Конфиг

Глава 1

От жары в этом богом забытом районе текло и плавилось буквально всё, живое и неживое. Он уже позабыл, каково это — прямые солнечные лучи без полевого фильтра и запахи перегретого асфальта. Асфальт под ногами трескался и бугрился шкурой доисторического ящера, серой и шершавой. Корпуса вокруг напоминали древние скалы, входы походили на неандертальские пещеры, тем более, что и многие двери были безжалостно сорваны с петель. Наскальная живопись, прославляющая мать-прародительницу и желающая всем удачной охоты, на чужие кошельки, надо думать, тоже присутствовала в изобилии. Стараясь не светить смартом, он от бедра глянул в экран: нужный адрес находился кварталом дальше. Развернув плечи пошире он пошагал по пустынной улице, держа спину прямо и борясь с желанием обернуться.

Нужный корпус выделялся среди прочих, полупромышленный, полуофисный, получего-то ещё. Силикатный кирпич цвета старой зубной пломбы, мутные стеклопакеты, зато с торца была пристроена матово-сизая шахта новомодного гравилифта, к ней он и подошёл. Озираясь, вывел на экран смарта приглашение, датчик считал QR-код и створки лифта разошлись, глухо загудев. Клавиша нужного этажа сама вспыхнула оранжевым, как только он зашёл, створки схлопнулись напуганной устрицей и лифт, мелодично звякнув, вознёсся.

Едва он вышел наружу, как створки схлопнулись за спиной, отрезав путь к отступлению. Лежавший перед ним коридор был серым и длинным как положенная на бок лифтовая шахта, мерцающие древние галогенки горели через одну, добавляя в атмосферу синевы. Коридор, по-видимому, проходил всё здание насквозь. Насколько хватало глаза были видны только одинаковые двери и боковые коридоры. Согласно приглашению, нужная дверь была совсем рядом. Крашеная серой матовой краской, недружелюбная. Номер 410 выдавленный на замазанном той же краской чёрном прямоугольнике. И ниже более современно-своевременная, явно из три-принтера вышедшая табличка «Ойра М. А.» Ни вывески с названием фирмы, ничего. Вроде, всё было верно, тем не менее, он помедлил, прежде чем дважды стукнуть костяшками пальцев в дверное полотно.

— …йдите.

Дверь открылась без скрипа и плавно закрылась за спиной без стука. Он недоуменно заморгал. Кубатуру комнаты заполнял ветреный аромат незнакомых цветов. Похоже, климат-контроль с ароматизатором. Стены были модно оформлены под «гранитную» фактуру, но не грубого, а успокаивающе персикового оттенка, окно затягивал экран с изменяемой прозрачностью, «съедающий» жгучие полуденные лучи ещё на входе. У окна красовался самый заурядный фаленопсис, на стойке в виде битой варварами греческой колонны, со стены светил медитативными бликами панорамный голодисплей. И три обычных офисных стола с терминалами и сенс-панелями, из которых работал, впрочем, только один.

— Да вы присаживайтесь…

Хозяйка или быть может страж среднего стола, молодая женщина-девушка мельком улыбнулась ему и тут же вернулась к прерванному занятию. Закинув ногу на ногу, сгорбившись и высунув из угла рта кончик языка, она подрезала ножницами угол ногтя на мизинце левой руки. Ножницы казались слишком большими для изящных пальчиков их владелицы. Да и для задуманной операции, впрочем, тоже. Он подошел. Единственным местом, куда можно было присесть был крутящийся «эргономичный» стул, из тех, на которых чувствуешь себя игрушкой ветров флюгером. Выбирать не приходилось. Он уселся.

— Никак… — женщина с другой стороны стола вздохнула и швырнула ножницы в ящик стола, за пределы поля зрения.

— Мы договаривались… — начал он говорить, но женщина перебила. Яркая, но вблизи видно, что уже не юная, штришки времени в уголках глаз и чувственных губ были заметны внимательному глазу. Смуглая кожа, синяя радужка глаз, ярко рыжие кудряшки, странное, но привлекательное сочетание… впрочем, биопластика? Или просто архаичные линзы и краска? Образ дополняла светлая блузка с вольно расстёгнутыми на груди пуговками под серым в мелкую клеточку жакетом. Острые плечики вздымались словно два небольших крыла.

— Борис Игоревич… — она глянула в терминал. — Панфилов?

— Да. — Борис Игоревич откинулся, устраиваясь удобней и позволив насесту под собой пружинисто качнуться. — А вы не будете против, если я попробую угадать ваше имя? Мне кажется… Марианна? Или, быть может, Мальвина?

— О, я не вступаю на службе в личные отношения, — женщина улыбнулась ярким ртом и секундно коснулась языком нижней губы, как бы намекая, что не только вступает, но и через многое переступает. — Поэтому не будем играть в оракула, просто мадемуазель Ойра.

— Вы француженка?

— Возможно… — голос мадемуазель Ойры построжел. — Давайте к делу, Борис Игоревич. Вы прислали нам список проблем, мы согласились вас принять. Увы, мои коллеги — она махнула тонкой рукой к незанятым столам, — в длительном отпуске, так что я за них. А мне хотелось бы услышать самой.

Борис Игоревич замялся. Всё же, одно дело заполнять стандартную форму на сайте и совсем другое — рассказать то же самое женщине, не самой, явно, ординарной и без белого халата притом.

— Вы не спешите… — мамзель Ойра прекрасно поняла ситуацию. Сложила руки на гладкой столешнице, сплела тонкие пальцы. Они отразились в глянцевой поверхности как в зеркале и число их словно бы магически разом удвоилось. — Считайте, что вы на приёме… у психолога. Это ведь почти так и есть.

— Ну… — он закряхтел от неудобства. — Какие там проблемы. Волосы вот… выпадают. Колено — не сгибается и к перемене погоды дёргает. Лишних двадцать кило веса.

Он понизил голос.

— В общественном транспорте ездить не могу… паника накрывает. Вот, четыре слота у вас было только… я и отправил.

— Жена изменяет, — это он добавил себе под нос, очень тихо, но мамзель, похоже, услышала. — Это я так, не обращайте внимания.

Он поднял взгляд. Женщина смотрела через стол с дежурно-доброжелательной улыбкой.

— Благодарю, — интонации у неё тоже были вполне дежурными. — А теперь расскажу я. Вы, вероятно, ожидаете от нас чудодейственной пилюли?

Борис Игоревич только плечами пожал. Пилюля там, инъекция… один бес.

— Но не бывает пилюль разом для похудения, роста волос и обеспечения, — мамзель Ойра сверкнула белыми зубами, — супружеской верности. Мы делаем совсем иное. Зачем пытаться лечить последствия, если можно устранить их источник?

Она умолкла, явно ожидая вопроса из зала, но Борис Игоревич сидел и молча ждал продолжения.

— Что-то когда-то создало у вас страх поездок в транспорте, что-то сбило механизм нормального роста волос… и так далее. Устраните эту причину и всё окажется в наилучшем виде.

Борис Игоревич молчал, переваривая информацию. В голове, признаться, она укладывалась с трудом.

— Но причина… в прошлом? — проговорил он наконец, полу-вопросительно полу-как-то ещё.

— Да, — женщина лёгким движением откинула со лба рыжие завитушки. — Но ничего невозможного нет. Какой-нибудь колдун-шарлатан назвал бы это «изменением судьбы». Но у нас всё технически и научно, поэтому назовём это созданием и загрузкой в вашу жизнь нового конфига. Лишённого прежних недостатков.

Борис Игоревич потрясённо молчал. Услышанное им звучало полным бредом. Но красавица Ойра выглядела совершенно вменяемой. Он вспомнил длинный столбик одобрительных отзывов на сайте. Ловкое жульничество, возможно…

— Согласно стандартному договору, — женщина словно услышала его смутные мысли, — если результат вас не устроит, мы полностью откатываем изменение конфига и возвращаем четыре пятых суммы, одна пятая идёт за техподдержку. Повторяю, процедура полностью обратима!

— Ладно уж, — проворчал он, ёрзая на качающемся стуле. — Расскажите детали.

Женщина пробежалась кончиками пальцев по сенсорам и в глубине висящего сбоку голодисплея повисли три окна.

— На ваше усмотрение мы предлагаем три пакета: СУБЪЕКТ, ОБЪЕКТ и УНИВЕРСАЛ.

— Я же всё равно не в курсе деталей, — слова давались ему тяжело, словно вокруг была душная конура, а не идеально отъюстированный компьютером воздух. — Давайте, что даёт этот ваш «субъект»?

— Хороший выбор, — женщина крутанулась в кресле и, согнувшись над столом, резво заколотила по сенсорам. — Итак, посмотрим…

На экране перед её лицом стремительно открывались и захлопывались окна, отражаясь в её зрачках яркими искорками света. Экран на окне внезапно сменил прозрачность и кабинет заполнили глубокие тени.

— Начнём с колена, — забормотала она. Голос её изменился, став более глубоким и сиплым. — В возрасте двенадцати лет… чуть не попали под трамвай, упали, травма…

— Но позвольте, откуда… — вскинулся он.

— Сидите, не мешайте, — осадила его женщина и тон её был из тех, которые пришивают к месту намертво. — Так… кстати, фобия ваша зародилась тогда же… как удобно…

Синие зрачки её словно плавали независимо друг от друга, просматривая какие-то каталоги и графики.

— Вес… работа курьером в двадцать шесть, привычка к жирной еде… переключаем. Волосы… стрессовая ситуация, первый зам, три года и пять миллионов…

— Да не можете вы этого знать! — выкрикнул он почти в ужасе.

— Можем! — каркнула Ойра. Экран перед ней внезапно полыхнул красным и в ответ таким же оттенком сверкнули её глаза.

— Так-так-так, — продолжала она бормотать, словно ничего не случилось. — Не совмещается с трамваем… а если ускорить реакцию? Да. Да-да-да!

Голос её был торжествующим, мамзель Ойра распрямилась и вскинула ладонь к голодисплею на стене.

— Прототип вашего нового конфига, присматривайтесь и читайте.

Он привстал, всматриваясь. Всплывшее в тёмном ореоле лицо казалось знакомым, внизу пошла бегущая строка текста.

— Панфилов… а… Элла Игоревна, что?! — он едва ли не закричал в голос.

— Как я сказала, ваш новый конфиг, в котором полностью устранены указанные вами недостатки.

— Но это же дичь какая-то, — он ощутил, как трясутся руки и нехорошо покалывает в затылке. Постарался успокоиться.

— Смотрите, — хозяйка кабинета принялась загибать пальцы. — Пренатальная коррекция генома, вы получаете сниженную массу тела и повышенную нервную реакцию, за счёт этого в двенадцать лет успешно отскочите от трамвая. Никакой травмы колена, никакой фобии транспорта. Это два. Вместо того, чтобы устраиваться курьером вы в двадцать два года успешно выйдите замуж и обретёте привычку следить за фигурой. Это три. Женщины практически не лысеют, так что и эта проблема снимается.

Ойра закатила глаза.

— Кстати, — добавила она нараспев. — Проблем с изменой жены, как вы понимаете, тоже не будет. Хоть вы этого и не заказывали.

Он снова всмотрелся в голоэкран. Показанная крупным планом брюнетка, ядреная и толстоносая, с двойным подбородком, выглядела очень довольной и собой и жизнью в целом.

— Нет… — Борис Игоревич потряс головой, собираясь с мыслями. — Это бред какой-то, вам не кажется?

Мамзель только покачала рыжей головой и откинулась на спинку кресла.

— Это не бред, это моя работа, — она дёрнула уголком рта. — Если вам не нравится, мы можем рассчитать объективный конфиг.

— А чем… — начал он, но мамзель прервала недозволенные речи молниеносно.

— Без расчётов я ничего не скажу, но вы точно останетесь самим собой. А так условия те же: если результат вас не не устроит, мы восстановим конфиг из резервной копии и вернем четыре пятых суммы.

Он махнул рукой и буркнув «считайте», расположился в кресле. Мамзель Ойра согнулась ещё сильней, её хищнокрючковатый профиль только что не уткнулся в экран, а пальцы залетали по сенсорам с такой скоростью, словно рук у неё было не две, а по меньшей мере шесть.

— Колено, — бормотала она, вращая глазами и скалясь. — Перенос путей… нет, вероятность не нулевая… смещение… диета… кашрут… повышение… ранг…

Он перестал за ней следить. Болтовня мамзели слилась в некое хриплое бессмысленно-гипнотизирующее камлание, воздух в кабинете словно бы загустел и пошёл просвечивать фиолетовыми вспышками, веки поползли вниз. И вдруг очередная вспышка сверкнула особенно ярко.

— Готово!!! — завопила вскочившая с кресла мамзель. Она воздела руки к потолку и рыжие спиральки взметнулись нимбом, как будто даже распрямившись на долю секунды.

— А… что… — он ощущал себя так, словно уснул в парилке, перед этим выжрав полуштоф крепкой текилы без закуси.

— Ваш объективный конфиг, смотрите, — Ойра, подлетев буревестником, схватила его за плеч и развернула лицом в голодисплей. Борис Игоревич заморгал подслеповатым филином. Лицо на экране вполне совпадало с его же отражением в зеркале, хотя имелись и нюансы, а вот текст… Впрочем, текста было много.

— Не щурьтесь, я вам зачитаю! — мамзель светилась и сверкала как набитый хрусталём сервант. — Итак, вы — суб-гражданин Объединенной Татаро-Мадьярской Конгрегации. Религиозными соображениями вам предписана исключительно вегетарианская пища. Общественным транспортом не пользуетесь, у вас два личных паланкина. Финансовая система там основана на блокчейне, поэтому никакой истории с кражей пяти миллионов по определению быть не может, никакого стресса. А ещё в том мире исключительно дорогое железо, поэтому железные дороги не в ходу и трамваев не существует.

Борис Игоревич мог только сидеть сломанным огородным пугалом и хлопать глазами, а мамзель продолжала развивать тему.

— Ваше финансовое положение… ладно, с этим сами ознакомитесь. Правда, ваш ранг под-холопа второй категории… впрочем, в нём много плюсов, а предписанных норм социального сближения и социального дистанцирования большинству хватает за глаза. Кстати, — голос её стал масляным, — я предрекаю вам повышение до ранга мастер-холопа в ближайшие пару лет, а это уже совсем другие возможности.

— Послушайте… — начал он, но мамзель не слушала.

— А, ну да… — он отвела глаза и чуть помрачнела. — У вас четыре жены, так что с супружескими изменами вы уж как-нибудь сами… впрочем, вы всё равно ведь этого не заказывали?

— Да послушайте же! — заорал он визгливым басом. — Что вы мне тут… вешаете? Какой ещё «мастер-холоп»? Не надо мне этого всего!

Мамзель Ойра осеклась на полуслове.

— Ну, знаете ли?! — возвысила она голос. — Я уважаемый старый сотрудник, не хамите мне! Расчёт идеальный, всё по заказу. Что вам надо-то?

— Надо… — проворчал Борис Игоревич, остывая. — Уж точно не этого вот всего. Рассказывайте, что там у вас осталось и я пойду.

— Как вам будет угодно! — кипя от негодования, мамзель вернулась за стол и уселась, держа спину как аршин проглотивши. — Пакет «универсал». Стоимость в пять раз дешевле остальных.

— И почти все отзывы на сайте про него… — скривился Борис Игоревич. — Только вам не нищеброд какой, я себе позволить могу. Что там в пакете этом?

Более ледяным, чем тон Ойры было только её же выражение лица.

— К сожалению, состав пакета «универсал» — коммерческая тайна. Но условия почти такие же, более того, если вы подадите жалобу — деньги мы возвращаем полностью.

Ойра умолкла. Он сидел и взвешивал все «за и против». Тайна… Цена… Отзывы… Полный возврат… Больное колено некстати опять разнылось…

— Ладно, делайте, — проворчал он, наконец.

— Карта или наличные? — мамзель сию же секунду восстановила доброжелательный настрой и защебетала.

Пересчитав деньги, мамзель не глядя ткнула пару сенсоров и полезла в ящик стола. На экране терминала пополз всё уменьшающийся кроваво-красный прогресс-бар.

— И что теперь? — спросил он нетерпеливо.

— Конфиг редактируется, подождите минутку, — она выудила из ящика ножницы и примерилась к надоевшему заусенцу на мизинце. Ножницы и правда были очень велики для хрупких ручек офисной мамзели. Они попали в солнечный луч и в золоченых лезвиях отразились уменьшенные лица хозяйки и её гостя, беспокойно елозившего и неизвестно чего ожидавшего.

— Откат! — Борис Игоревич вдруг понял, что его беспокоило. — Вы не сказали насчёт…

Лезвия сошлись, громко щёлкнув, одновременно с этим выключился, обратившись серым прямоугольником, терминал. Мойра Атропос бережно положила рабочий инструмент на стол. Встала и, шевельнув плечами, скинула рабочий пиджак, потянулась, разминая затёкшую шею. Окинула взглядом кабинет. На месте для посетителей никого не было.

Небытие. Лучшее и универсальное лекарство от лишнего веса и супружеских измен. И в убийстве никто не обвинит, нельзя же обвинить в убийстве человека, которого, по простой бинарной логике смертных и вовсе никогда не существовало. А вот заплаченные деньги почему-то остаются.

Улыбнувшись своим неясным мыслям, она отправила договор в корзину. Он подписан по всей форме и действителен. Вот только ещё никто ни разу не жаловался.

Правда, очередной положительный отзыв на сайте ей опять придётся писать самой.