды виднелась голова Карины в маске, трубка свободно болталась, а чуть позади её нагоняла Лана в плавательных очках.

— Ну, вы даёте! Я ему кричу-кричу, а он даже ухом не повёл… И почесал! — отплёвываясь от морской воды весело прощебетала Карина. — Сбежать что ли хотел?

За секунду вся мужская злость улетучилась, вся логика встала с ног на голову и обратно в попытках найти объяснение случившемуся. Перебрав все нецензурные ответы, крутящиеся в голове, Стас не нашёл ничего лучше, чем произнести:

— Что вы так долго? — и разом почувствовал схлынувшее напряжение. Ему уже не хотелось ни о чём думать, хотелось просто радоваться, что всё обошлось.

[1] Солнечный яхтинг (англ.)

[2] Вид плавания под поверхностью воды с маской, дыхательной трубкой и обычно с ластами.

[3] Название доски от английской аббревиатуры SUP (Stand up paddle – стоя с веслом), похожей на доску для сёрфинга, на которой плавают стоя, отталкиваясь длинным веслом.

[4] Блекаут (от английского «blackout») – внезапная потеря сознания ныряльщиком при сохранении биения сердца. Само по себе явление не опасно – главное вовремя достать из воды и оказать помощь.

[5] При профессиональных погружениях фридайверы используют грузы для обретения «нейтральной плавучести» чтобы не тратить усилия при погружении на борьбу с силой Архимеда.

Дары Посейдона

Солнце стояло чуть выше горного хребта острова Кюрьёз, готовое в любую минуту погрузить во тьму бухту Лараи и всех её сегодняшних обитателей. Неразлучная, почти семейная пара катамаранов «Альфонсо» и «Эмили», стояли, вплотную прижавшись бортами на расстоянии кранца, обнявши друг друга, словно руками, швартовыми канатами. Антон с Аней сидели в кают-компании тоже обнявшись, ловя короткие минутки уединения и потягивая из бокалов прохладное полусладкое белое.

— Какие у нас на завтра планы? — утомлённо спросила Аня.

— С утра высадимся в заповедник, прогуляемся вдоль острова, искупаемся на пляже Анс Сен Жоз и обратно, — ответил Антон, задумчиво глядя на проходящий в миле от них гигантский океанский лайнер.

— Два раза лезть в гору по такой жаре? — закапризничала Аня. — Ты совсем меня не любишь и не жалеешь!

— Анечка, ну что ты такое говоришь, как же я могу тебя не любить? Сама же хотела такую прогулку.

— Я же не знала, что тут такое пекло. Буду вся мокрая, растрёпанная и некрасивая.

— Там идти от силы полтора километра, а после — идеальный пляж.

— На это я согласна. Я назад идти не согласна…

Антон на минуту задумался.

— Давай тогда вы пойдёте, а мы с Рафаэлем перегоним яхты к Сен Жоз и там встретимся?

— Я без тебя идти не хочу, вдруг на меня там черепаха нападёт, — лукаво отозвалась Аня.

— Думаю, что с черепахами группа как-нибудь справится, -улыбнулся в ответ Антон.

— Пусть Раф один перегоняет, пойдём со мной, я хочу пофоткаться — у нас почти нет совместных фотографий для Инстаграма.

Мысль была здравая. Времени на перегон яхт было предостаточно. Пока группа будет гулять и купаться Раф сможет отогнать «Эмили» и вернуться на тузике[1] за «Альфонсо».

— Я поговорю с Рафом. Если он согласиться в одиночку перегнать яхты, то я пойду с вами, — до поры успокоил Антон Аню.

На корме в этот момент пошло какое-то оживление. Вера, Лана и Кристина столпились у края, что-то разглядывая в воде и обсуждая. Антон встал и из любопытства подошёл ближе. В воде барахтался Стас, в руках которого была гигантская морская раковина Ламбис.

— Ого, где ты её нашёл? — восхитился Антон. Он видел такие только на блошиных рынках, но уже отмытые, отполированные и покрытые лаком.

— Вон там, — Стас показал на область в удалении до 100 метров от лодки. — Я просто искал всякие интересные штуки на дне. Нашёл крышку от кастрюли, какой-то ботинок, две вилки и вот эту раковину.

— Круто! — улыбнулся Антон. — А она живая?

— Нет, пустая. Может, конечно, там какой-нибудь рачок внутри и сидит, но моллюска точно нет.

— Это хорошо, а то местные законы довольно строги касательно причинения ущерба живой природе. Тем более, что мы в заповеднике.

Буквально через полчаса вся бухта полностью погрузилась во тьму, озаряемую лишь мачтовыми огнями стоящих на якоре яхт да их палубным светом. В ожидании ужина от Саши с Кристиной команда «Альфонсо» занималась своими делами, попивая в качестве аперитива красное сухое. Егор на носу изучал звёздное небо южного полушария, периодически прибегая к помощи программы дополненной реальности Stellarium[2]. Вера, Лана и Карина были в гостях на «Эмили», где Вадик уже угощал их первой порцией сашими из пойманного тунца. Дима со Стасом сидели за столом и разглядывали найденную раковину.

— Интересно, как местные их так красиво полируют сверху? Она же вся сверху в каких-то наростах, — удивлялся Дима.

— Наверное, наждачкой снимают, — неуверенно предположил Стас и приложил раковину к уху.

— Что передают? — усмехнулся Дима.

— Слышу, как Макс с Вадиком что-то там девчонкам «втирают», — хохотнул Стас в ответ.

— Тебе не кажется, что от неё воняет?

— Чувствую, что воняет, но не сразу понял, откуда. Надо промыть хорошенько, — с этими словами Стас подошёл к краю лодки, нагнулся, зачерпнул ракушкой воду и стал полоскать. Вместе с водой наружу полилась какая-то грязь, ошмётки и песок.

— Фу! Кажется, там остатки прошлого жильца были, — поморщился Стас и снова зачерпнул воды, но на этот раз при болтании послышались удары по стенкам, словно внутри находился массивный предмет.

— Там ещё внутри что-то твёрдое! Может, жемчужина? — с воодушевлением воскликнул Станислав.

— А разве в таких раковинах бывают жемчужины? — с недоверием переспросил Дима.

— Давай будем считать, что бывают! — задорно ответил Стас и присел за стол, готовясь к извлечению.

Предмет по ощущениям был большой, больше камня или жемчужины. Руками парни внутрь лезть побоялись — мало ли что там такое, можно и порезаться, поэтому осторожно орудовали вилкой. Похоже, предмет был прямоугольный и располагался поперёк спирали раковины, так что упирался в неё краями. Нужно было как-то решить эту головоломку и развернуть предмет вдоль, над чем они вдвоём провозились несколько минут. Каково же было их изумление, когда, наконец, из-за отворота панциря моллюска появился край чёрного смартфона со скруглёнными углами. Ребята с ликованием переглянулись. Стас тут же осторожно рукой извлёк уже не представлявший опасности клад.

— Это же какой-то iPhone! — торжествующе прокричал Стас. — Вот так жемчужина!

— Это iPhone 7. Смотри, у него экран разбит! — остудил радость Дима.

Они вдвоём осмотрели аппарат со всех сторон. На вид он был вполне новый, если не считать разбитого экрана. Даже какого-то воздействия воды на нём заметно не было, ни грязи, ни водорослей.

— Ребят, смотрите что мы нашли! — крикнул Станислав так, чтобы услышали оба катамарана.

Нехотя публика стала стягиваться к столику с находкой. Дима и Стас с невозмутимым молчанием сидели на своих местах, наслаждаясь получившимся эффектом. Каждый, кто видел чёрный телефон на столе, приходил в лёгкое замешательство и начинал перешёптываться с соседями до тех пор, пока к столику не вышел из кают-компании капитан.

— Это же седьмой iPhone. Где это вы его нашли?

— Прикинь! Внутри ракушки этой! — радостно отозвался Стас.

Толпа взорвалась голосами: «А чей же он?», «А он работает?», «Давайте включим?». Стас молча перевернул телефон экраном вверх, чтобы всем стал виден разбитый экран. Разговоры разочарованно стихли.

— Непонятно другое… — рассудительно сказал Дмитрий в тишине. — Как телефон оказался внутри ракушки? Случайно он туда «заползти» или даже упасть не мог. Мы его еле достали — настоящая головоломка.

Толпа зашепталась: «А и правда, он такой здоровый…», «Реально, как?»

— А это не чей-то наш, случаем? — резонно спросил Егор.

Толпа снова вяло зашумела, отнекиваясь.

— У меня такой был, только золотой, — выпалила Лана, — но давно.

— И почему у него разбит экран? Да не просто разбит в какой-то точке, обратите внимание, а равномерно расколот по всей поверхности, словно его прижало прессом, — продолжал Дима.

— Тут как раз понятно, его же уронили с яхты, а глубина тут метров 10–12, — вмешалась Карина.

— Так не о дно же он разбился. Дно тут почти всё песчаное, а в воде он тонет медленно, — резонно заметила Марина.

— Да я не про это, а про давление. Давлением его сплющило и стекло треснуло, — пояснила Карина поучительно.

— Нет, вряд ли. Во-первых, такие телефоны не герметичны и туда точно залилась вода, которая выровняло давление. А, во-вторых, стекло даже под сильным давлением, больше одной атмосферы, всё равно бы не треснуло — оно же удары и посильнее выдерживает, — поразмыслив, ответил Дмитрий.

Все притихли — в ночном воздухе снова запахло мистикой.

— Я понял! Улитка поймала и съела сноркелера, но айфон раскусить не смогла, сломала зубы и умерла от боли, — загробным голосом проговорил Стас, толкая Егора в бок и передавая эстафету дальше.

— Блин, не шути так! — отрезала Карина.

— Чертовщина какая-то, — согласилась Вера.

— Предлагаю достать симкарту, хотя бы примерно поймём из какой это страны телефон, — предложил первую здравую мысль Вадим.

Пока искали какой-нибудь тонкий предмет для извлечения, Макс предложил свою версию событий:

— Может, кто-то так решил «похоронить» свой телефон? Случайно разбил и устроил своеобразное «погребение», запихнув в раковину.

— Звучит бредово, но хотя бы что-то объясняет, — частично согласился с версией Антон.

Стоило Лане открыть отсек для сим-карты, как версия рассыпалась, а команда снова погрузилась в молчаливые раздумья. Из телефона на стол вместе с лужами воды вывалилась бело-красная микро-сим МТС.

— Да, согласен, «хоронить» с сим-картой никто бы не стал, — нарушил, наконец, молчание Максим.

— Может, получиться его включить? Вроде он не долго в воде лежал, — подала очевидную идею Агата.

— Это вряд ли. Если аккумулятор на месте, то его наверняка уже коротнуло, — разочарованно произнёс Стас.

— Ну, попытка же — не пытка?

— Обязательно попробуем, только его сначала нужно просушить.

— Надо его в пакетик с рисом положить, — посоветовал Вадик. — Я когда свой в унитаз уронил, только так и спас.

— Фу! Тут некоторые ужинали, между прочим, — взъерошилась Карина.

— Саш, а у тебя там сардельки не горят, случайно? — опомнился Антон, находившийся ближе всех к плите.

— Ох, ё!.. — спохватился Саша и метнулся к плите.

— М-да, загадка, ёпрст! — задумчиво протянул Егор.

— Идея! Давайте сюда симку, я её в свой телефон вставлю, — догадался Вадик.

— Думаешь она работает? — удивился Антон.

— Ну, да, а чего ей сделается? Это же прессованный пластик с чипом, по сути.

Все, кроме Саши, затаив дыхание следили за манипуляциями над телефоном Вадима. Наконец, карта была установлена, телефон принялся искать сети и почти сразу же выдал звуковой сигнал пришедшей SMS. Все насторожились.

— Ложная тревога, это на мою симку пришло «Добро пожаловать на Сейшельские острова…» второй раз почему-то, — успокоил всех Вадим.

— А что с найденной симкой? — нетерпеливо воскликнула Вера.

— Пока ничего, нет сети…

— Блин, и тут облом! — с чувством выдохнул Стас.

— Погоди, может сейчас заработает… — поправила его Карина.

— Да не, тоже, как и у тебя, роуминг забыли подключить.

— Я подключала! Это всё глючный МТС!

— Скорее всего, владелец уже симку заблокировал, — констатировал Максим.

— Это вряд ли… — ухмыльнулся Стас. — Его же улитка съела.

— Блин, ну хватит, не смешно! — выпалила Карина.

— Друзья, не ссорьтесь, — прервал всех Антон.

— Так, сардельки готовы, — прокричал с кухни Саша. — Освобождайте место!

Неспешно разошлись по своим лодкам, накрыли на стол и поужинали. Долго ещё в ночи не затихали беседы, смех и музыка, которая далеко разносилась над океаном в безветренную ночь. Сгущающаяся тьма оставила лишь небольшой кусочек, светящийся круг жизни на фоне бескрайнего чёрного океана. Если бы туристы в эти минуты смогли оторваться от весёлого застолья и взглянуть на самих себя с высоты несколько километров, то не нашли бы в этой чернильной темноте даже намёка на свои яхты.

Дима проснулся, как ему показалось, от удара по корпусу лодки, от которого сильно качнуло. Он приподнялся на кровати и прислушался. Слышен был лишь стихающий плеск волн и мягкие удары сцепленных корпусов лодок о надувные кранцы. Голова ещё немного кружилась от похмелья, сердце колотилось от прилива адреналина, дыхание было сбито. Через несколько секунд положение лодок стабилизировалось, но страх не спешил отступать. «Может, это просто большая волна? Пришла с океана, и лодки стукнулись друг о друга?».

Постепенно адреналин распространился по всему телу, и начался озноб, мелко задрожали руки. Дима осторожно встал с кровати и тяжело переступая поднялся сначала в кают-компанию, а затем вышел на палубу. В бухте было темно и тихо, слышалось только хлюпанье воды по корпусам яхт. Внешне всё было спокойно.

— Good night![3] — прохрипел вдруг голос Вадима в темноте.

Сердце Дмитрия снова ёкнуло, но он сдержался и, не вздрогнув, обернулся на голос. Вадик стоял в одних шортах на борту своего катамарана, облокотившись на леер. По всей видимости, стоял он так давно.

— Не спиться? — собрав остатки оптимизма произнёс Дмитрий.

— Уснёшь тут, как же… — загадочно протянул Вадим.

— Ты тоже это почувствовал? — он старался говорить как можно тише, чтобы не разбудить спящего рядом на диване Егора.

— Ещё как! — судя по его голосу, он был как будто даже обрадован.

— Что это могло быть?

— Кракен, наверное… — пространно пошутил Вадик.

В этот момент послышался звук вибровызова. Дима удивился — звук исходил со стороны собеседника. Тот достал из кармана телефон, посмотрел на экран, повернул экран к Диме, усмехнулся и отменил звонок. Дима не успел рассмотреть, кто звонил.

— И так почти всю ночь, раз в 10–15 минут… — глядя куда-то вдаль произнёс Вадим и смолк.

— И кто это тебе так названивает ночью, да ещё и в роуминг?

— Не знаю… Это вообще не мне, это на ту симку… Если взять трубку — там сразу короткие гудки.

— Так она же не работает!?

— Вот именно… — ухмыльнулся Вадим, сплюнул в воду и отправился обратно в свою каюту.

Дима в растерянности присел на диван и ещё несколько минут провёл, осмысливая произошедшее. Скоро он почувствовал, что с возвращением спокойствия его клонит в сон. Он глядел расфокусированным взглядом на соседнюю однокорпусную яхту, стоявшую на якоре метрах в 50, чувствуя, как веки слабеют и закрываются.

Мысли текли медленно и сбивчиво, перед глазами встал образ бесконечно-тёмной и холодной глубины, подсвеченной то ли снизу, то ли сверху переливающимися, словно манящими, лучами, сходящимися где-то далеко внизу в одну точку. Он будто беспечно падал в эту бездну, навстречу свечению, как вдруг с размаху ударился о невидимую преграду. Тело нервно дёрнулось, глаза распахнулись — он по-прежнему сидел на диване, за столом, вокруг была ночь, бухта и соседняя яхта, из-под которой пробивался голубоватый, переливающийся свет.

Это было настолько фантасмагорично и нереально, что Дима не поверил, что до конца проснулся, но ему этого и не хотелось. Он спокойно наблюдал, как свечение описывало спираль под яхтой в мутноватой воде, неспешно сужая круги. Оно было похоже на ночную подсветку бассейнов, только меняющую интенсивность, и потому казавшееся нереальным. Ему почудилось, будто он слышал про такое явление. При определённых условиях в океане ночью может светиться планктон. Он никогда бы не подумал, как это на самом деле мощно и красиво. Мистическая спираль вокруг лодки сомкнулась и яхту заметно качнуло вправо.

«Так… Всё… Спать! Уже чёрте что мерещится…» — сказал сам себе Дима и сонно побрёл в каюту.

[1] Жаргонное название небольших надувных моторных лодок, произошедшее от английского слова «two». Когда-то в такие лодки только помещались только два человека.

[2] Stellarium — свободный виртуальный планетарий с открытым исходным кодом, доступный для различных операционных систем.

[3] Доброй ночи! (англ.)

Потеря вторая

Тузик катамарана «Альфонсо» натужно жужжал мотором, доставляя последнюю партию туристов на остров Кюрьёз в бухте Лараи. Остров представлял собой несколько невысоких скал, густо поросших тропическим кустарником. По правую и левую сторону бухты располагались непроходимые на вид джунгли с нагромождением причудливых гранитных глыб и низко нависающими над водой пальмовыми листьями. По центру же, куда и направлялся тузик, небольшой полоской был насыпан белоснежный песок пляжа, так же окаймлённый пальмами и шапками каких-то лиственных деревьев. В глубине виднелись какие-то хозяйственные постройки с соломенными крышами.

Наконец, лодка с шуршанием упёрлась в песчаное дно. Стас первым спрыгнул в воду, ухватился за надувной борт и что есть силы потащил тузик на себя, стараясь как можно дальше вытянуть его на берег. Он как истинный джентльмен протянул руку Вере, затем Марине и Карине, помогая перепрыгнуть мокрую полосу песка и не испачкать обувь. Максим от помощи деликатно отказался. Раф, управлявший лодкой, жестом показал, что его можно выталкивать обратно.

По прибытии, все 16 членов экипажей разбрелись по окрестностям пляжа, с которого начинался вход в Национальный Морской заповедник слоновьих черепах[1], обитавших здесь в своих естественных условиях. Целью высадки, конечно же, были сотни селфи и видео с этим чудом природы. Черепахи были повсюду. Они паслись на просторном зелёном газоне, отдыхали в тени деревьев, охотно позировали с туристами, и даже кормились с рук пальмовыми листьями.

Вдоволь наигравшись с рептилиями и изрядно посадив аккумуляторы смартфонов, туристы двинулась по намеченному пешему маршруту через центр острова к пляжу Анс Сен Жос. Тропа для пеших прогулок была посыпана гравием и утоптана, местами проложена как настил из досок, а местами даже в виде мостиков над перепутанными корнями мангровых деревьев. Из-за неспешного темпа прогулки, постоянных остановок и наличия других туристов, 16 человек растянулись по тропе на добрые сотни метров, потеряв друг друга из виду в густых тропических зарослях.

— А кто-нибудь видел Аню? — спросил Стас у Веры, Марины и Агаты, отдыхавших на импровизированной смотровой площадке очередного выступа скалы.

— Аня с Антоном впереди, а что? — отозвалась Вера.

— Да нет, ничего. Просто показалось, что мы все не туда свернули. Но раз они впереди, значит идём правильно, — констатировал Стас.

— «А тут в город только одна дорога…» — в шуточной манере процитировал фразу из фильма Егор.

— Ну, не скажи. Ты заметил, что после моста было неочевидное ответвление на северную сторону, совсем высоко в горы? — возразил Стас.

— Да ты не мудри — ты пальцем покажи, — расхохотался в ответ Егор.

Друзья остановились на смотровой площадке, пропуская поднимающихся мимо по склону пешеходов, и продолжили обсуждение. На случай полагаться не стали, а открыли Google Maps, и после непродолжительного ориентирования на местности, пришли к выводу, что вторая дорога всё-таки существует.

— Я вот поэтому и спросил, где Аня. Она вроде говорила, что нам на северную сторону острова надо, — оправдывался Станислав, — но Вера говорит, что Аня и Антон пошли вперёд на юг.

— Нет, я здесь, — внезапно прозвучал позади голос Антона, поднимающегося к площадке.

Стас усмехнулся:

— Вер, а Антон-то вот он, чего же ты наврала, что они впереди?

— Ну, я просто видела, как они маячили перед нами, а потом я их потеряла, но вроде не обгоняла, — не оборачиваясь ответила Вера.

— Понятно… Тогда вопрос, а где Аня?

— Аня должна быть впереди с Сашей и Кристиной, — отозвался Антон.

— И как Кристинка так лихо по горам лазает в её-то положении? — удивилась в полголоса Вера, уже страдавшая от жары.

— Так мы правильно идём, в итоге? — не унимался Стас.

— Да, правильно, осталось 300–400 метров всего, и будет пляж.

На том разговор был исчерпан. Скопившиеся члены команды продолжили движение, поднявшись и перевалив через небольшой хребет, вышли на открытое плато, окруженное по периметру мангровыми зарослями. Сквозь стволы с южной стороны плато замаячило море. Словно сорвавшиеся с цепи, мимо Антона промчались Максим и Вадим, спеша к воде. Остальные повели себя более сдержано, хотя тоже изнывали от палящего солнца и влажности.

У чистейшей голубой кромки стояла Кристина, сняв обувь, и любовалась видом. Отсюда до острова Праслин было рукой подать, всего какие-нибудь полтора-два километра. В бухте, метрах в 50 от берега, уже покачивались на якоре оба катамарана под флагами «SUNYACHTING». В воде были различимы головы Вадима, Саши, Макса и Димы. Антон подошёл к Кристине с вопросом:

— Ты Аню не видела?

— Нет, она где-то сзади должна быть.

— То есть она с вами сюда не дошла? — удивился Антон.

— Нет, я её уже давно не видела, они с Ланкой остались фоткаться возле глыб каких-то.

Антон встревожился. Лану он тоже давно уже не видел. Позади подходили к пляжу замыкающие Стас, Карина и Егор.

— Аню не видели? — повторил он вопрос.

— Нет, — отозвался Егор.

— Ты же сам говорил, что она впереди? — удивился Стас.

— Ну вот нету… и Ланы тоже нету, — растеряно ответил Антон. Он уже начал беспокоиться, но виду пока не подавал.

— Да сейчас придут, потерпи, — успокоила Карина, — небось, зависли и фоткаются.

Спустя минут двадцать Антон уже не на шутку испереживался. Вся группа, за исключением Ани и Ланы, резвилась на пляже. Телефон Ани был вне зоны доступа, что при сложном рельефе местности было естественно, но очень некстати.

— Стас, Егор, можно вас на минутку? — позвал Антон купающихся ребят.

Посовещавшись, решили вернуться обратно до пляжа высадки и поставить часового на развилке дорог. До неё шли молча, украдкой надеясь за каждым следующим изгибом встретиться с потеряшками. У Стаса опять неприятно бегал холодок по спине и шее, почти как вчера, хотя жара стояла приличная.

Пока Егор стоял на развилке в карауле, Стас с Антоном вернулись обратно в бухту Лараи, обошли поляну с черепахами, заглянули во все мыслимые закоулки, но девушек не обнаружили.

— Так что там за слухи ходили в Дахабе про Молчанову? — внезапно спросил Стас у Антона, воспользовавшись уединением.

«Эх, вспомнил-таки…» — с досадой подумал Антон. Быстрого ответа у него припасено не было.

— Не знаю, как ты относишься к мистическим версиям…

— В основном — не верю, — усмехнулся Стас, улучив паузу.

— Ну, да, я сам тоже когда-то не верил, это личное дело каждого… В общем, ходил слух, что за несколько дней до гибели Наталья во время тренировки нашла на глубине больше 70 метров массивное золотое кольцо.

— Да ну, не может быть! Там же темень. Да и вероятность почти нулевой. Кольца, серёжки и цепочки теряют вблизи пляжей, а не в открытом море на таких глубинах.

— Ты прав, но это просто факт. Она сторис в Инстаграм выкладывала. Повесила кольцо на цепочку как талисман — не каждый же день бывают такие находки.

— Я вот тоже как-то раз нашёл под водой золотую серьгу моей сестры на Родосе, но там площадь поисков была всего 10 квадратных метров.

Антон молчал.

— Ну, и при чём тут кольцо вообще? — не выдержал Стас.

— Видимо, талисман оказался не счастливый… — уклончиво ответил Антон. — Прости, не получается сейчас об этом думать…

Стас кивнул. Они моча вернулись к ожидавшему их Егору. Теперь оставался последний, но самый долгий вариант — идти вглубь острова на север по ответвлению дороги. Этот вариант сулил продолжительный подъём в гору.

— Может, подождём тут, они же должны сами понять, что пришли не туда, что никого нет, и вернуться? — предложил Стас, которому не хотелось лезть вверх по жаре.

— Лучше сходить, чтобы наверняка. Я могу пойти один, а вы тут постойте, — предложил Антон. Внешне он оставался спокойным и невозмутимым, лишь, едва заметно, стал растягивать слова, хотя внутри его начинало потрясывать от страха за Аню.

— Давай, ты иди, а мы тогда пошли обратно на пляж, толку тут стоять уже нет. Мы тебе позвоним, если что. Да найдутся они — не переживай! Куда им деваться с малюсенького острова? — успокаивал Егор.

«Да, наверное, сейчас мне лучше одному…» — мысленно согласился Антон, чувствуя, что теряет самообладание.

— Хорошо, идите на пляж и ждите нас, — сказал шкипер, развернулся и зашагал по развилке на север.

Метров через 100 его взгляд зацепился за желтое пятно на краю тропинки. Подойдя ближе, он обнаружил потерянный чехол от солнцезащитных очков, который Аня несла с собой в руках. Он наклонился над ним и замер, остановленный шквалом мыслей, рисующих ему самые ужасные сценарии. Поднял чехол и ещё минуту стоял, не понимая, что делать дальше, ноги стали ватными, руки повисли плетьми.

— О, а вот и Антон! — внезапно услышал он радостный крик. — Смотри, Ань, он чехол нашёл!

Из-за ближайшего валуна, за который пряталась тропинка, показалась сначала Лана, а потом и Аня. Всё произошло так быстро, что он едва успел переключиться. Аня быстро подбежала, выхватила чехол и игриво поцеловала его со словами: «Спасибо, милый!»

— Где вы пропали? — максимально сдержано спросил Антон.

— Ой, мы, короче, не туда свернули, потом дошли чуть ли не до края острова, пока поняли, что впереди пляжа нет. Потом пошли обратно, и я поняла, что где-то потеряла чехол, мы возвращались его искать, — затараторила Аня. — А нашёл его ты, молодец, вот поэтому ты у нас капитан!

Антон стоял с устало опущенными руками, будто таскал тяжёлые тюки и теперь отдыхает. Сквозь сумятицу мыслей прорывались наружу нервные смешки над своими паническими мыслями. Мозг медленно перезагружался.

— Антон, ты чего встал-то? Пойдём, я купаться хочу! — позвала жена, уже ушедшая на добрый десяток метров.

Выйдя из оцепенения, Антон вяло побрёл следом. На лице застыла глуповато-довольная улыбка.

[1] Так же известная как галапагосская черепаха — вид крупнейших из живущих в настоящее время сухопутных черепах, находящийся под угрозой исчезновения. Представители вида могут достигать длины более 1,8 метров и веса более 400 кг.

Роковая ошибка

— Так… Кто ещё страдает топографическим кретинизмом, говорите сразу? — иронично начал Стас, когда последний из пассажиров поднялся на борт «Альфонсо».

Кристина застенчиво подняла руку и захлопала ресницами.

— Так, а чего сразу девочки-то? — возразила Карина.

— Ну что вы, в самом деле, как в том анекдоте…

— Каком анекдоте? — подначивая мужа, переспросила Карина.

— Собирается охотничье общество на весеннюю охоту, председатель объявляет: «Берём с собой ружья, патроны и бутылку водки». Голос из зала: «В прошлый раз, когда мы брали каждый по бутылке, мы чуть не потеряли ружья». «Хорошо, — говорит председатель, — тогда берём ружья, патроны и по две бутылки водки». Опять голос из зала: «Когда брали по две, то потеряли ружья и долго искали автобус». «Такое предложение: берём по три бутылки, никаких ружей и из автобуса не выходим!»

— Девочки водку не пьют! — прыснула Карина.

— Ненавижу водку, — поддержала её Лана, — А у нас ещё осталось Proseco?

— Это я к чему? Уже второй прецедент, когда кого-то надо искать, ждать, волноваться. Давайте будем благоразумнее, плиз! — успокоил всех Стас. — Лично мне надоело тратить на это время и нервы.

— Ой, всё, не бубни! — отрезала Карина.

— Антон, а когда мы отходим? — попытался сменить тему Дмитрий.

— Теперь уже скоро, — ответил Антон рассеяно.

— И куда двинемся?

— Пойдём обратно к Праслину, там встанем в марину, сходим пешком в ещё один Национальный Парк, а заодно зальём в баки пресной воды.

— А это далеко отсюда? — вкрадчиво докучал капитану Дима.

— Не очень, пару миль…

Дима немного успокоился. Ему хотелось поскорее покинуть окрестности острова Кюрьёз. Даже несмотря на жару, он не отчаялся залезать в воду — настолько его насторожило ночное происшествие.

В скором времени якоря были подняты, и пара катамаранов устремилась друг за другом по проливу на восток.

— Антон, есть небольшой разговор, — негромко начал Александр, устроившись за спиной капитана на мостике.

— Конечно, слушаю…

— Как думаешь, мы можем найти на Праслине для Кристины отель и оставить её пока там? Оказалось, ей не очень комфортно на лодке, в её-то положении…

Капитан изначально предвидел такое развития событий, но отдал должное терпению и хладнокровию Кристины, которая ни словом, ни делом не подавала вида, что путешествие её тяготит.

— Уверен, мы найдём ей отель. Пришвартуемся в марине, там должен быть Wi-Fi, и сразу поищем. Ты с ней говорил, она останется? Всё же пять дней одна на острове…

— Да, останется. Ей тяжело ночевать на воде при качке, так что лучше одной на суше. Походит на пляжи — так спокойнее.

Марина хотя и была маленькая, с одним причалом максимум на 10 яхт, но в рабочий полдень производила столько шума, что капитану приходилось напрягать голосовые связки, командуя швартующими.

— Стас, крепи муринг, как обычно на носу за утку, но заводи под леер.

— Да, помню! Готово.

Антон осторожно дал задний ход, натягивая канат, служивший теперь якорем, уходивший под воду к лежащей на дне бетонной глыбе. Пока результат ему не нравился — лодка спокойно, без напряжения дотягивалась кормой до причала. Канат муринга на носу не работал в полную силу. Он дал малый вперёд, но забыл скомандовать Стасу держать муринг — это стало роковой ошибкой. Стас отвлёкся и не был готов, когда ослабший канат внезапно распустил петлю и под собственной тяжестью шумно ушёл под воду. Само по себе это было пустяком, в крайнем случае можно было за ним нырнуть, но два работающих мотора, видимо, подхватили и подняли его со дна. Послышался странный треск под днищем и левый мотор тут же заглох.

Антон не сразу понял, что случилось, но чисто автоматически перевел ручки управления в положение «нейтраль» и заглушил второй двигатель. Лодка на минуту погрузилась в тишину.

— И что это было? — одновременно весело и растерянно спросила Карина.

— Пока не знаю… — с привычным спокойным оптимизмом сказал Антон, хотя точно понимал, что ничего хорошего ждать не стоит. Подскочивший в моменте пульс постепенно нормализовывался.

Станислав растерянно вглядывался в матово-голубую воду, словно силясь разглядеть на дне потерю. Он пока тоже не понимал, что случилось, но уже чувствовал свою вину.

— Антон, муринг упал! — всё же признался он.

Это была частичка недостающей информации, и картина у шкипера примерно сложилась. «Вероятнее всего канат намотало на винт и мотор заглох. Главное, чтобы не сломался… Сейчас осторожно проверим.» — сказал сам себе Антон.

Убедившись, что ручки стоят в положении «нейтраль», он зажал кнопку пуска левого двигателя — тот послушно рыкнул в ответ и заработал. Антон его сразу же заглушил: «Так, работает, уже неплохо. Надо проверить, что с винтом».

— Дима, Егор, Стас! Кидайте швартовы и давайте вручную тянуть яхту к берегу — так закрепимся, — скомандовал капитан.

Спустя несколько минут катамаран был плотно привязан к пирсу кормовыми канатами. От соседней лодки их отделяли кранцы. Антон, надев свою маску с трубкой, был готов к осмотру днища. Это требовало предельной осторожности, чтобы не быть придавленным раскачивающимися и сходящимися корпусами лодок. Поднятая со дна при швартовке грязь быстро оседала, но даже в довольно мутной воде капитан сразу разглядел причину поломки. Как и предполагалось, центральная часть муринга, проходившая по дну от причала к бетонной тумбе на глубине двух метров, при отсутствии натяжения была поднята со дна завихрениями воды и намотана на левый ходовой винт, да так плотно, что самого винта и видно не было. Устранение такой досадной поломки могло занять время, которое хотелось потратить на отдых.

Антон вынырнул и поднял голову — все члены экипажа, свесившись через борт, ждали его возвращения с нетерпением.

— Ну, что там? — не вытерпел Стас, всё ещё переживая за собственную репутацию.

— Что-что… Муринг намотало на левый винт и довольно сильно. Сейчас буду пробовать распутать.

— Я с тобой! — тут же вызвался Стас.

— Дима или кто-нибудь, покричите Ане, чтобы они тоже швартовали «Эмили». Лучше всего не к нашему борту, а на другую сторону, — попросил Антон и снова занырнул под яхту.

Бледный Дима не двинулся с места.

— Ну, приплыли, ёпрст! — с досадой выпалил Егор, хотя в душе ещё надеялся, что всё быстро и просто разрешится.

— Давай там осторожнее, — скомандовала Карина мужу, который уже стоял на краю лодки, готовый прыгнуть в узкий колодец между пристанью и бортиком. Он только отмахнулся.

Через десять минут, узнав о неприятности, на борт «Альфонсо» поднялись Аня и капитан Раф. Попеременно выныривающие «ремонтники», переводя дыхание, доложили обстановку.

— Ну, в общем, пока распутать не получилось, канат зажевало в прорезь между корпусом и винтом. Надо резать или скорее даже пилить, — подытожил Антон.

— А ты заметил, что у нас у левого винта две лопатки, а у правого три? — почему-то радостно спросил чумазый Стас.

Антон конечно же это сразу заметил, но объяснения у него никакого не было, поэтому он предпочёл молчать.

— Да, заметил, — сухо ответил Антон.

Дима, наблюдавший за действиями подводников с борта, осознал смысл сказанного и сопоставил с событиями прошлой ночи. Он поднял глаза, отыскивая на причале в толпе Вадима и, не обнаружив, сам отправился на поиски. Ему во чтобы это не стало нужно было это обсудить.

— Привет! — сходу бросил он Вадику, сидящему за столом кают-компании «Эмили». Перед тем были разложены импровизированные инструменты из ножей, вилок, зубочисток, ватных палочек и кусков туалетной бумаги. Вокруг валялись зёрнышки риса, в руках Вадим вертел вчерашний разбитый телефон, пытаясь вычистить из всех его отверстий грязь и капли. Он поднял взгляд на вошедшего и приветственно кивнул.

— Ещё не пробовал ещё включать? — из вежливости спросил Дима, хотя видел и сам, что телефон не подключен к зарядке.

— Нет ещё. Пока воду отовсюду сливаю… — размеренно ответил Вадим.

— А на нашей лодке не хватает одной лопасти у винта, вроде левого… — произнёс Дима и подвесил паузу.

Вадим заметно дёрнулся и оторвал взгляд от аппарата. Они молча смотрели друг на друга.

— И куда же она подевалась? — неуверенным тоном спросил Вадик.

— Мне кажется, мы оба знаем ответ…

— Возможно, но ты скажи первый.

— Он отломился ночью от удара кого-то или чего-то о дно лодки.

— Думаешь, что лопасти у винта картонные и приклеены на ПВА?

— Кончай язвить, я серьёзно!

— Я сейчас не могу серьёзно, честно! Полночи не спал — думал, но пока ничего толком не придумалось. Давай только без паники, хорошо? Я попробую осторожно что-нибудь узнать у местного капитана. Он весьма разговорчив «под мухой».

— Антон тоже в курсе, что винт сломан, но вроде особого значения не придал. Может, это частая поломка?

— По Антону не всегда поймёшь, что он думает на самом деле, так что не покупайся на его напускное спокойствие. Будь начеку!

— Блин, вот говорил ему — не кидай мусор в море!

— Ты серьёзно думаешь, что вонючие потроха от рыбы привлекли к нам кракена? — взгляд Вадима сделался уверенным и надменным.

— Блин, какого кракена, что ты несёшь? — с досадой выдохнул Дмитрий.

— Ну, не акула же откусила металлическую лопасть и накренила катамаран, весом в 10–12 тонн. Согласен, может и не кракен, но уж точно не акула.

— Всё, нафиг… я в воду с лодки больше не полезу — только на пляже, чтобы мелко и всё видно, — закончил нервный разговор Дима и развернулся в сторону своей лодки.

— Да, удачи! Береги себя! — процедил Вадим и снова принялся за найденный артефакт.

Главное — не сдаваться

Довольно скоро тема с намотанным канатом экипажу наскучила. Общим совещанием приняли решение после обеда отправляться гулять по намеченному маршруту в Национальный парк острова Праслин, оставив Антону помощников. После объявления во всеуслышанье, что Кристине нашли апартаменты, и она останется на острове, обедали почти молча, хотя и с аппетитом. Стас и Антон жевали стоя у бортиков, девочки не пустили их за стол — они с ног до головы были измазаны липким чёрным илом, осевшим на днище лодки.

Солнце было ещё высоко над горной грядой, когда группа из 14 человек, ведомая Аней, погрузилась в местные такси-пикапы и взяла курс на заповедник. Саша с Кристиной отправились на южное побережье заселяться в виллу Каллис, удобно расположенную в десятке метров от превосходного песчаного пляжа. Предполагалось, что Крис останется там, и только через пять дней, на обратном пути, «Альфонсо» снова возьмёт ей на борт. Антон со Стасом же продолжали попытки освободить винт, а капитан Раф суетился, наводя порядок на своем судне.

Такого раннего возвращения группы капитан явно не ожидал. Они со Стасом как раз заканчивали выгружать купленные в местном супермаркете продукты из пакетов, когда шумная толпа ввалилась на лодку.

— Ну, как погуляли? — равнодушным тоном поинтересовался Антон.

— Если честно, то вы ничего не пропустили… — призналась Карина.

— Почему? Пропустили хождение под палящим солнцем в духоте джунглей по горе, на которой совершенно нечего смотреть, — возразила Вера.

— Там хотя бы были красивые пальмы…

— Как дела с винтом? — вмешалась в разговор Аня, перебив Карину.

— Пока никак, — с долей фальшивого оптимизма сообщил Антон. Он уже смирился с мыслью, что придётся вызывать водолаза и отдать часть корабельной кассы за ремонт.

— Утро вечера мудренее, — пространно заключил Стас.

— И что теперь делать будем? — с растерянной улыбкой спросила Аня.

— Я поищу ремонтников, — успокоил ей Антон, — а вы пока можете выдвигаться в сторону острова Ла Диг, как мне кажется. Чего тут всем вместе высиживать?

— Мне без тебя не хочется! — захандрила Аня.

— Нет, ну серьёзно! Зачем ребятам тут в марине стоять, а, тем более, ночевать, когда можно уйти к какому-нибудь дикому пляжу? — поддержал капитана Стас.

— Тогда я готова поменяться с кем-то, кто хочет уйти, а я останусь с вами.

— Анюта, ты нужнее на «Эмили», не спорь, пожалуйста! — отрезал Антон.

— А кто знает, где здесь пляж? — улучив момент ввернула реплику Лана.

— Где-то южнее, я так понимаю вон там за поворотом, — указал рукой шкипер. — Саша сейчас вернётся и сможет рассказать, они как раз в ту сторону уехали.

— Антон! — крикнул с «Эмили» Степан. — Тут магазин далеко? Вы ходили уже?

— Нет, не далеко, по дороге направо и чуть в гору, но он небольшой, только самое необходимое. А что вы хотели?

— Да мы тут собираемся докупить себе йогуртов на завтрак, хлеба тостового и ну и по мелочи там…

— Смотри, тогда сходите в магазин, проверьте воду в баках и можете отходить. Только спроси, в какую бухту Раф хотел идти, и скажи мне, — обратился Антон к Ане.

— Где мой «йогурт»? — заговорщически подмигнул проходящий мимо по пирсу Вадик. Они в компании Стёпы и Максима уже выдвинулись в магазин.

— А я думал у вас ещё полбутылки «йогурта» оставалось… — съязвил Стас вдогонку.

— Нет, мы его за обедом «съели», — нарочито серьёзно крикнул Вадим и махнул рукой, словно прощаясь.

— На нашу долю «йогурта» тоже возьмите! — но ребята уже не услышали крика, повернувшись спинами.

Побоявшись скорого наступления темноты, «Эмили» всё же отшвартовалась и направилась к восточному побережью острова Ла Диг, до которого было около пяти морских миль. Раф планировал, если погода позволит, заночевать на якоре напротив дикого живописного пляжа Анс Коко. Переход планировался не более часа, поэтому паруса ставить не стали, да и ветер был практически встречный. Команда отдыхала. Наученные горьким опытом, Агата, Инна и Юна покоились лёжа в гамачной сетке на носу, перестраховавшись от укачивания. Парни тоже, по-своему, предупреждая появление симптомов, старались отключить вестибулярный аппарат пивом.

— А почему это мы рыбу не ловим? — задал риторический вопрос Стёпа.

— Не знаю… Я не умею с этим удилищем работать. Хрен знает, как его правильно забрасывать, — отозвался Вадик.

— Я сейчас спрошу у Рафа, — предложил Макс.

— На той лодке вон какого тунца на обед поймали, а мы так и будем сидеть на размороженном марлине? Я бы всех угостил сашими, или даже суши на ужин сделали. Благо рис есть, — подал идею Вадим.

— Ну вот и спросил бы у Антона, как они это поймали, — иронично заметил Стёпа.

— Мне не досуг, — пафосно бросил Вадим и, глотнув пива, продолжил смотреть в даль на горизонт.

— Ты только моей Юне идею про сашими тогда не подавай, а то она с меня живого не слезет.

— Так, парни, наш Рафаэлло раскололся, что нужно делать, — радостно доложил с мостика Максим.

— Так, и что? — возбужденно переспросил Степан.

— Да особо ничего, надо просто отмотать леску, бросить наживку в воду и отпустить от лодки 20–30 метров. Сейчас разберёмся.

Когда ребята наигрались с силиконовым разноцветным осьминогом, исполняющим роль наживки на конце толстенной лески, он был спущен в воду позади яхты и под действием силы сопротивления стал разматывать леску. Какое-то время его было видно над волнами, создаваемыми кильватерной струёй, но уже метров через 20 он стал тонуть, всё сильнее натягивая леску. Было слышно, что Раф сбавил обороты двигателей и лодка пошла заметно медленнее. Максим объяснил, что клёв бывает только при скорости 5–6 узлов. Далее предполагалось просто ждать.

— А если клюнет акула? Что будем делать? — подначивал ребят на разговор Степан.

— Суп из акулы сделаем, говорят вкусно, — радостно ответил Макс.

— Или она из нас сделает… — хохотнул в ответ Стёпа.

— Если поймаем акулу — это не беда. Не поймать бы что поопаснее… — загадочно пробормотал Вадим. Он крутил пальцем найденный в ракушке смартфон, повернув его разбитым экраном к столу.

— Вадик, что-то ты какой-то угрюмый сегодня? — подмигнул Степан Максиму. — Головушка от вчерашнего болит?

— Ну, в каком-то смысле да, — пространно ответил Вадим, — но не из-за выпитого, поверь.

— А из-за чего же? — сдерживая смешок спросил Макс.

— Хотел бы я сам знать, чего такого вчера было, что у меня теперь спокойствия в голове нет.

— Ладно, не грузись, всё будет нормально! Давай за это выпьем! — подняв банку пива, произнёс Стёпа. Вадиму показалось, что солнечные очки Стёпы запотели от выдыхаемого перегара.

— Надеюсь, что всё будет хорошо, — всё также минорно ответил Вадим и, не вставая, протянул свою банку навстречу.

Двадцатиминутное томное молчание прервал голос Максима:

— Слушайте, по-моему, клюёт!

Вадим дёрнулся от неожиданности и открыл глаза. Несколькими минутами ранее он, видимо, незаметно для себя задремал — качка и пиво действовали усыпляюще.

Макс засуетился, ухватился за леску и попытался на ощупь определить, есть ли на другом конце рыба. Сделать это было не просто — даже пустую наживку движение воды бросало из стороны в сторону, создавая эффект подёргивания. Макс сделал несколько оборотов катушки и укрепился в своём предчувствии — леска шла назад весьма неохотно.

— Кажись, есть! — с надеждой произнёс он. — Чувствую тяжесть и рывки.

Подельники тут же окружили его, давая ненужные советы. Приободрился даже Вадик.

— Так, давай, тяни быстрее, а то уйдёт!

— Да нет, не торопись наоборот — пусть выдохнется.

— Ребят что-то дальше ни в какую — застряло что ли?

— Стоп, отпусти назад, может, просто леску переклинило, — дал дельный совет Степан.

Максим отпустил стопор катушки, и та мгновенно пошла крутиться, разматывая леску. Все увидели взметнувшуюся над волной метрах в 15 тушку крупной рыбы. Все трое заорали в голос:

— Есть!

Крик был такой пронзительный, что достиг носа яхты несмотря на встречный ветер и шум моторов. Сейчас же, словно зомби, с носа яхты, покачиваясь, поползли заспанные девушки. Пока они слабо понимали происходящее, но любопытство неумолимо двигало их вперёд.

— Что там у вас? Что так орёте? — прохрипела Агата спросонья.

— Максик рыбу поймал! — восторженно доложил Стёпа.

— Ух ты! Какую рыбу? — заглянула в очки мужу подошедшая Юна.

— Пока не знаем, но вот такую, — показал руками Вадим размер раза в два больше того, что они увидели над волной.

— Нет, что-то пока не идёт, — снова пожаловался Макс. — До какого-то момента доматывает и застревает.

— Ой, дай сюда! — отогнал его Вадик от закреплённого удилища. — Что-то Вы уж очень нежные, сильнее крутить надо!

С этими словами он остервенело завертел катушку, помогая руками, вытягивая леску, так, что спустя несколько секунд трофей показался из воды. Девушки ликовали, парни благоговейно молчали. Вадим поднял рыбу за леску на уровень глаз, чтобы сделать удачный кадр на фоне моря. Пойманный тунец, тянувший на добрых три килограмма, вяло брыкался, так и норовя попасть хвостом по лицу.

— Тоже хочу такую фоточку в Инстаграм! — запричитала Юна.

— Не торопитесь — всем хватит! — упокоил её Вадим.

— Юн, можно чуть назад, а то в кадр попадаешь, — попросил Макс, снимавший сияющего Вадима на видео для сторис.

Все радостно лопотали, фоткали с разных ракурсов, не подозревая, что тунец еще не окончил бой за свою жизнь. Дождавшись удобного момента, он собрал остатки сил и дёрнулся на крючке так сильно, что сорвался и упал с размаха на пол. Девочки завизжали, Вадик кинулся его схватить, но проворного тунца от края отделяло лишь немногим больше метра палубы. Он с помощью двух мощных ударов подпрыгнул и покатился по специально спроектированной наклонной палубе, с которой по задумке конструкторов должна самотёком уходить вода. Вадим успел сработать на опережение и выставить руки там, где тунец должен был оказаться, но практически идеально скользящая кожа рыбы, смазанная естественной слизью, гарантировала беглецу свободу. Под общий громкий разочарованный вздох рыба плюхнулась в бурлящую за бортом воду.

— Зато хоть фото сделать успели, — просиял Вадим. — Пусть плывёт пока, новую поймаем.

Он уже осмотрел целостность наживки, осторожно отмотал несколько метром лески и зашвырнул цветастое чучело осьминога обратно в воду. Поток подхватил его, и катушка зашелестела, разматывая метры прочнейшей лески.

— We are approaching![1] — сообщил капитан Раф минут через пять.

— Will we stop on that beach?[2] — уточнил Макс.

— Yes, near that beach, in a bay[3], — поправил шкипер Максима. — Get ready to drop anchor[4].

— Вадим, сворачивай удочки, приехали, — передал дальше по цепочке Макс.

— А где Аня, кстати? Весь переход её не видел, — поинтересовался разминающий затёкшую ногу Стёпа.

— Была вроде в каюте, а что? — отозвалась Агата.

— Да просто волнуюсь, как она. Даже на наш улов не вышла посмотреть.

— Может спит, или укачало.

— Вадим, ну как там с уловом? Есть что-нибудь? — перевёл тему Стёпа.

— Нет, леска идёт легко, даже слишком легко… Оп-па!

Все присутствующие на корме, кроме капитана, повернулись на Вадима. Он стоял в недоумении, держа в руке свободно болтающийся конец лески. Ни крючка, ни осьминога на конце не было.

— Это как же понимать? — удивился Макс.

— Оторвался, наверное… — неуверенно промямлил Стёпа.

Вадим не отрывал удивлённых глаз от свободно свисающего рваного конца лески. Было похоже, словно её пилили — в нескольких местах были глубокие борозды. Это сбивало с толку.

— Ну вот, говорил же, что поймаем акулу. Только она не такая глупая оказалась и леску нам перекусила, — отшутился Максим.

— Нет, вряд ли. Если ты заметил, то леска заканчивалась длинным поводком, ещё толще. На нём и закреплялась приманка. Сейчас его тоже нет, а он был почти метровой длины. Не думаю, что акула может заглотить метр поводка и обкусить его, — Вадим продолжал стоять, не сводя взгляда с лески.

— Ну, значит, просто оторвался, зацепился за что-нибудь, — отмахнулся Макс, ему пора было на якорь.

— Уверен, что скорее бы сломало спиннинг, чем порвалась леска, да и край не похож на оторванный. Обычно леска истончается, когда рвётся, а здесь явно как будто срез.

— Думаешь нам за это выставят счёт?

«За отломанный винт точно выставят…» — подумал Вадим, но промолчал.

[1] Мы приближаемся! (англ.)

[2] Мы остановимся на том пляже? (англ.)

[3] Да, рядом с тем пляжем в бухте. (англ.)

[4] Будьте готовы бросить якорь. (англ.)

Выход из ситуации

Тьма, как обычно, накрыла марину неожиданно, будто выдвинувшийся из-за острого горного хребта исполинский черный купол. Все девять членов команды катамарана «Альфонсо» сидели в местной таверне, ужинали вином и закусывали морепродуктами. Настроение было не сильно радостное, но это не омрачало спокойный вечер в хорошей компании. Антон был всё также оптимистичен, как и прежде. Шутил, рассказывал истории, хотя уже точно знал, что застряли они здесь надолго, как минимум на два дня.

В марине водолазов не оказалось, специалистов по ремонту тоже. Единственная надежда была на какого-то местного самоучку, но он был сейчас в отъезде на другом острове и вернуться должен был только на днях. Всё это было не так ужасно, но пропадали драгоценные дни морского отдыха, и Антон, как капитан, чувствовал за это персональную ответственность.

— Слушай, а если мы открутим винт? — предложил ему подсевший Стас.

— Не уверен, что его можно открутить без специальных инструментов, но попробовать стоит.

— Я тут, пока есть Wi-Fi, поискал в Youtube, как это сделать. Там буквально пару гаек открутить и всё.

— Ну-ка покажи?

После просмотра видео у Антона, наконец, появилась обоснованная надежда, что утром они смогут повторить увиденную процедуру, освободив тем самым заклинивший винт.

— Антон, а на завтра какой план? — поинтересовалась с дальнего края стола Вера.

— План починить катамаран и пойти вдогонку за «Эмили», —уверенным тоном, но расплывчато ответил Антон.

— Как у них там дела, кстати? — подал голос Дима. — Кто смотрел чатик?

— Писали пару часов назад, что поймали тунца на переходе, но он сорвался, обещали прислать видео и пока молчат, — ответил ему Егор.

— Ага, конечно, сорвался… — захихикал Стас.

— Просто делиться не захотели, вот и всё, — подытожил Егор.

Вечер закончили продолжительными посиделками на яхте под вино и душевные разговоры. В эту ночь Александр решил пока ещё остаться на вилле с Кристиной, пообещав утром явиться на борт. Дольше всех бодрствовали Дима с Антоном, обсуждая различные темы, связанные с яхтингом. Получивший когда-то давно права капитана Дима интересовался практическими вопросами, чтобы освежить свои знания. Медленно, но верно разговор дошёл до сломанного винта. Дима, выбирая выражения, поинтересовался:

— Как думаешь, когда мы могли так винт повредить?

— Даже не знаю. Кажется, нигде ни обо что не цепляли.

— А мог он просто сам развалиться, от старости, например?

— Теоретически — да, — Антон помолчал, ощущая заторможенность мыслей после выпитого вина, — а практически я с таким не сталкивался. Лопасти обычно добротно приварены к корпусу.

— Ну допустим, мы в переходе обо что-то ударились лопастью.

— Не думаю. Киль сильно глубже винтов, и мы бы ударились сначала килем. Да и глубины тут приличные.

— Какие?

— От 15 до 40 метров, в основном. Давай, кстати, посмотрим по карте, — капитан плавно поднялся к пульту управления яхтой и включил навигационный компьютер. — Вот, смотри, везде, где белое, это больше 15 метров. Мы шли вот так, минимум было 24 метра, максимум 55.

— А вот тут что за тёмно-синий рубеж?

— Это обрыв, там глубина… — капитан увеличил масштаб, силясь разглядеть надпись, — 1200 метров.

— Ого, ничего себе! — Дмитрий мысленно представил себе в масштабе их катамаран на поверхности, под ним 50 метров воды, а рядом обрыв, больше километра, на фоне которого не заметно ни катамарана, ни даже 50 метровой полоски воды над плато.

— А далеко до этого обрыва?

— Отсюда примерно 6 миль.

— Там, наверное, разное водится? Океан всё-таки. Киты, кашалоты, гигантские кальмары…

— Думаю — водятся!

— А могли удариться о рыбу какую-нибудь? — Дима осторожно подводил к главному вопросу.

— Тогда бы винт её просто перерубил.

— Вадим, например, думает, что это нам акула откусила. Бред, правда?

— Очень маловероятно, — Антон надолго задумался, представляя себе ситуацию, при которой акула зачем-то станет ломать зубы о грязную, ржавую железяку. Воображение понесло: припомнились предупреждения самого Димы не сорить объедками в море, возможность разрубить винтом рыбу, наматывание останков на винт, акула, пытающаяся съесть эти останки и, заодно, откусывающая стальную пластину лопасти.

— Антон?

Капитан встряхнулся и вернулся в реальность.

— Думаю, что акуле такое не по зубам.

— То ли дело кракен, — как будто в шутку бросил Дима и стал пристально следить за реакцией, но её уже не последовало. Антон снова стал молча углубляться в раздумья с ничего не выражающим лицом, и в какой-то момент, веки его опустились.

— Всё, давай спать, уже поздно, — предложил капитан, разлепив глаза.

— Да, давай — пора, — разочарованно согласился Дима.

Он не смог заставить себя спать в каюте, располагавшейся ниже уровня моря. Широко переступая и от качки, и от принятого на грудь спиртного, он как можно тише спустился, взял свою подушку и вышел обратно на палубу. Ночлег он устроил себе из составленных вместе мягких подстилок на крыше кают-компании, где было повыше.

Его внезапно поразила красота плотного чёрного неба с рассыпанным по нему ярким бисером звёзд. Казалось, что он чётко видит тот самый Млечный путь, наблюдать который в городах не позволяет световое загрязнение. Под всплески волн ему стало мерещилось, что между водами океана и космосом не такая уж большая разница. Глубокий океан, как и глубокий космос был таким же чёрным, холодным, пустым и безжизненным.

Снился ему странный сон про падение в океанскую бездну, из которой исходят яркие переливающиеся полосы света. На удивление он не чувствовал страха. Перед его глазами падал, раскачиваясь и вращаясь, точно осенний лист, тот самый чёрный утопленный iPhone с разбитым экраном. Дима силился ухватить телефон, но каждый раз тот оказывался на миллиметры глубже и приходилось даже помогать себе руками в этом падении. Почему-то он не думал о том, как будет всплывать. В этом сне ему казалось вполне естественным пребывание посреди бездонной массы воды без доступа воздуха. Цвет воды постепенно менялся с тёмно-фиолетового на чёрный. Лучи света становился всё контрастнее, но их источник оставался сокрытым где-то впереди, в толще. Когда надежда настигнуть тонущий аппарат его оставила, тьма впереди расступилась, раскрываясь навстречу ослепительно ярким белым пятном, опоясанным переливающимися лучами. Постепенно стали проявляться посторонние шумы, свет поглощал уже всё вокруг, и Дима нехотя открыл глаза. Его знобило от холода.

Традиционно, завтрак на лодке готовился к 9 утра, но сегодня, в отсутствии специалистов Саши и Кристины, вахту приняли Лана и Вера. Задуманные драники готовились чуть дольше намеченного и экипаж изнывал от голода, вдыхая ароматы.

— Антон, а ты чего уже мокрый весь? — поинтересовался Егор.

— Нырял, пробовал винт открутить…

— Ну, и как?

— Пока никак. Скрутил только две контргайки. Сам винт ни в какую.

— Давай я помогу? Вдвоём веселее.

— Попробуем, конечно. Только я бы сначала позавтракал.

— Мальчики, кто хочет йогурт с гранолой? — поинтересовалась с кухни Лана. — Мой любимый завтрак.

— Лан, делай на всех! — отозвалась из каюты Карина.

За завтраком все спокойно наслаждались тихим утром, морским ветром и солнцем, встающим из океана. Лишь изредка молчание прерывалось хвалебными речами, касательно гастрономических качеств драников.

— У меня идея! — снова с набитым ртом изрёк Станислав. — Надо попробовать в несколько рук провернуть винт в обратную сторону, чтобы зажим размотался обратно.

— Я пробовал и в одну, и в другую сторону крутить — не шевелится, — посетовал Антон.

— Так я и говорю, надо вдвоём или втроём. Одному тяжело и скользко. Под водой нет упора нормального.

— Я уже предложил помощь, — подал голос Егор.

— Ну вот, втроём и попробуем, — заключил Стас.

Только с третьей попытки злосчастный винт немного подался назад. Для усиления эффекта использовали багор как рычаг и через десять минут винт, наконец, был освобождён. Ремонтная бригада ликовала.

— Стас, а посмотри на дне, нет ли там нашей лопасти? — подсказал Дима. До сих пор он молчал, сидя на рундуке, укутавшись полотенцем.

— Окей, посмотрю!

К 10:30 экипаж неполным составом был готов выдвигаться вдогонку «Эмили» к острову Ла Диг. Отмытые от чёрных пятен ила Антон, Стас и Егор обсыхали на корме, когда к их разговору присоединился задумчивый Дима.

— Откровенно говоря, я думал, что мы тут застрянем с этим винтом, ёпрст! — весело вещал Егор. — Ну, блин, думаю, съездил на яхтинг!

— Теоретически, мы бы могли и на одном моторе пойти, если бы не починились, но это сильно медленнее, — успокоил его Антон.

— Да мы и сейчас, получается, не на двух пойдём, а на полутора — винт-то обломали, — прочувственно добавил Егор.

— Мне не кажется, что канат, какой бы ни был толстый, мог сломать лопасть. Его бы скорее разрезало. Разве только она на соплях уже держалась, — донёс свою точку зрения Стас. — Да, и к тому же, внизу я её не нашёл, хоть облазил дно вдоль и поперёк.

— Может, она ушла в ил? — предположил Дима.

— Нет, на дне песок и глубина-то 2–3 метра. Просто сверху кажется, что дно вязкое, но нет.

Дмитрий задумался, рассказывать ли ребятам про вчерашнее ночное столкновение, не прибавит ли это лишних волнений капитану.

— Антон, а ты осматривал винты, когда принимал яхту? — резонно спросил Егор.

— Сам — нет, а работник фрахтовой компании осматривал.

— Ну вот, ёпрст! Пазл сошёлся! Это не мы винт сломали, он был сломан до нас — это подстава.

— Не похоже. Я как раз вчера при переходе заметил странность, что нас заносило немного влево, но я думал, что это из-за неравномерного распределения веса по бортам. Теперь понимаю, почему, — поделился соображениями Антон.

Дима поёжился. Факты сходились — винт был сломан этой ночью. Он вдруг осознал, что ребята вчера и сегодня при ремонте, возможно, рисковали жизнями, а всё потому, что он не хочет никого пугать. Эта мысль помогла ему набраться решительности, и он начал:

— Ребят, тут такое дело… Вчера ночью я проснулся от удара. Лодку сильно качнуло, а когда вышел посмотреть, то увидел стоящего на палубе Вадима. Он тоже почувствовал и услышал удар.

— Что-то смутно припоминаю, я кажется тоже просыпался, но потом сразу уснул. Мне показалось, что приснилось, — подтвердил Стас.

Антон в задумчивости молчал. Егор в ожидании продолжения переводил взгляд между собеседниками, выпучив глаза, приоткрыв рот и еле заметно улыбаясь. Происходящее он принимал пока за шутку.

— Ну, а дальше-то что было?

— Дальше — ничего. Мы постояли, поболтали и разошлись спать, — подытожил Дима.

— Значит, мы легко отделались, — продолжал ёрничать Егорка. — Это могла быть американская подлодка!

— Может, стоит осмотреть всю лодку снизу? Вдруг есть пробоины? — предложил Стас.

— Если бы были пробоины — мы бы уже об этом знали, — печально улыбнулся Антон. — Осмотр предлагаю отложить, пока не встанем на якорь. В марине это не безопасно.

— А если серьёзно, что это могло быть, как думаете? — вкрадчиво спросил Дима.

— Может, акула, или черепаха большая? — предположил Станислав.

— Может, и марлин, они могут быть огромными, метра 3–4 в длину, — высказался Егор.

— Думаю, лучше спросить Рафаэля и не гадать, — резюмировал Антон.

— Давай напишем Ане, пусть она спросит! — вкрадчиво предложил Дима.

— Она сообщения не прочитала, которые я ещё вечером посылал. Похоже у них там нет интернета.

— Ладно, лично спросим, какая это зараза нам винт могла сломать, — отшутился Стас.

На волоске

Переход до острова Ла Диг занял немногим больше 30 минут. В основном, шли под парусом правым галсом, подталкиваемые западным ветром. Антон не включал автопилот, а разрешил всем желающим поуправлять судном. Больше всех это понравилось, почему-то, Лане и она задержалась у штурвала почти до конца перехода, пока капитан не скомандовал: «Спустить паруса!».

До марины оставалось несколько сотен метров, но Антон уже давно понял, что яхты «Эмили» в марине нет — он не видел фирменного флага среди мачт. Здесь было одно из заранее оговоренных мест рандеву. Он пока не акцентировал внимание команды, что второй катамаран со вчерашнего дня не выходит на связь — пока это были только его личные переживания. Сейчас же, не застав яхту в марине, волнения усилились.

Не подавая виду, словно так и было задумано, Антон бросил якорь метрах в 200 от кромки живописного пляжа. В отличие от диких пляжей Праслина, тут было очевидно, что остров вполне обитаем. В глубине возвышались жилые строения, корпус ресторана и длинная открытая веранда со столами, пляжными зонтами и шезлонгами. Слева бухта с была прикрыта каменистым выступом, а справа – искусственным волнорезом из груды наваленных друг на друга булыжников, прикрывавшим марину от волн с севера-запада.

Команде было предложено искупаться. Все, кроме Дмитрия и капитана, воспользовались предложением и стали переодеваться.

— Я думал, мы встретимся с «Эмили» в марине, — начал разговор Дима, когда они с Антоном остались в кают-компании одни.

— И я так думал, но их тут нет.

— В чате они так и не прочитали сообщение и не ответили.

— Странно, что телефоны вне зоны доступа, — в голосе Антона чувствовались нотки волнения.

— Может, они ушли куда-то далеко в море, что даже связь не ловит?

— Такого плана не было. Что им в море делать?

— Ну не знаю, просто решили прокатиться.

— Они ещё могут быть на восточном побережье. Там за гору скорее всего сигнал не проходит.

— А мы сейчас с какой стороны? — уже их праздного любопытства спросил Дима.

— С западной.

Дима заметил подозрительную активность на корме: Стас и Егор зачем-то разматывали спиннинг. Он вышел поинтересоваться.

— А что это вы делаете?

— Тут прямо под нами плавают тунцы. Мы их на обрезки мяса попробуем поймать прямо с лодки, — отозвался Егор.

Дима занервничал, но решил не устраивать истерику, а как можно спокойнее возразил:

— Ребят, не надо! Нам тут ещё купаться, не загрязняйте воду!

— Да какое загрязнение, ёпрст? Тут кусочек-то маленький, они его мигом съедят.

— По-вашему у нас проблем мало, хотите акул привлечь или что посерьёзнее?

— Да откуда тут акулы? — усмехнулся Стас, но словно назло в этот момент Вера с правого борта крикнула:

— Акула! Девочки, смотрите!

Плавающие в воде Лана и Карина мигом завизжали и погребли что есть сил к лодке.

— Да не бойтесь, она маленькая совсем! — засмеялась Вера.

Выскочившие из воды девушки побежали к борту посмотреть акулу, а за ними и Стас, выдернув спиннинг из крепления и попутно насаживая на крючок кусочек курицы. К его разочарованию акула действительно была небольшая, меньше метра в длину, и ни в какую не хотела притрагиваться к курице. Описав несколько кругов на поверхности, давая возможность себя поснимать, она, заглубившись, пропала из виду.

— Ну, и что я говорил? — победоносно поглядел на всех Дмитрий.

— Видишь! Акулы на курицу не клюют, значит, не курица их привлекает! — оправдался Стас.

— Я больше в воду не полезу! — выпалила Лана. — Хватит с меня!

— Предлагаю сниматься с якоря и пойти на другой пляж, — высказался Антон. — Есть ещё одно место встречи.

— Поддерживаю, — отозвался Дима.

— Я как все, — сказала Лана.

— Лишь бы отсюда подальше, — согласилась Вера, показательно ёжась от страха.

— А мне акулка понравилась, она такая миленькая, — возразила Карина.

— Тогда чего ты с визгом от неё улепётывала? — поддел её Стас.

— Просто с Ланкой за компанию, — хихикнула Карина.

— Я так понимаю, никто не против идти дальше? — спросил Антон команду. Никто не отозвался.

Катамаран стоял на якоре в 300 метрах от берега в бухте Анс Юнион. Саша, Егор и Стас предпочли добираться до берега вплавь, а Антон, Карина, Лана, Вера и Дима высадились на тузике. Пляж оказался хотя и живописный, но очень уж мелководный. На протяжении первых 100 метров глубина едва доходила до пояса — плавать на таком пляже было не интересно, да и живности в воде было мало. Зато на берегу обнаружился ресторан «Lanboursir», по виду больше напоминающий кафе на открытом воздухе. Меню изобиловало блюдами карри. Время было обеденное, поэтому коллективно решили остаться на обед в кафе, чтобы сэкономить время на готовке.

— Пожалуй, я пасс — я не голодный, — оповестил всех Стас, хотя на самом деле просто сомневался в качестве местной кухни.

Полуденное солнце нещадно жарило, а небольшие соломенные навесы попросту не вмещали всех посетителей. У изнывающих от жары и голода в ожидании своих заказов членов команды сил на болтовню уже не оставалось. От перегрева спасались кто как мог, в основном обмахиваясь салфетками.

— Всё, я спёкся — пойду окунусь, — сказал Стас. Места под навесами не хватило. Он направился к пляжу, до которого было от силы метров 30, и про его отсутствие все довольно скоро забыли.

Только минут через 20 из окошка, похожего на кассу фастфуда, начали выдавать первые заказы для группы. Над столами стал подниматься ропот первых дегустаторов, не вполне довольных, что еда очень острая и пряная. Внезапно у Димы зазвонил телефон. Это было событие с большой буквы, так как за последние три дня такого не случалось. Дима, увидев номер вызывающего, поспешил уединиться, бросив фразу: «Это по работе…»

Во время разговора Дима машинально брёл в сторону пляжа, по границе которого росли размашистые деревья. Звонил начальник, и разговор был неприятный, что было заметно по его раздражённому лицу, но с такого расстояния даже обрывки фраз уже не долетали. Закончив разговор, он сунул телефон в карман шорт и отвлечённо поднял взгляд на воду. Несколько секунд он вглядывался, потом, сложив руки рупором, выкрикнул в сторону океана:

— Стас! — подождал несколько секунд и с новой силой крикнул. — Станислав!

Лежавшая навзничь метрах в 80 от берега фигура человека в полосатых сине-черных плавках не пошевелилась. Тогда он судорожно изо всех сил рванулся вперёд к воде, поднимая в воздух столбики пляжного песка. Никто из сидящих в кафе туристов этого не заметил. Он почти достиг кромки воды, когда внезапно осознал, что в одиночку ему не вытащить из воды весившего по меньшей мере 90 килограммов Стаса. Ему нужна подмога. Моментально развернувшись, он бросился обратно к столикам, стараясь как можно скорее хотя бы выбежать к деревьям, отделявшим пляж от поляны.

— Егор! — заорал он.

Егор резко обернулся, за ним обернулись и остальные.

— Бегом сюда! — он замахал руками, подкрепляя словами недвусмысленными жестами.

Егор со всей доступной ему скоростью, выскочил из-за стола и припустил к Дмитрию. Тот в свою очередь уже развернулся и мчался в сторону океана. Миновав деревья и выскочив на пляж, Егор моментально оценил ситуацию. Первые метров десять бегом по воде дались легко, но стоило воде подняться до колен, мышцы ног стали быстро «забиваться». Дима отчаянно пытался бежать впереди метрах в пяти:

— Что случилось? — сквозь отдышку крикнул Егор.

— Не знаю… — не оборачиваясь выкрикнул Дима.

Дальше они уже молча, думая каждый о своём, изо всех сих боролись с сопротивлением масс воды. «Ну, вот и отдохнули!» — крутилось в голове у Егора. «Быстрей, быстрей, быстрей!» — торопил сам себя Дима. Они, конечно, не видели, как оставшаяся часть команды вышла на кромку пляжа и наблюдала, но отчётливо услышали женский крик, вероятней всего Карины.

До дрейфующего на воде человека Диме оставались последние метры, когда первые поднимаемые им волны докатились до тела Стаса. Тот внезапно открыл глаза, задрал голову и, резко перевернувшись, встал на колени. Дима с размаху остановился в смятении. Замер и Егор. Стас, тоже напуганный и растерянный, выпалил:

— Парни, вы чего?

После секундного молчания Дима, осознав, что тревога ложная, со злости гаркнул:

— Ты офигел? — и ему мгновенно полегчало. По телу побежала теперь уже приятная адреналиновая дрожь.

— Да что случилось-то? — непонимающе щурил глаза Стас на парней. Оба молчали, шумного гоняя воздух по лёгким.

— Напугал ты нас, вот что… Ты почему не отзывался? — через силу спросил Дима.

— Да я тут просто расслаблялся, я ничего не слышал — уши же в воде были. А вы что подумали?

— Не знаю… Ничего хорошего.

— Ну, ёпрст… Ну, ты даёшь! — наконец, выдавил из себя Егор. — Так и со страху помереть не скоро… То есть не долго.

— Блин, простите, я же не думал. Вы же там пока обедали… Я же не рассчитывал, что вы так рано закончите.

— А мы и не закончили… — подытожил Егор и протяжно выдохнул.

Стас встал, и все трое медленно побрели к берегу. Через несколько шагов Дмитрий уловил, что не ощущает в кармане шорт привычной тяжести смартфона. Сердце ёкнуло. Он замер на ходу и протянул руку в карман. Телефона не было.

— Ты чего опять? — заметив странное поведение спросил Стас.

— Я телефон потерял… — упавшим голосом выдавил из себя Дима.

Рандеву Анс Коко

— Не переживай, высушим. Я почти уверен, что ничего ему не будет. Во-первый — маленькая глубина, а во-вторых, он пролежал-то всего несколько минут. Обычно телефоны Huawei имеют степень защиты не ниже IP55, — успокаивал Стас Диму.

Команда «Альфонсо» в полном составе, кроме Кристины, ожидали, пока Егор и Дима закончат обедать. Стас, с видом побитой собаки, крутил в руках утопленный Димин смартфон, пытаясь вытряхнуть последние капли. Его нашёл сам Стас в нескольких метрах от берега. Видимо, Дима слишком сильно задирал ноги при беге, и телефон перевалился через край кармана. Теперь Дима молча думал не столько о потере, сколько о пророческом сегодняшнем сне, в котором он также не смог самостоятельно поймать тонущий смартфон. Он чувствовал, что вот-вот скатится в ересь. И хотя где-то в душе он понимал, что виноват сам, но злился всё равно на Стаса.

— Вот вечно у тебя так! — не выдержала сурово молчащая до сих пор Карина.

— А что я? Я флоатингом занимался, пока вы там обедали. Между прочим, неплохо получалось. Нет, я всё понимаю, на вашем месте я бы действовал точно так же, и так же бы сейчас обижался.

— Чем-чем занимался? — чисто из вежливости переспросила Вера.

— Флоатингом. Никто не пробовал что ли? — Станислав прошёлся взглядом по команде, но никто, кроме Карины, не понимал, о чём речь. Стас понял, что это отличный способ сменить тему:

— Это такая практика, похожая на медитацию. По-другому называется «камера сенсорной депривации». Короче… Человек ложится в такую специальную капсулу с очень солёной водой. Внутри темно и тихо. В итоге получается, что там почти отсутствуют внешние ощущения: нет гравитации, температура воды строго 36,6 градусов, полнейшая тишина и темнота. Если не шевелиться, то через 5–10 минут ты ощущаешь себя отдельной головой, парящей где-то в глубинах космоса. Даже невозможно понять с открытыми ты глазами лежишь или с закрытыми.

— Ну, а в чём смысл?

— Смысл в расслаблении и, как я уже сказал, в медитации. Неплохое отстранение от внешнего мира и реальности. Сеанс длиться минимум час.

— Не вижу аналогии. На пляже солнце, шумно, вода максимум 28 градусов, — весьма серьёзно заявила Вера.

— …зато держит хорошо, — возразил Стас. — Я, кстати, чуть не уснул. Когда уши в воде, то наоборот — тишина.

— Интересненько, надо попробовать.

— А ты там голый лежишь? — хихикнула Лана.

— Ну да, одежду же ты на себе почувствуешь, а там весь смысл в отсутствии ощущений — сенсорная депривация.

На этом тема была исчерпана, все замолчали. Через какое-то время Антон, понимая, что обед заканчивается, взял слово:

— Друзья, предлагаю считать инцидент исчерпанным, но уроки мы из него должны извлечь: с подобными вещами не шутим и телефоны с собой в воду не берём. Договорились?

Все закивали. Стас подхватил, косясь на Карину:

— А если кто-то куда-то уходит — обязательно сообщает минимум одному человеку, куда именно он пошёл и когда вернётся.

Примерно через час «Альфонсо» поднял якорь и выдвинулся на юго-восток, огибая остров Ла Диг. Оставалось последнее условленное место встречи с «Эмили» — восточное побережье и пляжи Анс Коко. Связи по-прежнему не было, хотя прошли уже почти сутки. Антона это начинало серьёзно тревожить — неприятные мысли поневоле прорывались из глубин сознания, и с ними было всё труднее бороться. Если «Эмили» не найдётся в ближайший час, то у Антона не остаётся больше осмысленных вариантов действий. Он надеялся, что команда второй лодки, особенно Аня, должны были найти способ выйти на связь хотя бы по рации, но условленный 72 канал молчал, равно как и сотовые телефоны.

Обогнув мыс из монументальных причудливо отшлифованных водой гранитных глыб, словно скатившихся с гор к морю, катамаран вышел к первой бухте Гран Анс. Она открылась как на ладони, но в акватории не стояло ни одной яхты, различимы были лишь редкие туристы на пляже. Тревога Антона усиливалась, да вдобавок и Дима тоже, чувствуя неладное, начал задавать вопросы:

— А разве мы не в этой бухте договаривались встретиться?

— Я с Аней договаривался про всё восточное побережье, бухта оставалась на их усмотрение. Тут их нет, значит, пойдём дальше, — слукавил Антон, ведь они точно договаривались не заходить дальше Анс Коко, расположенного строго на юго-западе.

Это также могли быть проделки капитана Рафа, который, по рассказам, вёл себя весьма эксцентрично. Он мог убедить Аню с командой уйти на дикие пляжи, к которым не было доступа с суши. До крайнего такого пляжа на северо-востоке было ещё полчаса ходу. Дремавшая до сих пор на крыше кают-компании Лана проснулась, огляделась и спросила:

— А мы не хотим на этом миленьком пляже искупаться и пофотографироваться?

— Конечно хотим, но сначала нужно найти «Эмили», — урезонил её Антон.

— Ну, потом же мы вернёмся? — заискивающе спросила Лана.

— Если обстоятельства позволят, и вы сами захотите, то да.

За бухтой Гран Анс следовала идентичная Петит Анс, которая в свою очередь была отделена от Анс Коко естественной стеной тёмно-коричневого гранита. Издали стена напоминала конические щупальца исполинской морской звезды. Высота стены у берега была столь внушительной, что даже мачты стоящих в бухте яхт за ней видно не было. Стену пришлось обогнуть, чтобы удостовериться наверняка — «Эмили» в следующей бухте тоже не было. Признав этот факт, Антон уже начал переживать по-настоящему. Формально «Альфонсо» достиг крайней точки рандеву. Капитану предстояло срочно принимать решение о дальнейших действиях.

— Нет, тут их тоже нету, — констатировал подошедший с носа Стас, внимательно рассмотревший корпуса всех трёх стоящих в бухте лодок.

— Что будем делать? — поинтересовался Егор.

Антон напряженно размышлял.

— Давайте пока тут искупаемся?! — предложила Лана.

— Я бы ещё зашёл в две соседние бухты на восток — это от силы 15 минут, а потом уже бросил якорь, и все бы пошли купаться, — мягко предложил Антон, чувствуя отсутствие внятных аргументов.

— А, может, встанем тут, а Сашка слетает на своём квадрокоптере в соседние бухты? — подал идею Стас.

— Нет! Не хочу далеко залетать, вдруг сигнал пропадёт, — возразил Саша.

— А они на связь так и не вышли? — продолжал Стас.

— Пока нет. Телефоны «вне зоны», да и рация молчит, — с сожалением в голосе ответил капитан.

— Ну ладно, тогда пошли. Тунцов пока можно половить?

— Да, можно. Мы не быстро пойдём, — с облегчением выдохнул Антон, удачно избежавший лишних вопросов.

Окаймляющий бухту Анс Коко мыс был самой восточной точкой острова Ла Диг. Стоило его обогнуть, как дальше, судя по карте, всё юго-восточное побережье было вытянуто в ровную линию и видно, как на ладони. Катамаран шёл вперёд, держа мыс строго по левому борту. Антон не отрывал взгляд от края мыса, из-за которого вот-вот должен был появиться другой берег острова. Последняя надежда, не поднимая паники, найти вторую лодку с экипажем. Если за мысом яхты не окажется — Антон решительно не представлял, что будет делать дальше. Он поймал себя на мысли, что практически молится: «Ну, хоть бы… Ну пожалуйста…»

— Кажись что-то клюнуло, — радостно возвестил Станислав. — Глади как удилище согнуло.

— И что ты смотришь? Тащи давай! — буркнул Егор, неторопливо потягивая пиво из банки.

Антон немного отвлёкся, ему стало интересно, что же там поймали. Дмитрий тоже вышел из каюты полюбопытствовать. Стас энергично наматывал леску на катушке, приговаривая:

— Тяжело идёт… Что-то точно есть…

В момент, когда взгляды Димы, Егора и Антона были прикованы к Стасу, с носа катамарана Вера крикнула:

— Антон, вон они!

Антон обернулся на левый борт и сразу увидел едва появившуюся из-за мыса в 500 метрах «Эмили», легко узнаваемую по фирменному флагу. В этот момент он почувствовал прокатившуюся по телу приятную волну облегчения и расслабления, даже непроизвольно улыбнулся во весь рот. Только ему показалось странным, почему выбрали столь странное место для стоянки. Вокруг, насколько хватало обзора, возвышались только прибрежные скалы и отдельные валуны без признаков достопримечательностей или пляжей.

— Ну, и шо там? — нарочно коверкая слова спросил Егор.

— «Эмили» нашлась! — радостно улыбаясь, передал Антон и резко дал лево руля.

— Парни, кажись сорвалась… — растеряно пробормотал Стас. — Сейчас почему-то очень легко тянуть, как будто и наживки нет.

— Ты сколько метров лески-то отмотал, что никак до сих пор не вытащишь?

— Не знаю, метров 60, наверное. Хотел, чтобы от лодки подальше… — удивлённый Стас потянул рукой из воды остаток лески. На конце не было ни крючка, ни силиконового осьминога, ни поводка. Край лески был словно отпилен в несколько приёмов — виднелись глубокие поперечные порезы.

Слишком много совпадений

Дима, Стас и Антон стояли в недоумении на борту «Эмили» перед дверью кают-компании. Яхта была пуста. Всё выглядело так, словно экипаж на минутку отлучился и вот-вот вернётся. На столе стояли початые бутылки питьевой воды, разложены закуски, лежали приборы и остатки приготовленной пищи. На плите стояла грязная сковорода, в раковине лежала немытая посуда, на плите кастрюля недоеденного супа. Самое странное, что была открыта дверь кают-компании, которую принято закрывать на ключ при покидании судна.

Едва успев обрадоваться, Антон издалека заметил пропавший с кормы тузик и безлюдность на палубе, но ещё надеялся найти кого-то в каютах. Надежда не оправдалась.

— Какие будут версии? — угрюмо спросил Станислав.

— Если нет тузика — значит они уплыли, — заключил псевдо-спокойным голосом Антон.

— Ну, что там? — донёсся с «Альфонсо» выкрик Егора.

— Ничего и никого… — крикнул в ответ Стас и развёл руками.

— А если уплыли, то недавно совсем. Видите, они обедали сегодня, — подметил Дима.

Антон достал телефон и попытался ещё раз набрать Ане, но звонок снова не прошёл:

— Тут сигнала нет, — констатировал он.

— Что логично, — подхватил Стас. — Вышки я видел только с западной обитаемой части острова. Здесь за гору сигнал не проходит, да и отражаться ему тут не от чего — сразу в океан уходит, и с концами.

— Угораздило их тут остановиться! — прошипел Дима.

— Непонятно, почему тогда на рацию они не реагировали, — прибавил Антон. Он пребывал в полном замешательстве.

— Да всё потому же. Рация — это УКВ[1], тоже через гору не проходит… — пояснил Стас и добавил. — Я так думаю…

Антон решил проверить. В кают-компании взглянул на панель бортовой рации. Табло показывало 72 канал и готовность к приёму. Антон снял с крепления корпус микрофон на витом кабеле:

— «Альфонсо», приём, говорит капитан, как слышите?

— Жора! Рацию слышишь? — крикнул Стас в сторону первой лодки.

— Да! — отозвался Егор.

— Скажи нам что-нибудь!

Егор скрылся в кают-компании и из рации раздался характерно искажённый голос Егора:

— «Эмили», приём, матрос Белов на связи!

— Работает… — зачем-то констатировал очевидную вещь Дима.

— Конец связи, — машинально произнёс Антон и повесил микрофон.

Воцарилась тяжёлая, неуютная тишина. Дима почувствовал первые пробегающие мурашки повыше поясницы и мысленно укорил себя за преждевременное паникёрство. Антон стоял в довольно уверенной позе: по-матросски расставив ноги, положив руки на пояс, но его выдавал растерянный и слегка испуганный взгляд, устремлённый в пол. Его привычная улыбка тоже пропала.

— Мыслю так: они пообедали, взяли тузик и поплыли высаживаться на остров, — прервал невыносимое молчание Стас.

— А почему дверь не закрыли? — не отрываясь от раздумий, возразил Антон.

— Забыли…

— Не помыли посуду, не убрали со стола, не взяли с собой телефоны…

— Почему не взяли? Взяли, но не все…

Они снова замолчали. Ситуация стала напоминать дешёвый детектив, в котором предстояло искать улики и складывать из них цепочку событий.

— А вы заметили, что завтрак на троих, а обед на одного? — негромко поинтересовался Дима.

— Я — нет, — ответил Стас. — Действительно странная картина.

— Тогда версия, что они уплыли недавно, меняется. Видимо уплыли ещё утром, — продолжил Дима.

— А кто тогда остался обедать и почему?

— Может, Рафаэль? — предположил Антон.

— И куда же он подевался? — съехидничал Стас.

Возникла пауза на размышление.

— Я вот что подумал: а мы видели на пляжах тузик? Если они на острове, то где-то должны были его оставить.

— Какие-то надувные лодки были на Анс Юнион… — припомнил Дима.

— Дотуда мили четыре — это на тузике полдня ходу, — возразил Антон. — Они или в Анс Коко пошли, или куда-то на восток, где мы ещё не были. Не понимаю только, почему они туда не пошли сразу на катамаране. Зачем здесь бросили якорь? Тут же только скалы кругом.

— Одни загадки… — процедил сквозь зубы Стас.

— «Эмили», приём! «Альфонс» вызывает «Эмили»! — заговорила рация уже знакомым голосом Егора.

— Да, Жор! — отозвался стоявший ближе всех Стас.

— Антон, все девушки предлагают уходить на пляж, как ты им обещал. Солнце скоро за гору сядет, а они хотят купаться.

— Это не Антон, а Стас, но Антон тебя тоже слышал. Сейчас подумаем и ответим.

Глаза у Антона бегали от растерянности, все очень надеялись на его решения, которого не было.

— Если отплывём, то как мы потом их найдём? Они вернуться, снимутся с якоря и пойдут на все четыре стороны. Ищи их потом, — высказал своё опасение Стас.

Дмитрий тем временем продолжал неспешный осмотр кают-компании — он изучал «улики». На столике возле рации лежали на зарядке два чьих-то телефона, ещё два лежали порознь на подоконниках. На большом столе хаотично валялись принадлежности для GoPro. Для полноты картины следовало бы обыскать каюты, но Дима пока постеснялся это делать прилюдно. Суп на плите был рыбный, значит ребята или поймали, или купили свежую рыбу. На кухонной полке он краем глаза заметил странный пакет. В пакете лежал тот самый разбитый iPhone, обложенный рисом для просушки. Он был точно такой же, как в сегодняшнем сне. Дима готов был поклясться, что даже паутинка трещин во сне была в точности такая. Подчиняясь какому-то иррациональному мистическому ощущению, он незаметно положил аппарат в карман. «Может, починю этот, если мой с концами погиб» — оправдал он себя. В мусорном ведре валялись смятые жестяные банки от купленного накануне «йогурта», их было по меньшей мере девять. На корме всё было привычно, маски, ласты и трубки лежали нетронутые. Рядом у борта стояло ведро с розовыми потёками крови. Вероятно, в нём разделывали рыбу на уху, но затем плохо вымыли. Люки кают были частично открыты. На носовой сетке лежало чьё-то полотенце, солнечные очки и книга, подаренная Инне.

— Я напишу записку Ане, что мы на соседнем пляже, и положу на стол. Если вернутся — найдут записку. Передай Егору, пусть собираются пока, мы сейчас вернёмся и пойдём купаться.

— Жора, приём! Обрадуй девчонок — сейчас поплывём купаться.

— Принял, конец связи!

За пару минут ребята собрали и убрали в холодильник остатки продуктов, чтобы не расклевали чайки, задраили открытые люки и закрыли раздвижную дверь в каюты. Ключа от двери у них не было. При погрузке в тузик, Стас случайно кинул взгляд на воткнутый в крепление спиннинг:

— Смотри, у них тоже наживку откусили! — беспричинно весело произнёс он, но взглянув на побледневшее лицо Димы, поправился. — К чему бы это?

Через 20 минут Антон бросил якорь в 200 метрах от пляжа бухты Анс Коко. С лодки наблюдались мощные приливные волны, штурмующие белоснежный песок пляжа. Каждая новая попытка казалась сильнее предыдущей, волны перебирали разные направления главных ударов, но каждый раз неизменно откатывались назад, расплескивая всю свою наступательную мощь радужными брызгами. Девочкам не терпелось высадиться.

Оценив обстановку, Антон объявил:

— На тузике плыть опасно — можно перевернуться на волне.

— Ну и ладно, мы вплавь доберёмся. Да, девчонки? — храбро заявила Лана.

— Не знаю… Я, наверно, пасс, — неуверенно отозвалась Вера. — Возле лодки поплаваю.

— Я поплыву, однозначно! — согласилась Карина. — Стасик, поплывёшь с нами? Только GoPro захвати — пофоткаешь нас, русалок, выходящих из пены морской.

— Угу, — не открывая глаз согласился Стас, который лежал на воде, расслаблялся и готовился к очередному погружению на задержке дыхания.

— Давайте только шустрее, а то солнце через полчаса точно скроется за горой и тогда нормальных фоток не сделать, — поторопил всех Егор, надевающий ласты на краю лодки.

— Верочка, ну, чего ты? Давай, поплыли! — подзадоривала её Лана.

— Плыть что-то уж очень далеко, а я так себе пловец, если честно…

— Бери вон ласты, маску с трубкой и нормально доплывём, — подсказала Карина.

— Ну, можно попробовать… — замялась Вера.

— Цигель-цигель! — напомнил Жора, посмеиваясь.

— Александр, ты поплывёшь с ними? — окликнул Сашу Антон.

— Нет, я хотел квадрокоптер с берега запустить, но раз тузика не будет, то попробую взлететь с яхты.

— Хорошо. Долети тогда сначала вон до той надувной лодки. Надо проверить, не наша ли.

— Конечно, если смогу нормально взлететь…

— Дима, а ты плывёшь?

— Ребята! — вдруг раздался возбуждённый крик Стаса, — Тут прямо у нас под лодкой коралл, а в нём, похоже, застряла морская черепаха!

Команда зашушукалась.

— В каком смысле застряла? — удивился Антон, перегнувшись через леер и пытаясь что-нибудь разглядеть в воде.

— Да не, не увидишь. Тут глубина уже 11 метров. Короче, я ныряю просто для «разогрева», не глядя по сторонам, достигаю дна, поднимаю голову, а буквально в метре от меня висит черепаха. Голову она сунула внутрь коралла. Со стороны похоже, что она там застряла, потому что не всплывает. Я это снял на камеру, потом покажу.

— Та-ак… Где? — всполошился Егор и, прижав рукой маску с трубкой к лицу, шагнул солдатиком с палубы в воду.

— Теперь точно никуда не поплыву, спасибо Стасу… — тихо ответил Дима Антону, пока остальная команда отвлеклась.

— Это просто совпадение, — предпринял Антон неубедительную попытку успокоить.

— Не много ли совпадений за три неполных дня? — процедил Дима и удалился в кают-компанию.

— Да, действительно, с поверхности её не видно, — подтвердил Егор.

— Что-то мне уже жутко стало, — съёжилась Вера. — Наверно не поплыву.

— Да хватит вам нагнетать истерию на ровном месте! — раздражённым голосом начала Карина. — И ты тоже хорош… — обратилась она к Стасу.

— Ну, опять я во всём виноват, ага! — отмахнулся тот.

— Вер, не бойся, тут глубоко! — подбодрил Егор.

— Вот спасибо! Успокоил… — с усмешкой ответила Вера, но ласты всё-таки надела.

Спрятавшись от косых солнечных лучей в кают-компании, Александр и Дмитрий наблюдали на экране смартфона, ставшего на время сердцем пульта управление дроном, слегка изогнутую береговую линию с высоты птичьего полёта. Дрон описывал сильно вытянутые овалы. Задача была — снять общие виды с высадившимся на берег «десантом» для последующего монтажа. Болтавшуюся на привязи надувную лодку они уже исследовали. Антон пришёл к выводу, что это не такая модель, как была на «Эмили».

На очередном витке Александр залетел довольно далеко в море, чтобы одним пролётом захватить и яхту, и бурлящие волны, и толпу туристов, весело плескающихся в прибрежных барашках. Внезапно, на его левую руку легла рука Димы:

— Стой, замри! Вернее, зависни…

Саша поднял взгляд. У Димы, упиравшего взгляд в дисплей, было максимально собранное и серьёзное выражение. Саша, повинуясь, отпустил джойстики управления, и дрон завис на автопилоте. Несколько секунд ничего не происходило, потом Дима медленно разжал пальцы, освободив руку, и сказал неуверенно:

— Похоже, показалось…

[1] Ультра короткие волны

Черепаха или страус?

— Машите дружнее, он пока не замечает, — скомандовал Стас.

Дрон носился над пляжем, не обращая внимание на подающих сигналы членов экипажа. При высадке на пляж случилось непредвиденное: у Ланы волной сорвало с лица маску, а у Карины — одну ласту. Быстро найти их не удалось. Обратно плыть против усиливающихся волн и прилива было немного рискованно. Расчёт был на то, чтобы привлечь внимание дрона, жестами передать проблему, а Антон на тузике подплыл бы как можно ближе к пляжу и подстраховал эвакуацию. Однако, квадрокоптер, сделав очередной виток, устремился в океан, быстро превратившись в еле заметную точку.

— Вообще улетел, — констатировал Егор.

— Ну, значит, придётся самим выбираться… — раздосадовался Стас. — Что же у нас постоянно косяк на косяке? Когда уже это закончится?

— Без паники! Предлагаю пока купаться. Может, волны стихнут, тогда и будем возвращаться, — успокоил всех Егор.

— Да ладно, можно и тут переночевать, если что… — тихо предложила Вера, больше всех опасавшаяся больших волн.

Ничего не подозревающий капитан сидел в этот момент на своём месте, изучая карту острова. Ещё будучи дома в Турции, он заранее загрузил район Сейшельских островов в телефон. К сожалению, карта была схематичная и не содержала спутниковые снимки. Только по снимкам, на которых видна структура береговой линии, можно было понять районы возможной высадки команды «Эмили». Сотовая связь восстановилась, но телефоны Ани и Рафа по-прежнему были «вне зоны доступа», что было уже просто невероятно. На карте Антон видел несколько дорог, по которым можно было с этой, почти необитаемой, половины острова добраться в населённые пункты. Он уже прикидывал, где станет искать вторую группу, если они до завтра не объявятся.

В это же время в кают-компании Дима и Саша продолжали осматривать бухту и прилегающие территории с воздуха. Теперь Дима внимательно всматривался в экран и даже попросил Сашу включить запись. Они несколько раз облетели катамаран, поднялись как можно выше, чтобы постараться увидеть мачту «Эмили», скрытую за мысом, но тщетно. При спуске Дима снова напрягся и пробормотал: «Смотри, вот тут…» — указав пальцем на солидное тёмное пятно под водой.

— Пока ничего такого не вижу, — в недоумении ответил Саша. — Вероятно, это островки водорослей или кораллов на дне.

— Останови дрон и присмотрись. Оно перемещается, только что было ближе вот к этому, когда мы взлетали.

Оба замерли, вглядываясь в пиксели экрана. Из-за постоянного волнения воды все тёмные пятна на фоне лазурного голубого дна казались живыми и причудливо меняли форму. Наверное, с минуту они следили за пятном, которое действительно медленно, но верно сдвигалось относительно катамарана и других ориентиров. По размерам оно было в два-три раза больше двухкорпусной лодки. Первым заговорил Саша.

— Это водоросли!

— Водоросли не путешествуют по дну, насколько мне известно, — возразил Дима.

— Ну да… — неуверенно ответил Саша и, подумав, добавил. — Может, это косяк рыбы?

— Интересная мысль, я о таком не подумал, — согласился Дима. — Как бы это проверить?

— Надо сплавать!

— Нет, я пасс.

— Давай слетаем к нашим, может, они сплавают и посмотрят?

От одной мысли, что группа будет плыть по открытой воде 200 метров, когда рядом в воде что-то непонятное, Диме стало не по себе, но он промолчал. Он и так чувствовал, что остальная команда держит его за паникёра и параноика.

— У меня другая мысль! Попрошу Антона подплыть поближе на тузике и забрать ребят с воды, — с этими словами Дима оставил Сашу и вышел.

Солнце давно зашло за гору, пляж погрузился в тень, но горизонт пока был светлым. Ветер с океана усиливался, ещё больше разгоняя волны. Было похоже, что к ночи может разразиться шторм. Егор, Стас, Карина, Вера и Лана готовились выбираться с пляжа, пока это было возможно.

— Так, девушки, слушай сюда! Заходим в воду как можно глубже, пережидаем волну и сразу плывём вперёд. Надо как можно быстрее преодолеть зону, где волну поднимает и закручивает, — объяснил тактику Станислав. Девушки кивнули.

На счастье, Каринину потерянную ласту прибило волнами к берегу, а вот маска пропала с концами. При полном комплекте ласт быстро проплыть опасные 10—20 метров было вполне реально. Переждав несколько больших пиков, Стас скомандовал: «Пошли!» — и вся группа что есть сил погребла к тузику, качающемуся на волнах в 30 метрах от берега. С борта тузика за эвакуацией следил Антон, готовый в любую секунду выдвинуться на помощь даже с риском перевернуться. Дима также пристально наблюдал с крыши рубки, но взгляд его то и дело искал под водой то самое «подозрительное» пятно.

Через десять минут весь экипаж был в сборе на борту «Альфонсо». Ещё пребывающие в возбуждённом состоянии ребята делились впечатлениями:

— Я и правда, в какой-то момент думала, что мы оттуда не выплывем. И волны очень сильные, и течение. Повезло, что мы успели проплыть, пока было затишье, — взахлёб рассказывала Вера.

— Хорошо Стася нам рассказал, что делать, а то бы мы там ночевать остались, — подтвердила Лана.

— А маску вы искать не стали? — поинтересовался Антон.

— Нет, не стали. Под водой течение, наоборот, от берега, так что её наверняка уже унесло, — отмахнулся Стас. — Я пока плыл смотрел, конечно, но акватория большая. Да и темновато уже, если честно.

Пока пловцы вытирались и переодевались, к Стасу подошёл с вопросом Дима:

— Ничего необычного в воде не заметили?

— Конечно заметили! Я ещё раз нырнул — черепаха на месте. Так и торчит головой в коралле. Ей действительно голову прищемило. Я хорошо всё рассмотрел и заснял, сейчас покажу.

— Нет уж, не надо! — сразу возразила Карина. — Фу, бедная черепашка.

— Ну да, жалко, конечно. Причём погибла она недавно, никаких следов разложения я не заметил, и даже не пожрал никто. Может, она, как страус, со страху голову в коралл сунула и «до свидания…»?

— Разве черепахи не в панцирь прячутся при опасности? — удивилась Лана.

— По-моему, морские не могут. У них очень длинная шея и крупная голова, а панцирь, наоборот, маленький. Мы много раз видели морских черепах на дайвинге, но не припомню, чтобы кто-то из них прятался в панцирь. Они, в отличие от сухопутных, очень подвижны и довольно быстро плавают, — порассуждал Стас.

— Ну, а ещё что-то видели? Косяки рыб, например? — допытывался Дима.

— Рыб мало, в основном маленькие, да и те возле камней и кораллов.

— А водорослей много?

— Почти нет, а что?

— Просто интересно, что за тёмные такие пятна на дне, мы с квадрокоптера видели.

— Это камни. Всё дно песчаное, но местами есть россыпи камней, обросших мхом и кораллами.

— Понятно… — пространно ответил Дима и отошёл.

Из кают-компании Диму заговорщицки уже зазывал Саша.

— Слушай, ты прав! Пятно исчезло, — почти шёпотом сказал он, как только Дима присел рядом. — Я как раз наблюдал за Антоном и ребятами — пятно было на месте. Буквально на пару градусов повернул дрон вправо, разворачиваюсь, а пятна нет! Я записал, смотри.

Они несколько раз пересмотрели небольшой описанный Сашей фрагмент. Диме стало казаться, что странное пятно не похоже на соседние ни цветом, ни плотностью. Объективно сравнить это было сложно — пятна были разно-удалены от квадрокоптера, на некоторые падала тень, да и глубина могла отличаться.

— У меня никаких других объяснений, кроме косяка рыбы, пока нет, — заключил Саша. — Только рыбы могли так быстро разбежаться.

— Да, пожалуй, согласен, — словно в пустоту сказал Дима, раздумывая уже о своём.

— Антону расскажем?

— Нет, — сказал, как отрезал Дима. — Ему сейчас нет дела до таких глупостей.

— Ну, как скажешь… — сразу сдался под натиском Саша и принялся убирать дрон в походный кейс.

В этот же момент на корме начинался другой разговор:

— Антон, какие у нас дальше планы? — спросил Стас, усаживаясь за стол с бутылкой пива.

— Пойдём обратно к «Эмили» — отозвался Антон.

— А тут мы не хотим остаться?

— Здесь не безопасно, — спокойно ответил капитан, но подошедший Дима всё равно насторожился.

— А что такое? — с ноткой наивности спросил Егор.

— Ветер усиливается в сторону острова, да и волны тоже. Ночью может сильно качать. Если сорвёт с якоря, рискуем сесть на мель. Уверен, что именно поэтому Раф увёл «Эмили» за мыс и прикрылся от волн.

— А если ветер поменяется? Там же вообще скалы, может на них вынести… — резонно заметил Стас.

— Обычно, ветер меняется утром и вечером, а ночью очень редко. На навигационной карте стоит отметка, что течение огибает остров с запада, поэтому нас понесёт не на скалы, а в сторону океана, если что.

— Час от часу не легче, — поцедил Дима.

— Это не страшно и не опасно, — успокоил Антон. — Да и маловероятно. Так что пойдём к «Эмили» и заночуем там.

Солнце едва торчало из-за горизонта, когда катамаран «Альфонсо» второй раз за сегодня огибал восточный мыс. Снова Антон с затаённой надеждой ожидал появления за поворотом мачты «Эмили» с горящим на вершине навигационным маяком. Это бы сразу значило, что команда вернулась на борт, но увы — мачта и сама яхта раскачивались на волнах в полной темноте. Надувная лодка возле яхты всё так же отсутствовала. Антон с делал над собой значительные усилия, чтобы справляться с паникой, стараясь отгонять гнетущие мысли и концентрируясь на текущих операциях.

Пришвартовались они не с первого раза, осторожно маневрируя, чтобы не повредить борта. Перебравшись на второй катамаран и осмотревшись, Антон пришёл к выводу, что команда не возвращалась. Всё сложнее становилось держать себя в руках и не показывать растерянности и страха. За несколько лет, что они с Аней устраивали яхт-туры, такого долгого отсутствия связи он не припомнил. Тем более, никогда ещё они так надолго не расставались в походе.

— Антон! Ну что там? — крикнул Стас, не вставая с дивана.

— Ничего. Всё по-прежнему, — не нашёлся, что ответить Антон.

— Тогда давай обратно, выпей с нами пивка. Ты какой-то напряженный сегодня.

«Пожалуй, да! Это сейчас не помешает…» — подумал Антон, чувствуя полную беспомощность. До утра не было никакой возможности что-то предпринять. Связь по-прежнему отсутствовала.

Вечер протекал, обыденно. Готовка, ужин и долгие посиделки за бутылкой вина. Станислав, по обычаю, «травил» одну байку за другой.

— …идём по полю, солнце уже низко-низко. Папа впереди, я сзади. Поле перепаханное, мокрое, тяжелые комьями грязи на сапогах, ноги уже еле ворочаются. Ружьё всё плечо оттянуло, а рюкзак — спину. Я уже уставший, как не знаю кто, на ходу засыпаю. Тишина, вокруг ни души, и вдруг мне мне в спину прилетает несколько несильных, но быстрых толчков. У меня моментально душа в пятки! Я реально окаменел на месте — шевельнуться не могу, а по спине что-то или кто-то продолжает быстро-быстро хлопать.

— У-у-у! Жуть какая! — запищала Лана, прикрыв рот ладонью.

— Я просто чисто автоматически срываю рюкзак, отбрасываю перед собой и отточенным движением вскидываю ружбайку. Сердце колотится, словно кузнечный молот. Секунду раздумываю: стрелять или нет, и тут понимаю, что это недобитый кулик в рюкзаке очухался и крыльями орудует. Тут папа, слыша какую-то возню за спиной, оборачивается и видит такую картину. Представляю, что он обо мне в тот момент подумал, — начал заливаться смехом Стас. Это была одна из его любимых охотничьих историй с неожиданным финалом.

— Аж мороз по коже, — согласилась Вера.

— Спасибо, Стасян, за яркий образ перед сном, ёпрст, — посмеялся Егор. — Кажется, сегодня после такого никто глаз не сомкнёт.

— Да ладно, это же со мной было… А вот ещё вспомнил историю. Опять же идём на охоте через поле, а оно такое, с перегибом, так что за холмом противоположного края не видно…

— И вдруг из-за угла появляется медведь, — передразнил его Егор.

— Ну, практически, — отозвался со смехом Стас. — Ну вот! Теперь моя концовка уже не такая неожиданная. Испортил мне историю, блин!

— Ладно-ладно! Давай! Что дальше-то было?

— Всё, ты меня раскусил… примерно так всё и было. А где Карина, кстати?

— В каюту, вроде, уходила, — отозвалась Вера, домывая посуду.

Стас, извиняясь, вылез из-за стола и направился в каюту. Лана, Саша и Егор остались сидеть на месте, Антон — на капитанском кресле, а Вера стоять у раковины. Только Дима, давно отделившийся от группы, сидел на корме, свесив ноги и глядя в чернильно-чёрную воду. В руках он крутил разбитый телефон. Если бы кто-нибудь в тот момент наблюдал за ним со стороны, то непременно бы подметил сходство с Голлумом из фильма «Властелин колец».

— Куда-таки, по-вашему, могли деться ребята? — спросил уставшим голосом Егор.

— Без понятия, — еле-еле выдавил из себя ответ Саша. Было заметно, что он захмелел.

— Наверное, тусуются на острове, — предположила Лана. — Может, в ресторане ужинают?

«Вот ведь безответственность!» — подумал Антон. Он чувствовал приятную беззаботность после целого дня тяжёлых раздумий и волнений. Бутылка пива и несколько бокалов вина подействовали расслабляюще. «Надо устроить Ане взбучку, только не прилюдно» — решил он и переключился на созерцание переливающихся незнакомых созвездий южного полушария.

— Такими темпами они ночевать там останутся, — усмехнулся Егор и тоже замолчал.

Из кают-компании появился крайне озабоченный Стас и, ни на кого не глядя, стремительно протопал по левому борту на нос. В наступившем затишье все отчётливо услышали звонкий щелчок, и яхта погрузилась во мрак.

— Хо! — испуганно вдохнула в себя воздух Лана.

— О-о-о, — затянул Егор, — приплыли!

Только он это сказал, как щелчок повторился и свет вновь загорелся.

— И что это было? — уже вальяжно спросил он же.

— Всё нормально! Это переключились на второй аккумулятор, — пожёвывая слова, ответил Антон.

— Я уж было перепугалась, — призналась Лана.

— Вот-вот, и я. Так бы и остались с недомытой посудой, — подхватила Вера.

— Вот это была бы настоящая проблема! — съязвил Саша.

Обойдя яхту по кругу и выйдя с левого борта, показался перепуганный Стас. Несмотря на проступавший загар, сейчас он выглядел бледным.

— Ребята! Карины нет!

Полундра!

— А ты в санузле смотрел? — пока ещё спокойно спросила Вера.

— Конечно, зачем я, по-твоему, в каюту пошёл? У нас в каюте, в душе и туалете никого. В вашей каюте, кстати, тоже.

— А в нашей смотрел? — вмешался Егор.

— Нет, но что ей у вас делать?

Взгляды забегали по палубе яхты в надежде найти укромное место для Карины. Егор всё же отправился проверить свою и Сашину каюты. Стас стоял в недоумении, пытаясь сквозь накатывавшую усталость пополам с захмелением составить логичную картину и выработать план действий.

— На соседней лодке смотрели? — подал голос Антон.

— Нет пока что, — ответил Стас, сразу же приняв это за команду к действию.

— Дверь закрыта, на палубе её нет! Куда, блин, она могла подеваться? — надрывно выкрикнул он через полминуты.

— Чертовщина какая-то! Быть такого не может! — проворчала Вера.

— Ну, да, ёпрст, всё осмотрел — нету. Вер, кажется, вы с Ланой душ свой забыли выключить, — сообщил Егор, выходя из кают-компании.

— Я бы никогда такое не забыла! А чего ты сам не выключил?

— Постеснялся…

— Жора, ты в носовой маленькой каюте у себя смотрел? Это там, где микро-место для экипажа, — спросил Стас, уже перебравшийся через леер обратно на «Альфонсо».

— Да, смотрел, и у себя, и у Ланы с Верой — нету.

— Блин, не посмотрели в кают-компании на диване! — догадался Стас, но почти сразу понял, что это слишком приметное место. Там бы хоть краем глаза да заметили.

— Нет… нету, — ответил Егор, обернувшись.

— Преступление раскрыто! — тяжко выдохнув, сказала Вера, едва появившись в проёме лестницы, ведущей в каюты. — Карина у нас в душе.

— Да блин! Да в смысле? Я, конечно, не заглядывал, но там было тихо, когда я в каюту заходил, — с истерическими нотками в голосе выпалил Стас.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — поучительно изрёк Егор. — Предлагаю за это выпить!

— Ну, и как это называется? — саркастично начал Стас, когда Карина вышла на корму, вытирая волосы полотенцем.

— Что называется? — удивилась она.

— Договорились же никуда не пропадать! Я уже не знал, что и думать!

— А я никуда и не пропадала — я у Веры в душе была, — с вызовом ответила Карина. — У нашего почему-то слив не работает. Я на кнопку нажимала-нажимала, а вода так и осталась стоять. Лучше бы починил, чем истерики устраивать.

— Это, наверное, сливные баки переполнились, — глядя куда-то в темноту ответил Антон.

— Надо слить, а то в туалет ночью потом не сходишь! — решительно сказал Стас и встал.

— Дима будет против, — предостерёг Егор.

— Ему сейчас не до этого, — кивнул Стас в сторону сидящего на краю кормы Димы и удалился.

Ночь команда «Альфонсо» провела относительно спокойно, прикрывшись от океанских волн с юга выступом. Первые же пробивающиеся с восходом лучи солнца в 6 утра моментально пробрались через иллюминаторы в каюты, разбудив Веру, Лану и Карину. Уснувший на диване под открытым небом Егор уже был опытным, поэтому использовал специальную маску для глаз и не спешил просыпаться. Глаза он приоткрыл только когда девушки собрались на корме и стали шептаться.

С рассветом стало очевидно, что команда «Эмили» до сих пор не появилась, и на их яхте всё было по-старому. Пока варился кофе, девочки делились своими размышлениями и переживаниями.

— Куда они могли подеваться? Считай сутки прошли, а их всё нет! — негодовала Вера, — Могли бы хоть записку оставить!

— Наверняка Вадик всех взбаламутил, тусили вчера где-то по местным барам, а сил на обратную дорогу уже не хватило. Теперь отсыпаются, — предположила Карина.

— Где отсыпаются?

— Ой, да тут климат такой, что под любой пальмой можно выспаться. Я бы с удовольствием на пляже заночевала под звёздным небом… Романтика!

— Я вот никогда не ночевала под открытым небом… — бросила фразу в никуда Лана.

— Не советовал бы спать без пледа, — пробурчал, не поворачиваясь, Егор.

— Они, наверное, на платном пляже, у бара спят. Там полотенца есть и шезлонги тоже, — смекнула Карина.

— Примем эту версию, как рабочую и продолжим спать, — съехидничал Егор.

— Ой, девочки, мне сегодня такой странный сон снился, — начала Вера. — Я вообще большой воды боюсь, нырять тоже не особо люблю — ну вы видели — а тут… Снится мне, что я заныриваю в глубину такую, что дна не видно, только голубая вода и красивые такие лучики света на ней играют. Но самое интересное, что я плыву, а мне ни капельки не страшно и дышать не хочется. Долго я плыла, уже свет вокруг почти пропал, всё стало чёрным и холодным, а потом вдруг яркий слепящий свет… Я проснулась — потому что замёрзла немного и уже рассвет.

— Это у тебя после вчерашних приключений, видимо. Перепугалась, что можем не вернуться на яхту, — сделала предположение Карина.

— Ой девочки, а вы в вещие сны верите? — подхватила тему Лана.

— Допустим, да. Только причём тут это? — удивилась Вера.

— Нет, я просто, к слову… Мне однажды снился сон, что я шла по улице и встретила свою подругу, с которой тысячу лет не виделись. Мы обрадовались, пошли в «Шоколадницу» на Лиговском, мою любимую, там сидели и болтали. Так вот, проснулась, пошла на работу, а в обеденный перерыв решила зайти в ту «Шоколадницу» и встретила эту самую подружку. Представляете? — Лана замерла с выпученными глазами, стараясь усилить таким образом мистический эффект.

— У меня что-то похожее когда-то было, но уже точно не помню, как и что, — отмахнулась Карина.

— …устроили тут «ромашку» — помню-не помню, дайте спать! — в который уже раз огрызнулся Егор со своего ложа.

— Доброе утро! — произнёс скрипучим голосом с крыши кабины Антон.

— Доброе! — в один голос отозвались девушки, а Егор промолчал.

— Антон, а тебе что снилось сегодня? — поинтересовалась Лана.

— Не помню… Наверное, ничего, — подумав, ответил Антон.

Он соврал. Ему снилась Аня на каком-то курорте, похожем на Дахаб. Она лежала на воде, готовясь к погружению, и постоянно звала его: «Антоша, я здесь! Давай ко мне!». Сам он ходил вдоль берега, медлил, чувствуя какой-то беспричинный, глубокий природный страх. Наверное, это было вызвано вчерашним переживанием при эвакуации ребят с пляжа, когда он вынужден был держаться подальше от берега, чтобы не перевернуть тузик. Его до сих пор незаметно знобило после пробуждения, хотя холода он не ощущал.

— Лан, а тебе что снилось сегодня, раз на то пошло? — хитро улыбнулась Карина.

— Примерно, как у Веры, тоже вода какая-то, я плыву, внизу какие-то тёмные круги, но посмотреть вниз не могу — нет маски, да и страшно. Но, вроде, доплыла куда хотела.

— Ребят, а чья очередь дежурить по кухне? Я проголодалась чего-то… — прервала Вера.

— Вчера мы готовили завтрак, обедали в кафе, Стас с Егором жарили сардельки на ужин. Значит, Дима с Сашей дежурят, — посчитала Лана.

— Ну, и где эти лежебоки? Я скоро уже начну чашку пустую грызть от голода.

— В каютах спят. Так рано ещё — только 7:30, — напомнила Карина.

— А я бы ещё с удовольствием поспал, — пробубнил из-под пледа Егор, и перевернулся на другой бок.

— И ты вставай, соня! — весело пихнула его Карина.

— С вашего позволения я пока себе что-нибудь придумаю на завтрак, — пояснила Вера и удалилась на кухню.

Когда минут через десять Егор всё же поднялся, понимая, что всё равно ему доспать не дадут, Вера уже приготовила себе болтунью с оставшейся вчерашней сарделькой. Запах заставлял остальных постоянно сглатывать слюну. Первой не выдержала Каина.

— Жора, поди и разбуди ребят, плиз!

Что-то бурча себе под нос, Егор неспешно удалился в каюту. Недосыпание или похмелье подпортили ему утреннее настроение. Навстречу из каюты поднялся вполне уже выспавшийся Саша:

— Доброе утро, народ! Какие новости?

— Пока никаких… Вторая команда ещё не вернулась… — мрачно и безнадёжно поведал Антон.

— Во дают! Где же это они так зависли-то?

— Мы думаем, что их Вадик потащил на какую-нибудь вечеринку, потом поздно уже было назад возвращаться по темноте, и они заночевали на пляже, — выразила коллективное мнение Лана.

— Новость вторая: у нас до сих пор нет завтрака, — ехидно подметила Карина и подмигнула Вере.

Саша на замечание не среагировал — видимо не соображая, чья сейчас очередь дежурить. Из каюты вернулся Егор со словами:

— А Димы там нету…

— Туалеты проверил? — хихикнула Карина.

— Ну, ваши пока не проверял. Карин — посмотри, а я пока на носу гляну.

— У нас нету, у Веры с Ланой тоже. Зато разбудила Стасика — сейчас придёт, — сообщила через минуту вернувшаяся Карина.

— Опять двадцать пять! Уже как-то не остроумно, — откинувшись на спинку дивана, пробурчала Вера.

— Тут нет и на соседней яхте тоже не вижу! Но лучше полезу и проверю! — крикнул Егор.

— А его с утра кто-то видел? — беспокойно поинтересовался Антон.

Ответом ему было молчание.

— Лично я Диму не нашёл, — доложил Егор.

— Доброе утро! Что нового? — поприветствовал Стас собравшихся на корме.

— Доброе, Димку ищем… — хмыкнул Саша.

— Шо, опять?

— Так, шутки-шутками, а где он на самом деле? — Антон встал с места и прошёлся по борту.

— Я утром вроде бы видел сквозь сон, как он выходил на палубу, но потом, кажется, ушёл обратно. Я не проснулся до конца, поэтому точно не скажу, — признался Егор смущенно.

— Ребят, теперь серьёзно, — еле сдерживаясь произнёс Антон. — За пару минут надо осмотреть обе яхты досконально, даже трюмы. Через две минуты доложить мне! Это понятно?

Голос его звучал хотя и привычно, но холодно, отрывисто, пугающе. Вопросов никто не задал, моментально бросились в разные стороны по двое и трое. Справились меньше чем за две минуты.

— На обеих яхтах признаков Димы не обнаружено. Перерыты все каюты, души-туалеты, рундуки и укромные места. Найден только тот разбитый телефон в каюте, с которым он вчера носился весь вечер. Его обувь и смартфон на месте. Кошелёк пока не искали, — довольно сухо и формально отчитался Егор.

Антон ожидал такого результата. Он просто дал себе минуту-две отсрочки, чтобы окончательно осознать происходящее. Нужно было время, чтобы задавить в себе начинающиеся приступы паники под взглядом семи человек, которые доверили ему свои судьбы и жизни.

— Так! Сейчас я, как ваш капитан, принимаю командование поисковой операцией. С этого момента у нас вводится режим чрезвычайной ситуации, пока мы не найдём команду «Эмили» или хотя бы Дмитрия. Всем понятно? — уверенно и жёстко отчеканил он.

Понимая, что шутки кончились, команда единогласно кивнула. Карина подняла было руку чтобы что-то спросить, но подоспевший Стас её тут же одёрнул.

— Сейчас я отправлюсь на тузике осматривать близлежащие скалы, кто хочет со мной? — продолжил Антон.

Саша поднял руку, остальные раздумывали.

— Отлично, мы с Сашей сейчас отходим. Стас, ты бери маску с ластами и прочёсывай по спирали дно под лодками. Егор, залезай на мачту, там до уровня гика[1] есть специальные раскладные ступеньки, и осматривай акваторию. Задание ясно?

Саша, Стас и Егор чётко кивнули. Девочки стояли в нерешительности.

— Егор, помоги спустить тузик.

Станислав, которому отвели такую пассивную роль в поисковой операции, негодовал.

— GoPro взять для видеорегистрации? — процедил он.

— Возьми — может пригодиться, — не считав интонацию, ответил Антон.

За минуту спустив на воду тузик и погрузившись, Антон вдруг осознал:

— Саш, может, лучше ты дрон запустишь и полетаешь над морем?

— Могу, да… а что искать?

— Искать всё, что может быть похоже или связано с Дмитрием. Одежду, шлёпки, его самого … я не знаю… — с этими словами он с первого рывка завёл мотор и дал задних ход — в его движениях чувствовалась холодная решимость.

— А нам что делать? — в недоумении спросила Вера, почувствовавшая себя забытой.

— Встать по разным бортам и просто наблюдать. Связь через Егора, — отрезал Стас, натягивая маску.

Минут 20 Антон осматривал все прибрежные камни и их закоулки, обнаружив даже незаметный с яхты естественный бассейн внутри скалы. В это же время Алексей облетал периметр вокруг лодки на 200–300 метров, Стас плавал по расходящейся спирали вокруг, а Егор наблюдал с мачты за действиями группы. Он подмечал и подсвечивал потенциально «слепые» места. Ситуацию с подводным поиском осложняла глубина больше 10 метров, на которой уже сложно было что-то отчётливо разглядеть на дне, и Стасу приходилось всё время погружаться.

Отчаявшись, Антон подплыл обратно к яхтам:

— Егор, есть информация?

— Пока нет. Стасян ныряет, но ничего не видел. Саша улетел пока на восток — я его потерял, но тоже ничего не сообщал.

«Пока не всё так плохо… Пока не нашли тела — не всё потеряно… — судорожно думал Антон, — Что ещё сделать, что предпринять? Куда он мог подеваться? Может, вызвать береговую охрану? У них хотя бы катер быстроходный — смогут осмотреть акваторию. Стоп! Связи же нет! Без паники! Только без паники!»

— Я возвращаюсь — тоже ничего не нашёл. Сейчас пойдём обратно в марину и вызовем спасателей. Вынимай Стаса!

Дважды повторять не пришлось. Члены команды, порой позволявшие себе различные вольности, в критической ситуации собрались, и без лишних вопросов выполняли распоряжения. Через считанные минуты экипаж был построен и ждал дальнейших указаний.

— Сейчас мы отплываем обратно в марину. Там мы обратимся в полицию — время уже прошло достаточно, чтобы считать их пропавшими. Параллельно сами начнём поиски команды «Эмили», — голос Антона подрагивал, но уверенности не терял. — Пока будем идти, попробуем вызвать по рации береговую охрану или спасателей на поиски Дмитрия. От вас я прошу сохранять спокойствие и трезвость рассудка. Вопросы?

— У меня вопрос, разреши? — следуя, казалось бы, давно позабытой военной выучке, обратился Стас.

— Разрешаю!

— Почему бы на тузике не высадиться на Анс Коко? На яхте до марины почти полтора часа, а до пляжа на тузике — 15 минут. С пляжа есть дорога — можно попутку поймать. Кстати, идея: поспрашивать местных, не видели ли они кого-то из экипажа «Эмили» и показывать фото с телефона.

«Одна голова хорошо, а две лучше. Так кажется?» — подумал Антон, а в слух сказал:

— Пожалуй, эта идея лучше. Тузик в любом случае мобильнее яхты, особенно для такого дела. Теперь решаем, кто идёт со мной на тузике на остров? Думаю, что оставим только одного чтобы приглядеть за лодками, а остальные — в десант.

— Я точно остаюсь — я ещё не всё дно проверил. Не знаю зачем, но интуиция мне подсказывает, а она меня редко подводит, — уверенным тоном протараторил Станислав.

— Можно мне остаться? Я не в лучшей форме сегодня… — жалобно взмолилась Вера. — Я лучше на мачте подежурю.

— Хорошо! Остальным минутная готовность. Взять телефоны, кошельки, документы и вещи на сутки. Воду и сухой паёк возьму я, — заявил Антон тоном, не терпящим возражений.

— Антон? Давай условимся, когда вы или кто-то из вас должен вернуться? — украдкой попросил Стас, улучив момент между сборами.

— Что бы не случилось — я лично вернусь до полуночи сюда и всё расскажу. Ждать меня здесь. Продуктов и воды у вас полно. Если вторая команда объявится — отправляйте её сразу в марину, а сами ждите здесь в любом случае, хотя бы кто-то один. Понятно?

— Я тут подумал — может, и бред, но… Ты уверен в Рафе? Не мог этот горе-капитан всю команду, ну не знаю… в рабство продать? А что, мало ли…

Антон только презрительно посмотрел на Станислава.

— Если вернётся Дима, арестовать? — тщетно попытался приободрить капитана Стас.

[1] Гик – нижняя балка косого паруса на яхте, одним концом подвижно закреплённая на мачте.

Видеоблог

Тузик с остатками команды «Альфонсо» медленно приближался к восточному мысу, готовый с минуты на минуту скрыться за поворотом. Следившая всё это время за лодкой Вера только сейчас в полной мере ощутила надвигающееся одиночество. На этом краю острова не было ни людей, ни других яхт — лишь вздымающиеся из воды обточенные гранитные глыбы, вершины которых поросли редким низким кустарником.

Стас, рыскал в окрестностях лодок в поисках зацепок. Он очень рассчитывал на свою интуицию, знал, что сейчас нужно отключить логическое мышление и подчиняться только спонтанным импульсам. К несчастью, в такой нервной обстановке это было трудной реализуемой задачей. Даже зарекомендовавшая себя методика расслабления не помогала. Стоило Стасу лечь на спину, закрыть глаза и расслабиться, как он начинал чувствовать свою незащищенность и беспомощность перед бездной океана. В воображении он видел себя со стороны, словно приманку для огромной рыбы, что за один сильный удар поднимется из глубин, проглотит его и тут же погрузится обратно, чтобы там в тишине и темноте переварить добычу. Этот образ сильно отвлекал, пугал и глушил интуицию. Вместе с тем Стас и сам не понимал, что именно он сейчас хочет найти. Возможно, какие-то оброненные в воду вещи. Ножи, вилки, тарелки, багор, вёсла, обувь или другой мусор. В детективах это обычно называли словами «следы борьбы».

Он безуспешно проплыл от лодок до прибрежных скал и обратно зигзагом, внимательно изучая дно, где этого позволяла глубина. Он действительно нашёл на дне стеклянную бутылку, но уже покрытую илом и наростами, явно пролежавшую больше месяца.

Возвращаясь на «Альфонсо» за грузовым поясом и проплывая мимо сброшенных в воду сходней[1] «Эмили», Стас впервые обратил внимание на днище этой яхты. На правом гребном винте не хватало одной лопасти, той, что была повёрнута вниз. На левом точно также не хватало двух. Несмотря на температуру воды +28ºC Стас почувствовал леденящий ужас и побежавшие по спине мурашки. Он панически завертелся в воде, словно определяя направление потенциальной угрозы, но довольно скоро взял себя в руки.

На палубе он непослушными руками застегнул грузовой пояс, продев в него лямку от селфи-палки GoPro, чтобы не держать постоянно в руках. Пояс ему был нужен, чтобы легче погружаться в солёной воде. Долго стоял он у края, всматриваясь в пульсирующие на дне тёмные пятна на фоне голубого песчаного дна, не в силах заставить себя снова войти в воду. Ему нужно было выяснить важную деталь — на этой ли стоянке были сломаны винты. Для этого требовалось тщательно осмотреть дно под «Эмили» в поисках лопастей.

Понимая, что предстоит серия долгих погружений, Стас заставил себя проделать ряд дыхательных и разминочных упражнений, как учили на курсах фридайвинга. Заодно это помогло отогнать часть мыслей и сфокусироваться на физическом равновесии. Почувствовав, что паническое настроение отступило, он сделал подряд три глубоких вздоха через нос и выдохов через рот, так называемую «гипервентиляцию» лёгких, натянул на лицо маску, прижал её ладонью, закрыл глаза и шагнул в воду.

Десять секунд на спуск, не открывая глаз. Первый сигнальный писк дайв-компьютера — достигнута отметка 10 метров. Глаза открываются — до дна ещё метра три — нужно переходить в горизонтальное положение. Мысли прочь — мысли расходуют кислород, все действия должны быть строго автоматические и интуитивные. Глаза расфокусированы, взгляд охватывает сразу значительный сектор, не концентрируясь на деталях. Второй сигнал дайв-компьютера — прошло 30 секунд погружения, пора всплывать, хотя пока кислорода хватает. Всплытие неторопливое, осторожное — со скоростью поднимающихся пузырьков воздуха. На поверхности уже становится понятно, что первый поисковый вектор был немного неточным и лодки остались по левую руку. «Ничего, со второго захода буду аккуратнее» — подумал Стас, качаясь на волнах и давая себе передышку.

Второй заход аналогичен первому. Резкий спуск, переход в горизонталь и проход в 2–3 метрах над грунтом. На этот раз направление он сверил по теням, отбрасываемым лодками. Взгляд цепляется за камень странной округлой формы. Мозг включается, глаза фокусируются — это лопасть, с виду действительно напоминающая плоский изогнутый камень, ржавая и поросшая мелким мхом. Рука поднимает лопасть, нужно плыть дальше. Это ещё не всё. Сигнал компьютера, уже 30 секунд второго погружения, и пора всплывать. Переход в вертикаль, перед глазами открывается подводное поле, с камнями, островками водорослей и поломанных кораллов, но метрах в пяти виднеется какой-то отблеск. Взгляд фокусируется, выхватывая нечто стеклянное и квадратное, пустившее солнечный зайчик в глаза. Запас кислорода ещё есть — можно доплыть в два удара ласт. «Раз, два…» — считает он про себя и поднимает голову. На обломках многочисленных кораллов, слегка наклонившись на бок, лежит камера GoPro в подводном кейсе, объектив её повёрнут почти вертикально вверх. «Не может быть!» — проносится в мыслях. Вторая рука поднимает камеру. Пора всплывать — в лёгких начинаются первые спазмы, сигнализируя об избытке углекислого газа. Подъем быстрее обычного. Яхты впереди в 3–4 метрах — значит, можно безопасно подниматься.

— Вера, ты где? — крикнул Стас, уцепившись за сходни правым локтем за не имением свободных рук.

— Тут я, — откликнулась Вера из кают-компании.

— Можешь помочь и забрать у меня вещи?

— Конечно, секунду! — она засуетилась. — Ух ты, что это?

— Это лопасть от «Эмили», представляешь! У них оба винта сломаны. И, судя по всему, это случилось прямо здесь.

— Теперь мне понятно, почему они эвакуировалось…

— Примерно да, но что-то не сходится. Они не все сразу уехали, тут кто-то оставался. Возможно, уезжали партиями — не знаю, — вылезая из воды, рассуждал Стас.

— Ну, ты даёшь! Весь «гоупрохами» увешался с головы до ног. Зачем тебе две-то? — Вера ухмыльнулась при виде свисающего у Стаса между ног штатива с камерой на конце.

— А это не моя! — протянул он руку со второй палкой. — Это, наверное, Максима. Только у него такая была. Хотя они довольно стандартные.

— Странно, что он её с собой не взял — везде с собой таскал, и на острове черепах, и на пляже.

— Я её под яхтами сейчас нашёл… — немного обречённо произнёс Стас, уже понимая, что это очередная загадка в общую копилку.

— Не понимаю… Почему они тогда её не достали, если уронили?

— Я пока тоже ничего не понимаю. Может, не смогли донырнуть? Хотя у них была опытный фридайвер Аня — на 25 метров погружалась, — Стасу не понравилось собственное слово «была», но он решил не поправляться.

— Мы в этой суматохе даже не позавтракали ещё. Может тебе приготовить мюсли с йогуртом?

— Да, спасибо! Есть идея! Посмотрим, что последнего там наснимал Макс, если, конечно, это его камера.

Первые попытки включить камеру успехом не увенчались. Было похоже, что разрядился аккумулятор. Стас поставил на зарядку и вернулся из кают на палубу. На столе его уже ждал сваренный в чайнике кофе и стакан с йогуртом.

Ели молча, с охотой. Каждый думал о своём. Мысли Стаса вертелись вокруг поломки винтов. Было решительно непонятно, что могло произойти, чтобы три из шести лопастей отломились, словно лепестки ромашки. Возможно, что это случилось при постановке на якорь. Могли, например, задеть якорную цепь. Это довольно сложно, но на практике возможно.

Вера же вспоминала странное поведение Димы накануне пропажи. Она отметила, что за предыдущий вечер Дима практически ничего не сказал и вообще держался особняком то на носу, то на корме. Почему-то никого из экипажа это поведение не насторожило.

«Может, он на что-то обиделся и решил сбежать вплавь? Но для этого проще и безопаснее было бы использовать сап и весло». Она оглянулась — доска сапа была закреплена на своём месте у левого борта на леере.

— Как думаешь, мог Дима просто обидеться и уплыть на берег подальше от всех? — внезапно запросила она поддержки у Стаса.

— Не понял? На что обидеться?

— Ну, мало ли… Что из-за тебя он телефон утопил, например? Видел, какой он вчера весь вечер был угрюмый?

— Так я же попросил прощения, да и потом нашёл-то его как раз я.

— А он его в итоге смог включить, не знаешь?

— Нет, не в курсе. Надо попробовать починить, хотя бы чувство вины с себя сниму, если заработает.

— Егор говорил, что телефон в каюте у Димы.

— Знаешь, что ещё странно? — после продолжительной паузы внезапно спросил Стас.

— Что?

— Когда мы вчера впервые осматривали их яхту, то подметили, что завтракали там трое, а обедал кто-то один. Это Дима определил по набору посуды на столике и в раковине.

— И что это может значить?

— Вот и я пока не понимаю. Странно! — с этими словами Стас поднялся у ушёл в каюту к Егору и Диме.

Закрывшись в каюте, Стас принялся бесцеремонно обыскивать вещи Дмитрия. Его интересовало, взял ли он какие-то деньги или банковские карты, если уж решил сбежать на берег. Довольно быстро в рюкзаке обнаружилось объёмистое портмоне, в котором лежали сейшельские рупии, немного долларов и две банковские карты. Сложно было сделать однозначный вывод — Дима мог взять с собой лишь часть наличных и одну из многих карт. Смартфон его нашёлся тут же у изголовья кровати вместе с зарядкой. Забрав вещи, Стас удалился к себе.

Примерно через час, когда ему наскучило развлекать себя чтением художественной литературы, он вспомнил, про заряжающуюся GoPro. Разобравшись, как отсортировать видео по дате, Стас начал просмотр с позавчерашнего дня. Камера действительно была Максима — он появлялся почти на каждом видео. С десяток коротких фрагментов было посвящено путешествию туристов по национальному заповеднику на Праслине, около пяти видео запечатлели переход «Эмили» до острова Ла Диг. Даже был короткий фрагмент эпичного побега тунца из не достаточно цепких рук Вадика, но вот дальше начиналось очень странное. На видео, которое датировалось вчерашним днём, появился сам Макс с записью импровизированного видеоблога.

«Всем привет, хочу рассказать о странностях, которые с нами произошли. Делаю я это, потому что с сегодняшнего утра начал опасаться и за свою жизнь тоже. Итак, по порядку. Не успели мы дойти до пляжа Анс Банан на северо-востоке, куда нас звал Рафаэль, как у нас просто по середине пути с борта пропал Вадим. Никто ничего не видел — вся команда отдыхала. Мы остановились сразу, как только это поняли и, естественно, обыскали всю яхту.

Сотовая связь тут почему-то не работает, поэтому не смогли вызвать ни полицию, ни береговую охрану. Раф предложил вернуться и поискать Вадима на тузике, взял добровольцев и уплыл. На борту остались я, Стёпа и Юна. Мы прождали до заката, но никто из команды не вернулся. Вчера мы ещё надеялись и успокаивали себя, но сегодня произошло второе необъяснимое событие.

После завтрака Стёпа с Юной взяли сап, поплыли вдоль берега к тому самому пляжу Анс Банан и тоже пропали. Как мне показалось, они заплыли куда-то в скалы, но до них было так далеко, что я не уверен. Их нет уже 3 часа. Я совершенно отчаялся — не знаю, что теперь делать.»

На этом первое сообщение закончилось. Станиславу эта информация показалась какой-то дурной шуткой. Пронёсшийся хаос мыслей не оставил в голове ничего конкретного. Надеясь получить больше информации, он включил следующее видео.

«Совсем забыл упомянуть, возможно это важно. Вадим перед пропажей вёл себя странно. После того, как мы поймали и упустили тунца, у нас оторвалась леска вместе с наживкой. Вадик как будто обиделся или расстроился — на пляж высаживаться отказался, купаться не пошёл. На вопросы отвечал как-то односложно. Раф ему пообещал достать рыбу для ухи, чтобы он не расстраивался. Мы зашли в марину и Раф купил какую-то желтопузую рыбину у местных. Пока был переход от Анс Коко до Анс Банана, Вадик всё время сидел на ступеньках возле сходней. Он мог, например, уснуть и упасть в воду, но мне почему-то в это слабо верится.»

На этом ролик закончился. Следующий был снят уже после полудня.

«Прошло больше 4 часов — Стёпа с Юной не объявлялись. От команды тоже никаких известий… хотя чего я жду? Тут же нет связи. Пробовал по рации выйти на связь с портом или другими судами, проверил около 20 каналов — на всех тишина. Ничего не остаётся, кроме как просто ждать. Если до ночи никто не появится — буду утром сниматься с якоря и пойду в марину. Надеюсь, с катамараном я справлюсь. Антон говорил, что по управлению он не сильно отличается от однокорпусной лодки.»

Стас сразу включил следующий ролик — предпоследний. На видео перепуганный, запинающийся Макс поведал следующее.

«Не знаю, как описать то, что сейчас произошло… В общем… У меня стал садиться аккумулятор, я завёл моторы чтобы подзарядиться и сдуру — не знаю зачем — попробовал дать задний ход. Потом был резкий лязг под днищем, и моторы заглохли. Я точно что-то сломал! Я боюсь снова заводить моторы — вдруг они загорятся или ещё что. Понятно одно — яхту мне самому в марину не отогнать.»

Следующий ролик был последним. Начинался он с того, как Максим вполне спокойно сидит за столом и обедает. В кадре виднелась початая бутылка пива.

«Наверное, я просто паникую, — начал он спокойно. — Ничего особо страшного не произошло. Скорее всего винтом задел якорную цепь. Моторы не завожу, пока сам не проверю. Сейчас вот пообедаю и нырну. Нашёл тот самый телефон, с которым Вадим возился последние сутки. Представляете? Я его включил, и он работает! Ну, точнее почти работает, — он поднёс разбитый экран телефона к камере. Было видно, что идёт входящий вызов, но из-за повреждений экрана невозможно было рассмотреть контакт звонящего. — Ответить не получается — тачскрин не работает. Вот так вот… звонит каждые несколько минут. Сбросить не могу, выключить тоже. Звонит и звонит… У моего телефона, — он поднёс экран слишком близко к камере, — сети нет вообще, видите? А этот почему-то звонит! Загадка!»

Он замолчал и опустил взгляд в тарелку. Несколько минут он просто жевал, запивая пивом. Стас перематывал кусками, заметив, что видео длиться более 30 минут. Возникло ощущение, что Максим просто забыл отключить камеру. На 12 минуте он, откинув голову на спинку дивана, замер и какое-то время словно бы спал. На 18 минуте он медленно поднял голову, осмотрелся, встал с дивана, взял со стола один из телефонов и вышел из кадра. Стас ждал, пока Макс снова не появился в кадре, уже переодетый в плавки. Он поднял со стола второй телефон и удалился в кают-компанию, почти сразу же вышел оттуда с пустыми руками и взял со стола штатив с камерой.

Дальше события на видео происходили стремительно, хотя и неразборчиво. Сначала камера хаотично болталась вниз головой, затем Макс поднял её, развернул на себя и запечатлел, как он стоит на корме у самого края. Выражение лица и глаз его были максимально отстранёнными, даже равнодушными. Камера снова опустилась, перевернулась, беспорядочно закрутилась, упала в воду и стала тонуть. Достигнув дна, легла на грунт вверх тормашками, накренилась и упала навзничь. По экрану побежали яркие лучи, пробивающиеся с поверхности, на фоне которых чёрным силуэтом завис катамаран с двумя отчётливо прорисованными гондолами. Несколько секунд ничего не происходило, потом рядом с лодкой в воду упало что-то тёмное и вытянулось в плохо различимый силуэт человека. Человек, не торопясь, стал отплывать от лодки брасом. В этот момент на камеру наползло сверху что-то чёрное, полностью заслонив свет и обзор, а секунды через три, также внезапно, исчезло по направлению нижнего угла кадра. Было похоже, что над камерой проплыл в этот момент то ли скат, то ли манта. Как только автоматическая настройка камеры адаптировалась к изменению яркости, в кадре снова стал заметен тёмный силуэт двухкорпусной яхты, но теперь уже человека рядом с ней в воде не было.

[1] Небольшая лестница на корме яхты, спускаемая в воду во время купания, чтобы люди могли подниматься обратно на борт.

Пора ответить

Уже который раз Станислав пересматривал обнаруженные видео, запершись в своей каюте. Он подключил камеру к ноутбуку и теперь мог разглядеть всё в деталях на большом экране. На ускоренной перемотке он досмотрел последнее видео до момента отключения камеры, но ничего интересного не обнаружил. Покадрово изучил момент прохода над камерой чёрного явления, перекрывшего обзор. На стоп-кадрах из практически полной темноты проступали небольшие светящиеся вкрапления, двигавшиеся по диагонали от верхнего левого угла кадра. Из-за «цифрового шума» камеры, оказавшейся в темноте, было сложно определить, действительно ли двигающаяся над камерой поверхность выглядит, как гигантская наждачная бумага, или это недостаток цифровой пост-обработки.

Картина произошедшего практически сложилась, но Стас не понимал, что дальше. Нужно ли рассказывать всё это Вере, не имея ответ на вопрос «Что делать?» Невозможно было поверить, что группа из 5 туристов под руководством Ани или Рафа застряла на острове уже почти на двое суток. Логического объяснения этому он придумать не мог. Равно как не мог придумать причину, по которой не вернулись Стёпа с Юной, уплывшие на сапе уже больше суток назад. Единственное, что было более или менее объяснимо — куда пропал сам Максим. Понимая его отчаянное положение, можно было предположить, что он отравился вплавь на остров. Поступок иррациональный, но объяснимый. С Вадиком же, судя по всему, случилась настоящая беда.

В одиночку размышлять становилось всё сложнее. Медленно, но верно сознанием начинала овладевать паника. Он ещё какое-то время успокаивал себя мыслями, что с ними уже не первый раз происходят странные ситуации, которые заканчивалось благополучно. Мысли эти слабли с каждой минутой и с каждым новым обдуманным вариантом.

Осторожно приоткрыв дверь, Стас, крадучись, вышел из своей каюты и прошёл в каюту Егора. Он помнил, что у того ещё оставалась непочатая бутылка виски из Duty-free, и сразу же нашёл её в шкафу. Сделав несколько глотков прямо из горла, он присел на край кровати и стал ждать эффекта. В голове складывался план дальнейших действий:

«Надо тщательно осмотреть вторую яхту и найти Максимов телефон, в котором есть местная сим-карта. Возможно, что она заработает. Шанс небольшой, но другого варианта восстановить связь не предвидится. Далее, установив связь с Антоном, узнать обстановку, сообщить о событиях на «Эмили», заявить в розыск Вадима, Степана, Юну и самого Максима. Если связь не заработает — плыть на ластах или на сапе к пляжу Анс Коко. Там связь должна появиться. Чтобы осуществить всё это нужно часть информации рассказать Вере, иначе возникнут ненужные вопросы. Предстоит решить, плыть вместе или одному. Звучит как штамп из фильма ужасов, но в нашей ситуации не известно, что безопаснее — уплыть или остаться».

Так он размышлял ещё какое-то время, делая небольшие глотки из бутылки, пока в сознании не оформился понятный и подробный план действий на ближайший час. Решив, что дальше затягивать уже бессмысленно и даже вредно, он убрал бутылку обратно в шкаф и вышел в кают-компанию.

— Вера, ты где? — позвал Стас, но никто не отозвался.

«Задремала, наверное» — подумал он и стал осматриваться. Обошёл лодку по периметру, заглянул на крышу.

— Вера! — во весь голос позвал он, но снова ответом ему была тишина.

— Вера!? — позвал он, склонившись в люк пустой каюты, но никто так и не отозвался.

«Купается, что ли? Блин, нашла время!» — сердито подумал он.

Когда солнце полностью скрылось за горной грядой острова Ла Диг, обессиленный и полностью деморализованный Станислав сидел за столом в кают-компании. Перед ним стояла наполовину пустая бутылка виски, в уши были вставлены беспроводные наушники. Голова его покоилась на ладонях рук, которыми он старательно прикрывал глаза. Так он чувствовал большую защищенность и опору, несмотря на передающееся через предплечья легкое покачивание. Он просидел так больше часа, изредка прерываясь на глоток-другой уже тёплого виски, даже не замечая, что вокруг стемнело. Очень хотелось есть, но не было ни моральных, ни физических сил даже встать, не говоря уже о полноценной готовке.

Мысленно он представлял, что вот-вот к нему подойдёт вернувшийся Антон, потормошит за плечо и скажет своим всегда спокойным голосом: «Стас, привет! Всё нормально, мы всех нашли! Как у вас тут дела?» Он несколько раз настолько детально и убедительно всё это себе представил, что сознание практически поверило в то, что это уже произошло. Мысли двинулись дальше, представляя их диалог. Воображаемый Антон рассказывал весьма убедительную историю приключений, правда, детали от Стаса ускользали, но общий смысл был позитивный. Это могло бы продолжаться до ночи, если бы лодку внезапно не качнуло так, что локти соскользнули со стола и голова потеряла опору.

Очнувшись от наваждения, Стас обнаружил, что сидит практически в темноте. Суровая реальность вернулась — он был один. Антон, вопреки обещанию, к ночи не появился и рассчитывать на его возвращение в такой темноте уже не приходилось. Стас весьма равнодушно сделал для себя такое умозаключение. Набрав достаточно сил, он медленно поднялся, чтобы зажечь в кают-компании свет, но успел лишь сделать шаг, как на столе зажегся потрескавшийся экран найденного в воде телефона. На экране высветился входящий вызов. Телефон не издавал ни звука — видимо и динамик, и вибровызов были сломаны. Неприятно царапая палец о сколы стекла, Стас попробовал принять вызов, но тщетно — тачскрин также не функционировал. Дождавшись, пока вызов не прекратится, Стас попробовал выключить аппарат, но тоже безрезультатно — это действие требовало подтверждения на экране. Перевернув телефон экраном вниз, Стас всё же добрёл до выключателя, с усилием открыл холодильник, собрал себе лёгкий ужин из овощей и бутербродов, досыпал несколько кубиков льда в стакан и налил туда почти доверху виски.

Ещё позавчера такая шумная, весёлая и уютная кают-компания сейчас превратилась в контур света, одиночества и угасающей надежды, за границами которого сейчас был чёрный, непроглядный космос. Если бы Станислав сейчас мог видеть себя со стороны, то его взору предстал бы крохотный колышущийся огонёк на фоне раскинувшегося бескрайнего чёрного океана. К счастью, такие образы не приходили ему на ум в этот вечер.

Минуты через две, он обратил внимание, что экран телефона снова засветился тонкой полоской по контуру. Перевернул — на дисплее красовался экран вызова. Он положил телефон на место экраном вниз, несколько секунд подумал, залпом выпил половину стакана виски, поморщился и прошёлся по кают-компании в поисках чего-нибудь похожего на иголку. Спустя минуту вернулся за стол, сжимая в пальцах скрепку, и стал дожидаться, глядя на экран, когда вызов повторится.

Наконец, сквозь прикрытые веки он заметил свечение дисплея. Поднял телефон и неуклюжими движениями извлёк сим-карту. Несколько секунд повертел симку в пальцах, разглядывая. На вид ничего особенного в ней не наблюдалось, кроме следов коррозии по краям медных контактных пластин. До следующего звонка оставались теперь две или три минуты. Стас придвинул стакан, поднял на уровень глаз и, шумно выдохнув, залпом осушил его. Поморщившись, хлопнул стаканом по крышке стола и отчаянно оттолкнул его к краю. Стакан проскользил по полированной поверхности, хлопнулся об пол, разбрасывая во все стороны осколки оплавленного льда, и, не разбившись, куда-то покатился по палубе.

Стас несколько секунд посидел, облокотившись на спинку и запрокинув голову, потом дотянулся до своего телефона, лежавшего с другой стороны стола. С помощь скрепки извлёк отсек для сим-карт и непослушными пальцами уложил туда чужую симку. Словно перед долгим погружением, трижды глубоко вдохнул через нос и шумно выдохнул через рот, успокаиваясь, зажмурился и задвинул отсек обратно в телефон.

Эпилог

Утром седьмого дня Кристину разбудил телефонный звонок с местного сейшельского номера. Она недолго колебалась, но в итоге трубку взяла. На другом конце на ломаном английском заговорил женский голос:

— Кристина, это Вы?

— Да.

— Я инспектор Лоис из полиции острова Ла Диг.

Неприятная дрожь пробежала по телу Кристины.

— Я вас слушаю.

— Скажите, где вы сейчас находитесь?

— В отеле.

— На каком острове?

— На острове Праслин.

— Хорошо, а в каком отеле?

— Почему Вы спрашиваете? — раздражённо переспросила Кристина.

— Потому что мне нужна Ваша помощь. Мы можем встретиться лично? Я могу приехать к Вам в отель.

Кристина засомневалась. Ей было одновременно и страшно, и любопытно. Она решила, что ради безопасности встретит гостью в публичном месте.

— Встретимся в ресторане «Les Rochers» в 13:00, хорошо?

— Хорошо, договорились. До встречи!

— Одну минутку! Как я Вас узнаю?

— Не волнуйтесь, я Вас узнаю — у меня есть фото, а я сама буду в форме полиции, — скороговоркой ответила Лоис и повесил трубку.

После такого звонка спать она уже не смогла. Три последних дня провела она в беспокойстве из-за отсутствия связи с мужем и остальными членами экипажа. Сегодня за ней должны были вернуться на яхте и забрать, а уже завтра предстояло возвращаться обратно в Россию, но никакой информации от команды пока не поступало. Звонок добавил серьёзный повод для переживаний, и остаток времени до предстоящей встречи Кристина провела как на иголках. На всякий случай она поговорила с хозяйкой виллы, которая успокоила Кристину, сказав, что действительно знает инспектора Сесиль Лоис. На островах вообще было мало полицейских. На вопрос о причинах такого звонка хозяйка только развела руками.

В назначенное время Кристина сидела на открытой деревянной веранде ресторана, нависавшей над песчаным пляжем. От волнения аппетит у неё пропал, поэтому из вежливости она заказала только воду с газом и мороженное — сладкое обычно помогало ей снимать стресс.

Сесиль опоздала не больше чем на 5 минут. Это была смуглая невысокая, полноватая женщина средних лет. Одета она была в белую форменную рубашку с коротким рукавом и чёрными погонами, а снизу — темная строгая юбка. На голове полицейским полагалась чёрная фуражка с шахматным орнаментом по околышу, что придавало в глазах Кристины схожесть с таксистами эпохи раннего СССР. В руках полицейская держала среднего размера картонную коробку.

— Кристина, добрый день! Я Сесиль Лоис, приятно познакомится, — представилась она, тщательно выговаривая слова.

— Приятно познакомится.

— Скажите, вы прилетели на Сейшельские острова такого-то февраля?

— Да.

— Вы прилетели вдвоём с мужем?

— Да. Нет. С мужем и ещё компания.

— Вы знаете Антона Бабченко?

— Да. Это наш капитан. А что случилось?

— Не переживайте. Ничего не случилось. Вы путешествовали на яхте «Эмили»?

— Нет. Мы с мужем путешествовали на яхте «Альфонсо». Яхта «Эмили» была тоже с нами. Мы были вместе.

— Превосходно. Я попрошу вас сейчас посмотреть вещи в этой коробке и сказать, знакомы ли они вам?

Перед ничего не понимающей Кристиной была раскрыта коробка, в которой вперемешку лежали телефоны, бумажники, заграничные паспорта, какие-то распечатанные листки и три камеры GoPro. Кристина пригляделась и поняла, что одной из камер была Сашина GoPro 5. Она вынула камеру из коробки и продолжила осмотр, разгребая вещи. На самом дне нашёлся очень похожий на Сашин телефон, но почему-то весь мокрый — из дырок ещё сочилась вода. Она тоже вынула аппарат из коробки. Ради любопытства она раскрыла первый попавшийся паспорт и замерла в ужасе — это был паспорт Станислава.

— Вы знаете этого человека? — спросила инспектор.

— Да, — ответила медленно Кристина и растерянно поглядела на Сесиль. — С ним что-то случилось?

— Не волнуйтесь. Мы пока не знаем. Поэтому мне нужна Ваша помощь. Вам знакомы эти вещи?

— Да. Этот телефон похож на телефон моего мужа, а вот это его камера. Где Вы это взяли?

— Успокойтесь, пожалуйста! Мы нашли эти вещи на яхтах «Альфонсо» и «Эмили». Они пришвартованы у острова Ла Диг. Однако, экипажи яхт несколько дней не появляются.

— Что с ними? — едва сдерживая себя, чтобы не упасть в обморок, прошептала Кристина.

— Мы пока не знаем. Мы нашли видеозаписи, но они на русском языке. Помогите нам перевести, что говорится на записях. Полагаю — это будет ключом к тому, где эти люди сейчас находятся.

Кристина, не имея в моменте сил ответить, просто кивнула. Инспектор извлекла из коробки оставшиеся две камеры GoPro и стала выборочно показывать Кристине записи. После первой же записи Кристину начала охватывать настоящая паника. Максим на видео говорил слишком быстро для того, чтобы она успевала переводить синхронно. Дослушав до конца, она обдумала информацию и спросила:

— Это всё?

— Нет, есть ещё несколько. О чём говорил этот мужчина?

— Он говорил много и странно. Дайте мне посмотреть все записи, тогда мне станет понятнее.

— Конечно! Можете коротко объяснить, о чём он говорит?

— Он говорит, что с яхты пропал человек, другие люди ушли на лодке его искать и не вернулись.

— Понятно, — ответила Сесиль и включила следующую запись. Таким образом они посмотрели все записи с камеры Максима, кроме нескольких последних минут. Инспектор вопросительно смотрела на Кристину, ожидая перевода.

— Этот мужчина говорит непонятные мне вещи. Я понимаю, что он говорит, но не понимаю, что происходит.

— Можете перевести близко к тексту?

— Он сказал, что утром с яхты пропали ещё двое: муж и жена. Уплыли на доске и не вернулись. Он пробовал звонить в полицию, но не смог. Потом у него сломалась яхта. Не знаю, как перевести, что именно сломалось. Далее он рассказывает и показывает телефон. Этот телефон мы нашли под водой — Станислав нашёл, — она указала пальцем на паспорт в коробке.

— Интересно! Продолжайте.

— Он удивляется, что телефон работает. Это всё.

— Это ещё не всё. Есть ещё записи, — с этими словами инспектор потянулась к другой камере и стала искать нужный файл.

Кристина сидела в полной растерянности, не зная, что ей думать. Спокойный вид инспектора вселял надежду, что всё происходящее просто какое-то недоразумение, и вот-вот всё прояснится.

— Посмотрите это, — передала Сесиль камеру.

Запись сделал Стас на яхте, ближе к вечеру, судя по освещению. Он сидел в кают-компании, камера, стояла перед ним на столе. В кадре слева была заметна бутылка, и пустой стакан.

— Всем привет! — хмельным голосом начал Стас, лицо его было спокойно и выражало усталость, — Последую примеру Макса и тоже запишу рассказ, что у нас тут стряслось. Короче… Мы вчера починились и пошли искать «Эмили», обошли весь Ла Диг и нашли её у восточного мыса, но на яхте было пусто. Дверь нараспашку, тузика нет, сапа тоже. Пошли их искать по пляжам — не нашли. Вернулись, встали с ними рядом и до утра ждали, когда команда вернётся. Но это пока цветочки. Утром с яхты бесследно исчез Дима. Обыскали всю яхту — не нашли. Телефон на месте, паспорт на месте, а сам пропал.

От этих слов у Кристины похолодели кончики пальцев. Она нажала на паузу и дрожащим голосом перевела общий смысл, как смогла. Сесиль явно заинтересовалась и предложила продолжить.

— Да, понимаю, звучит бредово, но это факт. Мы всё осмотрели и проверили — Антон на тузике искал в прибрежных скалах, я нырял, а Сашка на квадрокоптере летал. В итоге, Антон и команда в приказном порядке уплыли на берег, а мы с Ланой остались, — он вздохнул и опустил взгляд.

Кристина снова поставила на паузу и бегло перевела. Инспектор кивнула и что-то кратно записала в телефоне.

— Потом я нашёл на дне под второй яхтой Максову камеру GoPro, — с трудом сформулировал после паузы Стас и кратко поведал содержимое роликов, что и так уже было известно Сесиль и Кристине.

— Станислав сказал, что нашёл вот это под водой, когда искал Дмитрия, — указала Кристина на камеру. На лице инспектора проступило удивление.

— …а пока я смотрел записи Макса, с яхты пропала Вера… — Стас замолчал и снова поник.

У Кристины потемнело в глазах и подступила тошнота. Она тяжело перевела дыхание. Стас довольно долго молчал, и она успела перевести увиденное.

— Я сделал, всё, что смог, однако даже следа Веры так и не нашёл. Была идея запустить дрон, но он управляется только через смартфон и специальное приложение. Мой телефон тут сигнал не ловит, местная сим-карта Максима — тоже. Попробовал сам вызывать береговые службы по рации — тишина. На одном только 33 или 34 канале были какие-то переговоры, но они меня не услышали, как я ни старался. Признаюсь, что долго не мог себя заставить спрыгнуть в воду искать Веру. Пришлось даже выпить для храбрости, это помогло, но я так и не нашёл. Хотя я это уже говорил. Сейчас жду, может, вернётся Дима. У меня нет никаких логичных объяснений происходящему. Что дальше делать — я не знаю… Я, мягко говоря, в панике, — на этом видео заканчивалось.

Ничего не понимающая Кристина растерянно хлопала глазами. У неё ещё была призрачная надежда, что Стас так специально всех разыграл — он вполне мог придумать такую невероятную историю. Подкрепляло эту надежду то, что лицо и голос Стаса на видео были достаточно спокойные. Однако, в эту версию не вписывалось присутствия инспектора полиции и личных вещей команды.

— Что он рассказывает? — не вытерпела Сесиль.

— Он говорит, что не нашёл Веру и не смог связаться с полицией, — перевела Кристина «на автомате».

— Понятно. Посмотрите последнее видео, пожалуйста.

Английское слово «last[1]» неприятно резануло слух и насторожило. Кристина приняла из рук Сесиль камеру и принялась досматривать. На этот раз ракурс был такой, словно камеру закрепили на корпусе лодки. Объектив смотрел на корму, за которой открывался вид на бескрайний океан. Был солнечный день. Стас нервно расхаживал по палубе в одних только своих полосатых плавательных шортах, словно тигр по клетке, держась рукой за лоб. В какой-то момент он резко развернулся, подошёл вплотную к камере. Вид у него был усталый и осунувшийся. Он начал речь так:

— Я видел! Я всё видел во сне… Наверное, это сон… Не знаю… Потом я уже не спал, конечно — не смог сомкнуть глаз… Но я видел! Не могу подобрать слова… — было заметно как от волнения у него перехватывает дыхание.

— Что он говорит? — не выдержала инспектор Лоис.

— Что-то странное — не понимаю… Что-то про сон….

— Как это вам объяснить-то? — продолжал Станислав. — Это вроде как приманка, что ли… Как на рыбу, понимаете? Наживка. Я ещё тогда сразу подумал, а чего это на ступеньках этот треснутый телефон валяется… Телефон валяется, а никого нет. Типа, они или оно… закидывает это на людей, но срабатывает не сразу. Не знаю почему, наверное, я вот не боялся, и поэтому на мне не сразу сработало… Откуда его вообще Вера вытащила, блин? И меня ещё чёрт дёрнул с этой симкой возиться… Я в свой телефон вставил и сразу же звонок! И Вера! Точно! Вера сильно боялась… А Кристина? Не знаю, наверное, тоже. Да, именно! А первый Димка испугался, да! Я же помню, он и в воду-то залезть не решался, и ещё всё время нас ругал, чтобы в море не сорили. Это ведь тоже чей-то телефон был, а они… оно его просто на крючок насадило. Понимаете? Всё сходится!

Кристина поставила на паузу и встретилась взглядом с ожидающей Сесиль. Ясности у неё не прибавилось.

— Не понимаю. Можно посмотреть ещё раз?

— Конечно!

Даже после нескольких повторов смысла в высказываниях не прибавилось. Кристина как можно точнее перевела каждое слово, но инспектору это тоже ничем не могло помочь.

— Это всё? — переспросила Сесиль.

— Не знаю. Он замолчал. Смотрим дальше?

— Да, пожалуйста.

Стас молчал долго, странно подёргиваясь, но в итоге продолжил:

— Как это описать — я не знаю. Глубоко, очень глубоко, сотни метров, темно и красивый переливающийся свет. В центре как будто кристаллическая кожа, или панцирь, или корпус — не знаю. Как будто крупный чёрный гладкий песок. Во! На прибрежные камни похожая, тоже такая обточенная, но только мелкая крапинка. Очень там холодно, меня прям трясло всего. Но это, конечно, умно… очень умно! Просто ракушку мы бы выбросили и всё — нафиг она нам — а телефончик-то жалко… Вдруг починим? А он уже того… Клюнули мы, короче! Вадик первый и клюнул. Они же говорят, что-то говорят мне, но это не слова. Это какие-то вспышки, молнии мыслей, я вроде бы понимаю, но не понимаю зачем. Такая селекция… Отбирают кто готов и не боится? И яхту поломали, чтобы не уплыли — логично! Странно, что целиком яхту не потопили, или не в этом цель? Не знаю, много непонятного!

Он в отчаянии схватился за лицо руками и присел на корточки, выйдя из поля зрения камеры. Кристина воспользовалась этим и остановила воспроизведение. Она решительно не понимала, как это всё можно перевести и, тем более, не понимала смысла. Сесиль терпеливо ждала, видя замешательство.

— Не понимаю смысл. Можно досмотрю до конца? — слово «end»[2] тоже показалось ей неуместным, но слово — не воробей.

Сесиль кивнула.

— Да не просто наживка, а ещё с колокольчиком! Каково! Лежал-лежал в углу себе забытый да как зазвонит. Чтобы не расслаблялись! Интересно, а Вадик догадался вынуть сим-карту и вставить в свой телефон? Наверное, догадался… Но так же не бывает — вот тут они прокололись! Сигнала-то нет, ха-ха-ха! — он внезапно нервно засмеялся, становясь похожим на неврастеника. — Я-то это понял, а вот Димка — нет! — он снова захохотал.

Зрелище было жуткое, фантасмагоричное, но нужно было досмотреть.

— Чёртова интуиция, подвела… На телефон не клюнул, так клюнул на гоупрошку Максову. Всего каких-то полчаса подержал в руках камеру и всё… Давай — подсекай! Теперь я понимаю, причём тут кольцо! Таких совпадений не бывает. Но Молчанова-то вообще глубины не боялась — она в ней жила! Жаль Антон не понял и теперь уже не поймёт, — он остановился на секунду и перевёл дыхание.

— Вот… Вот! Он опять звонит, видите? — с этими словами Стас протянул к камере дисплей разбитого телефона, на котором был виден входящий вызов. — И так всю ночь без зарядки, без сотовой сети. Так не бывает! Скажите им, так не бывает!

Он метнулся в самый дальний от камеры угол, схватился за удилище, примотанное к опоре леера, и так замер. Сесиль, услышав затишье, протянула руку и забрала камеру из рук Кристины.

— Разве это конец? — всё также глядя перед собой, растерянно спросила та.

— Да, — ответила инспектор.

— Это только середина видео — я видела. Что дальше?

— Что он говорил? — настойчиво, заглядывая в лицо, спросила Сесиль.

— Мне сложно понять. Его речь бессмысленна. Он говорит просто отдельные слова. Много слов.

— О чём он говорит?

— О разных вещах.

— Переведите мне дословно, пожалуйста!

— Потом я смогу досмотреть до конца? — безучастным тоном спросила Кристина.

— Да, я обещаю.

— И вы мне расскажете правду?

— Какую правду?

— Правду, что с моим мужем и остальной командой? — Кристина вскинула голову и посмотрела прямо в глаза инспектору.

— Мы не знаем. Поэтому просим Вас помочь.

— Я переведу, но вы мне всё расскажете. Всё, что знаете.

Сесиль кивнула и отдала камеру обратно. Кристина медленно, слово в слово перевела речь Станислава, после чего изнемождено откинулась на спинку шезлонга и с отчаянием произнесла:

— Мне нужно передохнуть. Включайте пока запись.

Сесиль подчинилась и терпеливо держала камеру на уровне глаз, пока Кристина досматривала. Стас на видео какое-то время постоял, потом присел на корточки у самого края нижней ступени и будто бы заговорил сам с собой, но слов было не разобрать. Он медленно раскачивался вперёд-назад, рискуя упасть. Так продолжалось несколько минут, пока он не выложил зажатый в руке телефон на палубу, несколько секунд повременил и, подавшись всем телом вперёд, нырнул. Вода за ним сомкнулась, и больше он в кадре не появился.

Подождав ещё с минуту, ошарашенная Кристина всё же произнесла:

— Вот теперь я Вас слушаю…

— Два дня назад береговая охрана острова Марьян, который восточнее Ла Дига, по экстренному каналу получила сигнал бедствия, но не смогла связаться с судном, которое его подавало. Они передали информацию всем ближайшим островам, и мы начали проверку. Через несколько часов обнаружили две брошенные яхты без команды. На следующее утро стало понятно, что команды на яхты не вернутся. Мы начали поиски на острове, и в ближайшем периметре. Вблизи от яхт патрульный катер эхолотом нашёл затонувшую моторную лодку. Вторую похожую пустую лодку нашли с вертолёта в море между северными островами.

— Они все мертвы? — бесцветным, отрешённым голосом спросила Кристина, глядя словно бы сквозь Сесиль.

— Мы так не думаем. Тела не нашли.

— Конечно, — едва сдерживаясь ответила Кристина, чувствую, как проваливается в беспамятство.

— Мы надеялись понять, что произошло по этим записям.

— Откуда у Вас это? — она указала на лежавший в луже вытекшей воды телефон Саши.

— Это было на дне затонувшей лодки.

Это последнее, что запомнила из разговора Кристина. После обморока полностью она пришла в себя только на кровати виллы, куда заботливая Сесиль вместе с официантом помогли ей добраться. Инспектор говорила ей что-то успокаивающим тоном, но Кристина уже не понимала смысл, разбирая лишь отдельные слова. Она кивала из вежливости, но ответить тоже была не в силах. Когда дверь за инспектором закрылась, она с усилием перевернулась на бок, чтобы дать слезам скатываться по лицу. Взгляд её непроизвольно уткнулся в телефон Саши, лежавший на прикроватной тумбочке.

[1]Last – последний (англ.)

[2]End – конец (англ.)