3. Серый мир

Глава 1

Уже которую ночь я вижу этот сон: странный мир, где абсолютно все серое. Серым кажется даже разреженный воздух, которым тяжело дышать, и я каждый раз просыпаюсь от удушья.

Этот мир одновременно и пугает, и притягивает... Здесь есть то, что мне жизненно необходимо: тишина. Она нарушается лишь скрипом песчинок, будто поющих какую-то древнюю песню когда я иду к виднеющейся вдали плите, испещренной странными письменами. Мир без людей. В нем нет ничего, что могло бы вызвать во мне раздражение или очередной приступ панической атаки, которые в последнее время стали очень частыми и продолжительными.

Совсем скоро я понял, что какая-то часть моего мозга стремится уберечь остатки рассудка от окончательного погружения в бездну безумства. Наверное поэтому во сне я так и не могу дойти до той странной плиты и изучить начертанные на ней письмена.

Сегодня ночью я намерен провести эксперимент. Когда засну и вновь окажусь в сером мире, постараюсь осознать, что это всего лишь сон, а значит, никакой воздух мне здесь не нужен. Возможно, тогда смогу наконец дойти до плиты. Вчера я разглядел возле нее странные тени, очертания которых были так похожи на человеческие.

* * *

… Двумя днями ранее я все-таки добился своего и теперь могу свободно перемещаться в сером мире. Даже почти дошел до плиты, но, к сожалению, она оказалась дальше, чем я мог себе представить. Те странные тени мне не привиделись, теперь они сопровождают меня в каждом сне. Жутковато, но я не могу отказаться от своей затеи. К тому же, у меня теперь, кажется, не осталось выбора.

Не так давно приступы паники стали такими частыми, что я перестал выходить на работу, сказавшись больным. Последние несколько дней я буквально прячусь под одеялом. Меня раздражает шум, меня слепят солнечный свет и яркие краски. Не могу ни пить, ни есть. Лишь в сонном сером мире я чувствую себя по-настоящему живым. Поэтому сегодня предприму последнюю попытку остаться там навсегда. Очень надеюсь на то, что она увенчается успехом.

* * *

… Он шел по дороге, наслаждаясь спокойным и мерным поскрипыванием песчинок, поющих все ту же древнюю песню. Но теперь ее смысл начал потихоньку доходить до него. И он, потрясенный этим знанием, тихо мурлыкал себе под нос прекрасную мелодию, повествующую о сотворении этого серого мира и множестве других миров. Плита приближалась.

«На сей раз это будет короткая дорога», — пришло ему в голову. Там, где лежала плита, виделись три знакомые тени, сейчас они постепенно приобретали облик. Теперь он явственно видел, что самая длинная принадлежит высокому мужчине в шляпе, владелицей тени поменьше оказалась красивая женщина с длинными волнистыми волосами. Последним явился маленький мальчик лет семи-восьми с большим ярким мячом, узоры на котором все время менялись.

Они стояли и смотрели на него. А он так же спокойно и уверенно двигался вперед к цели, которой была для него плита. Когда он оказался в нескольких шагах от этой тихой троицы, навстречу ему вышла женщина и он решил, что она здесь главная.

Женщина подошла ближе и направила на него ладонь, призывая остановиться. Он остановился. Посмотрел в ее полные тревоги и сострадания глаза, опустился на колени и заплакал. Тогда женщина, тоже встав на колени, прижала его к себе словно ребенка, даря надежду и покой. А после поднялась и, взяв прибывшего за руку, повела к плите.

Плита была теплой, очень приятной на ощупь. Он по-турецки сел в центре, а Троица разместилась вокруг него.

— Закрой глаза, — сказала женщина, растягивая слова. — И постарайся ни о чем не думать.

Он сделал так, как было велено и оказался во тьме, которая быстро наполнялась образами, числами, историями. Чем-то непостижимым и удивительным. Все мерзости и добродетели этого и сотен других миров пронеслись перед его взором, не вызвав ни единого чувства: ни радости, ни печали, ни сожаления. Он видел настоящее, прошлое и будущее, постигая тайны мироздания и вслед за Троицей растворяясь в нем, дабы жить вечно там, где он пожелает и так, как пожелает. Больше не было ничего, что могло бы испугать или вызвать восторг, унизить или возвести на пьедестал.

Он подумал:

— Наконец-то я дома…

И это было то, чего он так жаждал.

* * *

Когда пару недель спустя хозяин, не дождавшись оплаты, отпер дверь квартиры нерадивого жильца своим ключом, то никого не обнаружил. Ему было показалось, что он видит очертания чьей-то фигуры на кровати под одеялом, но там оказалась лишь куча странного серого песка, который пел какую-то древнюю песню, когда его касались…