День донора

Глава 1

- Андрей, вечно ты опаздываешь! - Виктор широко улыбнулся и помахал рукой, прижимая локоть к телу. Рукав его офисной рубашки был задран, а сгиб руки обмотан бинтом. Сквозь белоснежную ткань Андрею привиделась капелька крови и он почувствовал, как к горлу подкатил горький комок.

- Ты чего? - Виктор нахмурился. - Побледнел весь. Сам-то в порядке?

- В порядке… - сдавленно пробормотал Андрей, пробираясь к рабочему месту боком, чтобы не видеть повязки на руке коллеги.

- А кровь чего не сдаешь? - бросил ему Виктор вслед. - Выходной же дают!

Андрей поперхнулся и схватился за офисную перегородку. Он почувствовал, как пальцы поневоле сжались в кулаки - не потому, что хотел наброситься на Виктора: чтобы спрятать в мякоть ладони подушечки пальцев. Словно к его пальцам уже устремились холодные иглы.

- Не хочу… - выдохнул он. - Это дело… добровольное.

Когда Андрей бухнулся за свой рабочий стол, рубашка промокла от пота. Он автоматически смахнул в ящик стола ножницы, чтобы те не сверкали хищными лезвиями, достал из сумки ноутбук и включил, поглаживая безопасные закругленные края, чтобы успокоиться. В глазах темнело, дыхания не хватало. Чтобы не привлекать к себе внимания, Андрей принялся перебирать ручки в пластиковом стакане. Синяя, синяя, красная… Красная, ч-черт… С тонким красным стержнем… как капилляр.

Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Сейчас… Сейчас пройдет…

- Андрей! - взвизгнуло у него прямо над ухом.

Он вздрогнул и от неожиданности даже расслабил кисти рук.

Карина. Вездесущая выскочка из отдела кадров.

- Что теперь? - уже тверже ответил он. - Опять на дни рождения сдаем?

- На похороны! - произнесла она тем же тоном, каким еще вчера собирала на день рождения шефа.

- Чьи?

- Марина Соколова. Из бухгалтерии.

Андрей напрягся и смутно вспомнил неприметную женщину с крашеными рыжими волосами. Вот оно как.

- А что случилось? ДТП?

- ДТП.

Народ в офисе в среднем молодой - Андрей в свои тридцать уже выходил в «старшее поколение», но при таком количестве народу безжалостная статистика подкидывала раз в год либо рак, либо ДТП кого-то из шапочно знакомых то с этажа ниже, то с этажа выше.

Андрей вздохнул. Иногда ему казалось - если завтра с ним что-то случится, на его место просто выйдет другой человек, и никто ничего не заметит. Разве что Виктор - и то потому, что подрядился занимать у Андрея до получки.

- Конверт у меня на столе, - завершила Карина дежурную фразу. - И, давай, не рассиживайся. Ровно в 10 сбор в конференц-зале.

- Что на этот раз? О профилактике болезней спины?

- Спина — это в прошлом месяце, - хмыкнула Карина. - У нас страховщик сменился - письма мои ты вообще читаешь? Чтобы меня по сто раз не спрашивали все, идите и слушайте.

И Карина поплыла дальше по коридору - молодая, уверенная и несгибаемая.

«В моем возрасте будет уже начальницей отдела», - подумал Андрей. Он еще раз расставил в стаканчике ручки, заглянул под стол в поисках вечно пропадающего карандаша - наверно кто-то по вечерам тырил канцелярию для чада - и побрел в сторону лифта. В десять так в десять, в конференц-зал так в конференц-зал. Культура компании, здоровый образ жизни, и всё такое.

***

Без пяти десять народу в зале было совсем немного, и Андрей занял место в третьем ряду. Ровно в десять изо всех дверей в зал повалил народ, и через пару минут свободных мест уже не осталось - опоздавшие топтались у задней стены. Карина поднялась из первого ряда и, обведя зал взглядом, словно рентгеновским аппаратом, отчеканила:

- Дорогие сотрудники! Все вы знаете, что здоровье персонала компании — это приоритет номер один для руководства, и для отдела кадров, разумеется. Представляю вам нового поставщика услуг ДМС… - она выждала четко отмеренную паузу. - …Нового поставщика услуг добровольного медицинского страхования - компанию «Медконсалт-Плюс», и ее генерального директора… Георгия Генриховича Гофмана!

Она кивнула, и зал послушно зааплодировал. Андрей аплодировал вместе со всеми.

- Прошу, Георгий Генрихович! - прощебетала Карина и юркнула на свое место.

С соседнего стула поднялся полный седовласый усатый мужчина в сером костюме. На лацкане пиджака острой иголкой пришпилен значок в виде капли крови.

- Добрый день! - начал усатый. - Мы рады начать сотрудничество со столь уважаемой компанией, которая…

Андрей не слушал, что дальше говорил директор Мед-чего-то-там. Словно загипнотизированный, он смотрел на каплю крови, и на поблескивающее острие значка, выбивающееся из ткани. Оно блестело в свете офисных ламп, и Андрей снова начал сжимать кулаки, защищая подушечки пальцев.

- …самое высокое качество услуг…

Усатый шевелил губами, но Андрей не слышал его. Только сейчас он обратил внимание, что у сотрудника, сидящего впереди, тоже был забинтован сгиб локтя, как у Виктора.

- …соответствующее самым надежным стандартам…

Андрей попытался отвлечься, вслушиваясь в слова выступающего.

- …чтобы кровь, так сказать, бурлила…

У Андрея перехватило дыхание. Как он ни старался отложить этот момент, спусковой крючок сработал. Слово «кровь», вторгшееся в его сознание сначала пятнышком красного цвета на повязке Виктора, потом металлическим значком на лацкане, а теперь произнесенное вслух. Кровь.

Андрей сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Ему снова пять лет, и он сидел рядом с мамой на потертом стуле в детской поликлинике. Он видел это не своими, а ее глазами - потому что мама сама не раз рассказывала эту историю. Вроде бы со смехом, но каждый раз ее глаза говорили об обратном. Она сожалеет, но не может ничего изменить. Поэтому лучше смеяться.

***

- Мам, а что там будет? - спрашивает пятилетний Андрюша, и мама ласково ему улыбается.

- Ничего страшного. Уколют пальчик, и всё. Ты это уже много раз делал, большой мальчик.

- А потом пойдем есть мороженое? - слабые воспоминания о белом кабинете не несли ничего хорошего, но напомнили о поощрении за маленькое заслуженное мужество.

- Конечно, пойдем!

И она потрепала его по волосам.

Белая дверь открылась, и оттуда вышла толстая тетка с толстыми руками. На голове у нее была белая шапочка, и сама она - вся в белом. Как Снежная Королева. И Андрюша вздрогнул, вспомнив, что в сказке острый осколок уколол Кая в глаз и прошел до самого сердца. Кажется.

- Следующий! - равнодушно сказала Снежная Королева.

Мама поднялась и потащила за руку Андрюшу.

- Мы следующие! - залебезила она. - Андрюша Шилов. На анализ кр…

- Женщина! - рявкнула вдруг Снежная Королева. - А вы куда? У вас анализы брать будут?

- Н-нет… - растерялась мама. - Но…

- Нечего детей баловать! - отрезала Снежная Королева, и буквально вырвала руку Андрюши из ладони матери. - Пошли, не задерживай!

Андрей посмотрел на маму снизу вверх, видя самого себя ее глазами - сверху вниз. Он видел маленького мальчика, которого уводила толсторукая грубая медсестра. И в то же время - смутно - видел маму. Смутно - потому что на глаза вдруг навернулись слезы.

Мама открыла рот, чтобы что-то сказать… и закрыла. Медсестра втолкнула Андрюшу в кабинет, и захлопнула дверь.

Теперь Андрей точно видел это глазами матери. Он никогда не помнил, что происходило внутри кабинета. Только с ее слов. А саму ее в кабинете не пустили.

***

- Клиника совсем рядом с офисом! - закончил усатый директор.

Андрей вздрогнул и почувствовал резкий запах пота. И только потом отдал себе отчет в том, что пахло от него самого.

- Ваши вопросы? - взвилась со своего места Карина.

Вопросов не возникло. Страховые компании исправно меняли раз в год, уменьшая страховое покрытие и увеличивая ежемесячные взносы. Тенденция рынка, и все такое. Все всё понимали. Хорошо, хоть такая страховка есть.

- Вот и отлично! Спасибо, Георгий Генрихович! - почти пропела Карина. - А я напоминаю вам, что в честь начала сотрудничества, компания «Медконсалт-Плюс» проводит в нашем офисе День Донора. Не мне вам объяснять, как важно это для общества и для вас самих! Благодарю всех, кто уже поучаствовал в акции, и призываю желающих зайти в переговорную комнату номер один, в которой сегодня оборудована мобильная станция сдачи крови…

Андрея снова дернуло в сторону и вниз, запустив триггерное слово. Кровь. Кровь. Кррррр….

Толсторукая медсестра вталкивает его внутрь белого кабинета и закрывает дверь, оставляя маму снаружи. Отрезая ее, словно ножницами. Острыми. Ножницами.

- Эй, ты чего!

Андрея толкнули в плечо. Он вскинул голову. Виктор - слава богу, уже без повязки, только правый рукав рубашки скомкан.

- Слушай, друг, тебе точно к врачу надо. Вон, и клиника теперь недалеко.

Андрей буркнул что-то неразборчивое, встал, пошатнулся, и ухватился за спинку стула. Почти все сотрудники уже вышли из конференц-зала, вернувшись на рабочие места, или отправившись в переговорную комнату номер 1 за бесплатным отгулом. Для сдачи…

По пищеводу прошел спазм, и Андрей пулей вылетел в коридор. Он едва успел вбежать в туалет, где его вырвало прямо на кафельный пол.

***

Клиника действительно находилась недалеко. На первом этаже офисного здания, где раньше, кажется, располагался ресторанчик, теперь сверкала вывеска «МЕДКОНСАЛТ-ПЛЮС». Первое слово написано белыми буквами, второе - «ПЛЮС» - красными. Дверь была ярко-белой, с желтым кругом посредине. Как положено.

Андрей толкнул створку и оказался в абсолютно белом помещении, больше похожем на стыковочную станцию космического корабля из фантастических фильмов 60-х годов - лаконичная атмосфера без изысков, чистота, белые сиденья в приемной, белая стойка… и девушка в белом за стойкой.

На этом стерильном белом фоне чужеродным пятном выделялась корзина с бахилами технологически-синего цвета. Андрей дважды вытер ноги о коврик, нацепил бахилы и прошел к стойке регистратуры.

- Девушка… Эм… - он вгляделся в беджик девушки. - …Галина… Мне бы… Я…

- Вы застрахованный? Из новой компании? - лучезарно улыбнулась девушка. На ее белом халате сверкала пришпиленная металлическая капля крови, как и у директора. Андрей машинально спрятал руки за спину и кивнул.

- Добро пожаловать в Медконсалт-Плюс! - защебетала Галина. - Заполните анкету.

Она ловко достала из папки лист с большим количеством пунктов для заполнения, распечатанный с обеих сторон.

- Вы уже записаны?

Андрей помотал головой. Он никак не мог оторваться от металлической капли, и радовался, что пока может изъясняться жестами.

- К какому специалисту идете?

Вопрос поставил Андрея в тупик. Он замер над анкетой, зажав в руке ручку, прикованную к стойке изящной цепочкой.

- Я… К терапевту. Наверное.

В голове пронеслось, что он вообще-то собирался сказать «к психологу», но не смог выдавить это в присутствии Галины.

- Одну секундочку. - Галина застучала клавишами на белой клавиатуре с красными буквами. - Как раз сейчас есть талон к Ангелине Григорьевне. Очень хороший специалист.

Андрей снова кивнул и продолжил заполнять анкеты, помечая многочисленные пункты. Хронические заболевания. Перенесенные операции. Венерические заболевания. СПИД. Нет. Нет. Нет. Нет.

Покончив с анкетой, он протянул ее девушке. Та блеснула белоснежной улыбкой, обрамленной ярко-красной помадой, и вручила ему бумажный талончик со штрих кодом.

- Вам в комнату 23.

Андрей буркнул слова благодарности, взял бумажку и прошел по коридору за угол.

Он ожидал увидеть заполненные людьми узкие коридоры, обвешанные плакатами о вреде курения или о пользе колоноскопии, но вместо этого увидел совершенно пустой белый коридор. По обе стороны коридора шли одинаковые белые двери с крупно написанными красными номерами на них. Слева - нечетные, справа - четные. Как номера в гостинице. Или гейты в аэропорту. Ни таблички со специализацией врача, ни фамилий. Только красные цифры, словно порталы в другие измерения.

Отметив про себя, что в этом минимализме есть свой стиль и выгода, Андрей прошел прямо по коридору до двери с номером 23. Постучав, он мгновенно услышал низкий женский голос:

- Войдите, Андрей Петрович! Присаживайтесь.

Ангелина-Григорьевна-очень-хороший-специалист оказалась женщиной лет пятидесяти, со слишком короткой стрижкой, в белом халате. На столе перед ней стояла обращенная к входящему табличка: «Нагорная А.Г., терапевт». В кабинете кроме стола Нагорной А.Г. из мебели оказалась только пара стульев и кушетка - вся мебель была фирменных белых цветов Медконсалт-Плюс. Не считая красного значка-капельки на халате, естественно. Окон на улицу в кабинете не имелось, но света хватало - с потолка лился равномерный, почти дневной яркий свет фосфоресцирующих ламп.

- У вас нездоровый цвет лица, - мягко сказала Ангелина Григорьевна. - Вы плохо спите.

Не вопрос, а утверждение. Андрей кивнул.

- Нерегулярное питание, - продолжала терапевт, читая пациента по лицу с ловкостью Шерлока Холмса. - Эмоциональные перегрузки. Синдром менеджера. Давно не были в отпуске.

Андрей кашлянул:

- Я, собственно…

Он замолчал. Что он, собственно, хотел сказать? «Здравствуйте, дайте мне направление к психиатру? Меня мутит от одного слова «кровь»?»

Пауза затянулась, но Ангелина Григорьевна не торопила его, а напротив, ободряюще улыбнулась:

- Не волнуйтесь. Вам обязательно станет лучше. Я вам обещаю.

- Меня вырвало сегодня, - неожиданно для самого себя выпалил Андрей.

- Что-то съели? - участливо кивнула терапевт.

- Нет… С утра ничего, кроме кофе.

- С сахаром?

- Э… Я с сахаром не пью, - ответил Андрей, и вдруг добавил где-то слышанную цитату. - Когда вы пьете кофе с сахаром, вы пьете не кофе, вы пьете сахар.

Нагорная А.Г. понимающе кивнула.

- Значит, стресс… Что ж, начнем со стандартного обследования. - Она придвинула к себе клавиатуру компьютера и застучала по клавишам пальцами с ярко-красным маникюром. - Анализ крови можете сдать прямо… Эй, вы в порядке?

«Лучше молчите!» - хотел сказать Андрей, но сдержался. Именно поэтому он не хотел приходить. В ДМС-клиниках с чем бы ты ни пришел, они всегда начинают с анализа крови.

Он резко выдохнул, внутренне собираясь с силами.

- А… Может быть, в другой раз…

- Никакого другого раза! - авторитетно заявила Нагорная А.Г. - Здоровье не терпит отлагательств! Анализы будут быстро готовы, и мы разберемся, что у вас не так.

- А… А анализ мочи нужен? - зачем-то спросил Андрей.

- Нет! - отрезала терапевт. И добавила с нажимом единственное слово: - Кровь.

Слово-крючок. Спусковой крючок.

Андрей задышал, как паровоз, вцепился в белое пластиковое сиденье. Комната номер 23 зашаталась у него перед глазами. Лампы под потолком потемнели.

В нос ударил запах нашатыря.

- Андрей Петрович! Андрей Петрович! Вы что, боитесь кр… у вас фобия?

- Как вы догадались? - сдавленно проговорил Андрей и приоткрыл глаза. Свет ламп тут же пришел в норму.

- Я такие вещи сразу вижу! - с видом заправского детектива доложила Ангелина Георгиевна. - Не нужно этого стыдиться. В нашей клинике вы сможете сдать любые анализы с максимумом комфорта.

- Ну будет у меня комфорта, - проговорил Андрей. Дыхание восстановилось, но подмышками уже расплылись предательские капли пота. - Никогда не было у меня комфорта в поликлиниках… с детства.

Он мог даже назвать конкретный возраст, но не стал. Если дело дойдет до психиатра, будет с ним обсуждать такие вещи. Ангелина Григорьевна, судя по всему, женщина хорошая, но ей было не понять. Врачам вообще не понять, как может взрослый мужик падать в обморок при виде крови.

- Ошибаетесь! - отрезала она. - У нас передовые методы, с применением седации. Это… - она застучала клавишами, - …даже входит в вашу страховку.

- Серьезно? - впервые с момента одевания синих бахил в Андрее проснулось любопытство. Обычно в такие моменты говорили «не входит».

- Вам медсестра все объяснит! - Ангелина Григорьевна нажала еще пару кнопок, и принтер практически бесшумно выплюнул наружу лист бумаги со штрих-кодом. - Вам в тринадцатый кабинет. И запишитесь в регистратуре ко мне - можно уже завтра с утра.

Андрей кивнул, взял направление - край бумаги сразу потемнел от мокрых пальцев. Буркнув что-то на прощание, он вышел в белый коридор-шлюз. Дверь за ним бесшумно закрылась автоматическим доводчиком, и он снова словно оказался на безвоздушной космической станции. Где-то в бескрайнем космосе белого цвета.

***

Дверь номер тринадцать ничем не отличалась от двери двадцать три, но Андрей простоял у нее больше минуты, прежде чем решился открыть ее. Ладони снова вспотели, дыхание сбилось. Собравшись с духом, он распахнул дверь.

За дверью стояла толсторукая медсестра четвертьвековой давности. В белом халате и белой шапочке.

- Нечего детей баловать! - рявкнула она.

Андрей моргнул, и толсторукая медсестра исчезла. На ее месте оказалась миниатюрная женщина с беджиком «Глафира». Несовременное имя контрастировало с ее тонкими чертами лица и тонкими, почти белыми губами.

- Проходите, Андрей Петрович! - радушно пригласила она, окончательно сбрасывая привидевшийся образ из детства. - Кровь берем из пальца? Садитесь!

- Н-н-нет… - пробормотал Андрей, чувствуя, как краснеет. Пальцы снова сжались в защитный кулак. - Я н-не могу… из пальца.

- Понимаю, - коротко отреагировала медсестра Глафира. - Тогда закатывайте рукав, ложитесь на кушетку. Используем седацию, да?

И она с готовностью подкатила к кушетке кубический аппарат, из которого торчала пластиковая трубка. Трубку венчал небольшой раструб наподобие респиратора с резиновыми завязками. Медсестра нажала на красную кнопку и аппарат издал едва уловимое гудение.

- Просто надеваете маску и вдыхаете, - пояснила девушка.

- Это что, наркоз?

- Нет, что вы! Это легкий расслабляющий газ. Вы останетесь в сознании, но будете как в полудреме. И не будете бояться. Я вам обещаю.

Это было уже второе «обещаю», которое Андрей услышал в «Медконсалт-Плюс». Наверно, такая ДМС-традиция.

- Знаете, давайте я все-таки попробую без этой штуки… - он снова покосился на куб. Сдавать кровь из вены он еще кое-как мог. Не без спецэффектов, конечно, но Глафира об этом еще не в курсе.

- Хорошо! - легко согласилась она, и быстро откатила куб к соседней стенке. - Ложитесь на кушетку, закатайте рукав.

Андрей подчинился. Глафира действовала быстро и профессионально. Достав резиновый жгут, она перетянула ему руку выше локтя, едва касаясь его кожи прохладными руками - скоро и сноровисто.

- Работайте кулаком, - сказала она. Запустив тем самым второй спусковой механизм.

Слово «кровь» было еще цветочками. Оно означало лишь вероятность прикосновения иглы. Смутный призрак детского страха. «Работайте кулаком», лишенное двусмысленной скабрезности фразы, знаменовало скорое и неминуемое вторжение. Андрей задышал часто и глубоко, выпрямил и сомкнул ноги, его тело вытянулось, как струна.

- Вы чего? - покосилась на него Глафира. - Я же вас еще не трогаю.

Медсестры всегда говорили «Я же вас еще не трогаю», хотя уже касались его холодными пальцами и перетягивали его вены резиновым жгутом. Они даже не считали это касанием. Обычные люди. Без особенностей. Без фобий.

- Это не важно… - прохрипел Андрей сквозь зубы. - Не обращайте внимание, я всегда так реагирую.

Глафира неуверенно кивнула и загремела металлическими инструментами. Андрей, словно настроенный на этот звук, задрожал мелкой дрожью. Когда медсестра коснулась сгиба его локтя смоченной в спирте ватой, его выгнуло дугой, словно мост между берегами. Он опирался на кушетку только затылком и пятками. Тело висело в воздухе, и дрожало, будто на сеансе у гипнотизёра.

- А у вас нет эпилепсии? - осторожно спросила Глафира.

Андрей не ответил. На этой стадии фобии он уже не способен говорить. Зубы сцеплены намертво, язык прилип к нёбу, а ощущения всего тела сконцентрировались на одной точке - подсыхающем сгибе локтя. В точке, куда сейчас вонзится игла.

Он издал сдавленное мычание, означающее «нет».

- Нет, так дело не пойдет, - мягко сказала Глафира, расстегивая резиновый жгут. В руке Андрея тут же потекла горячая кровь, хлынув в освобожденные вены. Тело, осознавшее милосердие, обмякло, и мешком упало на кушетку. Фокус закончился.

- Давайте, - просипел Андрей. Бог с ней, с седацией. Все будет хорошо. Они обещали.

Глафира снова покатила к кушетке куб и протянула Андрею раструб респиратора. Тот надел резиновую застежку на голову, смутно отмечая, что ощущение напоминало перетягивание шнуром локтя. Только теперь резиновые тесемки сдавливали затылок, а пластиковая маска плотно закрывала рот.

- Спокойно вдыхайте, - скомандовала Глафира, и нажала кнопку на кубе.

Сначала ничего не произошло. Потом Андрей почувствовал непривычный привкус во рту - что-то похожее на весенний воздух, когда деревья испускают первые примеси пыльцы. Он подумал о весне. О деревьях. О ветках, покрытых распустившимися белыми цветками. Белыми.

Он тут же перенесся из цветущего коридора в коридор детской поликлинику. Мать держала одну его руку, а толсторукая медсестра - другую. Они что-то говорили друг другу, но слов было не разобрать - словно они разговаривали на незнакомом языке, запущенном на пленке задом-наперед. Но интонации он улавливал. Интонации матери пушистые, как облака, чуть тронутые предгрозовой темнотой. Медсестра была холодным градом, состоящим сплошь из льдинок, каждая из которых хотела попасть Каю в глаз, пройти по кровеносным сосудам и уколоть прямо в сердце. Мать отпустила его руку, и медсестра потянула его на себя. Дверь процедурного кабинета открылась, и за ней находилась темнота. Абсолютная. Тем. Но. Т.

***

А.

- Как вы себя чувствуете? - спросил знакомый голос. Молодая медсестра с тонкими руками и бледными губами. Глафира. Медконсалт. Плюс. Андрей открыл глаза.

- Хорошо.

Он сказал это ровно и спокойно, словно хорошо выспался:

- Сколько я спал?

- Не дольше минуты. И вы не спали. У вас глаза оставались открытыми.

- Да?

Андрей пошевелился и почувствовал, что сгиб правой руки плотно обмотан бинтом. Впрочем, рукав рубашки был раскатан по всей длине, скрывая белую полосу от глаз.

- Минут через десять можете снять повязку, - сказал Глафира. - Голова не кружится? Хотите полежать?

- Нет, - сказал Андрей, хотя голова действительно кружилась. Но теперь, после того как все закончилось, ему скорее хотелось уйти. Один вид Глафиры напоминал ему о пережитом стыде. Ведет себя, как маленький мальчик. Примерно пяти лет.

Андрей оглянулся, чтобы убедиться, что пробирка с его кровью не находится в поле зрения, встал, на мгновение потерял равновесие, и инстинктивно оперся на куб. Тот поехал на мягких колесиках, и Андрей с размаху сел обратно на кушетку.

- Ничего страшного. Сейчас пройдет, - успокаивала Глафира. - Уже лучше?

Андрей кивнул из вежливости, но сам бы он не сформулировал свое состояние, как «лучше». Ему определенно было хорошо от мысли, что очередная медицинская экзекуция закончилась, но внутри словно чего-то не хватало. Как будто он стал легче, потеряв что-то переступив порог кабинета номер тринадцать. Голова больше не кружилась, но гудела, как пустой барабан, на который падали тяжелые лепестки отцветающих деревьев. Или маленькие градинки.

- Уже лучше, - машинально ответил он, встал, и вышел из кабинета, криво улыбнувшись на прощание.

- Будьте здоровы! - донеслось у него из-за спины.

Снимая на выходе синие бахилы и выходя в вечерний сумрак, Андрей посмотрел на часы. Что-то не вязалось. В клинику он вошел в полседьмого, в регистратуре и у терапевта провел не более двадцати минут. И минут десять в процедурной. Но на часах было без пяти восемь. Куда-то провалился почти час времени. Андрей покачал головой, и пошел к метро.

***

Записаться к терапевту в регистратуре сразу он забыл, но махнул рукой, решив, что вполне успеет записаться в эту пустующую поликлинику и утром. Придя домой, он включил легкий джаз, сбросил офисную одежду и отправился в ванную. Хотелось смыть с себя больничный запах.

Он посмотрел на себя в зеркало. Повязка была наложена на локоть так искусно, что почти не стесняла движений. Он размотал бинт, с опаской глядя на тающие слои, словно ожидая, что с последним слоем откроется рана. Как обычно, ничего такого не произошло. Место укола было едва заметно, хотя вокруг его темнел синяк странной формы - наподобие вытянутого овала с точкой в центре. Андрей провел по сгибу локтя левой ладонью, словно смахивая призрак давно вышедшей из тела иглы, и шагнул в ванну. Поток теплой воды смыл тягостное ощущение и воспоминание о запахе ваты, смоченной в спирте. Все было хорошо.

***

Ночью ему снился кошмар. В нем он видел себя пятилетнего глазами матери. Толсторукая медсестра уводила его за белую дверь, плотно закрывая за собой створку. А через минуты начинался крик.

Видя руки мамы, как свои собственные, Андрей попытался открыть створку, чтобы прийти себе на помощь. Крик был совершенно отчаянным, леденящим. А дверь оказалась закрытой изнутри.

- Откройте! - застучал он ладонью по створке. - Немедленно откройте.

Никто не открыл, а его пятилетний призрак за закрытой дверью продолжал кричать, и кричать, и кричать.

***

Андрей проснулся по сигналу будильника в семь утра. Два раза нажимал на кнопку «Отложить на пять минут». Потом, наконец, сбросил с себя одеяло, и сел. Щелкнул выключателем на прикроватной тумбочке.

Синяк на сгибе локтя пожелтел, и почти исчез. Места укола не было заметно вовсе. Во рту был неприятный привкус, будто он наелся мятных конфет, а на ночь не почистил зубы. Хотя он чистил.

Андрей вздохнул, и пошел в туалет. Струя мочи ударила в унитаз. Она была темноватого оттенка, почти бурая.

«Надо было все-таки сдать и анализ мочи», - подумал он. Странно, что хороший-специалист проигнорировала этот куда менее болезненный анализ, сосредоточившись только на крови.

Андрей спустил воду и отправился чистить зубы и бриться.

***

Он записался в клинику из офиса. Голос в трубке звучал жизнерадостно и профессионально, как у всякой страховой компании, который было все равно, к кому записывать пациента - к терапевту или к онкологу. Просто имя. Просто талончик.

Андрей погрузился в дела, не обращая внимания на Карину, снова собирающую деньги на какой-то благотворительный проект.

- Уже был в новой клинике? - спросил его Виктор, когда они столкнулись у кофейного аппарата.

- Ага. - Андрей кивнул.

- Странно это, - заметил Виктор.

- Что странно?

- Ну, - Виктор отхлебнул кофе из пластикового стаканчика, - обычно у страховой есть свои прикормленные клиники, но эта называется так же, как сама страховая.

- Мед-чего-то-Плюс, - подтвердил Андрей.

- Ну вот. Конфликт интересов вроде как. Обычно страховая вытряхивает деньги из нас, а клиника - из страховой.

- И из нас тоже, - добавил Андрей, вспомнив об удивлении, когда выяснилось, что услуга седации не оплачивается отдельно.

- Ясное дело, - подтвердил Виктор. - И из нас тоже. Ну и как там.

- Да как обычно, - пожал плечами Андрей. - Как и в предыдущей.

Тут он ошибался.

***

В семь вечера он снова вошел через белую дверь клиники «Медконсалт-Плюс», испытывая легкое чувство дежа вю. Синие бахилы, стерильный ресепшн, девушка Галина за стойкой. Она улыбнулась ему, как старому знакомому.

- Здравствуйте, Андрей Петрович! Проходите, Ангелина Григорьевна вас уже ждет. Да-да, в том же кабинете.

Терапевт приветствовала его не столь ободряюще:

- Мы получили результаты ваших анализов. Они… эм… не самые идеальные, скажем так.

Она придвинула к Андрею листок, заполненный цифрами.

- С-реативный белок выше сорока двух, тромбоциты повышенные, моноциты большие… Уровень сахара, опять же…

- Я в детстве переболел мононуклеозом, - вставил Андрей, словно это могло его как-то оправдать.

- Да, я видела вашу карту. У нас есть некоторые сомнения… Надо посмотреть в динамике… Надо еще раз сдать кровь.

Последняя фраза прозвучала, как приговор.

- Но я не натощак! - попробовал защититься Андрей.

- Ничего страшного! - махнула рукой терапевт. - На наши анализы это не повлияет.

- Со мной что-то не так? - спросил Андрей. Он точно знал, что в психологическом аспекте с ним все было сильно «не так», но упоминание уровня сахара встревожило его. Результаты анализов крови всегда завораживали его. Из самого травмирующего ощущения в его жизни - вонзания иглы в плоть - рождалась равнодушная и бесстрастная таблица чисел, что-то говорящая о нем наметанному глаза, раскрывая посвященным внутренние тайны, раскладывая его по полочкам составляющих и химических элементов.

- Еще раз говорю, ничего страшного, - успокаивающе изрекла терапевт. - Но анализ крови надо пересдать.

- Э… - Андрей сделал еще одну попытку отложить тему крови. - У меня еще с цветом мочи что-то не то… Может быть…

- А вот мочу лучше сдать натощак. Завтра с утра зайдете. А кровь сдайте прямо сейчас. Вы попробовали седацию.

- Попробовал.

Андрей снова спрятал кончики пальцев в кулаки. Кажется, от повторной пытки было не отвертеться.

- Ваш уже ждут в процедурном кабинете.

И Ангелина Григорьевна ободряюще улыбнулась.

Андрею эта улыбка совсем не понравилась.

***

- А, это вы! - приветливо встретила его медсестра. - Как вы сегодня?

- Мне получше, но вот… снова направили, - он замялся у порога, словно у него еще был шанс развернуться и сбежать, не снимая бахил до самого метро.

- Снова с седацией, - утвердительно подытожила Глафира. Андрей обреченно кивнул.

- Ах да, - вспомнил он, комкая рукав рубашки. - Посмотрите, у меня на руке какой-то след после процедуры. Вот.

- Ничего страшного! - улыбнулась медсестра. - Легкая аллергическая реакция. Так бывает.

Андрей хотел спросить, на что именно у него аллергическая реакция - не на спирт же! - но вместо этого молча взял трубку с респиратором и надел ее на лицо.

- Я достану жгут, когда вы задремаете, чтобы вы не нервничали, - в голосе медсестры проскочили покровительственные нотки, словно она говорила с маленьким. Она нажала кнопку на кубе, и Андрей провалился в мир темноты и белых дверей.

***

Ночью ему снова снились кошмары. Во сне толсторукая медсестра была и в регистратуре клиники, и в кабинете терапевта, и в процедурном, словно все люди в белых халатах объединились в ее лице. Андрей пытался скрыться, но чем дальше бежал по белому коридору, тем длиннее казался коридор, тем выше становились двери, и тем ниже становился он сам. Он вяз в собственной одежде, сжимался, съеживался, превращаясь в пятилетнюю копию самого себя. Ноги увязли в штанинах, и он упал. Он выполз из-под груды одежды, дрожащий и голый, сгорая от стыда за свою наготу. Он боялся обернуться, потому что демоническая медсестра стояла сразу за его спиной. И в руке она держала иглу, с конца которой капала кровь.

В этот момент он остро ощутил, что это сон, просто ночной кошмар, и как только на него нахлынула волна облегчения, демоническая медсестра схватила его за руку, дернула назад, опрокинула на спину. Лопатки свело от прикосновения холодного линолеума.

«Не надо!» - хотел закричать Андрей, но не мог - на лице у него оказался респиратор.

«Вы обещали, что я задремаю прежде, чем вы достанете иглу!» - хотел сказать он, но не успел.

Медсестра вонзила иглу ему в глаз.

***

Он проснулся, буквально физически ощущая, как его тело возвращается во взрослую форму. Он все еще голый, но на этот раз лежал под одеялом, промокшим от пота.

Пошатываясь, он прошел по темному коридору в туалет. Струя мочи, хлынувшей в унитаз, была бурого цвета.

Он посмотрел на сгиб локтя, куда уже дважды за двое суток вонзалась игла, и увидел, что овальный синяк потемнел, стал плотнее, а внутри него, как два фокуса у эллипса, виднелись следы от уколов.

«Это невозможно!» - пронеслось у него в голове. - «Сегодняшний укол еще может быть виден, но вчерашний - нет!»

Он долго споласкивал лицо холодной водой над умывальником. Потом вернулся в спальню и надел халат. Ложиться в мокрую от пота кровать не хотелось, равно как и оказаться в очередном кошмарном сне.

Андрей сел за стол и включил компьютер.

«Медконсалт-Плюс» - набрал он в поисковой строке.

***

- Слушай, они же совсем новая компания! «Им и года нет!» — сказал Андрей Виктору, столкнувшись с ним у кофейного аппарата.

- Ну понятно! - приятель отхлебнул черный кофе из пластикового стаканчика. - Новая компания, демпингуют по ценам, так и выиграли тендер. Через год повысят цены, как все, и Карина нам новую компанию подберет. Снова будем менять врачей. Хотя лучше вообще не болеть!

И он приподнял бровь, словно намекая, что его богатырскому здоровью ничего не угрожает.

- А что, Карина единолично выбирает поставщиков?

- Формально отдел закупок, но ты же знаешь, сколько у них дел. С нашими страховками им только возни… Так что отдел кадров всё сам решает. А они смотрят где дешевле да наглее. А что, гнилая контора?

- Да нет… - замялся Андрей. - Только странно как-то. Врачи нынче мигрируют между клиниками, как маркетологи… И все в интернете с положительными отзывами… А я своего терапевта в сети не нашел.

- И что это значит? - Виктор снова отхлебнул кофе.

- А черт его знает. Они просто помешанные на анализах. Крови… - осторожно добавил он.

Когда запретное слово произносилось им самим, оно не имело такого убойного эффекта, словно исходящее изнутри, оно теряло магическую силу.

- Так все ДМС-клиники такие, - пожал плечами Виктор. - Им бы побольше назначить анализов да потрясти страховую.

- Так они же сами страховая!

- Ну я не знаю. Может у них бренд один, а юрлица разные. Короче, не парься. Не нравится, не ходи.

Андрей хотел что-то добавить, но увидел приближающуюся Карину, и прикусил язык. Она шла с пачкой распечатанных листов в одной руке, и рулоном клеющей ленты в другой. Прямо и целенаправленно к кофейному аппарату, как танк.

- Ну-ка, мальчики, пропустите! - она протиснулась между мужчинами, и приклеила листок.

- Оу! Снова День Донора будет! - присвистнул Виктор, глядя на объявление. - Класс! Опять отгул заработаю.

- Так вроде недавно проводили, - сказал Андрей. - Что, мало собрали?

- Наоборот! - Карина вздернула нос. - Отличные результаты. Столько положительных откликов. И правильный месседж.

- Какой месседж? - поинтересовался Андрей.

- Ну, социальная ответственность, и всё такое, - удивилась Карина. - А ты что, против?

- Нет, я не против, - замахал руками Андрей. - Я знаю, что это дело нужное. Только…

- Что? - Карина прищурилась.

- Ничего, - Андрей швырнул в урну опустевший пластиковый стаканчик. - Ничего.

***

За выходные синяк на руке пожелтел, а цвет мочи вернулся к обычному бледно-желтому. Андрей успокоился, и больше не звонил в «Медконсалт-Плюс».

Они позвонили ему сами в ближайший понедельник.

- Алло, Андрей Петрович? - раздался приятный голос с незнакомого номера. - Это Галина из регистратуры в клинике, помните?

- Помню.

- Ваши анализы давно готовы. Можете хоть сегодня записаться к Ангелине Григорьевне.

- Просто пришлите мне анализы по электронной почте. Я указывал в анкете.

- Да, но вы не подписали согласие на доставку конфиденциальной информации по почте. И вам все равно нужно посетить терапевта! - настаивала Галина. - Сегодня в семь вас устроит? Как обычно.

Андрей выждал паузу, перебирая синие ручки в стаканчике. Ему не хотелось снова казаться испуганным ребенком. Даже если он и прятался где-то глубоко внутри.

- На семь, - сказал он и сбросил звонок.

***

- Ну вот, теперь анализы куда лучше! - начала Ангелина Григорьевна, едва Андрей переступил порог кабинета. - Даже моноциты в норме. Как ваша моча?

- Э… Нормально.

- Вот видите! Теперь сделаем контрольный анализ - и всё!

- Я не хочу сдавать столько анализов подряд! - твердо ответил он.

«Если у меня фобия», - подумал Андрей, - «…это еще на значит, что надо мной можно издеваться».

- Ай-ай-ай! - покачала головой терапевт. - Я всегда удивляюсь, когда взрослые люди… - она сделала ударение на слове «взрослые», - …отказываются от контроля своего здоровья. Тем более, по страховке.

- Да при чем тут страховка! - выпалил он. - Я не хочу…

- …Знать о своем состоянии? - перехватила она у него фразу.

- И что вы о нем знаете сейчас? - он в упор посмотрел на Нагорную А.Г. Он уже решил, что с него хватит.

Терапевт поджала губы.

- Не в моих правилах ставить диагнозы заранее, - тихо сказала она. - Я всегда несу ответственность за своих пациентов. И делаю все, чтобы исключить…

- Что?

- Неблагоприятные сценарии. Вы согласны со мной?

И теперь уже она в упор посмотрела на Андрея.

***

- А вы к нам зачастили, - сказала Глафира. Отработанным движением она расстелила на кушетке одноразовую простынь.

- Не по своей воле… - пробурчал Андрей. Его все еще сверлила мысль, что надо бы послать подальше и Нагорную А.Г., и «Медконсалт-Плюс», и Дни Донора… И забыть обо всем этом, как о кошмарном сне.

- Понимаю, - кротко сказала медсестра. - Ложитесь.

Андрей улегся на кушетку и задрал рукав.

- Ну вот, синяк почти сошел, - прокомментировала Глафира, подкатывая аппарат для седации.

И облизнула тонкие губы.

Андрей моргнул, словно ему это привиделось. Ничего странного не произошло… но это все-таки … ненормально.

Всё здесь ненормально.

Белые стерильные стены. Никаких других пациентов. Тройная сдача анализов. А теперь еще и это внезапное движение. Словно Глафира голодала. А Андрей был очень аппетитным.

Он надел респиратор, открыл рот… и не вдохнул.

Глафира подождала с минуту. Андрей изо всех сил старался задерживать дыхание, но в итоге сдался. Он сделал судорожных вдох как раз тогда, когда медсестра осторожно сняла респиратор. Тихонько шлепнула его по щеке. Андрей засопел, стараясь не показать, как ему не хватает кислорода. Он прикрыл глаза и равномерно задышал. Запах цветочной пыльцы щекотал ноздри.

Медсестра тронула его кулак. Только сейчас Андрей осознал, что его пальцы все еще сжаты. Усилием воли он расслабил пальцы. И услышал, как скрипнула входная дверь.

Кто-то вошел в кабинет, не шелестя бахилами. Кто-то из своих. Андрей скосил глаза и различил сквозь ресницы две тени, склонившиеся над ним.

- Я вас не звала, - произнес голос где-то за его головой. Глафира.

- Не собираюсь я из пробирки пить, - произнесла одна из теней. Нагорная А.Г.

- Давай скорее! - жадно выпалила вторая тень. Галина.

Новая тень скользнула по лицу Андрея, кто-то поддернул рукав вверх, и холодные галинины пальцы привычно завязали на руке жгут вышел локтя.

Андрей вытянулся. Его затрясло.

- Тише! - прошипела терапевт. - Он точно спит?

- Как младенец!

И все трое мерзко захихикали.

Андрей всерьез рассмотрел возможность открыть глаза, выпрямиться, и дать деру из кабинета. Но тут же осознал, что, хотя мог шевелить пальцами, сил встать у него не осталось. Словно кто-то вынул из тела все кости. При этом он прекрасно слышал все, что происходило в комнате, и чувствовал прикосновения. Этой штуки хватило на полвдоха, чтобы так его вырубить - по крайней мере, наполовину.

Андрей призвал на помощь всю силу воли и расслабил мышцы ног. Они повиновались, медленно, словно ленивые щупальца осьминога.

- Давай, коли! - произнес жадный голос. Он уже не мог различить, кто это говорит - терапевт или администратор.

А потом игла вонзилась ему в вену.

Андрей поперхнулся и распахнул глаза. Кончики его пальцев - и на ногах, и на руках - задрожали. На лбу выступила испарина, подмышки намокли. Он сцепил зубы и скосил глаза. То, что он увидел, на мгновение отвлекло его от ощущения, будто иглы ему воткнули сразу по всему телу, включая подушечки пальцев и глаза.

Терапевт Нагорная Ангелина Георгиевна и администратор Галина были обнажены. Без белых халатов и вообще без всякой одежды они выглядели почти ровесницами - у обеих оказалась бледная бугристая кожа, покрытая сетью синих прожилок - словно синяки, как у Андрея на руке. Он видел их склонившиеся затылки и голые спины и ничего более, но почему-то ясно ощутил, что в кабинет они вошли в чем мать родила. Если это была мать.

Обе они присосались к ране на его руке и жадно глотали венозную кровь. Отталкивая друг друга, они припадали губами к его вене, как свиньи к корыту.

- Отойдите! Дайте сначала наполнить! - грубо выпалила Галина. Если бы она посмотрела в лицо Андрея, она тут же поняла, что он не спит, но сосредоточилась на своих коллегах. Она растолкала их в стороны, присела у кушетки и подставила под струю крови, струящейся по трубке, бутылочку из толстого стекла. Андрей словно завороженный смотрел, как заполняется бутылка. Он и не думал, что в нем столько крови.

Поток крови начал иссякать, и Галина ослабила жгут. Струйка усилилась. Галина наполнила одну бутылочку и подставила другую.

- Дай! - зло проскрипела Ангелина. Она оттолкнула Глафиру, выдернула иглу и припала алым запачканным ртом к ране.

Андрей завороженно смотрел на женщин. Все это происходило не с ним, не с его телом. Как тогда, когда он мысленно смотрел на себя со стороны глазами матери. Когда бил по закрытой двери, чтобы освободить себя-ребенка из лап толсторукой медсестры. Его тело, как мумия, лежало на кушетке, и три женщины высасывали из него кровь. Глафира отвесила Ангелине оплеуху - та с влажным звуком отлепилась от руки, оставив на сгибе синеющий засос. Потеряв терпение, Глафира присосалась к руке сама. Ангелина и Галина опустили головы еще ниже и слизывали капли, проливающиеся мимо рта медсестры.

Андрею не было больно. У него словно выключили все чувства, он смотрел на происходящее отстраненно, словно и вправду спал.

- Хватит! - скомандовала Глафира, оторвавшись от раны, вытирая окровавленные губы ладонью. - Мне еще одну бутылку надо наполнить, а он нам еще нужен. Не выдаивайте его до конца.

- Он уже не придет! - прошипела Ангелина. - Он и сегодня чуть не сорвался.

- Придет, - глухо произнесла Глафира. - От страховки не отказываются. А теперь валите отсюда - он скоро проснется!

Обе женщины, издавая мяукающие звуки, отошли прочь. Особенно негодовала Галина, которой перепало совсем чуть-чуть. Видимо, она находилась внизу своеобразной иерархии.

Они вывалились за дверь и с грохотом ее захлопнули.

Глафира достала пачку влажных салфеток и осторожно протерла руку Андрея, а также свой рот. Маленькая капелька крови попала на ее халат, образуя симметрию с металлическим значком. Она одернула униформу и резко выдохнула. Похлопала Андрея по щеке. Он застонал.

- Как вы себя чувствуете, Андрей Петрович? - нежно произнесла она. Почти пропела. И ловко замотала ему руку бинтом.

Андрей открыл рот, но не издал ни звука.

- Не спешите. Сейчас вы придете в себя, - успокаивающе произнесла медсестра.

Ему потребовалось на это минут десять. Покачиваясь, он сел на кушетку и опустил рукав. Не говоря ни слова, встал.

- Всё в порядке, Андрей Петрович? - настороженно спросила она.

Надо ответить. Нельзя показать этой твари, что он всё видел.

- Нор… Нормально, - выдавил он. - Я… пойду.

- Может быть вам вызвать такси? Попросите Галину! - участливо отозвалась медсестра.

Андрей неопределенно кивнул и вывалился из кабинета. Коридор кружился перед глазами, словно бутафорская установка для съемки космического фильма.

Галина сидела за стойкой с вежливой улыбкой. Если бы Андрей не видел ее чуть ранее голой, с отвратительной кожей, слизывающей кровь, он бы сказал, что она выглядит, как обычно. Но теперь в глаза настойчиво бросался слой грима на лице. Уголки губ подрагивали. Она голодна и еле сдерживалась, чтобы не броситься на него.

Андрей снял с вешалки свой плащ и почти выбежал на улицу. Городской воздух, насыщенный выхлопными газами, опьянил его после стерильной атмосферы клиники, как целебный нектар. Андрей прошел несколько шагов к метро, потянулся за телефоном, затем двинулся обратно к офису. Карина обычно засиживалась допоздна.

***

Входя в лифт, он столкнулся с Виктором.

- Ты чего? - уставился тот. - Как с креста снятый.

- Вроде того, - прохрипел Андрей. - Идем со мной.

- Куда?

- В отдел кадров.

- Куда?!

Вместо ответа Андрей схватил Виктора за руку и буквально затолкал в лифт. Нажал на кнопку.

Пока они ехали, оба молчали. Виктор с тревогой смотрел на приятеля.

Карина была на месте. Как и полагается молодой и пробивной карьеристке, она пахала как проклятая, приходя в офис первой и уходя последней.

- Андрей? - она подняла на него удивленные глаза. - Ты… ты чего?

- Медконсалт-Плюс. Ты их выбрала, правильно?

- Э… вообще-то это работа отдела закупок.

- Хватит пудрить мне мозги. Я видел тебя с этим… как его… директором… Ты сама туда ходила хоть раз?

- Куда?

- В клинику! Которую сама порекомендовала!

- Да что случилось-то? Они выставили отличное тендерное предложение! И отзывы в интернете хорошие.

- Я тебе таких отзывов сам напишу штук десять. Под разными логинами!

- Эй! - Виктор осторожно взял Андрея за локоть. - Может ты домой пойдешь. Отдохнешь… Поспишь…

Карина переводила недоуменный взгляд с Андрея на Виктора и обратно.

- Говори в чем дело, или дай мне заниматься делом! - отрезала она.

Андрей выдохнул.

- Вампиры!

- Что?! - в унисон произнесли Карина и Виктор.

- Они там все вампиры! Они голые! Сосут кровь… Специально назначают анализы… Усыпляют… А сами… Сами…

Виктор отступил на шаг назад, словно Андрей объявил, что после анализов его объявили заразным. А Карина вдруг звонко рассмеялась.

- Блин! Первое апреля вроде прошло! Ну, шутники!

- Андрюш… Давай… Пойдем… - пробубнил Виктор, все еще стоя на безопасном расстоянии.

- Они вампиры! - повторил Андрей. - Самые настоящие!

- Ну, хватит! - нахмурилась Карина. - Не смешно уже. Это ты из-за Дня Донора раздухарился? Я же знаю, что ты не любишь кровь.

- Откуда ты знаешь?

- Да по тебе сразу видно! Бледнеешь от одного слова! - выпалила Карина и встала. - С меня хватит.

И она отправилась в сторону туалета, глухо стуча каблуками по ковролину.

Андрей посмотрел на Виктора. Тот пожал плечами.

- Ну, устроил представление? Пойдем теперь.

У Андрея улетучился весь запал. Он позволил Виктору взять себя за руку и отвести к лифту. Кабина долго не подъезжала, и все это время они провели в гнетущей тишине. Когда они наконец зашли в кабину, Виктор нажал кнопку первого этажа и спросил:

- Ты… серьезно, что ли думаешь, что…

Он не продолжил. Андрей кивнул.

Они вышли из офиса. Уже стемнело, и с темного неба падали отдельные капли. Они оставляли на асфальты пятна, похожие на невысохшую кровь.

Андрей достал телефон и стал набирать номер полиции.

- Ты серьезно собираешься заявить, что на тебя в клинике напали вампиры? - спросил Виктор тихо.

- Да.

- Давай тогда лучше я.

Виктор взял трубку из дрожащей руки друга… и зашвырнул телефон в темноту.

- Ты что делаешь? - закричал Андрей, но прежде, чем он успел что-то сделать, к ним подъехала машина скорой помощи, взвизгнув шинами по асфальту. Двери распахнулись и оттуда выскочили люди в белых халатах. Андрей обернулся, чтобы бежать, но дорогу ему преградил Виктор.

- Не надо… - проговорил он. - Уже не надо.

Андрея схватили и затолкали в машину. Двери захлопнулись, и машина рванула с места.

***

Внутри машины было темно. Как внутри процедурного кабинета в детской поликлинике. Конечно, это не так, но иногда проще, когда ничего не видишь и не чувствуешь. Чтобы потом не вспоминать. А может быть там и правда было темно.

Андрей очнулся в белой комнате. Судя по стерильной обстановке, он снова в гостях у клиники «Медконсалт-Плюс». Без предварительной записи к специалисту.

Он лежал на знакомой кушетке, а на пластиковом стуле рядом сидел усатый человек в деловом костюме. Директор клиники. Гофман. Как там его звали?

- Георгий Германович… - словно прочтя его мысли, произнес директор. Или просто формально представился.

Значок в виде капли крови тускло поблескивал у него на лацкане пиджака.

- Андрей Петрович… - хрипло ответил Андрей и криво улыбнулся. Эта ситуация вдруг стала смешить его. А может быть сказывался стресс.

- Я знаю, - ответил Гофман. - Я знаю, как вас зовут, знаю, где вы работаете и живете, знаю ваш уровень эритроцитов в крови. Большую часть информации вы нам сами сообщили.

- Вы - вампиры? - тихо проговорил Андрей и почувствовал себя, как персонаж кинофильма. Этого просто не могло происходить. Ровно так же, как голые терапевты не должны высасывать у него кровь.

- Вы чрезвычайно догадливы, Андрей Петрович! - Гофман откинулся в кресле. - Хотя это слово слишком старомодно. Оно… не отражает сути?

- А в чем суть?

Андрей легонько пошевели пальцами рук и ног, чтобы убедиться, что он не под действием препаратов. Все работало нормально. Оставалось прикинуть, как вскочить, чтобы…

- Дверь закрыта, - снова ответил Гофман так, будто прочел его мысли. - И вам не стоит на меня нападать. Просто поверьте на слово.

Андрей почувствовал, как его пальцы сжимаются в кулаки. Опять. Рефлекс.

Только теперь ему угрожали не только иглы. И не только анализ крови.

- Я бы хотел обрисовать вам перспективы, Андрей Петрович. Я понимаю ваше беспокойство. И ваше замешательство. Поверьте, мы не хотели принести вам… - он секунду подбирал выражение. - … Долгосрочный вред. Девочки немного перестарались. Вы такой…

Андрей, не мигая, смотрел на Гофмана. Он знал, какое слово он сейчас произнесет, словно чтение мыслей становилось заразным. И это слово ему не нравилось. Очень.

- … вкусный, - закончил Гофман.

Повисла неловкая пауза.

- И что теперь? - спросил Андрей.

- Отличный вопрос! Отличный! - Гофман выставил в потолок указательный палец с острым ногтем. Кончик ногтя был темно-бурым. Цвета запекшейся крови. - Если вкратце, то вы можете присоединиться к нам. Это не больно и даже выгодно… Это как... - он снова подобрал слова. - …Это как расширить страховое покрытие. Вам точно больше не понадобится терапевт.

И он хрипло засмеялся.

- Вы… про бессмертие?

Гофман рассмеялся еще больше.

- Вы слишком много смотрели фильмов ужасов. Увы, нет. Но ваш иммунитет точно усилится, и срок жизни увеличится в разы. Потребуется только немного грима, чтобы… не привлекать лишнего внимания. Наша компания обеспечит вам… мм… питание. Мы, знаете, ли тоже заботимся о своих сотрудниках! «Здоровье персонала компании — это приоритет номер один для руководства!» - он довольно похоже спародировал Карину и сам улыбнулся своей шутке.

- А если нет?

- А если нет… - Гофман покачался на стуле. - В вашей анкете есть заранее проставленная галочка о вашем согласии на изъятие донорских органов. Вы сможете гордиться собой… Смогли бы, точнее. Со стороны это будет выглядеть… ну, скажем, как ДТП. Ваши коллеги соберут деньги на венок, - и Гофман снова широко улыбнулся. - Я бы сказал, что у нас уже есть отработанная эффективная процедура.

- Процедура… - тихо повторил за ним Андрей.

- Именно! Ничего личного! Но вы же, как разумный человек, понимаете, что я не могу позволить вам кричать на каждом углу про… ффу… вампиров.

- А Карина? Ее вы тоже убьете?

- Я хотел бы сотрудничать с Кариной в качестве члена нашей организации, - развел руками Гофман. - Увы, у нее оказалась неподходящая группа крови. Долго объяснять. Хотя она приложила немало усилий, чтобы именно наша компания стала вашим поставщиков услуг ДМС. Мне бы стоило выплатить ей премию, но она слишком принципиальная. М-да… Далеко пойдет… В общем, завтра вы сами расскажете ей, что подговорили Виктора на глупую шутку. А если вы выберете вариант с… донорством… Что ж… надеюсь, Карина поймет, что в ее интересах держать язык за зубами. Или… Незаменимых сотрудников нет, знаете ли. Я…

Андрей резко выгнулся дугой. Его руки и ноги затряслись. Изо рта полилась слюна.

- Эй! - Гофман привстал в кресла. - Вы чего? Андрей Петрович… Глафира!!!

Он подошел ближе, наклонился, и Андрей, ловко взмахнув рукой, сорвал с его лацкана значок на длинной иголке и воткнул ему в глаз.

Гофман заорал. Он отшатнулся, сделал два неловких шага, споткнулся о кресло и упал.

Дверь распахнулась и в кабинет вбежала Глафира. Она уставилась на корчащегося на полу начальника и на Андрея.

- С дороги, тварь! - крикнул он и ударил ее по лицу. Кожа оказалась на удивление мягкой. Может быть иммунитет у Глафиры был высокий, но под слоем грима пряталась дряблая кожа, по консистенции напоминающая тесто. Ее щека порвалась о зубы.

Андрей вырвался в коридор и побежал к выходу. Галина за стойкой даже не потрудилась встать. В конце концов, она находилась в самом низу вампирской иерархии.

Выбегая на улицу, Андрей с удовлетворением отметил, что находился внутри клиники без бахил, и явно натоптал много грязи.

***

- Фамилия, имя, отчество, - устало пробасил полицейский.

- Андрей Петрович Шилов.

- Чему вы улыбаетесь, задержанный?

- Просто вдруг впервые осознал, что у меня острая фамилия.

Андрей размял затекшие запястья.

- Вы имеете право хранить молчание. Вы имеете право на адвоката. Если у вас нет средств на адвоката, вам будет предоставлен бесплатный специалист. Вам понятны ваши права?

- Да.

- Подпишите.

Полицейский придвинул к нему листок, исписанный убористым почерком. Андрей пробежал листок глазами. «Напал на сотрудников медицинской компании…. Нанес ущерб… В состоянии аффекта нанес смертельные раны коллеге Горину Виктору Сергеевичу с помощью карандаша…»

- Острозаточенного, - произнес Андрей.

- Что, простите?

- Карандаш был острозаточенным. Чтобы удобнее… Ну, вы понимаете… Как колом…

Полицейский равнодушно посмотрел на него, словно уже все понял об Андрее и его дальнейшей судьбе. Мало ли каких психов привозили в отделение милиции горяченькими, с места преступления. Дело ясное.

- Так я впишу? - уточнил задержанный.

- Валяйте.

Андрей дописал прилагательное и пробежал глазами остаток страницы:

- Я бы хотел сделать еще одно дополнение.

- Какое?

- Требование вскрыть тело Виктора. Впрочем, вы это наверно и сами сделаете.

- А почему это вас заботит?

- Понимаете… Он вампир.

Полицейский устало посмотрел на задержанного. С виду нормальный мужик. А туда же. Деревянные колы. Вампиры. Придурок.

На столе у полицейского зазвонил телефон. Оба покосились на него - и хозяин кабинета, и задержанный.

- Наверно уже вскрыли, - изрек Андрей.

Полицейский недоуменно посмотрел на него. Телефон прозвонил еще четыре раза и, наконец, умолк.

Андрей подписал показания.

- У вас рука исколота. Наркотики принимаете внутривенно? - поинтересовался полицейский.

- Да что вы, офицер! Я даже не курю.

- Экспертиза покажет, что вы так курили или кололи. Сейчас отправлю вас на анализ мочи.

- И крови.

- Что?

- Можете взять еще анализ крови. Если надо.

Андрей улыбнулся. Где-то глубоко внутри него открылась белая дверь, недовольная толсторукая тетка вытолкнула наружу зареванного малыша, и он кинулся в маме на руки. Всё было хорошо.