Адова ночь

Глава 1

Небесная канцелярия. Ангелы торопятся на совещание.

Летя в световом потоке, два ангела вели беседу.

— Не в курсе, почему нас так срочно призвали? — спросил один из Ангелов.

— На Земле приближается ночь Багряной Луны, — ответил второй.

Ангел вздрогнул.

— Трёхликий сменяет своё лицо, — продолжил второй, — Созидание сменяется Разрушением. Всего на одну ночь. Но ты знаешь, чем это грозит.

— Катастрофой, — согласился первый.

Они влетели в Зал Совещаний, где прибывшие ангелы уже занимали свои места.

После выдачи указаний первый Ангел отправился в село далеко за городом. Вселившись в кошку, он стал наблюдать за происходящим.

В сельском доме готовились к празднику. Сегодня был день рождения у единственной и долгожданной дочурки. Света долго не могла забеременеть. Они с мужем много ходили по врачам и всяким знахарям, пока Свете не приснилась бабушка. «Живите в нашем доме. Там сила рода. Там и будет вам детё», - поведала она. Дима сопротивлялся. Он не особо верил снам, а больше всего он боялся спиться в этой глухомани. До встречи со Светой он пил как чёрт. Хулиганил и дебоширил. Но Светка тогда вытащила его. «Ничего. Мы справимся!» - успокаивала она его, - «Сынишку родим или дочурку. А может сразу двойню. Не будет повода пить». Всё решилось, когда на помощь пришли друзья. Вова, бывший десантник, полтора центнера здоровья и Валя, акушер со стажем, дружная со Светкой ещё со школы. Втихаря они продали свою квартиру, нагрузили машину вещами и приехали под окна Димы со Светой… Дима сломался. В тот же день они все вместе переехали в село, на хутор. После подняли дом для Вовы с Валей. Через время Света забеременела, Валя приняла роды и на свет явилось маленькое, но при этом огромное чудо! Пошёл пятый год. Стол был накрыт, именинница наряжена, кошка дремала на печке. Все ждали прихода Вовы с Валей…

Второй Ангел был направлен на линию фронта. Исследовав район действий, он нашёл единственное живое существо, в которое смог вселиться. Это была птица соловей. Сев на ветку, он стал наблюдать.

Полулёжа в окопе. Молодой новобранец Саша писал письмо матери. Телефон отобрали сразу, поэтому он писал по старинке.

«Сегодня был спокойный солнечный день. Даже слышал, как пела птица. Похоже на соловья». Саша поднял голову. На ум пришёл стих.

«Что он забыл в краю суровом? Кого зовёт в растерзанном лесу? Где та, которую он встретит, Которой посвящает песнь свою?»

Вздохнув, он продолжил писать. «Как там Любка? Не пишет мне. А я из-за неё пошёл на фронт. Она так восхищалась воинами… Но здесь нет никакой романтики. Лишь страх и голод». Саша поднял голову. На вечернем небе появилась луна. Она отражала оранжевый свет заходящего солнца и казалась тонким маминым блином. Саша облизнулся. Кушать хотелось постоянно. Вновь послышалась песнь соловья. Саша положил листок в карман и, откинувшись назад, стал слушать одинокую трель. «Может на той стороне, — думал Саша, — В таком же окопе кто-то также слушает этого соловья. А мог быть мне другом, но поневоле стал врагом… Нельзя так думать». Саша скинул мысли. Соловей резко перестал петь и в тишине послышался шелест коптера. Суровая реальность приближалась с той стороны. По спине пробежали мурашки…

В сельском доме закончилась торжественная часть с подарками и тортом. Кошка-ангел проследила, как Света уложила дочурку спать. Дождалась, когда малышка уснёт, и вернулась в гостиную. Взрослые продолжали праздник. Дима налил себе рюмку самогона.

— Может, не надо? — одёрнула его Света.

— А что, мне выпить нельзя? День рождения у моего утёнка! — грубо ответил Дима.

— Дёма, ты же знаешь, что с тобой происходит, — вступился за Свету Вова.

— Всё путём, — смягчившимся голосом ответил Дима, — Я коротко! — Он поднял рюмку и произнёс тост.

Все выпили и закусили. Дима налил вторую рюмку. Где-то через час Дима стал превращаться в Дёму. Он засопел, его глаза покраснели, а взгляд поплыл.

— Ну всё! Хватит! — Света отобрала рюмку у Димы.

Тот проводил её мутным взглядом,

— Что ты мне постоянно указываешь! — крикнул он и ударил по столу. — Достала!

Он посмотрел по сторонам в поисках бутылки, но наткнулся на суровый взгляд Вовы.

— Пойду отолью, — промямлил он. Встал и вышел на улицу.

В сумеречном небе горела краснеющая луна. Дима показал ей язык и застегнул штаны. Из дома вышла Валя.

— Ну чего ты в такой день злишься? Праздник же, — подходя ближе, спросила она.

— Набралось, Валюха, — печально ответил Дима, — Что-то я сегодня перебрал.

— Так ложись. Дух переведи. Протрезвеешь - приходи. А уснёшь - так ещё лучше!

Дима посмотрел на Валю и кивнул.

— А так и сделаю. Вот пойду в сарае на сенокос прилягу.

— Вот и правильно! Давай я тебя провожу.

Валя прихватила Диму и повела в сторону сарая.

— Ты такая хорошая, — Дима чмокнул Валю в голову, — Повезло Светке с тобой.

Валя довела Диму до сарая, а сама вернулась к дому. Светка отдала ей всё спиртное и попросила спрятать. Взяв сумку с бутылками, Валя понесла её к себе домой. Если Дима уйдёт в запой, то это будет надолго…

На линии фронта гремел артобстрел. Земля покрывалась воронками, остатки леса разлетались во все стороны. Ангела вынесло из соловья первыми же взрывами. Покинув тело, он направился в глубокий блиндаж, где схоронились Саша с другими бойцами. Каждый в этой землянке понимал, что как стихнут взрывы, за ними последует десант. По коротким передачам стало ясно, что враг пойдёт широким фронтом. Задача у бойцов одна – любыми способами удержать позицию. Кто-то молился, кто-то досыпал перед боем. Ангел выбрал пожилого заснувшего бойца. Его долгая жизнь была полна ярких моментов: Душа чистой, а сердце слабым. Ангел сжалился и вошёл в его сон.

— Я умер? — спросил боец.

— Ты стоишь на пороге, — ответил Ангел, — Ты можешь уйти прямо сейчас, — за ангелом появились двери, — Или чуть позже, но с болью.

— Как же я брошу своих товарищей, — спросил боец.

— Ты не бросишь. Я за тебя выполню долг и оставлю добрую память.

— Как это? — заволновался боец.

— Мы поменяемся местами. Ты войдёшь в Свет, а я в твоё тело. Клянусь, я не запятнаю чести! — Ангел поднял два пальца, вокруг которых вспыхнул нимб.

— Отвоевался, — улыбнулся седовласый боец и отдал свой автомат…

Под звуки взрывов Саша думал о Любке. О закатах, которые они не проводили вместе. О восходах, которые не встретили… о том, что не смог признаться. Это больше всего его волновало. «Где ты, моя зазноба? Когда я тебя вновь увижу?».

— Не дрейфь, сдюжим! — Хлопнул по плечу седовласый Михеич.

Он только сегодня прибыл по ротации, сменив отца трёх детей с позывным «Генофонд». Пожилой, жизнерадостный Михеич быстро влился в отряд и заслужил симпатию. Взрывы утихли. Бойцы защёлкали оружием. «По позициям!, — крикнул командир, — Отче наш, храни каждого»…

Света с Вовой убирали со стола, когда входная дверь открылась ударом ноги. Кошка, подпрыгивая, визгнула и бросилась в комнату к дочке. На пороге стоял Дима. В руках у него был топор. Красные глаза, вздутые ноздри. Казалось, что даже из его пор сочилась ненависть.

— Сука, куда спрятала бухло? — он затряс топором. — Даже мою заначку в сарае нашла.

Он злобно ринулся вперёд. Вова подскочил и схватил Диму. Света побежала в комнату и закрылась.

— Пошёл нах*й, — зарычал Дёма. Он дёрнул на себя Вовку и в ярости откинул его назад. Как тряпичная кукла, Вова отлетел в сторону, ударился головой о выступ и рухнул на пол без сознания. Демон рыкнул, перехватил топор в другую руку и направился к двери, за которой спряталась жена.

— Стерва! — заорал он и ударил ногой в дверь.

Дверь выстояла. От чего Демон ещё больше озверел.

— Сука, — заорал он и ударами топора стал крошить дверь.

Полетели щепки. Он снова ударил ногой. Дверь сорвалась с петель и отлетела. Трясясь от страха, Света забилась в угол.

— Ты у меня на всю жизнь запомнишь, — заорал Демон и хищно двинулся к трясущейся жене. В этот момент звуки пропали, и за спиной раздался тихий детский голосок:

— Папа?

Демон развернулся и увидел трущую сонные глаза дочурку…

— Утёнок?

Топор упал на пол. За ним на колени упал и Дима. Осознание стало возвращаться. В спазмах он тихо завыл, обхватил голову и стал рыдать. В комнату влетел пришедший в себя Вова.

— Света, бери дочурку и бегите ко мне! Валюша вам постелет.

Светлана подхватила сонную дочку и выбежала из комнаты. Дима остался рыдать на коленях.

— Дёма. Это край! — забирая топор, сказал Вова. — Светка пока поживёт у нас! А я пока с тобой поживу. Чтобы в петлю не полез. Сквозь слёзы Дима понимающе закивал.

Среди песка и палок с оторванной ногой лежало посеченное тело Саши. Его мутный взгляд упёрся в небо. Он не видел луны и звёзд. Он видел материнский образ. Мама, мама, — шептали губы, — Помоги…

— Сейчас потерпи, родненький. — К нему подполз Михеич. Обе его ноги волочились за ним, но, несмотря на это, Михеич стал накладывать жгут Саше на оторванную ногу.

— Мама, — шептал Саша, — Помоги…

Михеич подполз ближе и взял Сашу за руку.

— Отбились! Поживёшь ещё, — улыбнулся он.

— Мама…

— Сейчас наши подойдут, вытащат тебя, залатают. Встретишь девушку. Есть у тебя кто на примете? — спросил Михеич.

— Любаша…

— Поженитесь, нарожает тебе детей. Ты, главное, держись, — слабеющим голосом продолжал Михеич…

В тишине Саша сжимал остывающую руку Михеича. Он вцепился в неё, как в надежду ещё раз увидеть свою возлюбленную.

— Здесь трёхсотый. Носилки! быстро, — донеслось сквозь пелену.

Его переложили на носилки. Кто-то укрепил наложенный Михеичем жгут. Подбежала мед-сестричка и воткнула капельницу. Обратив внимание на лицо солдата, она вскрикнула:

— Сашка! Сашка!

Саша рассмотрел в медсестре свою Любу. Она склонилась над ним. По щекам лились слёзы.

— Любимая, — улыбнувшись, прошептал Саша.

— Не говори. Береги силы, — сквозь слёзы ответила она, — Теперь всё будет хорошо. Ты только не отключайся.

Подняли носилки. Саша ощутил боль и застонал.

— Сашка. Дурак, — лепетала Люба, — Я как узнала, что ты ушёл по призыву, бросилась тебя искать. Записалась в медсёстры и сюда, на фронт напросилась.

— Лю-юба…

— Молчи, дурак! Мне только ты нужен. Зачем попёрся на войну…

Саша не слушал. Он улыбался.

Свесив ноги, первый Ангел сидел на краю неба. К нему подошёл второй и также присел.

— Как у тебя? — спросил подошедший.

— Еле успел разбудить дочку. Теперь всё наладится. Отец пройдёт реабилитацию, откроет мастерскую, будет носить жену на руках и помнить эту ночь до самой смерти. А у тебя как?

- Тоже справился. Правда, ногу потеряли, — вздохнул Ангел. — Парнишка получил то, чего больше всего желал - нашёл свою любимую. Она родит ему троих замечательных детишек. Старшего назовут Михой. Вместе проживут долгую и счастливую жизнь!

Первый Ангел улыбнулся. Под звуки небесных сфер они молча смотрели на Землю, где люди приходили в себя после Адовой ночи.