7 Days until Home

Глава 1

Глава 1

— Кейн, ты меня слушаешь?

Женский голос пробудил Кейна от его мыслей.

— Да, Кэти, я тебя слушаю.

— Для тебя я Кэтрин.

Эта женщина по имени Кэтрин была уже в годах, но все еще выглядела молодо для своих лет. Ее темное пальто, узкие джинсы и ярко-красная рубашка придавали ей весьма привлекательный вид.

Это была глава города, который жители любезно называли Свалкой. Подумав об этом, Кейн усмехнулся.

— Чего смеешься?

— Я тут пытаюсь убедить тебя не совершать самоубийство, а ты смеешься?

Слова Кэтрин задели Кейна, и он снова сосредоточил свое внимание на ней.

Разведя руки, Кейн ответил:

— Это не самоубийство, я просто иду домой.

— Насколько я знаю, ты не идиот, — с раздражением проговорила Кэтрин. — У нас тут апокалипсис случился, а ты идешь домой?

— Да, мне не хватает моего мишки, — с ухмылкой ответил Кейн.

После его слов в Кейна полетела любимая пепельница Кэтрин. Рефлексы Кейна спасли его, но пепельница с грохотом разбилась об стену.

— Ты что делаешь? — с притворным замешательством спросил Кейн.

В той же позе, что и Кейн ранее, Кэтрин развела руки и спокойно объяснила:

— Подумала, если сильно ударить тебя по голове, приведу тебя в чувства.

Кейн в ответ на ее слова молча обернулся, посмотрел сначала на разбитую керамическую пепельницу, а потом на вмятину в стене, которую она оставила.

— Твои методы, <кашель>, скажем так, довольно экстремальны.

— Какие люди, такие и методы.

Откинувшись на стул и подняв голову к потолку, Кэтрин продолжила спокойным голосом:

— Ты правда собираешься идти?

— Да, — с лучезарной улыбкой ответил Кейн.

— <Вздох>, ты мне хотя бы объясни, почему ты так рвешься домой?

На мгновение из глаз Кейна пропала та непоследовательность, которая была ранее, но сразу же вернулась обратно. Если бы Кэтрин не знала этого собирателя так долго, то не заметила бы этих мелких изменений.

— У меня дома есть одна вещь, которую я обязан забрать.

— Мишка? — с улыбкой спросила Кэтрин.

— Смешно, — покачал головой ответил Кейн. — Нет.

— А что же?

Пусть Кэтрин и было уже за 40, но ее любопытство с возрастом не пропало, и она напирала на Кейна, как паровоз, желая знать ответ.

— Фотография.

— И все? — с недоумением спросила Кэтрин.

— Да, и все.

Другой на месте Кэтрин стал бы смеяться, но Кэтрин выразила лишь удивление.

После катастрофы, когда погибли не просто люди, а целая цивилизация, такие простые вещи, которые напоминали о былых временах, были для людей ценнее любых богатств, и Кэтрин это очень хорошо знала.

Посмотрев на старую выцветшую фотографию, Кэтрин вернула свой взгляд Кейну.

— Я устал, Кэтрин, уже 10 лет мы пытаемся выжить.

— <Вздох>, я устал, я просто хочу домой, снова увидеть семью.

— Пусть и на куске бумаги.

После ответа Кейна в кабинете Кэтрин было настолько тихо, что если бы упала иголка, это было бы самое громкое происшествие в этом кабинете.

Кэтрин решила прервать наступившее молчание, но, взглянув на Кейна, она поняла, что не сможет переубедить его.

— Возвращайся обратно целым, — с грустной улыбкой, которая явно не подходила ей, пожелала Кэтрин.

— Конечно, не могу же я допустить, чтобы ты оказалась права.

Посмотрев на скривленное от удивления лицо главы города, Кейн выбежал из кабинета и, довольный тем, что получил разрешение, начал собираться.

Опускаясь по лестнице, Кейн попрощался с охраной и вышел из здания. Обернувшись, Кейн увидел перед собой простой двухэтажный дом, по которому то тут, то там были видны различные трещины, некоторые из которых были залиты бетоном, что создавало весьма странный рисунок в серых тонах.

Повернув голову, Кейн пошел на местный рынок города. Пусть Кейн и говорил, что это город, но по-настоящему это была небольшая деревня, основанная во времена начала катастрофы 10 лет назад в старом разрушенном городе, окруженная стеной из смеси бетона и различного мусора, поэтому город и назвали Свалкой.

Остановившись, Кейн проверил список, который сам составил перед походом к Кэтрин:

Патроны, 3 барабана;

Вяленое мясо;

Вода;

Травы для отпугивания тумана;

Топливо для керосиновой лампы;

И более мелкие покупки.

Идя к единственному магазинчику в городе, Кейн шел как можно медленнее. Это было не первое его посещение, и с хозяином местного магазинчика он был хорошо знаком. Именно поэтому Кейн не очень хотел туда идти. Ведь из-за их хорошего знакомства хозяин занял ему денег, которые Кейн уже давно не возвращал. Пусть деньги сейчас для него и не имели большого значения, но Кейн все равно не хотел возвращать долг. Ведь увидеть перекошенное от раздражения лицо хозяина было довольно-таки весело, пусть ему и могло за это влететь. А долг все равно надо будет вернуть. Но это стоило того, размышлял Кейн, постепенно ускоряя шаг.

Зайдя в старый на вид магазинчик, над входом которого висела пожелтевшая картонка с неуклюже нарисованным на ней мешочком с вещами внутри, Кейн огляделся. Магазинчик выглядел как старый продуктовый магазин с полками под стеклом, в которых раньше хранились продукты. Теперь же ассортимент стал явно больше — здесь можно было найти все: от куска хлеба до оружия и патронов к нему.

— Хозяин, вы тут?

— выкрикнул Кейн.

В ответ он услышал копошение под стойкой. С улыбкой, предвкушая реакцию хозяина на новость о долге, Кейн подошел к стойке. Но на удивление Кейна, из-за стойки выглянул не угрюмый хозяин, а молодой парень в круглой шляпе, которую в старых сказках обычно носят ведьмы. Да и весь его наряд напоминал наряд какого-то мага из сказок. Единственное, что выбивалось из образа, — это монокль в золотой оправе, надетый на правый глаз.

— Ахаха, извините, я уронил бумаги и не заметил вас. Вам что-то нужно?

— с улыбкой спросил мужчина.

— А где хозяин?

— с опаской спросил Кейн. Пусть в городке и было бессмысленно что-то красть из-за его размеров, но все же находились дураки, которые воровали вещи у местных, а потом сбагривали их за ворота. Некоторые возвращались и отбывали свое наказание, остальным же везло куда меньше. Иногда таких находили мертвыми за пределами города, а самых неудачливых убивали уже в виде извергов.

Поэтому, пусть воровство и было редкостью, местный хозяин никогда не отходил от прилавка в рабочее время. Как он говорил:

— Если кто-то умрет только потому, что украл пару моих вещей, я буду чувствовать себя неуютно.

Вернувшись в реальность, Кейн осмотрел незнакомца уже более внимательно.

— Можете, пожалуйста, не пялиться на меня так,

с неловкой улыбкой проговорил мужчина.

— Хозяин отошел из-за проблем с поставками, а меня попросил посторожить прилавок, чтобы ничего не случилось.

— А почему он тогда просто не закрыл магазинчик на время ухода?

с подозрением спросил Кейн.

Пусть такие ситуации уже и случались, но если мужчина запаникует, Кейн был готов показать ему, что воровать — это нехорошо. Может, еще и долг спишут за добрый поступок. Думая в таком ключе, Кейн начал надеяться, что мужчина окажется вором. Ведь если это так, реакция хозяина будет невероятно веселой.

— Не знаю,

помотав головой, ответил мужчина, а после достал записку.

Кейн сразу расслабился, увидев бумагу в руках мужчины.

— Хозяин дал мне эту записку.

Текст записки был прост:

(Отошел по делам, оставил этого актеришку присматривать за магазином, пока меня нет. Он будет обслуживать всех, кроме Кейна, пока тот не вернет мне долг).

Услышав текст, Кейна чуть не перекосило.

«Ахаха, вот злобный старик», — подумал он.

— А вас как зовут?

— с любопытством спросил мужчина.

— Кен,

— без раздумий и с широкой улыбкой соврал Кейн.

— Приятно познакомиться. А меня зовут Нома. Как вы видите по моей одежде, я один из актеров в нашем театре.

Кейн удовлетворенно кивнул. И правда, кроме актера, кто станет носить такую дурацкую одежду?

— Вам что-нибудь требуется?

— с улыбкой спросил Нома, возвращая Кейна к вопросу о подготовке к его маленькому походу.

Выходя с нагруженным рюкзаком припасов, Кейн посмотрел на начинавшие пустеть к вечеру улицы.

До катастрофы это было бы приятное зрелище: множество людей, закончивших свои дела, расходятся отдыхать в свои дома, идя к своим семьям. Сейчас же это было похоже на бегство. Все спешили домой с наступлением ночи.

Из-за местного тумана, который опускался на мир с наступлением темноты, люди стали бояться ночи. Пусть в городе и было безопасно, но страх все еще жил внутри них. Ведь если не повезет и попадешь в туман, тебя ждет судьба хуже смерти. Туман проникнет в тебя, извратит твое тело и душу и превратит в изверга — мерзкую тварь, похожую на животное своими повадками.

Проходя к гостинице, где он сейчас жил, Кейн заметил местный бар — старый пошарпанный частный домик из красного кирпича со старыми двойными деревянными окнами. Не было ни вывесок, ни обозначений, но все местные знали этот бар. Ведь только его владелец умел делать виски. Если в других заведениях все, что можно заказать, это самогон, то здесь был самый настоящий виски. Никто не знал, как он его делает, но вкус всегда был отменным.

Постояв у входа, Кейн толкнул дверь и зашел в бар.

Это его последний день, так что можно и потратиться в последний раз.

Зайдя внутрь, Кейну в нос попал сладкий запах местного алкоголя. Посетителей было много, и, чтобы поговорить, им приходилось перекрикивать друг друга. В комнатах старого дома стояли столы на маленькой ножке. Люди же сидели на табуретках, сделанных вручную местным умельцем. Каждая комната была занята столами и людьми: одни просто пили и развлекались, другие играли в карты. Справа от проходного коридорчика была отделена зона под барную стойку.

Кейн решил не искать свободный столик и просто уселся за стойку, заказав свой виски.

На утро:

— Голова… Как же болит голова…

— Больше никогда не буду пить.

Солнце из-за туч освещало спальню Кейна, шум с улицы разбил его сон, как стекло.

[Может, вообще сегодня никуда не идти? Я так-то и не тороплюсь.]

Ворочаясь в постели в безуспешных попытках поспать еще немного, Кейн окончательно проснулся.

— Как достало! Я даже поспать нормально не могу, шумоизоляция тут отвратительная, — с раздражением проговорил Кейн.

Вставая, он осмотрел свою комнату в одном из старых, еще сохранившихся домов. На стенах его комнаты были трещины и подтеки желтого цвета, пол был сделан из бетона, на котором стояли кровать и один стол со стулом. Напротив кровати стоял старый двухстворчатый шкаф.

— Уже встал?

Кейн слегка опешил от того, что в его личной комнате с ним кто-то заговорил, а потом вспомнил, как вчера напился и нашел странную говорящую жидкость в бутылке. Раньше бы он и не приблизился к столь неестественной вещи, но в нынешние времена это уже не было самым странным явлением за последние 10 лет.

— Напомни, а ты кто вообще? — с осторожностью спросил Кейн.

В красной жидкости один за другим появились белые клыки, образовав довольный оскал.

— Догадайся.

Стиль речи существа его раздражал, но в отместку Кейн решил сам назвать его, раз оно не хотело представляться.

— Ладно, ты теперь Джин.

На мгновение жидкость в бутылке пошла волнами, но затем успокоилась.

— Джин?

— Да, Джин. А что? — с ухмылкой ответил Кейн.

Кейн всегда был немного странным: его мало что заботило, и все, кто его знали, могли сказать, что он был невероятно спокоен и никогда не показывал ярких эмоций. Но кто бы мог подумать, что он своим поведением введет в ступор даже жидкость.

— Хахаха, а почему именно Джин? Хотя я не против.

— Так ты же в банке.

— Вот и Джин в банке.

Столь серьезные доводы ввели Джина в ступор, и он на мгновение замолк.

— Веселый ты парень. Может, откроешь бутылочку, а я исполню все твои желания?

[Даже идиот на такое не поведется.]

— Нет, ты и так хорошо смотришься.

[Это что за хрень я с собой притащил вчера?]

В панике Кейн пытался вспомнить все события прошлого вечера.

[Я, конечно, вчера много выпил, но где я в городе нашел эту бутылку?]

[Хех, совершенно ничего о вчерашних событиях не помню.]

[А бутылку просто оставлю на столе, Катя как-нибудь разберется. А может, я вообще сошел с ума, и бутылки тут нет. Если так, то и беспокоиться не о чем.]

Успокоив себя, Кейн встал с постели и, стараясь не обращать внимания на банку, стал собирать свои вещи.

Сегодня был последний день аренды, и ему пора уходить.

Кейн собрал свою сумку, среди вещей в которой были револьвер, травы, еда, вода и старая небольшая керосиновая лампа.

Посмотрев в ростовое зеркало, он увидел себя: метр восемьдесят, длинный коричневый плащ, черная водолазка, брюки того же цвета и ботинки, какие раньше носили военные. Лицо с острыми чертами, зеленые глаза и волосы цвета грязи.

— Надо бы постирать одежду, ну или хотя бы почистить, а то как бездомный. А хотя, подождите-ка, я ведь и есть бездомный.

Усмехнувшись со своих слов, Кейн улыбнулся. Не то чтобы он был психом, которому нравятся оскорбления, просто такие вот юмористические комментарии не давали ему впасть в депрессию. Кейн взял за правило стараться находить во всем хоть что-то смешное.

— Вздох. Ладно, мне пора идти.

И только он сделал шаг, как услышал:

— Ты ничего не забыл?

Кейн так старательно пытался забыть о существовании Джина, что действительно забыл о нем.

— Ну, что ты, пусть мы и провели ночь вместе, но давай расстанемся на хорошей ноте, — слегка смущенно ответил Кейн.

— Решил меня тут оставить после всего, что было?

— Не получится, — с улыбкой проговорил Джин.

После этих слов Кейн тоже ухмыльнулся.

— Проверим, — сказал он и хлопнул дверью.

Пройдя через выход, он даже не смотрел на остальных людей в отеле. Кейн только попрощался с сотрудниками. Последние пару дней он тратил все свои деньги, снял лучший номер, который был. Если бы не это, он бы спал далеко не один, да и не на кровати, а на полу, в кучке с другими людьми.

Вчерашний день он провел в баре и даже не помнил, как вернулся в номер. Пройдя через город, Кейн дошел до некоего подобия стен из смеси мусора и бетона. Стоя перед воротами, он помахал рукой охраннику, подавая знак, что выходит.

Глава 2

Пройдя пост, Кейна встретили лишь жалкие остатки былого города, в котором раньше жили миллионы людей. Сейчас городом называлась лишь эта кучка с населением в пару сотен человек. Этот факт рассмешил его.

Кейн шел через пустые улицы, разбитые дома и машины. Если отойти подальше от свалки, на улицах все еще можно было найти множество вещей, которые раньше были либо обыденностью, либо невероятно ценными. Но сейчас это был просто мусор, ничем не ценнее камня.

Кейн шел улица за улицей, пиная ногой уже разбитые золотые часы. Его это неимоверно забавляло: всего-то 10 лет назад, чтобы получить такие, люди работали годами, а теперь это просто игрушка, о которой он забудет, как только неудачно пнет.

— Хе, уже темнеет, а я еще даже за черту города не вышел. Надо бы поторопиться найти укрытие.

После апокалипсиса каждую ночь на улицах стало опасно. Каждый выживший знал: если наступает ночь, надо найти укрытие, иначе выжить будет невероятно трудно. Сама тьма была опасна — люди, что оставались снаружи, либо исчезали, либо погибали от рук местных извергов. С этим можно было бы смириться, если бы не туман. В нем скрывалась настоящая угроза: тот, кто в него погружался, не мог вернуться живым. А если и возвращался, то уже не в образе человека.

Кейн зашел в бывшее четырехэтажное здание, которое теперь можно было назвать двухэтажным: последние два этажа снесло полностью. Остались только две стены по бокам, намекающие на былую высоту.

— Устал, надо бы поторопиться и подготовить место, а то стану монстром.

— Хаха, интересно, а став монстром, я так же буду столько трудиться или, наконец, смогу отдохнуть?

— Ха, ладно, пошутили и хватит. Пора приступать.

— Ну что, ты проспорил, Кейн?

Кейн резко выхватил старый револьвер и повернулся на звук. Повернувшись, он увидел банку с красной жидкостью, стоявшую на все еще целом столе.

— Джин?

— А кто еще? Я же говорил, что теперь я от тебя не отстану.

— Да, ты прям присосался ко мне. Что тебе надо?

— А ты догадайся.

(Опять его ухмылка. Как же бесит! Может, разбить банку?)

Пока Кейн размышлял, его лицо сменялось: с раздражения на озорство, потом на разочарование.

(Эх, если разобью, не понятно, что будет дальше. А так он просто ходит за мной. Стоп, он же банка, так что скорее перемещается?)

— Эй, Джин, ты ходишь или перемещаешься?

— Это единственный вопрос, который тебя интересует?

— Нет, просто любопытно. Ты банка на ножках или умеешь телепортироваться?

Кейн хотел продолжить этот странный, тупой, но веселый диалог, но внезапно понял, что еще не подготовился.

Кейн достал из сумки травы, порошок, свечи и лист бумаги размером с холст для рисования. Он рассыпал порошок на всех входах и выходах помещения, разложил бумагу на полу в центре комнаты и поставил по одной свече на каждый угол листа. Кейн достал старую, потертая бензиновую зажигалку и поджег фитиль.

— Прошу защиты.

— Прошу сокрытия.

— Прошу о спокойном сне.

— Прошу о безопасном месте во тьме.

Каждую строчку Кейн пропел четко, без запинки. После прочтения по комнате прошел легкий ветер и задул свечи по очереди справа налево, пока не потухли все.

— И кому ты молишься?

— А хрен его знает. Может, создателю свитка, а может, богу.

Кейн показал на лист бумаги со странным рисунком. На нем были различные геометрические фигуры — семь, пересекающихся друг с другом. Через каждую фигуру проходила красная линия. Если долго смотреть на этот рисунок, казалось, что это не просто изображение: фигуры текли одна сквозь другую, образуя новые символы и стирая старые. Так по кругу, создавая некое подобие цикла.

- Осталось шесть.

После его слов одна из фигур померкла и пропала с картины.

- Видишь?

- И что, так и будешь тут сидеть?

- Я бы тебе ответил со всей искреностью, только вот ты кто вообще? Кто такой?

- Догадайся.

- Опять?

- А что, не нравится?

- Тогда будь умнее и пойми уже сам, кто я.

- Ты не можешь сам сказать?

- Могу, но не хочу.

После этих слов на бутылке расцвела яркая улыбка из клыков.

(Бесит, как же он меня бесит.)

- Ладно, а чего ты ко мне пристал?

- Догадайся.

- Я тебя сейчас выкину.

- Ладно, не злись, тут я тебе отвечу. Ты сам меня привязал к себе.

- Как? А главное, зачем?

- По поводу "зачем" у себя спроси, а "как"...

И опять на банке расцвела улыбка из клыков.

- Догадайся.

Кляк.

- Ты чего, камнями кидаешься? Больной совсем, а-да.

- Да пошел ты, ты вообще банка.

- А ругаться ты совсем не умеешь, да?

Кейн был на грани, но после того, как он со злости кинул камень в банку, намереваясь ее разбить, он ожидал, что банка расколется, но хотя бы трещина появится. Но камень просто ударился об банку и отлетел, а сама банка даже не пострадала.

Это его не на шутку напугало, так что он не стал злить существо в банке по имени Джин и стал размышлять.

(Если Джин не врет, то я его сам к себе привязал. Насколько помню, до пьянки его со мной не было, а появился он уже на утро, только вот я ничего не помню. Я, конечно, многое творил пьяным: листья ел, в грязи купался, но привязать к себе странную говорящую банку — это что-то новое, даже для меня.)

- Что, не можешь вспомнить?

- Да, вообще ничего.

Честно ответил Кейн.

- Не волнуйся, вреда я тебе не причиню, пока конечно ты сам этого не захочешь, но и помочь не смогу, даже если ты попросишь.

- Если суммировать все выше сказанное, то ты просто говорящая банка, от которой я не могу избавиться, правильно?

- Да, все именно так.

С гордостью подтвердил Джин.

(И чем он так гордится?)

С каждым словом он все больше и больше не понимал это существо.

Ночью за стенами города было опасно не только потому, что в ней скрывались изверги, но также и за самого тумана, который представлял даже большую опасность. Те, кто попал под воздействие тумана, не могли сами обнаружить проблему, даже больше, они не помнили о том, что попали в туман. После недели, если не обнаружить проблему, человек начинал меняться: начиналось все с мелких изменений в характере. Через месяц человек становился сильнее, быстрее, а характер возвращался к изначальному состоянию, но начинались галлюцинации, которые заставляли человека уйти в туман и использовать для этого любые средства. Тех же, кого ловили спустя неделю, они мутировали в извергов, тогда же люди и узнали, откуда появились эти монстры.

Кейн, сидя в освященной зоне, курил и размышлял, кто такой этот Джинн, и как он может постоянно находиться рядом с ним?

Может, он попал в туман, и у него начались галлюцинации, но тогда, почему он поставил защиту? Ведь это не соответствует этой теории. Тогда кто такой Джин и зачем следует за мной?

- Джин, что ты можешь мне рассказать?

По банке пошла рябь, и появились клыки в своем оскале.

- Догадайся.

Кейн уже даже не злился. Он специально задал такой вопрос, так как ему было скучно просто курить в тишине.

- А другой ответ у тебя есть?

С ухмылкой на лице спросил Кейн.

- Если перестанешь задавать такие глупые вопросы, то и я перестану отвечать одно и то же.

- Ладно.

- Тогда как насчет того, чтобы ты ответил о том, как я закрепил тебя за собой? Что, та прям как собачка за мной ходишь?

Кейн старался использовать весь свой опыт жизни за последние 10 лет, чтобы разозлить Джина, так как понял, что он безвреден, а информацию добыть легче, когда твой собеседник не контролирует эмоций.

- Вздох. Вопрос глупый, но намерения вполне себе разумны, так что скажу прямо.

- Сам вспоминай пьянь. Я прямо таки удивлен, что у тебя нет других вопросов.

- А какие вопросы ты от меня ждешь?

- Уровнем повыше, как кто я и что ты делал, когда был пьян.

Кейн нахмурился и решил испытать удачу, подняв руки и показав, что сдался, он спросил:

- Ладно, что это за туман?

Пальцем показывая в окно, за которым струился белый туман.

- Это порча.

- Просто ведь не правда? Задавать правильные вопросы и получать ответы.

Пока Кейн не мог осмыслить, что ему дали ответ на вопрос, над которым люди думают уже 10 лет, Джин ярко скалил свои белые клыки.

- Подожди! Порча? Что еще за порча?

- Обычная порча. Что еще тебе сказать?

Кейн в своем воображении прям видел самодовольное лицо Джина, хотя у него и были только клыки.

- То есть этот туман это порча, и если в него ступить, ты станешь зараженным ей, правильно?

- Да.

- Как ее остановить?

- Если вопрос про человека, то довольно просто: надо поместить человека, зараженного порчей, в горячую воду, но это действует только спустя неделю заражения, потом же все сложнее.

Услышав ответ, Кейн понял, что Джин знает не только про порчу, но и как она действует на человеческий организм, что было полезно, но странно.

- А что если прошло больше недели, есть способ?

- Да, отрежь от человека 3 кг его плоти, создай чистую зону, распали костер, а человеческую плоть заверни в травы, в любые, какие найдешь. Играет роль не конкретные растения, а факт того, что плоть завернута во что-то растущее, а потом сожги сверток, но это только до прошествия одного месяца.

- Ха, если первый способ прост до безобразия, то второй мерзкий и жуткий. А что если прошел месяц?

Кейн уже знал ответ, но спросил чисто из любопытства.

- Уже ничего не сделаешь.

- Вздох. А как убрать порчу в глобальном плане?

- Она сама со временем ослабнет, но окончательно никогда не пройдет.

- Ты хочешь сказать, что это все временно?

- Да.

Кейн смотрел на Джина стекляными глазами, а после разразился диким смехом, будто Джин рассказал ему смешную шутку.

- Вздох. Значит, весь этот ад закончится, ну наконец-то.

- Я сказал ослабнет, а не пропадет

Джин оскалился в банке.

- Ну это тоже не плохо, хотя мне, наверное, будет уже все равно.

- Почему?

- К тому времени я уже буду дома.

- И что, думаешь, дома это тебя не коснётся?

В замешательстве спросил Джин, но Кейн не ответил на его вопрос, а просто улыбнулся и лег спать, выбросив сигарету, которую он курил, в Джина.

На утро небо застилали облака.

- Хей, Джин, а когда порча ослабнет, облака также пропадут?

- Да.

- Ну и отлично. Я люблю солнце. Сходил бы на пляж, покупаться... как же хочу плавать.

Пока Кейн шел по разрушенному городу и вспоминал времена до катастрофы, его лицо размягчилось. Его мысли были полны воспоминаний о былом. Даже когда он вспоминал не столь яркие и теплые события своей жизни, его лицо все равно не омрачалось, ведь это все равно была его жизнь, которую он с радостью прожил.

- А где находится твой дом?

Это был первый раз, когда Джин спросил что-то о Кейне.

Кейн, копируя Джина, оскалился.

- Догадайся.

Глава 3

- Кейн, копируя Джина, оскалился.

- Догадайся.

Джин впал в ступор, в банке появился оскал.

- Решил отомстить?

- Учусь у лучших.

Таким вот образом, дом за домом, улицей за улицей, они проходили, иногда пытаясь поддеть друг друга, пока не увидели многоэтажный дом, не затронутый разрушениями, из которого клубился туман.

- Ха, давно я такого не видел.

- Сосредоточение порчи.

- Да, такие места лучше обходить стороной.

Сосредоточения порчи были местами с сотнями извергов, а туман, что появлялся лишь ночью, никогда не исчезал. Многие пытались уничтожить их, но всё было безуспешно. Некогда их пытались взорвать или обрушить, но это приводило только к ухудшению ситуации.

- Лучше запоминай такие места — потом они станут очень полезны.

- Да? И чем же?

- Порча пусть и является проклятием для всех живых, но также и благословением. В будущем, когда порча ослабнет, в таких местах можно будет найти много полезных вещей, порожденных порчей.

- Ты говоришь о проклятых предметах?

- Да. Пусть они и несут некоторый риск, но они также крайне полезны. Например, в городе, где ты раньше был, находился такой предмет. Он и позволил городу существовать, не боясь тумана.

- Да неужели? А люди думали, что это просто особенное место, дарованное богами или еще чем-то.

- В каком-то смысле они правы. Это и вправду особенное место, но боги тут ни при чем.

Кейна удивили последние слова Джина.

- Боги существуют?

Теперь уже удивлялся Джин.

- А у кого ты, по-твоему, просил защиту вчера?

- Я думал, это просто ключ к активации свитка, не более. Я что, просил защиты у бога?

- И да, и нет. Сила исходит от бога, но бога того уже давно нет в живых.

- То есть боги были, а не есть? Я всё правильно понял?

- Да.

Осмыслив всю информацию, Кейн расхохотался.

- Ну и хорошо. А то я бы проклинал каждого живого бога, что позволили такому произойти.

Джин внимательно осмотрел Кейна. По крайней мере, Кейну так показалось.

- Почему ты постоянно смеешься?

- Догадайся.

После секундной тишины улыбка с лица Кейна пропала, и он сказал:

- Я смеюсь, потому что больше ничего не осталось. Это единственное, что мне осталось, чтобы не сойти с ума и не провалиться в яму отчаяния. Я видел многих людей с пустыми глазами. У них не было больше желания жить. Они не злились, не смеялись, они ничего не делали. И это было еще до катастрофы. Так что я решил, что даже если весь мир будет разрушен, я буду смеяться громко и от души, пока не умру.

После этих слов Кейн остановился, обдумав, что сказал, и опять расхохотался.

- А я прям пророк. Мир ведь и правда разрушен, а я до сих пор смеюсь. А я довольно надежен!

Банка с Джином была уже без оскала, ряби также не было.

- Ты уже сошел с ума, раз так думаешь.

Кейна позабавил комментарий Джина.

- Тут ты не прав. Если бы я сошел с ума, я бы перестал думать и буквально потерял бы разум.

- Безумие — это далеко не только про потерю разума. Твой случай тоже подходит.

- <Вздох> Ну, тогда быть сумасшедшим не так уж и плохо.

В банке Джина снова появился оскал.

- Ты прав.

После этого обмена мыслями Кейн с Джином не сказали ни единого слова, пока не дошли до площади города.

Площадь была проста. В центре была статуя ранее известной личности, но уже никто не помнил, кому она принадлежала, а надпись с именем была уничтожена. От статуи шло три тропинки, а по бокам должны были быть деревья и красивый сад, но в данный момент они были разрушены. Осталась только статуя.

На окраине площади были различные магазины: от магазинов техники и одежды до магазинов сексуального характера.

- Джин.

Обратился Кейн с яркой озорной улыбкой.

- Что?

- Можешь пока не следовать за мной, а подождать тут.

— Ха, в туалет захотел?

Кейн опешил, но не стал отрицать.

— Ладно.

Он поставил сумку с банкой на землю — сейчас уже не нужно было беспокоиться, что вещи украдут. Оставив её посреди площади, Кейн побежал в сторону магазинов.

Спустя десять минут он вернулся с коробкой, чем слегка удивил Джина.

— Что в коробке?

— Хуй.

Джин от такого ответа не знал, что сказать. Множество мыслей пронеслось у него в голове, но потом он вспомнил, что от такого странного парня, как Кейн, можно ожидать чего угодно. Поэтому он с опаской уточнил:

— И зачем он тебе?

— Буду проводить реставрацию культурных объектов.

После этой фразы Джин окончательно потерял нить разговора и просто наблюдал, как Кейн достал ярко-розовый резиновый фалос, ловкими движениями забрался на статую и, достав откуда-то тюбик клея, прикрепил "прибор" прямо ко лбу статуи. Он подержал его несколько секунд, пока клей не схватился, затем слез, встал рядом со своими вещами и начал любоваться своей работой.

— И зачем ты это сделал?

Кейн явно ждал этого вопроса, и его лицо озарилось невинной улыбкой — настолько невинной, что трудно было поверить, что она принадлежала тридцатилетнему мужчине.

— Ну вот представь: идёт уставшая группа. Припасов нет, настроение хуже некуда, единственная мысль — добраться до города.

Джин прервал Кейна:

— К чему ты ведёшь?

— А теперь представь, как они видят что-то ярко-розовое на статуе. Подходят, присматриваются — и это хуй!

После этих слов Кейн не смог сдержать смех.

— Просто представь их лица! Они будут гадать, как он тут оказался и, главное, зачем!

Он смеялся ещё пару минут, пока наконец не смог успокоиться.

Джин же не проронил ни слова, но казалось, что его красная жидкость в банке стала ещё ярче.

— Ты не сумасшедший. Ты просто идиот. Вот кто ты.

— Ого! Ты умеешь ругаться!

После мелкой перепалки Кейн с Джином подошли к пригороду не смотря на то что в городе и так было опасно в пригороде было еще опаснее открытого места стало больше и соответственно безопасных мест стало меньше к отму же лес в этом новом мире был необычайно опасен

Различные животные которые подверглись воздействию тумана стали агресивние и опаснее чем раньше

ППока Кейн с Джином шли по пригороду, многоэтажки города остались за их спинами. Их окружали редкие пятиэтажные здания, но в основном попадались одноэтажные постройки.

Кейн затылком чувствовал взгляды — голодные, ненасытные. Он не говорил, не смеялся, не делал лишних остановок, сосредоточившись на поиске укрытия.

Заметив неприметный деревянный дом, он обратился к Джину:

— Джин.

— Чего тебе?

— Как думаешь, этот дом безопасен? Времени мало, надо решать быстро.

Джин замолчал на минуту. У него не было глаз, но Кейн чувствовал, что тот осматривает здание.

— Не совсем безопасно, но если будешь осторожен, сможешь выжить.

Кейн задумался. Возвращаться назад — рискованно, а впереди начинался лес, куда было идти ещё опаснее. Солнце заходило, и времени не оставалось.

Осторожно осмотрев дом снаружи, Кейн не заметил видимых повреждений. Но, раз Джин предупреждал об опасности, значит, угроза была внутри.

Кейн вбил два колышка у входа, натянул верёвку — в случае погони ловушка должна была связать ноги нападающего.

— Ты думаешь, это спасёт тебя? — насмешливо спросил Джин.

— Нет. Но может дать шанс, если придётся бежать.

Входя в прихожую, Кейн заметил старую печку и ковер, проеденный насекомыми.

— Ха! Единственные, кто не пострадал — насекомые. Забавно.

Пройдя дальше, он постучал в закрытую дверь.

— Ты зачем стучишь?!

— Просто вежливость.

Прошла минута, затем две. Тишина.

— Хреново. Либо пусто, но я в это не верю, либо там кто-то есть. Причём умный.

— А ты не подумал, что их может быть больше?

— Умные твари редко работают сообща. А если мне не повезло... поставишь мне камень на могилу.

— Ха-ха! Скорее на кучу извергского дерьма.

Кейн осторожно пнул дверь. Из открытой комнаты с диким рёвом выскочила тварь — метр восемьдесят ростом, с мертвенно-синей кожей, без бровей и с деформированным черепом. Огромные клыки и когти делали её ещё ужаснее.

Кейн не растерялся. Первый выстрел — в плечо. Второй — в голову. Мозги существа разлетелись по стенам.

Но тут появился ещё один изверг. Кейн метнул в него труп первого, чтобы выиграть время. Ловушка сработала — верёвка оплела ноги твари.

Выстрел за выстрелом Кейн расстреливал изверга, пока тот не затих. Но последний патрон он оставил, напряжённо ожидая новых атак.

Прошло пять минут. Тишина. Интуиция подсказывала — опасность миновала.

— Похоже, на этот раз повезло.

Глава 4

Кейн задумчиво осматривал разбитый дом, где недавно разразилась схватка. От изверга внутри остались лишь ошмётки, а второго, убитого на улице, он только что выволок за порог.

— Что за чёрт? Где остальные? — нахмурился Кейн.

— Может, их и нет? — осторожно предположил Джин, его голос звучал из банки с насмешкой.

— Если бы всё было как обычно, я бы уже был трупом, — сухо отозвался Кейн. — Но в группе всего двое. Это не похоже на них.

— Зато ты жив. Разве не хорошо?

Кейн усмехнулся, но тут же посерьёзнел.

— Любая аномалия в их поведении — это опасно.

Он вздохнул, опустив взгляд.

— Я просто хочу вернуться домой. Почему это так сложно?

— Если так опасно, почему не уйти прямо сейчас и не предупредить остальных?

— Не могу. Мне надо домой, Джин. Если не сейчас, потом будет поздно. Пусть другие докладывают. У меня есть дела.

— Ха-ха-ха! Да ты у нас эгоист! — с издёвкой отметил Джин.

— Ну да, — беззаботно отозвался Кейн. — А что?

Он взглянул на горизонт, окрашенный оранжевым светом, который сигнализировал о скором наступлении ночи.

Дом выглядел разгромленным. Остатки извергов валялись внутри и снаружи. Кейн аккуратно вытер пол и рассыпал порошок, убивающий запах крови. Это должно было отвлечь извергов, чтобы те не привлекли внимание своих сородичей.

После уборки он принялся за привычный ритуал: рассыпал порошок трав по порогам, окнам и другим входам. Затем достал свиток с магическими символами и прошептал:

— Прошу защиты. Прошу сокрытия. Прошу о спокойном сне. Прошу о безопасном месте во тьме.

Закончив, Кейн наконец расслабился. Он прислонился к стене, медленно сползая на пол.

— Джин, как думаешь, ещё много таких аномалий будет?

— Нет. Это редкость. Может, раз в сто лет, — спокойно ответил Джин.

Кейн невольно засмеялся.

— Нам конец. Почему этот мир так хочет нашей смерти?

— Мир ничего не хочет. У всех равные возможности.

Эти слова разозлили Кейна.

— Равные? Если бы возможности были равными, люди бы не оказались на грани вымирания!

— До появления порчи ты мог с помощью молитвы добиться чего-нибудь? — с вызовом спросил Джин.

Кейн осёкся. Никогда прежде он не думал об этом так. Мир перевернулся десять лет назад, и вместо вопросов он просто учился выживать.

— Хочешь сказать, порча заставила молитвы работать?

Голова Кейна закружилась, и он потер виски.

— Голова болит?

— Да. Хочешь помочь? — огрызнулся Кейн.

Но Джин неожиданно умолк. Его клыкастая улыбка исчезла, а банка будто застыла.

Кейн вздохнул. Вопросов было слишком много, а ответов — ни одного. Но ночь не ждет.

Туман опустился, и Кейн услышал, как за окном мелькают силуэты. Он не шевелился, не издавал ни звука. Знал: изверги были там, но их интеллект слишком низок, чтобы проникнуть внутрь без наводки.

Снаружи всё затихло. Тишина ночи вернулась, но её нельзя было назвать спокойной.

Кейн затушил сигарету и улёгся спать.

— Кейн, вставай, тюлень ты ленивый.

На улице было солнечно, от солнца за окном исходило приятное тепло. Кейн хотел ещё поспать, но "любящий" братский пинок полностью разбудил Кейна.

— Да какого черта? Я что, даже поспать не могу?

Возмутился Кейн.

— Сейчас уже час дня. Я, конечно, понимаю, что ты у нас не слишком активный парень, но нам пора.

С тёплой улыбкой проговорил старший брат Кейна.

— Уже так поздно?

— Вздох. Кстати, Патрик, а куда это нам пора? Я что-то не могу вспомнить.

Кейн хотел вспомнить, куда же опять тянет его старший брат, но его мысли были как в тумане, и всё, что он мог говорить, не задумываясь:

— Как куда? Неужели твоя лень настолько спрогрессировала, что уже и память теряешь?

С усмешкой на лице спросил Патрик.

— Вздох. Просто скажи уже, что за дела у нас сегодня.

— Мы переезжаем.

— Что?

С явным удивлением спросил Кейн. Как это мы переезжаем, и почему я не помню такого разговора?

С каждой секундой Кейн мыслил всё яснее и яснее, но его мысли всё ещё плыли, как остатки кетчупа в пустой банке — медленно и тягуче.

— Ладно, идём.

Когда Патрик повернулся спиной, Кейн почувствовал, что спина его старшего брата не вызывает обычного безразличия. На этот раз он чувствовал страх одиночества, ностальгию и печаль.

Патрик вышел из комнаты Кейна.

Комната Кейна была небольшой. Она находилась в углу дома, которым владела мама Кейна. Его комната была недоделана из-за стройки, но всё равно она была уютной: раскладной диван в дальнем левом углу комнаты, стол и компьютер в правом. На другой стороне комнаты были швейные машинки. Это было хобби его матери, но из-за их размеров их временно поместили в его комнату. Кейн не был рад этому факту, ведь "временно" длится уже больше года.

Рядом с машинками стояли стойки для одежды.

А рядом с диваном был комод для одежды.

Простоватая комната, но Кейн был доволен, ведь это был его уголок в этом доме.

Встав с кровати, Кейн понял, что он уже одет в длинный коричневый плащ, чёрную водолазку, брюки того же цвета и ботинки коричневого цвета в военном стиле. Кейна не смутило такое развитие событий — для него всё казалось естественным.

Открыв дверь, окружение Кейна изменилось. Теперь это был его же дом, но разрушенный, а вокруг был туман. Прихожая, где раньше стоял диван, который они ремонтировали всей семьёй, была разорвана. Ковёр, который с такой радостью купила его мама, лежал в лохмотьях, и его уже нельзя было назвать ничем, кроме мусора. Дом, который они строили всей семьёй, был разрушен: обои разорваны, натяжной потолок лежал на полу, а вся мебель была испорчена.

В гостиной же была только одна целая вещь — фотография семьи Кейна. На фотографии было изображено время, когда они только достроили фасад дома. Они стояли все вместе. От фотографии так веяло семейным теплом.

В руинах разрушенного дома Кейн рассматривал фотографию, пока его не окликнул брат.

Когда Кейн увидел фотографию, он уже понял, что это сон, поэтому не удивился, что его мёртвый старший брат позвал его. Он обернулся и увидел его.

Кожа была синего цвета, голова вся в крови. На ней была видна рана, через которую проглядывал окровавленный череп. Рука была оторвана, а одежда порвана либо в крови. Но, несмотря на это, он всё так же, как и раньше, тепло улыбался своему младшему брату.

— Ты меня звал, братец?

С теплотой произнёс Кейн.

— Даже когда я в таком виде, ты всё ещё можешь с теплотой отвечать мне? Ты всегда был странным.

С такой же семейной теплотой ответил Патрик.

— Это ведь сон. Надо наслаждаться им. Пусть ты и мёртв, я всё равно рад тебя видеть.

— Даже такого?

Делая жест руками, как бы показывая себя, спросил Патрик.

— Даже такого.

С улыбкой ответил Кейн.

Ответ Кейна развеселил Патрика, и он, рассмеявшись, весёлым тоном сказал:

— Мой брат псих, какое горе.

Кейн не возражал против комментария старшего брата и сам тоже с усмешкой ответил:

— И это говорит старший брат, который стал трупом.

Сказал Кейн самым невинным образом, будто спрашивает, есть ли дома сахар.

Они посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. Пусть вокруг была разруха, и их окутывал туман, а их внешний вид был мрачен, между ними царила умиротворённая атмосфера.

Отдышавшись, Кейн спросил то, что его так тревожило:

— Ты плод моего сна или реальный?

— А ты что думаешь?

С ухмылкой спросил Патрик.

— Я не знаю. Сейчас в мире может быть всё что угодно. Ведь вокруг странный туман, который превращает людей в монстров, а для защиты от него мы используем травы и молимся о защите, не зная, кому. Так что я не знаю.

Последние слова Кейн проговорил крайне грустным тоном, но с надеждой, что его брат скажет, что он реальный. Кейн не верил в это, но хотел этого.

— Я не знаю.

С лёгкостью ответил Патрик.

Когда Патрик хотел продолжить, туман стал становиться гуще со страшной скоростью, и Кейн проснулся.

Он открыл глаза и посмотрел в окно. Там, как и ожидалось, не было солнца. Кейн тихо засмеялся. Солнце теперь можно увидеть только во сне. Грязное небо — это всё, что осталось от их мира.

— Что, хороший сон приснился? — с интересом спросил Джин.

— Да, — с улыбкой ответил Кейн.

— Джин?

— Что?

— Как думаешь, мёртвые в этом новом мире могут разговаривать с живыми?

Джин задумался, подбирая слова.

— И да, и нет.

— Что это значит? — воскликнул Кейн.

— Не перебивай, — рявкнул Джин и продолжил объяснять, как учитель, разжёвывающий основы отстающему ученику. — После появления Порчи смерть человека больше не всегда означает растворение его души в духовном мире. Теперь, если у человека была сильная воля или он обладал достаточной мистической силой, он может стать духом и в будущем возродиться. Но это крайне трудоёмкий процесс, и естественные случаи встречаются очень редко. Даже обладая силой и волей, стать духом невероятно сложно — для этого нужны правильные ритуалы, материалы, а главное — выдержать само превращение в духа способны далеко не все.

Услышав объяснения Джина, Кейн вздохнул, достал сигарету и закурил. Он не верил, что это мог быть его брат. Но он так хотел, чтобы это был он… Хоть что-то хорошее могло бы случиться в этом дерьмовом мире.

— Почему ты спросил? Хочешь с кем-то поговорить?

— Нет, просто… Мне приснился мой брат.

— И ты думаешь, это действительно мог быть он?

— Нет. Я не верю в это. Я просто хотел убедиться.

— Это действительно мог быть твой брат, — спокойно сказал Джин.

Слова Джина разорвались в голове Кейна, как бомба. Он не мог осмыслить их. Они были настолько желанными, но в то же время совершенно нереальными.

— Объяснись, — сказал Кейн. Его голос был напряжён. — Если это шутка, то я клянусь своей жизнью, что закопаю тебя так глубоко под землю, чтобы никто больше не нашёл.

— Успокойся, — вздохнул Джин. — Это действительно мог быть твой брат. Но… не полностью он.

На эти слова Кейн поднял бровь в непонимании, давая понять, что ждёт продолжения.

— Остатки духа человека могут быть притянуты теми, у кого с ними были сильные связи. Но это будет не совсем он. Это скорее связка его остаточного духа и твоих воспоминаний о нём. То есть… и он, и не он одновременно.

— Этого достаточно, — коротко бросил Кейн.

После этих слов он замолчал. Молча смотрел в стену, будто там висел шедевр известного художника, и продолжал курить сигарету. Тишина длилась пятнадцать минут, пока Джин не решил поторопить его.

— Хватит думать, пора идти. Ты ведь хотел попасть домой? Сидя тут и глядя в стену, ты туда точно не попадёшь.

Кейн действительно встал и начал собирать вещи. Но в его глазах была пугающая пустота. Собрав всё необходимое, он взял Джина и с силой запустил его о стену. Красная жидкость потекла по стене, окрашивая её в тёмно-красные тона.

Кейн даже не взглянул на результат своих действий. Он вышел из дома и наткнулся на окоченевший труп изверга. Не раздумывая, он достал пистолет и выпустил в него весь барабан, пока револьвер не начал щёлкать. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он спокойно перезарядил оружие и пошёл дальше.

Проходя по пустынным улицам, глядя на разрушенные дома, его выражение становилось всё тяжелее. Это была смесь печали и злости, которую он сам не мог разобрать. Его эмоции больше ему не принадлежали — они просто текли, как река.

Смотря на разрушенный дом, он вспомнил свой. Увидев старый телефон, перед его глазами всплыли времена, когда он сам пользовался похожим. Но, подняв голову в попытке отогнать мысли, ему стало только хуже. Серое небо над головой разбудило его разум, и воспоминания начали оживать.

То, как он ходил в школу, где были проблемы с учёбой. Как поступил в университет и был отчислен. Как тяжело работал мясником, где зимой не было горячей воды, а руки он не чувствовал от холода. Как трудился поваром в забегаловке, спал в ванной с температурой, потому что уйти с работы было нельзя. Как, наконец, устроился на хорошую работу, в которую вложил всего себя, но потерял её из-за войны. А потом, когда война подходила к концу, катастрофа забрала его семью, друзей, всё, что было ему дорого.

Не в силах избавиться от этих мыслей, он задал один печальный вопрос:

— Почему жить так тяжело?

Кейн усмехнулся, глядя в пустоту. Никто не мог ответить на его вопрос. Он сам мог бы придумать сотню слов, чтобы утешить себя, но сейчас он не жаждал ответа. Всё, чего он хотел, — выплеснуть боль, злость, которую копил все эти годы.

Пройдя ещё несколько улиц, Кейн наконец пришёл в себя. Его цель была проста — добраться домой. И он сосредоточился на этом.

Дойдя до границы пригорода и леса, он увидел старый порванный рюкзак с лежащей в нём банкой.

— Выпустил пар? — раздался знакомый голос.

— Не совсем, но мне уже лучше, — ответил Кейн.

— А ты как, не обиделся, что я бросил тебя в стену? — спросил Кейн с лёгкой вежливостью, которой не хватало искренности.

— Это доставляет мне лёгкие неудобства. Прошу, больше так не делай.

— Понял, — коротко ответил Кейн и отправился дальше.

Глава 5

— Ты ведь понимаешь, что в лесу негде будет спрятаться? — спросил Джин.

— Если будем идти быстро, дойдём до домика лесника. А оттуда до местной деревни, если ничего не случится, доберёмся быстро и без проблем, — ответил Кейн.

Пусть он и говорил уверенно, но это было скорее самоуспокоение. После катастрофы леса стали крайне опасны. Извергов там не было, но не потому, что они избегали лесов. Просто леса захватили мутировавшие животные, которые удерживали территорию. Волки, медведи, лисы и даже белки стали агрессивными и невероятно сильными.

Хотя сейчас был день, лес всё равно казался опасным. Животные, несмотря на свои мутации, сохранили охотничьи навыки. Некоторые стали ещё хитрее и смертоноснее.

Когда Кейн вошёл в лес, он заметно нервничал. О происходящем там он знал лишь по рассказам других. Но то, что он увидел, удивило его. Лес выглядел… нормально. И даже не просто нормально — как будто ничего не произошло. Лёгкий ветер колыхал ветви деревьев, траву, где-то виднелись грибы. Атмосфера была умиротворяющей, словно он вернулся во времена до катастрофы и вышел на прогулку.

Лесной аромат — смесь хвои и влажной земли — накрыл Кейна сразу, как только он пересёк невидимую границу. Он инстинктивно захотел расслабиться, забыв об опасностях, но быстро взял себя в руки.

Шагая по лесу, Кейн старался не терять бдительность, изучая каждую мелочь. Однако ничего необычного не нашёл. Животные были незаметны, и это беспокоило его. Если лес выглядит так нормально, то насколько ненормальны его обитатели?

Через пару часов Кейн услышал протяжный вой. Мурашки побежали по его спине. Он достал револьвер, оглядываясь по сторонам, но быстро двинулся вперёд, стараясь уйти от возможной угрозы.

На опушке, скрытой за пригорком, он услышал звуки борьбы: взвизги, рёв, рычание. Лёг на землю, обсыпал себя травой, надеясь, что это хоть немного скроет его запах. Аккуратно, ползком, он забрался на пригорок, чтобы понять, что происходит.

Увиденное поразило его до глубины души.

Огромный медведь, вдвое больше обычного, с пастью, заменяющей морду. Ни глаз, ни носа — ничего, что выдавало бы органы чувств. Его тело покрывали густой мех и хаотично расположенные пластины хитина. Лапы увенчивали когти, выглядевшие тупыми, но это не мешало медведю рвать волков одним ударом.

Вокруг медведя кружили десятки волков — мутировавших, с переливающейся на свету шкурой, восемью лапами и одним большим глазом на лбу. Их пасти стали шире, хвосты удлинились и заканчивались острыми костяными наростами. Они нападали на медведя с разных сторон, ранили его когтями и кололи хвостами. Но каждый удар медведя уносил одного или двух волков.

Кейн наблюдал за битвой, пока не заметил, что рядом с ним появился ещё один волк. Этот был крупнее остальных, с абсолютно чёрной шерстью, будто поглощающей свет. Его глаз был белым, без зрачка.

Волк не смотрел на Кейна, словно не замечая его. Кейн затаил дыхание, стараясь не привлекать внимание.

Эти двадцать минут казались вечностью. Кейн считал каждую секунду, пока медведь не развернулся и не убежал, раскидав ещё пару волков. Остальные волки, истекающие кровью, погнались за ним.

Чёрный волк остался на месте, будто размышляя. Но спустя минуту он бесшумно исчез, не оставив ни следа.

Кейн почувствовал, как всё его тело расслабилось. Он хотел встать и идти дальше, но решил выждать ещё десять минут. И правильно сделал. Через пять минут он заметил новую стаю волков, бегущих вдоль опушки.

Кейн вспомнил документальные фильмы о животных. Волки, охотясь на крупную добычу, часто менялись, чтобы отдохнуть. Это значило, что медведь был ещё жив, а волки продолжали охоту.

Кейн лежал неподвижно, стараясь обдумать следующий шаг. В этом лесу каждая ошибка могла стоить ему жизни.

Кейн встал и достал компас. Если всё правильно, до домика лесника оставалось около четырёх часов пути. Там он сможет укрыться от тумана. Солнце стояло высоко, так что времени было достаточно. Но Кейн всё равно не решался исследовать лес, и дело было не только в ограничениях по времени. Сцена, свидетелем которой он стал всего 20 минут назад, не выходила у него из головы. Если обитатели леса захотят его убить, он не сможет дать им отпор. Его револьвер здесь был бесполезен.

Идя по лесу, Кейн несколько раз встречал мутировавших животных. Он заметил кабана, больше напоминающего ежа: всё его тело покрывали костяные наросты, а задние лапы стали больше передних, из-за чего он выглядел неестественно.

Дальше ему попалась лисица, которая, на первый взгляд, почти не изменилась. Разве что у неё выросло несколько хвостов, и она стала невероятно быстрой.

Но больше всего Кейна поразила белка. Её морда вытянулась, а вместо пасти голова раскрывалась, как цветок. Носа у неё больше не было, шерсть полностью выпала, а хвост покрылся шипами. Кожа стала коричневой, обтянутой и грубой. Несмотря на небольшой размер, Кейн лично видел, как эта белка перекусила ветку толщиной с человеческую руку.

Кейн понял: в этом лесу он был самым слабым существом. Каждая встреча с животными грозила немедленной смертью, без шанса на сопротивление. Он знал, что это далеко не все обитатели леса, но сталкиваться с остальными совершенно не хотел.

Наконец, добравшись до домика лесника, Кейн заметил, что здание выглядело на удивление целым. По сравнению с развалинами в городе, дом казался практически нетронутым. Забор вокруг него был ржавым, но тоже стоял. Всё выглядело так, будто этот дом забыли пару лет назад.

Кейн уже хотел войти внутрь и расслабиться, как услышал голос Джина:

— Не ослабляй бдительность. Дом не так безобиден, как кажется.

Совет застал Кейна врасплох. Он не ожидал помощи от банки с жидкостью, но всё же решил прислушаться.

Со скрипом открыв ржавые ворота, он вошёл во двор. Трава под ногами доходила до колен, но это его не удивило. Лесной домик, простоявший десять или больше лет без ухода, не мог выглядеть иначе. Однако одно заставило Кейна напрячься — пустая будка у входа.

Дом был построен так, что его правая сторона прилегала к забору, а левая оставалась свободной. Будка стояла рядом с домом. Она вызывала беспокойство. Если есть будка, значит, должна быть и собака.

После катастрофы собаки, как и другие животные, изменились. Те, что жили рядом с людьми, оставались относительно дружелюбными, но стали сильнее и опаснее. Многие изменились как внешне, так и внутренне, став практически неуязвимыми в бою.

Кейн понимал: если собака, живущая здесь, недружелюбна, ему придётся нелегко. С револьвером он точно не справится.

Подняв оружие, Кейн прошёл по двору. Завернув за угол дома, он увидел её.

На земле лежала огромная собака. Её красные глаза не отрывались от Кейна. Она напоминала алабая: обрезанные уши, короткий хвост. Но её размеры... Она была размером с машину. И это лёжа. Кейн даже не хотел представлять, какой она будет, если встанет.

Инстинктивно он захотел бросить револьвер и убежать. Что могут сделать несколько пуль такой махине? Может, ранить, но пока она умрёт, Кейна можно будет собирать по кусочкам.

Кейн решил положиться на возможную любовь собаки к людям. Если этой черты у неё не осталось, что ж, смерть будет быстрой.

— Привет, — неловко поздоровался он.

Собака повернула голову, внимательно осматривая его, но не двигалась. Её взгляд был скорее любопытным, чем враждебным.

Кейн знал по опыту: если хочешь подружиться с собакой — дай ей еду.

Медленно, стараясь не делать резких движений, он открыл рюкзак и начал искать кусок вяленого мяса. Всё это время огромная собака внимательно следила за ним. Её густая серая шерсть переливалась под тусклым светом, а глубокие красные глаза не отрывались от незваного гостя, словно изучая его.

Наконец, Кейн нашёл мясо. Когда он достал его из рюкзака, собака, словно поняв намерения человека, поднялась на лапы. Высота её в холке была не меньше двух с половиной метров.

Кейн замер. Он не знал, что делать. Каждая его мысль крутилась вокруг одного: Как выжить?

Пока он судорожно пытался придумать план, собака приблизилась. Её дыхание обдавало лицо Кейна горячим воздухом. Он чувствовал, как она смотрит на него, хотя не видел её морды.

Наконец, собака наклонила голову, оказавшись на уровне лица Кейна. К его облегчению, её взгляд был прикован не к нему, а к куску мяса в его руке. Красные глаза выражали нетерпеливое ожидание.

Собравшись с мыслями, Кейн решил действовать так же, как когда-то кормил свою собственную собаку. Положив мясо на ладонь, он медленно протянул руку к огромной пасти животного. Всё внутри него кричало о том, что это ужасная идея. Он надеялся только на одно: что собака ограничится мясом и не откусит ему кисть.

На мгновение Кейн ощутил, как пасть собаки полностью заглотила его руку. Он уже попрощался с конечностью, но вместо боли почувствовал тёплый и мягкий язык, аккуратно слизывающий мясо. Затем собака выплюнула его руку целой и невредимой, мокрой от слюны.

Собака, не проявляя больше никакого интереса к Кейну, повернулась и неспешно отправилась обратно к своему месту. Она легла, свернулась в клубок и, казалось, снова заснула.

Кейн остался стоять на месте, ошеломлённый произошедшим. Это была взятка? Оплата за проход? Или что-то ещё?

Долго размышлять он не стал. Решив не испытывать судьбу, Кейн направился в дом лесника.

Он старался ступать максимально тихо, чтобы не потревожить собаку, но как только пересёк порог, ноги его подкосились, и он рухнул на пол. Тяжело дыша, Кейн лежал на полу, не в силах даже пошевелиться. Все мышцы его тела, напряжённые от постоянного стресса, наконец, расслабились.

Он откинул голову назад, прикрыл глаза и попытался прийти в себя. Каждый нерв, каждая мысль кипели от пережитого.

Кейн думал только об одном: Отдохнуть. И никогда больше не сталкиваться с подобным. Это было выше человеческих возможностей. Выше его возможностей.

Когда он заходил в лес, то предполагал, что будет опасно. Но револьвер в сумке всегда придавал ему уверенности. Сейчас же Кейн понял, насколько глупым был его оптимизм. Эта «зубочистка» была бесполезна.

— Пару извергов я, может, и убью, но против таких тварей… — прошептал он себе под нос.

Если бы силы ещё оставались, Кейн бы засмеялся над своей наивностью. Но даже на это энергии у него не было.

Глава 6

Хорошо отдохнув, Кейн подошёл к окну. Увидев, что солнце уже садится, он понял: времени на отдых больше нет. Нужно готовиться к ночи.

Привычными действиями он достал из рюкзака порошки и травы, обошёл дом, посыпая каждое окно и дверь, чтобы обезопасить себя от тумана. Затем Кейн достал свиток и начал читать заклинание:

— Прошу защиты.

— Прошу сокрытия.

— Прошу о спокойном сне.

— Прошу о безопасном месте во тьме.

Закончив приготовления, он решил обыскать дом в надежде найти что-то полезное. Сегодняшнюю порцию еды он уже отдал Псу, а запасов практически не осталось.

Обыскав кухню, Кейн нашёл старый холодильник, обеденный стол и шкафчики, но, к сожалению, всё было пусто. Кажется, предыдущие хозяева забрали все запасы, оставив лишь пустоту.

Он перешёл в хозяйскую спальню. Здесь было немного мебели: кровать, тумбочка и шкаф. В шкафу Кейн нашёл старое ружьё, но оно оказалось бесполезным — механизмы давно заржавели. Патроны рядом с ним были отсыревшими и также негодными.

После тщательного осмотра остальных комнат Кейн направился в подвал. Здесь воздух был тяжёлым, пропитанным сыростью, но, несмотря на дискомфорт, он продолжал поиски. Полчаса упорного труда были вознаграждены: в углу подвала он нашёл три банки консервированного мяса.

Срок годности на банках позволял не сомневаться в их пригодности, но даже если бы мясо оказалось слегка испорченным, Кейн готов был съесть его. Главное — хорошо прожарить.

Вернувшись в дом, он решил воспользоваться кухней, но обнаружил, что газа больше нет. Однако в прихожей стояла старая железная печь, переделанная под газовую горелку. Внутри печи лежал сломанный механизм, но её всё ещё можно было использовать как дровяную.

Разломав старые стулья на дрова и добавив ткань из спальни, Кейн развёл огонь. К счастью, вода всё ещё текла в доме, вероятно, благодаря подземному источнику. Промыв сковородку, он открыл консерву и выложил содержимое на раскалённую поверхность. Посыпав мясо солью и перцем из своих припасов, он дождался, пока оно не покрылось аппетитной корочкой.

Сидя у печки, наслаждаясь запахом еды, Кейн чувствовал себя почти счастливым. Ужин, кровать, крыша над головой — что ещё нужно? Он даже усмехнулся, вспомнив огромного Пса во дворе.

После ужина он проверил карманы и нашёл банку с Джином. Красная жидкость внутри выглядела безжизненной, что слегка обеспокоило Кейна. Но, вспомнив, что такое уже случалось, он успокоился и стал готовиться ко сну.

Однако, как только он лёг, раздался вой. Этот звук точно не принадлежал Псу. Затем дом затрясся — казалось, огромный зверь проходил мимо.

Кейн замер. Возможно, это были те самые волки, которых он видел днём. Но, обдумав ситуацию, он понял, что, если бы они заметили его тогда, он бы уже не добрался до дома.

Трясущийся дом, звуки снаружи... Всё это только усиливало напряжение. Но Кейн знал: он ничего не может изменить. Успокаивая себя, он заставил себя уснуть.

Проснувшись, Кейн понял, что находится на берегу странного красного моря. Под ногами был чёрный песок, а небо над головой было безоблачным и ярко-синим.

Он сразу понял, что это сон.

Встав с песка, Кейн огляделся. Перед ним простирались бескрайние пустыни из чёрного песка, уходящие за горизонт.

— Как-то скучно для меня, — усмехнулся он.

— Согласен, — раздался голос.

Кейн резко обернулся. Море исчезло, а перед ним стояла фигура, состоящая из красной жидкости. Она переливалась, текла, но сохраняла общую форму. Единственная деталь, которую можно было разобрать, — белые клыки, складывающиеся в самодовольную улыбку.

— Джин? — пробормотал Кейн.

— Молодец, в этот раз без глупых вопросов, — произнёс Джин.

Кейн, хоть и догадывался, что перед ним Джин, всё равно был ошеломлён его прямым ответом. Однако, сдерживая лёгкое беспокойство, он решил расспросить своего загадочного собеседника.

— Как ты попал в мой сон?

Он чувствовал, как пасть Джина искривилась в озорной улыбке, даже не глядя на него.

— Догадайся, — ответил Джин с привычной насмешкой.

Кейн ожидал такого ответа, но растущие внутри злость и разочарование от этого меньше не становились.

— Ладно, — сдержанно выдохнул он. — И что ты здесь делаешь?

— Не пустовато ли здесь? Может, присядем?

Ответ Джина был странным. Кейн нахмурился, размышляя над его словами. Внезапно земля под ногами задрожала. Он повернулся в сторону изменений и увидел небольшую деревню, сделанную из чёрного камня. В ней было всего пять домов: три с одной стороны улицы, два с другой. В конце дороги возвышалась церковь в западном стиле с колоколом.

Обычные дома не привлекали внимания, но церковь выделялась. Её двери были украшены замысловатой резьбой: пересекающиеся линии создавали причудливые символы, которые каждую секунду изменялись. Глаза, книги, щиты с мечами, короны с капающей жидкостью и множество других символов, которые Кейн не мог распознать.

— Что это? — спросил он с любопытством.

— Ты не видишь? Это церковь. Или ты никогда не видел церквей? — язвительно отозвался Джин.

Кейн почувствовал, как злость нарастает. Джин явно издевался, отвечая столь очевидным образом.

— Может, задашь правильный вопрос? А то из тебя никудышный ученик, — добавил Джин, явно развлекаясь.

Кейн собрался с мыслями и, вспоминая предыдущие разговоры с Джином, понял, что тот отвечал лишь на чётко сформулированные вопросы.

— Какому богу здесь поклоняются? — уточнил он.

— Всё-таки ты не так плох. Учишься, — весело ответил Джин. — В этой церкви поклоняются многим почившим богам. В древности одни из них помогали людям, другие были злыми, а третьи — капризными, но щедрыми, если повезёт.

— Зачем строить храмы богам, которые вредят людям? — задал Кейн новый вопрос, не понимая, почему кто-то мог бы молиться злым существам.

— В древности это было неважно. Добрый бог или злой — всех уважали. Злым богам молились реже, но это всё же случалось. Иногда, чтобы нанести вред врагам, люди обращались именно к таким богам.

Кейн усмехнулся. Ему это напомнило работников наёмного труда, которых можно нанять для выполнения грязной работы.

— Если кратко, каждый бог заслуживал храма, независимо от характера, — завершил Джин.

Кейн был благодарен за информацию, но не понимал, зачем ему рассказывают об этом.

— Почему ты вторгся в мой сон и рассказываешь всё это? — спросил он, предвидя уклончивый ответ.

— Догадайся. Хотя, знаешь, отвечу. В ближайшее время ты столкнёшься с опасностью. И чтобы мой единственный ученик и собеседник выжил, я провожу этот урок истории.

Кейн переваривал сказанное. Если при встречах с извергами и лесными тварями ему не требовались уроки, то что же за опасность ждёт впереди?

— С чем я столкнусь?

— Догадайся, — вновь ответил Джин.

— Ты можешь видеть будущее?

Джин неожиданно вздохнул, что было крайне необычно.

— Нет. Я вижу лишь вариации будущего. Это не совсем видения, но в какой-то мере похоже.

— Понял, — коротко ответил Кейн, хотя на самом деле не понял ничего.

— А теперь ты проснёшься, — сказал Джин.

Открыв глаза, Кейн увидел себя на кровати в старом доме. На тумбочке стояла банка с красной жидкостью.

— Это действительно было, или я просто видел сон? — спросил он.

— Догадайся, — с ухмылкой ответил Джин.

Кейн не стал настаивать, решив, что это и так достаточно подтверждает реальность сна.

Взглянув на часы, он понял, что ещё раннее утро. Не спеша собираться, он решил воспользоваться удобным домом, сколько это возможно.

Проверив револьвер, он отправился на кухню. Из оставшихся вчера ингредиентов он поджарил мясо, добавив соль и перец. Еда напомнила ему времена до катастрофы, когда он ел, глядя сериалы или ролики в интернете. Тогда его мать упрекала его за эту привычку, говоря, что обедать нужно за столом.

Сейчас он бы всё отдал, чтобы снова услышать её голос. Но реальность была иной. Ему оставалось только есть в тишине и вспоминать прошлое.

Поев, Кейн подвесил котелок к сумке, надеясь найти ещё припасы. В крайнем случае, он мог продать котелок в городе. Металл всегда был в цене.

Собрав свои вещи, Кейн взял остатки завтрака и выложил их на керамическую тарелку, найденную в доме. Выходя за порог, он огляделся, но не заметил ничего необычного. Направившись к Псу, он заметил, что тот, как и вчера, сидел на своём месте, вылизывая лапу. На шерсти животного были видны следы крови.

"Как я и думал," — пронеслось в голове Кейна. Очевидно, Псу пришлось столкнуться с волками ночью, и он явно вышел победителем.

Подойдя ближе, Кейн заметил, как Пёс прекратил свои действия и поднял на него взгляд.

— Привет, — неловко поздоровался Кейн. — Есть хочешь?

При этих словах уши Пса, или то, что от них осталось после обрезания, слегка привстали. Теперь он смотрел на Кейна с явным ожиданием.

Кейн осторожно положил тарелку на землю и сделал шаг назад. Он ещё с детства усвоил, что стоять рядом с едящей собакой — плохая идея, особенно если эта "собака" размером с небольшой дом.

Пёс подошёл к тарелке, обнюхал её содержимое и одним резким движением проглотил всё, что там было. Затем, не обращая внимания на Кейна, медленно вернулся на своё место.

В этот момент Кейн заметил позади того места, где сидела собака, старую могилу с грубо сделанным деревянным крестом.

Он не стал подходить ближе или рассматривать могилу. В голове промелькнула мысль: "Пса не бросили. Его хозяин умер прямо здесь, в доме, а он охраняет его могилу". Это открытие заставило Кейна по-новому взглянуть на поведение животного.

Обернувшись, он заметил, как уставший, но всё ещё величественный Пёс продолжал сидеть возле могилы. Кейн почувствовал, что не стоит тревожить это место, и, опустив взгляд, направился к выходу из двора.

Когда он вышел за ворота, то остолбенел. На земле, под деревьями и вдоль тропинки лежали десятки трупов волков. Это были те самые волки, которых он видел днём ранее.

Их тела были разорваны на части. Ближайшее дерево, с которого капала кровь, держало половину туши волка, тогда как другую часть найти было невозможно. Всё вокруг пропитано кровью и ужасом вчерашней битвы.

Кейн тяжело выдохнул, стараясь не задерживаться в этом месте. "Пёс устроил настоящий бойню," — подумал он, двигаясь вперёд.

Его путь продолжался ещё несколько часов. На протяжении всей дороги он больше не встретил ни одного живого существа. "Видимо, битва ночью распугала всех разумных обитателей этого леса," — размышлял он, оглядывая мрачные, но тихие пейзажи вокруг.

Глава 7

Выйдя из леса, Кейн оказался на обширных пустошах. Атмосфера изменилась мгновенно, как только он пересёк невидимую границу. Поля, заброшенные и поросшие травой, уже давно не использовались по своему прямому назначению. Лишь остатки тропинок и сельскохозяйственной техники напоминали о том, что здесь когда-то кипела жизнь.

Он шёл ещё несколько часов, пока наконец не приблизился к деревне. Но вместо того, чтобы увидеть очередной разорённый или брошенный населённый пункт, Кейн наткнулся на место, которое выглядело... слишком нормальным.

Это была полноценная деревня, населённая людьми.

Восемь аккуратных домов — четыре с одной стороны дороги и четыре с другой. На конце улицы возвышалось двухэтажное здание с деревянной двухстворчатой дверью. Его назначение было не совсем ясно, но Кейн предположил, что это мог быть местный орган самоуправления.

Каждый дом выглядел современно: спутниковые тарелки, чистые фасады, ухоженные дворы. Жители занимались повседневными делами: женщины стирали одежду, мужчины пили самогон и играли в карты, дети бегали и весело смеялись. Всё выглядело настолько обыденно, что казалось странным.

"Где стены? Где охрана? Почему здесь так спокойно?" — эти вопросы не покидали Кейна.

Он отметил ещё одну деталь: несмотря на громкий смех детей, он услышал деревню только тогда, когда подошёл совсем близко.

"Что-то не так," — мелькнуло у него в голове.

Кейн решил не рисковать и обойти деревню стороной, но, сделав пару шагов, он услышал позади себя голос.

— Привет! А ты почему тут лежишь? — с яркой улыбкой спросил мужчина в рабочей одежде.

Кейн обернулся и увидел человека. Тот выглядел совершенно обыкновенно, но его радостная улыбка была настолько неестественной, что у Кейна по спине пробежал холод.

— Я... наблюдал за деревней, — ответил он, стараясь держать голос ровным.

Мужчина засмеялся, будто услышал лучшую шутку в своей жизни. Смех был добродушным, но для Кейна он прозвучал жутко.

— Расслабься, — сказал мужчина, заметив напряжение Кейна. — Я просто отвык от осторожности чужаков.

Слово "чужаки" заставило Кейна насторожиться ещё больше. Он знал, что после катастрофы новые люди в городах были невероятной ценностью, и их всегда пытались привлечь. Но здесь явно был иной подход.

— Наша деревня защищена, и нам не нужно беспокоиться о безопасности, — добавил мужчина. — Меня зовут Портос. А вас?

Кейн встал и попытался осмыслить услышанное. "Что значит 'былые времена'? Чем они защищены, если нет ни стен, ни охраны?"

— Защищена чем? — наконец спросил он.

Мужчина улыбнулся ещё шире.

— Богом, конечно. А чем ещё? В наше время только Бог может нас спасти. Вы ведь меня понимаете?

— Конечно понимаю, — осторожно ответил Кейн. — Но боги редко отвечают на просьбы. Мы должны сами прилагать усилия.

Он солгал. Хотя вторая часть его ответа была чистой правдой, первую он произнёс, чтобы создать впечатление, будто разделяет веру мужчины.

— А как называют вашего бога? — спросил Кейн.

— Это не важно, — сказал Портос, его тон стал чуть мягче. — Главное, что он заботится о нас и дарует нам мир.

Кейн заметил, что Портос стал немного напряжённым, но не подал виду. Он решил сменить тему.

— Портос — довольно необычное имя. Вы из другой страны?

Портос слегка нахмурился, но затем ответил:

— Можно и так сказать. Но знаете, в наши дни это уже не имеет значения. Все границы стёрлись, остались только люди и их вера.

Эти слова вызвали у Кейна новые вопросы. Но, понимая, что не стоит давить, он решил продолжить разговор осторожно, выискивая возможные детали, которые помогут ему понять, что происходит в этой странной деревне.

— Нет, я отсюда. Раньше меня звали Алексей, но, придя в эту деревню и приняв веру в Бога, я отказался от своего старого имени и взял новое. Теперь я — Портос, — сказал мужчина с лучезарной улыбкой, будто это имя заключало в себе всё его новое существование.

Кейн всё больше начинал понимать устройство этой странной деревни. Каждый из них был последователем одного Бога, а имена, как казалось, им раздавал либо так называемый помазанник, либо кто-то, кто выдавал себя за Бога.

— Прошу вас, пойдёмте в деревню. Вы, я вижу, устали с долгой дороги, — предложил Портос тем же радушным тоном, словно приглашение само собой подразумевало согласие.

Кейн задумался, взвешивая варианты. Убить Портоса и уйти? Интуиция кричала ему, что это не лучший выбор. В таком случае оставалось одно — пойти с ним.

— Вы сможете предоставить мне ночлег? Завтра мне нужно отправляться дальше, — спросил он, стараясь улыбнуться как можно доброжелательнее, но чувствовал, что улыбка вышла кривой, а взгляд выдавал настороженность.

— Конечно, — кивнул Портос, словно не заметив напряжения Кейна. — Кстати, как вас зовут?

— Патрик, — солгал Кейн, не успев понять, почему интуиция снова предостерегает его называть настоящее имя.

— Отлично, Патрик. Идёмте, я покажу вам деревню, — сказал Портос с той же широкой улыбкой, будто они были друзьями давным-давно.

Пока они шли, Кейн пытался выискивать хоть что-то необычное, что могло объяснить его беспокойство. Но всё, что он видел, — заросшие поля, ржавые инструменты и редкие остатки техники. Всё это казалось ему обычной картиной запустения.

Всё же, подходя к деревне, он ожидал увидеть нечто, что оправдает его интуицию, но и здесь не нашёл ничего странного. Мужчины играли в азартные игры, женщины занимались делами, дети бегали, заливаясь смехом. Атмосфера была слишком спокойной.

— А что это за большое здание в конце дороги? — спросил Кейн, указывая на двухэтажное строение.

— Это сердце нашей деревни, — пояснил Портос, не сбавляя шага. — Там мы молимся, обсуждаем повседневные дела, устраиваем праздники. Это наш общественный центр, в котором есть всё, что пожелаешь.

Кейну показалось, что последние слова прозвучали с неуловимой зловещей интонацией.

— Всё, что пожелаешь? — уточнил он, чтобы прояснить смысл.

— Именно так, — просто ответил Портос, не удосужившись объяснить.

Когда они почти подошли к дому Портоса, внимание Кейна привлекли разбросанные детали и инструменты.

— Это всё для машины? — спросил он, кивая на хаос во дворе.

— Да, хочу собрать её, чтобы ездить, — ответил Портос, словно это была самая обычная цель.

— И куда ты хочешь поехать, когда соберёшь её? — не удержался Кейн, стараясь уловить логику.

— Не знаю, — ответил Портос с той же улыбкой, будто этот ответ казался ему совершенно естественным.

Кейн внутренне напрягся. Слишком много улыбок. Слишком мало ответов.

— Ты собираешь машину просто чтобы собрать её и поездить? Я правильно понял? — с сомнением спросил Кейн, ощущая, что с каждым ответом Портоса убеждается: с ним явно что-то не так.

— Ага, — коротко ответил Портос, будто это было совершенно естественно.

Это с ним что-то не так или со всей деревней? — пронеслось в голове Кейна. Хотя, не моё это дело. Мне нужно только переждать здесь ночь, а утром уйти и больше никогда сюда не возвращаться.

Когда они вошли в дом, Кейн сразу заметил, насколько чисто внутри. Каждая поверхность блестела, будто Портос убирал тут ежедневно. Без лишних слов хозяин дома повёл его вглубь и, указав на одну из дверей, произнёс:

— Это твоя комната. Можешь занять её.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Кейн, скрывая внутреннее напряжение, и зашёл в комнату, чтобы осмотреть её.

Комната оказалась вполне обычной и даже уютной. Напротив двери стоял шкаф, слева — кровать, прислонённая к стене, а справа — стол и стул. Постель уже была аккуратно застелена, а над кроватью висел... ловец снов.

Кейн подошёл ближе, чтобы рассмотреть амулет. Это был не обычный ловец снов, как те, что он видел до катастрофы. Никаких перьев или привычных символов. Этот напоминал сплетённую паутину в чёрном металлическом ободке, а в центре красовалась эмблема паука — жуткого, с изогнутыми лапами, будто готового наброситься.

Он хотел было попросить Портоса снять амулет, но, повернувшись, заметил, как тот смотрит на ловец снов фанатичными глазами.

Видимо, их бог — паук. Отлично. Ну почему именно паук? Ну какого хрена? — недовольно подумал Кейн, подавляя внутреннее раздражение.

Хотя пауков он не боялся, симпатии к ним явно не испытывал. До катастрофы у него была лёгкая форма арахнофобии, но после десяти лет выживания на улицах это давно стало в прошлом. Всё-таки шоковая терапия иногда работает, как он успел убедиться на себе.

— Это амулет Бога, — неожиданно произнёс Портос, словно почувствовав мысли Кейна. — Он помогает отгонять кошмары.

— Это хорошо, — коротко отозвался Кейн, не выдав ни страха, ни любопытства.

— Ладно, отдыхай. Если что-то понадобится, я буду внизу, — сказал Портос, бросив последний взгляд на амулет, и вышел, оставив Кейна одного.

Ну вот и прекрасно, — подумал Кейн, устало опустившись на кровать. Но взгляд всё равно снова и снова возвращался к зловещему ловцу снов.

Всё, что Кейн видел в деревне, выглядело вполне обычным, но не отпускало ощущение странности. Мысль о том, что если он останется здесь на ночь, то, возможно, уже не сможет выбраться, настойчиво крутилась в его голове. Но уходить прямо сейчас было не менее опасно — туман за пределами деревни означал заражение и смерть.

Ладно, решать проблемы будем по мере их поступления. Пока что ничего не случилось. Если переживу эту ночь, всё будет в порядке, — подумал он, убедив себя, что важнее сейчас собрать больше информации.

Выйдя из дома, Кейн заметил, что Портоса нигде не было. Куда он снова пропал? — удивился он. Было странно, что тот постоянно исчезал, будто его тянуло куда-то за пределы деревни. Особенно это настораживало после того, как Кейн видел его с вилами в совершенно пустом поле.

Что он там вообще делал?

Задавая себе этот вопрос, Кейн направился к группе мужчин, которые сидели на улице и играли в карты. Подойдя ближе, он с удивлением заметил, что это был техасский холдем. Хотя правила Кейн помнил плохо, он всё же узнал эту игру.

Наблюдая за мужчинами, Кейн незаметно изучал их. Первый игрок, сидящий прямо перед ним, носил джинсовый комбинезон, старую футболку и широкополую шляпу, которая больше подходила к путешествиям по джунглям. Интересно, где он её достал? — подумал Кейн. Остальные трое выглядели почти одинаково: та же рабочая одежда, потертая, но чистая.

Игра не вызывала у Кейна особого интереса, но он решил не вмешиваться. Вместо этого он просто наблюдал, пытаясь уловить что-то необычное.

Спустя час он начал замечать странности. На первый взгляд всё было обыденно, но Кейн понял, что порядок победителей и проигравших был одинаковым, несмотря на то, что карты на столе каждый раз были разные. Более того, иногда те, у кого были явно худшие карты, выигрывали, потому что остальные внезапно сбрасывали свои руки, жалуясь на невезение.

Что-то здесь не так, — решил Кейн. Но вмешиваться в игру он всё же не стал. Вместо этого отправился посмотреть, что делают женщины, которых он видел ранее.

Заглянув во двор одного из домов, Кейн заметил, что женщины, как и несколько часов назад, стирают одежду. На первый взгляд всё выглядело обычно, но что-то снова не складывалось. Количество одежды явно не соответствует времени, которое они проводят за стиркой, — подумал он. Конечно, это могла быть просто очередная партия, но Кейн не верил в такие совпадения.

Эта деревня всё-таки странная, — отметил он про себя.

Несмотря на всё это, жители не проявляли к нему интереса. Они словно не замечали его присутствия. Даже дети, которые радостно бегали по деревне, обходили его стороной, будто интуитивно чувствовали, что он чужой.

Я будто призрак в этом месте, — подумал Кейн, решив, что дальнейшие исследования могут быть опасны. Он направился обратно в дом Портоса, стараясь не привлекать внимания.

Оказавшись в своей комнате, он прислушался к звукам снаружи. Не идут ли за мной? — с тревогой подумал он. Проведя в тишине около получаса, Кейн наконец расслабился.

Пока не трогать этот осиный улей — или, скорее, паучий притон — ничего плохого не случится. Пусть они мне кажутся странными, но раз они меня не трогают, и я не стану лезть на рожон.

Чтобы отвлечься, он достал из рюкзака припасы и начал их сортировать. Еды и воды у него было достаточно, но вот патронов оказалось катастрофически мало.

Одиннадцать пуль. Два полных барабана и одна лишняя.

Кейн тяжело вздохнул, вспоминая, как в недавнем столкновении с извергами выпустил целый барабан, чтобы спасти свою жизнь.

— Ну да, жизнь дороже, но, может, стоило быть чуть экономнее, — пробормотал он, усмехнувшись над своей небрежностью.

Подняв голову, Кейн заметил, что солнце уже садится.

Два дня подряд с удобствами. Кто бы мог подумать? — подумал он, вспоминая, как недавно в городе пришлось заплатить крупную сумму, чтобы провести всего одну ночь в отдельной комнате.

Решив не упускать шанс, Кейн улёгся на кровать. Если переживу эту ночь, завтра отправлюсь дальше.

Глава 8

— Патрик, ты опять отлыниваешь от работы?

Он открыл глаза и увидел перед собой улыбающегося Портоса.

— Чего ты на меня так смотришь? Пойдем, нам ещё целое поле засеять надо, — сказал тот, хлопнув его по плечу.

Кейн молча кивнул, всё ещё не понимая, что происходит. Портос, удовлетворённо улыбнувшись, поторопил его, чтобы тот скорее приходил в себя, и ушёл в сторону полей.

Какого чёрта? Я же уснул в комнате, в доме!

Кейн огляделся. Он всё ещё находился в деревне, но теперь всё выглядело по-другому. Картина, которая предстала перед ним, была яркой и живой: мужчины трудились на полях, женщины смеялись и играли с детьми, а солнце ласково согревало землю. Поля были чистыми и готовы к посеву, а местность выглядела так, как в далёкие времена до катастрофы.

Кейн посмотрел на себя и заметил, что был одет в рабочую одежду, как у тех мужчин, что играли в покер.

Это весна? Но на улице же была почти зима!

Он всё ещё не мог прийти в себя. Сцена была настолько реалистичной, что на миг ему показалось, будто катастрофы никогда не было. Но разум быстро вернул его к действительности.

Нет, это не может быть реальностью. Это всего лишь сон или… ловушка.

Кейн сжал кулаки, приводя мысли в порядок.

Если это сон, значит, его можно прервать. Боль должна меня разбудить.

Он решил проверить свою догадку и с размаху ударил ногой по деревянному косяку забора, но попал только мизинцем. Резкая боль пронзила его ногу, и Кейн с трудом сдержал крик.

— Чёрт... — прошептал он, держась за сломанный палец.

Боль была настоящей, слишком настоящей для сна.

Либо это не сон, либо боль здесь не способна меня разбудить. Что ж, калечить себя дальше бессмысленно. Придётся искать другой выход.

Кейн решил исследовать территорию. Всё вокруг выглядело идеально: дома были новыми, дороги чистыми, а люди — радостными и приветливыми. Каждый, кого он встречал, улыбался и спрашивал, почему он не на посеве.

— Сломал палец, — отвечал Кейн, указывая на ногу.

Все понимали и лишь желали ему выздоровления.

Что бы они сказали, если бы узнали, что я сам себе сломал палец? — подумал он, едва сдерживая смех.

Дойдя до последнего забора, который отделял деревню от внешнего мира, Кейн осторожно протянул руку за пределы. Пространство внезапно сжалось, словно плотная и липкая ткань. Оно стянулось на его руке, и он почувствовал, как нечто вязкое тянет его назад.

Кейн резко отдёрнул руку и обернулся. Вся жизнь в деревне замерла. Звуки веселья и работы исчезли. Люди, которые до этого выглядели обычными, теперь стояли неподвижно, глядя прямо на него. Их взгляды были пустыми, словно мёртвыми, но при этом направлены в одну точку — на него.

Спина Кейна покрылась холодным потом.

Я поторопился. Они заметили меня.

Кейн старался не паниковать. Он медленно развернулся и начал размышлять, что делать дальше. Внезапно он заметил деталь, которую раньше упустил: преграда, которая сжалась под его рукой, напоминала паутину. Ловец снов, висящий в его комнате, тоже был оформлен в виде паутины с эмблемой паука.

Чёрт возьми... Это логово паука.

Пока он пытался осознать происходящее, солнце начало заходить с пугающей скоростью. Буквально за несколько секунд день сменился глубокими сумерками.

Это плохо, очень плохо, — подумал Кейн и побежал, стараясь держаться подальше от забора.

Если это ловушка паука, он всё равно найдёт меня. Я не смогу спрятаться в темноте, а укрытия ему разнести — дело нескольких секунд.

Он слышал за спиной, как деревня оживает вновь, но теперь звуки были другими: скрежет, шорохи, жуткие, неестественные шаги.

Кейн побежал быстрее, чувствуя, как паутина страха начинает сковывать его разум.

Кейн понимал, что его положение безнадёжно, но паниковать было нельзя. Он быстро перебрался в укрытие у ближайшего дома и затаился. Из своего укрытия он заметил, что все жители деревни были собраны в центре — подвешенные на тонких, почти невидимых нитях. Нити уходили вверх, растворяясь в чёрной пустоте ночного неба. Люди висели аккуратными рядами по пять человек, создавая жуткий вид.

Откуда столько людей? — подумал Кейн. Деревня была маленькой, всего пять домов, а сейчас здесь было не менее пятидесяти жителей.

Спрятавшись, Кейн наблюдал, что будет дальше.

Люди на нитях начали медленно стягиваться в одну точку. Сначала туда подтянули мужчину, затем женщину, потом ребёнка... Вскоре вся деревня оказалась сплетённой в один гигантский ком. Их тела выгибались в ужасных позах, конечности ломались, кожа разрывалась. Из комка вырывались крики боли, которые становились всё громче, пока не переросли в невыносимую какофонию.

Кейн отвернулся, но звуки ломающихся костей, рвущейся плоти и разрывающихся органов продолжали звучать в его ушах. Он хотел закрыть нос, но густой, сладковатый запах крови и гнили всё равно заполнил его лёгкие.

Это невозможно, это... за гранью понимания, — Кейн повторял про себя, стараясь не поддаться панике.

В какой-то момент звуки прекратились. Всё стихло. Когда он осмелился открыть глаза, перед ним стоял огромный кокон из бело-синей паутины.

— Только бы успеть... — пробормотал он, понимая, что внутри кокона созревает нечто ужасное.

Кейн хотел было двинуться к центру деревни, но остановился, когда услышал звук рвущейся паутины. Кокон начал разламываться. Изнутри появилась первая лапа. Она была сделана из склеенных человеческих костей, оплетённых плотью, и поддерживалась детскими трупами в качестве суставов.

Кейн замер, наблюдая, как из кокона полностью выходит существо. Остальные лапы выглядели так же ужасно, как первая. Брюшко было собрано из старческих тел, тело паука — из смешанной человеческой плоти. Там, где должна была быть голова, находились головы всех жителей деревни. Их глаза вращались хаотично, а изо ртов доносился оглушительный, жизнерадостный смех.

Это конец, — подумал Кейн, чувствуя, как его разум рушится под напором ужаса.

Единственное, что он смог сделать, — пробить пальцами собственные барабанные перепонки, чтобы избавиться от звука смеха. Боль была невыносимой, но этот безумный поступок спас ему рассудок.

Когда смех прекратился, Кейн поднял голову. Существо медленно двигалось по деревне, заглядывая в каждый угол, разрушая дома в поисках его.

Я должен добраться до центра деревни, иначе мне конец, — решил Кейн.

Но как это сделать? Если он выйдет из укрытия, тварь сразу его найдёт.

Паутина... — вспомнил он. — Когда я коснулся барьера, все обратили на меня внимание. Значит, я могу отвлечь его, задев паутину. Если у этого паука сохранились инстинкты, ему будет всё равно, что коснётся барьера — человек или предмет.

Но как задеть барьер, не рискуя собственной жизнью?

Кейн заметил, что у дома, где он прятался, выпало стекло. Оно лежало неподалёку, и идея рогатки вспыхнула в его голове.

В деревне точно должны быть рогатки. Ещё до катастрофы их мастерили детям из подручных материалов. Если я найду одну из них, у меня появится шанс.

Кейн осмотрелся. Разрушения, которые оставил паук, привели к тому, что на земле валялись обломки и вещи. Не теряя времени, он начал искать рогатку.

Кейн действовал быстро, но страх и паранойя окутали его, словно густой туман. Его первый шаг из укрытия казался самым сложным — полная тишина угнетала. Он внезапно понял, что потеря слуха лишила его важнейшего инструмента выживания.

А что, если существо сейчас за моей спиной? Что, если оно уже в этом доме?

Мысль, что он не услышит приближающиеся лапы, заставила Кейна замереть. Но он знал: страх был его врагом. Каждая вибрация, которую он чувствовал через землю, должна была предупреждать его о приближении паука, но мозг отказывался успокаиваться.

Когда он пролез в окно дома и упал на пол, его нервы натянулись до предела. Он не слышал, насколько громким был его звук. Может, паук уже понял, где он? Или пока нет?

Я должен быть быстрее. Должен быть тише.

Кейн двинулся внутрь дома, стараясь ступать максимально мягко. Он знал, что его собственное сознание преувеличивает опасность, но тишина делала каждый шаг пыткой. В детской комнате он быстро нашёл то, что искал — рогатку. Не грубую, сделанную из дерева, а современную, металлическую, явно купленную в городе. Рядом лежал идеально круглый металлический шарик, видимо, для этой же рогатки.

Это слегка успокоило его: удача, хоть и нечастая спутница, всё же не оставила его полностью.

Но времени радоваться не было. Он собрал всё и направился к окну, через которое вошёл, но тут по дому прошла сильная дрожь. Его сердце заколотилось.

Существо близко. Оно уже ищет меня.

Кейн быстро зарядил шарик в рогатку, прицелился через окно и выстрелил в сторону барьера, надеясь, что звук удара отвлечёт существо. Он не видел, как далеко долетела его импровизированная пуля, но через секунду почувствовал мощную вибрацию: паук начал стремительно двигаться к месту, где шарик коснулся паутины.

Сработало!

Кейн мгновенно бросился к двери. Он выбил её плечом, вылетел на улицу и, не разбирая дороги, побежал к центру деревни. Его ноги подкашивались от усталости и страха, но он продолжал двигаться.

На лестнице у выхода он споткнулся и рухнул на землю. Боль прокатилась по телу, но он быстро перекатился, поднялся и продолжил бежать.

Сейчас он не думал о скрытности — это была гонка на время. Существо может вернуться в любой момент, но Кейн верил, что он опередит его. Центр деревни был всё ближе.

Кейн бежал к центру деревни из последних сил, но краем глаза заметил, как существо обернулось к нему. Все его многочисленные глаза, некогда хаотично движущиеся, теперь были направлены только на него. Существо рвануло с места с пугающей скоростью, и земля под его лапами содрогнулась, грозя выбить Кейна из равновесия.

Он почти достиг двери центрального здания, но, не надеясь на удачу, решил не проверять, заперта ли она. С разворота он влетел в окно, пробив его своим телом. Осколки стекла впились в его кожу. Рука кровоточила, правая нога была порезана, а один глаз сочился кровью, но Кейн продолжал двигаться, не обращая внимания на боль.

Он ворвался внутрь и остановился на мгновение, поражённый увиденным. Вместо ожидаемого двухэтажного здания его окружала пустая коробка с высокими стенами. На противоположной стороне находился пьедестал с пятью эмблемами, каждая из которых была уникальной.

Кейн сразу заметил эмблему с паучьим символом и потянулся к ней, но его взгляд задержался на другой эмблеме. Это был символ закрытого глаза, внутри которого был нарисован мир. Он узнал его — тот самый символ, что он видел во сне, когда Джин рассказывал ему о древних богах.

Кейн замер, внутренне разрываясь между выбором. Его пальцы уже коснулись эмблемы с глазом, как вдруг раздался грохот. Половина здания была сметена чудовищным пауком, который ворвался внутрь. Существо всё ещё улыбалось через десятки ртов и продолжало издавать безумный смех, хотя Кейн его уже не слышал.

Оно подползало ближе, и Кейн почувствовал, как его сознание начинает угасать. Ему казалось, что с него живьём сдирают кожу, отрывая кусок за куском. Его глаза начали кровоточить, словно сами образы этого создания уничтожали его изнутри.

Когда паук уже был совсем рядом, Кейн, не думая, поднял эмблему и с силой разбил её о пол.

Мир перед ним моментально изменился. Вместо чудовищного паука он увидел крохотного обычного паучка, сидящего на шарике из паутины. Присмотревшись, Кейн понял: этот шарик и был деревней, где он только что находился.

Он огляделся и обнаружил себя в звёздном пространстве, полном ярких светящихся точек. Глядя на одну из звёзд, он увидел человека, спокойно ужинающего со своей семьёй. Переведя взгляд на другую, Кейн увидел женщину, бежавшую от жуткого монстра-клоуна, но сколько бы она ни пыталась, её ноги не двигались ни на дюйм.

Вернувшись к пауку, Кейн увидел, как тот наблюдал за ним своими восемью глазами. Без тени страха он поднял руку и прихлопнул его.

В ту же секунду Кейн проснулся.

Глава 9

Вскочив с кровати, Кейн заметил, что настал день. Придя в себя, он понял, что вокруг было необычайно тихо. Кейн начал думать, что он и в реальности потерял слух, но, услышав скрип кровати, успокоился.

Кейн обдумывал всё, что с ним произошло. Вспомнив про жителей деревни, он резко вскочил с кровати и побежал осматривать дом в поисках Портоса. Кейн нашёл Портоса в его спальне. Он выглядел так, будто заснул и больше не собирался просыпаться.

Кейн понял, что после смерти паука погиб не только Портос, но и все жители деревни. Кейн не знал, были ли жители марионетками либо просто находились под контролем паука, но при этом были живы. Они умерли, потому что Кейн даже не подумал попытаться их спасти. Это его удручало.

Взяв себя в руки, Кейн вернулся в комнату, собрал вещи, взял Джина и вышел из дома.

Возле дома лежали мёртвые дети. Они выглядели как куклы, у которых обрезали нити. Кейн решил обойти всю деревню, но видел всё ту же картину — марионеток без кукловода.

Наконец он зашёл в центр деревни. Всё выглядело прямо как во сне, только вместо пяти эмблем остался лишь пьедестал, а на нём лежал мёртвый паук размером с кисть взрослого человека.

Вспоминая всё, что с ним случилось, Кейн не мог заставить себя засмеяться.

— Вот это меня чуть с ума не свело... — произнес Кейн, а затем его прорвало. Он смеялся, как сумасшедший, звонко и безумно, пока не упал на землю. В позе эмбриона он продолжал истерически смеяться и плакать одновременно. Его разум метался от одной мысли к другой. За что? Почему? Почему этот мир так ненавидит себя самого и его в частности? Чем провинились дети и остальные жители деревни? Чем провинился он сам?

Кейн продолжал смеяться, пока его истерика не стихла. В мертвой деревне больше не было ни звука, кроме безумного смеха одинокого неудачника.

Когда он успокоился, вставать с земли не хотелось. Он просто лег на спину, ощущая, как его тело наполняется приятной пустотой. Эмоции вышли наружу, разум прояснился. Это было странно и приятно. Размышляя обо всём, что случилось за последние пару дней, Кейн поражался собственной выдержке. Он, обычный человек, умудрился пережить столько ужасов.

Лёжа на земле, он вспомнил о Джине. Тот был его единственным советником в этом безумии. Именно благодаря Джину он знал о богах. Именно Джин объяснил ему то, чего он не мог понять сам.

— Джин, ты здесь? — позвал он.

— Успокоился? — раздался спокойный голос в ответ.

— Да, иногда нужно просто выпустить пар.

— Странный у тебя способ это делать, — с лёгкой иронией заметил Джин.

Кейн не стал спорить, а просто продолжил разговор:

— Ты знаешь, что это было? Почему обычный паук стал таким монстром?

Воспоминание о ночном кошмаре заставило его вздрогнуть.

— Помнишь, я рассказывал тебе о мёртвых богах? — спросил Джин.

— Да, помню.

— Всё это случилось потому, что с появлением порчи обычный паук получил то, чего ему не следовало. Он обезумел и превратился в монстра с частью сил одного из богов.

Кейн задумался.

— Бога? — скептически уточнил он.

Если это была сила бога, то почему он, простой человек, смог убить это существо?

— Да, это была сила бога. Но лишь малая её часть, причём в руках безумного создания. Поэтому она и показалась тебе слабой.

Кейн согласился с этим. В конце концов, если дать огромную силу слабому, не научив его ею пользоваться, он всё равно останется слабаком.

— Но не вздумай недооценивать силу бога, — добавил Джин. — Если бы этот монстр обладал интеллектом, ты бы не смог его победить.

Эти слова заставили Кейна вновь почувствовать себя крошечным и ничтожным. Он просто человек. И не более.

— Какого бога он представлял? — спросил Кейн с любопытством.

— Бога сна, тьмы и смерти. Его домены связаны с этими аспектами. Паук получил часть силы из домена сна.

Слова Джина не удивили Кейна. Он просто принял их. Что ему мёртвый бог, если он только что убил паука с его божественной силой? Эта мысль подняла ему настроение, и на его лице появилась расслабленная улыбка.

— Слушай, Джин, а почему вообще это всё произошло? Почему мир так изменился?

Ответ Джина был коротким и полным грусти:

— Потому что мы проиграли.

— Проиграли?

— Да. Мистические явления существовали и до катастрофы, но они были скрыты от обычных людей. После нашей потери всё изменилось. Земля покрылась порчей, а тех, кто её сдерживал, больше не осталось.

Кейн слушал молча.

— Можно ли это исправить? — наконец спросил он с надеждой.

— Да. И твоё путешествие домой — один из способов.

Слова Джина сбили его с толку. Как его желание попасть домой может исправить мир?

— О чём ты говоришь? Как мой путь домой должен всё исправить?

Пока Джин молчал, Кейн пытался сам найти ответ. Чем больше он думал, тем яснее понимал: его желание вернуться домой странно. С чего вдруг он так рвётся туда? Раньше он не бросил бы всё и не рискнул жизнью без весомой причины.

Джин заметил, как изменилось его выражение лица.

— Что? Что-то понял? — спросил он с лёгким озорством.

— Да. Я не понимаю, откуда у меня такая сильная тяга домой. Обычно я бы так себя не вёл.

— Не волнуйся. Это из-за нашего соглашения. Ты не сможешь вспомнить, как бы ни пытался, а я не могу тебе рассказать.

Кейн почувствовал странное желание развернуться и вернуться обратно. Но он знал, что это не вариант. Он уже слишком близко к дому, чтобы сдаваться. Успокоив себя, он решил идти до конца.

Пройдя ещё пару часов, Кейн наконец наткнулся на пробку, о которой говорил Портос. Это было невероятное зрелище: сотни машин стояли на шоссе, уходя плотным рядом за горизонт. Некоторые из них ещё сохраняли целостность, но большинство были в плачевном состоянии — разбитые окна, ржавчина по кузовам, многие машины буквально осели на землю.

Кейн догадывался, что сдвинуть эти автомобили с места будет невозможно без инструментов. Проходя мимо ряда машин, он заглядывал в каждую. Некоторые вызывали любопытство, и он их осматривал, но ничего полезного внутри не находил. Даже полицейская машина оказалась абсолютно пуста.

Однако одно авто привлекло его внимание: на вид обычный минивэн, забитый детскими игрушками. Кейн уже собирался пройти мимо, как заметил металлический отблеск в куче разорванных игрушек. Подойдя ближе, он обнаружил, что вместо игрушек минивэн был наполнен оружием.

Сначала он подумал, что ему повезло, но проверив несколько коробок, понял, что всё оружие давно вышло из строя. Это было странно. Почему игрушки порваны? И как оружие, которое находилось в относительно благоприятной среде, оказалось в таком состоянии?

Заметив эту странность, Кейн насторожился и огляделся, но ничего необычного вокруг не обнаружил.

— Джин, ты заметил что-то необычное? — спросил он.

— Молодец, — похвалил Джин с оттенком удовлетворения. — Да, это место опасно.

— И что мне делать? — спросил Кейн, не теряя времени. Джин не раз помогал ему, и, зная про договор, Кейн был уверен, что тот не станет вредить ему.

— Найди машину с полностью целыми окнами, яркого цвета и с игрушкой внутри.

Кейн посмотрел на минивэн, набитый игрушками, и спросил:

— А можно взять игрушку из одной машины и положить в другую?

— Нет, нельзя, — отрезал Джин. — Игрушка должна быть связана с машиной. Если бы у тебя была хотя бы неделя, твой план мог бы сработать. Но времени у тебя нет.

Кейн постарался не задумываться над странной логикой Джина. Он понимал, что спорить бесполезно. С пауком Джин был прав, значит, ему можно доверять и в этот раз.

Он поспешил вперёд, осматривая каждую машину в поисках подходящей. Проходя одну за другой, он видел, что солнце уже начинало клониться к закату, а подходящей машины всё не было. Наконец, он заметил ярко-красную машину с игрушкой внутри.

Кейн побежал к ней, но, спеша проверить окна, случайно поскользнулся и ударился о боковое стекло. Оно треснуло и частично осыпалось.

— Чёрт! — выругался Кейн.

Солнце садилось всё быстрее, и он отчаянно искал выход. Осмотревшись, он заметил ящик с инструментами в одной из других машин. В его голове моментально созрел план.

— Джин, а если заменить разбитое стекло, машина всё ещё будет соответствовать требованиям?

— Да, если это просто окно, — ответил Джин. — Главное — игрушка и яркий цвет.

— Что за логика? — пробормотал Кейн, но тут же отогнал ненужные вопросы.

Подойдя к машине с ящиком, он выбил окно, достал инструменты и направился к разбитому красному автомобилю. Гвоздодёром снял обшивку и открутил винты, чтобы аккуратно извлечь оставшееся стекло.

Уже к ночи он успел заменить стекло, хотя из-за нехватки винтов пришлось закрепить его чем попало. Закончив, он посыпал травами периметр машины, не жалея запаса.

Когда всё было готово, он облегчённо выдохнул, но слова Джина тут же встряхнули его:

— Не расслабляйся раньше времени.

— Опасность ещё не ушла? — спросил Кейн, тревожно оглядываясь.

— Слушай внимательно, — продолжил Джин. — Что бы ни происходило вокруг, не реагируй. Машина защитит тебя, но этой смеси не хватит, если ты привлечёшь внимание того, что здесь обитает.

Не успел Кейн задать вопросы, как солнце окончательно село. Где-то вдалеке начали раздаваться сигналы машин. Звуки не стихали, наоборот, они становились всё громче и ближе.

Кейн сжался в кресле, отчаянно стараясь игнорировать происходящее. Машины вокруг оживали: включались фары, сигнализации завывали, моторы запускались.

Внезапно в дверь его машины кто-то постучал.

— Эй, парень, ты можешь мне помочь? У меня колесо спустило, — раздался голос.

Кейн застыл, не двигаясь. Он смотрел прямо перед собой, стараясь игнорировать звук.

— Эй! Я же вижу, что ты в машине!

Существо за окном явно видело его, ведь стекло было прозрачным.

— Выходи и помоги мне!

Кейн сжал кулаки и закрыл глаза, отчаянно стараясь не выдать себя.

Тон существа за окном становился всё злее.

— Хватит меня игнорировать! — прорычал голос. — Я тебя сейчас из машины вытащу, если не ответишь!

Кейн сжался, стараясь не выдавать страха. Каждая клетка его тела была напряжена, но его немного успокаивало тонкое, хоть и хрупкое, стекло между ним и этим существом. Дверь машины была надёжно заперта.

— Ты думаешь, что я не смогу тебя вытащить? — продолжало существо, его голос стал ещё холоднее. — Перестань меня игнорировать и выходи!

Существо явно теряло терпение. По его словам и действиям было заметно, что оно пытается манипулировать Кейном, заставить его среагировать.

— Ха! Ну всё! Я хотел по-хорошему, но теперь сам вытащу тебя из машины… и убью.

Голос существа наполнился убийственным холодом. От этих слов Кейну стало не по себе, но он помнил слова Джина: не реагировать. Это могла быть лишь уловка, чтобы напугать его.

И вдруг он услышал звук разбивающегося стекла.

Ночной холод пробежал по спине Кейна, сердце упало. Мысли смешались в хаос. Ему хотелось закричать, вырваться, убежать, но он изо всех сил подавил в себе эти импульсы. Кейн запер эмоции глубоко внутри, как в сейфе, решив следовать совету Джина до конца, даже если это стоило ему жизни.

Внезапно перед лицом Кейна появилось человеческое лицо. На мгновение оно показалось нормальным, но затем он заметил, что шея существа была неестественно длинной. Всё его тело оставалось снаружи машины, а лицо словно проскользнуло сквозь стекло, оказываясь прямо перед Кейном.

— Я же говорил, что вытащу тебя, — проговорило оно, оскалившись.

Кейн почувствовал зловоние: запах трупной гнили. Вместо человеческих зубов из пасти существа торчали ряды, похожие на китовый ворс, испачканные кровью.

— Всё ещё игнорируешь меня? Ну тогда я убью тебя прямо здесь, в этой машине. Что скажешь?

Голос существа был спокойным, почти дружелюбным, словно оно просто спрашивало сигарету.

Лицо приблизилось к Кейну, и в мгновение ока существо раскрыло свою пасть и откусило ему нос.

Кейн замер. Первой была тёплая волна, кровь начала струиться по лицу. Затем, словно молния, по всему телу прошла боль — острая, невыносимая. Каждая капля крови, стекая с раны, усиливала мучение.

— Всё ещё притворяешься? — существо издало низкий, хриплый смех. — Как весело!

Кейн стиснул зубы, не отвечая.

— Тогда, может, следующим будет глаз?

Существо вновь приблизилось, и в следующее мгновение Кейн почувствовал, как его глаз вырвали из глазницы. Боль была даже сильнее, чем в первый раз. Он чуть не закричал, но сумел сдержаться. Всё его тело тряслось, сознание было на грани обморока.

"Ещё один удар — и я не выдержу," — подумал он.

Существо, заметив его состояние, лишь усмехнулось.

— Ну что, ещё терпишь? — оно нагнулось ближе. — Тогда давай вырву ещё один глаз…

Но прежде чем оно успело сделать это, Кейн почувствовал что-то у себя на коленях. Он опустил взгляд. Это была игрушка.

Обычный плюшевый кролик. Он выглядел старым и потрёпанным. Местами его мех был грязным, почти чёрным, хотя раньше он явно был синим с белым брюшком.

Существо заметило игрушку. Его лицо исказилось от отвращения.

— Так ты не человек? — прошипело оно. — Тогда это неинтересно…

Существо выпрямилось.

— Когда же я найду настоящего человека? Вас мучить совсем не весело.

Оно оглядело игрушку ещё раз, затем исчезло.

Когда всё стихло, Кейн понял, что боль ушла, а его тело снова было целым. Игрушка исчезла с его колен, стекло тоже оказалось в целости. Всё, что произошло, было словно наваждением.

Но, несмотря на это, Кейн решил не двигаться до самого рассвета. Страх, словно холодная тень, всё ещё держал его в плену.

Глава 10

Когда темные облака начали приобретать серый оттенок, а туман понемногу рассеивался, Кейн осознал: наступило утро. Он наконец позволил себе расслабиться. Несмотря на то что после первого появления существа больше ничего странного не происходило, Кейн не смыкал глаз всю ночь. В его голове звучали слова Джина: не реагировать.

Осмотревшись, он заметил, что кукла, которая, казалось, спасла его, выглядела ещё более потрёпанной, чем он её запомнил.

— Джин, если я возьму куклу с собой, она будет полезна? — спросил Кейн.

— Нет, дух куклы привязан к машине. За её пределами она абсолютно бесполезна.

Поняв это, Кейн решил не брать куклу с собой. Но перед тем как покинуть машину, он в знак благодарности слегка очистил игрушку от грязи. Несмотря на усталость и тяготы, Кейн всегда отвечал добром на добро.

Когда кукла была очищена, он выбрался из машины и потянулся. Усталость давила на плечи — как физическая, так и психологическая. Несмотря на наступивший день, мрачная аура этого места продолжала вызывать у него тревогу.

"Нужно идти дальше," — подумал он.

Размышляя о пережитой ночью, Кейн не переставал хвалить себя за выдержку. "Не каждый смог бы молчать, когда у него выгрызли нос и вырвали глаз," — думал он. Однако он всё ещё не мог понять, откуда у него взялась такая поразительная сила духа. Скорее всего, это было следствием той страшной ночи в деревне, когда он понял, что есть вещи гораздо хуже боли или потери частей тела.

Собрав свои вещи и подкрепившись вяленым мясом и водой, Кейн продолжил путь через пробку. Всё больше он убеждался, что правильно поступил, отремонтировав свою старую машину вместо того, чтобы искать новую.

— Джин, что это было за существо? — наконец спросил он.

До этого момента он избегал обсуждать ночное происшествие, не желая возвращаться к болезненным воспоминаниям. Но теперь, когда страх начал утихать, любопытство взяло верх.

— Это была сплавленная духовная сущность, — спокойно ответил Джин.

— Сплавленная? С кем?

Вместо ответа Джин коротко хихикнул.

— Ты разве не заметил? В этой огромной пробке нет ни одного трупа, ни костей, даже капли крови.

— Ну, может, все успели убежать, — предположил Кейн, понимая, к чему клонит Джин.

— Даже если бы большая часть убежала, не все смогли бы, — отрезал Джин.

Кейн решил задать вопрос прямо:

— Так что это за существо?

— Это монстр, созданный из множества человеческих душ, погибших здесь. Их тела служили связывающим материалом для этих душ.

Кейн нахмурился.

— Оно разумное?

— Да, но его разум примитивен. Оно живёт ради страдания и наслаждается тем, как разрывает людей на части, упиваясь их криками. Но так как это дух, его сила заключается в том, чтобы затаскивать сознание жертвы в свой мир.

— Как в ситуации с пауком?

— Нет, на этот раз сила другая. Это не божественная сила. Она похожа, но гораздо слабее. Существо может воздействовать только на ограниченное число людей. А если у человека есть хотя бы небольшие силы, оно становится почти безобидным.

Джин сделал паузу, а затем добавил с презрением:

— К тому же оно безмозглое. Что ещё ожидать от такого неполноценного создания?

Кейн решил сменить тему.

— Мы уже близко к городу. Может, расскажешь, что это за сделка и что я должен сделать?

— Нет нужды, — ответил Джин. — Ты и так сделаешь то, что нужно. Хотя есть пара сложных моментов, с которыми, надеюсь, ты справишься.

"Сложные моменты?!" — мысленно воскликнул Кейн. Каждый раз, когда Джин предупреждал об опасности, происходило нечто, выходящее за рамки его контроля… и даже воображения.

Кейн задумался о своём пути за последние пять дней. Он пережил столько опасностей, сколько большинство людей не видели за всё время после катастрофы.

На миг ему захотелось обвинить Джина, но он быстро отогнал эту мысль. Если бы не Джин, Кейн, скорее всего, погиб бы ещё в первый день.

И тут его осенило.

— Джин, одно из условий нашей сделки было то, что я выживу в своём путешествии?

— Да, — коротко ответил Джин.

Кейн начал связывать воедино факты. Джин, вероятно, знал о его планах с самого начала и предложил сделку, чтобы помочь ему выжить. Взамен он хотел, чтобы Кейн что-то сделал… но что именно, Джин упорно отказывался раскрывать.

— Так что я должен сделать?

— Догадайся, — уклончиво ответил Джин.

Кейн раздражённо вздохнул.

Прошло несколько часов. Вдалеке показался старый блокпост.

До катастрофы мир уже был далёк от идеала: эпидемии сменялись конфликтами, и эти блокпосты служили барьером между зонами бедствий. Они стояли годами, пока очередная волна войны или чумы не делала их ненужными.

Кейн напряжённо смотрел вперёд, понимая, что за блокпостом его может ждать нечто ещё более опасное, чем всё, что он пережил до сих пор.

Кейну и его старшему брату повезло: их отстранили от службы. Те, кто не смог избежать её, вызывали у Кейна жалость. С одной стороны, военные всегда получали огромные привилегии и были практически неприкасаемы. Но как только становились бесполезными, их жизнь становилась хуже собачьей. В лучшем случае о них просто забывали, в худшем — использовали как мясные щиты, лишая всех прав.

Кейн считал такое положение дел справедливым. Пока военные были на службе, они могли творить всё, что угодно, оставаясь вне закона. Но как только теряли свою ценность, превращались в мусор.

Проходя блокпост, Кейн понял, что до пригорода осталось совсем немного. Уже завтра он будет дома. Несмотря на усталость, он шагал бодро, радуясь, что пробка осталась позади. Прямо за блокпостом дорога была пуста, а с обеих сторон её обрамляли деревья. Они словно создавали живую стену, отделяющую этот путь от остального мира.

По пути Кейн заметил развилку, ведущую в сторону деревни, где он часто бывал с семьёй в детстве. Воспоминания нахлынули: как он и брат катались на старом мотоцикле, плавали в реке и воровали фрукты у соседей. Тёплые чувства согрели душу, но Кейн решил не сворачивать. До пригорода оставалось всего пара часов, а свежая память о событиях в другой деревне заставила его быть осторожным. Последнее, чего он хотел, — увидеть подобное в месте, которое когда-то было родным.

Когда Кейн вошёл в черту пригорода, его охватили противоречивые чувства. Радость от возвращения смешивалась с горечью. Здесь он вырос, здесь прошла вся его жизнь, а теперь город превратился в руины.

В частном секторе дома оставались целыми, но всё выдавало запустение. Если бы было больше времени, Кейн бы заглянул в знакомые места. Например, в пятиэтажку, где он с университетскими друзьями частенько выпивал. Но солнце уже стояло высоко, и времени до заката оставалось немного. Нужно было двигаться дальше.

Кейн шёл бодро, настроение, несмотря на окружающий мрак, оставалось удивительно приподнятым. Мысли о доме придавали ему сил.

Пройдя частный сектор, он оказался в районе пятиэтажек. Здесь стояла старая детская площадка. Ржавые турники, сломанные качели, карусель с проржавевшим механизмом. Когда-то он с друзьями устраивал здесь игру: одного человека сажали на карусель, а остальные крутили до тех пор, пока не начнётся головокружение или не произойдёт что-то похуже.

Попробовав толкнуть карусель, Кейн убедился, что она больше не поддаётся. Механизм окончательно заклинило. С этим открытием он пошёл дальше.

Солнце уже клонилось к закату, и Кейн начал искать место для ночлега. Его взгляд остановился на старом отделении полиции.

Подойдя ближе, Кейн заметил, что окна на первом этаже были защищены ржавыми решётками, но оставались целыми. Само здание, несмотря на возраст, выглядело крепким. Оно казалось запущенным, но не разрушенным.

Перед тем как войти, Кейн прислушался. Внутри было тихо. Вдохнув поглубже, он толкнул массивную дубовую дверь. Скрип эхом разнёсся по улице, но пока был день, это не казалось проблемой.

Оказавшись внутри, Кейн напрягся: здание выглядело странно чистым. Все вещи стояли на своих местах. Это напоминало музей, застывший во времени. Единственным напоминанием о прошлом была пыль, покрывающая всё вокруг.

Впереди располагался пропускной пункт. Маленькая будка, металлическая перегородка и турникет отделяли дежурку от остальной части здания. Турникет, хоть и с трудом, но всё ещё работал.

Пройдя через него, Кейн осмотрел длинный коридор. Слева была лестница наверх, а по обеим сторонам коридора располагались кабинеты. Одна из ближайших дверей явно вела в дежурку. Справа коридор был аналогичным, но с дополнительной лестницей, ведущей вниз, в подвал.

Чистота и порядок внутри здания вызывали у Кейна напряжение. Всё выглядело так, будто люди просто однажды ушли и больше не вернулись.

Кейн решил, что пока у него есть время, стоит исследовать здание. Полицейский участок, с его богатым инвентарём, мог скрывать множество полезных вещей, а учитывая хорошее состояние внутреннего убранства, шансы на находку были высоки.

Подойдя к двери дежурки, Кейн проверил ручку. На его удивление, дверь оказалась открытой. Осторожно войдя внутрь, он оглядел комнату. Ничего необычного или тревожного не было, и даже его интуиция, обычно подсказывающая об опасности, молчала.

Комната была обставлена просто: рядом с окном стояли стол и стул, справа у стены разместился деревянный шкаф, а параллельно столу — диван с маленьким столиком. К столику тянулся удлинитель, к которому был подключён чайник. На столике лежали старые журналы: развлекательные и научные, такие Кейн видел в библиотеке много лет назад.

Осмотрев стол возле окна, Кейн обнаружил несколько вещей: потрёпанный журнал посещений, чашку с канцелярскими принадлежностями и несколько бытовых мелочей.

Любопытство взяло верх, и Кейн раскрыл журнал, пролистывая его пожелтевшие от времени страницы. На странице с датой 24 сентября — день, когда случилась катастрофа — было указано около 50 посещений. Рядом с каждым именем шла приписка: звание или статус "задержанный". Однако два имени бросились Кейну в глаза: напротив них не было никаких пометок.

Ещё более странным оказалось то, что эти же двое появлялись в журнале регулярно, каждую неделю, в одно и то же время, без каких-либо пояснений. Пытаясь понять, что это может значить, Кейн решил, что это могло быть связано с коррупцией в полиции. Мало ли что происходило в те времена.

Кейн обошёл весь первый этаж, проверяя двери одну за другой. Все, кроме двери дежурки, оказались заперты. Он поднялся на второй этаж, но и там его ждала та же картина: коридор, как две капли воды похожий на первый, и запертые двери.

Когда солнце стало заходить, Кейн принял решение не ломать двери, а вернуться в дежурку и подготовиться к ночлегу.

Рассыпая защитные травы, Кейн заметил, что их осталось меньше половины. Он начал задумываться о том, как будет возвращаться обратно, ведь припасы заканчивались быстрее, чем он рассчитывал. Путешествие оказалось куда сложнее, чем он предполагал: слишком много странного и опасного встречалось на пути.

Когда всё было готово, Кейн достал свиток и тут же почувствовал себя идиотом. Он вспомнил, что в спешке забыл о нём в ту ночь, когда готовил место в машине. Возможно, если бы он тогда воспользовался заклинанием, ему бы не пришлось пережить столь ужасную ситуацию.

Усмехнувшись своим мыслям, Кейн пропел заклинание, усиливая защиту своего убежища. После этого он занялся обустройством привала.

Прошлой ночью он не спал, и усталость давила на него всем своим весом. Кейн попытался разложить диван, но быстро понял, что тот слишком хрупок и едва выдержит даже его вес.

Прилёг прямо на диван, не требуя от него большего, Кейн закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.

Глава 11

Кейн, выспавшись, с удивлением осознал, что на этот раз ему удалось спать без видений. Никаких странных снов — ни брата, ни предупреждений Джина, ни сражений с пауками. Простая, спокойная пустота. Возможно, это было следствием защитного барьера, накрывающего участок.

Проснувшись среди ночи, Кейн закурил сигарету и, расслабившись, посмотрел в окно дежурки. Сначала он смотрел бездумно, но через пару секунд его взгляд застыл. За окном всё выглядело ровно так же, как до его сна: входная дверь, улица, абсолютная тишина. Ничего необычного, но именно это было странным.

Кейн ожидал увидеть привычный плотный туман, который обычно окружал каждую точку его пути, оставляя только место ночлега свободным. Однако тумана не было. Более того, казалось, что его не было не только в здании, но и на всей улице.

— Джин, ты знаешь, что случилось с туманом? — Кейн произнёс вслух, стараясь не говорить слишком громко.

Ответ Джина не последовал сразу, и Кейн усмехнулся, подумав, что разбудил своего ментального спутника.

— Хм... видимо, здание защищено барьером, — наконец раздался голос. — Вот почему туман сюда не проникает.

— Значит, это место полностью безопасно? — Кейн спросил с надеждой.

— Не совсем, — поправил Джин. — Барьер повреждён. Сейчас он покрывает лишь первый этаж, небольшую территорию вокруг здания и... подвал. В подвале, кстати, барьер самый сильный.

Эта информация удивила Кейна. Кто мог создать столь мощный барьер? Это было за пределами его понимания.

— Джин, получается, мистические знания существовали ещё до катастрофы?

— Конечно, существовали. Просто ты о них не знал.

— Почему их скрывали? Почему не раскрыли всем?

— Потому что большинство знаний опасны. Даже те, что относительно безопасны, могут принести вред неподготовленным людям. Знания — это ответственность, а люди глупы.

Кейн хотел возразить, но понимал, что Джин прав. Если бы подобные силы стали доступными для всех, мир мог бы разрушиться гораздо раньше катастрофы.

Любопытство взяло верх, и Кейн решил проверить подвал, о котором упомянул Джин. Спустившись по лестнице, он увидел массивную железную дверь, но она оказалась незапертой. Прислушавшись, он не услышал ничего подозрительного и, толкнув дверь, вошёл внутрь.

Коридор, ведущий в подвал, был узким и полностью бетонным. Свет от фонарика освещал стены, на которых виднелись странные медные символы. Они покрывали всю длину коридора и, казалось, вплавлены в саму конструкцию.

В конце коридора Кейн вышел в большое помещение, напоминающее лабораторию. Здесь были столы, ящики, полки с книгами, пробирки и разное оборудование. Осматриваясь, Кейн заметил журнал, лежащий на одном из столов. Открыв его, он не смог разобрать язык, на котором тот был написан.

— Шифр? — подумал он, пролистывая страницы.

Пока он исследовал помещение, его взгляд остановился на другой книге с названием "Глоссия". Это оказался своеобразный самоучитель, объясняющий, как читать на неизвестном языке.

Кейн решил не углубляться в дальнейшее изучение лаборатории, но взял самоучитель и один из журналов, чтобы разобраться в них позже.

Когда он вернулся наверх, солнце уже вставало. Подвал оказался настолько увлекательным, что он потерял счёт времени. Собрав вещи и выйдя на улицу, Кейн закурил ещё одну сигарету. Сегодня он должен был вернуться домой.

Двигаясь по разрушенным улицам пригорода, Кейн заметил множество следов извергов. Большие стаи — больше двадцати существ — оставили свои следы, что для пригорода было крайне необычно. Это вызывало тревогу, но Кейн знал, что знает об этом новом мире ещё слишком мало.

Проходя по разрушенным улицам, Кейн вышел к ещё одному посту — с этого момента он входил в свой родной город.

Между пригородом и городом существовала небольшая пустая зона, как бы разделяя эти два понятия, не давая им слиться. Идя по дороге и глядя на пустые поля по бокам, Кейн не мог унять своего волнения. Он наконец-то возвращался домой, в свой родной город. Ему было одновременно и страшно, и радостно от этого факта.

Увидев силуэт своего города, Кейн ускорил шаг. Сейчас он находился на окраине, где располагались различные заводы и цеха — рабочая зона города. Заходя на улицы, Кейн чувствовал ностальгию. Пусть он и никогда не бывал в этой части города, всё здесь казалось ему родным.

Проходя улицу за улицей, перед Кейном встал выбор: пройти через местное метро по туннелям или идти по главной дороге в центр города, а оттуда уже домой.

Оба варианта были проблемны. Если в первом случае шанс встретить извергов был довольно-таки высок, то второй был более безопасным, но долгим, так как Кейн не знал, целы ли ещё местные мосты.

Да, через город Кейна проходило множество рек. Раньше его называли городом мостов. Интересно, осталось ли это название актуальным?

Посмеявшись про себя и уняв свои эмоции, Кейн решил выбрать более безопасный, хоть и длинный путь. Ведь угроза смерти или серьёзного ранения была гораздо страшнее, чем просто трата времени.

Проходя по улицам, Кейн видел разрушения: разбитые машины, стоящий на месте общественный транспорт.

С облегчением он заметил, что большинство мостов были целы. Видимо, он недооценил мастерство местных строителей.

Путь до центра города занял у Кейна полдня. Теперь у него оставалось всего полдня, чтобы дойти до дома. Но, по расчётам Кейна, этого времени было достаточно.

Мягким шагом, приближаясь к центру города, Кейн вдруг услышал шаги.

Моментально рванув к ближайшему укрытию, он выглянул из-за угла и увидел изверга.

Их огромная пасть всё так же пугала Кейна. Воспоминания о том, как таких тварей видели его товарищи, сжирали их, заставляли его вздрагивать каждый раз.

Решив не тратить патроны, Кейн попытался обойти изверга, пройдя через проход в магазине напротив него.

Если Кейн правильно понял планировку, то его задний ход как раз выходил на другом конце улицы — совсем так, как он хотел.

Аккуратно зайдя в здание, Кейн не спешил идти сразу к чёрному ходу. Он присел и стал внимательно слушать: есть ли в здании кто-то ещё, кроме него?

Просидев пару минут, Кейн пришёл к выводу, что в доме либо никого нет, либо оставшиеся жители спят. В любом случае он не собирался проверять, так ли это на самом деле. Проходя мягкими шагами по зданию, Кейн пересёк стойку, заглянул в кухню и начал искать чёрный выход.

Наконец найдя его, Кейн едва сдержал ругательства. Дверь была завалена разным хламом, словно из всего, что нашлось в помещении, кто-то пытался соорудить баррикаду. К сожалению для Кейна, им это удалось.

Вздохнув, он решил подняться на второй этаж, чтобы перебраться на улицу с помощью окна. Заблаговременно прихватив моток верёвки с баррикады, Кейн направился искать путь наверх. Вернувшись в зал, он заметил лестницу справа от себя.

Не теряя концентрации, Кейн поднялся на второй этаж, но прежде чем зайти на него, осторожно осмотрелся. Убедившись, что всё спокойно, он вздохнул с облегчением, вошёл внутрь и подошёл к окну.

Вид из окна поразил его.

Центральная площадь города была абсолютно цела. Но не это удивило Кейна больше всего, а то, что она была полностью заполнена извергами. Сотни монстров с устрашающими пастями просто стояли, словно погружённые в сон.

Осмотрев площадь, Кейн заметил того самого первого изверга. Понаблюдав за ним, он понял, что тот патрулировал местность, словно охраняя сон своих братьев.

Кейн хотел тут же спросить Джина, что здесь происходит, но страх быть услышанным и привлечь на себя внимание всей этой орды заставил его замолчать.

Оторвавшись от странной картины, Кейн продолжил свой план. Он открыл окно, осмотрел местность вокруг, привязал верёвку к трубе в зале и начал спускаться. На удивление, всё прошло гладко. Кейн был уверен, что что-то должно было пойти не так, ведь удача редко ему сопутствовала.

Облегчённо вздохнув, он решил слегка потянуть за верёвку, будто говоря ей: "Хорошая работа."

Дёрг.

Бум!

Кейн рухнул на землю от мощной взрывной волны.

Лежа на земле, он не мог понять, как простой рывок за верёвку привёл к взрыву второго этажа. Мысли о том, что произошло, пришлось отложить: Кейн понял, что сейчас нужно бежать. И бежать чертовски быстро.

Его догадка оказалась верной. Громкий взрыв разбудил извергов на площади. Подтверждением этому стали многочисленные нечеловеческие вопли.

Кейн попытался вскочить, но резкая боль в боку не позволила ему сделать это мгновенно. Однако повторяющийся вой извергов дал Кейну мотивацию преодолеть боль.

Забыв обо всём, он рванул в сторону моста — последнего препятствия на пути домой.

Добежав до моста, Кейн заметил, что он был сильно разрушен. Обернувшись, он увидел, как волна извергов мчится за ним, каждая пасть будто врезалась в его сознание ужасом.

Не раздумывая, он бросился на мост. Тот был разделён на три части: начальная, центральная и конечная. Промежуточные участки отсутствовали.

Между разрушенными частями зиял трёхметровый разрыв, над которым когда-то пролегал мост через канал. В иных обстоятельствах Кейн никогда бы не рискнул прыгать. Но сейчас выбор был прост: либо смерть от падения, либо быть сожранным.

Кейн бросился вперёд, ускоряя шаги. В последний момент он обернулся, чтобы оценить расстояние до извергов, надеясь найти иной путь. Но то, что он увидел, заставило кровь застыть. Прямо перед ним раскрылась огромная пасть, готовая поглотить его.

Время словно замедлилось. За долю секунды Кейн представил всю ту боль, что ждала его, если изверг сомкнёт челюсти. Этот страх дал ему сил.

Кейн прыгнул. Он приземлился неудачно, покатившись по камням, но мгновенный всплеск адреналина заставил его вскочить. Ещё один прыжок, менее энергичный, но он всё же допрыгнул.

На следующем участке моста Кейн поскользнулся, но вцепился в торчащую арматуру. Собрав всю волю, он подтянулся. Бледный, дрожащий, с него лил пот, будто он только что побывал под дождём.

Казалось, силы его покидали. Но рёв падающих в канал извергов вернул Кейну энергию. Сломав собственные пределы, он побрёл вперёд, хотя боль разрывала каждую клетку его тела.

Кейн дошёл до конца улицы, обернулся и с облегчением заметил, что изверги не могут выбраться из канала. Но их количество было столь велико, что они вскоре могли создать "мост" из своих тел.

Эта мысль заставила Кейна снова двигаться. Здесь он не мог оставаться ни секунды дольше.

Кейн больше не бежал. Даже не шёл в привычном смысле слова — он буквально заставлял своё тело двигаться, делая неуверенные, медленные шаги. Его одежда была в беспорядке, рюкзак разорван, и Кейн даже не знал, осталось ли в нём хоть что-то.

Каждый шаг истощал его силы. Несмотря на то, что Кейн уже ушёл далеко от площади, он всё ещё слышал вдалеке мерзкий рёв извергов. Этот звук одновременно спасал его и изматывал: страх держал его в сознании, не давая упасть от усталости.

Дом за домом, Кейн продвигался всё дальше, пока наконец не оказался на своей улице. Он не был здесь целых десять лет, с тех самых пор, как случилась катастрофа. Воспоминания нахлынули, оживляя в голове яркие образы прошлого.

Кейн шёл по знакомым местам и смотрел на каждый дом. Он помнил их жителей: старого соседа, которому всегда помогал с техникой, брата и сестру, с которыми играл в детстве, и парня, мечтавшего стать лётчиком. Эти воспоминания наполняли его теплом и горечью одновременно.

Когда Кейн подошёл к своему дому, он замер. Это было место, где он провёл всю свою жизнь до четырнадцати лет. Дом, в котором жила его семья: отец, мать и брат. Они никогда не были богаты, но и не бедствовали. Еды в доме всегда хватало, даже если на что-то другое денег не оставалось.

Теперь перед ним стоял наполовину разрушенный дом, некогда уютный и тёплый. На лице Кейна появилась улыбка, но не радостная, а грустная и полная боли.

Подойдя к воротам, он ввёл цифру на старом кодовом замке. Замок был сломан ещё до катастрофы, поэтому для его открытия требовалась всего одна цифра. Кейн попытался толкнуть ворота, но понял, что они заржавели. Не имея сил, он просто упал на них всем своим весом. Старые железные петли скрипнули, и ворота с глухим хлопком распахнулись, а Кейн рухнул на землю.

Поднимаясь, он заметил две вещи. Во-первых, ворота открывать вовсе не обязательно: одна половина была выгнута настолько, что через неё могли пройти несколько человек. Во-вторых, земля, на которую он упал, пахла кровью.

С трудом поднявшись, Кейн прошёл через двор. Калитка, отделявшая его на две части, вывела его к веранде. Она так и осталась недостроенной — ещё десять лет назад они с братом постоянно откладывали это дело.

С улыбкой на лице, Кейн поднялся по трём бетонным ступенькам. Он хотел открыть дверь, но её не оказалось на месте — она лежала неподалёку. Не придавая этому значения, Кейн вошёл в дом.

К его удивлению, внутреннее убранство почти не пострадало. В комнатах было пыльно, кое-где валялся строительный мусор, но мебель осталась на своих местах.

Пройдя через кухню, Кейн оказался в гостиной. Здесь было три двери: одна в туалет, другая в спальню родителей, а третья — в его комнату. Брат жил на втором этаже, который полностью обрушился, что подтверждала огромная дыра в потолке.

Шлёпая по полу, Кейн дошёл до старого комода у стены. Смахнув мусор, он хотел открыть ящик, но его тело предало его. Ноги задрожали, он рухнул на колени, а затем на пол. Холод пробирал до костей, а перед глазами всё плыло.

Собрав последние силы, Кейн встал на одно колено и открыл ящик. Там он нашёл фоторамку с фотографией, которую когда-то положила его мать. Это была семейная фотография: отец, мать, брат и он сам стояли на пирсе, на фоне синего моря и ясного неба. Их облила волна, испортив причёску матери и заставив отца выглядеть, как мокрая собака. Братья, напротив, сияли довольными улыбками.

Кейн ухватился за фото, как за спасательный круг. Он попытался встать, но не смог. Тогда, волоча своё тело, он добрался до старого дивана в углу комнаты, забрался на него и, устроившись поудобнее, снова взглянул на фотографию.

На его лице появилась обычная, спокойная улыбка. Не ехидная, как когда он подкалывал Джина, не горькая, как у ворот, а просто человеческая, тёплая и умиротворённая.

Кейн решил, что утром разберётся, что делать дальше. Сейчас он был дома, в безопасности, и мог наконец позволить себе отдохнуть.

Устроившись на диване, он закрыл глаза. Банка с красной жидкостью стояла рядом, как напоминание о всём пережитом. Но это уже не имело значения. Впервые за долгое время Кейн уснул с улыбкой на лице.

Послесловие

Всем привет, "дорогие" читатели! Ну как вам моя небольшая история? Весело было читать, или это была ещё одна история из разряда фастфуда? В любом случае спасибо, что дочитали до этого момента. Мне очень приятно знать, что история оказалась достаточно увлекательной, чтобы её прочитать.

Я начал писать эту историю летом, и, если честно, написал её где-то за месяц, может, за два — точно уже не помню. А вот редактировал (или скорее откладывал редактуру) я довольно долго.

Но давайте не об этом а о главном ) Это только пролог к основной истории, которую я планирую написать. Изначально такого в планах не было, так как я хотел просто написать маленькую историю. Но в процессе у меня появилось столько идей, что одной маленькой историей уже не обойтись, и теперь нужно делать продолжение. Так что, тем, кому понравилось, — ликуйте! Это не конец, а только начало.

Также я хочу попросить тех, кому понравилась моя история, помочь в будущем с иллюстрациями. Я планировал добавить их изначально и все ще планирую если найду людей, но максимум, что я могу нарисовать, — это палка-палка-огуречик. А ChatGPT отвратно делает иллюстрации (по крайней мере, как по мне). Они вообще без авторского стиля... хотя о чём это я )

Пусть я сказал довольно мало в этом прологе, но я также хочу попросить поддержать моё творчество финансово. Но, так как я порядочный человек, давайте заключим сделку: если вы поддержите меня достаточно, чтобы я мог тратить всё своё время исключительно на будущую книгу, она выйдет очень быстро. Если нет — она всё равно выйдет, так как писать я буду в любом случае, но медленнее. Ведь нужно работать, а учитывая, что сейчас идёт война, работать нужно ещё усерднее, чем раньше. И почти забыл я буду читать ваши коментарии ведь я тот еще любитель критики )

Ладно, встретимся в следующем послесловии или в комментариях )

Реквизиты PayPal: amsheev@gmail.com Patrion: