23:00

Полная версия рассказа

Лил дождь.

Погода с каждой минутой становилась всё хуже. Вода барабанила по стеклу, по подоконнику, по жестяному козырьку над входом, создавая тот самый белый шум, который обычно помогает думать, но сегодня только раздражал. Я сидел у окна и смотрел на спешащих домой людей. Маленькие, мокрые, сгорбленные фигурки, которые бежали под зонтами или без них, укрывая головы газетами и портфелями. Все они возвращались с работы домой, в тёплые и укромные уголки своих уютных стен, где их ждали супруги, дети, кошки, ужин и телевизор.

Мне спешить было некуда. Я и так сидел дома, один на один со своими мыслями. Дни тянулись один за другим, не предвещая ничего интересного ни завтра, ни послезавтра. Так же, как это было вчера и позавчера. Серость и скука. Лишь наблюдение за прохожими немного разбавляло мои дни одиночества. Я знал их всех — женщину в красном пальто, которая всегда появлялась в одно и тоже время; старика с псом, который останавливался у фонаря, чтобы закурить; девушку с большим рюкзаком, которая вечно возвращалась домой с наушниками в ушах. Они не знали меня. А я знал их. Это было странное, почти извращённое утешение.

За дверью я услышал чьи-то шаги.

В этом доме на сорок квартир была хорошая слышимость. Строители сэкономили на всём, на чём можно — электрика дрянь, стены тонкие, дверь как бумага. Можно было сидеть на кухне и слышать, как сосед сверху разговаривает по телефону, а сосед снизу слушает радио. Однако при всех недостатках моего жилища у него был один большой плюс. Это было моё и только моё место силы. Тут я живу и размышляю о смысле этой жизни. Тут я не обязан улыбаться, здороваться, отвечать на вопросы. Тут я просто существую — и этого достаточно.

Шаги затихли у моей двери. В узкой щели, через которую из коридора часто просачивался сквозняк, появился серый конверт. Шаги быстро удалялись, стихая в глубине коридора. Тот, кто принёс его, не собирался дожидаться ответа.

Я подошёл и взял конверт из лощёной серой бумаги. Он пах ладаном и чем-то ещё неуловимым — может быть, так пахнет загадка. Я уже не помнил, когда в последний раз получал письма. Счета и рекламные проспекты не в счёт.

Я вскрыл конверт и достал прямоугольную карточку из чёрного картона. На ней золотыми буквами было написано: «Не открывай дверь в полночь».

Я посмотрел на старые антикварные часы, висевшие на стене. Они достались мне от деда — массивные, с медным маятником и римскими цифрами. Стрелки показывали половину одиннадцатого. Ещё много времени, достаточно, чтобы подумать и всё взвесить. Я и так редко открываю дверь посторонним. После одиннадцати вообще закрываю её на засов и сдвигаю мебель. Мой дом — моя крепость. Одиннадцать — это крайнее время, когда я ещё жду гостей. После — никого не пущу. Пускай идут к чёрту. Это мой дом и мои правила.

Любой, кто пришёл бы ко мне в столь поздний час, обречён был поцеловать дверь и уйти восвояси. Так я решил — и так будет.

Я положил карточку на кофейный столик и налил себе чаю. Хорошего, терпкого, горячего индийского чая. Он согреет мою душу, успокоит мои нервы. Сев в кресло, я поджал ноги и уставился в окно. Дождь усиливался.

А что, если кто-то очень важный и нужный мне заявится в полночь? Что, если тот, кто подложил мне карточку с предостережением, желает мне зла и намеренно запутывает меня? Или, наоборот, пытается спасти — но так, чтобы я не знал об этом? Откуда мне знать?

Я посмотрел на часы. Стрелки показывали одиннадцать. Чтож, пора.

Я подошёл к комоду и, уперевшись в стену, начал двигать его к двери. Соседи снизу начали стучать по батарее — старый, проверенный способ выразить недовольство. Им явно не нравилось, что каждый вечер я двигаю мебель по комнате. Но я не виноват. Это мой способ защититься от опасностей извне. И окно каждый вечер заколачиваю досками, и воду перекрываю. Вам не понять. Я привык спать в спокойствии и полной уверенности в своей защите.

Комод уже почти добрался до двери, как вдруг раздался звонок.

Обычно этот звонок не работал, и все стучались. Но теперь он снова зазвонил. Я вздрогнул. Кто-то нажал на кнопку и держал её слишком долго.

Взглянул на часы. Одиннадцать.

Ладно, подумал я. Открою. Может быть, это сосед за солью. Или курьер заблудился, ища квартиру сорок пять в доме, где только сорок квартир, и, не найдя ничего умнее, решил позвонить в квартиру тридцать три, чтобы узнать, куда ему идти. Я улыбнулся. Я знал, куда его отправить.

Я открыл дверь, с улыбкой готовясь сказать что-то остроумное и замер.

Передо мной стояла тощая высокая фигура в чёрном дождевике, с которого стекали капли воды. В руке он держал косу. Настоящую косу. Человек посмотрел на меня угрюмо. Его тяжелый взгляд ввел меня в оцепенение.

— Не ждал? — спросил он. — Ты думал, есть ещё час.

Я обернулся. Часы на стене не тикали. Стрелки застыли на одиннадцати. Когда они остановились? Я не слышал, как маятник затих и не почувствовал, как время перестало двигаться. Я думал, что у меня есть еще час, но его не было…

Версия в 33 слова для конкурса

Вскрыл конверт: «Не открывай дверь в полночь».

Стрелки показывали одиннадцать.

Вдруг раздался звонок. Я открыл.

Чёрная фигура с косой улыбнулась: «Не ждал? Ты думал, есть ещё час.».

Его не было. Часы не тикали.