Ирония судьбы, или Спасите Сашу!

Глава 1

1.

– Девочки, слышали: Золотарев будет праздновать юбилей на теплоходе! Все приглашены!

– Это же сколько денег надо? – Мария поднимает глаза от бумаг и смотрит на принесшую новость Катю.

– Я тебя умоляю! Ты хоть представляешь, какие они здесь бабки отгребают?

Катя, медсестра из отдела косметологии, работает в клинике несколько лет – она знаток всех закулисных игр и сплетен.

– Я не пойду, – говорит Мария, – там, наверняка, все будут в шикарных нарядах.

– Не придумывай! Пойдешь, и даже побежишь! Туда же «випы» приглашены – можно классного мужика подцепить, а если повезет, и любовника!

Оснований игнорировать последнее заявление не было: в чем в чем, а в поиске щедрых любовников у Кати был богатый опыт. Вся клиника знала, что уютную квартирку в Москве, милую машинку, шубки и драгоценности на зарплату медсестры, пусть и частной клиники, купить было невозможно.

– А за наряд не волнуйся: поедем ко мне и выберем!

***

Теплоход постепенно заполняется гостями. Невозможно с уверенностью сказать: кто есть кто. Красивые платья женщин перемешиваются со свободными, нарочито простыми костюмами мужчин…

Мария поднимается на борт, и оглядывает публику в поисках знакомых: задерживает взгляд на главном, Грабаре и не может сдержать улыбку.

– Что, подруга, все еще веселишься из-за фамилии? – рядом останавливается Катя и удовлетворенно оглядывает ее платье.

– Вырез глубокий? – неверно истолковывает ее взгляд Мария. Она выглядит превосходно: платье подчеркивает стройную фигуру, волосы оттенка холодный блонд убраны в аккуратную прическу.

– В самый раз!

***

Играет легкая музыка – слегка известная группа, мелькающая на ТВ, честно отрабатывает солидный гонорар. Смеркается, на теплоходе зажигаются огни. Степень трезвости веселящейся публики постепенно понижается.

Катя чувствует себя уверенно в окружении разношерстной компании мужчин. Мария, не привыкшая к светским мероприятиям такого размаха, занимает позицию наблюдателя.

– Да, и подумать нельзя было о таком, – бормочет она, натолкнувшись на странную парочку, жадно целующуюся в уютном уголке судна. – Мальчик и мальчик, два мальчика… Н-да. – и, оставшись незамеченной, выбирается на освещенную палубу.

– Разреши тебя угостить, – молодой парень, с двумя бокалами мартини останавливается рядом и без стеснения оценивающе оглядывает Марию с ног до головы. – Красотка!

– Малыш, а ты не заблудился? Где мамочку потерял? – слегка раздражается его наглости женщина, – ты хоть совершеннолетний?

– Вполне! – не обижается парень. Он одет дорого и модно, на запястье часы, настолько скромные, что сразу наводят на мысль о своей немалой цене. – Потанцуем? – и, не дожидаясь ответа, берет Марию за руку и увлекает к сцене, где покачиваются немногочисленные парочки.

– Смелый какой!

За медленным следует быстрый танец, партнер не отпускает, и они остаются на танцполе. Мария веселится – спутник ведет себя непринужденно, шутит. Во время паузы в музыкальной программе она ускользает от парня и разыскивает Катю.

– Катя, смотри, а этот мальчик из богатеньких, кажется, на меня запал.

– Который?

– Вон тот, – она отыскивает в толпе своего высокого темноволосого кавалера.

– Маша, да это же Андрей, – после некоторой паузы разочаровано произносит Катя – он врач, недавно к нам устроился.

– Балин… А я уж подумала. Ну, ладно, только служебного романа мне не хватало…

– А что такого? – пожимает плечами собеседница. – У нас и главный не прочь… И, кстати, Андрей ничего, смазливенький, и семья хорошая. Его мамочка пристроила на теплое место. А так он, если честно, не особо умен. Его и не подпускают к настоящим пациентам.

– Маша, – Андрей увидел ее и машет, приглашая танцевать дальше.

– Нее, мне это не надо, – она демонстративно отворачивается и уходит в полумрак бортика.

– Что не так? – он останавливается рядом и смотрит на воду.

– Андрей, тебя ведь так зовут? Потанцевали и будет, я устала, завтра на работу.

– А, ладно. Скоро причаливаем, я провожу.

– Не нужно.

– Почему? Мне будет приятно.

– А мне нет. Иди, найди кого-то своего возраста.

– И только? Ты зря заостряешь, отлично выглядишь, я тебя уже давно приметил, но в клинике не было случая познакомиться.

– Даже так?

– Именно.

Мария разворачивается и подходит к Кате. Около нее трое поклонников.

– Катюша, подвезешь?

Подруга делает ей страшные глаза, и, продолжая улыбаться, произносит: «Прости, милая, не сегодня».

– Я отвезу тебя, – рядом снова оказывается Андрей.

Мария игнорирует его, отходит, достает мобильник и вызывает такси.

Через 15 минут теплоход причаливает.

– Во-он моя машина, – Андрей, теперь понятно, где пропадавший до этого момента, еле держится на ногах.

– Этого еще не хватает! – Мария берет его под руку и увлекает к такси: сажает на заднее сиденье, сама на переднее, и называет адрес.

***

Утром в своем кабинете на столе Мария обнаруживает красивый букет цветов, к которому прикреплена записка: «Сегодня после работы приглашаю в ресторан. Твой Андрей».

– Начинается, – протягивает она, бросает записку в мусор, а цветы переставляет на окно.

2.

Андрей Васнецов, слегка замедлив шаг, прислушивается к голосам за поворотом коридора. Он работает в клинике всего полгода, но в основном принимает мнительных богатых пациентов. Для серьезных случаев есть другие доктора.

– Где врачи? Вы чего здесь уснули все что ли? – агрессивный мужской голос на повышенных тонах.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, – успокаивающий голос администратора.

– Ты хоть знаешь, чей это сын? Не волнуйтесь! – голос чуть не сорвался на крик. – Мэра, – чуть растягивая слоги, – понимаешь? Здесь все ему принадлежит!

Андрей постарался придать своему красивому лицу больше солидности, оправил белоснежный наглаженный халат, и повернул за угол.

В коридоре было пусто. Он подошел к деревянной с узорчатой окантовкой двери в смотровую и прислушался.

– А что с ним, – в голосе главного врача клиники не осталось ни капли его обычного высокомерия.

– Не знаю. Все было нормально, потом Санька побледнел весь и упал.

– Хронические болезни есть? Родители едут?

– Господин….

– Грабарь.

– У-у-у, Грабарь, – собеседник главврача на минуту задумался, переваривая фамилию, – лучше бы родители не знали. Пока. Если сделаешь все, как нужно, – благодарность будет соответственной. Вот, здесь мед. карта, сам смотри. Но вроде как не болел Санька никогда особенно.

Услышав шаги, приближающиеся к двери, Андрей поспешно ретируется. И лишь убедившись, что обладатель грозного голоса удалился, проходит в смотровую.

Главный явно не в себе. Он тупо смотрит на лежащего на смотровом столе мальчика, и рассеянно пытается нащупать пульс. Ведь для него клиника – это место, где можно проводить процедуры, которые он себе выбирает и назначает, а высокую должность он получил благодаря давним связям.

– Виктор Геннадьевич, что происходит? Почему вы ведете прием?

– Все на конференции, Андрей Сергеевич. Я вообще уже 20 минут как должен уехать. А здесь вот… – он неопределенным жестом указывает на мальчика.

– Срочно нужно вызвать Врубель, – аккуратно отстранив главного от пациента, отвечает Андрей. – Так, что у нас здесь… Пульс нор… – тут он запинается: пульс тихий и очень редкий, – …мальный. Андрей быстрым движением приоткрывает мальчику веки. – А зрачки расширены. Не нормальный пульс-то. Что это вообще может быть? – В пустой комнате вопрос звучит риторически. – Ага, уже слинял по-тихому…

В этот момент бесшумно открывается дверь и в комнату входит высокая стройная женщина чуть за 40. За ней бочком не уверенно «вшагивает» главврач. Не обращая ни на кого внимания, она подходит к мальчику.

– Давление, – она надевает на запястье пациенту тонометр, – температура, пульс…

– Что, Маша?

– Плохо, Виктор Геннадьевич, вы что, сами не видите? Это диабетическая кома. Надо колоть инсулин.

– Ты с чего это взяла, Маша? Анализы надо сделать, – вмешивается Андрей.

– Я делаю, не видишь что ли? – но пока дождемся результатов, мальчик может и…

– Не кличь беду, ты же знаешь, чей это сын?

– Знаю. Все, колю!

В это время мальчик соскакивает со стола и отпрыгивает в угол.

– Э! Не надо колоть!

Маша роняет шприц, Грабарь садиться и тут же, сморщившись, встает.

– Саня, – только и может протянуть Андрей.

Мальчишка тем временем оценивает ситуацию и привычно берет все под контроль.

– Кто из вас главный? Вы – он безошибочно кивает Грабарю. – Я с матерью никуда не поеду. Поэтому сделайте так, чтобы я здесь у вас полежал. Но без уколов. Мать уедет – выпишите.

– Саша, а что же ты такое выпил? – Мария подошла к мальчику и, взяв за руку, подводит и усаживает его на стул. – Странный эффект…

– Я в интернете прочитал, что от некоторых таблеток, – тут он бледнеет и теряет сознание.

В какой-то момент этой сценки, отворяется дверь: становится слышно, как в коридоре играет тихая музыка.

– Затылком чувствую, – не поворачиваясь, зловеще начинает Мария, – здесь есть кто-то, кто нам мешает… И чье присутствие может привести к не поправимому, – последнее слово она произносит по слогам.

Судя по шарканью и наступившей тишине, невидимый гость аккуратно выпячивается за дверь.

– Какие таблетки он мог выпить? – Андрей перекладывает мальчика на смотровой стол, – кровь на химию – бегом!

– Предлагаю пока поставить капельницу с глюкозой: хуже точно не будет, а выглядит солидно… Пока эти не просекли, что мы…

– Тише, Виктор Геннадьевич.

– И срочно пусть вызывают врачей.

– А вы кто? – Мария не может удержаться от сарказма.

– Золотарева быстрее ищите – то ли не замечает, то ли игнорирует ее колкость Андрей.

– Вообще-то я ему уже позвонила, – Мария отпускает жгут, и выходит с пробирками за дверь.

Андрей, устанавливает систему, переворачивает флакон с глюкозой, и собирается ставить иглу.

– Белые такие, упаковка синяя, на К., забыл, – не открывая глаз, говорит Саша.

– Ты очнулся или нет? – Андрей пристально вглядывается в лицо ребенка.

– Нет!

– Виктор Геннадьевич, вы куда? – отвлекается Андрей от пациента.

– Можно я пойду? Мне нужно сегодня еще в салон успеть…

– Виктор Геннадьевич!

– Колем хлорид калия, и он очнется, – победно произносит Мария, – очень низкий калий в крови.

– Я сделаю, а ты с главным разбирайся – он уходить собирается.

– Ну, уж нет, Виктор Геннадьевич, вы никуда не пойдете. Это, в конце концов, ваша клиника, и за пациента отвечать тоже вам. Если уйдете, я этим громилам подробно изложу кто вы, где ваш кабинет, квартира, место на парковке…

– Если мы вообще в ближайшее время будем с вами разговаривать, – убитый голос Андрея прерывает нарастающую череду угроз.

Двое медиков поворачиваются к нему, и подходят ближе. Мальчик побледнел еще сильнее, губы посинели, кулаки плотно сжались.

– Ты что вколол? – Мария резко дергает Андрея за рукав.

– Ничего, не успел еще.

– Так коли!

– Он что, умер? – озвучивает мысль, которая родилась в голове у каждого Виктор Геннадьевич.

В повисшей тишине как выстрел звучит хлопок двери. И сразу становятся слышны приглушенные голоса: один встревоженный, второй – злой.

– Ну, все, теперь нам крышка. Сейчас пристрелят прямо здесь.

– Не пристрелят! – Мария стремительно подходит к шкафчику с лекарствами, набирает два шприца и направляется к выходу. – Делом займитесь!

Она выходит. Голоса стихают. Звучит умиротворяющий голос Марии: такой, каким втолковывают что-то детям. А затем – звук упавших тел.

Грабарь тихо отходит в угол комнаты, и, по стеночке сползает на пол.

Андрей, который держит пустой шприц, и вернувшаяся Мария, пристально вглядываются в лицо мальчика. Эффекта нет.

– Пожалуй, я ухожу. Увольняюсь… И я давно не отдыхал. Сегодня же в отпуск – в Таиланд. – Фразы Андрея совпадают с каждым его шагом к двери. Он останавливается, поворачивается, и говорит Марии, – и тебе, советую. Он уходит.

– Надо еще лекарств принести, – как бы про себя говорит Мария и осторожно закрывает за собой дверь.

Саша резко вздыхает и садится, свесив ноги с высокого смотрового стола. Поискав глазами, опознает Грабаря.

– Так чего, договорились?

3.

– По-моему, это пробка, – Мария выглядит спокойно, но пальцы, наигрывающие мелодию на коленке, выдают волнение. Она сидит, откинувшись на спинку сиденья, и смотрит в боковое зеркало – там, за стеклом, медленно тянутся ряды машин.

– Не может быть! Правда? – а Андрей своего состояния не скрывает. – Сколько они проваляются без сознания? Ты чего вколола-то?

– Всего лишь димедрол, правда, сразу в вену….

– Значит, не долго. Очухаются, войдут в кабинет, увидят мертвого пацана, и за нами! А мы вот они – не далеко и уехали. И без транспорта догонят!

– Что предлагаешь?

– Не знаю, пешком пойдем, полем.

– Крутая идея, а куда выйдем, знаешь?

– Нет, не важно. Ты видела этих громил? Горячие точки и все такое…

– Трусишь? – Мария смотрит на него испытующе.

– А ты нет? Ты их еще и вырубила.

– А я нет. – Она выдерживает паузу и едва заметно кривит губы. – Вот хорошо, что я с тобой не стала связываться – маменькин сынок, никакой доктор, да еще и трус!

– Добивай, добивай! Я ведь тоже могу.

– А вот это вряд ли, – да не стой, смотри, двинулись вроде!

Медленно, но верно, поток потянулся в сторону центра.

– У метро выйду, – заявляет Мария.

– Куда поедешь? К себе в Унечу? – Андрей вдруг вспоминает, что слышал про её провинциальное прошлое, и пытается хоть как-то задеть холодную красавицу. – А то, может, все-таки, со мной в Таиланд? – не выдерживая тон переходит на просящие интонации.

– Лучше тебе не знать. А может, никуда не поеду. Завтра у меня выходной, а потом на дежурство. Я, в конце концов, только медсестра, отвечать будет главный за все. Я и решения принимать не могу – делаю только то, что доктор скажет. – На слово доктор Мария сделала особый нажим.

– Н-да, мать, а я думал, ты умнее.

– Давай без этого. Короче, смотри на дорогу, без тебя разберусь!

***

Через четыре часа Андрей входит в здание аэропорта. На нем легкомысленная футболка с веселым принтом, и темные очки в пол-лица. Он направляется к стойке регистрации в Патай. В очереди всего два человека – еще слишком рано, до вылета достаточно времени.

– Значит, на работу завтра пойдешь? И где же та клиника, хотелось бы узнать? – чуть растягивая слова, говорит он даме в шляпе с большим чемоданом, нежно приобнимая ее за талию.

– Поверить не могу! – Мария не особо удивляется, но делает вид, что не рада.

– А я уже могу верить во что угодно… – Андрей очень доволен, – много вещей – надолго в отпуск?

– Как получится. А ты налегке?

– А я всегда так – не люблю, знаешь ли, тяжести таскать.

В баре, где потягивают алкоголь Андрей и Марина, без звука работает телевизор.

Марина давится, кашляет, и указывает рукой на экран: «Звук, звук включите!»

– …Главный врач клиники оказал мальчику своевременную квалифицированную помощь. Жизнь ребенка вне опасности. Благодарные родители объявили, что герой получит хорошую награду… – на экране мелькают кадры: интерьеры клиники, скорая с мигалками, и в конце камера наезжает на мальчика, лежащего в палате в окружении мера, взволнованной красивой женщины и Виктора Геннадьевича, пытающегося сделать умное лицо.

– Нет, ну вот, жук! Опять поймал удачу за хвост, – Андрей отвернулся от экрана.

– Давай звонить ему, это же не честно.

– Шутишь? А как объяснить наше поспешное бегство?

– Не знаю, как ты, а я пошла за лекарствами. Лекарств в клинике не оказалось, пробка, я шла пешком до метро… Короче, я возвращаюсь!

– Мы же зарегистрировались на рейс… Пляж, океан, только ты и я… Ну, я хотя бы попытался… – Андрей устремляется следом. – Я с тобой, за лекарствами. Какие, говоришь, нам нужны?