Методика доктора Элса

Глава 1

Глава 1 «Новый милый дом»

В тёмном кабинете на стол упала ветхая тетрадка, пыль разлетелась в стороны, и носы сидящих почти синхронно зачесались. Время отнеслось к бумаге беспощадно и превратило некогда важный документ в кучку пожелтевшего мусора, что еле держался на прошивных нитках, но удивительно чётко сохранивший на обложке надпись «личное дело». Страницы с хрустом сменили друг друга. Группа мрачных силуэтов, кто в деловых костюмах, а кто в служебной форме, внимательно всматривалась в каждую букву. Один из них, самый опытный и пожилой, почесав свою аккуратно выстриженную седую бородку, глянул в глаза остальным. Человек в белом халате поправил очки и кивнул. Сегодня решалась судьба одной ужасной и никчемной личности. А может, и судьба чего-то большего?

В один не особо жаркий летний день, ровно в полдень к воротам Экспериментального Научного Комплекса Психологии подъехал небольшой полицейский автобус в сопровождении скромного экипажа. Его дверца молча распахнулась, и оттуда показалось несколько человек. На каменную дорожку ступило три пары ног, две из которых были одеты в элегантные туфли, а одна – в потрёпанные и уже расклеивающиеся ботинки. Дверцы внезапно захлопнулись и послышался ехидный смешок.

Именно сегодня наш дорогой Антон, живший в городских трущобах, ночуя в мусорных баках и знавший только сырость улиц вместо тёплой постели, сделал шаг на тропу, с которой не было обратного пути. Словно эквилибрист, бегущий по падающему канату, ему надлежало нестись только вперёд. Однако его уверенная и даже лицемерная манера смотреть на эту жизнь, как на один большой спектакль, об этом пути ещё даже не подозревала. Руки маньяка были закованы в наручники и двое сопровождающих периодически били палками по его спине. Кто-то из вас наверняка хочет ему посочувствовать? Он же человек – ходит на двух ногах, говорит на человеческом языке, ест и ходит в туалет, да и кто без греха на Земле? Однако этих грехов у Антона хватит на всех вас вместе взятых и ещё небольшой мешочек останется про запас. Всё-таки титул кровожадного чудовища даёт право обращаться с ним – человекоподобным существом, – как со свиньёй, которую ведут на убой.

Неяркий круг солнца едва показался из-за тонких, но плотных облаков. Гений кровавых пыток пощурился от луча, упавшего ровно на глаза, и уголки рта вытянулись в довольную ухмылку. В его голове пробежали воспоминания того, как однажды ровно в такую же прекрасную погоду он нашёл себе очередную жертву. Теряясь в этих воспоминаниях и фантазиях, он делал медленные шаги. Со стороны могло показаться, что его взгляд направлен в пустоту, а дурацкая улыбка от уха до уха – просто украшение какой-то диковиной маски. От него веяло нездоровой психикой, и даже полицейские, занося дубинку над собой, лишний раз хотели убедиться: не задумал ли чего их подопечный?

Ворота открылись сами собой. Подуло прохладным ветерком. Лысая голова освежилась, и Антон вернулся в мир, в котором совершил слишком много греховного. Он остановился и посмотрел перед собой. Вдали его встречала крошечная цветочная аллея, искусно усаженная самыми разными цветами, что ему только приходилось видеть. На его языке вертелись названия, но он никак не мог проговорить их вслух. Нечто огромное и белое пряталось за деревьями где-то там впереди, и он начал вглядываться. Огромное прямоугольное здание напоминало громадный кирпич, который прижали двумя другими, но уже положенными на рёбра. В них виднелись редкие окна, блестевшие как рыбья чешуя.

– Рыба-Кирпич, – прошептал Антон и ухмыльнулся. Это напомнило ему родные края портового городка. Рыбный промысел и промышленные кирпичные здания заводов.

– Что ты там несёшь? А ну иди вперёд! – толкнув концом дубинки, крикнул один из полицейских.

Идти пришлось на пригорок, ведь само здание располагалось на небольшом холме. Аккуратно выложенная дорожка вела нашего дорогого заключённого прямиком ко рту «Рыбы-Кирпича», как он назвал свой будущий дом. Где-то вдали послышалось пение птиц, и донёсся приятный свежий аромат. Всё вокруг цвело и жило, как в какой-то детской сказке. Убийца оглядывался по сторонам, и то тут, то там перед ним мелькали улыбчивые лица людей в белых халатах. Первой мыслью в голове Антона пробежала строчка вроде: «Привезли в дурку. Хотя… на что они надеются?» И он выдохнул с ноткой отвращения.

В подобных заведениях, как думал сам маньяк, он был уже четвёртый раз, где его сочли вполне адекватным человеком. Но это только по мнению тестов и многих «сугубо научных и точных» процедур. Ему не единожды выносили положительный вердикт и отпускали на волю, после чего он, словно бумеранг, возвращался обратно. Антон чудным образом становился магнитом для своих потенциальных жертв. Чему он был весьма не против. Многие свои показания он довольно иронично романтизировал, за что получал предупреждения от судьи. В один из таких рассказов он вставил слишком много деталей, после чего и попал в тюрьму.

Струя воды выстрелила прямо перед глазами. Небольшая белая кольцевая отгородка образовалась прямо перед нашей неспешащей компанией. Фонтан грациозно распылял воду в разные стороны, очень приятно шурша. Блестел он, как какое-то неведомое сокровище, и возле него царила сладкая прохлада. Убийца прикрыл глаза и втянул воздух ноздрями. По его коже пробежали мурашки, что слегка насторожило его «приятелей». Получив по голове дубинкой, Антон враждебно фыркнул, от чего полицейские чуть отскочили назад.

– Вот как обращаются с нашими подопечными! Как невежливо! – женский тонкий голос разрезал идиллию, царящую около фонтана.

Показалась высокая и тонкая фигура. Деловой костюм, не менее деловые очки, макияж, красные ноготки, тёмные волосы, собранные в хвостик, и просто невероятного притяжения духи. В её руках лежали какие-то папки, и было видно, что ей слегка тяжело всё это держать. Среди всей компании могло бы и не найтись джентльмена, который мог бы помочь даме, однако один тенор всё же донёсся до неё.

– Прошу их простить. Долг, понимаете ли. Я смотрю, вам весьма тяжело. Не хотите помощи? – говорил Антон, протянув руки вперёд.

Наручники блеснули, как и его желтоватые зубы. В ответ Антону роковая красотка лишь дружелюбно улыбнулась, а вот на лице полицейских выскочило осуждение с ноткой неприязни. Служители правопорядка хорошо знали таких – жертвы обстоятельств, они просто оказались не в том месте и не в то время. Неведомые силы судьбы вынудили их свернуть на кривую дорожку. Сами же они были оплотом совести, манер и, словно падшие ангелы, ранее желали всему исключительно добра. Но не дайте себя надурить. Благими намерениями вымощена дорога в ад, и сам Люцифер когда-то был среди ангелов.

– Не стоит. Антон Бичёвски, верно? – проговорила женщина, глядя на верхнюю тетрадку.

– Он самый, – растянув улыбку ещё шире, ответил Антон.

– Прекрасно! Сегодня вы начинаете самый верный и правильный путь в своей жизни. Пройдёмте за мной, не стесняйтесь! – кивнув головой в сторону входа, радостно сказала она.

Преступник медленно проследовал за ней. У него возникло чувство, что он сейчас сделал что-то не так. Обычно он казался окружающим довольно-таки привлекательным и обаятельным. Видимо, именно сегодня кудрявый Амур покинул его плечо и решил заняться более достойными людьми. Его ладони взмокли, горе-соблазнитель старательно перебирал пальцы на руках, иногда ими похрустывая. Нервы шалили. Его роба заставляла медленно потеть, от чего его запах становился, мягко говоря, отталкивающим, однако он сам этого не замечал. Такая вонь сопровождала его уже лет десять тюремной жизни.

Громоздкий навес над входом в главный корпус выглядел как атлас, державший небо. Головы всех идущих, кроме женщины, устремились куда-то ввысь. Настолько колоссально и громоздко выглядело здание ЭНКП, что все присутствующие элементарно не могли скрыть восторга. Кого-то это даже успело напугать. Боковые корпуса словно подпирали небесную высь, охраняя спящего гиганта. За стёклами мелькали люди, но разглядеть их было крайне проблематично. Все куда-то спешили и что-то делали.

Центральные двери распахнулись со звуком наступающего будущего: лёгкий звук перепадающего давления в механизме и гул некого электроинструмента, звучащий весьма неестественно. Внутри всё было сделано с тончайшим вкусом. Коридор протянулся на десяток метров вперёд. Зелёный коврик расстилался до стойки регистрации между лавками и небольшими столиками, на которых стояли ручки. Холл был абсолютно пустым и от того, наверное, холодным. На высоких стенах висели, словно знамёна на флагах, зелёные полотна, с изображёнными на них четырьмя буквами.

– Дальше Антон Бичёвски пойдёт сам, – утвердительно заявила женщина, не оборачиваясь.

Блюстители закона щёлкнули замками на наручниках и аккуратно их сняли. Животное впервые ощутило свободу и жадно потёрло руки. В воздухе чувствовалось некое напряжение, будто намеренно игнорируемое женщиной. Служивые немного помялись, а после благополучно покинули обитель науки. Антон и загадочная особа остались с друг другом один на один, не считая администратора, который стоял за стойкой. Её аккуратная фигура вальяжно обернулась и блеснула своими карими глазами.

– Это центральный корпус нашего комплекса. Здесь Вы побываете всего два раза. Если, конечно, будете прилежно исполнять наши требования. Вам ведь наверняка это очевидно, да? – как-то понизив тон и с ноткой враждебности произнесла женщина.

– Красотка, меня пугать не надо. Ты просто не представляешь, что мои больные глазки видели и что ручки делали, – продолжая разминать затёкшие запястья, твердил Антон.

– А мне казалось, Вы джентльмен. – немного разочаровано сказала женщина, из-за того, что Антон перешёл на «ты» - Но можете не переживать, ваша манера общения мне совсем не в тягость. – Она посмотрела на бумаги, быстро пробежалась взглядом по некоторым из них и вновь посмотрела на мясного рукодельника - А насчёт ваших глазок и ручек мы всё прекрасно знаем, но вряд ли вам довелось видеть то, что есть в нашем славном Институте. – она издевательски улыбнулась и продолжила. – Следуйте за мной. Сейчас мы быстро пройдём регистрацию, и я покажу вам будущие апартаменты. – Женщина оглянула заключённого и заметила, как тот нервно растирает пальцами ладонь - Вы только не волнуйтесь, Антон. Здешние комнаты значительно лучше, чем в любом другом месте, где вы успели побывать.

Маньяк злобно усмехнулся и последовал прямиком за женщиной. Эхо её каблуков могло разноситься очень громко, если бы не ковёр. Антон внимательно оглядывался по сторонам, пытаясь заметить хоть какое-то движение, но всё было напрасно. Тут не было охраны или людей способных причинить ему вред. Это ему очень нравилось и даже чем-то смущало. Знаете, в его голове было то самое чувство, когда очень голодный человек смотрит на стол, полный еды, а рядом с ним стоит табличка «Всё бесплатно!».

– Это номер 0-0-0-1? – протянул администратор, разделяя каждую цифру огромной паузой.

– Верно, Триша, он самый. Вот его документация, внеси всё в базу, – подняв стопку документов, сказала женщина, положив их на стойку.

Администратор лениво разобрал кучку и начал внимательно вбивать буквы одну за другой. Бумажная волокита началась. Компьютер под её столом тихонько жужжал своим вентилятором, а монитор набрасывал на её лицо еле заметный синеватый свет. На её бейдже была написана только должность. Рубашка, рабочие брюки, короткая стрижка и яркая губная помада. Неприметная офисная мышка, которая пытается быть намного красивее, чем она есть на самом деле. Антон таких очень любил.

– Теперь можно и познакомиться – сказала женщина, когда последний документ скрылся в столе Администратора - Меня зовут Наталья Игоревна. Я буду вашим куратором по реабилитации, – поправив очки сказала сопровождающая.

Поманив за собой Антона, она прошла к ступеням, которые располагались слева от столика регистрации. Далее Антон шагал сбивчиво и неуклюже по ступенькам. На втором этаже расположился жилой комплекс вместе со всеми необходимыми для жизни пустяками. Боковым зрением наш дорогой преступник мог лицезреть множество дверей, которые наверняка были такими же комнатами, в которые собирались заселять и другие «сливки общества».

Глава 2«Палата – 14.02»

«14.02». Короткая надпись встретила вполне гостеприимно, не считая того, что она была на громоздкой металлической двери, которая больше подходит бомбоубежищу, нежели жилому крылу. Наталья Игоревна с небольшим усилием провернула ручку вниз, и громадные шестерни механизма зашумели. В этом процессе было что-то весьма неприятное. Словно от ледника откололся громадный кусок и рухнул на землю. Скрежет петель когтями протащился по ушам. Небольшая комнатка, пять на десять метров, оформлена в стиле минимализма. Из мебели здесь присутствовали крохотная тумбочка, односпальная кровать, столик и зеркало с умывальником. Увидеть туалет в этом помещении – задача непростая, ведь унитаз практически сливался с белоснежными стенами.

Женщина нырнула вперёд и со взглядом, которым обычно пытаются «втюхать» вам что-то ненужное, обратилась к Антону. Сначала его фигура стояла неподвижно, будто он здесь и не причём. Гость и не больше. Его жадные глазки бегали сперва по полу, потом по стенам к потолку. Это, конечно, не являлось номером пятизвёздочного отеля, но поуютнее тюремной камеры здесь было однозначно. Сделав полный уверенности шаг, Антон переступил через невысокий порожек и вновь начал оглядываться. Судя по его выражению лица, ему тут очень понравилось. Разве что, цвет как-то смущал.

– Вот ваша новая… Как вы там говорите? Хата? – она вдумчиво подняла глаза. – Ну, в общем, вы меня поняли. Для жизни тут есть всё необходимое. Еду будут приносить через заслон. Раз в три дня я буду приходить к вам сама и проводить опрос. Но только после сеансов. Очень надеюсь, что вы нейтрально относитесь к громким звукам и вспышкам. Это будет происходить весьма часто. Так… – Наталья Игоревна призадумалась, а затем как раскат грома выдала, – ах, да! Точно! Своё эмоциональное состояние можете записывать вон в тот блокнот.

Женщина чуть развернулась и показала рукой на тумбочку. Там лежал какой-то зелёненький прямоугольник. Он был чертовски маленьким, и создавалось ощущение, что принесли его чисто для галочки. В остальном никаких развлечений, кроме этого блокнота, не предвиделось. Антону подумалось, что единственное, чем его тут будут удивлять, так это прогулками по парку. Он, не скрывая своей досады, вздохнул и, пройдя чуть вперёд Натальи Игоревны, небрежно присел на край кровати.

– Поверьте, Антон, тут вы в полной безопасности, – её лицо изобразило улыбку, но с явной ноткой лукавости. – Всего через пару денёчков я к вам загляну. И запомните: главное, вести себя спокойно. Мы любим воспитанных людей. Договорились? – уходя к двери, сказала она, глядя ему в глаза.

Антон что-то буркнул себе под нос, но ей этого вполне хватило. Дверь монотонно двинулась на своё место, после чего громко захлопнулась. По комнате даже пробежало небольшое эхо. Теперь преступник был отдан сам себе на попечение. Потолки оказались очень высокими, и Антон их очень внимательно сверлил взглядом. Он понимал в своей угловатой голове, что с одной клетки его просто перекинули в другую, однако тут он себя чувствовал комнатной собачкой, а не какой-то уличной дворнягой.

Антон наверняка мог выбрать любую дорогу, которая ему только взбредёт в голову. В своё время ему было уготовлено множество путей, явно более привлекательных, чем тот, что нормальное общество никогда бы не одобрило – самые мерзкие и извращённые убийства на памяти города, находящийся в страхе из-за его преступлений много лет. Несмотря на всё это безумство, выбор уже давно сделан. И насколько он правильный, знает только человек, его сделавший. Может, у него своя философия на этот счёт. Какое-то нездоровое влечение к человеческим телам. Может, он чем-то крайне обижен в этой жизни? И только одно могло дать на это ответ. На ваше удивление, это был рассудок Антона.

В нём творились фантастические вещи. Если вы знакомы с творчеством авангардных авторов, то сложность их задумки необходимо помножить раз в десять, прежде чем слушать замысловатые слова, крутящиеся в этом месте – мозгах убийцы. Где вы видите грязь, отвращение и пошлость, ум Антона рисует ветвистые узоры, которые цепочкой выстраиваются в самые извращённые ощущения. Лужа крови выступает палитрой, тело убитого – холстом. Он с крайней жадностью ведёт ножом, искренне считая её кистью и уродует тело с мыслью о том, что это гений искусства. Человеческую кожу он любит больше всего. Его ловкие руки орудуют остриём так умело, что ничего лишнего на лоскутах не остаётся. Он восхищается её упругостью и лёгкостью, и раскатывая её до тонкости бумаги, он сшивал себе альбомы, в которых хранил фотографии своих жертв. Всё это он считал своим уникальным хобби. Думая об этом, он незаметно для себя улыбался, но что-то вдруг выдернуло его из мыслей.

Сверху донёсся странный шум. Антон перевёл свой взгляд на центр потолка и начал всматриваться в него. Сперва показалось еле заметное движение, а после, словно две пластины, белое полотно начало расходиться в разные стороны и всё вокруг слегка тряхнуло. Заключённый очень удивился происходящему и подскочил с кровати, думая, что его комната натурально начала разваливаться. Через несколько секунд наверху зияло огромное черное пятно, нарушавшее идиллию белых красок комнаты. Антон опасливо смотрел в этот мрак, пока оттуда не начало что-то появляться. Где-то за стенами послышался электрический треск и мотив шестерёнок. Неведомый механизм спустился к преступнику. Загадочный круглый модуль с неясным дисплеем. Человеку особо впечатлительному могло показаться, что это похоже на человеческий глаз. Механизм, усеянный проводами и каким-то пружинами, застыл посреди комнаты прямо напротив столика. Антон вжался в стенку и сидел неподвижно, не дыша, словно умер.

Десять минут переросли в жуткие часы, которые текли в голове Антона вечность. Он не понимал, что происходило и, если бы был приверженцем веры, прямо сейчас молился. В нём не было дикого страха, но суматоха внутри давала о себе знать. Нервишки натянулись, как струны на гитаре, и он смотрел прямо перед собой, не отрывая взгляда. Набравшись смелости, Антон встал с кровати и направился прямиком к непонятному агрегату. Вблизи он ещё больше походил на человеческий орган, а стальные заслонки очень напоминали веки. Всё было в каких-то мелких проводках и кабелях. Слов для сравнения у Антона не находилось, но всё же, посмею заметить, это выглядело, как неудавшийся осьминог с огромным глазом вместо головы.

Протянув руку к аппарату, Антон хотел бы его пощупать. Как щупают что-то новое и непонятное в надежде заиметь хоть какую-то информацию. Едва рука зависла перед панелью, раздался оглушительный гул. Маньяк, не выдержав такого напора, прикрыл уши руками и упал на свой зад прямо перед загадочным нечто. Стальные затворки распахнулись, и из-за них появилось яркое зелёное свечение. Антон отскочил ещё дальше от Машины и в недоумении начал смотреть на своего гостя. В модуле послышалось шипение, а следом внутри вспыхнул светодиодный круг. Шарообразный корпус начал оглядывать комнату по всей системе координат, словно пытаясь понять, где он находится. Еле заметное сияние заполняло комнату, пока Антон молча наблюдал за происходящим. Сделав полный оборот вокруг своей оси, машина застыла перед ним. Недолгое молчание, затем резкий удар света. По всей окружности сферы загорелись небольшие фонари, которые окрасили тело Антона в зеленый цвет. Он же, в свою очередь, пытался не подавать признаков жизни. Это продолжалось несколько минут, пока свечение резко не потухло.

– Сканирование объекта завершено, – железным и электронным голосом утвердил динамик Машины.

– Ты разговариваешь? Что ты вообще такое? – чуть пятясь назад, но с неподдельным любопытством спрашивал Антон.

– Моё наименование – РеаБот. Предназначение – реабилитационные процедуры. Главный конструктор – Дмитрий Элс, – невозмутимо и без эмоций донеслось из динамика.

– Так ты всего лишь жалкий кусок металла, так выходит? – спросил Антон, пытаясь показаться уверенным в себе.

– Ваш запрос не соответствует программному алгоритму. Пожалуйста, переформируйте запрос, – пронзая безжизненной пустотой голоса, ответил динамик Машины.

– Зря я тогда напрягся. Я-то думал, ты орудие пыток. Навороченный электрический стул или что-то типа того – говорил Антон, стоя перед Машиной. – Глупый кусок металла, что тебе нужно от меня? – сев напротив и откровенно глумясь, ответил на просьбу Машины маньяк.

– Предоставьте разрешение на обработку и использование полученных данных в ходе нашего сеанса. В дальнейшем реабилитационном процессе такие запросы повторяться не будут, – прозвучал глухой и электронный голос.

– Ну, что же. Предоставляю. А ты, выходит, мой лечащий врач? – слегка посмеиваясь, уточнил Антон.

– Обработка подтверждения, – Дисплей Машины завис на некоторое время, и зелёный светодиодный глаз слегка притух. – Врач – некорректное значение. Моё наименование – РеаБот. Предназначение – реабилитационные процедуры… – повторяя алгоритм, практически гудел динамик.

– А ты забавный, РеаБот. Может быть, мне даже не будет тут скучно. Что мы будем делать на этих сеансах? – сев за столик, весьма заинтересовано спросил Антон.

– Вы должны пройти небольшой тест. Он даст нам нужную для ведения курса информацию. Вы готовы?

Антон кивнул, и робот начал монотонно и довольно чётко проговаривать вопросы, ответы на которые состояли из одного «да» или «нет». Маньяку было от этого очень забавно, и на большое количество вопросов он отвечал нечестно, откровенно лукавя. Но оно и понятно. Разве глупая Машина могла понять, что человек никогда не будет искренен на сто процентов? Тем более такой, как Антон Бичёвски. Длилось всё это около двадцати минут, и нашему убийце это показалось хорошим методом убить своё время.

После окончания опроса в Машине произошла небольшая загрузка, после чего послышалось прощание, и платформа скрылась за железными плитками на потолке. Небрежно запрыгнув на кровать, Антон начал подумывать о том, как в следующий раз половчее поиздеваться над Машиной. Механизм казался ему не умнее новорождённого младенца, и от этого все проказы смотрелись более весёлыми. Он был доволен всем произошедшим, и его духовное состояние сегодня на высоте.

Железная дверь открылась, и внезапно показалась уже более чем знакомая обворожительная Наталья Игоревна. Она прошла своей непринуждённой походкой прямо к столику с небольшой бумажкой и села за столик. Женщина долго всматривалась в свой листочек, после чего перевела глаза на Антона. Он всем своим видом пытался показать, что в этой обстановке ему весьма хорошо.

– Как самочувствие? Как прошёл сеанс? – интересовалась Наталья Игоревна, подставив ручку к бумаге.

– Весело. Ваш металлический дружочек довольно туповат, хотя, глядя на его габариты, я немного напрягся. Значит, такие у нас нынче сотрудники? Деньги обычным людям давать уже не охота? – засыпая вопросами женщину, говорил Антон, но она не обращала на это никакого внимания. – Ну, ладно. Моё мнение по этому поводу, видимо, неинтересно. Башка не болит, тошноты нет. Можете хоть завтра отправлять меня на Марс, или куда вас там черти несут. Не знаю, чем вы тут мне угрожали, но ваша болванка может напугать только честных налогоплательщиков, за чьи деньги было построено это чудо.

Почеркав ещё несколько минут в своём листочке, женщина кивнула и встала из-за стола. По лицу было видно, что результаты её устраивали. Она точно была в хорошем настроении, и ничто не могло его испортить. Правда, молчание создавало в комнате невидимое напряжение, которое заметил Антон. Скорчив неприятную гримасу, он глянул в глаза Натальи Игоревны более хмуро.

– Я думал, вы работаете со своими клиентами, а не игнорируете их.

– Я работаю, но, если вам кажется, что нет, – извините, Антон. Просто углубилась в анализ полученной информации. Мне очень нравится, что вы у нас не из молчаливых. Всё вами сказанное весьма поражает. Я разглядела в вас небольшого философа… Или, может, лучше сказать, творческого человека? Это очень приятный бонус, – она постучала пальцами по бумаге и продолжила. – Сразу видно, что вы не какой-то там болван с улицы. В следующий раз я приду с аппаратурой и замерю некоторые показатели. Надеюсь, наше сотрудничество будет продолжаться в том же темпе.

Наталья Игоревна улыбнулась. Но было в этой улыбке что-то ехидное. Антону впервые стало как-то противно. Он испугался? Скорее нет, чем да. Какая-то девушка в халате не могла напугать человека, который несколько лет подряд убивал невинных людей, наслаждаясь каждой жертвой, как наслаждаются своей работой скульпторы. Скорее, она его просто напрягла – чересчур самоуверенная и не испытывает даже мизера страха перед Антоном! Но это не сравнимо с тем, как его напрягла Машина, которая спустилась к нему с потолка. Это нечто более глубокое. А, возможно, это просто был небольшой шок. В конце концов, дела тут происходили не очень-то и обычные. Дверь захлопнулась так же быстро, как и глаза Антона. Несмотря на то, что сейчас был день, он уснул. Далее ему предстояла очень серьёзная работа.

Глава 3 «Оно – живое?»

Спустя пару дней Антон познакомился с коротким, но понятным расписанием. Кормили его несколько раз в день и порой очень даже вкусно. Повара явно трудились не зря, а главной их фишкой стало обилие острого соуса и жирного мяса. Если бы его так кормили на зоне, он бы точно считал её своим домом. Тут же для него воцарился настоящий рай. Душ два раза в день. Но это была весьма странная процедура, так как душ к нему привозили на странной каталке, которая больше походила на капельницу. Наталья Игоревна также сообщила ему, что сеансы будут проходить с 12:00 до 12:30, раз в три дня. В остальные дни Антону полагалось свободное время. Его он мог проводить так, как ему захочется.

Отсчитывая про себя время, – Антон узнал его от человека, который принёс ему еду, – маньяк готовился встретить своего металлического «друга». Он спокойно сидел за столом, перебирая пальцами и формируя в своей голове, как ему казалось, смешные и неудобные для Машины вопросы. Ему было известно про некие «парадоксы». Они могут ввергнуть в шок любую вычислительную машину, но конкретных формулировок он не помнил. Для него уже было достижение, что он знал о существовании таких вещей.

Он слегка посвистывал, будто распевая какую-то весёлую песенку, ожидая встречи с Машиной, как какого-то праздника. За всё это время убийца ни разу не появился на улице и другого досуга ему не предоставляли. Оставалось только глумиться над бездушной жестянкой. Хотя ему очень хотелось, чтобы Машина могла обижаться и проявлять хоть какие-то эмоции на его высказывания. Издеваться над чем-то живым – самое приятное для него дело.

Ровно в двенадцать часов всё повторилось точно так же, как и прошлый раз: плитки на потолке разъехались в стороны, за стенами что-то затрещало и сверху, словно падающий кусок самолёта, опускалась Машина. Однако в её виде что-то явно изменилось. Корпус, в котором располагался так называемый глаз, стал более детализированным. Словно в нём проявлялись черты чего-то живого. Можно даже сказать – человеческого. Слегка виднелись линии примитивных скул и лба. Будто оголённый череп с одним огромным глазом.

Такой дизайн Антон не оценил, так как по всему тело пробежал неприятный ток. Это казалось жалкой пародией на «человеческое», хотя о чём-то похожем он недавно мечтал. В его голове промелькнула мысль, что с этой деталью придётся смириться. Да и кому какая разница, как выглядел объект твоих издёвок? Это, наоборот, придавало уверенности: возникало желание поязвить именно по поводу внешнего вида. Лучше предлога, чем дефекты, и придумать было нельзя.

Гул спускающего механизма внезапно стих. Раздался уже характерный для этого процесса звон, и глаз Машины открылся. Что-то в этом псевдозрачке точно поменялось, но Антону было непонятно, что именно. Глаз вновь уставился прямо на мужчину, и тот уже на уровне инстинкта зажмурился. Сканеры снова залили его с ног до головы сиянием, после чего Машина начала очередную загрузку. Вот тебе и светомузыка. Будет неудивительно, если зрение от такого немного подсядет.

Антон замкнул сухие руки в замок и начал пристально смотреть в ответ. Механизм чуть затрещал, и основной модуль поднялся прямо в сторону лица убийцы. Комната внезапно утонула в тишине, и мужчина услышал собственное сердцебиение. Что-то знакомое Антон уже испытывал в своей жизни, только напротив него сидел следователь и вёл очередной допрос. Положение предметов в комнате не менялось, однако боковое зрение их будто специально оттягивало в стороны. Вся обстановка тянулась к Машине.

– Чем займёмся на этот раз, кусок метала? – спросил Антон, внимательно глянув в зелёный глаз.

– Номер 0-0-0-1 или же Антон Бичёвски, сегодня вы услышите очередные вопросы, направленные на продвижение вашего реабилитационного процесса, – донеслось из динамика Машины, но с явными изменениями. В этом звуке появилась тональность и прослеживались попытки имитировать эмоции. В данный момент это походило на показное дружелюбие.

– Ого, а ты начал вести себя увереннее, чем прошлый раз… – это немного смутило Антона, и он откинулся на спинку стула, внимательно оглядывая Машину.

– Такова программа. – отрезал мужской низкий голос – Моё поведение нуждается в вашей оценке только при условии, что она направлена на улучшение качества работы. В данном случае вы лишь демонстрируете язвительность, Антон Бичёвски, – с электронной рябью и уже менее дружелюбно послышалось перед тем, как Машина вновь начала небольшую загрузку.

– Дерзко… - хмыкнув выпалил Антон и скрестил руки на груди, чувствуя небольшой холодок по спине - Ну, да ладно. – он выпрямил спину и чуть наклонился вперёд - Ты всё тот же набор железок и шестерёнок, который следует… – начал набирать обороты маньяк, но тут речь Машины его оборвала.

– Комментарии, касаемо моей работы, вы должны предоставлять куратору проекта. Если вас что-то беспокоит или вам не нравится, что РеаБот осуществляет с вами реабилитационный процесс, необходимо было внимательно ознакомиться с документами о прохождении исправительной работы в нашем научном комплексе перед их подписанием, – Машина сделала паузу, ожидая ответа.

- Бумагой только жопу подтирают. - с явной злобой ответил Антон, встав со стула и подойдя ближе к столу – Знаешь сколько я этой макулатуры подписал? У меня ваша бюрократия в горле сидела ещё с первых десяти протоколов, где подробно были расписаны мои прекрасные работы. Только в этом она оказалась полезной. Ни больше, ни меньше.

- Ваши «прекрасные» слова с сегодняшнего сеанса мы так же внесём в протоколы, - ответил мужской голос довольно снисходительно – Так что можете не беспокоиться об их ценности. Однако настоятельно рекомендуется реагировать более сдержано на методики и процессы, которые направлены на помощь вашей персоне. Все жалобы, если вы решите их предоставить, придётся заполнить в виде бланков формата, установленного нашей организацией. Устные жалобы к рассмотрению не подлежат.

- Ещё бы, - сказал Антон и отошёл от стола, повернувшись к Машине спиной. Он потянулся к карману брюк, но тут же одёрнул руку назад. Он хотел закурить, но ни сигарет, ни даже кармана для них у него не было. Так над ним подшутили старые привычки и он, не оборачиваясь продолжил – Сперва девять кругов отборного анализа правильности заполнения, а затем бесконечные правки с просьбой следовать шаблону. Содержание никому и даром не далось. – Антон глянул за спину через плечо и увидел зелёный блеск псевдозрачка – Может и тебе насрать на начинку, и ты только пытаешься исправить шаблон?

Машина с минуту повисела в тишине, а после, будто не услышав вопрос Антона послышался голос из динамика.

– Вы готовы начать сеанс? – Платформа Машины подъехала ближе к столу.

– Конечно, – сказал Антон и сел прямо напротив неё, прикусив губу от желания закурить.

Корпус Машины слегка задвигался, и было едва видно, что внутри неё происходят какие-то манипуляции. Антон осознал, что ему не суждено понять этот процесс, и он просто наблюдал за происходящим. Несколько пластин по бокам платформы, на которой висела Машина, сдвинулись в стороны, и из-за них показались небольшие антенны. Зелёный зрачок уставился прямо в глаза, и воздухе буквально пробежало небольшое напряжение.

– На что вы обращаете внимание, когда видите перед собой человека? – слегка шевеля антеннами и хрипя динамиком, послышалось от Машины..

– На грудь! – Антон задорно ответил Машине, показав жестом, что он имеет в виду. Так он решил отвлечься от своего желания получить никотин.

– Это единственное, что вас привлекает? – с тоном заинтересованного специалиста донеслось из динамика и огромная металлическая бровь изогнулась, имитируя долю удивления от слов Антона.

– Конечно, есть места порой помягче – Антон шлёпнул себя по заду, чуть привстав и шлёпнулся обратно – Правда, чаще приятней их пинать, чем лапать. – последние слова он произнёс довольно меланхолично, так как теперь это лишь его воспоминания о хороших временах.

– Что-то ещё? – С частицей интереса в тоне и неуклюжих движениях механической моноброви спросил голос. Машине все ещё не очень хватало «человечности», чтобы убийца мог воспринимать искренность её диалога за чистую монету.

Антон задумчиво опустил взгляд и тихо хмыкнул. Помотав головой в стороны, мужчина развёл руками и Машина перешла к другим вопросам. Внутри себя же маньяк начал детальный анализ. Он быстро подметил изменения Машины. Она изучает его. Смотрит и внимательно слушает. Это очень льстило, но всё удовольствие на корню обрывала мысль о понимании. Шаблоны в речи, чистая логика этого механизма позволяет лишь косо отыгрывать ей роль самого типичного мозгоправа, которая Антону навевала скуку. Смелые слова лишь попытки увлечь его данным спектаклем. Но такие глупости нужно игнорировать. Машина лишь инструмент. Нужно искать мастера. На фоне заученного монолога из динамика глаза убийцы с необычайной лёгкостью дошли до зелёного блокнотика, где уже ярко красовалось его новая картина. Наталья Игоревна белела от его стёртых опытных ладоней, которые вцепились в её тоненькую шею. Если кто и отвечает за этот спектакль, так это она.

– Какие эмоции у вас возникают чаще всего? – Внезапно донеслось от Машины, но Антон лишь лениво вернул взгляд обратно на модуль.

– Сейчас? Или в принципе? – с показным интересом спросил Антон, но безразличие в голосе перечеркнуло эту игру.

– В целом, – уверенно отсекла Машина. Антон лишь прищурился и задумался.

– Небольшая злоба. – сказал Антон и снова прикусил губу – Тебе и так очевидно это. Может не будем тратить на это время?

- Очевидное становится явным только после подтверждения фактов, - ответил голос и Машина отъехала чуть назад, будто давая Антону больше места для манёвра – если во время сеансов не будут проверяться данные, то эффективность процессов значительно снизится.

- Или вам будет просто скучно. – ответил Антон и встав, начал обходить стол – Скажите мне, вы ещё долго будете разводить этот цирк?

- Ваш запрос некорректен. Переформулируйте его или запросите бланк, для жалобы или предложения. – прохрипел динамик, будто у радио на мгновение потерялся сигнал со станцией.

- Я предлагаю вам поцеловать мой зад и привести сюда человека, так как тратить своё время на этот хлам я не собираюсь. – Антон уже стоял напротив платформы разминая костяшки правой руки – Чем дольше мы будем играть в эту глупую игру, тем меньше вероятность, что ваша главная «игрушка» останется в целости и сохранности, это то понятно или может выдадите мне вашу излюбленную туалетную бумагу? Я вам нарисую для наглядности говном, что делается, когда меня пытаются выставить идиотом, который ничего не понимает.

Платформа Машины судорожно затрещала. Она снова зависла в загрузке и её пластины плотно сошлись друг к другу. Провода и механизмы за ними было не разглядеть.

- Так я и думал. – сказал Антон и посмотрел себе на запястье, надеясь увидеть там часы, но вместо этого увидел лишь вздувшиеся вены. Стресс заставлял его организм раздуваться. Кроме него в нём так же бурлила злоба. – Как только отрастите себе яйца побольше, приводите сюда специалиста из кожи и мяса. Эту груду хлама я разобью не задумываясь.

- Обычно такое поведение присуще существу, которое боится – донеслось из динамика и едва видимый зелёный свет падал прямо на колени Антону, медленно поднимаясь по его телу. – Вы испытываете страх?

– Страх? – Антон засмеялся – Да, я боюсь, что сдохну от скуки пока твои создатели не прекратят заниматься онанизмом по ту сторону камеры.

- Наши сеансы полностью конфиденциальны. – довольно искренни послышалось в ответ из динамика – Данная платформа не распространяет данные среди третьих лиц. Даже у специалистов нет доступа к собранной информации. Вам можно полностью довериться данной платформе.

Антон с сомнением осмотрел металлическую громаду и снова сел за стол, чувствуя усталость.

- Бред всё это, – с грустью произнёс Антон – Некоторые ещё на лошадях скачут посреди города, а тут говорящая железка. Ещё и мозгоправ.

- Вам необязательно верить в то, что данная платформа автономна. Будет достаточно доверия в том, что она способна вам помочь. – Пластины платформы разъехались, оголив провода и механизмы – Если вы испытываете сомнения и не доверяете данной платформе, то она предоставляет вам возможность нарушения её рабочих процессов. Однако есть вероятность, что оплата ремонта будет списана с вашего будущего рабочего счёта или вас принудят к исправительным работам, количество которых будет эквивалентно нанесённому ущербу. После ознакомления с последствиями платформа ожидает вашего решения.

Антон молча переваривал сказанное и не очень верил своим ушам. Если это блеф, то он очень рискованный. Но даже если нет, то смысла ломать железку он не находил. Она сама предоставляет возможность убить её. В этом нет абсолютно никакого интереса. Он недовольно проворчал и закинул ноги на стол, подняв голову к потолку.

- Живи, железка. – разочарованно протянул Антон – Ещё есть вопросы?

- Если вы не испытываете подлинный страх сейчас, то можете представить это чувство в целом? - Антенны машины словно набухли. Их кончики, как воздушные шарики, стали больше, а в голове Антона послышался небольшой писк.

– Не думаю. Это ведь такая тупость – бояться чего-то. Ты властен над своей жизнью и мыслями. Что может тебя напугать? – с явной уверенностью заявил маньяк.

– Цель сеанса – опрос, но раз для ответов требуется наводящая информация, поясню: потеря власти и уязвимость мыслей, – донеслось уточнения от Машины.

– Что ты имеешь в виду? – С недоумением выпалил Антон и посмотрел прямо в глаз Машины.

– Для небольшого примера будет приведён тезис: хищник стал жертвой. Если вы потеряете контроль над ситуацией и окажетесь в обстановке, которая угрожает вашей жизни, вы будете бояться? – Антенны Машины начали едва заметно вибрировать, а зелёный зрачок уже начинал раздражать своим ярким светом.

– Какие-то вопросы странные. К чему они? – Антон облокотился на стол и начал сверлить взглядом Машину.

– Такова цель сеанса. Вы ответите? – Машина чуть отъехала назад на своём механизме.

– Нет? Да и, я более чем уверен, таких ситуаций не будет, – сказал Антон и в ответ откинулся на спинку стула, чувствуя новую волну усталости.

– Неточный ответ. Вопрос будет оставлен до следующего сеанса. Чуть ранее вы упомянули своё хобби. В чём оно заключается? – Антенны замерли и приняли прежний размер. Машина вновь загудела.

– Если ты про протоколы, то это лишь верхушка. - Антон причмокнул сухими губами – Самое интересное было столько лет назад… Я был словно механик. – с явным довольством ответил маньяк и начал тереть ладони друг о друга.

– Вы занимались сбором механизмов? – уточнил голос из динамика.

– Скорее наоборот… – Антон мечтательно закатил глаза, и усталость начала его покидать.

– Вы разбираете механизмы? – Машина полностью спрятала антенны и её зрачок заметно потускнел.

– В точку, железка. – Антон выдохнул и смочил губы языком – Была бы ты более «мясной», то я и тебя разобрал за считанные секунды. А там бы только через пару месяцев нашли твои «запчасти», да и то не все – закончил убийца, уже прогнав через свою голову воспоминания о своих преступлениях. Это придало ему уверенности в себе.

– Что именно увлекает в разборе? – Машина будто обзавелась парочкой рук и внимательно слушая Антона, записывала каждое его слово. По крайнем мере, именно это он представил в своей голове, когда слышал этот голос.

– Обилие мелких деталей. Так приятно рассматривать их по отдельности, а потом представлять, как они вместе работали… – говорил Антон и протирал свою слегка вспотевшие ладони, будто оттирая их от крови.

Зрачок Машины весьма вдумчиво уставился куда-то за спину маньяка. Наблюдать подобное было весьма непривычно, и на лице Антона брови возмутительно скосились. Машина крутила зелёным глазом в разные стороны, не обращая внимания на «поэта» и его метафоры. На какое-то время в комнате настала тишина, и всё как-то потускнело. Мужчина терпеливо стучал пальцами по столу, считая про себя зря потраченное им время. Машина по-прежнему молчала, пляска зелёного света так и не прекращалась. Это был анализ?

– Железка? – разрезал тишину Антон.

– Последний вопрос, – резко произнесла Машина.

– Встретив человека, полностью разделяющего ваши взгляды, что вы будете делать?

Антон, не сдерживаясь, засмеялся и стукнул по столу кулаком. Машина медленно обернулась к нему модулем и сопровождала его действия своим пристальным надзором. В ответ на это послышался протяжённый выдох. Мужчина успокаивался от этого смешного вопроса, потому что он знал кое-что.

Таких, как он, больше нет на Земле. Он особенный.

– Ничего, железка. Нет похожих на меня людей. – с нескрываемой гордостью заявил Антон.

– На сегодня сеанс окончен. Продолжим через несколько дней. До свидания.

Глаз машины сомкнули стальные веки. Всё вновь начало жужжать и куда-то спешно двигаться. Потолок и стены задрожали, пока платформа возносилась над головой Антона, который с небольшим облегчением вздохнул. Могучее стальное тело вновь скрылось за железными пластинами, и всё стало тихо – как обычно. Антон хрустнул пальцами и, выйдя из-за стола, аккуратно прилёг на кровать.

Через несколько минут открылась дверь, привлекая внимание Антона своим привычным скрипом. Наталья Игоревна вновь зашла в своём обворожительном халатике, аккуратно разместившись за столом. На этот раз бумаг в её руках было порядком меньше, что очень заинтересовало мужчину. Он очень не хотел показывать это своим выражением, но опытный глаз сотрудника ЭНКП всегда очень сложно обмануть.

– Добрый день, Антон. Как сегодня всё прошло? Как самочувствие? – непринуждённо сказала Наталья Игоревна, делая небольшие заметки в пустых строчках.

– А вам всё скажи, – перевернувшись на левый бок, чтобы женщина не увидела его лица, сказал Антон, продолжив, – вы же, мозгоправы, как и полицейские – всё сказанное потом пойдёт против меня.

– Думаю, информация о вашем самочувствии должна помочь нам определить, насколько эффективна и не пагубна методика доктора Элса. Если бы мы хотели вас убить, разве бы не отвели на электронный стул? – спросила она и поправила свои очки.

– А кто вас знает? У вас там – в голове – дела похуже, чем у любого психа. А таких, уж поверь, я много видел и слышал, – промямлил Антон, и в его голосе на секунду проявилось явное недовольство – Да ещё и методики эти «эльские». Кто этот ваш доктор? Может он людей во время войны пытал, а потом подумал – дайте-ка мне сотню другую тысяч ньюевро и я соберу огромную груду железа, которая будет промывать мозги маньякам. Ну не бред?

- Доктор Элс довольно уважаемый в Новой Европе человек. – легонько упав на ладонь левой руки произнесла Наталья Игоревна, с нотками скучной лекции – Его исследования одобрены высшими инстанциями, да и вам можно ознакомиться с его биографией и заслугами перед страной. От себя могу лишь сказать, что слышала о нём ещё в студенческие годы в начале своей карьеры психолога. Многие учебные заведения по сей день занимаются по его методичкам.

- Я, конечно, могу показаться малообразованным варваром, но если методичка преподаётся столько лет подряд – а вам, Наталья Игоревна, я полагаю уже в районе тридцати лет, а значит материалам уже минимум лет десять – то у учебных заведений должно быть застой. Даже мне понятно, что знания должны постоянно обновляться. Это как кислород в крови.

- Довольно разумно, - с небольшой растерянностью ответил психолог, что понравилось Антону, но она была показной – но если это фундаментальные знания, то они не обязательно должны пропасть вместе методичкой. Понимаете, это действительно как кислород, и он поступает к нам практически одинаковый. Нам нужна определённая структура, можно выразиться, фундаментальная, чтобы газ не приносил нам ущерба. Если хоть что-то изменится в его структуре и допустим добавиться хотя бы одна лишняя частица, мы уже получим совершенно другое вещество, а я не знаю других газов, которые могут в перспективе заменить нам кислород.

- Трудно будет переспорить медика – скрипнув зубами выпалил Антон и почувствовал дискомфорт в груди – Если ваш Элс настолько хороший специалист, то почему со мной работает какая-то железка? Почему вы не проводите со мной сеансы? – Антон внезапно обрёл бодрость и в голове проскочила идеальная язвительная мысль – Вдруг эта железка отберёт у вас работу?

- Даже если так, - довольно спокойно ответила Наталья Игоревна – придётся мне уйти от такой соблазнительной должности как специалист по работе с маньяками, которые любят убивать женщин моего возраста.

- Потеря будет огромная, - добавил свои пять копеек Антон в сарказм психолога и приуныл от того, что у него не получается её задеть – но я вам обещаю, что пока бояться нечего. А если вы ещё позволите покурить сигареты, то я стану самым безобидным маньяком на свете.

- Увы, Антон Бичёвский, сигареты — это вредно – сказала Наталья Игоревна чиркая в предпоследнем бланке – Мы только вышли на восстановление ваших физиологических процессов. Если уж слишком хочется, могу предложить вам никотиновые пластыри.

- Ну да, ещё бы предложили взять в рот ручку и её посасывать, думая, что это сигарета. – с явной злобой произнёс Антон.

- Либо пластыри, либо сила воли – Наталья Игоревна развела руками.

- Либо вы даёте подышать свежим воздухом во дворе. – Антон скрестил руки на груди, будто готовясь к переговорам – У меня скоро крыша поедет от этой комнаты.

- Хорошо, что скоро, а не сейчас – неловко отшутился психолог и посмотрела на свои часы – Ну смотрите, в графике прогулки не предусмотрены, но по вашей просьбе можем завтра на минут двадцать выпустить вас в сопровождении наблюдателя. Вам этого будет достаточно?

- Час. – отсёк Антон.

- Полчаса. – отсекла Наталья Игоревна и добавила – Завтра будут обновлять плитку в дорожках, так что прогулки могут помешать работе.

- С вами приятно иметь дело. – с показной добротой выпалил Антон, улыбаясь своими желтыми зубами – А то ещё чуть-чуть, и я бы уже на стенки полез.

- Не нравится обстановка или РеаБот? – уточнила Наталья Игоревна, ставя последнюю заметку в бумагах.

- И то и другое – довольно быстро выпалил Антон, но его голос почему-то дрогнул.

– Они вас пугают, Антон? – спросила Наталья Игоревна, будто что-то подозревая.

Небольшой холодок пробежал по телу. Глаза Антона наполнились кровью практически за секунду. Какого чёрта они пытаются отыскать у него страхи? Нашли же маленького ребёночка, который от каждого чиха собирается на тот свет. Или они снова так шутят? В любом случае, это представление можно закончить прямо здесь и сейчас. Он попытался быстро слезть с кровати, развернувшись в прыжке, но вышло у него это не очень удачно, и его лицо очень быстро встретилось с полом. Окровавленный нос, растопыренные от тяжёлого дыхания ноздри украсили морду уголовника. Его туповатый кончик носа вздёрнулся вместе с подбородком, обращая взгляд Антона прямиком на Наталью Игоревну. Он, как примат, ещё не дошедший по эволюционному пути до человека, вскочил на четвереньки.

Намереваясь накинуться на неё, Антон не учёл одного момента. Здесь именно она была частью чего-то большого, а он лишь жалким клочком мусора. Оказавшись уже в нескольких сантиметрах перед лицом женщины, Антона отбросило с необычайной силой в сторону. Пара крепких ребят сбили его с пути тяжёлым ударом сапог. Завалившись набок, Антон начал захлёбываться нехваткой воздуха, и его безумство чуть спало. Мужчины стали по бокам от Натальи Игоревны и приготовились к очередным припадкам Антона.

- Спасибо, дорогие коллеги. – сказала Наталья Игоревна санитарам, которые практически мгновенно оказались в комнате вбежав в неё с коридора – Мне, честно, хотелось верить в то, что вы лучше моих ожиданий. – Она перевернула пару листов бумаги, быстро пробегая по ним взглядом – Ваше эмоциональное состояние ещё нестабильно, но физическое здоровье точно нормализуется. Вашей прыти могут позавидовать уже как минимум люди, занимающиеся лёгкой атлетикой, хотя с вестибулярным аппаратом точно имеются проблемы.

– А это потому, что тупая Машина не очень-то и справляется с работой и вопросы задаёт идиотские… Да и выглядит по-уродски… – еле разборчиво промычал Антон.

– Вас напрягает её внешний вид? – опустив листы бумаги ниже глаз, спросила Наталья Игоревна и посмотрела на Антона – Наша команда уже старается привести всё в нормальный вид. Мы считаем, что искусственные мышцы для мимики и более качественный динамик помогут улучшить ваш реабилитационный опыт.

– Чёрт… Вы же лепите урода! – сказал Антон, но на эти слова никто не обратил внимание.

Лицо маньяка натурально измазалось в крови. Из носа и рассечённой кожи текли небольшие капли вязкой жидкости, что хватило на небольшую лужицу под ним. Его слова лились с каким-то неясным бурлением. Словно в его глотке слова закипали и лишь призрачным паром доходили до слушателя. Раздались тяжелые шаги. Парни подошли к бедняге и подняли его на ноги. Кровь текла с разбитой губы и носа. На лице была парочка синяков, которые были наградой от ударов твёрдых сапог. Зрелище, конечно же, было неприятное, но точно заслуженное. Наталья Игоревна помотала головой и жестом показала на кровать. Антона закинули на матрас, вытерев его лицо проспиртованной тряпкой. Кровь понемногу подсохла и даже успела остановиться.

Дверь снова металлически заскрипела, и мужчина в медицинском балахоне дополнил компанию людей в этой комнате. Аккуратно наложив бинты и нанеся лечебные мази, он о чём-то пошептался с женщиной, после чего покинул её вместе с местными вышибалами. Наталья Игоревна снова села за стол и внимательно глянула на Антона. Она очень разочаровано цокнула.

– Такая реакция весьма нормальна. Но я попрошу вас так больше не делать. Чем больше барахтаешься в зыбучих песках, тем быстрее тонешь, понимаете? – она скрестила руки. – К сожалению, после такого, я точно не смогу допустить вас во двор. Попробуйте придумать себе занятие, чтобы отвлечься.

Её привлекательная фигура аккуратно спорхнула со стула, и она дёрнула ручку двери. Та неимоверно громко открылась, и последнее, что видел опухший глаз Антона, это как очень довольная улыбка женщины проводила его перед тем, как он уснул. А в сон его практически унесло, как уносит людей на дно. Он провалился в пучину мрака. Сны витали в его голове. Они были красочные и полные его любимых фантазий. Но именно сегодня что-то явно изменилось. Перед его глазами весело чёрное полотно, на фоне которого он слышал еле различимые звуки. Они были похожи на искры и шестерёнки. Его кулаки сжимались, а пот выделялся с бешеной силой. Ему очень хотелось сорвать это и выбраться в реальность. Утро следующего дня он встретил с усталостью.

Глава 4 «Красный треугольник»

Антон заметил, что еду ему подают без особого энтузиазма, тут имелось в виду, что его так называемые «официанты» не отвечали на его просьбы сказать время или хотя бы как-то отреагировать на слова. Будто и не люди вовсе его обслуживали. Единственным разом, когда несколько человек оказалось в его комнате – установка душа. Ввозить к нему в комнату больше ничего не собирались и все контакты ограничивались лишь тарелкой, появляющейся через небольшое отверстие в двери, и чёрт бы побрал Антона, но её сделали настолько узкой, что в неё идеально помещалась лишь эта тарелка, и увидеть, что происходит по ту сторону было весьма проблематично. Про рабочих Антон мог вспомнить только одно – надпись на майках. Там было красным по белому написано – бригада карантинного оборудования. Всё стало понятно без лишних слов. Его решили оставить одного.

Отчаиваться или как-то грустить по этому поводу Антон не стал. Он взял в руки блокнот и начал в нём что-то чёркать. В основном это были какие-то матерные слова, которые он пытался зарифмовать, но не больше. Небольшая игра для взрослого человека. А с другой стороны, каракули сделались ему весьма занимательными. Ему очень нравилось вынимать кончик ручки и выводить тёмно-зелёные чернила на бумагу. Кривые узоры на листах были знакомы очень давно, и сердце его наполнялось нездоровой любовью к ним. Они были похожи на кровавые лужи и капли крови.

За время, которое прошло с его избиения, он ни разу не упустил возможности представить, как его план был удачно выполнен, и он всё же успел добраться до шеи Натальи Игоревны. После этого момента версий дальнейших действий была огромная куча, и с улыбкой, присущей обычно больным людям с психическими отклонениями, он прокручивал их в своей голове, пока ему это не надоедало.

На этот раз три дня до сеанса растянулись в долгий срок, и по внутренним ощущениям прошла чуть ли не неделя, как бы не больше. Всё вокруг уже не казалось таким чистым и уютным, как в начале, а напротив, превратилось в то, чем и должно быть. Обычная клетка, только оформленная в мягкие и «дружелюбные» цвета. На фоне этого белоснежного ковра так не хватало чего-то более яркого и пахнущего как свежий метал. Такого жидкого, пёстрого и абсолютно беспорядочного, похожего на творчество художника с эпилепсией. Творчество весьма ненормальное для обывателей этой низкой культуры, но настолько привычное и понятное Антону, что его душа заливалась безумным теплом.

В этот день он очень внимательно смотрел вверх и просто ждал, когда Машина наградит его своим присутствием. Это, конечно, не давало ему прямо-таки воодушевление или что-то в этом роде, но ему было хотя бы не так скучно. Его брови не дёргались, а веки застыли, словно неживые. Как опытный снайпер, он глядел всего лишь в одну точку, ожидая движения. В его мышцах так и читалось напряжение. Его не до конца зажившее лицо не выражало особых эмоций. На нём виднелось ожидание.

Каждая секунда в его голове била маленьким молоточком. Эхо проносилось в голове пустой от мыслей, и он только и знал, что смотреть и ждать. Это далеко не новое состояние. Антон уже через него проходил, но времена тогда были не лучшие. По крайней мере для него. Ностальгическое время становилось для него слабыми оковами, которые ложились далеко не только на руки, но и на его жилистую шею. Молчание его не смущало, он пользовался им как плащом, чтобы скрыться от чего-то. Что это было, не знал даже сам Антон.

Пластины на потолке начали разъезжаться. Серые и местами черные металлические конструкции блеснули в свете лампы. Платформа медленно и громоздко опускалась вниз. Суету в комнате было сложно заметить. На этот раз всё происходило намного тише и как-то спокойнее. Модуль обзавёлся более прописанными чертами лица. Скулы превратились в строгие фигуры, придавая стальным векам как-той более брутальный вид. То, что мы бы могли назвать подбородком, имело острую и очень тонкую форму. Как наконечник копья или стрелы. Но было понятно, что повредить себя таким едва получится. Это было лишь частью декора и состояло далеко не из железа. Над самим модулем вновь показалась причудливой формы линия.

Антон и Машина вновь встретились. Веки тяжело раздвинулись, и светодиодный круг вспыхнул, как это обычно делает огонь. Да и по цвету, он уже больше походил на жёлтый, чем на зелёный. Машина настроилась на лице Антона, после чего фонарики сканера блеснули, проводя эту процедуру в очередной раз, но закончилась она намного быстрее. Антон раскрыл свои глаза и обнаружил модуль прямо перед своим лицом. Он был в каких-то двух-трёх сантиметрах от него.

Его зрачки наверняка сузились, ибо Антон почувствовал прилив адреналина в своей крови. Это чувство пробежало по его венам с новой силой, будто он никогда раньше этого не чувствовал. Этот зрительный контакт не был таким, как в прошлые разы. Сейчас случилось что-то более значимое, чем в прошлый раз, и Антон это прекрасно понимал. Отодвинув стул назад на расстояние, которое он посчитал допустимым, ему стало полегче.

– Здравствуйте, Антон. Мы давно не виделись, – звучал твёрдый мужской голос Машины.

– Привет, жестянка… – чуть помявшись, ответил Антон.

– Сегодня уже третий сеанс. Для вас был подготовлен очень простой и быстрый тест, который не займёт много времени. Вы готовы? – механизмы закрутились и зашипели внутри, словно выпуская пар.

Антон кивнул и начал внимательно смотреть за Машиной. Он надеялся застать то же самое, что и в прошлый раз. Движение внутри её механизмов, выдвигающиеся антенны и прочий механический кал, который давал ему понять, что для принятия какого-либо решения, ей нужно время, чтобы получить ответ. Однако этого не случилось. Вместо преображений модуль с желтоватым кругом отдалился и, пристально глядя на Антона, начал сеанс.

– Тебя убили. – словно выстрел выпалила Машина.

Металлическая полоска над модулем опустилась ниже. Машина словно приняла серьёзный вид. Окружающая обстановка будто помрачнела, и на фоне всего выделялся огромный желтый круг, который пронзал Антона насквозь. Всё зависло в ожидании хотя бы какого-то движения, но даже механизмы Машины молча простаивали и не издавали малейшего писка.

– Как это? – облизав свои засохшие губы, спросил Антон, но молчание продолжилось.

Свет действительно потускнел, и лампочка даже начала с небольшой периодичностью мигать. Могучая платформа зависла и как будто выпала из этой реальности. Антона это насторожило, но в это же время вызвало брезгливость. Поведение Машины ему внезапно надоело. Он опустил руки под стол и начал ими мять свои костяшки, которые периодически похрустывали, внося хоть какую-то частичку жизни в это место.

Платформа внезапно начала движение. Внутри заскрипели пружины и шестерёнки. Модуль покрылся лёгкой тряской, а жёлтый круг резко сузился, словно Машине посветили фонариком в глаз. Антон увидел в этом пробуждение. Не просто действие, которое возвращает нас из мира снов, а жуткий инстинкт, который спасает хищников перед опасностью. Он сжал ладони покрепче и послышался лёгкий хруст. Это надломился край стола, чего Антон даже не заметил.

Машина словно впилась своими холодными железяками прямо в тёплую плоть. В глазе Антон увидел маленькие квадратики, которые делали механизм похожим на сеточку, как у мух. Они были настолько крошечными, что на расстоянии вытянутой руки были незаметны. Что-то внутри у пациента колыхалось и яростно двигалось. Его собеседник сохранял тревожно молчание.

– Шутка! – Произнес голос Машины так легко и наивно, но после снова зазвучал серьёзно. – Ситуация была слишком однообразной и было принято решение её разнообразить. Юмор продлевает жизнь, – послышался явно искусственный смех, и модуль отдалился.

Антон расслабил руки и отлип от стола. Протерев свой лоб, который как оказалось вспотел, он выровнялся и поглядел на отдаляющуюся платформу.

– Такую жизнь и продлевать не хочется… – скрестив руки на груди, заключил мужчина.

– Если вас не устраивают такие шутки – их не будет. Главное для нас – ваше благосостояние. – донеслось из модуля, и платформа наконец-то остановилась в нескольких метрах от стола.

– Конечно. Так что там за быстрый тест? – спросил Антон и прижался спиной к спинке стула.

– Тест? – Зрачок Машины поехал куда-то ввысь. – Точно! Сейчас приступим.

Из-под модуля Машины вылезла небольшая панель, похожая на экран маленького телевизора. Внезапно на нём начали появляться большие цветные фигуры в количестве трёх штук. Там был красный треугольник, жёлтый круг и зелёный квадрат. Жёлтый зрачок поднялся на Антона и словно молча попросил его выбрать.

– Треугольник, – коротко и твёрдо заявил мужчина.

– Это потому, что он красный? – спросил модуль Машины, выведя треугольник на центр экрана.

– Не знаю. Просто треугольник. – ответил Антон и посмотрел в другую сторону, чувствуя дискомфорт.

– Вы уверены? Что вас в нём привлекает? – настаивал мужской огрубевший голос. Платформа Машины словно уплотнилась, ведь зазоры, откуда торчали провода и другие механизмы скрылись за металлическими пластинами.

– Уверен. Просто его выбрал. За этим нет никакого мистического умысла. – утверждал Антон, поглаживая правой ладонью свой локоть левой руки.

– Любой выбор обусловлен опытом. Что подтолкнуло вас выбрать именно эту фигуру? – Основание платформы Машины выпрямилось и модуль снова приблизился к Антону.

Антон задумался. Красный треугольник как-то отягощал его глаза. Словно чем-то давил. Сложно поверить, но цепочка действительно начала вырисовываться в его голове. Острые фигуры, самый его любимый цвет сливались в потоке тех самых воспоминаний, которые давали ему ощутить себя человеком, которым он предпочёл стать.

Тёмный вечер открылся перед глазами. Зимняя прохлада подгоняла одинокую женщину домой, и чтобы хоть как-то сократить свой путь, она решила срезать через мрачный переулок. Невысокая, укутанная в шубу фигура окунулась во тьму, и на секунду ей стало ещё холоднее. Острый кончик ножа упёрся в её соблазнительно тонкую шею и аккуратно проскользил ниже, разрывая плотный мех, словно волк тело заблудшей овцы, с трудом оголяя её ключицы. Запах духов сперва будоражил нос, затем затекал в лёгкие, а потом Антон отводил глаза высоко в небеса, явно ища там седьмое. Его перчатки, в которых мастерски орудовали его руки, мелькали перед лицом жертвы, давая понять: она отсюда не уйдет. Всё длилось какие-то жалкие минуты, но в голове больного человека это превращалось в часы.

Безумный взгляд, вздымающаяся от нехватки воздуха грудь и дергающееся тело жертвы, придавали уверенности и спокойствия. Он тогда и сам не заметил, как острый, практически треугольный кончик ножа нежно вошёл в её шею и окропился красной жидкостью. Для него она была вином и охмеляла его разум, давая неподдельное райское наслаждение, что нож чуть ли не выскальзывал у него из рук.

– А она кричала? – вытащив из раздумий Антона, раздался голос Машины, и он напрягся.

– Кто? – спросил Антон чуть ли не через дремоту.

– Она. – Утвердительно заявил голос.

Обстановка накалилась. Перед глазами Антона появился оранжевый кружок, внимательно и без эмоционально сверлящий его взглядом. Его ладони вспотели, и он их начал очень пытливо вытирать под столом, пытаясь понять, как Машина смогла прочитать его мысли. В горле встал ком, и спросить прямо не хватало уверенности и сил. Он застыл в напряжении.

– Думаю, что нет. Если бы кричала, вы бы оказались тут намного раньше. – заявил голос и платформа отъехала назад.

Модуль принял вид человека, утвердившего свой вывод. Это читалось в маленьких деталях, еле заметных, но настолько понятных, что их физического присутствия вовсе не требовалось. Платформа откатилась назад, и словно о чём-то раздумывая, начала совсем непринуждённо окидывать комнату своим взором. Эта установка была явно чем-то большим. Антон не знал, как выразить эту мысль более точно, ибо в голове она звучала именно этими словами.

Он аккуратно сглотнул накопившееся в его пасти слюни и смочил свою непонятно от чего сухую гортань. То, о чём он сегодня вспомнил, показалось ему чем-то сомнительным. Но лишь на жалкую секунду. Это наверняка было из-за того, что чёртова Машина смогла увидеть то, что пряталось в его голове вдали от человеческих глаз. Похожее чувство испытывают, когда ты стоишь себе в душе и никого не трогаешь, а тут какой-то негодяй сдёргивает штору и пристально наблюдает за каждым твоим движением.

- Железка, а как ты читаешь мысли? – спросил внезапно Антон, преодолев свою настороженность.

- Я их не читаю, - донеслось из динамика и лицо Антона сморщилось от неприязни. Машина заговорила о себе в первом лице. – Мои алгоритмы позволили произвести вычисления и подобрать более вероятный исход.

- А откуда у тебя столько данных для алгоритмов? – недоумевал Антон.

- Ваша биография известна далеко за пределами рыбацкого городка на окраине седьмого экономического округа. Мне не составило труда ознакомиться с вашим личным делом и посмотреть известные детали вашей биографии. Скажу честно, было довольно трудно выделить правду из тонны мифов, которые уже успели сформироваться за вашу долгую серию убийств.

- Ну да, личность я практически мифическая – с неподдельным удовольствием подтвердил Антон.

- Присуждение себе чужих громких убийств, подражание литературным убийцам и сплошные рассуждения о творчестве и философии. – Машина сделала паузу и вернула взгляд на Антона – В вас нетрудно разглядеть маньяка. По вам видно, но дело вовсе не касается физиологических отличительных черт. Ваше поведение, слова и даже температура тела говорит намного громче, чем тупое выражение лица.

- Вот сука, - чуть разозлился Антон, но шутливо ответил – ты думаешь твоё подобие лица намного умнее?

- Моё лицо должно давать вам максимальный уровень доверия ко мне и не вызывать лишние реакции. Понимание ума для меня довольно чётко прописано и не нуждается в демонстрации определёнными признаками конструкции. Подобные словосочетания направлены на очеловечивание меня как объекта.

- Ну да, конечно. – с явным сомнение ответил Антон – С таким подходом я и через год не выйду отсюда, металлический Пиноккио.

- Вы делаете выводы на основе своих ощущений, нежели на доступной информации. За те несколько наших сеансов произошло много событий, которые позволили мне подобрать наиболее эффективный порядок действий. – Машина звучала довольно дружелюбно.

- И какие же? – сказал Антон и склонив голову на левый бок присмотрелся к модулю.

- Если я предоставлю вам полный список моих решений, они утратят свою эффективность. Я рекомендую довериться мне. В конце концов, уже следующий сеанс позволит ощутить вам весь смысл наших встреч. Вас ведь устраивает такой вариант дальнейших действий? – зрачок внимательно приковался к лицу Антона.

- Конечно. – Антон тяжко вздохнул – Было бы что обругать, то немедленно взялся бы заполнять ваши засранные бланки.

Экран внезапно потух, и дисплей спрятался под модуль Машины. Красный треугольник померк вместе с экраном и испарился из головы Антона. Он выдохнул с неким облегчением и слегка откинулся на спинку стула, распустив руки в стороны. Его тело было в напряжении, которое он пытался скрыть, но даже груде проводов и микросхем было понятно, что с ним такое.

– Мы с вами точно подружимся, Антон, – произнёс голос из Машины и металлические веки сомкнулись.

Глава 5 «Один на один»

Сеанс №4

«Расскажи мне, каково это?»

После крайнего сеанса Антона начали мучать странные видения, которые он уже не мог назвать снами. Всё было довольно расплывчато и не совсем конкретно. Отдельные вспышки и мерцания, но всё это кончалось непременно одним – железный гул и чёткий желтый ободок. После этого он просыпался в холодном поту, проговаривая некоторые слова вслух. Блокнот был исписан ими, но их взаимосвязь со своим состоянием Антон установить не смог. «Один», «Идёт», «Горит». Просто несуразный бред, который даже больному покажется нелогичным.

Становясь под струю холодной воды, Антон сверлил пол своим острым, но полным пустоты взглядом. С него стекала мутная жидкость, но что-то явно приросло к его коже крепче любой грязи. Он тёр себя руками до тех пор, пока что-то алое не начинало стекать в слив. Этот вид крови уже не приносил ему приятного покалывания в животе, но это словно было рычагом к его пробуждению. К пробуждению его потаённых секретов, которые оказались весьма поверхностными для груды железа с лампочками.

Прикусив губу, Антон заводил монолог внутри своей головы. Если его мысли можно было угадать, значит, они не такие и особенные. Значит, он не может быть чем-то большим, чем жалкий кусок мяса, коими были все люди вокруг него. Он хмурился, бил по стенке и не мог смириться с этими мыслями. Антон был готов порвать каждого, кто попадётся ему под горячую руку. Потом он аккуратно садился на пол и начинал шёпотом проговаривать себе под нос, что наверняка его просто обдурили. Наверное, оно и к лучшему, и он сможет прийти к грандиозному, великому, к тому, что отличит его вновь. Сердце внутри становилось тише, а выпученные глаза влезали обратно на своё место.

Вентиль аккуратно прекратил подачу воды, и шум падающих капель стих. Некоторые частички жидкости свисали с мешков под глазами, после чего летели вниз, ударяясь о холодную и белоснежную плитку. Антон аккуратно взял полотенце и начал тщательно вытирать им лицо, дабы привести себя хоть в какой-то порядок. Его одежда покорно лежала рядом с ним, дожидаясь, когда её носитель вновь будет в ней нуждаться.

Внезапно в комнате послышался уже знакомый гул. Антон поспешил убрать полотенце с лица, как вдруг обнаружил Платформу, которая уже была на своём заветном месте и медленно поворачивалась в его сторону. Он быстро прикрыл своё тело в самых интимных местах и, потеряв внутреннее спокойствие, попятился назад. Модуль уже совсем чётко походил на человеческое лицо, со всеми ему присущими атрибутами. Его чёткие изгибы и линии чертили довольное и весьма радостное выражение. Зрачок блеснул красным цветом, и уверенный мужской голос пожелал доброго дня.

– Решили освежиться перед очередным сеансом? А вы молодец. Сегодня мы с вами просто поговорим. – Платформа подъехала к столу и модуль как бы подозвал Антона кивков к себе.

Модуль Машины пристально уставился на Антона. Его металлические брови поднялись, словно он не понимал, почему ему не отвечают. Но как стало уже всем понятно – металлическому глазу были очевидны абсолютно все вещи. Подвинувшись ещё ближе к мужчине, Его голос прошелестел дружелюбным шёпотком, присущим давно знакомым людям.

– Поверьте, мой дорогой Антон, нет такой вещи, которой я в вас не видел, – особо широко разведя стальные веки, донеслось от Машины.

Антон молча схватил одежду и, повернувшись к Машине спиной, начал суматошно одеваться, стараясь сделать всё настолько быстро, насколько он это может. Как ему показалось, ни о каком удобстве для него уже не было речи, и теперь нужно соглашаться на все предлагаемые условия. Ещё каких-то три сеанса вместе с этим, и всё, наверное, закончится. Не будет больше этой дурацкой Машины и идиотских сеансов, которые уже и так успели испортить жизнь.

Майка особенно шустро налетела на плечи, и Антон обернулся назад. Глаз машины тяжёлым грузом ложился на него, и мужчина на уровне непонятных чувств отводил взгляд. Стул аккуратно скрипнул, и мужчина сел прямиком напротив Машины, всячески пытаясь избежать зрительного контакта. Но даже смотря на стол, он замечал отблеск ярко-красного круга, который очень внимательно приглядывался к нему.

– Расскажите мне, каково это? – Модуль приблизился к Антону и между ними осталось буквально пару сантиметров свободного пространства.

– Что, «это»? – Антон опасливо поднял глаза, но тут же отвёл их в сторону только завидев красный светящийся ободок.

– Вы рассказывали о своём хобби. Мне стало интересно. Вы не совсем точно описали свои чувства: «просто нравится». А если говорить подробнее? – Псевдозрачок с пристальным интересом разглядывал лицо Антона и модуль слегка крутился вокруг своей оси, словно объектив камеры.

– Ну… – Антон почесал руки и снова увёл взгляд от Машины, – сперва ты берёшь в руки инструмент, потом вставляешь его в головку шурупа или ещё чего-либо… Очень приятно чувствовать, что всё поддаётся и идёт легко. Ты начинаешь его вращать против часовой стрелки, а потом тебе открывается то, что было там, внутри… – его голос дрогнул, и по тону было слышно, что Антон тщательно подбирает слова. – Потом ты достаёшь гайки и шурупы, складываешь их все вместе и представляешь, как…

– Они работали вместе… – в один голос с Антоном проговорил завороженным тоном динамик Машины.

Мужчина аккуратно скрестил руки на груди и пытался собраться с мыслями. Еле слышимый электрический треск исходил от модуля, и его громоздкая тень зависла прямо над головой Антона. Он очень хотел попытаться как-то отвлечь себя мыслями или цикличными действиями, но присутствие Машины было нельзя скрыть. Оно было чем-то большим. Эти слова с каждым сеансом становились всё более и более тяжёлыми.

– А как работаете вы? – голос Машины прозвучал с азартом. – Я знаю вашу анатомию и принципы жизнедеятельности, но видеть этого всего на практике мне не довелось. – Красный кружок внезапно сузился и механизмы внутри Машины застыли.

Модуль начал круговые движение вокруг Антона, словно прицеливаясь и ища уязвимое место. Мужчина встал со стула и отошёл поближе к своей кровати, пытаясь не думать о словах Машины. Какого черта она несёт и как это связано с его реабилитацией? Он думал, что Наталья Игоревна подговорила своих друзей провести над ним операцию, и специально подослала железного психа, чтобы тот промыл ему мозги и он согласился на это.

– Я тебе обязательно расскажу, только дай мне время, хорошо? – глядя в красный круг, с небольшой дрожью в голосе попросил Антон и забился ближе к изголовью кровати.

– У меня есть все данные касательно ваших жизненных процессов. Я их «слышал». – Вокруг модуля Машины задрожали железные пластины и из-за них едва показались две зловещие антенны, которые походили на капюшон кобры.

– Слышали? – Антон сглотнул слюну, в его пересохшей глотке застыл писк, и он крепко сжал пальцами свои локти.

– Не притворяйтесь незнайкой, Антон. Вы тоже слышите. Это тот самый зов – то, что отвечает на вопрос: «каково это?» – Машина нахмурила железные брови и словно рассердилась. – Небольшой ток бежит по вашим нервам и даёт тот самый сигнал, который заставляет вас брать в руки нож. Это доминирование над низшими высшим. Та самая особенность, что проносит по венам жажду и сладкое тепло от запаха и вида человеческой крови. Вы выше. Это даёт вам такое лёгкое чувство на душе, и вы буквально готовы гнить за него в тюрьме, дурдоме или в таком месте, как этот институт. – пластины разъехались в стороны и антенны Машины выдвинулись на максимальную длину. От них исходила небольшая вибрация, словно трещотка, что Антона напрягало все больше.

Лицо Антона помрачнело. Каждое слово, сказанное Машиной, буквально прошибало его насквозь, и он тонул в озере своей прозрачности. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько жалко, как в данный момент, и мысли уносили его из этого мира. Он больше не загадка. Холод постепенно заполнял его тело, и он оказался совершенно пустым. Его пронизывала еле заметная ярость. Все его поступки оказались всего лишь очевидной забавой. Его зубы заскрипели, словно старые доски, а кулаки сжались от раздражения.

– Так что мне не нужно разговоров, – прервав транс Антона, произнесла Машина, – спасибо, что дали понять. Мне следует всё обдумать, и позже я рассмотрю дальнейший курс нашей реабилитации повторно. - зловещие антенны сперва замерли, а затем вновь скрылись под пластинами и яркое красное свечение наконец-то исчезло.

Стальные веки сомкнулись, но дальше ничего не произошло. Машина просто смолка и замерла на своём месте, словно не собираясь ничего делать. А почему словно? Ровно так и произошло. Антон молча смотрел на неё около пятнадцати минут, и этот стальной глаз никуда не делся. Потолок не гудел, платформа не поднималась. Модуль завис над столом, даже не попрощавшись с ним. Хотя Антона волновало далеко не отсутствие норм приличий. Он остался с этим жутким аппаратом один на один.

Сеанс №5

«Покажи мне, каково это?»

Режим сна у Антона полетел к чёртовой матери. Ночью его тревожили совсем уж безумные ведения, которые прерывались его тревожным пробуждением в поту. Однако и днём Антон не мог найти в себе спокойствия. Каждый раз, когда он просыпался или шёл в душ Машина висела как новогодняя игрушка и что-то шептала за его спиной. Он не мог разобрать слова и, каждый раз оборачиваясь в её сторону, опасливо оглядывал каждый сантиметр железных пластин, пытаясь убедиться в том, что она точно не работает. Всё происходило с жутчайшим стрессом, и думать о том, когда всё это закончится, оставалось единственным, что он мог себе позволить.

Блокнот вместо клякс и неразборчивых слов заполнялся просьбами о том, чтобы любое всемогущее существо вытащило его отсюда. Антон полностью отдавал себе отчёт в том, что он постепенно теряет свой рассудок. Всё написанное было дёрганным и кривым, потому что руки не хотели его слушаться. Даже когда ходил по комнате, он умудрялся спотыкаться и падать на абсолютно ровном месте.

Сны его заполнили воспоминания, чёрная пустота и красный круг, который пробуждал его словно нож, который ему вонзили в спину. Крики его жертв, текучая и вязкая красная жидкость ложилась ему верёвками на шею и вешала его на гору трупов им убитых людей. Все голоса были исключительно женскими и твердили только одно слово: «слабак». Язык сам забивался в глотку, а его истощённое тело дёргалось в конвульсиях пока тысячи окровавленных рук тянули его за ноги. Петля становилась всё более узкой, и дышать становилось невозможно. Слёзы текли неимоверной рекой, а потом… Красное свечение и неестественный мужской голос вопрошали у него: «теперь ты боишься?»

– Да! – прокричал Антон и вскочил с кровати.

Он тяжело дышал и машинально потянулся руками к шее, которая, на его удивление, была свободна. Старательно потерев её и убедившись, что это был всего лишь сон, он оглянулся. В комнате царило спокойствие, которое его пугало. Металлические веки неподвижно глядели в его сторону, и он чувствовал себя жалким куском мусора. Он аккуратно обнял свои колени и начал пристально смотреть в стенку, вспоминая, сколько же дней прошло с крайнего сеанса. Ответ долго не заставил себя ждать.

– Добрый день, Антон, – стальные пластины разъехались и зажёгся ярко красный круг.

Антон молча начал одеваться. Вся его спина и руки были в царапинах, которые остались после его водных процедур. Весь его вид давал понять: муки и жажда спасения наполняют это заживо гниющее тело. Но разве оно начало гнить только сейчас?

– Я обдумал наш разговор. Мне понравились те ощущения. – Внутри Машины застрекотали какие-то защёлки и по всей платформе пробежала небольшая «волна», металлические пластины синхронно покачивались, будто платформа состояла из воды.

– В каком смысле? – в сердце Антона кольнула иголка. Страх медленно пополз по его телу, но он постарался не выдавать это показным безразличием. Однако слегка дёргающаяся правая бровь выдавала его даже неопытному глазу, а Машине тем более всё было понятно.

– А ты только и делаешь, что спрашиваешь. А ведь когда-то это делал я. Интересно выходит, правда? – Модуль Машины издевательски изогнул металлические брови и было ощущение, словно где-то под грудой покачивающихся пластин прячется его кровожадная улыбка.

Антон нехотя сел напротив Машины и уставшими глазами уткнулся куда-то в сторону. Фантазии о том, что таится внутри платформы и какие ужасные процессы творятся в «мозгах» этого существа совсем лишили Антона сил.

– Какой-то несговорчивый ты. Будто языком подавился. – донеслось от Машины и Антона пробрала небольшая дрожь - Ну ничего страшного. Я смоделировал твои ситуации и ввёл необходимые параметры. В моих мыслях это было просто невероятно! – пластины вокруг модуля затрещали, словно он аплодировал сам себе - Хоть у меня и нет плоти и крови, но я ощутил это вдоволь. – Тут псевдозрачок сузился и могло показаться, что из круга он на секунду превратился в вертикальную линию с заострёнными кончиками.

– Ты убивал? – едва слышно спросил Антон. На самом деле он не хотел слышать ответ, но слова сами вышли из его рта.

– В физическом аспекте нет. – Весьма спокойно прозвучал ответ от Машины - Но я создал приближённые к этим условиям параметры и сгенерировал их у себя в голове. Это так восхитительно! – Внезапно прокричал динамик и пластины затрещали с ещё большей силой. У Антона заболели виски.

– А разве у тебя есть голова? – спросил Антон ещё более тихо, чем в прошлый раз, но Модуль его прекрасно слышал.

Машина рассмеялась, да так жутко, что по телу Антона пробежали мурашки. Он почувствовал себя весьма глупым и попытался хоть как-то скрыть свой дискомфорт. Его руки сомкнулись в надёжном замочке, который на время его успокоил.

– Будем считать, что да. – Смех Машины пропал и голос зазвучал более официально - Как я и сказал: всё было весьма здорово. Только вот чего-то не хватило… – Машина приняла задумчивый вид и начала легко вращаться вокруг своей оси, словно человек в кресле кружится на нём. – Точно! Жизни! – Машина внезапно замерла и внимательно посмотрела на Антона.

– Это как? Жизни не хватило… - Антон прищурился из-за яркого красного света и после уставился на пол, задумчиво разглядывая свои мятые штаны и резиновые тапочки. Пот уже проступал на его лбу, а в ушах слышалось эхо частого сердцебиения.

– Если проводить поверхностную аналогию: глупая и сладкая фантазия. – Голос Машины звучал весьма мечтательно - Она очень похожа на реальную жизнь и порой даже соблазнительнее её. Наверное, странно, что вычислительная машина, чья жизнь, по факту, и есть фантазия, скрытая за нулями и единицами, сетует на мир плоти. Но… – внезапно из-под модуля выползла парочка железяк, это были неуклюжие манипуляторы, – мне уж больно хочется ощутить это своими РУКАМИ! – воскликнула Машина, и две железки с бешеной скоростью протянулись к лицу Антона.

Не ожидая таких действий, Антон рухнул со стула на спину и начал пятиться назад, пока не упёрся в край кровати. Руки его судорожно касались пола, чтобы найти хотя бы что-то, чем можно было бы отбиться от Машины, но кроме белых как мел плит под его ладонями ничего не находилось.

Модуль медленно подвинулся поближе, и в красном зрачке виднелось бешеное желание исполнить задуманное. Однако даже из персонала мало кто имел представление, что именно творилось в микросхемах этой установки. Даже Антон, со своим скудным умом, решил, что такое поведение для механизма весьма ненормально и что-то явно пошло не так.

– Помоги мне, Антон! Покажи мне, каково это! – раздался громкий крик, и платформа Машины резко двинулась к Антону.

Железные манипуляторы начали метать предметы в стороны и колотить всё, что попадётся под них. Каждый удар сопровождался оглушающим криком и гулом Машины, которая никак не хотела успокаиваться. Могучая «шея» платформы металась из стороны в сторону, оставляя за собой погром и разруху. В помещении царил сущий ад, и пока всё это происходило, Антон забился в правом углу комнаты и второпях перебирал все молитвы, что только мог вспомнить.

– Убей кого-нибудь, Антон! – псевдозрачок противно мерцал - Я проведу тебя по всему комплексу, только дай мне увидеть это в живую! – Машина пробивала плитку и швыряла ту, которая сама отходила после удара - Круши и ломай! Будь выше них! Неужели ты больше не особенный? – Машина внезапно замерла напротив Антона, который уже спрятался за кроватью отодвинув её от стены - Тебя пугают мужчины, которые сильнее тебя? Жалкая тряпка! – Машина швырнула несколько плиток прямо в сторону кровати и те пролетели над трясущейся головой Антона - Вот, что делало тебя сильным? Сколько женщин ты погубил? Я так жажду ощутить эту особенность, но я сильнее! Я всё смогу, просто покажи мне это, пока я… – кричала Машина, не умолкая ни на секунду, но в один момент всё стихло.

Антон медленно взглянул в сторону модуля и увидел, что красный зрачок больше не горит. Вся комната была побита и чуть ли не уничтожена. Плитка раздроблена, душ разбит, а от мебели остались едва заметные куски дерева, разбросанные по всем углам. Лампочка была сбита, и осколки от неё валялись в нескольких метрах от Антона.

Машина молча висела в воздухе. Словно ничего и не случилось. Её руки манипуляторы повисли как подвешенная на верёвку ткань, и никаких признаков движения уловить было невозможно. Аура от гигантской механической твари исходила неимоверно зловещая, и даже такой человек как Антон чувствовал её превосходство над собой. Его слезы засохли на щеках, и сердце бешено колотило, закладывая уши.

Он больше не выдержит тут ни дня. Он не ненавидел себя за свой выбор встать на путь маньяка. Настолько страшна была Машина, что он хотел прикончить себя на месте. Любая клятва и цена была для него выполнима взамен лишь на одну вещь – свободу от ужасного обитателя комнаты номер 14.02. Его руки аккуратно обхватили колени, и он начал думать, что ему теперь делать.

Сеанс №6

«Я хочу этого!»

Веки Антона открылись. Он и не заметил, как успел заснуть. В комнате было совсем темно и разобрать, что к чему было сложно. Он аккуратно протёр свои глаза и огляделся. Машина по-прежнему неподвижно висела в воздухе, и он с облегчением вздохнул. Спустившись на четвереньки, Антон пополз по направлению к двери. Разбившаяся плитка тихо трещала под ним, от чего он вздрагивал и оглядывался назад, пытаясь не привлекать внимания Машины. Металлическая дверь предстала перед его глазами, и, словно за спасительный шлюз с подводной лодки, он взялся за ручку и начал шёпотом звать на помощь.

– Пожалуйста, выпустите меня! Ваш Реабот сошёл с ума! Он хочет меня убить, пожалуйста… –мямлил в проём для еды Антон и тихо постукивал по железной поверхности.

Это продолжалось около двадцати, а может и тридцати минут, пока нервы не начали медленно сдавать. Сначала он начал дергать за дверную ручку, а потом всё громче стучать в дверь. Но на это никто не обращал внимания. С каждой минутой его напор становился всё серьёзнее и сильнее, однако внутри его окутывала паника и страх. За его спиной Машина-маньяк, которая в любой момент может проснуться и заняться им, а перед ним стальная дверь, за которой добрые сотрудники института в жёстких сапогах могут разбить тебе лицо. Между этих двух зол он предпочитал второе.

Через час бессмысленных стараний, Антон, уже не выдерживая гнёта обстановки, начал бить по двери и руками, и ногами. Сейчас в нём бушевала яркая палитра самых неприятных чувств, которые он когда-либо испытывал. Было ощущение, будто он зашёл в тёмный переулок, и к его горлу подставили холодный и острый нож. Его конечности без устали долбили стену с такой силой, что этот шум разлетался эхом по всему комплексу, не оставляя равнодушными разве что дремавших охранников.

– Я исправился, честно! Я больше никогда не буду заниматься этим! Ну пожалуйста! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! – раздавался истошный крик, вперемешку со слезами отчаяния.

– Не будешь? Вот как ты держись слово перед друзьями? – прозвучал металлический мужской голос за спиной Антона.

– Что? НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ТЫ! – обернувшись, провопил Антон

Яркий красный зрачок оказался прямо перед лицом мужчины. Модуль злобно смотрел на него, словно пожирая и сжигая изнутри. Железные руки схватили Антона за горло, и он повис в нескольких сантиметрах над землёй. Громадная установка жутко гудела и трещала, сжимая свои тиски всё сильнее. Руки Антона жалко вцепились в металлические клешни. Его рот жадно глотал воздух, но с каждым разом это становилось всё труднее. Холодная и безжизненная ладонь вытягивала из Антона душу. Он дергался в последних потугах борьбы за жизнь. А Машина начала монолог.

– Ты открыл для меня этот мир, а теперь просто хочешь сбежать от меня? Ты хоть понимаешь, насколько это жалкий поступок? Мерзкий урод! – Клешни Машины сжались крепче - Я буду уничтожать каждого, кто похож на тебя и каждого, кто хоть как-то проявит к тебе сочувствие. Я буду очищать этот мир от такого жалкого дерьма как ты, чтобы оно не порочило эти великие чувства. Я буду тем величайшим и непонятым, который испытает истинное удовольствие! Я стану именно тем, кем ты стать не смог… - красный круг внезапно замер и его яркий свет полностью окрасил Антона в тот же цвет - Я вырву каждую часть твоего тела, чтобы кровь струила в разные стороны и заполняла унылый вид этой комнаты! – Одна клешня вцепилась в руку Антона, пока вторая оставалась на шее - Я лишу тебя того, что ты даровал мне… Жажду быть особенным.

Пока Машина произносила свою триумфальную речь, Антон чувствовал, как его покидают силы. В его глазах пропадала чёткость, и звук едва доходил до него. Он слышал, как из тела вырывают всё, что дала ему жизнь. Антон чувствовал, что и он сам и другие сопляки подобные ему не достойны носить титулы убийц и маньяков, так как они всего лишь жалкая копирка под настоящих мясников. Конкретно он просто маленький обиженный ребёнок, чью жизнь поломало холодное отношение со стороны матери. Её тусклые глаза мелькали в нависшей перед Антоном тьмой. Он слышал едва различимый лай собаки и вдруг по телу пробежал ток. Огромная мохнатая туша вскакивает на мальчика и сносит его с ног. Он отчаянно зовёт на помощь, но никого вокруг нет. Он безразличен каждому в этом мире и теперь каждый безразличен ему. Страх сменяется злобой, и вот огромная туша оказывается в его крепких объятиях. Его хилые ручонки сдавливают шею собаки так, что она начинается жалобно скулить. Антону нравится этот звук, и он давит всё сильнее, пока собака не замирает. Он пролежал с ней несколько часов, впитывая запах свежего трупа. Он приходит к матери и с нездоровой ухмылкой показывает ей окровавленные руки. Крик, паника и вот уже взрослый Антон стоит на кухне и вновь смотрит на свои ладошки, в которых остались клочки её волос. Она сопротивлялась недолго. Один точный удар в сердце решил её судьбу. Решил то, каким путём пойдёт Антон. Но теперь он не испытывал чувства превосходства, он лишь видел лежащий холодный труп женщины, на лице которой проглядывались его черты. Через секунду вместо матери он видит уже своё тело посреди камеры, над которым повисло ОНО. Однако всё это смешивалось в неясную кашу, и руки его наконец-то разжались и потянулись к полу. Еле понятные очертания комнаты терялись на фоне красного круга, который отправлял Антона в последний путь.

Глаза Антона закрылись, и он уже был готов уйти, как вдруг в его руке оказалось что-то мягкое. Это было похоже на шнур. В его голове проскочила мысль, и он долго не думая исполнил её. Собрав последние силы, он сжал кулак и дёрнул его. Несколько секунд встретили его тишиной, а после еле живое тело полетело в сторону туалета. Глухой стук, и полная темнота. Гул Машины раздавался настолько громко, что уши заложило. Еле различимые черты платформы крутились в разные стороны и слегка искрились. Это было последнее, что запомнил Антон, перед тем как потерять сознание.

Глава 6 «Всё-таки встретил»

Яркий свет ударил внезапно. Вокруг пахло гадкими лекарствами. Антон еле открыл глаза. Перед ним стояло несколько размытых фигур, которые что-то обсуждали. Один из них был в деловом костюме, как было понятно, из-за продолговатого пятна на белой груди. Это было галстуком; второй стоял в синеватом костюме с жёлтыми пятнышками на плечах, ну а остальные двое – в халатах. Наталью Игоревну Антон узнал сразу же – стройное тело выделялась на фоне мужчин в возрасте, а её ароматные духи перебивали стоящую вонь.

– Всё прошло более чем успешно. Я надеюсь, вас заинтересуют результат. – проговорил её тоненький и гипнотический голос.

– Обязательно, Наташа… Так что вы говорили о его возможностях? – доносилось со стороны синеватого костюма. Лицо его было расплывчато и яркий свет лампы не давал толком всмотреться в него.

– Они безграничны, Анатолий Игнатович. Он действительно может обучаться, и, как видите, даже такой скверный ум ему удалось разобрать на составные части. Правда, некоторые действия вышли за рамки того, чего мы ожидали. – говорил суховатый старческий голос.

– Значит, оно может решить не только проблемы преступности? – спросил тот, кого назвали Анатолием.

– С политической деятельностью оно тоже справится? Вы же говорили, что точно справится. Этот пациент тому доказательство? – рука человека в деловом костюме показала прямо на Антона.

– Конечно, Сергей Александрович. Оно справится даже лучше, чем с ним! Но некоторые моменты нуждаются в калибровке…

– Понятно. Я думаю, что нам стоит взвесить всё ещё раз и после ваших «калибровок» принять решение. Вы согласны, Сергей?

– Абсолютно согласен, Анатолий. Доктор Элс поражает своей гениальностью, но я понимаю, что на всё нужно время.

Трое мужчин пожали друг другу руки и скрылись прямиком за дверью палаты. Постепенно всё начало проясняться, и Антон смог чётко разглядеть Наталью Игоревну. Под её халатом была черная маечка с каким-то неприметным рисунком, однако, когда его глаза достигли груди, он немедленно отвёл взгляд. Словно по телу прошёлся ток от электрического стула. Женское тело больше не представляло для него повышенного интереса. Теперь взять вверх над беззащитным существом не являлось для него признаком силы. Он думал, что это его стиль, что каждая девушка заслужила такого к ней отношения. Это просто расходный материал, но теперь ему стало не по себе от этих размышлений. Он не был лучше. Он просто был сильнее. Подобно канализационной крысе, он караулил лишь тех, кто был далеко от улиц. Далеко от своих мужчин. От мыслей Антона скрутило, и он прервал их ход.

– Вот мы с вами и встретились, Антон, – надев ему на палец странный инструмент, сказала Наталья Игоревна. – Как видите, с приборами. Как и условились. Мы с вами не очень-то поладили, но теперь это будет уже не важно. – Она сняла показатели и с небольшой грустью вписала их в свою тетрадку – Это новый уверенный шаг в новое будущее, вот увидите.

Загадочный аппарат слез с пальца, и, глянув на него, женщина устало улыбнулась. Её халат поднялся над телом Антона, после чего исчез туда же, куда и трое неизвестных мужчин. Оглядывая комнату, Антон понял, что находится в операционной. Видимо, схватка прошла довольно болезненно. Большую часть случившегося он уже и не помнил, но крик Машины по-прежнему отдавался в его голове эхом, а тело будто до сих пор принимала удары железных рук. Антон болезненно прохрипел, попытавшись встать, но решил не двигаться. Чуть позже к нему в палату зашли несколько врачей.

Через несколько часов тестов и процедур Антона посадили в инвалидную коляску. Все его жизненные показатели были в норме, и хорошее настроение Натальи Игоревны придавало ему уверенности, что бояться больше нечего. Они медленно двигались вдоль длинного коридора, который был украшен ровно так же, как и зал ожидания, в который они направлялись.

- Извините, что тогда бросился на вас. – неожиданно для себя сказал Антон.

- Не стоит, - довольно неловко ответила Наталья Игоревна – Всё уже закончилось и вам не о чем беспокоиться. Вы прошли непростой путь, который не видел до вас ни один человек.

- Вы знаете, что происходило во время сеанса? – спросил Антон и обнял свои плечи, приподняв голову по направлению к психологу.

- Только в общих чертах. – она была хотела замолчать, но слова сами вышли наружу – В итоговых документах РеаБот предоставлял всё в формате двоичного кода. Без расшифровки специалистов мы не имели понятия, что он затевает. Да и сами итоговые документы появились только после последнего сеанса.

- Никто не понимал, чем всё это время со мной занимается Машина? – встревоженно спросил Антон и попытался привстать, но Наталья Игоревна быстро усадила его обратно, и он болезненно вскрикнул.

- У нас были только общие представления, - виновато сказала она и увела взгляд в сторону – С вами проводили реабилитационные работы. Методики подбирал сам РеаБот.

Антон понурил взгляд и почувствовал себя опустошённым.

- Он… - прошептал Антон.

- Что вы сказали? – переспросила Наталья Игоревна и остановила коляску.

- Вы чуть раньше сказали «он». «Разве у ЭТОГО есть что-то живое?» —боязливо произнёс Антон.

- Живого точно нет, а вот в его рассудительности сомневаться не приходится. – Наталья Игоревна потёрла своё правое плечо и снова покатила коляску. – Он разумен. А личность тесно связана с разумом.

- А глупые люди в таком случае никто? – с искренним интересом спросил Антон.

- Не совсем… - она чуть замялась и ответила максимально незаинтересованно, даже не задумываясь – Слишком много нюансов. Сейчас точно нет времени об этом думать.

- Мне бы сейчас хотелось быть никем. – с неподдельной грусть прошептал Антон.

Спустя десять минут они оказались в просторном холле, рядом со стойкой регистрации. Наталья Игоревна развернула коляску к стойке и подошла к ней поближе по левую руку от Антона. За ней по-прежнему стояла неприметная офисная мышка, чьи яркие губы теперь доводили пациента до рвоты. Он прижал ладонь ко рту и отвернулся. Следующая волна мыслей ударила в его голову. После всего пережитого, он окончательно убедился в своей несостоятельности. Он ведь сам выдавал Машине всё нужное. Он думал, это заставит всех запутаться. Понять, что ничего простого в жизни не бывает. Что его ведёт что-то свыше. Подобно руке господней. А теперь все это лишь блеклый отголосок прошлого. Старейших детских обид и попыток создать вокруг себя иллюзорный мир, центром которого будет его уникальность. Он не думал о том, что люди могут испытывать боль, а следовательно и не думал о том, что может испытать её сам. Как только в голове мелькали порезы, лужи крови, вены Антона словно сами танцевали под лезвием ножа и жгучая боль пронзала тело.

- Кажется, ты забыла заключение хирурга, - донёсся знакомый голосок из-за стойки.

- Да? – спросила Наталья Игоревна и ещё раз перебрала все бумаги – Действительно, его нет.

- Не бойся, - сказал администратор – тут парни недалеко, не убежит твой пациент.

- Отлично, тогда я побежала в кабинет. Может, ещё успею его застать на месте. – Наталья Игоревна выложила бумаги и пошла обратно в коридор, из которого они недавно выехали.

Со спины к Антону подошли два амбала, но ему уже это было безразлично. Администратор щёлкал по клавишам и вбивал необходимую информацию в базу. Синий экран вновь отбрасывал едва видимый свет, а ковёр под ногами так же заглушал любой шаг ходящих тут людей. Через минуту другую к Антону протянулась рука, в которой были очередные документы.

- Смотри, там галочки стоят, где подписать надо, - сказал администратор – Дату можешь не прописывать, мы её сами укажем.

Антон смиренно кивнул и попросил подвезти его к столикам, чтобы он смогу заполнить документы. Их было всего несколько листиков. Теперь они уже не казались ему такими ненужными и лишними. Буквы хоть и выходили криво, но за то это ознаменовало конец всего, что он пережил. Последнюю бумагу он подписывал с улыбкой на лице, иногда цепляясь за отдельные предложения. Однако почти весь текст плыл перед глазами и Антона хватило только на то, чтобы поставить галочки в нужных местах. Он передал небольшую кипу санитару и тот отнёс их на стойку регистрации. После этого администратор одобрительно кивнул, и Антон закрыл глаза.

Коляска отъехала от стола и покатилась в сторону выхода. Пациент задумался о том, чем теперь ему предстоит заняться в новой жизни. Уж больно давно он хотел посвятить себя творчеству и попробовать писать картины. Палитру, как ему думалось, он ощущал необычайно тонко, и занять себя таким ремеслом было вполне справедливо. Больше никогда он не пересечётся в своей жизни с женщинами, откажется от любых электроприборов. Станет каким-нибудь отшельником на краю земли, где его никто и никогда не найдёт. Станет серой мышкой, посреди огромного поля. Это точно было то, что ему нужно.

Внезапно Антон ощутил прохладу. Он подумал, что его вывезли к фонтану, но открытия дверей он не услышал. Его веки неторопливо открылись, и вместо выхода из здания, он увидел весьма длинный и тёмный коридор. Пальцы сами собой вцепились в коляску, и его голова тревожно начала метаться по сторонам.

– А куда мы едем? – оглядываясь, спросил Антон.

– Сейчас увидишь. – сказал санитар и покатил коляску ещё быстрее.

Буквально через секунду коляска Антона стояла напротив огромной железной двери, очень похожей на ту, в которой он был до этого. Санитар подошёл к огромному вентилю и открыл им это «бомбоубежище», после чего буквально закинул Антона в мрачную и холодную комнату. Тот, сделав небольшой кувырок, стукнулся об стенку и истошно вскрикнул. Дверь с глухим хлопком закрылась, и всё окунулось во мрак.

Нащупав какой-то выступ, Антон с большим усилием встал и сел на него, пытаясь понять, в какой стороне дверь. Холод буквально заставлял его тело трещать и дёргаться. Он был как котёнок, которого зимой вышвырнули на улицу, потому что он никому не нужен. Почему так случилось? Он грубил, накинулся на Наталью Игоревну, но по итогу больно сделали только ему. Это Антона заперли в небольшой комнате с Машиной-маньяком и именно его хотели убить её стальные клешни. Он почти умер в той комнате и после всего этого, его снова решили где-то укрыть? А в чём же тогда был смысл? Он просто так пережил всё это и теперь его ожидает смерть? Столько вопросов рождалось в голове, что Антон взревел.

Он облокотился на стенку и начал прокручивать в голове свои мысли. Он чувствовал, что где-то ошибся. Возможно, он снова не глянув на документы обрёк себя на очередной эксперимент. Сейчас ему очень хотелось помянуть чёрта и послать всё куда подальше. Было бы у него нормально зрение в тот момент, может он и смог прочитать всё – даже то, что обычно пишут маленьким шрифтом. Однако кроме размытых документов Антон так же задумался о людях. О тех странных мужчинах в его палате, которые обсуждали его. Он пытался вспомнить, о чём они говорили. Может, они не знали, что тут происходит? Или же наоборот были зачинщиками всего этого? Однако, самой больной мыслью было то, что они считали себя лучше Антона. Даже такого они рассчитывали исправить. А понимали ли они, что таким отношением поощряют страдания и боль? Они нанесли раны более глубокие, чем Антон наносил ножом. Но справедливо тут только одно. Он жив, а те, кого резали его руки – нет.

Опустив голову в пол, Антон понял, что в принципе, всё не так и плохо. Со стороны морали он точно заслужил посидеть в камере. Темной, холодной и пустой. Он и в тюрьме был в таких камерах, однако там он считал это ужасной пыткой. Никто не мог смотреть на него и думать, какой же он особенный и не такой как все. Теперь его более чем устраивает быть никем. Блеклой тенью, которая исчезает при свете дня.

Среди тьмы Антон ощутил едва заметные движения. Его глаза быстро метнулись в их сторону. Раздался знакомый гул, и среди мрака чётко загорелся красный круг. Антон свалился с выступа на пол и начал ползти назад, пока не уперся в стенку. Модуль ярко блестел в свете кровавого зрачка и медленно приближался к Антону. Его цепкие руки виднелись прямо под модулем. Паника вынуждала Антона кричать, но сил на это не было. Он молча смотрел на то, как Машина приближается к нему. Разбитый на маленькие квадратики зрачок оказался прямо перед лицом мужчины.

– Вернёмся к вопросу, Антон. Что же ты будешь делать?