31 октября

Глава 1

Концерт, посвященный Дню народного единства, назначили на тридцать первое октября.

— Ольга Евгеньевна просила, — доверительно сообщила сотрудникам библиотеки заведующая Эльвира Петровна, — чтоб детишки при хорошем деле были, а не глупостями занимались.

И все равно без «тлетворного влияния Запада» не обошлось. Мужчина лет сорока, прибежавший за «Праздником непослушания», очень удивился, увидев двух девочек в костюмах народов Крайнего Севера.

— А вы чего на Хэллоуин в чукчей нарядились? — простодушно поинтересовался «нерадивый папаша», как его тут же окрестила заведующая. Она проходила мимо абонемента и услышала вопрос. Девочки ответить ничего не успели, Эльвира Петровна орлицей накинулась на бедолагу и уволокла в свой кабинет для воспитательной беседы. Выжил ли после этого отец-молодец, история умалчивает.

Закончилось действо только к восьми вечера. Пока прибрались в зале да навели порядок на полках в абонементах и на выставочных стеллажах, рабочий день закончился.

«Ура! Целых четыре дня выходных! — радостно улыбнулась старший библиотекарь Елена Львовна. Сегодня ей пришлось выйти на две смены из-за концерта, зато завтрашнюю субботу заведующая объявила санитарным днем и отпустила всех, кто участвовал в патриотическом мероприятии.

Тихо мурлыча песенку себе под нос, Елена Львовна облачилась в осеннее пальто и уличные туфли, предвкушая, как по дороге домой забежит в магазин, в честь каникул купит большую шоколадку с орехами и проведет остаток вечера за новыми главами «Измены в Академии драконов».

Но, увы, так быстро обрести свободу сотрудникам детской библиотеки имени Жуковского было не суждено. Елена Львовна очень удивилась, увидев, что ее коллеги стояли у гардероба для посетителей в странных неоново-желтых жилетах, вместо того, чтобы спешить по домам.

— Ой, а что случилось? — изумленно спросила она.

Эльвира Петровна осуждающе посмотрела на нее:

— Как? Вы прослушали, Елена Львовна?!

— Она же тогда с инструментом концертмейстеру помогала, — тонко пискнула Вера Семеновна, похожая на старенькую мышку. Она давно перешагнула пенсионный возраст, но хранила верность библиотеке.

— Ах да. Илья Семёнович из Управы велел нам часик погулять за дружину. По камерам город теперь отслеживает дежурства. А наш округ все никак добровольцев не наберет. Ну так сказать услугу за услугу — кто нам мужиков присылает, когда тяжести таскать нужно? Плюс к Новому году от управы подарки и билеты на елки дадут.

Заведующая протянула Елене Львовне жилет и повязку со светоотражающими надписями «Народная дружина».

— Ой, а он не такой желтый, как у нас, — снова подала голос Вера Семеновна.

— Ну и Бог с ним, какой дали, — отмахнулась Эльвира Петровна.

Действительно, последний жилет, доставшийся Елене Львовне, был скорее оранжевого цвета, хотя в остальном ничем не отличался от остальных — те же буквы, герб города и прочее.

Заведующая сама помогла Елене Львовне застегнуть молнию и липучки жилета, чтоб он не болтался на пальто мешком. Так уж вышло, что почти все коллеги были как на подбор — невысокие пожилые дамы с седыми волосами, за что окрестные школьники прозвали библиотеку «Мышиным домом». И сейчас группа в неоновых жилетах больше походила на выездную детскую экскурсию, чем на бравых дружинников.

— Сумки не брать, только ключи от двери и телефоны. Буду звонить, когда отбой. Обмундирование потом сложить в пакетик, мне все выдано под расписку, больших денег стоит, — заведующая одернула свой жилет, скептически ухмыльнулась. Потом распределила «зоны патрулирования».

Елена Львовна послушно направилась в «свой» переулок, стараясь обходить лужи и скользкие мокрые листья на асфальте. «Ох, зря я надела берет, а не теплую шапку! — пожалела она, — да кто ж знал, что концерт завершится такой прогулкой».

Вдруг из арки прямо на «дружинницу» с возгласом «Крови! Крови хочу!» выскочили две женские фигуры в длинных черных плащах. В блеклом свете фонарей сверкнули вампирские клыки. Елена Львовна придушенно вскрикнула и отпрыгнула. Вероятно, даже поставила бы как минимум городской рекорд в прыжках с места назад, будь это спортивной дисциплиной.

Каблук предательски поехал на жухлом листике, и женщина неуклюже села на тротуар - хорошо, хоть не в лужу.

— Ой мамочки! — сорвалось с ее губ. «Вампирессы» дружно рассмеялись.

— А у тебя, бабуль, костюмчик отстой! Не страшно совсем! — откуда-то сбоку появилась девица в образе ведьмы. В руках она держала смартфон.

— Челы, мы точно выиграем этот конкурс. Старущенция суперски на жопу плюхнулась!

Елена Львовна рассердилась. Пятая точка весьма чувствительно приложилась к асфальту, пальто было испачкано, да еще такое в придачу. Конечно, Елена Львовна не считала себя молодухой, все же почти шестьдесят пять лет, но «старушенция» была явным перебором!

Она обиженно фыркнула, ища точку опоры, чтобы встать. Внезапно ее буквально подкинуло в воздух, и она оказалась на ногах.

— Не страшно, внученьки? — хрипло зашипел ее рот. Глаза сверкнули красным, зубы заострились, между ними заплясал раздвоенный кончик языка. Рука дернула к себе «ведьму», та взвизгнула, смартфон выпал на тротуар.

— Крови, говорите, надо? — острый, как скальпель, ноготь рассек щеку девицы.

— Боженьки-боженьки! — заверещала в унисон вся троица. Вампиры стартовали первыми, и в миг скрылись в арке. Ведьма шлепнулась на задницу, как маленькая библиотекарша минутой назад. Смартфон рядом с ней вдруг вздулся, как протухшие консервы, раздался негромкий шлепок и гаджет растекся черной лужицей.

Девица вскочила, как укушенная, и помчалась прочь, вереща «Отче наш».

«Ого! — отстраненно подумала Елена Львовна, — а молодежь, оказывается, молитвы знает!» Произошедшее казалось дурацким сном. Только ушиб мягких тканей напоминал о реальности.

Елена Львовна отряхнула листики с пальто, выпрямилась. У арки уже никого не было. «Нехорошо так людей пугать», — произнесла строгим голосом, которым отчитывала слишком шумных школьников в младшем абонементе.

«Конечно, мне все привиделось, — тихо сказала сама себя, оглядываясь по сторонам, — бесстыдницы убежали, рассмотрев буквы на жилете. Ох, ну и воображение у меня, прости Господи! Придет же на ум такое! Хотя проучить хулиганок было бы неплохо! Чтоб неповадно было! Ведь сердечника до инфаркта доведут».

Елена Львовна поправила берет на кудряшках и направилась дальше. Эльвира Петровна велела дойти до конца дома, пройти через спортивную площадку до стоянки, а затем двигаться в обратном направлении.

Немногочисленные прохожие, привыкшие, видимо, к разного рода городским мероприятиям, обращали мало внимания на пожилую женщину в форменном жилете.

«А при этом освещении он прям красным кажется», — отметила она у фонаря на углу дома. Подумала, что стоит глянуть, который час, но не успела даже открыть карман, как из-за угла на высокой скорости выскочил на здоровенном самокате крупный мужик. Весь в коже и металле, словно байкер, даже со шлемом на голове.

— У-у, коза старая! Куда ж прёшь?! — заорал он на Елену Львовну, но даже не попытался тормозить. Её должно было бы отбросить в сторону, но в ту секунду она уже снова не чувствовала своего тела, которое назло всем физическим законам даже не вздрогнуло от столкновения. С нечеловеческой силой и реакцией одна её рука ухватила мужчину, а другая — руль самоката. Через секунду самокат оказался на старой липе, что росла на газоне между тротуаром и проезжей часть. Держа нахала за шиворот, Елена Львовна содрала с его штанов кожаный ремень, весь в заклепках, швырнула жертву на землю и отходила этим ремнем чуть пониже спины. После седьмого удара придала пинком ускорение. Злосчастный «гонщик» прямо на четвереньках поскакал прочь, как снорк.

«Что я творю?!» — перепуганной птицей забилась мысль в голове. Громкой звонок телефона заставил вздрогнуть. Рука механически потянулась к карману, нажала клавишу «ответа».

— Елена Львовна! Что-то никак не дозвониться до вас! Все, можно по домам, только жилет в пакете в гардеробе оставьте. Вы выберете, какую смену хотите пятого и напишите мне. Это вам компенсация — мы уже все, разбегаемся, — чуть виноватым голосом затараторила Эльвира Петровна.

— Угу, — невнятно ответила Елена Львовна, все еще шокированная только что случившимся. Ноги сами понесли ее к библиотеке. Не обращая внимания ни на лужи, ни на листья, она мчалась, как маленький вездеход. «Свят, свят», — повторяла себе под нос, хотя сильно верующей никогда не была. Перевела дух уже только на крыльце. В гардеробе еще горел свет, но дверь была заперта.

— Ушли, все уже ушли. Меня бросили, — кольнула обида.

— Мне все равно домой в другую сторону, — ответил здравый смысл.

Елена Львовна повернула ключ в замке, шагнула в теплый светлый холл.

— Ну и ну! Как хорошо, что все разошлись! –громко выдохнула, увидев свое отражение в зеркале. Берет съехал куда-то на затылок, тщательно уложенная к концерту прическа растрепалась, по бокам кудряшки встали дыбом, прекратившись в подобие рогов демона. Макияж размазался. Туфли и колготки были мокрыми и грязными, пальто тоже нуждалось в основательной чистке.

Наверное, целую минуту женщина рассматривала себя в зеркало, а затем протяжно взвизгнула, будто увидела мышь. Жилет в зеркале не отражался.

Она перевела взгляд на себя: вот он, проклятый жилет, ало-красный. Усмехается во все светоотражающие полосы.

Женщина стала сдирать его с себя, но застежки не слушались. Он будто врос в пальто. Но и снять пальто Елена Львовна не могла, жилет скрывал его пуговицы.

— Не-не-не! Слезай, я не такая! Я против телесных наказаний, слышишь! Я за всю свою карьеру ни одного озорника в библиотеке не стукнула, как бы они не шумели, — бормотала она, дергая бегунок молнии, — даже Вовку Петрова не поколотила, когда он тухлый апельсин мне в портфель в четвертом классе сунул, а там сказки Пушкина лежали! Да я ж… я детям «Маленького лорда» и «Поллианну» в субботние смены читаю!

Видимо, посчитав последний аргумент убойным, молния поддалась. Елена Львовна пулей выскочила из жилета и отбросила его подальше, как ядовитую змею.

— Тьфу на тебя, прости Господи! — она повернулась и плюнула на него через левое плечо.

Да, Эльвира Петровна велела сложить обмундирование в пакет, но дотрагиваться до жилета было страшно.

— Ладно, сначала нужно привести себя в божеский вид! — Елена Львовна подхватила свою сумочку, оставленную тут перед «прогулкой», и скрылась в туалете для посетителей. Тщательно умылась, причесалась, аккуратно надела берет. Затем подвела губы помадой. Отряхнула пальто, как могла, бумажным полотенцем вытерла туфли.

Снова вышла к гардеробу. Пакет висел на крючке первого ряда, жилет так и валялся на том месте, куда она его отшвырнула, но уже прежнего оранжеватого цвета.

Елена Львовна приготовилась поднять его двумя пальчиками, как входная дверь чуть приоткрылась, и в щель протиснулась дрожащая заплаканная Вера Семеновна.

— Что случилось? — бросилась к ней Елена Львовна.

— Сумку! Сумку отобрали! Прямо тут, по дороге к проспекту! — всхлипнула старушка.

— Надо позвонить в полицию!

— Ох, нет! Сказали, что знают меня, если заявлю, найдут и дух вышибут, — задрожала она еще сильнее, — а в сумке ключи… как мне теперь домой?

— Да уж, тут добрым словом не обойдешься! — Елена Львовна усадила коллегу на скамеечку в гардеробе:

— Подождите меня здесь минут десять. Скоро вернусь. Думаю, найду вашу сумку.

Она подняла жилет с пола и решительно натянула поверх пальто:

— Этому городу нужен защитник!

Елена Львовна грозной поступью демона мести вышла за дверь.