14 декабря

Глава 1

На часах было 11:11.

Я закрыла глаза и загадала желание.

Делала я это всегда, когда случайно замечала одинаковые цифры. Не потому, что всерьёз верила в приметы. Скорее, это была маленькая привычка, которую я приобрела ещё в детстве.

11:11 — желание.

22:22 — желание.

Даже если замечала 12:12, всё равно иногда загадывала. Просто на всякий случай.

Сегодня одинаковые цифры попадались мне уже в третий раз.

Первый раз — утром, когда я ждала автобус. На электронном табло высветился номер маршрута 11, а рядом — время прибытия 11:11.

Я тогда ещё подумала: ну надо же.

Второй раз — в МФЦ.

Я сидела в очереди и лениво смотрела на табло.

К-37.

А-37

Буква была другая, но цифры я заметила сразу.

А теперь — 11:11.

Я улыбнулась своему отражению в чёрном экране телефона.

— Ну хорошо, — пробормотала я. — Я поняла.

Какое именно желание я загадала, говорить не буду.

Есть желания, которые лучше не произносить вслух.

Особенно если они когда-нибудь сбываются.

Я любила цифры.

Не настолько, чтобы считать себя человеком с математическим складом ума. Наоборот — математика в школе давалась мне средне.

Но я любила замечать числа.

Даты.

Номера квартир.

Билеты.

Время на электронных часах.

Годы рождения.

Мне нравилось искать закономерности там, где их, скорее всего, не было.

Наверное поэтому я в какой-то момент увлеклась генеалогией.

Сначала просто хотела разобраться в своей семье.

Потом начала искать документы.

Потом фотографии.

Потом архивные записи.

Потом обнаружила, что могу провести за этим полдня и совершенно не заметить, как прошло время.

Меня особенно завораживали даты.

Человек может прожить семьдесят лет, а в документах от него останется несколько цифр:

родился — такого-то числа;

женился — такого-то;

умер — такого-то.

И всё.

Будто человеческая жизнь помещается между двумя датами.

О своей дочери я таких мыслей не думала.

Она родилась 13 декабря.

Обычный день. Суббота, даже не пятница.

Просто тринадцатое.

Когда она появилась на свет, я была счастлива настолько, что мне было совершенно всё равно, какое число написано в календаре.

Да и потом я никогда не связывала её день рождения ни с чем особенным.

Тринадцатое декабря.

День рождения моей девочки.

Вот и всё.

По крайней мере, я так думала.

В тот вечер дочке было три года.

Я сидела на кухне и разбирала фотографии для семейного архива.

Она возилась рядом с игрушками.

— Мам.

— Что?

— А мне тётя сказала.

Я не сразу подняла голову.

— Какая тётя?

Дочка задумалась.

— Ну… тётя.

— А где ты с ней разговаривала?

Она пожала плечами.

— Там.

Трёхлетний ребёнок вполне мог называть «там» любое место на планете.

Я улыбнулась.

— И что тебе тётя сказала?

Дочка продолжила играть, будто разговор был совершенно неважным.

— Что надо раньше родиться.

Я перестала листать фотографии.

— Кому?

— Мне.

— А зачем?

Она посмотрела на меня.

— Потому что надо.

— А кто ещё был?

Дочка задумалась.

Потом показала пальцем куда-то мне за спину.

— Дядя.

Я обернулась.

Разумеется, там никого не было.

— Какой дядя?

— Вот этот.

Она указала на пустое место возле тумбочки.

Я почувствовала неприятный холодок.

Но дети придумывают.

Дети разговаривают с воображаемыми друзьями.

Дети могут рассказать историю, в которой три минуты назад придуманный человек уже существует двадцать лет.

Я это знала.

Поэтому спросила спокойно:

— А дядя что делал?

Дочка пожала плечами.

— Кивал.

— А тётя?

— Она сказала: «Раньше».

Я засмеялась.

Слишком нервно.

— Раньше чего?

Дочка посмотрела на меня так, будто я задавала глупые вопросы.

— Раньше родиться.

Я отложила фотографии.

— А когда ты должна была родиться?

Она задумалась.

Потом сказала:

— Четырнадцатого.

Я перестала улыбаться.

На следующий день я достала документы.

Не потому, что испугалась.

Во всяком случае, я так себя убеждала.

Мне просто хотелось проверить. Я хранила все документы платных узи и скриннингов.

Предполагаемая дата родов действительно была 14 декабря.

Я это знала.

Потом дочка родилась тринадцатого.

На день раньше.

Ничего необычного.

Так бывает постоянно.

Я открыла свой генеалогический файл.

Нашла прапрадеда.

14 декабря.

Дата смерти.

Потом другую ветку.

Прапрабабушка.

14 декабря.

Тоже дата смерти.

Я сидела перед экраном и смотрела на эти две строки.

Разные годы.

Разные люди.

Разные обстоятельства.

Один погиб после репрессий.

Другая умерла после болезни.

Они не могли знать друг о друге.

Их потомки только через четверть века познакомятся.

И всё равно оба ушли в один день.

Я закрыла файл.

Потом снова открыла.

Сама не знаю зачем.

В тот день дочка играла в своей комнате.

Я сидела рядом и складывала маленькие вещи в шкаф.

— Мам.

— М?

— А тётя опять пришла.

Я замерла.

— Какая тётя?

Дочка показала на угол комнаты.

— Эта.

Я посмотрела туда.

Никого.

— А что она говорит?

Дочка улыбнулась.

— Что я правильно сделала.

— Что правильно?

— Что раньше родилась.

У меня пересохло во рту.

— А дядя?

Дочка повернулась к другому углу.

— Он тоже здесь.

— И что он делает?

— Кивает.

Я молчала.

Потом спросила:

— Доченька, а ты их раньше видела?

Она пожала плечами.

— Да, дядю.

— Где?

— На фотографии.

Я медленно встала.

— На какой фотографии?

Она побежала в комнату, достала из тумбочки старый альбом и принесла его мне.

Положила на пол.

Открыла.

Я почувствовала, как внутри всё провалилось.

На странице была фотография, которую я никогда ей не показывала.

Мой прапрадед.

Его расстреляли 14 декабря по ложному доносу. Спустя много лет обвинение сняли, но сделанного не воротишь.

Я перевернула снимок.

Дочка посмотрела на фотографию и ткнула пальцем.

— Вот дядя. А тети нету.

Я заставила себя спросить:

— А что они тебе сказали?

Она улыбнулась.

— Ничего.

— Но ты же говорила…

— Это раньше.

— Раньше?

Она кивнула.

— Когда я ещё не родилась.

Я не смогла ответить.

Дочка уже потеряла ко мне интерес и снова убежала играть.

А я осталась сидеть на полу с фотографией в руках.

Через несколько минут телефон завибрировал.

Я посмотрела на экран.

14:14.

Я закрыла глаза.

И впервые за всю свою жизнь не стала загадывать желание.