Последняя

Глава 1.

Предупреждение: книга в жанре гарем (одна девушка - несколько мужчин). Мне давно нравиться этот жанр, и я наконец создала историю под стать.

Для тех, кто уже читал книгу: история будет изменена, если вам понравился роман, очень советую перечитать!

Спасибо, что вы читаете эту книгу!

****

Последняя.

Ирина кассета.

Группа автора: https://vk.com/club194854324

Иллюстрации, статьи, опросы и арты. Всех жду :)

***

Моя мать родила меня от короля. Все обыденно и привычно, как в самых известных из безызвестных книг. Я не была плодом их любви, я - ребенок единичной интрижки за сараем около трактира, в темноте, пока не видят селяне. “Король” исчез из моей жизни. Вытерев рукавом свое лицо и похлопав маманю по бедрам, он удалился дальше распивать свою брагу или сивуху. Не знаю, что именно подавали в тот день в трактире. Я так же не узнаю и о наличии королевских братьев и сестер, которые могли быть зачаты в ту же ночь, за тем же трактиром.

Маманя, не зная, что носит в утробе наследницу, продолжала жить. При этом рассказывая, что однажды за всем известным трактиром отдалась одной королевской особе. Хотя я не уверена, что простодушная сельская девушка знала слово “особа”. Король стал для моей матушки пиком ее жизни с последующим падением. Односельчане не верили и прозвали “королевной”, что в сельских просторах могло сойти и за умалишенную.

Отец и мать ее, мои бабушка и дед, над дочкой смеялись, но живот-то рос по дням. Не поверить в “ночь любви” становилось все труднее. Поэтому по простоте душевной нарекли меня бастардом, а мать – всеми известными в деревне словами. На девятый месяц отправили (или выгнали) к бабке-повитухе. Она жила, как подобает, на глухой опушке леса, в полуразвалившемся доме. Маманя до бабки дошла, перед родами просьбу родителей и свою передала. То бишь утопить принца/принцессу после появления на свет и тем самым позор с матушки моей смыть. Бабка та кивнула, ей-то не впервой от дитяток избавляться.

Роды были сложными. Всю ночь роженица промучилась, но выжила. Молодой организм, девочке ведь и шестнадцати лет еще не исполнилось. Быстро оправившись, она омылась в речке Терке, разливавшейся рядом, и исчезла. Поступила по-королевски, аки мой отец.

Бабка та, что вовсе и не бабкой была, а женщиной тридцати лет, ребеночка омыла, запеленала и окрестила Соной. Топить не стала. Может, сердце ее тогда дрогнуло, а может, интересный узор из странных линий на ключице да руке остановила.

Привет, мой друг. Сегодня началась моя история.

***

(Материк Лоррен, страна Ватилия, деревня Боровая).

Наступило полнолуние. Конец летнего месяца Ярорги выдался прохладным. Лунное сияние окрашивало поляну в бледно-синий цвет. Все цветы и травы, что росли на ней, имени одинаковый облик. Поэтому найти среди них Луноцвет было сложно.

Ругать старую расчетливую травницу хотелось уж очень сильно, чем я и занималась. Только тихо, себе под нос. Слух-то у нее ведьминский, то бишь отменный. Серчать было за что. Промозглый туман, ветер прохладный, вокруг видно только лес да траву. А Луноцвета, всеми словами уже проклятого, не найти.

Бродить пришлось долго. Даже попеременно вставать на колени, прямо на мокрую и грязную землю. Весь сарафан себе замарала с этими ее ведуньими заморочками.

- В следующий раз отправит – не пойду, - решила я. - Не так она стара да немощна. Больше притворяется и врет, шельма старая.

Причитала-причитала и заметила цветок. Только распустился. Отражает свет небесного лика своими ярко-синими лепестками. Сорвала несколько бутонов, небрежно запихнула в сумку.

Наконец я разогнулась. Спина от долгого поиска болела, хоть я и молодуха, по словам тетки. Шельма, как есть шельма. Я вдохнула полной грудью и огляделась. Но красота-то невероятная все-таки. И воздух тут чистый. Не то что в деревне. Свиньей да пьяным мужиком пахнет. Расставила руки и закружилась. Сарафан задевал полами траву, а та щекотала мне икры. Кр-р-р-расота.

Я развернулась и побежала в дом, где на пороге за мной наблюдала вечная спутница моих ночных прогулок, Адэт.

- Ох и егоза, - пожурила она меня. - Что так долго там делала? Небось, опять ворчала на меня.

- Адэтушка, ну как же не ворчать, если ты, ведьма, меня в служанки определила и не отпускаешь, - взяла ее за руки, и мы вместе закружились по небольшой комнате.

- Я тебе дам, ведьма, - не больно ударив меня по руке и прекратив кружиться, сказала она.

- А шо, не ведьма шоль? - отойдя от тетки, спросила я, усмехнувшись. Взяла яблоко со стола и ехидно на нее посмотрела, откусив от фрукта большой кусок. - Если в лесу живешь и людей лечишь, значит, ведьма. В деревне все так говорят.

- А ты больше этот сброд и слушай, - сказала она, ставя горшок с кашей в печку, разогревая поздний ужин.

Улыбнувшись, я села за стол и достала из холщовой сумки цветы. Положила на доску и стала резать ножом, что всегда лежал рядом. Покрошив бутоны, засыпала их в ступку и стала растирать, слушая при этом ворчание Адэт.

- Ведьма, говорит, ведьма. Вот же воспитала на свою голову. Неблагодарная девка, в сарае сегодня ляжет, - я тихонько посмеивалась. Наши перепалки были традицией, каждый день мы спорили и обижались, бурчали и мирились за ужином. Ибо, хоть тетка моя и старая ведьма, но люблю я ее безмерно. Да и не старая она. Да не очень-то и ведьма. Это я так, для красного словца.

- Адэтушка, ну хватит тебе уже ворчать, а то ведь и вправду на ведьму похожей станешь. Ты скажи, на кой ляд я цветы рвала? Весь подол сарафана испачкала землей да травой, - женщина посмотрела на меня хмуро.

- Надо было, поэтому и рвала, - ответила она, доставая кашу и ставя на стол. Привычным движением я взяла нам две деревянные тарелки и ложки, налила в кружки молока. - Меньше бы умничала – знала бы больше, - садясь, сказала мне женщина. - Сегодня обряд будем проводить.

- Обряд? - разинула от изумления глаза. - А говоришь, что не ведьма, - я расхохоталась от злого взгляда тети.

- Ох и девка! Мужу твоему не повезет, - покачала головой она.

- Та на кой ляд мне муж, тетя? - я доела яблоко и положила огрызок на стол, чем вызвала негодование Адэт. - Я буду, как ты, жить в лесу, одна, спокойно. А эти мужики, что мне от них? Воняют, толстеют, да любови по ночам требуют. А потом у нас животы растут, а они по тавернам и бабам молодым шастают. Я ж не дура, мне и одной хорошо.

- Да что хорошего в жизни-то такой? - вознегодовала она.

- А что плохого? - возмущено ответила я. Она закатила глаза: разговор этот продолжался уже более года. Как мне исполнилось семнадцать, так Адэт его и не заканчивает. Мне уже восемнадцать давеча стукнуло, а она все изводится. - Адэт, ну ты же сама столько душ маленьких… - начала я.

- Молчи, девка! - перебила меня она. - Это я раньше делала, больше не занимаюсь.

- Знаю, тетя, но сколько ты этого навидалась. Не хочу я так. Не хочу... как мать.

- Ты и не мать, - заявила она. - Ты умнее и мужа хорошего найдешь, не полюбовника, а супруга.

- Ох, тетя, ты что, хочешь меня сплавить? - я хитро посмотрела на нее.

- Сплавишь тебя, самой топиться придется, - заворчала она.

- Не уеду я от тебя, так и знай, - заявила я, встав для пущего эффекта. Потом присела, конечно, руку тетушкину взяла, погладила. - Ну куда же ты без меня, старая? - за что была удостоена злого взгляда.

- Воспитала на свою душу, надо было тебя лесным детям отдать, - я рассмеялась.

- Они бы меня тебе тут же и вернули. Что за обряд-то проводить будем?

- Купаться пойдем. Я лохань теплой воды нагрела уже, на заднем дворе стоит.

- Не замерзнем? - удивилась я.

- Нет, тем более, купаться-то тебе придется, - теперь ехидно улыбалась уже она. Ну ведьма, как есть ведьма.

- Мне-то зачем? Я чистая, - заявила она, вставая из-за стола.

- Ты, Сона, меньше вопросов задавай да иди раздеваться. Сказала «надо», значит, надо, - женщина поднялась и начала убирать посуду. Я долго дуться не стала и пошла в свою комнатку. Если уж Адэт что-то решила, значит, надо делать. А то ну их, ведьм, еще проклянёт.

Сняла грязный сарафан, рубаху длинную, панталоны, ботиночки свои изношенные и в чем мать родила пошла на задний двор. Места у нас глухие, деревенские не заходят. А, окромя их, бояться нам некого. Комары разве что покусают, паразиты, чешись потом всю ночь.

- Потом лечить меня будешь, - сказала я, спускаясь по лестнице.

- Ничего, не заболеешь, - Адэт высыпала из ступки цветы и перемешивала их в ванне. Над водой в прохладном воздухе клубился пар.

- Уж не сварить ли ты меня удумала? - спросила.

- Хотела бы съесть - давно бы съела. Ложись.

Вокруг царила прохлада, но, опустившись в горячую воду, я почувствовала, что она помогает легче переносить жар.

- Хорошо. И за что мне такие почести? - я окунулась и намочила свои короткие волосы.

- Сиди и молчи, мне слова надо произнести.

Тетка что-то шептала на своем ведьминском языке, слова мне были непонятны, да я и не особо вслушивалась. Руки она опустила в воду, от них шел приятный голубой свет. Я закрыла глаза, по телу разливалась приятная слабость.

- Ой, - вдруг вскрикнула я и коснулась рукой правой ключицы. Тетка смотрела в ту же сторону.

- Вот же святой Марун, - она даже отшатнулась, но потом приблизилась, убрала мою руку и застыла. Я молчала. - Одарили тебя боги, девочка моя, - улыбнулась по-доброму она, но после нахмурилась. – Или, наоборот, прокляли? - Я посмотрела на нее с испугом, поворачивать голову было страшно. - Да не бойся ты, что замолчала?

- А что там такое, Адэт? - прошептала. Тут же посмотрела на свою ключицу. По ней бледно-синим светом вился цветочный узор. Веточка и нераскрытые бутоны неизвестных мне цветов.

- Одиннадцать, значит, - молвила тетя.

- Чего одиннадцать? - все так же прошептала я.

- Бутонов, чего же еще? - улыбнулась она.

- И что это значит, тетя? Не томи ты, чего пугаешь?

- А то и значит, что ты, моя девочка, - легенда, старая сказка о любви, - она погладила меня по плечу.

- Ну что ты загадками и тайнами говоришь? - обеспокоенно спросила я.

- Ты – Альва, небесная дева, которую должны охранять одиннадцать стражников, супругов.

- Ты, тетушка, совсем пустыля объелась? Какая я тебе дева небесная? Я Сона, деревенская девчонка, - рисунок тем временем пропал, оставшись слабым светом, еле различимым на коже.

- Молчать бы тебе больше, девка деревенская, что с тебя взять. Видела рисунок? - я кивнула. - Это не простой рисунок, а магический знак, отметина старых богов. Помолчи немного и дай договорить, - Адэт начала свой рассказ.

- Раньше, в первые столетия зарождения мира, когда не было трех материков, а был один большой, люди и существа, населяющие это мир, вели постоянную борьбу, воевали. Боги даровали жизнь новым создания, и они прежде всего захотели власти, своих земель, поэтому кровь в те временя лилась реками. Это было страшное время, Сона, столько тогда жителей и магии было уничтожено.

Война требовала воинов. Богам хотелось зрелищ, поэтому рождалось много мальчиков. Девочек, девушек, женщин было очень мало. И на тех велась охота. В те времена насильничали похуже, чем сейчас. Из-за этого рождались бастарды, смешивались расы, женщины умирали при родах. Мир был на грани краха. Старые боги не видели этого. Они убивали свой новый мир, не замечая.

Первыми трагедию и отчаянное положение заметили степные шаманы. Войны выматывали, в их роде не осталось ни одной женщины. Те, что были, - либо пленницы, либо полукровки. Главный шаман, чье имя давно потеряно для потомков, решил собрать совет. Он отправил посланников в далекие земли, к врагам, к друзьям, к магам, эльфам, людям.

Сколько времени прошло, уже никто не скажет, но совет состоялся. Пришло туда от каждого народа по одному представителю. И стали они взывать к своим богам, чтобы те помогли им, собственным детям.

Боги не отозвались, но на зов пришла богиня Саита, покровительница ночи и огня. Выслушала она просьбы своих сыновей и молвила: “Пусть одна жена будет истинной парой мужьям”. И подарила она им младенца, девочку Альву. Первую представительницу рода.

Маги того времени взяли девочку, воспитали. Много разочарований она им принесла, ибо ни силой, ни дарами богов не блистала. Странным рисунком на спине, да и только.

Годы шли, войны дарили только смерть и боль. Та девочка выросла и пошла своим путем. Ее звали дороги. Много воды утекло, много дней прошло, но, вернувшись, она привела за собой пять мужей, пять сильных вождей кланов. Каждый из супругов признал ее своей парой, и был создан первый крепкий союз. От этого клана рождалось много девочек. И силу он имел большую. Тогда шаманы и маги поняли: вот их дар, их спасение.

Нескоро, но все же появились еще альвы. У каждой был свой рисунок и свои истинные пары. У кого две, у кого пять. Где была альва, там было процветание. Так, с помощью объединения кланов, через сотни лет войны успокоились, девочки рождались, и потребность в альвах отпала. Они стали обузой. Их дар превратился в проклятие.

Они продолжали рождаться раз в сотню, в тысячу лет. Последняя известная альва умерла более трехсот лет назад, из семи мужей имея двух, создав последний великий альвский союз.

Рождения таких девочек старались предсказать и... убить их. Кому они сейчас нужны? Кому нужна истинная пара, если любовные союзы отжили свое, и миром правят политические браки? Они стали угрозой. Их численность стала сокращаться все сильнее. За последние четыреста лет не было ни одной альвы. Ни одной известной альвы, Сона. Их убивают. Они – напоминания о старых союзах, о старых, никому не нужных делах. Они – слабость сильных мира сего. Если их не уберут в младенчестве, и они доживут до юношества, их могут убить и собственные мужья.

- Но почему? Что в них плохого?

- Хорошего уж точно немного. Представь, что твой король имеет жену, у которой, помимо его, еще семь мужей. Представила? - я кивнула. - Это дипломатический скандал. Это позор семьи и осуждение. Раньше было не так, и к этому относились проще. Сейчас брак – это двое.

- Меня убьют? - я спросила это тихо, но крепко вцепилась руками в бортик лохани.

- Нет, о тебе никто не знает.

- А обряд?

- Обряд пробудил в тебе эту силу, - я хотела накричать на тетку, она меня остановила. – Это произошло бы и без обряда. Теперь судьба на твоей стороне, она приведет тебя к ним.

- К кому?

- К твоим супругам.

- Не говори ерунды, я не собираюсь никуда идти и ничего искать. Одиннадцать? Ты с дуба рухнула? Я ведь не уличная девица. Мне и один-то не нужен был, а тут… Нет. Если они обо мне не знают, пусть не знают и дальше.

- Так не выйдет, Сона. Каждому из них уже уготован путь в твою сторону. Невольно, богами, скрыто от них самих. Но какими бы дорогами они ни пошли, все приведут к тебе. Через день, год или столетие, на твои похороны. Но они придут.

- Я не хочу, Адэт. Защити меня!

- Я уже защитила тебя, скрыла от людей, вырастила и провела обряд. Они, твои истинные пары, защитят тебя лучше кого бы то ни было.

- Но ты сказала, что они убивают. Могут меня убить.

- Могут, если не знают тебя. Но у них уже есть привязка к тебе, они не сделают тебе больно. Ты должна войти в их жизнь. Быть рядом. Провести обряд единения. Не красней ты так, это не то, о чем ты подумала, глупая девчонка. Я не знаю, как его проводят. Попроси помощи у покровительницы Саиты. Ее храм еще сохранился в древних столицах. Найди один из них, и она все тебе расскажет. Ведь ты, возможно, единственное и последнее ее дитя.

- Я не хочу, - опустилась в воду.

- Все уже решено за тебя. И вставай из ванны, начинает холодать, вода совсем остыла. Ты что, действительно хочешь заболеть? - я кивнула. Но все же встала, Адэт дала мне полотенце, в которое я закуталась, поежившись.

Ступила голыми мокрыми ногами на ледяную землю, но она не испугала меня своим холодом. Я прошла к дому, поднялась по лестнице и, зайдя в свою небольшую комнатку, заперлась. Все в том же полотенце легла на кровать, как ребенок, обхватив свои ноги и свернувшись.

Наш мир, действительно, полон загадок и странных тайн, но я никак не ожидала, что стану одной из них. Тайной настолько старой и забытой, ненужной. Перспектива оказаться чьей-то там парой была слишком далека от меня сейчас. Больше волновал тот факт, что за мной охотятся. С самого моего рождения я нахожусь вне закона, я – уже чья-то цель. Ладно, выдохну. Сейчас-то все хорошо, ведь так? Ко мне никто не ворвётся и насильно не уведет отсюда.

Тетка говорила про богиню Саиту. У нее еще остались храмы, значит, она еще имеет силу и может помочь. Я могу оказаться последней из представительниц ее дара, а боги, как известно, к такому относятся серьезно. Правда ведь?

Я встала с кровати, сбросила полотенце и наскоро натянула ночнушку. Вышла из комнаты и подошла к двери Адэт. Постучала.

- Спишь? - мне не ответили, но я все равно вошла. Тетя сидела на кровати и расчесывала свои длиннющие рыжие волосы с седыми прядями, которые уже не спрятать. В свете луны, что лился из окна, она казалась настоящей и могущественной ведьмой. Красавицей из старых книг.

- Чего встала-то? - недовольно сказала она.

- Я тут подумала, если я последняя из рода альв, твоя богиня должна ко мне прислушаться. Должна забрать свой дар, - тетя посмотрела на меня, как на дурочку. - Ну а почему нет-то? Если эти дары уже не нужны, они отжили свое. Разве она мне не поможет? - я села на пол рядом с кроватью Адэт.

- Не знаю я, Сона, может, и поможет, - я посмотрела на нее с надеждой. – А, может, и нет.

- Но ведь я могу хотя бы спросить у нее. Вдруг получится, и тогда я вернусь обратно, к тебе. Все будет как и раньше, - тетя погладила меня по голове.

- Может быть, дитя, все может быть, - сказала она тихо.

- Я соберу вещи. Где ближайший храм этой богини? - тетка посмотрела на меня растерянно, будто думала уже совсем о другом.

- Ближайший… - она задумалась. - В Шалане, в центре Хасы.

Шалан – соседняя страна. Далековато, но, если найти обоз, довезут. Дней пять пути. Не слишком-то и долго.

- Шалан? Ничего, я доеду, - я улыбнулась Адэт и вышла, прикрыв за собой дверь.

***

(Материк Ринар, страна Симфориан, Милитис).

Он проснулся, когда еще было темно, и солнце не окрасило небо. Рядом лежащая девица теперь не вызывала никакого интереса, он жестом прогнал ее из своей постели. Когда за ней закрылась дверь, он улыбнулся, встал и подошел к большому окну с видом на столицу.

- Еще одна альва, за что мне такое счастье?

***

(деревня Боровая)

Полночи я провела за сборами. Тетя зашла только под утро, помогла немного и сказала поспать. Уснула я беспокойным и тревожным сном. Мне снилась луна, лес и звери. Они будто окружали меня, пытаясь напасть. Проснувшись, я увидела, что Адэт нет. На столе записка: “пошла нанимать лошадь и повозку”.

Я разогрела вчерашнюю кашу и съела ее с яблоком. Вскоре появилась тетя, сказав, что договорилась, и за мной заедут под вечер. Поеду вместе с купцами до столицы, а там мне помогут найти обоз для поездки в Шалан. Новостей лучше не придумаешь.

Оставшуюся часть дня Адэт молчала, изредка выдавая односложные ответы. От этой ее тихости у меня на душе кошки скреблись.

- Тетушка, давай я не поеду. Ну придут сюда эти женихи, я лицо глиной намажу, волосы смолой оболью, захромаю, да слюну изо рта пущу. Пусть думают, что юродивая. Такая-то точно никому не нужна.

- Да, - тихо ответила Адэт. Я сжала кулаки, смотря на так резко постаревшую женщину. Она будто за ночь осунулась и выцвела.

Ударив кулаком по столу, я разревелась. Вытирая по-детски слезы рукавом, я сбивчиво говорила:

- От-т-тменяй обоз, не п-п-поеду я. Н-не оставлю тебя ту о-о-одну, - и зарыдала еще пуще. Ну почто она такая? Будто в последний путь меня провожает.

- Соночка, деточка, ну что же ты ревешь, как дура пришибленная? Что ревешь-то?

- Т-т-тебя жал-л-лко.

- А чегой тебе меня жалеть-то? – удивилась она, а сама чуть не плачет.

- Чего ты тогда сидишь и пустым взглядом смотришь? - чуть успокоившись, спросила я. – Что ты молчишь? Я ведь приеду? П-п-приеду ведь?

- Приедешь, - кивнула она. – Я это видела, вернешься.

- В-в-видела? – посмотрела на нее удивленно, редко она этим своим даром пользовалась, слишком уж выматывает.

- Да, ночью глаза сомкнуть не могла, решила посмотреть на судьбу твою. Я ведь тоже волнуюсь, дура ты этакая.

- И что? Что там?

- Хорошо все, милая, ты обязательно вернешься, - она улыбнулась мне тепло. Подошла и обняла. – Я всем богам за тебя молилась эти года, никто тебя не обидит, - я прижалась к ее руке. Уезжать не хотелось.

В дверь постучали.

- Хозяйка, скоко ждать еще? Выхади! – прокричали за дверью звучным басом.

- Иди, я вещи принесу, - сказала мне тетя и пошла в мою комнату.

Открыв дверь, я увидела здорового бородатого мужика с привычным запахом сивухи и лука.

- Драсти, - кивнула. – Будете приставать – я на вас порчу наведу, вовек к бабам ходить не сможете, - и улыбнулась. Мужик отшатнулся и перекрестился.

- Чур меня, - промолвил.

- Вот и говорю: будете плохо вести, тетка моя на смерть вас заговорит да от алкоголя отвадит.

- От алкоголя-то зачем? – испугался он.

- Шоб неповадно было, - строго сказала я. Он перекрестился еще раз.

- Сона, иди, садись на телегу, я пока с Мересьем поговорю, - сказала мне тетя, подавая поклажу.

- Я уже поговорила, - сказала, обняла Адэт и быстро сбежала вниз, чтобы тетка не видела предательских слез.

На телегу погрузилась быстро, кинув сумку с провизией и сумку с вещами да споро забравшись. Адэт что-то говорила купцу, тот то краснел, то бледнел, но потом решительно кивнул и двинулся к обозу.

- Поехали, Кузьма, - крикнул Мересий и, не оборачиваясь, прошел мимо меня к своей лошади.

Наш караван тронулся. Я неотрывно смотрела на тетю, она так же на меня. Подняв руку, я улыбнулась и начала, как оголтелая, махать ей. Она склонила голову вправо и улыбнулась, махнув мне. Мол, с богом, поезжай уже. Открыла дверь нашего ведьмовского домика и скрылась за ней. В груди стало как-то пусто и боязно. Закусила губу посильнее, чтобы не расплакаться, так до конца и смотрела на избушку, пока мы медленно продвигались вперед. Вскоре она скрылась за высоким лесом, и мы выехали на деревенский тракт.

Помимо нас в Латрин, столицу Ватилии, ехало семь телег, пять из которых были загружены товаром.

Купцы встретили Мересья хмуро, видимо, им, как и самому мужику, соседство с отшельницей не нравилось. Будто мне больно эти чуханы деревенские симпатичны. Я демонстративно отвернулась, сзади пару раз пробасили: “ведьма”. Ох, ведьма. Да у них каждая умытая да умеющая читать девка – уже ведьма.

- Прокляну, - прошипела я так, чтобы все слышали. Мужики замолкли, и мы двинулись с места. Пусть бояться и крестятся. Хоть я им, кроме слабень-травы в еду подложить, ничем не наврежу.

На мужиков смотреть не хотелось, а дом мой родной уже и не увидишь. Ехала я в последней телеге, слава богам, так что путь мне скрашивали лес, дорога и иногда появляющиеся мелкие лесные зверюшки и птицы.

Вещей в дорогу много я не брала, две сумки всего. Одна с едой, а то ведь, чувствую, меня эти трУсы необразованные шиш накормят. В той сумке пара яблок, хлеб, мясо вяленое, огурцы и каша сухая. Во второй: одеяло, сарафан чистый, рубаха, вязанные теплые носки и кофта. Время сейчас теплое, но осень все-таки совсем скоро, вдруг под дождь попаду иль замерзну по дороге. Адэт еще положила в дорогу мне пять серебрянок, что довольно много, спрятать получше надо. В столице куплю книг домой. А то от штудирования травяных да знахарских трактатов мне уже тошно.

До Латрины два-три дня пути, надо было чем-то себя занять. Разговорами меня особо не баловали, зовя только к костру, чтобы поесть и по нужде, когда ненадолго останавливались. День едем, а мне уже волком выть хочется. Мужики, что настоящие деревенские, на привалах обычно пили и громко смеялись. На меня косились и стороной обходили.

Смотрю я на них и думаю, что меня бы такое ждало. Одиннадцать вот таких “супругов”. Да от одного-то столько храпа и запаха, что стоять рядом боязно. А тут одиннадцать! Нет уж, боже упаси. Я лучше так, своей тихой жизнью, на краю мира буду луноцветы собирать. И чего только жаловалась на это, дуреха?

- Как звать-то тебя? - подошел ко мне на вечернем привале Мересий. Имя мое, видно, от забот его выветрилось из памяти.

- Соной кличут, - под стать отвечала я.

- Сона, ты на телегу забирайся и на ней спи. Мы туда шкур накидали, тебе будет удобно. Завтра ночуем в деревне, может, тебя в дом устроим, - он почесал бороду, подумал. Решил, что все, что хотел, сказал и удалился к костру. Хорошо с ними тетка-то побеседовала, раз мне все самые лучшие места дали.

Одеяло я с земли подняла, вытряхнула и пошла к телеге, на которой приехала. Там и вправду были разложены шкуры. Забралась, устроилась и скоро уснула. Чем раньше, тем лучше. А то потом спать не дадут, когда напьются. Что им, мужикам, надо? Дорога, еды побольше, да чтобы брага сильнее по голове била.

Снилось мне поле, лунным светом залитое. И будто одна я там, а вокруг зверье и рычат из темноты леса. Но не бросаются. От этого еще страшнее. Чего же они рычат-то? Ждут чего? Я одна стою, во все стороны смотрю, настороженно ожидаю. Из тьмы выходит один, но не зверь, человек, вроде. И что-то говорит мне, да я не разберу. Свет лунный все ярче, я рукой глаза закрываю и просыпаюсь.

Ключица неприятно покалывала в месте, где рисунок. Значит, не просто сон снился, предупреждение какое-то. Или предсказание? Вспомнить, что говорил он, человек этот. Руками забралась в волосы. Нет, точно не вспомню. Всего пять дней пути, ни с кем не говорить и лица не показывать. Если уже и начала судьба ко мне этих “мужей” приманивать, так сразу они меня не узнают. Альвы ведь легенда, сказка, они все равно так быстро не поверят.

Я встала с телеги, взяла баклажку с водой, умылась. Волосы наскоро шнурком плетеным завязала. Не сильно помогло, конечно, они ведь у меня чуть ниже плеч и прядями неровными подстрижены. Адэт совсем не умеет в руках ножницы держать, свои волосы, шельма, не стрижёт, а над моими издевается.

Караван только просыпался. Купцы щеголяли опухшими мордами и перегаром. Да ну их в баню, мужиков этих. Я по полянке походила, ноги размяла и села в телегу дожидаться, пока все соберутся и в дорогу выедут. К моему удивлению, видимо, привыкшие к таким посиделкам мои сопровождающие споро все собрали, и вскоре мы тронулись в путь.

Наученная долгой жизнью с ведьмой, я вспоминала сон. Что бы ни говорила моя милая Адэт, но она как есть ведьма. Неспроста мне такое снится, это я уж точно знаю. Может, это предупреждение, мол, суженый мой рядом где-то ошивается? Я огляделась. Не-е-ет, богиня милая, таких мне точно не нужно. Достала кофту из сумки, надела. Волосы пострашнее растрепала и глазами злющими по сторонам стала зыркать. День прошел в напряжении. Деревенские подумали, что я на них обряды и привороты навожу, и подходить даже звать на привалах не стали. Мы люди не гордые, я сама приходила.

Под вечер совсем погода разладилась. Похолодало, ветер срывал листву, кони недовольно фыркали, мужики хмурились. Деревня, в которой мы должны были заночевать, все никак не появлялась. Уже и шепоток плохой пошел, мол, ведьма это все наколдовала. Да больно вы мне нужны.

Когда купцы уже хотели с вилами на меня бросаться, показались далекие огни домов. Они успокоились, но вилы далеко не убрали. Нет, все-таки прокляну. Или слабень-травы им в суп все же подложить?

До деревни мы доехали, костры зажгли на торговой площади, телеги разместили. Большинство мужиков пошли в ближайший трактир, остались грустные сторожа, что взгляды печальные бросали на дверь питейного заведения и попеременно вздыхали.

Дом мне для ночевки никто находить не стал, да я особо и не расстроилась. Улеглась на шкурах и быстро уснула, не слыша, как приходили из таверны купцы и как уходили отдыхать стражники.

Ночь прошла тихо, без сновидений. Проснулась опять рано, умылась. У одной из телег сломалось колесо. Над ним стояла и размышляла пара мужиков, недовольно поглядывая на меня. Ну да, это я им выбоины и камни на дороге подкидывала.

- Придется делать, - сказал один из бородачей.

- Ага, - вторил другой. – Симон, телегу разгружай, будем чинить. Видно, серьезная поломка.

Мы все не ехали, хотя уже все проснулись и даже собрались. Я подошла к Мересью. Он шарахнулся от меня и перекрестился.

- Долго еще стоять будем?

- А коли я знаю? - ответил он. – Видно, сегодня ночевать опять тут будем. Говорят, нечисть разгулялась в округе, нам с поломкой никак ездить нельзя, - пояснил мужик.

- Что за нечисть?

- Так я ж откуда ведаю? - пожал он плечами, но потом, видно, испугать меня решил или просто интересной историей поделиться, продолжил. - Вчера в трактире тока об этом и говорили. Будто дети пропадать стали в ближайших деревнях. И обоз небольшой давеча не вернулся. Будто по ночам вой дикий слышат. Стали дома запирать, да никого по одному не пускать. Мало ли что, - он перекрестился. Купцы – народ суеверный и темноты боящийся. Может, и правда, что случилось, переждать – не самое плохое дело. Я кивнула и от него отошла. Сегодня схожу в трактир, сама эти истории послушаю.

Днем я обошла деревню, посмотрела все. Из своих топей и болот я никогда не выезжала. Не хотелось, да и ехать мне было некуда. По дорогам носились дети, их матери сидели на крыльце, вышивали или стирали, иногда к ним подходили еще женщины или бабушки, и тогда начинался долгий разговор из всех сплетен деревни, бытовых советов и смысла жизни. Было в деревне что-то особое, что-то таинственно притягательное в этих картинах. Будто старое, еще из детства, воспоминание достали и нарисовали уже в других местах. Будто я так же когда-то бегала по таким дорогам, будто бы и моя мать вот так сидела и бросала на меня заботливые взгляды. Я столько раз видела это все, что, кажется, я так же жила в этом их мирке.

Остановилась у одного из заборов, села на добротную скамейку и посмотрела по сторонам. Сотни лет пройдут, а тут также будут бегать дети и сплетничать бабы. И, может, я буду среди них самой большой сплетницей. Я улыбнулась: может, и буду, мне бы только от этого проклятья избавиться, а там посмотрим.

Мимо меня пробежала девочка со светлыми волосами и вплетенной в косу красной лентой. Ее маленький синий сарафан выделялся на фоне других. Видно, из зажиточных крестьян. Она пробежала, задорно смеясь, так же, как я могла пробегать когда-то.

Будто бы вместо избушки в глубоком лесу у меня был крепкий дом на две большие комнаты. Вместо сарая с травами – скотный двор. Вместо поля цветочного – огород. Вместо тетки травницы – настоящая мама. Вся такая добрая и мягкая, и руки чтобы у нее были белые, и волосы длиннющие. Чтобы она мне сказки и песни по ночам пела и пироги с яблоками пекла. Как в сказках, которые мне Адэт рассказывала.

Я вздохнула. Мою мать звали Фрея, на эльфийский манер. Видно, бабку мою имя Фрося чем-то не устроило. Родила мать меня в пятнадцать, от проезжего забулдыги и исчезла. Не испарилась, конечно, а просто сбежала. Поговаривают, что с заезжим солдатом. Бабка и дед обо мне не знают, хоть в деревне я иногда появлялась. Да сколько нас таких, детей. Они и внимания, наверное, не обращали. Да и Адэт редко меня в люди выводила, не любила деревенских. Было за что.

Я встала со скамьи и пошла к торговой площади. Там рядом трактир, посижу, новостей послушаю. Детишки пробегали мимо меня, смеясь. Бабы косились недобро.

Идя по главной улице, наткнулась взглядом на мужиков, что чинили телегу, прошла мимо, до дверей трактира с названием “Сеновал”. Красноречиво. Зашла в пропахший потом и сивухой терем. На меня быстро поглядели все, кто сидел за столами, на манер: “ты кто такая?”. Видно, в свете последних событий тут ко всем незнакомцам относятся настороженно. Меня они осмотрели, угрозы не увидели и продолжили отмечать, что солнце встало. Я подошла к стойке, подозвала хозяина.

- Мне чай, за дальний столик, - он кивнул, кинула ему монету, получив сдачу девять медяшек и девять олёнок. Как раз и деньги разменяла.

Прошла тихонько в самый дальний угол, мне тут же одна из подавальщиц принесла чайничек и кружку. К запаху я постепенно привыкла, стала осматриваться. В основном люди, сидящие здесь, были похожи друг на друга. Грузные, крепкий, бородатые, с мозолистыми руками и прищуренными, никому не верящими глазами. Были тут и купцы, что побогаче одеты, и крестьяне, что одеты скромнее, но добротнее.

- Да что ты мне несешь? - взревел вдруг один из мужиков, крестьянин. – Говорю: нечисть это, а не зверь! Если бы зверь был, его бы давно изловили, ты думаешь али нет?

- Да какая нечисть, Ярема, у нас тут, акромя болотников и леших, никогда никого не водилось, - отвечал ему другой.

- А я говорю тебе - нечисть! - не унимался Ярема. - Столько люда пропало, ни один зверь столько на прокорм себе не берет.

- С тобой, дураком, спорить, - махнул на него рукой мужик.

- Это, я-то дурак?! - закричал обиженный крестьянин. - Чего же ты сам тогда ночью в лес идти боишься, а? Струсил?

- Да я умалишенный тебе что ли, но ночам идти в лес? Зверь меня там и загрызет, а ты моих пятерых деток сам кормить будешь? - Ярема замолчал.

- Я тоже думаю, что это зверь, - крикнули от другого стола. - Больно лютый, правда. Ведь одежду рваную находили и следы волчьи.

- Откуда ты-то знаешь? - спросил еще один, что сидел поодаль.

- Я с охотниками полпути шел. Они из Тапчатника идут, поселка, что на севере, там, поговаривают, этот зверь и начал охоту.

- Топчатник? - переспросил тот, что спорил с Яремой. - Это не у звериных земель ли?

- Нет, чуть дальше, от него дня четыре пути по речке до Тер`Рионовских пустошей.

- Оборотни, будь они неладны! - вскричал Ярема. Все замолкли. Упоминать их не к добру было, тем более в такое смутное время, как сейчас.

- Не они это, - сказал тот, что шел с охотниками. - У нас договор же, столько лет они людей не драли.

- Да кто их теперь знает, - промолвил немолодой мужчина, борода которого была уже седой. Опять воцарилась тишина. Эти люди знали больше моего. Видно, что-то витало над всеми ними, о чем они молчали.

Еще и оборотни эти. Я о них слышала-то немного: что живут на севере да в зверей превращаются, на этом все. Уж видеть их мне точно не доводилось. Страшные, небось. Мужчины продолжали:

- Не оборотни, нечисть, - ответил молодой парень. - Если ночью пропадают, значит, нечисть. Зверь бы и днем людей крал, а тут все по ночам. Известное дело, это признак темной силы.

- Дурень ты молодой, - сказал еще один мужик.

- Все равно убьют, - произнес тот, что был с охотниками. - Я с отрядом шел, все крепкие мужики, изловят да убьют. Нечисть али зверь, не жить ему.

- Где охотники-то твои? - спросил тот, что спорил с Яремой.

- Они в другую сторону ушли, к Птичьему погосту, - я замерла. Эта деревенька рядом с моим селом находиться.

- А что там в Птичьем-то? Напал кто?

- Да, видимо, напали, они мне не больно отчет держат, - огрызнулся мужичок. Я сжала пальцы на правой руке. Марун, храни тетушку, она же тебе, лесному божеству, столько лет служит. Прошептала слова молитвы, в воздухе символ бога начертила. Адэт – не обычная деревенская баба, она знает, как защититься.

Разговор с нечисти и волков перешел на новые налоги и плохие дороги. Мужики все больше распалялись, а я не особо слушала. Мое природное чутье, женское оно или ведьминское, молчало. Значит, все хорошо должно быть. Но страха от этого меньше не стало.

Под вечер я вышла из трактира. Воздух показался кристально чистым и свежим, по сравнению с затхлым в таверне. Мужики все так же чинили колесо и ругались. Парочка охранников обоза сидела около костра, я подошла к ним, села на свободное бревно, они замолкли. Боятся, наверно. И правильно, лучше так, а то ведь мужичье в дороге и снасильничать может.

Спать легла рано, еще не все из трактира на сон пришли. Снился дом и Адэт, будто она гладит меня по голове и старую песенку из детский сказок поет. Слова не разобрать, но на душе становиться легче. После сон медленно переходит на уже виденную мной поляну, на зверей. Только теперь никто не выходит из леса, они затаились, ждут меня.

Проснулась я рано. Солнце еще не встало полностью, только немного прорезалась светлая полоса на востоке, над лесом. Умылась, стараясь не будить пьяных купцов и охранников, которые вповалку спали около уже почти догоревшего костра. Прошлась по лагерю, размяла плечи. Хоть на шкурах сплю, а все-таки это тебе не перинка и кровать дома.

Деревенские уже начали вставать. Видела парочку крестьян, что вышли из таверны и побрели к себе домой. Пару раз пробегали за водой ребятишки. Видно, мамка разбудила, чтобы начать готовить. Я сама подошла к колодцу. Неудобно его расположили. Вроде, около трактира, но к лесу ближе.

Я достала ведро, отпила немного студёной воды.

- Тетенька, водички налейте, - прощебетали рядом. Опустив взгляд, я увидела малышку, бегавшую вчера в синем сарафане.

- Конечно, крошка, - и не боятся же таких маленьких отпускать. Отлила ей в ведерко воды и решила проследить, как она домой дойдет.

- Спасибо, - махнула она рукой и побежала по улочке. Я глядела ей вслед. Девчушка вдруг остановилась, прислушалась. Я замерла. Послышался мужской голос, будто звал кого. Крестьяне. Девочка долго смотрела в проулок, а потом, подхватив ведерко, пошла туда. Отец, наверно, на пашню вышел и ее к себе зовет. Еще немного постояв, пошла к обозу. Охранники начали просыпаться, остальные еще мирно храпели.

Из проулка, где скрылась малютка, послышался крик. Остановившись, я еще раз замерла, посмотрела на охранников: они были с похмелья или с глубокого сна и на меня не обратили внимания. Ждать я не стала. Крикнула мужикам:

- Проснитесь, там девочка кричит, будите всех, - они ошарашенно и сонно на меня посмотрели, а я, подобрав сарафан, уже бежала к проулку. Подбежав к месту, увидела, что это не проулок, как показалось мне ранее, а небольшая тропинка между двумя домами, уходящая в лес. Значит, никакой пашни и огородов там нет. Я рванула вперед. На тропинке валялось брошенное ведерко.

Мыслей, пока я бежала, не было. Лишь на подкорке сознания что-то сработало, когда я увидела вилы, приставленные к забору, и взяла их.

Добежав до кромки леса, я прислушалась. Уже не было слышно криков, только обычные лесные звуки, шуршание. Я пошла дальше молча. Где-то правее звук шуршания будто бы был сильнее, направилась туда. Если мужики решили снасильничать – убью. А если не мужики? Ох.

Пробираясь тихонько и стараясь не шуметь, я вышла на полянку. Посередине стояла девочка и плакала. Но не как обычно плачут дети, громко и сильно, а тихо, испуганно.

- Милая, иди сюда, - позвала я, девочка посмотрела на меня. В ее глазах был ужас. Трясущейся рукой она указала налево, в темные лес, который даже встающее солнце не освещало. В той стороне хрустнули ветки. Немедля я подбежала к девчушке, схватила ее. Из леса раздался утробный рык. Направив вилы в ту сторону, стала ждать. Бежать от зверя было опаснее, да и не убежим мы.

- Стой рядом, - скомандовала девчонке. - Что случится – беги и кричи, - она стояла позади меня, вцепившись в сарафан.

Зверь обходил нас по кругу, наслаждаясь нашим страхом. Он то рычал рядом, то оказывался совершенно в другой стороне. Подмога не приходила, охранники, быть может, даже не расслышали, что я им сказала. Скоты.

Минуты игры, которые для нас с девочкой тянулись так долго, резко закончились. Зверь выскочил и помчался на нас. Здоровенный черный зверь с ошалелыми бешеными глазами. Мысль, мелькнувшая в моей голове перед броском волка, была одна: “это не зверь”. Он набросился быстро, но время будто немного замедлилось для меня, я присела и выставила вилы вперед. Он напоролся на зубья и взвыл. Девчушка, упавшая на землю, жалобно захныкала. Зверь пролетел дальше. Вилы был погнуты и ощутимого урона ему теперь точно не нанесут.

Взяв малышку за руку, я прошептала:

- Когда скажу – беги и кричи, - девчушка кивнула.

Зверь сделал круг и набросился еще раз, теперь сильнее и совсем не играясь. Тут к черной тени метнулась еще одна, крупнее. Она сбила зверя, и они большим клубком покатились по поляне. Подмога подоспела.

Немедля я подхватила девчонку и побежала прочь. Вилы так и остались валяться на поляне. Сзади раздавалось разномастное рычание. Еще парочка теней метнулась на поляну. Я бежала, не оглядываясь. Девочка плакала у меня на руках, теперь совершенно нормально, громко и яростно. Бедняжка, как бы умом не тронулась. Мы уже выскочили на тропинку, когда нам навстречу выбежали мужики, кто из моего отряда, кто из деревенских. Увидев нас, замерли ненадолго и рванули вперед.

- На поляне зверь, - крикнула я, пара мужчин кивнула, и скрылась за нашими спинами.

Выйдя на главную улицу, опустила малышку и спросила:

- Где мама твоя живет? - трясущаяся ручонка указала на самый большой и пригожий дом. Подхватив ее на руки, медленно пошла к нему.

Зашла во двор, постучала в дверь. Мне открыла красивая деревенская женщина. Увидев нас, она удивилась, а потом, заметив девочку, испугалась.

- Зверь напал, - пояснила я. Видимо, мама ее так и не узнала, что девочка пропала. Я передала ей малышку, девочка заплакала еще сильней. - Ей сонной травы дать надо – она успокоится, - посоветовала я женщине. Она все так же ошарашенно смотрела на дочь, потом быстро кивнула и закрыла передо мной дверь. Хваленая деревенская благодарность, что сказать.

На деревянных ногах я спустилась с лестницы, прошла по двору, вышла за забор и по нему же сползла на землю. Сев в клумбу с цветами, я разревелась, уткнувшись в сложенные на коленях руки. От испуга ладони тряслись, и вытереть слезы было очень трудно. Сарафан я опять уделала грязью и травой. Страх выливался через край. В какой-то момент рыдания стихли, и я просто глотала воздух, будто задыхаясь.

Долго сидеть не могла, на улицу уже начали выходить крестьяне, косясь на меня, как на забулдыгу. Встав, я тихонько пошла к торговой площади, держась возле забора. В тишине прошла таверну, место нашей ночлежки и, дойдя до колодца, остановилась. Руки не слушались, поэтому я довольно не скоро достала ведро и вылила холодную воду себе на голову. Стало легче. По крайней мере, прошла дрожь.

Нормальный слух стал возвращаться, но вокруг было все так же тихо. Я обернулась: сзади меня, где располагалась стоянка, почти никого не было. Костер давно потух, вещи разбросаны, видимо, все вставали впопыхах. Побрела к своей телеге, но, так до нее и не дойдя, уселась на бревно около еле дымящихся углей.

Еще нескоро стали возвращаться мужчины. Они громко переговаривались, но, завидев меня, умолкали. Двое охранников подошли с хворостом и снова разожгли огонь, стало теплее. Потом начали подходить деревенские и спрашивать, что случилось, недобро косясь на меня. Я же грела руки и пыталась высушить сарафан и волосы, простыть с таким ветром – очень легко.

Кто-то, подойдя, всунул мне в руку кружку. Кажется, это был Мересий:

- На, выпей, - я покорно взяла и сделала большой глоток. Сивуха. Горло обожгло, и я закашлялась. Постепенно в теле появилась алкогольная легкость, и захотелось спать.

Долго еще шумели голоса, и шла вереница деревенских на расспросы. Слова я не разбирала, но то тут, то там мелькало “зверь”. Где он, кстати? Неужели еще не освежевали и не вынесли на главную площадь?

Я не заметила, как это случилось, но все голоса стихли одновременно. Наступила звенящая тишина, меня это испугало. Было тихо, как недавно в лесу, на поляне. Резко подняв голову, я замерла. Из леса выходили оборотни. Их были больше десятка. Они были уже в человеческом обличье, но сзади них скользило несколько теней, волков. Все замерли. Наверно, не каждый день купцы видят таких гостей.

Они шли спокойно и гордо, будто не направлены на них все взгляды, будто они не самое интересное на этой поляне. Каждый высок, крепок, не чета нашим обрюзгшим мужикам. В каждом была неведомая сила, скрытая угроза. Все они были чем-то похожи. Одеты одинаково: штаны и перекинутые через плечо шкуры зверей. У кого белая, у кого черная, была даже рыжая, лисья. Наверно, это их обычное облачение, и голый торс их явно не смущал. Обуви тоже не было, зато на поясе у каждого висел большущий кинжал или нож.

Последний выходящий из леса тащил за собой тушу черного волка. Кровавый след прочертил площадь. Вот где туша. Прав был Ярема, нечисть это, оборотень, а не зверь.

Они шли к таверне, проходя мимо нас, смотря поверх наших голов. Лишь однажды кто-то из них посмотрел на меня и замер. Наши взгляды встретились, он даже, кажется, улыбнулся и пошел дальше. Но я не запомнила его лица, слишком все слилось в единое целое.

Они ушли, все долго молчали. Потом мужики начали собираться в путь, я пошла к своей телеге, легла, и, укрывшись шкурой, уснула. Быстро и без снов. Перед тем как погрузиться в сон, я потерла ключицу, которая резко заболела. “Надо будет посмотреть, что с ней” - было последней мыслью.

***

Проснулась я после обеда с жутким чувством жажды и больной головой. Гори огнем эта сивуха. Поднялась на телеге. Волосы были неприятно сухими и растрепанными после умывания холодной водой. Ключица неприятно зудела. Хотелось кушать. Полностью открыв глаза, я испугано подскочила.

Вместо привычного пейзажа: лес, дорога и села, я увидела больше десятка пугающих оборотней, которые с интересом смотрели на меня. Растерянно вглядываясь в лица, я первым делом подумала, что меня похитили. Но, узнав своего возничего и старую телегу, выдохнула. Сидя на лошадях, которые были явно больше наших, обычных, и имея при этом весьма массивный вид, они представляли собой опасность.

Мой взгляд, наверно, был настолько испуганный, что один из оборотней подъехал ближе и, лучезарно улыбнувшись, что не очень шло ему с такими клыками, сказал:

- Нам по пути, мы тоже едем в столицу, - чегой-то они передо мной отчитываются?

- Ага, конечно, - просипела я севшим от долгого сна голосом. Оставшуюся часть поездки до первого привала я старалась не смотреть на оборотней, а наблюдать за деревьями. Вскоре стало еще сложнее, потому что они почти окружили мою телегу и, кроме них, смотреть было уже не на что.

Когда объявили привал, я первым же делом понеслась к Мересью:

- Пересади меня, - прошипела я.

- Неа, - ехидно улыбнулся он. Неужто мстит?

- Прокляну!

- Проклинай, завтра до столицы будешь ехать в той же повозке, - скотина.

- Река тут есть?

- Ручей чуть поодаль, - он указал рукой направо, где действительно за деревьями блестела вода.

Разозленной ведьмой я пошла туда. Пробираясь сквозь кусты, кляла Мересья-забулдыгу и оборотней. На кой ляд они вообще за нами увязались?

Ручей был маленький, но чистый. Пройдя повыше и найдя заросли кустов поплотнее, я, кинув сумку с чистыми вещами на берегу, начала потихоньку раздеваться. Деревенские не полезут смотреть, а оборотни… Ну, надеюсь, я им не особо нужна. Раздевшись до нижней рубахи, пошла в воду, зашла по колено. Привыкнув к холоду, начала умываться.

Первым делом помыла голову. Адэт - чудесная женщина, положила мне мыло. Потом я омылась полностью, сбросила грязную одежду и тут же ее постирала. Надела на себя чистую рубашку, сарафан. Белье грязное выжала, на руку повесила и пошла к ночлегу. Спустившись вниз, увидела, что в ручье моются и оборотни. Четверо здоровых парней, так же, как и я некоторое время назад, стирали свои вещи и умывались.

Застыла, не зная, куда податься. Меня-то они уже заметили. Стою и смотрю тут на них, а они почти голые. Стыд-то какой. Но до чего ж краси-и-ивые. Потому взгляд и не опускаешь, бесстыдница?

От этого стало еще хуже, и я опустила голову.

- Мы тебя напугали? - донеслось от ручья. Покачала головой. - Проходи, мы не тронем, - я быстро кивнула и, ломанувшись к кустам, где был выход на поляну, врезалась тут же в еще одного парня.

Долго сидеть не могла, на улицу уже начали выходить крестьяне, косясь на меня, как на забулдыгу. Встав, я тихонько пошла к торговой площади, держась возле забора. В тишине прошла таверну, место нашей ночлежки и, дойдя до колодца, остановилась. Руки не слушались, поэтому я довольно не скоро достала ведро и вылила холодную воду себе на голову. Стало легче. По крайней мере, прошла дрожь.

Нормальный слух стал возвращаться, но вокруг было все так же тихо. Я обернулась: сзади меня, где располагалась стоянка, почти никого не было. Костер давно потух, вещи разбросаны, видимо, все вставали впопыхах. Побрела к своей телеге, но, так до нее и не дойдя, уселась на бревно около еле дымящихся углей.

Еще нескоро стали возвращаться мужчины. Они громко переговаривались, но, завидев меня, умолкали. Двое охранников подошли с хворостом и снова разожгли огонь, стало теплее. Потом начали подходить деревенские и спрашивать, что случилось, недобро косясь на меня. Я же грела руки и пыталась высушить сарафан и волосы, простыть с таким ветром – очень легко.

Кто-то, подойдя, всунул мне в руку кружку. Кажется, это был Мересий:

- На, выпей, - я покорно взяла и сделала большой глоток. Сивуха. Горло обожгло, и я закашлялась. Постепенно в теле появилась алкогольная легкость, и захотелось спать.

Долго еще шумели голоса, и шла вереница деревенских на расспросы. Слова я не разбирала, но то тут, то там мелькало “зверь”. Где он, кстати? Неужели еще не освежевали и не вынесли на главную площадь?

Я не заметила, как это случилось, но все голоса стихли одновременно. Наступила звенящая тишина, меня это испугало. Было тихо, как недавно в лесу, на поляне. Резко подняв голову, я замерла. Из леса выходили оборотни. Их были больше десятка. Они были уже в человеческом обличье, но сзади них скользило несколько теней, волков. Все замерли. Наверно, не каждый день купцы видят таких гостей.

Они шли спокойно и гордо, будто не направлены на них все взгляды, будто они не самое интересное на этой поляне. Каждый высок, крепок, не чета нашим обрюзгшим мужикам. В каждом была неведомая сила, скрытая угроза. Все они были чем-то похожи. Одеты одинаково: штаны и перекинутые через плечо шкуры зверей. У кого белая, у кого черная, была даже рыжая, лисья. Наверно, это их обычное облачение, и голый торс их явно не смущал. Обуви тоже не было, зато на поясе у каждого висел большущий кинжал или нож.

Последний выходящий из леса тащил за собой тушу черного волка. Кровавый след прочертил площадь. Вот где туша. Прав был Ярема, нечисть это, оборотень, а не зверь.

Они шли к таверне, проходя мимо нас, смотря поверх наших голов. Лишь однажды кто-то из них посмотрел на меня и замер. Наши взгляды встретились, он даже, кажется, улыбнулся и пошел дальше. Но я не запомнила его лица, слишком все слилось в единое целое.

Они ушли, все долго молчали. Потом мужики начали собираться в путь, я пошла к своей телеге, легла, и, укрывшись шкурой, уснула. Быстро и без снов. Перед тем как погрузиться в сон, я потерла ключицу, которая резко заболела. “Надо будет посмотреть, что с ней” - было последней мыслью.

***

Проснулась я после обеда с жутким чувством жажды и больной головой. Гори огнем эта сивуха. Поднялась на телеге. Волосы были неприятно сухими и растрепанными после умывания холодной водой. Ключица неприятно зудела. Хотелось кушать. Полностью открыв глаза, я испугано подскочила.

Вместо привычного пейзажа: лес, дорога и села, я увидела больше десятка пугающих оборотней, которые с интересом смотрели на меня. Растерянно вглядываясь в лица, я первым делом подумала, что меня похитили. Но, узнав своего возничего и старую телегу, выдохнула. Сидя на лошадях, которые были явно больше наших, обычных, и имея при этом весьма массивный вид, они представляли собой опасность.

Мой взгляд, наверно, был настолько испуганный, что один из оборотней подъехал ближе и, лучезарно улыбнувшись, что не очень шло ему с такими клыками, сказал:

- Нам по пути, мы тоже едем в столицу, - чегой-то они передо мной отчитываются?

- Ага, конечно, - просипела я севшим от долгого сна голосом. Оставшуюся часть поездки до первого привала я старалась не смотреть на оборотней, а наблюдать за деревьями. Вскоре стало еще сложнее, потому что они почти окружили мою телегу и, кроме них, смотреть было уже не на что.

Когда объявили привал, я первым же делом понеслась к Мересью:

- Пересади меня, - прошипела я.

- Неа, - ехидно улыбнулся он. Неужто мстит?

- Прокляну!

- Проклинай, завтра до столицы будешь ехать в той же повозке, - скотина.

- Река тут есть?

- Ручей чуть поодаль, - он указал рукой направо, где действительно за деревьями блестела вода.

Разозленной ведьмой я пошла туда. Пробираясь сквозь кусты, кляла Мересья-забулдыгу и оборотней. На кой ляд они вообще за нами увязались?

Ручей был маленький, но чистый. Пройдя повыше и найдя заросли кустов поплотнее, я, кинув сумку с чистыми вещами на берегу, начала потихоньку раздеваться. Деревенские не полезут смотреть, а оборотни… Ну, надеюсь, я им не особо нужна. Раздевшись до нижней рубахи, пошла в воду, зашла по колено. Привыкнув к холоду, начала умываться.

Первым делом помыла голову. Адэт - чудесная женщина, положила мне мыло. Потом я омылась полностью, сбросила грязную одежду и тут же ее постирала. Надела на себя чистую рубашку, сарафан. Белье грязное выжала, на руку повесила и пошла к ночлегу. Спустившись вниз, увидела, что в ручье моются и оборотни. Четверо здоровых парней, так же, как и я некоторое время назад, стирали свои вещи и умывались.

Застыла, не зная, куда податься. Меня-то они уже заметили. Стою и смотрю тут на них, а они почти голые. Стыд-то какой. Но до чего ж краси-и-ивые. Потому взгляд и не опускаешь, бесстыдница?

От этого стало еще хуже, и я опустила голову.

- Мы тебя напугали? - донеслось от ручья. Покачала головой. - Проходи, мы не тронем, - я быстро кивнула и, ломанувшись к кустам, где был выход на поляну, врезалась тут же в еще одного парня.

- Извини, - пропищала я, быстро взглянув на него. Это был тот, кто подъезжал ко мне сегодня днем. Он что-то сказал, но я уже не слышала, несясь к своей телеге. Доигрался Мересий, точно слабень-травы ему подсыплю.

Купцы разложили вещи, собираясь спать. Оборотни разместились поодаль, зажгли свои костры и переговаривались на своем языке. Чувство стыда не дало мне хорошо поужинать, поэтому я, прокравшись к себе в телегу, улеглась спать, хоть сон и не шел. Уже все улеглись, даже со стороны оборотней наступила тишина, а мне все не спалось.

Покрутившись и поняв, что все равно не уснуть, я встала. Сначала осмотрелась: костры горели, но никого около них не было. Даже наша стража, решив, что с оборотнями и так безопасно, не стал выставлять дозорных. Я слезла с телеги. Ох и затекли же бока!

Тихонько пробралась к костру, посмотрела на стан оборотней. Вроде, они спали. Около костра было приятно тепло и по-домашнему уютно, если не считать невыразимый храп мужиков. О себе неожиданно дал знать рисунок на ключице, зачесавшись. Точно, с ним весь день что-то не то происходит. Быстренько огляделась и, опустив немного рубаху, посмотрела.

При свете костра видно было не очень хорошо, но одно стало ясно – рисунок изменился. Вместо одного из нераскрытых бутонов расцвел цветок. Еще раз всмотрелась. Точно, не привиделось. Так и застыла. И что это значит? Ответ, похоже, очевиден: один из моих суженых появился. Значит, оборотень? Ну не Мересий же! Иль нет? Я поглядела на самого храпящего купца, да ну его.

Может, это другое что значит? Необязательно, что этот нареченный рядом. Подняв рукав, посмотрела на костер. Быстро же судьба наши дороги сплела. Поежилась. Но, может, все не так страшно? Он-то откуда обо мне знает? Просто деревенская девчонка, и все. Внимание, небось, и не обратил. Знать бы еще, конечно, кто это “он”?

Подняв взгляд, я посмотрела в сторону оборотней и замерла. У костра я была уже не одна. Не заметила, как он пришел и сколько уже лежит здесь, здоровенный белый волк. Я уставилась на него, он смотрел на меня. Резких движений я делать не стала, меня будто пригвоздило к бревну чувством невероятного страха.

У волка были большие и светлые глаза. Размером он был больше обычных зверей раза в четыре. Его белая шерсть от грязи и пыли посерела. Своими невероятными глазами он следил за моими движениями. От страха я произнесла:

- Ты же меня не съешь? - мне показалось, что он даже удивился, а потом фыркнул, мол, сдалась ты мне, худосочная. От этого стало как-то легче, может, и не съест. - Я пойду тогда? - спросила, волк рыкнул, а, может, и съест. Я замерла, руки начало немного трясти.

Ключицу жгло и, чувствую я, что это не напрасно. Значит, он? Этот волк и есть один из моих “стражников”? Легче от этого не стало.

- Значит, это ты, да? - неожиданно спросила я и сама же себе рукой рот закрыла. Дура, он тебя сейчас в зубах на свой север потащит, и никто уже не найдет. Волк только смотрел и никаких действий в мою сторону не предпринимал.

Мы сидели так еще долго. После встречи с черным зверем во мне уменьшился пыл на подвиги. Волка этого я боялась, вставать мне было страшно, так и таращились друг на друга. Просидели бы до утра, если бы волк не встал. Слава богам, пусть уходит. Но он не ушел, а подошел ближе. Смотря в его большие светлые глаза, я онемела, будто заколдованная. Ключица стала зудеть сильнее. Волк опустился и положил голову на мои колени. Морда у зверюги была тяжелая.

Аккуратно провела рукой между его ушей, он зажмурился. Значит, нравится? Или он сейчас мне руку по локоть отгрызет? Еще раз провела, почесала за ушком. Большой и страшный оборотень тихонечко сопел. Я же гладила его и думала. Завтра мы будем в столице, я убегу от них подальше и больше с оборотнями дел иметь не буду.

А если он тебя ночью украдет? Придумаю что-то. Богиня, мне бы только до тебя доехать и все это волшебство убрать.

Волк мирно дремал, а у меня тем временем затекли ноги. Вот же морда наглая, улегся, а что я спать хочу, ему не важно. Примостившись кое-как, скрючившись в три погибели, я уснула.

***

Оборотни смотрели, как вожак их стаи нес маленькую девичью фигурку к телеге. Кто-то ухмылялся, кто-то завистливо фыркал.

***

Проснулась я к обеду на телеге. Видимо, мужики меня от костра утром перенесли, а я и не заметила. Сзади все так же ехали оборотни. Мое пробуждение они встретили улыбками. И чего улыбаются, будто я им дите нерадивое?

- Скоро столица, - подъехав ко мне, сказал тот парень, что говорил со мной ранее. Неужели это он?

- Спасибо, - просипела я, волосы рукой кое-как пригладила, села. Уже без страха, но, все же смущаясь, осмотрела этих странных созданий.

Их было четырнадцать, и все они были неуловимо похожи, казалось сперва. У всех короткие темные волосы, все молоды. Но потом, только если приглядеться, можно заметить, что они очень разные. У кого-то глаза были зеленые или же янтарно-желтые, у кого-то волосы были длиннее и светлее, чем у остальных. Кто-то носил шрамы на руках или на лице. У одного, как я заметила, была татуировка, что вилась от шеи на грудь и плечо. Кто-то носил странные браслеты или медальоны. Одно было ясно точно – мне надо от них бежать и чем дальше, тем лучше.

Я перестала мельком их разглядывать, когда мы подъехали к столичным воротам. Быстро пройдя городскую стражу, волки попрощались с нами и уехали по другой улице. Не сказав мне ни слова и никак не выдав себя взглядами. Фух, святой Марун, как же хорошо. Незаметно прочертила символ благодарности в воздухе.

Мересий выкинул меня у одного из постоялых дворов, в напутствие сказав:

- Найди торговую площадь и поспрашивай про караваны до Хасы, столицы Шалана, - помахав мне на прощанье, ускакал. Козел. Все тетке расскажу.

Войдя в таверну, спросила у хозяина про комнаты. Он ответил, что сдает за пять олёнок в день. Я согласилась и попросила комнату с бадьей воды. Хочется помыться.

- Конечно, девушка, все будет, - кивнул он и проводил меня на второй этаж, в маленькую, но чистую комнатку с видом на улицу.

Бадью мне принесли сразу, налили туда парочку ведер холодной воды и, к моему изумлению, кинули нагревательный камень. Я думала, им только аристократы пользуются.

Разделась, грязные вещи замочила в еще одном ведре с водой, а сама полезла в ванну. Горячая вода расслабляла и смывала усталость. Свой день я решила распределить так: сейчас приведу себя в порядок, потом найду торговую площадь и караван, соберу вещи, посплю у себя и утром выеду в Хасу.

Погрузилась под воду, как же хорошо. Вынырнув, посмотрела на рисунок. С тех пор, как расцвел цветок, никаких изменений не было. Только стал ярче немного. Ну и бог с ним, оборотней я больше не увижу, а с ними и неизвестного жениха.

***

- Запихни себе этот золотник туда, откуда у тебя руки растут, скотина! - кричала я в след купчине, который лишь громко смеялся. Будь неладен этот Мересий. Если бы он выполнил свое обещание, мне не пришлось бы сейчас как угорелой бегать по центральной торговой площади и просить подбросить до Хасы.

Все торговцы, сучье племя, заломили цены и за два дня пути требуют золотник, не меньше. Золотник? Да за такие деньги они должны меня на руках до столицы нести.

Я села на ближайшую скамью. Злость до сих пор бурлила в крови, ну надо же так зажраться. Все обозы уходят завтра поутру, а так как договориться мне ни с кем не удалось, то завтрашний день я теряю. И есть у меня предчувствие, что в дальнейшем мне тоже не получится договориться хоть с кем-то. Столица, видимо, диктует свои цены, которые мне не по карману.

Встала и решительно пошла к городским воротам. Возле них найду обозы, что уже уходят из города, может, мне повезет. Дойдя до заставы, увидела только пустой тракт и парочку стражников. Все понятно, под вечер никто из города не выезжает. Оборотни их всех дери, купцов этих.

- Чего ищешь? - крикнул мне стражник, видимо, я вызвала подозрения, долго смотря на ворота. Подошла поближе к ним.

- Мне караван нужен до Шалана, подешевле, а то эти скоты цены заломили, - мужики покивали. Один, тот, что звал, сказал:

- Тут полдня пути по Низовки, торговой деревни, там цены ниже и тебя точно подвезут.

- А как до нее дойти?

- Прямо по тракту, мимо не пройдешь, это первая деревня на пути.

- Спасибо, - кивнула стражникам и поплелась на постоялый двор.

Значит, завтра пойду до Низовки пешком, а там найму обоз. Тракт этот людный, тем более утром. Но одной все равно идти боязно. Я остановилась, где-то тут по пути видела оружейную лавку. Прикупить себе что-нибудь для защиты все-таки стоит.

Лавка стояла в ста метрах от моей таверны. Хозяин уже начал собирать весь товар, чтобы закрываться, когда я зашла.

- Здравствуйте, милейший, - поздоровалась. Хозяин посмотрел на меня зло. - Мне бы ножичек купить, на женскую руку, небольшой.

- Ножичек, - презрительно сплюнул мужик. - Не ножичек, а кинжал, деревенщина, - добавил он тише. Впервые захотелось стать настоящей ведьмой и на старого мужлана наслать что-нибудь, да пострашнее.

- Будешь плеваться, я другого оружейного мастера найду, - сказала спокойно и взялась за ручку двери, чтобы выйти.

- Стой, - крикнул он мне. - Бабы, - прошипел себе под нос, но товар стал выкладывать обратно.

- Вот, есть эльфийский, лезвия тупиться не будут, лучшая сталь, - я посмотрела на красивейшее оружие. И цена у него красивая, пять золотых.

- Милейший, а подешевле есть что? Мне не от эльфов этой красотой придется отбиваться, - опять что-то пробубнив, он показал мне еще один. Маленький, лезвие чуть больше моей ладони, неширокое, рукоять из металла, простая. Взяв в руку и взвесив, решила, что оружие мне подходит. Цена тоже хорошая – пять медяшек всего. Но из чистой женской вредности еще несколько клинков попросила показать, в итоге, лишь бы от меня избавиться, лавочник отдал мне его с ножнами за три медяшки и семь олёнок.

С улыбкой во все лицо я пришла на постоялый двор. Сэкономленные деньги и кинжал грели душу. Раскошелившись на ужин, я поднялась к себе в комнату, где, наскоро поев и собрав вещи, с приятной усталостью легла спать.

Проснулась ранним утром. Пересчитала на всякий случай деньги. В итоге у меня осталось четыре серебрянки, четыре медяшки и пять олёнок, отлично. Клинок положила в карман кофты, надо в какой-нибудь лавке купить поясок для ножен.

Выйдя со двора и попрощавшись с хозяином, пошла к пропускным воротам. Из города уже выезжали несколько караванов, и была парочка пеших путников, таких же, как я. Меня пропустили быстро, пожелав удачной дороги.

Тракт и правда был тихим и спокойным, многолюдным. Поэтому первую половину пути я прошла с компанией, после обеда караваны ушли вперед, а пешие останавливались на привале вместе с отставшими обозами. Я не была голодна, и добраться до Низовки хотелось пораньше, поэтому пришлось идти одной. Хотя по дороге часто попадались идущие в город телеги и купцы на конях, да простой люд.

Идти в тишине было приятно. Окромя как по лесу, я нигде больше не гуляла, а тут такой простор, такая свобода. Рассматривая виды и дорогу, я дошла до деревни часам к пяти. Стражник не обманул, действительно, Низовку нельзя было ни с чем перепутать. Это была первая деревня на пути, к тому же с большим деревянным указателем.

Завернув на деревенскую дорогу, я сразу же нашла торговую площадь, где уже собрались караваны на постой. Тут рядом стояла парочка приличных трактиров, куда я и направилась. Купцы и деревенские переговаривались и пили за длинными трактирными столами.

- Эй, хозяин, - крикнула я, подойдя к стойке.

- Что тебе? - отозвался высокий мужик.

- Мне до Хасы надо доехать завтра утром, есть тут кто, держащий туда путь? - мужик подумал, почесал бритый подбородок.

- Пока нет, все на большую ярмарку едут, к эльфам.

- А что, путь не через столицу? - уточнила.

- Не-а, они по северу пойдут, по реке, - пояснил мужик.

- А как мне тогда до Хасы доехать?

- Ну ты комнатку у меня сними, а я тебе попутчиков найду, -хитро сказал трактирщик.

- Комнату, может, и сниму. Но, если соврешь, знай, я – ведьма, нашлю на твой двор чуму, все деньги потеряешь.

- Чур меня, - перекрестился он. - Тут кого хошь спроси, я своих гостей не обманываю.

- Спрошу, - погрозила я ему пальцем. - Сколько комната стоит?

- Четыре олёнки, вместе с ужином.

- Беру, - сказала я. - Организуй мне тогда и водички, умоюсь хоть, - мужик кивнул. Когда я отходила от него, бросил мне в след:

- За сколько мне тебе караван нанимать?

- За дешево, - бросила я и, найдя свободное место за столом, села.

Девушка, смутно похожая на трактирщика, принесла мне картошку с мясом и большущий помидор. Пока ела, слушала. Тут новости поинтереснее страшилок в деревнях.

- Давно эльфы ярмарку не проводили, - сказал ближайший ко мне купец.

- Так у них же коронация скоро, принц на престол взойдет, вот они и хотят побольше денег под это все собрать. Ты видел, какие они пошлины на торговлю заломили? - купец кивнул. - То-то и оно. Эльфы эльфами, а деньги и ушастым нужны, - тут ему отвесил подзатыльник молодой парень, сидевший рядом.

- Ты, Фома, рот-то закрой, они таких слов не любят, - Фома голову потер, осмотрелся.

- Да тут их нет, - обижено промямлил он.

- Нет, а уши есть. Ты хочешь, чтобы тебе пошлину повысили? Вот и молчи.

Доев чудесный обед, я пошла к себе. В трактире все обсуждали ярмарку и нового владыку эльфов и, как везде, налоги и дороги. Вроде места меняются, а говорят все о том же. Поднялась на второй этаж, нашла свою комнатку. Мне выделили угловую. Около кровати уже стояло одно ведро холодной и одно – горячей воды и небольшая лохань. Это вам не столица.

Вещи стирать мне было не нужно. Аккуратно сарафан и рубаху сняв, сложила на табуретку. Достала из сумки мыло, вымыла голову, сполоснулась и лохань вынесла за дверь, чуть живот не надорвала.

Уснуть сразу не получилось, хоть за сегодняшний день и устала. Ноги приятно ныли от долгой ходьбы. На душе было хорошо, после ужина-то. Глядя в потолок, почему-то вспомнила про тетю. Как она там? Зверь ее точно уже не потревожит. Деревенские к ней редко ходят. Скучает по мне, небось, и бурчит целыми днями. Надо ей послание отправить, чтобы не беспокоилась. Отсюда, наверно, не получится, а вот из Хасы можно. Так и сделаю.

Интересно, а оборотни как там? Вот же мысли на ночь идут, потрясла головой. Но красивые же, даже жаль, что мы не встретились в других обстоятельствах. Может, и стала бы женой волка, а что? Села на кровать. Так, мысли эти из головы выбрасывать надо. Никаких мужей нам не надо, тем более на ночь.

Спать пора.

***

Утром я поняла, что сглазила.

Спустившись на первый этаж, где за столами остались только те, кого не успели вынести ночью, я подошла к хозяину. Он, улыбаясь во все зубы, радостно мне сообщил:

- Нашел я тебе провожатых, всего за медяшку, - улыбнулась ему и поблагодарила. Купила за олёнку себе парочку пирожков и вышла на улицу, где, по словам мужчины, меня уже ждали.

Действительно, ждали. Внизу седлали лошадей оборотни. Все те же, до боли знакомые. Пирожком я благополучно подавилась, чем привлекла внимание. Все четырнадцать мужчин посмотрели на меня. Один из них, которого я раньше не замечала, сказал:

- Это ты та ведьма, что до Хасы едет? - остальные улыбнулись. Я красноречиво посмотрела на дверь таверны, да что мне так везет-то? Ключица неприятно покалывала. Мужа хотела? Вот тебе четырнадцать! Выбирай любого.

- Получается, что я, - сказала, спустившись.

- Нам как раз по пути, - улыбнулся тот парнишка, что раньше со мной говорил. Что-то не верю я им.

- Меня в Хасе муж ждет, - ляпнула я. Несколько мужчин посмотрели на меня внимательнее.

- Мы не трогаем женщин, - тихо, но твердо заявил тот, у которого была татуировка. Я испугано кивнула.

- На лошади умеешь ездить? - сказал знакомый уже парень.

- Нет, - радостно сказала. Фух, куда я им такая? Только балласт.

- Ничего, мы как раз купили женское седло в Латрине, - сказал еще один незнакомый оборотень. Случайно купили или для меня? Я осмотрела их, вроде бы на лицах не написано, что собираются меня красть. Да кто же их разберет?

- Садись, - подойдя, сказал парень, я сглотнула. Я на эту лошадь смотреть-то боюсь, не то что садиться.

- Ну что вы, я не умею совсем, вы без меня поезжайте лучше.

Меня аккуратно подвели к лошади, рядом с которой стоял мужчина с татуировкой. Он как раз закреплял женское седло со спинкой.

- Не бойся, с нами надежнее, - произнес он и, подхватив за талию, усадил. Я замерла и посмотрела на него испуганными глазами.

- Я отсюда теперь не слезу, - прошептала, он добро улыбнулся.

- Я помогу, - подтянул подпругу и какие-то ремешки, названия которых мне неизвестны. Боже, да я лошадь живую только издали видела.

Мы тронулись, мои провожатые в путь, а я, кажется, - умом от страха. Седло было мягкое и удобное, сзади небольшая спинка, которая держала меня, не позволяя упасть под копыта этой зверюге. Грамотно они придумали, теперь точно не сбегу. Я держалась за повод так сильно, что ногти до боли впились в ладонь и разжать их мне точно было не дано.

Лошадь или жеребец, шиш его знает, была очень спокойная. Окрас у нее был светлее, чем у остальных, серо-черный и белые ушки. Марун, пожалуйста, пусть она меня не убьет.

Оборотни не подавали виду, что еду я крайне медленно. Ехали рядом, окружая и подбадривая:

- Не бойся, все хорошо, у тебя отлично получается, - и так далее. И спасибо им за это, я даже постаралась им улыбнуться, но от страха у меня скорее получился оскал.

- Не сжимай так повод, - сказал мне парень с татуировкой. - Лошадь чувствует твое напряжение и нервничает, - он ехал по правую руку, я повернулась к нему с испуганными глазами. Значит, лошадь все же нервничает?

- Я не могу разжать руки, - прошептала, голос отказался меня слушаться. Он удивленно посмотрел на меня, потом на мои побелевшие пальцы. Он аккуратно остановил свою лошадь, за ней остановилась и моя, а затем и весь отряд. Он поднес свою ладонь к моей руке, от нее повеяло жаром. Вот почему они ходят полуголые, промелькнуло, они с такой температурой не мерзнут. Стараясь меня не пугать, он разжал сначала одну руку, потом вторую. Пальцы неприятно закололо из-за онемения. - Спасибо, - так же тихо сказала я, он кивнул.

Мы двинулись дальше, только теперь он держал повод моей лошади, а я разминала ладони.

- Почему трактирщик назвал тебя ведьмой? - спросил меня паренек, что ехал слева. Другие даже повернули голову, видно, их тоже это интересовало.

- Я сказала ему, что, если наймет мне плохой караван, то нашлю на его таверну чуму, - мужчины тихо рассмеялись.

- Теперь не нашлешь? - спросил парень с татуировкой, имя хотя бы надо узнать.

- Не знаю, - тихо ответила, он улыбнулся. Я покраснела, что они все на меня так смотрят?

- Как тебя зовут-то? Не ведьмой же нам тебя окликать, - улыбнувшись, сказал все тот же парень.

- Сона, - представилась.

- Красивое имя, - я зарделась. Не оборотни, а рыцари какие-то. - Меня зовут Радан, его, - он указал на того, что держал мой повод, - Эрридан. Остальные тебе на привале представятся, а то все равно всех не запомнить. Я сам их до сих пор путаю, - он засмеялся. Добрые оборотни меня пугают явно больше, чем просто молчащие.

- Почему ты едешь в Хасу одна? - спросил после непродолжительной паузы Эрридан.

- К мужу еду, - сдавленно прошептала. Он кивнул, но явно не поверил, как и все окружающие. Мы замолчали.

Скакать на лошади первое время было нормально, но после спина начала раскалываться от непривычной позы, и ноги, кажется, уже не смогут меня носить, ибо я их не чувствую. Заметив мое напряженное лицо, Радан предложил:

- Может, остановимся? Ты, наверно, голодна? - кивнула.

Оборотни, что ехали впереди, поскакали быстрее на поиски поляны, где можно было бы остановиться, об этом мне сказал Радан. Он вообще любил поговорить, по сравнению с другими. Может, это он и есть, этот белый волк? Я посмотрела на него внимательнее. Короткие темные волосы, карие глаза, молодое лицо. Ему не дашь больше моих лет. Чуть худее других, но не думаю, что слабее. Добрая улыбка и смех. Красивый голос.

Или это Эрридан? Я посмотрела направо, мужчина все так же держал повод моего коня. Он был явно старше меня, а может, даже Адэт. У оборотней, вроде, по-другому года идут, и в пятьдесят они могут выглядеть на двадцать. У него были пепельные волосы, которые то отливали темным, то из-за света становились светло-серыми. Глаза у него были темные, не карие, а, скорее, черные. Лицо очень серьезное и даже суровое, он пугал своим видом. Чаще молчал, но при этом постоянно смотрел. Как и сейчас. Я отвернулась. Лучше пусть будет Радан.

Вскоре мы добрались до небольшой поляны, и оборотни решили устроиться на обед. Они все быстрыми и отработанными движениями слезли с коней, я же осталась сидеть на лошади. Эрридан куда-то ушел. Рядом остался только Радан.

- Радан, - позвала я, парень обернулся. - Помоги мне слезть, пожалуйста, - он кивнул, но помедлил.

- Высвободи правую ногу из стремени и перекинь ее к левой, мне так будет удобнее тебя спустить, - сказал он, расставив руки, будто показывая, что поймает в случае чего.

Правую ногу получилось высвободить, но вот повернуться на лошади было выше моих сил. В попытке поднять ногу, я высвободила левую из стремени и стала заваливаться вправо, спиной вниз.

- Мама-а-а-а, - закрыла глаза и выставила руки вперед, стараясь хоть за что-то зацепиться, но в итоге повалилась спиной на землю, больно ударившись, из глаз брызнули слезы. Святой лесной бог, только бы спину не сломала.

Рядом кто-то засуетился, раздалось громкое рычание, но я так и не увидела, кто рычал. Меня подхватили на руки, это был Радан, он пытался что-то у меня спросить, но я не очень понимала по его голосу, что именно. Он волновался и путал слова.

Меня положили на что-то мягкое. Я попытала встать.

- Лежи, тебе надо немного отдохнуть, - сказал рядом один из оборотней.

- Все хорошо, - спину я точно не сломала, просто ушиб, пройдет. Попыталась еще раз встать, но рука Эрридана преградила мне путь, уложив обратно на землю. Рядом с безумно сожалеющими глазами сидел Радан.

- Со мной все хорошо, - повторила. Эрридан покачал головой.

- Ты сильно ударилась, мы останемся ночевать здесь, чтобы ты пришла в себя. Завтра поедешь на лошади с кем-то из нас, - это меня испугало куда сильнее.

- Я ног не чувствую, это нормально?

- Да, для первого раз в седле. Еще долго болеть будут, пока не привыкнешь.

- Не хочу к этому привыкать, - прошептала.

Оборотни разожгли огонь, наступили сумерки. От костра приятно пахло жарившимся мясом. Эрридан куда-то исчез вместе с Раданом. Ко мне подошел еще один оборотень, представился Руфусом, сказал, что поможет мне избавиться от ушиба. Протянул баночку с какой-то мазью и попросил ей намазать себе спину. Это не очень-то легко. Но сам он мне помогать почему-то не решился.

Мне стало легче, поэтому я повернулась на бок, чтобы видеть больше и попросила одного из проходящих мимо мужчин позвать Радана, тот кивнул. Через какое-то время пришел и сам парень.

- Радан, мне дали мазь от ушибов, можешь помочь мне дойти до кустов? Надо снять одежду, - парень смутился, но кивнул. Он помог мне подняться, правую руку я положила ему на плечи, стараясь с этой поддержкой быстрее передвигать ноги, но мне это не особо помогло.

Из темноты нам навстречу вышел Эрридан, он зло зыркнул на Радана.

- Куда ты идешь? - обратился он ко мне, наверное.

- Мне Руфус мазь принес, сказал, что от ушибов, но я не могу перед всеми себе спину мазать, - ответила я. Он посмотрел на меня, в его глазах мелькнула злоба.

- Я помогу, - сказал он и подхватил меня, взяв на руки, при этом спина отдалась болью, я прошипела. Он зло закрыл глаза. Его помогать никто не просил.

Аккуратно донес меня до высоких кустов.

- Раздевайся, я найду тебе одежду, - кивнула. Держась за дерево, сняла с себя сарафан, оставшись в рубахе.

Пришел мужчина.

- Дай мазь, - сказал он, я передала. Он поднял мою рубашку и смазал спину неприятной холодной мазью. Потом протянул мне штаны. - Это лучше, чем сарафан, - пока я переодевалась, он ушел, и провожать меня до костра пришел уже другой мужчина.

Сидеть было по-прежнему трудно, но боль понемногу уходила, я лежала на боку, подперев рукой голову, и смотрела, как аппетитно жарится мясо. Интересно, поделятся?

- Сона, - позвали меня, я подняла голову, рядом стоял Радан. - Извини.

- Ну за что? Я же сказала, лошадь – это не мое, - он сочувственно улыбнулся.

- Ты голодна?

- Как волк, - машинально сказала я и застыла, а вдруг это для них оскорбление? Я посмотрела на парня, тот меня не слышал, смотря на костер.

- Пойду, принесу тебе мяса и хлеба, - он пошел к костру и затерялся среди других мужчин. От усталости я перевернулась на спину. Небо здесь чудесное, ради этого и с лошади упасть не страшно.

- Сона? - раздалось рядом, я повернула голову. Возле меня стоял высокий и большой мужчина, больше похожий на медведя.

- Ага.

- Я тебе поесть принес, - усевшись рядом, сказал он. Я поискала глазами Радана, может, он попросил его принести?

- Спасибо, поможешь мне сесть? - мужчина распахнул глаза, будто удивившись. Но все же аккуратно подал руку, держась за которую, я села. - Ноги когда-нибудь перестанут болеть? - задала вопрос.

- Нескоро, - отозвался оборотень. - Меня зовут Велимир, - представился он и протянул большую деревянную тарелку, полную мяса, печеной картошки и хлеба.

- Вкуснятина, - прошептала. Вилку Велимир мне не дал. Да и сам стал есть руками. Ладно, тетке я все равно не скажу, поэтому, взяв хрустящий кусок мяса, сильно его укусила. М-м-м. Тетка так точно готовить не умеет.

Вместе с мужчиной мы смотрели, как остальные оборотни разбирали готовую тушку какого-то животного и расходились по своим местам. Выделились несколько оборотней, в том числе Радан и Эрридан, неся по две тарелки в руках. Посмотрев в нашу сторону, каждый так и остался стоять. Кто-то крикнул:

- Велимир, вот прохвост, - многие рассмеялись, уже во всю потешаясь над мужчинами, которые решили, как и Велимир, принести мне поесть. Их растерянные лица, особенно у Эрридана, так меня рассмешили, что я залилась смехом, попеременно ухая от боли в спине. Ну очень уж смешное это было зрелище. Радан смеялся больше всех, ругая Велимира. Эрридан, положив тарелку около костра, направился к нам. Взяв Велимира за ухо, по-детски отодвинул от меня, что рассмешило меня еще сильнее, и я, уткнувшись ему в плечо, хохотала.

- А я-то думаю, что он самый первый к костру рванул, - садясь напротив, сказал Радан. Велимир только улыбался и подмигивал мне. – Тебе, наверное, непривычно руками есть? - спросил парень. У него, кстати, была вилка, как и у Эрридана.

- Привычно, только тетке моей не говори, - подмигнула парню, он заливисто рассмеялся.

- Очень вкусно, я никогда такого мяса не ела, - похвалила.

- Свежайшее, только поймали, - пояснил Велимир. Радан замер, видно, решив, что новость об их охоте должна была меня испугать.

- Спасибо охотнику, - неловко сказала я, и все в кругу вроде как выдохнули. Не кисейная же я барышня, чего мне смущаться.

- Это ведь ты была в той деревне, на поляне? - спросил подошедший оборотень, садясь рядом с Раданом. Он был молод, внешне чуть старше меня, с приятными чертами лица и огненно-медовыми глазами. Тут уже замерла я, руки непроизвольно сжались, и картошка, которую я держала в руке, превратилась в пюре. Пришлось вытряхивать на землю.

- Да, - опустила голову, смотря в тарелку, слыша, как рядом раздалось рычание, и кто-то что-то сказал на волчьем языке. Подняв взгляд, я увидела, как все оборотни смотрят в свои тарелки и молчат. - Я не знала, что это оборотень, думала, простой волк, - тихо сказала я. Радан одобряюще улыбнулся. - Там девочка была, деревенская, я за ней побежала.

- Ты очень смелая, - сказал парень, тот, что спросил про деревню.

- Глупая, скорее, - улыбнулась, все немного расслабились. - Это вы смелые, если бы не пришли – меня бы растерзали вместе с девчушкой, - я поежилась. - Больше я точно в темный лес одна бегать не буду, - мне улыбнулись.

Постепенно к нам приходили все новые и новые оборотни. Мне задавали вопросы, будто больше говорить не о чем. Я окончательно оперлась на руку Эрридана, которая позволяла мне удобно сидеть.

- Твоя тетка – ведьма? - спросил неизвестный оборотень, я действительно запуталась в их именах.

- Ну как, сама она так не считает, но деревенские ее так кличут, - отвечала я. – Она, скорее, травница да повитуха. А у вас есть магия? - спросила я, имея ввиду оборотней.

- Есть, - ответил Эрридан. - Но не такая, как у людей. Наша магия во второй сущности, в звере и его силе, - я понимающе кивнула.

- Тебе еще что-то интересно узнать об оборотнях? - спросил парень с медовыми глазами, которого зовут Аврор. Какой-то неловкий вопрос. На меня уставились все присутствующие. Слишком они добрые, подозрительно.

- Эм, да многое, но вдруг это запрещено спрашивать, я же о ваших традициях не знаю, - выкрутилась.

- Тебе можно спрашивать, о чем хочешь, - ответил еще один оборотень.

Меня осенило. Они знают, они знают про мою пару! Знают, что кто-то из них – мой нареченный. Я была почти в этом уверена. Растерявшись, я посмотрела на каждого и спросила:

- Кто из вас – белый волк? - все в кругу затихли, но после каждый второй поднял руку, в том числе и Радан. Я посмотрела ему в глаза, он смутился. Значит, он? Я поднялась с плеча Эрридана и внимательно разглядывала парня.

- Пора спать, - произнес Эрридан, - завтра вставать рано. Сона, ложись ближе к костру, начало холодать, - все оборотни, как по команде, встали и пошли к своим лежанкам.

Оставшись одна, я улеглась на постеленное толстое одеяло и укрылась своим, что привезла из дома. Спина уже не болела, только ныла при резких движениях, чего нельзя сказать о ногах. Вот что болело, так болело.

Уснуть получилось не сразу, да и сон был рваным. То резко засыпала, то вырывалась из сна. Снилось что-то странное: то я бегу куда-то, а мне в след кричат, то я обнимаю большое облако. Подождите... Открыв глаза, я увидела перед собой большого белого волка, который, сложив свои белые лапы и положив на них большую морду, смотрел на меня.

- Я невкусная, - прошептала, волк фыркнул. Рисунок на ключице будто стал немного теплее. - Кто ты? - он смотрел на меня своими большими голубыми глазами, потом встал и лег рядом. И демонстративно заснул. - Не похищай меня, пожалуйста, - попросила. Волк делал вид, что спит. Я повернулась к нему спиной и попыталась уснуть. Зверь придвинулся ближе, сильно грея. Когда я попыталась отодвинуться, он рыкнул. Поняла.

Сон все-таки пришел, и, убаюканная волчьим сопением, я уснула.

***

Солнце уже начало вставать, когда мои попутчики проснулись. Кто-то уже обратился и побежал в лес на утреннюю охоту и пробежку, кто-то остался собирать вещи в дорогу. Оборотни посматривали на мужчину, который уже давно проснулся и обнимал маленькую девичью фигурку. После превращения он лежал голым, что его ничуть не смущало.

Один из мужчин подошел к нему и был удостоен яростного взгляда.

- Она испугается, - прошептал он.

В глазах парня появилось осознание, он отпустил девушку и встал. Не оглядываясь, обернулся волком и унесся в лес. Подошедший же укрыл их спутницу одеялом и по-доброму улыбнулся.

***

Я проснулась рано, но оборотни уже встали. Все ждали только меня, неловко как-то. Быстро умывшись, я подошла к Радану, который седлал свою лошадь.

- Радан, мне вчера Эрридан сказал, что я поеду с кем-то из вас. Может, все-таки одна? - парень посмотрел на меня.

- Подожди, сейчас узнаю. Но я считаю, что тебе лучше ехать с кем-то, у тебя ведь наверняка сейчас болят ноги, ты одна такой переезд не выдержишь.

- Тогда я лучше с тобой поеду, - сказала я, схватив его за руку. Если он – мой суженый, то ничего плохого не сделает. Ведь так? В столице я смогу от него сбежать, если что.

- Хорошо, Сона, - Радан помог мне забраться на лошадь, ноги неприятно тянуло. Быстро забравшись следом, парень взялся за повод. - Держись крепче и не бойся, - прошептал он, одной рукой аккуратно прижав меня к себе.

Последним на лошадь забрался Эрридан, он нашел меня взглядом, медленно кивнул и поскакал вперед. Мы же с Раданом ехали в конце, вместе с Аврором и Велимиром, которые много шутили и болтали, ехать было намного веселей.

- Сона, ты когда-нибудь каталась на волке? - задал Аврор глупый вопрос.

- Да, каждый день. Выходила в лес, ловила первого попавшегося и каталась, обычное дело для деревенской девушки, - Аврор рассмеялся.

- А хочешь?

- А можно разве? - сделала я большие удивленные глаза.

- Нельзя, - сказал Радан.

- Ревнует, - усмехнулся Аврор. - Все можно, если ты захочешь.

- Ну хорошо, - кивнула я, несерьезно же он об этом говорит.

Мы много и весело болтали, оборотни были на редкость обходительны. Радан в основном молчал, что странно, но за него говорили другие. Спрашивали, как это – жить с деревенской ведьмой, и что интересного вообще в людских поселениях. Мне же были интересны обычаи оборотней, у них жизнь, видно, куда лучше.

- Мы – пограничные оборотни, наша стая охраняет границу, - рассказывал Велимир. - У нас нет деревень, только крепости, если это стая. Если клан, то там, скорее, город. Такой, как Деян, что на крайнем севере. Его держит клан северных лис, сильный народ.

- Так чем отличаются клан и стая? Я думала, это одно и то же.

- Ну смотри, стая – это вожак и волки самцы. В стае нет пар. Только вожак и свободные волки, до двадцати зверей. И живут они в основном охотой, охраной и свободой. Хоть у нас и есть крепость, но мы там не так часто бываем, в основном патрулируем границы. Когда же волк находит свою пару – он уже не свободен, ему нужно тихое место для дома и потомства. Поэтому такие оборотни вступают в кланы или создают новые. В клане обычно находится до двухсот волков, их пар и детишек. Селятся они в безопасных местах, занимаются земледелием или ремеслами. Ты знала, что волки – лучшие оружейники и кожевники? - покачала головой. - То-то же! Если будешь покупать волчий клинок, знай, его сделал мастер из клана.

- Интересно, а девушки-волчицы у вас есть?

- В нашей стае нет, но у некоторых родов бывают. К примеру, у тех же северных лисиц, у рысей вообще матриархат, еще у медведей, вроде, есть.

- И как вы создаете пары? – поинтересовалась я.

- Обычно это договорные браки, сейчас очень редко получается найти истинную пару. Ее очень берегут, - рассказал Аврор. Я сглотнула, намек понят. Больше эту тему не поднимала.

После обеда мы остановились на привал, но, быстро перекусив, снова отправились в путь. Завтра утром мы должны быть уже в Хасе. Я попросила высадить меня на торговой площади, там поспрашиваю о храме Саиты. Оборотни заверили, что все сделают. Легенду о моем муже они уже раскусили, поэтому больше про него врать я не стала, просто умолчала.

До вечернего привала я разговаривала с Руфусом, он оказался целителем. Расспрашивал меня о травах, мазях и настоях и что-то особо интересное записывал. Я же узнала, что с помощью крапивы можно приготовить отличный отвар от вшей, а из сонной травы – настоять хороший самогон.

Наступили сумерки, когда мы нашли очередную небольшую полянку рядом с деревней. Оборотни не особо любили заезжать к людям, очень уж много внимания. Поэтому мы быстро пополняли там запасы провизии и уходили в путь. Так же и сейчас, несколько волков ушли купить продуктов, а когда вернулись – вручили мне сахарного петушка. Мне кажется, они окончательно поверили, что я – дитя нерадивое.

Постелив свое одеяло поближе к костру, я наблюдала, как один из мужчин разделывает свинюшку, принесенную из деревни.

- Ну что, поехали? - подойдя ко мне, спросил Аврор. Я вопросительно уставилась на него. - Ты же сказала, что хочешь.

- Я пошутила, - сказала растерянно. Парень как-то обиженно поник. - Давай просто погуляем? - он подумал и кивнул.

- Я сейчас, - сказал оборотень и ушел в кусты. Через какое-то время на поляну уже ступал большой волк каштанового окраса. Он подошел ко мне, прося ласки. Пришлось гладить его между ушами, а зверь, закрыв глаза, заурчал.

Под удивленные взгляды остальных мы пошли в лес, в другую сторону от деревни. Волк шел рядом, изредка срываясь с места или падая на землю, в листву, как большой игривый пес. Это очень меня смешило. Не такие они и страшные. Аврор долго бегал вокруг меня, играясь, я гладила большого проказника и рассматривала невероятной красоты лес. Тут он более просторный: большие пихтовые деревья остались позади, уступив место лиственным, даже стало намного светлее.

Аврор замер, когда недалеко раздался громкий рык. Испугавшись, я подошла ближе к волку. Он напрягся и встал впереди меня, защищая. Из леса вышел белый волк, по размеру он больше Аврора. Все замерли. Белый волк зарычал сильнее и Аврор, хоть и медленно, но все же отступил от меня. Посмотрев напоследок, он скрылся.

- Не ешь меня, - привычно начала наш разговор. В этот раз волк был злее. - Я не хотела тебя обижать, - сделала пару шагов вперед, волк стоял на месте. - Я не твоя пара, - прошептала. - Ты ошибся, все это только магия, неправда, - он смотрел на меня хмуро, но позволил погладить. - Все скоро пройдет, и ты поймешь, что я не твоя женщина, что все это – ошибка, - погладила его за ухом, он посмотрел на меня очень внимательно. - Ты знаешь, как отсюда выйти? Кажется мне, что мы заблудились, - волк неохотно отошел от меня и поплелся вперед. Идя за ним, я размышляла. Он – такая же жертва этого проклятья богини, как и я. Все его чувства навязаны магией. Если бы мы встретились, и у меня не было метки альвы, он прошел бы мимо, и оборотни так трепетно обо мне не заботились сейчас.

Мы дошли до поляны, после волк убежал в лес. Осмотрев стоянку, я посчитала, что на ней только девять оборотней. Радана, Руфуса, Аврора, Эрридана и еще одного мужчины не было. Из леса вскоре показались Эрридан, после него Руфус и оборотень, имени которого я не знала. Они собирали дикий укроп для похлебки. Радан и Аврор появились перед самым ужином. Кто-то из них и есть мой суженый.

Велимир, как всегда, первым принес мне поесть. Вместе с Раданом они уселись рядом со мной, травя байки. Аврор сегодня ужинал в другом конце лагеря, как и Эрридан. Этот-то на что обиделся? Он за сегодняшний день со мной ни разу не говорил.

Спать легли пораньше, устав от поездки, я быстро уснула. Снилась мне погоня: кто-то большой хватает меня за сарафан, пытаясь утащить в темноту. Во сне я вертелась, пока не уперлась в чей-то мохнатый бок. Обняла его и уснула крепче. Завтра мы расстанемся навсегда.

***

Большой белый волк смотрел, как девушка спала. И в этом простом, казалось бы, действии она была по-волшебному прекрасна. Ее ресницы подрагивали. Ей снилось что-то, волк надеялся, что о нем. Почувствовав, что зверь рядом, она не испугалась, как в прошлые разы, а просто его обняла. От этого внутри образовался ком невыразимой нежности, он лизнул ее, девушка поморщилась.

***

Утром, наскоро собравшись, мы выехали на тракт. Дорога до Хасы не заняла много времени, и уже в обед мы были у сторожевых ворот. Я ехала на лошади одна, рядом поддерживал меня за повод Эрридан, который за всю дорогу не произнес ни слова.

Оборотни выполнили свои обязательства и довезли меня до торговой площади, не взяв никаких денег за дорогу. Эрридан помог мне спуститься с лошади, сказав:

- Если что, мы выезжаем завтра из “Подковы” – это постоялый двор около центральной площади, - я кивнула. Попрощалась с Руфусом и Аврором, Велимир крепко меня обнял и сказал, что будет ждать, Радан спокойно кивнул и сказал, что, если что-то случится, они всегда будут рады помочь. Поблагодарив всех, я посмотрела, как они уезжают, и выдохнула спокойно. Осталось найти храм, и все будет решено.

***

Как добраться до храма, мне подсказал первый же лавочник, который торговал сырами:

- Им почти никто не пользуется, - сказал он, - на кой он тебе, девица?

- Ну это уже мое дело, дяденька.

- Молодежь, - покачал он головой. - Пойдешь по центральной улице у королевского дворца, свернешь налево, увидишь большой парк. Пройдешь его и сразу увидишь храм. Он уже разрушен, но жрецы богини туда еще ходят.

- Спасибо, - поблагодарила его и выбежала из лавки.

Главный городской тракт было не сложно найти, ибо это была самая большая и просторная дорога. Спросив у уличной попрошайки, в какой стороне дворец, и получив ответ и проклятия в дорогу (деньги-то я ему не дала), я пошла к дворцу. Хаса был куда красивее Латрины, богаче и зажиточнее. Тут чаще встречались другие расы, помимо людей. Пару раз мелькали эльфы, гномы, песчанники. В Хасе находится единственный человеческий университет магии. В других странах они тоже есть, но либо смешанные, либо исключительно для древних рас, таких как эльфы, демоны, оборотни в том числе. А Университет Магических Сил Хасы - магическая школа только для людей. Как раз мимо нее я и прошла по пути к дворцу.

В Хасе, насколько я знаю, правит старая династия, и сейчас на троне молодой король, недавно обручившийся с принцессой Ватилии.

Мимо меня прошли воины Шалана, серебряные рыцари, известные всему миру. Они даже в Темных Землях были и сражались там в первую Темногорскую войну, наравне с магами и древними расами.

Несколько этих воинов также сторожили вход в королевский дворец невероятной красоты, высокий и белокаменный. Дальше виднелся парк, который я и искала. По нему прогуливалось много богатых горожан, может, даже аристократы. На меня они особо не обращали внимания. Кроме деревьев и кустов разных форм, в парке было много фонтанов со скульптурами. Будет, о чем тетке рассказать. Подумав об Адэт, я вспомнила, что надо отправить ей весточку.

Большущий полуразрушенный храм стоял поодаль от выхода из парка. Рядом с ним посадили высокие тополя и ивы, стараясь скрыть явный упадок некогда величественного строения. Он состоял из колонн и большой площадки, треугольная крыша в некоторых местах отсутствовала. Посередине храма возвышался жертвенный алтарь. Именно такие храмы строили древним богам. К примеру, Маруну, которому поклоняется моя тетя, тоже есть храм. Он расположен где-то в глубинах Валитийских лесов. Она ходила туда когда-то и рассказывала мне о нем.

Я поднялась по развалившимся каменным ступеням, в храме было пусто и холодно, несмотря на теплую погоду на улице. Алтарь напоминал могильный камень, чем, собственно, и являлся. Старые боги тем и отличаются от новых: кровожадностью и человеческими жертвоприношениями.

Встав перед алтарем на колени, я начала взывать к Саите. Я не знала слова молитвы или призыва, просто повторяла:

- Саита, богиня моя, приди на мой зов, - проходили минуты, часы, но богиня не отвечала. Колени затекли так сильно, что пришлось практически падать на пол и ждать, пока противное чувство уйдет. После, присев на холодный пол и облокотившись на алтарь, я смотрела через колонны, как красиво ветер качает ветви деревьев.

В голове прокручивались одни и те же слова призыва. Не подумала я, что не всегда боги отвечают своим детям. Стемнело, на улицах зажглись огни, ветер стих, как и весь шум. Уже не молясь, я просто сидела, придвинув к себе ноги и обняв колени руками. Сколько бы времени ни прошло, мне нужна эта богиня, и я буду ее ждать.

Через несколько часов, укутавшись в плащ, я уснула. Мне снился большой белый волк, он идет мне навстречу и растворяется.

- Столько лет прошло, я уже и забыла, что когда-то создала тебя, - сказал громкий и звучный голос, от которого я проснулась.

Передо мной сидела невероятной красоты женщина. Ее длинные черные волосы спускались прямыми прядями по спине и груди на пол. В зеленых глазах отражалась усталость. У нее были правильные, но резкие черты лица, такими лицами обладали, наверно, все старые боги. Властные маски воинов, сильнейших титанов и создателей нашего мира. Одета она была в черное платье старого кроя с длинными рукавами.

- Небесная дева, - она посмотрела на меня. - Когда-то, создавая тебя, я думала, что спасу свой мир. Но сама же его и разрушила. Когда войны прошли, мы стали никому не нужны, - она грустно улыбнулась. - Что ты хочешь, мое дитя?

- Богиня, спасибо, что посетили меня, - она усмехнулась. - Я бы хотела вернуть вам дар, что вы дали мне при рождении.

- И дары мои больше никому не нужны, и я, - она очень печально вздохнула. - Ты такая маленькая девочка, Сона, совсем ничего не понимаешь.

- Знаю, но не хочу такой судьбы, судьбы альвы.

- Я тоже много чего не хотела и не хочу, милая. Помочь тебя я не могу, не в моих теперь силах это сделать. Но ты можешь избавиться от дара, заставив каждого своего супруга отказаться от тебя.

- Отказаться? - переспросила.

- Да, это всегда было можно сделать, еще в старое время. Тебе нужна капля их крови и клятва: “отрекаюсь”, все, - я посмотрела на нее, не веря, что все так просто.

- Я любила своих созданий и не хотела, чтобы они страдали, - пояснила мои мысли богиня, - она встала, посмотрела на меня сверху вниз. - Ты уже нашла своего первого, да?

- Но я не знаю, кто он.

- Все ты знаешь, - усмехнулась она.

Начиная с ног, Саита начала исчезать, я спросила ее в последний раз:

- У меня все получится? - богиня только рассмеялась и исчезла окончательно.

Встав с холодного пола и поежившись, я побрела к выходу из храма. Саита сказала, что они могут отречься от меня. Прекрасно, мне надо найти всех и потребовать с них клятвы. Им точно не будет нужна первая встречная девушка, и они отпустят меня.

Выйдя на улицу, я вдохнула приятный теплый воздух. Мой путь только начинается.

Оборотни сказали, что остановились в “Подкове”, около центральной площади. Что ж, идем туда. И сколько я буду зарекаться, что никогда больше их не увижу?

В темноте идти по парку было боязно, освещение-то было, но небольшое. Поэтому пришлось идти быстро и от странных звуков шарахаться. Выбежав из парка, я пошла спокойнее, тут ведь, и охрана около дворца, и людей чуть больше. За дворцом была городская площадь и трактиры. ”Подкову” я нашла быстро, у него самая большая вывеска, явно с магией сделана, ибо сияла в темноте.

Трактир был чистый, пьяных не сидело, столы уже убраны, только сонный хозяин протирал столы.

- Милейший, - подойдя поближе, позвала я. - Ты тут оборотней не видел? Четырнадцать мужчин, высокие, не носят рубашек, - зачем-то уточнила. Хозяин проснулся, кивнул.

- Девка, а тебе чего? У нас такими делами не занимаются. Иди отсюда, пока охрану не позвал, - вот, значит, как. Принял за блудливую бабу.

- Сейчас за слова свои головой поплатишься, у меня жених там, я к нему пришла, - мужик посмотрел, не веря, но уже не так зло.

- И что ты мне предлагаешь? Идти их будить?

- Нет, ты скажи, в какой они комнате, я сама разбужу.

- Ага, а потом мне стража штраф влепит за непотребство, - вот упертый.

- И что мне делать тогда? - спросила я.

- Сиди, жди утра, пока сами не проснутся.

Я прошла и села за длинный трактирный стол. Время сейчас позднее, значит, до утра ждать недолго. Комнату снимать не стала, а то лягу и просплю их отъезд. Трактирщика просить разбудить – напакостит, а мне потом оборотней не догнать.

- Поесть-то можно заказать? - крикнула я.

- Поздно уже, кухня не работает, - сволочь, попрошу Радана, чтобы он попугал мужичка, может, и лучше станет.

Слава богам, хоть чисто было, руки сложила на столе, голову опустила, спать все-таки очень хотелось.

Проснулась от злого и тихого голоса:

- Почему девушка здесь спит? – послышалось блеяние трактирщика. - Почему тогда нас не позвал? - тихий ответ. - Надо было думать, подготовь комнату и ванну, - звуки шагов. - Сона, вставай, - я приоткрыла глаза, увидела оборотня. - Чего ты нас не позвала?

- Трактирщик не дал, - ответила, вставая. От долгого сидения отекли ноги, я чуть пошатнулась, меня придержали сильные руки.

- С тобой все хорошо?

- Угу, мне с вами надо ехать, - глаза сами собой закрывались.

- Хорошо, - меня подняли и куда-то понесли.

- Без меня не уезжайте, - попросила.

- Не уедем, - ответили мне.

- С ней все хорошо? - спросил другой голос.

- Да, спит просто, устала. Сказала, без нее не уезжать.

- Куда мы теперь без нее, - ответил оборотень.

Меня положили на кровать и укрыли. Кто-то сел рядом, погладил по голове.

- Ты – маленькое чудо, - прошептал.

- Угу, только не уезжайте. - Я завернулась в одеяло и уснула.

***

Мужчина подождал, пока Сона закроет глаза, и прилег рядом, как всегда делал волком на привале. Хорошо, что она сама пришла, а то пришлось бы искать, придумывать, почему она ему сейчас нужна. Или оставаться рядом, следить, пока не привыкнет к нему. Идти за ней, бросив стаю. Теперь она – его стая.

***

Когда я встала, был вечер. Проспала! Выскочила из комнаты и врезалась в одного из оборотней, который стоял у моей двери в коридоре. Ошарашено смотрю на него… Велимир!

- Вы здесь?! - он улыбнулся и кивнул. - А как же? Уехать же хотели.

- Тебя ждем. Иди в комнату, ванну принесли. Соберёшься, и поедем вместе, - я кивнула и зашла к себе. Стыдно как-то.

Лохань с горячей от нагревательного камня водой стояла около окна. Через полчаса я стояла на первом этаже вместе с Раданом и Велимиром и смотрела, как собираются оборотни.

- А где трактирщик?

- Отдыхает, - улыбнулся Радан, - устал, - уточнять я не стала.

Собрались, меня посадили на лошадь, сказали: “ учись”. Затем мы выехали из Хасы.

- Куда едем-то? – спросила я у Радана, когда проехали охранные ворота.

- В Тер`Рионовские пустоши, на границу с Ватилией, там наша крепость. Надо кое-какие дела завершить, - он немного нахмурился.

- Понятно, - замолчала. - Радан, тот белый волк – это ты, ведь так? Ответь мне, это очень важно, - парень напрягся, сжал сильнее повод и как-то подобрался.

- Сона, пока я не могу ответить на твой вопрос, - в итоге произнес он.

- Радан, это слишком много для меня значит, мне нужно узнать. Это решит мою судьбу, - смотря ему в глаза, сказала я.

- Я не могу, правда, - он опустил голову. - После пустоши тебе ответят на это вопрос.

- Сколько нам до нее ехать?

- Чуть больше недели, - я поникла, это слишком долго.

- И никто из оборотней мне не ответит? - Радан покачал головой. Я посмотрела на всех едущих впереди меня мужчин, они наверняка слышали наш разговор. Да что ж такое-то!

Друг за другом следовали дни, они тянулись очень размеренно. Мои навыки езды улучшились, но ненамного. От усталости ноги все так же болели, как и спина. Мы останавливались по паре раз за день: около полудня, чтобы пообедать, и вечером, чтобы поспать. Большой белый волк все так же спал со мной на привалах.

С первыми лучами солнца мы выезжали обратно на дорогу. Я ехала рядом с Велимиром или Раданом, изредка – с Руфусом. Аврор избегал меня после случая в лесу. Эрридан ехал во главе отряда, даже не смотря на нас, даже на привалах не подходил. Видно, и с ним что-то было не так.

В целом, ехать с оборотнями было весело, особенно из-за Радана и Велимира. Эти два хохмача заставляли меня смеяться каждый день. Вечерами они рассказывали мне интересные или страшные истории, говорили о своих традициях и культуре, поверьях.

- Да ты щенком тогда был, откуда тебе-то помнить? – смеясь, спрашивал у Радана Велимир, рассказывая, как они ходили на водопады.

- Каким щенком?! - возмущался Радан. - Мне было уже больше десяти.

- Я и говорю, щенок совсем, - заливался смехом мужчина.

- Так что на водопадах этих-то было?

- Как что? Красиво очень, и рыбы много. Мы тогда ушли на три дня, утроили привал. Хорошо было.

- Говорю тебе, я с вами был, - упирался Радан.

- Ага-ага, - беззлобно отвечал Велимир. - Чем бы дитя ни тешилось, - и подмигнул мне, я улыбнулась. - А ты, Сона, что у тебя интересного было в деревне? - к нам подошли два оборотня, принесли мне чай и дикое яблоко, уселись рядом.

- У меня… - откусила кусок. - Да ничего такого. Веселого немного, больше работы, да походов в лес. У нас рядом с избушкой очень красиво, поле большое, а за ним лес, что ни края, ни конца не имеет. И деревья там высокие: ели и пихты. Я в глуши жила, интересное – это в деревне, скорее.

- Ну почему? Нам все интересно, что было. Для нас это в новинку, - ответил мужчина.

- Велимир, да не знаю я, что рассказать. Обычная жизнь с теткой в лесу. Могу мазь тебе от перхоти сделать, если хочешь, - мужчина рассмеялся.

- Эрридан, а ты нам расскажешь что-нибудь? А то мы с Раданом уже все истории Соне поведали, - мужчина наливал себе чай. Услышав Велимира, он подошел и сел рядом с ним.

- Что хочет знать Сона? - он посмотрел на меня.

- Что такое истинная пара? - решила спросить я в лоб, пока большинство оборотней рядом. Тем более все те мужчины, которых я подозревала. Эрридан посмотрел на меня внимательно, все замерли. Я старалась смотреть в глаза мужчине, но слишком он меня смущал и пугал, пришлось отвернуться.

- Истинная пара – это лучшее, что может найти каждый из оборотней. Это продолжение его души, часть его самого. У каждого из волков есть истинная пара, но не каждый ее находит. Твоя душа может жить на другом материке, а ты этого никогда и не узнаешь. Поэтому для нас такая женщина превыше всего, - я смотрела на мужчину, он на меня, как и все, ожидая реакции или вопросов.

- А если она страшная? Или старуха? - постаралась улыбнуться, слишком серьезно все восприняли этот разговор.

- Наши боги сделали так, что возраст совпадет, а внешность… - Эрридан задумался. - Не так это и важно.

- А если женщина не хочет? – осмелев, спросила я.

- Трактирщик не дал, - ответила, вставая. От долгого сидения отекли ноги, я чуть пошатнулась, меня придержали сильные руки.

- С тобой все хорошо?

- Угу, мне с вами надо ехать, - глаза сами собой закрывались.

- Хорошо, - меня подняли и куда-то понесли.

- Без меня не уезжайте, - попросила.

- Не уедем, - ответили мне.

- С ней все хорошо? - спросил другой голос.

- Да, спит просто, устала. Сказала, без нее не уезжать.

- Куда мы теперь без нее, - ответил оборотень.

Меня положили на кровать и укрыли. Кто-то сел рядом, погладил по голове.

- Ты – маленькое чудо, - прошептал.

- Угу, только не уезжайте. - Я завернулась в одеяло и уснула.

***

Мужчина подождал, пока Сона закроет глаза, и прилег рядом, как всегда делал волком на привале. Хорошо, что она сама пришла, а то пришлось бы искать, придумывать, почему она ему сейчас нужна. Или оставаться рядом, следить, пока не привыкнет к нему. Идти за ней, бросив стаю. Теперь она – его стая.

***

Когда я встала, был вечер. Проспала! Выскочила из комнаты и врезалась в одного из оборотней, который стоял у моей двери в коридоре. Ошарашено смотрю на него… Велимир!

- Вы здесь?! - он улыбнулся и кивнул. - А как же? Уехать же хотели.

- Тебя ждем. Иди в комнату, ванну принесли. Соберёшься, и поедем вместе, - я кивнула и зашла к себе. Стыдно как-то.

Лохань с горячей от нагревательного камня водой стояла около окна. Через полчаса я стояла на первом этаже вместе с Раданом и Велимиром и смотрела, как собираются оборотни.

- А где трактирщик?

- Отдыхает, - улыбнулся Радан, - устал, - уточнять я не стала.

Собрались, меня посадили на лошадь, сказали: “ учись”. Затем мы выехали из Хасы.

- Куда едем-то? – спросила я у Радана, когда проехали охранные ворота.

- В Тер`Рионовские пустоши, на границу с Ватилией, там наша крепость. Надо кое-какие дела завершить, - он немного нахмурился.

- Понятно, - замолчала. - Радан, тот белый волк – это ты, ведь так? Ответь мне, это очень важно, - парень напрягся, сжал сильнее повод и как-то подобрался.

- Сона, пока я не могу ответить на твой вопрос, - в итоге произнес он.

- Радан, это слишком много для меня значит, мне нужно узнать. Это решит мою судьбу, - смотря ему в глаза, сказала я.

- Я не могу, правда, - он опустил голову. - После пустоши тебе ответят на это вопрос.

- Сколько нам до нее ехать?

- Чуть больше недели, - я поникла, это слишком долго.

- И никто из оборотней мне не ответит? - Радан покачал головой. Я посмотрела на всех едущих впереди меня мужчин, они наверняка слышали наш разговор. Да что ж такое-то!

Друг за другом следовали дни, они тянулись очень размеренно. Мои навыки езды улучшились, но ненамного. От усталости ноги все так же болели, как и спина. Мы останавливались по паре раз за день: около полудня, чтобы пообедать, и вечером, чтобы поспать. Большой белый волк все так же спал со мной на привалах.

С первыми лучами солнца мы выезжали обратно на дорогу. Я ехала рядом с Велимиром или Раданом, изредка – с Руфусом. Аврор избегал меня после случая в лесу. Эрридан ехал во главе отряда, даже не смотря на нас, даже на привалах не подходил. Видно, и с ним что-то было не так.

В целом, ехать с оборотнями было весело, особенно из-за Радана и Велимира. Эти два хохмача заставляли меня смеяться каждый день. Вечерами они рассказывали мне интересные или страшные истории, говорили о своих традициях и культуре, поверьях.

- Да ты щенком тогда был, откуда тебе-то помнить? – смеясь, спрашивал у Радана Велимир, рассказывая, как они ходили на водопады.

- Каким щенком?! - возмущался Радан. - Мне было уже больше десяти.

- Я и говорю, щенок совсем, - заливался смехом мужчина.

- Так что на водопадах этих-то было?

- Как что? Красиво очень, и рыбы много. Мы тогда ушли на три дня, утроили привал. Хорошо было.

- Говорю тебе, я с вами был, - упирался Радан.

- Ага-ага, - беззлобно отвечал Велимир. - Чем бы дитя ни тешилось, - и подмигнул мне, я улыбнулась. - А ты, Сона, что у тебя интересного было в деревне? - к нам подошли два оборотня, принесли мне чай и дикое яблоко, уселись рядом.

- У меня… - откусила кусок. - Да ничего такого. Веселого немного, больше работы, да походов в лес. У нас рядом с избушкой очень красиво, поле большое, а за ним лес, что ни края, ни конца не имеет. И деревья там высокие: ели и пихты. Я в глуши жила, интересное – это в деревне, скорее.

- Ну почему? Нам все интересно, что было. Для нас это в новинку, - ответил мужчина.

- Велимир, да не знаю я, что рассказать. Обычная жизнь с теткой в лесу. Могу мазь тебе от перхоти сделать, если хочешь, - мужчина рассмеялся.

- Эрридан, а ты нам расскажешь что-нибудь? А то мы с Раданом уже все истории Соне поведали, - мужчина наливал себе чай. Услышав Велимира, он подошел и сел рядом с ним.

- Что хочет знать Сона? - он посмотрел на меня.

- Что такое истинная пара? - решила спросить я в лоб, пока большинство оборотней рядом. Тем более все те мужчины, которых я подозревала. Эрридан посмотрел на меня внимательно, все замерли. Я старалась смотреть в глаза мужчине, но слишком он меня смущал и пугал, пришлось отвернуться.

- Истинная пара – это лучшее, что может найти каждый из оборотней. Это продолжение его души, часть его самого. У каждого из волков есть истинная пара, но не каждый ее находит. Твоя душа может жить на другом материке, а ты этого никогда и не узнаешь. Поэтому для нас такая женщина превыше всего, - я смотрела на мужчину, он на меня, как и все, ожидая реакции или вопросов.

- А если она страшная? Или старуха? - постаралась улыбнуться, слишком серьезно все восприняли этот разговор.

- Наши боги сделали так, что возраст совпадет, а внешность… - Эрридан задумался. - Не так это и важно.

- А если женщина не хочет? – осмелев, спросила я.

Сначала мы подошли к Эрридану и Радану.

- Здравствуйте, я Сона, - поздоровалась, смотря на Весту. У этой девушки удивительные голубые глаза.

- Здравствуй, - тихо произнесла она. - Я Веста, для меня честь познакомиться с тобой, - Радан опустил глаза.

- Это для меня честь, - улыбнулась. - Извините за беспокойство, я постараюсь не доставлять вам неудобство.

- Ну что вы, наш дом – ваш дом, - девушка слегка кивнула, а потом взяла Радана за руку и направилась к другим оборотням.

- У вас очень красивая невеста, - обратилась я к Эрридану. Он впервые счастливо улыбнулся.

- У меня самая красивая невеста на этом свете, - я аж замерла. Видеть его таким радостным было неожиданно

- Я не буду мешать вам долго, - сказала я, мужчина посмотрел на меня внимательнее, и его улыбка застыла.

- Почему?

- У вас же свадьба, не хочу быть обузой. Спасибо, что разрешили приехать в вашу крепость, - кивнула и, подхватив Велимира, пошла в замок. Стало холодать, и я очень проголодалась.

У оборотней были слуги. Приятная немолодая женщина проводила меня на самый верхний этаж, где, как я узнала, обычно располагались гости. В темном коридоре было несколько больших дверей.

- Это ваши покои, госпожа, - поклонившись, сказала женщина.

- Ну что вы, зовите меня Соной, - я тоже слегка поклонилась.

Комната была небольшой, но уютной. На стенах висели большие и теплые ковры. Зачем им это? Посередине стояла кровать с большим количеством подушек и перин, рядом столик с зеркалом и стульчик. У другой стены стоял шкаф. Когда я подошла к нему, женщина произнесла:

- Там теплые вещи и платья, сшитые специально для вас, - она еще раз поклонилась. Не нравится мне это, но я все равно долго задерживаться не планирую.

- Спасибо большое.

- За ширмой расположена ванна с теплой водой. Я позову вас к ужину.

- Хорошо, - женщина опять поклонилась и вышла.

Я быстро пошла за ширму, где, скинув все грязные вещи, залезла в ванну. Сарафан и рубашки придется стирать, попрошу у женщины ведро с водой.

Смыв дорожную грязь и надев приятное и теплое голубое платье, я осмотрелась. В комнате было большое окно, к которому я подошла. Рядом оказался маленький балкончик. На улицу выходить не хотелось, потому что поднялся ветер. Я смотрела на земли оборотней, так подходящие им. Обширные, со скалами вдали и темным редким лесом.

Сегодня я узнаю о своем первом страже-супруге и, возможно, отправлюсь этой же ночью домой одна.

Вскоре в дверь постучали. Пришел Радан. Он отвел меня вниз, в большую столовую. Пока мы шли, я спросила парня:

- А зачем вы ковры на стены вешаете?

- От холода, - неохотно ответил он. Его настроение после приезда так и не улучшилось. Я замолчала.

Мы зашли в столовую, где за большим столом уже сидело большинство оборотней. Во главе стола сидел пожилой мужчина, по правую его руку - Эрридан, по левую - один из маленьких мальчиков. Видно, мужчина - это глава стаи, а Эрридан, мальчик, дети? Я прошла вместе с Раданом под пристальными взглядами присутствующих и села рядом с ним. В зал вошла Веста и, улыбнувшись всем, села рядом с женихом. Радан проводил сестру напряженным взглядом.

Когда все собрались и уселись, глава стаи встал и произнес:

- Я рад видеть своих сынов в добром здравии, выпьем сегодня за их силу и удачу. И за нашу чудесную гостью, которую мы так долго ждали, - мужчина добро мне улыбнулся, а я чуть не выронила бокал из рук. Все взгляды были направлены на меня.

Я опустила взгляд на тарелку, а оборотни под радостные возгласы начали праздник. Мы приступили к трапезе, на столах было много мяса и овощей, все пили медовуху, а немногочисленные женщины – вино.

- Радан, кто он? - прошептала я. Парень молчал, игнорируя меня весь ужин. Мне было неловко, многие смотрели на меня. Радан не хотел со мной говорить, а все знакомые оборотни сидели вдалеке. Кусок не лез в горло, я хотела уйти. Оборотни радостно и громко что-то обсуждали, иногда переходя на свой рычащий язык. Я долго смотрела на Велимира, который с удовольствием ел свиной окорок. Поймав мой взгляд, мужчина все понял без слов. Он поднялся, подошел ко мне и, громогласно заявив, что гостья хочет спать, вывел меня из столовой.

- Велимир, я не могу здесь находиться, - прошептала, пока мы поднимались. - Я тут лишняя, скажи мне, кто этот белый волк? Мне надо с ним поговорить, - мужчина молчал. - Пожалуйста, - остановилась и взяла его за локоть. - Это не мое место, мне надо уходить. Скажи мне, кто он. Это Радан, да? Это он? Просто кивни, - но мужчина не смотрел на меня и хмурился.

- Сона, это не моя тайна. Пусть он сам и расскажет.

- Но со мной никто не говорит, - всхлипнула я.

- Все сложно, девочка. Иди спать. Он обязательно тебе все расскажет сам. Потерпи, - мы стояли у дверей в мои покои, мужчина смотрел на меня с жалостью.

- Я уйду, - сказала серьезно. - Если вы не хотите говорить мне, я уйду, извини, - быстро зашла в свои покои, оставив мужчину в коридоре.

Я прошла до кровати, легла на нее, не сняв платье, и укуталась в мягкое одеяло. Единственное, чего мне сейчас хотелось – это оказаться у себя дома, в своей крохотной комнатке, в своей покосившейся избушке.

От переживаний и, возможно, от начинавшейся простуды я уснула беспокойным, болезненным сном, который прерывался частыми пробуждениями и ознобом. В бреду я видела мужчину, сидящего рядом со мной. Он что-то шептал, прижимая к себе, и давал пить какой-то отвар. От этого отвара к утру простуда отступила, и я заснула спокойно.

Когда проснулась, утро уже было в самом разгаре. Я переоделась, умылась и вышла в коридор, где почти сразу наткнулась на женщину-служанку.

- Можно мне лохань или ведро? Я хочу постирать вещи.

- Мы сами постираем, госпожа.

- Не надо, что вы, я сама умею. Вы мне просто воды дайте, - женщина посмотрела на меня и кивнула. Спустившись по лестнице, пошла в столовую.

За столом, кроме двух девочек, никто не сидел. Видно, все уже давно позавтракали. Я решила подойти к крошкам и спросить, где Радан или Велимир. Сегодня я точно выведаю у них все.

- Девочки, - позвала я, и две светловолосые головки повернулись ко мне. - Вы не видели Радана или Велимира? - близняшки отрицательно покачали головой. Я подошла к ним поближе. - А чем вы таким занимаетесь? - девочки вырезали из дерева какие-то игрушки. - Ого, научите? - девочки кивнули куда более радостно. Побуду пока с ними, может, увижу кого знакомого. - Как вас зовут? - сев к ним, спросила я.

- Алита, - одна из девочек указала на себя, потом на сестру: - Алира.

Девочки старательно вырезали маленьких волков. У них были специальные, под детскую руку, ножички, которыми они орудовали куда лучше, чем я. В основном они молчали или же говорили мне, как сделать лучше, иногда смеясь над такой неумехой.

- А ты теперь будешь нашей сестрой? - спросила одна из малышек.

- Почему? - удивилась я.

- Ты – невеста нашего брата, - я замерла, они тоже знают.

- Я пока не невеста, - улыбнулась. - Кто ваш брат?

- Вожак стаи, - гордо ответила Алира. Уточнять я не стала.

- Дети, - раздался приятный голос от двери, я повернула голову и посмотрела на Весту. - Всегда у них все, как в сказке, - она улыбнулась. Девочки улыбнулись ей и, радостно засмеявшись, побежали обниматься. Она присела к ним и, обняв каждую, что-то прошептала. Те, кивнув вышли из комнаты. - Они тебя не утомили?

- Нет, - я улыбнулась.

- Пойдем, прогуляемся, - мы вышли из гостиной и направились на улицу.

Веста дала мне свой плащ, чтобы я не замерзла. Чудесная девушка. Мы вышли во двор, и она повела меня по небольшой тропке, подальше от крепости.

- Как тебе у нас?

- Дома лучше, - честно ответила я. - Это слишком ново для меня, - девушка кивнула. - Тебе повезло с мужем, уверена, вы будете счастливы, - девушка мне улыбнулась и кивнула.

- Конечно. Мы вместе с Эрриданом с самого детства, я знаю его лучше, чем кто-либо. Мы – идеальная пара, - она лучилась гордостью.

- Это прекрасно, что вы так подошли друг другу. Когда ваша свадьба?

- А у тебя есть жених? - спросила Веста.

- Нет, я не пока готова.

- Скоро будешь, - резко ответила она. Говорит о Радане?

- Не думаю, - отрицательно покачала головой. - Расскажи лучше, как вы решили пожениться, как познакомились? Мне всегда нравились истории о любви.

- Эрридан учился вместе с Раданом. У нас детей отдают на обучение военному мастерству с малых лет. Хоть Радан был младше, они хорошо поладили. Мы тогда еще жили в клане, он находится севернее. Эрридан однажды пришел к нам на какой-то праздник и сказал своему отцу, что хочет, чтобы я стала его женой. Я тогда совсем малышкой была, - девушка улыбалась, смотря вперед. - Наши родители, недолго думая, заключили договоренность, что, если их дети вырастут и будут согласны, то поженятся. Эрридан с отцом потом надолго уехали из клана на границу, в эту крепость. А я росла и ждала нашей встречи, - девушка поправила волосы. - Когда мне исполнилось двадцать пять (для нас это совершеннолетие) ко мне приехал Эрридан. Он все так же хотел сделать меня своей женой, и мы заключили помолвку.

- Как красиво, - улыбнулась я.

- Действительно, хорошая история. Потом я с Раданом переехала сюда, чтобы готовиться к свадьбе и быть рядом с будущим мужем. Прошло уже два года, мы решили сыграть свадьбу, - девушка поежилась.

- Замерзла? - она посмотрела на меня пустым взглядом, будто была где-то далеко в своих мыслях.

- Немного, - она кивнула.

- Тут холоднее, чем в Ватилии, - продолжила я разговор. - Вы будете очень красивой парой, - она еще раз улыбнулась, и мы пошли в дом.

Веста сказала, что ей нездоровится, и ушла к себе, а я пошла гулять по крепости в поисках Радана или хотя бы Велимира. Ни того, ни другого нигде не было. А слуги, которых я встречали, отвечать мне не хотели. Я долго бродила по старым коридорам, побывала даже в семейной галерее, где были изображены статные мужчины и красивые женщины.

- Алита, Алира, - позвала я девочек, заметив их вдалеке, но малышки побежали от меня. - Ну куда же вы? - пошла быстрее за ними. Девочки спрятались за шторами, когда я зашла в большую залу. - И где вы? - громко спросила я, слыша, как девочки смеются. Дети у всех одинаковые. Пока я их “искала”, из больших резных дверей вышли Эрридан, старый мужчина – глава стаи, Велимир, Радан, несколько знакомых оборотней и еще трое незнакомых.

Когда они увидели меня и выбегающих из-за штор близняшек, то улыбнулись и поприветствовали. После стали расходиться по своим делам, особенно спешил Велимир, которого я не успела поймать за руку. Радан посмотрел на меня так, что мне вообще не захотелось к нему подходить. Оставался Эрридан, он шел последним. Когда большинство оборотней прошли, я тихо позвала:

- Эрридан, - мужчина остановился, я подошла к нему. - Не хочу доставать и тебя, тем более перед свадьбой, - он нахмурился, я стала говорить быстрее. – Пожалуйста, скажи мне, кто из волков – моя истинная пара? Я знаю, что ты знаешь его. Мне надо с ним поговорить, это очень серьезно, - Эрридан рассматривал пути к отступлению. Я взяла его за руку: - Пожалуйста, со мной даже Велимир отказался разговаривать, а Радан кидается как зверь. Я не представляю, что мне делать и чего ждать, - мужчина посмотрел на мою руку, я сразу ее отдернула. - Извини, я не хотела.

- Сона, - произнес он тихо. - Подожди немного, - от этих слов у меня глаза блеснули злостью. Нет. Меня уже больше недели просят ждать. - Сегодня ночью, - он не договорил, так как вошел незнакомый мне мужчина и силком увел Эрридана.

Мне же пришлось одной искать путь до своей комнаты, где я просидела остаток дня. На ужин я не пошла, мне не хотелось ни есть, ни сидеть там. Голова болела и, кажется, опять начинался жар. Цветок на ключице не давал о себе знать, никак не менялся.

Я лежала на постели, когда в одну из стен постучали. Я напряглась. Это он. Встала с кровати и подошла ближе. Тут из потайного входа, впуская холод, ко мне зашла Веста. Она была в ужасном состоянии. Я увидела ее заплаканные опухшие глаза, ее всю трясло, на скуле начинал алеть след от удара.

- Сон-н-на, - девушка бросилась ко мне в объятья. - С-с-сона тебе н-н-надо бежать, - захлебывалась она в рыданиях.

- Что случилось? - спросила взволнованно.

- Он убьет меня, если я тебе расскажу, - немного успокоившись, сказала девушка и тут же заплакала вновь, теперь тихо и жалобно.

- Кто? Что произошло?

- Он отменил п-п-помолвку, ворвался ко мне и сказал, что я больше ему не нужна, чтобы я уб-б-биралась, - девушка закрыла руками лицо. - Он использовал меня и бросил. Он никогда меня не любил. Тебе нужно бежать, - она яростно схватила меня за руку и повела к потайной двери, открыла ее и зашла вместе со мной. Ее руки дрожали, когда она закрывала дверцу. - Пошли за мной, я помогу тебе, - ничего до конца не понимая, я бежала по лестнице вместе с девушкой. Еще одна потайная дверь, и мы оказались в чьих-то покоях.

- Веста, что ты делаешь? - девушка кидала вещи в большую сумку.

- Помогаю тебе бежать, - сказала она, успокоившись. - Он придет за тобой, и сделает тебя своей, и бросит, так же, как и меня, - она задрожала.

- Что? Кто? - растерянно прошептала я.

- Эрридан. Он разорвал помолвку и намерен сегодня же сделать тебя своей, - я застыла и страх девушки передался мне. Значит, это был он. Он врал ей, своей невесте, и теперь намерен сделать это же со мной. Я начала помогать Весте в сборах.

- Что мне делать? - меня трясло, я огладывалась на дверь, ожидая, что сейчас ввалится Эрридан со свитой, и меня уведут, запрут, отдадут ему.

- Я помогу тебе, - шептала девушка, - ты не должна совершить ту же ошибку, что и я, - она опять заплакала. - Пошли, - схватила меня за руку и повела к еще одной потайной двери. Пройдя по прямому коридору, мы оказались в покоях Радана.

Парень сидел на кровати, опустив голову, и смотрел в одну точку. Он даже не заметил, как мы пришли, пока Веста не бросилась к нему и, встав на колени, не начала что-то говорить на волчьем языке. Радан тогда смотрел на меня своими пустыми глазами и кивал сестре, отвечая на ее слова. Затем сорвался и стал переодеваться в дорожную одежду.

- Он поможет, - шептала Веста. - Довезет тебя до речного порта, тут день пути. Там вы сядете на корабль до Хасы, и Эрридан больше не найдет тебя, - я кивнула. Было очень страшно. Все знали о том, что Эрридан помолвлен, и поэтому не говорили мне. Они боялись, так же боялись его. Радан быстро собрался, схватил походную сумку и, взяв меня за руку и сказав что-то сестре, пошел к стене. В ней открылся еще один ход, и мы снова начали спускаться. Веста крикнула мне в спину:

- Беги, - а потом стерла следы слез, умылась и, порвав платье в нескольких местах, театрально упала в обморок посередине комнаты.

***

Мы бежали с Раданом, я часто спотыкалась, но старалась не отставать. Мы вышли на конюшне, я поняла это по специфическому запаху. Парень стал седлать лошадь, старалась не мешать. Но мне становилось все хуже от страха и холода, зуб на зуб не попадал, и руки трясло. Мне чудилась погоня, а перед глазами стояло лицо рыдающей Весты.

- Пошли, - прошептал Радан. Я запрыгнула на лошадь, он сел сзади, прижав меня к себе, и мы поскакали из конюшни во двор. Дальше мы неслись во весь опор по невидимой мне дороге. Радан был в плаще, полы которого развевались от быстрой скачки. Он молчал, я ежилась и прижималась к нему, чтобы не упасть с лошади.

В холоде думать было легче. Получается, Эрридан и был моим избранником. Вот только он уже был помолвлен, и решил избавиться от невесты, и заявить на меня свои права. Все так долго молчали, потому что знали: я уйду, если узнаю. И Веста ведь тоже, получается, не знала. Узнала только сегодня, когда он заявился к ней в покои ,чтобы избавиться, думая, что она побоится сказать об этом мне. Но она рассказала, она меня спасла. Я знала, что все слишком странно, что оборотни не откажутся от меня так просто. И Радан все это время знал. Каково было ему знать, что он сам везет замену своей сестре? Эрридан и его запугал. Но сейчас я не одна, и я убегу.

Сколько часов мы скакали, я не знаю, но на подъезде к какой-то деревне или крепости наша лошадь захрипела. Радан выругался, нам пришлось заезжать в трактир.

Когда Радан слез с коня, он крепко меня обнял и сказал:

- Ничего не бойся, я рядом, я не отдам тебя ему, - я обняла его в ответ.

- Спасибо. Дай мне свою одежду и клинок, я кое-что придумала, - парень опустил меня. Хоть и посмотрел, не веря, но все, что я просила, отдал и пошел в трактир, договариваться о лошади. Я же, быстро забежав на второй этаж постоялого двора, нашла пустую комнату и, закрыв дверь на щеколду, сбросила платье. Отрезав длинную полоску ткани, я замотала грудь, быстро натянула на себя мужскую рубаху и штаны. Волосы шнурком собрала в хвост и тут же его отрезала, кидая волосы к одежде. Накинула плащ и спустилась вниз. Радан, увидев меня, оторопел. Я провела по коротким волосам рукой и подошла к нему. Вещи и волосы выкинула из окна. Быстро расплатившись за новую лошадь, мы отправились в путь.

- До порта полдня пути, - сказал Радан. - Зачем ты переоделась?

- Так он не узнает сразу, смогу убежать, - парень на это промолчал.

В бешеной скачке прошла ночь, утро, день, и лишь под вечер мы доехали до порта, название которого я не запомнила. Там Радан договорился на ближайший корабль до Хасы, который отходил через час. Мы стояли на берегу под сильным ветром, ожидая посадки.

- Он найдет тебя, - сказал Радан.

- Нет, мы спрячемся.

- Я не думал, что Эрридан способен на такое, - сказал он и покачал головой. – Видно, у него совсем от близости голова поехала, - я кивнула, имея ввиду свадьбу и его поступок с Вестой. - У нас день или всего несколько часов форы. Если успеем покинуть берег, то удастся увеличить разницу, - немного помолчал. - Ты мне нравишься, Сона, - я удивленно посмотрела на него. - Эрридан не вправе тебе указывать, с кем быть. Это его проблемы, что ты – его истинная пара, он не должен был тебя принуждать.

- Радан, ты – прекрасный парень, но ты не знаешь, кто я на самом деле, - он подошел и обнял меня, сказав:

- Мне все равно, - я просто прижалась к нему, сжимаясь от холода и грусти.

Вскоре объявили посадку на корабль, нам выделили крохотную каюту с двумя местами в двухъярусной кровати, подумав, что мы – два парня, направляющиеся в столицу. Мы разместились и вышли на палубу, посмотреть, как отходит корабль. На борту было мало народу, и суденышко было небольшое.

Когда берега уже было не видно, мы спустились в каюту и уснули, долгая дорога давала о себе знать.

Я не слышала, как дверь в нашу каюту открылась, как зашли люди и оглушили Радана. Я проснулась лишь тогда, когда меня стащили со второго яруса и поволокли.

- А где баба-то? Это же малец, - пробасил мужик, который тянул меня за ноги. Я пыталась вырываться, но мне пригрозили ножом, и я перестала буянить.

- Нам-то разница какая? Мож, у них так бабы выглядят, - ответил второй, у которого был тесак. - Нам сказали одного убить, второго на берегу оставить, так и сделаем. Баба, не баба, хер с ним, - мужик загоготал, а мне стало невероятно страшно. Это Эрридан заказал нас? Значит, не отпустил и отпускать не собирался. По телу поползли мурашки, меня же сейчас убьют. Надо что-то делать. Я стала кричать, но проходящий мимо мужик, сплюнув, сказал:

- Да заткнись ты, и так тошно, - значит, куплен весь корабль. Мужики, что несли меня, загоготали.

- Давай бошку отрубим, и в воду? - спросил тот, что был с ножом.

- Как обычно, - вздохнул тот, что нес и отпустил меня, я с неожиданной прытью вскочила. - Ээээ, ты куда? - заорал мужик.

Я бросилась к борту, чтобы нырнуть в воду. У самого края меня перехватили, но я, собрав все силы, стала колотить руками и ногами по мужику, зубами вцепилась ему в грязный палец, да так сильно, что он заорал от боли:

- Пусти, сука! - и сам же толкнул меня за борт.

Вода была ледяной, небольшие волны не давали увидеть, что творится на корабле. Я поплыла в сторону берега. Слава богам, река, а не море. Берег был далеко, но до него можно доплыть.

Первым приветом от подземных богов стала судорога, которая схватила меня за ногу. Я охнула и, пытаясь держаться на плаву, попробовала размять мышцы, но боги смерти не хотели отпускать меня так скоро, и судорога схватила вторую ногу. Я взвыла. Мне не доплыть, вода слишком холодная. Приходилось задерживать дыхание, когда я в очередной раз уходила под воду, что случалось все чаще. Ногу не отпускало, а руки уже так устали, что силы уходили из тела. Вокруг было так холодно и темно, я уже не знала, где именно берег.

Судорога ударила еще раз, и я пошла ко дну, уже не в силах вынырнуть.

В последние минуты этой жизни я думала о богах, просила их о помощи. Если у них на меня планы, то я должна выжить.

***

(Тер`Рионовские пустоши)

В крепости, что на границе Тер`Рионовских пустошей, творился невиданный доселе ужас. По двору бегали мужчины, седлали лощадей, друг за другом выезжали из конюшен и исчезали во мраке лесов.

В детской комнате нянечка запирала дверь и запрещала детям вылезать из кровати, сама украдкой смотря в окно и молясь:

- Горе-то какое.

В спальне похитителя сидел мужчина, его светлые глаза горели яростью и... болью?

- Что ты натворила? - спрашивал мужчина красивую темноволосую девушку. - Зачем ты это сделала? - девушка улыбнулась и произнесла:

- Если мне быть несчастной, то и ты счастлив не будешь!

Глава 2.

(Дорога в Шалане)

Отряд шел от столицы на север, впереди было еще два дня пути до Пустыни Ий. Они были вспомогательным войском для главной армии, которая уже располагалась на границы страны. Леворг выдался холодным, по ночам даже костер как следует не грел. Лошади ехали мйедленно, после дня скачки им нужно было отдохнуть. Сами рыцари уже порядком устали от дороги. Молодым хотелось пустить коней вскачь и ворваться на поле боя, старым же воякам милее был дом и теплый очаг.

- Говорят, на этот раз пустынники стали сильнее, - произнес молодой белобрысый парень, который ехал в первых рядах.

- Да хоть бы, а то ведь смешно на них с мечом идти, когда на тебя – с дубиной, - усмехнулся рядом едущий.

- И чего им на месте не сидится? Будто больно нам их пустыня нужна, - ответил тот, что ехал справа.

- Кочевники, - протянул сидящий слева.

- И то лучше, пусть даже кочевники – уже не дворец охранять. А то осточертело, кроме попрошаек да воришек, не бывает никого, - сказал светловолосый.

- Ты бы сплюнул, а то беду накликаешь. Наоборот, хорошо, что в столице нам не с кем возиться.

- И то верно, - почесав голову, ответил парнишка.

В хвосте плелись два самых старых воина. Им уже не были интересны рыцари и война.

- Давно мы с тобой, Петро, в поход не ходили, - почесывая седую короткую, бороду заявил воин.

- Заржавели доспехи у меня во дворе, - пропел темноволосый мужчина известную дорожную песню.

- И подковы у лошади дядька украл, - продолжил седой мужчина. Петро расхохотался.

- Мы свои походы уже отходили, Игнат.

- Твоя правда, Петро, - кивнул рыцарь. – Прошло, думаешь, наше время?

- Наше время прошло, и слава богам. Я не об это горюю.

- А о чем?

- Боязно мне, Петро, что великие времена прошли. Что и рыцари уже не настоящие, а так… Только слава наша и осталась, - Игнат задумался.

- Пока жив Димитрий, наша слава живет и в нас, - Петро усмехнулся.

- Напоминает меня в старое время. Хоть и молодой, а удали, - он присвистнул.

- Вот то-то же. Жаль, что на всю армию таких, как он, совсем мало осталось.

- Радуйся, что хоть кто-то есть.

- И то верно, но на язык парнишка совсем неладен, - улыбнулся Петро, вспоминая сцену у короля. - Как он вельможу нашего, - рассмеялся мужчина.

- Говорит: армии лидер нужен, а не царь. Зря он, конечно, так, но лицо-то у этого было... Вот и хохма, весь двор потом потешался. Зато остался без титула.

- Так и правильно, он – показатель, что не только из дворян рыцарями становятся, но и из простого люда, - к мужчинам подъехал молодой парень.

- Разрешите доложить? - обратился он.

- Давай уже, раз приехал, - отвечал Игнат.

- Мы пошли коней поить к речке, а там, на берегу, парень лежит.

- Утоп что ли?

- Да нет, вроде, дышит, - отвечал солдат.

- Поскакали, значит, посмотрим, - мужчины сорвались с места и с бывалой лихостью понеслись к реке.

На берегу Терки, реки, которая тянулась от северных пустошей по Ватилии и заканчивалась в Шалане, лежало тело молодого парня с короткими, небрежно обрезанными волосами. В теплой рубашке и штанах. Лицо его побелело от холода, губы так вообще стали синими. Петро приложил ухо к груди парнишки:

- Дышит, несите одеяло и самогона, - мужчина стал расстегивать рубашку, но тут же запахнул полы. - Игнат, - позвал он, а потом прошептал на ухо. - Это девчонка.

- А ну-ка всем брысь, что расселись! - крикнул Игнат и воины нехотя стали расходиться.

Мужчины же сняли с девушки рубашку, ткань тоже пришлось резать, чтобы грудь не сдавливала. Сняв также штаны, препятствовавшие проведению процедуры, они обтерли тело самогоном, чтобы согреваться начало, и завернули в теплое одеяло.

- И что мы с ней делать-то будем? - спросил Петро.

- С собой повезем, - взяв девушку на руки, ответил Игнат. - Или ты ее, ирод, здесь оставить хочешь, на надругание? Неужто падали мужской на земле мало? – Петро, не раз видевший подобное, поморщился.

- Ну куда ей с нами, мужиками, на войну?

- Очнется, там и посмотрим. Одну ее в этих местах я не оставлю, - рыцарь понес девушку к телеге, специально для раненых предназначенной, уложил. - Будем рядом ехать, - сказал он и, подведя ближе лошадь, сел в седло. Петро последовал за ним.

Долго еще старые воины ехали молча. Каждый думал о своем, вспоминая что-то. Война - это тяжкое бремя, она и после стольких лет живыми картинами встает перед глазами.

***

(Тер`Рионовские пустоши - пограничная застава)

- Я послал птицу к ее родителям, они уже в пути, - на вожака было больно смотреть, он уже третий день сидит в своих покоях, не ест. Традиции требуют отдать бывшую невесту родителям, и он, как ее покровитель, должен при этом присутствовать. Все в замке видят тоску его зверя, но помочь не могут.

- Хорошо, - глухо ответил оборотень. - Что с Раданом?

- Пришел в себя, проклинает всех и просит, чтобы ему дали поговорить с сестрой. Кто же знал, что Веста такая...

- Это я виноват, что она на это пошла.

- На убийство? Ладно, Сона, может, ревность сыграла, но брата? - рассуждал Велимир. Стало тихо, а потом раздался рык. Оборотень понял, что сболтнул лишнего. - Извини, я пойду, - вышел, закрыл за собой дверь. Он никогда не видел друга настолько злым, с этим надо что-то делать, иначе он сорвется и разгромит всю заставу.

***

(Шалан)

У богов я, видно, была в чести: открыв глаза, увидела солнце и небо, то бишь жива. После пробуждения пришел сильный кашель, горло раздирало так, что, казалось, пойдет ртом кровь. Меня согнуло пополам, тело ломило.

- Тише, не кашляй, только хуже будет, - я даже не поняла, к кому это он обратился. - Выпей, - мне дали бутылку, сделала глоток и опять зашлась в кашле: спирт. - Останови телегу, - зычно крикнул голос. – Эй, ты как? - на меня смотрел седобородый мужчина в доспехах. В ответ я смогла только покачать головой. - Поезжай к магу, принеси что-то от простуды, скажи – приказ, - послышался топот копыт. - Сейчас лучше станет, у тебя воспаление от холода пошло, наш лекарь поможет, - поняла, что меня трясет от жара, легла на телегу.

Прискакал гонец и принес что-то в склянке, я выпила.

- Ложись спать, все пройдет, - закрыла глаза и провалилась в сон.

Снилась мне дорога и лес, холодный ветер царапал лицо. Из леса, что совсем рядом был, доносился вой, но не злой, а настолько пропитанный грустью, что самой впору выть. В голове появился образ Радана. Из леса вышел большой белый волк, остановился передо мной, принюхался. А потом завыл так, что от громкости заложило уши, и я проснулась.

- Тихо, тихо, - передо мной опять появился седой мужчина. – Легче-то стало? - я кивнула и показала, что мне нужно выпить, больно горло пересохло. Дали воды, я сделала пару глотков из фляги, огляделась. Места были незнакомые.

- Ты на границе Пустыни Ий и Шалана, едешь с отрядом рыцарей в поход, - посмотрев на мужчину еще раз, мол, шутить вздумал, я поняла, что правду молвит. - Тебе еще отдохнуть маленько надо, как в себя придешь, мы и потолкуем, а пока спи. Мы тебя не тронем, не боись, - от этой фразы захотелось сплюнуть, слышала уже, да верится с трудом.

Слабость усыпила меня еще раз, теперь без сновидений.

Утро смешалось с ночью, я проснулась, когда рыцарский отряд уже глубоко спал, кроме пары сторожей и двух мужчин, что я видела раньше. Они первыми заметили мое пробуждение и подошли. Только сейчас осознала, что лежу под одеялом голая. Я шарахнулась от них: снасильничали.

- Тише, успокойся, - заладил седой. - Одежду пришлось выкинуть, а тебя мы раздели, чтобы самогоном обтереть. Обморожение же могла получить, - я не верила им. - Мы принесли тебе одежду, - мужчина протянул рубаху и штаны. - Для всего отряда ты – парень, - сказал он тише. - Поэтому тихонько переоденься здесь и подходи к нам, - я смотрела на них все также удивленно и испуганно, но одежду приняла и, когда рыцарь отошел, переоделась под одеялом.

Спрыгнув с телеги, я босиком пошла к костру, где сидели мужчины. Остальная часть лагеря была чуть поодаль.

- Игнат, ты чего ей обувь-то не дал? - спросил темноволосый рыцарь. Седой ударил себя по голове.

- Забыл, утром у парней попрошу, все равно ведь из дома всякую дрянь везут. Ты садись, - он указал на место рядом с собой, но я села дальше. - Боишься, - понял он. - И правильно, никому доверять нельзя, - я кивнула и, обняв колени, уставилась в костер. Мужчины долго молчали.

- Мы тут решили, что тебе мальчиком лучше тут быть. У нас, конечно, это не в чести – девушек обижать, да кто же этих молодых знает. Такой соблазн вдали от дома, для них слаще сладостей столичных, - после этих слов я сжалась сильнее. - Нас не бойся, а к другим лучше не ходи, - кивнула. - Нам ехать до Пустыни Ий, там у нас армия стоит, от пустынников отбиваемся. До туда поедешь с нами, а там, может, поймаем тебе караван торговый, - мужчина кинул ветку, что держал в руке, в костер.

- Звать-то тебя как? - спросил Игнат. Я пожала плечами, горло все еще болело, и говорить не хотелось. - Надо имя дать, - задумался он. - Будешь Дан. Коротко, и запомнить легко, - я кивнула. А у самой в голове был ворох мыслей. Что к рыцарям попала - хорошо, еще лучше, что выжила. Гордость Шалана, серебряные воины точно смогут противостоять одному взбесившемуся оборотню, значит, пока я здесь, мне ничего не угрожает. Со стороны волков, по крайней мере. Мою задумчивость мужчины восприняли за другую монету.

- Снасильничали? - прошептал темнобородый. Игнат пожал плечами, а потом кивнул. Я же этот разговор пропустила мимо ушей.

***

Дорога стала моим домом, а лес и птицы - моими соседями. После бессонной ночи Петро, темноволосый рыцарь, привел мне небольшую лошадку. Мол, теперь поезжай так. Седлать лошадь я не умела, поэтому Игнат показал, как это делать правильно. В мужском седле ехать было сложнее, да к тому же мне никто не старался помочь, как оборотни. При мысли о них я поежилась.

До пустыни оставались считанные часы. Вид вокруг менялся: по правую руку еще был лиственный лес, а по левую уже простирались пески.

- Раньше тут везде лес был, - сказал Петро. - Пустыня все живое жрет, от этого и люди в ней - пожиратели. Все им мало, только жертв да навар подавай. Хотели бы – давно бы свою страну на процветание вывели.

- Нам хоть есть, где кости размять, - улыбнулся Игнат. - Все одно, их не изменить, так чего болтать.

Мы въезжали в лагерь. Нас пропустили через заграждения. В лесу стояли большие белые шатры, Игнат сказал, что это казармы. Чувствовалась некая строгость и правильность форм и построения, даже костры стояли строго перед палатками, выстраиваясь в одну сплошную линию. В лагере не было никакой суеты, присущей любому сборищу людей. Часть повозок стояла по периметру, образуя оборонительный рубеж. Чуть дальше от жилой части располагались столовые и телеги с фуражом, их охраняли особенно сильно. Во главе же этого лагеря, прямо по центру, стояло поистине огромное сооружение - Центр командиров Гвардии, вот уж точно ни с чем не перепутаешь. Мой спутник объяснил мне, что там они собираются лишь на обсуждение важных вопросов. Живет же каждый во главе своего отряда. По шатрам нельзя было понять, где живет командир, дабы, если враг проникнет в лагерь, он не мог расправиться со всем командующим составом. Даже в обращении старались не использовать званий. Каждый и так знал своего командира в лицо. Все это рыцарь умудрился рассказать, пока мы проезжали мимо костров солдат, которые, кажется, даже не замечали нас, а может, старательно делали вид. Мы остановились у одной из небольших палаток.

- Это наша, - пояснил Петро, спрыгивая с лошади. Мужчины, отодвигая ткань, скрылись внутри. Я осталась снаружи. - Заходи, - появился из палатки рыцарь. - Ты будешь с нами жить, - это мне совсем не нравилось, но я зашла и встала у выхода.

Шатер был вместительный, с двумя спальными местами, столом и магическим освещением.

- Спать пока будешь здесь, - Игнат указал на одну из кроватей. - А я на полу посплю, не впервой, - после его слов, я не сдвинулась с места.

- Дан, проходи, не стой, - позвал Петро. - Мы тебе в деды годимся, тебе молодых бояться надо, - от этого я поморщилась, вспоминая Эрридана. Мужчина заметил и замолк.

- У нас сейчас военный совет, мы надолго уйдем. Ты располагайся в палатке, если захочешь выйти далеко, по лагерю не ходи. Ни с кем не говори, на рожон не лезь. И ты это... возьми у меня бинты и перемотай грудь на всякий случай, - мужчина отвернулся и достал их из сумки, положил на кровать. - Мы пошли, захочешь есть - подойди к костру, должны накормить, - кивнула и они вышли.

Оставшись одна, я первым делом попыталась найти зеркало. Хотелось посмотреть, как выгляжу. По моим ощущениям, я очень похудела и, видно, от переживаний и болезни у меня начали выпадать волосы, то есть, вид я представляю крайне удрученный. Зеркала не нашлось, но зато было ведро с чистой водой, которой я умылась и вымыла грязные доселе волосы. Взяла бинты, что лежали у сумок Игната, обернулась на вход. Отошла в дальнюю часть палатки, сняла рубаху и стала бинтами нетуго обматывать тело.

Выйти в лагерь все равно пришлось. Около большого шатра был костер, на котором что-то готовилось в котелке. Я подошла ближе, взяла деревянную тарелку, лежавшую в груде посуды. Дежуривший у огня старый воин, увидев меня, спросил:

- Это ты – тот утопленник? - я кивнула. - Проголодался? - еще один кивок. - У нас на обед суп, - и налил мне в тарелку половник наваристого мясного бульона. Горячая похлебка обжигала, но я была очень голодна.

Раздался шум шагов, я подняла голову от тарелки и увидела, как на носилках несут раненых. Их было больше десяти. Заметив, как я на это смотрю, старый воин произнес:

- Это война, что ты хотел, - я же проводила взглядом процессию. Впервые вижу смерть так близко.

Далеко не уходила, ибо запутаться в однотипных палатках было легко, а где мои рыцари, я не знала точно. Взгляд зацепился за скопление мужчин, стоявших около огороженной поляны. Подошла ближе: два воина без доспехов дрались. У них не было оружия, только свои силы. Один из них был намного старше, второй – мой ровесник, и они были смутно похожи. Наверное, родственники. Это был учебный бой, и многочисленные зрители наблюдали за маневрами. Все это происходило в тишине. Я приблизилась к ограде, тоже наблюдая за мужчинами. Старший сделал подсечку, и парень мешком упал на землю, но тут же поднялся и яростно напал на противника. Тот ушел от удара, и парень, проскочив, улетел вперед, чуть не врезавшись в ограждение.

- Все, бой окончен, - заявил мужчина, выпрямившись. Молодой тоже встал, поклонился и, быстро перепрыгнув ограду, исчез в толпе. Из рядов молодых рыцарей вышел темноволосый парень, и начался новый бой.

Ученики сменяли друг друга, но старого бойца так никто и не победил. Из большого шатра вышли воины, среди них были Петро и Игнат, а также еще три пожилых рыцаря и молодой мужчина. Он похлопал Игната по плечу и рассмеялся. Они подошли к ограде, наблюдая за боем и посмеиваясь. Игнат заметил меня и махнул рукой. Я кивнула, мол, вижу. Вся толпа при виде этих мужчин подобралась, видно и есть высшие чины, которые были на военном совете. Они немного постояли и незнакомые мне мужчины ушли, а Игнат и Петро, подбадриваемые толпой, вышли в круг для сражения. Посмотрев, как они внимательно наблюдают друг за другом, и наносят друг другу ощутимые удары, я даже улыбнулась. Седина в бороду, бес в ребро.

Когда дружеский бой закончился, мужчины со смехом направились к реке, протекающей чуть дальше, за лагерем.

Конец этого дня прошел замечательно: тихо и по-домашнему весело. Посередине лагеря развели большой костер, вокруг него положили бревна, чтобы сидеть на них. Кто-то из бравых воинов принес гитару, и над ярким пламенем разнеслись красивые мужские голоса. Пели они о далеких возлюбленных, о доме, о смерти друзей, о том, чтобы в новом бою боги их пощадили. На ужин была запеченная в углях картошка и поджаренное сало, будто бы я оказалась в деревне с теткой, и мы снова ночуем в лесу и задабриваем Маруна.

- Сегодня грустный день, - подсаживаясь ко мне, говорит Игнат. - Сегодня мы потеряли отличных ребят. У нас так принято: смерть отмечать костром и песнями, чтобы они не ушли зря, и чтобы горе не убило в нас храбрость, - раздался дружный рев, вперед вышел светловолосый воин.

- Поднимите выше ваши чаши, братья, испейте сегодня нашу злость и горе до дна. Завтра мы отплатим нашим врагам за смерть друзей, - рыцари осушили кружки, Игнат тоже.

Над лагерем опять запели грустные песни. Костер горел все ярче, рыцари вели разговоры, поминали добрыми словами погибших и яростными – песчаников.

- Ты иди лучше, сегодня всю ночь будем гудеть и пить, а пьяный мужик хуже демона, - сказал мне Игнат. Я согласилась, задерживаться не стоит, и так уже глубокая ночь.

Встала и направилась к нашей палатке, оставив за спиной одно из самых великих и страшных зрелищ: поминки серебряных рыцарей.

***

Я проснулась раньше мужчин. Петро и Игнат храпели будь здоров, крепко спя. Выглянула на улицу: никого, только у самых границ стояли дозорные. Схватила полотенце, что мне дал Игнат, и быстро вышла из палатки, направившись к реке. Пока весь лагерь в плену пьяного сна, схожу помыться. Вчерашнего ведра с водой хватило только голову помыть, да слегка ополоснуться.

Река была небольшой и мелкой. Оглянувшись пару раз, я отошла чуть дальше от лагеря. Быстро разделась, потихоньку зашла в воду, привыкая к ее холоду. Потом ополоснула руки, лицо. Бодрит. Прошло совсем немного времени, а я уже одевалась и возвращалась назад. На губах расцвела улыбка, будто все плохое мне удалось смыть, хотя бы ненадолго.

В лагере все спали. Все-таки хорошо, что я вчера ушла раньше. Рыцарские попойки ничем не отличаются от деревенского праздника. На тренировочном поле был только один воин, видимо, выпивший меньше всех. Прошла к палатке, заглянула: рыцари спали. Эта картина даже умиляла бы, если бы не храп и стойкий запах перегара.

Пока они спали, я натаскала им воды, чтобы попили да умылись. Даже успела помочь приготовить завтрак на всю ораву. Игнат вышел первый, сказал, что ему стыдно, и больше такого я не увижу. Я кивнула и улыбнулась. Петро первым же делом отправился к реке, а после, придя в себя, съел две большие тарелки каши.

День прошел спокойно, в мелких заботах и делах. Меня пока оставили помощником повара. К вечеру руки болели от ножа, которым я почистила, наверное, больше сотни картошин, морковок и луковиц. От последних так вообще приходилось слезы каждую минуту вытирать. После завтрака и обеда, я мыла посуду с молодыми воинами, которые сегодня помогали на кухне.

Решила, что притворюсь немой. Так и вопросов будет меньше, да и кто на юродивого внимание будет обращать?

Вечером общего костра уже не было, мы ужинали около ближайшего к нашей палатке. Я устала, но на душе было спокойно. Мы уселись, потекли обычные вечерние разговоры. Тут один из молодых рыцарей вдруг заявил:

- Вы верите в лесных нимф? - все посмотрели на него, Игнат рассмеялся. - Не смейся, я вот сегодня утром такое видел, ох, - я смотрела на паренька испуганно.

- И что ты видел? - спросил его один из незнакомых мне рыцарей.

- Говорю же, нимфу лесную, голую, - от его слов я чуть не выронила ложку.

- И где же ты ее видел?

- На реке, сегодня утром. Уснул я вчера на берегу. Слышу: кто-то рядом бродит, так я глаза открыл и вижу... деву, - на его слова все отреагировали смехом, одна только я не смеялась.

- Все мы деву видим, когда перепьем, - ответил, отсмеявшись, Петро.

- Да ну тебя! Говорю же: видел! - злился воин.

- И как она выглядела?

- Как девушка, только голая.

- Это мы поняли, а ты выше шеи-то смотрел? - еще один взрыв смеха, я замерла.

- Не смотрел, - парень потупился. - Я сквозь деревья смотрел, лица не разглядел, - выдохнула и стала пристально смотреть в тарелку, пока все обсуждали видение паренька.

Игнат, сидевший справа, дотронулся до меня. Я посмотрела на мужчину, он подмигнул. Понял. Я покраснела. И чем только думала этим утром?

***

(Тер`Рионовские пустоши - пограничная застава).

- Она не могла этого сделать! - кричал Радан. - Ты лжешь, она спасала Сону! Это ты, ты в своем желании обладать истинной парой перешёл все границы!

- Следи за языком. Не забывай, с кем разговариваешь, - отвесил оплеуху Велимир.

- Где она? - в очередной раз грозно спрашивал вожак. Радан старался на него не смотреть. Сегодня приехали его родители и забрали Весту, он обещал им, что догонит их в пути. Ему так и не дали поговорить с сестрой, а тому, что говорят другие, он не верил. - Радан, меня разрывает от желания перегрызть тебе глотку. Но она – единственное, ради чего я сейчас живу. Я не чувствовал в ней жизни больше недели, - Эрридан глубоко вдохнул, зверь внутри просился наружу.

- Я не знаю, сколько раз повторять, - поумерив пыл, заявил парень. - От удара я потерял сознание и уже ничего не слышал, - в глазах оборотня была почти та же боль. - Ты хотя бы можешь ее чувствовать, а мне осталось просто молиться, чтобы с ней все было хорошо, - зло ответил Радан и вышел за дверь.

***

(Лагерь рыцарей, граница Шалана и Пустыни Ий)

Весть о “лесной деве” разлетелась по лагерю. Воины, что постарше, потешались над парнем, а молодые выспрашивали подробности и даже намеревались ее выследить. Игнат и Петро на это только усмехались и шутили. Меня они не ругали, просто сказали, чтобы я была осторожна.

- Вот же дурачье молодое, - сказал за обедом Игнат. - Надо же было придумать, дева. Совсем они тут одичали, на любые прибаутки ведутся.

- Себя-то вспомни, - возразил Петро. - Мы в их возрасте в каждой девушке принцессу видели. Они только с академии, дай и им нагуляться.

- Дело нехитрое, конечно. Но дурость эту у них надо выбить. Они же и правда сегодня ночью идут у речки дежурить, - на такую новость Петро рассмеялся.

- Пусть померзнут, может, что в головах появится.

- Да как бы они последнее не застудили, - вздохнул мужчина.

Я старалась вести себя тише воды, ниже травы. И на глаза “отряду” по поиску девы не попадаться. Под вечер похолодало, пришлось разводить дополнительные костры. Уже стемнело, когда к нашему костру подсели молодые рыцари, заворожённо говорившие о лесных духах и богах.

Теперь легенда обрастала новыми деталями и, оказывается, у девы были длинные светлые волосы и голубые, как небо, глаза. И она даже, представить только, умеет исполнять желания и даровать магическую силу! От такой сказки даже мне смешно стало, и я внимательно слушала небылицы, а когда все разошлись, помогла убрать посуду и пошла спать.

***

Наутро первым, что спрашивал каждый, было: “Нашли деву-то?”. Конечно, никто никого не нашел. Уставшие, продрогшие и невыспавшиеся воины зло поглядывали на предводителя, который и повел их всех на охоту. Сказка оборвалась, так и не закончившись. Только парень все говорил, что докажет. Мы над ним по-доброму посмеивались.

Песчанники не спали и уж точно не охотились за призрачными девами. Разведчики вернулись и сообщили о странной активности в стане врагов. Новости, хоть они были секретны, стали мигом известны всем. И из веселых парней воины вмиг стали рыцарями. Удвоилась охрана. Игнат попросил меня не выходить за пределы лагеря и даже на реку одной не ходить. Дела были серьезнее некуда, не стоило забывать, что сейчас я на войне.

Павших воинов не хоронили. Их семейные могилы находили в Хасе, и они должны быть похоронены там. Поэтому наш маг помог сохранить их тела от разложения. Планировалось, что их отправят, когда обстановка станет легче. Но сейчас это было невозможно.

Игнат и Петро пропадали на совете целый день и вернулись, только когда я уже лежала в кровати.

Напряжение передалось и мне, поэтому уснуть никак не получалось. Все чудился далекий звук военного рога, ржание лошадей и звон мечей.

***

Этой ночью звезды были особенно яркими на темном полотне неба. Тишину пустыни разрезал громкий стук копыт. Всадник мчался, убегая. Кто же преследовал его этой ночью?

***

Утром нас разбудил молодой воин, сказав Игнату и Петро о срочном созыве совета. Я встала, стоило мужчинам уйти. Переоделась и вышла в лагерь. Как никогда было много рыцарей, они стояли большими группами и что-то обсуждали. Подойдя, я услышала:

- Появилась из темноты, вся в крови. Лошадь от усталости еле копыта волочит.

Мне пришлось долго узнавать, что же такое случилось. Ходить от одного костра к другому, внимательно слушать.

Дело было в том, что сегодня ночью из пустыни появилась всадница. Она подъехала к нашим ограждениям и от усталости упала с лошади. Воины сначала не выходили, подумав, что это ловушка. Потом проверили территорию: девушка была одна. Вызвали мага, который подтвердил, что она неопасна. Она была без сознания, когда ее отнесли в палатку к лекарю. Ее черные волосы волочились по земле, а лицо и руки были грязны от засохшей крови. Лошадь, на которой приехала девушка, пришлось убить, чтобы не мучилась. Теперь неизвестная всадница лежит в нашем лагере и командование решает, что это было, и что с ней делать.

Рыцари, говорившие об этой новости, шутили, что все-таки “поймали” лесную деву.

Этим вечером, когда я впервые за день увидела Игната, я подошла и долго смотрела ему в глаза. Мол, рассказывай. Мужчина все понял и сказал:

- Дай хоть поесть. Уже язык болит всем рассказывать. Устроили балаган, что бабы на базаре, - он прошел к котлу, насыпал себе густого овощного рагу. - Девушка в себя не пришла, - начал он, когда сел. - Кровь это не ее, видно, на нее напали, а она успела ускакать. Что она вообще делала в пустыне – вопрос другой, - он вздохнул. - Хотя, это песчанники, часто за ними кражи женщин числятся, - он потер глаза. - Пока побудет у нас, а там посмотрим. Ты будь аккуратна, далеко одна не ходи, - я кивнула.

Даже когда воин пошел спать, я еще осталась сидеть у костра. Мне было жалко девушку, неизвестно, что она пережила за это время. А ведь, если бы не рыцари, я тоже могла быть на ее месте. Но эти мысли я отогнала. Сон все равно не шел, и я отправилась прогуляться по лагерю. Многие уже спали, те же, кто дежурил, внимательно вглядывались в темноту пустыни.

Поздно ночью в лагерь въехал рыцарь. Спешился, сказал что-то воинам и поспешил в свою палатку. Это был молодой воин, которого я видела раньше.

- Странная девица, - сказали рядом со мной, я повернулась и увидела рыцаря. - Странная, говорю, девица эта. Командиру она тоже, видно, не понравилась, раз сам ездил на разведку, - посмотрела в след ушедшему. И самой пора спать ложиться, холодает.

***

Следующим днем на лагерь обрушился ливень, землю размыло в вязкую грязь. Благо в палатки влага не проникала. Костры потухли, вечером пришел сильнейший ветер. Мы промерзли до костей, что уж говорить о тех, кто стоял на страже. Мне Игнат отдал свое одеяло и принес вино, чтобы я немного выпила перед сном.

- С таким ветром в пустыне буря. Не дай боже, до нас дойдет, - сказал мне рыцарь, когда я отдавала ему кружку. - Видела когда-нибудь бурю? - я покачала головой. - Страшная сила природы. Иногда я думаю, что нам не человека бояться стоит, - он задумался, а потом отошел от моей кровати и лег.

Завывание не давало уснуть. Все казалось, что буря снесет палатку и нас вместе с ней. Мне удалось задремать только под утро, и проснулась я только после обеда, быстро оделась и вышла. Забыла совсем, что должна помогать с готовкой.

В лагере было неспокойно, мужчины сновали от палатки к палатке. Я подошла к старому воину, что руководил готовкой. Он хмуро на меня посмотрел:

- Говорят, новости плохие пришли. Димитрий поутру собрал совет и так всех отчитал, что до сих пор носятся. Поговаривают, что в этот раз у песчанников что-то неладно, - он протянул мне нож, я начала чистить лук для супа. - Будто бы раньше у них все хорошо было, – рассуждал мужчина тише. - Слышишь, говорят, будто на нас бурю наслали, - сказал он мне. - Шаман вроде как завелся, вот чего совсем нам не надо. Не зря их Святой орден истребил.

Ветер и дождь замарали белоснежно белые палатки. Все ходили в сапогах, на которые налипала грязь.

День прошел в суматохе. Мне даже не удалось найти Игната или Петро, чтобы узнать, что происходит-то. Никто не говорил прямо, только высказывал предположение, как и повар.

Единственное, что удалось узнать, что девушка так и не пришла в себя. И никто не знает, что с ней делать. Меня к ней не пустили, с ней работает лекарь. Вот и пришлось целый день бродить по лагерю, помогать то тут, то там.

Ночью я вновь засыпала одна и даже не слышала, как вернулись рыцари.

***

На улице ревело пламя. Неистово ржали лошади и звенели мечи. Нашу палатку окутал огонь. Меня разбудил Игнат. Приложил мокрую повязку к моему рту и показал на выход. Я со сна плохо понимала, что происходит. Весь лагерь пылал огнём, густой дым закрывал обзор. Было очень громко, но я не понимала, с какой стороны идёт бой. Лютый страх в тот миг сковал меня. Спотыкаясь и падая, натыкаясь на рыцарей, я бежала в сторону реки. Что-то крупное сбило меня с ног. Поднявшись с земли, я не сразу разглядела, почему упала. Когда поднялась – отшатнулась в ужасе: рядом лежала мертвое тело молодого беловолосого рыцаря, из его глаза торчала стрела. Я тут же упала обратно на колени, по щекам текли слёзы, я почему-то стала гладить парня по лицу и звать, хотя до этого не знала его имени.

Мой рассудок явно помутился в тот миг, я бы так и стояла рядом с умершим, если бы кто-то из рыцарей не закричал рядом:

- У них стрелы, ложись! - громкий голос заставил меня прийти в себя. Я легла на землю и стала ползти. Не разбирая дороги, просто подальше от этого пожара.

Было страшно, что меня задавят. Я слышала рядом голоса и топот ног, в такие моменты прикрывала голову руками. Глаза нещадно болели от смога. Я уже ничего не различала, когда меня схватили с земли и, перекинув через плечо, понесли куда-то.

В уходящем от страха сознании мелькнула мысль: “Спасена”. Я слышала отдалявшиеся крики, ржание лошадей и треск ломающихся палаток.

***

(Ватилия, на подъезде к Латрину).

Небольшой отряд двигался по тракту. При виде него люди уступали дорогу. Пять оборотней медленно двигались во главе с вожаком, который прислушивался к своему сердцу, пытаясь понять, где сейчас находится его истинная пара.

***

(Пустыня Ий)

Горло прорезала жажда. Веки не открывались. Мне даже показалось, что я ослепла, что пламя выжгло мне глаза. Ощупывая руками пространство вокруг, я попыталась понять, где нахожусь. Пальцам попадался только твёрдый мусор и песок. Всю ночь я провела на земле. Грязными руками попыталась растереть лицо и глаза. Присела, осмотрелась. И тут поняла. Меня не спасли. Меня украли.

В грязной дырявой палатке нас было предостаточно. В основном раненые рыцари, истекавшие кровью. Были и те, кто уже не проснется. Нетронутыми сидели я да еще пара мужчин. Когда я проснулась, они посмотрели на меня злыми глазами. Я не стала ничего спрашивать, села, прижав ноги к себе, и стала, как и все, ждать.

За тканью палатки слышался непонятный говор. Казалось, будто мы были на каком-то рынке. Верещали бабы, плакали дети и ругались мужики. Пару раз в палатку зашли, что-то крикнули на своём кривом языке. Воду никто не приносил. Мне было стыдно за свою жажду, потому что я видела, как другие мужчины пытаются не корчиться от боли.

Стемнело, в пустыне стало холодно, но мы не спали. Оторвав пару тканевых полосок от своей рубахи, я перевязала раны ближайшим рыцарям. Они на это никак не реагировали, уйдя полностью в свои мысли. Мне кажется, некоторые даже не замечали своих ранений.

На улице завывал ветер. Мне было нестерпимо холодно, хотелось спать, но уснуть не получалось совсем. Было страшно. Страшнее, чем в тот миг, когда я убегала от Эрридана. Страшнее, чем во время побега с корабля, когда я упала в воду и теряла сознание. Наверное, потому что понимала: быстро умереть не получится.

В те маленькие промежутки, когда моё сознание уплывало, мне снился волк. Снилось, будто в пламени сгорает всё, что мне когда-то было дорого. А ещё, стараясь, чтобы никто не увидел, я украдкой стирала часто появляющиеся слёзы.

К утру не проснулись ещё трое. Мы аккуратно перенесли их в дальний угол палатки. Все до сих пор молчали. Им, как и мне, было страшно. Видно, стрелы были отравлены, раз сильные воины погибали от небольших ран. Повязки не спасали, а лишь делали хуже, грязная материя заставляла ссадины гноиться.

Нас покормили, когда солнце припекало из дыр в потолке. Воду тоже принесли, грязную и с неприятным запахом нечистот. Каждому досталось от силы по три глотка. Но даже от этого уже стало лучше. Из еды нам досталась грязная и липкая каша, напоминавшая еду для свиней. Вкуса я не чувствовала, проглотила всё быстро, даже не пожевав.

От долгого сидения болели мышцы, особенно спина.

В какой-то момент, даже не знаю, в какой из дней, (мне казалось, что прошло не меньше недели) я уже не могла нормально просыпаться. Стоять, сидеть, даже есть было трудно, сил не хватало ни на что. От ран погибло уже восемь мужчин. Хотя я не была уверена, может, они так же, как и я, просто не могли вставать.

Ночью нас вывела на улицу стража. Грязные мужики. Они были замотаны с головы до ног в белую (хотя от песка и грязи уже серо-жёлтую) ткань. У них были грязные лица, усы и длинные бороды. Их женщины, что пришли посмотреть на нас, были так же грязны. Песчанники представляли собой жалкое зрелище. Я бы их пожалела, но если бы не находилась у них в плену. Построив в один ряд, нас облили холодной водой, что-то крича на своём. Детишки, снующие рядом, кидали в нас камни, и от этих ударов мы почти падали, истощенные. Нам было трудно держать равновесие. Их мамы подбадривали эту жестокость радостными возгласами. Чем глупее человек, тем больше он жесток.

Двоих оставили на улице, остальных загнали в палатку. Тех, кто пытался сопротивляться, тут же избивали и вносили после, кинув на песок. Мокрые и продрогшие, мы не ложились спать на землю, потому что понимали: песок прилипнет на нашу одежду, и всё тело будет нестерпимо чесаться.

От этого мы раздирали себе кожу до глубоких царапин, занося грязь в кровь, а после половина мучилась жаром. От нечистот, что были в той же палатке, постоянно разило, кружилась голова. Мы будто находились в одном ужасающем бреду. Вши, грязь, вонь, кровь, побои – это ломало многих. По тускнеющим глазам было видно, что они уже просили богов забрать их души.

Те двое, что остались на улице, наутро не вернулись. От жары, голода и жажды было настолько плохо, что смерть уже не казалась таким ужасным исходом. Умереть от голода было страшнее.

На следующий день всё повторилось, и ночью нас опять вывели на улицу и оставили двоих, которые больше не вернулись. В палатке нас осталось семеро. Холодной ночью мы спали рядом друг с другом, будто это могло спасти нас от ветра. Я слышала, как кто-то шептал слова молитвы, я слышала, как он плакал, но разглядеть лицо не могла. Перед глазами стояла дымка, что не сходила уже несколько дней.

Проснувшись посреди ночи, я будто бы пережила то, что произошло недавно. Ржание лошадей, крики людей, зарево пожара. Все казалось сном, я приподнялась, всматриваясь в тени на палатке. На улице что-то происходило. Глаза постоянно закрывались, и я теряла нить реальности. Осознание, что это не сон, пришло не сразу, а лишь когда один из убитых кочевников упал на палатку и порвал собой ткань.

Собрав последние силы, я постаралась разбудить мужчин, которые ещё не проснулись от этого шума. Мы вышли из палатки, нашим глазам предстало жуткое зрелище.

На песках валялись трупы мужчин в грязных одеждах. Те, кто издевался над нами, были повержены. Я заметила, как женщин и детей окружили, они плакали и громко кричали, внутри проснулась ярость, и я злорадно усмехнулась, гладя одной из баб в лицо.

На бравых скакунах восседали серебряные рыцари. Их мечи были залиты кровью. От слабости я упала на землю. Мужчины, что были со мной в палатке, подхватили меня и потащили к нашим, песок больно впивался в раны на ногах. Тела коснулся холод металла, один из всадников усадил меня перед собой, придерживая рукой. Лошадь рванула с места, удаляясь от криков и неприятных воспоминаний. Перед глазами все вновь плыло, и меня сильно тошнило. Если бы не воин, я бы упала, и меня бы занесли пески. Сил не было, и даже освобождение было каким-то далеким, будто не со мной произошедшим. Хотелось спать, я закрыла глаза...

*

Впереди уже маячил лес, отряд вступал на свою землю, пески уступали место растительности. Около ограды стояли мужчины, нарушая тем самым распорядок военного лагеря. Все ждали пленных, боялись за каждого, будто то были их родные братья или сыновья.

Лошадь остановилась, безвольное тело передали в руки седобородому мужчине. На девушку было страшно смотреть: разодранная кожа на руках и ногах, покрытая песком. Грязная, дурно пахнущая одежда, волосы – грязный комок, губы потрескались до крови, кожа посерела, и под глазами темнели синяки. Мужчина смочил губы пленницы водой, вместе с другом они понесли ее в палатку.

Уложив ее на кровать, они еще долго молчали, стараясь не смотреть на девушку. Каждый из них чувствовал вину, которая разъедала их прожжённые войною сердца. Игнат не выдержал первым, он просто вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и скрыть от Петро набежавшие слезы.

*

- Жива, - прошептал Игнат и крепко обнял, стоило мне очнуться.

Приходила я в себя трудно, мучали кошмары, все время хотелось пить. Открыв глаза, я увидела полог палатки. Своей палатки из белой плотной ткани, без дыр, через которые видно небо. От нахлынувшего счастья я улыбнулась и тут же поморщилась, треснувшие губы кровоточили.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил Петро. - Они держали вас там восемь дней, потом начали отсылать головы, - он поймал взгляд Игната и замолчал.

- Главное, что жива, - ещё раз повторил старик. – Поешь немного, много тебе нельзя, иначе будет плохо, - он поднес ко мне тарелку с куриным бульоном.

Съев пару ложек, попыталась сесть.

- Ты слишком слаба, - сказал, глядя на мои попытки, Петро. – Пока ляг, отдохни, - покачал головой. – Не ерепенься, я пойду, принесу воды в лохань, - он вышел.

- Они ничего с тобой не сделали? – спросил Игнат, я покачала головой. - Не узнали, что ты девушка? Вот и хорошо. У нас не принято терять бойцов. То, что произошло той ночью – это предательство. Песчанники так не нападают. Им кто-то помог. Кто-то обезвредил стражу, они не сообщили об их приближении, - слова мужчины звучали как оправдание, он избегал смотреть мне в глаза. - Кочевники забрали вас, чтобы мы ушли с их территорий. Глупый грязный скот, - он сплюнул. - Мы все очень волновались и рады, что с тобой всё хорошо. С первым же караваном уедешь отсюда. Извини меня, - он как-то побледнел, встал и вышел.

В это же время зашёл Петро с ведром воды.

- Сама раздеться сможешь? - спросил он, ставя бадью на землю. Я кивнула. Он сходил за водой ещё несколько раз, достал нагревательный камень, бросил в лохань, но не вышел, а замер и подошел ко мне.

- Будь осторожна с Игнатом, он за тебя переживает. Не рассказывай ему все, что видела, - я кивнула, он подошел ближе. - Ты ему дочь напоминаешь, - я молчала. - Один раз скажу, и то, чтобы ты чего лишнего не сделала. У него и так здоровье ни к черту, - мужчина вздохнул и продолжил свой неожиданный рассказ. - Аннушка, дочь Игната, все детство грезила серебряными рыцарями. С таким отцом чего не грезить? В общем, не так это для тебя важно, - он сделал паузу. - Игнат ушел в очередной поход, а дочь за ним поехала. Да так они и не встретились, ее обокрали и снасильничали. Она жива осталась, да немного, как бы это сказать… умом повредилась. Ни с кем не общалась, а вскоре повесилась у себя в комнате. Об этом Игнат только по приезде и узнал. Сошел с ума, только по-другому. Ох… Ты, Дан, не обижай его, вот что я сказать хотел, - мужчина встал и вышел. Я замерла от удивления. Так вот, почему он меня спас и ходит за мной, будто я дитя малое. У каждого в душе своя трагедия.

Встала, держась за кровать, разделась. Вещи были липкие и сальные от пота и грязи. Тряпки, прикрывавшие мою грудь, из белых стали мерзкого грязного цвета. Все вещи полетели на пол. Я подошла на дрожащих ногах к воде, опустилась, сперва вымыла лицо и глаза, потом руки и всё тело. В последнюю очередь промывала грязную голову. Волосы за всё время нахождения у рыцарей значительно отросли, надо будет подстричь. После мытья надела чистую одежду, которую припас для меня Игнат, и вышла на улицу.

Около огромного костра собрались войны, они громко что-то обсуждали. Я прошла, присела, мне дали тарелку с едой и кружку с вином. На меня теперь смотрели по-другому, с каким-то уважением и одобрением, не так, как раньше. В их глазах не было жалости, они будто бы показывали, что гордятся моим нахождением здесь. Но было и горе. Его не показывал никто, но ощущал каждый.

- Сегодня мы пируем во славу наших друзей! - провозгласил светловолосый воин, командир. - Мы потеряли слишком много, больше этого не позволим, - он осушил чашу, навстречу ему летели грозные выкрики. Воины жаждали битвы.

- Димитрий всегда был хорошим рыцарем, - сказал подошедший Петро. - Сегодня сложный день. Завтра мы отправляемся в поход, - он осушил свою кружку. - Надо воздать нашему покровителю, Веторгу, за удачу. Долго не засиживайся, ты и так слаба, как пташка, - он потрепал меня по-отцовски по голове.

Долго сидеть не стала. В этот раз никто много не пил, все больше обсуждали завтрашний поход. Встав, я отправилась прогуляться по лагерю.

По пути к дальнему концу, где лазарет, я увидела девушку, шедшую к лесу. У нее были длинные черные волосы. Значит, она очнулась. Я остановилась, чтобы посмотреть, куда она. Заметила только, как блеснули в свете луны латы, и тоненькая женская фигурка утонула в мужских объятьях. От удивления я еще долго не отводила взгляд, а потом стыдливо потупилась и пошла в палатку. Как говорил Игнат, дело это нехитрое.

***

Встала я очень рано, еще даже солнце не взошло, но не смогла застать Игната и Петро. Видимо, они совсем не ложились. В поход уехали тридцать рыцарей. Над всеми нависло тягостное ожидание.

Погода тоже испортилась, и целый день накрапывал противный дождь. Сегодня я, как и всегда, помогала с готовкой, а вот мыть посуду пришла девушка. Она очаровательно улыбнулась, протянула руку и, поздоровавшись, сказала:

- Меня зовут Аурика, - пожала тонкую ладонь. - А тебя? - я покачала головой, указав на горло.

- Немой он, - ответил ей повар, я кивнула.

- Ох, вот же бедный, - она погладила меня по руке. - Пока тебя не было, я помогала с посудой. Хоть какая-то от меня польза, - девушка мыла тарелки со мной. У нее была красивая, чуть загорелая кожа, длинные черные волосы и янтарные глаза. Ростом она была выше меня, у нее была тонкая талия и аккуратные черты лица. Она притягивала своей широкой улыбкой и добрым взглядом. Будто сразу влюбляешься в такую легкую и милую красоту. Даже я чувствовала, как прониклась симпатией к ней.

Она мне рассказала, как попала к песчанникам. Что караван, в котором она ехала в Миритан, ограбили, всех сопровождающих убили, а ее взяли в плен. Но ей удалось убить стража, она вырвалась на свободу и скакала несколько дней, прежде чем добралась до нас.

- Твою историю я тоже знаю, - сказала она. - Это ужасно, что ты чуть не утонул, - она взяла меня за руку и улыбнулась. - Я пойду, спрошу, может, где еще нужна моя помощь, - я кивнула, и она ушла к толпе рыцарей.

За этот день мы виделись еще несколько раз, и каждую встречу она озарялась чудесной улыбкой. Мне даже стало завидно: с такой красотой никакой альвой быть не надо.

Вечером мы вместе готовили ужин, сидели за одним костром. Я слушала, как она рассказывала воинам интересные легенды и сказки. Ее голос завораживал, и я захотела спать. Пошла к себе в палатку и, несмотря на пережитое, уснула прекрасно. В моем сне чудесная девушка продолжала рассказывать сказки.

Ночью я резко проснулась. Стало холодно, я оглянулась в поисках того, что заставило меня так резко прервать сон. Встала с кровати, решила выйти на улицу, чтобы проветриться, перед тем как лягу еще раз.

У костра, что горел рядом с нами, сидела пара. Молодой темноволосый воин целовал девушку. Я отпрянула от выхода из палатки. Надеюсь, меня не заметили. Погуляю в другой раз. Пришлось ложиться спать, но уснуть до утра я так и не смогла.

***

Шли дни, а новостей от ушедших не было. Меня это волновало все больше. К тому же в лагере будто все сошли с ума. Аурика влюбляла в себя воинов быстрее, чем я варила суп.

На обедах, если ее не было, то все говорили о ней. Если она была, то говорили о ней. С ней же. И право же, все будто помешались. Не хватает здесь Игната с его нравоучениями.

Я посмеивалась над неловкими попытками молодых людей ухаживать за девушкой. Кажется, все цветы в округе были сорваны под корень и теперь сухими вениками валялись около ее палатки. Слава всем богам, что подвиги совершать было просто негде. А то, правда, всех драконов бы поубивали, василисков истребили и разбойников перевешали. Что поделать, рыцари. И поступки у них рыцарского масштаба.

Сама девушка была мила со всеми и очаровательно улыбалась, делая вид, что не замечает, как все из кожи вон лезут, чтобы ее удивить. И все бы хорошо, любовь и на войне никто не отменял. Но в лагере начался разлад.

Все началось с того, что я несла тяжелейший мешок с картошкой по всему лагерю со склада, который располагался в конце лагеря и сегодня почему-то не охранялся. На меня налетели два дерущихся рыцаря и сбили с ног, картошка разлетелась по полю. Парни не обратили на это внимания, и их разборки продолжились. Один повалил второго, ударил по лицу. Из рассечённой губы и, кажется, сломанного носа, заструилась кровь.

Не зная, как это остановить (между ними я точно лезть не буду), я встала и побежала к ближайшим рыцарям. Нагнав, указала им на драку. Они рванули к парням, разняли.

- Это не все, мы с тобой еще поговорим, - кричал воин. Второй ответить ему не мог, у него вместо лица была сплошная кровь. Его отвели в лазарет.

Странным образом это никак не повлияло на настроение в лагере. Драки будто не было, и все решительно делали вид, что ничего не произошло.

Тем временем Аурика каждую ночь проводила с разными мужчинами. То я застаю ее за поцелуем, пока она помогает с мытьем посуды. То, прогуливаясь по лагерю, вижу, что ее за руку рыцарь ведет в казарму. То замечаю, как из отведенной ей палатки выходит мужчина, поправляя взъерошенные волосы. Сначала я просто отворачивалась и старалась делать вид, что не замечаю, но с каждой такой “ночью” обстановка накалялась.

Вторая драка началась на обеде, когда один из почитателей девушки выразил желание сесть рядом, но его опередил более юркий. Парни чуть не упали в костер, когда сцепились. Смотревшие на это рыцари даже не пытались их разогнать. И я лезть в это не стала, не убьют друг друга, так меня зашибут. Пошла к себе в палатку, где всю ночь не могла уснуть, думая, что случилось с войском, и почему все так резко сошли с ума.

Вывод был один. Аурика.

На следующий день, как и во все последующие я старалась держаться от нее подальше, даже случайно получила по лицу от одного из ее ухажеров и теперь красовалась синяком. Девушка же, будто чувствуя, начала появляться в любом месте, где была я. Награждать улыбкой или нежными прикосновениями. Сначала даже не верилось, что она так явно намекает мне. Я молчала и в конечном итоге практически перестала появляться в лагере днем, просиживая в палатке. В нее она, слава всем богам, не заходила. Пока что.

Отряд не возвращался. При попытках спросить, где они, на меня махали рукой и просили не мешаться под ногами.

В пустыне бушевала буря, не прекращавшаяся уже два дня. Я набирала воду из ручья, когда заметила голую девушку, купающуюся в нем. Отвернувшись, я постаралась уйти незамеченной, но меня окликнули:

- Чего же ты, - я посмотрела на Аурику. - Не уходи, - ее совсем не смущала собственная нагота, она была очень красива. Девушка вышла из воды, накинула на себя платье. - Дан, пойдешь ли ты со мной сегодня смотреть на звезды? - она взяла меня под руку, и мы пошли в лагерь вместе. Я отрицательно покачала головой. Она нахмурилась, но тут же скрыла все за улыбкой. - Ну и дурак, - отпустив руку, двинулась вперед меня. Я же сглотнув, разжала руку. Всего на долю секунды мне показалось, что черты девушки заострились, а глаза стали черными. Она не человек.

***

Этой ночью она пришла ко мне, сидела напротив и пристально смотрела. Я притворялась спящей, но сердце стучало так громко, что я уверена: она уже все знает. Стоило солнцу встать, она исчезла.

Впервые за все время, встав утром, я опустилась на колени и начала молиться Саите, прося защиты и помощи. Умоляла, чтобы отряд с рыцарями вернулся. Чтобы Аурика, кто бы она ни была, не прирезала меня следующей же ночью...

Молитвы помогли, она не тронула меня, придя в следующий раз.

- Я знаю, что ты не спишь, - сказала она совсем другим голосом, хриплым и громким. - И я знаю, кто ты, маленькая мерзкая лгунья, - она сбросила с меня одеяло и увидела клинок, который я держала в руках и прятала все это время под подушкой.

Мои руки дрожали и то, что я увидела, напугало меня так сильно, что кинжал едва не выпал из моих рук. Аурика смотрела на меня, безумно улыбаясь. Это была не девушка, не человек. На ее голом теле чернели письмена, грязные черные волосы волочились по земле. Она была нага, только на бедрах висела повязка из грязной ткани, точно такой же, которую я видела на кочевниках, побывав у них в плену.

- Не притворяйся немой, - она подошла ближе, клинок был направлен на нее, но она будто не замечала этого. - Ты такая же, как и я, - ее движения были по-звериному пугающие. – Ты – легенда, которая восстала в этом грязном мире, чтобы показать, кому на самом деле принадлежит эта земля, - она оскалилась, отошла и села на кровать. - Надо же, альва, о тебе столько же россказней, сколько обо мне лжи. Убери эту игрушку, - она махнула рукой, и клинок выпал из моих рук.

- Кто ты? - просипела я, от долгого молчания мой голос звучал приглушенно. Я прокашлялась.

- До сих пор не догадалась? - она помолчала, будто бы ждала, что я и правда скажу ей. Потом улыбнулась. - Шаман. Я шаман того народа, который вы истребляете уже столько веков, - она сорвалась на крик, потом засмеялась.

- Вокруг рыцари, - сказала я.

- И что? Ты думаешь, кто-то тебя спасет? Ты действительно такая дура? Не заметила, как каждый из этих хваленых воинов готов порвать пасть за меня?

- Ты их околдовала, - это было утверждение. - Что с остальными? - она посмотрела на меня внимательно.

- Можешь их не ждать, - она будто развеялась и тут же оказалась около моего лица. - Помощи не будет. И либо ты помогаешь мне, и я убью тебя быстро, либо идешь против, и я устрою зарево на месте твоей палатки, - я сглотнула и кивнула. Она оскалилась и прошептала, прежде чем исчезнуть: - Хорошая девочка.

***

Как после этого жить, я не знала. Пыталась исполнять возложенные ранее обязанности, готовила, убирала. По ночам засиживалась около костра, наблюдая, как воины теряют остатки разума, идя на поводу у ведьмы. Еще я молилась как никогда раньше. Весь мир сейчас принадлежал кочевнице, она теперь царь и бог. Мне оставалось уповать на чудо.

Иногда она приходила ко мне. Как я думаю, старалась запугать. Она молчала, с той ночи мы не говорили. Но ее демонические глаза всюду меня преследовали, даже в короткие минуты сна. Она была везде.

Но Аурика не имела власть над всем. Тем утром все шло обыденно и, когда в лагере раздалось ржание и топот копыт, все отреагировали бурно. Я же подумала, что шаманка привела свою армию. И слава всем богам, что я ошиблась. Это был Димитрий, командующий.

Он прискакал из пустыни, его конь выглядел загнанным, а сам мужчина - уставшим и злым. Его лицо покрывал песок, волосы были спутаны, одежда – грязна, латы уже не сияли. Он спрыгнул с коня и направился в свою палатку. Замершие рыцари переглянулись, вокруг столпились воины. Я не могла сдержать улыбку.

Он не выходил целый день, я стала бояться, что ведьма прирезала его. Аурика делала вид, будто ничего не произошло, во мне же теплилась надежда, что скоро появятся Игнат и Петро. Но они не появились ни на следующий день, ни через три дня.

Димитрий, придя в себя, отправил в пустыню отряд и раздавал приказы гонцам, которым не суждено было донести врученные письма. В пылу деятельности рыцарь не замечал, как сильно изменились его воины. Я же боялась приближаться к нему, потому что чувствовала на себе взор Аурики.

Но с приездом командира во мне зародилась надежда, и я каждую ночь пыталась придумать, как мне встретиться с ним. Я тенью следовала за мужчиной, боясь подойти. Шаманка все время была близко, стараясь вскружить голову и ему. Она призывно улыбалась, шутила, но почему-то Димитрий бросал на нее все такие же холодные взгляды и продолжал заниматься делами.

Не знаю, что взбрело ей в голову, когда она ворвалась ко мне в палатку в одну из ночей и требовательным голосом приказала встать. Я подчинилась. Схватив меня за руку, она пошла со мной до шатра командира, распахнула полы ткани и вошла. Димитрий спал, не обращая на нас внимания. Аурика толкнула меня к нему и, когда я упала и посмотрела на сумасшедшую ведьму, она торжествующе улыбнулась и вышла. Мне пришлось тихо выползать из палатки. Я не решилась разбудить мужчину, мне было интересно, в какую игру собралась играть шаманка. Но спросить у меня не получилось, потому что после той ночи она исчезла. Это было как осуществление всех моих молитв, и на третий день я, не боясь, пошла к Димитрию.

Воин сидел за письменным столом и на мой приход отреагировал, зло спросив:

- Кто разрешил тебе входить? - ждать я не стала, подошла ближе, мужчина напрягся.

- Мне срочно надо вам сказать, это важно, - я откашлялась. - В лагере творится что-то странное, если вы не заметили, - меня не перебивали, поэтому я без остановки тараторила. - В это трудно поверить, но Аурика, та девушка, которую вы спасли, - шаманка, и она околдовала всех в вашем отряде. Ваши письма и отряд так и не выехали за пределы лагеря. Нам надо бежать, пока она не завладела и вами. Я не знаю, почему, но она сбежала, не надо медлить, - мужчина встал, подошел ко мне.

- Ты уверен? - только и спросил он.

- Да, абсолютно, мы остались вдвоем.

- Откуда мне знать, что тебя не подослала эта песчанница? - он нахмурился.

- На меня не действуют ее чары...

- Почему? - он схватил мою руку, от чего меня бросило в жар.

- Я девушка, и нам надо бежать, не медлите, - он внимательно на меня посмотрел и, придя к каким-то выводам, отпустил, сказав:

- Мы выедем через час, тебе надо что-то собрать? - я отрицательно покачала головой.

- Я останусь с вами, - сказала я, сев на стул.

За сборами прошло минут сорок, Димитрий вскочил на коня, я тоже. Мы двинулись к заграждению, чтобы нас выпустили. Воин сказал, что нам надо скакать к другому отряду, расположенному неподалеку.

- Извините, командир. Мы не можем вас пропустить, - сказал, глядя на нашу попытку выехать, стражник.

- Почему? - спросил воин.

- Не знаю, но, если вы попытаетесь уехать, мы сделаем все возможное, чтобы вернуть вас назад, - рыцарь не стал спорить, слез с коня и пошел к себе, будто не расстроившись из-за произошедшего. Я последовала за ним.

- Что нам делать? - мне же было страшно.

- Сбежим этой ночью. Все еще хуже, чем я предполагал, - он стал копаться в своем сундуке с вещами, стоявшем у кровати.

- Как же мы сбежим, если вокруг эти? - я кивнула в сторону улицы.

- Для этого в мире существует магия. Отдохни пока, сегодня ночью нам придется долго идти, и силы тебе пригодятся, - Димитрий все еще что-то искал, я же, воспользовавшись его разрешением, легла на постель и впервые за долгое время уснула.

Проснувшись и открыв глаза, я сильно зажмурилась и еще раз уставилась во тьму палатки. Казалось, что я осталась одна. Но тут же тяжелая мужская рука легла мне на рот. Это был Димитрий. Он дал мне пузырек с янтарной жидкостью, показав, что ее надо выпить. Я подчинилась. Рыцарь взял меня за руку, и мы спокойным шагом вышли из палатки. Я сжала его руку. Что он делает?

Мы проходили около костров, мимо патрулей, но на нас никто не обращал внимания, все будто резко отвели взгляд. Теперь понятно, почему он говорил про магию. Так мы добрались до конца лагеря, потом до кромки леса. Он так и не выпустил мою руку из своей. От этого страх притаился внутри, потихоньку вырываясь наружу.

Только когда мы зашли в лес и шли уже около получаса, он отпустил меня и сказал:

- Нам предстоит долгий переход. Жаловаться и плакать будешь дома, а сейчас ты не девушка, ты – воин. Выполняй все, что я скажу, иди по моим следам, не отвлекайся. Мое слово – закон, и ты с этим не споришь. Жалеть тебя никто не будет. Если не спрашиваю – молчи, - он достал из своей сумки сапоги. - Переодень, они лучше, - и двинулся сквозь ночь.

Было очень темно, и только его сияющие в ночи латы помогали не потерять воина из виду. Интересно, на кой он их надел? В лесу с таким грузом идти труднее. Я часто спотыкалась и даже один раз упала, благо ничего себе не повредив. Димитрию мои “ой” порядком надоели, и поэтому, в зависимости от дороги, он то брал меня за руку, чтобы вести, то вскидывал на плечо. В первый раз от такого поворота я настолько перепугалась, что чуть не перевалилась через спину на землю. Предупреждать надо. Даже с такой ношей воин оставался безмолвным, в душе, скорее всего, ругая меня на разный манер.

Осенняя ночь была непроглядной, будто смоль залила небеса. Даже звезд не различить.

Мы сделали первую остановку, когда небо посерело из-за восходящего солнца, и лес наполнился звуками, наскоро перекусив и вздремнув пару минут. Даже постель стелить не стали, просто сели, опершись спиной на дерево. Ничего не снилось. От такого отдыха только сильнее хотелось спать. Весь оставшийся путь глаза слипались, а рот то и дело открывался в зевоте.

Димитрий шел быстрым шагом, ведя по известной ему тропе. Иногда он пригибался и показывал мне стоять, чтобы мы ненароком не потревожили какого-нибудь медведя или волка, их в этих лесах пруд пруди. Воин иногда уходил дальше, предупреждая, что идет на охоту. Он быстро возвращался с зайцем или не успевшим улететь глухарем, а на стоянках мы делали костерок, где жарили вкуснейшую дичь. Припасов, что взял мужчина, должно было хватить дней на пять, да еще есть мясо. С голода не помрем.

Второй день тянулся бесконечно долго. Вокруг был лишь лес, редкие болота и вечные шорохи, которых я лишь недавно перестала бояться. Погода выдалась на удивление чудной. К вечеру, конечно, холодало, но не так сильно, чтобы этого не пережить. Мы остановились на ночь, я рухнула на землю и, сняв сапоги, стала массировать ноги. От усталости они буквально гудели. Димитрий тем временем разжег костер, разделал глухаря и поставил жарить. Все в той же надоедающей тишине.

- Ты устала? - вывел меня из своих мыслей вопрос.

- Никогда столько не ходила, и за постель я бы сейчас продала самое дорогое, что есть. Если бы оно, конечно, было - он улыбнулся неожиданно доброй улыбкой. Я же решила в полной мере воспользоваться тем, что он нарушил молчание. - Долго еще идти?

- Достаточно, - сказал он более благосклонно.

- Достаточно, чтобы оставшийся путь ты нес меня на руках? - он даже удивился такой наглости, потом покачал головой.

- Мне тоже нелегко, тем более с таким грузом, - он бросил взгляд на меня. Было обидно. - Сегодня похолодает, ложись спать со мной, - от этих слов я отшатнулась. - Я тебя не трону, - от этих слов по коже побежали мурашки страха, я уже это слышала. - Так просто будет теплее, - видя мой испуг, сказал он.

- Нет, спасибо...

- Не спорь, я не хочу, чтобы ты подхватила воспаление, - он посмотрел на меня серьезно, и было что-то в его глазах, новое и странное.

- Я не могу, извини, - ответила я после паузы.

- Делай как угодно, - сказал он зло и, постелив плащ на землю, улегся. Я последовала его примеру и легла поближе к костру.

Ночью, вопреки моему желанию, действительно очень похолодало. К тому же налетел ветер, и у меня зуб на зуб не попадал. Все попытки уснуть оканчивались провалом. Димитрий крутился и ругался, но так, чтобы я слышала, какая именно дура, и что делать со своей гордостью. Он встал, подошел ко мне и просто лег рядом, обняв и накрыв своим плащом. Я оцепенела от страха, потому что сейчас в моих мыслях был другой мужчина, который хотел воспользоваться мною при первом же случае. Я лежала, практически не дыша, видела, как ветер гнет деревья. Вся внутри собралась, будто действительно ожидая, что сейчас он сорвет с меня одежду, закроет рот рукой... И... И?

Димитрий спал, его мои мысли не волновали. Он не попытался ничего сделать, и страх, сковавший горло, отступил. Он спрятался где-то ниже, не исчезнув полностью, но уже позволил мне дышать и засыпать. Без сновидений, в спокойствии.

Правда, проспать пришлось недолго, на весь сон ушло часа четыре. Причем уснуть по-настоящему я смогла только в последний час. Димитрий, не жалея, разбудил меня, дал в руки застывшее холодное мясо и сказал:

- Идем, останавливаться больше времени нет, - и мы продолжили путь.

Наблюдая в течение трех дней спину Димитрия, я уже почти стала его тенью. Повторять его движения и остановки, следить за тем, куда он смотрит, и видеть то, что он видит. Между нами будто потихоньку рушилась стена, теперь я могла говорить с ним, и он даже отвечал на некоторые мои вопросы. Примерно на два из десяти, но и то хлеб.

- Так для чего вам доспехи? Ведь неудобно так идти, они весят, наверно, десятки килограмм? - упорствовала я.

- Это не доспехи в полном смысле этого слова. Это броня специальной магической ковки. Легче и прочнее, чем что бы то ни было. - Отвечал он, сдавшись. А потом обычно добавлял: - Ты замолчишь, если я попрошу? - на это я качала головой, он только наигранно вздыхал, и наш разговор продолжался.

***

Опять ночь, мы сидим у костра. Буквально мгновение назад рядом с нами прошла парочка лосей, которых я увидела только благодаря Димитрию. Кажется, он замечал все, что творится вокруг.

- Удивительные животные, - сказала я заворожённо, когда они прошли мимо. - Всегда поражала красота леса и зверей, - Димитрий тем временем разводил костер и привычно молчал. - Я скучаю по времени, когда жила рядом с лесом, мне не хватает этой тишины и спокойствия, - присела ближе к нему и задумалась, вспомнив Адэт. Вырвался всхлип. Что бы я отдала, будь у меня возможность оказаться сейчас дома? Да все, что угодно, до последнего носка.

Рыцарь дал мне сухарики и запеченную картошку, от которой руки сразу стали черными. Приходилось дуть и откусывать горячие кусочки, ибо есть хотелось нестерпимо, да и горячее всегда вкуснее.

Мы уже поели и расстелили постель, но не ложились. Димитрий тоже был погружен в свои думы.

- Кто еще знал, что ты – девушка и знаменитая лесная нимфа, которую повстречал один из воинов? - вдруг спросил он.

- Игнат и Петро, - сказав это, я только осознала, что так и не спросила, где они. Движимая страхом, я совсем позабыла о друзьях. - Они меня спасли, - я выдохнула и спросила: - Они живы? - я смотрела в землю, не поднимая взгляд. Было страшно услышать ответ.

- Когда я покидал их, они были живы, - ответил Димитрий.

- Но как? - спросила я.

- Как я выбрался? - я кивнула. - Не знаю, меня будто вывели из этой вечной песчаной бури. Я не стал возвращаться, сразу отправившись в лагерь, чтобы отправить подмогу.

- Это все она, - глухо произнесла я. Рыцарь на это никак не ответил, и в тишине мы легли спать. От усталости я уснула, стоило мне закрыть глаза.

Ночная прохлада обошла меня стороной. Когда я проснулась, то поняла, что все это время Димитрий обнимал меня. Попытка выбраться из крепких рук не увенчалась успехом, он лишь сильнее меня сжал. Откуда только взялась эта нежданная нежность?

От этой мысли стало не по себе. Только одно может быть этому причиной. Прислушавшись к себе, я поняла, что от рисунка исходит приятное тепло. Это могло означать только то, что Димитрий – мой новый нареченный.

Он вскоре проснулся, собрался в тишине, и мы продолжили путь. Смотря ему в спину, я думала об одном. Значит, та сила, что вывела его из пустыни, - это зов альвы. Поэтому на него не влияла сила шамана. И Аурика не могла об этом не знать, когда тащила меня к нему в палатку. Один вопрос: “Что все это значит?”

Аурика, я уверена, знает, что он – мой суженый. Она вдруг исчезает и позволяет нам сбежать. Аурика ничего не делает просто так. Но у нас нет пути назад, и впереди нас что-то ждет. И навряд ли хорошее.

Эти мысли грызли меня, и я, в конце концов, схватила Димитрия за руку, показывая, что хочу, чтобы он меня выслушал.

- У нас большие проблемы, - начала я.

- О чем ты? - сразу насторожился мужчина.

- Аурика, - я вздохнула. - Это ее план. Наш побег - это ее план, и я не знаю, что именно она нам приготовила.

- С чего ты это взяла? - я подумала, как бы объяснить всю сложившуюся ситуацию.

- Она контролирует весь отряд и при твоем появлении вдруг исчезает, притом, что знает: я первым делом побегу к тебе, и мы сбежим. Она пустила нас не на конях, а именно пешком, по этому темному лесу, - рыцарь задумался.

- Я думал об этом, - признался он честно.

- Мы идем в надежное место, где нам помогут? - спросила я.

- Сейчас это наш единственный шанс, - ответил он.

- Хорошо, - согласилась я. - Нам надо быть аккуратными.

- Чему быть, того нам не избежать, - Димитрий явно хотел сказать что-то еще, но вместо этого взял меня за руку, и мы пошли быстрее. У нас и правда не было выбора, и, если есть хоть небольшой шанс все исправить, мы должны попробовать.

После этого разговора Димитрий вел себя крайне странно. Практически не выпускал мою руку из своей, хотя я знала, что ему неудобно так идти. Когда из леса раздавался треск или сотни других звуков, он отпускал мою руку, заслонял своим телом и клал ладонь на рукоять меча. От таких его действий я окончательно превратилась в слух и сама реагировала на любое движение.

Последующие ночи он не спал. Я не знаю, как ему это удавалось, ведь сама буквально валилась, подкошенная усталостью. К тому же мои ноги превратились в одну большую кровавую мозоль: я натирала новую на только что порвавшейся старой. И, сняв сапоги, ловила мгновения блаженства. Если получалось, то находила в осеннем лесу листья кулаты, маленького растения, которое помогало заживлению. Но его время подходило к концу, и встречалось оно тем реже, чем сильнее холодало.

Стоило моей голове опуститься на плащ, я тут же засыпала. Пару раз проснувшись, я видела, как воин сидит рядом и смотрит в темноту леса.

- Отдохни, - шептала я, он же укрывал меня посильнее и качал головой. Я снова засыпала, наутро не понимая, привиделось мне это или нет.

Шел пятый день пути. Встали мы ранним утром, вокруг еще было темно. Димитрий сказал, что сегодня мы должны дойти. Его лицо было хмурым со вчерашнего дня, видимо, он обдумывал мои слова, и так же не мог прийти к решению этой странной задачи.

Сквозь деревья уже были видны огни лагеря, ветер доносил гул голосов и ржание лошадей. Мы уже час наблюдали из темноты, Димитрий молчал. Но идти нам все равно некуда, поэтому мы вышли из укрытия и направились к лагерю.

Нас встретили настороженно, но пропустили. Мы зашли в лагерь, я старалась держаться ближе к рыцарю, вокруг натыкаясь только на злые взгляды и враждебность. Здесь все явно не так, как планировал Димитрий. В сопровождении стражи и других рыцарей мы дошли до командира отряда, он встречал нас с верными рыцарями.

- Ну здравствуй, Димитрий, - сказал седобородый мужчина, но не подошел. Нас будто окружали, мужчина оставался спокойным.

- И ты здравствуй, Данил. Спасибо за такой теплый прием, - он показал руками на всех окруживших нас воинов.

- А что ты хотел? - ответил тот. - Предателей у нас встречают только так. Радуйся, что не убили тебя, как собаку, на краю леса.

- Предателей? - весело спросил Димитрий. - Уж таких титулов за мной точно не значится, - я же все время осматривалась и сжимала кулаки сильнее.

- Нам поступил приказ: если ты придешь к нам – задержать, как предателя короны, и наказать по законам военного времени. Все прекрасно знают твои отношения с королем, - мужчина поморщился. - Я надеялся, что все это – ложь, но вот ты тут, что предлагаешь делать мне?

- Поверить другу, - сказал серьезно Димитрий. - В моем лагере разлад, на нас напала шаманка из песчанников. Все мои воины одурманены, и мне пришлось бежать. Подумай, стал бы я приходить к тебе, если бы был предателем? - он сделал шаг к мужчине.

- Я уже ничему не могу верить, Димитрий, - сказал на это седобородый. - Мы должны исполнять приказы, ты это прекрасно знаешь.

- Если ты исполнишь его, то никогда себе не простишь, что убил меня просто так, за ложные обвинения. Данил, мы столько прошли с тобой, - но седобородый уже отвернулся и направился к палатке. Так дело не пойдет. Я вышла из-за спины рыцаря и метнулась к командиру, схватила его за руку, пока меня не остановили.

- Он говорит правду, - крикнула я. - Мы сбежали вместе. Из его отряда вернулся только он, остальные канули в пустыне из-за шамана. Она околдовала всех. Пока не было Димитрия, весь лагерь погрузился в раздор. Постоянные драки, неисполнение приказов. Сейчас те воины в опасности, они – добыча легче щенка. Не верите Димитрию, поверьте мне, отправьте на помощь, и мы последуем за вами. Прошу, - я упала на колени, не отпуская руки рыцаря.

- Кто ты? - сказал он.

- Мое имя Сона, рыцари спасли меня.

- Девчонка?! - он бросил взгляд на Димитрия, тот стоял, застывший, смотря на меня. - Дитя, - он поднял меня. - Война не игрушки для девочек, и решать не тебе, - он передал меня одному из рыцарей, - уведи ее. Его убить, - указал он на Димитрия и скрылся в палатке.

- Не-е-е-т, - закричала я, пытаясь вырваться, но ничего не вышло. Меня потащили подальше от поля. Я видела, как Димитрий провожает меня взглядом, готовый к схватке.

Меня завели за бараки и отправили в палатку, стоявшую на окраине, приставив стражу. Я слышала звуки боя и крики, не слушать этого я не могла. Было жутко присутствовать при таком. При казни невинного человека. Вот, в чем был план Аурики. Убить Димитрия, убрать меня и истребить армию рыцарей. От страха и волнения я сильно закусила губы. И снова молилась, теперь не за жизнь воина, а за легкую смерть, за его душу, за то, чтобы все старые и новые боги покарали эту мерзкую дрянь.

Время остановилось, и, когда крики затихли, я разжала кулаки. На ладонях алели кровавые ранки от ногтей. Прижала ладони к лицу и заплакала. Мои плечи еще тряслись, когда в палатку зашли.

- Пойдем, - произнес рыцарь. Убрав руки от лица, я посмотрела в голубые глаза Димитрия, его лицо рассекала рана, руки были в крови. - Надо спешить, - я встала и обняла воина.

- Спасибо, спасибо, что ты жив, - отпустив его, я вышла из палатки, он - за мной. В лагере было тихо.

- У нас немного времени, чтобы скрыться, - я не стала спрашивать, что там случилось. Эта история не для сегодняшнего вечера.

Добравшись до леса и скрывшись в его тени, я спросила Димитрия.

- Куда мы?

- В столицу, другого выхода нет.

- Хорошо.

Зачиналось утро, мы дошли до ручья, где оба вымылись и застирали грязные вещи, особенно окровавленную одежду воина. Наш путь теперь шел через парочку деревень. Доспехи Димитрия сильно привлекали взгляд, а, после объявления его предателем, стали опасны. Поэтому мы спрятали их в лесу. Длинные светлые волосы пришлось отрезать, они тоже были приметными.

В деревню мы вошли другими людьми. Мужчина и подросток, обычные крестьяне, если не обращать внимания на крепкую фигуру Димитрия. В деревенских домах всегда рады гостю, тем более такому красивому и с интересными новостями. Нас впустила к себе старушка, что жила на краю. Накормила картошкой и теплым хлебом, дала новую одежду.

- От мужа осталось, так и деть некуда, - отдавая рубаху Димитрию, сказала она.

Долго задерживаться мы не стали, перекусили и отправились в путь, взяв с собой немного еды от добродушной хозяйки.

Мы шли по лесу вот уже второй день. Я часто думала о Димитрии, и мысли мои были неловкими. Рыцарь был очень красив, высок, плечист, с чистыми голубыми глазами. И он был силен настолько, чтобы помочь мне сбежать от оборотня. Но не могу же я просто так заявить, что богами нам определено быть вместе? Наплести сказку про старую легенду, а потом? Вдруг он откажет или, что еще хуже, сойдет с ума, как Эрридан, и тогда мне не убежать. Все это грызло меня.

Ночь и новый привал. Теперь мы жжем костры и жарим зайца, которого поймал рыцарь этим днем.

- Я вспомнил тебя, - завел разговор воин. - Ты – тот утопленник, которого нашел на пути ко мне отряд Игната.

- Угу, - ответила я, дуя на горячее мясо. - Я надеюсь, что они живы.

- Я тоже, - ответил он честно. - От чего же ты бежала? Говори правду, нам еще долго идти. Я не хочу очередной нож в спину, - будто бы он знал, что меня волнует.

- От мужчины. Я бежала от сошедшего с ума оборотня, - я смотрела в его глаза, когда говорила это. Он не показал вида, что удивлен, просто кивнул и замолчал, будто ожидая, что я продолжу. - Он хотел заявить на меня права и избил свою невесту, когда та сказала, что хочет остаться с ним. Она и помогла мне бежать, но нас настигли наемники. Моего спутника, возможно, убили, меня сбросили в Терку, - я закончила рассказ, ожидая, что скажет мужчина.

- Оборотни берегут свою пару, - сказал на это Димитрий. - Он будет тебя преследовать, - это был не вопрос, и я решила не отвечать. - Пока ты с рыцарями, - он осекся, и мы оба замолчали, погрузившись в свои мысли.

Спали мы вновь вдвоем, спасаясь от холода.

***

Она появилась из ниоткуда, просто возникла на нашем пути. Все такая же, со злым оскалом и письменами на теле, черными волосами. Димитрий задвинул меня за спину и вынул меч.

- Как мило, - произнесла Аурика. - Вы уже подружились? Я рада. Не будем медлить, - она появилась рядом со мной и, вцепишвись, бросила на землю, где тут же схватила меня за волосы. Димитрий не успел на это отреагировать и сейчас зло смотрел на ведьму. - Я вижу тебя насквозь, - прошипела она. - Вижу, что движет тобой, и из чего ты состоишь. Знаю, что девчонка стала тебе дорога, и с каждым днем рядом с ней ты чувствуешь себя все лучше. Милая пташка не рассказала тебе, почему? Ты знаешь, кто такие альвы, рыцарь? Слышал легенды о женах нескольких мужей? О женщинах, что владели сердцами королей, воинов и магов, объединяя их в самые могущественные кланы? - Димитрий молчал. - Знаешь ли ты, какая магия прячется в этой девчонке? Она уже проникла в твое сердце, уже пустила туда свои корни, и ты уже принадлежишь ей. Теперь она не просто девушка из толпы, она – твой светоч, - она рассмеялась. - Она - твоя надежда и твоя слабость. А теперь слушай меня, воин. Едь в Хасу, умоляй короля вывести все войска с земель моего народа, а иначе, - она сильно дернула меня за волосы и запрокинула мою голову. - Девчонка будет приходить тебе в письмах по частям. Ты меня понял?

- Дословно, - ответил Димитрий.

- Вот и умница, мы ждем тебя, - ведьма скрылась со мной во тьме перехода.

***

Я очнулась в своей палатке, голова нестерпимо болела от воздействия чужой магии. Шаманка заботливо доставила меня обратно в лагерь и бросила на землю, сказав, чтобы я не совершала глупостей. Димитрий был на пути к Хасе, и я не уверена, что слова ведьмы на него повлияли. Не верилось мне и не хотелось, чтобы он пошел на поводу у Аурики. Он – воин и должен думать в первую очередь о своем войске.

С нашего ухода ничего не изменилось, воины все так же вились вокруг девушки и не обращали внимания ни на что иное. Драки стали обычным делом, даже убийства уже не пугали. Стало страшно ходить одной, в пылу драки могли пришибить и меня.

Аурика любила приходить ко мне и рассказывать, как убила моих друзей в пустыне, лишив силы песчаными бурями. Рассказывала, как Димитрий должен вымаливать у короля отступление, и о том, как она убьет воина, а потом и меня. Она получала удовольствие, смакуя грязные и жестокие подробности. Она предлагала перейти на ее сторону, говорила о том, что две легенды должны стать явью вместе. Мечтала, как будет владеть миром благодаря моему дару. Она была всемогуща, и противопоставить ей мне было нечего. Оставалось только не обращать внимания на ее слова и сжимать кулаки.

Этими рассказами она подвигла меня на мысль. Эта мысль пришла ко мне во время долгих ночных раздумий. Мысль о том, как уничтожить эту дрянь. Димитрий придет в лагерь, один или с войском, но придет. Не может не прийти, тут его воины. Его люди здесь. Аурика ошиблась, думая, что главная причина борьбы рыцаря – это я. Нет. Он – вождь своего народа, и его он точно не бросит. Но шаманка надеется на меня, ей плевать на рыцарей. А значит, если убрать одно звено, то все распадётся. Если ей нечем будет удерживать воина, то и противопоставить она ему ничего не сможет. Не будет меня, не будет и сдерживающей силы, как думает Аурика. А значит, мне только и надо, что убедить ее в своей готовности идти на смерть.

***

Шли дни, Димитрий не появлялся, и это начинало настораживать. Закрадывались мысли, что его бросили в темницу или остановили где-то в пути. Волнение становилось все больше день ото дня. Аурика подливала масла в огонь, говоря о том, как Димитрий жалок, а я глупа.

Был жаркий день, когда из пустыни к нам пришли послы песчанников. Замотанные в балахоны, они прошли по нашему лагерю и двинулись в палатку командующего. Никто их не остановил, у рыцарей не осталось воли, они следовали приказам шаманки. Аурика встретила гостей, они долго говорили, и лишь ночью посланники двинулись обратно. Проходя мимо, один из кочевников задел меня плечом и вложил что-то в мою руку. Я не подала вида, и, когда они скрылись из виду, пошла к себе, чтобы под светом прочитать послание.

“Будь осторожна”.

Не осталось сомнений: Димитрий готовит удар, и нанесет он его из стихии Аурики.

Рыцарь не медлил, и уже на следующий день произошла битва.

Я стояла и чистила овощи к обеду, когда пришли “песчанники”, но в этот раз все не прошло гладко. Лагерь взорвался воплем Аурики, и палатку, в которой они были, снесло резким порывом ветра. Тут же будто из пустоты появились воины. Они обезоруживали тех, кто готов был биться за свою госпожу. Быстро сработав, они взяли ведьму в кольцо, она яростно смеялась.

Димитрий, сняв с себя повязанную на голове ткань, вышел вперед, выставив меч.

- Глупый мальчишка, - прошипела она и, в одно движение оказавшись рядом со мной, бросила меня на землю. - Я убью ее, - это был идеальный момент. Я крикнула:

- Попробуй, - и на ее глазах я острым ножом прошлась по руке, густая бордовая кровь заструилась по белой коже. Доля секунды и отвлечение внимания – все, чем я могла помочь рыцарям, но и этого хватило. Воины бросили в нее копья, одно из них пронзило ее спину. Свирепым взглядом смотря на меня, шаманка повисла на деревянной рукояти.

- Мы могли завоевать мир, - шепчет она в агонии. Несмотря на то, что была сильно ранена, она яростно пыталась вырвать копье из земли. Что ей и удалось.

Такое зрелище никогда не забудется. Черная шаманка с грязными волосами, испачканными кровью, пронзенная тяжелым копьем, двигается мне навстречу, протягивая свои окровавленные руки. Она шла недолго, пока острый меч Димитрия не сверкнул на солнце, и на землю не повалилась отрубленная голова. Тело, лишившись опоры, медленно упало, залив кровью песок. Я отодвинулась подальше, не в силах встать, чтобы темная жидкость не коснулась меня.

Ко мне подошли, взяли на руки, и знакомый голос сказал:

- Тише, девочка, все будет хорошо, - мы отдалялись. Последнее, что я видела в тот день, - это как тело Аурики сжигают, и черное пламя озаряет лазурное небо.

***

Все началось заново. Опять я, выжившая вопреки словам шаманки, Игнат и Петро, которых разыскал Димитрий в пустыне. Оживший лагерь, где не было драк, а только ночные посиделки у костра и истории. Никто не упрекнул рыцарей, под властью ведьмы потерявших разум. Большинство из них осталось в лагере, некоторые ушли в другой отряд вместе с войском, что направилось в Хасу. До их отбытия только раз в лагерь вновь вернулась враждебность.

Это произошло после боя, когда приехал советник и прилюдно отчитал Димитрия за то, что тот самовольно приказал армии идти в атаку. Все происходило около палатки во время обеда. Худосочный мужчина вышел первым, заявив:

- Все это – глупые домыслы!

- На войне нет глупых домыслов, Стислав, - отвечал идущий за ним рыцарь.

- Значит, есть, - настаивал советник.

- Я не поведу своих воинов в атаку, тем более из-за шаманов, которые, как выяснилось, существуют до сих пор - твердо заявил Димитрий.

- Это не твои воины, и ты не главнокомандующий, не забывайся, - смерил Стислав рыцаря высокомерным взглядом. – Вы принадлежите королю, и это его приказ.

- Но…

- Приказ, а не просьба. Я все сказал. Если они нападут, вы будете сражаться.

- Легко обрекать воинов на смерть, если сидеть под защитой крепких стен, - прозвенело над лагерем.

- На что вы намекаете? – зашипел министр.

- Рыцари в первую очередь принадлежат Веторгу, нашему богу и покровителю, а уж потом царю. А наш бог не любит напрасных смертей, - Стислав весь побелел от ярости.

- Как ты смеешь, смерд! - Он аж подскочил.

- Я заслужил свое звание смелостью, а не происхождением, - ответил на это воин. – Вам пора, - он указал на дорогу, и мужчина, быстро чеканя шаг, пошел к лошадям вместе с охраной.

До самого вечера воина не было видно в лагере. Кто-то сказал, что он ускакал вслед за министром. В это мне совсем не верится. Скорее всего, уехал по своим делам или опять в разведку. Все Рыцари, после отъезда сухопарого министра, суетились и бегали по лагерю, обеспокоенно поглядывая на песчаную степь. Ближе к вечеру, когда зажгли огни костров, меня подозвал к себе Игнат. Сказал, что нам есть о чём поговорить.

Я села на землю рядом с ним, смотря на блики огня и на то, как старый воин готовит походную кашу на ужин.

- Как ты сегодня совсем не одичала? - спросил он, устало потирая глаза. Видно, не только простые воины беспокоились, но и он без дела не сидел. - Димитрий так и не вернулся, - промолвил он. - После приезда Стислава все на ушах стоят. Если ты заметила, его у нас никто не любит. Хоть мы все тут дворяне, таких аристократов не признаём. Наверное, - он сделал небольшую паузу, - мы – последние приличные люди в нашей стране, - потом оглянулся на меня, будто бы сожалея, что произнёс эти слова. Я просто смотрела на него, внимательно слушая. – Димитрий не любимчик у наших царей, он их не любит, - сказал он чуть тише. - Да будто бы есть за что их любить, - он повел плечами, закутавшись сильнее в плащ. - Так вот, о чём это я? Димитрий – хороший воин, но не аристократ. Для благородных людей это не имеет значения, потому что в нашем деле важно совсем не это. Но находятся глупые высокородные выскочки, которые так и мнят себя властителями мира, и простолюдин в армии их не устраивает.

Тут к нам подошел Петро, принеся каждому кашу, присел и спросил:

- О чём вы тут шепчетесь? – Игнат ответил:

- Да всё о том же, о чём и весь лагерь говорит, - Петро хмуро свел брови.

- Самим становится стыдно, что во главе армии стоят такие люди как министр и иже с ними, - он оглянулся: не слышит ли кто наш разговор. Потом сказал тише, - всем нашим вельможам нужно дать хотя бы сотую долю того благородства, которое есть у Димитрия.

- Он был простым мальчиком, сыном конюха и придворной швеи, - продолжил Игнат прерванный другом разговор. - Учили его драться серебряные воины, которые состояли при короле. Не при том, что правит сейчас, а при жизни его батюшки. Он был неплохим правителем. Жалко, что под конец совсем из ума стал выходить, - Игнат долго смотрел на костер, потом заговорил снова. - Я тоже его учил, занятым он был мальчишкой. Пока все бегали и воровали на площадях и рынках, он пропадал в казармах и на учебных полях, учась и отрабатывая удары, как самый настоящий из благородных рыцарей. Он многим нравился, и это покровительство даровало ему титул и преданность серебряным рыцарям. Он прослужил отличную службу, ни разу не запятнал свою честь, которой уже давно нет у наших дворян. Воины его ценили и слушались, поэтому он дослужился до капитана. Но война и рыцарские походы – это одно, а столица и королевский замок – совсем другое. Наследник его невзлюбил, хотел забрать титул и лишить звания рыцаря. Поговаривают, что чем-то наш Димитрий не угодил величайшей особе, - на этих словах Петро слабо ударил друга локтем, мол, молчи. - Да об этом все знают, чего молчать-то? - ответил на действие друга Игнат. - Если я не расскажу, то кто-то из наших вояк, да ещё и прибрешут. - В общем, собрал он как-то бал. Хотел, видимо, Димитрия при всех унизить. Да только нашему капитану палец в рот не клади. Выразил он на приёме отсутствие своего уважения, и к наследнику, и к благородным аристократам. С бала ушел и потерял звание командира. Что на бумажке написано, в военных походах не действует, поэтому здесь он для всех командир, - воин опять надолго замолчал.

Поглядывая на палатку Димитрия, я ела пересоленную походную кашу. Невольно волнение за мужчину передалось и мне. Мои рыцари вскоре поели и ушли к себе спать. Мне же спать не хотелось, поэтому я решила прогуляться по лагерю. Посидела у нескольких костров, слушая рыцарские байки. Все поднялись, когда услышали ржание лошади из леса. Кто-то рядом сказал: «Командир вернулся». Все вздохнули с облегчением. Он спешился и быстрым шагом пошел в палатку. Я тоже поднялась от дальнего костра и решительно пошла в палатку к Димитрию. Будто что-то в груди требовало увидеть его сейчас.

Я вошла бесшумно, мужчина переодевался. Мы не говорили с ним с того времени в лесу. Он, если было время, спрашивал, как у меня дела, и кивал, когда я отвечала, что все хорошо.

Красивое тело воина было покрыто шрамами.

- Что ты хотела? - спроси он, и я сначала даже не поняла, к кому он обращается. Значит, заметил.

- Как ты? - искренне поинтересовалась я.

- Бывало и хуже, - он повернулся ко мне, посмотрел недолго. Потом сделал пару шагов и обнял меня, прижав к широкой груди. - Просто постой так со мной, ничего не говори, - я тоже обхватила его руками и прижалась сильнее. Возможно, нам обоим это было нужно. Постояв так немного, он отпустил меня и глухо произнес: - Иди, сейчас мне нужно побыть одному, - я не возражала и тихонько вышла на улицу, сердце колотилось, как бешеное, а в груди было приятно тепло.

***

Понемногу, но всё вокруг стало изменяться. Мы отправили раненых и убитых ушедшим караваном, проводив их самым роскошным пиром, который я видела когда-либо. Меня же, после случая с Аурикой, стали замечать. Подходили и спрашивали, как я, шутили про мою ложную немоту. Помогали, если видели, что я не могу с чем-то справиться. Из обычного подростка я превратилась в девушку, которая помогла справиться с ведьмой. Я все чаще замечала, что Димитрий стал пристально наблюдать за мной, где бы я ни находилась. Стал больше говорить со мной и даже как-то научил меня, как правильно держать нож.

Но было и еще кое-что. Мне надо было уезжать. Димитрий не разрешил мне остаться надолго, тем более, после случая с шаманкой, ситуация обострилась, а король так и не дал подмогу. Вскоре должен был прибыть караван, который направлялся в Миритан, столицу эльфов, на коронацию наследного принца. От этой новости в груди начинало щемить, я не хотела сейчас покидать своих друзей и Димитрия.

Ночью мне не снились кошмары. Я смотрела в потолок палатки и не могла уснуть, слишком много думая и уходя в себя. Когда было особо трудно без сна, я выходила к костру, которых было так много в лагере. Там сидели воины и в основном молчали.

В одну из ночей рядом со мной присел Димитрий. Недолго он сидел молча, потом сказал:

- Если ты и уедешь, то со знанием, как защитить себя. Пошли, я хочу кое-что тебе показать, - я не возражала, встала и пошла за ним на поле. - Ты худая, значит, тебя спасет только ловкость. Всегда следи за врагом, а лучше прячься и беги. Оружием владеешь? Ну, конечно, нет. Завтра сходи к оружейнику, пусть даст тебе кинжал под твою руку. Носи его всегда с собой и бей только тогда, когда враг приблизился к тебе. У тебя будет один удар. Чтобы убить, надо ударить сюда, - он показал на шею с правой стороны, немного выше ключицы, а потом обратную сторону бедра. – Там проходят главные кровеносные артерии, один удар, и твой противник умрет.

Он встал напротив, показал, куда надо бить и несколько легких приёмов. Мы повторяли их всю ночь, пока первые лучи солнца не прочертили темное небо. После учебного боя мы сидели на земле, спиной опираясь на ограду, Димитрий посмотрел на меня и спросил:

- Тебе уже рассказали мою историю? - Я кивнула. – Воины больше сплетники, нежели бабы на рынке, каждый раз в этом убеждаюсь, - Я улыбнулась, вспомнив, как Игнат любил обсуждать других рыцарей. - Ты ведь тоже не аристократка, из простолюдинов? - я кивнула. - Я всегда хотел чего-то добиться, а не просто быть сыном конюха, - он сделал паузу, потом продолжил. - Нельзя так жить, не бороться, давать всему идти своим чередом. Так и жизнь пройдет, а ты останешься таким же мальчишкой, сколько бы лет тебе не было. Мне всегда так говорили мои учителя, и я усвоил их уроки. А теперь мир изменился, и твоя борьба никому не нужна, - он запустил руки в короткие волосы, я села чуть ближе.

- Я могу тебе помочь? - спросила.

- Ты уже помогаешь, - ответил он, улыбнувшись. - Благодаря тебе я впервые понял, что есть и другая жизнь. Не только армия и рыцари, но и семья, - он посмотрел мне в глаза и провел рукой по моей щеке. От такой ласки я невольно закрыла глаза, потом осознала, как это выглядит, и залилась румянцем. Он одарил меня доброй улыбкой и, приблизившись, поцеловал в лоб. Потом, вдохнув, произнес, - оставайся в моем сердце, - я ничего не ответила, и он встал, подав мне руку. Мы вместе дошли до моей палатки и попрощались, так и не сказав друг другу важных слов.

***

Наши трудные и полезные тренировки продолжались три ночи подряд. Димитрий не щадил меня, кидая на землю, набивая синяки, отрабатывая приемы. После таких тренировок, я спала как убитая и кряхтела как старуха, стоило мне неудобно лечь или слишком резко встать. Игнат посоветовал делать растяжку, чтобы мышцы привыкли к напряжению. И даже принес мне обезболивающую мазь. Мы больше не говорили. Димитрий будто бы отдалялся от меня, молча уходя после каждой тренировки. А днем был так занят, что практически не покидал свою палатку.

Дни проходили в глупых делах и метаниях, я тоже избегала Димитрия. Его вдруг стало как-то слишком много. Я замечала его везде, куда бы ни бросала взгляд. Будто бы раньше его не существовало, а сейчас он был в каждой детали, на каждом повороте и в каждом взгляде. Впервые я видела его по-настоящему, внимательно рассматривала.

***

(Шалан, Хаса)

Этой ночью он не спал. Они были уже столько дней в пути, а он так и не мог понять, где находится Сона. Единственное, что было ясно, так это то, что она жива и находится где-то на территории Шалана.

***

(Лагерь рыцарей, граница Шалана и Пустыни Ий)

Тренировка опять закончилась полным моим провалом, но все же кое-что стало получаться. К примеру, синяков стало на порядок меньше, и теперь я могу продержаться против Димитрия целую секунду! Была еще ночь, сегодня мы закончили пораньше, и Димитрий не стремился уходить.

- Пошли к речке? Если ты не против, - спросил он.

- Мм, хорошо, пошли, - он помог мне встать. Мы направились к лесу, прошли сквозь редкие деревья и уселись на бережку.

Он молчал, я тоже не решалась начать разговор.

- Я – один из них? - начал он. - Один из твоих нареченных? - я смущенно кивнула. Этот разговор должен был когда-нибудь состояться. Он недолго молчал, потом взял меня за руку, будто ища поддержки. - Ты меня специально искала? - я отрицательно покачала головой, потом посмотрела вперед.

- Я бежала от первого... суженого. Я рассказывала тебе о нем, его имя Эрридан, он – вожак волков на пограничной заставе Тер`Рионовской пустоши. Богиня сама направляет меня. Я не знала, кто ты, пока не поняла, что Аурика не может тебя охмурить. Она притащила меня ночью в твою палатку, ты крепко спал. Она сразу все поняла, я - чуть позже, когда мы были в лесу.

- Ты не поняла это сразу? - спросил недоверчиво он.

- Нет, мой рисунок изменяется при появлении такого мужчины. В прошлый раз он больно пульсировал. В этот - лишь слегка саднил, но я списала все на зуд.

- Рисунок? - переспросил он.

- Да, отметка богини, - я опустила рукав рубашки, оголив ключицу. Он внимательно посмотрел на два распустившихся цветка. Даже протянул руку, чтобы потрогать, но я отшатнулась. Он положил руку обратно.

- И много таких, как я? Предназначенных тебе? - я опустила голову.

- Я тоже этого не хотела Димитрий. Это не мое желание, я родилась с этим “даром” и даже попыталась избавиться. Если тебя это смущает, то я могу все прекратить.

- О чем ты? - не понимал он.

- О том, что ты должен стать моим... мужем. Это необязательно. Есть обряд, который позволит тебе отказаться от этой участи, - пояснила.

- Кто сказал, что я этого хочу? - спросил он, я посмотрела на него.

- А кто может хотеть такого? Иметь женщину, которой назначены еще десять мужей, - сказала я с усмешкой.

- Десять? - от удивления он приподнял бровь. - Надо же, - почему-то его эмоции расстраивали, я будто готовилась, что он сейчас отшвырнет меня. - Сона, ведь ты нравишься мне не из-за этого, - вдруг сказал он спокойно. От признания мои щеки заалели сильнее. – То, что сказала на той поляне Аурика, было правдой. Только после ее слов, когда она забрала тебя, когда я увидел, как ты порезала свою руку, а потом беспокойно спала, я понял, что она права. Я с самого начала обратил на тебя внимание, сначала просто взглянул на странного паренька, но почему-то тебя запомнил. И поверил тебе сразу, как ты пришла в палатку предупредить, признавшись, что девушка. Ты всегда была во мне, будь то магия или что-то иное. И сейчас я не хочу что-то менять. Позволь мне просто побыть рядом и понять.

- Хорошо. Но я не люблю тебя, - ответила я честно.

- Я не прошу, - он улыбнулся. - Я сам не знаю, что именно чувствую, и не хочу просить тебя лгать мне.

- Но ты хочешь, чтобы я была рядом. Для чего? - спросила я серьезно.

- Не знаю. Ты – что-то, без чего трудно. Не смертельно, но трудно. Будто часть, убрать которую, и мир изменится. После нашего разговора, я только и думал, что об этом, - он впервые был таким искренним. – Может, это хорошо. Это знак для меня, что есть другая жизнь.

- Ты пугаешь меня, - призналась я.

- Я сказал, что ты мне дорога, а ты уже хочешь бежать? - он придвинулся ближе. - Твой взгляд не говорит о том, что тебе страшно, - я смутилась и отвернулась. Он молчал. Голоса были где-то далеко, мы смотрели в чудное ясное небо. - Давай попробуем? Боги знают лучше нашего.

- Ты говоришь так только потому, что не понимаешь, - сказала я тихо.

- Разве мы вообще что-то понимаем? - он посмотрел на меня. – Может, ты –мой дар? За все, что я делал, за что боролся? - он сел совсем рядом и, взяв мою руку, поцеловал ее. - Мы не нужны никому, я – уж точно. Даже если не полюбишь, если я не полюблю, мы можем просто держаться вместе. Я смогу защитить тебя от опасностей этого мира, просто позволь мне идти рядом.

Разговор быстро закончился, когда мы заметили, что стражники патрулируют берег реки. Они кивнули нам, а один даже подмигнул, чем окончательно меня смутил. Я, извинившись, поспешила в лагерь, оставив воина одного.

***

Он опять был в каждом взгляде, был рядом все чаще и чаще. Но хуже всего: он стал смотреть на меня по-другому. Иногда задумчиво проходить взглядом по моей фигуре, лицу. Стал спрашивать мое мнение об интересующих его вопросах. И я стала чувствовать его по-другому, не просто как воина, рыцаря, а как мужчину. Это произошло не сразу. Просто в какой-то момент я осознала, что уже не смотрю ему в глаза, потому что меня пугает его взгляд.

Он начал прикасаться ко мне. Даже если это случайная встреча около костра или у палаток, но он мимолетно дотрагивался. Стал смотреть мне в глаза, когда говорил. В один из дней он зашел, когда я переодевалась, и, пока я не заметила, не собирался выходить. За что получил ощутимый выговор от Игната и даже угрозу надрать уши особо ретивым рыцарям. Димитрий только смеялся и обещал украсть меня из лап этого злого дракона.

- Совсем от любви голову потерял, - бурчал седовласый воин.

- Может, это и не любовь, - сказала я, когда он подошел ближе.

Мы с Игнатом подружились, он стал мне самым близким человеком после Адэт. Я рассказала ему даже больше, чем Димитрию, в один из дней после выздоровления. Он не ругал меня за то, что я солгала насчет немоты, просто укорил, что ему-то могла и сказать. Поведала ему о тете, о проклятии альвы, о моем пути в Хасу, о храме и встрече с богиней. О том, что мне предстоит найти еще девять мужей. Что его особенно развеселило. Он знал и о моих переживаниях, о мыслях, о волнении насчет Димитрия.

- Уж я-то знаю, что такое любовь, - сказал мне воин. Сам он так и не рассказал ни о жене, ни о дочери. Я его за это не упрекала, еще придет время.

- Я боюсь, что заставляю его чувствовать это. Как разрушила любовь Весты и Эрридана.

- У Димитрия нет невесты, так что и рушить нечего. Сона, он сильный мужчина, которого даже шаманка не смогла одурачить. Не думаешь ли, что ты сильнее ее? - мужчина улыбнулся, а я игриво погрозила кулаком.

- Я не хочу, чтобы он страдал из-за моего дара, - сказала чуть тише.

- Позволь ему самому сделать выбор, - ответил мне на это рыцарь, а потом, подхватив за руку, повел смотреть тренировочный бой – одно из главных развлечений лагеря.

***

Разбудил меня Игнат:

- Сона, вставай, караван приехал. Тебе надо собираться, - я открыла глаза, кивнула, быстро умылась и вышла. В первую очередь заметила Димитрия, который разговаривал с купцами.

- Они уедут послезавтра утром, держат путь к эльфам. Скоро коронация наследника, хотят хорошо наживиться, - поведал мне Петро. - Димитрий договаривается с ними, чтобы они взяли тебя до Миритана, - я посмотрела на него ошарашенно. – Видно, он тоже понял, что тебе тут не место. Ты уже отхватила свою долю от войны, большего не надо.

Димитрий, поговорив с мужиками, двинулся к нам.

- Ты мне нужна, - смотря на меня, произнес он. - Пошли, - больше ничего не сказав, двинулся к речке. Мне пришлось следовать за ним. Мы дошли до берега, когда он заговорил:

- Послезавтра поутру ты уедешь.

- Хорошо, - я была растеряна, мне казалось, что у нас будет больше времени.

- Я не отпускаю тебя, - он подошел и, несмотря на мои протесты, обнял. - Не гоню, но и держать не буду. Вчера доставили послание: песчанники готовят нападение, мы должны их опередить. Теперь я знаю, что могу сражаться не только за Шалан, - он прижался к моим волосам. - Если нам и не суждено больше увидеться, то я не хочу быть этому причиной. Похитят тебя, ранят или убьют, все будет на мне.

- Обряд отречения? - пролепетала я.

- Нет, не хочу. Так просто я не отдам свою судьбу. За оборотня не волнуйся. С тобой поедет Игнат и отряд рыцарей. В столице эльфов тебе тоже боятся нечего, у них плохие отношения с оборотнями, и там шанс встретить его еще меньше, чем в пустыне.

- А ты? - вырвалось у меня.

- Ты сказала, что судьба уже связала нас, и все дороги ведут к тебе, - он отпустил меня, посмотрел в глаза. - Если это так, я тебя найду. Совсем скоро. Этот поход будет последним для меня, я уже отправил приказ на подпись. Три-четыре дня, и мы увидимся. Теперь ты – мой ориентир, - он достал из кармана шнурок и что-то серебряное. - Это первое, что я купил себе на жалование дворянина, - он продел шнурок через мужской серебряный перстень. - Возьми, он зачарован на меня. Теперь я точно тебя не потеряю.

- Зачем тебе это?

- Если я и не был первым, кого ты нашла, я хочу быть тем, кто первый сделает тебя своей. Этот перстень говорит, что ты моя. Тебе выбирать, друг я тебе, враг, муж или любовник. Я выбрал, - он крепко меня обнял и прошептал: - Не иди сейчас за мной, я еду на разведку. Мы не увидимся ни сегодня, ни завтра, иначе я тебя не отпущу, - убрав руки, он поцеловал меня в лоб и вернулся в лагерь. Рисунок впервые жег кожу, я поморщилась от боли.

Оставшиеся две ночи я провела в палатке Димитрия. Опять не спалось, снедало волнение и свербящее внутри чувство беспокойства. То, что, сказал он, заботило меня. Мне хотелось, с одной стороны, от стыда больше никогда его не видеть, с другой же - остаться в лагере и дождаться его приезда. Все путано и странно. Саита была права, когда рассмеялась на мои слова.

Я не любила рыцаря, но, как он и сказал, мы будто превратились в части жизни друг друга, без которых было уже совсем не правильно. Он ушел, оставив мне кольцо и обещание вернуться. А я, даже не признавшись в этом себе, буду его ждать.

***

Наутро, разбудив с первым лучом солнца, Игнат заставил меня помыться и ровно остричь волосы, ощутимо отросшие за полтора месяца. Дал новый красивый камзол и добротные кожаные сапоги, плащ да походную сумку.

- Димитрий приказал,- только и ответил он на мой вопросительный взгляд. Мол, с чего такие почести-то?

Сборы были быстрые. Лагерь тревожило отсутствие командира, и все ждали нападения или плохих вестей. Так что от нас все хотели избавиться поскорее. Купцы погрузили в обоз все, что не смогли продать, и тронулись в путь. Пожилой толстый торгаш запел звучным голосом походную песню:

- Опять уйду я на войну, прощай, моя любовь.

А я все жду, что ты придешь, все двери сторожу.

Не жди меня, я в землях тех обрел себе покой.

Моя любовь, я в бездну ту отправлюсь за тобой.

Тебя найду, к себе прижму и сердце одолжу...

Он завывал грустно и фальшиво. Мы отдалялись от лагеря, я смотрела, как рыцари убирают палатки и достают пушки из шатров. Грядет битва, и я молюсь всем богам, чтобы рыцари одержали в ней победу.

Пустыня скрылась из глаз, теперь вокруг одни леса. Голосов позади уже не слышно, мы отъехали очень далеко.

- Игнат, - позвала я. - Димитрий не просил мне что-нибудь передать? - спросила я неожиданно даже для самой себя

- Он просил, чтобы я приглядел за тобой до его приезда, - воин усмехнулся. - И на старуху бывает проруха, - и затянул очередную песню вместе с купцами. Я же замолчала, дотронулась до перстня, висевшего на шее, и улыбнулась.

Дорога судьбы опять отправляет меня в путь, теперь к эльфам. Неужели самого наследника мне в женихи готовят? Аль короля? Засмеявшись от души, я подхватила мотив фривольной песенки и запела с остальными. Фиг с ними, с женихами этими, хоть день о них не буду думать!

***

(Шалан, дорога, ведущая на север от Хасы)

Оборотень встал рано, разбудил всех и сказал, чтобы собирались. Этой ночью произошло несколько вещей. Он почувствовал Сону, и у нее появился еще один нареченный.

- Куда мы? - спросил Велимир, когда вождь со всех сил пустился вскачь.

- Следуйте за мной, - только и сказал на это Эрридан. В голове у него билась мысль: “Дождись меня, только дождись”.

Глава 3.

(Ниа`Аллан, страна эльфов, дорога в Миритан).

- Малец, был когда-нибудь у эльфов? - спрашивал тучный мужчина на сером коне.

- Не-а, дядька, впервые, - отвечала ему я. - А чего, красиво у них?

- Красиво, не то слово, - он не закончил, когда едущий рядом Игнат протянул:

- Древняя раса, что ты хотел, - купец кивнул.

- Замки до неба, и все из белого мрамора, позолота на каждом уличном столбе. Если бы у нас так было, ни одного столба бы не осталось, - он рассмеялся. - А женщины у них… Да, Степка? - мужчина довольно заулыбался. - Красивее баб я отродясь не видел. И бордели у них, - он мечтательно закатил глаза, тут же закашлял Игнат и погнал наших лошадей быстрее:

- Нечего этих распутников слушать, - шепнул он мне. - Хорошему они не научат.

- А больно рыцари хорошему учили. Мужики – везде мужики, и разговоры у них одни, - нахально поведала я и отвернулась от удивленно открывшего рот Игната.

Сегодня вечером мы въедем в Миратан, столицу Ниа`Аллана, речную страну эльфов. По правую руку вот уже день, как протекает Великая река ТитА, которая в своей дельте расходится на четырнадцать речушек. Они впадают в озера или превращаются в тонкие чистые ручьи. Земли древнейших занимают самую большую часть нашего материка, Лоррена. Их равнина покрыта светлыми лесами, среди которых встречаются редкие города. Миритан – самый большой, есть еще около десятка крупных. Деревень у эльфов нет, но есть охранные заставы, которые могут встретиться в любом закутке. Не любят ушастики, когда на их угодья покушаются. И когда их “ушастыми” называют, тоже не любят, но нам можно. Мы, простой люд, для них, что зверушки без хозяев.

Сейчас у эльфов торжество: коронация принца. На нее мы слегка опоздали, но праздник и ярмарка будут продолжаться еще месяц. Пожилой король, старший брат нынешнего правителя, Алесандр Кей`Амитас, отрекся от престола. Поговаривают, не просто так. Купцы шепчутся, что нынешний, Таллион то бишь, на братца покушение совершил, а тот и ушел подобру-поздорову. Эх, высшие, а порядки не лучше нашего. И чего, скажите, кичиться?

- Ты, главное, на эльфов не глазей. Они – мастаки молоденьким девицам головы кружить, - возобновил разговор рыцарь. - Раз тебя смущать уже нечем, - подначил за прошлые слова он: - Скажу: используют да выбросят, - тут уж я смутилась и возмущенно посмотрела на него. - Сама сказала, что разговоры везде одни, уже поздно девицу-то строить, - он объехал меня и, довольный, поскакал во главу отряда. Вот же жук! А еще рыцарь, называется. Я улыбнулась: подсыплю по старой памяти слабень-травы.

От рыцарей не было никаких вестей. Хоть отряд и отправлял парочку посланий на постоялых дворах, ответа мы не получали. Тревога сменилась спокойным ожиданием, переживания мои уже не казались такими глубокими и страстными, как я думала в ту ночь.

Игнат, выехав из лагеря, кардинально поменялся. Из настороженного и сурового воина он превратился в неутомимого шутника и распевателя походных песен. На этой ноте они с главным купцом и спелись, ну и умора. Что таить, и меня от этой легкости и радости путешествия отпустили все волнения. Я даже отправила Адэт весточку в одной из таверн: “Ищу женихов, хочу домой. Деревенских в дом не води, приеду – всех повыгоняю”.

- Где мы ночевать-то будем? - спросила я, когда прошли первую эльфийскую заставу. Древние воины выглядели как новые боги: светлые, высокие, тонкие и небесно красивые. Меня Игнат даже по макушке ударил, мол, не пялься, говорил же. Говорил-то он – одно, а увидеть их – совсем другое. У них будто кожа изнутри светится, а волосы не чета даже моим. Как нити золота, али серебра. Красотища!

- Я на постоялом дворе останусь, а ты иди к тому, кто больше понравился из эльфов, - за эту шутку я хотела влепить распоясавшемуся воину пощечину, но он с былой удалью ускакал. Точно он у меня допросится. Неужто я совсем на пропащую похожа?

Мы въехали в ворота Миритана, когда прошли вторую и главную заставу. Проверяли нас долго, чуть догола прямо на улице не раздели, а то вдруг мы в исподнем угрозу их государству несем. Степан потом хохмил, что он-то точно этой ночью представляет угрозу всем красивым горожанкам. С мужиками поездишь, и, глядишь, совсем у меня чувство стыда пропадет. Похабники.

Торговый люд поехал на рынок, чтобы с ночи свои обозы разместить и палатку торговую установить. Мы же с рыцарями поехали к постоялому двору, что располагался на окраине. Но у эльфов все не как у людей, у них окраины – это не бедные районы, а человеческие улицы. Древние живут в центре, а вокруг – простые люди. Игнат сказал, что в прошлый раз останавливался в таверне “У Розы”, очень ему там понравилось. Рыцари переглянулись и заулыбались. И это он купцов мужланами называл!

“У Розы” действительно было хорошо. Небольшой, но чистый дворик, в два этажа деревянная постройка, на окнах красивые розовые занавески. Расплатившись, рыцари остались внизу, чтобы поесть. Я же пошла в свою комнатку и попросила натаскать воды, на что мне владелица (моложавая женщина) поведала, что у них водопровод. Что это такое, я, как человек деревенский, не знала, но умно кивнула. Не показывать же ей, что я этого провода в жизни не видела.

Поднялась, зашла в комнату. Маленькая, с большим окном и кроватью. Настоящей кроватью, даже с периной! Я ее только руками потрогала, хотя хотелось, конечно, прям в грязной одежде на мягкое покрывало упасть. Вещи сняла, надо бы постирать. За ширмой нашла трубу, из потолка торчавшую, и краник, на полу - доски и дыру. Вот и хваленый провод, на вид не лучше нашего уличного туалета. Трубу только на кой ляд прикрутили?

Повозившись недолго и покрутив краник, я добилась небольшой струи, что начала стекать из трубы. Лучше бы лохань, да по старинке ведрами бы натаскала.

Кое-как помывшись, возблагодарила владелицу за то, что около стены стояло большое зеркало во весь рост. Последний раз я себя полностью видела только в замке оборотня, будь он неладен.

Зачем-то поправила волосы, когда подошла к зеркалу. Взглянула на себя после такого долгого пути. Я похудела, лицо из-за этого заострилось, и теперь действительно чем-то смахивало на мальчишечье. Вот чего мою ложь за чистую монету принимают! Кости на плечах и груди теперь были видны отчетливее, надо будет, вернувшись к тете, ведро пирожков слопать. Волосы, теперь очень короткие, делали из меня семнадцатилетнего подростка. Как сказал Димитрий, несуразного пацаненка. От воспоминания о воине щеки заалели, и девушка в отражении опустила голову, застенчиво улыбаясь.

Из сумки я достала чистую рубаху и штаны, грудь перебинтовывать не стала, у меня от этих тряпок уже все чешется. Служанка принесла мне тарелку с мясом и хлебом, Игнат передал. Поблагодарила ее и, быстро проглотив горячий ужин, плюхнулась на кровать. Божечки, вот оно какое, счастье.

***

- Ты от меня, главное, не отходи, - вещал Игнат. - На древних не засматривайся, а то меня Димитрий прибьет, - я обиженно посмотрела на него. - Это тебе не Латрин и не Хаса, тут народа в сотни раз больше, а лихого люда и подавно. Миританская ярмарка – самое большое торговое событие этого года, сюда только совсем бедный торгаш не поехал.

- Хорошо, Игнат. Ты же мне не отец, что так бурчишь? Никуда я не уйду, - возмутилась я. Он от моих слов слегка побледнел, но промолчал. Чтобы растопить сердце старика, взяла его за руку. - Пошли, покажешь мне настоящий мир, а то я только по грязным трактам и хожу, - и улыбнулась. Он немного оттаял, и мы направились к главной торговой площади.

- Фрукты, овощи! Сам выращивал, без магических добавок! - Орали от одного прилавка.

- Свинина, лучшее сало, самому жалко продавать! - Надрывался в крике толстый мясник.

- Ткани, ткани! Подходите, мужчины, дома сама ткала, лучше во всем Миритане не найдешь! - Схватив Игната за руку, заговорила женщина. Мужчина быстро вывернулся, и мы пошли дальше. Глаза мои от обилия продуктов разбегались, я уже уговорила Игната купить мне хурму, от которой теперь все руки липкие.

- По сторонам больно не смотри и речи их не слушай, нет большего обманщика, чем торговцы.

- Ну как мне не смотреть? Тут столько всего, будет потом, что тетке в деревне рассказать. Будто тебе неинтересно.

- Я уже свое по рынкам отходил.

- Бурчишь, как дед старый, честное слово - Игнат посмотрел на меня удивлённо. - Забыла, ты же действительно старый, - и расхохоталась от его возмущенного взгляда, а потом потащила к палатке со сладостями, где упросила купить мне сахарного петушка и шоколад. Первый был вкусным, я такого никогда не ела. А вот шоколад горький мне не понравился, я его под шумок выкинула.

Хоть коронация и прошла, торжество продолжалось. С утра и до пяти вечера гудел рынок, потом все уходили с торговой площади на центральную, она рядом с высоченным королевским замком. Там уличные артисты, циркачи, музыканты и сказители устраивали представления за подаяния. Везде сновала королевская стража. Среди толпы было не так много эльфов, да и то только мужчины.

- А где эльфы-то? - спросила я рыцаря, пока мы смотрели, как парнишка выдувал пламя изо рта, как дракон.

- Откуда же мне знать. Они – народ, нелюбящий толпы. Смущаем мы их.

- Гордецы?

- Аристократы. Смотри давай, такого ты точно нигде больше не увидишь, - пихнул меня Игнат и сам завороженно стал наблюдать, как девушки-гимнастки прыгали с алыми лентами.

Вокруг царило волшебство и сказка. Никогда не видя магию, кроме тех травяных ритуалов, что проводила Адэт, я, как ребенок, с открытым ртом наблюдала, как из дыма получается птица, а из воды – русалки. Как в небе взрывается искрами салют, как это назвал Игнат. Белоснежный замок окрашивался красными, синими и зелеными огнями. Вокруг бегали дети, и орудовали воришки. Эльфы ходили с копьями, смотря на всех сверху вниз, только что губы и носы не кривили. Рядом с нами встал один из стражников, и я чисто случайно наступила ему на ногу. Тот смерил меня пренебрежительным взглядом, а я лучезарно улыбнулась. От удивления он поднял бровь. Народная мудрость гласит: сделал гадость – на душе радость.

Нас подхватила толпа, когда всеобщее веселье превратилось в пляску. И вот я кружусь с красивенькой девицей и залихватски шучу, где-то в толпе бубнит Игнат. Девчушка смеется и краснеет, а потом шепчет, что папеньки сегодня дома нет. Я показываю на кольцо, что ношу на шнурке:

- Милая, я занят.

- Но оно же мужское, - возмущается горожанка.

- А то, - крутанув ее еще раз в танце, улыбаюсь я.

- И на кой ты меня тогда танцевать пригласил? Нахал! - Девушка развернулась и исчезла в танцующей толпе. Меня схватили за руки:

- Дан, вот так встреча! А Игнат где? - крикнул мне в ухо Данияр, купец из Шалана.

- Ворчит где-то в толпе, - отвечаю я. – Вы-то как здесь, разве не обоз сторожите?

- Какой из меня сторож, если тут девиц-красавиц так много? - Он мне подмигнул и потащил к остальным, там на всеобщем фоне уже выделялись Семен и Витал.

- Пойдешь с нами веселиться? - спросил меня Семен.

- Если там так же весело, как здесь, то пойду - крикнула на радостях я. Давно не было так хорошо, хотелось смеяться и обнимать всех людей на этой площади.

- Шикарно, все по коням, - улыбнулся мне мужчина.

- А где Игнат? - спросила я, отходя от толпы.

- Он с рыцарями пошел, не боись, - подмигнул мне Данияр.

Голоса и уличная музыка отдалялись, толпа стала реже, но не трезвее, стражников же было больше.

Мы дошли до торговой площади, свернули на ресторанную улочку, потом прошли по ремесленному переулку и вышли на яркую украшенную дорогу. Домики по обе стороны пестрели один хлеще другого. Где-то висели сотни фонарей, где-то дом красовался ярко-красным цветом, и на каждой из лестниц сидели, стояли и говорили...

- Это не женщины, это – нимфы, - протянул Витал, ему тут же отозвался веселый девичий смех.

- Проходи, так заколдую, маму родную не вспомнишь, - перевалившись через перила, сказала темноволосая женщина, чья грудь почти вываливалась из корсажа. На ее слова все рассмеялись. Витал подошел к ней ближе.

- А ты не боишься, что это я тебя так магией своей зачарую, что ты потом за мной бежать все ноги сотрешь? – Мужчины, что были рядом, присвистнули. Нахалка посмотрела на купца и ответила:

- Такие наобещают, а потом из магии только свой сияющий зад показывают, когда убегают, - стоящие сзади нее девицы загоготали. Витал не смутился, притянул к себе проститутку и поцеловал.

- Ну пошли, посмотрим, кто чей зад увидит, - и скрылся в дверях дома, по чьим стенам распускались синие розы.

- Один боец потерян, - хохотнул Семен. Мы пошли дальше и в итоге зашли в алый публичный дом, где нас тут же окружили нимфы, задорно щебеча.

- Мальца не трогать, - грозно заявил Семен, - он малахольный, - а сам, скомандовав мне сидеть, ушел вместе с красивенькой рыжей женщиной. Данияра тоже закрутили и куда-то увели. Игната нигде не было, и я стала волноваться. Веселье схлынуло, пришла неловкость. И на кой я с ними пошла?

В прихожей стоял один вычурный диван, на который я и уселась, от обиды скрестив руки на груди. Придумал тоже, малахольный. В дом входили все новые мужчины, которые тут же терялись в многочисленных проходах борделя. Хозяйка, тучная старая проститутка, улыбалась приходящим и светила своими золотыми зубами.

- Заходи, хороший, у меня только самые лучшие девки, - приговаривала она. Мне подобное хоть и было в новинку, но не пугало. Моя-то мамашка, поговаривают, тоже в это дело подалась. - А ты, малыш, чего сидишь? - обратила на меня внимание она.

- Честь берегу, в монахи готовлюсь, - да расхохоталась.

- Врешь же, паршивец!

- Придешь ко мне грехи отмаливать – не приму, - погрозила я ей, - она начертила непонятный символ в воздухе.

- Сиди тогда, монашек, - и стала снова расхваливать своих дам.

- Монах, значит? - ко мне подошла красивая женщина с белыми короткими волосами. - И грехи все прощаешь? - сев рядом, спросила она. Я от растерянности кивнула. - Ну слушай тогда, монах...

В долгих поездках среди мужчин я совсем забыла, какое это страшное дело – женский треп. Сколько времени прошло, не ведаю, но из меня будто все силы вытекли. Проститутка от скуки ли, от желания поговорить или смеха ради делилась со мной своими проблемами и невзгодами. Вскоре подошли еще две и увели меня в комнатку, где налили чаю и стали расспрашивать:

- Ну-ка расскажи мне, как ты с купцами путешествовала? - заявила блондинка КатИ. Она сразу поняла, что я девушка, сказав лишь: “Я бабу за версту чую”.

- Да что рассказывать? - ответила я, отпивая чай. - Ехала себе, и все.

- А в мужика на кой оделась? - спросила длинноволосая шатенка Сури.

- Мне так веселее, - подмигнула я.- Из отчего дома сбежала, и к купцам. Волосы обрезала, чтобы не снасильничали в пути, - Сури кивнула, поняла. - Лучше вы скажите, эльфиек среди вас нет?

- Так они этим и не промышляют, ты если не заметила, так вся обслуга тут – люди. Эльфы в замках живут и границы берегут, - отвечала Мила, зеленоглазая брюнетка.

- А эльфы?

- А эльфы что? - переспросила Сури.

- Не заходят разве?

- Заходят, - Кати таинственно посмотрела на меня и отпила чая, - но не сюда, у них свои места. Они “пачкаться” не любят.

- Да это с виду только, - ответила ей на это Мила. - Среди них извращуг не меньше нашего, они прячутся просто лучше, - девушки переглянулись и рассмеялись. - Если бы не хозяйка, - она указала на тучную женщину, - я бы тебе столько историй рассказала.

- Молчи уже, - расхохоталась Сури.

- А что, понравился кто? - подмигнула мне Кати.

- Мне? Ну эльфов-то я отродясь не видела, поэтому сначала, конечно, да. Что врать, красавцы они подлинные, - девчонки закивали.

- Знаешь, сколько у нас таких дур? - сказала Кати. - Приезжают сюда с деревень, и все, как одна, за эльфийскими принцами, - она закурила, выпустила пар. - Да “принцы” эти тока с молодкой девственной побудут ночь-две, да и свалят в закат, - еще раз затянулась. - У нас тут каждая вторая от позора такого, не замужем да порченая, в шлюхи подается, - потом улыбнулась как-то неестественно и наиграно. - Ты так не сглупи, - сказала мне озорно, встала и вышла из комнаты.

- Еще не отошла, - прошептала мне Сури. - У нее с этими ушастыми свои истории. - А сама-то ты, с мужиком уже жила? - я смутилась.

- Не мое это, и одной хорошо.

- И то верно, - согласилась Мила. - Но с мужиками, м-м-м, как сказать то, чуднО. Они как дети, все за что-то борются. Пойду Кати позову, - девушка тоже встала и пошла.

- Надолго ты тут? - спросила Мила.

- Жду одного человека, а потом поеду домой, - ответила я.

- Что за человек? - глаза ее загорелись интересом. Ответить я не успела, как вошли Сури и Кати. Последняя была одета в теплый плащ, второй, что держала в руках, кинула мне.

- Одевайся, пошли. Мы тебя проводим, не могу здесь больше сегодня быть.

- Мне нельзя уходить, - ответила я.

- Я уже передала все твоим мужикам, они согласились, - ответила на это девушка. Я встала, надела плащ.

- Мне надо увидеть Игната, - сказала и вышла. Но хозяйка меня не пустила. Тогда я написала записку и сказала, что, если она не передаст, и со мной что-то случится, то серебряные рыцари нагрянут к ней всем отрядом.

Девушки задорно смеялись уже на улице, поджидая меня.

- Мы взяли вина, будешь? - щебетала хохотушка Сури.

- Нет, спасибо.

- Да не бойся ты, все хорошо, - подойдя и обняв меня, сказала Кати. От этой фразы у меня уже сводит скулы. - Пошли посмотрим город, потом вернемся.

Смотря на красивые женские лица, я думала, как давно не разговаривала ни с кем, кроме мужчин. Прошло больше месяца, как я уехала от Адэт, а из женщин за это время видела только Весту. Куртизанки смеялись и флиртовали с каждым из прохожих, пили вино и, не останавливаясь, сплетничали. От них я, кажется, узнала все, что творится в городе.

- Говорю тебе, что ты ржешь, видела я Лимали здесь, - убеждала в чем-то Мила Кати.

- Ага, и короля собственной персоной, - отвечала блондинка.

- Ну и дура! Говорю вам, не врут сплетни-то, - обидевшись, буркнула она.

- А ты верь больше всякой шушаре, они тебе и не такое расскажут, - сказала, обняв девушку, Кати.

Мы вышли из яркого квартала и пошли по торговой улочке, тут народа было поменьше. Все возвращались домой после ночного праздника. Девушки все так же улыбались каждому встречному, пока вдалеке не появились высокие эльфийские стражники.

- Вот же, - прошептала Кати.

- А что такое? - не понимая, спросила я.

- Стражники, - прошипела Сури.

- И что?

- Нельзя нам тут находиться в это время, - сказала Кати. - Эльфы не любят, когда по их улицам такие, как мы, ходят, - промолвила она, но я все так же не понимала.

- Они следят, чтобы мы со своей улицы не выходили. Если заметят, то отведут на удержку, могут и неделю не выпускать, - прошептала Сури, потом схватила за руку и сказала: - Бежим, - девчонки, последовав этому приказу, двинулись медленно, но решительно в разные стороны. - Доберемся до нас, - пояснила девушка и быстро исчезла в небольшом проулке, оттуда пошли дворами. Сзади нас послышалась возня. - Вот же черт! - сказала девушка. - Беги туда, - указала она тропинку между домами, - потом направо.

- А ты?

- Не беспокойся, - она тут же исчезла в темноте дворов.

Я последовала ее указаниям и побежала, прошла между домами и вышла на небольшую улочку, сразу видно, простую, не эльфийскую. Шумная таверна, из которой вылетел пьяный крестьянин, да так и уснул лицом на земле, громко захрапев. Уйдя в тень, я старалась не привлекать внимания. По улице прогуливались странные мужики, то ли бандюги, то ли так местные жители выглядят.

- Иди сюда, сука! - Раздалось сзади, я испуганно повернулась. Мне что ли? - Деньги верни, шлюха! - ревел пьяный мужской голос, я пыталась рассмотреть, кому он это орал. Неужели Сури поймали? Подошла чуть ближе.

В небольшой нище между домами стояла тоненькая фигурка девушки в плаще, рядом с ней толстый шатающийся мужик, который держал бедняжку за руку.

- Деньги верни! Я тебя, сучку, своей страже отдам, - он замахнулся, чтобы отвесить ей пощёчину. Никто вокруг на это внимания не обращал. Прежде чем он нанес удар, я подкралась и ударила его рукояткой кинжала по темени, боров покачнулся и обернулся. Как и учил меня Димитрий, я ударила его в нос, чтобы тот потерял равновесие. А потом добавила удар от себя, ногой зарядив подонку в пах. Тот завыл, я схватила девушку за руку.

- Быстрее, тут стража, - прошептала я. Девушка огляделась, но со мной побежала. Как назло, мы почти сразу выбежали на эльфийский патруль, поэтому пришлось убегать уже от них. Дороги я не разбирала, двигаясь самыми извилистыми путями. Нескоро, но возгласы сзади затихли. Вроде оторвались.

Выглянув из укрытия (а сейчас мы прятались между вонючими бочками в одном из проулков), я вздохнула с облегчением. Никого. Девушка молчала, капюшон за время бега так и не спал, и ее лица я не видела.

- Хорошо, что оторвались, да? – задыхаясь, спросила я. Она кивнула, а потом мелодичным голосом спросила:

- Думаешь, ушли?

- Не знаю, это ж эльфы, кто их поймет. Может, затаились, но я их не вижу. Ты как? Он тебя не бил? - спросила я, она поежилась. - Сложная у вас работа, - запустив руки в волосы, сказала я. Меня за такое приключение Игнат точно выпорет.

- Ты – приезжий? - спросила девушка.

- Да, с караваном торговым приехал из Хасы, - я еще раз выглянула, проверить. - Мне на вашу улицу надо, у меня там друзья. Знаешь путь? - девушка молчала. Испугалась, наверное, этого мужлана, отойти не может. - Он с тобой точно ничего не сделал? - взяла ее за руку. - Давай посмотрю, - пока она не запротестовала, я сняла ее капюшон, чтобы посмотреть на ее лицо. - Эльфийка, - пораженно прошептала я. Эльфийка - проститутка? Девчонки говорили же, что таких нет.

На меня смотрела красивая беловолосая девушка с прекрасными изумрудными глазами и красивым точеным лицом. В глазах ее был испуг и вызов.

- Ну зачем ты так? - Спросила я. - Такая красавица, - потом опомнилась. - Извини, не мое дело. У тебя есть дом? Ты можешь переночевать у меня, - она поправила и надела капюшон, на мои слова никак не ответила. - Нам пора, тут всю ночь не просидим, холодно, - я встала, подала ей руку, она поднялась. - Пойдешь со мной? - она отрицательно покачала головой. - Тут патруль, осторожно, - она кивнула и стала уходить. - Постой, - я подошла, дала ей пару монет, что нашла в кармане. - Возьми, сними комнату на постоялом дворе, - потом уже ушла сама, стараясь вспомнить путь, которым сюда бежала.

Снова вышла к таверне я только через полчаса, знатно поплутав. Зачинался рассвет. Я думала об эльфийке. Ее было жалко, как и всех подобных девок. Но, когда ты с высоты падаешь, да на такую грязь улиц… Что же с ней такое произошло, что она другого пути не увидела?

- Сона, - крикнули мне. Подбежала Мила, она хохотала и закружила меня в танце. - Мы тебя ищем, пошли, глупышка, - и она, подхватив меня за руку, побежала, по пути рассказывая, как она нарвалась на патруль и лихо их обкрутила. Я о своем решила не говорить, только кивала.

Вот и улица веселья, алкоголя и нимф. Мужики уже расходились из увеселительных домов, посылая девушкам поцелуи и пошлые фразочки, на что те отвечали взрывами смеха. Мы дошли до нашего дома, вбежали по лестнице. Меня уже ждали. Игнат сверлил злым взглядом, но было видно, что он выдохнул, когда увидел меня живой и здоровой. Я сразу же присела рядом с ним.

- Не ругайся, меня потащили гулять, я упиралась, - он гневно на меня посмотрел.

- Сона, - прошипел он. - Мне пришлось за твой вечер заплатить два золотника, - я охнула, хотела все объяснить, но своих девиц не нашла. Вот же нимфы!

***

Игнат вот уже полдня со мной не разговаривает. Все припоминает, как потратил “последние” деньги на мое развлечение. Я на такие обвинения только опускала голову. Ну кто же знал, что их общество так дорого стоит! Я-то думала, что они меня пожалели и решили просто поговорить.

“Проституткам не верь, пустая ты башка” - злился все утро рыцарь.

Но я так давно не говорила с женщинами, а они были такие милые.

Мы вышли прогуляться на рыночную площадь. Каких усилий мне стоило уговорить его выйти! Хотя бы вечером. Придя домой утром, мы сразу завалились спать. Проснувшись, встретились внизу на ужине. Молча поели, и я, показав все свое обаяние, умоляла Игната не запирать меня в таверне до приезда Димитрия. Тот сдался после женских слез, которые, если честно, появились благодаря отличному луковому супу, что подала хозяйка.

- Не злись ты, теперь я от тебя никуда, - заверяла мужчину. - Пошли, посмотрим на сладости. Ну хватит, я в своей деревне такого точно не увижу, - Игнат хмуро пошел к прилавку, торговец громко верещал:

- Сла-а-адкое, лучшие конфеты во всем Миритане, - подойдя ближе, я зачарованно смотрела на сотни разных конфет и леденцов. – Бери, парнишка, побольше – ночью с девушкой будешь подольше, - подмигнув мне, сказал мужчина. Я рассмеялась:

- Вот эти, - взяла одну с горьким шоколадом для Игната и мягкую карамель для себя, всего одну олёнку стоило.

- Эй, у меня все по закону! - Закричал торговец сладкого и руками прикрыл товар. Неужели подумал, что я – стражник? Может, скидку удастся сторговать?

Обернувшись, я уставилась на высоких и уже настоящих стражников Миритана. Меня окружили пять эльфов, вынутый меч одного из них указывал на недобрые намерения. Я постаралась уйти, но круг двинулся за мной. За мной? Торговец сзади шумно выдохнул.

- Пойдешь с нами и тихо, - наклонившись ко мне, пропел один из эльфов, я кивнула и сглотнула. Что за дела такие?

Пока меня, как самого настоящего преступника, выводили под рученьки с рынка, сзади маячил Игнат, пытаясь узнать у одного из стражников, за что меня задержали.

- Государственное дело, - без эмоций отвечал ему на вопросы эльф. Все торговавшие и покупавшие люди на площади старательно отводили от меня взгляд. У них что, обычное дело, когда так человека уводят?

Мне и слова не дали сказать рыцарю, просто посадили с одним из стражников на лошадь и отправили в неизвестном мне направлении. Игнат проводил меня взглядом, крикнув:

- Ни на что не соглашайся, я помогу, - его потеснила стража, но не арестовала, так и оставила стоять на площади и смотреть мне в след. Вот от этого мне стало страшно. Боги, вы мне так за то, что я выжила, мстите?

***

(Лагерь рыцарей, граница Шалана и Пустыни Ий)

Отряд оборотней уже день ждет, чтобы их впустили в лагерь серебряные рыцари. Но дело так и не сдвинулось с мертвой точки, все ждут, чтобы приехал их командир и разрешил въезд незваным гостям.

- Их долгожданный командир уже прибыл, - шепнул вожаку на ухо Велимир. - Эти ряженые нас не пропустят. Надо показать им, как относиться к оборотням.

- Постой, - остановил его Эрридан. - В этом лагере, возможно, живет Сона. Я не хочу ее пугать. Думаю, после всего, что наговорила ей Веста, она и так достаточно боится.

Ряды рыцарей расступились, и вперед вышел высокий темноволосый мужчина.

- Один из вас должен следовать за мной, - вперед вышел Эрридан, перепрыгнул через ограждение и последовал за воином в одну из палаток. – Заходи, и без глупостей, - оборотень кивнул. Сейчас ему было важнее узнать, где Сона и, даст бог, увидеть ее.

За массивным деревянным столом сидел воин, командир серебряных рыцарей. Он пристально смотрел на оборотня. Эрридан вдохнул и почувствовал знакомый и такой прекрасный запах.

- Она была здесь, - утвердительно сказал он. - С тобой? Это ты ее новый, - он помедлил, подбирая слова, - друг? - рыцарь встал и вышел вперед.

- Мое имя Димитрий, и я не собираюсь помогать тебе в ее поисках. Она бежала и пряталась от тебя.

- Я могу все объяснить, - зло сказал оборотень. Ему не нравилось, что какой-то человеческий воин заявляет какие-то там права на его пару. Волк внутри хотел разорвать подонка на части. - Я не причиню ей боли, она – моя пара. Мне не нужны ссоры, я уже понял, что ее здесь нет. Просто скажи, куда она отправилась.

- Пошел вон, - подойдя ближе, сказал на это рыцарь.

Волк уже скалил пасть на зарвавшегося человека, разорванная одежда Эрридана валялась на земле. Что же, он сам выбрал плохой путь. Оборотни у ограды тоже превратились, чувствуя угрозу вожаку.

***

(Подземная тюрьма, Миритан)

Долгие разговоры, требовательный тон, удары и угрозы. Вот что обрушилось на меня, когда двери эльфийской тюрьмы закрылись за моей спиной. Главный из этих стражников, которые, казалось, все на одно лицо, ходил по темнице и спрашивал:

- Признаешь?

- Нет! Да что признать-то?! - спрашивала я, сидя на холодной земле и потирая разбитую губу. А эльфы-то, оказывается, не лучше наших ублюдков.

- Закрой рот! Ты понимаешь, что ты сделал? - он подошел ближе и присел на корточки, чтобы видеть мое лицо.

- Я ничего не делал, - злобно прошептала.

- Посмотрим, как ты запоешь без еды и воды, - он вышел и крикнул что-то двум стражам, что остались стоять около дверей моей клетки.

Я прижала ноги к себе и опустила на них голову. Такую, значит, судьбу мне богиня определила. От одной навозной ямы ушла и тут же во вторую вляпалась. Даже своим деревенским умишком я понимала, что оказаться в эльфийском темнице — одно из худших наказаний.

Игната ко мне не пустят. В худшем случае меня казнят, не объяснив, что же такого важного я нарушила.

Стойте, это такое наказание за то, что я вчера от патруля бегала? Да не может быть. Какое это государственное дело, бегать за бедным торговым людом? Почему тогда девки вчера мне об этом не сказали? Так, может, они и наплели чего, что за мной целый отряд отправили.

От холода начали стучать зубы. Из огня да в полымя. Сбежала от пустыни и жары, попала, считай, в подвал.

Как и обещал беловолосый, еды мне не давали, но воду принесли. Один раз, под вечер.

Темница была крохотной, два на два метра, но имелось и отхожее место, деликатно прикрытое крохотной ширмой. Спать пришлось на тонком одеяле, что мне выдали с водой. С такими условиями, которые мне жизнь подкидывает, я точно себе что-нибудь застужу.

Наутро ситуация не изменилась. Ко мне никто не приходил, на мои просьбы не отвечали. Только охрану поменяли. Весь день я пролежала, пытаясь согреться. Видно, своим стуком зубов я так достала тонкий слух ушастых, что мне вечером выдали еще одно одеяло.

Проснувшись утром, когда сквозь маленькую щель в стене светил крохотный лучик солнца, я зашлась в сильнейшем кашле. Простыла. Меня знобило, кидало то в жар, то в холод. Одеяло не помогало, только если сопли им вытирать, что я демонстративно и делала. Пусть не мне одной плохо будет. Кашель разносился эхом по всему коридору и всем камерам.

- Ведите его наверх, на допрос, - придя под вечер, сказал глава стражи и тут же ушел, поморщив нос.

Меня подхватили и повели по каменной винтовой лестнице. В этот раз они были куда аккуратнее. Когда кашляла, специально не закрывала рот рукой, может, и они заразу подхватят. Смотря на меня и мое состояние, ушастые только кривили носы и бросали пренебрежительные взгляды. Поделом им.

Миновав большую деревянную дверь, мы вышли в красивый и чистый, отделанный белым мрамором коридор. Высоченные потолки, окна до пола, цветы и яркие ковры дали понять, что мы во дворце или же в доме аристократа. Очень и очень богатого вельможи.

Стражники повели меня на один этаж выше по красивой резной лестнице. После - по длинному коридору. Кроме стражи, что стояла каждые два-три метра, в доме никто не встречался.

Мы зашли в залу, вышли в еще одну дверь и опять пошли по коридору, уже не такому широкому и богатому.

- Это нам решать, Иллодан, он сложил свои полномочия, - я смотрела, как к нам приближаются два эльфа. Одеты они были куда лучше той стражи, что я видела. Их светлые волосы были заплетены, у одного - в тугую косу, у второго - в две косицы на висках. Эльфы, что вели меня, остановились и поклонились.

Богачи тоже остановились и уставились на меня. У одного были красивые зеленые глаза, а у того, что с двумя косами, - голубые. Аристократия, уловив “приятное” амбре от меня, сморщила носы.

- И что это? - всю красоту от такого тона сразу сбило.

- Это дело Лимали, - ответил один из стражников. Лимали? Знакомое что-то.

- С каких пор дела моей сестры не касаются меня? - спросил зеленоглазый. Посмотрела на него внимательно, без первого очарования. Да ведь и вправду похож на ту эльфийскую проститутку. Значит, меня из-за нее сюда привели. Может, ее ищут? - Куда вы его ведете? - требовательно спросил он.

- Алхир ждет нас в своем кабинете, - ответил тот же стражник.

- Алхир сам так решил? - спросил голубоглазый.

- Это дело госпожи Лимали, - стушевавшись, ответил стражник.

- Ведите его в мой кабинет, и позови Алхира, я хочу поговорить с ним про допросы, - приказал зеленоглазый и двинулся со своим спутником дальше по коридору, но, сделав пару шагов, остановился. - Вы отпустите его? Или я плохо выразился? - мои руки освободили, и я немного покачнулась, когда осталась без опоры. Стражники не уходили. - Вы не верите, что я и Иллодан справимся с хилым человеком? - стража неохотно кивнула и удалилась, а я последовала за этими двумя. Они перешли на эльфийский. Конечно, я их не понимала, а просто шла, оглядываясь по сторонам.

Мы добрались до одной из многих деревянных дверей, зашли. Зеленоглазый сел за дорогой и красивый стол, сзади него со скучающим видом стоял голубоглазый.

- Откуда ты? - задал вопрос сидящий.

- Хаса, Шалан, приехал с торговым караваном, - отвечала быстро. - Я не знаю, почему меня забрали в темницу. И готов поклясться, что не делал ничего плохого для вашей страны. Обвинения беспочвенны.

- Это мы решим сами, - выслушав меня, ответил он. Мы замолчали, ожидая прихода Алхира. Он быстро вошел в комнату и поклонился зеленоглазому.

- Ваше Величество, я прошу прощения, что вы тратите свое время на такой пустяк. Если вы позволите… - Король? Он – коронованный принц Таллион? Значит его сестра, принцесса... Проститутка? На моем лице отразилось такое удивление, что голубоглазый, до этого читающий что-то, посмотрел на меня внимательно и настороженно.

- Не позволю. Сядь и объясни, за что вы задержали этого парня, - Алхир (он же глава стражи, что отвела меня в темницу) скривился, затем что-то быстро проговорил по-эльфийски.

- Он? Ты уверен, что Лимали и в этот раз не солгала? - Алхир покачал головой. - Ну что же, давай спросим, прежде чем ты исполнишь наказание. Вы знакомы с принцессой Лимали?

- Нет, - честно ответила я. - Знаком только с уличной девицей, что спас вчера от патруля и мужлана, что хотел ее избить, - Алхир крикнул что-то на эльфийском.

- Вот как, - Таллион встал, обошел стол и встал напротив меня. - Значит, вы утверждаете, что не насиловали принцессу вчера ночью? - он смотрел серьезно, как и голубоглазый, который злился. Я переводила взгляд то на него, то на правителя.

- Я не мог никого изнасиловать, - растерянно прошептала.

- Почему? - спросил Таллион. Разве эльфы не маги и не чувствуют, что я девушка? К чему такие вопросы.

- Он лжет, - прошипел Алхир. - Твои слова, скот, ничто по сравнению со словом госпожи, - он отвесил мне удар, и я чуть не упала. Оглянулась на него и зло сказала:

- Единственный скот здесь – это ты! - он хотел меня еще раз ударить, но ему помешал голубоглазый, который быстро оказался рядом и проговорил что-то на их языке.

- Я хочу услышать ответ, - настаивал Таллион.

- Я не могла изнасиловать принцессу, потому что я – девушка! - на минуту воцарилась тишина, Алхир от подобного заявления закричал:

- Ложь! - но после посмотрел на меня внимательно. - Это неправда, госпожа указала на него.

- Ты – девушка? - спросил король.

- Да, позовите служанку, я разденусь перед ней, - он посмотрел мне в глаза и опять перешел на эльфийский. Алхира вывел Иллодан.

- Почему ты так выглядишь?

- Думала, что, притворяясь парнем, я буду в большей безопасности. Оказывается, ошибалась. Пожалуйста, отпустите меня. Я никого не трогала, меня ждут, я не могу находиться тут.

- Кто тебя ждет? - да какое ему дело-то?

- Муж, - сказала я. - Он - серебряный рыцарь, вот его кольцо, мы помолвлены.

- И он отпустил тебя одну? - король сел.

- Я не одна, со мной отряд и его поверенный. Пожалуйста, я и так много натерпелась в вашей темнице. Прошу вас, - я встала на колени. Правитель молчал. Вскоре зашли Иллодан и служанка.

- Проверь, - сказал голубоглазый. Я поднялась и пошла вместе с женщиной. Она отвела меня в отдельную комнатку, где я сразу разделась.

- Меня отпустят? - спросила я ее. Она испугано на меня посмотрела, но не ответила. Мы вышли, служанка сказала Таллиону, что я девушка и быстро вышла, поклонившись.

- Вышло скверно, - сказал король. - Как ваше имя?

- Сона.

- Сона, в силу некоторых обстоятельств, я не могу исполнить вашу просьбу. Но с сегодняшнего дня с вас сняты все обвинения, и вы становитесь официальной гостьей дома Кей`Амитас.

- Пленницей? - я горько усмехнулась.

- Гостьей, - он улыбнулся, сказал что-то Иллодану, и тот, подойдя ко мне и даже поклонившись, попросил меня следовать за ним. Мы вышли из кабинета правителя. Меня точно не выпустят отсюда.

***

(Королевский дворец Миритана)

- Ты говоришь, у нее были цветы на ключице? - Спрашивал светловолосый эльф служанку.

- Да, повелитель, - склонив голову, отвечала женщина

- Ступай, - сказал он ей и, когда закрылась дверь, направился к высоким стеллажам, на которых таилась вся история его рода. - Где этот дневник, - шептал он тихо, разыскивая мемуары своего деда. - Вот, отлично, - он достал толстый блокнот в кожаном переплете. Это было его любимое чтиво в юности. Он перелистал страницы и нашел свою любимую главу, в которой правитель писал о своей единственной любви, Девее. Прочитал отрывок:

“Ее тело в сотни раз притягательнее любой эльфийской фигуры, особенно чудесная вязь цветов на спине. Лучшая из женщин, моя альва”.

Эльф замер, посмотрел на дверь, будто ожидая, что странная девушка сейчас появится на пороге и все разъяснит.

- Альва, надо же, - промолвил он. - Пришла, чтобы отомстить моему роду? Теперь моя очередь? - задал он странный вопрос и надолго погрузился в раздумья.

***

(Лагерь рыцарей, граница Шалана и Пустыни Ий).

- Глупые мальчишки. Как дети, что дерутся по любому поводу, - ворчал Петро, идя в палатку к Димитрию.

Когда он зашел, его глазам предстала такая картина: разодранная ткань палатки, сломанный стол и перевернутые вещи. Среди этого безумия сидят двое мужчин и ведут разговор.

- Значит, все, что она говорила – ложь? - спрашивает Димитрий.

- Она верит тому, что ей сказали. Сона поверила в то, что показала Веста.

***

(Королевский замок Миритана)

На мои вопросы не отвечали, меня огородили от всех, прислав только немую служанку. Может, она и не была немой, просто за три дня не произнесла ни слова. Около моих дверей постоянно дежурила стража. Теперь от преступницы в клетке я отличалась только наличием мягкой кровати и еды.

Игнат рвал и метал, он точно после всего этого меня возненавидит. Стража была равнодушна к моим просьбам, а аудиенцию у короля мне больше никто не предложит. Наверное, надо радоваться, что хоть жива осталась. Богиня любит своих детей, если послала мне правителя в тот коридор. Алхир по велению своей госпожи, будь она неладна, морил меня голодом и почти казнил. Зла на них не хватает.

Иллодан в тот день, выйдя из кабинета, отвел меня на последний этаж, в невидимый простому взгляду закуток. И запер в маленькой комнатке. Два окна, кровать, шкаф, столик и стул, небольшой кованый балкон и вид на город.

Мне разрешили выходить на улицу, но только под наблюдением стражника. Во дворе замка располагался большой сад. Эльфы, оказывается, в перерывах между избиением узников, обожают повозиться в огороде.

Нет, все-таки никто не лучше. Ни древние, ни мы. У всех своя гниль внутри, просто кто-то прячет ее хорошо.

Королевский сад был великолепен, это стоит признать. Большие арки из кустарника, цветы разных сортов и расцветок, цветут несмотря на начало зимнего месяца Снежня. Широкие дорожки, которые могут оборваться и превратиться в узенькие тропы сквозь многовековые деревья. Скамейки и качели, которых то много, то за час ни одной не найдешь.

Именно в лесу я и повстречала Лимали в следующий раз. Она шла в окружении придворных дам, невероятно красивая, в нежно-голубом платье. Ее волосы были распущены, а на голове красовался венок из разных цветов. Конечно, она сделала вид, что не заметила меня, стоящую в нескольких метрах от этой процессии.

За что она так со мной поступила? За то, что помогла? Нет, за то, что узнала, чем занимается ее высочество, когда сбегает по ночам из дворца. И чего этой девице не хватает? Все богатства, вся власть, вся сила у нее уже есть. А ей, как свинье, грязь подавай. Когда она будто бы мимолетом посмотрела на меня, я плюнула себе под ноги. Пусть знает мое отношение. Ничем она не лучше тех уличных девок. Нет, она хуже. Те хоть из себя благородство не строят.

Больше я в центральную часть парка не ходила. Мало ли Алхир увидит во мне угрозу и прирежет прямо там, на глазах эльфийских красавиц, а они и не прочь будут.

Дни протекали один за другим. Служанка научила меня пользоваться этим загадочным водопроводом, в котором были свои преимущества. Хотя мне ванна как-то родней. Про Адэт думать не хотелось, потому что становилось очень стыдно. Хоть я и отправила ей записку, что еду к эльфам, она, наверное, волнуется безумно. Уезжала-то я на неделю, а дома меня с конца лета нет. Эрридан совсем ушел из моих мыслей. Хоть изредка мне и снился белый волк, будто идущий по следу, оборотня я бояться перестала. Сейчас меня беспокоил Димитрий. Без Игната я не знала, как он, и что сделает, когда узнает, что меня заточили в королевском дворце. Поможет ли или мы больше не увидимся?

Беспокоило и еще кое-что. Когда я впервые попала в свои покои, и служанка показала мне, где можно помыться, я впервые за это время посмотрела в небольшое зеркало. Оно красноречиво говорило мне, что следующий мой суженый из длинноухих. На ключице расцвел новый цветок. Сначала зуд я списала на грязь, от которой все тело чесалось. Но, смотря на рисунок, осознала, что судьба готовит мне очередную подлянку.

Вот уже третий день я пытаюсь вспомнить, когда именно у меня началось чесаться плечо. На рынке, когда я увидела стражу? В темнице, когда меня Алхир допрашивал? В кабинете, когда я говорила с королем? Или в коридоре, когда меня под руку тащил Иллодан? Выбор большой, и ничего хорошего в нем нет. Стражников я в лицо не помню, Алхир еще тот подонок, с королем точно ничего не выйдет, и никто меня к нему не пустит, а с Иллоданом все странно и непонятно.

Саита, и что ты мне прикажешь делать?

***

- Пожалуйста, мне нужно с ним увидеться.

- Не положено, - отвечал мне мой личный страж, который со вчерашнего дня сменился, и в глаза ему нормально не посмотришь. Все они ходят в позолоченных шлемах. Как только уши не потеют?

- Мне правда надо, - я попыталась воззвать к его совести. - Ну скажите мне тогда, меня отпустят? - он молчал. - Пошлите в сад, - я понуро поплелась вниз.

За неделю мне почти осточертел этот сад. Даже в отдаленной части мне не удавалось побыть одной, то и дело натыкалась на стражу или компании отдыхающей аристократии. Идти в другие места мне не разрешали, а уж тем более выходить за пределы дворца.

Вдалеке раздалась эльфийская речь, кто-то шел нам навстречу. Впереди на тропинке показался сначала Иллодан, после – Таллион, за ними – еще стража. Остановившись, я посмотрела по сторонам, лицезреть столь важных особ не хотелось. Но и убегать будет глупо, они нас увидели. Правитель чему-то улыбнулся, смотря на меня, и с этой улыбкой пошел навстречу. Это они так ситуацию пытаются загладить?

- Приветствую, Сона, - король смотрел на меня, я кивнула.

- Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, когда я смогу покинуть это чудесное место, ваш дворец?

- Эльфы очень гостеприимны, нам нравится, когда у нас гостят интересные люди, - отвечал мне на это эльф.

- Да, ваше гостеприимство так и прет из всех щелей, - король уставился на меня, а после расхохотался. Я же прикусила губу и покраснела. Не дура ли, знай, кому такое говоришь.

- Куда вы шли?

- Просто гуляла. У вас очень красивый сад, - сказала я, растеряв весь пыл. Может, он и есть следующий в очереди на мое “сердце”. - Но я больше предпочитаю гулять по торговой площади с друзьями, - сказала, улыбнувшись. Неплохо бы, конечно, иметь такого мужа. Я осмотрела его с ног до головы.

- Нравлюсь? - совсем по-человечески подметил мой взгляд король. Покраснела.

- Лучше видеть не приходилось, - ответила предельно честно. Он еще раз рассмеялся и, пожелав мне удачи на прогулке, пошел дальше, обсуждая дела. Я же прислушалась к себе, дает ли знать предчувствие альвы. Рисунок вроде бы не горит и никак себя не выдает. Значит, не он? Но с Димитрием же тоже ничего не было. Ох, я совсем запуталась. Теперь каждого встречного эльфа бери да проверяй.

Мы с моим охранником последовали дальше, на мою любимую полянку, отдаленную и тихую. На ней не было цветов, только высоченные деревья, чем-то напоминающие лес, что был рядом с избушкой Адэт. Жалко, что книг нет. Все, что я нашла, было на эльфийской тарабарщине.

Я уселась на траву, которая тут до сих пор была сочного зеленого цвета, будто из эльфийского леса и не уходило лето. Единственная радость, тут хоть погреюсь.

В саду я просидела до позднего вечера, пока не захотелось кушать. Мы вышли на тропинку, потом - на мощеную дорожку. Я испугалась, когда из тени деревьев навстречу мне вышел Алхир, приторно улыбнулся и что-то сказал моему стражнику. Тот кивнул, но не ушел. Это разозлило эльфа, но он сразу же переключился на меня.

- Тебя хотят видеть, - прошипел.

- Я занята, - подойдя ближе к стражнику, сказала я. - Мне пора, - схватив его за руку, я пошла в другую сторону. В след мне неслось:

- Придешь сама, - ага, конечно, бегу и падаю.

Взявшись за руки, мы прошли довольно далеко, пока я не опомнилась.

- Извини, - стражник же молчал и на мое действие никак не высказывался.

Мы молча дошли до моих покоев. Первым делом я повалилась на кровать и уставилась в потолок. Поскорее бы сбежать отсюда.

***

(Королевский замок, Миритан).

- Думаешь, мы правильно поступили, приставив к ней Элфира? - спрашивал мужчина.

- Конечно, - кивнул его собеседник и отпил из бокала прекрасного молодого Турского белого вина.

- Хотел бы я видеть его лицо, когда ты сказал, что теперь он охраняет человеческую девчонку, - эльф хохотнул.

- Представить не сложно.

- И как ты его заставил?

- Он проиграл в поединке, я мог выбрать наказание, - ответил на это собеседник.

- Очень все интересно оборачивается, - только и ответил на это эльф.

***

Это случилось ночью.

Проснулась я с криком, глаза будто затянуло пеленой, и, пытаясь слезть, я упала с кровати. На моей ночнушке начала алым пятном растекаться кровь. Метка альвы больно кровоточила. Мне не хватало воздуха, чтобы нормально вдохнуть. Болел живот, будто его разрывало на несколько частей. Перед глазами мелькали видения. Они были не мои, не то, что я могла бы видеть сама.

Попыталась подняться, окровавленной рукой опираясь о тумбу. Но пальцы соскользнули, и я снова чуть не упала. В голове набатом билось: воздуха, воздуха. Хоть самую малость бы. Не знаю, почему разъярённое болью сознание устремилось на улицу, почему я просто не открыла окна или не вышла на балкон.

С одной из лестниц я скатилась кубарем. Глаза то возвращали меня в замок эльфов, то опять заслонялись невиданными картинами боя, где опять бушевало пламя, где снова правило оружие. Я оставляла мокрые красные разводы на перилах, на дверях, что встречались по пути. Темно-красные пятна были и на белом чищеном мраморе.

Путь в бреду занял совсем немного, и вот, я уже на траве, уже в королевском саду. Задыхаюсь от рыданий и боли, теперь понятной и не моей, а его боли, стараясь заслонить, помочь ему. Размазывая кровь по лицу, утирая слезы, я тихо вою от страха и отчаяния.

В моих видениях его уже не было, он был убит. Одним из врагов, а может, целой армией. Его не было, и последние минуты мы встретили вместе. Он это почувствовал? Почувствовал, что я была рядом? Он знает, что я его не бросила?

Было так больно и пусто, так отчаянно страшно. Будто вырвали кусок из горла, и я могла только хрипеть. В видениях я пыталась дотронуться до него, закрыть его глаза своей рукой. Но потом мираж уходил, и я видела свои окровавленные руки и гладила ими пустоту.

Подул холодный ветер, я сжала свои плечи и, раскачиваясь, тихонько плакала. Его боль ушла. Теперь во мне только мое. Только черная пропасть. И больше не за что держаться, и его образ тонет во мраке эльфийского сада.

Ко мне кто-то подошел, накрыл своим плащом. На сердце будто стало чуть теплее, я посмотрела на эльфа сквозь пелену слез, не различая лица.

- Не уходи, - я взяла его за руку, он не вырывался, сел рядом. Я опустила свою голову ему на плечо. От рыданий и холода меня начало трясти.

Подошел кто-то еще, они что-то сказали друг другу. Меня подхватили и приподняли за руки, я повисла безвольной куклой. Меня тащили, а босые ноги волочились по земле. Не было холодно, теперь было пусто.

Битва закончилась, пал наш герой.

Милая матушка, не вернусь я домой...

***

(Королевский дворец Миритана)

Этой ночью его опять назначили сторожить взбалмошную девчонку. Он клял всеми словами Иллодана, которому проиграл в поединке, и который так не хотел выходить на повторный бой. Ему было откровенно скучно, и он променял бы все это, чтобы сейчас пить лучшее вино и строить глазки красавицам-эльфийкам, а потом провожать их до покоев, а потом... Он даже улыбнулся, но его сладостные мысли прервались громким стуком и криком, в покоях девицы что-то происходило.

Он с легкостью приоткрыл дверь, чтобы взглянуть, что опять взбрело в голову человечке.

Она сидела на полу. Ветер поднимал тюль на балконе, стихия сегодня разбушевалась. Комнату освещал приятный голубой свет луны. Она не обратила внимания на то, что в комнату вошли. Она смотрела на свои окровавленные руки. Только сейчас эльф заметил, что справа, на белой ночнушке, растекается алое пятно. По лицу девушки текли слезы, но она была так глубоко в себе, что не замечала даже этого.

Он сделал было шаг к ней, чтобы поднять. Но она встала сама, посмотрела на него полными такой боли глазами, что он отшатнулся. Потому что знал эту боль. Знал, что это такое. Потому что уже видел это лицо в зеркале, когда...

Невидящим взором она прошлась по его лицу и бросилась к распахнутой двери. Оцепенение сменилось ужасом, ибо она тихо завыла, как смертельно раненный зверь.

Стражник бросился за ней. Наблюдал, как она споткнулась и полетела с лестницы, не успел подлеть вовремя, чтобы ее поймать, и сам чуть не поскользнулся на оставленных каплях крови.

Она летела, как призрак, по королевским коридорам. Такая чужая во всей этой роскоши, такая чужая всему этому эльфийскому обществу. Мелькнула мысль и сразу же потерялась в десятке других: “Эльфийки так горевать не умеют ”.

Она выбежала в сад, споткнулась и рухнула на дорожку, даже не заметив, как разодрала колени в кровь. Она закрыла руками лицо и скулила так отчаянно и страшно, что он не мог заставить себя подойти к ней. Потому что тогда все, что он хотел забыть, выльется наружу, и он тоже погрязнет в боли. Как эта девушка сейчас.

Она плакала, он сидел рядом и смотрел на нее. Все плохие мысли и глупые пошлости, о которых он думал до этой ночи, вылетели из головы. Сейчас он видел давно ушедший образ, будто вернувшись в далекое детство. И впервые за все время ему хотелось помочь.

Преодолев себя, он встал. Когда девушка уже закончила рыдать и просто всхлипывала, накрыл ее плечи своим плащом.

- Не уходи, - шепчет она, опуская голову на его плечо и беря его руку. - Не уходи, - он и не собирался. Обнял ее, перепачкав камзол в крови. От разлившейся внутри нежности даже поцеловал ее волосы, и тихо, чтобы слышал только он, сказал:

- Я рядом, не бойся, - слова, которые сам хотел услышать, когда переживал свою трагедию.

Они сидели так минут пятнадцать, пока к ним не подошел правитель. Все знали его любовь прогуливаться ночами по саду, в это время он и вправду прекрасен, нет лишних эльфов, лишних мыслей.

- Что с ней? - неожиданно искренне спросил Таллион.

- Не знаю, - честно ответил эльф. - Проснулась ночью с криком, потом появилась рана, и она, будто сойдя с ума, полетела в сад. А остальное ты, наверно, слышал.

- Слышал, - подтвердил он. – Пошли, отведем ее в Лазаилу, ей нужна помощь. - Повелитель даже протянул руки, чтобы поднять девушку, но стражник сделал вид, что не заметил этого, подняв хрупкое тело на руки.

Они отвели ее к знахарю, тот сразу выгнал их за дверь. Элфир выразил желание остаться и дождаться, пока девушка придет в себя. Таллион сел рядом и тоже никуда не собирался уходить.

- Занятно, - произнес правитель.

- Что именно? - хотя он не хотел сейчас говорить, спросил эльф.

- Ты знаешь, кто такие альвы? - он покачал головой.

- Мои предки очень постарались, чтобы это слово стерлось из истории. А мы с тобой слишком молоды, чтобы помнить события тех лет, - говорил загадками Таллион.

- К чему ты клонишь?

- Кажется, я знаю, что с ней, - повелитель достал старый дневник, но открывать не стал. - Я столько раз перечитывал его, что знаю все наизусть. И только сейчас, когда она появилась, я понял, каково было ему.

- Кому? - эти игры начинали ему надоедать.

- Изгнанному королю, - Элфир замер, эта тема всегда была очень болезненной для его друга.

- При чем здесь эта девица?

- При том, что подобная ей уже однажды внесла изменения в застоявшуюся историю эльфов.

- Она – альва? - повторил он незнакомое слово.

- Да, и, кажется, кто-то из нас – ее избранник, раз она здесь.

- Избранник? Таллион, ты перечитал романов? - пытался сострить эльф, но сам понимал, что правитель не шутит.

- Грядут перемены, мой друг, и она будет в центре этих событий, - он встал. – Пойду, спрошу, что с ней, - но не успел он войти, как вышел Лазаил.

- Жива, все хорошо. Просто истерика на фоне большого горя, - ответил знахарь на встревоженные взгляды.

- Она потеряла нареченного? - задал странный вопрос Таллион. Лекарь удивился:

- Откуда ты, - а потом, заметив в его руках дневник, понимающе кивнул. - Вьюлин был хорошим королем.

- Я знаю, - ответил на это правитель. - Спасибо, что помог. Пошли со мной, - он позвал Элфира, и тот нехотя поднялся, кивнул лекарю, сказав:

- Еще зайду, - и последовал за другом.

Они молчали, пока шли в кабинет к правителю. У каждого были свои мысли. Стражник думал о том, что девушка запала ему в душу, и что он (самому не верится) хотел о ней позаботиться. Может, после этого та чернота, что пожирает его изнутри, сгинет. Они зашли, Таллион привычно сел за свой стол, эльф присел напротив.

- У тебя есть вопросы? - спросил он Элфира.

- Их столько, что без бутылки красного не справиться, - правитель улыбнулся, встал и достал из скрытого от посторонних глаз шкафа бутылку любимого вина. - Прежде чем их задать, прочти, - он бросил ему дневник своего деда. - Там много ответов, даже на те вопросы, что ты еще не задавал.

***

(Лагерь рыцарей, граница Шалана и Пустыни Ий)

Они сражались вместе. Не плечом к плечу, как в славных легендах, но вместе, на одной стороне и за одну правду. Бой был в самом разгаре. Сражение, что началось так внезапно с приходом песчаной бури. На лагерь обрушались воины пустыни, когда Эрридан почувствовал боль. Не свою. Боль далекой отсюда истинной пары. Он застыл на мгновение и завыл, его вой подхватили другие волки.

***

(Миратан, таверна “У Розы”)

Почтовая птица яростно билась в окно. Игнат встал с кровати. Он не спал с тех пор, как Сону забрали, ежедневно бегал в приемную к эльфам, чтобы слушать, что его заявление рассматривается. Единственное, что ему сказали, это: “Девушку выпустили из темницы, и теперь она – гостья правителя”. И все. Видеться с ней запретили, а те письма, что он писал, отдавали назад нераспакованными.

Мужчина встал, открыл окно, пташка влетела и села ему на руку. К ее лапке была привязана записка. Рыцарь развязал нить, развернул сложенную бумагу.

“Предательство. Димитрий убит. Ты нужен. П.”

Записка смялась в кулаке Игната. Он громко выдохнул.

Быстро собрал вещи, заплатил хозяйке, сказав, чтобы она дождалась девчушку. Оседлал коня и бросился в путь.

***

- Я знаю, что ты не спишь, - послышался мужской голос. - Вставай, тебе надо принять лекарства, - медленно открываю глаза. В теле разливалась слабость, голова гудела, вспоминать о случившемся не было никаких сил. - Тебя принесли вчера ночью. Я перебинтовал твою руку и дал сон-траву, - передо мной расплывчатой фигурой вырисовывался эльф. - Зрение пока ослаблено после долгого сна. Вот, выпей, - он протянул мне кружку, я сделала пару глотков. - Ты знаешь, что произошло? - я легла на постель, отвернулась от яркого света. Эльф присел рядом и взял меня за руку. - Я не знаю, каково это, терять близкого человека, но прими мои искренние сожаления, - попыталась что-то сказать, но получила только хрип. - Связки скоро восстановятся. Ты знатно всех напугала. Тем более нареченных. Волей-неволей они чувствуют твою боль, - удивленно посмотрела эльфу в глаза. Он знает, что я – альва? - Понимаю, - он кивнул. - Мне не одна сотня лет, и я на своем веку уже встречал подобную тебе. Прекрасная была женщина. Ты знаешь, что из-за нее король Вьюлин отрекся от престола? Тебе, кроме меня, никто об этом не расскажет. Эльфы не любят эту часть нашей истории и об альвах предпочитают забыть. Не думал я, что после стольких лет увижу еще одну дочь старой богини. Спи, - веки тяжелели, и я, будто по его приказу, действительно засыпаю.

Знахарь еще какое-то время посидел рядом с ней, зная, что придется рассказать, как чувствует себя девушка, одному настырному эльфу. Тому, которому только недавно открылась правда: он избран даром альвы.

***

Я сидела на полу, спиной опираясь на кровать, смотрела на белую мраморную стену. Руками держала колени, притянув их к себе. В голове было пусто. От лекарств или от нежелания думать. Стоило хоть одной мысли промелькнуть, как все сводилось к битве. К сражению, которое стало мне сниться, которое стало мне мерещиться, в котором я жила последнее время.

Первые дни после потери я не понимала, не осознавала, что это произошло. Списав свои ночные видения и кровавую рану на дурной сон, болезнь. Все, что угодно, но не смерть. Из-за этого я постоянно смотрела в маленькое зеркальце, что принесла мне служанка. Смотрела на рисунок, ожидая, что вырванный с кожи цветок снова зацветет. Но он не зацвел. Зато расцвел еще один бутон, будто в дар за гибель Димитрия. Будто насмешка, будто его действительно кто-то мог заменить.

Потом еще дней пять я просила, требовала, кричала и билась в истерике, чтобы ко мне привели Игната. Чтобы ко мне привели любого из рыцарей. Пусть мне скажут, что это неправда. Что хоть цветка нет, но он жив. Лежит сейчас у себя в палатке, рядом с ним десятки врачей и магов. Пусть они соврут, пусть кинут мне эту желанную ложь в лицо. Пожалуйста, скажите, что он не погиб, обманите меня сотню раз, одурманьте сильнейшими травами, только не произносите эти слова...

Знахарь, чье имя я так и не запомнила, отпаивал меня успокоительными травами, а после стал подливать снотворное в чай. Я это знала. Истерики плохо влияли на выздоровление, и улучшившееся здоровье снова ухудшалось от очередного приступа. Порой я сама не знала, что на меня нашло. Почему я так на это реагирую? Но стоило картине битвы и смерти ворваться в мой разум, как все повторялось вновь.

Вчера я разбила всю посуду, что была в моей комнате. Изрезала себе ноги, когда ходила по осколкам и кричала на стражников с яростью.

- Выпустите меня! Ненавижу! Ненавижу вас всех! Отправляйтесь в темноту все вы! Жалкие, мерзкие твари! - верещала я, пока лекарь пытался влить в меня очередной настой, который вчера мне пить не хотелось. Хотелось кричать, бить, уничтожать.

Мне было так больно. Они не понимали. От боли хочется кричать, ломать все, резать и крушить, лишь бы не чувствовать. Им во многом было все равно, пустые эльфийские взгляды выражали лишь интерес ко мне, как к шуту или ребенку, что покричит и перестанет. Между этих чертовых равнодушных лиц мне было только хуже.

Меня успокоили пощёчиной и уложили в кровать.

Еще мне снится волк. Эрридан надрывно воет, мы стоим по разные стороны рек, и он не может добраться до меня. Падая в воду, плывя и снова выбираясь на берег. Он кричит и бьется в агонии вместе со мной. Но я не хочу ему помогать, пусть сам выбирается из этой пропасти. Пусть не трогает меня, пусть уйдет...

Сегодня я проснулась опустошенной. За ночь в комнате убрались. Первым делом я сползла с кровати на пол, и вот уже час сижу и смотрю в стенку, пытаюсь не думать.

Раны, что были на ногах, зажили.

Сегодня охрана стояла и в моих покоях. Боятся за меня или за вещи? Лучше бы выпустили на все четыре стороны или спустили из окон этой башни.

- Как она? - донесся голос из приоткрытой двери, ему что-то быстро ответили, и вошел лекарь.

- Сона, вижу, сегодня ты спокойна? - весело спросил эльф, я не ответила. Он пытался развлекать меня байками про королевский дворец, только я не слушала, и его труды шли впустую. Говорить мне не хотелось. Он принес отвар и сказал принимать его перед сном, чтобы не мучали кошмары. Будто кошмар этот преследовал меня только во сне. Перед глазами снова представал серебряный рыцарь, который так никогда и не станет моим мужем. Который так никогда и не будет свободен. Я сжала кольцо, что до сих пор висело на моей цепочке.

Эльф присел рядом со мной и заговорил:

- Когда рвется связь, это ужасно. Ты – человеческая девушка, тебе еще сложнее, тем более, если это – связь альвы. Но ты не должна умирать вместе с ним, тебе нужно его отпустить. Его душа и так привязана к тебе, а, если ты будешь так его держать, он не обретет покой, - я повернулась к нему.

- Заткнись! - потом закусила губу. - Отпусти меня, мне нужно к нему. Просто увидеть, попрощаться.

- Я не могу, - отвел глаза мужчина.

- Я уйду, - сказала на это я.

- Я знаю. Но ты тут не одна, тут твои...

- Нет, никого у меня тут нет, и не будет. Никто мне не нужен, эти чертовы эльфы мне не мужья. Не хочу, - очень быстро протараторила я.

- Зря ты так, - эльф посмотрел на меня. - Не одной тебе сейчас плохо, твое настроение передается каждому наречённому по твоей связи. Плохо тебе – плохо и им.

- Плевать, мне плевать. Уйди.

- Хорошо, - эльф встал и, не оглядываясь, вышел. За дверью его опять кто-то спросил обо мне. Что он ответил, я не услышала, дверь закрылась. Я все так же сидела на полу и старалась не думать ни о чем.

Слова лекаря о “страдающих эльфах” подтверждал и тот факт, что каждую ночь ко мне приходит кто-то. В душе я знаю, кто это. Один из тех, кто теперь навеки связан со мной, очередной встреченный мной нареченный. Тот, кого я отвергну. Тот, кто мне теперь не нужен.

Он садится на край кровати. Знает, что я не сплю. Иногда гладит меня по волосам или что-то шепчет по-эльфийски. Уходит с рассветом, оставляя маленькие записки на моей тумбочке, что каждый день забирает лекарь. Я их не читаю.

Сегодня он тоже приходил, взял меня за руку и сказал, зная, что я услышу:

- Не уходи, - я молчала. Он просидел со мной до утра.

***

(Королевский дворец Миритана)

Можно ли сказать, что после той ночи все изменилось? В который раз за такой небольшой срок. Он долго тогда просидел с Таллионом за вином, читая записки давно ушедшего, убитого горем короля. И то, что открывалось ему, одновременно пугало и давало надежду.

Пьяными они ворвались в королевскую библиотеку и перебрали старые и пыльные книги, чтобы найти хотя бы упоминания об этой странной легенде. Надо же, жена мужей. Эльфы, их предки, хорошо спрятали все, что напоминало о позорной вехе в истории. Была лишь пара намеков, оборванных фраз. Но они так и не узнали большего, чем было написано в откровениях Вьюлина.

Легенда так и осталось легендой.

Повинуясь интересу и невольно вспыхнувшей заботе (уж не от дара альвы) ли, он часто приходил в ее покои. Спрашивал Лазаила, как она, но тот не отвечал ему честно.

Первые дни она молчала, из покоев не доносилось даже шагов. Потом пришло отрицание, когда раздались первые крики и мольбы. Ее голос болью отдавался в его сердце, но, будто стараясь почувствовать все это до конца, он не покидал своего места, слушая ее отчаянные просьбы, пытаясь не сорваться. Когда он услышал, что разбилась ваза, а потом раздались такие громкие крики ненависти и проклятий, он вбежал в покои вместе с лекарем и другими стражниками.

Она стояла одна посередине этой несуразной комнаты, похудевшая и даже посеревшая. Под глазами залегли тени, губы были искусаны. По полу рассыпаны осколки, по которым она ступает, не чувствуя боли, окрашивая мрамор в цвета своей крови. Опять.

- Ненавижу, ненавижу вас всех! - он держал ее, когда она кричала это в бессильной злости, и сам испытывал ее чувства. На долю мгновений он захотел так же разразиться бранью, напасть, сбежать. Лазаил дал ей успокаивающий отвар, и она тряпичной куклой упала ему на руки. Он донес ее до кровати, уложил.

- Иди, я справлюсь, - сказал лекарь.

- Я хочу остаться, - честно сказал Элфир.

- Нет, уйди. Ей лучше быть одной, - он оттолкнул эльфа, но тот даже этого не заметил, по совету знахаря быстро вышел и пошел к себе, чтобы успокоиться.

В покоях он первым делом раскрыл бутылку вина и, не наливая в бокалы, выпил половину из горла, потом сел около кровати, запустил руку в светлые волосы. И... заплакал. Тихо, так, чтобы никто и никогда не узнал, что лучший воин королевства, поджав хвост, рыдает в своей спальне.

Иллодан нашел его на следующее утро, пьяного в стельку, среди множества пустых бутылок. Первое, что проснулось в нем при виде всего этого, - это ненависть к глупой девчонке, на которой помешались его лучшие друзья, его единственная семья.

Он отволок эльфа в ванну, где вылил ведро холодной воды ему на голову. Элфир очнулся, но мысли его блуждали, и он не ответил на заданный вопрос:

- Во что ты снова превращаешься?

Он встал, снял грязную одежду и залез в ванну. Иллодан вышел, дожидаясь эльфа в спальне. Вспоминал, как уже вытаскивал его из этой ямы, и думал, что все хорошо, что вернулся вкус жизни. Но появляется эта девка, и все труды летят в ту же яму, забирая с собой Элфира. Нет, он этого не допустит. Так и не дождавшись, он уходит. Слишком много дел, а к разговору они еще вернутся.

Элфир чувствовал, как ей плохо, потому что сам знал, каково это. Он лежал в ванне, наполненной холодной водой, и перед глазами его мелькали образы. Плачущая красивая эльфийка и орущий на нее эльф, громко хлопнувшая дверь. Вот та же женщина надевает толстые браслеты, чтобы скрыть шрамы на запястьях. Вот ее длинные волосы качает ветер... Нет, это он вспоминать еще не готов. Погрузился с головой в воду.

Сейчас у него есть Сона – его единственный шанс выбраться. Если все сказки верны, то нет ничего лучше, чем любовь альвы, которая лечит любые раны. У него их так много, что впору искать еще парочку девушек с таким даром, чтобы закрыть их все.

Ночью он идет к ней, чтобы проверить. Просто убедиться, что ей не так плохо. Но около дверей его встретила королевская стража. Он весьма удивился, когда увидел, что его друг под утро выходит из покоев девушки. Он сразу его заметил, подошел, присел рядом.

- Теперь у нашей гостьи два стража? - спрашивает правитель.

- Только те, кто нуждается в ее даре, - улыбаясь, ответил Элфир. Они еще немного посидели, а потом решили пойти на тренировку, согнать с себя семь потов и убрать ненужные мысли.

***

Встав с кровати, когда дверь за ночным гостем закрылась, я пошла в ванну, привела себя в порядок. Из зеркала на меня смотрела серая тень той девушки, которая выехала в путь два месяца назад.

Димитрий умер больше двух недель назад. Игнат, я думаю, уже скачет к пустыне, сдерживать натиск песчанников. Армия оплакивает лучшего воина. А на моей ключице вместо цветка зияет кровавая рана. И мне надо срочно бежать из замка, от эльфов, от боли, от себя самой.

Плана не было. Стража не даст мне даже выйти из комнаты. Новый “избранник” ничем мне не поможет, а лишь задержит на больший срок. Не хотелось думать, что будет, если “нареченный” окажется королем, ибо меня не выпустят за пределы замка никогда, оставив при правителе постельной игрушкой. Если уже не оставили.

Я вышла на балкон. Уличные праздники становились все тусклее, сезон ярмарки подходил к концу. Музыканты не поют, танцы закончились, салют не окрашивает небо в разные цвета. Зимний месяц вступал в свои права, несмотря на то, что в эльфийском саду по-прежнему было лето.

В дверь постучали, без моего ведома зашли. Обернувшись, я увидела Иллодана, что смотрел на меня, стоя около моей кровати.

- Добрый день, - я промолчала, но подошла ближе и присела на единственный стул в моей комнате. - Как вы себя чувствуете? Хм, хорошо. Давайте к делу. Я слышал о ваших истериках, что шумели на весь дворец, - этими словами он меня не смутил. - Мне неприятно ваше нахождение в Миритане, - я немного склонила голову, будто говоря “продолжайте”. - Как мне сделать так, чтобы вы исчезли из этой комнаты? - он любезно улыбнулся.

- Пусть этим вечером не будет стражи, - только и сказала я. Он кивнул и ушел.

***

Выйдя из своих покоев в плаще с капюшоном, я направилась в крыло, которое было отведено для придворных дам и принцессы Лимали. Путь туда я узнала давно, когда несколько раз плутала по дворцу. Я проходила незаметно для стражи и немногочисленных прохожих.

Прошлась по родовой галерее эльфийских правителей. Здесь висели величественные портреты правителей их жен, детей. Был тут и Таллион вместе со своим братом Алесандром, их отец и дед. “Вьюлин Кей`Амитис” гласила надпись под портретом молодого эльфа, что приходился предком Таллиона. Значит, дедушка короля отрекся от престола из-за альвы, поэтому, кроме его молодого портрета, больше нет картин? Ненадолго я застыла, обдумывая это. Вот откуда лекарь знал про альв, значит... И Таллион и Лимали могут про них знать и понимать, на что способен эльф ради своей суженой. Впервые я улыбнулась, это интересно.

Быстро зашагала в крыло к дамам. Там, спросив у первой попавшейся служанки, где покои принцессы, вскоре дошла до них. Около дверей на страже стоял Алхир. Кто бы сомневался? Увидев меня (я уже сняла капюшон), он удивился, а потом улыбнулся. Видимо, ему доставил удовольствие мой вид и те слухи, что ходили о моем состоянии по замку. Его мерзкая, требующая мести душонка ликовала, и он этого не скрывал.

- Я же говорил, что ты придешь, - на его ехидную фразу я не обратила внимания.

- Мне нужна Лимали, - сказала я прямо.

- Она не принимает человечек, - презрительно ответил он.

- Что, они меньше платят, чем уличные мужики? - его пощёчина обожгла мне лицо.

- Закрой свой рот.

- Скажи своей госпоже, что я – альва Таллиона, - развернулась и пошла. Пусть думает, что хочет, главное, чтобы передал. А пощёчина? Его душу уже не спасти и путаться в его же грязи я не стану.

Дойдя до покоев, я скинула плащ и улеглась в платье на кровать, заснув быстрым и беспокойным сном.

***

Она встретила меня, будто служанку, что зашла убрать ее покои, сидя на своем ложе и расчесывая волосы. Я прикрыла за собой дверь, прошла и без приглашения села на мягкий розовый пуф. Алхир зашел вслед за мной, оставшись у двери. Лимали заставила свою собачонку прибежать ко мне и проводить до ее покоев.

-Ах, это ты, - она улыбнулась так искренне, будто действительно рада меня видеть. Положила золотой гребень на тумбочку и поправила вьющиеся локоны.

- Спасибо, что принимаете в замке, а не на улице, - она замерла на долю секунду и с такой же очаровательной улыбкой продолжила.

- Не понимаю, о чем ты.

- Помогите мне сбежать из замка, - принцесса заинтересованно посмотрела на меня.

- Помогать тебе? С чего бы?

- Вы уже знаете, если Алхир все верно передал, и вы пригласили меня к себе.

- И что? - сделала она глупое лицо.

- Я – альва, и я – нареченная твоего брата, - такого резкого и прямого ответа принцесса не ожидала, поэтому выпустила истинные эмоции, потребовав:

- Докажи, - я опустила рукав рубашки, показала рисунок.

- Этот, - указала на цветок, - твой брат, и он пока не знает.

- С чего мне тебе верить? - она надула губки и посмотрела на Алхира.

- Можешь не верить, но, если я скажу Таллиону, кто я, вы от меня не избавитесь, - да, я врала, но сейчас это единственный шанс уйти из этого треклятого замка. Принцесса задумалась.

- Что ты от меня хочешь?

- Помогите покинуть пределы замка и избавиться от охраны. Деньги мне не нужны, - Лимали положила изящный пальчик на подбородок.

- А если я тебе откажу?

- Я приложу все силы, чтобы правитель слушал мои советы в делах, связанных с вами. Добьюсь аудиенции и признаюсь. Поначалу наша связь будет не очень крепкой, но потом его будет тянуть ко мне все сильнее, а дальше я сделаю так, чтобы вы исчезли из дворца. Тебе ли не знать, на что способны альвы. Ваш род уже пострадал от одной из нас, - это был камень в пустоту, но принцесса рассвирепела.

- Угрожаешь мне, человечка, - прошипела девушка. – Таких, как ты, нужно топить при рождении.

- Нет, мне это самой не надо, я хочу уйти. Но, если не поможешь сейчас, я сделаю так, чтобы вы пожалели.

- Низшая.

- Так и есть, но сейчас во мне силы больше, чем в тебе. Еще немного, и Таллион будет ночевать в моей постели. Поможешь?

- Я подумаю, а сейчас пошла вон из моей комнаты, мне уже дышать нечем, - я молча вышла.

Алхир проводил меня до покоев и сказал, чтобы я ждала ответа.

***

Этой ночью эльф не пришел. Мне же не спалось, я просидела во тьме, смотря, как заходит луна. Меня будто ты бы отпустило. Чувств не было. Боль не ушла, она будто пряталась, и стоит чему-то пойти не так, как она накроет меня волной новых истерик и срывов. Но сейчас было тихо, сейчас ничего не будоражило меня, все мысли были только о побеге. Даже оборотень, чей вой мне иногда мерещился, ушел на второй план.

Сбегу и будет лучше, - твердила я себе этой ночью. Что дальше? Не знаю. Шалан, Хаса, оттуда караваном до дома, запрусь в своей комнатенке и буду реветь, пока все слезы не выплачу. Или буду каждое утро собирать сотни трав, что всегда нужны Адэт, под ее бурчание. Выйду замуж, рожу ребенка... Проживу жизнь, которую выберу сама.

Ранним утром, когда солнце уже вовсю светило, на балкон прилетела птаха. Я бы не обратила на нее внимания, если бы не маленький сверточек, что был прикреплен к ее лапке. Отвязала, оказалось, записка.

“Согласна. Л. До встречи в саду”.

Вздохнула с облегчением: получилось.

Пришедшему лекарю я устроила истерику, мол, мне срочно надо на воздух, и что стены лишь давят на меня, не помогая прийти в себя. Он долго и внимательно смотрел на мою игру, но все же отпустил, даже без охраны. Надев теплое серое платье, я спустилась в сад, где было по-прежнему зелено.

Закусила губу и остановилась на том месте, где той ночью рвала на себе волосы и выла от боли. Мою кровь отмыли от плит, даже не скажешь, что тут что-то произошло. Принцессу я не стала искать, она сама меня найдет. Алхир не хуже ищейки или псины, уж как посмотреть.

Придя на свою полянку, я села на траву, потом, немного подумав, легла, расправила руки и закрыла глаза. Прямо как в детстве, когда пряталась от вредной тетки на поле. Тогда мне нравилось, как она обеспокоенно кричала мое имя, но потом быстро меня находила и устраивала взбучку. А вечером, когда разрешала мне выйти из комнаты, кормила капустным пирогом. По губам расплылась улыбка. Пусть Адэт и сейчас меня найдет, а все, что было, обернется глупым детским сном.

- Здесь не стоит спать. Королевские собаки не ограничивают себя, когда гадят в траве, - раздался знакомый голос. Алхир.- Впрочем, тебе не привыкать.

- Тебе за сучками тоже не впервой говно убирать, - я встала, отряхнувшись, Алхир покраснел от гнева. Ведь он мог быть красивым, если бы не мерзостный характер и какая-то яростная преданность своей хозяйке.

- Следуй за мной, - он добавил еще что-то на эльфийском. Я не обратила внимания, пусть тешится своими оскорблениями, скоро я забуду его, как страшный сон.

Принцесса сидела в окружении милых эльфиек, они заразительно смеялись и болтали. При виде нас девушки демонстративно сморщили носики и быстро удалились, пройдя мимо меня и похихикивая.

- От тебя несет землей, - сказала она мне, когда я присела с ней на одну лавку. Не дождавшись ответа, продолжила: - Через неделю будет праздник в честь начала зимнего месяца. Он должен был пройти раньше, но ярмарка слишком затянулась, люди и другой сброд не хотели покидать Миритан. Будет большой карнавал. Ты знаешь, что такое карнавал?

- Конечно.

- Другого шанса сбежать не будет. Алхир даст тебе наряд, маску и магический талисман. Он отведет глаза стражникам, и ты сможешь сбежать в свою деревню, - принцесса замолчала и отвернулась. Наверное, это означает, что честь быть рядом с эльфийкой окончена. И слава всем богам.

Я встала со скамьи, случайно сильно дёрнув длинный локон девушки, она сдавлено пискнула. Хоть душу отведу. Алхир проводил меня злым взглядом, на который я не обратила внимания.

Этим вечером, впервые плотно поужинав, я уснула без сновидений. Только сквозь дрему слышала, как пришел эльф, сел рядом. В этот раз он молчал, и я уснула еще крепче. Если ему так нравится, пусть смотрит.

***

Голубоглазый эльф гулял по городским улицам этой ночью. Ему не спалось. Он знал, куда пошла девушка после просьбы убрать охрану. Полагаться на принцессу не лучшее занятие. Но его это уже не касается. Он сделал все, что хотел. Оградил самых дорогих людей от этой проказы.

- Так будет лучше, - пытался он себя в этом убедить.

***

Лекарь перестал приходить ко мне, может быть, уже не видел в этом смысла. Но настойка для хорошего сна ежедневно оказывалась на моей тумбочке.

Рана на ключице затянулась. Теперь вместо цветка небольшой шрам. Отвернулась от зеркала, натянула рубашку и сарафан. Благодаря заботам и трудам Иллодана охрана больше не следовала за мной по пятам. Один страж всегда стоял у дверей, на этом все.

Прошло три дня с последней встречи с Алхиром и Лимали. Вчера эльф-стражник передал мне большой сверток от принцессы. В нем я нашла тонкого шелка синее платье в пол. По эльфийской моде, с опущенными плечами и рукавами-бутонами. Белыми камнями был вышит отдельный от платья ворот и красивый узор впереди и на талии. Платье стягивал толстый пояс с месяцем посередине. Более красивого одеяния я не видела раньше. К нему шли темно-синие балетки без каблука и того же цвета плащ с глубоким капюшоном. Отдельно лежала черная маска. Она была вышита кружевом и невесомо легка. Лимали либо облила все это смертельным ядом, либо сошла с ума от щедрости.

Наряд сидел как влитой, будто был сшит специально для меня. Я аккуратно поместила его в шкаф, упрятав за своими невзрачными платьями, что дали мне при переселении в комнату.

Моя новая служанка, что заменила молчаливую женщину, только и делала, что болтала о карнавале. От нее я узнала многое о празднике.

- Говорят, что на всех приглашенных вешают специальное заклятие, - лопотала она, заправляя мою кровать. - И никто не узнает, с кем провел этот вечер. Якобы так лучше. А по мне, лучше по красоте судить. А то проболтаешься и влюбишься, а он на лицо как огурец соленый, - девушка прикрыла рот рукой, подумав, что сболтнула лишнего, но я на ее слова никак не отреагировала, и она продолжила. - Нам нельзя туда ходить, то есть людям. Это только для эльфов. Жалко, конечно. Праздник начинается в полночь и продолжается до самого утра. Из вашего окна уже видно, как площадь украсили? Для ярмарки они так не старались. Для эльфов этот праздник самый большой, - служанка заправила постель и стала протирать пыль, что было необязательно, но ей, видно, кроме меня, не с кем было поговорить. - Не романтично ли? Потанцевать с незнакомцем. Между прочим, прошлый король там нашел свою жену. После карнавала в том году он всех эльфиек созвал и допрашивал.

- Красивая история, - сказала я.

- Очень, - девушка мечтательно закатила глаза. - Потом, конечно, не очень у них сложилось, и королева уехала, - она опять прикрыла рот рукой и замолкла. Вот, значит, как. Прошлая королева бросила правителя. Быстро закончив уборку, девчушка удалилась.

Дни потекли один за другим, от ожидания они казались еще длиннее. Мыслей о Димитрии было много, но я их отгоняла. Не время сейчас. Я еще не готова...

***

Пятнадцатое число месяца Снежня. Ежегодный зимний карнавал начнется сегодня, в полночь, собрав эльфов и эльфиек с разных городов и застав. Последние штрихи дополняли дворцовые слуги. Площадь пестрела большим красным шатром, от которого расходились алые ленты во все стороны. Красивые цветочные арки были то тут, то там. Вся брусчатка была устлана красивым белым ковром. Это сделано для того, чтобы ножки аристократии не мерзли на камнях. Правильными треугольниками были расставлены столы, угощения на которые вот уже неделю готовят королевские повара. Площадка для танцев украшена молодыми деревьями, как они это сделали, я не знаю. Магия.

Каждая швея в Миритане имела работу. Платья шились и переделывались в последний момент. Не один волос поседел, пока их хозяйки выслушивали громкие крики милых эльфиек. А что говорить о сапожниках? Столько обуви, сколько было изготовлено в эльфийской столице, не делал никто. Ювелиры доставали из закромов самые дорогие и больше камни и жемчуга, но красавицам всего было мало. Ткань, кожа, кружева, меха лились реками. Миритан был пропитан богатством и истериками эльфиек, ибо все, как всегда, не успевали.

Меня же волновали другие вопросы. Платье было шикарное, но в нем до Хасы я не доеду, живой уж точно. Поэтому придется надевать под него свои брюки и сапоги, что дал Игнат. Надеюсь, с ним-то все хорошо. Рубашку я завяжу так, чтобы под платьем ее не было видно, и прихвачу с собой сумку, чтобы эту всю красоту забрать с собой да продать. Эльфийский шелк имеет большую цену в торговых лавках.

Я решила не делать ничего с волосами, которые отрасли и торчали в разные стороны, а краситься мне было нечем. Тем более, мне бы только выйти и скрыться в толпе, а там быстро дойти до трактира “У Розы”, спросить про Игната. Если он там, то сбежать с ним в Хасу, к Димитрию, чтобы попрощаться. Если его там нет, то продать купцу платье и на вырученные деньги поехать с караваном до Шалана, а там как бог даст.

***

(Королевский дворец Миритана)

Он перечитывал дневник снова и снова, пока окончательно не пришел к выводу, что является ее нареченным. Что мольба всем богам была услышана, и ему даровали шанс на счастье. Плевать на законы, на титул, на осуждение, что он получит. Дворец ничего ему не дал. Не защитил, когда было нужно. И он отпустит все это за возможность испытать, как писал Вьюлин: “самое светлое чувство на свете”. Он утонет в нем, сделает все, чтобы его душа жила этим.

Настроение впервые за много дней было отличное. Сегодня зимний карнавал, и он – снова королевский щегол и повеса. Выбирает цвета своего рода, надевает маску, которую носит всегда, и уходит в ночь.

В чудесную ночь, когда он сможет сказать обо всем Соне. Когда обретет нечто больше, чем есть сейчас.

***

Этим вечером стражник ушел, и я осталась одна. Дело ли это рук Иллодана или Алхира, а может, просто ушел на праздник - все одно. Хорошо, что его нет.

Стукнула полночь. Я уже была одета. Снизу, с площади, уже доносились радостные возгласы. Праздник начался. Быстрой тенью я скользнула за дверь, дальше - по ступенькам, через холл, еще ступеньки, коридор и ступеньки. Большие главные двери были открыты нараспашку. На первом этаже была целая разряженная толпа, впервые вижу столько эльфов вместе. На меня не особо обратили внимание, так как было, на что посмотреть. Мое платье по сравнению с нарядами других просто меркло. Вот отчего Лимали было не жалко. Сама принцесса, кстати, сорвала аплодисменты своим выходом. Я к тому моменту уже спряталась в уголке. Ее белоснежный наряд с золотом и жемчугами поразил не одно мужское сердце. Да и не одно женское, только уже от зависти.

Лимали покинула холл вместе с толпой почитателей, в которую затесалась и я. Праздник начался. Толпы эльфов и эльфиек заходили в арки и терялись в лабиринтах столов, гостей и танцующих пар. Около каждой арки стояли охранники, и так просто было не пройти. Уж больно странно мне было уходить, коль я только что пришла. Поэтому решила немного подождать и посмотреть, кто уйдет первым, и как на это отреагирует охрана.

Веселье разгоралось, и чопорные эльфы благодаря алкоголю превращались в простых мужчин и женщин. Мужчины рассуждали о бабах и деньгах. Как я и говорила Игнату, везде одни и те же разговоры. Женщины флиртовали и вешались на каждую руку. Пили и те, и те одинаково. Музыканты играли красивую мелодию, начали собираться пары, на этот танец мужчины приглашали дам. Я улыбалась про себя, когда видела, как покрасневшие от выпитого эльфийки наигранно удивлялись и призывно улыбались подошедшим. Рядом прошли две дамы:

- Ищи, его любимый цвет – зеленый. Смотри, вон тот, беги к нему, - ищут правителя? Нехило.

- Можно вас пригласить? - Ко мне подошел эльф в черном плаще, черной маске и черном, расшитом золотыми нитями камзоле. Задав свой вопрос, он протянул руку. Посмотрела на него ошарашенно, моего лица было практически не видно из-за капюшона и маски. Я протянула руку в ответ, странно было бы отказать.

- Простите, но эту девушку я пригласил раньше, - рядом появился еще один эльф, его костюм был красивого синего цвета, а глаза - леденисто-голубые.

- В эту ночь я уступлю, - ответил на это эльф в черном и, поклонившись, поцеловал мою руку. - Следующие танцы не занимать, - он улыбнулся и ушел.

- Везде ему быть первым, - проворчал эльф в синем. После подошел ко мне, поклонился и, взяв мою руку, повел в центр площади, где под музыку кружились пары. - Ты невероятно выглядишь, - сказал он мне, подхватив за талию и прижав ближе. По телу разлилось приятное тепло.

- Кто ты? - задала главный вопрос. Ведь эльф передо мной был одним из нареченных, и в этом я была полностью уверена.

- Этой ночью нельзя спрашивать имена, Сона, - он счастливо улыбнулся. Танцевала я ужасно, но он вел очень хорошо. Никто не замечал, что я танцую на самых носочках, ибо эльф был очень высокого для меня роста.

- Ты знаешь, кто я?

- Да, гостья нашего правителя.

- Нет, я о другом. О связи. Все, что с тобой происходит, это не любовь, это все потому, что я...

- Альва, я знаю. Сразу узнал, как только ты появилась, - он закружил меня в танце. - И какой я по счету?

- Третий или четвертый, - растерянно пролепетала я.

- Неплохо, главное, в остальном быть первым.

- Не надо, - тихо сказала я. Эльф перестал улыбаться.

- Извини, еще плохо? - почему он так хорошо знает все, что со мной произошло?

- Ты приходишь ко мне ночью?

- Сегодня нельзя задавать такие вопросы, - он мне подмигнул. - Если плохо тебе, то плохо и мне. Наша связь передает все эмоции. Я хочу, чтобы ты улыбалась, что мне для этого сделать?

- Отпустить, - честно ответила я.

- Нет, это невозможно, - он прижал меня к себе сильнее. - Дождись конца этого вечера и иди со мной, я познакомлю тебя с семьей.

- Нет, не надо, - я опустила голову.

- У меня очень состоятельный род.

- Нет, постой, - я начала потихоньку вырываться из его крепких объятий. - Отпусти меня.

- Что с тобой? Не бойся, я смогу тебя защитить, - мне становилось плохо, накатывала волнами та буря, что я скрывала в себе эти дни.

- Отпусти, - говорила я все громче, но эльф держал меня. Сильно зажгло рисунок, от этой неожиданной боли и страха у меня выступили слезы, затуманившие зрение.

- Что с тобой? - он выпустил меня. Я, не разбирая дороги, рванула подальше от него, натыкаясь на эльфов и слушая брань в свой адрес. Слезы текли ручьем, я начала икать от подступающих рыданий, которые, как я уже знала, скоро накроют меня волной. В голове шумело сражение, пылало пламя, Димитрий умирал, а я гладила воздух окровавленными руками. Опять ночь, опять красные разводы на мраморе, опять я и зияющая дыра вместо груди, и крик.

Меня никто не остановил, когда я выбежала из цветочной арки в город. Никто не побежал за мной. Никто не остановил меня, бегущую в темноте улиц непонятно куда. Я была одна, и мне было плохо. Я опять умирала со своим нареченным в жестоком бою.

Еще один переулок, я спотыкаюсь и падаю. Долго, будто земля находится в сотне метров от меня. Сияющая вспышка, и я вижу, как лечу на землю. Но не ту, в Миритане, а другую. Землю другого места, покрытую белым мхом, с буграми и черными покорёженными деревьями.

- Бо-о-о-оги!

***

- Стой, не иди за ней. Ей сейчас лучше побыть одной, - эльф в насыщенно-бордовом костюме положил свою руку на плечо эльфа в синем.

- Одной на темных улицах? - с издевкой спросил он.

- Не позорься, - прошипел первый.

- Отвали, - зло прошептал.

- Она – человек, ее место на таких улицах, а не среди нас.

- Так что тогда принцесса так стремится туда? Ей тоже нет места среди нас?

- Замолчи!

- Стража! Стража! - завопил Алхир. - Принцесса сбежала!

Глава 4.

Из ночи я переместилась в день.

Долетела до земли и больно ударилась. Белый мох немного смягчил удар, но лучше от этого не стало. Я повернулась на бок. Голова болела, перед глазами все плыло. Удар пришелся на спину, правую руку и затылок. Я не могла двигать ногами, тело онемело, руки тоже меня не слушались.

Мох царапал мне лицо. В голове мелькнула мысль, что в южном Миритане этого растения быть не может. Лимали, лживая сука!

Сознание уплывало и возвращалось волнами, зрение все никак не могло восстановиться. Из глаз текли слезы, мне было до безумия себя жаль. Я валялась на холодной жесткой земле, непонятно в каком краю, совершенно одна.

Почему мои желания сбываются так буквально? Не хотела никого видеть? Пожалуйста!

Медленно двигая рукой, я дотронулась до лица, затем - до макушки. Там явно набухал синяк, и любое прикосновение причиняло боль. Убрала ладонь и поднесла ее поближе. Запахло кровью. Пальцы очень ныли, и тут я увидела, что они причудливо изогнуты. Перелом. Стоило мне их рассмотреть, как пришла боль. Она будто ждала именно этого момента, я втянула воздух и перевернулась на спину. Внутри зарождалось что-то пугающее, слезы начали застилать глаза.

Я громко закричала, а после надрывно зарыдала. Услужливая память припомнила все: Димитрия, мое заточение, предательство Лимали. Эмоции прорвались, и я не могла их заглушить.

Все дни моего молчания сейчас изливались непрерывным потоком слез. Ужаснее всего, что пришло осознание. Именно сейчас меня накрыло оглушительной болью. Димитрий умер. Его не будет. Его нет.

Он погиб в мучениях, он больше не улыбнется, больше не коснется тебя.

Его нет...

Боги, его и вправду нет!

Я смотрела на небо, горло саднило от крика, грудь поднималась от всхлипов. Сколько я уже пролежала здесь? Истерика схлынула. Дождавшись своего часа, она вырвалась наружу и ушла, оставив большую черную дыру вместо сердца.

Я выплакала все слезы, их больше нет. А боль есть, и пустота есть. Они не ушли.

Приподнялась, опершись на левую руку. Большие и невысокие корявые деревья росли очень плотно друг к другу. Повезло, что на одно из них я не напоролась. Густой лес пугал своими буераками, поваленными деревьями, пожухлой листвой и неприятным сырым запахом.

Оглядела себя: ноги пострадали меньше всего, хоть я и боялась, что они откажут. Мне не без труда удалось их согнуть. Платье выглядело хорошо. Эльфийские мастера сделали прочную ткань, которая даже не порвалась, только слегка примялась.

Лес был пуст. Изредка шумели птицы да другие мелкие зверушки.

Накатила волна страха и отчаяния, выбитая ударом истерика вновь подступила к горлу. Я чувствовала себя беспомощным ребенком, которому хотелось закричать: “Не хочу, не буду!”. Не хочу быть неизвестно где, одна, снова на пороге неизвестности. Я так устала.

На улице было прохладно. С трудом встав и оглядевшись, я подобрала свою сумку, достала оттуда одежду. Очень хотелось сейчас лечь и послать все это, но ни к чему, кроме моей смерти, это не приведет. За мной не придут, мне не помогут. Это не эльфийская баллада, где спасают принцессу.

Рубашку я запачкала кровью, пока натягивала. То же случилось с платьем и плащом, их я спрятала в сумку.

Пришлось ковылять. Ноги еще болели, но не так, как спина, за которую я волновалась больше всего.

Хоть сейчас и светило солнце, но в лесу было хмуро, дорог или троп не было видно. Со сломанными пальцами пришлось повозиться, это было очень больно, и я закусила губу. Отломала ветку покрепче, укоротила, чтобы было легче ходить с ней. Примотала ее к среднему пальцу, чтобы тот стоял ровно. Вместо бинтов использовала пояс рубашки. Указательный и большой плотно примотала к среднему. Жаль, трав тут знакомых нет. Можно было бы найти что-нибудь от опухоли да обезболивающее.

Шла я медленно, пришлось поискать достаточно толстую палку, чтобы опираться на нее. Пути не знала, отдалась на власть богов. Лучшим в таком деле было бы залезть на дерево и осмотреться, но я, даже если отсижусь, сделать этого не смогу. Оставив за собой заросшую рощу, я вышла к свету. Тут деревца были тоньше, и свет проникал лучше. Буду идти вперед, а там посмотрим.

Когда день стал клониться к вечеру, вдали послышались голоса. Я замерла и, постаравшись не издать звука, присела. Голоса отдалялись, но еще были слышны.

- Говорю тебе, лучше боя не найдешь.

- По мне, и те, и те дерутся обычно.

- Сыны Дахэ не могут драться “обычно”.

- Дахэ не Дахэ, а морду бьют - кровь течет, - мужик заржал.

Фигуры уже значительно отошли, темные плащи делали их почти незаметными для глаз. Выбралась из укрытия, сделала пару шагов, стараясь не терять мужиков из виду. До боли закусила щеку, чтобы не издать стона. Мужчины были так увлечены разговором, что не замечали меня.

Мы шли долго, порой я совсем теряла их из виду, тогда останавливалась и прислушивалась. Благо говорили они громко, и эхо разносилось по всему лесу.

Сквозь деревья стала видна дорога, я остановилась. Мужчины ушли. Выходить сразу было бы слишком глупо, и я затаилась. Через час-два по тракту стал толпами идти народ. Очевидно, они шли на бой, о котором так рьяно говорили мужики. В одну из таких толп я тихонько затесалась. Внимания на меня никто не обратил. Только тут я заметила одну пугающую деталь – темных эльфов. Сначала я бросила лишь взгляд, и мне показалось, что я заметила эту древнюю расу. Но потом стали появляться все новые и новые ее представители. Единственный вариант, который может оправдывать их присутствие, - это мое нахождение в Темных землях. Край, о котором старались у нас на Лоррене не говорить. Именно с этих земель и пришли к нам две кровопролитные войны, где темные (дроу и демоны) находились с одной стороны, а люди и эльфы - с другой.

Меня толкнул мужик.

- Че встал? - грубо спросил он, и я решила отойти от большого потока.

В голове до сих пор не укладывалось, что Лимали могла меня сюда забросить, отправить на верную гибель. Видно, я не до конца оценила ее гнилую душонку. У меня не было денег, не было даже шанса на спасение. Или она рассчитывала, что удар меня убьет? Дрянь!

Против толпы я не пошла, а тихонько брела за ней. Кроме эльфов в толпе были люди, оборотни, песчанники, бродяги и воины. Темные земли привлекали разный народ.

Шум голосов резал слух, а от запахов тошнило. Давненько я не была в злачных подворотнях. От мужиков пахло пОтом, своим и лошадиным, от кого-то несло брагой или немытым телом. Все как в старые добрые времена. Темные эльфы держались обособленно, шли своими группами или поодиночке и выглядели на порядок лучше. У них были длинные волосы, никаких кос, только распущенные, либо собранные в высокий хвост. Одежда была черного и коричневого цвета с вышитыми сзади символами. Были в толпе и эльфийки, одетые по подобию мужчин: штаны, длинные жилеты и оружие. Ринар не место для милых прогулок.

Где скопление народа, там легче потеряться.

На обычной площадке стояли скамьи, отгораживая центральный круг для сражений. Поле отделяло еще и заграждение, деревянные штыки. Народу была тьма. Те, что побогаче, садились на высокие сидения. Обычный люд дрался за места на грязных и засаленных лавках. Самые же отчаянные и бедные вставали около кольев. К ним примкнула и я, меня просто выдавило толпой на деревянные штыри.

Турнир уже начался. Видя, как тролль (или гоблин) вбивает голову соперника до хруста в песок, я сделала шаг назад от ужаса кровавой картины и тут же получила толчок в спину и ругань. С моего места мне не уйти.

Бои шли друг за другом, каждый яростнее и кровавее другого. Кто только не сражался этим вечером: тролли, люди, оборотни в истинных обличиях, неведомые мне расы и воины. Исход у каждого был один: смерть одного из бойцов. Моя голова уже кружилась от густого запаха крови и пота. Зрители срывали глотки в крике за бойцов, ведь многие ставили деньги. От вида избитых тел меня тошнило, и некоторые бои я просто пропускала, закрыв глаза и молясь. Каждый новый бой сопровождал голос темного эльфа, что сидел на высокой деревянной вышке и называл имена сражающихся.

Тела погибших уносили под проклятия и вой толпы, кидая, как мешки с мусором, за ограду.

Последний бой ждали больше всех, с разных сторон выкрикивали странное слово или имя “Дахэ”, услышанное мною раньше.

- Вы готовы? – толпа взревела так, что у меня заложило уши. – То, чего мы так долго ждали, битва двух братьев! Вартан`Дахэ и Исай`Дахэ. Младшие сыновья великой Элим! – звериный рык вырывался из каждой глотки. Этим зверям нужно было больше крови, больше боли.

В круг вошли два темных эльфа без рубашек. Это был рукопашный бой, оружия при них не было. Народ замер и затаил дыхание, когда один из эльфов нанес второму удар. Яростный крик толпы. Тот, кого ударили, не дрался. Стоял и терпел. Если падал, то быстро поднимался, и так по кругу.

Странные порядки у первородных что у светлых, что у темных. Будто бы желание обваляться в грязи. Проституция, битва с родным братом…

Бой тем временем продолжался. Один из братьев наносил все больше ударов, и второй уже был похож на кровавый кусок мяса из-за ран. Я старалась не смотреть, это было ужасно: и бой, и ликование зрителей. Парня будто бы отправили на заклание, на казнь.

В этот раз он упал и не поднялся, даже не пошевелился. Это был конец. Темный эльф-смотритель одобрительно взревел:

- Победителем становится Вартан`Дахэ, - снова крики одобрения и скрытой злобы. – По традиции победитель срезает волосы проигравшего. Знак позора навеки теперь на твоем теле, оставим его на пир ночным богам! – боец подошел и отрезал под самый корень длинные серебряные волосы брата. Рассыпал их над умершим и исчез, перепрыгнув через ограду.

Шум стих, бой окончен. Тело дроу за ноги потащили к общей куче.

Толпа, громко разговаривая, стала покидать лакомое, липкое от боли местечко. Даже когда путь освободился, я продолжила стоять и смотреть. Что-то заставляло меня остаться. Может, воспоминание, что билось в моей голове: он тоже так лежал, сраженный кем-то, покинутый. Мне показалось, что кто-то из груды тел пошевелился, видение быстро мелькнуло и прошло.

В мыслях возникло: “Может, кто-то жив”. Я обошла ограду и притаилась возле проигравших. Пара темных эльфов болтала рядышком.

- Не бой, а не знаю, что, - сказал один.

- Да, от Дахэ я ожидал больше. Ну зато, кто еще похвастается, что побывал на казни одного из лучших сыновей Элим, - его собеседник хохотнул, и они растворились в ночи.

Потухли костры, стало темно и холодно, последние выпивохи покидали турнир. Я пролезла через ограждения и, крадучись, добралась до тел. Осмотрела каждого, в темноте особо не различая, кто есть кто. Прислушалась, может, услышу дыхание или хрип, но было тихо. Значит, показалось. От этого стало тоскливо на душе. Будто меня лишили возможности быть нужной, будто сейчас спасти кого-то было действительно важно. Я подползла к ближайшему убитому и прошептала:

- Передай Димитрию, что он всегда со мной.

Послышался стон, я подняла голову. Кто-то точно был жив. Замерла, прислушалась, никто больше не вздыхал. Тогда я еще раз осмотрела каждого. Последним был дроу, я убрала с него отрезанные и прилипшие волосы и наклонилась ближе, от этого действия мое плечо взорвалось болью, я застонала.

Что это? Стражник? Но никого рядом не было, когда я оглянулась. Дотронулась до лица парня, и рисунок слабо засветился на ключице, отдавая болью. “Только не это” - завертелось в суматохе мыслей. Еще одну “смерть” я не переживу.

– Не смей умирать, - просипела я. Наклонилась и прислушалась, он дышал. Слабо, но дышал. Шутка богини, найти полумертвого избранника в этой грязной дыре.

Достав плащ, расстелила на земле и перекатила на него эльфа. Привязала его тело к ткани и потащила. Единственным местом, где мы могли укрыться этой ночью, был лес.

***

(Миритан)

- Лимали покинула Зимний карнавал и скрылась, наши маги чувствуют ее ауру, - докладывал стражник.

- Значит, моя сестра жива. И где же она?

- Она, - эльф запнулся. - Она в Империи Муад`Дахэ, на острове Рохарим, - он боялся поднять глаза на правителя. - У дроу.

- Темные эльфы, - скинув бумаги со стола, прошептал мужчина.

***

(Остров Рохарим - Медвежья Лапа)

Боги, несмотря на все мои невзгоды, меня явно любят. Я незаметно дотащила эльфа до ближайшей кромки леса. Руки нещадно ныли, тем более тащить пришлось левой рукой, и мужчина весил, к сожалению, не как ребенок. Пару раз по темным неосвещенным улицам проходили люди или эльфы, но тьма (спасибо ей) прикрывала нас. Дотащив Исая, я нашла вывернутый ветром или иными силами корень дерева, который мог послужить нам жильем на эту ночь. Идти в трактир или таверну не решилась. Я не знаю традиции и нрав эльфов, мало ли сейчас я спасла преступника и предателя, и меня казнят вместе с ним на одной березе.

Оставив темного, я пошла собирать лапник (ветки хвойных деревьев), чтобы сделать подстил. Не на земле же сырой спать. Лес был северный, чем-то похожий на лес в Ватилии, поэтому я быстро насобирала веток и выложила их под корень. Спасибо, Адэт, что учила меня, как выживать в лесу и как жить в гармонии с природой. Жалко, спичек нет, чтобы развести костер для тепла и от зверья.

Взяв полы плаща, который самым волшебным образом еще не порвался, я затащила эльфа на настил, развязала ткань и переложила на ветви. Сама легла рядом и накрылась плащом. На улице было очень холодно, особенно тянуло от земли, даже лапник не спасал. Но пока так, дай боги, доживем до утра, а там придумаю что-нибудь.

Помочь чем-то Исаю я не могла, лишь остановила кое-где кровь. Была уже кромешная тьма, и он не приходил в себя. Главное, завтра утром найти для него лекарства и самой поспать хоть немного.

***

(Шалан - граница с Пустыней Ий)

Два всадника брели в тишине. Никто за часы езды не произнес и слова. Совсем недавно они потеряли своего друга, а сегодня его тело отказывались хоронить в благородных могилах. Упертый советник брызгал слюной, крича: “Кладбище серебряных рыцарей для благородных, для аристократов!”. Петро после этих слов так сильно ударил подонка в челюсть, что тот отлетел, снеся своим хилым телом стол. Он долго еще выплевывал свои проклятья ртом, из которого сочилась кровь, но ему никто не помог.

Теперь два лучших друга шли вместе, везя на телеге тело убитого командира. Не знали они, где найдет он покой, в какой земле. Но точно не там, где его предали.

- Грядет битва, - хмуро сказал Игнат. Петро ничего ему на это не ответил. Он знал, что тот, кто предал своих подданных, прощения не заслуживает.

Брели два воина по дорогам в Хасу. А за ними шла армия, чтобы узнать правду и отомстить.

***

(Рохарим)

Плащ спас нас этой ночью. Ткань не продувалась даже сильным ветром, и под ней было тепло. Я проснулась на рассвете, поспав от силы часа четыре. Исай не пришел в себя.

Споро собравшись, я выползла из-под корня, прикрыла нашу лежанку так, чтобы она была неприметна и отправилась в город. Вышла на дорогу и побрела по единственному большому тракту. Вид у меня был так себе, но, посмотрев на жителей этих земель, я решила, что особо не отличаюсь. Главная дорога вывела меня на площадь, а от нее - к ремесленной улочке.

Город Ринара напоминал большую и грязную деревню, не чета Миритану и даже Хасе. Улицы грязные, горожане озлобленные, темные эльфы равнодушные. Хоть в этом со своими светлыми братьями они похожи.

Походив по лавкам, я приценилась, нашла парочку, где торговали тканями и одеждой. В каждой из них показала хозяину свое платье.

- Больше десяти серебрянок не дам, - заявил мне старый усатый торговец.

- Тогда до свидания, - грубо сказала и вышла. Ничего, не он первый.

Обойдя таким образом все лавки, я сторговалась с ушлыми торгашами на пятнадцать золотников, хотя знаю, что платье стоит больше. Одна эльфийская ткань потянет на двадцать монет, а вышивка... Не меньше сотни золотых за него заплачено, но сильно наглеть я не стала. Продав платье, пошла к единственному ювелирному ремесленнику, который оказался дроу. В лесу, осмотрев платье, я срезала самые большие камушки (их было девять штук) и один из них решила продать.

- Десять золотых, - сразу заявил мне эльф, смотря подозрительно. Я включила дурочку и сказала, что камушек нашла на дороге. На предложенную сумму согласилась сразу, уж больно боязно мне с таким торговаться. Эльф отдал мне деньги, забрал камень, и я быстренько вышла из его лавки.

Теперь, имея двадцать пять золотых (что очень и очень хорошо), я пошла покупать все нужное. Большую сумму в одной из подворотен запихала в лиф, что надела под рубаху, остальное положила в карман. Надо быть внимательной, воришек тут, небось, полным-полно.

Рука за ночь опухла, и с ней срочно надо было что-то делать, поэтому первым делом я пошла к травнику. Купила бутылку спирта, бинтов побольше, настойку обезболивающую, мазь для заживления ран и задорого приобрела магический раствор от переломов и ушибов. Женщина, что торговала, заверила меня, что мою травму зелье в момент вылечит. Поверила на слово, отдала за все это восемьдесят три серебряника и пять оленок.

После быстренько зашла на базар и прикупила молока, воды бутылку, хлеба сдобного и сыра. Еще, чуть не забыв, взяла теплое одеяло, чтобы постелить на лапник.

С сумкой еды и лекарств медленной походкой, чтобы не привлекать внимание, двинулась к турнирному полю, от него - к лесу. Хорошо, что все это находилось на краю города, и на бродяжку, такую, как я, сейчас никто особого внимания не обратил. Надеюсь.

Начало темнеть, когда я пришла к дереву, под которым лежал Исай. Собрав все силы, я перетащила его из-под корня, заранее расстелив купленное одеяло. Пока солнце совсем не скрылось, сняла с него одежду и обмыла. Смущаться мужчину без сознания я не стала, мне еще долго его на ноги поднимать, чего краснеть. Раны, которые зарубцевались за ночь, от трения и воды снова открылись, поэтому после я обработала все спиртом. Затом нанесла мазь и забинтовала.

Надо было купить одежду, над этим я что-то не подумала. Пришлось надевать на него грязные штаны.

Опять переложила его на плащ, а одеяло постелила на ветки. Затащила эльфа обратно. В последние светлые минуты намазала самые большие раны на его лице мазью для заживления. В рот ему влила сначала воды, а потом обезболивающую настойку.

Сама же сняла тканевый ремень с пальцев, помыла их. Выпила обезболивающее, и нанесла дорогой раствор на поврежденные участки. Зафиксировала палочкой и туго забинтовала. Авось за ночь действительно пройдет.

Перед сном быстро перекусила сыром с хлебом и запила все молоком.

***

Наутро, опять встав рано, я умылась. Смочила губы Исая водой, бинты снимать не стала, бегло осмотрела. Кое-где крови натекло очень много. Надо еще раз сходить к травнице. Я посмотрела на свою ладонь: опухоль сошла. Пальцы не болели, только двигать ими, как прежде, я не смогла. Ладно, это дело десятое. Упрятав под эльфом двадцать золотых монет и восемь камушков, я пошла на рынок.

У травницы купила настойку, чтобы остановить кровопотерю, и еще бинты. Зашла в лавку с одеждой, где приобрела две мужские рубашки черного цвета, носки теплые, штаны и ботинки на Исая. На растерянный взгляд торговца сказала, что покупаю одежду папке. На рынке купила яблок и небольшой кусок домашней колбасы.

Вернулась сегодня чуть раньше и занялась осмотром дроу. Где бинты сильно просочились кровью, поменяла, влив ему в рот настойку. Маленькие раны благодаря мази почти затянулись, я обработала их водой и нанесла новый слой лекарства. На лице все было хуже, и шрамов не миновать, но хоть кровь не шла. Пришлось замотать почти все, кроме глаз и рта. Дала ему попить, насколько смогла. Как закончила возиться с ранами, переодела эльфа в новые штаны и натянула носки, чтобы ноги не мерзли.

Из последних сил перетащила его под корень, накрыла плащом и устало уснула, даже не поев.

***

(Шалан - на пути к порту Островного моря).

- Теперь мы едем не к эльфам? - спросил Велимир.

- Нет, я больше не чувствую ее там, - ответил на это вожак.

- И куда же мы теперь?

- В Темногорье, - сурово ответил мужчина.

***

Исай не приходил в себя вот уже четвертые сутки. Раны хоть и затянулись в полоски многочисленных шрамов, но выздороветь это ему не помогло. Нужна была помощь настоящего целителя.

Был один выход – дотащить его до таверны. Рядом как раз была одна, не самая хорошая, но вполне сносная для недолгого житья. Я сбегала на рынок, купила теплый плащ.

Вернувшись в лес, я переодела эльфа в чистое, собрала вещи и деньги в сумку и под вечер на спине потащила его к трактиру. Приходилось останавливаться каждые две минуты, и к концу пути я уже не могла разогнуться, так сильно ломило спину. Слава богам, мужики, что стояли у таверны, помогли его затащить. Сказала им, что перебрал на очередном турнире, что как раз проводили этим днем.

- Здравствуй, хозяюшка, - запыхавшись, поприветствовала я пышную женщину в красной косынке.

- Чего тебе?

- Мне бы с братом комнатку на двоих. Дней на пять. Водички теплой и ужин вкусный, - я улыбнулась из всех возможных сил. Женщина осмотрела меня, потом полулежащего на стуле “брата”. - Напился, меры совсем не знает, - ответила я на ее взгляд.

- Пять оленок за ночь, еще две, если воды натаскать, и по одной на ужин, - отвернувшись от темного, сказала она мне.

- Хорошо, милая, по рукам. Попроси своих мужчин помочь мне его дотащить, он больно тяжелый. И аккуратно, капюшон не снимать, а то еще всю лестницу рвотой уделает, - трактирщица кивнула охраннику, тот потащил Исая наверх, я расплатилась и пошла за ними.

Комнату нам дали крохотную, в нее еле помещались две кровати, стол и стул. Вид из окна был на главную дорогу. В воздухе пахло сыростью и затхлостью. Первым же делом я открыла окна, хоть какая-то да прохлада.

Пришел мужик, принес воды и лохань. Сказал, что ужин будет через час. Поблагодарила его и закрыла дверь.

Я положила Исая на кровать. Сняла с него обувь, плащ, рубашку и штаны, оставив голым на не очень чистых простынях. Сама тоже разделась и быстро искупалась в горячей воде. Одно ведро на себя, второе на эльфа потрачу, а в третьем постираю одежду. Переоделась в чистое, старую рубашку и вещи Исая замочила. В комнате был небольшой кусок мыла, уже засохший на подоконнике, но мне его хватит.

Теплой водой обмыла Исая, сняв все бинты. Еще раз помазала оставшиеся раны. Он не приходил в себя. Возможно, из-за того, что были повреждены внутренние органы, а тут я не советчик, и как такое лечить, не знаю. Надо искать лекаря, но уже завтра.

Выставила ведра с грязной водой за дверь. Вещи развесила на стул, когда в дверь постучали: принесли ужин. Овощное рагу, молоко и кусок сухого яблочного пирога. Свою порцию я быстро умяла, а еду Исая поставила на стол, оставлю на завтрак.

Перед сном попыталась сделать что-то со спиной, которая невыносимо болела. Выпила обезболивающее, сделала наклоны и завалилась спать. От постели пахло старым несвежим бельем, но уже лучше, чем лапник.

***

(Миритан - королевский дворец, кабинет Правителя).

- Вы едете за ней, - смотря на верных подданных и друзей, сказал повелитель.

- Конечно, - поклонившись, ответил один.

- Нет, - категорично заявил другой. Таллион посмотрел ему в глаза. - Она тоже исчезла, мне нужно ее найти.

- Что ты несешь? - зло сказал первый.

- Ты разве не чувствуешь? - посмотрев в глаза Таллиону, спросил он.

- Я бы хотел понять твои чувства, - честно ответил правитель. - Но долг превыше всего, - эти слова он произнес тише и покачал головой, будто сам не верил в сказанное.

***

(Рохарим)

Этим утром я проснулась позже обычного. Спину еще ломило после вчерашнего, но уже не так сильно. Исай не пришел в себя. Наскоро позавтракав, я спустилась вниз, предупредила, что в комнате полный ужас и “брат” там все уделал, поэтому запах стоит еще тот. Чтобы любопытные не лезли, мне проблем не нужно.

Вышла из дома и побрела к торговым улицам. Прежде всего, зашла к травнице.

- Не знаете какого-нибудь лекаря? Вчера на работе отец руку сломал. Сам идти никуда не хочет, а мамка послала найти хоть кого-то.

- Есть тут одна. Молодая, но лечит хорошо. От центральной улицы иди до конца, потом налево. Увидишь дом, что с красным петушком на крыше, он тебе и нужен, - я поблагодарила женщину одной оленкой и пошла на поиски.

Минут через двадцать уже стояла напротив маленького деревянного домишки. Поднялась по лестнице, постучала. Дверь открыла старая, седая и очень морщинистая старуха.

- Тебе кого? - заскрипел ее голос.

- Лекаря, - ответила я. Она осмотрела меня внимательно, потом крикнула:

- Ленка, пади сюда, беспутная, - в дом не впустила. В двери появилась милая рыженькая девица, не старше моих лет. - Знаешь его?

- Не знаю, бабушка. Вам кого?

- Лекаря, для отца.

- Я лекарь, что с ним?

- Руку сломал, - соврала я.

- Хорошо, сейчас соберусь, подождите на улице.

- Куда ты соберёшься? Поди, на блядки пойдешь! Смотри мне, Ленка, принесешь мне в подоле – обоих вышвырну, в канаве будешь рожать, - понукала старая карга.

- Хорошо, бабушка, - ответила ей на это из глубины дома девушка. Я уже спустилась и ждала ее на лестнице.

- А ты у меня смотри, - неожиданно тыкнув мне в спину клюкой, сказала бабка. - Не порть мне девку. Иначе найду и все потроха тебе вырежу. Ты не смотри, что старая...

- Бабушка, хватит, - Ленка увела грозную старуху в дом и спустилась ко мне. - Пойдемте. Извините за бабушку, - я только улыбнулась.

Мы прошли все торговые улочки и двинулись на окраину, к трактиру. Чтобы не пугать девушку, я на подходе сказала:

- Отца у меня нет, и руку он не ломал, - девушка остановилась и начала озираться. - Не бойся, - шепнула я ей. - Обижать тебя никто не будет. Мне правда нужна помощь. Мой друг вот уже пять дней не приходит в себя, и я не знаю, что мне с этим делать. Заплачу, сколько скажешь, - девчонка начала пятиться. - Нет, не уходи, - сделала я пару шагов к ней. - Дай руку, - и, пока она не опомнилась, положила ее ладонь себе на грудь. – Я – девушка, доверься мне. Никто тебя не обидит, - девушка сначала удивленно замерла, потом опустила руку и кивнула. Мы двинулись к трактиру. Хозяйке сказала, что пришла невеста брата, посмотреть: “Где этот козел пропадает”.

Поднялись к нам в комнату, первым делом я подошла к Исаю, никаких изменений.

- Проходи, садись. Чем я могу помочь? - спросила я Ленку. Девушка села на край кровати и провела рукой по телу темного эльфа.

- У него отбиты органы, поэтому не приходит в себя. Сильное сотрясение и сломаны три ребра, трещина в руке и ноге, - ох ты ж, божечки.

- Почему тогда ничего не опухало? Я проверяла.

- У дроу регенерация сильная, не как у людей все проходит, - она разложила свою сумочку, я отошла, чтобы не мешать. - Принеси воды чистой и тряпки, - повернувшись ко мне, сказала она. Я кивнула и вышла.

Лишь под вечер, очень устав, девушка закончила. Все это время я просидела на своей кровати, наблюдая за ее работой. Она долго что-то шептала, потом готовила отвар и мазь. Магически вправляла кости и лечила органы. С головой она возилась дольше всего. Это самое сложное, ведь, чуть что, он так и останется лежачим до конца дней.

- Поможешь? - попросила она меня, когда осталось только перевязать раны на голове.

- Конечно, - я слезла с кровати. - Я подержу, ты заматывай.

- Хорошо.

- С ним все в порядке?

- Да, еще неделю может не приходить в себя. А дальше нужен покой и здоровая пища, он сильно потерял в весе.

- Спасибо тебе, - искренне поблагодарила я.

- Рада помочь. И, - она замолчала. - Не говори никому, что твой друг - это изгнанный сын королевского рода.

- Что? - удивилась я.

- У него на спине выжженный символ правящей династии Дахэ, - тише ответила она.

- Принц? - удивилась я.

- Ты разве не знаешь?

- О чем?

- Ты в Империи Муад`Дахэ. Его мать – богиня Лазурита, она же Элим`Дахэ.

- Не знала, - я опустила голову. Это все меняет. Потом посмотрела на нее: - не говори никому, пожалуйста. Мы скоро уйдем из этого города.

- Я не скажу, - кивнула девушка. - Но ему нужно уезжать не только из города, а из Империи, насовсем.

- Что он такого сделал? Если собственный брат так его?

- Исая`Дахэ объявили предателем за смерть одиннадцатого принца, его брата. Это все, что я знаю, - поведала мне девушка. Он еще и убийца, я схватилась за спинку кровати. Нам нужно быстрее бежать отсюда.

- Как нам бежать?

- Вам нужно в Северный порт, к Медвежьему морю, по нему в земли Симфориана. Оттуда ходят корабли до Дивиона и Лоррена.

- Спасибо, - растеряно сказала я. - Откуда ты знаешь?

- Мы тоже бежали, но сюда, от своих бед, - ответила девушка.

- Конечно, извини. Сколько я тебе должна?

- Две серебрянки, - она встала вместе со мной. Я достала из кармана два золотника.

- Бери, спасибо тебе за все. И за молчание тоже, - она начала отнекиваться, но я настояла. - Я провожу тебя, - сказала я, натянула плащ и заперла дверь. - Пошли, сейчас темно, одной лучше не ходить, - девушка кивнула. Мы спустились, я заказала ужин через час и шепнула хозяйке, что, похоже, невесты у брата больше нет.

Мы шли молча по улицам, я думала о том, как бежать, и что сказать Исаю, когда он очнется. В думах я не заметила, как мы дошли до ее дома, на крыльце сидела старуха.

- Спасибо за все, прощай, - сказала я.

- Постой, - она взяла меня за руку. - Я заметила, что у тебя проблемы с рукой, - на правой три поврежденных пальца действительно плохо двигались. Она взяла их в свои руки, что-то прошептала, потом резко дернула несколько раз, от чего у меня слезы брызнули из глаз. - Теперь все, скоро заживут. Удачи тебе, - она помахала и побежала по ступенькам к старухе.

- Что так долго? Небось, ничего тебе не заплатил? - ворчала она.

- Заплатил, бабуль, пошли в дом, - они скрылись за дверьми, я медленно пошла домой.

На улицах было безлюдно и темно. Не город, а один большой злачный район. Ближе к окраине города я ускорилась и в таверну практически вбежала. Хозяйка безразличным взглядом посмотрела на меня и сказала:

- Ужин забери, - я кивнула и забрала две тарелки с кашей, поднялась на второй этаж, к себе в комнату.

Открыла дверь, заглянула в комнату, будто боясь, что Исай бросится на меня с мечом. Дроу спал, я зашла, поставила ужин на стол. Кушать не хотелось. Оглянулась еще раз на эльфа. Ленка сказала, что придет в себя только через неделю, поэтому можно не опасаться. Кивнула своим же мыслям и спустилась вниз, заказать у хозяйки теплой воды, чтобы помыться. Тот же мужик, что приносил ведра в тот раз, затащил к нам лохань.

- Спасибо, - сказала я ему и закрыла дверь.

Разделась, вылила большое ведро воды в лохань и, оглядываясь на принца, села. Воды было немного, но от нее было так приятно. Я закрыла глаза, немного полежав так, расслабившись. Сегодня можно отдохнуть, через неделю мы сбежим из этого города, с острова. Кто бы мог подумать, что нравы у дроу совсем лютые, и они таким способом избавляются от предателей. Поэтому он не сопротивлялся, когда его били?

Я посмотрела на спящего эльфа. В чужой монастырь, как говорится... Быстро помылась, вынесла ведра и лохань. Постелила чистое одеяло, что недавно постирала и, укрывшись чистым плащом, уснула.

“Надо же, принц” – хихикнула я, засыпая. Уж кем-кем, а принцессой никогда не думала, что стану.

***

(Ниа`Аллан - река ТитА, по дороге к порту Островного моря)

В душе было неспокойно. Он не говорил об этом брату: знал, что тогда тот решит все за него и вплетет сюда девчонку. Он посмотрел на всадника, что ехал рядом с ним. Тот смотрел прямо и ни разу не заговорил с тех пор, как они выехали из Миритана.

Простит ли он, если узнает, что по его воле и с его помощью Сона покинула Ниа`Аллан?

***

(Империя Муад'Дахэ)

Я принесла ведро с теплой водой, поставила на пол, взяла чистую тряпочку. Предварительно раздев Исая, начала его умывать. Прошло уже три дня с прихода лекаря, как и говорила девушка, дроу в себя еще не приходил. Хозяйка таверны уже подозрительно на меня косится, я отшучиваюсь.

Исаю стало значительно лучше, теперь дыхание не еле различимое, а ровное. Раны затянулись, появились рубцы. Больше всего от этого проклятого боя пострадало лицо: несколько рассечений и синяков, что почти сошли.

Всего четыре дня, и мне придется объясняться с незнакомым темным эльфом, что я, собственно, делаю здесь и почему помогаю. Сама на этот вопрос я ответила так: во-первых, он – мой нареченный, и оставлять его на смерть я бы не стала, но об этом эльфу лучше не знать. Во-вторых, мне, как и ему, удачно (или неудачно) выпало бежать отсюда, лучше всего - на другой материк, что мне и нужно. Вдвоем в этих землях легче. Если он меня не прирежет, как своего же брата.

Закончив омовение, выставила ведро с водой за дверь. Решила, что сегодня никуда не пойду. Может, Исаю станет лучше, и он очнется раньше. Легла на кровать и раскрыла купленную в лавке книгу, сборник легенд Муад'Дахэ. В той же лавке прикупила и карту, которую вчера рассматривала целый день. Если эльф откажется идти со мной, то, может, укажет хотя бы путь?

***

Он смотрел на тощую девчонку из-под прикрытых век. Странным образом вместо свалки он оказался в таверне со странной спутницей, которая (чему он не мог до конца поверить) помогала ему. Поила водой, мыла, укрывала одеялом по ночам. И что ей, этой девке, от него надо, что она его так опекает?

***

За чтением я не заметила, как день медленно склонился к вечеру. Из книги я узнала одну неприятную вещь. Оказалось, королевский род ведет свое начало от богини Лазуриты, первой темной эльфийки. Мне об этом уже говорила Ленка, но я думала, что она это образно, в знак почитания.

Лазурита вот уже сотни и тысячи лет избирает себе супруга, иногда нескольких, и рожает наследников. Сейчас их семнадцать. Чтобы устранить борьбу за престол, расчётливая и жестокая женщина всячески стравливает своих сыновей. В книге так прямо не сказано, зато приведено с десяток историй о сынах богини, что сражались между собой из-за всякой ерунды. Повезло, что сказать. Богини-свекрови у меня точно не было.

***

(Порт Островного моря)

Два эльфа ожидали прибытия корабля.

- Без этого никак?

- Нас сразу вычислят, если мы будем разгуливать в обычном обличии.

- Ненавижу оборотные зелья, - выплюнул один из них.

***

Я резко проснулась, открыв глаза и сев на кровать. Снился какой-то сумбурный и страшный сон, будто я убегала от чего-то в темноте и одиночестве.

Посмотрела на Исая: все так же спит. Встала, подошла и присела на край его кровати, взяла его руку. В душе зарождалось что-то доброе и трепетное к нему, будто к заболевшему ребенку. Сразу вспомнилось, как Адэт сидела около меня, когда я в очередной раз подхватывала простуду. И от этой картины повеяло домашним уютом, семейным очагом. Что ты будешь делать, когда он очнется?

Я уже собралась вставать, когда рука, которую я держала, сомкнулась на моем запястье. Подняв взгляд, я увидела черные глаза Исая. Все, что я могла выдать, это:

- Здравствуй, - и улыбнуться. Он долго молчал, рассматривая меня, потом спросил:

- Чьих ты кровей?

- Я с Лоррена, Ватилии, не с этих земель. Была на турнире, увидела, что ты жив, решила помочь, - сбивчиво проговорила я.

- Зря, - резко ответил он.

- Может, и так. Отпустишь? - намекнула я, указывая взглядом на руку, слишком уж сильно он ее сжал. Его рука разжалась, я потерла свое запястье. - Как ты себя чувствуешь?

- Как долго я здесь нахожусь?

- Больше недели прошло со дня турнира, - подумав, сказала я.

- Плохо. Если меня еще не нашли, то придут в ближайшие дни, - промолвил он тихо и, скорее, для себя.

- Нам надо бежать?

- Мне надо бежать.

- Постой, поспи, и завтра мы это обсудим. Сейчас ты все равно не осилишь хоть какой-нибудь путь, - сказала я и встала с кровати.

Пройдя по комнате, легла на свою и попыталась уснуть.

И что мне делать, если он оставит меня здесь одну?

***

Наутро я сбегала к хозяйке, заказав завтрак. Принесли две яичницы с домашней колбасой и ломоть хлеба.

Исай уже не спал, поэтому мы позавтракали вместе в тишине.

- Выпей это обезболивающее, позволит тебе прийти в себя быстрее, - дроу смотрел мне в глаза, когда сделал глоток. - Кто за тобой придет? - спросила я, чтобы продолжить беседу.

- Ты знаешь, кто я? - я кивнула. - Знаешь, почему был на турнире? - еще один кивок.

- Если я выжил, это меняет дело, и они не успокоятся, пока я не умру.

- Хорошо, я соберу вещи, и мы исчезнем из этого города, - названия которого я даже не знаю. Я встала с его кровати. Он попытался встать, я смотрела, как он медленно передвигается по комнате, разминая мышцы.

- Ты спасла меня. Я не благодарен тебе за это, ведь, если бы умер, у меня было бы меньше проблем. Но я в долгу перед тобой, - сказал он.

- Спасибо, - ответила на это я. Рада, что за ночь он пришел к такому решению. - Как ты себя чувствуешь?

- Лучше, - только и сказал он.

- Как скоро нам надо ехать?

- Чем быстрее, тем лучше.

- Я пойду на рынок, куплю еды в дорогу, одежды и лекарства для тебя, - сказала я, собирая сумку. Обернулась, посмотрела на эльфа. - Ты отдохни пока, если нам убегать в ночь, тебе еще пригодятся твои силы.

Быстро вышла и сбежала по лестнице. Пока все оборачивается самым лучшим образом. Хозяйку я не стала предупреждать об отъезде, скажу по факту.

На торговых улицах я приобрела несколько пар теплых носков, два плаща, одну походную сумку для Исая, две пары штанов и рубашек. Себе купила рукавицы. Не знаю, сколько займет наш путь, уже середина зимы, и на улице холодает. Взяла провизию, воды побольше, сухарей, крупы, мяса. Подумав, купила котелок и спички.

С полными руками вещей возвращалась домой. Зимой начинает темнеть раньше. Сейчас только четвертый час дня, а уже ничего толком не видно. Подходя к трактиру, я заметила несколько странных людей, ошивающихся рядом. После слов Исая о том, что за ним должны прийти, любой воспринимался подозрительно. Надо сказать эльфу, что тянуть не стоит, и мы убежим сегодня же в ночь. Вошла в трактир, хозяйка выглядела еще злее, чем обычно, я ей лучезарно улыбнулась. Поднялась по лестнице, открыла дверь комнаты.

Вещи попадали из моих рук, ведь в комнате не было никого. Первая мысль была о том, что Исая нашли и увели. Я быстро кинулась вниз, к хозяйке.

- Где он? - грозно спросила я.

- Брат твой? - ехидно ответила она. - Откуда же мне знать, - и отвернулась.

По лестнице я вбежала обратно. Эта старая ведьма не скажет ничего путного. Окно было открыто, значит, он сбежал сам? Испуганно я метнулась к матрасу, под которым хранила все свои деньги и камни, подняла: ничего нет. Обессиленно села на пол. Убежал, да еще и обокрал. Карты тоже не было, как и теплых вещей, что я покупала ему. А я все деньги, что были на руках, потратила на одежду и еду. От обиды хотелось заплакать. Мне даже трактирщице нечем заплатить за жилье и еду.

Долго я просидела так в надежде, что он вернется. Напрасно. Был глубокий вечер, когда я встала и стала собирать вещи. Мне надо бежать. Продам часть его одежды, чтобы выручить хоть сколько-то, и скроюсь из города.

Ночью я открыла окно, выбросила из него веревку, что связала из простыней, тихонько спустилась. Быстро оглянулась: никого, слава богам. Медленно стала уходить от таверны, потом прибавила шаг и побежала.

Когда я пробегала мимо одной из подворотен, меня схватила ручища.

- Куда это ты, малец? - на меня смотрел охранник из таверны. - Права была Рогнеда, обмануть нас решили? - спросил он меня. За его спиной появился еще один бугай. - Нас не обманешь! Мы и не из таких деньги выпытывали, - он по-звериному оскалился. - Сегодня повеселимся, да, Анисий? - второй бугай рассмеялся. Меня потащили к таверне. Я пыталась вырываться, но Анисий пообещал проломить мне башку, и отчего-то я ему верила.

Меня бросили на заднем дворе трактира. Охранник ушел, остался бугай.

- Что там у тебя? - он сдернул с меня походную сумку и стал копаться в вещах, выкидывая их на землю. Потом наклонился и сорвал плащ. - Продадим, как с тобой покончим, - пообещал он мне. Потом присмотрелся и выдал: - Да ты баба, - его улыбка стала в разы больше и страшнее. Ручищей он потянулся к моей груди, я отпрянула. – Точно, баба, то-то у нас сегодня будет праздник, - он потер руками. - Ты не бойся, мы – мужики видные, после нас никто не жаловался. Без зубов-то не пожалуешься, - он залился смехом. - Будешь хорошо себя вести – продадим потом в бордель, будешь так долги отдавать, - и сально подмигнул.

Охранник все не возвращался, и это злило Анисия. Я же сжалась от страха, решив, что пусть лучше убьют. Пока они думают, что я слабее, у меня есть шанс на успех. Бугай оглянулся, когда из таверны послышался шум. Я использовала это как шанс и долбанула ему ногой под колено, но тот даже не качнулся, повернулся и посмотрел на меня.

- Это ты зря, - потом наклонился. - Ничего, он не обидится, если я начну первым, - и стал снимать штаны. От нетерпения он завалился на меня, пытаясь рукой раздвинуть мне ноги. Пока он был занят, я вцепилась ему руками в глаза, сильно давя на веки. Он взвыл, но из-за спущенных штанов не смог подняться и просто перекатился. Я со всей силы ударила его по носу, послышался хруст, он катался по земле и выл. Быстро встав, я зарядила ему между ног несколько раз, на что он отреагировал ревом.

Из таверны слышались звуки борьбы, я быстро собрала упавшие вещи, распихав их в сумку, и стала уходить.

- Не так быстро, дрянь, - Анисий вцепился в мою ногу, сильно дернул, и я упала, больно приложившись рукой. Теперь он лег на меня, держа руки, чтобы я не вырвалась: - Это ты зря, - сказал он зло, из его носа на мое лицо капала кровь. Когда он наклонился ближе, я вцепилась ему зубами в щеку, да так сильно, что прокусила немытую кожу. Он не отпустил.

Из таверны выбежал охранник и заорал нечеловеческим голосом. Это отвлекло насильника, он обернулся. Теперь и я видела, как по двору носится мужик с торчащей из спины стрелой.

- Что за, - начал Анисий и отпустил мои руки. Не медля, я указательным пальцем ткнула его в глаз, тем самым ослепив. Потом ударила по сломанному носу, и он скатился с меня. Я быстро встала, посмотрела, как заваливается на землю охранник.

Медлить и добивать не стала, просто рванула к дороге. Сзади вспыхнул трактир. Что там творилось, я не знала и знать не хотела. Добежала до торговой улицы, свернула с главной дороги и направилась к лесу. Оттуда шла по кромке, чтобы не привлекать внимания, все время оглядываясь. Так продолжалось до утра, пока ноги не стали заплетаться, а в глазах не начало темнеть от усталости. Город был позади, рядом стояли только одинокие домишки окраин.

Я должна была прилечь и поспать хоть немного. Найдя удобное место рядом с поваленным деревом, я постелила один плащ и накрылась эльфийским, что не пропускает ветер. Легла и разрыдалась от ощущения мерзких грязных рук на своем теле, да так и уснула быстрым и страшным сном, в котором так и осталась на заднем дворе той таверны.

***

(Корабль “Мирный” - Островное море)

Оборотни загрузились на судно, что следовало на Ринар, в демоническую страну Симфориан. Лошадей пришлось продать, чтобы не мешали. Все, кроме Эрридана, спали в своих каютах на деревянных кроватях. Вожаку было плохо. Он знал, что с Соной что-то произошло этой ночью, и молил своих богов лишь о том, чтобы она его дождалась.

***

(Муад`Дахэ - дорога к Рохаримскому лесу)

Двигаясь по поисковому талисману, они спешили в темный лес острова, оттуда шел сигнал медальона Лимали. У каждого из них были свои мысли. Один из эльфов думал о том, как это отвратительно – облачиться в дроу, их заклятых врагов.

Придворный маг дал им оборотное зелье, что скрыло их ауру и изменило цвет кожи, волос и глаз.

- Уже скоро Ит`Тер, а там немного до леса, - подал голос его спутник. Ему не терпелось закончить это дурно пахнущее дело и вернуться в Миритан, где у него было занятие поважнее.

***

(Муад`Дахэ - Окраина Рохаримского леса).

Когда я проснулась, то почувствовала себя еще хуже. Разлепив глаза и наскоро умывшись, я вышла на дорогу и пошла к первому из домов. Надо было спросить дорогу, хотя бы как добраться до ближайшей таверны. Около покосившегося домишки стояла женщина и стирала.

- Извините, не подскажете, как выйти на главный тракт? - спросила я, она обернулась.

- Так ты на нем, дорога как раз в столицу и идет, - она провела рукой по лбу, стирая пот.

- А таверны тут скоро?

- Ну час пути где-то, - я поблагодарила ее и двинулась по дороге.

В голове был туман, вчерашний вечер высосал все эмоции. Старалась не вспоминать о том, что произошло, но память, как назло, выкидывала все новые и новые картины. Плакать я уже не могла, и это не спасало, мне срочно надо было помыться. Щеткой стереть с себя все, что было, содрать с кожи эти воспоминания.

До таверны я шла долго и медленно. Все силы покинули меня, оставалось только брести, еле передвигая ногами. Хорошо, что никто не встретился по пути. Мне кажется, я не смогу больше видеть людей, я ненавижу каждого из них, ненавижу эту страну, ненавижу Исая. Только мысль о том, как я выцарапаю ему глаза, грела меня этим днем.

Трактир был большим и чистым. Хозяин, пухлый мужичок, в качестве платы принял добротный плащ, купленный для дроу. К ночлежке и воде он добавил ужин, который тут же принесла его дочка ко мне в комнату.

Стащив с себя всю одежду и побросав на пол, я залезла в бадью с обжигающе горячей водой. На меня будто нахлынуло безразличие, преследовавшее со дня смерти Димитрия. Что-то темное засасывало меня внутрь, съедало всю радость и желание жить.

После того как я до красной растертой кожи отмылась, спустилась вниз и попросила трактирщика налить мне самогона.

- С тобой все хорошо? - участливо спросил он и попытался похлопать меня по плечу, но я отшатнулась от него и, быстро взяв кружку, поднялась в комнату.

Там залпом выпила горький напиток и закашлялась, на глазах выступили слезы. Голова резко потяжелела, и я уснула.

Ночь была беспокойной. Мне снилось, будто меня тащат за ноги, а потом закрывают рот рукой, я вижу лицо Анисия и пытаюсь отбиться. Потом его рожа будто меняется, и на меня смотрят серые глаза Эрридана, я вскакиваю и просыпаюсь.

На улице было еще темно, я собрала вещи. Спросила у хозяина, не может ли он продать мне одну из лошадей. Мы сторговались на все вещи, которые были у меня для Исая, и мне досталась неплохая кобылка серой масти.

Трактирщик по доброте душевной дал мне в дорогу свежего хлеба и кинжал. Сказал:

- Сейчас одному страшно, возьми, пригодится, - я отказываться от старого, но острого оружия не стала. Тем более мой кинжал так и остался лежать в таверне “У Розы” в Миритане.

***

(Город Ит`Тер, таверна у Рохаримского леса)

- Медальон она выбросила...

- Или выбросили за нее, - досказал эльф, сидя за столом и попивая мерзкую брагу.

- Но мы знаем, куда она пошла, - утвердительно сказал второй эльф.

- Что ей надо было на кулачном турнире?

- Не знаю, но последнее место, где она была, - это таверна...

- Что сгорела прошлой ночью, - закончил собеседник фразу. - На то мы и лучшие ищейки Миритана, чтобы найти нашу неугомонную принцессу, - зло улыбнулся.

***

В первой встретившейся деревне я купила карту. До Авитайль, столицы острова Рохарима, было пять-шесть дней езды на лошади. Оттуда до Северного порта еще дней пять, а там найти корабль и доплыть до Симфориана, откуда есть сообщение с Фливианом. А от острова рукой подать и до Ватилии.

Откуда взять на это деньги, я знать не знала. Но теперь, по крайней мере, у меня есть еда и лошадь, которую можно обменять или продать.

Первый день пути прошел сносно, я повстречала парочку отрядов дроу, которые то ли патрулировали дорогу, то ли просто ехали по своим делам. На меня они не обратили никакого внимания. Потом еще обогнала пару повозок с грузом, что ехали в столицу. Главная дорога была на порядок лучше, чем раньше. Видно, что приближаешься к столице.

Под самую ночь я добралась до трактира, комнату снять мне было не на что, поэтому я попросилась поспать в сарае. Тучная женщина сказала, что я могу остаться, если помогу ей помыть зал, после того как поедят последние гости. Я согласилась, села в углу и стала ждать. Последний мужик ушел под утро, когда я уже уснула на столе, сложив руки под головой. Хозяйка разбудила меня, дала в руки тряпку. Еще час я убиралась, а потом, еле шевеля ногами, побрела в сарай, где проспала до вечера.

***

(Дорога от Ит`Тера до Авитайль, главный тракт)

Их лошади скакали во весь опор. Ищейки знали, что сбежавшая принцесса где-то совсем близко.

- Этой ночью мы ее нагоним, - сказал эльф.

***

Плохо выспавшись, я все же встала пораньше, оседлала лошадь и пустилась в путь.

Второй день был похож на первый с одним только исключением. В одном из маленьких городов я продала эльфийский плащ и, после яростных торгов, забрала себе двадцать золотых и три серебряные монеты. Это подняло мое настроение до небес. Наученная мерзавцем дроу, я спрятала монеты как можно надежнее, то есть затолкала в лиф. В этом же городке нашла цирюльника и обрезала свои грязные патлы очень коротко. Не делая больше остановок, продолжила путь.

Вечером, выбрав таверну, сняла там чистую комнату, где был водопровод. Тщательно помывшись и не отужинав (потому как поела по дороге), я провалилась в сон.

***

Когда он залез к ней через окно, она мирно дремала.

“Вот уже два дня нас преследуют странные всадники” - думал он. “И она, как никто, с этим связана. Сдала меня, а теперь думает, что я ее не достану”.

Раздался шум на улице, и две тени, как он недавно, тихо залезли в окно. Он вытащил клинки со странной мыслью: “Главное, девчонку не разбудить”. Его противников освещала луна, что светила из окна, и этого освещения было мало. Но он был дроу, а для них тьма - это родная стихия. Они стояли друг напротив друга: два скрытых темнотой врага и он.

***

Ночью мне опять снились липкие прикосновения Анисия. Снилось, как холодная грязь прилипает к голой коже. Как я не могу убежать и лежу, будто приросшая к земле. А мужик наклоняется все ближе...

Открываю глаза и резко поднимаюсь. Сон уходит, я в комнате, в таверне. Запустила руку в волосы, сделала глубокий вдох.

Не сразу я заметила тени, стоявшие в комнате. Свет из окна их почти не освещал, они сливались в один серый цвет.

Мы так и замерли. Первой моей мыслью было: “Эрридан, догнал”.

Кто-то щелкнул, и комната озарилась светом магического светляка. Передо мной стояли дроу. Тот, кто стоял спиной, ближе ко мне, был Исай, его несложно узнать по коротким волосам. Остальные двое, хоть и имели темную кожу и серые волосы, чем-то отличались от виденных ранее темных. И смутно были мне знакомы. У каждого из присутствующих был в руках клинок, у Исая – два.

- Сона, - произнес один из дроу, что стоял ко мне лицом, напротив Исая.

Я убрала одеяло, села, подвинула поближе сумку с вещами, что лежала около подушки (там был кинжал). Поблагодарила богов, что в последнее время сплю в штанах и рубашке. Спустила ноги с кровати, надела сапоги и встала, одной рукой схватившись за сумку. Если нападут, надо успеть достать клинок.

- Иллодан? - удивилась я, впервые внимательно всмотревшись в лица двух эльфов. После посмотрела на второго темного, тот был точной копией первого. Тут я растерялась. - Что вы здесь делаете?

- Где принцесса? - спросил Иллодан.

- Не знаю, - честно ответила я.

Эльф, назвавший мое имя, сделал несколько шагов ко мне, я отступила назад. Мне уже хватило подземной эльфийской тюрьмы, второй раз я туда не попаду.

- Мое имя Элфир, - сказал мне он. - Пошли с нами, - и протянул руку. Я покачала головой.

Исай, на которого не обращали внимания, что-то прошептал на своем языке, и комнату заполонил дым. Эльфы закашляли.

- Не дыши, - прошептал мне дроу. Потом подхватил, закинул на плечо и перемахнул со мной со второго этажа. - Мало времени, садись на коня, я сейчас, - он исчез в темноте моих окон, я увидела единственного на улице коня и поспешила к нему. Темный прав, времени мало, эльфы не должны меня поймать.

Оседлала коня. Благо успела взять сумку с вещами, жаль только плащ так и остался висеть на спинке стула. Взобравшись верхом, я пустила животинку вскачь по главному тракту. Темный пусть идет лесом, мне уже хватило один раз ему довериться.

***

Пока Сона бежала к коню, Исай ловкими движениями забрался через окно в ее комнату, чтобы закончить все с подставными дроу. Но за это время эльфы исчезли, неужели ловушка на них не подействовала? С улицы послышалось ржание, дроу подбежал к окну: девчонка скрылась на его коне в темноте ночи.

- Дрянь! - Тогда в голове парня все сложилось: она разыграла перед ним сцену, а теперь вместе со светлыми унеслась в закат. Нет, так дело не пойдет. Он спрыгнул на улицу, побежал в конюшню. Но ни одного коня в стойле не было. - Темные боги, - прошипел он.

***

Всю ночь я неслась как сумасшедшая, сзади будто подгоняли голоса преследователей, что мерещились мне в ночной тишине. Проехав по главному тракту, вскоре я свернула, ибо это слишком очевидно, и так Исай или эльфы настигнут меня сразу. Дорога стала меньше, лес – гуще, деревень не было, и я уже валилась с коня от усталости.

Утро уже расцветало вовсю. Встав, я снова оседлала лошадь, и мы пустились в путь, стараясь разобрать дорогу. Доеду до первого города, там продам коня и наймусь в караван до столицы.

Но ни города, ни деревень по пути не было. День уже перекатил за обед, а пейзажи не менялись. Лес да дорога. Так дело не пойдет. Я могу потеряться, и никто меня здесь не отыщет, придется возвращаться. Буду верить, что Исай и светлые за время моего блуждания проехали мимо, обогнав, и уже на пути в столицу.

Развернула коня и услышала позади голоса, прятаться было негде, меня настигли. До говоривших было совсем немного, я пустила коня вскачь, попробовав оторваться. Сзади послышалось улюлюканье, я прижалась к шее коня, чтобы скакать быстрее.

Первая стрела угодила в дорогу, вторая пролетела мимо моей головы, оцарапав ухо, третья попала в коня. Он на скорости взбрыкнул, и мы полетели на землю. Ударившись головой, я уплыла в темноту.

***

(Чуть ранее на дороге от трактира до столицы)

Темный эльф шел по следам ненавистной девчонки, сейчас в его груди горело пламя мести. Он сам не понимал до конца, что именно его так разозлило, будто бы в этой ситуации он бы сам поступил иначе. Будто сам не облапошил ее несколькими днями ранее.

Отвлеченный думами, он не заметил парочку теней в лесу, а потом было поздно. Стрела угодила ему в ногу, и он упал. К нему подошли темные в черных одеждах. Один удар по голове, и он летит на землю. Его подбирают, кидают на коня.

- Теперь за девчонкой, - говорит один из дроу и небольшой отряд двигается по следам Соны.

***

(Чуть ранее, трактир по дороге в столицу, комната Соны)

Эльфы после сработавшей ловушки успели зажать носы, но все же надышались ядовитым раствором. В доли секунды воины выскочили из комнаты, что совпало с тем, как дроу скрылся в окне с девушкой.

Говорить они не могли, так как заходились в сильном кашле, но сработали умело. Выбили дверь ближайшей комнаты, которая в ту ночь пустовала. Прикрыли ее, как смогли, и хотели было стулом поддержать ручку, чтобы никто не смог легко к ним проникнуть, но повалились на пол.

Все-таки темные эльфы не зря славятся своим оружием и хитростью. Распыленный яд отключил мужчин до следующего утра, пока их не нашла одна из служанок. Им пришлось проваляться в дорожном трактире еще день, прежде чем отправиться в путь.

- Мы не последуем за ней? - спросил Элфир, который даже после случившегося чувствовал себя намного лучше, нежели неделю назад. Теперь он был уверен, что Сона жива. При каких обстоятельствах это обнаружилось – дело иное.

- Нет, правитель же сказал тебе: ты свободен, если вернешь его сестру. А тут нам делать больше нечего. Лимали опять нас окрутила и отправила по ложному следу. Не удивлюсь, если она сейчас попивает вино в своих покоях, пока мы стираем подошвы в этом грязном мире, - Иллодан пребывал в прескверном состоянии духа.

- Хорошо, - на удивление спокойно согласился брат. – Но, когда мы ее найдем, ты меня не удержишь. И, если не последуешь за мной, то мы не увидимся боле, - Иллодан промолчал.

***

Стоило мне прийти в себя, как я наткнулась на злой взгляд Исая. Парень сидел, как и я, связанный и привязанный к дереву, и испепелял меня взглядом. Прежде чем ответить ему тем же, я оглянулась вокруг.

И почему все самое неожиданное и плохое происходит по ночам?

На поляне был разведен костер, вокруг него сидели черные тени и о чем-то разговаривали. У деревьев стояли стреноженные лошади. Мы сидели на земле, чуть поодаль, и голоса до нас не добирались, поэтому я не слышала, что обсуждают разбойники. Или кто они, боги, такие?

- За тобой? - спросила я дроу, который так и продолжал прожигать во мне дыру.

- Ты сдала? - ответил мне на это он.

- С темными с недавних пор не связываюсь. Кто они, и что им от меня нужно? - Исай все пытался воззвать меня к совести или же призывал богов, чтобы те меня удушили.

- Это отряд Вартана, нас везут в Авитайль, на казнь, - пояснил все-таки он.

- Нас? - спросила я громко, на что темный посоветовал мне заткнуться. - Почему нас? - прошептала зло.

- Теперь ты знаешь, что помогать изгнанникам не стоит, - улыбнулся Исай. Теперь я взывала ко всем известным мне богам, чтобы молния обрушилась на голову темного. Глупая Сона, будто, зная, к чему все приведет, ты бы не помогла.

- Мы можем сбежать? - спросила у него.

- Где твои светленькие принцы? Пусть выходят из леса и спасают, - ехидно ответил на это парень.

- Они не мои, и я не знаю, каким ветром их сюда занесло. Хотя, - пришло озарение, - может, и знаю, но в этом моя вина: доверилась одной взбалмошной девке.

- Значит, ты не знаешь, где они? - Исай был удивлен.

- Я сбегала от них, как и ты. Меня общество ушастых больше не привлекает, - Исай посмотрел на меня с укором, но мне не было стыдно. Потом задумался и еще долго молчал, обдумывая, надеюсь, план нашего спасения.

- Мы доедем с ними до столицы, - промолвил он. - По-другому нам в Авитайль не попасть, а там город нам поможет исчезнуть, - на его слова я кивнула. Он лучше знает, что делать, когда на тебя охотится королевская стража во главе с принцем.

- Это то самое время, чтобы ты рассказал, почему за тобой гонятся? - решила я продолжить разговор.

- Ты же сказала, что знаешь, - ответил он.

- Мне сказали, но твоя правда может быть другой. Этой ночью мы все равно не уснем, - сидеть привязанной было неудобно, и уж что-что, но сон не шел. - Мне стоит знать, кого я вылечила на свою голову. Расскажешь?

- Я убил своего брата. Это все, что тебе стоит знать, - ответил он. Вот и поговорили.

Уснуть не вышло. Поутру нас развязали, посадили на лошадей вместе с всадниками, и мы двинулись по тракту навстречу своей судьбе. Саита, пусть и в этот раз все обойдется.

***

Стоит ли говорить, что последующие несколько дней слились в единое пятно, состоящее из вечной скачки на лошадях, быстрых остановок, невкусной еды и постоянных просьб заткнуться. Особенно от такой дороги ныла спина. Мы неумолимо приближались к Авитайль. Исай все больше молчал, мои вопросы пропускал мимо ушей. И так ужасное настроение портила погода, решившая разразиться дождями и слякотью.

- Завтра будем в Авитайль. Исай, готовь шею для топора, - к нам подошел дроу и швырнул одну на двоих тарелку с блеклой кашей. Есть с завязанными руками было крайне “удобно”.

Исай на это никак не отреагировал, и в той же тишине я, поев, от усталости задремала.

***

- Эй, эй, вставай, я тебя не потащу, - меня били по щекам, сознание из мутной темноты сна возвращалось в ночь.

Открыла глаза, уставилась на дроу. Мои руки зудели от веревок, которые теперь срезанными нитями лежали рядом. Осмотрела лагерь: огонь потух. Все спят? Быстро встав и последовав за мужчиной, добралась до лошадей. Мы быстро их оседлали и помчались по тракту.

- Они нас нагонят, - крикнула я.

- Нет, - ответил мне на это темный. Значит, они не спали.

- Почему мы едем в столицу? - спросила я позже, когда поняла, что наш путь не изменился.

- Узнаешь, - на этом наш разговор закончился, и в ворота Авитайль мы въехали усталые, но свободные.

Исай был в плаще и капюшоне, с его видом на людных улицах появляться не стоит. Я боялась с ним заговорить: везде сновала стража и выдать его не хотелось. Мы молча прошли пару улиц, потом свернули в сквер, оттуда по мощеному мосту к маленькому домику.

Открыли калитку, зашли в чахлый забытый сад. Исай взял лошадей, чтобы отвести в полуразвалившиеся конюшни. Я осталась ждать его на каменной лестнице, что вела в дом.

- Чей он? - спросила я темного, когда он подошел.

- Главное, что надежный, - он открыл дверь, и мы прошли в пыльную прихожую.

Деревянные половицы скрипели, из разбитых окон завывал ветер. Через коридор я зашла в большую кухню и вляпалась в паутину, что висела на углу проема. Посередине комнаты стоял массивный стол, порванные шторы колыхались от порывов холодного ветра. Когда я обернулась, чтобы пройти по другим комнатам, Исай стоял сзади.

- Сегодня можно спать спокойно, нас не найдут, - спрашивать, откуда он так в этом уверен, я не стала. Спросила о другом:

- Почему ты не оставил меня там?

- Еще пригодишься, - он вышел из кухни и пошел по лестнице на второй этаж. Оттуда крикнул: - Твоя комната – та, что справа, там есть вода, - объяснять второй раз не надо, я поднялась.

На втором этаже дела обстояли не лучше: везде пыль, насекомые и почти разруха. Я прошла в комнату, которую отвел мне темный, и закрыла дверь. Большая спальня с гардеробом и собственной ванной. Посередине стояла кровать, комод, диван был приставлен к окну вместе со столиком.

Наученная долгой жизнью в лесу с жуткой чистюлей, я первым делом сняла постельное белье и занавески, замочила их в ванне. Тут был водопровод и в разы лучше, чем виденный мною раньше. Пока все отмокало, я выбрала самую дырявую наволочку и пустила ее на тряпки. Маленькой протерла пыль и окна, большой долго отмывала пол. Благо на кухне нашлось ведро, и в отсутствие Исая я вымыла всю комнату и постирала вещи застарелым куском мыла. Все мокрое белье вывесила на балкон в своей комнате. На улице хоть и холодно, но все лучше просохнет, чем в комнате. Мне повезло с окнами, и они не были разбиты, поэтому надеюсь, ночью холодно не будет. Про то, что выходить на улицу нельзя, дроу мне не говорил, поэтому я вынесла туда матрасы и перины, чтобы вытряхнуть.

Темный заперся в своей комнате, что была напротив моей, и не выходил.

В это время я помыла кухню и кое-как заделала дыры в окнах: найдя в кладовке молоток и парочку гвоздей, забила все досками, что нашла на заднем дворе. Ничего, в деревне поживешь – и не такому обучишься. Шторы тоже постирала и повесила, пусть сохнут прям так.

Под вечер, насладившись итогом своей работы, я поднялась к себе. Вымыла ванну, разделась и, набрав горячей воды, погрузилась в негу с головой. В последний раз я так отдыхала в тот самый день с Адэт, когда тетушка провела обряд.

В тишине комнаты старалась ни о чем не думать. Забыть то плохое, что со мной произошло. Сейчас, когда мне хорошо, не хочу погружаться в то, что снова разобьет меня вдребезги. Но память все равно подкладывала мне картинки. То лицо Димитрия, когда мы прощались, то задний двор таверны, где я отбилась от подонка. В этом потоке воспоминаний всплывали и Эрридан, Радан, Лимали, которую я так явственно хотела сейчас придушить. Неожиданные близнецы Элфир и Иллодан, что появились так внезапно на Рохариме. Ирония судьбы: Иллодан – мой нареченный. Один из худших вариантов, что мог быть.

И что мне сейчас делать? Отдохнуть пару дней и пуститься в путь, к Северному порту. Пусть Исай остается здесь, говорить ему о том, кто я для него, не буду. Судьба мне подсказывает, что лучше об этом молчать.

Я пролежала в ванне, пока вода полностью не остыла. Закуталась в еще мокрое постиранное полотенце. В комнате расправила кровать, постелив влажное и холодное постельное. Надев рубашку и штаны, положила сумку с деньгами под подушку, да так и уснула.

***

(Авитайль)

Дроу сидел за столом в таверне, наблюдая, как его брат напивается дорогим вином и рассказывает о своих геройствах, половину из которых он не совершал. В голове у эльфа появлялся план мести, и для этого ему нужна девчонка, что мирно спит в его доме.

***

Утром меня разбудил Исай, громко заявив, что ждет меня на кухне. Я честно отправила его в далекое путешествие ко все лесным богам и, замотавшись в одеяло, продолжила спать, пока темный, не дождавшись меня, не пришел и не сел на мою кровать.

- Надо поговорить, - сказал он серьезно.

- Отойди, - произнесла я зло, отчего-то нахождение мужчины на моей постели пугало. - Говори, - сказала я, когда он встал и отошел к стене, при этом завернувшись в одеяло с головой.

- Ты должна мне помочь, - от этих слов я открыла глаза и уставилась на хмурого дроу.

- Возьми мою помощь из тех денег, что ты у меня украл, - сказала я, садясь. - И верни мне половину, - он смерил меня злым взглядом.

- Сейчас не до пререканий.

- Завтра будем в Авитайль. Исай, готовь шею для топора, - к нам подошел дроу и швырнул одну на двоих тарелку с блеклой кашей. Есть с завязанными руками было крайне “удобно”.

Исай на это никак не отреагировал, и в той же тишине я, поев, от усталости задремала.

***

- Эй, эй, вставай, я тебя не потащу, - меня били по щекам, сознание из мутной темноты сна возвращалось в ночь.

Открыла глаза, уставилась на дроу. Мои руки зудели от веревок, которые теперь срезанными нитями лежали рядом. Осмотрела лагерь: огонь потух. Все спят? Быстро встав и последовав за мужчиной, добралась до лошадей. Мы быстро их оседлали и помчались по тракту.

- Они нас нагонят, - крикнула я.

- Нет, - ответил мне на это темный. Значит, они не спали.

- Почему мы едем в столицу? - спросила я позже, когда поняла, что наш путь не изменился.

- Узнаешь, - на этом наш разговор закончился, и в ворота Авитайль мы въехали усталые, но свободные.

Исай был в плаще и капюшоне, с его видом на людных улицах появляться не стоит. Я боялась с ним заговорить: везде сновала стража и выдать его не хотелось. Мы молча прошли пару улиц, потом свернули в сквер, оттуда по мощеному мосту к маленькому домику.

Открыли калитку, зашли в чахлый забытый сад. Исай взял лошадей, чтобы отвести в полуразвалившиеся конюшни. Я осталась ждать его на каменной лестнице, что вела в дом.

- Чей он? - спросила я темного, когда он подошел.

- Главное, что надежный, - он открыл дверь, и мы прошли в пыльную прихожую.

Деревянные половицы скрипели, из разбитых окон завывал ветер. Через коридор я зашла в большую кухню и вляпалась в паутину, что висела на углу проема. Посередине комнаты стоял массивный стол, порванные шторы колыхались от порывов холодного ветра. Когда я обернулась, чтобы пройти по другим комнатам, Исай стоял сзади.

- Сегодня можно спать спокойно, нас не найдут, - спрашивать, откуда он так в этом уверен, я не стала. Спросила о другом:

- Почему ты не оставил меня там?

- Еще пригодишься, - он вышел из кухни и пошел по лестнице на второй этаж. Оттуда крикнул: - Твоя комната – та, что справа, там есть вода, - объяснять второй раз не надо, я поднялась.

На втором этаже дела обстояли не лучше: везде пыль, насекомые и почти разруха. Я прошла в комнату, которую отвел мне темный, и закрыла дверь. Большая спальня с гардеробом и собственной ванной. Посередине стояла кровать, комод, диван был приставлен к окну вместе со столиком.

Наученная долгой жизнью в лесу с жуткой чистюлей, я первым делом сняла постельное белье и занавески, замочила их в ванне. Тут был водопровод и в разы лучше, чем виденный мною раньше. Пока все отмокало, я выбрала самую дырявую наволочку и пустила ее на тряпки. Маленькой протерла пыль и окна, большой долго отмывала пол. Благо на кухне нашлось ведро, и в отсутствие Исая я вымыла всю комнату и постирала вещи застарелым куском мыла. Все мокрое белье вывесила на балкон в своей комнате. На улице хоть и холодно, но все лучше просохнет, чем в комнате. Мне повезло с окнами, и они не были разбиты, поэтому надеюсь, ночью холодно не будет. Про то, что выходить на улицу нельзя, дроу мне не говорил, поэтому я вынесла туда матрасы и перины, чтобы вытряхнуть.

Темный заперся в своей комнате, что была напротив моей, и не выходил.

В это время я помыла кухню и кое-как заделала дыры в окнах: найдя в кладовке молоток и парочку гвоздей, забила все досками, что нашла на заднем дворе. Ничего, в деревне поживешь – и не такому обучишься. Шторы тоже постирала и повесила, пусть сохнут прям так.

Под вечер, насладившись итогом своей работы, я поднялась к себе. Вымыла ванну, разделась и, набрав горячей воды, погрузилась в негу с головой. В последний раз я так отдыхала в тот самый день с Адэт, когда тетушка провела обряд.

В тишине комнаты старалась ни о чем не думать. Забыть то плохое, что со мной произошло. Сейчас, когда мне хорошо, не хочу погружаться в то, что снова разобьет меня вдребезги. Но память все равно подкладывала мне картинки. То лицо Димитрия, когда мы прощались, то задний двор таверны, где я отбилась от подонка. В этом потоке воспоминаний всплывали и Эрридан, Радан, Лимали, которую я так явственно хотела сейчас придушить. Неожиданные близнецы Элфир и Иллодан, что появились так внезапно на Рохариме. Ирония судьбы: Иллодан – мой нареченный. Один из худших вариантов, что мог быть.

И что мне сейчас делать? Отдохнуть пару дней и пуститься в путь, к Северному порту. Пусть Исай остается здесь, говорить ему о том, кто я для него, не буду. Судьба мне подсказывает, что лучше об этом молчать.

Я пролежала в ванне, пока вода полностью не остыла. Закуталась в еще мокрое постиранное полотенце. В комнате расправила кровать, постелив влажное и холодное постельное. Надев рубашку и штаны, положила сумку с деньгами под подушку, да так и уснула.

***

(Авитайль)

Дроу сидел за столом в таверне, наблюдая, как его брат напивается дорогим вином и рассказывает о своих геройствах, половину из которых он не совершал. В голове у эльфа появлялся план мести, и для этого ему нужна девчонка, что мирно спит в его доме.

***

Утром меня разбудил Исай, громко заявив, что ждет меня на кухне. Я честно отправила его в далекое путешествие ко все лесным богам и, замотавшись в одеяло, продолжила спать, пока темный, не дождавшись меня, не пришел и не сел на мою кровать.

- Надо поговорить, - сказал он серьезно.

- Отойди, - произнесла я зло, отчего-то нахождение мужчины на моей постели пугало. - Говори, - сказала я, когда он встал и отошел к стене, при этом завернувшись в одеяло с головой.

- Ты должна мне помочь, - от этих слов я открыла глаза и уставилась на хмурого дроу.

- Возьми мою помощь из тех денег, что ты у меня украл, - сказала я, садясь. - И верни мне половину, - он смерил меня злым взглядом.

- Сейчас не до пререканий.

- Кажется, уронил свою перчатку, - достаточно громко и наигранно произнесла я, люди не обратили на это особого внимания. Я протянула повод одному из мужиков. - Подержи пока, - старалась, чтобы голос звучал как можно мужественнее. Мужик посмотрел на меня, как на дурачка, но повод принял. Я наклонилась, будто действительно ищу перчатку, и потихоньку пошла в конец очереди.

По спине катился холодный пот. Моя глупая игра могла все испортить. Дойдя до конца очереди, я отошла к лавке со свежим хлебом, а после прогулочным шагом завернула в подворотню. Останавливаться было нельзя. Плутая по городу, я дошла до дома Исая.

Возвращаться после нашего разговора было неприятно и стыдно. Я тихо закрыла входную дверь и пошла к себе, надеясь, что дроу не заметит моего прихода и не отпустит парочку мерзких шуток. Но, слава богам, его не было и, закрывшись в комнате, я наконец-то отдышалась. Бок кололо от быстрого шага, но руки уже перестало трясти.

***

Утром, когда я завтракала безвкусной кашей, пришел Исай.

- Я знал, что ты вернешься, - раздался голос сзади, я, хоть и испугалась, поворачиваться не стала.

- Ты ошибся. У нас времени меньше, чем неделя. Нас уже ищут, - я доела хлеб и сделала глоток горячего чая.

- Хм, а брат что-то заподозрил. В столице сейчас нам надежнее всего, - парень обошел меня и сел за стол.

- Ты уверен, что нам нужно оставаться в этой избе, которая скоро рухнет? Я зашла сюда без проблем, что будет, если за нами придет отряд? - вопрос безопасности меня волновал больше всего.

- Боишься? - я посмотрела ему в глаза, сделала еще глоток.

- Да, - ответила честно.

- Этот дом наполнен магией, сюда не зайти просто так. Тебя он принял, чужак сюда попасть не сможет, - объяснил Исай. Очень хотелось в это верить.

- Хорошо, - я встала. - Надо обсудить, как сделать то, что ты придумал, - пошла к выходу из кухни, встал и дроу. Последовал за мной, нагнал и аккуратно взял за руку. Я развернулась, чтобы спросить, что еще ему надо. Но не стала, в его глазах тоже застыл вопрос. И, если я задам свой, то и он спросит меня, а я ответить не могу. Он чувствовал что-то странное, от прикосновений становилось будто бы теплее. Высвободила руку и пригрозила: - Не смей меня обманывать. Наши судьбы отныне связаны, и я найду тебя. Как бы далеко ты не убежал, - поднялась по лестнице, оставив его стоять в проходе.

***

(Симфориан)

Оборотни высадились на берег. В портовом городке пришлось искать постоялый двор, чтобы спокойно переночевать. Вожак не чувствовал, что девушка здесь, но неведомая сила будто шептала ему: “Жди, она скоро придет”. И он ждал, зная: если найдет ее, то уже не отпустит.

***

- Его любимое место – это трактир на центральной площади, называется “Городской”, - рассказывал мне Исай, когда мы сидели на кухне. - Там он устраивает самые грандиозные попойки. С ним обычно сидят еще три-четыре дроу, его верные друзья, все – сильные и хитрые воины, их так просто не провести. Главное, чтобы он тебя заметил и пригласил за свой стол. А все остальное за тебя сделают амулеты, которые я тебе дам.

- Самый глупый замысел, который я когда-либо слышала, - ответила на это я. - Ты серьезно полагаешь, что Вартан настолько туп? Что он не отличит парня от девушки и отведет меня в замок?

- У Вартана нет магического дара, он не умеет читать ауры. Поэтому понять, что ты – девчонка, он не сможет. К себе он тебя отведет, если ты все сделаешь правильно. Мы были близки, я хорошо его знаю.

- Так что сам не пойдешь? - с улыбкой спросила я.

- Потому что ему не потребуется магический дар, чтобы понять, кто я, - ответил на это Исай. - Я уже купил все, что нужно: вещи, оружие, отвар для смены цвета волос.

- Что? Сменить цвет волос? - удивилась я.

- Если тебя ищут по всем дорогам и тавернам, значит, они знают, как ты примерно выглядишь. Твою ауру они не успели срисовать, а то давно были бы здесь. Поэтому тебе надо измениться, иначе он все поймет. К тому же он предпочитает блондинов, - он ухмыльнулся, я спросила:

- Почему они тогда еще не пришли за тобой? Твою ауру они знают с рождения.

- Над нами при рождении проводят ритуал. Принцев невозможно отследить магически, только так, обычным путем, - я посмотрела на него недоверчиво.

- А если Вартан поймет, кто я? И ты не успеешь? Что мне делать тогда?

- Молиться, чтобы он убил тебя быстро, - утешать Исай совсем не умеет.

Пришлось осветлить волосы и выбрить виски с двух сторон по столичной моде среди людей-аристократов. Исай заказал мне у портного черный камзол с золотой вышивкой, любимые цвета Вартана. Дал медальон, скрывающий ауру, на случай, если столкнусь с магом. Так он не сможет понять, что я – девушка. Пришлось даже выпить “любовное зелье”, как его назвал темный, только действие у него обратное: не на меня, а на Вартана. Мне надо только оказаться с ним рядом, чтобы магия подействовала.

Сегодня вечером выдалась дождливая погода, при параде я выехала из дома. Оставила коня в конюшне таверны и, громко хлопнув дверью, зашла в светлый зал. На меня сразу обратили внимание, я махнула служанке, чтобы подала мне вино. Прошла за свободный стол, расположенный в углу. Это самое любимое место Вартана, он скоро прибудет со своей компанией. Осталось только их дождаться. Я выпила полбутылки, прежде чем в таверну заглянули черные тени. Они сразу направились ко мне, четыре рослые фигуры. Мне стало страшно, но я притворилась, будто не вижу их, поглощённая выпивкой.

- Милейший, это наше место, - сказал мне один из спутников принца, сам он просто смотрел на меня.

Я встала, пьяно покачиваясь, извинилась и “случайно” задела плечом Вартана, когда отходила от стола. Это запустит действие зелья, ему надо только вдохнуть мой запах. Потом так же медленно побрела к соседнему столу и попросила еще одну бутылочку. Теперь осталось подождать.

Вартан бросал на меня заинтересованные взгляды. Я же разыгрывала роль огорченного повесы, картинно трогая волосы и смотря вдаль. Получалось из ряда вон плохо. Но все это вместе с магией странным образом подействовало, и меня пригласили за столик. Села я рядом с принцем, конечно же, пару раз задев его рукой.

Раз Исай платит, заказала им лучшего вина и еды.

- И как твое имя? - спросил меня Вартан.

- Дан, - ответила я. - А ваше? - принц и его друзья заулыбались.

- Тебе лучше не знать, - ответил на это один из дроу.

- Зови меня Вар, - когда принесли алкоголь и закуску, сказал Вартан.

- Слышали про поединок Дахэ? - завела я тему, которую мне подсказал Исай. - Говорят, десятый принц так отделал четырнадцатого, что от того и мокрого места не осталось, - пока говорила, смотрела на Вартана. На его губах появилась ухмылка. - Не хотел бы я стать врагом Дахэ, - сказала я и осушила бокал. Мне было так страшно, что алкоголь не помогал расслабиться.

- Откуда ты такой? - спросил меня один из темных, и я рассказала им историю, что мне придумал Исай. Будто я – сын крупного помещика, живущего в глубинке, меня только что отчислили из военной школы (их было очень много на Рохариме), и я не знаю, как сказать об этом отцу.

Тем временем Вартан проявлял все больше внимания ко мне: то случайно заденет, то нальет вина в бокал. Я покорно пила, смеялась над их шутками и удивлялась рассказам про их походы и драки.

- А вот мне так и не удалось нормально обучиться мастерству, - “печалилась” я.

- За что тебя выгнали? - спросил принц.

- Это личное, - покраснев, поведала я. Чтобы покраснеть, пришлось вспомнить самые похабные истории, что рассказывали купцы. Пусть думают, что хотят. Главное, чтобы Вартан все понял так, как надо.

Они еще долго болтали. Рассказывали, как грабили купцов или нападали на воинов. Говорили о битвах, о жестокости, которая сочилась из их душ и слов. Порой мне хотелось ударить кого-то из них, когда они шутили над тем, как заставили проститутку голой бежать зимой по городу или как мальчика-слугу продали богатому растлителю. Но я улыбалась и смеялась, заигрывая с Вартаном, хотя единственное, чего я хотела, - это плюнуть ему в лицо, увидеть, как сальная улыбка сползает с его губ.

Таверну мы покинули под утро. Как и предполагалось, я пошла вместе со всеми во дворец, где мне обещали продолжение вечера. Мы спокойно прошли через охрану и поднялись в покои к Вартану. По итогу остались только я да пьяный принц. Стражу он выгнал, поэтому на этаже мы остались одни.

- Постой, я сейчас, - сказал мне дроу и вышел, наверно, в ванную. Я же дрожащими руками достала из кармана артефакт телепорта, второй такой же был у Исая. На вопрос о том, почему он с ним не может проникнуть во дворец без моей помощи, темный ответил: “В замке лучшая защита, и просто перенестись туда может только моя мать, богиня. Остальных просто размажет по пространству”. Артефакт я кинула под кровать.

Вартан не стал тянуть и в комнату зашел полуголый. Его рубашка, видимо, потерялась где-то в ванной. Я сглотнула и осушила бокал, стоявший на тумбочке. Если бы не ситуация, может, и порадовалась бы такой красоте.

- Так за что тебя выгнали? - спросил он, подходя ближе. Я нервно оглянулась на кровать, он воспринял это как знак и сказал: - Присаживайся.

- Застали с одногруппником, - я потупилась. И где же этот Исай?

- Ничего, не бойся, - он присел рядом, и меня буквально затрясло от страха. Где чертов Исай? - Замерз? Может, тебе принять ванну? - я быстро кивнула, встала и пошла в сторону открытой двери, откуда только что вышел принц.

Умылась холодной водой, протрезвела. Села на край красивой ванны, теребя застежки на камзоле. Если Исай меня бросил, то я умру здесь. В дверь постучали.

- Иду-иду, - я стерла набежавшие от страха слезы и открыла дверь.

Передо мной стоял Исай, по его одежде растекалась алая кровь. Я испуганно вскрикнула.

- Не моя, - ответил на это он и показал взглядом на лежащего в постели и будто спящего Вартана. - Перетащил в кровать, так обнаружат позже, - я облегченно выдохнула, а потом подошла и обняла дроу, прижавшись сильнее.

- Это страшно, - сказала я.

- Я знаю, но нам пора.

Он произнес какие-то слова, и мы скрылись в темноте перехода.

***

Оказались на окраине города, где Исай предварительно спрятал плащи. Мы не разговаривали. Ни когда шли до дома, ни когда разбрелись по своим спальням. Я решила, что на этот день хватит и слов, и событий.

Заперлась в комнате, первым делом сняла одежду, скомкав, бросила на пол и пошла в душ. Под горячими струями терла кожу, будто так могла смыть весь этот день.

Мне не было жалко Вартана, но осадок на душе не давал отмахнуться от этого просто так. Неожиданно вспомнилась поверженная Аурика. Сколько я уже видела смертей? От этой мысли я быстрее ушла, чтобы не думать о самой главной потере. Не сегодня, не сейчас. Но руки сами потянулись к кольцу, которое я до сих пор носила на цепочке.

Отмокнув, пошла в спальню и повалилась на кровать. Спать не хотелось. Я просто смотрела в потолок и старалась ни о чем не думать.

Раздался стук. Мне было так лень подниматься, но с дроу станется, еще дверь выбьет. Поэтому я поднялась и подошла к двери, открыла. В проеме появился Исай.

- Как ты? - спросил он, вполне искренне выказывая заботу.

- Бывало и хуже, - отходя от двери, сказала я. Он прошел в комнату.

- Спасибо тебе, - я даже обернулась и посмотрела на эльфа, чтобы убедиться, что это он только что произнес.

- Без тебя мне не убраться из этого места, поэтому и помогла. Не обольщайся, - я присела на кровать. - Когда мы отправимся в дорогу?

- Через два дня. Надо дождаться, чтобы все люди Вартана вернулись в город для расследования.

- Ты уверен, что они вернутся? - спросила я.

- Да. Я прожил достаточно долго в королевской семье, чтобы теперь быть уверенным во всех своих действиях.

- Не знаю, в чем конкретно ты так уверен, но, как по мне, убийство брата — это, скорее, месть, чем отвлекающий маневр, - дроу усмехнулся и ничего на это не ответил. - Я устала, хочу побыть одна, - Исай кивнул и вышел, я закрыла за ним дверь.

***

Утром темный встретил меня на кухне и наградил злым взглядом.

- Не могла бы ты спать не так долго?

- Не мог бы ты не портить настроение с утра? - я налила себе воды и присела напротив эльфа, ожидая его излияний.

- Нам придется изменить внешность, - начал он.

- Хорошо, - согласилась я. В этом и правда была нужда, тем более если нам предстоит бежать. Исай даже удивился моей сговорчивости, но встал и достал из ящика пару склянок.

- Эта для волос, способствует ускоренному росту, - он протянул флакон с голубой жидкостью. - Этот для смены цвета, - белый отвар. - А это для веснушек, - еще одна скляночка. - Цвет глаз поменяем каплями, - закончил он.

- Ладно, договорились, - я взяла все это и направилась к себе. Чем быстрее изменюсь, тем меньше страха будет, что найдут.

Сначала намочила голову средством для роста волос и немного подождала, пока не почувствовала странное шевеление. И тут на мои плечи упали тяжелые пряди волос. Смыла побыстрее, не хватало еще запутаться в своих же отросших волосах. Потом промыла голову отваром для смены цвета и теперь красовалась рыжей копной волос.

Странно смотреть на себя в зеркало и видеть не почти мальчишку, а девушку. Прическа изменила меня и из угловатого подростка превратила в милую девчушку. Я даже этим полюбовалась, потрогала мягкие локоны. Теперь как-то странно было думать о том, что тот несуразный “парнишка” мог вообще кому-то нравиться.

Лицо я ополоснула травяным отваром для веснушек и окончательно превратилась в нелепую, но очаровательную девчушку. Игнату бы понравилось. Он часто говорил, что эти короткие волосы мне совсем не к лицу. Интересно, как он? Жив ли?

Мне определенно надо попасть в Шалан первым же кораблем. Слишком много там незавершенных дел.

После всех изменений я переоделась в чистую одежду. Очень хотелось сейчас натянуть старый удобный сарафан и бежать по полю, собирая цветы. Радостное настроение, так давно не появлявшееся, было как нельзя кстати.

Исай еще сидел за столом, когда я спустилась. Он поднял взгляд на меня и замер. Почему-то его лицо так меня потешило, что я весело рассмеялась. Он же прошелся взглядом по моим волосам, потом долго всматривался в лицо.

- Так-то лучше? - спросила я, садясь за стол. - Мне тоже нравится, давно не ощущала себя просто девушкой.

- Тебе не идет, - хмуро сказал Исай, а потом резко встал и вышел, быстро взбежав по лестнице. Вот же зараза! Я посмотрела ему вслед. Если не понравилось, мог и соврать.

***

Он вбежал в комнату и понесся к крану. Включил холодную воду на полную и подставил голову под поток. Что это сейчас с ним было? Почему он так непонятно отреагировал на девушку?

Выключил воду, опустился на пол. Холодные капли стекали по лицу и за ворот.

Что с этой девчонкой не так? Или с ним?

***

Через день, как и сказал дроу, мы собрались в дорогу. С того вечера я не выходила из дома, проводя время в спальне. Исай же часто уходил, чтобы узнать ситуацию в городе и проверить, свободна ли дорога. Вечерами, когда мы встречались за ужином, он рассказывал, что убийство Вартана стало полной неожиданностью, и к следствию подключили даже королевских ищеек. На мои опасения он сказал, что все идет по плану, и нас не найдут.

Темный тоже изменил внешность. Его обрезанные волосы снова отросли, и теперь он ходил с роскошной прической, она выглядела на порядок лучше, чем у меня. Кожу он с помощью настойки сделал темнее, чтобы сойти за береговых дроу. Изменились и черты лица, чему способствовало зелье для морока, что он пил каждое утро.

Мы сменили и вещи. Теперь у меня появились сарафаны и даже платье, а Исай сменил цвет одежды и теперь красовался в сером костюме.

Обстоятельно собравшись, мы выехали из треклятой столицы и пустили коней вскачь по главному тракту. Исай сам построил наш маршрут, мне оставалось только верить этому подлецу на слово и надеяться, что связь альвы поможет мне избежать проблем из-за вдруг возникшего желания дроу придушить меня в ближайших кустах.

***

(Ниа`Аллан - Миритан, королевский дворец)

Дружба, устоявшая после всего пережитого, рушилась на его глазах. Брат с ним не говорил, потому что он заставил его оставить девчонку у темных и вернуться домой. Правитель, узнав новость о том, что его сестрица поспособствовала исчезновению Соны из страны, крайне разозлился. И в пылу сказал:

- Пусть эта дрянь катится на дно, мне надоело разгребать то, что после нее остается!

Потом он, конечно, отошел и все же попросил друзей отыскать ее, раз они дали ему слово. Но теперь заперся у себя в кабинете в самых расстроенных чувствах и не хочет никого видеть. Единственное, что сделал Таллион, так это дал ему почитать старый, уже замусоленный дневник своего предка.

Стало понятно, почему все так носятся с Соной. Старая легенда, которую он, правда, уже слышал, но позабыл. Небесная дева, объединяющая роды, чтобы создать самый сильный союз. Зачем старые боги вообще еще порождают таких девиц? Он силился понять, чем так задела брата и правителя девушка. Зов альвы – вещь интересная, но от нее так с ума не сходят. Правда же?

Элфир ищет отдушину после трагедии, а Таллион? Пытается не повторить ошибок брата или действительно верит в чудо исцеления.

Он лежал в своих покоях, пытаясь уснуть. Но в голове назойливо появляется образ несуразной человечки. А в глубине, там, где даже себе он не признается, что-то шепчет: “Ты уже ощутил это на себе и все прекрасно понимаешь”.

***

(Рохарим)

Четыре дня пути прошли спокойно. Уже привычно. Дорога была полупуста, Исай специально свернул с главного тракта, чтобы держать путь вдали от городов и деревень. Стоит признать: дроу был хорошим воином и точно знал, что нам надо делать, чтобы замести следы. Говорили мы мало, чаще молчали. Я стала замечать, как странно порой на меня смотрит темный, и, признаться честно, это мне совсем не нравилось. Рисунок от такого взгляда почему-то нагревался, будто предупреждая. Но я не собиралась говорить темному об альвах и о том, какое он имеет ко всему этому отношение.

Сегодня мы выехали на людный тракт и, несмотря на ночь, до сих пор продолжали путь, что было совсем не свойственно нашему распорядку. На мои вопросы эльф не отвечал.

В конечном итоге мы выехали к деревне, посередине которой возвышался массивный дом или, скорее, замок. Из общего вида это поселение выбивалось и тем, что вокруг были только дроу, причем в большинстве своем вооруженные. Я старалась не особенно показывать лицо из капюшона и, признаться, мне стало страшно. Куда меня завел этот темный?

Мы прошли по чистым мощеным улицам и остановились у ворот, ведущих к замку. К нему подошли стражники, что-то спросили на древнем языке. Он ответил, у них состоялся небольшой диалог, после которого нам разрешили въехать. Мы медленно направили своих коней во двор, потом спешились. Я подошла к дроу и зло шепнула на ухо:

- Что ты творишь? - он промолчал.

Нас повели в замок, где радушный слуга (темный эльф) осведомился, какие покои мы желаем и не голодны ли. Все начало порядком меня раздражать, ведь Исай опять что-то задумал и опять впутывает в это меня.

Мы шли за слугой, пока тот вещал, что хозяин замка будет рад видеть нас на позднем ужине. Исай заверил его, что мы быстро смоем дорожную грязь и спустимся. Он взял меня за руку, и я со всей возможной силой сжала его пальцы, но он этого даже не заметил. Слуга отвел нас на второй этаж, к красивой резной двери, поклонился и скрылся в тени коридора.

Зайдя, я прикрыла дверь. Даже не посмотрев на комнату, сразу же накинулась на Исая.

- Куда ты меня привез?! Что с тобой? Мы должны избегать дроу и тем более аристократов. Если хочешь, отправляйся хоть в пропасть, а меня в это не втягивай, - я говорила тихо, темный внимательно слушал. Когда высказалась, зло прошла мимо и села на диван.

Исай подошел, присел рядом.

- Мы в замке моего брата. Того, которого я убил. Но сейчас он принадлежит его другу. Я могу все объяснить, - сказал он. - Но не сейчас, - я зыркнула на него, очень хотелось прям сейчас удушить этого скрытного темного. - Все идет по плану.

- Прежде чем что-то делать, предупреждай, какой там у тебя план! - выпалила я.

- Я не мог, ты бы не согласилась, - честно ответил он.

- Конечно, я бы не согласилась! - хотелось влепить ему пощечину, но я сдержалась. - Ты должен был хотя бы предупредить про свой план мести, чтобы я не узнавала все последней, - я была очень зла. Встала, начала расхаживать по комнате, бросая на эльфа яростные взгляды.

- Сона, ты все поймешь, - сказал он мне устало.

- Я не хочу тебя понимать! Я хочу уплыть на корабле подальше отсюда и больше никогда не вспоминать этот треклятый Рохарим, - прошипела я.

- Ты поможешь мне? - спросил он, выждав, когда я немного успокоюсь.

- А у меня есть выбор? - я села рядом с ним, потерла лицо. - Как мне все это надоело.

- Мне тоже, но это правда важно.

- Ты задолжал мне на несколько жизней вперед, - произнесла я.

- Договорились, - он прижался головой к моим волосам. От этого его порыва мне стало не по себе, я сразу отпрянула.

- Не прикасайся ко мне, - не знаю, что он увидел в моих глазах, но быстро кивнул. Это все дар, он опять мутит сердца, заставляя чувствовать то, чего нет на самом деле.

Теперь встал он, я откинулась на спинку, смотря на эльфа.

- Ты можешь хотя бы сказать, что мы сейчас должны делать на этом званом ужине? И какую роль я играю теперь?

- Я сказал им, что аристократ, путешествующий со своей, - он не знал, как подобрать слова. Видно, роль мне отвели совсем неприглядную.

- С кем? - спросила я.

- С любовницей, - он даже будто смутился. Надо же, Исай и смущение.

- Ладно, скажи, как мне себя вести?

- Ничего особенного, больше молчи. В глаза никому лучше не смотреть, особенно мужчинам, - быстро пояснил он.

- Была бы возможность, я бы давно задушила тебя подушкой, - сказала я.

- Такая возможность еще представится, ведь нам, как любовникам, придется спать на одной кровати, - вот теперь я узнаю темного. И убить его мне хочется все сильнее.

***

Поздний ужин напоминал роскошную трапезу в лучшей из таверн. Во главе стола сидел хозяин, красивый молодой дроу. По обе стороны стола - еще пять эльфов и три эльфийки, они поднимали бокалы и смеялись над какой-то ранее сказанной шуткой, когда мы вошли. Внимание перешло на вновь прибывших, и нас встретили дружелюбными улыбками. Исай без стеснения прошел к столу, даже демонстративно отодвинул мне стул.

Мы сели, слуги принесли новые блюда. Потом последовали разносолы, салаты и десерты. Я ела и старалась помалкивать, благо моего мнения особо не спрашивали. Как сказал на пути в столовую Исай, люди считаются вторым сортом у темных, поэтому в качестве любовниц их еще терпят, но относятся снисходительно. Сделала вывод, что от светлых братьев они не сильно и отличаются. Как, наверно, и все древние расы.

Их речь текла бурно, они перескакивали с разных тем, и было видно, что Исай в этом как рыба в воде. Когда разговор не предназначался для моих ушей, они переходили на эльфийский.

Дамы сначала бросали на меня заинтересованные взгляды и мило шушукались, будто я этого не замечаю. Но после переключили все свое внимание на Исая, блистающего своим красноречием. Со мной он не так соловьем заливается. Благо было вино, от него стало чуть легче во всей этой душной компании аристократов.

Ночь продолжалась целую вечность, я устала, от вина безумно хотелось спать. Исай, может статься, заметил, что я клюю носом и сказал:

- Думаю, мы устали с дороги, и лучшим сейчас для нас будет сон, - мы вместе поднялись и, отказавшись от сопровождения слуги, двинулись в отведенные комнаты. - С тобой все хорошо? - спросил Исай, когда мы отошли на достаточное расстояние.

- Да, - сказала я почему-то шепотом. - Очень хочется спать.

- Еще бы тебе не хотелось, ты выдула почти бутылку молодого Раминского вина, - я зло на него зыркнула, это его развеселило. - Шучу, милая, - я бы с удовольствием зарядила в него сейчас стулом.

В комнате я не стала идти в душ, просто упала на кровать и мгновенно заснула, вино подействовало слишком сильно. Конечно, не чувствуя, как с меня стащили сарафан и аккуратно уложили на кровать, мило укрыв одеялом. Но очень удивилась бы, узнав, это этот добродетель – дроу.

***

- И как же вы познакомились? - спросила меня очаровательная эльфийка, сплетни были не чужды и ей.

- На прогулке, - туманно ответила я.

После трех дней, что мы гостили в поместье Леро, переписанном с Дахэ на имя нового хозяина, уже вошло в традицию гулять по деревеньке после плотного обеда, когда мужчины удалялись по своим делам.

- Очень редкое явление – видеть человечку в паре с нашим родом, - высказалась девушка.

- Везде бывают исключения, - ответила ей я.

- Да, конечно, - поняв, что ничего от меня не добьется, она переключилась на разговор со своими темными подружками. Я же смотрела на жизнь эльфийского поселения.

Исай так и не назвал конечную цель этого визита. Ответил мне лишь, чтобы я вела себя тише и подыгрывала ему, если что.

После прогулки дамы пошли на послеобеденный сон, а мне спать совсем не хотелось. Я же не засиживаюсь до утра за пирушками. Слуга проводил меня в библиотеку, которой так хвастал Ри, хозяин замка. Помещение и вправду оказалось грандиозным. От пола до потолка взмывали книжные полки, полностью заполненные корешками разномастных изданий.

Я прошлась по рядам, прочитала названия и авторов, которые мне ни о чем не говорили. Что поделать, единственные книги, что я читала дома, были трактатами о лекарственных растениях или словарями с названиями трав. Адэт этого хватало, а мне купить что-то другое было бы сложно, в деревне из грамотных только старейшина, да и тот только букварь прочел.

Выбрав книгу наобум, я села в удобное кресло, открыла и поняла, что схватила исторический роман. Прочитала, с трудом продираясь сквозь заумный эльфийский слог, пару страниц, когда сзади на мое плечо опустилась чья-то рука.

- Что читаешь? - спросил, увы, не Исай, а Ри, подойдя уж слишком близко.

- Взяла первую попавшуюся книгу, - поднимаясь и сбрасывая тем самым руку с плеча, ответила я.

- И все же неплохой выбор, но мне больше нравятся приключенческие романы про магов и принцесс, - он сел на мое место. - Куда ты так спешишь? Твой возлюбленный еще занят, составь компанию мне, зачем грустить одной, - он улыбнулся, но его улыбка мне не понравилась.

- Нет, спасибо, я лучше подожду его в комнате, - слегка поклонилась и вышла вон на поиски Исая. Его секреты доставляют мне слишком много проблем.

Дроу нашелся на улице, как раз шел к дому. Заметив меня и, надеюсь, злой взгляд, который я на него направила, он заспешил.

- Что случилось? - подхватив меня за руку, спросил он.

- Это ты мне скажи, почему Ри настойчиво демонстрирует свои намерения сделать меня своей постельной игрушкой? - я говорила, пока мы шли по дому в свои покои. Исай остановился, когда я задала свой вопрос, больно сжав мою руку и зло прошипев:

- Что ты сказала? - он этим меня порядком напугал, и я невольно отшатнулась. Он освободил мою руку от своей хватки, но не перестал смотреть в глаза. Потом опустил голову, успокаиваясь, и прошептал: - Извини, я зол не на тебя, - но объяснять не стал, а просто пошел обратно к выходу. Догонять и спрашивать я не стала, просто продолжила путь к комнате. В ней и провела остаток вечера, пока под утро не вернулся изрядно выпивший во время пира эльф.

Уложив его спать, я устало присела на край кровати. Напился, как старый крестьянин, хорошо, что его хоть не тошнит. Еле держась на ногах, он вошел в комнату, опираясь на стену рукой, чуть не упал тут же, на пороге, не закрыв дверь. Подхватив его, я дотащила это тело до постели. Пришлось снять с него рубашку и ботинки. Он пытался что-то говорить на своем пьяном наречии, но я-то была трезва и ничего понять не могла. Накрыла одеялом, вроде уснул.

Посмотрела на него: странные подарки мне преподносит богиня. Один лучше другого и к тому же проблемнее. Рука сама потянулась погладить его по голове, по длинным волосам, хотя с обрезанными он нравится мне больше. Дотронулась до остроконечного уха. Интересно все же, как старые боги придумали так много разных существ. Потом рука в мимолетном движении прошлась по голым плечам.

- Что ты делаешь? - раздался тихий хриплый голос, в котором не было и намека на пьяное состояние. Я быстро отдернула руку, посмотрев в темные глаза дроу.

- Не знаю, - честно ответила я.

Он приподнялся, и наши лица оказались на одном уровне, от него пахло вином.

- Почему я чувствую это к тебе? - спрашивает он.

- Потому что я – твое проклятье, - он не улыбается, смотрит серьезно.

- Скорее, я – твое, - его правая рука дотрагивается до моей щеки, проводит, еле касаясь. От его движения лицо полыхнуло румянцем, и где-то внутри разлилось приятное тепло. Исай придвинулся ко мне так близко, что его лицо оказалось в сантиметрах от моего. И теперь на месте прикосновения его руки я чувствую, как он аккуратно касается своей щекой моего лица, а потом целует.

Мимолетный, едва различимый поцелуй, от которого нас двоих бьет странная дрожь. Удивленные глаза эльфа смотрят на меня. Он тоже это почувствовал и, в отличие от меня, не знает, что это. Облизываю пересохшие губы и говорю:

- Меня стоит бояться, - он усмехается и совсем нехарактерным для него движением целует меня в кончик носа.

- Тогда я буду оберегать этот мир от тебя, - и ложится обратно, делая вид, что засыпает. Я же так и остаюсь еще некоторое время сидеть, онемев. Потом поднимаюсь и иду в душ, где долго стою под холодной водой.

Мысли перестают путаться, но это не делает все понятнее. Зов альвы работает не только на мужчин, но и на меня саму. Ведь сейчас я делала то, что сама хотела, и то, что мне понравилось. Все это меня пугало. Не хочу ввязываться в ту игру, которую для меня уже подготовила Саита. Нужно быть осторожнее с Исаем и со своими так не вовремя проснувшимися чувствами.

Когда я прихожу, дроу уже спит или старательно делает вид. Ложусь на край кровати и засыпаю довольно быстро. Через дрему все же чувствую, как эльф накрывает меня одеялом и обнимает.

***

Последующие дни Исай почти не отходит от меня. Не знаю, что стало этому причиной, приставания Ри или события прошлой ночи. Со стороны мы действительно смахивали на парочку, мило проводящую время. На самом же деле мы обсуждали, какими путями добраться до Северного Порта, и что делать дальше.

Исай обязался проводить меня до порта. О дальнейших планах он молчал, но я надеюсь, что он поедет со мной в Симфориан. Дроу уверил меня, что долго в гостях у Леро мы не задержимся и в ближайшие дни покинем поместье, мне оставалось в это верить.

***

Сегодня на обеде мужчины решили совершить конную прогулку по угодьям, уговорив Исая, хотя он не хотел.

- Мне как хозяину будет слишком стыдно не проявить все гостеприимство, на которое я способен, - упорствовал Ри, и темный сдался. - Не беспокойтесь о своей спутнице, ей составят прекрасную компанию милые дамы, - я получила в ответ на это самые лживые улыбки, так же улыбнулась в ответ.

Мужчины уехали. Оставаться в компании эльфиек я не стала, сославшись на недомогание, пошла в свои покои, где с трудом задремала, как только на улице стемнело.

По ощущениям, глубокой ночью постель прогнулась под дроу. Наконец-то пришел. Он долго сидел на краю кровати, а потом опустился очень близко к моему лицу. Мое дыхание замерло, и сон мигом улетучился, но при этом я старательно притворялась спящей.

Его губы коснулись моих сначала в легком, а затем уже в грубом поцелуе. Я распахнула глаза и застыла от ужаса: меня целовал вовсе не Исай, а Ри. Вырываться и кричать я не могла, странный ступор овладел мною, я было окована страхом. А темный шептал:

- Он за тебя так волнуется, насколько же ты хороша, - его намерения была понятны. Я попыталась оттолкнуть его, но удар вышел столь смехотворным, что эта попытка только больше раззадорила дроу.

Едва заметная тень, удар, и темный падает всем телом на меня, а по моей коже и простыням разливается теплая, густая, красная кровь. Пытаюсь поднять тело в каком-то зверином страхе, но руки только соскальзывают из-за крови, изо рта вырывается крик, больше похожий на хрип. Мертвое тело Ри поднимают с меня, и теплая ладонь ложиться мне на рот.

- Тише, это я, не бойся, - шепчет Исай, я ничего не понимаю и продолжаю истерично вырываться. Дроу дает мне легкую пощёчину, чтобы я пришла в себя. Смотрю на него полными ужаса глазами, он говорит: - Быстро собирайся, мы уезжаем, - я судорожно киваю. Как во сне поднимаюсь с кровати, эльф придерживает меня, когда я поскальзываюсь.

Руки бьет сильная дрожь, от страха нет слез. Исай, видно, понимает, что собраться самостоятельно я не могу, поэтому быстро кидает мои вещи в сумку, забрасывает ее на свое плечо и, подхватывая меня за руку, выводит за дверь. Мы не выходим из главного входа, Исай знает какие-то свои тропы и тайные ходы. Я помню только множество лестниц, пыль и узкие каменные коридоры. Мы выходим около конюшни, Исай накидывает на меня плащ, чтобы меньше была заметна кровь, в которой я испачкалась полностью.

Садимся на лошадей, тихонько выезжаем. Тут, взяв повод моей лошади, Исай пускает их вскачь. Мы вновь убегаем сквозь тьму, я не смотрю на дорогу, мои мысли до сих пор летают где-то за границей реальности. До того, как меня полностью поглотила тьма, мы успели значительно отъехать от дома Леро.

***

Пресквернейшее утро, кровь засохла на лице и руках мерзкой коркой, и, стоило дотронуться до нее, она хлопьями сыпалась на землю. Было холодно, я лежала на земле. Видно, Исай решил сделать небольшой привал, когда заметил, что мне стало плохо. Сам дроу сидел напротив и смотрел на меня настороженно. Я показала ему, что хочу пить. Он протянул флягу, я сделала пару глотков.

- Там небольшой ручей, - произносит он и указывает куда-то на деревья, я киваю, достаю из сумки вещи. Пошатываясь, встаю, Исай пытается мне помочь, но я отталкиваю его руку и бреду к воде.

Ручей действительно крохотный, но чистый. Опускаю руки в холодную воду и умываюсь, засохшая кровь превращается в тоненькие красные струйки. Немного отмыв лицо и руки, снимаю платье и рубашку, на наготу не обращаю внимания. Пытаюсь отмыть волосы, которые с одной стороны слиплись в ком. Вода вновь окрашивается в алый. Тру лицо и руки сильнее, чтобы убрать последние следы этой отвратительной ночи.

Надеваю чистую рубаху и штаны Исая. Отмываю от грязи свои сапоги, подаренные Димитрием. В душе закипает злость, и к эльфу я выхожу, полная лютой ненависти.

- Какого ты творишь?! - он поднимается мне навстречу, в глазах беспокойство, которое злит меня еще сильнее. - Твои долбаные игры осточертели мне! - шиплю я, он молчит. - Из-за тебя мне опять нужно бежать, скрываться, прятаться за каждым углом. Ты мне скажешь всю правду? Я не поеду с тобой, пока ты не расскажешь мне все! - он неожиданно подходит близко, берет за руку и быстро кивает.

- Я расскажу, сядь, выпей воды, - протягивает мне фляжку. - Я убил своих братьев и этого подонка не просто так. Сона, - он смотрит мне в глаза. - На Рохариме есть одно понятие, которым живут все дроу: честь. Нам вдалбливают это слово с детства, нас заставляют выплевывать его кровью на поединках, отстаивать его убийствами и умирать, если ты свою честь запятнал, - я не перебиваю его, но все так же зла. - Быть четырнадцатым принцем взбалмошной богини – такое себе дело, - он замолкает. - Мне была назначена невеста, и три недели назад я должен был заключить брак, но ее соблазнили и обесчестили. Не скажу, что против ее согласия, - он усмехается. - Мои братья решили сыграть этим некую шутку надо мной, зная, что единственный мой выход в этой ситуации – либо ритуальное самоубийство, либо турнир. Никто из них не думал, что все зайдет так далеко, вплоть до их смерти, но дошло.

- И зачем это было надо? - спрашиваю.

- Просто так, - я зло встаю, хочу разразиться бранью.

- Я не утаиваю, - Исай встает тоже. - Наша мать стравливала нас с детства: интриги, подставы и предательства. То, в чем я жил, и частью чего был. Я не святой и не прошу себя жалеть, я хуже многих...

- Значит, все это время, что мы могли сбежать, ты жил местью? Бросил меня одну без денег в этом убогом трактире, где меня чуть не изнасиловали и не убили? Подставлял каждый раз, только чтобы отомстить глупой шайке развращенных эльфов и девице, что сама легла под них? - я хотела ранить его глубже, понимая, что все это время он меня использовал как глупого напарника. - Почему я должна тебе сейчас верить? Ты не хуже многих, ты отвратителен. Я-то в чем виновата, меня ты за что предавал? За то, что спасла? За то, что помогла сбежать, да еще и стала орудием в твоих руках! - Ярость так явно кипела во мне, что я готова была накинуться на него и бить, пока не закончится этот запал.

- Я же говорил: я не святой, - произносит он слишком спокойно и отстранено.

- Мне плевать, - говорю я, отворачиваясь. - Ты мне задолжал, и, если у тебя и есть эта долбаная хваленая честь, отдай долг и вали на все четыре стороны, - пока говорила, собрала вещи, надела плащ и подошла к лошади.

Исай больше не говорил, мы молча собрались в дорогу и до следующих остановок ехали в тишине. Дроу выбирал нам дорогу в объезд трактов и поселений, поэтому в основном мы скакали по лесу и по полузаброшенным тропам. Не знаю, была ли направлена за нами погоня, но, думаю, то, что мы натворили, никто не оставит без внимания. Ели мы скудно, что даруют боги. Исай охотился на привалах, и мы жарили небольшие тушки зайцев или диких птиц. Иногда он уходил в немногочисленные деревни, что встречались нам на пути, покупал крупу, хлеб. Спали мы совсем мало, по четыре - пять часов в сутки, да и то перерывами. Обычно дроу оставался на страже, поэтому не представляю, как он не уставал. Я же на исходе пятого дня буквально валилась с лошади.

Как назло, погода начала портиться, и вот уже день идет проливной дождь. Я промокла полностью, и от холода зуб не попадал на зуб. К вечеру мое изможденное тело решило, что с него хватит, и на привале, что мы устроили в полуразвалившемся сарае, у меня поднялась температура, и пришли странные видения. В них переплетались реальность, сказка и неизвестные мне лица. То меня по голове гладил Димитрий и шептал теплые добрые слова, то я резко оказывалась на дворе трактира, где Анисий лезет своими руками мне в штаны, то я захлебываюсь в крови Ри, так и не успев вылезти из-под его тяжелого тела. Калейдоскопом меняются реальности: красивый молодой мужчина сидит на троне, его губы растягиваются в коварной усмешке, он наклоняется и говорит: “Ты совсем рядом, мой ангел, я жду”. На секунды я прихожу в себя и вижу черные, полные страха глаза, незнакомец что-то мне говорит. Я не могу разобрать слов и вновь проваливаюсь в свои бредовые сны, где за мной гонится большой белый волк, и я царапаю ноги об камни, убегая.

***

Все погрузилось в темное марево, я чувствовала, как мне в рот вливают что-то горькое, но открыть глаза или что-то сказать не могла. Чувствовала, как с меня снимают одежду, а потом обтирают чем-то мягким и кладут на постель. На настоящую постель, а не на землю с постеленным на нее плащом. Мне становилось лучше, но я не могла найти путь в реальность, пребывая в том же полусне. И продолжалось это, как мне казалось, слишком долго.

Мою ладонь держали теплые руки. Открыв глаза, я посмотрела на Исая, что сидел около моей кровати. Он облегченно выдохнул и даже попытался улыбнуться.

- Я уже боялся, что ты не очнешься от своих грез, - говорит он тихо, я пока осматриваю место, где провела все это время. - Не волнуйся, это хороший дом, нам нечего бояться, - я хотела бы возразить, да сил не было. – На, выпей, - он протянул мне чашку, помог подняться, чтобы я сделала глоток. - Это магический отвар, он быстро поставит тебя на ноги, - комната, в которой я лежала, была простой, деревенской и небольшой, мой взгляд перешел на эльфа.

- Долго я? - задаю вопрос.

- Три дня, - мне казалось, дольше.

- Где я?

- У одного моего знакомого, хорошего, - сразу уточняет он. - Это старый маг-отшельник, - я ложусь, хочется спать. - Отдыхай, - слышу я сквозь дрему.

***

- Он был самым вредным из своих братьев, - смеется пожилой дроу.

Мы сидим за столом и ужинаем. От отвара я быстро пришла в себя и уже на следующее утро самостоятельно встала, оделась и вышла в небольшую кухоньку, где беседовали эльфы. Мужчина-маг представился, сказал, что был когда-то придворным лекарем, а потом из-за разногласий с богиней покинул замок и поселился на краю Рохарима, чтобы его не беспокоили. На мой вопрос о том, как мы тогда здесь оказались, Исай ответил, что и так планировал заехать к старому другу, а из-за моей болезни этот приезд пришлось ускорить. Даже сейчас за окном бушевала непогода, но, несмотря на это, нам нужно было в путь. Северный Порт находится в полудне пути отсюда. Нам потребуется еще некоторое время, чтобы найти судно, которое отвезет нас в Симфориан - страну демонов.

День прошел в сборах, надо было взять как можно больше, потому что поплывем мы в очень скудных условиях, чтобы не попасться.

За время лечения, а может, и раньше (в зеркало-то я давно не смотрелась) смылась краска для волос, и веснушкам пришел конец. Я – снова темноволосая девушка с бледной кожей. Всю богатую одежду, что прикупил Исай в столице, пришлось оставить у мага, а самим переодеться в простую походную. Темный же не изменился и до сих пор пил зелье, меняющее облик. В порту охрана будет похлеще, чем на пустынной дороге.

- Будьте аккуратнее, - продолжает свой разговор старый мужчина. - Уже и до нас доходят слухи о беснующейся страже и братьях Дахэ. Тебя ищут лучшие ищейки империи, - смотря на Исая, говорит он. - Тем более сейчас, - взгляд в мою сторону, делаю вид, что не понимаю. - Обретя что-то, надо беречь, - поучительно произносит он, а потом вдруг смеется в голос. - Покарала наша богиня самого спесивого своего сына, - я смотрю на Исая, он пытается поджечь взглядом мага.

Ложимся мы рано, послушав все дворцовые байки про Исая, я еще долго улыбаюсь. Дроу заходит в комнату со мной и на мой недоуменный взгляд говорит:

- В доме всего две кровати.

- Тогда иди спать с другом, я лягу одна.

- Не пойдет, - улыбается он.

- Я не лягу с тобой, - повторяю я.

- До этого спали вместе, и ничего, - меня это смущает.

- Я болела, это не в счет, - упорствую.

- Ладно, - он выходит из комнаты и прикрывает дверь.

Раздеваться я не стала, сняла только ботинки. Сумку положила под руку, кинжал - под подушку, нужно снова к этому привыкать.

Ночью просыпаюсь, чувствуя легкие прикосновения к ключице, на которой расположена метка альвы. Она приятно нагревается, когда место пальцев занимают губы. Распахиваю глаза. Исай, оставив дорожку поцелуев, поднимает голову и смотрит на меня, его глаза выделяются чернотой даже в темноте комнаты.

Дышу глубоко, его рука опускает мою рубашку, чуть сильнее оголив плечо, и с моего немого согласия начинает целовать шею. Его дыхание и губы кажутся обжигающими, из моих губ слетает еле уловимый стон. Он слегка кусает меня, а потом проводит языком черту от мочки уха до ключицы и останавливается, опустив голову на мое плечо. Его глубокое дыхание греет кожу. Он говорит:

- Теперь я знаю, кто ты, - я молчу. В моей душе еще не утихли чувства, которые он так внезапно разбудил. Альва ли во мне говорит, или это только мои эмоции? - Самая большая загадка этого мира, - продолжает дроу. - Почему ты сразу не сказала? - он ложится рядом.

- Я предупредила, что меня стоит опасаться.

- Но не сказала, почему.

- Не хотела, - ответила на это я.

- Отчего?

- Не хочу сейчас об этом, - признаюсь. - Мне все это не доставляет радости, я бы избавилась от этого дара.

- А можно? - эта новость, мне кажется, радует Исая.

- Да, - шепчу я. - Ты должен от меня отречься, и наша связь исчезнет, - я ищу в его глазах ответ на эту просьбу.

- Так дело не пойдет, - отвечает чуть позже он. - Я не отрекусь, но, - он ухмыляется. - Знаю несколько способов, чтобы отреклись “другие”, - последнее слово он произносит пренебрежительно. Какие способы он знает, уточнять не стала. Я засыпаю, когда Исай спрашивает: - Светлые тоже?

- Ты про тех, кто напал на нас в таверне? - уточняю я.

- Да.

- Я попала на Рохарим из Миритана, где появились две новые метки, - отвечаю ему на это.

- Две? - произносит он слишком громко. - Светлых я точно не потерплю, - зло говорит он, будто я предложила жить большой дружной семьей.

- И не надо никого терпеть, я не намерена следовать этой древней традиции. Быть альвой для меня – проклятье, а не дар, - дроу ничего на это не отвечает, и я потихоньку засыпаю, оставив его с ворохом вопросов в голове.

***

Северный Порт встречает нас гомоном голосов и толпами людей. Единственный портовый город Рохарима наполнен до краев. На каждой улочке раскинулись маленькие рынки, продающие все: от благоухающей рыбы до сладостей, этой рыбой пропахших. Разнообразие рас, нарядов и языков режет глаз и слух. Все толкают друг друга, куда-то спеша, и еще покрывают бранью с ног до головы.

Своих лошадей мы продали на входе в город, для приличия поторговавшись. При сборах мы разделили деньги поровну, мало ли что случится. У каждого из нас с собой была наплечная сумка, за которой нужно было следить, ибо воровство в таких местах – один из главных способов наживы. Дроу держал меня за руку, чтобы не потерять из виду, в многолюдном городе опасно.

Мы выглядели просто и в толпе не бросались в глаза. Дроу был наигранно спокоен и весел, но держал мою руку так сильно, что я боялась, не сломает ли он мне пальцы.

До порта мы добрались нескоро, пройдя сквозь непрерывный поток люда.

- Нам нужно покупать билеты отдельно, чтобы тебя не нашли, если за мной придут, - говорит Исай.

- Хорошо, но на какой из кораблей? - на причале стояло больше пяти суден, и я не имею понятия, которое из них нам нужно. Дроу присмотрелся.

- Вон то, - показал на потрепанное суденышко, - это то, что нам нужно.

- Уверен? Оно развалится от ветра, - таким хлюпким оно было на вид.

- Они идут в Симфориан и перевозят контрабанду, видишь, какая у них охрана? - около корабля действительно бродили головорезы. - Для них нарушить закон - раз плюнуть, и обыскивать их точно никто не будет, все проплачено, - пришлось довериться.

Первым пошел покупать себе место эльф, я осталась сидеть на причале и ждать. Исай пришел через час, что меня успокоило, ибо я уже видела кровожадные взгляды в мою сторону от нескольких воришек.

- Купил, цены выше среднего, но не кусаются. Тебе билет купим позже, - сказал он, взял меня за руку, и мы пошли в более-менее приличный трактир, где хорошенько подкрепились и послушали новости.

Маг был прав: про Дахэ все говорят, хоть и полушепотом. Исай даже сделал заинтересованный вид и спросил, сколько за его голову хочет королевская стража. Оказалось, не так много, двадцать золотников. Это заметно расстроило дроу. Я думала: еще немного, и он начнет торговаться. Посидев в трактире до темноты, мы пошли покупать мне билет. Исай дал мне четкие указания: спросить главного и уточнить про свободное место, если что, рассказать душещипательную историю.

Капитан судна нашелся сразу и назначил цену, даже не надо было проливать слез. Предупредил, что поездка для такой “милой” девушки будет нелегкой, сказала, что готова ко всему, он кивнул. Сказал, чтобы подошла пораньше, ближе к полуночи.

- Ну как? - встретив меня чуть поодаль, спросил Исай.

- Хорошо, нужно подойти пораньше, - он кивнул и, взяв меня за руку, к чему я еще не привыкла, пошел к берегу.

- Если вдруг что-то случится, ты не должна подавать виду, что знаешь меня, - заговорил дроу, сидя на поваленном на берегу бревне.

- Что-то должно случиться? - беспокойно спросила я.

- Рохарим не любит отпускать своих детей, - странно произнес он.

- Все получится, - я погладила его по плечу, он улыбнулся и потянулся ко мне.

Его губы коснулись моих, легко и нежно. Он отстранился, я посмотрела на него удивленно.

- Хочу тебя приручить, - поделился он планами.

- Дурак, - тихо сказала я, смутившись.

Тех, кто хотел попасть в Симфориан, было немного: пятнадцать мужчин (из них два темных) и три женщины, включая меня. Я подошла раньше Исая и встала в очередь пятой, дроу подошел позже, поэтому стоял в конце. Быстро показавшись капитану, я прошла на судно, встала на палубе, смотря на Исая. Мы договорились, что по возможности будем избегать друг друга на корабле, чтобы о нашем знакомстве не знали.

Вот уже проходит мужчина, что стоял впереди Исая, как все замирает. Дроу зло смотрит на капитана и что-то ему говорит, я не слышу. Вижу лишь, как к темному подходят фигуры в черных плащах, одна из них приставляет нож к его горлу. Исай не смотрит на меня, я стою, вцепившись в перила, не в силах оторвать взгляд. Другие пассажиры спокойно проходят мимо, не обращая внимания на события, что происходят под их носом. Никому не нужны чужие проблемы. Исая уводят, он не бросает даже прощального взгляда на меня, чтобы не выдать, но от этого мое сердце сжимается сильнее.

Побежать за ним?

Попасть в тюрьму и на казнь.

Я трусливо смотрю, как его уводят, и он исчезает в толпе. Увидимся ли мы?

“Прости меня, мне страшно, и я не могу помочь тебе” – летят мои мысли.

Капитан поднимается на палубу с улыбкой, неся в руках кошель, что бросили ему тени. Зло смотрю на него, он проходит мимо. Накинуться на него и зарезать прямо здесь?

Судно отплывает, капитан исчезает в каюте. Я еще долго смотрю на берег и не знаю, что больше отравляет мне душу: страх или ненависть?

Глава 5.

Нас размещают в одной большой каюте с полками для сна, прикрученными к стенам. Маленькое окошко невозможно открыть, и мы умираем от жары. Матросы сказали нам, что выходить нельзя, и, если что-то с нами случится на палубе, они ответственности не несут. В глазах людей страх, они бегут от одного кошмара в другой, неизвестный, надеясь на удачу.

Я забилась в угол и просидела так, пока на море не начался небольшой шторм, и мысли об Исае не вытеснила нахлынувшая на всех тошнота. Волны укачивали неподготовленных людей. Вместо нужника нам кинули ведро, его уже не хватало. По каюте распространялся ужасный запах. Мы стучали, но никто не открывал, команде было не до нас. Тех, кто как-то держался, добили запах и духота. До самого утра никто не сомкнул глаз, хуже ночи со мной не приключалось.

Когда шторм утих, мы сидели грязные, потные и обессиленные. Окно все же удалось открыть. Однако я не уверена, что теперь его получится закрыть: мы выбили щеколду. Зато появилась небольшая свежесть и ветерок, который хоть как-то развеивал тошнотворный запах.

Днем к нам зашли матросы, дав два ведра с водой и тряпки, скомандовали:

- Вымойте тут все, - и ушли, закрыв дверь.

Тряпок было пять, мы вылили воду из одного ведра и стали мыть пол, некоторым достались полки. Грязную воду выливали в окно. Один из мужчин долго стучал, пока не пришел злой матрос, чтобы узнать, что за надоедливый звук. Мы попросили еще два ведра воды, хотя бы морской. Увидев, как все плохо, он смиловался и принес еще воды. Она помогла если не полностью, то значительно вымыть каюту. Одна из женщин пожертвовала своим одеялом, мы разрезали его и еще раз прошлись по каюте уже чистой тканью.

Есть никто не хотел, одна мысль о еде вызывала новый приступ тошноты. Поэтому остаток пути мы сидели (кто на полках, кто на полу) и пытались поймать свежий ветерок из окна.

Благо общий путь до Симфориана занял меньше трех дней.

Судно стояло вот уже час, но нас никто не открывал: шла разгрузка. Намного позже пришел капитан и сказал, чтобы мы выходили, на лицах людей впервые за все время появились улыбки. Мы вышли на палубу, слегка пошатываясь от обезвоживания и голода, потому что не могли утолить их в пути.

Симфориан встретил нас ярким солнцем и свежим (пусть и немного холодным) ветром с моря. Мы прибыли в Инот, портовый город Темногорья.

Спуститься с корабля нам не разрешили. Капитан мерзко оскалился и потребовал, чтобы мы оставили свои вещи здесь. Шепот протеста прошел по нашей толпе.

- Либо так, либо я зарежу каждого из вас и продам по частям демонам на ужин, - угрожал он нам. Темный эльф бросился на него, но тут же отлетел. Капитан оказался магом. - Не хотите слушаться, - пропел он и указал на дроу, его приспешники тут же прикончили бессознательное тело. Мы бросили свои сумки. Капитан радостно улыбался, а во мне просыпалось звериное желание убить эту падаль.

***

(Инот, центр города, трактир “Волна”)

Она здесь — это все, о чем сейчас мог думать оборотень. Он встал, поднял своих волков на охоту. Теперь им надо искать, исследовать каждый угол этого городишки, чтобы найти Сону.

Стая двинулась в сторону порта, чтобы обыскать все корабли.

***

(Симфориан, дорога из столицы в Инот).

Она здесь. Он улыбнулся. Его новая милая и долгожданная альва. Интересно, будет ли она лучше предыдущей?

***

(Нелегальный рынок Инота - окраина города)

Мы стояли обнаженные под холодным ветром. Наши руки были связаны и толстыми веревками привязаны к столбам, у каждого из столбов стояло по два человека. Вокруг шумел кишащий демонами и разным людом рынок. Они проходили мимо нас, бросая пренебрежительные или же заинтересованные взгляды. Капитан не препятствовал тому, чтобы товар “ощупали” перед продажей. Он стоял около дороги покуривал трубку, его матросы работали зазывалами. Мой взгляд был устремлен только на этого подонка, ненависть помогала бороться со стыдом из-за неприкрытого тела.

На судне после убийства эльфа мы бросили свои сумки на палубе. Руки нам сразу связали, меня лично связывал капитан. Видя неприкрытый злой взгляд, он улыбнулся и прошипел, обдавая лицо перегаром:

- Что, подстилка принца, не думала, что после королевской койки будешь согревать ложе хозяину? - я плюнула ему в лицо, и он ударил меня. - Шлюха, - произнес зло и пошел издеваться над другими.

Он знал, все знал с самого начала про Исая и меня, но не сдал. Лишь потом стало понятно, почему: хотел выручить больше на моей продаже.

Нас привели на рынок, раздели и привязали. Женщины не прекращали плакать, мужчины будто застыли, в их головах была та же злость, что и у меня. Всех нас обманули, выставив на продажу как скот.

Первыми купили двух крепких мужчин. Потом была одна женщина, которую приобрел мерзкого вида обрюзгший мужик. К нам подошел демон. Он отличался от обычных людей ростом и дорогим одеянием, осмотрел товар и прошел дальше, несмотря на лесть матросов. После купили еще троих мужчин и одну женщину. Для меня же капитан подготовил что-то особое, так как на все предложения покупателей только качал головой. Под вечер нас осталось пятеро: я и четверо мужчин. “Мой” покупатель не приходил, что очень злило капитана. Он отрывался на нас, выкрикивая похабные шутки, над которыми смеялись только его подчиненные.

Ко мне подошел демон, покрутил лицо, проверил зубы. За день на рынке от этих действий не прекращало воротить. Я наградила его взглядом не лучше, чем кого бы то ни было из “покупателей”.

- Грамоте обучена? - спросил он меня, я кивнула. Он отошел, чтобы лучше меня рассмотреть, и после подошел к капитану.

Тот пытался набить мне цену и долго отказывал, но после они сошлись. Меня отвязали от столба и развязали руки, накинули тонкий плащ и подвязали его ремнем, чтобы нагота не так бросалась в глаза. Надели ошейник, повод от которого дали в руки демону. Об обуви никто не позаботился, и до дома “владельца” мне пришлось идти с голыми ступнями.

Когда я проходила мимо капитана, то прошептала:

- Ты скоро сдохнешь! - он сипло рассмеялся, но ударить чужой “товар” уже не мог.

Мы шли по темным улицам, демон вел меня за повод как скот. Никто не обращал на нас внимания, такие зрелища не редкость в Темногорье. Я продрогла, на ногах болели маленькие раны от камушков, что попадались на пути. Руки красовались растертой веревками на запястьях кожей. Очень болела спина от целого дня на ногах, да еще и на одном месте. Внутри же меня пылал огонь. Что бы со мной ни случилось сейчас, куда бы меня не вели, я сделаю так, что это работорговец захлебнется в своей же крови.

***

(Порт Инота)

- Ее запах невозможно отследить, - жалуется Велимир, садясь рядом с Эрриданом. На оборотне уже лица нет от усталости и впервые проявившейся безысходности.

- Я знаю, что она здесь, я это чувствую, - больше для себя произносит вожак.

- Мы верим, - оборотень кладет руку на плечо друга. - Мы найдем ее.

- Без нее я не вернусь, - решительно произносит Эрридан.

- И мы, - утешает его друг. - Пошли, еще раз пройдем по всем прибывшим кораблям и поспрашиваем охрану. Может, они что видели.

***

(Инот)

Демон довел меня до своего дома. В прихожей нас уже ждали женщина возраста моей тети и статный слуга. Все люди. Они поклонились ему и внимательно посмотрели на меня.

- Приведи ее в порядок, - бросив повод, приказал демон, женщина кивнула.

- Пошли со мной, - взяв меня за руку, прошептала она. - Мое имя Злата, ты находишься в доме Изидора, твоего хозяина и господина, - быстро проговорила она, пока мы шли в небольшую комнату для слуг. Злата прикрыла дверь, сказала мне присесть. - Рассказывай, кто ты такая и как сюда попала. Мне темнить не надо, мой хозяин лжи не потерпит. Хочешь прожить тут нормально – никогда не ври, - я сидела на лавке, наслаждаясь недолгим отдыхом.

- Мое имя Сона, я прибыла с Муад`Дахэ, - врать не стала, но и всю правду первой встречной не выдала. - Нас обманули и на Симфориан привезли как товар, - женщина слушала внимательно, потом заговорила:

- Как и многих, смирись, - она встала. - Пошли покажу, где можешь помыться, и твою постель. Завтра рано утром разбужу. Если ты – девочка неглупая, то будешь делать все, что скажу. Хозяин наш не лютует, но и не милостивый. Если попадешь не вовремя под руку, может и высечь, и того хуже. Повезет – еще и постель ему согреешь, - при этих словах я скривилась. - А вот такого чтобы я не видела, - зашипела она, подлетев. - Ты либо улыбаешься, либо стоишь на коленях, поняла меня? - от спокойного голоса не осталось и следа, я кивнула. - Запомни главное: ни на что не надейся. Это тебе не эльфийская баллада, тут за лишний взгляд и убить могут.

***

(Дорога из Милитиса до Инота)

Его отряд был уже на подступах к городу, несколько часов отделяли его от новой игрушки. Он смаковал это расстояние, специально медлил. Он уже чувствовал, где она и в каком доме. Но эта игра не нуждается в спешке.

***

(Инот, дом Изидора)

Меня разбудили еще до рассвета. Злата вошла в мою коморку, потрясла меня за плечо и сказала, чтобы я привыкала вставать сама. Я быстро натянула новое серое платье и кристально белый передник, заплела волосы в косу. Вышла за женщиной, и мы пошли на кухню, где работал еще один мужчина. На мое приветствие он лишь кивнул и продолжил что-то нарезать.

Злата отвела меня в кладовку, чтобы я разобралась с вещами и расставила их по порядку. Сама она ушла убирать комнаты, мне такое пока не доверили. День прошел спокойно: я разобралась в крупах, мешках с мукой и сахаром. Расставила все, пересыпала по склянкам, вымыла пол, разложила сушеные травы и приправы. Злата заходила пару раз, говорила, что переделать, но в целом осталась довольна.

К концу дня я даже поблагодарила Саиту за то, что она привела меня в такой хороший дом. Работы я не боялась, и ранние подъемы мне не страшны. Освоюсь тут, а там как бог даст.

Под вечер к Изидору пришел гость, и Злата отпустила меня пораньше, чтобы я не мешала им работать. Я не сопротивлялась и пошла к себе в каморку размером два на два метра, без окна, со слабым магическим светильником и простой деревянной кроватью, вещи можно положить на стул или повесить на заботливо забитые гвозди в стене. Лучшего в таком случае и не попросишь.

Ничего придумывать я не стала и легла спать пораньше. Но уснуть не получилось. Будто все события этих дней исчезли, и осталось только осознание того, что Исая могут в это время пытать или собираются казнить. Я села, прислушалась к себе: дар альвы молчал, но беспокойство не покидало меня. Мне было стыдно, что за этот день я о нем даже не вспомнила, настолько меня охватила ненависть к капитану. Спустившись с кровати, я села на колени, прошептала слова молитвы.

- Только бы выжил, только бы дождался. Только бы выжил, только бы дождался. Я не хочу опять это пережить, - сидела, пока ноги не затекли так, что я перестала их чувствовать. Это не спасло от нахлынувшего чувства вины, но на душе стало чуть лучше.

В комнату зашли, это была Злата.

- Вставай, быстро, - я поднялась. - Пошли со мной, - не дав мне одеться, она за руку вытащила меня из комнаты.

- Что случилось? - испуганно спросила я.

- Молчи, девка! Говорить будешь, когда попросят - она вела меня по коридору дома, потом завернула, и мы оказались около больших открытых дверей. Злата постучала, прежде чем войти в комнату.

Я увидела лишь Изидора, сидящего в кресле в слабом освещении камина, и его гостя, который сидел спиной ко входу.

- Привела? - спросил хозяин дома. - Иди, - Злата низко поклонилась и толкнула меня вперед, я, споткнувшись вошла. - Совсем дитя, - улыбнулся Изидор. - Подойди, - я подошла, пытаясь не путаться в длинной ночнушке, сердце заходилось в испуганном ритме. - Смотри, неплохо, а? - он встал и повернул меня лицом к своему гостю. Тот посмотрел на меня, из темноты за мной следили красные, горящие алым пламенем глаза.

- Неплохо, - произнес демон.

- Девственница, - с какой-то странной радостью проговорил Изидор. - Торговец этого не знал, иначе потребовал бы больше, - он улыбался, они обсуждали меня как товар или предмет мебели.

- Ты уже поставил на ней клеймо? - уточнил гость.

- Пока нет, но завтра уже отмечу, - я так и стояла почти между ними, чувствуя на себе звериные взгляды обоих. - Хочешь посмеяться? - Изидор щелкнул пальцами, и ночнушка, что была на мне, исчезла, - я не успела прикрыться. Заметив, что за моей реакцией наблюдают, решила им такого удовольствия не доставлять и так и осталась стоять. Хотят насиловать – пусть, своими слезами я их развлекать не буду.

Красноглазый демон, когда одежда исчезла, наклонился, чтобы полюбоваться. Я встретила его взгляд спокойно и отводить глаза не стала, он хмыкнул и вновь скрылся в тени. Изидор же, не получив от меня ожидаемых эмоций, кажется, даже расстроился и грубо сказал:

- Пошла вон, - я отвернулась и спокойно пошла к выходу, стиснув зубы и не издавая ни звука.

Дошла так до комнаты, села на кровать. Слез не было, была злость. Я сжала руки в кулаки, открыла рот в беззвучном крике. Пусть этот мир катится во мрак!

***

(Остров Рохарим - Авитайль)

Он предстал перед богиней. Это было худшее наказание, которое могли придумать его собратья. Она восседала на своем троне ослепительно красивая, первая и главная среди темных эльфов. Ее пепельные волосы тяжелыми волнами струились по плечам и спине, темная кожа делала их похожими на жидкое серебро. Платье из бордовой ткани было таким длинным, что подол покоился на нижних ступенях лестницы перед троном. Она смотрела на него своими невероятными глазами, поглаживая округлый живот. В империи скоро появится новый принц.

- Как твои дела, Исай? - спросила его мать, хотя он и знал, что ей все равно, как его дела, и как убитые братья.

- Вы знаете, - отвечал он, ведь богине ничего не стоило прочесть его мысли и узнать все. Она улыбнулась.

- Ты же понимаешь, сын мой, что ты так просто не уйдешь. Мне придется тебя наказать, - она сделала вид, что задумалась, хотя решила все заранее. - Давно у нас не было боев, народ скучает, - она пугающе улыбнулась. - И отрежь свои волосы, ты не заслужил ходить без клейма позора.

***

(Ринар - Симфориан, город Инот. Трактир “Волна”)

Они провозились в порту до утра, но следы Соны стерлись запахами других. Эрридан не мог отыскать свою пару, сколько бы обещаний не давал. Они устали. Им нужно было хотя бы подкрепиться, поэтому оборотни пришли в трактир, где вожак наскоро перекусил.

- Я пойду ее искать, - встав со скамьи, сказал он. На него посмотрела вся стая, никто не осуждал и не пытался остановить.

- Хорошо, мы подойдем чуть позже, - ответил за всех Велимир. Эрридан кивнул и быстро вышел из трактира.

***

(Инот - дом Изидора)

Утром я встала сама, ночью так по-настоящему и не уснув. Пошла на кухню, где уже возился повар и, несмотря на его недовольный вид, помогла почистить картошку и отмыть сковородки. Позже подошла и Злата. Она была очень зла, так как не нашла Сону в постели и подумала, что девушка сбежала. Увидев меня, она растерялась и, кажется, выдохнула с облегчением. О вчерашнем мы не говорили, в этот день я вообще избегала разговоров. Мне были противны находящиеся рядом люди, хоть я и понимала, что в этой стране мне не найти друзей. Тут каждый сам за себя и сделает все возможное, чтобы его беда обошла.

Служанка поручила мне вымыть полы на первом этаже и развесить шторы, которые она постирала ранее.

Встав на подоконник, я заканчивала вешать шторы в последней комнате. Осталось вдеть петельки в пару крючков, как в комнате появился хозяин. Он стоял в проходе, и я заметила его лишь когда спустилась.

- Тебе нравится здесь? - дружелюбно спросил он.

- Да, - ответила я.

- Прекрасно, подойди, - сделала несколько шагов к нему. - Дай руку, - протянула. Он закатал рукав и прислонил свой палец к запястью. От его руки на моей коже начали появляться линии, сплетавшиеся в небольшой рисунок. При этом я чувствовала, что этот узор буквально выжигался на коже. Стиснув зубы, я молчала, только тяжелое дыхание выдавало боль, что я испытывала при этой пытке. - Теперь не сбежишь, иди, - закончив, проговорил демон и указал мне на выход. Рука по-прежнему горела огнем.

Выйдя из комнаты, я заметила Злату. Она зло смотрела на меня, а заметив клеймо, улыбнулась. Меня посетило жуткое желание ударить ее по лицу. Видно, она что-то рассмотрела в моем взгляде, поэтому, схватив меня за еще болящую руку, повела за собой.

- Иди уберись на кухне и жди меня, - ей я тоже не стала доставлять удовольствие своими слезами и, стоило ей меня отпустить, пошла в столовую, а затем - в кухню, пока служанка скрылась по своим делам.

На кухне я присела на лавку, смотря на узор. Он стал болеть еще сильнее, после того как его сжала женщина. Повар, заметив мой взгляд, молча протянул мне мокрое полотенце.

- Жалеть не буду, приложи, - быстро проговорил он и вернулся к работе.

***

Спать я легла поздно, Злате доставляло удовольствие заставлять меня перемывать пол по несколько раз. Не знаю, отчего я так сильно ее бесила. Возможно, виной тому внимание хозяина (которое я не искала) и ее ревность. Одна жертва ревнует тирана к другой.

Уснула я без снов, воздав молитву Саите об Исае и Димитрии.

***

(Инот - разговор двух друзей).

- Почему же ты так внезапно нагрянул? - спросил демон.

- Не могу уже прийти в гости к другу? - усмехнулся второй мужчина.

- Можешь, но просто так ты не приходишь. Или на старости лет ты стал сентиментальным?

- Может, и так, - уклончиво ответил он.

- И все же?

- Увидишь сам. Не люблю торопить события и открывать все карты, так игра потеряет свой шарм, - ответил демон и поднял свой бокал. - За удачную охоту! - и тут же выпил залпом крепкое вино.

***

(Материк Лоррен - остров Флавиан)

Они нашли принцессу нескоро, она потратила много времени и денег из королевской казны, чтобы скрыться и замести все следы. Но это не помогло ей исчезнуть, ведь по ее следам направили лучших ищеек.

Иллодан связал Лимали и загрузил в нанятый экипаж: ни он, ни его брат не хотели брать эту ношу с собой на лошадь. Они ехали в тишине целый день. Изредка принцесса подавала голос, требуя еды или остановки по нужде, но путь они продолжали. Взбалмошная девица слишком засела у каждого в горле, чтобы растягивать и без того долгую дорогу.

Начало темнеть, Элфир посмотрел на последние лучи заходящего солнца и произнес:

- Я еду на Муад`Дахэ по возращении в Миритан.

- Хорошо, - только и ответил Иллодан. Он не мог видеть брата таким. Быть может, это путешествие и охладит его пыл.

Но что тогда будет с ним? Хочет он этого или нет, Сона – и его альва тоже. И что-то внутри него так же тянется к этой девушке.

***

(Шалан - Хаса)

Состоялся очередной совет, из которого (помимо криков и ненависти двух сторон) ничего вынести не удалось. Воин вышел через резные ворота зала совета и быстрым шагом пошел на улицу. Около дворца его встретили серебряные воины. Он покачал головой, показывая, что ничего добиться не удалось. Мужчине навстречу поспешил рыцарь:

- Ну что?

- Юлят, как змеи, и вины не признают, - зло ответил Игнат.

- Мы месяц стоим на этой площади, они обещали нам...

- Ты еще веришь в слова королей?

- Ублюдок, - сплюнул Петро. - И что нам делать?

- Рассказать все народу и знати. Разошли гонцов по всем частям страны. Пусть каждый, кто против такого предательства, встанет с мечом. Мы больше не будем ждать.

- Что нам делать? - тихо спросил мужчина, намекая на друга, которого они до сих пор не могли похоронить, и лишь магия сдерживала его тело от разложения.

- Еще неделя, Петро, и он обретет покой, - воин кивнул.

***

(Симфориан - город Инот, дом Изидора)

Этой ночью я не спала. Злата сильно лютовала и заставила меня мыть полы в коридоре бесчисленное количество раз. В доме было тихо, слуги уже давно спали. Я домывала последний уголок, руки очень болели, а кожа на руках сморщилась от воды и мыла. Платье, в котором я работала, было мокрым ниже колен: служанка заставляла меня выливать воду из ведра, вставать на колени и отмывать паркет.

В дверь вошли, раздались тихие шаги сзади. Я даже не обернулась. Гость прошел совсем близко, и я ойкнула. Ключицу прорезала странная жгучая боль. Отпустила тряпку, приложила ладонь к метке альвы. Гость уже скрылся в зале, а во мне будто проснулась непреодолимая тяга. Она усиливалась, и я на свой страх и риск встала и пошла быстрее к входу в зал. Теперь стою около двери в тени штор и жду. При этом сама не знаю, чего. Рисунок на ключице приятно греет кожу. Слишком знакомое мне ощущение.

Он сидел в кресле спиной ко мне и наверняка ждал Изидора. Зов альвы буквально толкнул меня в его сторону, но я сдержалась. Я же уже видела этого демона, почему тогда раньше такого не было? Пытаясь ступать тихо, я вернулась к ведру, домыла и так чистый участок пола и пошла на кухню. Внутри будто проснулся голос, который говорил мне, что я должна делать, и сейчас он звал меня к этому демону. Я поставила ведро на кухне, тряпку бросила сверху и пошла к себе. Завтра Злата все равно наорет, а мне хочется поспать хотя бы час.

Зашла в каморку, опустилась на кровать, быстро сняла платье и легла, обдумывая, что делать с этим. Рассказать ему, попросить помощи? Адэт говорила, что они не причинят мне зла. Так просто к нему подойти не получится. Это страна демонов, и они не имеют привычки говорить с чужой прислугой. Но если это дар Саиты и мой единственный выход, я сделаю все возможное, чтобы он меня услышал, и, если это как-то зависит от меня, пусть метка альвы зачарует его.

***

(Инот - разговор двух друзей)

- Как идет твоя игра?

- Неплохо, сегодня я немного ускорил события.

- Что же так? - удивился демон.

- Понял, что у меня не так много времени, как казалось, - хитро прищурившись, ответил мужчина.

***

(Инот)

Он не спал уже два дня и сегодня отправил в город стаю, а сам остался, чтобы немного отдохнуть. Его грызла даже мысль, что он не будет участвовать в обходе, но обессиленный он ничем не поможет.

Девушка будто в воду канула. Они проверили все корабли, пришедшие и ушедшие. Опросили сторожей и простой портовый люд, со страхом входили в бордели, лишь бы найти Сону. Но если несколько дней назад Эрридан чувствовал присутствие своей пары, то сейчас он не ощущал ее даже своим звериным чутьем. От этого волк внутри него сходил с ума.

Мог ли он ошибиться? Пропустить ее или перепутать? Эти мысли роились в его голове. Или же виной магия демонов, что сильнее всех живущих на земле рас? Он не знал. Единственное, что удерживало его на обрыве перед пропастью отчаяния, сейчас исчезало, и он опять оставался один.

***

(Инот - Дом Изидора)

Дни стали похожими друг на друга, и я в них терялась. Спроси меня, сколько прошло с моего прибытия в Симфориан, я не отвечу. Ранние подъемы, во многом бессмысленные задания Златы и странные и необъяснимые минуты радости в вечерние часы, когда приходил мой наречённый демон. На душе становилось тепло, и суета дня покидала меня.

От Златы я узнала: его имя Вистан, он приехал из столицы, Милитиса, где занимал не последнее место в иерархии демонов. Но почему-то на мой вопрос вечно злая женщина, испугавшись, сказала:

- Не лезь к нему, дура, - но объяснять дальше не стала. Я ее не послушала. Меня тянуло к нему, как ни к одному из встречных мужчин, даже эльфы со своей сияющей красотой меркли на его фоне.

Я разглядывала его украдкой. Красивые волосы алого цвета, сверкающие насыщенно-красные глаза. Тонкие черты лица, слегка заостренные уши. Он всегда одевался будто шел на бал. Приходя, он не звал хозяина, а садился в свое кресло и смотрел на огонь в камине. И пока Изидор не приходил, я сидела в тени коридора и непрерывно смотрела на него.

***

(Материк Лоррен - остров Флавиан)

Они нашли принцессу нескоро, она потратила много времени и денег из королевской казны, чтобы скрыться и замести все следы. Но это не помогло ей исчезнуть, ведь по ее следам направили лучших ищеек.

Иллодан связал Лимали и загрузил в нанятый экипаж: ни он, ни его брат не хотели брать эту ношу с собой на лошадь. Они ехали в тишине целый день. Изредка принцесса подавала голос, требуя еды или остановки по нужде, но путь они продолжали. Взбалмошная девица слишком засела у каждого в горле, чтобы растягивать и без того долгую дорогу.

Начало темнеть, Элфир посмотрел на последние лучи заходящего солнца и произнес:

- Я еду на Муад`Дахэ по возращении в Миритан.

- Хорошо, - только и ответил Иллодан. Он не мог видеть брата таким. Быть может, это путешествие и охладит его пыл.

Но что тогда будет с ним? Хочет он этого или нет, Сона – и его альва тоже. И что-то внутри него так же тянется к этой девушке.

***

(Шалан - Хаса)

Состоялся очередной совет, из которого (помимо криков и ненависти двух сторон) ничего вынести не удалось. Воин вышел через резные ворота зала совета и быстрым шагом пошел на улицу. Около дворца его встретили серебряные воины. Он покачал головой, показывая, что ничего добиться не удалось. Мужчине навстречу поспешил рыцарь:

- Ну что?

- Юлят, как змеи, и вины не признают, - зло ответил Игнат.

- Мы месяц стоим на этой площади, они обещали нам...

- Ты еще веришь в слова королей?

- Ублюдок, - сплюнул Петро. - И что нам делать?

- Рассказать все народу и знати. Разошли гонцов по всем частям страны. Пусть каждый, кто против такого предательства, встанет с мечом. Мы больше не будем ждать.

- Что нам делать? - тихо спросил мужчина, намекая на друга, которого они до сих пор не могли похоронить, и лишь магия сдерживала его тело от разложения.

- Еще неделя, Петро, и он обретет покой, - воин кивнул.

***

(Симфориан - город Инот, дом Изидора)

Этой ночью я не спала. Злата сильно лютовала и заставила меня мыть полы в коридоре бесчисленное количество раз. В доме было тихо, слуги уже давно спали. Я домывала последний уголок, руки очень болели, а кожа на руках сморщилась от воды и мыла. Платье, в котором я работала, было мокрым ниже колен: служанка заставляла меня выливать воду из ведра, вставать на колени и отмывать паркет.

В дверь вошли, раздались тихие шаги сзади. Я даже не обернулась. Гость прошел совсем близко, и я ойкнула. Ключицу прорезала странная жгучая боль. Отпустила тряпку, приложила ладонь к метке альвы. Гость уже скрылся в зале, а во мне будто проснулась непреодолимая тяга. Она усиливалась, и я на свой страх и риск встала и пошла быстрее к входу в зал. Теперь стою около двери в тени штор и жду. При этом сама не знаю, чего. Рисунок на ключице приятно греет кожу. Слишком знакомое мне ощущение.

Он сидел в кресле спиной ко мне и наверняка ждал Изидора. Зов альвы буквально толкнул меня в его сторону, но я сдержалась. Я же уже видела этого демона, почему тогда раньше такого не было? Пытаясь ступать тихо, я вернулась к ведру, домыла и так чистый участок пола и пошла на кухню. Внутри будто проснулся голос, который говорил мне, что я должна делать, и сейчас он звал меня к этому демону. Я поставила ведро на кухне, тряпку бросила сверху и пошла к себе. Завтра Злата все равно наорет, а мне хочется поспать хотя бы час.

Зашла в каморку, опустилась на кровать, быстро сняла платье и легла, обдумывая, что делать с этим. Рассказать ему, попросить помощи? Адэт говорила, что они не причинят мне зла. Так просто к нему подойти не получится. Это страна демонов, и они не имеют привычки говорить с чужой прислугой. Но если это дар Саиты и мой единственный выход, я сделаю все возможное, чтобы он меня услышал, и, если это как-то зависит от меня, пусть метка альвы зачарует его.

***

(Инот - разговор двух друзей)

- Как идет твоя игра?

- Неплохо, сегодня я немного ускорил события.

- Что же так? - удивился демон.

- Понял, что у меня не так много времени, как казалось, - хитро прищурившись, ответил мужчина.

***

(Инот)

Он не спал уже два дня и сегодня отправил в город стаю, а сам остался, чтобы немного отдохнуть. Его грызла даже мысль, что он не будет участвовать в обходе, но обессиленный он ничем не поможет.

Девушка будто в воду канула. Они проверили все корабли, пришедшие и ушедшие. Опросили сторожей и простой портовый люд, со страхом входили в бордели, лишь бы найти Сону. Но если несколько дней назад Эрридан чувствовал присутствие своей пары, то сейчас он не ощущал ее даже своим звериным чутьем. От этого волк внутри него сходил с ума.

Мог ли он ошибиться? Пропустить ее или перепутать? Эти мысли роились в его голове. Или же виной магия демонов, что сильнее всех живущих на земле рас? Он не знал. Единственное, что удерживало его на обрыве перед пропастью отчаяния, сейчас исчезало, и он опять оставался один.

***

(Инот - Дом Изидора)

Дни стали похожими друг на друга, и я в них терялась. Спроси меня, сколько прошло с моего прибытия в Симфориан, я не отвечу. Ранние подъемы, во многом бессмысленные задания Златы и странные и необъяснимые минуты радости в вечерние часы, когда приходил мой наречённый демон. На душе становилось тепло, и суета дня покидала меня.

От Златы я узнала: его имя Вистан, он приехал из столицы, Милитиса, где занимал не последнее место в иерархии демонов. Но почему-то на мой вопрос вечно злая женщина, испугавшись, сказала:

- Не лезь к нему, дура, - но объяснять дальше не стала. Я ее не послушала. Меня тянуло к нему, как ни к одному из встречных мужчин, даже эльфы со своей сияющей красотой меркли на его фоне.

Я разглядывала его украдкой. Красивые волосы алого цвета, сверкающие насыщенно-красные глаза. Тонкие черты лица, слегка заостренные уши. Он всегда одевался будто шел на бал. Приходя, он не звал хозяина, а садился в свое кресло и смотрел на огонь в камине. И пока Изидор не приходил, я сидела в тени коридора и непрерывно смотрела на него.

Запутавшись в числах и днях, устав так сильно, что ноги меня не держали, я уснула. Опершись на стену, подтянув колени к себе.

***

(Инот - Дом Изидора)

Он подошел ближе, чтобы посмотреть на нее по-настоящему, а не украдкой в темноте. Простое худое лицо, светлая кожа, темные волосы, заплетенные в косу. Поднял ее лицо за подбородок, сейчас она точно не проснется. Неплохо. Возможно, он ожидал большего, но и то, что он видел, ему нравилось. Улыбнувшись, он встал, пройдя в гостиную.

- Игру надо заканчивать, - сказал он тихо.

***

(Рохарим - Муад`Дахэ, Авитайль)

Стоя напротив своего очередного противника, он сплюнул кровь и встал в боевую стойку. Сколько их осталось, этих героев, что выходили против него на радость толпе и богине, смеявшейся больше всех? Он сбился со счета.

***

(Симфориан, Инот - Дом Изидора)

Разбудила меня Злата. Сильно выругав, схватила за руку и отправила на кухню помогать повару, сегодня в доме состоится прием. Прибудут самые высокопоставленные гости. Нам нужно вести себя наилучшим образом, чтобы не опозорить лицо господина. Поэтому я сегодня помогаю на кухне, а она уберется везде сама, ведь я сделаю хуже. Я согласилась, мне так и легче.

Пробегав целый день по кухне (то моя пол, то оттирая сковороды и чистя овощи), я изрядно измоталась к концу дня. На столы уже были расставлены блюда и посуда, Злата натирала бокалы, я приносила закуски. Изидор выдал нам парадные платья, чтобы не мелькали среди гостей в простых рабочих.

Демоны стали подходить. Я доносила блюда с фруктами, когда служанка подошла ко мне и сквозь зубы прошипела:

- Обслуживаешь гостей сама, приказ, - я лишь раскрыла рот от удивления, а женщина уже удалилась в сторону кухни, ничего более не объяснив.

Я оглянулась на прибывающих гостей и быстро побежала за Златой, нагнала ее у кухни.

- Что мне делать? - спросила я испуганно.

- Хозяин тебе не объяснил? - прошептала женщина зло.

- Нет, - ответила я. - Скажи, что я должна делать, помоги мне, - Злате явно доставляло удовольствие издеваться надо мной. Я подошла к женщине вплотную. - Если ты мне сейчас не поможешь, я сделаю так, чтобы наказали нас обеих за мои ошибки. Ты этого хочешь? Я тоже умею выживать любой ценой, и, если ты подставишь меня, я сделаю все, чтобы в пропасть мы полетели вместе, - Злата смотрела на меня с ненавистью, но она не была глупа, чтобы продолжать строить из себя оскорбленную даму. Быстро и сухо она поведала мне основные правила званых ужинов и мои обязанности, основная из которых: не светиться и не мешать. Я кивнула и пошла в гостиную, оставляя за спиной еще одного врага, который не заставит ждать мести. Еще одна причина уйти из этого дома как можно быстрее.

Войдя в залу, я осмотрела гостей: демоны. Кто-то походил на человека, кто-то имел признаки своей расы, рожки и даже хвосты (совсем маленькие, но все же). Они рассаживались по местам, смеялись и поддерживали беседу. Я тихонько ходила рядом, подливая вино или поднося фрукты, стараясь быть невидимой. Слава всем богам, гостей было немного: всего восемь, из них шестеро демонов и две невероятной красоты демонессы.

Ужин проходил спокойно, они шутили, делились новостями. Я облегченно выдохнула, и первоначальный страх немного развеялся. Наступила смена блюд, пришла Злата, чтобы помочь мне забрать посуду и принести новые закуски.

После того как я подала десерты, они прошли в залу с камином и расселись по диванам и креслам, ведя светскую беседу. Мне оставалось только наливать вино в пустые бокалы. Неся очередную полную бутылку, я не заметила так удачно подставленную мне подножку. Споткнувшись и упав на колени, я пролила насыщенный алый напиток на одну из дам.

Поднялся визг, прежде чем я поднялась, она уже вскочила и верещала, указывая на меня пальцем:

- Что она сделала?! Убей ее! Это платье стоит целое состояние, - в моих глазах плясал ужас. Я обернулась и посмотрела на демона, что подставил мне подножку: он усмехался, подонок. Тут же подлетел Изидор и зарядил мне пощечину, отбросившую меня к стене, отпечаток горел на моем лице. Эта ситуация веселила их, даже орущая девка заткнулась, задорно смеясь.

Изидор подошел ближе и, схватив меня за волосы, заставил встать на колени:

- Проси прощения! - шипел он, а я от бессилия смотрела на единственного демона, который мог бы мне помочь. Вистан не смеялся, он был зол. Поймав мой взгляд, демон встал. Я молила Саиту, чтобы зов альвы подействовал на него.

В это время хозяин дома заставил меня ползти к демонессе на коленях. Я встала напротив нее, она смотрела на меня сверху вниз. Я понимала, что своими унижениями только растягиваю их удовольствие и немного отдаляю собственную смерть. Злата или кто-то из слуг не заступится, скорее, даже усугубит приговор.

- Извиняйся! - командовал мужчина. Я зло ему улыбнулась, от его удара у меня кровоточила губа.

- Отправляйся в бездну, дрянь! - прошептала я, и она это прекрасно услышала, как и все присутствующие. Она подняла крик и своими когтями полоснула по моему лицу, сзади от Изидора прилетел удар. Он схватил мою руку и одним движением сломал на ней несколько пальцев. Боль застилала глаза, я теряла сознание.

Кто-то отшвырнул от меня пытающегося закончить дело демона, а визжащая демонесса полетела спиной в камин. В зале наступила тишина, ко мне подошли и подхватили, взяли на руки. Глаза слипались от крови, что текла с царапин на ресницы. Сквозь красную пелену я разглядела алые глаза, хозяин которых что-то шептал мне тихо, успокаивая, я не понимала его речь и наконец потеряла сознание.

***

(Инот)

Оборотням не удалось найти ее. И тому виной была магия, теперь Эрридан в этом не сомневался. Кто-то прятал ее от него и вывод напрашивался один: его нареченная нашла очередного претендента, и тот не хочет, чтобы кто-либо другой нашел их.

***

(По дороге в Милитис)

Экипаж ехал медленно, теперь никакой спешки не нужно. Девушка спокойно спала на удобном ложе, среди мягких подушек и одеял. Демон заранее все предусмотрел, хотел очаровать ее с первого взгляда.

Раны затянулись, ее сон ничего не тревожило. Сейчас ей ни к чему волнения, а он еще немного подождет, прежде чем познакомиться с ней лично.

***

Нескончаемые разъезды, привалы и прекрасная природа, особенная в каждой из своих черт. Сейчас я смотрю из окна дорогой повозки. На душе было спокойно и легко, мимо мелькали деревья и пожухлая трава. Повозку сопровождали воины, демоны.

Память моя будто померкла, и все волновавшие меня события словно потускнели и уже не задевали мое сердце. События прошедших дней, мне кажется, я вспомнить совсем не могу, от них остались только осколки. Удар Изидора, к примеру, зажил полностью, оставив в памяти лишь один неприятный миг.

Когда я проснулась в красиво и богато украшенном экипаже, он остановился, и ко мне подъехал Вистан на коне.

- Как ты себя чувствуешь?

- Чудесно, - завороженно ответила я. - Можно ли мне лошадь? Непривычно ехать так, - он кивнул и, спрыгнув с коня, открыл дверцу повозки. Я вышла, поблагодарила его, и мне тут же подали лошадь. Демон помог мне на нее забраться.

Когда наши руки соприкоснулись, в душе разлилось тепло. Неужели я пробудила дар настолько сильно? Или это... влюбленность? Отвернулась от прямого взгляда мужчины и подождала, пока все соберутся, чтобы продолжить путь.

- Стоит ли спрашивать, как вам Симфориан? - спросил демон, ехавший рядом со мной.

- Не думаю, - честно ответила я. - Спасибо, что помогли. И за одежду, и лошадь, - меня переодели в теплое красивое алое платье. - Мои вещи украли перед продажей на рабском рынке, - сказала я, будто оправдываясь, что у меня нет ничего. - Куда мы едем?

- В мой дом в Милитисе, там вам будет комфортнее, - улыбнулся Вистан, и мое сердце затрепетало.

- Почему вы так решили?

- В Иноте слишком много того, от чего вы хотели бы сбежать, разве не так?

- Странно, но все эти мысли померкли. Наверное, моя память решила подарить мне это забвение, - я усмехнулась. - Долго ли нам ехать?

- Вы отдыхали больше двух дней. Если считать сегодняшний, то еще около четырех. Я не хочу спешить.

- Почему вы мне помогли? - решила спросить я.

- Если скажу, что влюбился в вас с первого взгляда, поверите? - я удивленно посмотрела на него.

- Возможно, - искренне ответила я. - Так вы влюбились и решили меня спасти из лап тирана? Смахивает на сказку.

- И вправду. Пусть тогда будет так: вы – героиня моей истории, а я – ваш спутник, который безвозмездно вам помогает.

- Такого не бывает, - уверенно сказала я, но при этом мне хотелось ему верить. Та тяга, что была раньше, никуда не исчезла.

- В Симфориане много того, чего не существует ни в одном другом месте. Это страна контраста, здесь оживают сказки и кошмары.

- Я уже заметила, - сделав небольшую паузу, спросила. - Могу ли я тогда попросить вас мне помочь? - он посмотрел на меня внимательно и благосклонно кивнул.

- Есть ли возможность попасть из страны на Лоррен?

- Материк светлых? - уточнил Вистан.

- Да, - кивнула я.

- От Симфориана нет маршрутов до этих земель еще с событий второй войны. Наши отношения никогда не были дружественными.

- Но с тех пор прошло так много времени, уже более тысячи лет, - задумавшись, сказала я.

- Кровь не забывается, - серьезно ответил на это мужчина. - Зачем вам Лоррен? Темногорье может дать все, что пожелаете.

- Не думаю. Значит, нет никакой возможности попасть на другой материк? - на лице демона на секунду мелькнула злость.

- Нет, и лучше не вести такие разговоры. Здесь не приветствуются те, кто хочет покинуть Ринар.

- Темные земли не отпускают своих сынов, - всплыло в памяти, и будто из тумана появился образ Исая. Как я могла про него забыть? - Но на Муад`Дахэ ведь есть возможность попасть?

- К чему эти разговоры? - спросил он, переводя тему, и я почувствовала, как мои мысли и воспоминания тускнеют, и приходит странное спокойствие и радость.

- И правда, - весело отвечаю я, и наша беседа переходит на обсуждение моды и кулинарных изысков, которые может предложить мне Симфориан.

***

(Инот)

Когда пришло осознание, что именно демоническая сила прячет от него девушку, Эрридан вместе со стаей оставил поиски в порту и пошел в богатые районы города. Это, как и ожидалось, ничего не принесло, тогда Велимир предложил поговорить со слугами демонов. Сами хозяева навряд ли откроют все оборотням, а вот с людьми легче. Они могли заметить новую госпожу у демонов, служанку или... любовницу. Они ходят на рынок, где собираются главные сплетни, а значит, есть шанс найти Сону.

- И как мы будем спрашивать? - уточняет Радан.

- У нас есть единственное оружие, которое поможет узнать все, - отвечает на это Эрридан.

- Пытки? - улыбается Велимир.

- Звериное обаяние, - усмехнувшись, отвечает вожак. Стоило почувствовать, что до Соны остался один шаг, как он приободрился. - Ищите самую старую и противную женщину, обычно такие знают все. Сделайте так, чтобы она была от вас без ума, и сегодня же вечером найдите мне дом, где прячут Сону, - мужчины эту новость восприняли без особого энтузиазма, но спорить не стали. Эрридан же решил обойти все рынки и послушать, о чем говорят люди, может, случилось что-то необычное.

***

(Ниа`Аллан - Миритан)

Эльф сидел в кабинете своего правителя, не нарушая молчания. Таллион сидел за столом, сложив ладони и опустив на них голову. Принцесса уже была во дворце, запертая в своих покоях под стражей. Ее верный слуга Алхир уже месяц как сидит в темнице, и молодой король не намерен его освобождать, несмотря на истерики сестры.

Но сейчас в мыслях эльфов не было места принцессе или дворцовым делам. Их друг, исполнив клятву, отправился в путь. Он выехал из дворца этим утром, не попрощавшись, но Иллодан знал, что так и будет.

- Ты не поедешь за ним? - прервал тишину правитель.

- Нет. Он выполнил условия и теперь волен делать то, что хочет, - ответил на это эльф.

- И ты так просто его отпустил? - не верил Таллион.

- Так я сохраню хотя бы подобие хороших отношений и, возможно, не потеряю его навсегда.

- Я бы хотел быть на его месте, - вдруг произносит король.

- Почему? - удивляется Иллодан. - Это все из-за дневника твоего деда?

- И из-за него в том числе. Ты только представь: сами боги дарят тебе идеальную пару, с которой ты будешь счастлив до конца своих дней...

- И еще парочку таких же как ты, кто будет с ней счастлив до конца их дней, - скептически произносит эльф, друг улыбается.

- Не самая большая плата за счастье, - он вздыхает. - Знаешь, я ведь и тебя не понимаю, почему ты не отправишься за Элфиром?

- Я не так любил сказки в детстве, чтобы верить в такое “счастье”, - грубо говорит он.

- Ты же врешь, - усмехается Таллион. - Ты лучше змею проглотишь, чем признаешься, что тебе интересна эта девушка, - Иллодан хотел оправдаться, но правитель жестом попросил его замолчать. - Неси лучшее вино, сегодня я хочу выпить за разбитое сердце, - Иллодан смеется.

- Ну не серьезно же ты “влюбился” в человечку?

- Кто знает, - туманно отвечает Таллион.

***

(Дорога из Инота в Милитис)

- Значит, чем больше демон похож на человека, тем он сильнее? - спрашивала я, продолжая разговор.

- Не на человека, - устало поясняет Вистан. - А имеет менее выраженные демонические черты, - не стала говорить, что это, по сути, одно и то же. - Значит, у него хватает магической силы держать изменяющие внешность заклинания.

- Получается, это не ваша внешность? - удивляюсь я.

- Отчасти, - говорит Вистан.

- И как же вы выглядите?

- Хотите узнать? - спрашивает он и подсаживается ближе. Мы расположились этой ночью на привал, рядом горит костер, только что плотно поели и готовимся лечь спать. Демон сидит рядом со мной на поваленном дереве.

- Да, - завороженная его взглядом, говорю я.

Кроме света его красно-желтых глаз, все вокруг меркнет. Его лицо меняется, скулы заостряются, как и подбородок. Полностью исчезает радужка, и глаз заполняет зрачок. Волосы становятся темнее, один из висков выбрит. Появляются еле заметные клыки, губы становятся уже. Уши заостряются, и через волосы видны средней длины рога. И все же в целом та красота, что есть в нем, не изменилась. Я протягиваю руку, чтобы потрогать лицо, он не протестует.

Словно в волшебном сне, я касаюсь его скул, потом трогаю волосы и аккуратно дотрагиваюсь до рогов. Он смотрит на меня внимательно.

- Мне вы так нравитесь больше, - шепчу я, опуская руку себе на колени.

- Редко кому нравится истинное обличие, поэтому все стремятся измениться, - и его лицо становится таким, как было.

- И вы?

- Я из тех, кому нравится.

- Зачем же тогда накладывать морок? - интересуюсь я.

- Это показатель силы, - просто отвечает демон. - Для нашего общества это важно.

- Не устану замечать, что все мужчины вне зависимости от рас похожи. У кого-то честь оправдывает все, у кого-то - деньги, у вас вот - сила, - рассуждала я.

- А женщины больно разные, - рассмеялся демон.

- Женщинам этого только не говорите, - прошептала я, он улыбнулся.

- Пора спать, - Вистан встал, подал мне руку, помогая подняться, и довел до экипажа, где было достаточно места для сна.

- Доброй ночи, - сказала я. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, и это показалось мне самым интимным действием. Я смущенно покраснела.

- Прекрасных снов, - прошептал демон и удалился.

Я смотрела, как он уходит, потом залезла в повозку, сняла походную одежду и легла. Все мысли этих дней занимает Вистан, странным образом очаровавший меня. И сейчас, лежа на мягких подушках, я представляла его. В голове проносились его слова, взгляды, движения. Я в очередной раз прокрутила в уме наш разговор, в котором он так смело заявил, что влюблен. Он врал? Сказал так ради смеха?

Голова кружилась от этих чувств и эмоций, метка альвы постоянно нагревалась, не давая забыть. Из памяти стёрлись все прошлые дни, сейчас я не вспомню, как выглядели Эрридан, Иллодан, Исай и даже Димитрий. Это странно, но сейчас моя душа тянется к одному мужчине.

***

(Инот - таверна “Волна”)

Они собирались в дорогу, Радан пошел договариваться о лошадях. Идея послушать слуг была прекрасной, она сработала. Оборотням пришлось обойти все рынки и флиртовать с каждой женщиной, потратить на это день и вечер. Но зато они узнали, где Сона и с кем она.

Одна из служанок сказала, что слышала от своей госпожи о нерадивой служанке, испортившей вещи ее хозяйки. Девушку чуть было не убили, но ее неожиданно для всех спас Вистан Тогер. Это имя она произнесла тихо, а затем оглянулась. У нее удалось выяснить, что это один из тайных советников императора, один из самых жутких и преданных его друзей.

Эрридану не понравилась эта новость, но он надеялся, что демон (кто бы он ни был) не причинит девушке зла.

Велимир сходил в дом, где произошло это событие, чтобы быть точно уверенным. Тучный повар подтвердил, что тут работала девушка с именем Сона.

Узнав это, они быстро собрались и помчались в ночь. До Милитиса было четыре дня пути, если не жалеть лошадей. Вистан и Сона выехали два дня назад, у оборотней есть возможность их нагнать.

***

(Дорога в Милитис)

Оставалось еще два дня пути, когда Вистан приказал двигаться быстрее. На вопросы о том, почему он принял такое решение, демон только отшучивался, мол, хочет показать мне столицу и устал от долгого пути.

Мы неслись во всю мощь и за день непрерывной скачки добрались до самого роскошного города, что я видела. Столица Империи Симфориан - Милитис. Дома, уходящие в небо, с такими же большими окнами, из которых на темные улицы льется приятный теплый свет. Мосты были почти на каждой улице и у каждого дома. Они перетекали от одного здания к другому или от одной стороны дороги к другой. Остроконечные шпили каждого дома, многочисленные колонны и скульптуры делали этот город одним большим произведением искусства древних мастеров.

Мы ехали по узким улицам, сверху смотря на прохожих. Милитис был богат и прекрасен, Вистан любовался моим восторгом.

- Нравится?

- Это какое-то чудо, - только и смогла вымолвить я.

- Теперь это и твой город, - сказал демон, поцеловав мою руку. В этот момент я была сказочно счастлива, не зная, откуда берется этот восторг. Рассмеялась и осмотрелась.

- Куда мы едем?

- В мой дом, - Вистан пустил лошадь вперед, я ехала следом, стража - за нами.

Мы шли долго, пробираясь в центр города. Нам попадались редкие прохожие, в основном демоны. Приятный желтый свет из окон освещал темные улицы. Вистан притормозил, когда мы остановились у дворца, стрельчатые окна которого покрывала невероятная мозаика. А из второго и третьего этажей шли мосты к ближайшему зданию.

Мужчина подошел ко мне, помог спуститься.

- Это ваш дом?

- Теперь наш, - обняв меня за плечи, ответил он, зарывшись лицом в мои волосы. От этого на душе появилось ощущение абсолютного счастья.

Он взял меня за руку и повел ко входу, дверь нам тут же открыл слуга, и в проеме появился освещенный сотней огней коридор. Будто очутившись в одной из самых прекрасных баллад, я шла под руку с самым красивым мужчиной в чудесный дом моей мечты.

Слуги улыбались нам, приветствовали. Вистан повел меня по шикарной лестнице на второй этаж.

- Покажу вашу комнату, - даже его голос звучал сказочно.

Мы прошли по коридору, а потом - в другую часть здания по крытому мосту. Мы остановились на его середине, чтобы посмотреть на город, который так красиво сочетал в себе тьму и свет. Мужчина довел меня до моих покоев, слуга открыл передо мной дверь.

Теплый свет разливался по высоким потолкам и красивым тканям штор, балдахинов и ковров. Яркость красок и разнообразие цветов были подобраны идеально.

- Это все твое, - наконец-то перейдя на “ты”, произнес Вистан.

- За что? - не могла не спросить я.

- За то, что ты появилась в моей жизни и оживила старую легенду, - после этих слов я посмотрела на него внимательно.

- Ты знаешь, кто я?

- Конечно, демоны знают все, - он нагнулся и поцеловал меня в лоб. - Отдыхай, служанки позаботятся о тебе. Сегодня поспи, завтра я покажу тебе город, который падет к твоим ногам. - Весело рассмеявшись, я закружилась по большим покоям, сняв обувь, ступая по мягкому ковру.

Вистан посмотрел на мой странный (даже для меня) танец счастья. Никогда еще я не была так преисполнена радостью. Все печали ушли, оставшись дымкой в воспоминаниях. Была только я, всепоглощающая любовь и эйфория.

После ухода демона я повалилась на пол и еще раз глупо рассмеялась.

- Госпожа что-нибудь хочет? - ко мне подошли две служанки, похожие друг на друга женщины.

- Разве можно чего-то еще хотеть? - спросила я у них, они мягко улыбнулись. - Мне бы в душ, - смутившись своего восторга, сказала я, женщины кивнули.

Встав, я отправилась за ними. Они отвели меня в большую залу с бассейном, помогли снять дорожную одежду. По мраморным ступеням я спускалась в теплую воду. Когда ноги коснулись дна, я нырнула с головой и немного проплыла под водой. Вынырнула, убрала руками капли с лица. Служанки стояли у стены, пока я будто ребенок плавала в свое удовольствие. Потом дали мне мягкое полотенце, красивый халат и домашнюю обувь.

- Госпоже нужно что-то еще? - уже в спальне спросили меня они, я отрицательно покачала головой и отпустила их. Сама же легла на кровать и счастливо уснула.

***

(Материк Лоррен - Шалан, Хаса)

Радостным кличем по рядам прошла новость о победе. Теперь грядет новая эпоха, новые цари и новая страна. Столица ликовала, на улицах горожане обнимались и поздравляли друг друга. В тавернах брага лилась рекой и (впервые за все время) бесплатно. Серебряных рыцарей были готовы носить на руках и воспевать в песнях.

Двое мужчин стояли на ступенях дворца и смотрели на радость города.

- Правильно ли мы сделали? - спросил один.

- Эта страна не заслуживает предателя на престоле. Мы сделали то, что могли, и, судя по восторгу людей, выбор был правильным.

- Что теперь?

- У нас осталось два незаконченных дела, - один из друзей посмотрел на другого. - Похоронить друга и найти Сону.

***

(Муад`Дахэ - Авитайль)

Он ушел после того, как кончился последний бой. Теперь он свободен от всех клятв и обязательств. Толпа расступалась, пока он шел весь во вражеской крови, что смешалась с его собственной. Волосы короткими грязными прядями свисали на его лицо. Теперь он не стыдится их. Его позор превратился в отличительный знак, символ почета, что окончательно уйдет в легенды, в истории, что разойдутся по всей стране и дальше полетят из уст в уста. И через года она станет балладой одного неплохого менестреля, и в тавернах этого мира будут петь:

Я - проклятый воин, я - брошенный сын.

Не сдамся без боя, умру молодым.

Глаза мне закройте и дайте кинжал,

Свободу свою добуду я сам...

***

(Симфориан - Милитис)

Сон мой был подобен волшебству. Снились светлые сады с красивыми цветами и ветвистыми деревьями. Проснулась я поздно, как сказала милая служанка, уже после обеда. Вистан ко мне не заходил, он уехал по важным делам, что меня немного расстроило. Но мужчина оставил подарок: большую корзину цветов и необычных сладостей. А еще прислал ко мне швею, что должна была сделать столько нарядов, сколько не имела ни одна царица.

Мне было приятно оказаться в женской компании. Мы говорили о разных пустяках, пока красивая женщина снимала мои мерки. Благодаря служанкам я узнала, что Вистан происходит из известного рода Тогер (в переводе - “боевой”). Он – приближенный и хороший друг нынешнего правителя империи, Илиса Низами. Еще, оказывается, Милитис – самый древний город нашего мира и помнит старых богов, которым тут до сих пор молятся и чьи храмы почитают.

После примерок меня отвели в ванную. Там молодые умелые служанки размяли мое тело, натерев совершенно невероятно пахнущими маслами. Голову омыли магическим зельем, от которого мои волосы стали сиять. Я долго не могла отойти от зеркала, рассматривая эту необычайно красивую девушку.

К вечеру принесли платье чудесного голубого цвета. Облачившись в него, я почувствовала себя принцессой и готова была поверить льстивым речам Вистана, он пришел ко мне чуть позже.

- Ты прекрасна, - шепчет он мне, я счастливо улыбаюсь. Мы спускаемся по лестнице на первый этаж, где нас ожидает большой стол с невероятными блюдами.

- Это все нам? - удивляюсь я.

- Мало? - спрашивает демон.

- Ты что, - тушуюсь. - Этого хватит, чтобы накормить всю деревню, рядом с которой я жила. Оставшееся же потом не выкидывают?

- А что?

- Можно отдать бедным, - предложила я.

- Если это твое желание, - мужчина кивнул, подозвал служанку и передал ей приказ. - Садись, - он отодвинул стул. - Не стесняйся, я лично очень голодный. Как прошел твой день? - спросил он, сев и отослав слуг.

- Лучший день в моей жизни, - восторженно ответила. - Я так давно не общалась с женщинами, не шутила. Мне никогда не делали массаж. А платья! Их не описать, это лучшее, что я носила! Спасибо, большое тебе спасибо!

- Мне доставляет радость делать тебя счастливой, - улыбнувшись, ответил он.

- Мне кажется, что такого я не заслужила, - честно ответила я. - Это слишком дорого, - пояснила.

- Об этом не будем. Все, что касается тебя, не имеет цены. Поэтому не обижай меня этими рассуждениями, а просто освободи голову и наслаждайся.

- Хорошо, - легко согласилась я и положила на свою тарелку странный фрукт, чтобы попробовать. - Налить тебе вина? - спросила Вистана и, пока он не ответил, встала, взяла кувшин и наполнила его бокал. Он смотрел на меня таким взглядом, от которого мне стало жарко.

- Очень мило с твоей стороны, - поблагодарил он.

- Если я могу сделать тебя счастливым даже на миг, это принесет и мне радость, - садясь, сказала я.

***

(Милитис)

Эрридан и его верные друзья въехали в ворота города. План был прост: найти дом демона и проникнуть туда. Как именно это сделать, оборотень пока не знал. Но он не думал, что таинственный Вистан разрешит ему встретиться с Соной, если все это время он прячет девушку так яро.

***

(Дом Вистана)

Мы говорили много часов, пока мои глаза не стали слипаться, и меня не начало клонить в сон от выпитого вина. Вистан подхватил меня на руки и донес до покоев, будто я весила не больше пушинки. Он даже уложил меня в кровать и накрыл одеялом.

- Рассказать тебе сказку? - шепчет он в темноте.

- А можно?

- Тебе все можно, - я слышу в его голосе смех. - Однажды ночью в город, что давно спал, пришла девушка...

Каждое его слово будто провожало меня в царство сна. Еще до того, как Вистан рассказал половину сказки, я уснула крепким и спокойным сном, не услышав, как ушел демон, и не узнав, куда он пошел по темным коридорам, быстро чеканя шаг. Он направлялся туда, где вечный смех, веселье и наслаждение, достойное богов.

***

Вистан следующим же утром разбудил меня и сказал собираться, чтобы ехать смотреть город. Наши лошади были уже готовы, когда мы спустились на улицу.

- Что бы ты хотела увидеть?

- Все, что нравится тебе.

- Сейчас ты – единственное, на что мне хочется смотреть, - от такой явной лести я смутилась.

- Я удивляюсь, почему ты не инкуб с твоим умением соблазнять девушек, - пошутила я, он странно усмехнулся.

- Моя бабушка была суккубкой, так что ты не так далека от истины.

- Приятно иметь бабушку неведомой красоты? - поинтересовалась я, когда мы медленно шли по улицам города.

- Не так, как кажется. Мой дед был очень ревнив, а вокруг такой женщины не могут не виться толпы мужчин.

- И что он сделал?

- Скорее, она, - он улыбнулся. - Убила его в один из многочисленных приступов ревности, - я посмотрела на него ошарашенно. - Наши женщины так же сильны и свободны, как и мужчины, и выбор свой делают сами.

- Повезло им, - сказала я, вспоминая, как у нас относятся к женам.

- Как давно ты знаешь, что ты – альва? - спросил меня демон.

- В девятнадцать бабушка пробудила во мне этот дар, а потом все так завертелось.

- Давно ты в пути?

- Более трех месяцев, - задумавшись, припомнила я. Всего три месяца, а кажется, что прошла половина жизни.

- И много... твоих нареченных ты уже отыскала? - серьезно спросил Вистан.

- Я их не искала, это, скорее, судьба привела их ко мне, - я старалась посчитать тех, с кем мне пришлось встретиться, но имена путались, а события ускользали. - Больше трех, это точно, - в конечном итоге ответила я.

- Есть одно место, в которое я хотел бы тебя отвезти, - сменил тему демон, и мы поехали от центра города в дальнюю и самую веселую часть Милитиса.

Яркие огни, освещавшие всю округу, слепили глаза. Невероятной красоты шатры, что раскинулись под открытым небом. Громкий смех и музыка из разных углов. Кажется, сегодня тут танцевали и пели все возможные расы.

- Что это? - перекрикивая гомон, спросила я Вистана, державшего меня за руку.

- Раньше тут был храм одного старого бога. Его снесли, а на месте храма создали этот вертеп. Это самый веселый и опасный район Милитиса, тебе нравится?

- Да, я как-то уже была на улице куртизанок, - поделилась с ним воспоминаниями, он посмотрел на меня удивленно. - Мне нравится их свобода, их жажда жизни и отсутствие границ, - затараторила я, чтобы демон не стал уточнять. - Обычно мы боимся такого.

- Чего именно?

- Показаться теми, кем являемся, - отвечала я.

Вистан повел меня к небольшому кафе, где купил мне разные сладости на пробу и угостил самым вкусным вином, которое я когда-либо пробовала. Потом мы пошли кататься на больших качелях, к которым были привязаны сотни лент. С каждым подъёмом они яркими хвостиками развевались позади. Я смеялась как ребенок и просила демона посмотреть на каждую не виденную ранее ерунду.

Когда стемнело, и последний луч солнца скрылся за кромкой земли, гомон и музыка стихли, и все единым потоком пошли куда-то, мы были в их числе.

- Куда они идут?

- Это именно то, что я хотел тебе показать, - только и ответил мужчина, сильнее сжав своей рукой мою.

Мы вышли к площадке, на которой играл музыкант. Он бил в ручной барабан, закрыв глаза, создавая необычный ритм. А потом появились они, невероятной красоты богини. Суккубки. Их одеяния состояли из легкой ткани, которая лоскутами взлетала от каждого их движения. Толпа, казалось, перестала дышать, завороженная этой красотой.

Их было трое, они встали в круг. Музыка ускорилась, они сделали первые движения, выставили ноги, нагнулись, и по их телу прошла дрожь под ритм барабана, к которому присоединилась гитара. Они закружились, буквально взлетая над землей, а потом стали танцевать самый прекрасный и эротичный танец, что я видела. Они не боялись касаться обнаженной кожи и красиво стонать в такт. Танцем они рассказывали историю любви: первая встреча, отношения, страсть и болезненный разрыв. Им не нужны были слова, чтобы пояснять, мы видели все сами, и это было больше слов. Больше нас самих. Что-то на грани своих же эмоций, будто они знали твою личную историю и открывали ее миру. В последние секунды я не смогла сдержать слез, отчаянная боль теснила мою грудь. Что-то готово было вырваться оттуда потоком рыданий и боли, но не вырывалось. И я не могла понять, почему мне так больно и страшно.

Танец окончился, сорвав громкие аплодисменты, и тут же полился новый ритм, он был быстрее и яростнее. Эта история смущала меня, теперь танец строился только на желании, отчаянном желании двух влюбленных быть вместе. В потоке движений и прикосновений одна из девушек берет мою руку, и вот я оказываюсь вплетенной в этот танцевальный узор. Не зная движений, я танцевала. Меня окутало желание и любовь, и именно они подсказывали мне, как двигать руками или куда повернуться в тот или иной момент. Зрители что-то кричали в яростном безумии, а я танцевала с богинями. Даже сама на долю секунды поверила, что стала одной из них. Мой взгляд был устремлен лишь на одного мужчину, который и стал причиной этого безумия.

Из толпы на меня смотрели горящие желанием глаза, я призывно улыбаюсь и тут же скрываюсь среди танцовщиц, будто играя с демоном. И тут снова появляюсь совсем рядом с ним, дотрагиваясь до его лица, чтобы вновь исчезнуть в переплетении тел. Это волшебство, и мной правит музыка, неведомая мне сила.

Ритм становится быстрее, в такт начинает хлопать толпа. Энергия бурлит в каждом из нас, и кто-то шепчет мне: “Иди, возьми твое по праву”. Этот кто-то внутри меня. Метка нагревается, обжигая кожу, я сама плавлюсь в этом калейдоскопе чувств.

Делаю шаг вперед, еще один, вижу голодный взгляд моего мужчины. Внутри беснуется моя личная богиня. Я разбегаюсь, будто знаю все наперед, и лечу в руки к демону. Он ловит меня под бедра. Мое лицо в нескольких сантиметрах от его.

Вдыхаю самый лучших запах своего избранного и опускаюсь в яростном и диком поцелуе, накрывая его губы. Сзади продолжается танец, увлекший еще одну душу в свой круговорот.

Мы стоим посреди толпы, наше дыхание в такт музыке. Я чувствую, как Вистан, оторвавшись от моих губ, целует мою шею и опускается, чтобы коснуться нежной кожи груди. Мы исчезаем в этом сумасшествии. Он шепчет что-то на древнем языке, покрывая мое лицо поцелуями.

- Я люблю тебя, - говорю я ему, и реальность покидает меня. Все чувства выгорели, мне нужно спокойствие.

***

(Милитис)

Оборотни сняли комнату в таверне, чтобы отдохнуть и поесть, а теперь обдумывали, как поступить.

- Мы можем наняться к ним в слуги, - говорит Эрридан.

- А дальше? - спрашивает Велимир.

- Посмотрим, как там Сона. Возможно, все не так плохо. Что нам известно про этого Вистана?

- Что он – больной ублюдок, не раз участвовавший в грязных делах императора, - отвечает один из оборотней. - Хуже всего...

- Что?

- Его гарем насчитывает больше сотни наложниц. Некоторых из них он продает в публичные дома, если они его чем-то не устроили, - Эрридан сжал руки от ярости при мысли, что его женщина сейчас вымаливает у демона внимание.

- Он – сильный маг, - подает голос Радан.

- Нам надо стать ближе к Соне, - отвечает вожак.

- Ты станешь ему слугой?

- Я не стану, она не верит мне, - Радан после этих слов опускает глаза. - Пойдут Радан и Велимир. Она удивится, но примет вас. Согласны?

- Да, - тихо произносит Радан.

- Конечно, друг, - кладет руку на плечо вожаку Велимир.

***

(Милитис - Дом Вистана)

Он усыпил девушку, а потом на руках донес до лошади, посадив с собой, так и доехал. Она мирно спала, и его даже умилило ее лицо, будто у ребенка. По сути, для него она и была ребенком, простым и впечатлительным ребенком, который не видел в нем зла.

Он усмехнулся про себя. А когда она танцевала вместе с демонессами, ты не думал о ее возрасте. Кто же мог подумать, что она так отдастся музыке и магии женщин, что сама начнет свой завораживающий танец. Она соблазняла его, совсем не стесняясь своего желания. Или это его чувства бурлили в ней?

Демон положил ее на кровать, провел рукой по щеке.

На долю секунды ему показалось, что она – то, что он так долго искал. Но это мгновение блеснуло и погасло, и яркость этого дня утихла. Сейчас девчушка была обычной, спящей и видящей сны, что он ей подарил.

- Сегодня ты показала мне, что мышка может стать кошкой. Я буду осторожен, - он поцеловал ее в щеку и вышел из комнаты.

Ему нужно было остудить свои чувства, и он знал только один способ.

***

Утром я проснулась бодрой, в голове роились мысли о вчерашнем вечере. Я улыбнулась, стыда не было. Мне нравилось то, что я испытала.

Служанки накрыли для меня стол на завтрак и принесли роскошный алый наряд, в который после и помогли облачиться.

Вистан не появлялся, поэтому я спросила служанок, можно ли мне одной погулять по городу. Они убежали, чтобы уточнить. Согласие было получено через полчаса. Мне предоставили двух охранников, и со мной пошла старшая из женщин, чтобы показать рынок.

Собравшись, мы вышли, сегодня прогуляться хотелось пешком. Служанка говорила мне о городе: о храмах, что здесь сохранились и о древнем рынке, куда мы и идем:

- Это самый большой и старый рынок на этой земле, - делилась со мной она.

Место и вправду было интересное. Запутанные тропы, множество тканевых шатров, палаток и торговцев, выкрикивающих свои предложения на разных языках и диалектах. Рынок разделялся на четыре части: продукты, скотина, ткани и оружие. Мне хотелось сначала пройтись по продуктовым палаткам. Женщина показывала мне самые лучшие фрукты и овощи, рассказывая о них, если в моей прошлой жизни я их не встречала. Мы купили немного хурмы и арбуз, который отдали охраннику (пусть несет). На животных тоже было интересно посмотреть: необычные кошки, змеи, птицы и собачки. Они все были умилительно прелестными, и каждого хотелось потрогать и купить. Когда у меня будет дом, я заведу себе много животных. Но, может, Вистан позволит мне жить с ним, и мне не придется ничего искать. От этой мысли я улыбнулась, это было бы так прекрасно.

Почувствовав что-то, я обернулась и заметила направленный на меня взгляд молодого мужчины с голубыми глазами. Он показался мне странно знакомым.

- Что случилось? - спросил один из охранников, заметив мой долгий взгляд.

- Ничего, - ответила я, улыбнувшись, и мы продолжили путь. Больше я этого парня не видела.

В оружейной части города располагались ювелирные лавки, куда мы и заглянули. Мне понравилась недорогая нитка, которая продавалась в одной из палаток.

- Для чего это? - спросила я у продавца.

- Чтобы исполнять желания, - ответил он мне, и я решилась на покупку. Пусть будет маленький подарок для Вистана, мне хотелось его чем-то порадовать.

Домой мы возвращались под вечер, ноги от долгой ходьбы болели даже у меня. Поэтому, как только мы вошли в дом, я побежала в свои покои, чтобы лечь на кровать и слегка передохнуть перед ужином.

- Может, вы хотите в ванную? - спросила меня служанка.

- Да, пожалуй, - ответила я, девушка помогла мне раздеться.

Опустившись в воду с головой, я закрыла глаза и ненадолго задержала дыхание. Что-то не давало мне покоя, я перебирала события этого дня, пока не поняла, что меня беспокоит встреченный на рынке мужчина. Кто он? И почему так на меня смотрел?

Вынырнув, я открыла глаза и замерла: около стены сидел Вистан и смотрел на меня. Первым делом я прикрылась, насколько это возможно под водой.

- Что ты здесь делаешь? - громко спросила я.

- Отдыхаю, - ответил он, поднявшись и направившись ко мне. Я, смущаясь своей наготы, смотрела, как он приближается. Он подошел к полке и взял одно из полотенец, положил его около лестницы. - Выходи, я отвернусь.

Я выполнила его приказ, аккуратно вышла, маленькие капли стекали на пол с моего тела. Обмотавшись полотенцем, подошла к нему и обняла, искренне сказав:

- Я скучала, - он погладил мою руку и развернулся, теперь на меня смотрели алые радужки глаз. Он наклоняется и нежно целует меня в губы.

- Ты не устала? - машу головой. - Хочу провести эту ночь с тобой, - он берет меня за руку, и мы идем в комнату, где уже никого нет. - Служанки мне кое-что передали, и я приготовил тебе подарок, - говорит мужчина, когда мы входим в покои.

Меня это удивляет, но с детской радостью я оглядываю комнату, пока не замечаю что-то небольшого размера, что копошится на моей постели. Разглядев, не могу поверить. Маленький белый щенок прячет свою мордочку в ворс одеяла.

- Боги, - восторженно произношу я, подходя ближе и беря этот комочек шерсти на руки.

Он смотрит на меня черными бусинками глаз, а после начинает облизывать руку.

- Это девочка, породистая, можешь придумать ей имя, - мужчина стоит рядом и улыбается, смотря на меня.

- Кимми, я хочу назвать ее Кимми, - говорю я восторженно, прижимая малышку к себе.

- Прекрасное имя, дай ей поспать, - он берет щенка, что легонько кусает его за палец, и укладывает на край кровати.

Мужчина аккуратно снимает полотенце, и оно летит к моим ногам, падая мягкой тканью на ковер. Бережным движением он проводит по моему плечу, большим пальцем правой руки дотрагиваясь до метки. Считает бутоны, что расцвели, и тихонько произносит:

- Пять, - потом останавливает свой взгляд на выжженном цветке и смотрит на меня совсем по-другому. - Ты уже теряла? - не понимаю, о чем он, смотрю на рисунок. При виде раны вместо бутона сердце сжимается, и в голове начинают появляться образы. Демон обнимает меня, и все грустные мысли уходят: - Ты больше не будешь страдать.

На стуле висит алое ночное платье. Мужчина подводит меня к нему и говорит:

- Мне нравится, как на тебе сидит мой цвет, - он поднимает великолепный наряд и помогает мне одеться. Его руки обжигают при прикосновении, он осыпает мою шею и руки небольшими поцелуями.

Мы садимся на кровать, щеночек ворочается во сне. Вистан накрывает мои ноги одеялом, прижимает к себе. Чувствую, что растворяюсь в нежности к демону.

- Расскажи мне сказку, - прошу глупо.

- Ты уснула в тот раз, так и не дослушав, - корит он меня.

- Зато спала как ребенок, - Вистан улыбается.

- Однажды в город из далеких земель пришла девушка, - продолжает он прошлую историю. - Она заходит в ворота, при виде ее расступаются прохожие. Странница знает, куда идет. Путь привел ее к молодому мужчине, о котором она видит сны. Никто не встает на ее пути. Что бы ни случилось, она дойдет до своей цели, - негромко рассказывает он, я погружаюсь в дрему, представляя себя героиней этой истории, и засыпаю снова.

***

Сона уснула, он встает тихо, чтобы ее не разбудить. Садится на кровать и беззвучно смеется, вспоминая, что она тоже любила сказки. Встает и выходит, чтобы оставить эту магию в комнате.

Оставить за спиной чистоту и любовь.

***

Я резко просыпаюсь: мне приснился кошмар. Светлые глаза наблюдали за мной, и настойчивый голос все пытался мне что-то сказать, но я слышала его будто через толщи воды. Вистана нет рядом, смятые простынь и подушка говорят о том, что он мне не привиделся, просто ушел. В душе зарождается страх, что-то происходит. Кимми тоже просыпается, я беру ее на руки и спускаю на пол, где уже стоит блюдце с едой для малышки.

Надеваю мягкую домашнюю обувь и иду к двери, выхожу в коридор. Нет никого, кого бы я могла попросить позвать Вистана. Он нужен мне срочно. Без него я не могу уснуть. Страх подстегивает меня, и я уже не различаю, сон ли это продолжается, или я иду наяву.

Бреду по коридору, прохожу мост, смотрю на темноту города, но сегодня от нее веет холодом. Иду дальше, в другую часть здания. Никого из слуг нет, и тишина пугает меня.

Как в кошмаре я бреду по коридорам и зову:

- Вистан, - будто это может помочь, и он меня услышит. Но не прекращаю, его имя немного разгоняет ужас на сердце. - Вистан?

В тишине залов я слышу невнятный шум, с каждым шагом он все отчетливее, и я иду быстрее. Вскоре различаю смех, звонкие голоса, музыку.

- Вистан? - говорю чуть громче.

Впереди большая дверь, и сквозь маленькую щель просачивается теплый свет. Я толкаю створку, которая легко поддается и открывается. В глаза бьет яркий свет. Голоса затихают, я открываю глаза, жмурясь.

Залитая светом комната таких размеров, что впору быть бальным залом. На каждом метре пола разложены подушки, накинуты балдахины, с потолка свисают магические светляки. А на коврах и диванах восседают, танцуют, говорят и смеются женщины. Десятки красивых женщин. Они смотрят на меня оценивающе (некоторые с испугом) и поглядывают в сторону. Я сама поворачиваюсь и смотрю туда, где на большом дорогом одеяле лежит Вистан, а рядом с ним сидят полуобнаженные девы, касаются его своими руками. В сердце что-то разрывается, и я почти вскрикиваю от боли.

Замечаю взгляд алых глаз и падаю в темноту, где нет этой боли.

***

- Почему вы не следили за ней? - зло спрашивает демон служанок, они ежатся от ужаса. Их хозяин уложил девушку спать, а теперь решает проблемы, что произошли из-за их нерадивости.

- Хозяин, вы были с ней, и мы думали, - лепечет одна.

- Вам не разрешали думать, - он буквально рычит. - Выбери бордель, продай их, может, там они научатся выполнять свою работу правильно, - он встает, одна из женщин кидается ему в ноги с мольбой, он отпихивает ее.

Выходя из комнаты, он пылает яростью. Он не хотел, чтобы было так. Он создал для нее сказку и будет следовать этому сюжету, несмотря ни на что. Стоило ослабить контроль, и она начала приходить в себя, больше такого произойти не должно. Он поторопит события, ничего. Ей будет от этого лучше.

Как и ему?

Тебе же нравится быть хорошим, быть богом для малышки?

***

(Милитис)

- Как все прошло? - спрашивает вожак.

- У них большие проблемы со слугами, - усмехается Велимир, - и мы пришлись как нельзя кстати. Ты видел ее?

Два оборотня сидели в комнате, обсуждая планы.

- Да, случайно, - потирая виски, произносит Эрридан. - Наткнулся на рынке и не смог удержаться, проследил.

- Она заметила тебя?

- Да, - мужчина впервые за долгое время улыбается счастливо. - Она такая красивая, - шепчет, скорее, для себя, но его друг усмехается. - Мне этого не хватало, - будто оправдывая свой поступок, продолжает он.

- Сона узнала тебя? - Эрридан покачал головой.

- Она находится под мощной магической защитой демона, возможно, он стер ее воспоминания. Не знаю, хорошо это или плохо. Может, она сама захотела все забыть, - вздыхает оборотень. - Она была так счастлива, - и вновь улыбка.

- Мы спасем ее, если ей это требуется, - говорит Велимир.

- А если она выберет его?

- Мы убедимся, что это ее выбор, а не магия. Но все равно будем рядом. Не для этого мы так далеко шли, чтобы оставить ее на попечение сомнительного демона.

***

(Милитис - Дом Вистана)

Проснулась я в прекрасном настроении, только немного болела голова. Вистан был рядом, он обнимал меня, а как только я открыла глаза, радостно мне улыбнулся, спросив:

- Как твой сон, мой ангел? - нежные слова от него были прекрасны, я расцвела в улыбке. Тут же мой питомец, видно, заревновав к мужчине, забирается на подушку и начинает лизать мне щеку, я радостно смеюсь.

- Неплохо, правда, голова побаливает, - он положил руку мне на макушку.

- А теперь? - боль ушла.

- Все отлично. Почему ты здесь? - я беру Кимми и кладу рядом с собой.

- А ты не рада? - удивляется он.

- Невероятно счастлива, - отвечаю я. - Просто не ожидала тебя здесь увидеть, - растерянно лопочу я.

- С тобой мне спится лучше, - поясняет он. - Сегодня хочу с тобой отправиться в одно место, выехать из замка, тебе нужно отдохнуть от этих стен.

- Но я не устала, - он посмотрел на меня озадаченно, и, чтобы еще раз вызвать его улыбку, я сказала: - Я буду рада поехать туда, куда ты хочешь, - он мимолетным поцелуем дотронулся до моего лба. Потом встал, в комнату вошли служанки, они ему поклонились. Вистан ушел, сказав, что будет ждать меня на улице.

Потянувшись, я встала с кровати и направилась в ванную, сказав служанкам принести мне чистую одежду в дорогу. Щенок последовал за мной, служанки принесли ему мячик, который он с радостью гонял по всей комнате.

- Господин просил передать вам, - войдя за мной, сказала одна из служанок и передала мне какую-то мазь.

- Что это? - с интересом спросила я, девушка покраснела.

- Это специальное средство для тела, оно избавляет от волос, - больше она ничего не сказала, поклонилась и вышла.

Я покрутила баночку в руках, потом открыла, понюхала: приятно пахнет. Нанесла на ноги и руки, живот и внутреннюю часть бедра. Если Вистан дал мне эту мазь, значит, хочет... Хочет увидеть меня голой? Теперь и мое лицо покраснело, на душе стало теплее, и внутри начал разгораться костер, что так недавно вспыхнул при танце с суккубками.

Умывшись, я быстро собралась и надела прекрасный алый дорожный костюм. Волосы мне помогла заплести служанка, когда я вышла в свою спальню.

- Проследите за этой негодницей, - прошу я служанок, напоследок обнимая Кимми.

По прошествии получаса я сбегаю по лестнице, чтобы выйти на улицу. Уже подходя к выходу, запнулась, голова резко разболелась, и перед мысленным взором встал образ. Серый свет, тишина, мой крик и стопы, обожжённые холодом пола. Видение схлынуло так же быстро, как и возникло. Я глубоко задышала и потихоньку спустилась с последних ступеней.

Вистан ждал меня внизу, его взгляд выглядел озадаченно, когда я подошла.

- Что-то случилось? - откуда он узнал?

- Странно болит голова, и мерещится что-то, - отвечаю я. - И такое бывает, - я постаралась улыбнуться. Он взял меня за руку, посмотрел мне в глаза, и в них был испуг. За меня? Что-то случилось?

- Говори мне о том, что чувствуешь, я разрешу все твои проблемы. Со мной ты будешь счастлива, - я кивала как заворожённая.

- Я знаю и благодарна за каждый день, что провела рядом с тобой, - демон кивает каким-то своим мыслям и помогает мне сесть на лошадь, сам же садится сзади и обнимает меня, утыкаясь в мои волосы.

- Я не хочу тебя терять, - шепчет он еле различимо, я жмусь к нему.

Мы ехали медленно, почти не разговаривая, Вистан был погружен в себя. Меня это пугало, и я старалась не лезть с лишними вопросами. До места мы добрались часа через два.

Нам открылся чудесный вид. Небольшая речушка, домик на ее берегу, негустой лесок и тишина одиночества. Вистан промолвил:

- Тебе нравится?

- Невероятно, - искренне ответила я. - Напоминает мой дом на природе, среди лесных духов.

- Ты скучаешь?

- По тете, по тому странному одиночеству, когда ты один, и напротив тебя только бесконечный простор леса, - Вистан обнимает меня чуть сильнее.

- Я сделаю мир вокруг тебя идеально прекрасным, чтобы тебе не за чем было скучать, - я улыбаюсь ему, и мы идем к домику, оставляя лошадь пастись.

- Мы здесь одни? - спрашиваю, когда подходим к крыльцу.

- Да, я устал от Милитиса, - Вистан открывает дверь, и я вхожу. Домик небольшой. Просторная гостиная с большими окнами, мы проходим по ней. - Ты голодна? - я киваю. - Иди осмотри дом, я пока приготовлю тебе что-нибудь. Тысячу лет ничего не готовил, - он смеется, видно, его плохое настроение улетучилось, и он уже кружит по кухне в поисках чего-то съестного.

- Я могу помочь, - тихо произношу.

- Хочу сделать это сам, - останавливает он меня. - Иди, расскажешь мне потом, понравилось ли тебе. Если что, я переделаю его под тебя, - теперь улыбаюсь и я, оставляя Вистана позади.

Осматриваю комнаты: библиотеку, гостиную, пока не открываю дверь небольшой спальни. Красивая кровать с балдахином стоит около большого окна, что освещает комнату приятным легким светом. Я подхожу ближе, дотрагиваюсь до мягкой ткани постельного белья и отчего-то краснею.

- Тебе понравилось? - слышу я от двери и поворачиваюсь, смотря, как Вистан наблюдает за мной, опершись на дверной косяк. Я смущенно отдергиваю руку.

- Да, - он не двигается, я тоже, но дышать от взгляда его раскаленных красных глаз становится труднее. - Завтрак готов? - неловко перевожу тему, он кивает. Я подхожу ближе, и мы идем в столовую, где уплетаем вкусную яичницу.

Вистан, стоило нам поесть, ведет меня к реке прогуляться. Я кладу свою руку на его, и неспешной походкой мы двигаемся вдоль берега.

- Долго мы будем здесь? - начинаю я разговор.

- Так долго, как ты захочешь, - улыбаясь, отвечает он.

- Тогда нам придется остаться тут на сотню лет, - подначиваю я мужчину, он смотрит на меня, прищурившись.

- Если таково твое желание, то я согласен.

- Значит, любое мое желание будет исполнено? - я ужасно флиртую, и мне самой становится от этого смешно, но поделать ничего не могу.

- А чего ты хочешь? - совершенно серьезно спрашивает мужчина, от этого улыбка сходит с моего лица.

- Жить жизнью, которой я захочу. Быть свободной от этого клейма альвы, вечных поисков очередного мужчины и бесконечных дорог.

- Такое желание исполнить будет трудно, но я постараюсь, - кивает Вистан.

- Мне кажется, его невозможно исполнить… И ладно, не хочу сейчас об этом. Сегодня просто побудь со мной, на одну ночь позабыв о том, кто мы, и что нам можно делать, - я подхожу ближе, опьяненная своим внезапно вспыхнувшим желанием. - Если сегодня ты исполняешь желания, то подчинись мне и покажи всю ту любовь, о которой ты мне говорил, - шепчу я ему, пристально смотря на его губы. Они расходятся в усмешке, после чего накрывают мои, и я чувствую его горячее дыхание.

Он подхватывает меня, будто пушинку, и несет в дом, двери открываются перед нами. Я смотрю на бурю в его глазах, что сама и вызвала, и от этого мое тело переполняет восторг. Он позволил мне почувствовать себя главной. Показал, как я могу на него влиять. И от этой эфемерной силы все внутри меня занялось огнем.

Мы доходим до спальни, и он аккуратно опускает меня на кровать. Я наблюдаю за тем, как он с нетерпением сбрасывает с себя рубашку, а потом, обжигая меня взглядом, подходит ближе и садится на кровать. Шторы, повинуясь его немому приказу, закрываются, и зажигаются ранее не замеченные мной свечи. При таком освещении демон выглядит еще притягательнее, и я поднимаюсь, тянусь к его губам.

Он закрывает глаза, когда я неловко его целую, и проводит рукой по моей спине. Это заставляет меня прогнуться и коснуться его обнаженной груди.

Мои руки дотрагиваются до его шеи, и я нежно провожу по коже кончиками пальцев, шепча:

- Ты так прекрасен, - Вистан следит за мной будто хищник.

Я спускаюсь и касаюсь его ключиц, плеч, легко их массируя. Потом опускаю голову и целую его в шею уже совсем не по-детски, оставляя после себя небольшой след. Рукой в этот момент трогаю его голую грудь и чувствую, как его сердце начинает биться сильнее. От этого чувства вседозволенности и поглощающей меня страсти я стону, впиваясь своими губами в его. Он больше не сдерживает себя, но его напор не пугает меня. Я сама горю в том же пламени и хочу разгораться сильнее, лишь бы это не прекращалось.

Вистан ложится рядом, мы не разрываем безумного поцелуя. Он проводит рукой по моей шее и дальше к плечу, я слышу, как рвется тонкая ткань моей одежды. Свободными лоскутами она падает, оголяя мою руку и грудь. Демон проводит рукой дальше, по моей талии, проникая под материю брюк, к нижнему белью. Я подаюсь ближе к его руке, которую так сильно хочу ощущать сейчас.

Он дотрагивается до меня сквозь ткань белья, я глухо выдыхаю, смотрю ему в глаза. Поцелуй прерывается, моя грудь вздымается от глубокого дыхания. Он проникает в меня аккуратно, нежно массируя и при этом наблюдая, как закатываются мои глаза в удовольствии. Я кладу свою руку поверх его и прижимаюсь, шепчу:

- Продолжай, - от этого распалившись еще больше, он продолжает свои движения пальцами, пока я не теряюсь в водовороте эмоций и не замираю, чтобы в тот же миг со стоном прошептать его имя.

Слышу, как вместе со мной стонет Вистан, и от этого потушенный ненадолго пожар разгорается вновь. Он убирает свою руку, расстегивает брюки, помогает мне их снять. Белье я стягиваю сама, оставаясь полностью голой под его манящим взглядом.

Тянусь к его брюкам, дрожу, когда дотрагиваюсь до его твердого члена.

- Я сам, - говорит он, когда я неловко пытаюсь помочь ему снять последнюю одежду.

В свете свечей он ложится на меня, покрывает мое лицо поцелуями. Разводит ноги, лаская руками, а потом, не теряя моего взгляда, входит. В моей голове взрывается калейдоскоп чувств. Желание, похоть, страсть, жажда обладания и удовольствие от его аккуратных движений.

Мне не больно, ничего из того, о чем предупреждала тетя, не происходит. Я словно качаюсь на волнах бесконечной любви, превращаюсь в горячий воск в его руках. Чувствую каждое его желание.

Мужчина опускается к моей груди, отчего мое тело пронзает очередной всплеск желания.

- Сильнее, прошу, - говорю я. Нет, скорее, умоляю.

Его движения становятся глубже и ритмичнее, а я утопаю в море той любви, что он мне дарит. Касаюсь его лица, плеч, глажу по спине и, подобно зверю, кусаю за плечо. Внутри все бурлит от желания показать всем, что теперь он мой. Этот демон отныне – моя собственность.

Этой ночью в нашей спальне звучали стоны. Вистан не хотел меня отпускать, испивая чашу моих эмоций до дна. Он самым лучшим из способов терзал мое тело. На моей и его коже остались десятки напоминаний о нашей близости.

После того как мы покинули кровать, Вистан отнес меня в ванную, где, словно маленькую девочку, помыл и, замотав в большое полотенце, уложил спать.

***

(Остров Рохарим, дорога от столицы до Северного Порта).

Повсюду гремела слава проклятого принца дроу, что кровью вражеской и своей выкупил себе свободу. Проследить его путь несложно, каждый, кто видел принца Исая, готов был рассказать сотню небылиц, лишь бы потешить гостей. Темный эльф, не скрываясь, следовал к свой цели, и этой целью был Порт.

Темный был последним, кто видел Сону. Сейчас она не с ним, но он знает, где она может быть. Поэтому один эльф уже несколько дней незаметно преследовал другого.

Его не прельщала мысль о том, что придется заключить соглашение с дроу, чтобы найти то, что он хочет. Сотрудничество со своими старыми “братьями” никого бы не порадовало. Но, если он хочет найти девушку, они должны хотя бы пообщаться.

Осталось подождать совсем немного.

***

(Дом на берегу озера)

Меня разбудили поцелуями, нежно покрывающими мое лицо. Сквозь сон я улыбнулась и потянулась к демону, чтобы обнять покрепче. Этой ночью он спал в моей кровати.

- Извини, что разбудил, - шепчет Вистан. - Ты так мило спала.

- Хорошо, что разбудил, так бы я не проснулась совсем, - я открыла глаза, посмотрела на мужчину и смущенно улыбнулась. Потом присела, подтянув одеяло так, чтобы прикрыть голую грудь.

- Как ты себя чувствуешь? - интересуется он.

- Чудесно, - я кладу голову на его плечо. - Это была лучшая ночь в моей жизни. Знаю, звучит глупо, но мне никогда и ни с кем не было так хорошо. Это будто магия, все как в прочитанных книгах и спетых романсах. Теперь я верю, что связь альвы – это не просто клеймо, это что-то настолько большее, что я не смогу описать, - поднимаю голову, смотрю на демона и провожу рукой по его щеке. - Я люблю тебя, - он целует мою ладонь и улыбается.

- Ты голодна? – киваю. Вистан встает, демонстрируя свое прекрасное тело, я не отрываю взгляд. Он быстро одевается и идет на кухню, дав мне время на сборы.

Я не спеша встаю с кровати, потягиваюсь и, пританцовывая, иду к зеркалу. Смотрю на новую себя, в глазах пылает пламя. Губы припухли от долгих поцелуев. На светлой коже следы вчерашней страсти. Голой иду в душ, где стараюсь сделать что-то с растрепанными волосами, которые торчат в разные стороны. Более-менее сносно их укладываю и, улыбаясь отражению, выхожу. В спальне я надеваю красивый черный халат и спускаюсь вниз.

Пока спускалась, услышала разговор. На нижних ступенях поняла, что Вистан на кухне не один. Рядом с ним стоял молодой демон и что-то быстро говорил, но я не разобрала. Мой мужчина повернулся на звук шагов и посмотрел на меня.

- Сона, мне нужно ехать в Милитис. Очередные волнения в народе, нужна моя помощь, - я быстро киваю, расстроившись. - Собирайся, ты поедешь со мной, позавтракаем в доме, - ничего не ответив, я пошла обратно в комнату, где наскоро переоделась. Посмотрела на постель, что до сих пор хранила в себе чудесную тайну.

Демоны уже ждали меня внизу, в этот раз мне подали отдельную лошадь, и мы втроем пустились вскачь до столицы. Дела, видно, требовали незамедлительных решений.

***

(Дом Вистана)

- И что ты узнал? - тихо спрашивает один слуга другого.

- Ничего хорошего, - качает головой юноша. - У него действительно гарем, достойный короля, и, по словам рабов, он часто его посещает, - Велимир хмурится. Ему не хотелось верить, что девушка не против такого исхода.

- А Сона?

- Они уехали вчера утром, и скоро их не ждут, - совсем тихо произнес Радан. Велимиру не нужно было пояснений, чтобы понять, зачем эта пара покинула столицу.

- Не говори Эрридану, девчушка, может, находится под чарами и не понимает, что делает.

- Она точно находится под его магией, - теперь зло произносит парень.

- Ты еще что-то узнал?

- Да, разговорил одну из служанок.

- Вот куда ты пропал этой ночью, - хихикнул здоровяк, на что получил гневный взгляд.

- Позавчера из штата личных слуг Соны были вышвырнуты две девушки. Этот подонок продал их в самый ужасный портовый бордель из-за того, что Сона увидела его гарем. И, поговаривают, была весьма этому удивлена и не обрадована. Вистан сам на руках донес девушку до покоев, а на следующее утро она вела себя так, будто ничего не помнит, - от этой новости Велимиру стало не по себе. Это же насколько силен демон, что так легко управляется с ментальной магией. Девушку точно надо спасать. - Я боюсь за Сону, - шепчет Радан, и в его глазах то, что он так плохо скрывает. - Он использует ее как куклу, что будет, если она ему надоест?

- Не надоест, - качает головой Велимир. - Такой игрушкой он никогда не наиграется. Успокойся, нам нужно все узнать и пообщаться с Соной. Может, нам удастся забрать ее по собственной воле.

- Ты сам знаешь, он ее не отпустит, - серьезно говорит юноша.

***

Вистан оставил меня в доме и уехал с небольшим отрядом. Во мне хоть и говорила обида, все же я была рада вернуться. Приняла ванну, мне сделали массаж и хорошо накормили. Я даже успела поспать и, открыв глаза ближе к позднему вечеру, позвала одну из служанок.

- Госпожа, - зайдя, поклонилась она.

- Я хочу прогуляться, - уже собравшись, говорю я. - В городе я плохо разбираюсь, можете ли вы пойти со мной? - женщина кивает.

- Я предупрежу охрану, одних нас не отпустят, - мне все равно, и я соглашаюсь, отпуская ее.

Собачонка опять остается одна, уж совсем нет времени на крошку. Там, куда я иду, Кимми будет уж больно не к месту.

Мне снился прекрасный сон. И я пришла к решению, что хотела бы, чтобы подобные сны мне не только снились, но и случались в жизни. Вистан – мужчина, который прекрасно умеет обращаться с женщинами. И я не льщу себе, что первая, кого он видел обнаженной. Но альва во мне жаждет завладеть этим мужчиной полностью, поэтому неожиданно я решила сходить к суккубкам-танцовщицам. Они – единственные в этом городе, кто поможет мне овладеть прекрасным искусством любви и страсти. От шалости, что я задумала, улыбка не покидала моего лица. Для Вистана я стану лучшей в любом из дел, и это я хочу освоить раньше всего.

Служанка вскоре зашла за мной, предупредив, что охрана не будет нам мешать, следуя позади. Мы вышли в красоту ночи, на улицах было не так много горожан. Женщина не сразу поняла, куда я прошу меня отвести. Но при упоминании танцовщиц кивнула и направилась к площади, где я была ранее.

Кажется, все горожане были здесь. Демоны и люди толпились, досматривая самый прекрасный танец, и мне удалось что-то подглядеть. Когда девушки остановили магию и удалились в свой шатер, я попросила служанку подождать меня, а сама сбежала к палатке, в которую быстро нырнула.

Демонессы удивленно на меня посмотрели, но после улыбнулись, переговорив на своем языке.

- Ты новое увлечение Вистана? - спросила жгучая брюнетка, я, смущаясь, кивнула. - Совсем еще дитя, - она встает и подходит ко мне, осматривая со всех сторон. - Не в его вкусе, - подводит она итог. - Что этим демонам неймется, - качает головой и становится напротив меня. - И что ты хочешь, принцесса? - две другие демонессы смеются.

- Хочу овладеть искусством танца и любви, - смело произношу я, они замолкают.

- Вот как, - наклоняется девушка, будто пытаясь разглядеть меня получше. - И не боишься?

- Не хочу терять то, что отныне принадлежит мне.

- Какое дерзкое заявление, - она улыбается. - Мое имя Иссидора, ее, - она указывает на блондинку, - Милиса. Ее, - на девушку с черными прямыми волосами, - Ирита. Мы любим смелых, тем более человечек, вы очень милые, - она усмехнулась. - Кроме того, у меня есть должок перед твоим господином, - я пропустила мимо ушей ее попытку меня оскорбить. - Приходи в это же время через день. Мы покажем, на что способны.

- Спасибо, - несмотря на их тон, искренне поблагодарила я.

***

(Рохарим)

Он ждал его, сидя в таверне, и даже заказал дополнительную кружку браги. Теперь в его стране все за счет заведения. Лицемерные людишки. Он не кичился своей славой, но и скрывать ее не собирался. Теперь ему на руку, что все знают его в лицо. Надоело прятаться. К тому же его победы создали ему репутацию бесстрашного убийцы, что открывало двери на его пути. У него еще были долги, с которыми он не расплатился.

Светлый подошел к нему не сразу, но сел так, будто это была встреча двух друзей, а не невольных спутников.

- Плохо же вас обучают в Миритане, если я с самого начала знал, что ты идешь за мной, - не мог не оскорбить белую обитель дроу.

- Я и не старался скрываться, - делая глоток из кружки, отвечает ему эльф, сейчас благодаря мороку выглядящий как темный.

- Тебе не к лицу благородство нашего облика, - сказал Исай.

- Не думаю, что хоть что-то из вашей страны можно назвать благородным. Тем более внешний вид, - хмыкнул Элфир.

- В былые времена я бы убил тебя, но сейчас я не хочу стоять за честь своего племени.

- Да, я слышал, как с тобой обошлась богиня, - Исай пожал плечами, давая понять, что разговаривать об этом не хочет.

- Скажи лучше, зачем ты так настоятельно меня преследуешь. Понравился? - слухи об увлечениях светлых эльфов знают все.

- Я тоже не готов сейчас переводить силы на отстаивание достоинства эльфийских мужей. Ты знаешь, где Сона? - напрямую спросил эльф.

- Последний раз мы виделись на причале в Северном порту, она уплывала на корабле в Симфориан.

- Ты оставил ее одну? - зло прошипел светлый.

- Капитан того судна сдал меня королевской страже. И поумерь свой пыл, если не хочешь искать ее со сломанными руками, - Элфир на это только усмехнулся.

- Ты тоже ее ищешь? - уточнил на всякий случай.

- Да, я многим ей обязан. И эта связь, - он покачал головой. - Мне плохо, когда ее нет рядом, и с каждым днем все хуже, - Исай не знает, почему сказал эту правду светлому эльфу. Может, потому что тот его понимает?

- Мне тоже трудно, - отвечает Элфир. Они долго молчат, пока Исай не поднимается из-за стола.

- Нам нужно отдохнуть, до порта два дня пути, если не делать передышку. Чем быстрее мы найдем Сону, тем быстрее я избавлюсь от тебя.

- Не думаю, - вставая, говорит Элфир и идет за темным.

***

(Милитис)

Вистан погряз в делах, и мы не видимся. Мне передают его записки и многочисленные подарки, которыми он буквально завалил мои покои. Но мне все равно его не хватает.

Сегодня я снова иду в шатер к суккубкам, первый урок жриц любви начнется этой ночью. Охрана следует за мной, не теряя из вида. Вистану, скорее всего, уже доложили о моем досуге, и, раз он ничего на это не сказал, я могу продолжать.

На площади почти нет народа, и я сразу иду к палатке. Поднимая плотную ткань, вхожу. Девушки сидят на большом диване. Они одеты в простые платья. Видно, сегодня представления не было. Ко мне подходит Иссидора.

- Не думала, что ты придешь, - улыбается она. - Жалеть тебя никто не будет, просто знай, - я киваю. - Снимай верхнее платье, - я послушно убираю одежду.

Демонесса подходит ко мне, дотрагивается до рук, но сразу их отдергивает. Ее удивленный и слегка испуганный взгляд направлен на меня, это пугает.

- Что-то не так? - спрашиваю, ежась.

- Нет, все хорошо, - качает она головой, но больше меня не трогает.

Остаток вечера и ночи девушки показывают мне движения, мы проделываем все без музыки. Они говорят: “Ритм должен быть внутри тебя”. Но пока я его не слышу. Они учат меня, как правильно садиться, ложиться и даже причесывать волосы. В какой-то момент я понимаю, что они и сами этим наслаждаются, будто играясь со мной в дочки-матери. Когда я уже не могу стоять на ногах от усталости, они отправляют меня домой под дружный хохот. Иссидора дотрагивается до меня напоследок, кивает своим мыслям и прощается.

***

(Дом Вистана)

- Она ходит к демонессам, - говорит Радан. - Зачем именно, не скажу, но, видно, не просто так.

- А девчушка совсем не так невинна, как хочет показаться, - усмехается Велимир. - Ты успел подсунуть ей записку?

- Да, но пришлось тщательно ее спрятать, чтобы служанки случайно не обнаружили.

- Отлично.

***

В этот раз я хотела спросить девушек об одежде и принесла с собой пару красивых платьев. Их наряды — это волшебство швейного искусства, может, и мне что подскажут.

На улице было многолюдно, и охранники не отставали от меня ни на шаг, поэтому я их и заставила нести чехлы с одеждой. На площади не было никого. Я думала, танцы тут почти каждый день.

Меня уже ждали и сразу же в приказном тоне сказали раздеваться догола.

- Зачем это? - возмутилась я.

- Как ты будешь соблазнять мужчину, если сама боишься своего же тела? - рассмеялась Ирита. - Каждая женщина должна гордиться своей наготой больше, чем дорогими платьями, - она мне подмигнула, и я нехотя начала снимать одежду, пока не осталась в нижнем белье.

Ко мне подошла все это время сидевшая на диване Иссидора, заставила покрутиться. Потом заметила метку, остановила на ней взгляд.

- Это рисунок, его можно смыть, - говорю я, невольно прикрывая метку рукой. Она кивает, но, кажется, совсем меня не слушает.

Все повторяется вновь. Суккубки учат меня, как стоять, идти и даже мыться, смеясь и показывая свои движения. Мне до такой грации еще далеко.

- Распускай волосы, мужчинам это нравится, - расплетая мою косу, говорит Ирита.

Теперь я стою перед ними полуголая и с распущенными волосами. Милиса показывает красивое движение бедрами, я безуспешно пытаюсь его повторить, чем вызываю смех у демонесс. Иссидора наливает мне вина “для плавности движений”. Теперь и я смеюсь вместе с ними, они даже хвалят меня за удачное движение рукой или плечом.

Ухожу я из палатки только с рассветом, безбожно пьяная и веселая. С этими девушками так чудесно, что, несмотря на усталость, хочется продолжать слушать их истории и советы. Теперь я не краснею после очередной рекомендации, как вести себя в постели.

Перед самым выходом меня хватает за руку Иссидора и шепчет:

- Этой ночью около рынка, приходи одна, - я киваю и выхожу прямо в руки стражи, что доводит меня до дома.

***

Чудесно проспав до вечера и спросив о Вистане, который уже четвертую ночь не появляется дома, я отпускаю служанок и иду гулять по дому. Под шумок сбегаю, надеюсь, за такой маленький срок моего исчезновения не заметят.

Рынок недалеко, поэтому прихожу я скоро, оглядываюсь по сторонам. Иссидора сама меня находит, втягивая в один из небольших переулков. Девушка закуривает сигарету, что совсем не идет ее образу.

- Что случилось? - спрашиваю я, она выдыхает дым, смотрит на меня.

- Мне тебя не жалко, и я не хочу тебе помочь, - неожиданно говорит она. - Просто отдаю долг, - она бросает сигарету. - Слушай меня внимательно, из-за того, что я тебе сейчас скажу, меня могут убить, - она переводит дыхание. - Ты знаешь, что у Вистана уже была альва? - смотрю на нее удивленно. - Он убил ее сотню лет назад, почему - спросишь сама, - я отшатываюсь от нее. - Он навел на тебя чары, ты под его властью, и тебе надо бежать. Я узнала эту метку, уже видела такую у первой альвы, - она закуривает снова. - Иди в старый храм Саиты, там тебе помогут, - она быстро докуривает и шепчет мне напоследок. - Свой долг я отдала, теперь не хочу тебя видеть, - она исчезает в темноте, будто ее и не было сейчас рядом. Только два окурка и запах дыма напоминают об этом странном разговоре.

Домой я иду медленно, ее слова набатом бьются в моей голове. Не хочу верить ей. Она могла солгать из ревности к бывшему любовнику, например. Но отчего-то внутри меня будто просыпаются забытые чувства. Счастье, безоблачно прекрасное, омрачает печаль и странная боль. От этого голова начинает болеть, и до дома Вистана я практически доползаю, там меня уже ждут стража и служанки, они перепугано озираются. Меня подхватывают на руки и несут в покои. Там кладут на кровать и поят неприятной горькой настойкой, отчего я ухожу в глубокий и мрачный сон.

***

Наутро боль не утихает, а становится сильнее. В памяти всплывают странные забытые образы. Неужели Иссидора права?

Я иду в душ, выгнав всех слуг из комнаты. Достаю чистое белье и вижу, как на пол падает бумажка. Кимми тут же подскакивает и начинает ее грызть, сажусь, чтобы отобрать листочек у маленькой шалуньи. На клочке написано: “Левое крыло замка, второй этаж”. А это что значит?

Опять какие-то секреты, которые я не понимаю. В голове всплывают образы незнакомых мне людей. Или я знакома с ними, просто не помню из-за магии демона?

Так дело не пойдёт. Собравшись, я вышла на улицу, чтобы пойти к демонессам. Иссидора должна мне всё объяснить. Кому она что должна и почему рассказала мне об этом сейчас. Служанки проводили меня испуганными взглядами, охранники тенью последовали за мной.

Я быстро добралась до площади, на которой почти никого не было. Даже следа того, что по ночам тут происходит пир жизни и распутства. Оглянувшись, я не нашла шатер танцовщиц. Пришлось обходить всю площадь, но их и след простыл. Это не могло не насторожить. Я подошла к мужчине, торговавшему браслетами, и спросила, куда же делись танцовщицы. Он осмотрел меня с ног до головы и сказал, что таких не помнит. Потом добавил, что их тут уже никто не помнит. Намёк был понятен: даже если я захочу разузнать, где же девушки, мне никто не ответит.

Сопровождаемая охранниками, я дошла до дома. Слуги сказали мне, что их хозяин ждет меня в комнате. Хоть одна радостная новость за этот день. Вистан сидел на кровати и радостно улыбнулся при виде меня.

- Мне сказали, что тебе вчера нездоровилось, - подойдя и обняв меня, сказал он.

- Да, странным образом болела голова. Может, у меня аллергия на какой-то из запахов, - хотела я утешить мужчину, но он нахмурился, дотронулся до моей руки и с непониманием посмотрел на меня. Однако ничего объяснять не стал.

- Тебе нужен отдых, - сказал он, отходя от меня. - Сиди дома и никуда не выходи, - теперь в его голосе проскальзывала не только забота, но и зло нетерпения.

- Хорошо, - растерянно ответила я. Вистан быстро попрощался и покинул мои покои. Он (неведомо, чем) меня напугал, поэтому я не стала ему рассказывать ни о девушке, ни о записке.

После ухода мужчины мне принесли завтрак, я оставила одну из служанок рядом с собой и спросила:

- Могу ли я прогуляться одна по дворцу? - женщина сказала, что одна я могу заблудиться, поэтому мне стоит пойти либо с охранником, либо со служанкой. Как бы между делом я уточнила: - Никогда не была во втором корпусе, что там находится? - женщина плохо скрывала ложь, поэтому побледнела и быстро заговорила про складские помещения. Я изобразила на своих устах улыбку и кивнула, отпуская её.

Насколько сильно мне не нравится всё, что сейчас происходит вокруг меня, настолько я хочу знать правду. Вистан что-то от меня скрывает, и я надеюсь, это не то, о чем говорила Иссидора. Ведь те чувства, которые я испытываю к нему, не могут быть ложью. Или могут? Почему странное ощущение счастья преследует меня со дня нашего знакомства? Внутренний голос говорит о том, что раньше мне это было не свойственно.

Никого больше посвящать в свои планы я не хотела. Не знаю, кто принёс мне эту записку, но этим вечером я последую на место. Если всё это детали одной большой тайны, я хочу знать.

***

(Рохарим, Северный порт)

Потные и уставшие эльфы осматривали пристань. Тот корабль, о котором говорил Исай, давненько не появлялся в этом порту. Слухи, что они собрали о нём, не нравились мужчинам. О капитане все высказывались очень плохо. Поговаривали, что дела его нечестны. А один особо алчный грузчик рассказал о том, что людей, которых перевозил этот корабль, больше никто не видел, и что он продаёт их на рынке демонам. Ни одна из новостей не порадовала. Вот уже два часа они сидели в трактире, пытаясь узнать, когда придёт нужный корабль.

- Почему ты отправил её на этом судне? – Элфир был зол из-за глупости, которую допустил темный, жизнь Соны под угрозой. - Почему ты ничего не выяснил про этого капитана? - шипел эльф. Дроу молчал, сидел темнее тучи, ему слава предавшего его капитана тоже не нравилась. - Ты знаешь, что делают с рабами в Симфориане? В лучшем случае её продадут как служанку в богатый дом, в худшем - на убой. Эти демоны никогда не отличались человеколюбием, - упорствовал он.

- Замолчи, - разгневанно крикнул дроу. - И без тебя плохо, и я прекрасно знаю, что может с ней произойти. Но сейчас она жива, и ты, и я это чувствуем. Не хочу даже думать, что могло бы с ней случиться. Поэтому заткнись и дай подумать, как нам найти этого ублюдка-капитана.

Видно, боги напоследок решили помочь своему тёмному сыну, и вскоре их посиделки в трактире обернулись удачей. Один из выпивох проговорился о том, что ждет своего друга из страны демонов. Эльфы сразу обратили на него внимание и, как только тот вышел, последовали за ним, чтобы пообщаться. Пьяный мужчина не сразу понял, что за ним следят. Когда до него дошло, что тёмные пришли по его душу, он не стал сопротивляться и сразу всё рассказал. Мол, есть у него друг – капитан судна, и тот недавно хорошо обогатился на живом грузе. Его приезд ожидается со дня на день, когда точно, мужик не знал, но скоро. Эльфы не стали оставлять свидетеля, ударили по макушке и ушли.

- Что теперь будем делать? – спросил светлый.

- Будем ждать и отдохнем, надо прикупить очень многое. Не думаю, что нам будут рады в Симфориане.

***

(Дом Вистана)

Служанки не хотели оставлять меня одну, видно, следуя приказу хозяина. Около моей двери поставили стражу, демон не хочет, чтобы я что-то узнала. Пришлось притворяться спящей.

Помощь пришла оттуда, откуда я не ждала. Чуть позже полуночи дверь приоткрылась, я встала и пошла к выходу. Никого из стражников на месте не было, как и служанок. Воспользовавшись этой возможностью, я пошла ко второму корпусу, в темноте это было весьма трудно.

В серых темных коридорах мне стало холодно, и в голове появились смутные образы, будто я уже так брела по этому пути.

В доме никого не было. Я старалась не выдать себя, прячась в тенях колонн. Прошла длинный коридор, потом мост, ещё один коридор, пару лестниц, и вот я около второго корпуса. Массивная железная дверь закрывает проход. При виде её у меня разболелась голова, с этим надо что-то делать. Массируя виски, я дошла до двери, от которой доносился слабый шум, вроде бы музыка и женские голоса. Заходить не стала, просто спряталась в одном из углов, чтобы меня не было видно. Лучше подожду, когда кто-нибудь выйдет.

Стоять пришлось долго, я порядком замёрзла. Из прохода появился слуга, он шел к двери с подносом, на котором были фрукты. Быстрым движением он открыл дверь, из которой полился яркий свет, и зашёл. Я отчетливо расслышала женский смех. Подождала, когда слуга выйдет (это случилось минут через десять). В этот раз дверь открылась чуть шире, и я заметила большую светлую комнату и парочку красивых девушек в светлых полупрозрачных одеяниях. Дверь закрылась, образы исчезли. Но и так стало понятно, почему Вистан скрывал от меня эту часть дома. Насколько мне известно, в Симфориане никто не осуждал мужчин за большое количество любовниц или даже гаремы. Но, признаться, я не ожидала, что и Вистан имеет такой. На душе стало неприятно, и я, дождавшись, когда слуга уйдёт, потихоньку пошла в свои покои.

С меня спала пелена бесконечного счастья, будто бы меня опустили в холодную воду и заставили посмотреть на мир по-настоящему. Я сходила в ванную, быстро ополоснула лицо и легла спать, хоть сон и шёл плохо. Мне удалось задремать под утро.

Единственное, о чем я думала, - это как мне уйти из дома и пробраться в храм старой богини.

***

Наутро я старалась вести себя как и прежде, улыбалась, болтала. Спросила, где же Вистан. Меня уверили, что скоро его дела закончатся, и он посвятит всё время мне. Эти новости, скорее, меня расстроили: придётся делать всё быстро.

Я попросила принести мне завтрак и книгу, чтобы я смогла скоротать этот день, единственной надеждой на мой уход из дома были странные помощники. Если один раз они уже проникли в мою комнату и помогли, может быть, и сегодня я смогу с ними пообщаться.

Поднос с едой мне принёс новый слуга, смутно знакомый молодой человек. Я внимательно на него посмотрела и попросила ненадолго остаться, вглядываясь в его лицо. У меня в голове будто появлялся образ давно забытого друга. Не став долго томить, я спросила:

- Мы знакомы? - парень кивнул, потом подставил палец к губам, мол, тише. Он передал мне в руки записку, на которой было написано: «Нас могут подслушать, если хочешь что-то узнать – напиши». Я быстро нашла клочок бумаги и карандаш, написала: «Мне нужно уйти из дворца». Юноша кивнул и написал: «Жди сегодня вечером».

Доверять смутно знакомому человеку, конечно, глупо, но это пока что единственная возможность что-то узнать. До вечера я просидела в комнате, не хотелось ни есть, ни что-либо делать, я просто лежала и смотрела в потолок. Голова болела неимоверно то резкой болью, то гудящей.

Служанки дежурили у моих покоев и все время спрашивали, не нужно ли мне чего-нибудь принести. Я отказывалась и улыбалась сквозь силу. Стража тоже не исчезла, как с этим справится мой новый друг, мне неизвестно.

На улице потихоньку темнело, мне принесли ужин и передали записку от Вистана, что завтра он сможет провести со мной вечер. От этой новости исчезло прежнее ощущение предвкушения, теперь я боялась. Сама не знаю, чего, ведь демон никогда меня не обижал. Так ведь?

К позднему вечеру служанки ушли, может, у них менялась смена. В темноту комнаты кто-то зашел, я встала с кровати, всмотрелась. Он подошел ближе, юноша, которого я уже видела этим днем. Он кивнул: одевайся и пошли. Я быстро накинула на себя теплый плащ и последовала за ним, он помедлил, укладывая одеяло так, будто я осталась спать в своей постели. Вышли мы не через главный ход, а через потайной, о существовании которого я и не знала. Он находился в ванной комнате.

В сырой коридор мы прошли молча, спустились и, преодолев узкий проход, вышли на улицу, где затерялись в толпе. Отойдя на значительное расстояние от дома, я остановила парня, взяв за руку. Он еле заметно вздрогнул.

- Постой, скажи мне, кто ты? - он обернулся.

- Если я сейчас буду все рассказывать, мы потеряем драгоценное время. Лучше скажи, куда ты хотела пойти?

- Мне нужно в старый храм Саиты, ты знаешь, где это? - он кивнул и, взяв меня за руку, повел по улочкам. - И все же, почему ты мне знаком?

- Я – друг из твоего прошлого, о котором ты сейчас не помнишь.

- Я помню, но будто сквозь толщу воды, - оправдалась я. - Откуда ты узнал, что я здесь, и почему решил помочь?

- Когда ты все вспомнишь, то поймешь. Могу лишь сказать, что мы долго тебя искали, - он даже улыбнулся.

- Ты знаешь про Вистана? Кто он? Я с ним так долго знакома, но, кажется, знаю его слишком плохо, - я покачала головой.

- Он не так прост. Один из самых сильных демонов Симфориана, давний друг и советник императора. Сейчас он решает проблемы с мятежниками в темницах и вылавливает неугодных на улицах, - от таких новостей я сжала губы, в это было сложно поверить. - Он – жестокий демон, который ни перед чем не остановится, чтобы сделать так, как он хочет, - закончил юноша.

- Что будет, если он узнает о тебе? - испуганно спросила я.

- Я могу за себя постоять, но это наша последняя встреча в его доме, мне придется скрыться, чтобы не подвергать опасности и тебя.

- Он может навредить мне?

- Вполне возможно, - не стал отрицать парень. - Мы слишком плохо знаем, на что он способен. Вот и храм, иди, я подожду на улице, - он указал на массивное строение на одном из углов. Серый монолит возвышался посреди небольших домиков. На его слова я кивнула и быстро взобралась по ступеням.

В старом здании было холодно, я поежилась. Кроме алтаря посередине, ничего не было. Мне навстречу вышла старая женщина, за ее одеяниями я не разглядела, кто она, человек или демон.

- Такое маленькое дитя, а уже ищет защиту старой богини? - скрипучим голосом поинтересовалась она.

- Я – альва, - не стала утаивать. - Со мной в последнее время творится что-то странное. Я пришла, чтобы просить богиню о помощи в поисках правды, - женщина подошла ко мне и взяла мою руку своими сухими ладонями, посмотрела на меня желтыми глазами.

- Вижу, вижу, - начала она. - Ты вся окутана силой демона. Сильного демона, - она отпустила руку.

- Вы поможете мне?

- Накликаю на себя беду, - она сотворила знак защиты.

- Но что мне тогда делать? Я не знаю, чему верить. Моя память подводит меня на каждом шагу, и я не знаю, сколько еще забыла, - женщина посмотрела на меня.

- Пошли, - она указала на алтарь. - Старым богам за помощь нужна кровь, дай руку, - я протянула жрице ладонь. Она достала из складок своего одеяния нож и сделала косой надрез, алые капли упали на камень. Женщина что-то шептала, потом замерла, глядя в пустоту. - Богиня сказала помочь, - выйдя из транса, поведала она. - Старые боги любят своих детей. Вот, - она достала черный шнурок и повязала на моем запястье. - Это оградит от силы демона, а память будет понемногу возвращаться. Слишком долго он держал тебя в своем плену, - я поблагодарила ее, потом Саиту и пошла к выходу. - Она дала ему второй шанс, но он снова его потерял, - сказала она громко мне вслед, слова, что предназначались Вистану.

Я сбежала со ступеней. Из тени тут же появился парень, он посмотрел на меня с надеждой, но пока он был все так же мне незнаком.

- Память будет возвращаться понемногу, - утешила его я.

- Нам надо спешить, - ответил на это он, и мы вновь нырнули в темноту города. На обратном пути, уже почти у самого дома, я спросила его:

- Как твое имя?

- Радан, - улыбнувшись, ответил он и, пожав мою руку на прощание около потайной двери, скрылся.

Я взобралась по лестнице и тихонько зашла в комнату. Похоже, моего исчезновения никто не заметил, слава всем богам. Прошла к кровати, сняла плащ и легла, убрав скомканное одеяло. После этой вылазки мне будто дышалось свободнее, я закрыла глаза в попытке уснуть и погрузилась в сон. Кимми залезла под одеяло и грелась рядом с моим животом. Через белое марево мне виделись волки, один (самый большой, красивого белого окраса) смотрел на меня. Я боялась его, хоть он и не двигался. Делаю пару шагов назад, и вот передо мной всплывает видение: я скачу на лошади. Мы убегаем. От кого? Радан рядом со мной, шепчет, что все будет хорошо. А потом... корабль? Удары и вода, холодная вода, что заполняет мои легкие. Смутные образы мужчин, тоже знакомых и родных? Я слышу их голоса. Среди них выделяется один, он звучит очень близко, а потом появляется лицо. Лицо красивого молодого воина с русыми волосами и доброй улыбкой, но отчего-то мне больно. Страшно на него посмотреть, и чем ближе он подходит, тем белее его кожа, тем темнее круги под глазами, и тусклее волосы. На его губах появляется кровь, что небольшой струйкой течет по подбородку, он шепчет:

- Сона, - и я открываю глаза, смотрю в потолок, меня будто охватило оцепенение. Звуки появляются чуть позже, я слышу, как открывается окно и женский голос спрашивает:

- Как ваш сон? - я поворачиваю голову и смотрю на служанку, мой голос возвращается не сразу.

- Воды, - прошу я и тут же получаю кружку с прохладной жидкостью, делаю несколько больших глотков. - Спасибо, - опускаюсь на подушку.

- Господин зайдет к вам перед обедом, помочь с одеждой?

- Да, положите ее в ванной, я умоюсь и переоденусь, - отвечаю. Заставляю себя встать, голова болит пуще прежнего.

Бреду к умывальне, где холодной водой ополаскиваю лицо. Сегодня я выгляжу хуже, будто пропал весь тот блеск. Кожа бледнее, глаза тусклее, волосы висят прядями.

Вистан приходит рано и отпускает слуг, которые накрыли на стол. Он выглядит по-другому, вроде та же красота, но она уже не светится. Будто чары ушли, и остался просто образ. Он смотрит на меня своими алыми глазами, в них проскальзывает нетерпение и злость? Раньше я не замечала. Я сажусь напротив него.

- Доброе утро, - говорю негромко. Он смеряет меня взглядом, а после произносит:

- От тебя псиной разит, как бы ты не отмывалась, - смотрю на него удивленно, он усмехается. Значит, все маски окончательно сняты, он обо всем знает. - Ты вчера совершила небольшое путешествие с оборотнем? И как? Многое он тебе поведал?

- О чем ты? - почти искренне спрашиваю я.

- Милая, я слишком давно живу на этом свете и слишком многое знаю, тем более о тебе. Стоило мне уйти по делам, а ты уже якшаешься со зверями, убегая от меня, - его взгляд перемещается на мое запястье, где висит браслет. - Побывала у своей покровительницы? Решила защититься от меня?

- Хотела узнать правду, - отчего-то мне стыдно, и я опускаю взгляд.

- И как она тебе? Эта правда? - он встает и подходит ко мне, хватая за руку и заставляя подняться. - Нравится? Нравится?! Тогда смотри, - он тащит меня на выход, мы проходим мимо охраны, по мосту и дальше по коридору, я понимаю, куда мы идем. От вспышки злобы демона мне становится по-настоящему страшно. Около массивных ворот, которые открываются при нашем появлении, он толкает меня. Я буквально падаю со ступеней, вваливаюсь в комнату, залитую светом. Девушки, что видят это, замирают.

- Все во-о-он, - кричит он, и его гарем исчезает, остаемся только мы вдвоем. Он подходит и поднимает меня. - Такую правду ты хотела, когда высматривала моих любовниц? - он и об этом знает? – Хотела – получай! - он садится на один из диванчиков, я стою рядом, смотря на него испуганно. Он издает громкий вздох. - Я создал для тебя сказку, - смотря на меня, говорит он. - Исполнил все твои мечты, а ты выбрала “правду”, - он усмехается.

- Что ты делаешь? - спрашиваю я тихо, щенок все это время бежал за нами и сейчас притаился у моих ног. Он боится, как и его хозяйка.

- Даю тебе выбор, - он встает, подходит ко мне. - Выбирай мир правды, где твой любимый проводит ночи с разными женщинами, убивает. Мир, в котором живет вся твоя прошлая боль, все твои воспоминания и горе. Или мир счастья? Чудесный мир, в котором только мы и наша любовь. Ты будешь рада каждому дню, забудешь о горе, - он пытается меня обнять. - Мир, в котором мы будем вместе, - я качаю головой.

- Не хочу забывать. Я могла бы быть счастлива с тобой и без лжи, - произношу я, смотря ему в глаза, во мне говорит боль предательства. Ведь я верила в ту любовь, что он мне внушил. - Зачем это было нужно?

- Ради забавы, в моей постели давно не было альвы, - на его самонадеянную улыбку я подняла руку и хотела ударить, но он перехватил и больно сжал запястье. - Не смей.

- Я бы не оказалась в твоей постели, если бы не твои чары, - мямлю я.

- Да? - улыбается он. – Помнится, это ты меня затащила в свою кровать, и твои стоны уж точно не были крикам несогласия, - от его слов я покраснела. - Что ты выбираешь? - сжимая руку, еще раз спрашивает он.

- Не твою ложь, - он неестественно смеётся и отпускает меня, я чуть не падаю.

- Тогда будешь гнить до конца жизни в моих ночных подстилках, - говорит он зло и, прежде чем уйти, магией поднимает пищащую Кимми. Секунда, и тело собачки падает к моим ногам. Он уходит, громко хлопнув дверью.

Я падаю на колени, беру безжизненное тельце и прижимаю к себе, боль раздирает сердце.

Тут же из тайных ходов появляются слуги, один из них подходит ко мне и просит следовать за ним. Собаку он забирает, я слежу, как ее отдают мужчине, покидающему комнату. Мы уходим в один из ходов, по дороге я не сдерживаю всхлип, но плакать себе не позволяю.

- Он со всеми так, - говорит мужчина. - Я Цитий, смотритель гарема господина и твой надсмотрщик. Живут тут неплохо, даже разрешают гулять по городу за особые заслуги. Единственное правило: ни в чем не отказывать Вистану. Тут были и такие, пока парочку не забили плетьми до смерти, - боги, кого вы мне послали. - Тебя он не разрешит выпускать пока. Жизнь демона длинна, и вечно злиться он не будет, особенно если ты будешь сговорчива. Все же альва, а не просто девушка. У вас, насколько знаю, особенные силы перед мужчинами, воспользуйся ими, это твое единственное преимущество, - мы зашли в небольшую комнатку на четыре кровати. - Будешь пока жить здесь, угодишь господину – найдем покои получше. Поняла? - я кивнула. Он еще немного задержался. - Вещи тебе принесут и отведут в баню, познакомишься с другими, но никому не доверяй. Вечером выйдешь в общий зал, - я промолчала, он покачал головой и вышел.

Села на одну из кроватей, что была нетронута. Горло сдавил спазм, и я расплакалась, по-детски закрыв лицо ладонями. От чего именно мне было больно? От того, что я впервые по-настоящему влюбилась и была безмерно счастлива, а это все оказалось ложью? От того, что выбрала в любовники мужчину, который никогда ничего ко мне не испытывал? Или от того, что не могу подавить странное чувство привязанности, что возникло к нему?

Его жестокость к Кимми просто обескураживает. Он сделал это из мести, только чтобы доставить мне боль. Убил из прихоти по своему низменному желанию.

Слезы застилали глаза, я прикусила ладонь, чтобы никто не слышал всхлипы.

***

(Рохарим, Порт Северный)

Элфир связал руки мужчине и сильно пнул его в живот, проходя мимо.

- Повторю вопрос, - говорит Исай. - Где девушка, что была со мной?

- Какая девушка, вы же были один, - лопочет мужик. Темный подходит ближе и, смотря в глаза этому ублюдку, отрезает один из его пальцев, тот заливается в крике.

- Мы можем сидеть тут очень долго, и я не позволю тебе скучать, но если скажешь – умрешь быстро, - мужик сопротивлялся недолго, еще три пальца, потом заверещал:

- Я продал ее, продал! На рабском рынке в Иноте одному демону в служанки, - дроу его отпустил, переглянулся с Элфиром. - Мы заберем твой корабль в качестве платы за предательство принца. Твою команду уничтожим, тоже как плату, за незаконные делишки, - капитан обрушился на них проклятиями. Элфир завязал ему рот, взял мужчину и перекинул через плечо. - Пошли к пристани.

Около воды они привязали камень к брыкающемуся мужику и сбросили в воду. В темноте их никто не видел, а в завывании ветра никто не услышал звук всплеска. Эльфам не было жалко этого подонка. Он многие годы продавал невинных людей в рабство, и лучше не знать, что со всеми ними произошло.

Они исполнили обещание, данное капитану, перерезав его немногочисленную шайку. За эту длинную ночь наняли троих матросов и уже на заре отправились в Симфориан. Не хотелось думать о той судьбе, что могла бы сложиться у Соны. Но они ее найдут и выкупят откуда угодно. А потом не отпустят от себя, Исай уж точно. Больше он не позволит их разлучить.

***

(Милитис, подвал оружейного магазина)

- Как она? - задал главный вопрос Эрридан, когда Радан, поплутав, вернулся в указанное логово.

- Неплохо, но меня не помнит. Сказала, что воспоминания придут постепенно. Она растеряна и испугана.

- Он ее обижал?

- Вроде нет, - Радан садится на убогий старый стул. - Они провели ночь вместе. Велимир не хотел, чтобы я тебе это говорил, но лучше сейчас реши, что ты будешь с этим делать. Я не брошу Сону, - серьезно говорит молодой оборотень.

- Ты думаешь, я бы бросил ее из-за этого? - злится Эрридан.

- А если она понесет от демона, будешь воспитывать бастарда?

- Буду. Мы связаны, и я не в силах отпустить ее. Мне сложно смириться с тем, что она предназначена еще кому-то, и для меня это не радостная весть. Пусть будет все что угодно, только бы она была рядом, - вздыхает он.

- Хорошо, нам надо придумать, как вызволить ее из замка. Вистан ее не отпустит, а после того, как она избавилась от его чар, и подавно нам к ней не добраться.

- Руфус нашел один способ, как избавиться от демона.

***

(Дом Вистана)

В зале было светло. Девушки, одетые в легкую светлую ткань, едва прикрывавшую их тело, сидели кто где. Те, кто был больше приближен к демону (фаворитки), были одеты богаче и располагались на удобных диванах, остальные - либо на подушках, либо на ковре. Я села дальше всех, стараясь не показываться на глаза, но тут невозможно было скрыться из-за отсутствия тени или колонн. По комнате разносились голоса и наигранный смех, все играли роли и ждали своего господина. Я молилась о том, чтобы он не пришел.

Но дверь открылась, и Вистан прошел в зал, огляделся. Привычным движением прошел к пустующему дивану, сел, подозвал парочку особо красивых наложниц. Они окружили его своим щебетом и ласками.

- Сона, - сказал он громко, - подойди. Я поднялась и медленно побрела к мужчине, подойдя, встала напротив. - Садись, - присела на подушки. Он посмотрел на меня, а потом страстно поцеловал одну из девушек, я отвернулась. - Я приказываю тебе не отворачиваться, - зло произносит он, я смотрю на него хмуро. Он уже целует другую девушку, она демонстративно стонет, а меня передергивает от омерзения и обиды. Зачем он так? После продолжительного поцелуя он берет голову одной из девушек и опускает к своей ширинке, я точно не готова это видеть, поэтому отворачиваюсь. Он встает и хватает меня на подбородок. - Отвернешь голову, когда я разрешу, - в моих глазах он видит застывшие слезы, замирает и отводит взгляд. - Пошла вон отсюда, - говорит он тише, я быстро подскакиваю и бегу к проходу, чтобы добраться до своей небольшой комнатки.

Дверей в ней нет, я просто вхожу и сажусь на кровать. Плакать второй раз за день — это слишком, стараюсь успокоиться. Сердце бешено колотится, руки трясет, голова сильно гудит. Я ложусь набок, упершись лбом в прохладную стену, и погружаюсь, нет, не в сон, в забытые события...

Опять волк. Он спит рядом со мной, и я глажу его, не боясь, я знаю, что дорога ему, и он меня не обидит. Потом долгая дорога, много новых лиц и знакомств. С оборотнями, со стаей оборотней. Старый замок, девушка и тайна, из-за которой я убегаю вместе с Раданом от белого волка, спасаясь. Какое же у него имя? Его имя? Имя? Эрридан...

Меня трогают за плечо, я открываю глаза и вижу молодую девушку, что обеспокоенно смотрит на меня.

- С тобой все хорошо?

- Да, немного болит голова, - отвечаю я, садясь на кровать.

- Ладно, отдыхай, господин ушел и уже утро. Нам не нужно вставать рано, поэтому спи, сколько хочешь, - я благодарно ей кивнула, потом переоделась и легла под одеяло, погружаясь в омут прошлого.

Картинка сменяется, я вижу Димитрия, бравого воина на коне, как в самых известных романах. Вспоминаю и Игната с Петро, моих друзей. Я погружаюсь в прошлое настолько, что, пораженная болью, вскрикиваю, когда главное воспоминание проникает в мою голову. Смерть, убийство моего воина, его мертвое тело на поле боя, мои слезы и пустота. Пустота чувств, нежелание продолжать тот путь, что я начала.

***

(Морской путь до Симфориана, корабль)

После отхода судна они разошлись по каютам, чтобы выспаться и плотно поужинать. На следующий день увиделись только вечером, им до сих пор не особо нравится находиться рядом.

- Почему ты пошел за ней? - серьезно спрашивает Исай, попивая найденное в трюме вино.

- Потому что она – единственный мой шанс начать жизнь заново, - честно отвечает Элфир. - Мы с ней почти незнакомы, и я был крайне удивлен, когда узнал, кто она, и что предназначена мне и брату. Сначала не верил, а потом почитал дневник нашего бывшего повелителя. Он любил свою альву и писал об этом. И его слова были будто сказка для меня, та сказка, в которой я хочу жить.

- От чего ты бежишь? - Элфир посмотрел на него внимательно.

- Откровенность за откровенность, - Исай кивнул, эльф начал рассказ. - Нас с братом воспитывала мама. Она родила нас поздно, отец вскоре погиб на очередной войне. Он не был идеальным, изменял, бил ее, она скрывала шрамы браслетами, чтобы мы не видели. Ей было трудно, но она справилась. Мы были близки. Мой брат, Иллодан, повзрослев, отдалился от нее, я же, наоборот, всегда старался быть рядом, - он перевел дыхание. - Это был несчастный случай год назад. Она была травницей, умела лечить. В очередной раз проводя опыты, она вместо листини, обычного полевого цветка, положила ложный рогор, ядовитое растение. И обычная настойка от кашля превратилась в яд. Она не обращала внимания на признаки отравления, головные боли, сухость во рту, пока через месяц не слегла с жаром. Яд отравил весь ее организм, и ее невозможно было спасти, - Элфир замолкает, Исай не перебивает. - Я упал на такое дно после этой потери. Мой брат отдалился от меня, он не говорил о матери, не вспоминал. А меня это душило изнутри, я стал пить, спать с любой девушкой, что попадалась на пути, драться и убивать, лишь бы хоть чем-то заглушить эту боль.

- Получилось?

- Нет, совсем нет, стало только хуже. Сона — это моя попытка полюбить, испытать радость, просто жить. Я не люблю ее сейчас, но хочу заботиться, хочу в этой помощи найти себя и излечить свое сердце. И помочь ей излечить свое после потери.

- Какой потери? - удивленно спрашивает Исай.

- Сначала ты, откровенность за откровенность, - напоминает Элфир.

- Она помогла мне отомстить и показала, что может быть и другой путь, не только ненависть. Она мне нравится, и я не хочу оставлять ее, что бы это ни было, ее чары или просто симпатия. Что она потеряла?

- В Миритане она узнала о том, что один из ее нареченных погиб. Я был рядом и видел ее горе, мы так и не смогли спасти ее от этой боли.

***

(Дом Вистана)

Проснулась я поздно, но было чувство, что совсем не спала. Девушки, ночевавшей вчера в комнате, не было. Встала, переоделась и пошла в столовую, где питались все наложницы. Там было многолюдно, девушки сидели компаниями, общаясь, меня заинтересованно осматривали. Я подошла к столу. Взяла пару яблок и творог, прошла к дальнему столику.

- Ой, извини, - передо мной упал поднос с едой, я подняла голову и посмотрела на девушку, которая вчера готова была ублажать демона на моих глазах. Ничего ей не ответив, я прошла мимо. Она сказала мне в спину. - До чего же ты оказалась плоха, что он так быстро от тебя избавился? - вопрос завис в тишине комнаты, отвечать я не стала, просто села за стол. Будет трудно ужиться с этими змеями.

Подколки, едкие фразы и шутки, чтобы меня задеть – вот чем был полон этот гарем. Фаворитки не скупились на грязь, которую выливали при мне или за моей спиной. Количество сплетен росло как снежный ком. У каждой была своя версия моего происхождения. Кто-то говорил, что демон выкупил меня у работорговцев. Кто-то - что я внебрачная дочь короля, которую Вистан украл. Особо ретивые рассказывали о том, что никакая я не альва, а самозванка, что сделала метку дешевыми красками. Устав от их болтовни, остаток дня я провела в комнате, куда перед купанием пришла вчерашняя девушка.

- Меня зовут Лана, - представилась она. - Твое имя знаю, можешь не говорить. Не слушай их, этих гадюк, одна хуже другой. Это они так, пока в фаворитках ходят, это ненадолго, хозяин очень любит разнообразие, - при этих словах я вздрогнула. - Ой, извини, - я покачала головой. - Пошла вместе в купальню? - я кивнула.

Купальня представляла большое помещение с отдельными кабинками для мытья. Прохладная вода смыла всю грязь этого дня. Приведя себя в порядок, мы переоделись в красивую одежду и пошли в проклятый зал.

Вистан не заставил себя ждать, явившись, он окружил себя красивыми девами, что развлекали его разговорами. С меня он почти не спускал взгляда, хотя я старалась слиться со стеной и не обращать на него внимания. Ему это явно не понравилось, потому как через час пребывания в гареме он сказал:

- Сона, подойди, - это не предвещало что-то хорошее. Ему доставляло особое удовольствие унижать меня. - Раздевайся, - когда я подошла, приказал он. Я поклялась больше не показывать ему свою слабость, поэтому сняла пояс, опустила бретельки тонкого платья, и оно с шелестом упало к моим ногам. - Как вам она? Тянет на прекрасную деву, альву? - громко произнес он, пока я обнаженная стояла перед ним.

- Не особо, больше похожа на подростка, притом мужского пола, - хихикнула одна из фавориток.

- Да-да, - вторила ей другая. - Со спины так и не понять: девушка или пацан.

- А этот уродливый рисунок, смотрите, один из цветов вообще похож на отвратительный шрам, - от этих слов я зло посмотрела на наложницу, мерзкая дрянь.

- Она – просто мечта тех, кому нравятся маленькие мальчики, - отпивая из бокала что-то, сказала еще одна. Вистан наслаждался тем, как его рабыни меня оскорбляют.

- Откуда этот шрам, Сона? - спросил он.

- Я потеряла важного для меня человека, - спокойно ответила я.

- Ему бы понравилось, что ты голая рассказываешь о его судьбе? - усмехнулся он, я не собиралась отвечать. - Оденься и подноси нам вино, - приказал демон. Быстро одевшись, я весь вечер ходила вокруг них, смотря на их страстные поцелуи и ласки. От них меня порядком начало тошнить, зрелище все-таки отвратительное.

Вистан не отпускал меня до самого утра, я устала стоять на ногах, и хотелось спать. Фаворитки в самых развратных позах укладывались дремать. Я чуть не уронила один из бокалов, мужчина подхватил меня и, посмотрев в глаза, сказал:

- Аккуратнее, иди отдохни, - он неожиданно нежно заправил волос мне за ухо, от чего я отшатнулась и, поставив бутылку и бокал, пошла в комнату.

В этот раз в моем сне были эльфы, светлые и темные, подлая принцесса и леса Рохарима.

Сквозь сон я услышала голоса, мужчина говорил с девушкой.

- Мы не можем ждать больше, - говорил мужчина. - Поговори с ней.

- Еще немного, я могу справиться и одна.

- Ты уже год ходишь в младших наложницах, - я пошевелилась, и разговор прекратился, кто-то вышел из комнаты. И что это было?

***

(Инот)

В порту Симофориана они сразу по прибытии пошли на рабский рынок, чтобы найти распорядителя или стражников, у которых можно было бы спросить о судьбе рабов. Они должны вести хоть какой-то учет. Им сопутствовала удача, потому как, заплатив несколько золотых монет, они нашли учетные списки, в которых значился знакомый им работорговец и его “товар”.

- Тут написано, что одна из рабынь была продана высокородному демону, - прочитал Элфир.

- А имя? - спросил Исай.

- Не указано. Но Инот не такой большой город, мы можем пройтись по всем знатным домам.

- Раз ты – ищейка, то покажи свои таланты, - подначил светлого Исай.

- Начнем поиски.

***

(Дом Вистана)

Этой ночью меня отправили в покои к Вистану. Цитий проводил меня на третий этаж, который полностью занимал хозяин дома. Из одежды на мне было короткое платье.

- Делай, что он говорит, - советовал мужчина. - Он не тот, кому стоит перечить, если хочешь жить.

Мы подошли к двери, она распахнулась перед нами. Цитий остался в коридоре, я прошла в комнату. Большая спальня в темных тонах, с красными шторами, которые закрывали большие окна, и посреди этого мрака главенствовал Вистан. Он проводил меня взглядом, когда я подошла ближе.

- Садись, - я присела на кресло, он разлил по бокалам вино. - Мне не нравится, что ты стала такой тихой, - пожаловался он. - Составь мне компанию за этим ужином, признаться, я скучаю по нашим совместным вечерам. А ты?

- Это что, новый способ издевательств? - спрашиваю.

- С чего ты взяла? - отвечает он, я выразительно на него посмотрела. - Чего тебе наплели эти оборотни, что ты так быстро записала меня во враги?

- Ничего, слова не нужны, ты доказываешь это действиями.

- Вот как и чем я заслужил такое мнение, - отвечать на стала. - Из-за тех невинных шуток? Из-за собаки? - удивляется он. - Нравится тебе в гареме? - меняет тему. - Не хочешь вернуться в свою комнату?

- Нет, хочу, чтобы ты меня отпустил, - говорю серьезно я. - Зачем я тебе? У тебя сотни прекрасных девушек, тебе не нужна альва, чтобы быть счастливым. Отпусти меня, проведи обряд отказа, и я исчезну из твоей жизни, - Вистан посмотрел на меня зло.

- Закрой рот и не смей об этом говорить, - и куда делось все дружелюбие? - Не строй из себя жертву, избавь меня от этого спектакля, - он выпивает залпом бокал. - Ты получила все, чего хотела, а сейчас делаешь из себя недотрогу, ха, - демон налил и осушил второй бокал. - Могла бы сказать спасибо за все, - я смотрю на него с непониманием. - Я подарил тебе сказку, которую ты не заслужила.

- Я не просила.

- Не просила, да ты орала об этом желании, стоило только заглянуть в твои глаза. Да твоя душа – это черная дыра, - я отворачиваюсь, не хочу на него смотреть. - Что тебя обидело? То, что я заставил тебя забыть всю боль? Или эти женщины, что скрашивают мне ночи? А сама ты, что ли, святая? Одна невинная девушка на одиннадцать мужиков, ты что, думаешь, ты с ними в карты будешь играть? Они будут пользовать тебя по кругу, пока ты будешь оправдывать это все любовью, - Вистан выпивает третий бокал.

- Я не хотела этой жизни.

- Лжешь, любая бы хотела. Саита любит своих детей, и такие подарки сейчас сродни чуду.

- Я просила их отказаться.

- И что, никто не отказался? - спрашивает он, я опускаю голову. - А какой откажется? Твои невинные глазки творят чудеса с мужскими сердцами. Многие бы хотели провести ночь с легендой, можешь стать неплохой проституткой с такой-то историей, - после этих слов я встала, гневно смотря на него.

- Замолчи, - шиплю я. - Ты еще хуже, чем говорят.

- А ты лучше? - встает он напротив. - Чем? Тем, что обрекаешь своих “мужей” на жизнь с доступной шлюхой? - в этот раз я ударила его, он схватил меня за шею и приподнял над полом. Я стала бить руками по его руке, пытаясь освободиться. - Я бы приказал тебя высечь, да не хочу дарить еще один повод пострадать, - он отпускает меня, ноги подкашиваются, и я практически падаю на ковер. - Подумай над своим поведением, - говорит мне, выгоняя.

***

Следующие несколько дней были чьей-то глупой шуткой. Вистан никак не хотел отпускать меня или делать вид, что меня нет. Он демонстративно показывал свою страсть к любовницам, заставлял меня прислуживать и присутствовать при их страстных сценах, настолько откровенных, что порой мне казалось, что я больше никогда не захочу видеть голого мужчину.

Кроме унижений в зале отдыха, он приказал мне убираться в гареме. Поэтому на сон у меня оставалось (самое большое) четыре часа. Дни проходили один за другим. Ранний подъем, мытье посуды в столовой, нарезка фруктов и овощей, уборка залов, уборка комнат фавориток. Уж они не скупились на колкости и язвительные слова, одна даже ударила меня по лицу: ей показалось, что я пользуюсь ее румянами. Лана меня жалела и даже приносила пирожные из столовой, чтобы я успела поесть.

Вистан вот уже больше недели был чертовски пьян, и никто не знал, с чего он так слетел с катушек. До нас доходили слухи, что он избил одного из приближенных императора только из-за того, что тот наступил ему на ногу. Нескольких слуг избили плетьми за самые глупые и незначительные проступки, теперь весь дом ходит на цыпочках.

В одну из последующих ночей в комнату зашел Цитий и разбудил меня:

- Иди к хозяину, он сошел с ума, - никто не стал слушать мои возражения.

Меня довели до его покоев, а потом быстро ушли. Пришлось входить, я тихонько осмотрелась. Вистан сидел около кровати, на полу, пьяный. Я подошла поближе, присела напротив, он не спал.

- ТрУсы, - сказал он. - Позвали тебя, чтобы я успокоился. А ты как ангел решила меня спасти?

- Нет, они заставили меня прийти. Я сразу сказала, что помочь не могу.

- Уже не хочешь играть в праведную деву?

- Наигралась достаточно, - сажусь напротив него.

- Мне все интересно, кто же тебе открыл глаза? Сама бы ты не догадалась.

- Я ходила к суккубкам, чтобы научиться танцевать, одна из них и рассказала, - не стала я скрывать.

- Аа, дай угадаю, Иссидора? - у него на губах появилась понимающая ухмылка. - Я думал, мне показалось, а нет, эта старая подстилка решила отплатить долг. Не думал, что в ней будет чуток благородства.

- Что за долг? Первой альве? - вспомнила я наш разговор с танцовщицей.

- Она не могла это не упомянуть. Она спасла похотливую демонессу от позора, дав ей сбежать от мужа. Оказывается, и у шлюх есть совесть. - он улыбается. - Первая альва. Камилла. Я пытался тебе о ней рассказать.

- Когда?

- Сказка, что я рассказывал, она была в ней главной героиней, - он сделал большой глоток из бутылки. - Однажды в город зашла девушка, все расступались перед ней, ибо шла она по своему пути, к своей цели. Красивая и сильная, как лучший из клинков. Она была воином из забытого клана наемников, с детства обучалась убивать, пока не узнала, что судьба сделала ей подарок. Я был первым на ее пути, она уже знала меня. Мои привычки, распорядок дня, даже то, что мне нравится есть, - еще один глоток. - Она пришла ко мне на порог и заявила, кто она, и что хочет. Я был тогда очень молод, а она - невероятно красива. Сила альвы или ее красота, но я влюбился как мальчишка. Мне пророчили прекрасное будущее, ведь я с детских лет дружил с тогда еще будущем правителем Симфориана. Она не вписывалась ни в один из планов. Я любил ее, - кричит он. - И мне было невыносимо трудно ее убить. Она это сразу поняла и позволила, понимаешь? Она позволила воткнуть кинжал ей в сердце и умерла на моих руках, - он громко смеется. - Она знала, что так останется со мной навсегда, навеки замершим образом в голове. Тогда я выбрал свободу и сейчас ее выбираю.

- Почему ты ее не отпустил? - поражаясь его жестокости, спрашиваю я.

- Потому что не хотел, чтобы она принадлежала кому-то, кроме меня, - отвечает пьяный демон. - Как и ты. Если не принадлежишь мне – не будешь принадлежать никому.

- Ты ужасен, - говорю я.

- Еще хуже, чем ты можешь себе представить, - шепчет он.

- Ложись спать, - прошу я.

- Заткнись! Не нужно мне указывать, - он встает. - Не думай, что ты лучше, маленькая продажная дрянь, - я разворачиваюсь и выхожу, оскорбления летят мне в спину.

Хочу забыть все как страшный сон.

***

Девушка вышла. Он кидает бутылку в стену, алая жидкость разливается на ковер. Его трясет от ненависти и злости. Откуда это? Откуда эти эмоции? Куда подевался хладнокровный демон?

Он рычит своим слугам:

- Найдите мне суккубок, живо! - воины уходят в ночь исполнять приказ.

***

(Дорога от Инота до Милитиса)

Купив резвых лошадей, эльфы скакали вот уже второй день без перерыва. Им удалось найти дом, куда привезли Сону. Неприятная женщина-служанка сказала, что эту малолетнюю девку увез с собой в столицу некий Вистан. Поэтому теперь, собрав все силы, они как можно быстрее хотели добраться до города.

***

(Дом Вистана)

Демон исчез по своим таинственным государственным делам, и слуги выдохнули. Наступил период затишья. Я все так же убиралась, но зато прекратились ужасные ночные сцены между демоном и любовницами, и поэтому спать мне удавалось дольше. Пока одной ночью меня не разбудил Цитий. Я спросила лишь:

- Что, опять? - он положил мне палец на губы и показал, чтобы я встала, что я и сделала. Он повел меня по одному из тайных проходов, не говоря ни слова, пока мы не спустились достаточно далеко. - Что это за место?

- Тюрьма и пыточная этого дома, - отвечает мужчина. - Сона, я знаю, что ты не из этого места, ты еще можешь сопереживать и помогать. Сейчас послушай меня, - он перевел дух. - Вистан – жестокий и ужасный демон, погубивший не одну сотню душ. Ты знаешь, что он убил свою первую альву? - я кивнула. - На его руках кровь стольких, в том числе и нашей семьи. Нашей с Ланой, - поясняет он. – Она – моя сестра. Вистан убил мою семью ради развлечения, мы тогда прятались в подвале, пока он стрелял в наших отца и мать, старших братьев, - боги. - Мы поклялись отомстить, я устроился сюда, прошел обряд лишения половых органов, чтобы работать в гареме. Лане же пришлось год работать служанкой, пока ее не заметил этот подонок и не перевел к своим наложницам. Эти люди, - он указал на клетки, в которых темнели силуэты. - Каждый из них будет умирать от голода и побоев лишь потому, что Вистан захотел этого. Он убил больше сотни слуг, продал десятки женщин в публичные дома или на рабский рынок. Помоги нам избавиться от него, то, что он творит с тобой, ведь не лучше, - я сначала отшатнулась. - Мы пытались, но нам нет доступа в спальню демона. Может, ты дарована нам небом, чтобы избавиться от этого тирана.

- Я не могу, - лепечу я.

- Почему?

- Он убьет меня раньше, он все знает. Его невозможно убить.

- Ты можешь, - схватив меня за руку, сказал он. - Он сделал так много зла, Сона.

- Помоги мне связаться кое с кем, - говорю я. - Они могут помочь тебе и мне.

- Но как?

- Ты можешь выходить из дома. Помнишь, тут работал парень? - я описала внешность Радана, он кивнул. - Найди его. Не знаю, как и где, этот город мне не так знаком, как тебе, - он кивнул и повел меня обратно в спальню.

Лечь спать не вышло, меня уже ждала Лана.

- Что брат сказал тебе? - спросила он.

- Просил помочь, - она покачала головой и подошла ближе.

- Прости его, я просила не втягивать тебя в это. Это только наше дело.

- Я сказала, что не смогу помочь. По крайней мере, сама, поэтому успокойся. Сейчас нам надо вести себя как раньше, чтобы не привлекать внимания, - она согласилась и замолчала, я же попросила богов помочь мне в поисках оборотней.

***

Посреди ночи меня будит Цитий. Опять. Очень хочется спать, но он шепчет:

- Вистан, - и я встаю.

Мне не дают переодеться, и я иду по коридору в легкой ночнушке, сквозняк заставляет меня ежиться. С испугом понимаю, что мы спускаемся в подвал. Оборачиваюсь на Цития, его лицо бледнее мела, в глазах страх. Демон все узнал, мы идем на смерть.

Страх мужчины передается и мне, меня начинает трясти. Мы спускаемся по крутой лестнице, пока не достигаем мрака темниц.

В слабом свете магического огня я вижу Вистана и двух слуг. Сзади, на полу, темнеют мешки. В голове бьется единственная мысль: “Я не хочу умирать”.

- Пошел вон, - говорит Вистан Цитию. Неужели он меня предал? Я слышу, как мужчина, спотыкаясь, бежит наверх. - Подойди, - подзывает меня демон, я делаю пару шагов к нему.

Громко сглатываю, когда понимаю, что приняла тела за мешки. Не могу оторвать взгляда от двух женщин, кровь растекается под их телами. Меня тошнит.

- Ты немного опоздала, и мы начали без тебя, - Вистан пьян, в моих глазах слезы. - Ты же так хочешь верить, что я – злодей. Вот тебе еще один повод, - за его спиной раздаются крики, один из слуг тащит сопротивляющуюся девушку, с ужасом узнаю в ней Иссидору. Она смотрит на меня с лютой ненавистью.

- Тварь! - кричит она мне и плюет на мои ноги, Вистан смеется. Мне страшно и хочется сбежать. Я не понимаю, что происходит.

- Все считают меня подонком, ноют о том, какой я плохой. Но они не понимают: я делаю то, что хочется им, - он достает кинжал, я кричу, падаю на колени и вижу, как тонкая полоска на шее девушки превращается в багровую черту.

Иссидора зажимает рану руками. Я срываю голос в истерике.

- Ненавидь меня, глупая пташка, - шепчет мне на ухо демон.

В голове пустота, я падаю, когда поднимаюсь по лестнице. Мои руки в крови. Мое сердце – разорванная рана. Точка поставлена. Моя жизнь продолжится, только если я убью Вистана.

***

Цитию потребовалось пять дней, чтобы найти Радана, хотя, скорее, это он его нашел. За это время Вистан окончательно решил подтвердить свою репутацию. Он много пил, уволил и наказал половину слуг, устроил дебош на званом ужине, об оргиях в гареме и говорить не стоит. Если он встречал меня, то бросал оскорбительные фразы, ведя себя будто маленький ребенок.

Цитий зашел ко мне ночью, уже по привычке передал записку, которую я тут же прочла: “Утром на рынке”.

- Как я выйду на рынок, если меня не выпускают из дома? - спросила я слугу.

- Я обо всем договорился. Завтра пойдешь со мной, закутаешься посильнее в плащ, слуг никто не проверяет.

- Хорошо.

***

(Милитис)

Элфир и Исай вот уже несколько дней были в столице, найти демона по имени Вистан не составило труда. Но проникнуть в его дом было невозможно. Новых слуг туда не принимали, тем более дроу, и что с этим делать, они придумать не могли.

- Может, мы встретим ее на улице? - предложил темный.

- Мы следим за домом не один день и ни разу не видели, чтобы она даже мелькала в дверях.

- Он держит ее взаперти? - спросил Исай.

- Вполне возможно, - потерев лицо, ответил Элфир. - После того, что мы о нем узнали.

- Что будем делать?

- Пока что ждать и замечать все детали, если что, выкрадем ее, но нужен хороший план.

***

(Рынок Милитиса)

Ранним утром мы уже стояли около прилавков, рассматривая фрукты. После двухнедельного заточения дышалось как-то по-особенному сладко.

- Где же они? - нервничал Цитий.

- Они сами нас найдут, - утешила я его. - Купи мне пока слив, очень уж захотелось, - я была права, вскоре к нам подошел здоровяк, при виде которого мои губы растянулись в улыбке, - я не могла не узнать Велимира, еле сдержала себя, чтобы не броситься его обнимать.

- Пошли со мной, - сказал он, и я оставила волнующегося слугу, а сама пошла со старым другом в трактир. Он усадил меня за угловой столик, заказал еды. - Как ты, малышка? - я положила свою ладонь на его руку и сказала:

- Помоги мне.

- Для этого мы здесь.

- Как вы тут оказались? - спросила я, когда принесли чай.

- Это не ко мне вопрос, - ушел он от ответа, - когда провернем дельце, все и узнаешь. - Рассказывай, зачем этот евнух нас искал?

- Он хочет убить хозяина.

- Даже так? - удивился здоровяк. К нам подсел еще один оборотень, в котором я узнала Радана, его я, уже не сдерживаясь, обняла, парень улыбнулся мне и растрепал волосы на макушке.

- Да, у него какие-то личные счеты.

- Ты как к этому относишься?

- Мне его не жаль, - вынесла окончательный вердикт. – То, что он творит со слугами, с женщинами, - окровавленное лицо Иссидоры до сих пор преследует меня во снах.

- С тобой, - добавил Радан, но я продолжать не стала.

- Но как нам его убрать? - шепчу я. Тут к нам подходит еще один гость, и я узнаю целителя из отряда, Руфуса, он мне кивает.

- Руфус прочел много книг, демоны практически неуязвимы. И на них действует только один известный нам яд, который притом безвреден для людей. Они удалили практически все упоминания о его рецепте, но мы нашли.

- Откуда мне знать, что он подействует на него?

- Мы проверили, демоны не могут ему противостоять, - как именно, спрашивать не стала.

- И что вы предлагаете? Как я принесу ему яд и заставлю выпить?

- Необязательно, чтобы он его выпил. Он действует и через дыхание. Тебе придется нанести его на свою кожу, - все смутились, я же внимательно слушала. - И побыть рядом с ним. Этого должно хватить, но на всякий случай разбавь его в вине, он не имеет запаха и вкуса.

- Вистан очень сильный, и обмануть его мне вряд ли удастся, но я попробую. Что будет, если он не примет яд, а отправит меня в темницу? Или убьет прям там?

- Дом будет под нашей охраной, если с тобой что-то случится – мы узнаем и нападем.

- Как вы узнаете? - поинтересовалась я.

- Об этом не волнуйся, - ответил Велимир, ему я верила, поэтому задавать вопросов больше стала.

- Хорошо. Я пойду, не хочу задерживаться, где яд? - Руфус передал мне флакон, я спрятала его в кармане плаща. - Что же, удачи, - все кивнули. Я вышла из трактира, быстро дошла до Цития, и мы поспешили домой.

Как пришла, сразу пошла в душ, где просидела больше часа. В тот раз Вистан учуял “запах” волков, повторения не хотелось. В зал я вышла и села подальше, чтобы только не заметил. Сегодня повезло, демон не пришел и, просидев до утра, я пошла спать. От обязанностей меня временно избавили.

На следующий день ко мне подошел Цитий.

- Сегодня ночью Вистан хочет видеть тебя.

- Хорошо, предупреди Радана, - тот кивнул и скрылся в коридорах, будем ждать вечера.

***

(Милитис)

После разговора с Соной оборотни пошли в подвал, где скрывались, там их ждал Эрридан. Он сам попросил его там закрыть, иначе не сдержался бы, забрал девушку с собой и унес как можно дальше от этого больного подонка. Сам же вожак не был уверен, как отреагирует девушка, увидев его. Из-за Весты их отношения стали слишком сложными, он не хотел так сразу на нее нападать со своей заботой и пугать.

- Как она? - Спросил он.

- Неплохо, держится, согласилась на наш план.

- Хороши же мужики, свалили на ее плечи такое, - пробурчал Велимир, Эрридан был с ним согласен.

- Это единственный шанс на ее спокойное освобождение. Демон ее не отпустит. Если мы ворвемся в его дом, он будет сильнее, так сделаем только хуже. Убегать, оставив за спиной такого врага, опасно, придется жить в страхе, что он придет, - ответил Радан. - Я тоже не считаю, что она должна все это делать одна, но это приведет к меньшим потерям, если все сработает.

- Будем молиться об этом, - ответил Руфус.

***

(Дом Вистана)

Я еще раз сходила в душ, потом обмазала тело ядом, который действительно не имел запаха. Лана помогла мне одеться в красивое алое платье.

- Будь осторожна, - прошептала девушка на прощание.

Мне не было страшно после всего того, что сделал Вистан. Он буквально растер между пальцев мои чувства, втоптал меня в грязь, унизил и уничтожил всю веру в любовь. Я не испытывала к нему ненависти, скорее, неприятно жгучую обиду, которая и толкнула меня на этот шаг. Без него мир станет лучше. Ведь так?

Вистан уже ждал меня около двери.

- Ты прекрасна, - произнес он, посмотрев на меня. Сегодня он был трезв. - Проходи, - я подошла к столу, присела на диванчик. - В последнее время между нами произошел разлад, - наливая вино, говорит он.

- Мне кажется, он произошел раньше, - отвечаю я.

- Твоя правда, - легко соглашается он. С чего демон такой сговорчивый, неужели все знает?

- Сона, я хочу выпить этот бокал за тебя. Я думал, что дарю тебе сказку, но сам не заметил, что ты сделала для меня то же самое. Простишь дурака за все то, что сделал?

- Нет, - честно ответила я. - Зачем ты так со мной? - вопрос вырывается сам, в нем моя обида.

- Потому что меня учили заботиться о себе, я не умею любить, - он пожал плечами, будто это и так ясно.

- Но ты же любил Камиллу.

- Понял это слишком поздно, - говорит он. - Я все слишком поздно понимаю. И то, что ты была моим последним шансом на хорошую жизнь, который я потерял. Боги подарили такому, как я, еще одну возможность быть счастливым, а я опять променял все на алкоголь, девок и власть. Скажи мне, - он приблизился, - ты любишь меня? - я задумалась над этим.

- Не знаю, ты так старался уничтожить во мне все хорошее от этого чувства, - он опускает голову, руками проводя по волосам.

- Ты меня не любишь и не простишь, что же, отлично. Неплохо закончить жизнь вот так, когда никто не будет плакать о твоей кончине и приходить в дорогой фамильный склеп, - я испуганно уставилась на него. - Не пугайся, - успокоил он меня. - Я все знаю и рад, что именно ты поднесешь мне последний бокал. Но, прежде чем я уйду, подари мне один танец и поцелуй. Прошу, - он встает и подает мне руку.

Моя пропитанная ядом кожа касается его, он притягивает меня к себе, опускает голову на мое плечо и начинает двигаться в своем такте. Я обнимаю его, в душе что-то с болью сжимается. Он вдыхает запах моих волос, запах яда.

- Меня нельзя исправить, - шепчет он. - Если ты думаешь, что сможешь меня спасти - отбрось это. Я не смогу оценить и вскоре превращусь в того, кого ты ненавидишь. Я и сам его ненавижу, но измениться не смогу. Я уже пытался, и все привело к тому, что я убил единственного дорогого мне человека. Повторять я не хочу, - он отстраняется, рукой забирается мне в волосы и нежно целует, потом отстраняется и говорит: - Будь счастлива за нас обоих, будто мы прожили ту сказочную жизнь. Приятно целовать тебя и знать, что это мой последний поцелуй, - слишком радостно говорит он.

Проходит к кровати, ложится.

- Неси вина и вылей весь флакон, - я так и делаю, руки мои дрожат.

Подношу ему бокал, на глаза наворачиваются слезы.

- Не надо, - вдруг шепчу я.

- Ты слишком добрая, - он гладит меня по лицу, вытирая слезинку. - Я растоптал твою любовь и сам разрушил свое счастье. Не жалей меня, просто помни только ту ночь и меня рядом с тобой. - Он одним глотком осушает бокал и ложится, прикрывая глаза. Я сажусь рядом, беру его за руку, уже не сдерживая слез. Все обернулось против меня, даже тут он меня переиграл. Когда перестаю чувствовать его пульс, еще какое-то время сижу рядом, потом встаю. Целую его в губы и накрываю одеялом, надо уходить быстрее. Цитий должен меня ждать, чтобы вывести из дома.

Бегу по коридору, боль, что должна прийти после смерти “нареченного” не приходит. Слуга встречает меня в одном из коридоров, буквально ловит, когда я пробегаю мимо.

- Сюда, - шепчет он. Я не могу ничего говорить, мы идем по узким тайным ходам, пока не выходим на улицу, где меня ждут оборотни.

- Как все прошло? - спрашивает Велимир и, видя мое лицо, подходит ближе, обнимает, а потом усаживает на лошадь.

Шесть всадников мчатся через город, каждый убегает от своего страха. Я бегу от любви, что нашла и потеряла.

Глава 6.

Выехав из города и отклонившись от дороги, мы остановились в чаще. Я удивилась, ведь единственное, что сейчас нам нужно, это двигаться вперед и как можно быстрее. Всадники спешились, это сделала и я. Когда каждый из них снял с себя капюшон, я поняла, зачем нужна была эта остановка. На меня смотрел Эрридан. Сразу всплыла наша встреча на рынке, я, признаться, совсем о ней запамятовала. Мужчины смотрели на нас с напряжением, которое чувствовалось в воздухе. Радан и Велимир опустили взгляд, когда я на них посмотрела. Вот к чему были эти недомолвки.

Я не испугалась, просто замерла, смотря на мужчину. Сколько мы не виделись, больше трех месяцев? Он проделал большой путь в поисках меня. Эрридан попытался улыбнуться.

- Сона, - начал он, но я его перебила.

- Я не поеду с тобой на пустоши! - он покачал головой.

- Я и не прошу.

- Сона, послушай. То, что произошло, подстроила моя сестра, - вмешался в разговор Радан, я перевела взгляд на него. Что он несет? Вожак так сильно его запугал?

- Радан, мы видели все сами, избитую Весту...

- Я бы не поднял руку на женщину, - стал оправдываться оборотень, но я на него и не посмотрела.

- Он прав, и я ему верю. Она не хотела, чтобы вы были вместе. Для этого и придумала эту кошмарную историю.

- Она любила его, а он воспользовался ей и бросил, - шепчу я. - Зачем ты его защищаешь?

- Потому что знаю правду и, как бы я ни хотел верить сестре, она потеряла рассудок. Сейчас она с моими родителями дома. Своей выходкой она наложила позор на мою семью, - рассказывал парень. - Сона, я должен извиниться, это недоразумение. Ты дорога мне как никто другой, я не стал бы оставлять тебя с тем, в ком не был бы уверен.

- Оставлять? - переспросила я.

- Малышка, - позвал Велимир. - Нам надо ехать. Наш путь окончен, нас ждут дома.

- О чем вы говорите? - спросила я.

- Я последую за тобой, куда бы не пошел твой путь, - произносит Эрридан. - Но держать при себе стаю постоянно я не могу, у них есть своя жизнь, - новость о том, чтобы остаться с оборотнем один на один, меня пугает.

- И куда вы поедете? Нас везде ищут.

- Мы запутаем след, а потом с помощью других оборотней отправимся на материк, в пустоши.

- А я? - глупо спросила.

- В Симфориане тебе опасно оставаться, они могут знать твою ауру, и выследить тебя будет легче. Рядом расположена страна Утэльман, там есть порты, оттуда ты сможешь добраться до дома, - объяснял Велимир. В его словах была доля правды, но идти с вожаком я не хотела. Здоровяк понял мои терзания и сказал. - Мы приняли это решение и изменять не будем. Сона, ты должна понять, оборотень не может находиться далеко от своей истинной пары. Вам надо разобраться в отношениях, а то мы уже не можем выслушивать его разговоры о тебе, - мужчина улыбнулся, а Эрридан гневно на него посмотрел, это немного разрядило обстановку. Велимир подошел, крепко меня обнял и шепнул на ухо: - Дай ему шанс, - отпустил и направился к лошади, оседлал и быстро скрылся.

Потом попрощаться подошел и Радан, он также обнял меня, чуть дольше, чем должен был. Потом сказал:

- Прости за все, надеюсь, ты будешь счастлива, - он поцеловал мен в щеку и исчез, как и Велимир. Остальные оборотни тут же оседлали лошадей и последовали за ним.

Мы остались вместе, стоя друг напротив друга.

- Нам нужно ехать, - прервал молчание мужчина.

- Хорошо, - расстроенная отъездом друзей, сказала я, мы подошли каждый к своей лошади и продолжили путь.

Судьба – слишком странная штука, и шутки у нее несмешные.

***

(Милитис)

По столице прокатилась новость: отравлен демон. Гадать, кто именно, эльфам не пришлось, весь дом Вистана погрузился в хаос. Всех волновали два вопроса: “Кто убийца? Где альва демона?”. Один вопрос вытекал из другого.

- Надо спешить, пока воины не нашли ее первыми, - сказал Исай, когда они быстро собирались в путь. Этой ночью они следили за домом и видели отряд всадников, что исчез вместе с Соной.

- Меня больше интересует вопрос, с кем это она уехала, - запрыгивая на лошадь, произнес Элфир.

- Вот и узнаем, пока не стало поздно, - погрузившись в мысли, ответил темный.

Два охотника опять вышли на поиски.

***

(Дорога от столицы)

Мы не делали остановок, проскакав до утра. Потом Эрридан попросил спешиться, мы отпустили наших лошадей.

- Я изменюсь, так мы избавимся от твоего запаха и увеличим скорость, - пояснил он.

- Ты предлагаешь ехать на тебе? - недоверчиво спросила я.

- Лошадей мы уже отпустили, - пожал плечами оборотень. - Так что либо на мне, либо пешком, - он что, еще шутки может шутить в этой ситуации?

Мне не нравилась идея путешествия с оборотнем и, несмотря на слова тех, кого я считала своими друзьями, доверия к Эрридану не прибавилось. Но я также понимала, что с ним у меня больше шансов скрыться от погони и не умереть в случае, если нас все же нагонят.

Эрридан, отойдя подальше, разделся и перевоплотился, теперь передо мной встал красивый большой белый волк. В таком образе находиться с ним рядом стало легче. Я подошла, погладила его по приятной мягкой шерсти. Оборотень опустился, и я села ему на спину, обхватив шею руками.

Полулежать на волке было удобнее, чем сидеть с прямой спиной на лошади. Разницу в скорости я ощутила сразу, мы неслись сквозь лес. Кажется, оборотень совсем не чувствовал моей тяжести. От его меха пахло лесом.

Стоило мне закрыть глаза, как вспыхивал образ мертвого лица демона. Теперь это навсегда со мной, как и разъедающее душу сомнение. Нужно ли было все это? Убила ли я тирана или просто несчастного мужчину? Метка альвы никак не давала о себе знать, при первой же возможности нужно посмотреть, что стало с рисунком. В прошлый раз остался шрам.

Осталось столько вопросов к нему и к себе. Любил ли он меня? Любила ли я? Правильно я сделала, выбрав правду взамен сказочной лжи? Смогу ли я когда-нибудь испытать такое же счастье?

Окружающая тишина и мрачные мысли добили меня. На привал мы остановились нескоро, голова к тому времени уже разболелась так сильно, что хотелось просто лечь и плакать. Может, это остатки чар, или же переживания так сказались.

Эрридан, перевоплотившись и одевшись в вещи из своей сумки, подошел ко мне, когда я села на землю, придерживая голову руками.

- Что с тобой? - взволнованно поинтересовался он.

- Все хорошо, - ответила я. - Немного болит голова. Может, перекусим чего? - со вчерашнего дня ничего не ела.

- Да, конечно, но мне придется сбегать на охоту. Еды с собой мы не брали, привыкли уже к такому рациону.

- Хорошо, я подожду здесь.

- Тебе не будет страшно одной?

- С чего бы? Беги, я очень голодна, - честно призналась. Эрридан кивнул, оставив одежду, обернулся волком и исчез в лесу.

Пока его не было, я натаскала ветвей, чтобы разжечь огонь. Мясо придется пожарить на углях. Если мы и дальше будем так передвигаться, стоит запастись едой в поселениях.

Эрридан появился нескоро, начало темнеть. Принес тушку зайца, которую после сам и разделал. Хорошо, что хоть нож взял и небольшую сумку для вещей. Мы развели костер, поставили жарить мясо. Оборотень сел напротив. Я постелила на землю плащ, чтобы было не так холодно.

- Я был с Димитрием на том сражении, - неожиданно произнес он, я смотрю на него удивленно.

- Что?

- Я чувствовал, где ты находишься, и поехал в Шалан за тобой. В лагере рыцарей мы познакомились с Димитрием, он сказал, что ты уехала. Не хотел отпускать меня, думал, что я причиню тебе вред. Я понимаю, почему ты так думала, - он качает головой. - Вскоре случилось сражение, песчанники напали неожиданно. Бой был кровавый и жестокий, но Димитрий все бы выдержал, если бы...

- Боги, - шепчу я, сжимая руки в кулаки.

- Его предали. Это нападение, оружие, все было подстроено. Он умер от удара в спину. Не лучшая смерть для такого воина.

- Кто это сделал? - спрашиваю я не своим голосом.

- Его сразу же убили, я не знаю его имени, извини, - ком боли разорвался в груди, но я не плакала, спокойно выдохнула. - Димитрий мучился?

- Он умер не сразу.

- Кто за этим стоял?

- Это не моя страна, и я не знаю их заговоров и предателей, - ответил мужчина. - После битвы мы покинули пустыню и двинулись в дорогу, что произошло дальше, мне неведомо, - эти новости тяжелым грузом упали на мое сердце. Игнат узнал об этом? Жив ли Петро? Мне нужно добраться до Шалана как можно быстрее.

- Как ты? - спросил Эрридан, когда я надолго замолчала.

- Думаю, что стало с моими друзьями, и как во всем этом замешан военный министр, с которым я имела сомнительное удовольствие познакомиться. А что он в этом деле замарал свои руки, я не сомневаюсь.

- Что ты будешь делать?

- Сначала добраться бы до порта, - пожала я плечами. - Мне уже страшно хоть что-то загадывать. Боги очень любят со мной шутить, когда я строю планы. Сколько нам еще до Утэльманы?

- Около двух дней, а от границы точно не знаю. Мы изучали карту и сошлись, что до порта примерно от трех до пяти дней пути. Это закрытая страна, и Симфориан они не любят, поэтому нам нужно быть осторожными на границе, у них могут быть патрули.

- Что еще ты знаешь об этой стране? - чтобы отвлечься от невеселых мыслей спросила я.

- Там расположена одна из знаменитых школ боевых искусств Теневых бойцов и Академия стихий. Живут там в основном люди, но есть и дикие племена зверолюдов.

- Зверолюдов? - удивилась я, думала, что так только оборотней обзывают.

- Это наши непрямые родственники, если можно так сказать. У них нет человеческого облика, они навсегда заточены в зверином обличии, но имеют при этом получеловеческий вид, - от объяснений понятнее не стало и, видя мой озадаченный взгляд, оборотень продолжил. - Они будто люди, но при этом покрыты шерстью, имеют лицо животного, когти, хвосты, - я кивнула, но пока трудно представляла себе этот народ. - Увидишь – поймешь, - поняв, что правильно описать их не удастся, сдался Эрридан.

- И насколько они опасны? - спросила.

- Намного, но нападать без причины не будут, а нам нет смысла их беспокоить, - ответил он.

- Нужно ложиться спать, - я встала с плаща и вытряхнула его, постелив и сложив вдвое, чтобы было хоть чуточку удобнее.

- Со мной будет теплее, - произнес негромко Эрридан. Я обернулась, наверно, он заметил в моих глазах испуг, поэтому продолжил. - Я не настаиваю, Сона, и не принуждаю, просто с волчьей шерстью теплее. Мне надо обернуться, я сейчас приду, - вставая, говорит он, я смотрю ему в спину, когда он скрывается в лесу. Все же в этой истории с его невестой не все ясно, и безоговорочно доверять ему я не готова.

Легла, закрыла глаза и постаралась уснуть. Скоро пришел оборотень и лег чуть поодаль. Положив руку под голову и согнув колени, я начала засыпать.

***

(Дорога от столицы Милитис)

Они спешили, времени до появления стражи не так много.

- Почему они разделились? - спросил Исай, когда они осматривали следы. - И с кем поехала Сона?

- Если отследить, то, скорее всего, поймем, что с кем-то одним, - поднимаясь, ответил Элфир.

- Вдвоем? Они так решили уйти от преследования?

- Это даст им скорость и шанс на незаметный побег, - пояснил светлый.

- Знаешь, куда нам идти?

- Да, но времени на отдых у нас не будет, надо нагнать их до границы.

***

(Леса Симфориана)

Ночью я пожалела о том, что не приняла милостиво предложение Эрридана. Все-таки зимний месяц давал о себе знать, а ночью было так холодно, что у меня зуб на зуб не попадал. Сон как рукой сняло, и вот уже полчаса я смотрю на мягкую и теплую белую шерсть оборотня. Конечно, я его не простила, но и заболеть хочется меньше всего. Я тихонько встала, волк и ухом не повел. Спит или притворяется? Подкралась к нему и аккуратно легла рядом, обнимая. Так значительно лучше. Уткнулась лицом в теплый мех.

***

Зверь внутри заурчал от удовольствия, когда девушка его обняла. Он открыл глаза и посмотрел, как мило она уснула, подвинулся ближе и положил сверху хвост. Сейчас он воздавал благодарность всем богам за эту ночную прохладу.

***

Проснувшись, первым делом наткнулась на взгляд Эрридана, стало неловко, я присела.

- Не помешала? - спросила. - Ночью было холодно, и я слишком переоценила свои силы. - Ты выспался? - волк кивнул. - Тогда в путь? Не хочу терять время на завтрак, чем быстрее доедем до границы, тем лучше.

Пригладила волосы кое-как, отряхнула и надела плащ, забралась на волка, и мы продолжили свое бегство. Этот день не отличался от вчерашнего, остановки мы решили не делать, преодолевая большие расстояния. Хотелось есть, но я старалась переключить мысли на что-нибудь другое. Получалось из рук вон плохо, потому что все сводилось либо к смерти Димитрия, либо к кончине Вистана. Сейчас бы забыться глупым “счастливым” сном. С Эрриданом по понятным причинам мы не говорили, и я не решила, хорошо это или плохо. С одной стороны, не будет неловкости, а с другой – вести хоть какой-то разговор получше молчания будет.

Поднялся ветер, и мои волосы, что выбились из-под капюшона, разметались в разные стороны. Я крепче обхватила волка, чтобы не упасть. Таким темпом мы доберемся до границы уже завтрашним утром.

Вечером устроили привал, пожарили мясо. Присела поближе, облокотившись на Эрридана, который не захотел менять облик.

- Мы почти у границы. Я уже в стольких странах побывала за эти месяцы. Сидя в избушке с тетей, я навряд ли смогла бы представить тот путь, что проделала. И сколько еще той дороги? Эта метка – настоящее наказание, - усмехнулась. - Спасибо, что ты со мной, - честно сказала я и погладила оборотня за ушком, надеюсь, это его не обидит. Он закатил глаза и подставил голову.

- Мне плохо после того, что я сделала с Вистаном. Несмотря на то, что он делал ужасные вещи, которые не заслуживают прощения, я бы не хотела ему такой участи. Он знал, что я принесла яд, - так разговаривать было легко и не страшно. - Сам окончил это ритуал. Остался в моей памяти навсегда. Странно это все, я за многое бы ударила его по лицу или устроила истерику, но было и хорошее в этом всем. А может... и не было, и я просто влюбленная дура, что до сих пор пытается его оправдать, - я улыбнулась. - Все те, кто любит, такие дураки? - Эрридан не ответил. - Но преодолеть такой путь, чтобы найти меня, может только влюбленный дурак, - пошутила я. - Извини, - что-то слишком разоткровенничалась. - Я не хочу обещать тебе любовь или взаимность. Мы оба оказались пленниками игр старых богов. Знаю, что по своей природе ты не можешь отказаться от этой связи, и я не буду мучить тебя. Но пока предлагаю только дружбу, - я все так же гладила его. - Мне не хочется влюбляться, - говорю я тише. - Хочу свободу. А с этой меткой меня на каждом шагу ждет новый нареченный, от которого жди беды. Ладно, утомила я тебя? Давай спать? Наелись на ночь, тянет подремать, - встала, размяла руки и шею, сняла плащ и постелила рядом с Эрриданом. - И можно я буду называть тебя Даном? Очень уж громоздкое у тебя имя, - пожаловалась.

Оборотень лег рядом со мной, накрыв пушистым хвостом, обняв который, я провалилась в сон.

***

Как и предсказывала, до границы мы добрались на следующий день. Нам сопутствовала удача, и патруля не было. Мы перешли границу, которую и заметить-то сложно (просто небольшой заборчик в лесу), и двинулись дальше, но не спешили. Утэльман – страна магов, и неприятности нас могут ожидать везде.

Мы не прошли и десяти километров за этот день, а уже начало темнеть. Дан принял решение остановиться на ночевку. Мы просидели на промёрзшей земле очень долго, хотелось есть, но разводить костер слишком опасно. Я вскоре задремала, а после проснулась от громкого рыка Дана. Сразу подскочив, схватила нож, что достала ранее из сумки.

Оборотень скалился в одну сторону, на деревья. “Нас нагнали демоны”, - было первой мыслью. И кому, как не мне, знать, что спастись нам не удастся.

- Мы не враги, - донеслось из леса, я замерла.

У деревьев показалась фигура, потом еще одна. У них были подняты руки, и опущены капюшоны плащей. Они остались стоять у кромки леса. Присмотревшись, я узнала короткую стрижку и темную кожу Исая. Сначала подумала о том, не могут ли демоны обмануть нас своими чарами и выдать желаемое за действительное, и оружие не опускала. С другой же стороны, откуда они могли знать о дроу и так точно показать его облик?

- Исай? - спросила я. - Постой, - запустив руку в шерсть оборотня, сказала ему я, но он успокаиваться не собирался.

Я же, сделав шаг от зверя, показала спутникам подойти. Ошибки быть не могло, это Исай.

- Рада, что с тобой все хорошо, - подойдя и прижавшись к нему, сказала я. - Что ты тут делаешь? Как ты?

- Еще много времени, чтобы все рассказать, - улыбнулся темный, я повернулась к его спутнику, узнав эльфа.

- Элфир? Если я правильно помню, - он кивнул. - Иллодан с тобой? - пробежала взглядом по деревьям, вдруг тот в кустах затаился.

- Нет, наши пути разошлись, - ответил мне он. Я протянула ему руку для рукопожатия, но вместо этого он поцеловал мое запястье. - Ох, - неловко воскликнула я и быстро убрала ладонь, Дан обратился и, не стесняясь наготы, зло смотрел на пришедших.

- Дан, это мои, - не подобрав правильного слова, сказала, - друзья. Не имею представления, как они здесь оказались, но все не так плохо, теперь нам есть, что противопоставить демонам, - попыталась смягчить враждебный настрой мужчины.

- Мы запутали ваши следы, - подходя ближе, произнес эльф. - Теперь поиски займут куда больше времени, - обращался он ко мне.

- Вот и хорошо, - стараясь не смотреть на голое тело оборотня, сказала я. Ночка будет той еще.

Мы прошли к месту нашей ночлежки, Дан, не уходя, переоделся и занял место рядом со мной. У эльфов были с собой большие походные сумки, в которых нашлись теплые одеяла и еда. Расстелив на земле полотно, мы принялись за поздний ужин. Ребята поделились с нами сыром, хлебом и водой. Дан демонстративно обнюхал все продукты перед тем, как попробовать. Между пришедшими и нами чувствовалось некое напряжение, а направленные на меня взгляды только подливали масло в огонь. Неловко кашлянув, начала разговор.

- Как вы нас нашли? Да и вообще, как оказались на Симфориане? - отвечал Исай.

- После того как нам пришлось расстаться, меня под стражей отправили в королевский дворец для решения дальнейшей судьбы. У нас все решают поединком, поэтому мы повторили старую традицию, и вместо казни меня приговорили к прилюдному турниру, участвовать в котором мог любой желающий. После долгих дней драк и убийств поток соперников иссяк, и меня отпустили, я сразу же двинулся в Северный порт, чтобы узнать твою судьбу. Тут меня и настиг светлый, - выразительный взгляд в сторону Элфира, видно, друзьями за время пути они не стали. - Добравшись до порта, нашли капитана, что предал меня, и поговорили с ним. В качестве извинений он все рассказал и отдал нам в пользование свой корабль, - не думаю, что это было добровольно.

- Мы спешили, - подхватив рассказ, продолжил светлый. - Новость о том, что тебя продали в рабство, подстегивала нас двигаться быстрее. В Иноте мы узнали о Вистане, - при звуке его имени я вздрогнула, и это заметили все. - Тогда, собравшись в дорогу, мы отправились в Милитис, где стали следить за домом, пока в одну из ночей не заметили всадников, умчавшихся в ночи. Наутро город вздрогнул от вести, что один из высших демонов погиб, - рассказ был окончен, и повисло неловкое молчание.

- Что делал с тобой этот демон, что ты сбежала, убив его напоследок? - спросил серьезно Исай. Все ждали ответа, я опустила голову.

- Не сейчас, - попросила тихо. - Сейчас я не готова открывать всего.

- Хорошо, но мы вернемся к этому разговору. Ты не должна держать все в себе, это убьет тебя изнутри, - произнес темный.

- Посмотрим, - ответила я, и, чтобы продолжить разговор, сказала, опомнившись. - Это Эрридан, забыла вас представить, он мой... друг, первый из нареченных, что встретился на моем пути. Он и его стая помогли мне сбежать, - пояснила. - С Исаем мы встретились на Рохариме, когда я спасла его на очередном турнире. А с Элфиром мы по-настоящему познакомились тоже на землях дроу, когда он с братом, перепутав с принцессой, выследил меня, чтобы отвезти обратно в Миритан. Но нам удалось сбежать, - кратко объяснила все оборотню. - С Исаем ясно, но, Элфир, ты-то как тут оказался?

- У нас был договор с правителем: отыщем Лимали, и я свободен, поэтому я сразу же поехал на Рохарим, где видел тебя последний раз.

- Когда ты покинул Лоррен? - спросила я.

- Меньше месяца назад, - ответил светлый. Значит, со дня смерти Димитрия прошло около двух месяцев.

- Не доходили ли до Ниа`Аллена какие-нибудь новости из Шалана?

- Доходили, - эльф сделал вид будто что-то вспоминает. - Да, у них, насколько мне известно, вспыхнул бунт, который начали серебряные рыцари. Не знаю, что они не поделили с царем, но противостояние разразилось и захватило всю страну, - значит, они восстали после смерти командира.

- И чем все кончилось? - с волнением спросила я.

- Не знаю, Сона, я присутствовал только при вспышке недовольств, - ответил Элфир. Все вновь замолчали, я думала о том, чем встретит меня Шалан, смертью друзей или сменой власти?

- Куда держите путь? - спросил Исай.

- Нам нужно попасть в порт и добраться до Шалана.

- Нужно держаться вместе, - предложила я. - Лучше нам не теряться, пока мы не добрались до цели, - мы замолчали.

- Ложитесь, я подежурю, - сказал Исай.

Дан перевоплотился и лег рядом со мной, я привычно прижалась к нему спиной, греясь. Элфир лег на одеяло, а Исай, встав, скрылся между деревьями. Ночь прошла спокойно, и я даже выспалась, жар тела оборотня не дал мне замерзнуть. Проснулась, только когда эльфы вели между собой диалог, а оборотень, укрыв меня хвостом, внимательно на них посматривал.

- Проснулась? - заметив, что я открыла глаза и сонно щурюсь, спросил Элфир. Исай повернулся ко мне и улыбнулся, от такого внимания было неловко.

- Угу, - ответила, поднимаясь. - Давно не спите?

- Встали на заре, - ответил за всех дроу. - Ты голодна?

- Немного, и пить хочется, - мне протянули флягу с водой, я промочила горло. - Уже наметили наш путь? - спросила, пока Дан перевоплощался и переодевался за моей спиной, наготой он меня больше не смущал.

- Да, дойдем до первой деревни, оттуда на тракт. Исай вчера нашел речку, будет нашим ориентиром.

- Вот и отлично, - улыбнувшись, сказала я. Дан нежно провел рукой по моей щеке, и все замерли. Я повернула голову, чтобы посмотреть в глаза оборотню, в них пылало что-то прекрасное и чувственное, отчего я покраснела и отвела взгляд. - Вы не голодны? - задала глупый вопрос, чтобы отвлечь внимание.

- Нет, - улыбнувшись, ответил Элфир.

Дан же сам, кажется, смутился своего чувства и, опустив взгляд, сидел и смотрел на лес. Исай недовольно смотрел на оборотня. Я не знала, как заполнить эту давящую тишину, поэтому молчала.

- Что ты думаешь делать, когда вернешься домой? - подал голос Элфир.

- Уже не загадываю, боги любят пошутить надо мной в последнее время, - сказала я. - Хотелось бы попасть в Шалан, узнать о судьбе Дмитрия и моих друзей. Потом, возможно, поехать к тетке и стать травницей. Прикупить бы домик где-то, да жить потихоньку. Такие большие перемены мне переживать очень уж не хочется. А ты?

- Теперь ты – мой дом, - просто ответил светлый. - И наши пути переплетены, так что, куда ты, туда и я.

- Не говори так, - покачала головой. - Не хочу, чтобы из-за глупого дара ты лишался права выбора, - эти слова были направлены не только эльфу.

- Я сделал свой выбор, Сона, и тебе придется с ним смириться, - ответил эльф. - Привыкай, что теперь в твоей жизни есть не только тетя, - хотела возразить, но не стала развивать этот спор. Судьба рассудит.

Путь по реке занял не более двух часов, когда мы вышли на дорогу. Исаю долго пришлось наносить крем на лицо для маскировки.

- Слишком уж приметная внешность, пришлось отбелить кожу, - дроу таким решением был явно недоволен.

- Получилось, - сказала, улыбнувшись.

- Слава богам, - подмигнул Элфир, и мы двинулись по дороге в ближайший населенный пункт.

Карты страны у нас не было, поэтому шли мы наобум. Тракт хоть куда-то должен привести.

Город показался после трех часов пути, нам встречались всадники и даже один небольшой караван, что ехал на ярмарку. При подходе к главным воротам мы разделились и не зря. Большая очередь тянулась от входа в город. Стража усиленно проверяла каждого. Что они искали?

Исай, который при подходе к поселению обошел оградительную стену, сказал, что другого входа нет, а перелезать при свете дня опасно. Мы не знаем, может, сейчас там стоит армия и прирежет нас при удобном случае.

Первым из нас в очереди стоял Исай, он мог вызвать большие подозрения у стражников, поэтому пошел вперед. Далее следовала я, пристроившись к каравану и заговорив с торговцами, которые скучали в долгом пути. За мной одиноко стоял Эрридан, а в самом конце остановился Элфир.

Я опасалась спрашивать, к чему такая охрана, ведь тем самым выдала бы, что неместная. Надеялась, что в разговоре хоть что-то да проскользнет. Но нет, простые люди жаловались на налоги и неурожай. Очередь потихоньку двигалась. Вот черед дошел до Исая, я замерла. Его долго осматривали воин и маг, но пропустили, я громко выдохнула. Мы условились встретиться через сто метров у ворот.

Дальше следовал наш караван, который прошел проверку быстро. Я последовала к дроу, который увидел меня первым и подошел.

- Ну что?

- Все отлично, пропустили без нареканий. А ты?

- Удивились отсутствию ауры, но я списал на родовые особенности светлых эльфов, поверили, - он усмехнулся.

- Непривычно видеть тебя в таком облике, - сказала я тише, пока мы наблюдали за заходящими в город людьми.

- Не напоминай, не хочу смотреться в зеркало, - покачал он головой.

- Теперь поймешь, каково быть в шкуре Элфира, ведь он в тот раз был дроу, - улыбнулась я.

- Не называй его так, из него темный, как из меня добродетельный эльф.

- Как твоя семья? У нас не было возможности поговорить об этом. Я хотела извиниться, что оставила тебя там.

- Если бы ты осталась, вышло бы хуже. А семьи у меня, считай, что нет. Мать отреклась, как и братья. Мнение отца никому не важно. Я выиграл поединок и теперь чист перед своим народом, и возвращаться не хочу. Придется терпеть тебя до конца пути, - он подмигнул.

- Кто кого, - возмутилась.

Из ближайшего дома вышли воины, с ними два мага, которых можно было узнать по плащам в символах стихий. Они поспешили к воротам. Мы настороженно замерли. Послышался шум, мы подошли, чтобы быть ближе. Из массивного проема под охраной шести воинов и четырех магов шел Дан. Я вцепилась в руку Исая от испуга. Оборотень шел, наклонив голову, и нас не замечал или настоятельно делал вид. Дроу сдержал меня, когда я хотела броситься к мужчине.

- Стой, - прошипел он. Мы наблюдали, как нашего друга уводят, и не могли ничего сделать. - Я последую за ним, узнаю, куда его отводят. Ты оставайся ждать Элфира и без глупостей. Встретимся в трактире, - он указал на вывеску “Дорожный дом”. - Если не появлюсь к завтрашнему дню – отправь эльфа на мои поиски, он найдет. Не волнуйся, - он быстро поцеловал меня в лоб и скрылся в толпе зевак, что собрались посмотреть на уходящего пленника.

После случившегося стража была взволнована, и проверку усилили, поэтому Элфира пришлось ждать очень долго. Ноги уже устали стоять, и я прохаживалась по площадке, пока не заметила идущего навстречу эльфа. Подходя к нему, я улыбалась, а приблизившись, обняла.

- Рада, что с тобой все хорошо. Что произошло с Даном? - Элфир крепко меня обнял, а потом, взяв за руку, повел в сторону от людского потока.

- Я узнал, к чему такая усиленная охрана городов, - прошептал мне мужчина. - В стране траур: кто-то убил наследника, и старая вражда возобновилась.

- Между демонами и людьми? - уточнила я.

- Нет, хуже. Между людьми и зверолюдами, что живут в горах, - удивленно посмотрела на Элфира, поняв, почему задержали Эрридана.

- Но он не зверд, - сказала я громко.

- Тише.

- Им не важно, они задерживают любого, кто, по их мнению, может быть связан со звериным народом, а оборотни – их кровные родственники.

- Они думают, что те убили принца?

- Они в этом уверены, ведь наследник перед смертью поехал в их поселение для заключения мирных договоров.

Разговор мы решили продолжить в трактире, я рассказала эльфу, куда ушел дроу, и передала его просьбу о поисках, если он не вернется.

- Значит, войны не миновать? - спросила я у Элфира.

- Она уже идет, насколько я понял. Когда увели Дана, людей будто прорвало на рассказы. В Кишире, столице, вот уже неделю устраивают демонстративные казни.

- Боже.

- Зверды не остаются в стороне и перебили несколько отрядов, что отправили в горы. Мы попали меж двух огней.

- Что они сделают с Даном? - спросила я, уже зная ответ.

- Казнят, другого выхода нет. Тем самым они повышают уверенность людей в победе. Унижение врага - лучшее средство для храбрости.

- Что же мы будем делать, Элфир? Он следовал за мной, чтобы спасти, я не могу вот так его оставить.

- Не знаю, Сона, - честно ответил он. - Подождем Исая, может, он что-нибудь нам расскажет.

- Мне уже просто страшно идти куда-то, будто смерть следует по пятам, - сказала тише.

- Мы постараемся сделать все, чтобы он избежал этой участи, - взяв мою руку, пообещал светлый.

- Спасибо.

***

Я заснула на плече у Элфира, дожидаясь дроу. Трактир опустел после вечерней попойки, мужики разбредались по домам, кто пьяный, кто поколоченный, поминая своих жен недобрыми словами. Ничего, дома им от прекрасных половинок еще достанется, что прогуляли половину зарплаты.

- Не буди ее, - услышала я тихий голос и открыла глаза, Исай сидел напротив нас, уставший. - Уморилась? - спросил он.

- Долго ждала, - подняла голову. - Ты как? Выглядишь плохо.

- Получше, чем Дан, - от этих слов я взмахнула рукой и случайно уронила кружку, что с грохотом разбилась.

- Он умер? - не замечая хмурого взгляда неприветливой девушки-подавальщицы, спросила я.

- Нет, прости, я не так выразился, - ответил дроу. - Он жив пока что. Его задержали и отвели в темницу для допроса. Мне слишком хорошо известно, чем такие допросы заканчиваются, - я вскочила, Элфир поднялся и обнял меня за плечи, усадив. - Успокойся, сейчас не до истерик, не оплакивать же нам живого.

- Как нам его спасти?

- Никак, в темницу не проникнуть, на страже маги. Подкупить не удастся. Убить? Возможно, но из города тогда нам точно не выбраться. Это страна магии, тут каждый встречный может оказаться магистром.

- Что ты предлагаешь? - севшим голосом поинтересовалась я.

- Поехать к зверолюдам и просить их помощи.

- Ты шутишь? - серьезно спросил Элфир.

- Нет, - хмуро ответил Исай. - Это единственный шанс на его спасение. Отвлечь воинов на нападение со стороны их врагов. Всех магов отправят на защиту, охрану тюрьмы ослабят.

- Что я должна сделать?

- Ты согласна на это? - удивился эльф. - Это чистый смертельный приговор: если нас не убьют маги, то растерзают звери.

- Оставить его вот так я не могу. Лучше знать, что я пыталась помочь, чем уйти и всю жизнь жить с этой мыслью. Я уже теряла, больше не хочу. И ведь ты обещал...

- Хорошо, - кивнул Элфир. - Я поеду с тобой, но тебе, Исай, придется остаться, чтобы спасти Дана, коль такая возможность представится. Сколько у нас времени?

- Я поспрашивал стражу, больше пяти дней они пленников не держат, - я провела рукой по лицу.

- Значит, надо найти лошадей и выезжать сейчас, ты знаешь дорогу?

- Не надо знать путь, чтобы найти звердов. Скачите в сторону гор, и они сами вас найдут, - сказал Исай.

- Что нам им сказать? - скорее, для себя задал вопрос эльф.

- Знаю, - сказала я. - Дан говорил, как важны для их народа истинные пары, а если они – близкие родственники, мы можем попросить их спасти моего нареченного.

- Ты права, может, ваша связь убедит их помочь.

- Звучит как в сказке, принцесса спасает принца, - я усмехнулась. - Пора ехать, - мы с Элфиром встали, он пошел спрашивать у трактирщика про лошадей, я осталась с Исаем. - Следи за ним, постарайся помочь или облегчить страдания, если мы не успеем, - он кивнул, и мы обнялись на прощание.

- Береги себя, - уткнувшись в мои волосы, прошептал мужчина.

- С такой судьбой мне страшно хоть что-то обещать, но я постараюсь очаровать зверолюдов. Кто знает, на какой путь меня бы не направляла судьба, находился новый суженый. Может, в этот раз повезет, и нареченным окажется их вожак?

- Лучше не стоит, - ответил на это дроу.

- Он продал нам лошадей, - подойдя, сказал Элфир. - Пошли, - я кивнула Исаю, и мы вышли из трактира, оседлали лошадей и выехали через ворота на дорогу. Никто нас не проверял, видно, главное было попасть.

Горы возвышались с правой стороны от города. Мы свернули с накатанного тракта и устремились вскачь по небольшой тропе, которую отыскал Элфир. С виду казалось, что горы совсем рядом, но это было не так. Я поняла это уже через два часа езды, хотя казалось, что мы не проехали и метра.

Редкий лес сменился густым, хвойным, дорога становилась все хуже, и после четырех часов скачки мы приняли решение, что оставим лошадей и пойдем пешком. Тут не проехать, только лошадей погубим да сами покалечимся, если упадем.

- Как думаешь, нам еще далеко идти? - спросила я спешившегося Элфира.

- Думаю, что нас уже нашли, - я испуганно посмотрела на него. - Нас не могли не заметить, Сона. Поэтому до своей цели мы уже дошли, осталось подождать, чтобы наши преследователи показались, и тогда начнем этот непростой разговор. Держись рядом и не показывай, что боишься, это только возбудит их чувства, - прошептал он едва слышно.

Темную синь неба прорезал бледный свет, на небе пылающим шаром висела луна. Я уже порядком устала идти и часто спотыкалась, эльф аккуратно меня поддерживал. Холодный свет луны освещал нашу ухабистую дорогу и насыщенную зелень хвои.

- Мне всегда нравился лес, - раздался мой голос, вмешиваясь в шорох леса. - А тебе? Где бы ты хотел жить?

- Я привык к рекам и озерам своего края, к свету и простору, прохладе. Придется нам искать дом в лесу и у озера, - улыбнувшись, сказал Элфир.

- Даже думать об этом не хочу, - бурчу я.

- Тише, не бойся, у нас гости, - остановившись, сказал эльф, я встала рядом с ним. Через некоторое время и я услышала шум приближающихся звердов, хотя, признаться, для этого надо было вслушиваться, уж больно тихо они пробирались по лесу.

Луна светила все так же ярко, и вот из леса появляются тени. Эти тени встают и нависают над нами, подходя ближе. Они молчат, я прижимаюсь к Элфиру от страха. Внешность этих существ, еще более устрашающая в такой обстановке, не отличалась утонченностью. Высокие, на полторы головы выше Элфира (а уж эльфы никогда низкорослыми не считались), покрытые шерстью, со звериными мордами вместо лиц и хвостами, что ходили из стороны в сторону. Из пальцев рук и ног росли длинные острые когти. Вместо одежды у них была броня, которая прикрывала плечи, пах и колени.

- Мы пришли с миром, - встав передо мной и подняв руки сказал Элфир. - Мы не сторонники короля, мы пришли из Симфориана. С одним из ваших родственников случилась беда, мы хотим просить у вас помощи, - зверолюдов было пятеро, один, что повыше, сделал шаг к нам и зарокотал.

- Вы отдались на волю наших богов, теперь ваша жизнь в наших руках, и мы решаем вашу судьбу, - ко мне подошел один из звердов, я отшатнулась. Элфир схватил меня за руку и притянул к себе, защищая. - Либо так, либо смерть, - прорычал главарь, эльф ослабил хватку и хмуро смотрел, как мне завязывают глаза, а потом перекидывают на плечо. То же повторили и с ним. Нас относят неизвестно куда, чтобы дать ответ.

***

(Килитис - приграничный город Утэльмана)

Сидя в холодной, пропахшей сыростью и плесенью темнице, оборотень улыбался. Это была странная улыбка, даже безумная. В голове его не укладывалось, зачем боги дали ему так много, будто помахав сладостью перед лицом, а потом из раза в раз отнимали. Была Сона, за которой он бежал и даже почти нагнал, почти. Но стоило только сделать шаг к сближению, он оказался за решеткой.

Интересно, она этому рада? До сих пор же его боится, возможно, даже презирает за то, что он “сделал” со своей невестой. Сейчас же такой хороший повод избавиться от надоедливого “мужа” и сбежать.

Она сбежит? Забудет о нем?

Ты так хочешь в это верить?

Или это лучше, чем понимать, что ее убьют из-за тебя? Представить ее подлой, бросившей тебя, куда легче.

Молись всем богам, чтобы все кончилось только одной смертью, твоей.

***

(Территории Зверолюдов - Темный горы)

У меня кружилась голова, и заметно подташнивало от такого путешествия, к тому же я значительно продрогла, и тело ломило от неудобной позы. Нас скинули на землю, и я больно ударилась копчиком.

- Элфир? - шепчу, развязывая ткань.

Мы оказались на поляне в окружении зверолюдов. Их было много, разных видов. Элфир стоял рядом, помог мне подняться, и тогда я увидела то, отчего меня позорно вырвало при всех. В нескольких шагах от нас на груде человеческих трупов восседал зверд с ликом медведя. От тел уже неприятно пахло, и я в полной мере ощутила запах только сейчас. Лица, застывшие, будто в восковых масках, выражали боль. На телах убитых были видны отметки когтей и зубов, рядом валялись оторванные конечности. Эльфа это не смутило, и он выдержал взгляд вожака. Мне же подал платок, чтобы я привела себя в порядок. Я старалась не смотреть на ужасное зрелище, чтобы продолжить этот разговор.

- На вас запах оборотня, волка, - пророкотал медведь. - А девка пахнет пряностями, которые так любят демоны. Вы пришли недавно и уже решились заявиться и что-то от меня требовать?! - он зарычал, Элфир вышел вперед. - Ха, - показав силу, ухмыльнулся зверолюд. - Я все вижу и все чувствую. На той, что ты защищаешь, запах многих мужчин. Вижу, тебя это не смущает, а, светлоликий? - медведь прищурился.

- Не знал, что ваш народ настолько опустился, чтобы оскорблять женщин, - громко произнес эльф.

- Не надо, - шепчу я, медведь расхохотался.

- Эльф, того дна, что достигли твои сородичи, мы даже представить не можем. И не тебе учить нас манерам!

- Пожалуйста, - подала я голос. - Мы не хотели вас обижать и пришли сюда по важному делу. Какого бы вы не были мнения обо мне или моем спутнике, просто выслушайте, - медведь подался вперед, а я быстро затараторила. - Мою истинную пару заточили сегодня в темницу и через четыре дня убьют на потеху глупой толпе. Он не виноват в вашей вражде и пришел с других земель, как и мы все. Я прошу слишком много и знаю это, но назначьте цену, за которую вы готовы помочь. Я не лгу, вы же это чувствуете. Прошу, помогите, - последнее я произнесла, встав на колени.

Медведь посмотрел на меня внимательно и произнес:

- Может, и вы тут оказались неслучайно. Цена будет большая, и за меньшее мы не согласны, - я молчала, ждала, что он предложит. - Знаете ли вы, в чем нас обвиняет королевская семья?

- В смерти наследника, - ответил Элфир и помог мне подняться, прижав к себе.

- Правильно, - медведь кивнул. - Мы не убивали Ридама, он был нашим другом, единственным из правящей ветки, кто постарался наладить отношения с нашим народом. В день его смерти мы договорились встретиться для обсуждения мирного соглашения, но до нас он не доехал, а после его брат объявил войну, и наших родных стали убивать, - он сделал долгую паузу. - Мы хотим отомстить за его смерть и наши утраты, и раз вы так просите нашей помощи, что ж, вот цена: принесите нам голову Горама - младшего брата наследного принца, - Элфир сжал мою руку, но больше ничем не показал своего волнения.

- Помощь нужна нам сейчас - сказал эльф. - А убийство принца займет больше недели.

- Знаем и поможем заранее, - кивнул вождь, я выдохнула и мысленно воздала благодарность богине.

- Спасибо, - произнес Элфир. - Тогда мы пойдем с вашими людьми в город.

- Постой, пойдешь ты, а девушку оставь, - медведь оскалился. - Нам нужны гарантии, что вы не убежите.

- Нашего слова недостаточно? - напрягся эльф, не собираясь меня отпускать.

- Его всегда недостаточно, - ответил на это медведь и кивнул охране, которая начала подходить к нам. Элфир задвинул меня за спину, оценивая обстановку.

- Хорошо, - сказала я. - Не волнуйся, они ничего со мной не сделают, - сказала тише эльфу. - Я согласна, мы не собираемся вас обманывать и благодарны за помощь, - Элфир смотрел мне в глаза и держал за руку.

- Я не согласен. Ты пойдешь со мной, - сказал он мне, но я покачала головой.

- Все будет хорошо, - дотронулась до его плеча, стража подошла практически вплотную, пока мы говорили. Эльф не собирался уступать, поэтому я освободила руку и шагнула к зверолюдам. Элфир сделал шаг, но путь ему преградили мечи.

- Сона, - позвал он.

- Я буду ждать здесь, помоги Дану, ты обещал, - эльфу это явно не нравилось, но он кивнул. К нему подошли несколько зверолюдов.

- Не трать время, - произнес вожак.

- Если с ней что-то случится, - смотря в глаза ему, сказал Элфир, - я жизнь положу на месть.

- Буду рад, - только и ответил на это медведь. - Идите и принесите мне голову предателя, - пятеро зверолюдов скрылись вместе с Элфиром в лесу, направляясь к городу. Я осталась одна, развернувшись, спросила вожака:

- И что же я могу для вас сделать?

***

(Место неизвестно)

Темный храм пугал своей тишиной и массивными каменными стенами, да еще и полуразрушенной крышей. Окна зияли черными провалами, а по большим залам гулял ветер. С виду казалось, что это место заброшено, да так оно и было, почти. Никто из местных уже долгие годы не видел там людей и все обходили “проклятый храм” стороной. Бывало, правда, что пьянчужки или дети, которым все неймется, рассказывали, как видели в этом здании свет огня и слышали странные песнопения. Но им не верили, посмеиваясь над рассказами за кружечкой браги.

Этой ночью по еле различимой дорожке к храму шел человек, он был облачен в черные одежды и поэтому в темноте был почти неразличим. Дойдя до ступеней, он поднялся, прошел через арку и несколько залов, пришел к алтарю. Он замер, прислушиваясь, ожидая, когда его присутствие перестанет быть тайной.

- Чистых дней, - поприветствовал гостя пожилой мужчина, вышедший из тени.

- Светлых ночей, - ответил на это юноша и поцеловал протянутую ладонь. - Вы вызывали меня, старейшина?

- Да, сын, - мужчина подошел ближе и протянул ему сверток. - Мы спасли и воспитали тебя ради одной цели.

- Неужели? - перебил парень, воскликнув.

- Да, она пробудилась и уже собирает вокруг себя лишенных разума мужчин, - юноша внимательно слушал. - К этой встрече мы готовили тебя всю жизнь, ваши пути уже связаны, и сделаны первые шаги. Теперь иди же и найди ее, пока не стало поздно, - больше ничего не спрашивая, парень поклонился и вышел из храма. Быстро идя по лесу, он улыбался, наконец-то он докажет свою преданность и исполнит свое предназначение.

***

(Темные горы)

Наступившей ночью я не спала. Зверолюды после ухода отряда завязали мне глаза и повели в свое поселение. Оказалось, что горный народ живет в пещерах, хорошо скрытых от постороннего взгляда. Мне милостиво выдали пару шкур, чтобы я не замерзла на каменном полу, и поставили стражу, чтобы сбегать даже не думала. Настолько сильно было мое волнение, что, покрутившись на теплом ложе, я встала и вышла, стала всматриваться в светлеющее от рассвета небо, шептала слова молитв. Стража молча следила за мной.

Когда уже рассвело, я прошлась по каменной тропе, смотря на лес, ожидая увидеть всадника или путника, но никого не было. Стража на мои вопросы не отвечала, поэтому, после нескольких попыток хоть что-то узнать, я вернулась в пещеру и попыталась уснуть, будто вернувшись в детство, когда после сна все становилось на свои места.

Крутясь на твердой постели, задремала ненадолго, пока меня не разбудил тоненький смех. Я сморщила нос, смех стал заметнее, аккуратно приоткрыла глаза и улыбнулась. Рядом со мной сидели два медвежонка, что баловались, водя пером по моему лицу. Заметив, что я проснулась, они попытались убежать, но один из них споткнулся и полетел на пол, пока второй улепетывал из пещеры. Я быстро поднялась и помогла малышу встать, он потирал лоб.

- Ударился? - мишка пробурчал.

- Папке только не говори, - голосок был совсем детский.

- Ну конечно, - улыбнулась, и медвежонок побрел на улицу, куда вскоре вышла и я.

- Здравствуй, - столкнулась я на выходе с красивой медведицей. - Мое имя Ялита, а эти сорванцы – мои дети, ни дня покоя, - посетовала она.

- Ничего, я все равно не спала.

- Не надо их поощрять, я уже нашлепала им, чтобы неповадно было. Ты голодна? - Ялита была дружелюбна и улыбчива, одета в красивое свободное платье, пестрящее вышивкой.

- Не особо, ничего не слышно про отряд?

- Нет, но не волнуйся, с твоим мужчиной отправились хорошие воины.

- Ладно, - я попыталась улыбнуться, но вышло неправдоподобно.

- Надо загрузить тебя работой, чтобы избавить от плохих мыслей, - сказала она, рассмеявшись. - Окко любит напугать, - покачала она головой. - Ты его больно не слушай.

- Окко? - переспросила я.

- Вожак, придумал же пакость с этими мертвыми. Как вспомню, так зло берет, смерть любую уважать надо, даже врага.

- Мужчины, - я закатила глаза, Ялита рассмеялась.

- Уж что точно, так точно. Ты меня извини, но интересно, как так: у обычной девушки два мужа, с одним пришла, ради другого осталась, - я замерла, и женщина затараторила. - Ой, ну прости бабу глупую, - лепетала она, пока мы спускались по тропе к другой пещере.

- Нет, что ты, я просто не хочу пока об этом говорить. Они и не мужья мне, у нас странные отношения. Но я благодарна им за многое, и поэтому, если могу защитить, то помогу.

- Ну и хорошо, проходи, - мы подошли к большой пещере, что выполняла роль столовой, тут из дерева были сделаны столы и лавки.

Мы прошли к одному из столов, и тут же к Ялите подбежали два медвежонка, что проворно забрались на маму и в один голос произнесли:

- Извините, - я улыбнулась.

- Я и не обижаюсь, - детишки похватали булочки и вихрем унеслись к своим играм.

- Если бы знала, что с ними так много проблем, точно бы не завела, - улыбаясь и смотря вслед детишкам, сказала медведица. - А сама ты? Есть ребеночек?

- Нет, что ты, - я смутилась.

- Эльфы красивые, - она подмигнула, и жар опалил мои щеки. - Не красней, у нас к этому проще относятся, чем у людей. Любовь – вещь странная и, если твое сердце вмещает в себе чувства к двум, ну что же, - я не стала говорить, что о двух речи и не шло, а называть цифру и шокировать милую женщину не стала.

Нам принесли кашу с мясом, компот и ломоть хлеба.

- Давно так вкусно не ела, - призналась я честно, когда трапеза закончилась.

- То-то ты такая худосочная, - покачала головой Ялита. - Ничего, у нас откормят.

До вечера мы проговорили с женщиной в моей пещере, куда потом прибежали близнецы. Кути и Юти. Сорванцы сначала бегали, потом заставили меня рассказать сказки, которые я знаю, чтобы под конец уснуть на моих руках.

- Какие милые, - не удержалась я и погладила одного из мальчиков за ушком.

- Вот видишь. Все плохие мысли и ушли, - собираясь, сказала медведица. - Не переживай, если бы случилось что-то плохое, Окко узнал бы. Ложись спать и не волнуйся, завтра все выясним. Сейчас отнесу детей и попрошу принести тебе чая, он для сна хорошо подходит, - я поблагодарила женщину, помогла с медвежатами и прилегла. Накрывшись теплой шкурой, сама не заметив, уснула, и чай не пригодился.

***

(Килитис)

Охрана заметила странное движение у ворот и послала гонца, чтобы прислали магов. Пока тот бегал, охрана бесследно пропала, паренек испугался и, помимо магов, что закрывали ворота, позвал и еще один охранный отряд. Тут же в другой стороне вспыхнул ангар, и половину магов отправили его тушить, из леса начали раздаваться страшные крики, и еще один отряд направился к стене.

Люди в испуге шептали:

- Звери, звери, звери, - и закрывали двери и окна, прячась в подвалах.

Пока суматоха не утихла, одна резвая тень прокралась к дверям темницы, охранники которой, струсив, спрятались за крепкими стенами. Но это их не спасло, двери открылись, и тень уже крадется по коридорам, выискивая нужною камеру. Замечает темный силуэт у стены одной из клеток.

- Быстрее, - шепчет тень, но пленник все прекрасно услышал, подойдя к железным прутьям, он спрашивает:

- А где...?

- Быстрее! - дверь открывается, и вот две тени бегут по темным коридорам тюрьмы, а тела охранников и пропажу обнаружат только наутро.

***

Я наблюдаю за звердом, что недавно примчался и теперь разговаривает с Окко. Пытаюсь уловить их эмоции и, возможно, расслышать некоторые фразы. Но ничего не удается, они могут говорить как о провале, так и о победе. О том, что вернулся только один зверд из пяти, я старалась не думать.

- Ты побледнела, - подойдя, сказала мне Ялита.

- О чем они говорят? - спросила я.

- Не могу сказать, пусть Окко сам все и расскажет, - я прикусила губу.

- Просто скажи, они не погибли? - Ялита улыбнулась мне.

- Пошли, - она берет меня за руку и ведет к вожаку, который уже поговорил со звердом и отпустил того.

- Окко, как ты и просил, я в это дело не вмешалась, поэтому привела тебе девушку, чтобы ты сам все ей сказал, - медведь был явно не рад что-то мне говорить и смерил женщину хмурым взглядом.

- Тебе не медведицей бы родиться, а змеей, - прорычал он, но Ялита не обратила на это внимание. Окко повернулся ко мне. - Хорошо все, мы свою часть договора выполнили, теперь дело за вами. Обманете – станешь частью моего трона, - медведь прошел мимо, удаляясь. Я же застыла, не зная, как ответить. Дан жив и спасен, а я в случае неудачи умру. Почему в бочке меда всегда есть дёготь?

- Не слушай его, - тут же подскочила женщина. - Никто тебя не тронет, он пугать любит, - хоть и улыбнулась, но в заверения не верила. - Я же сказала, что все будет хорошо, - медведица меня обняла, я ее тоже.

- Спасибо, - но волноваться меньше не стала. - Теперь осталось только ждать, думаешь, у них получится?

- Если захотят, то да.

Разговор на этом мы закончили, и женщина повела меня к себе в пещеру. У звердов принято жить отдельно, даже если у вас есть совместные дети. Поэтому Ялита жила одна вместе с близнецами и ничуть от этого не грустила.

- У тебя ручки маленькие, поможешь мне с вышивкой, ждать придется долго, а это лучше всего убивает время, - медведица протянула мне ткань и толстые иглы с нитками. - Я сама себе вещи шью, всегда нравилось выглядеть хорошо, не понимаю этой тяги наших женщин к дикости, - а я и не обращала внимание, что единственная, кто полностью одета, была Ялита, остальные зверды просто прикрывали тканью слишком оголенные места. - Смотри, узор нетрудный, сможешь?

- Конечно, - улыбнулась. - Я тоже, когда жила с теткой, шила себе вещи. Покупали ткань у купцов и кроили себе сарафаны и рубахи.

- Скучаешь?

- Да, очень. Слишком много было дорог в последнее время, хочется осесть, отдохнуть.

- Ты можешь остаться, - начав вышивать, говорит Ялита.

- Не могу, пока не навещу своих друзей.

- Скоро пройдет зима, а весной у нас тут красота невероятная: деревья зеленью покрываются, цветами пахнет, а в воздухе дыхание жизни, - мечтательно проговорила она. - Я за этой красотой из дома и сбежала.

- Ты разве не отсюда?

- Из дальних племен, что живут глубоко в горах, там из вида только камень да редкие деревца. Наш народ туда загнали, когда началась Вторая магическая война, и все древние расы люди стали оттеснять, - женщина надолго замолчала. - В наших краях царил культ чернокнижников.

- Это ужасно, - сказала я, не зная, чем еще поддержать.

- При Окко мы начали возвращать свои земли, а наследный принц хотел нам помочь, он был хорошим человеком.

- За что его тогда убили?

- Из-за нас, никто не хочет, чтобы мы возвращались.

- Чем дольше я иду, тем больше зла встречаю повсюду. Я видела, как матери обрекают на смерть детей, как братья идут друг против друга, и все это у правящих семей. Рыба гниет с головы, слышала такое?

- Мир старых богов, что создали нас, ничем не отличался. Все те же войны и кровь. Сейчас же все построено на лжи и предательствах, но итог такой же. Ладно, не хочу об этом, - женщина будто сбросила с себя грусть и спросила: - Уж очень любопытно, как ты с эльфом познакомилась? Я об этой расе только что в сказаниях слышала, - у нее загорелись глаза, и я поняла, что мне срочно нужно придумать историю любви, чтобы потешить эту добрую женщину.

- Попала я как-то во дворец эльфийского повелителя, - начала я.

***

За два дня непрерывной работы мы с Ялитой сшили невероятной красоты платье, оно были легкого кроя, сделанного под меня. Чуть ниже колен, с длинными широкими рукавами и красивым вырезом на спине. Светлая ткань пестрела яркой вышивкой, символы которой могла расшифровать только Ялита.

- Это на удачу, - шептала она, поглаживая узоры.

Я позволила женщине заплести мне косу и надеть на голову ленту с вышивкой, что повторяла символы на платье.

От переполнившей меня радости, когда надела платье, я закружилась в танце. Музыка звучала в моей голове, и я повторяла когда-то изученные движения. Закончив, напевая мелодию, повернулась к медведице, что смотрела на меня с удивлением.

- Сона, где ты научилась так двигаться? - пораженно спросила она, а я готова была ударить себя по голове, совсем забыла, как могут выглядеть танцы, которым меня учили суккубки.

- Я смутила тебя? - извиняясь, спросила я.

- Нет, что ты, девочка! Просто это очень красиво, я такого не видела, хотя для нас обрядовые танцы – дело обычное.

- Когда впервые увидела этот танец, мое тело буквально воспылало страстью, разожглось пожаром чувств, - я присела напротив женщины, что хотела услышать очередную историю. - А потом поцеловала мужчину, которого любила. Или же думала, что люблю, - грустно улыбнулась. - Я – лишь жалкий подражатель, то, как танцуют демонессы — это высшая степень красоты танца.

- Ты училась у демонов? - Ялита даже прикрыла рот от удивления.

- Совсем недолго, хотела порадовать мужчину.

- Ох, боги, и как? - она хитро улыбнулась, а я ответила размыто.

- Он не успел оценить, - потому что стал согревать постель своих наложниц, не продолжила я.

- Каков дурак, это для эльфа? Да? - от такого предположения я рассмеялась, но не стала портить легенду и кивнула.

- Сона, мне бы твою жизнь, - мечтательно произнесла Ялита, я улыбнулась, не стараясь ее разубедить.

- Иметь двух прекрасных детей не хуже, - а в это время Кути и Юти спали в своих кроватках, женщина посмотрела на них и тоже улыбнулась.

- У каждого свой путь, мой – терпеть противный характер Окко и ухаживать за карапузами. Слушай, - спохватилась она. - Раз ты умеешь так танцевать, научи нас.

- Нас?

- Ну что же, мне одной мужчин соблазнять? - она игриво повела плечом, что меня очень рассмешило.

- У меня есть парочка подруг, им интересно было бы увидеть твои умения.

- Ладно, - согласилась я: дело неплохое, и время скоротаю.

- Вот и отлично, тогда завтра, после захода солнца в твоей пещере, разожжём огонь, я принесу ягодной настойки, отдохнем в узком женском кругу, - от таких мыслей женщина повеселела и, встав, начала напевать мою мелодию.

- Пойду тогда спать, - поднимаясь, произнесла я. - Спасибо за этот день, не знаю, как бы обходилась без тебя.

Выйдя из пещеры, прогулялась по тропинке, посмотрела, как садится солнце, и поспешила к себе. Время с Ялитой вытесняет переживания за мужчин, ночью приходится хуже. В голове возникают образы давно забытых событий и лиц. Все чаще во снах появляется Вистан, и сны, что мне снятся с ним, слишком уж большую бурю эмоций вызывают во мне.

Пришла к себе, легла, спать не хотелось, и я смотрела в потолок. Эрридан, Димитрий, Элфир, Иллодан, Исай, Вистан - и еще пятеро неизвестных мне мужчин, что ждут меня на этом пути. Может быть, один из них сейчас спит в одной из этих пещер, хотя я проверяла каждый день метку, чтобы не было неожиданностей. Но на ней все те же шесть цветков, один из которых представляет выжженую рану, а второй - завядший бутон. Странно, что цветок Вистана просто завял, а не исчез, как у Димитрия. Может, богиня мне не все рассказала?

***

(Путь в Киширу - столицу)

Никому из троих всадников не нравилось, что Сона осталась в плену у зверолюдов. Оборотень, узнав об этом, накинулся на эльфа и даже от переизбытка эмоций обратился. Кто-то бы погиб, если бы не вмешался Исай. Он сам не был в восторге, но понимал, что, если светлый пообещал, и Сона их ждет, нужно сделать.

Зверды помогли им вытащить Дана из тюрьмы и добыли лошадей, дали карту, чтобы добраться до столицы, и снабдили оборотня снадобьем, что скрывает звериную сущность.

Оборотню приходилось труднее всего, его инстинкты требовали защитить девушку от любых бед и опасностей.

Младшему принцу придется несладко, когда они его найдут.

***

(Темные горы)

Пламя огня всполохами освещало каменные стены пещеры. Для удобства женщины переоделись в легкие платья, которые одолжили у Ялиты. Первый урок: в женщине должна быть загадка, не надо сразу показывать все, пусть мужчина додумывает. Это сделает игру интереснее. Медведица разлила всем по кружкам настойки, и мы выпили пару бокалов, чтобы раскрепоститься.

Народ зверолюдов объединял в себе разные виды: медведей, кошек, волков, лисиц. После массового переселения перестали действовать племенные правила, и они объединились. Межрасовые союзы не приветствовались, но имели место быть и рождали интересные виды звердов.

Сейчас в моей пещере сидели четыре милые женщины: Ялита - медведица, Олана - лиса, Лиссидора – полулиса-полуволчица и еще одна медведица, Тана. Они неловко обменивались взглядами и недоверчиво косились на меня. Ялита привела их ко мне в совершенной секретности, толком и не рассказав, чем таким мы здесь будем заниматься, раздала платья и заставила выпить своей вкусной настойки.

- Ялита, - дергала за полы платья Тана, ей не терпелось уйти, а мне было довольно неловко начинать, но, поддерживаемая улыбкой медведицы, я заговорила.

- Мое имя Сона, вы уже слышали, думаю, - я откашлялась. - Ялита попросила меня показать вам парочку танцевальных движений, - Лиссидора с удивление посмотрела на подругу, а та цыкнула на нее. - Это не простые движения, я обучалась им у суккубок. Эти женщины – богини страсти в Симфориане, - все замолкли, Тана перестала трогать Ялиту, остальные женщины заинтересованно смотрели на меня.

- У каждой из нас есть мужчина, - продолжила за меня Ялита. - И я решила, что никому такие уроки не помешают, - она загадочно подмигнула, и ее подруги, расслабившись, засмеялись, стало легче.

Вспоминая уроки демонесс, я начала показывать, как правильно двигать руками, потом мы тренировались, но от большого количества алкоголя много смеялись, и движения выходили неловкими. К концу вечера под мелодию, что напели женщины, я станцевала танец, после которого меня заверили, что уроки пропускать не будут и обязательно придут завтра. Мы разошлись в прекрасном настроении, у меня болел живот от смеха, и немного кружилась голова.

Когда все ушли, я, оставшись одна, распустила волосы, сняла сапоги и под музыку, что играла в моей голове, начала танец, который никто никогда не увидит. Я пару раз репетировала его, чтобы станцевать перед Вистаном, надев при этом его любимое алое платье, кружась и очаровывая своего демона. Тогда я представляла его удивление и страсть, когда он будет на меня смотреть. Закрыла глаза, стараясь представить перед собой демона, красивую одежду и мягкий ворс ковра, горящие свечи и танец, который может существовать только между двоими. Вот красный шелк касается моей светлой кожи, я двигаю бедрами, и глубокий разрез на платье оголяет мою ногу. Через вырез сверху платья видно, как вздымается моя грудь при дыхании. Я касаюсь его лица...

Картинка сменяется мерзкой сценой из его гарема, когда девушки покрывают его тело поцелуями и удовлетворяют его желание, а он заставляет меня на это смотреть.

Я останавливаюсь, открываю глаза, замираю. Хочется отмыться от этого воспоминания. Снимаю платье, ложусь, накрываюсь шкурой, и с глаз стекает парочка слезинок.

***

(Кишира - столица Утэльман)

- Победа будет наша, - пьяно выкрикивает воин в таверне, встав на стол, ему вторят крики сотоварищей. Столица празднует очередную казнь.

Таких сборищ много, они в каждом трактире, на каждом углу. Цены на алкоголь для военных снизили, поэтому бары переполнены орущими мужиками. Драк в таких случаях не миновать, но в этой таверне до нее еще несколько кружек браги.

Исай внимательно слушал каждую фразу, и, чтобы обрадовать пьянчуг, оплатил им пару литров самогона, чем сразу же заслужил уважение и любовь.

- За принца! - Новый тост и крики одобрения.

- За какого из принцев пьют? - поинтересовался дроу у одного из солдат.

- За Ридама, наследника, что эти жалкие твари погубили.

- Говорят, он был хорошим правителем, хоть и недолго, - продолжил Исай.

- Хорошим? Слышишь? - он пихнул собутыльника, но пьяный мужик не отреагировал. - Бери выше, лучшим! Из их семейки он, поди, самым нормальным и вырос, - воин тут же оглянулся, не услышит ли кто, потом продолжил тише. - Горам, тот, что сейчас правит, и в подметки ему не годится. Единственное, что хорошее предложил, - это истребить зверолюдов, давно эти твари нашу землю топчут, - он опрокинул в себя еще полкружки выпивки. - Горам, тот весь в мать-стерву, в ее время все налоги повысили и в академию прекратили пускать простолюдинов. Мой брат так не поступил, да и спился в итоге, магия, она не просто так даруется, - мужик замолк.

- А Ридам?

- Ридам? А! Он много хорошего успел сделать, налоги после смерти мамки уменьшил, дал дорогу простому люду в маги и воины, хотел заключить мир со зверями. Да что с них взять, если только на расправу и горазды. Наследный принц много бы добра нам принес, он на отца похож, Зарама, жаль, тот еще в его младенчестве погиб. Правил совсем немного, как и сын старший. Вот его женушка до семнадцати лет страну и разбазарила, - на очередном тосте “за победу” солдат встал и свалился на пол от выпитого, да там и захрапел.

***

(Темные горы)

Со дня ухода Элфира прошло шесть дней, от них не было никаких вестей. Зверолюды с ними не пошли, столица кишела магами, которые могли бы их вычислить. Я достала вопросами Ялиту, и женщина пыталась меня утешить, и вроде помогало, но спать спокойно становилось все труднее. Возможность остаться у горного народа не пугала, но и особо не радовала.

Сегодня мы во второй раз собирались у меня, чтобы провести урок. После первого все так вдохновились, что Олана и Тана даже намекнули, что вскоре у них могут появиться маленькие “ушастики”, на это заявление я покраснела, а медведица задорно рассмеялась.

- Значит, не прошло даром!

В этот раз свою настойку “по бабушкиному рецепту” принесла Лиссидора, таким темпом я сопьюсь. Мы выпили под веселые шутки про мужей.

- Вы видели, какой красавец у Соны? - спросила Ялита, я одернула ее, но было поздно.

- Эльф, что ли? - спросила Тана.

- Не муж он мне, - возразила я, но женщину было не остановить.

- Ага, я о таких только в сказках читала, - грустно вздохнула Ялита.

- Ну что ты, - взмолилась я.

- Красавец, - подтвердила Олана - Ты ему тоже такое танцевала? - я засмущалась.

- Давайте лучше начнем урок.

- Ох, мне бы такого эльфа, - мечтательно сказала Тана, я не знала, куда деть себя от неловкости, и поэтому начала показывать красивые движения в танце, женщины затихли, наблюдая за уроком.

Я не заметила, как они допили бутылку настойки и были уже слишком пьяны, когда решили повторить. Сдержать смех было невозможно, мы так громко хохотали, что в пещеру зашли потревоженные зверды. Когда они увидели пьяных танцующих женщин, замерли в нерешительности. А потом под веселый смех соблазнительниц закинули их на плечо и начали относить домой по одной. Я уже не могла смеяться и попискивала, лежа на постели. Ялиту забрал лично Окко, он был явно зол. Перекинув жену через плечо, шлепнул ее по попе, медведица прокричала:

- Следующих детей будешь воспитывать сам! - да еще и запела залихватскую песню. Не женщина, а мечта!

После ухода всех я успокоилась и вышла подышать свежим воздухом, вытерла выступившие от смеха слезы. На улице было прохладно, но в воздухе уже чувствовался скорый приход весны. Я смотрела на открывшийся пейзаж, красота завораживала.

***

(Кишира)

- Горам – больной ублюдок! – сказал только пришедший эльф, садясь за стол. Осушив бокал крепкого вина, он не стал продолжать, мужчины ждали.

- Ты что-то узнал? - не вытерпел Дан.

- Лучше бы не узнавал, - Элфир подлил себе еще вина и залпом выпил.

- У нас нет времени на лирические отступления, - зло произнес Исай, Элфир сверкнул на него хмурым взглядом.

- Охрана у него небольшая, всех магов и воинов отправили на защиту границ. Те, что остались, - выпивохи и балагуры, которые, скорее, делают вид, что могут кого-то защитить. Наследник пока не вступил на престол, церемонию назначат в ближайшее время.

- Ты же пробрался к нему домой, нашел там что-то? - перебил его оборотень.

- Не нашел, но узнал. Он завтра едет на охоту со своей свитой, это теперь их излюбленное занятие.

- Отлично, это шанс подловить его, - произнес Дан.

- Не просто подловить, а убить, - сказал со злостью Элфир. - Тебе, Дан, надо держать себя в руках, но не сказать я не могу. Эта “охота” не что иное, как загон зверолюдов и их убийство, они отлавливают этот народ, а потом отстреливают себе на потеху, - Дан сжал кулаки. - Но завтра он превзойдет всю свою мерзкую натуру. Завтра охота будет на детеныша...

- Что? - взревел оборотень, Исаю не получилось его успокоить, Дан встал и заходил по комнате.

- Они поймали женщину с ребенком. Что случилось с его матерью, я говорить не хочу, а малыша оставили “для охоты”.

- И после этого они нас называют зверьми? - садясь на свою кровать, тихо сказал Дан.

- Охота – прекрасный шанс поймать этого подонка, - решил вмешаться Исай. И тебе, Дан, придется держать себя в руках. Возможно, нам не удастся спасти ребенка, важнее добраться до Горама, - Дан на это не ответил, пребывая в своих мыслях.

Мужчины не стали тянуть время, собрались в дорогу. Элфир узнал, куда наследник ездит на охоту, эльф оказался первоклассной ищейкой. Они выехали в ночь, чтобы исследовать место. Под утро они знали местность вплоть до каждого дерева и могли предугадать любой маршрут принца.

Громкая музыка охотничьих рожков наполнила лес. Наследник подъезжал к месту отдыха. Дану было очень сложно следить за этим человеком, ощущая в воздухе, на деревьях и земле запах крови зверолюдов.

Процессия принца была небольшой, он, шестеро приближенных, разряженных в пух и прах, десять слуг, десять воинов и два мага, которые вели себя очень вольготно. Никто и помыслить не мог о проникнувших в столицу врагах. Вся война держалась на границах, всех пришедших проверяли, они слишком расслабились и тем самым обрекли себя на гибель.

Процессия остановилась, с телеги опустили клетку, Дан сдержал злобное рычание. Слуги достали запуганного лисенка, который не хотел выбираться из-под защиты клетки. Зрелище было жутким, со смехом и криком они вынули трясущегося детеныша.

Горам произнес:

- Отпусти его, пусть бежит. Малыш, не упускай свой шанс, - ребенка опустили, и он нерешительно замер, а потом со страхом понесся к деревьям. Охотники, досчитав до пятидесяти, рванули следом, спуская собак, - Дан остался на месте, ему было поручено разобраться со слугами и воинами. Иначе при виде погони он мог потерять рассудок и подставить себя под удар. За охотниками следили Исай и Элфир.

Когда свита уехала с половиной воинов и магами, оборотень подкрался к обозу с провизией и быстро прикончил двоих слуг, которые даже не поняли, что произошло, и не издали ни звука. Следующими были воины, Дан, не таясь, вышел, и на него направили мечи. Он лишь улыбнулся, разогнался и, перевоплотившись, на лету снес своей силой хилую охрану, тут же их растерзав. Их крики потонули в шелесте листвы. Испуганные слуги разбежались, но найти их по запаху не составило труда, и Дан вскоре расправился со всеми. Принюхался. Пахнет порохом, и он слышал несколько выстрелов, еще пахло кровью, но среди такого количества убитых он не мог разобрать, чьей именно. Как и договаривались, оборотень остался ждать эльфов, прислушиваясь и к тракту, что шел прямиком от столицы в эту рощу. Маги могли послать предупреждение и вызвать подмогу.

*

Исай быстро бежал за скачущими аристократами, ему выпало убийство наследника. Элфир должен был расправиться с воинами и магами и, судя по тому, что больше не слышен топот копыт, который преследовал охотников, эльф справился. Исай догнал последнего из приближенных, метнув нож, порезал сухожилия лошади, и та, взбрыкнувшись, упала, задавив собой паренька. Дроу метнулся дальше, убивая тех, кто скакал в конце. Таким образом избавившись от шестерых дворян, он теперь преследовал наследника, тот в запале охоты не обратил внимания на исчезновения товарищей. Он громким криком подгонял бежавшего лисенка, тот уже был на исходе сил и вскоре бы просто упал замертво, так сильно они его загнали.

Исай пробежал чуть вперед и метнул парочку ножей, что попали в ногу и плечо наследника, тот, не удержав поводья, упал с лошади на большой скорости. Дроу подбежал, вытащил верещащего паренька. Он и так обладал бледной кожей, но сейчас напоминал жителей подземелья.

- Кто ты? Кто? Я заплачу больше! - кричала жертв.

- Ты убил брата?

- Нет! Нет! Это эти звери, это все они! - пищал он. Исай приставил нож к его шее.

- Говори правду и умрешь быстро, ты убил? - парнишка испугался и просто кивнул. - Кто еще причастен?

- Парочка советников, все есть у меня в дневнике, там все имена, не убивай, я все расскажу, и мы вместе избавимся от предателей! - предложил наследник. - Это все отец придумал, да, отец. Я поверил его безумным словам и сделал, я любил брата. Это все он! Я смертей не хотел. Отпусти, я все решу, это же не твоя война. Отпустишь?

- Не думаю, - Исай быстро нанес удар ножом, и принц начал захлебываться в собственной крови. Дроу, дождавшись смерти наследника, отрубил голову и кинул ее в мешок. Договор выполнен: голова Горама за жизнь Соны.

Исай прошел вперед, чтобы найти лисенка. Как он и предполагал, детеныш упал без сил в ближайших кустах. Перекинув мешок на спину, Исай одной рукой подобрал ребенка и побрел обратно. По пути к поляне он обходил трупы воинов и магов, из леса ему навстречу вышел Элфир, так же запачканный в крови. Он без слов забрал лисенка.

- Жив?

- Пока да, - в молчании они дошли до оборотня, что приветствовал их в своей человеческой форме. Он уже успел переодеться. Подойдя к Элфиру, Дан забрал малыша, закутав его в найденную в припасах скатерть.

- Надо уходить, - произнес Исай. - Элфир, ты говорил, что отец принцев умер? - уточнил дроу.

- Да, почти сразу после рождения второго принца, - с непониманием сказал эльф.

- Наследник нес что-то про короля. Будто послушал его советов и убил брата, как это возможно? - светлый остановился.

- Что он еще говорил?

- Что в смерти принца виноват кто-то из совета, и что все имена есть в его дневнике, - эльф задумался.

- Возвращайтесь к зверолюдам без меня, - Дан замер.

- О чем ты говоришь? - уточнил оборотень.

- Я вернусь в замок и узнаю правду, если надо – убью всех заговорщиков. Народ хорошо отзывался о короле, если он жив, я помогу ему выбраться из той ловушки, куда его загнала жена, - решительно сказал он.

- Но зачем? Мы выполнили свою часть сделки, - спросил Исай.

- Чтобы то, что мы сегодня видели, не повторилось, - ответил эльф.

- Элфир прав, - неожиданно согласился Эрридан, дроу недоумевал.

- О чем ты говоришь?

- Я не брошу этот народ на растерзание и, если есть возможность помочь, как они помогли мне, то я ей воспользуюсь. Даже ради Соны я не допущу повторение того, что произошло сегодня.

- Это не наша война, - сказал Исай.

- Они убивают их как дичь, загоняют как зверей, а потом вывешивают будто трофей, - прорычал Дан.

- Зверды тоже не святые и убивают так же.

- Они защищаются, - ответил на это оборотень. - Сона поймет, а если нет... уезжайте, но я, пока не разберусь cо всем, не покину Киширу, - дроу был зол, но продолжать ссору не стал.

- Едь один, возьми ребенка. Доберись до Килитиса, оттуда к горам, они сами тебя найдут. Если с нами за это время что-то случится, Сона узнает, и вы просто покинете материк, - вступился Элфир.

- Хорошо, - согласился Исай, хоть был против этого глупого самопожертвования.

Темный забрал еще спящего ребенка, набил сумку едой, что привезли с собой охотники, и вместе с мужчинами дошел до привязанных лошадей.

- Передай ей, чтобы не волновалась и не принимала необдуманных решений, - сказал Дан, прощаясь.

- Как вы? Два идиота, - отъезжая, громко сказал дроу, чтобы его услышали.

***

(Темные горы)

На следующее утро женщины ходили, притупив взгляд, им было стыдно. Весть о ночном гулянии разошлась по селению. Мне смотреть на них было очень смешно, но я старалась поддержать раскаивающихся зверолюдов. Ялиту запер Окко и сказал мне, что отныне на “шабаш” свою женщину пускать не будет. Сама же медведица мне подмигивала из-за его спины, а потом усиленно делала вид как ей плохо, чтобы вождь круги вокруг нее наматывал.

Забота о Юти и Кути легла на мои плечи. Два сорванца не давали мне покоя, все время бегая, падая, дерясь и прося покушать. Мы долго играли с ними в прятки, а потом и в жмурки, которые я им показала. К нашему детскому кружку присоединились и другие малыши, в итоге я попала в плен к детям. До вечера они продержали меня, заставляя придумывать новые игры и сказки, пока меня не забрала Тана, сказав:

- Вы поиграли, теперь моя очередь, - медведица отвела меня в мою пещеру и накормила, да вдобавок напоила вином.

- Ну если у тебя такие игры, готова играть хоть целый день, - женщина рассмеялась, я прилегла на шкуру. - Хорошо, - закрыв глаза, пропела я.

- И правда, когда наши мужчины не воюют, а окружают нас заботой, когда все дети дома — это большое счастье, - вздохнула медведица.

- Война никогда никому не приносила радости, - я повернулась на бок, посмотрела на сидящую Тану. - Мне надо попасть в Шалан, где сейчас воюют мои друзья, и мне страшно представить, что меня может там ждать, - я провела рукой по волосам. - Если бы был выбор, никто не стал бы воевать.

- Не скажи, - ответила мне на это подруга. - У некоторых мужчин это в крови: война, бой, вечные походы.

- У глупых мужчин, - сказала я ей.

- У мужчин, которые еще не встретили свою женщину, - Тана подошла, укрыла меня одеялом. - Поспи немного, если Окко завтра не отпустит Ялиту, будешь развлекать близнецов, - я застонала. - Поэтому надо выспаться, - женщина забрала корзину с едой и вышла, я закрыла глаза.

Если мир сойдет с ума, и я буду жить с той большой семьей, что мне навязывают, как это будет? Как говорил Вистан? Очередь каждую ночь у моей постели, дележка моего внимания, ссоры. Разве такой жизни я хочу?

***

(Кишира)

Эльф просматривал бумаги, книги и письма покойно принца. В темноте он не стал светить магическим светляком. Из освещения была только луна, чей свет пробивался сквозь окно. Времени было немного, смерть наследника пока оставалась в тайне. Этой ночью для поисков оставались последние тихие часы.

Элфир перерыл все документы, ящики и шкафы. Дневника не было. Парень мог и солгать, чтобы оттянуть свою смерть, но верить в это не хотелось. Пока эти записи – единственное, что может помочь зверолюдам. Светлый прощупывал стены, чтобы наткнуться на потайную дверь, но ее так и не нашел. Тут он нашел рычаг и нажал, со щелчком открылся потайной шкафчик.

- Пожалуйста, - взмолился он, подходя.

В небольшом ящичке лежал толстый блокнот. Эльф достал его и подошел к окну, почерк принца почти невозможно было разобрать, но это явно были его личные записи.

Спрятав тетрадь, Элфир аккуратно вышел из пока еще спокойного дома Горама и побрел по улице в сторону дома, в котором они сняли комнату для ночевок.

На пороге его встретил Дан, на незаданный вопрос эльф ответил:

- Нашел, - оборотень выдохнул.

- Ты уже читал?

- Нет, - Элфир прошел в комнату, разделся, выпил две кружки воды и сел на кровать, достав дневник.

Раскрыв, стал вчитываться в неровный почерк Горама. Дан хмуро на него смотрел, но ждал, пока тот закончит. Поспать этой ночью не удалось, записей было много, и каждую из страниц требовалось прочесть. Оборотень лишь под утро ненадолго задремал, пока его не разбудил скрип кровати. Он открыл глаза и внимательно посмотрел на эльфа.

- Исай был прав, принц не врал, когда говорил об отце. Король жив.

- Это он убил сына?

- Хуже, его собственная мать. После рождения Горама она так прониклась идеей занять престол, что с помощью дворцового мага зачаровала мужа, и тот стал, мягко сказать, чудным. Придворные заметили его новые странности, а после, в связи с сумасшествием короля, попросили королеву стать регентом при двух принцах, на что та милостиво и согласилась. Мужа она объявила погибшим, сама же тайно заточила в монастыре. Старший сын, который видел еще здорового отца и воспитывался лучшими учителями, вырос не в угоду матери непокорным и в семнадцать хотел занять престол. Она с младшим хотела убить его, да не вышло, заговор раскрыли. Ридам мать казнил, а брата пожалел. У них были странные отношения с королевой, Горам называл ее “единственной любимой женщиной”, и вдумываться я не хочу. После смерти королевы Горам нашел тех, кому не нравился новый правитель, и убил его, предав. Дальше ты знаешь. Обвинил во всем зверолюдов и развязал войну, - оборотень после рассказа долго приходил в себя.

- Значит, король сошел с ума, и толка от него нет? - наконец спросил он.

- Насколько я понял по записям, они все это время пичкали его отравой, чтобы разум его не вернулся. Может, за такое долгое время он и повредился окончательно. Но вдруг король еще сможет прийти в себя.

- Зачем они так долго его мучили?

- Королева хотела выдать планируемую смерть старшего сына за месть внезапно ожившего короля. Мол, она его тогда не убила, а отправила в праведное место лечиться, а он вырвался и кровиночку ее зарезал.

- Что за женщина, - даже в некоем мрачном восхищении воскликнул оборотень.

- Хуже многих, понятно, откуда у нее такой-то сынок, - Элфир кинул дневник на кровать. - Схожу помоюсь и лягу поспать, сегодня нам лучше на улицах города не появляться.

***

(Дорога)

Лошадь пришлось отпустить, когда хорошая дорога закончилась. Исай решил не ехать до Килитиса с детенышем на руках, буря после смерти принца вскоре вспыхнет, и он не сможет обеспечить безопасность им двоим. Поэтому уже четыре часа он пробирается по густому лесу, и единственным ориентиром являются горы. Если в тот раз зверды нашли Элфира и Сону, то и сейчас им это не составит труда. Если его не обнаружат, то пойдет вдоль предгорья в сторону Килитиса.

Малыш, что сейчас спал у него на руках, был тяжелой ношей, ибо весил как взрослый человеческий ребенок. Лисенок проснулся только раз за эти полтора дня пути, Исай напоил его водой и дал вяленого мяса. Он испугался и на слова дроу, что он ему поможет, никак не отреагировал.

Темный понимал, что в чем-то эльф и оборотень правы: если правители загоняют ради забавы ребенка насмерть, то горе той стране. Но вмешиваться он не хотел, освободить бы Сону и уехать с этого проклятого материка.

Девушка изменилась с последней встречи. В ней появилось очарование, и почти ушли милые детские черты, но она стала осторожнее и злее? Может, и он был тому виной. Сейчас есть возможность стереть из памяти все, что произошло, начать жизнь заново.

Получится ли?

***

(Темные горы)

Ялита появилась на третий день, когда единственной игрой, что я могла предложить детям, было закопать меня в песочке и наделать куличей. Зверолюди дружно отдали мне обязанность сиделки, и совесть их не мучила. Не сосчитать, сколько ранок я смазала, сколько пирожков принесла, сколько сказок рассказала и во скольких местах пряталась. Но они всегда меня находили. Тана хоть и оставляла мне каждый вечер корзинку с едой, разделять со мной радость воспитания не спешила. Олана уехала в свою деревню после ночной пирушки. Лиссидора, как и Ялита, проводила время с мужем.

На третий день, когда меня разбудили близнецы, что пытались заплести мне косички (и в итоге запутали их так, что хоть отрезай), я услышала спасительный голос Ялиты. Первым делом я кинула в нее большое яблоко, что лежало под рукой, она увернулась и засмеялась.

- Слышала о твоих подвигах, - медвежата убежали, а женщина присела рядом с моей кроватью. – Говорить-то можешь?

- Только если сказки, - застонала. - Больше никаких уроков, вы провинились, а получила наказание я.

- Ну что ты, я тоже страдала, - смерила ее злым взглядом, а она даже не покраснела. - Не бурчи, у меня для тебя хорошие новости, - я ничего не ответила. - Мне Окко сказал, что на наших северных границах встретили некого светлого эльфа, что назвал твое имя, - я подскочила.

- Когда?

- Сегодня утром, он вышел на одну из застав.

- Один?

- Да, - я быстро опустила рукав, проверить метку, никаких изменений. - Что это? - заинтересованно спросила женщина.

- Ничего. И где он?

- Его ведут вместе с отрядом, будет к вечеру. Посланника отправили сразу, мы быстрее.

- Спасибо, - я улыбнулась, если Элфир идет ко мне, значит, все хорошо? Почему тогда один?

Мы с медведицей спустились покушать, но я была как на иголках, все время поглядывая на выход, еда в горло не лезла. Чтобы не беспокоить женщину, я попросила дать мне отдохнуть, а сама забралась как можно выше и смотрела на дорогу, по которой должен прийти отряд.

Ялита не ошиблась, уже изрядно замерзнув, я увидела в темноте огоньки факелов. Встала, всмотрелась: ничем другим это быть не могло, к нам кто-то шел. Спустившись, я встала рядом с Ялитой и другими зверолюдами, что ждали вновь прибывших.

Зверды подошли, и я увидела короткие светлые волосы. Остановить меня было уже трудно, я побежала к Исаю, который поймал меня и заключил в объятья. Обнимая дроу, который сейчас имел светлую кожу (поэтому его и приняли за Элфира), я улыбалась. Но после радости встречи пришла тревога, и я задала вопрос:

- Где они? - Исай еще раз прижал меня к себя и страстно поцеловал, отчего я растерялась.

- Я скучал, - лукаво ответил он.

- Где они? - повторила я вопрос.

- В Кишире, остались там, чтобы помочь зверолюдам окончить эту бессмысленную войну.

- Вам не удалось убить принца?

- Удалось, и его голова сейчас венчает шпиль на северной заставе, - к нам подошел Окко, сзади него строила гримасы Ялита.

- Расскажешь мне все, когда поговоришь с вождем, - попросила я, дроу кивнул и пошел с медведем и его воинами. Я смотрела вслед темному, когда ко мне подбежала Ялита.

- Ты – врушка, утаила от меня, что у тебя есть в любовниках еще один светлый, - возмущенно сказала женщина.

- Мы не любовники, - устало сказала я. - Это Исай, он – дроу, просто сейчас его кожа светлее из-за отвара. Нам нельзя было привлекать внимание. А дроу редко покидают свой остров, и это вызвало бы много вопросов.

- Значит, светлый эльф, темный эльф и оборотень? - загибая пальцы, перечисляла Ялита. - Еще и танцы эти, у суккубок выученные. Милая, а ты ничего рассказать мне не хочешь? - спросила медведица с обидой.

- Хорошо-хорошо, - кивнула я. - Но не здесь, пошли ко мне, - мы поднялись в пещеру, я протянула Ялите яблоко. Сама присела на постель и, потерев виски, начала. - Этой осенью моя тетка заставила меня пройти некий ритуал, - рассказ был долгий, но многое я утаила, говоря только важные детали. - На входе в Килитис Дана задержали, и ему грозила смертная казнь, и мы пришли к вам, остальное ты знаешь, - Ялита сидела, открыв рот, не скрывая своего удивления.

- Альва? Надо же, а я об этом и не слышала. В наших легендах о небесных девах не говорят. Повезло же тебе, одиннадцать мужиков, ой, извини, - про смерти Димитрия и Вистана я рассказала. - Теперь, получается, еще пятерых найти надо?

- Наши пути связаны, поэтому либо я их, либо они меня. Даже то, что я нахожусь здесь, может быть очередным поворотом судьбы, и завтра среди звердов я встречу своего нареченного.

- Быть не может!

- Вполне может, - покачала я головой. - Я не стремлюсь к этому, но уже не убежать.

- Хотела бы я увидеть Эрридана, оборотни хоть и похожи на нас, но все же другие, - Ялита мечтательно закатила глаза. Ох, ну что за женщина, я ей об одном, а она все о мужиках.

- Ялит, иди-ка ты к Окко и поторопи, я бы хотела еще поговорить c Исаем перед сном, - женщина все в том же настроении невпопад кивнула и вышла, не попрощавшись.

Расстелив постель и переодевшись, я ждала эльфа. Он появился через полчаса. Мужчина зашел в пещеру, увидел меня и тепло улыбнулся. Я давно не была наедине с дроу и немного смутилась, но улыбнулась в ответ.

- Еще не спишь? - удивился он.

- Ждала тебя. Как все прошло? - спрашиваю, чтобы скрыть смущение.

- Рассказал им все, теперь ждем решения вождя, - Исай, пройдя в пещеру, снял плащ, потом рубашку. Я смотрела, не отрывая глаз. На груди и спине у него виднелись шрамы битв.

- Как там Дан? - задала вопрос, когда Исай повернулся ко мне.

- Когда мы с тобой вместе, не хочу, чтобы ты говорила о других, - сказал серьезно дроу, подошел, присел рядом, смотря на меня прямым взглядом, я глаз не отвела и облизнула губы. Дроу заметил это движение и улыбнулся. - Ты такая красивая, - произносит он так искренне, что у меня краснеют щеки. - Если бы сейчас я предложил тебе сбежать подальше ото всех, ты согласилась бы? - видно было, как важен этот вопрос Исаю, но отвечать я не стала. Наклонившись ближе, коснулась губами его шеи и цепочкой поцелуев опустилась до ключицы. Дроу поднял мое лицо за подбородок и впился поцелуем, я придвинулась к нему еще ближе, а после села сверху, чтобы наши лица были друг напротив друга.

Исай выдохнул стоном мне в губы. Запустила руки в его волосы, потом пальцами опустилась ниже, массируя шею, плечи. Исай оторвался от меня и снял ночное платье, я оказалась голой, и он стал нежно целовать мою грудь, я закусила губу от удовольствия. Его руки обхватили мои бедра, и я почувствовала, как он трется об меня своим твердым пахом.

Поцелуи поднялись выше, он прочерчивал влажный след от груди к рисунку на ключице, а потом неожиданно укусил меня за плечо, от приятной боли пожар разгорался сильней.

Исай кладет меня на спину, а сам нависает сверху. Я потянулась к его лицу, чтобы еще раз поцеловать.

- Постой, - говорит он и начинает спускаться ниже, целуя шею, оставляя свои следы. Потом опускаясь на плечи, грудь, живот, внутреннюю сторону бедра. Во мне бушует страсть, которая будто томилась все это время и достигла своего апогея. Когда губы дроу целуют мои бедра, а после поднимаются выше, я выгибаюсь дугой, хватаясь за его волосы. Он приятно касается меня языком, пока я сдерживаю стоны. В меня проникают его пальцы, ритмично двигаясь. Я почти задыхаюсь.

Закрываю глаза и растекаюсь на этих волнах блаженства. Мужчина не перестает двигаться, а я будто погружаюсь в море страсти. Что-то до боли знакомое зарождается внизу живота, а потом расходится приятной дрожью по ногам, и я выдыхаю со стоном, тогда губы мои произносят:

- Вистан, - удовольствие еще разливается во мне, я не обращаю внимание на этот тихий шепот, что исходит из моих губ. Исай замирает и останавливается, я открываю глаза и, еще до конца не понимая, смотрю на дроу.

- Как ты меня назвала? - он злится, только сейчас приходит осознание, что произнесла имя демона.

- Извини, - шепчу я и пытаюсь поцеловать Исая, но он отпрянул от меня.

- Это тот демон? - киваю, мне становится холодно, и я прикрываю наготу. - Я знал, что так будет, но это слишком для меня. Не хочу тебя ни с кем делить, - говорит он, накидывая рубашку и выходя.

Я еще долго пролежала обнаженная, ожидая возвращения Исая, почти непрерывно смотря на вход. Но он не пришёл. Только под утро я встала и натянула на себя брошенное ночное платье, поежилась от касания холодной ткани. Утро встретила, сидя на постели, подтянув ноги к себе и смотря, как рассветает небо. Когда солнце окрасило небо, и красные облака сменились привычными белыми, я вышла на улицу. Ждать не было смысла.

Спустившись вниз по тропе, я одна из первых оказалась в столовой, где его тоже не было. Есть не хотелось, меня жгло всепоглощающее чувство стыда, и в голове проносились слова, что бросал в меня демон. И он прав. Кичусь тем, что не хочу этого, что мне не нравятся эти мужчины, которые все бросили, чтобы спасти меня. А сама как богиня раздаю свои “милости”, ожидая их реакции. Это отвратительно, я отвратительна. Приятно было бы мне знать, что человек, которого я люблю, живет на несколько женщин? Слышать из его уст их имена? Мне ведь это показал Вистан, заставил смотреть в это зеркало. Он и его любовницы на одной стороне, и я со своими “сужеными” на другой, мню себя благородной, неся этот “крест”.

От мыслей стало слишком плохо, и изначальное желание найти дроу и извиниться сменилось желанием больше никогда его не видеть. Что он обо мне думает? Считает тех, кто уже побывал в моей постели? Отмывается от грязи, ведь так? Я себя чувствую именно грязной, выставленной напоказ. Падшей девкой, которая гордится своим положением.

Из столовой я вышла, но не пошла в свою пещеру, а побежала на самый верх тропы, чтобы спрятаться ото всех. От вопросов и взглядов. Но в голове билась мысль: “От себя не убежишь”.

***

(Кишира)

Элфир предугадал гам, что поднялся после нахождения тела принца. Вся столица встала на дыбы, по улицам ходили вооруженные отряды с магами, каждого встречного проверяли. Стражники вламывались в дома и магазины. На улицах царил беспредел. Советники торжественно поклялись перед народом, что преступник будет найден, и даже для утешения толпы повесили парочку зверолюдов.

Дан был в шатком положении и слишком хорошо это понимал, от прихода воинов их оберегали лишь монеты и статус иностранных гостей.

- Сегодня поеду в храм, - придя с рынка, сказал Элфир, ставя корзину с едой на стол.

- Я поеду с тобой.

- Нет, опасно. Если бы не маги, но теперь они наводнили улицы, вызывают даже адептов Академии стихий и теневых бойцов. А с ними связываться не стоит, хоть на тебе и морок, - оборотень кивнул, понимая, что, возможно, зря отправил Исая к Соне. Дроу тут был бы как нельзя кстати.

- Ты знаешь, где этот храм?

- Полдня пути отсюда, старый мужской монастырь с парочкой преданных королеве священников, считай, стражников короля.

- Что же делать мне?

- Сидеть дома и следить за обстановкой на улицах, если все получится, я сегодня-завтра привезу сюда короля, который изменит все, что построили королева и ее сынок, - эльф почти собрался, вложил в ножны оружие. - Еды хватит на несколько дней, - светлый окончательно собрался и, не попрощавшись, ушел.

Спустившись, он оседлал лошадь и поскакал из города, дорога до монастыря вела от главного тракта направо. Как он и предполагал, полуразвалившийся храм, который одинокой громадой возвышался над лесом, показался уже к вечеру. Оставив лошадь, Элфир еще немного прошел пешком.

С виду и не скажешь, что он обитаем. Была, конечно, вероятность, что после смерти принца тут все зачистили, и он уже ничего не найдет. Но, насколько он мог судить, он был первым за несколько дней приехавшим сюда. Входить в парадную дверь он не стал. Обойдя храм и удачно наткнувшись на сухие ветки растения, что стелилось по стене, эльф ловко забрался на второй этаж. В воздухе витал неприятный запах гнили, привычный для таких домов.

Забравшись в окно, он оглядел коридор. По записям принца выходило, что в храме на постоянной основе жили четыре монаха, среди которых были три мага неслабого дара, нужно быть осторожным.

Поэтому он решил дождаться ночи, чтобы пройтись по коридорам в поисках короля. Горам, излагавший все свои мысли в дневник, говорил, что к его единственному на тот момент приходу короля подготовили, значит, он не знал, где тот мог находиться обычно.

Элфир зашел в открытую комнату и осмотрел ее: запустение, пыль и паутина позволили ему думать, что тут он пробудет незамеченным до вечера. Темнота окончательно сгустилась, он не слышал ни единого звука. Не по местам же они сидят, не двигаясь.

Рискнув выйти, он прошел по коридору, прислушиваясь: ничего. Комнаты открывать не стал, чтобы самому не издать лишнего шума, и к тому же видно, что этим этажом никто не пользовался. Обойдя второй этаж, пошел на третий, который показал то же запустение. Тогда, пройдя по двум пролетам, оказался на первом. Картина была та же и, судя по виду, запустение тут было давнее. Что-то здесь не так. Может, это ловушка? Элфир достал кинжал, маги вполне могли заглушить звук своего пребывания. Но вот нагнать пыль? О таком он точно не слышал.

Аккуратно ступая, эльф обследовал и первый этаж, пока у одной из дверей не замер: до его носа донесся знакомый запах. Эльф принюхался. Но не может же все так хреново сложиться. Дверь открыл тихо, в нос ударил ни с чем не сравнимый запах мертвечины. Эльф зашелся в кашле и быстро покинул комнату, пока не вырезал из штор себе повязку.

Вернувшись, он смог осмотреть тела, хоть от запаха заметно подташнивало. На голом полу лежали три трупа с перерезанными глотками, по медальонам, что свисали с шей, стало ясно, что это маги. Надо же, как все просто. Об этом принц не упомянул, значит, все-таки короля убили?

На всякий случай Элфир спустился в подвал, где его ждало неожиданное открытие: темница для безумного мужчины была открыта. И что это могло означать? Что он сбежал, или его убили где-то в лесу? В конечном итоге четвертого стражника эльф не нашел. В подвале сильно пахло нечистотами, поэтому, быстро все осмотрев, он поднялся на первый этаж, где запах был не лучше.

Можно сказать, что замок взломали, но изнутри, следовательно, пленник сбежал. Но как безумец это сделал? Поиск короля займет больше времени, чем он предполагал. Искать что-то в ночи он не стал, и так, возможно, затоптал важные следы. Поэтому вышел на улицу, чтобы дождаться рассвета.

***

(Темные горы)

Поздним вечером меня нашла Ялита, она принесла одеяло и, увидев мое заплаканное лицо, обняла.

- Милая, ну что ты?

- Мне так плохо, я так ужасно себя чувствую, - шепчу я женщине, она ласково поглаживает меня по голове.

- Твой эльф сегодня ушел с мужчинами охотиться, принесли небывалую добычу, - от этой новости я вздрогнула, и Ялита замолчала на середине слова. - Мы тоже ссоримся, у Окко ужасный характер, да и у меня, что таить, не сахар. Все образумится, - я покачала головой.

- Тебе не понять. Я чувствую себя гулящей девкой, которая выбирает, с кем провести эту ночь. Я не хочу такого. С Вистаном все было просто: он – мой мужчина, я – его женщина, и нет никого, ни воспоминаний, ничего. А сейчас рядом со мной трое мужчин, которые что-то от меня хотят, а дать я ничего не могу. А они, бывает, так смотрят, будто ждут, что сейчас я выберу одного из них. Но я не хочу выбирать. Я хочу быть просто свободной и самой решать свою судьбу, - Ялита приобняла меня за плечи.

- Знаешь, что я поняла за годы жизни?

- Что?

- Что мы, женщины, не знаем, чего хотим и разбрасываемся всем, а потом слезы проливаем, - медведица выдохнула. - Пошли, замерзнешь, - она помогла мне подняться и довела до моей пещеры, где было пусто. - Отдохни, а наутро все и решишь, - я ей кивнула и после ее ухода легла спать, меня слегка знобило.

Сквозь дрему я слышала, как пришел Исай. Он постелил себе одеяло и лег, а под утро ушел, не сказав ни слова. Его обида влияла и на меня. Поэтому чувствовала себя я утром прескверно.

***

(Окрестности Киширы)

Элфир осмотрел все и пришел к выводу, что король сбежал и сделал это сам. Судя по всему, принц приказал избавиться от этой тайны. Странно, что, убив магов, он оставил отца в живых. Или же, что хуже, обрек его на мучительный конец от голода и жажды.

Куда мог подеваться обессиленный мужчина?

Эльф обследовал все, следы голых ступней еще можно было различить на полу. Из-за нечистот, что покрывали пол темницы, их было видно. Король прошел по первому этажу и потом выбрался на улицу, где его путь обнаружить было сложнее, но по-другому никак. Теперь Элфир начал излюбленное свое действие, поиск.

За время, что прошло с побега мужчины, тот успел далеко уйти. Проведя на ногах целых день, эльф его не нагнал, но был близок. Зря он боялся, что слежка будет трудной. Обессиленный мужчина проходил в день несколько километров по лесу, уходя вглубь. Следы его пребывания были везде: поломанные ветки, испражнения, видно, ему очень плохо пришлось.

***

(Темные горы)

Под вечер ко мне завалились Ялита и Тана.

- Ты забыла о своих уроках? Отдохнули, пора возвращаться, - сказала Тана. - Мы уже все приготовили, осталась только ты, - меня подхватили под ручки и понесли, я особо не сопротивлялась. Мне, как никому, сейчас нужны были хорошие эмоции, совсем раскисла.

Привели меня в пещеру к Ялите. Сыновей она отдала на попечение Окко, чтобы тот не расслаблялся, а сама собрала подруг и пошла спасать меня, за что я была ей благодарна. На деревянном столе стояли несколько бутылок настойки, мясо и хлеб. Совсем не похоже, что они действительно хотят учиться, а не просто напиться, как в тот раз.

Меня усадили во главе стола и сразу налили полную кружку алкоголя, которую я быстро осушила, закусив хлебом. Чувствую, вечер будет веселым.

Об уроке все благополучно забыли и погрузились в воспоминания. Под настойку и закуски они рассказывали мне смешные истории из своей жизни, и, если поначалу смеялась ради приличия, то потом алкоголь дал о себе знать, и уже любая фраза вызывала громкий смех. К нам даже приходили, чтобы призвать к тишине, но Ялита всем сказала, куда именно стоит идти, если им что-то не понравилось.

Ночь полностью вступила в свои права, а мы все не расходились. Я пожаловалась пьяным дамам на мужчин и получила их единодушное согласие на то, что: “Нафиг они нужны, и одной хорошо”. Больше всех при этом голосила Ялита, намекать ей про Окко мы не стали.

Градус все рос, и мы уже почти не могли стоять на ногах. Тана, хихикая, шептала что-то на ушко Ялите, та кивала.

- Сона, а танец-то будет? - возмущенно спросила Тана. Я пьяно кивнула, встала и постаралась что-то исполнить, не заметив, как Ялита скрылась на улице.

От движений у меня закружилась голова, и я присела, а потом и вовсе легла на холодный пол, попробовав уснуть. От входа раздались какие-то голоса, на которые я не обратила внимания. Перед глазами все плыло, и я закрыла глаза, не помогло. И зачем, скажите, столько пила?

Меня подняли, я застонала. Открыть глаза не получалось, сразу возвращалась тошнота. Когда меня несли, я не прекращала бубнить всякую ерунду в основном про свое ужасное состояние и посиделки с подругами.

Почувствовав, как меня опускают, приоткрыла глаза, но не поняла, кто в итоге донес меня до кровати. Хотела сказать спасибо, но вышла какая-то белиберда. Мой спаситель меня переодел и укрыл, а еще дал выпить холодной воды, особо не помогло, но освежило. Я почувствовала, как что-то холодное прикасается к рукам: меня обтирали мокрой тряпкой. Сначала лицо, шею, потом руки и ноги. Мне даже показалось, что на миг сознание ко мне вернулось. Я открыла глаза и посмотрела на мужчину, что обо мне заботился, и простонала:

- Исай, - дроу обернулся и приблизился.

- Тебе плохо? - кивнула и застонала от боли в голове, он что-то пробормотал, но я не поняла.

- Исай, прости, - шепчу я, он гладит меня прохладной рукой по лицу, я прижимаюсь к его ладони. - Если я умру, - он меня перебивает.

- Сона, от похмелья еще никто не умирал, - в его голосе слышится смех, это значит, что он на меня больше не обижается?

- Ты простишь меня? - он молчит. - Я дрянная и чувствую себя ужасно, не только от того, что перепила, - от воспоминания о настойке начинает подташнивать. - Я не знаю, кто я и чего хочу. Это все не для меня, - Исай что-то говорит. - Не для меня, - повторяю я, засыпая.

*

Мужчина гладит девушку по волосам, что растрепанной волной лежат на одеяле. Для него ли все это? Когда шел за ней, думал, что да. Даже когда познакомился с эльфом и оборотнем, думал, что готов. А после той ночи будто надломилось что-то, и пришло наконец осознание, что в сердце любимой он всегда будет не один. От этого неприятный осадок остался на душе. Все внутри него бунтовало против такого расклада. Хотелось взять ее в охапку и убежать, чтобы другие не нашли, остаться наедине.

Но если бы она могла выбирать, сбежала бы с тобой?

***

(Окрестности Киширы)

Элфир обнаружил мужчину на второй день поисков, зрелище предстало ужасное. Он лежал на земле полумертвый. Когда эльф до него дотронулся, то подумал, что короля уже не спасти. Его тело было холодным, застывшим в одной позе. Элфир пощупал пульс, еле различимые удары все же чувствовались. Он перевернул мужчину, от его грязного тела ужасно пахло. Намочив тряпку, он умыл лицо и, открыв ему рот, залил немного воды.

Пересиливая отвращение от немытого тела, Элфир срезал лохмотья одежды, раздев страдальца, и ощупал его кости. Переломов нет, но с желудком явные проблемы, об этом говорили рвотные массы, что засохли на грязной ткани. Горам писал про отраву, которой поили короля, может, так его тело избавляется от яда?

Эльф расстелил походное одеяло, переложил кое-как помытое тело и накрыл снятым с себя плащом. Развел огонь, тревожить хилое здоровье короля он не стал, пока можно остаться в лесу и подождать. Может, помощь и не потребуется, если старик умрет. Отойдя ненадолго, Элфир убил зайца, из которого сварил бульон. Приподняв голову короля, он вливал теплую жидкость тому в рот.

Пульс стал сильнее, но мужчина не приходил в себя. Хоть Элфир не спал уже два дня, ложиться и этой ночью не стал, следя за пленником и перекусив наспех. Огонь приятно согревал и, отвлекшись от больного, он погрузился в свои мысли, мечты, в которых не было больше боли от смерти матери, и ее место в его груди заняла Сона. Идеальный мир, где они вместе преодолевают трудности.

***

(Темные горы)

Утро для меня наступило в обед. Когда проснулась, стакан воды стоял рядом, я моментально его осушила, но жажда не прошла. От резвого подъема голова кружилась, и я со стоном опустилась на постель. Рядом раздался шум, и передо мной появился Исай, он обеспокоенно смотрел на меня.

- Кажется, я умираю, - хриплю.

- Все об одном, - качает головой мужчина, а потом подносит тарелку с супом, от запаха которого меня воротит. - Тебе нужно поесть, станет легче, - упорствует дроу.

- Нет, - я качаю головой. - Если я съем хоть ложку – меня стошнит, - рукой отодвигаю тарелку, Исай злится и садится рядом.

- Зачем было так пить, Сона?

- Зачем было так не пить, Исай? - кряхчу я, дроу смотрит серьезно, и, чтобы умилостивить свою сиделку, я беру его руку и глажу пальцами. Вроде помогает, он успокаивается и отставляет ненавистную тарелку на пол.

- Сона, - начинает он, я замираю. - Мне сложно, - он опустил голову и сжал мою ладонь. - Не думаю, что я готов к этому.

- Знаю, я тоже не готова, - пытаюсь приподняться, чтобы заглянуть ему в глаза.

- Что будет с нами? - я покачала головой. Будто бы я знала или могла что-то знать.

- Давай пока просто поживем? Насладимся гостеприимством звердов и отсутствием Элфира и Дана, - я улыбнулась. – Судьба – интересная штука и, возможно, решит все сама. Дай мне возможность не думать об этом хотя бы сегодня, - Исай кивнул, но было видно, что согласился только для того, чтобы успокоить меня. Я со стоном упала на подушку, голова снова закружилась. Стоит ли обещать больше не пить?

Мои подруги по стакану этим днем тоже прятались в своих пещерах, отдавшись на попечение супругов. Исай просидел рядом со мной, развлекая историями их похода с эльфом, пока я не заснула.

***

(Леса Киширы)

Мужчина не приходил в себя, Элфир окончательно его отмыл и переместил в более чистое место. Видных повреждений бывший король не имел, только ссадины, которые эльф обработал. Он вливал больному бульон и воду, чтобы организм окончательно очистился от отравы.

Сам же светлый страдал от скуки, просиживая целый день подле тела. Уходить он решался только за едой. Переносить полумертвого короля не стал. Это вызовет лишние вопросы в столице, а так при плохом исходе он просто оставит его здесь.

К вечеру от лежащего раздались звуки кашля, Элфир вышел из дремы и поспешил к нему. Приподнял голову и положил его на бок, чтобы тот не захлебнулся рвотой, которая вскоре последовала. Пока короля рвало, эльф метнулся к фляге с водой, прихватил обрывки ткани.

Обессиленный мужчина приоткрыл глаза, мутным взором посмотрев на Элфира. Тот протянул ему воды и помог отодвинуться подальше. Король сделал несколько больших глотков и закашлял, подавившись. Элфир посадил его около дерева, чтобы тот мог спиной опереться на ствол. Сделав еще парочку глотков и вытерев рот, мужчина заговорил хрипло и тихо.

- Где я?

- Около столицы, - отвечал эльф. - Вы помните, кто вы? - тот кивнул.

- Помню, что последний раз был в своих покоях с семьей, а потом очнулся в затхлой темнице, - он закашлял. - Это переворот? Где моя жена и дети? - несмотря на слабость, в нем чувствовалась сила бывшего правителя.

- Нет, не переворот. Не тот, о котором вы бы могли подумать. Жена и дети погибли, но стойте, я расскажу все с самого начала, прежде чем вы поддадитесь горю, - мужчина молчал, и Элфир начал свой рассказ про предательство королевы, ее регентство, смерть старшего сына и вину младшего, гибель Горама от их рук и развал в стране, что скоро начнется или уже начался. Мужчина воспринял все стойко и после сказанного надолго замолчал. В это время Элфир приготовил им ужин, уже была глубокая ночь.

- Мне нужно в столицу, - промолвил Зарам.

- Да, подкрепимся и поедем, - ответил на это Элфир. - Время не ждет.

- Я так много потерял из-за той, кого любил, - он ухмыльнулся. - Ни разу не замечал за ней зла, - говорил он явно о королеве.

- Порой самые близкие люди способны на самое худшее зло, - пожал плечами эльф.

- Я так долго жил в плену ужасов, что сейчас не способен чувствовать боль от смерти своего сына.

- Боль придет позже, когда осознаете, что это правда произошло, и его больше нет, - мужчины замолчали. Элфир быстро перекусил, а король пил много воды, твердая пища сейчас не для него.

Зарам почти валился с ног, когда его поднял Элфир, чтобы выйти из леса, но не пожаловался, только сильно сжал губы. Этой ночью им предстоял долгий путь из тьмы в королевские покои.

***

(Темные горы)

- Я могу спросить? - шепчет в темноте Исай. Я киваю, хоть и понимаю, что он не увидит, но мужчина продолжает. - Что случилось в Милитисе? Ты другая. Соврав, ты можешь обмануть Дана или Элфира, но не меня, мы слишком долго были вместе.

Он лежит рядом со мной, между нами расстояние в вытянутую руку, я поворачиваюсь на бок, чтобы при бледном свете луны различить его фигуру.

- Я влюбилась, - отвечаю честно. - А потом поняла, что не зря в народе говорят: первая любовь — это боль. Я убила его своими руками и теперь не могу забыть. Меня грызут мысли о нем, о любви, о каждом из вас и предназначенных. Мне хотелось снова все забыть, чтобы ощутить свободу.

- Ты бы сбежала?

- Да, - ответила я.

- Не скучала бы по мне? - я почувствовала, как Исай улыбнулся.

- Может, и скучала бы, переживала б за тебя уж точно, - дроу придвинулся ко мне ближе и обнял, уткнувшись лбом в мой лоб.

- Я бы скучал, - шепчет он. - Если будешь убегать – предупреди, чтобы я дал тебе возможность уйти подальше, прежде чем я тебя найду. Охота на строптивую альву теперь – мое любимое развлечение, - он улыбнулся, а потом поцеловал меня. Оторвавшись от моих губ, он сказал: - В следующий раз я не остановлюсь, и ты будешь кричать только мое имя, - Исай отодвинулся от меня, оставив в растерянности. Перед тем как заснуть, он прошептал. - Чем чаще и дольше ты убегаешь, тем сильнее я хочу тебя... догнать.

***

(Леса Киширы)

Они вышли на тракт и медленно ехали по нему. Элфир отвязал свою лошадь, что оставил у храма, и посадил в седло короля, сам шел рядом. Хоть им и надо было спешить, быстрая езда может плохо кончиться для правителя. Уже рассвело, когда они увидели впереди стены столицы.

Элфир забрался на лошадь, отдав свой плащ мужчине, проходить придется через главные ворота. Они тихо подъехали к страже, что только начинала свой день, сонно зевая.

- Что с ним? - спросил воин, показывая на короля, который был без сознания. Элфир не знал, действительно ли тот лишился чувств или притворяется.

- Нашел загулявшегося слугу, украл деньги, напился как скотина и уехал из города, - зло произнес эльф. Маг их проверил и впустил в город. Элфир выдохнул и направился к трактиру.

В комнате, которую оборотень не покидал уже три дня, раздался стук в дверь. Он прислушался и принюхался, прежде чем открыть. На пороге стояли Элфир и полуживой мужчина. Он пропустил эльфа и поднял на руки больного, уложив на кровать.

- Это король? - спросил он.

- Да, и, кажется, дорога слишком плохо ему далась. Сходи к лекарю, я не заметил патрули, но будь аккуратен, - Дан кивнул и вышел.

Элфир попросил подавальщицу, чтобы она принесла им хороший обед. Оборотень вскоре вернулся со склянками.

- Взял болеутоляющее и придающее сил зелье, лекаря не позвал, - эльф кивнул и, пока оборотень раскладывал принесенную еду, влил парочку капель в рот короля. - Что он сказал? - спросил Дан, когда они сели подкрепиться.

- Пока ничего конкретного, но, думаю, у него еще будут вопросы, которые он хотел бы решить со своим дворцом.

- Думаешь, будет переворот?

- При живом короле, скорее, возвращение к власти, и, надеюсь, оно пройдет безболезненно. Мне надо поспать, последи за ним. Если очнется – дай дневник сына, там еще много того, что ему надо бы узнать, - Дан кивнул.

***

(Темные горы)

- Есть новости из Киширы? - спросила я Исая, что только что отошел от Окко.

- Нет, все тихо, что не так уж и плохо.

- Может, мне стоит отправиться туда?

- Ты ничем им не поможешь, - отклонил предложение Исай. - Будем ждать, если что-то случится, ты узнаешь об этом первая, - я невольно погладила рисунок, будто проверяя.

- Ты прав, подождем еще немного.

- Я пойду на охоту, - произнес дроу. - Пожалуйста, сегодня не напивайся до такого состояния, - он поцеловал меня, после чего я удивленно смотрела, как он удаляется. Странно, раньше не замечала за ним такого желания показывать свои чувства. Но после того, как на меня налетели подружки, что все это время наблюдали за нами, все стало понятно.

- Помирились? - радостно завопила Ялита, я даже потянулась, чтобы прикрыть ее рот рукой, а то на нас уже косо смотрят.

- Можно и так сказать, - ответила я тихо. - Вы-то как? - осмотрела Тану и Лиссидору.

- Неплохо, заставила своего мне супчик сварить, - надув губки, поведала Лиссидора.

- Ты лучше скажи, почему мы стонов-то не слышали? Не сильно он по тебе скучал? - не стесняясь, спросила Тана, я зло на нее посмотрела.

- А вы что, подслушивали?

- И подглядывали бы, - выдала Ялита. - Да нас за шкирку мужики вывели, - я не знаю, как на это отвечать, и просто качаю головой, они что, шутят?

- Совсем вам заняться нечем?

- Агась, - кивает Лиссидора. - Пошли, оскорбленная невинность, приводить себя в порядок. В качестве извинений отведем на горячие источники, - подмигивает она и берет меня за руку, тут я замечаю, что у Ялиты с собой большая сумка, как и у Таны.

- Я не могу больше так пить, - стону я.

- Не преуменьшай свои возможности, - хохочет Ялита и хватает меня за вторую руку.

*

Посреди горных хребтов расположился небольшой источник. Зверолюди выдолбили в камне большие чаши для купален, и теперь они заполнились теплой водой, от которой в прохладном воздухе клубился пар.

Женщины разделись, я пока не спешила, у них-то особо ничего не видно, а у меня “все наружу”. Но, поддавшись уговорам, я сняла платье и поплелась к воде. Опустила сначала ножку (горячо!), а потом тихонько опустилась полностью. Подруги уже сидели и вовсю брызгались водой, смеясь.

- Ну как? - спросила Тана.

- Хорошо, - улыбнувшись, ответила я. Теплая вода обволакивала тело, приятно согревая. Я опустилась под воду и, вынырнув, убрала мокрые волосы назад, чтобы не мешали.

- Бывала когда-нибудь в таком? - спросила медведица.

- Нет, только в большой купальне в одном из замков. Тут вода горячее, и от свежего воздуха совсем другие ощущения, - женщины кивнули. - Спасибо, это то, что нужно.

- А то, после жаркой ночи это самое оно, - кивнула Ялита, честное слово, я когда-нибудь ее прибью. Отвечать не стала, а то, зная их, раздуют из этого…

Наш разговор прервался шумом, все резко посмотрели вправо. Зверолюды отреагировали раньше, поднявшись и встав в воинственные позы. Из редких деревьев выбежал заяц. Надо же, маленький, а сколько страха навел. Я было успокоилась, пока шум не возник вновь. Теперь и я встала, чтобы успеть дать отпор или убежать, если будет грозить опасность, с которой мы не справимся.

Из леса показались до боли знакомые лица: впереди шел Окко, за ним - еще два зверда и последним, улыбаясь во все зубы, шел Исай. Прибью! Сразу же нырнула, и так, кто хотел, мог все разглядеть, что они и делали. Первая очнулась Ялита:

- Ах вы, мерзавцы! - завопила женщина и рванула к мужу, ей вторили Лиссидора и Тана, я просто зло смотрела на дроу.

- Вы тут зайчика не видели? - спрашивает он.

***

(Темный город)

Король Зарам очнулся после полудня и выглядел куда лучше. Дан протянул ему тарелку с супом, и тот с аппетитом ее опустошил.

- Как вы себя чувствуете? - спросил оборотень.

- Лучше, спасибо. Долго я так провалялся?

- Один день.

- Пора идти, - поднимаясь с кровати, сказал он.

- Уверены? - переспросил Дан, ибо тот еле стоял на ногах.

- Да, и так больше десяти лет бездействовал, - Элфир протянул ему одежду.

- Если королю и нужно вернуться, то как правителю, - Зарам кивнул. - Мы пойдем с вами, даже ваше происхождение не дает гарантии, что вы останетесь живым. Все изменилось, и мы не знаем, сколько там сторонников вашей жены и сына.

- Благодарю, - сказал он.

Они собрались, теперь уже не таясь, вышли из таверны и направились к дворцу. Отряды волшебников и воинов до сих пор ходили по улицам, на троицу никто не обратил внимание, лишь косясь на эльфа, необычного гостя для этих мест.

Около дворца Зарам прошел вперед, подошел к одному из стражников, что-то ему сказал, пока Дан и Элфир ждали. Вскоре из дворца выбежал мужчина, он буквально кинулся в ноги к королю, заливаясь слезами. На слова мужчины тот кивал и улыбался. Зарам показал оборотню и эльфу следовать за ним.

Они поднялись по лестнице, не встретив никакого сопротивления, прошли по парадным коридорам, перед ним все расступались. Они шествовали по замку, возвращая стране короля, и все об этом знали. Воины падали на колени, как и слуги, придворные, а Зарам все что-то шептал своему слуге. Войдя в тронный зал, король один прошел до своего пьедестала. Сев, он громко произнес:

- Отныне и вовек я – король, который не позволит больше напрасно умирать своему народу за ложные идеалы. Война окончена, и зверды больше нам не враги, а союзники, только благодаря им и ужасной жертве моего сына я вернулся в свою страну. Спасибо вам, - сказал он Дану и Элфиру. - Что стали посланниками моего спасения. В честь вас и нового прочного союза я возвращаю славную традицию наших предков, Большой турнир. Во славу победе, во славу чести! - громко закончил он девизом своего рода.

***

(Темные горы)

Я зло кошусь на Исая, который, довольный своим поступком, наливает в кружку настойки. Оказывается, нашим парам надоело, что мы так часто стали выпивать (без них), и поэтому был придуман гениальный по своей простоте план: составить нам компанию в этом веселом занятии. Пока мужики, которые получили тумаки от своих женщин, стояли, отвернувшись, мы наскоро натягивали на мокрые тела платья.

Окко принес с собой корзинку вкусностей, поэтому в закуске и выпивке недостатка не было. Ялита расстелила скатерть, выложила всю еду, что у нас была, все аккуратненько порезала. До первой выпитой кружки между нами царило напряжение, мужики явно палку перегнули, и ни следа раскаяния на лице. А мы, между прочим, ждем извинений. Первый смекнул Окко, он приобнял свою жену и зашептал ей что-то на ушко, отчего та удивилась, а потом посмотрела на него таким взглядом, что, думается мне, не было бы нас – и горы бы тряслись. Пары Лиссидоры и Таны тоже пошли на попятную и миловались с любимыми. Только Исай косился на меня и ухмылялся, от этого мне сильнее хотелось дать ему затрещину. Это явно месть за то, что он за мной ухаживал.

Я зло пыхтела и смотрела на темного, что во всю разливался соловьем, рассказывая веселые истории и байки. Убила бы.

- Да, она училась у демонесс, представляешь?! - громко произносит Тана. Я смотрю на нее, как-то не уловила момент, когда зашел разговор обо мне.

- Правда? - удивленно спрашивает Исай, я же пытаюсь воспламенить взглядом медведицу, поэтому вопрос мужчины игнорирую.

- Есть ли новости из столицы? - прерывает разговор Ялита, спасибо ей.

- Нет, - отвечает Окко. - Если бы начались волнения, мы бы знали, - Исай все так же пялится на меня, я смотрю прямо, боюсь встретить его взгляд.

- Надолго вы к нам? - спрашивает дроу Лиссадора.

- Как решит Сона, - он улыбается, вот же шельмец, решил всех моих подруг очаровать? - Ее слово – закон, - после этой пропитанной ложью фразы я еле сдерживаюсь, чтобы не шлепнуть его по плечу. - Что за танцы учила Сона? - спрашивает он как бы между прочим, женщины же окончательно продали меня, начав выкладывать все без пыток. Смотря на эту хитрую морду, я дико бешусь, это что еще за игра не по правилам?

***

(Кишира)

Элфир стоял около большого окна, смотря на город, на то, как воины разбредались по улицам с приказами возобновить мир. Им выделили покои в лучшей части дворца по личному приказу короля. К эльфу подошел Дан:

- Думаешь, этот турнир поможет? - спросил он со смехом.

- Конечно, сейчас страна на перепутье, и выиграет тот, кто даст больше хлеба и зрелищ. Реформы, казни и окончание войны скрывают за пышным событием на потеху толпы, - Элфир отошел от окна, а Дан, наоборот, подошел ближе, ему было интересно, что творится в городе, охваченном агонией чувств.

- Я никогда не слышал про этот турнир.

- Я слышал от Таллиона, когда тот изучал зарубежную историю. Этот турнир больше двухсот лет назад был большим событием, пока не грянула Вторая магическая и не порвала все связи между странами.

- Столица будет ликовать.

- Появятся новые деньги, которые, возможно, помогут восстановить экономику страны, - рассуждал Элфир.

- Я поеду за Соной, раз все решено, - отрываясь от созерцания улицы, сказал Дан.

- Мы поедем вместе, - сказал Элфир. - Я тоже хочу ее увидеть, - Дан на секунду бросил злой взгляд на эльфа и сжал руки, теперь избежать эту тему будет невозможно. - Я попросил короля уехать, он предложил отправиться в составе дипломатического отряда с Зарамом во главе. Сона и Исай будут нашим залогом, что нас не убьют при приближении к зверолюдам, - высказался Элфир.

- Надеюсь, с Соной все хорошо, - вновь возвращаясь к окну, сказал Дан.

- Мы выезжаем завтра поутру, если хочешь произвести впечатление, нужно привести себя в порядок. Наша одежда порядком истрепалась, король прислал костюмы, служанка уже занесла их в твою спальню, - сказал эльф. Дан кивнул и вышел из комнаты, оставив Элфира одного.

Сам он тоже волновался перед встречей, прошло две недели, а он соскучился по-настоящему. Улыбка озарила его лицо, как бы не пытался оборотень, в красоте ему его не превзойти. От этого мимолетного злорадства Элфир рассмеялся, соревнуются как мальчишки.

***

(Темные горы)

Не знаю, природное ли это очарование или влияние какой-то тайной темной магии, но что Ялита, что Тана и Лиссадора принялись наперебой рассказывать Исаю почти все. Мои попытки их остановить пресекались милой улыбкой и ласковым голосом Исая:

- Продолжайте.

В конченом итоге я не выдержала и, наскоро попрощавшись, сбежала от этих сплетников и предателей. Путь был недолгий, и я быстро дошла до своей пещеры, перестелила кровать подальше, чтобы Исай понял, что я, между прочим, обижена.

Дроу вернулся часа через два, и я притворилась спящей, чтобы он не задавал мне лишние вопросы. Но, видно, притворилась не очень хорошо, и подошедший темный все разгадал.

- Значит, вот чем ты занималась в Милитисе, - начал он тихо своим магически обворожительным голосом. - И многому тебя еще научили демонессы? Говорят, они – лучшие жрицы любви во всех темных землях, - я услышала, как он усмехнулся. - И что понадобилось маленькой милой девушке в их обществе? Каким танцам ты научилась, Сона? - он наклонился и прошептал мне на ухо: - Покажешь их только мне? - я вскочила, не выдержав, какой нахал!

- Что ты такое говоришь?! - зло воскликнула я.

- Вот как, значит, ты не спишь? - лживо удивляется мужчина, я же встаю и направляюсь к выходу из пещеры, лучше посплю сегодня у Ялиты, чем терпеть такого Исая.

Дроу поймал меня за талию и притянул к себе, я чувствовала его горячее дыхание у себя на шее.

- Я же говорил, что всегда догоню, - влажный след остался от его первого поцелуя, он стал плавно спускаться от шеи к плечам, опустил один из рукавов и слегка прикусил кожу. - Вот, значит, кто разжег в тебе этот пожар, - шепчет он, а я практически оседаю в его объятиях. Его руки гладят мой живот, а потом одна из них забирается под легкую ткань ночного платья, прикасаясь к нижнему белью.

Слабо пытаюсь сопротивляться, боясь себе признаться, что мне это нравится и даже нужно. Исай оставляет заметные следы на моей шее, шепча слова любви, которые я еле различаю из-за своего громкого дыхания.

Пальцами он медленно проникает в меня, я не сдерживаю тихий стон. Дроу ловит его губами, и мы сливаемся в таком долгожданном поцелуе, после которого Исай убирает руку и отходит от меня.

- Поживи в моей шкуре, - хитро произносит он, а я, все еще глубоко дыша, не могу поверить, что он так легко меня обманул. Взамен страсти приходит злоба.

- Ах ты!

- Да, Сона, я в этом аду живу с той нашей ночи.

- Это месть?

- Хочу показать тебе, каково это, моя маленькая дьяволица, - дроу усмехается и, укрываясь от моего удара, выходит на улицу, посылая мне оттуда воздушный поцелуй. Я его убью.

Как и обещала, спать я пошла к Ялите, больше с ним наедине я не останусь. Заснуть долго не получалось, и сны, что мне привиделись, были слишком яркие и стыдные, чтобы о них говорить.

***

(По дороге от Киширы до Темных гор)

Небольшая процессия шла по тракту, впереди следовали Элфир, Дан и король Зарам, позади них - два проверенных советника и несколько старых воинов.

- Как продвигаются внутренние дела дворца? - спросил Элфир, имея в виду, нашли ли они всех предателей.

- Потихоньку, - хитро ответил мужчина.

- На какой день вы назначили турнир? - подхватил разговор оборотень, прекрасно смотревшийся в черном походном костюме.

- Через несколько дней.

- Успеют? - уточнил эльф.

- Благодарю, что моя жена и сын не сгубили Магическую академию, - улыбается король. - С этими ребятами легко успеть в срок.

- Будете приглашать других участников?

- Мы отправили приглашение вашему правителю, - говорит Зарам. – Надеюсь, эльфы согласятся стать нашими гостями, - Элфир кивает. - Пора восстанавливать старые отношения, поэтому многие из стран получили наши письма.

- Турнир будет масштабным. А каков же приз?

- Хотите поучаствовать, Эрридан?

- Я не маг, - отвечает оборотень. - Но интересно, за что будет вестись борьба.

- Оставлю это в тайне, - отвечает король. - Пусть будет интересно для всех.

Отряд приближается к лесу, за которым следует подножие гор.

- Остановимся, - говорит Дан, прислушиваясь, он уже знает, что скрывают деревья. - Мы пришли с миром, у вас наша пленница и друг, - громко произносит он.

Навстречу людям выходят зверолюды, лесные гиганты. Тот, что идет во главе, скалится, смотря, как Эрридан спускается с лошади.

***

- Вот же черт, - разглядывая себя в мутное зеркало, произношу я. Благодаря дроу у меня теперь яркие следы от поцелуев по всей шее и плечам. Ялита на такое только загадочно улыбается и протягивает мне платье с большим воротом. Я практически вырываю одежду из ее рук. Хоть она и приютила меня, я до сих пор была на нее зла за вчерашнее.

Юти и Кути бегали по пещере, разрушая порядок, который навела их мама утром.

- Ну не дуйся, он был так мил, - начала свою песню медведица. - Окко меня не слушает, с этим варваром и поговорить-то не о чем, только охота да война. А Исай, - я метнула в нее взгляд молнию. - Да не зыркай ты так, мы ничего ему такого не рассказали.

- Вы рассказали ему все, - отвечаю я и сажусь на меховое кресло, обессилев.

- Ну извини, - присаживаясь рядом, говорит женщина. На самом деле не так я и сильно злилась, но роль держала до конца, чтобы не повадно было.

- Прощу, если принесешь мне поесть, - милостиво говорю я, Ялита кивает, обнимая меня, и потом скрывается на улице. Мне самой выходить очень уж не хочется.

Пока медведица с близняшками ушла за обедом, снимаю свое платье, переодеваясь в более теплое и закрытое, смотрю на свое отражение. Не так плохо, как могло быть.

- Сона, Сона! - кричит, вбегая Ялита, еды в ее руках нет. - Милая, там такое, - она тянет меня вниз, где на полянке уже собрались, кажется, все.

- Что случилось? – запыхавшись, спрашиваю я, медведица подносит палец к губам, мол, молчи. Оглядываюсь и начинаю слушать, о чем таком говорит Окко.

- Они объявили мир и хотят сотрудничать с нами, - говорит вождь, я замираю. - Король Зарам вернулся на свой трон, и правление хочет начать с мира, - последовали выкрики: “Не верь им”, “Лучше война” и “Мир – это хорошо”, последнее говорили в основном женщины. - Я не хочу давать обещаний, но наши силы не безграничны. Король едет к нам, вместе с ним - спутники Соны, - теперь смотрят на меня. - Как гарант того, что они не замыслили против нас что-то. Иначе, - стоящий рядом зверд хватает меня за руку, я испуганно смотрю на него.

- Убери от нее руки, - кончик клинка упирается в шею воина, рядом раздается голос Исая.

- Опусти оружие, эльф, - громогласно произносит Окко, подходя. Зверд отпускает мою руку, Исай убирает клинок. - Вы – наши гости, но все же чужие, за предательство...

- Мы помогли вам, - отвечает на это Исай, вставая впереди меня.

- Время покажет, - кивает Окко. - А сейчас я поставлю рядом с вами стражу, вы – залог наших переговоров, - Окко уходит, я вижу, как дроу злится.

- Все хорошо, - беру его за руку я. - У них на кону жизни, а мы подождем, - охрана уводит нас в пещеру, что расположена на самом верху, и значительно меньше моей. Вижу, как Ялита машет мне рукой, а Кути и Юти смотрят испуганно.

Сегодня мы – пленники.

Нам приносят еду и теплые одеяла, неизвестно, когда прибудут посланники. Исай расхаживает по пещере. У него отобрали кинжал и клинок, что совсем не понравилось темному, но нападать он не стал, понимая, как это глупо.

- Не так это и страшно, - пытаюсь я его успокоить. - Скоро мы все встретимся и спокойно продолжим свой путь, - Исай останавливается.

- Сона, если им что-то не понравится, они убьют нас. Не стоит всем верить.

- Иногда можно и поверить, - я встаю и подхожу к мужчине, обнимаю его. - Тебе же я когда-то поверила и, оказалось, не зря. Успокойся и жди.

Исай перестает мерить шагами пещеру и садится рядом со мной, я кладу голову ему на плечо.

*

На следующий день, после обеда нас выводят на улицу. С высоты вижу небольшую группу людей. Дана и Элфира замечаю сразу, как и они меня. Вижу, как оборотень делает несколько шагов в нашу сторону, когда замечает, что меня ведут воины-зверолюды. Ему же преграждают путь, Элфир что-то шепчет ему, и Дан останавливается, не пытаясь вырваться. Мы спускаемся, встаем рядом с Окко, я киваю Дану, мол, все хорошо.

Вперед выходит мужчина, видимо, король Зарам.

- Мы слишком долго враждовали, и глупые войны нам ни к чему, - молвит он. - Давайте протянем руки для дружеского рукопожатия, у нас не так уж и мало общего. Я вместе с вами скорблю по смерти своего сына, которого не успел воспитать, - король наклоняет голову. - Пусть наши друзья воссоединятся, а мы пойдем и обсудим нашу дальнейшую жизнь один на один, - Окко кивает, но нас не отпускают, только разрешают Дану и Элфиру подойти, пока вождь и правитель отходят на совет.

- Сона, - подходя, произносит Эрридан и, несмотря на протест охраны, сжимает меня в объятьях, прижимая к себе, от его хватки я еле дышу.

- Ты ее раздавишь, - слышу мелодичный голос Элфира, оборотень с неохотой меня отпускает.

- Грезила обо мне этими ночами? - очаровательно улыбаясь, спрашивает невероятной красоты мужчина. Его длинные светлые волосы красиво заплетены, а синий костюм подчеркивает фигуру. И, кажется, я знаю, откуда Исай понабрался этих обольстительных штучек. Элфир целует протянутую мною руку, а потом хватает за нее, и вот я уже в его объятьях, и он целует меня, пока я замираю застывшей статуей.

Раздается рык, и эльф, улыбаясь, отпускает меня. У них что, обострение? Я не знаю, как начать разговор, покраснев, как помидор, пока Дан и Исай хмуро смотрят на довольного светлого.

- Убил бы, - шепчет Дан, но так, чтобы все слышали.

- Присоединяюсь, - отвечает Исай.

- Не завидуйте, да, милая небесная дева? - Элфир совсем не смущается. - Пошли от этих злых мужиков, со мной никогда не соскучишься, - флиртует светлый.

- А можно мне обратно в тюрьму? - говорю я ошарашенному стражнику-зверолюду.

- Сона, идите в столовую, это надолго, - говорит подошедший зверд и кивает охранникам, чтобы те меня отпустили. Хотя с ними мне как-то безопаснее, но они уходят, оставляя меня и троих мужчин, что пристально смотрят на меня, будто бы я знаю, что делать.

- Ну пошли, вы голодны? - тихо спрашиваю я.

- Очень, - отвечает Элфир, улыбаясь так, что мне хочется от него сбежать прямо сейчас и навсегда. Наверняка так весна на них действует.

Я иду быстрее, но и мужчины не отстают, практически вбегаю в столовую, в которой, несмотря на мои ожидания, нет ни одной из моих подруг. Вообще ни одной женщины или ребенка, спрятали самых слабых, значит.

Мы садимся, нам приносят суп, который я ем, глядя в тарелку. Поднимать взгляд категорически не хочется. Да что же такое? Чего я так смущаюсь? Поднимаю голову, натыкаюсь на взгляд Дана, опускаю. Что меня смущает больше? Что мужчины стали на меня реагировать по-другому, или то, что мое тело покрыто следами одной из ночей с Исаем, а теперь будто горит под их взглядами.

- Как все прошло в столице? - запинаясь, произношу я.

- Рассказ долгий, пока ждем короля, успею, - подмигивает Элфир. - Я нашел документы в кабинете принца Горама, в которых говорилось, что давно почивший отец жив, но не совсем здоров, - начал эльф, рассказывая о том, как спасли короля, вернули ему дворец и за это были награждены магическим турниром в их честь.

- Магический турнир? - спросила я с интересом. - Никогда подобного не видела, жаль, что придется его покинуть.

- Почему? - спрашивает Исай.

- Мне нужно в Шалан.

- Король послал приглашение всем магическим академиям Лоррена, - вклинивается в разговор Элфир. - У Шалана хорошая магическая школа, лучше дождаться их делегации и спросить об их положении. Ехать в возможную войну, не лучшая идея.

- Но они могут и не приехать, - отвечаю я.

- Могут, - соглашается Элфир. - В таком случае мы отправимся в Шалан и будем осторожны.

- Согласен, - говорит Исай.

- Я тоже, - кивает Дан, а я задумываюсь. Ладно, дам им несколько дней, в противном случае отправлюсь к друзьям сама. Я не была рядом, когда погиб Димитрий, но присутствовать при триумфе или поражении Игната и Петро должна. Если они еще живы.

- Хорошо, - соглашаюсь я, в этот же момент в столовую входит Зарам. Улыбаясь, он подходит к нам.

- Значит, вот кого я должен благодарить за спасение, - беря меня за руку, говорит он. - Спасибо, Сона, что спасла меня, - я теряюсь и не могу выговорить, что не так уж я в этом и участвовала. - Мы поговорили с Окко, он отпустил вас, и мы можем следовать во дворец. В вашу честь пройдет самый большой турнир в нашей истории, - говорит он мне, уходя.

- Боже, - шепчу.

***

Опять дорога, опять я в пути. Рядом едут Дан и Элфир, Исай проехал чуть дальше. Король не стал дольше смущать своим присутствием звердов, и вскоре мы собрались обратно в столицу. Перед отъездом ко мне подошел Окко и передал подарок от Ялиты.

- Мы прибудем на турнир, Ялита не простит меня, если вы не попрощаетесь, - хмуро говорит медведь, звучит это как угроза никуда не уезжать, я принимаю подарок и киваю вождю.

Медведица передала мне невероятной красоты платье с ручной вышивкой.

Мы едем молча, разговор не клеится, я слишком смущаюсь эльфа и оборотня, поэтому на их вопросы отвечаю односложно. В столицу мы въезжаем на следующее утро, пришлось ехать ночью, что даже лучше, движения при этом не было, и мы добрались быстро. Зарам приказал слугам дать нам самые большие покои, общие (да что же такое!). Как бы я не настаивала на отдельной комнатушке, слуга только улыбался.

Покои были невероятной величины, даже те, в которых я жила в Милитисе, меркнут. Тут было больше пяти комнат и три большие спальни. Почему только три? Как только мы вошли, я юркой мышкой скрылась в ванной комнате, пискнув при этом:

- Помоюсь и спать.

Теперь, стоя около двери и смотря на свое отражение в зеркале, я корю себя. Веду себя словно дура, боже.

Прохладная вода дарит успокоение, и я долго стою под ней, наслаждаясь. Потом мою волосы, которые уже заметно отрасли. На выходе из ванны понимаю, что, кроме полотенец, мне надеть нечего, я сдуру замочила платье. Ох. Заворачиваюсь, выглядываю за дверь: вроде никого. Это была одна из спален. Шторы были плотно закрыты, видно, кто-то прикрыл после моего желания “лечь поспать”.

- Сона, не дури, не нападут же они на тебя? - шепчу я и тихонько выхожу.

Подхожу к кровати, оглядываюсь. Снимаю с головы полотенце, и волосы мокрой волной падают на спину. От этого движения полотенце, что держалось на груди, падает к моим ногам, и я остаюсь голой посреди комнаты.

- Вот же, - бурчу я и слышу посторонний шум, оглядываюсь и вижу, как от одного из углов отделяется тень и подходит ко мне. Из темноты я различаю лицо Дана, тут же прикрываюсь, но он не смотрит на наготу. Его взгляд прикован к следам поцелуев Исая, от чего я смущаюсь и отвожу взгляд. Слышу его шаги и громко хлопнувшую дверь, этот звук почему-то болью отдает внутри меня. Снова слышу слова Вистана: “А ты будто святая, ты не лучше меня”.

Вправе ли я причинять им боль?

***

(Улицы Киширы)

Он брел по наполненному магами и людьми городу, не зная, куда именно, лишь бы уйти. Говорил, что всегда будет рядом, не бросит. Ты готов? Готов ко всему этому? К ее любви к другим, к ее ночам с другими, к тому, что она так никогда и не будет принадлежать только тебе.

Волк внутри него зарычал.

***

(Королевский замок)

Утром к нам зашел слуга, разбудил и принес завтрак. Дана не было, никто не спросил, почему, молчала и я. Король сегодня занят и предоставил нам полную свободу действий.

- Чем займем этот день? - спрашивает Исай.

- Я получил разрешение у короля на возможность присутствовать на тренировке теневых бойцов, - отвечает Элфир.

- За какие такие заслуги?

- Спасение его жизни? - поднимает бровь эльф, дроу кривится.

- Сходите, - говорю я. - Мне все равно хотелось побыть одной, прогуляться по городу.

- Ты можешь пойти с нами, - предлагает эльф.

- Нет, правда, не хочу, - качаю я головой.

- Ты не пойдешь одна, - категорически заявляет Исай.

- Успокойся, город наполнен магами и воинами, со мной ничего не случится, тем более я не буду выходить за пределы центра столицы. Хватит меня опекать, - восклицаю я.

- Ты имеешь право на свободу, - поддакивает Элфир, Исай зло на него косится.

- Ладно, - соглашается дроу, будто мне было нужно его разрешение. Я до сих пор на него зла за ситуацию с Даном, за эти синяки, будь они неладны. Встаю из-за стола и бреду в спальню, переодевшись, выхожу на улицу.

Город просто пестрел народом. Студентам Академии Стихий позволили выйти на каникулы в связи с предстоящим турниром, в котором кто-то из них примет участие. Поэтому молодежи было достаточно, я с радостью и тайным ликованием растворилась в этой толпе.

В одежде я и вправду нуждалась, потому пошла на рынок, который хоть размахом и уступал милитисскому, но по разнообразию стоял на равных. Я прошла вдоль лотков со сладким и прикупила яблоко в карамели, которое с превеликим удовольствием съела. Помнится, первую подобную сладость мне купил Игнат на рынке в Миритане. Дальше следовали палатки с сувенирами и оружием, а за ними - прилавки с одеждой.

Красивые платья сотнями покрывали столы, я невольно приглядывалась к красным тканям. Подойдя к одному из торговцев, попросила показать мне алое платье, которое оказалось довольно милым, но покупать сразу я его не стала, пройдусь, осмотрюсь. Пока ходила по рядам, выбрала себе несколько платьев и один красивейший черный походный костюм, за который хотела было расплатиться, но кошелька на месте не обнаружила. Неужели потеряла?

Я оглянулась и обратила внимание на убегающего сквозь толпу паренька, тут же метнулась за ним (не на ту напал!). Парнишка лет двенадцати пару раз оглянулся и припустил быстрее, значит, точно воришка. Мы выбежали на более свободную улицу. Около одной из таверн стояла компания студентов, не найдя ничего лучше, я крикнула:

- Ловите воришку! - студенты оглянулись, и один из них, сделав пасс рукой, остановил мальчишку в воздухе.

Я подбежала, отдышалась, а потом протянула руку, сказав:

- Возвращай, - мальчишка испуганно замер и залепетал:

- Тетенька, нет ничего, хоть портки снимай, - и так пронзительно воскликнул, что поверить было легко.

- Точно? - к нам подошел парень, что остановил вора. Он улыбался, сзади стояли его друзья, вовсю потешаясь над мальчуганом.

- Дядечка маг, честно слово, - парень задумался, потом сказал мне:

- Не врет, он. Конечно, плут, но не врет. Кошель не с ним. На кого работаешь? - мальчик покачал головой, мол, не понимаю. - Такой у них план, - наклоняясь, рассказывает мне маг. - Один ворует, другой отвлекает. Много украли? - парень сочувственно кладет руку мне на плечо, я вздрагиваю и смотрю ему в лицо. Совсем молодой, может, мой ровесник, светлые волосы, серые глаза, миловидное мальчишеское лицо. Он хмурится и смотрит на меня внимательнее, а я делаю несколько шагов назад, а потом и вовсе скрываюсь в толпе крестьян, что идут на рынок.

Метка не спит, Сона. Уже стала забывать, кто ты? Вот и подарочек –седьмой нареченный, волей судьбы встреченный на улице.

В замок я буквально вбежала. В покоях, слава богам, никого не было, и поэтому я прошла в свою спальню, где поспешно закрылась и отдышалась.

***

Вечером в дверь постучали, я вздрогнула, будто бы он мог меня найти в королевском замке.

- Сона, ты голодна? - раздался мелодичный голос Элфира, я выдохнула, совсем с этим всем спятить можно.

- Нет, спасибо, - кричу я, если они сейчас меня увидят, то поймут, что что-то не так. Тем более видеть Дана я сейчас не хочу.

Я простояла больше получаса, разглядывая новый распустившийся цветок на моей ключице, осталось четверо. Есть ли вероятность, что мы больше не встретимся с этим парнем? Исходя из опыта, никакой. Запереться и не выходить из замка эти несколько дней? Это вызовет подозрения у мужчин, но терпимо. Значит, постараюсь остаться дома.

Спать легла рано, но уснуть не могла. Стоило закрыть глаза, и я видела образ мага. Может, это какая-то особая связь? Ведь до этого я не встречала нареченных с магическими способностями. Столько вопросов еще надо задать богине... А для этого как можно быстрее попасть в Шалан, который, возможно, охвачен войной.

Наутро меня разбудили нежные прикосновения к лицу и тихий голос:

- Вставай, соня, - я покачала головой, и отвернулась, ночь выдалась прескверная. - Сона, сегодня важный день, - как и любой другой. - Нас вызвал к себе Зарам, сегодня пройдет торжественная церемония выбора кандидатов турнира, - я уже открыла глаза, чтобы посмотреть, кто такой настырный. Ну конечно, прекрасное лицо Элфира. Боже, я сейчас так плохо выгляжу, а он просто светится красотой, от отчаяния натянула одеяло на голову.

- Сейчас встану, - приглушенно ответила.

- Хорошо, ты не знаешь, куда подевался наш оборотень? - я выглянула.

- Не знаю, - ох.

- Ладно, найдем, - успокоил меня эльф. - Иди умывайся, а я позову к тебе слуг, чтобы выглядела чудесно на этой церемонии, - все мои попытки отказаться были пресечены милой улыбкой. - Моя женщина должна всех затмить, - говорит он, выходя. Я со стоном падаю на кровать.

Забыла спросить, где будет проводиться торжество. Пришлось вставать и почти ползти до ванны, чтобы смыть плохой сон и следы подушки на лице. Когда вышла из комнаты, меня уже ждали три девушки и одна пожилая женщина, которая поклонилась первая.

- Здравствуйте, мы пришли, чтобы помочь вам подготовиться к торжеству.

- Спасибо, - киваю я. - А где оно будет проходить?

- В королевском зале, - отвечает одна из служанок, вот и прекрасно.

- Господин Элфир уже сказал свои пожелания для вашего облика, - когда я села перед зеркалом, сказала женщина. В этом я могла довериться эльфу, но платье попросила не синее, как было запланировано, а алое. Раз сегодня я должна всех затмить, пусть красота моя воспылает огнем.

***

(Королевский замок)

Он пришел домой утром, пьяный, еле держась на ногах. Его встретил презрительный взгляд эльфа, которого он с удовольствием бы убил за одну только ухмылку.

- Сона волновалась, - говорит Элфир, это немного смягчает его сердце. - Через четыре часа будет торжественный прием, если хочешь пойти с нами - приведи себя в порядок, - в голосе светлого скользит превосходство, ничего, он выбьет это из него, но не сейчас.

Эрридан прошел в одну из спален, чтобы добраться до ванны и на два часа погрузиться в холодную воду, чтобы хоть как-то смыть похмелье и избавиться от головной боли.

Все же хорошо, что встретил его не Исай, иначе оборотень бы не сдержал зверя, и беды было бы не миновать. Алкоголь не помог ему, а только усугубил боль. Нужно поговорить с Соной.

***

Через сотни минут трудов простая девушка в зеркале превратилась в милейшую особу, которая вполне могла бы сойти за аристократку с вечернего бала. Элфир разглядел что-то во мне, попросив девушек сделать простую укладку. Половину волос сверху собрали в небрежный хвост, другую же половину накрутили и опустили локонами на спину, а передние, более короткие пряди аккуратно обрамляли лицо мягкими волнами. Лицу придали блеск и ровный тон, глаза накрасили темными оттенками, а губы под цвет платья окрасили в алый. Метку незаметно замазали кремом под цвет кожи, чтобы она не привлекала внимания. Платье было достаточно откровенным, глубокий вырез оголял плечи. Ткань подчеркивала грудь, а корсет, утянувший мне талию, сделал фигуру точеной. Юбка расходилась большими воланами и даже имела небольшой шлейф. Служанки, которые наспех искали наряд, в итоге нашли его в больших шкафах гардероба почившей королевы.

Женщина заставила служанок принести большое зеркало во весь рост, чтобы я смогла насладиться полученным результатом. И я воздала им должное. Выглядела прекрасно, почти так же, как в Милитисе, не хватало только безумно влюбленного взгляда, от которого все казалось волшебным.

В дверь постучали.

- Это господин Элфир, - сказала одна из служанок. - Сказал, что за ними уже пришли слуги, и они пойдут первыми, не спешите.

- Хорошо, спасибо.

Меня надушили приятным цветочным ароматом и быстро подкрасили ресницы. Потом помогли выйти в комнату, где уже ждал слуга, чтобы проводить до зала, я поблагодарила девушек и вышла в коридор. Настроение поднялось, представила себе, как на мой внешний вид отреагируют мужчины, и мне это заранее льстило.

Гостей в замке было полно, везде мелькали мантии магов, и бегали слуги. Церемония только начиналась, перед дверьми зала мы встали в очередь, ибо всех пришедших гостей объявлял слуга. Когда дело дошло до меня (а случилось это минут через двадцать), я сказала, чтобы меня представили просто Соной, ибо ни титулов, ни фамилий не имела.

- Госпожа Сона, спасительница великого короля, девушка, в честь которой состоится этот турнир, - громогласно заявил он, я даже опешила и помедлила, прежде чем войти в открывшуюся дверь. Кто ему такой ерунды наговорил?

В зале меня встретили тишиной и сотней внимательных взглядов, от которых я порядком растерялась, но потом улыбнулась, взяв себя в руки, думая лишь о том, как бы не упасть у всех на виду после такого-то представления.

Я шла медленно, улыбаясь направо и налево, стараясь разглядеть знакомые лица в толпе. Куда же запропастились Элфир, Дан и Исай? Подойдя к трону, я получила ответ. Они стояли около короля, внимательно смотря на меня. Я выбрала самый легкий вариант и дальнейший путь продолжила, смотря на Элфира. От взглядов Дана и Исая мне было неловко. Я произвела бОльшее впечатление, чем планировала, мужчины смотрели неотрывно, и было в этих взглядах что-то, что разжигало пламя и в моей груди.

Элфир помог мне подняться на несколько ступенек, что вели к королю.

- Не зря я объявил турнир в вашу честь, - улыбнулся Зарам и поцеловал мою руку.

- Ну что вы, - пискнула я, эльф подставил свой локоть, чтобы я на него оперлась, и встал рядом. Теперь мы приветствовали входящих так: Дан, Исай, я и Элфир.

- Откровеннее платья не нашлось? - шипит дроу, когда зал оглашается новыми именами.

- Либо это, либо монашеская ряса, - отвечаю я.

- Нужно было выбрать рясу, - злится темный.

- Не слушай его, - с другой стороны говорит Элфир. - Ты прекрасна, - я смотрю в светлые глаза эльфа и киваю в благодарность. Он выглядел не хуже в чудесном черном костюме.

Когда все важные гости были объявлены, в зал строем вошли ученики Академии Стихий. Их плащи были разных расцветок в зависимости от стихии: черные, синие, серые и красные. Король их поприветствовал, произнеся пространную речь про их подвиги и заслуги перед страной, после в зал вошли четыре мага, видно, магистры, в руках у каждого был сверток с текстом.

Наступила тишина, первым выступил представитель земляного знака, назвав четырех претендентов. Юноши выходили вперед, поклонившись. Дальше следовала водная магия и два имени. Факультет воздуха представил троих, студенты вышли, встав в ряд участников. Я испуганно сжала руку Элфира, он спросил:

- Что случилось? - я тут же расслабила руку и отпустила, с трудом отведя взгляд от знакомого лица.

- Все хорошо, - быстро проговорила я.

Худшее здесь то, что парень тоже не отрывал от меня взгляд, не знаю, слышал ли он мое представление или видит меня сегодня впервые. Магистр огня вызывает пятерых студентов, и теперь все участники в сборе, и зал взрывается аплодисментами. Студенты, что не попали на турнир, хлопают с заметной неохотой и едва скрываемой завистью.

Король что-то говорит, но я не слушаю, лихорадочно избегая взгляда парня и пытаюсь припомнить, при каком из имен он вышел вперед, но все смешивается в ком звуков.

- Сона? Сона! - зовет меня Элфир, я поворачиваюсь к нему, он явно обращается не в первый раз. - Станцуешь ли ты со мной? - он смотрит слишком внимательно, я киваю, а потом качаю головой.

- Нет-нет, извини, - тараторю я. - Мне что-то плохо от этого корсета, голова кружится, - я улыбаюсь и вижу, что выходит все это крайне плохо.

- Торжество задумано до самой ночи, ты можешь пойти отдохнуть и вернуться, - говорит эльф. - Я провожу тебя, - он берет меня за руку, которую я слишком резко вырываю, потом оглядываюсь, надеюсь, никто не заметил. Точнее, надеюсь, ОН не заметил, но парень все так же не отрывает от меня взгляда и уже начал пробираться вперед, ко мне.

- Извини, я устала, я пойду сама, - лопочу и, не дождавшись ответа, сбегаю с лестницы и теряюсь в толпе, что стоит по левую руку от трона. Должен же быть еще один выход из этого проклятого зала?

Трусливо сбегаю, толкая людей и тут же извиняясь, пока не выхожу к двери для слуг и быстро скрываюсь за ней. На мое неожиданное появление парочка служанок реагирует тишиной.

- Я заблудилась, - вру, строя из себя дуру. - Мне в покои нужно попасть, - вперед выходит слуга.

- Госпожа, следуйте за мной, - он идет было к той двери, на которую я опираюсь , но я его останавливаю.

- Нет, так не надо, в зале остался мой муж, который сильно не в духе, - улыбаюсь, мужчина кивает и ведет меня другим путем. Наверно, я не первая такая.

Меня проводят к покоям, около которых я благодарю слугу и захожу в зал, где сразу натыкаюсь на хмурый взгляд Исая.

- Сона, что с тобой? - он идет мне навстречу, но я выставляю руки вперед, ограждаясь от него, и он останавливается.

- Ты один?

- Да, они остались в зале по просьбе короля. Ты мне все объяснишь, - я облегченно выдыхаю, справиться с одним Исаем заметно легче.

- Ничего, мне просто стало плохо от натянутого корсета, - стараюсь, чтобы улыбка не была слишком лживой.

- Но это не помешало тебе сбежать так быстро из тронного зала, - не верит мне дроу.

- Все эти праздники не мое, - я отхожу от двери, направляясь к себе. - Немного отдохну, - передо мной встает темный, преграждая путь.

- Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь, - заявляет он, и это меня злит.

- Ты не в праве что-то от меня требовать, - я грубо его толкаю, стараясь пройти.

- Что с тобой? - спрашивает он, и эта забота заставляет меня злиться еще больше, я припоминаю, из-за чего поссорилась с Даном, высказываюсь:

- Я хочу побыть одна! Оставь меня! - Исай замирает, смотрит зло.

- Ты ведешь себя как дитя.

- Я не просила быть моим опекуном, - я бью его в грудь от ярости. - Отойди и дай мне пройти!

- Не будь дурой!

- Пошел ты, - наконец отпихиваю я его от двери и захожу, он остается стоять, перед тем как захлопнуть дверь, я кричу: - Я не просила тебя следовать за мной!

Ярость еще клубится во мне, когда я слышу, как хлопает дверь: Исай ушел. Меряю шагами комнату, во мне будто разорвался ком ненависти. На пол летят подушки, я сдерживаюсь, чтобы по глупости ничего не разбить. Срываю с себя платье и выдергиваю шпильки из волос, заколки, стуча, падают на пол. Меня уже трясет, и я в истерике падаю на пол, хватая подушку и утыкаясь лицом в нее, беззвучно кричу.

В себя я прихожу только вечером, когда поднимаюсь с пола, прислушиваюсь: голосов не слышно. Чувствую я себя паршиво, но хуже, что зло и обида не прошли, теперь я не хочу видеть никого из них. Пусть валят в свои страны и больше не появляются у меня перед глазами. Подхожу к окну, закрываю шторы, медленно шагаю до кровати, в которую падаю, обессилев.

***

На следующее утро меня будит служанка. Комната уже убрана, а на столике стоит завтрак. Голова просто раскалывается. Первым делом я спрашиваю, где мои спутники, она отвечает, что те ушли по делам короля. Прекрасно. Также девушка передает мне, что сегодня прибудут первые гости на турнир, и господин Элфир сказал, что для вас это будет важно. Точно, маги Шалана, я ее благодарю и отпускаю.

Быстро собравшись и перекусив, я как нашкодивший ребенок крадусь по замку. Встреча будет проходить на центральной площади города, чтобы и простые горожане смогли насладиться ярким зрелищем. Оделась как можно проще, чтобы слиться с толпой. В комнате сидеть категорически не хотелось, несмотря на обещание не выходить.

По улице разливался людской поток, в который я так удачно влилась, следуя до места встречи. Благодаря своему росту и комплекции с легкостью пробираюсь в первые ряды.

Площадь оградили от люда, везде стоят воины. Рядом с королем, что стоит посередине, стоит Элфир, они о чем-то переговариваются. Дана и Исая я не вижу.

В воздухе появляется завихрение, которое становится все больше, и вот образуется точка перехода, из которой, будто порвав реальность, выходит небольшой отряд... эльфов? Не думала, что представители древнего народа примут участие. Светлые приветствуют короля и Элфира. Толпа замирает очарованно, девушки тут же протирают лица платками и щипают себя за щеки, поправляют волосы и расстёгивают пуговицы. Мужики от такого действия кривятся. Ох, берегите своих жен да дочерей.

После небольшого ожидания все повторяется вновь, теперь из портала выходят люди в красивых позолоченных доспехах. Не имею представления, откуда они прибыли.

Через двадцать минут воздух прорезает портал, и из другой реальности выходят маги, но не из Шалана, я разочарованно выдыхаю. Толпа вокруг меня радуется, будто дети.

Зарам просит у всех тишины, а потом говорит:

- Сегодня нашими гостями стали лучшие представители Ниа`Аллана, Фливиана и Тазаши. Поблагодарим их за такой путь, и пусть он будет не напрасен, - толпа ликует. - Завтра к нам прибудут еще маги этого мира, - значит, на этом все? Потихоньку выхожу из толпы, чтобы потом не попасть в давку.

Меня хватают за руку и ведут, я узнаю этот серый плащ и пытаюсь вырваться, на что парень поворачивается и подхватывает меня на руки.

- Что ты делаешь? - шепчу я.

- Краду красавицу, - улыбаясь, отвечает он.

- Отпусти!

- Только если пообещаешь не сбегать и скажешь свое имя, - на нас уже косятся прохожие, поэтому я произношу.

- Да, хорошо, - парень не отпускает меня сразу.

- Меня зовут Кай, я – студент Академии стихий, маг воздуха, - решил представиться он. - Теперь не будешь от меня убегать? - я решила оставить вопрос без ответа, дожидаясь, когда он меня отпустит. - Вчера на церемонии, что ты там делала? Ты – принцесса? Хм, а те мужчины, что были рядом с тобой? Тот эльф, что сейчас стоит подле короля, кто он тебе? Ты от него сбежала?

- Что? Нет, нет, - отвечаю я, стоит ли говорить, что сбегала от него? - Отпускай уже.

- Скажи имя, - улыбнувшись, просит он. Врать ему?

- Сона, - отвечаю я, он останавливается.

- Сона? Спасительница короля?

- Не совсем так, точнее, совсем не так, - мы выходим на малолюдную улицу, он меня отпускает.

- Кто ты? - спрашивает он. - Я уже знаю, что ты не человек, и что между нами есть связь, природу которой я пока не могу объяснить.

- Не думаю, что ты хочешь это знать, - отвечаю. - Предлагаю сейчас разойтись и более не встречаться, ни я тебе, ни ты мне не нужен.

- Не согласен, - он улыбается, и я понимаю, что передо мной совсем мальчишка.

- Сколько тебе лет?

- Семнадцать, - отвечает он, и я не сдерживаю смеха. Ну надо же, я ведь и не думала, что нареченные могут быть младше.

- В твоей жизни еще будет так много всего, - начала я, и теперь он заливисто смеется.

- Ты не сильно старше меня, чтобы читать нотации, Сона. Расслабься и будь свободной, пока можно, а я помогу, - он говорит слова, будто прочитав то, что я хочу услышать. - Скажешь, кто же ты такая? - качаю головой, прислушиваясь как нарастает гул, толпа расходится по домам. Кай улыбается, неожиданно улыбаюсь и я, срываюсь и бегу туда, где он уже не сможет меня достать. Мчусь среди людей, направляясь к центру. - Я найду тебя, - я поднимаю голову и вижу, как он парит в нескольких метрах от меня.

- Я жду, - искренне улыбаясь, кричу в ответ и вновь погружаюсь в толпу.

До дома бегу со счастливой улыбкой, так же забегаю по лестнице и в покои, в которых сидит Элфир. Он встает меня встретить, но я прохожу мимо, делая вид, что не обращаю на него внимание. Сегодня я одна и свободна, без них.

***

Следующим утром меня будит бодрый женский голос, а потом на меня сверху валится массивное тело, я могу только простонать:

- За что?

Ялита обнимает меня, заворачивая как ребенка в простыню.

- Милая, я так скучала, нас тоже поселили в хоромы. Окко ноет, что в лесу де ему легче, ох и зануда. Я встретила Исая, он показал мне ваши комнаты. Ты живешь тут с ними? - я пытаюсь вырваться из вороха одеял, чтобы сказать, что сейчас задохнусь. - Мы не успели на первые приветствия, - говорит медведица, наконец поднимаясь.

- Боже, ты меня чуть не убила, - ворчу я, смотря на веселую подругу.

- Сегодня прибудут новые участники турнира, ты пойдешь? - я бы с удовольствием сказала нет, особенно после вчерашнего, но Ялита так улыбалась.

- Да, хорошо, дай мне хотя бы позавтракать, - встаю с кровати.

- Тут тебе уже все принесли, я встала раньше и уже поела.

- А дети где?

- Оставила на Тану, могу же я хоть иногда отдохнуть? - женщина встает и идет рассматривать себя в зеркало, пока я удаляюсь в ванную.

Ни Дана, ни Элфира, ни Исая, я не видела, и мне от этого легче. Ялита щебетала без умолку, развлекая меня историями, пока мы идем по улице.

- А Окко-то не против?

- Да бог с ним, достал, - на зверолюдку косились, побаиваясь, но Ялиту это совсем не смущало. - Тем более его утром забрал твой эльф, у них там свои дела, а мне что, сидеть, пылью покрываться? - жаловалась она. - Ты что делала?

- Ходила по приемам, - отвечаю. - Тоже мужики достали, - вдруг произношу я. - Что-то им все время нужно, запрещают, будто я им дитя какое-то. Они злятся, ревнуют, будто я им что-то обещала, - меня уже не остановить. - Я их не просила.

- Ну и дура, - выслушав, говорит женщина. - Это забота, ты им важна. Равнодушный мужчина так на девушку не смотрит. Цени это, - она щелкает меня по лбу, но меня это только злит. Зря сказала, разговаривать от этого хотелось меньше, и мы замолчали.

На площади опять толпился народ, перед медведицей все расступались, и я снова оказалось впереди. Король ожидал гостей, рядом с ним был Элфир.

Ялита была вся во внимании. Кто-то дернул меня за рукав, я опустила голову и посмотрела на мальчишку, что украл мой кошель.

- Вот, - он протягивает мне пропажу. - Вас ждут, - он показывает мне рукой в толпу, и я вижу, как ко мне летит сложенный лист, ловлю его, мальчишка убегает. Разворачиваю послание, там одно предложение: “Сегодня ты идешь со мной”. Листок разлетается на крохотных бабочек.

- Пойдем, - шепчет мне легкий порыв ветра, и я иду. Подальше от Ялиты, от Элфира, подальше от проблем.

Следую за летящими бабочками, пока не выхожу из душной толпы, и меня в свои объятья ловит Кай.

- Дождалась? - смеясь, спрашивает он.

- Посмотрим, - беру его за руку и веду подальше от площади.

- Нет, сегодня играем по моим правилам, - он подхватывает меня и поднимается в воздух, опуская на одну из крыш. - Полетели? - и со мной на руках он срывается и бежит по крышам. Тут крыша обрывается, мы перелетаем на другую, и от такого вида улицы мое сердце на мгновения замирает. Я даже не спрашивала, куда он меня ведет, лишь бы не в центр. И он, повинуясь моим мыслям, летел все выше и все дальше.

Мы опускаемся почти на окраине, идем к трактиру, около которого уже стоит компания студентов. Они поднимают голову, когда слышат голос Кая.

- А вот и моя богиня удачи! - кричит Кай, меня приветствуют радостными криками. - В честь моей принцессы сегодня отдыхаем за мой счет, - аплодисменты и мы, радостно смеясь, входим в трактир, который уже полон молодыми людьми. Видно, это любимое место студентов, все столы заполнены едой, от которой чудесно пахнет. Все бокалы наполнены, в воздухе в прямом смысле летают бутылки и закуски, то тут то там появляются магические духи воды или огня. Городские девушки заразительно смеются рядом со своими однодневными любовниками. В трактире царит настроение веселья, первой любви и буйной молодости. И я вдыхаю эту свободу, тут же забываю душные стены замка и серьезные лица нареченных.

- Откуда ты знаешь Кая? - спрашивает меня один из парней, маг-огневик. - Он последние три дня только о тебе и говорит.

- Поймал воришку, что украл у меня деньги, - отвечаю я громко, иначе в этом гомоне голос просто потонет. Кай ушел, чтобы заказать еды и вина.

- Он сейчас – самый популярный парень на факультете, - подсаживаясь ко мне, говорит еще один студент.

- Ага, так еще и добрый, умный, - я смеюсь.

- Отхватила себе лучшего.

- О чем вы тут шепчитесь? - подходя и отталкивая с места рядом со мной парня, спрашивает Кай.

- Они нахваливают тебя, будто сватают, - выдаю я его друзей.

- И как? Уже согласна?

- Подумаю. А ничего, что только обед, а тут уже все пьяны?

- Ну что ты. Сейчас самое время. Совсем скоро начнутся турниры, и нас запрягут помогать, и прощай, вольная жизнь, - отвечает мне огневик. - Ты пила когда-нибудь волшебное вино? - я качаю головой.

- Она не будет, - отказывается за меня Кай.

- А что это? - спрашиваю я его.

- В вино добавляют особый раствор, и ты делаешь то, что боялся делать раньше, - интересно, но пока не стоит. - Первый тост за мою богиню удачи, - встав, говорит Кай, его поддерживают радостными возгласами и тут же осушают бокалы.

- Уже сказали что-нибудь о турнире? - спрашивают Кая.

- Пока ничего, все держится в тайне, - качает он головой. - Сказали послезавтра собрать свои вещи и идти в специально отведенное для участников крыло замка, - тут он подмигивает мне.

- Не знаешь, кто из стран принял участие? - спрашиваю я.

- Нет, видел только вчерашних. Но, поговаривают, что кандидатов будет много, - отвечает парень, про Шалан уточнять не стала.

- А приз, приз-то назвали? - спрашивает один из студентов.

- Свой я уже получил, - от такой откровенной лести я заливаюсь смехом, глядишь, они на этой ноте с Элфиром споются. От этой мысли я мотаю головой, остановись.

- Это мы уже поняли, - говорит парень-огневик. - А если серьезно? За что будут бороться команды?

- Король умалчивает, - отвечает Кай. Но, поговаривают, будет что-то очень стоящее.

- Нужно победить! - кричит кто-то.

- Конечно, надрать задницу эльфам! - подхватывает тост Кай. Это он так за тот случай на приеме отреагировал?

- Уже слышали, что наш “розарий” на всем известной улице перестроили под элитный салон для отдыха? - гогочет огневик. - И название эти проститутки придумали, упадешь: “Вечерний бриз”. Мы вчера, когда прочитали, попадали. Бриз? Откуда они вычитали-то, я думал, их алфавиту не обучают.

- Зачем ты так? - говорю я. - Зависть гложет, что вместо тебя предпочли эльфов? - ребята смеются, огневик ухмыляется.

- У нашей богини есть зубки?

- И нож для особо ретивых, - хлопаю я глазками, и парень заливается смехом.

- Ты мне уже нравишься.

- Эй, эй, - останавливает его Кай, огневик выставляет руки и машет, мол, “все, все”.

- Долго продолжится турнир? - спрашиваю я, чтобы перевести тему.

- В прошлый раз, а было это больше двухсот лет назад, шел месяц, - отвечает один из друзей Кая.

- Никогда раньше не слышала об этом турнире, может, расскажете? - попросила я.

- До магических войн в нашей стране ежегодно проводилось волшебное состязание, - начал Кай. - Соревновались участники из разных стран и континентов, пока путем испытаний не оставался один.

- Скорее, выживал, - поддакнул кто-то.

- Выживал? - хмурюсь я. - Все настолько страшно?

- А ты думала! - отвечает огневик.

- Не пугайте, - останавливает их Кай. - Смертельные случаи были, но не так уж и много.

- На прошлом турнире погибло двенадцать магов, - не унимается огневик, и Кай бросает на него злой взгляд.

- Все из-за их глупости, - успокаивает меня Кай. - Испытания сложные, и нужно думать головой, а не решать все грубой силой. Так что не волнуйся, - он смотрит на меня и говорит: - Со мной богиня удачи, значит, ничего не произойдет.

- Тогда за удачу? - предлагаю я тост.

- За удачу! - кричат студенты, опустошая бокалы.

- Хватит о грустном, достали. Я узнал тут одну игру, - говорит огневик. - Суть в том, чтобы раскрыть самые страшные тайны. Я называю действие и, если вы его делали, то пьете, - все слушали внимательно, Кай улыбался. - К примеру, я владею магией огня, - и он тут же осушил бокал.

- Так на тебя выпивки не хватит, - сказал кто-то, и все засмеялись.

- Кто самый пьяный, тот признается королем этого вечера, - вопит он.

- А какой приз?

- Поцелуй богини удачи, - говорит он и указывает на меня, Кай, сидящий рядом встает. - Не только тебе нужна удача, - говорит он ему в лицо. - Все согласны? - наш стол дружно загудел, меня же это только рассмешило.

- Все хорошо, - опускаю я Кая за руку. - Я ведь тоже могу участвовать? - огневик кивает. - Вот и посмотрим, за кем будет победа, - я улыбаюсь.

- По рукам! - игра пошла по кругу.

***

- Где она? - спрашивает оборотень зверда, за спиной которого чуть не плача стоит медведица.

- Я не заметила, когда она пропала, - лепечет она.

- Мы ее найдем, - серьезно произносит Окко.

- Почему ты за ней не следила? - срывается он на Ялиту.

- Успокойся, - останавливает его медведь.

- Что случилось? - заходя в покои, спрашивает Исай. - Вас слышно из коридора.

- Сона пропала, - отвечает ему сидящий на диване Элфир. - Опять.

***

(В таверне)

- Я бывал в другой стране, - произносит игрок, я делаю глоток.

- Я видел голого мужика! - еще один глоток, Кай на меня косится.

- Я участвовал в драке! - я осушила бокал, мне захлопали и подлили еще. Вино приятно ударило в голову, и теперь все шутки казались смешнее, и еда - вкуснее, а Кай – красивее, и глаза у него замечательные, от нахлынувших чувств прижимаюсь к нему.

- Я бывал у проституток! - тут все задумались, и выпили двое, я в их числе.

- Ого! - произносит один из студентов, я ему подмигиваю.

- И где? - интересуется Кай.

- В Хасе и Милитисе, - отвечаю я.

- Милитисе? - переспросил кто-то. - И как тебе демоны?

- Лучшие проститутки в мире, - стол взрывается смехом, и игра продолжается. Давно не чувствовала себя такой свободной и молодой. Здесь за каждым стояли грехи и страсти, в каждом бурлила любовь к жизни, каждый дышал этой юностью. А я будто только вспомнила, что мне девятнадцать, и я так молода.

- Я проводил ночь с эльфийкой! - никто не выпил, кроме меня.

- Боже, да ты действительно богиня, - кричит огневик. - Где ты нашел эту прекрасную нимфу?

- Мы играем или нет? - спрашиваю я.

- Тебе еще много нужно мне рассказать, - шепчет Кай.

- Я предупреждала тебя бежать от меня как можно дальше, - отвечаю.

- Не люблю сдаваться, - говорит он и слегка прикусывает мне ухо. - Я влюблялся с первого взгляда! - допивая до дна бокал, говорит Кай, я тоже делаю глоток. Вистан был моей любовью.

- Я видел, как убивают! - я выпиваю, вспоминая агонию Аурики в лагере рыцарей.

- Даже так? - выпивая тоже, говорит Кай.

- Я убивал! - мы выпиваем вместе, Кай и я, все замолкают.

- А это уже интересно, - произносит огневик. - Надеюсь, не одного и того же человека? - все расслабляются и смеются. Он наливает мне вина и протягивает бокал. - За такую воительницу до дна.

- В Милитисе действительно так страшно? - спрашивает меня один из студентов.

- Нет, как и в любой другой стране. Торгуют рабами и зверями, убивают по приказам.

- И ты правда знакома с демонами?

- Да, - киваю, в голове вдруг что-то взрывается, и мир окрашивается в чудесный яркий цвет. Будто я до сих пор люблю Вистана и радуюсь каждому мгновению. Качаю головой, но ощущение эйфории не проходит, я смотрю на огневика, он подмигивает. Значит, это и есть волшебное вино? - Больше скажу, я жила с демонами и демонессами в большом гареме при одном из демонов. Не бойся, - поворачиваюсь я к удивленному Каю. - Я была там за служанку, - по нашему столу проносится гул голосов.

- И много где ты уже побывала? - спрашивает Кай. Боже, до чего же красивый. Мне так прекрасно, что я, не прекращая улыбаться, говорю, загибая пальцы.

- Шалан, Ниа`Аллен, Рохарим, Симфориан, Утэльман, получается в пяти странах, - пожимаю я плечами и делаю еще один глоток. Музыка, что играет в трактире, заставляет меня двигаться в такт.

- Рохарим? Обитель темных эльфов? - спрашивает кто-то.

- Угу, - киваю я.

- И что ты делала там? Была в гареме у принцев? - интересуется огневик.

- Нет, что ты, скорее, участвовала в королевской мести.

- Ты слышала что-то об отверженном принце? - спрашивает кто-то.

- Да, конечно, я с ним знакома, - душа требует танца, и я встаю, хватаю Кая за руку, чтобы закружиться посередине таверны. В голове всплеск удовольствия и любви, я не слышу, что говорит мне Кай, почти не различаю его лица, но знаю, что оно прекрасно, и я определенно хочу этого парня в свою коллекцию. Коллекцию? Ха, хорошее слово!

Музыка во мне, я - музыка. Я что-то кричу, и мелодия сменяется на яростные знакомые ритмы, в голове всплывает: площадь, костер, ночь и кружащиеся тела, в танце, что диктует сердце.

Мир для меня сейчас – один сплошной костер, одна чудесная бутылка вина, одна лучшая страстная ночь. Никого не существует, только я и счастье. Мне хочется смеяться, обнять каждого, поцеловать. Раздеться, станцевать, искупаться в море и потеряться в лесу. Все что угодно, все, что я могу сделать.

События скачками появляются у меня в памяти.

Розовая дымка перед глазами, и я стою на столе, повинуясь музыке делаю первое плавное движение. Снова дымка, и я кружусь в первобытном танце страсти, опуская рубашку с плеч. Я вижу в глазах, направленных на меня, эту похоть, их желание и словно суккубка упиваюсь им, становясь свободнее. На пол летят мои туфли, я опрокидываю один из бокалов, что разбивается со звенящим треском.

Дымка.

Все молчат, смотрят на меня, сегодня я – их светоч, я – их огонь. Вижу, как стол, на котором танцую, горит, кто-то из магов наколдовал пламя, оно не жжет меня, лишь приятно обволакивает кожу, когда я касаюсь ярких языков огня. В трактире отчего-то темно, и я одна свечусь, провозглашая себя королевой этой ночи. При танце в голове появляются демонессы, которые вытворяют что-то невероятное со своим телом, и я отчаянно пытаюсь это повторить.

Дымка.

Уже нет музыки, мои рабы, мои зрители отбивают ритм сами. Они уже покорены своей богиней, они поклоняются мне, я чувствую их мимолетные поцелуи на кончиках пальцев, когда подхожу ближе. Я хочу, чтобы в честь меня разгорались костры, чтобы в честь меня совершали жертвоприношения. Я - Богиня, так встаньте на колени, чтобы приветствовать меня. И они встают, они подчиняются, они отдают мне свои души.

Дымка.

Я смотрю ему в глаза, сегодня он – мой трофей. Иду к нему навстречу очень медленно, чтобы он понял, что уже не убежит, он и не хочет убегать. На столе разлито вино, и я пачкаю ноги, не обращая на это внимания. Дойдя до края, медленно сажусь, одну руку запускаю ему в волосы и притягиваю к себе. Что-то поднимается из груди и шепчет ему не моим голосом:

- Ты мой!

Его чудесные глаза полны любви и страсти, я впиваюсь в его губы долги поцелуем, стараясь не застонать от гаммы эмоций, что накрывает меня.

Дымка.

В трактире царит враждебное настроение, кто-то пришел забрать их богиню, и они готовы броситься в бой. На пороге стоят чужаки, пожирая глазами девушку, что стоит во главе этого “войска”. Она улыбается им, пальцем зовя подойти и попробовать отобрать ее у “воинов”

- Не может быть! - шепчет один из пришедших.

Дымка.

Меня несут на руках, мое тело безвольно обмякло, будто из него вытащили стержень. Пламя утихло, забрав за собой мою душу, оставив только слабое тело. Я медленно погружаюсь в темноту, из которой кто-то шепчет:

- Им нас не остановить.

Дымка.

Темнота.

***

(Королевский замок)

Открываю глаза, смотрю в потолок. Дневной свет заполнил комнату, значит, сейчас далеко не утро. Поднимаюсь, осматриваю спальню: никого. Слава всем богам, падаю обратно на подушку. Голова не болит, хотя должна же вроде. Вчера ли я ходила в трактир с Каем? Резко встаю, а вдруг я пролежала несколько дней? Нет, тогда бы кто-то был рядом, не оставят же они меня вот так? Ну и фиг с ними. Трогаю голову, не болит, вот только не особо помню, как дома оказалась. Да и вообще, как посидели в итоге. Значит, все-таки напилась? Отчего так хорошо себя чувствую? Забивать голову этими вопросами не хотелось, поэтому просто встала и пошла в ванную.

Из зеркала на меня смотрела бледная Сона, под глазами залегли синяки. Может, все-таки я не приходила в себя несколько дней? Наскоро умылась и переоделась.

Когда зашла в комнату, направилась в гостиную, но, стоило приоткрыть дверь, как я увидела Дана, что спал на диване, дверь тут же закрыла. Не хочу сейчас выслушивать их нотации и нравоучения, поэтому тихонько попятилась к кровати. Посплю еще немного, может, они тогда меня не тронут?

Только голова коснулась подушки, я уснула, будто бы не отдыхала совсем.

Разбудил меня настойчивый шум. Я открыла глаза, чувствовала себя паршиво, было жарко и хотелось открыть окно. Встала, пошла на шум, который шел от окна, подойдя, всмотрелась: в стекло бился рой бабочек. На губах расцвела улыбка, я открыла окно нараспашку, и они ярким ворохом влетели в комнату. Окружили меня, касаясь бархатными крыльями, которые приятно щекотали, и от этого я тихо захихикала. Потом из воздуха появились цветы, лепестками осыпавшиеся у моих ног, и вот я смотрю на красивое лицо Кая, который парит около моего окна. Он протягивает руку, я протягиваю свою. Он говорит:

- Следуй за мной, - и я поднимаюсь на подоконник, делая шаг в темноту, он ловит. - Куда прикажешь?

- Подальше, - шепчу, прижимаясь ближе. Мы летим над ночным городом. Кишира уступает своим светом богатству и красоте Милитиса. Слабые, полубледные огоньки окон едва освещают улицу.

- Не замерзла? - спрашивает Кай.

- Нет, - отвечаю я. - То, что нужно, - но он все равно на одной из крыш останавливается и дает мне свой серый плащ, укутывая. Наш путь заканчивается на крыше высокой колокольни, откуда видно весь город и темноту гор.

Кай садится рядом со мной, его профиль почти не различить в этой темноте.

- Хочу есть, - говорю ему, парень, ни слова не сказав, взлетает и исчезает, чтобы через мгновение оказаться рядом с корзинкой вкусной снеди. - Ты это украл? - спрашиваю.

- Нет, - улыбается он. - Приготовил заранее, но все из головы вылетело, как увидел тебя.

- Ну хватит, - шлепаю я его по плечу.

- Что? - смеется он. - Как ты себя чувствуешь?

- Неплохо, только будто все силы исчезли, и все время хочется спать, а не высыпаюсь, - Кай что-то произнес, и у моего лица появился маленькая светлая сфера. Парень вглядывался в мое лицо, и только сейчас я замечаю, что у него рассечена бровь. Нахлынула волна злости, неужели это они? - Кто это сделал? - спросила я серьезно.

- Пришлось преподать урок Тафу, - я смотрю с непониманием. - Парню с огненного факультета, - поясняет он, и светляк исчезает, мы вновь в темноте. - Он перешел все границы из-за своего самодурства. Извини, - произносит он, как-то осунувшись и сложив руки на груди. - Он получил по заслугам, больше такую крысу я не допущу к себе. Он мне не особо нравился, но с ним было весело, я не думал, что он способен на такую подлость, - оправдывался парень.

- О чем ты говоришь? - с непониманием спрашиваю я. - Скажи правду, это они? Это они на тебя напали?

- Они? - теперь удивляется Кай.

- Да. Элфир, Исай или Дан? Они сошли с ума в последнее время, - я зло сжимаю кулаки.

- Сона, - зовет парень. - Я не знаю их и не понимаю... Ах, стоп, знаю, - он начинает смеяться. - Я забыл, как подобный напиток может действовать на память. Сейчас все объясню, - он достает из корзины хлеб. - Покушай пока, обычно после такого нужно восстановить силы, - я откусываю краюху и почти стону от удовольствия, как же вкусно, Кай продолжает. - Вчера я хотел познакомить тебя со своими друзьями. Мы пошли в трактир на окраине, изрядно выпили. А потом, потом, - он замялся. - Потом Таф подлил тебе “волшебное” вино, от которого у мага сносит голову, а уж у простой девушки… Он сделал это из злости, ему никогда не нравились люди, способные его заткнуть. Прости, что не заметил сначала, а потом стало поздно...

***

(Трактир, прошедшая ночь)

Девушка берет парня за руку и тащит в середину зала, где осталось небольшое место, чтобы потанцевать. Парень мило ей улыбается, отвечая на ее солнечную улыбку. Музыка радует слух, но ее движения совсем не плавные. Она облизывает губы, отталкивает от себя партнера и идет к музыкантам, что-то им шепчет. Ритм сменяется более быстрым, она идет к Каю, отстукивая каблуками такт, делая красивые движения бедрами каждый раз, когда хлопает в ладони. Разговоры стихают, все с интересом смотрят на нее, большинство уверено, что сейчас начнется пьяное представление. Кай делает несколько шагов к ней, девушка подходит, в ее глазах полыхает что-то безумное.

Обнимая его, она делает плавную волну всем телом, а рукой расстегивает застежку его плаща. Хватает ткань, резко ее взметнув. Проходит мимо замершего юноши, подходя к столу. Студенты расступаются, давая возможность ей забраться. Стук ее каблуков и громкие хлопки подхватывает сначала парочка присутствующих, а потом все словно завороженные смотрят на танец его богини.

Плащ взметнулся серым пятном и тут же появляется она, совсем другая девушка, демонесса. Она, не стесняясь, бьет бокалы, тут же наклоняясь, чтобы сделать глоток из бутылки вина, которая после летит на пол, разбиваясь вдребезги.

Ее танец подобен огню, завораживая не хуже любой из стихий. Под такт музыки она оголяет плечи, расстегивая рубашку. На бледной коже сияет рисунок. Лента, которой были повязаны ее волосы, откинута в стену, и волна темных кудрей рассыпается по ее плечам.

Зовущее движение рукой, кто-то, подвластный ее магии, пытается забраться наверх, но она легко его отталкивает. Все ушли со своих мест и теперь столпились вокруг стола.

Один из магов в особенно волнующий момент танца “поджигает” стол, свет исчезает, остаётся только фигура, извивающаяся в языках пламени.

У него пересыхает горло, он тянется к ней, но другие руки его отталкивают. Они шепчут “она принадлежит не только тебе, она наша”. В какой-то из моментов он ловит себя на мысли, что готов убить всех и каждого, кто сейчас смотрит на нее.

Что в трактире появился кто-то новый, он понимает не сразу. Порыв холодного ветра проходит по комнате, но все поглощены красотой танца.

Девушка останавливает свой полыхающий взгляд на нем, он не может поверить своему счастью. Она идет к нему походкой царицы, и он почти готов пасть ниц перед ней. Она присаживает перед ним на край стола и притягивает к себе, даря лучший поцелуй в его жизни. Маг чувствует энергию их связи.

Но подобное счастье не длится вечно, она возвращается на стол, оставив замершего юношу.

Резкий поворот и богиня смотрит на выход, где стоят незваные гости. Она зло ухмыляется и подзывает их ближе. Все лица обращены на них, и в лицах этих ненависть. Будто хозяйка сказала своим псам “фас”.

- Не может быть, - шепчет один из пришедших.

Маги срываются, трое мужчин отходят от выхода, толпа высыпается на улицу, и это спасает их от бойни. Свежий воздух будто отрезвляет, кто-то просто валится с ног, кому-то становится плохо.

Кай стоит рядом с Соной, он им ее не отдаст.

- Это мои, - показывая пальцем на двух эльфов и мужчину, говорит она. В Кае бурлит ревность, и в руках появляется вихрь, это лишь смешит девушку.

Она спускается и подходит к одному из эльфов, проводит пальцем по его лицу и говорит:

- Опять нашел? - а после сломанной куклой оседает у него в руках. Он берет ее слабое тело, пока другой эльф пытается успокоить взбесившегося Кая, пока парень сам не теряет сознание на улице.

Они уходят, забирая его любовь.

***

(Крыша колокольни)

- Когда они ушли, мы не сразу пришли в себя. Внушение было таким сильным, что пришлось лечиться отваром от чар. Ну а после я начистил рожу Тафу. Хотя, если бы не он, не было бы лучшей ночи в моей жизни, - Кай смотрит на меня, пока я пытаюсь вспомнить хоть один миг из рассказанного. - Сона, ты – богиня?

- Нет, - качаю я головой. - Боже, я даже не помню этого, - зарываюсь руками в свои волосы, стыда не было, потому что все рассказанное было будто не со мной и не про меня. Теперь видеть кого-то из трех нареченных желания не прибавилось.

- Это была магия, высшая, старая, я почувствовал.

- У меня нет магических способностей.

- Кто ты, Сона? Ответь, - просит парень.

- Я – легенда забытых баллад, - ухмыляюсь. - Почитай про альв, если найдешь что-то в своих учебниках. Я сама уже не знаю, кто я и что могу.

- Альва? - переспрашивает он. - Хорошо, я проверю, - мы замолкаем. - Кто тебе эти мужчины? - наконец спрашивает он, наклоняю голову, я так не хочу отвечать на этот вопрос.

- Если отвечу, все изменится, - говорю я.

- Они держат тебя насильно?

- Нет, они не трогают меня, это я, скорее, держу их.

- А демон, о котором ты говорила?

- Да, он тоже был из их числа.

- Кто-то еще? - я киваю и произношу.

- Ты, седьмой.

- Это проклятие?

- Да, но Саита сказала, что дар.

- Старая богиня? Вот, значит, откуда сила, - я пожимаю плечами.

- Значит, мы все связаны? - я киваю. - И ты – центр этой связи? - еще один кивок. - И можно ли его как-то разорвать?

- Я пробовала, но ни один из тех, кому предлагала, так и не согласился. Ты согласился бы?

- Потерять тебя?

- Отпустить.

- Нет, - серьезно говорит он и берет меня за руку.

- С тобой мне легко и свободно, и я не хочу говорить об этом. Может, впервые со дня путешествия я увидела что-то другое, веселье, молодость. Устала уже от “взрослых” игр, опять бежать, опять спасать, опять плакать на могилах.

- Я не буду больше спрашивать, - говорит Кай. - Клянусь. Мне не важно твое прошлое, пусть катится. Я могу помочь тебе.

- Сбежать? - произношу я, озвучивая мысль, что уже давно таится в моем сердце, а после нашей размолвки с нареченными не выходит из головы.

- Это сделает тебя счастливой? - задает он главный вопрос.

- Наверно, да, - я улыбаюсь. - Но они найдут.

- Не успеют, иначе я не лучший студент в академии, - хвастливо произносит он. - Дай мне день, и я все решу.

- Но тогда я не смогу быть твоей богиней победы и присутствовать на турнире.

- И пусть, главное, что я тебя встретил — это уже большая удачи, с остальным справлюсь сам, - я смеюсь. - Давай спешить, - говорит Кай. - Я отведу тебя домой, а завтра в то же время помогу сбежать. Но.

- Но?

- Я не сделаю это бесплатно.

- И что же ты хочешь?

- Поцелуй?

- Получишь, когда я смогу сбежать, - улыбаюсь я и чмокаю его в щеку. Кай смеётся, подхватывает меня и взлетает, я же с замиранием сердца смотрю на ночной город. Душу переполняет радость.

Забравшись в окно и проводив Кая, захожу в комнату, потягиваясь.

- Где ты была? - раздается из угла, я замираю, разглядывая говорившего.

- Элфир? - зову я, из тени появляется усталое лицо эльфа.

- Что ты тут делаешь? - сажусь на кровать. - Случилось что?

- Куда ты уходила? - настаивает он.

- Элфир...

- Что с тобой?

- Я позволила сделать то, что хочу.

- Шастая в сомнительной компании по грязным трактирам? - повышает он голос. - Ты хоть представляешь, как испугала Ялиту? Она чуть не сошла с ума от беспокойства, думая, что виновата в твоей пропаже, - я и забыла про подругу, надо извиниться. - Мы обыскали весь город...

- Зачем?

- Чтобы найти такую дуру как ты! - срывается он и понимает, что перегнул, замолкает.

- Я не просила, Элфир. Это вы возложили на себя какие-то там обязанности, под которые я не хочу подстраиваться. Почему, если вы выбрали меня, то я должна от этого страдать? У каждого из вас был выбор, я просила отречься от меня, вы не захотели, а сейчас ведете себя так, будто я уже вам принадлежу, - срываюсь на крик.

- Потому что так и есть, Сона, - спокойно отвечает эльф, подливая масла в огонь.

- Нет, Элфир, это не так, я такую жизнь не выбирала.

- Не хочу, не буду, - передразнивает он меня. - Дан и Исай множество раз тебя спасали, будь благодарна.

- Так это они послали тебя, чтобы читать нотации? - зло спрашиваю.

- Нет, я пришел сам, иначе ты бы довела их, а мне не нужны три спятивших спутника. Подумай еще и успокойся, ты не права, - я вскакиваю, чтобы возразить, но он встает и идет к выходу, перебив меня. - Делегация из Шалана прибыла сегодня, если для тебя это еще что-то значит, - он выходит.

Я закрываю за ним дверь и иду в ванну, чтобы умыться холодной водой и прийти в себя. Один день, и меня больше здесь не будет. Да, они меня найдут, но у меня хотя бы будет время все понять, принять решение, готова ли я создавать такую семью или нет.

Спать ложилась в смешанных чувствах, что греха таить, мне было стыдно перед Ялитой и, возможно, перед нареченными, но эти мысли я старалась загнать поглубже.

***

Утром первым делом выловила служанку, чтобы спросить, где разместились зверды и прибывшие участники из Шалана. Девушка растерянно пробормотала:

- Зверолюды на третьем этаже в правом крыле, а участникам выделили часть первого этажа, - поблагодарив ее, я поднялась на третий.

Пришлось постучать во множество комнат, прежде чем мне открыл Окко.

- Уходи, - прорычал он.

- Нет, пусти меня к ней, я должна все объяснить, - отвечаю я, но гигант с пути не сходит. Я должна с ней попрощаться. - Окко, извини, я не хотела и, признаюсь, не подумала над ее чувствами, но делала это не специально. Прошу, позволь мне сказать ей хоть пару слов?

- Кто там? - раздался звонкий голос, и из комнаты показалась голова медведицы, я закричала.

- Ялита-а-а-а, он меня не пускает, - тут же лапа потеснила Окко, и меня сжали в крепких объятьях.

- Мы все так волновались, - лепечет она. - А этот сухарь только и твердит: все хорошо, и никуда меня не пускает. Пошли, нам как раз завтрак принесли, - я прошла в их покои, а потом спальню. - Ну рассказывай, - говорит подруга, наливая чай.

- С чего бы начать. Прежде, извини, я поступила глупо, ты мне очень дорога, и я не хотела тебя расстраивать. Просто все так навалилось.

- Все хорошо, милая, - отвечает женщина. - Как твои супруги?

- Спроси, что полегче, - вздыхаю я. - Мы почти не общаемся, все как-то быстро полетело под откос. И, честно признаться, я устала.

- Поэтому и сбежала с молоденьким студентом отдыхать в таверне? - подмигнула она, а я чуть не подавилась.

- Все не совсем так, - ставя чашку говорю я. - Это не просто студент, он – мой нареченный, уже седьмой, мы встретились случайно, и на площади я не ожидала его увидеть, - а дальше я рассказала ей все, что произошло.

- Вот это да! - восклицает она. - Вот это ты даешь, - она заливается смехом. - Мне бы такого молодого любовника.

- Он мне не любовник, - пытаюсь угомонить ее я. - И как тебе не стыдно, не дай боги, Окко услышит, - шепчу я.

- Кто бы говорил, - корит она меня. - За такую жизнь я бы, эх...

- Ялита. Не говори ерунды, - успокаиваю ее я. - Чем займетесь сегодня?

- В город одной идти совсем не хочется, - говорит она. - Окко сейчас уйдет решать вопросы по поводу мирного договора, а мне тут опять одной куковать, - и посматривает на меня.

- Готова отдаться в твою власть, мне надо решить только одно дело, и я зайду за тобой. Мне как раз нужно прикупить кое-что, - Ялита улыбается.

- Вот и отлично, - кивает она. - Давай беги, чем быстрее решишь, тем лучше, - еще и выгоняет, посмотри, какая.

Но она права, я покидаю покои звердов и спускаюсь на первый, чтобы дойти до крыла участников. Главное, угадать комнату, иначе придется заглядывать в каждую, что не особо и хорошо.

Коридор кишит студентами и магами, я пробираюсь через эту толпу, спрашивая:

- Вы из Шалана? А где они живут, не знаете? - все качали головой, пока я не подловила одного из эльфов, что одарил меня презрительным взглядом, но все же показал предназначенные делегации покои.

Постучала, тишина. Немного подождала, чтобы постучать вновь. Не открывают. Повернула ручку двери и вошла.

- Эй, есть кто?! - кричу я, в ответ молчание.

Прохожусь по комнате, гостиной, решаю присесть на один из диванов и подождать. Через минут двадцать дверь в одну из спален открывается и выходит полуголый парень, меня он замечает не сразу.

- Нам не нужны ваши женщины, уходите, - заявляет он, я оторопело оглядываюсь, стараясь не смотреть на его тело, быстро встаю и скороговоркой произношу.

- Мое имя Сона, я бы хотела узнать, как обстоят дела в Шалане. Кто победил в войне? - парень медлит, а потом произносит.

- Серебряные рыцари, - и я тут же опускаюсь на диван и смеюсь.

- Слава богу, - но тут же подбираюсь и спрашиваю. - Ты знаешь Игната? Или Петро? Они вроде как командиры. Как они?

- Кто ты такая? - спрашивает маг.

- Их друг, невеста Димитрия, - сжимая руки, говорю тихо.

- Не знал, что он был обручен, - говорит парень.

- Мы познакомились в пустыне, когда его воины спасли мою жизнь.

- Ты знаешь...

- Что он погиб, да, - быстро отвечаю я. - Мне нужно с ним попрощаться и увидеть друзей.

- Они живы, - сдается юноша, я встаю, в порыве радости обнимаю его и быстро выбегаю в коридор.

Где тут же наталкиваюсь на кого-то, меня подхватывают за талию.

- Сона, что ты делала в покоях у шаланцев? - спрашивает Кай, я улыбаюсь ему и целую в щеку, прижимаясь.

- Только что узнала, что дорогие моему сердцу люди живы, и теперь мне есть, куда отправится.

- В Шалан? - спрашивает он.

- В Хасу, - уточняю я.

- Прекрасно, тогда новости тебя порадуют, - он берет меня за руку и ведет подальше от людей. - Один из участников Дивиона получил магическое выгорание, уж не знаю, что он хотел сделать, но принять участие он уже не сможет. Они отправляют его кораблем на свой остров, я договорился, чтобы ты ехала с ним.

- Но почему не через портал?

- Портал слишком энергоемок, - отвечает маг. - Я один его не сделаю, а просить кого-то слишком рискованно. Здесь всюду бродят эльфы, которые могут обо всем рассказать твоему... другу.

- Хорошо, поняла. Что тогда мне сделать?

- Подготовься, я прилечу за тобой в то же время и провожу на корабль, - он быстро целует меня в щеку и убегает. - Надо готовиться. Жди, - я киваю. Две чудесные новости за день, поэтому в радостных чувствах поднимаюсь к Ялите, которая уже готова идти гулять и, подхватив меня за руку, ведет на рынок.

***

День был к нам благосклонен, светило солнце, дул весенний ветер и торговцы готовы были отдать вещи даром, лишь бы Ялита их не съела. Почему я раньше с ней не ходила? Сэкономила бы столько.

В итоге, проходив полдня по рынку и закупив все, что нужно, мы зашли в небольшое кафе, где медведица впервые попробовала шоколад и мороженое, которое я тоже пробовала в первый раз.

Подруга накупила платьев и сладостей, я же по старинке - все самое нужное. Плащ, нож, сумку, еду.

Вымотавшись, я довела Ялиту до покоев, около которых крепко обняла и попрощалась, а сама поплелась к себе, собираться. В покоях уже привычно никого не было, поэтому я быстро пробежала к себе. Пока сходила в душ, собрала сумку и пересчитала деньги, наступила ночь, и появился Кай.

У него с собой тоже была сумка.

- Ты поплывешь со мной? - спросила я.

- А кто тогда станет победителем? - удивляется он. - Нет, это тебе. Собрал лекарств, еды, в общем, посмотришь, - смущается он.

- Хорошо, спасибо. Секунду, окончу письмо и полетим, - говорю я, дописывая прощальное послание.

“Спасибо за все. Я знаю, что судьба нас еще сведет, и мне будет очень стыдно смотреть вам в глаза, но сейчас я выбираю свободу. До встречи в Шалане”

- Ты хочешь, чтобы они сразу узнали? - спрашивает Кай, читая.

- Ну а как еще? Не хочу, чтобы они подняли на уши весь город, так хоть будут знать.

- Есть идея получше, - садясь на подоконник, говорит парень и делает пассы руками, пока из воздуха не появляется точная моя копия.

- Что это? - спрашиваю я.

- Это морок, он продержится дня три, как раз твое время в пути.

- Ты думаешь, они не поймут?

- Думаю нет, раз вы в ссоре.

- Я больна, - произнесла замена моим голосом.

- Так мы их ненадолго отвлечем, - подмигивает он и дает мне руку, поднимая на подоконник.

- Ну что же, прощайте, - говорю я, прежде чем мы отрываемся и взлетаем.

До порта добираемся быстро и ждем, покуда загрузят больного дивионского мага. Корабль небольшой и приличный, команда всего пять человек.

Кай остается со мной до последнего, даже после отправки он обнимает меня, пока мы стоим на палубе. Когда берег исчезает из вида, он целует меня и взлетает, произнеся на прощание:

- Моя победа в твою честь! - я машу ему рукой и улыбаюсь, на сердце одновременно скверно и свободно.

Сделала ли я правильный выбор, оставив друзей? Не знаю. Но сейчас это мое желание, и я хочу жить по своим правилам.

Прощай Кишира!

Глава 7.

Еще долго я всматривалась в бескрайнее море, в то место, где недавно исчез город. Вдыхала прохладный морской воздух с присущим только ему запахом. Простояла, пока ночь не накрыла весь небосвод. Небо тут чище, и можно лучше разглядеть яркость звезд. Луна подчерчивала своим светом дорожку, вода с ее бликами волновалась и приятно пела знаменитую морскую колыбельную.

Продрогнув, я взяла сумки и пошла в каюту, небольшую комнатку с двухэтажной кроватью. Дивионца положили к капитану, пареньку совсем плохо, заметно по серой коже. Я увидела его лишь мельком.

Вещи сложила, забралась на второй этаж постели и, уместившись на узкой твердой койке, постаралась уснуть.

*

Без лишних переживаний я встала поздно. Солнце уже светило вовсю, но, несмотря на это, на корабле было довольно прохладно из-за ветра.

Заглянула в сумку, что передал мне Кай, и разложила все на полу. Юноша положил мне еды, теплое одеяло, насколько склянок, что аккуратно подписал, на одной из них было написано: от морской качки. Помня одно из путешествий, сделала один глоток на всякий случай. В сумке лежал еще кожаный дневник и карандаш, а на первой странице было оставлено послание: “Записывай только счастливые моменты”. Мешок с деньгами, которые пригодятся всегда. И два конверта, на одном значилось: “Открыть сразу”, на другом: “Открыть, когда я получу кубок Большого турнира”. Отложила второй обратно, первое письмо открыла, быстро пробежала по строчкам.

“Милая Сона,

Мы слишком мало знаем друг друга, чтобы не влюбиться. Когда ты далеко, и я не вижу тебя, хочу признаться, что окончательно потерял голову.

Может, ты догадалась? Скрывать чувства я умею плохо.

С сегодняшнего дня отбрось прошлую жизнь, пусть наша встреча перечеркнет все. Я знаю десятки заклинаний, которые помогут очистить память, если тебе это нужно.

Мы сможем начать жизнь заново с деньгами от приза и моим даром.

Извини, что отправил тебя одну, мое тщеславие не дает мне отказаться от выпавшего шанса доказать миру свою силу.

Пылко влюбленный Кай”.

Читая, представляла быструю манеру парня говорить и его улыбку при каждой из фраз. Все-таки в нем было слишком много безрассудно, юного и вольного. Наверно, будь он похож на Дана или Исая, я бы убегала более проворно. Судьба подбрасывает мне их в особенном порядке? Под стать настроению? Нужно записать все вопросы для богини, чтобы задать в храме.

Сложила лист, положила обратно в конверт, как и остальные вещи. Перекусила тем, что взяла с собой, и вышла на палубу. Где, как не здесь ощущать себя свободно? Дышать этим, позволить разливаться по венам.

Матросы ходили по кораблю, выполняя свои обязанности. Капитан был занят штурвалом, и я была предоставлена сама себе. От количества свободного времени кружилась голова, и уже к вечеру я готова была выть от скуки. Нужно было захватить хотя бы книжку, глупая ты девка.

Поужинав и насладившись красотой заходящего солнца, забралась в каюту, где решила лечь пораньше.

Вертелась на дощатой постели, отбив все бока, пока не постелила теплое одеяло Кая. Возможно, свою тягу к приключениям я переоценила, сама же улыбнулась своей прихотливости, совсем разбаловали меня дворцы и хоромы. Примостившись у стеночки, все же уснула.

*

- Эмили, - далекий надрывный шепот. - Эмили? - спрашивает в мольбе голос. И в нем пропасть боли и волнения, но каждый раз, как он произносит имя, в нем вспыхивает на мгновение надежда. - Эмили, - и совсем неразличимо, - прошу...

Имя повторяется каждые десять секунд, пока постепенно не затихает, оставляя за собой единственный шум: плеск волн.

Открываю глаза, смотрю в потолок, пытаясь понять, сон ли это был, или явь? Приподнимаюсь с кровати, вслушиваясь, но, кроме скрипа судна и моря, ничего не тревожит тишину ночи.

Но голос был так отчетлив. Спускаюсь с кровати и приоткрываю дверь, снова ничего, выходить не решаюсь, запирая замок заново. Странно.

*

Темнота каюты, плавно качающийся корабль, я засыпаю, обняв одеяло. Дрема переходит в глубокий сон, мирное дыхание и яркие картинки сновидений.

- Эмили? - зовет еле различимо, вписываясь в пейзаж моего сна, почти незаметный голос, который я сознательно пропускаю мимо ушей.

- Эмили? - чуть настойчивее, движение моего ночного видения замирает. Может быть, показалось? Но за вторым следует и третий, надрывный и не оставляющий сомнения в своей реальности голос:

- Эмили! - во сне я морщу лоб, стараясь прогнать нависшее надо мной гнетущее чувство. Что-то с этим голосом не так, он не отсюда, он не часть моего мира.

- Эмили? - и в нем боль, что отдается и в моем сердце. Закрываю уши, почти проснувшись, находясь на грани с реальностью, но не помогает. Этот голос в голове, в моих мыслях.

- Эмили? - совсем тихо, болезненный возглас на последнем издыхании.

Вроде замолк. Веки тяжелеют, и я вновь погружаюсь в прерванное забытье. Не чувствую, как встаю, спрыгиваю с кровати. Меня не будит даже холодный пол, которого я касаюсь голыми ступнями. Быстрым движением открываю дверь.

- Эмили? - он трепещет, он надеется, ведь на его зов ответили.

Качающееся на волнах судно не позволяет мне идти быстро. Тело тряпичной куклой болтается из стороны в сторону, рискуя свалиться за борт. Холодный ветер обдувает ткань моей ночнушки. Пугающее зрелище открылось бы тому, кто этой ночью не спал. Бредущая с закрытыми глазами девушка, чье платье белой пеленой прорезает темноту.

- Эмили? - он зовет меня, и я иду на голос, будто на огонь, что освещает дорогу. Призрачными нитями связывает меня эта мольба. Она жжет изнутри, не позволяя сделать ни шагу назад, она обволакивает меня любовью и сочащейся от каждого возгласа тоской.

- Эмили? - я уже совсем близко, различая стон, что испускает на последнем издыхании умирающий.

Мои руки касаются его лица, когда я опускаюсь перед его ложем на колени. Сначала я чувствую руками жар его кожи, который почти обжигает кончики пальцев, мокрый пот, что струится по лбу и легкой, тонкой одежде. Прежде чем по-настоящему открыть глаза, выйти из забвения ночи, вздрагиваю, отдергиваю руки от мужчины, что лежит передо мной. В свете луны он выглядит пугающе: провалы глаз, кожа, что обтянула лицо, иссохшие губы. Если бы не жар, подумалось бы, что передо мною мертвое тело.

Оставаться в душной комнате, что пропитана потом и болезнью, я не хочу. Потихоньку поднимаюсь, ударяясь о тумбу, и пячусь к выходу.

Какая нечистая сила привела меня в этот час к дивионцу?

*

Весь день я боюсь сомкнуть глаза. Стоит только задремать, как ужас этой ночи повторяется. Раздирающий душу стон, что заставляет меня шептать молитвы. Неужели проклятье?

Не поспав ночью и промучившись целый день, я еле держусь на ногах к вечеру. От голода кружится голова, и тошнит, но проглотить даже кусок хлеба я не способна.

От усталости я засыпаю, сидя на полу, когда ночь уже накрыла небосвод.

- Эмили? - раздается голос. Нет, пожалуйста, оставь меня.

- Эмили? - открываю глаза, сонно плетусь к двери, отворяю. Что он от меня хочет? Захожу в капитанскую каюту, что значительно больше моей. Сажусь на пол, обхватываю колени.

- Я не Эмили, - говорю лежащему магу. - Я не она, ты ошибся. Я не спасу тебя, - мой голос тонет в морском шуме. Неужели это наказание?

Голову кладу на стенку тумбы, сквозь закрывающиеся веки смотрю на парня. Он лежит так же, как и вчера, лихорадка съедает его изнутри. Магическое выгорание так просто не лечится, странно, что дивионцы решили его в таком состоянии отправить домой. Может, среди них не было лекарей, которые могли бы с этим справиться? Кто теперь узнает.

Встаю, опираясь на тумбу, подхожу к его постели. Откидываю одеяло, которое насквозь пропиталось потом. Открываю окно, чтобы убрать неприятный запах. Наливаю из бадьи холодной воды в стоящее рядом ведро, отрываю кусок от своего ночного платья и окунаю.

Юношу пришлось раздеть, чтобы обмыть, это поможет уменьшить жар хотя бы ненадолго. Его грязные одежды я замачиваю в лохани, завтра наутро простирну. Закрываю окно, приношу из своей каюты одеяло и накрываю его.

Сама же, укрывшись теплым одеялом Кая, засыпаю, сидя на полу.

Надежды на спокойный сон рушатся при первом же:

- Эмили? - боги. По голосу кажется, что ему стало хуже. Кого же он так настойчиво зовет даже через агонию боли?

- Эмили? - открываю глаза, смотрю на него.

- Почему я? - шепчу. - Ты ошибся.

Мольбы и угрозы не помогают, стоит только закрыть глаза, его умирающий голос раздается у меня в голове.

Под утро, смирившись с тем, что мне не уснуть, я выстирываю его одеяло, одежду и простынь. Приходится заглянуть в его вещи, чтобы найти сменные штаны. В мешках у мага обнаруживаются доспехи, книги, еда, деньги и одежда.

Переодеваю больного, от прикосновения к его коже уже знакомо покалывает в ключице. Но я стараюсь не обращать внимания, будто вычеркивая это из головы. Шепчу себе как молитву: “Мне кажется, мне кажется, мне кажется”. Боюсь опустить ворот рубашки и взглянуть правде в глаза.

В голове ехидно шипело:

- Сбежала? Скрылась от себя же самой? Бросила их ради свободы? Так вот она, эта свобода, подавись! - от злости я опрокидываю бадью с водой. - От этого не убежать, все твои пути уже просчитаны, - старые боги не так глупы, как ты могла себе представить, и с удовольствием покажут тебе место в их мире.

Я рассмеялась: за что боролась, на то и напоролась.

Встаю и иду к себе в каюту, чтобы переодеться. Сегодня днем мы прибываем в Дивион, нужно отвезти парня к магу. А потом? Потом... да бог его знает.

***

Порт встречает нас пустотой, никого нет, куда ни кинь взгляд. Стоят полуразрушенные опустевшие деревянные дома. Несколько лодок покачиваются на волнах, привязанные к причалу. Кажется, что на страну обрушилась война.

- Что случилось? - спрашиваю у капитана. Он стоит рядом и так же, как и я, рассматривает мертвый город.

- Не знаю, с самого начала надо было от этого путешествия отказаться, - он расстегивает одну пуговицу тугой рубашки на шее. - Проклял нас кто, - после этих слов и я замираю. - Сначала лекарь умер.

- Лекарь? - удивляюсь я.

- Да, с этим был, а потом нашли его лежащим на полу моей каюты. Кто знает, что его поразило, - значит, дивионец был не один, но что тогда убило его спутника? - Что там? - кричит капитан матросу, что спустился, чтобы найти хоть одну живую душу. Мужчина вбегает на корабль и сразу же несется к бочке с водой, куда опускает голову, а после моет руки. - Ты что, шельмец, совсем спятил? - кричит на него капитан.

- Чума, - произносит матрос. - Чума у них всех выкосила. Никого не нашел, только табличку, на которой написано: “Дороги нет, дальше смерть”. Такое обычно в чумных областях пишут.

- Черт бы его побрал, - ругается капитан. - Выгружай этого проклятого, и уплываем отсюда подальше.

- Стойте, - кричу я и ловлю капитана за рукав. - Вы чего, он и так при смерти, просто оставите его здесь?

- Своя жизнь дороже, - сбрасывая мою руку, говорит капитан. - А ты хочешь – оставайся, - я готова разрыдаться, когда выносят мага. Преграждаю путь, но меня отпихивают в сторону. Страх сильнее человеколюбия.

В голове мечутся мысли. Оставить его здесь, сбежать, как ты и хотела? Дать погибнуть человеку из-за желания стать вольной? Далеко ли ты сейчас убежала?

Беру свои вещи и вещи дивионца, спускаюсь по трапу.

- Совсем спятила девка! - кричит кто-то с корабля, когда я подхожу к парню.

Судно отходит, и я сдерживаюсь до последнего, чтобы не разрыдаться перед ними, смотрящими на меня мужиками. Корабль исчезает в водной глади, и я сажусь на землю, чтобы тут же заплакать, закрыв руками лицо.

Какая же я дура, какая же дура. От жалости к себе становится только хуже, и я почти вою. Сразу же на мои плечи сваливается все. Безрассудство побега, глупые обиды на друзей, мое предательство. Они не пойдут за мной после того, что я сделала. И теперь я одна, одна посреди моря, на острове, где бушует болезнь, с лежащим рядом почти мертвецом.

Довольна?

Ты довольна?

Очнулась я к вечеру, когда истерика стихла, и сидела, покачиваясь, обняв себя. За мою глупость никто, кроме меня, не расплатится. Встаю, пошатываясь, сказывается отсутствие хорошего сна и еды. Бреду к первому более-менее сохранившемуся дому, осматриваю изнутри. Пусто, выбито два окна, дверь может развалиться от моего дыхания, но, в целом, пригодно для ночевки. Оставляю там вещи, взяв только одеяло Кая, и возвращаюсь.

Дивионца я перекладываю на одеяло, чтобы было удобнее тащить. Тяжелый, пока дотянула до дома, упала и расцарапала колено, нахлынувшие тут же слезы зло стерла тыльной стороной ладони.

Втащив в дом, постаралась закрыть дверь, чтобы хоть как-то нас отгородить. Понятное дело, что парня на кровать я не подниму, поэтому постелила грязный матрас на пол и положила на него, чтобы не застудил себе что.

Пока был хоть какой-то свет, залезла в сумку, чтобы разобрать склянки, что дал мне Кай. Итак, от жара, от тошноты, для ран, тут же обработала свои царапины. Не густо, но хоть что-то. Сразу дала несколько капель дивионцу.

Сама же устроилась на тонком одеяле, что постелила на поломанную кровать.

- Дай мне поспать, - шепчу я в темноте. - Если я не смогу завтра встать, хуже будет нам обоим.

Как только моя голова ложится на руку, которую я использую сегодня как подушку, сразу проваливаюсь в сон. В сон, в котором все мрачно и печально, в котором только боль умирающего, и его невыразимая тоска в одном зове:

- Эмили? - после трех бессонных ночей я не просыпаюсь от этого восклицания, что приходит вскоре. Голос уходит на второй план, становится фоном для моего ночного кошмара.

Ночью от моря завывают ветра, проникая в провалы окон. Одеяло не спасает, я кутаюсь в плащ, от которого проку не больше. Встаю с первыми лучами солнца, которые тонкими полосками прорезают серый небосвод. Отдыха от такой ночи немного, но удалось подремать несколько часов.

Магу я вливаю эликсир от жара, сама быстро перекусываю сыром.

Что делать в стране, погрязшей в болезни?

Предстоит узнать, ибо, если не делать ничего, то я останусь без еды с трупом на руках. Поэтому поднимаюсь и выхожу, оставив больного одного.

На улице никаких изменений, только стало холоднее. Для начала решаю обойти все дома, что стоят в порту. Это особой удачи не приносит, если хозяева и покидали жилье в спешке, то мародеры их ошибок не допустили, забрав все подчистую.

Единственной радостью оказывается припрятанный бутыль с самогоном, да пара бинтов. Захватила уже ненужные тарелки и кружки, да соломенную подушку. Парочка дырявых одеял пришлась как нельзя кстати. Придя в дом, с помощью них, гвоздей и камня, заделала провалы окон, чтобы больше не продувало так сильно. Проверила парня, лучше ему уж точно не стало. Меня тетка такому не учила, магия — это отдельное искусство, с которым я не сталкивалась ранее.

Прикрыла дверь и вышла вновь. Пока день в разгаре, пройду чуть дальше. За домами моряков шли склады. Они были разорены, единственное, что оставили воришки, - это наполненный рыбой барак. Запах оттуда шел такой, что впору вешаться. За складами шел подъем на холм, за которым располагалась остальная часть города.

С трудом преодолев узкую тропу, я взглянула сверху на весь пейзаж. Сзади остались грязные лачуги, впереди пустел каменный город. На улицах валялся мусор, людей не было видно, рядом с тропой стояла ранее увиденная моряком табличка. Но идти вперед все же надо. Либо так и заразиться чумой, либо сдохнуть на берегу от голода.

Аккуратно спустилась в город, прошла по главной улице, заглядывая в дома, на которых не был нарисован крест. Так, видно, обозначали заболевших. На всякий случай, входя в город, обвязала нижнюю часть лица тканью, от болезни оградит не особо, но хоть какая-то защита.

В пустых домах повезло чуть больше. Нашла парочку склянок с настойками от плохого сна и отравления.

Вечер уже спускался на мертвый город, и я решила на этом остановиться. Вернулась обратно в рыбацкую лачугу, где наскоро поела и еще одним одеялом заделала дыры в двери, плотно закрыв ее на ночь.

Сев на кровать, наконец смогла пересилить себя и посмотреть на метку альвы. Она, конечно же, изменилась, добавив еще один расцветший бутон. Хоть я этого и ожидала, от злости ударила деревянную перекладину кровати.

- Чтоб тебя! - произнесла в чувствах.

Должны же в Дивионе остаться люди? Хоть кто-то. Страна не могла исчезнуть так просто. И почему никто об этом не знал? Когда дивионцы прибыли на турнир, они покидали развалины города? Или же были заражены? Но чем? Могли ли маги специально принять участие, чтобы уничтожить больше людей?

- Ты знал об этом? - спрашиваю я парня. - Знал? - конечно, он молчит, пребывая в своем безграничном мире магического выгорания.

***

(Кишира)

- Дрянь! - в сердцах воскликнул дроу.

Сегодня ночью Сона исчезла, буквально лопнула на их глазах. Магический морок прожил чуть дольше и ввел их всех в заблуждение. Девушка и так не горела желанием с ними говорить и видеться в последнее время, а когда она заперлась и твердила лишь одну фразу, даже у темного не возникло подозрений. Он все еще был зол на девчонку за сумасбродство, за детские капризы, которые она неожиданно решила показать.

Что ее на это надоумило? Этот парень, что вился рядом? Из-за него она сбегала каждую ночь, пока не оказалась в грязной таверне под действием магического зелья?

Мужчина вспомнил, как замер, увидев перед собой в тот вечер отнюдь не Сону, совсем другую девушку. Теперь осталось гадать, которая из них реальна.

- Где она может быть? - зло спросил оборотень. Он и так не мог сдерживать себя в эти дни, будто чувствуя ее состояние и тоже сходя с ума.

- Надо найти этого мага, - предложил Элфир.

- Разве он здесь? - уточнил Исай.

- Я видел его недавно.

- Это все ты! - вдруг зарычал Дан, глубоко дыша. Он пытался сдержать зверя, что норовил наброситься на дроу. - Это ты с ней сделал! - рокочет он.

- Что ты несешь? - Исай не намерен терпеть и его дрянной характер.

- Ты воспользовался ей! - кричит оборотень, и его руки уже начинают приобретать звериный облик, он на грани.

- Это она тебе сказала? - злится не меньше Исай.

- Подонок! - волк проявляется в прыжке и валит под себя дроу.

Элфир подскакивает и хватает зверя за шею, пытаясь удержать, пока тот не разорвал темного на части. Исай быстро выбирается из-под сошедшего с ума Дана и хватается за клинок.

- Ублюдок, - оттирая кровь от укуса, говорит дроу.

- Помоги мне, - шипит Элфир. - Его надо успокоить, пока он не убил кого-то.

***

(Дивион)

Этой ночью спалось не лучше, благо хоть холод уже не так сильно пронизывал тело. Дивионец опять звал девушку, не давая мне хорошо выспаться. Теперь этот зов стал частью меня и моей жизни. Его кошмары стали моими, его боль - моей. Лекарства не помогали, обтирания облегчали жар лишь ненадолго.

Потекли дни поисков. Поисков еды, воды, лекарств, теплых вещей и, главное, - людей. Если в первом иногда и сопутствовала удача, то со вторым поиски не приносили ничего. Уже начало казаться, что страна действительно вымерла, и мы единственные, кто остался.

Первые три дня я вглядывалась в водный простор, ожидая корабль. Если мы приплыли, может быть, еще кто-то не знает о горе, что постигло Дивион, и зайдет в гавань. Но море было безразлично к нашим молитвам, не посылая даже крохотного судна. Я прекратила проводить так много времени на причале, отдав все возможные часы на поиски и заботу о нареченном.

Омертвевший город я исследовала от начала до конца, забрав все, что нашла. Нужно было двигаться дальше. Лекарства не помогали дивионцу, я не знаю, как он до сих пор не покинул этот мир.

В одно утро я собрала в сумку еды, накрыла парня одеялом, чтобы он смог пережить несколько дней моего отсутствия. Другого пути не было.

Добравшись до города, я обошла его по дуге, через тракт, от которого следовала дорога до столицы Нуйи, так гласили указатели. Если в этом прибрежном городе никого нет, столица же должна выжить? Дивион все же – страна магии, а значит, так просто бы не сдалась.

Путь проходил трудно и долго, благо не было ветра, что продувал насквозь в хилом рыбацком домишке. Природа приятно радовала молодой травой, что уже пробивалась сквозь рыхлую черную землю. Маленькие почки набухали на ветках деревьев, и в воздухе витал неповторимый запах пробуждения природы.

Дойти до города за один день мне не удалось, и пришлось делать привал на ночь, дать отдохнуть ногам хотя бы пару часов. Я разожгла костер и подкрепилась. Пламя приятно грело, и меня начало клонить в сон, который прервался яростным рычанием. Тут же открыв глаза, я уставилась в темный провал леса. Ждать не стала и, как только из леса появилась первая бродячая собака, споро взобралась на одну из толстых веток дерева, на которое опиралась. Стая оголодавших собак, рыча и гавкая, тут же набросилась на сумку с моими скудными припасами, пока я наблюдала за этим, сидя на дереве. Они скалились на меня и даже пытались подпрыгнуть, чтобы схватить за ноги, но это им не помогло. Худые и злобные, они с удовольствием съели бы и меня. Сожрав всю еду и поняв, что угостить я их больше не могу, они удалились в лес, облаяв меня напоследок.

До утра я просидела на дереве, так толком и не поспав. Спустившись, отломала у молодого деревца ветку побольше, чтобы при такой встрече дать отпор, и продолжила путь.

В животе неприятно крутило от голода, болела голова от недосыпа, поэтому на второй день я прошла значительно меньше и при последних лучах солнца заметила вдалеке большое черное пятно. Это взбодрило меня, и остаток пути я преодолела, уже не теряя из виду громаду города. Но, приближаясь, я все больше осознавала, что то черное пятно относилось не к городу, он был значительно дальше. Нет, это были грязного цвета палатки, что образовывали палаточный городок. Или, скорее, госпиталь.

До первых часовых я дошла уже под покровом ночи. Редкие горящие факелы осветили мою фигуру, когда я услышала:

- Именем короля, стой! - раздался грубый громкий голос, я остановилась. - Кто такая? Раздевайся!

- Зачем?

- Откуда ты пришла?

- Мы приплыли из Утэльмана вместе с одним из участников турнира. Я не больна.

- Это нам решать! - крикнул второй солдат. - Раздевайся, - я медлила.

- Что за болезнь поразила Дивион?

- Раздевайся! - яростно крикнул мужик.

Преодолевая злость, начала снимать плащ, потом рубашку.

- Что здесь происходит? - в свете огня появился молодой мужчина.

- Господин Неймар, тут странная девка, - я остановилась под взглядом вновь прибывшего.

- Она не больна, пропустите, - сказал он, быстро мне кивнул и вернулся к своим делам, пройдя вглубь лагеря

- Слышала, одевайся, - как-то даже грустно сказал старый солдат.

Прошла мимо них к лагерю, посередине которого горел большой костер, и на бревнах вокруг него сидели люди. Не теряя времени, я подошла к ним и присела рядом с одной из немногочисленных девушек.

- Извини, - обратилась я к ней, девушка посмотрела на меня, на ее лице застыла усталость.

- Кто ты? - спросила она.

- Меня проверил лекарь, я не больна, - этого ей хватило, и она вновь уставилась на огонь. - Скажи, пожалуйста, - я дотронулась до ее плеча, - что тут происходит? - девушка будто в забытьи посмотрела на меня.

- Чума.

- Откуда?

- Да кто знает, - она пожала плечами. - В одно утро проснулись, а у половины жар и ужасные раны по всему телу, а потом они начали заражать других и умирать. Много умирать, - и вновь пустой взгляд на пламя.

- В этом лагере выжившие?

- В этом лагере лекари. Мы пытаемся вылечить тех, кто пережил первые дни, и понять, в чем же дело.

- Может ли мне кто-то помочь? На побережье лежит мой друг, у него магическое выгорание и нужно помочь.

- Совсем умом тронулась? - впервые оживилась девушка. - Здесь и так рук не хватает, не говори ерунды.

- К кому я могу обратиться? - настаивала я.

- К богу.

- Послушай, - сказала я громче. - Мне нужно ему помочь, к кому я могу обратиться?

- Иди к Неймару, - отпихнула меня девушка.

Неймар, тот мужчина, что помог мне проникнуть в лагерь. Отлично, и где мне его найти? Я отошла от костра и ринулась обратно к солдатам, потом от них - к палаткам госпиталя, где лекари лишь пожимали плечами и просили ждать.

И я ждала, усевшись у одной из палаток, пока, сморенная усталостью, не уснула. В моем сне тревожной мелодией звучал голос дивионца.

Разбудило меня прикосновение к моему плечу, я приоткрыла глаза, посмотрев сквозь утренние сумерки на молодого мужчину.

- Вы меня искали? - улыбнулся он по-доброму, и я тут же вскочила.

- Да, да, боже. Помогите, я прибыла в Дивион с молодым человеком, он сейчас умирает на берегу моря, в старой хижине. У него магическое выгорание, он не болен чумой. Вы можете дать мне какой-нибудь эликсир, который мог бы ему помочь?

- Такого эликсира нет, - сказал он, поддерживая меня за руку. - Ему могут помочь только здесь.

- Но что мне делать? Может, вы выделите мне повозку? Я привезу его.

- Не нужно вам ехать одной, оставайтесь здесь, помогите лучше. Нам не хватает медсестер. Работа трудная, но зато обеспечим едой и койкой. А паренька я попрошу привезти, к завтрашнему вечеру будет, - я даже не сразу поняла, что он согласился, прокручивая в голове, как бы его уговорить. К такому быстрому решению я не была готова, поэтому промямлила:

- Спасибо, - лекарь улыбнулся и пошел по своим делам, а я так и осталась стоять, пока ко мне не подошел один из работников и не отвел в палатку, где располагались койки.

- Неймар сказал вам отдохнуть, сейчас принесу завтрак, - от такой учтивости я буквально потеряла дар речи и, лишь придя в себя, воздала благодарность богам.

До того, как мне принесли поесть, я уснула на такой прекрасной кровати, накрывшись теплым одеялом.

- Эмили? - звал он тихо, будто из-под толщи воды. Перед глазами стали появляться образы. Дивионец шел ко мне, протягивал руки для объятий. Но чем ближе он подходил, тем дальше оказывался, его шаг – мои два. В его голосе дребезжат слезы и боль. - Эмили?

***

(Кишира)

Выследить мага не составило труда, а вот разговорить стало чем-то недостижимым. Обладая магией, паренек с легкостью уходил от их вопросов, растворяясь в воздухе, чем бесил дроу и оборотня. Они и так последнее время еле сдерживаются, чтобы не начать драку по любому из поводов.

Элфир, сидя в своей спальне, не спал. Сейчас он – единственный, кто держит себя в руках. Он налил себе бокал хорошего красного вина и тихонько его потягивал. Сона сбежала от их контроля, как часто и грозилась.

- Кто говорил, что будет легко? - усмехнулся он.

***

(Давион)

Поспав несколько часов, я резко проснулась, оглянувшись, вспомнила и про лагерь, и про дивионца. Вышла на улицу, в небе ярко светило солнце, мага мне обещали привезти к вечеру. Я подошла к одному из лекарей, чтобы он мне объяснил, чем я могу помочь. Тот отправил к главному, господину Неймару. Как-то неловко постоянно его беспокоить.

Но делать нечего, стала ждать его около одной из палаток госпиталя, где он сейчас проводил осмотр. Простояв полчаса, я поймала мужчину, когда он быстрым шагом вышел из палатки.

- Извините, - он обернулся и одарил улыбкой, замедлив шаг.

- Это вы? Вашего друга уже поехали спасать.

- Спасибо большое, вчера вы сказали, что я могу помочь. Куда мне идти, и что делать?

- Видите ту палатку? Там вам дадут фартук и косынку. У тамошних медсестер и спросите, как помочь, - я кивнула, и лекарь, прибавив шаг, поспешил по делам.

В лагере царила беготня. Везде мелькали одежды лекарей и серые или (в худшем из случаев) алые от крови передники медсестер. От больных был лишь протяжный гул стонов, что по прошествии времени становится частью картины и уже не воспринимается отдельно.

Я поспешила к указанному месту, где тучная женщина выдала мне длинное не по размеру платье из грубой ткани и явно ношеное. Потом подобрала застиранный фартук и косынку, под которые я спрятала все волосы, заплетенные в косу.

- Помочь-то чем могу? - спросила ее я.

- Ты пока заразиться можешь, поэтому к больным не допущу, - ответила мне она. - Иди-ка ты к Степану, - указала на высокого мужика. - Он тела вывозит да сжигает, нужно, чтобы ты, пока он дело не завершил, всех погибших в список внесла. Грамоте обучена? - я кивнула. - Пиши коротко: женщина, таких-то лет, волосы светлые, если есть какая-нибудь особенность – не забудь внести.

- Зачем это?

- Чтобы потом подсчитать, сколько эта чума людей погубила, да, может, родственникам помочь, кто потом искать будет.

- А разве не по всей стране это?

- Нет, только в нашей части. Столица и дальше оградились, построили стену и всех, кто подходит ближе, расстреливают, - она вздохнула и покачала головой. - Оставляют нам припасы, воду и еду, да если кто из магов захочет помочь. Так к нам господин Неймар и пришел, боже его храни. С ним как-то полегче. А то наши не лекари, а знахари, все травками да молитвами лечат. Все, иди, заговорила, - замахала она рукой. - Вот возьми блокнот и карандаш, да смотри никого не пропусти. Погибших можешь трогать, они не заразные уже. Беги давай, - взяв вещи, я последовала за Степаном.

Мужчина подкатывал свою телегу к крайней из палаток, где два дюжих парня заполняли повозку трупами. Зрелище было жутким, а от запаха сильно кружилась голова, и пару раз чуть не стошнило. Когда телега заполнилась, мы тронулись в путь. Лошадь, тянувшая на себе эту ношу, ступала медленно, рядом шел мужчина, и я семенила следом.

Пройдя так полчаса, дошли до выкопанной на пять метров ямы, снизу заполненной пеплом. Боже. Я отвернулась от ужасного зрелища.

Степан так же молча стал доставать тела и давать мне несколько секунд, чтобы я трясущимися руками записывала их приметы, потом скидывал в кучу.

Когда яма была заполнена до краев, мужчина залез в телегу и достал два больших бутыля, ничего не объясняя, облил погибших, судя по запаху, спиртом, а после поджег. Пламя взметнулось навстречу небу, я отошла подальше от сильного жара. Степан уже разворачивал телегу, чтобы двинуться в лагерь. Я же постояла немного, воздала молитвы за эти погубленные души и последовала за ним.

Госпиталь - дорога - яма. Яма - дорога -госпиталь. Четыре раза мы совершили это ужасное путешествие. Пока Степан грузил погибших, я отдавала списки старшей медсестре. За этот день погибло сорок два человека. Женщина на это покачала головой:

- Что-то много, - потом сложила бумаги в стопку и отправила меня на ужин.

Уже стемнело, дивионца пока не привезли, я спросила. Сев около костра, я подкрепилась гороховой похлебкой. Смотря на эту картину, вспомнила посиделки в лагере у рыцарей, неприятно защемило в груди. Давненько я не вспоминала Димитрия. По-настоящему, представляя его образ, вспоминая таким, какой он... был. Боль не особо и утихла, просто свернулась котенком где-то внутри.

Поужинав, направилась к палатке Неймара, где решила дождаться мужчину, чтобы спросить про дивионца. Но на пути к ней встретила лекаря, пришлось правда прибавить шаг, чтобы догнать:

- Постойте, - крикнула. - Извините, но как там маг, которого должны были привезти? - спросила я остановившегося мужчину.

- Как раз иду к нему.

- Да? Прекрасно, я с вами, - прибавив шаг, сказала я.

- Не спешите так, - приостановил меня Неймер.

- Хорошо, - сбавила шаг. - Очень волнуюсь, грызет мысль, что оставила его там одного.

- Не стоит переживать так за своего друга, - успокоил меня мужчина.

- Он – мое наказание, - говорю я чуть тише, но лекарь расслышал и переспросил.

- Наказание? За что же?

- Я бросила своих друзей, сбежав, - договаривать не стала, ни к чему это. - Думаете, он выживет?

- Посмотрим.

Мы миновали посты с охраной и пошли навстречу повозке, что стояла освещенная пламенем факелов. Старый мужчина вышел вперед, приветствуя лекаря. Неймар прошел к повозке, заглянул внутрь.

- Он жив и не заражен, - только после этого нас пропустили обратно.

- Как он? - взволнованно спросила я.

- Сказал бы, что могло быть и хуже, но не могу, - ответил мне лекарь, я сжала кулаки.

Мы прошли до отдаленных маленьких палаток. Неймер поднял дивионца и занес, уложив на койку. Всего в шатре было две кровати. Тут же старик занес светляк, который своим магическим светом осветил помещение. В глаза бросилась невероятная бледность юноши, я прикусила губу, присев на соседнюю койку.

Лекарь наклонился над магом и осматривал его минут десять, предварительно раздев. Кожа да кости, юноша совсем обессилел. Когда Неймар оторвался от больного и накрыл его одеялом, я подошла к дивионцу, сложила в кучу все грязное белье, нужно было чем-то себя занять, пока я выслушивала вердикт мужчины.

- Жить будет, но в себя придет нескоро. Магическое выгорание такого масштаба, да еще голод, холод, полное физическое истощение могут понести ужасные последствия. Ему нужна поддержка и забота, раз вы – его друг, останьтесь рядом. Я влил в него немного сил, подпитав энергией, он отдохнет. Завтра утром принесу вам лекарство от истощения, чтобы он не погиб от голода или обезвоживания, - Неймар заметно качался и даже приложил руку к голове. Я подошла к нему ближе.

- Спасибо, не знаю, чем обязана, - на это он улыбнулся и ответил.

- Знаете, - я пропустила эти слова мимо ушей пока что.

- Ложитесь, отдохните, вы на ногах с самого утра, - мужчина посмотрел на меня своими карими глазами.

- Неплохая мысль, - он кивнул на прощание и вышел.

Когда я убедилась, что нас никто не побеспокоит, и лагерь потихоньку погружается в сон, то подошла к светляку и оттянула ворот платья. Руки мертвой хваткой вцепились в края ткани, когда я увидела новый распустившийся бутон. Всматривалась я долго, пока глаза не стали болеть от желтого света светильника. Отпустила ворот, присела на кровать к дивионцу. Хотелось рассмеяться.

Каждый ли мой шаг будет приносить мне очередного нареченного?

Не прошло и десяти дней, а я столкнулась с двумя новыми “супругами”. Если дивионец – маг, понятно, отчего его сны стали моими. Кай говорил об особой связи. Видно, то же самое произошло и с Неймаром, он сразу это почувствовал? Кай ведь понял сразу. Все не так плохо, может, благодаря предназначению лекарь помог дивионцу? Все хорошо, если юноша выживет, а с лекарем мне нужно поговорить. Если что, сказать об отречении. Может, он поможет избавиться от всего этого.

И что тогда, сбежишь?

Зарылась руками в волосы, сняв косынку. Пока есть дивионец, постараюсь помочь, а потом бог даст. Не знаю.

Встала, поправила одеяло больного и вышла из палатки, подышать свежим воздухом. Над лагерем витал стон и запах смерти, уставшие лекари и помощники бродили между палаток, кто шел отдыхать, кто вступал на дежурство. А с небосвода на нас взирали все те же яркие звезды и полный месяц.

***

(Много лет назад - место неизвестно)

Люди в черных плащах врываются в дом, бесшумно убивают вставшего им навстречу мужчину и женщину, которая только открывает рот в отчаянном крике. Пробираются по дому, находят комнату мальчишки, который мирно спит.

- Ему предначертано все изменить, - говорит один из мужчин, снимая капюшон.

- Если хватит силы, - отвечает ему второй.

Он заходит, подхватывает ребенка на руки и выносит на улицу, в новую жизнь. Ему предстоит столькому обучиться.

***

(Дивион)

Встаю рано, привожу себя в порядок. Когда приходит Неймар, я уже жду, сидя на кровати. Он приносит парочку склянок. Вопрос, что почти срывается с моих губ, так и не прозвучал. Вместо этого говорю:

- Я не хочу сидеть просто так, продолжу помогать со списками погибших. Вы всегда можете на меня рассчитывать. Как ему станет лучше, мы уйдем, чтобы не забирать места у больных.

- Хорошо, - лекарь улыбается. - Как твое имя?

- Сона, - отвечаю я.

- Красивое, - уходя, произносит он.

Я медлю, прежде чем выйти на улицу, только когда шаги Неймара удаляются, покидаю палатку. Между погрузками погибших я смогу забегать к дивионцу, чтобы дать ему лекарств. А большим помочь не смогу пока что.

Степан уже ждет меня с погруженными на телегу погибшими, я несу в руках блокнот, следуя за мужчиной, стараюсь не смотреть на телегу. Путь повторяется снова и снова. Сегодня среди тел был ребенок, от этого внутри все сжалось, и весь обратный путь до госпиталя я проплакала.

Дивионец при моих коротких визитах выглядел одинаково. Только лицо перестало быть таким мертвецки бледным. Этой ночью его зов раздавался совсем тихо, от его состояния ли это зависело, не знаю.

Когда работа была окончена, я спросила у тучной медсестры, где можно взять воду, чтобы помыться. Да и мага не мешало хотя бы от пота протереть.

- У нас есть баня, - отвечала она. - Но туда только лекарей пускают. Простые помощники набирают воду из колодца, что около бани. Там и ведра есть, бери. Но не больше двух за раз. Все хотят после такого отмыться, - она пролистала списки. - Завтра поможешь еще с выносом нечистот, - я кивнула. - Отдохнешь после ужина часик и ко мне, покажу все.

- Хорошо, а можно ткань какую взять?

- Да, видишь, там платье лежит? - она указала в уголок на тумбу. - Оно порвано и пойдет на тряпки, много не бери.

Выйдя из ее палатки, поспешила к колодцу, где, набрав холодную воду, дотащила тяжеленные ведра до своего места. Дала воде немного постоять, чтобы не такой холодной мыться. Первым делом убрала одеяло с парня, обтерла его тело. Нужно завтра у медсестры попросить рубаху хотя бы да портки.

Выставила ведро грязной воды на улицу, второе поставила ближе к своей койке. Сняла фартук, косынку, потом опустила платье, открыв верхнюю часть тела. Взяла чистую ткань, намочила, выжала и аккуратно провела влажной тканью по рукам, стирая пепел, пот и грязь. Сначала омыла руки, потом - шею и грудь.

От входа в палатку послышался шум, я выронила тряпку, обхватила голую грудь и резко развернулась. У входа стоял Неймар, он замер, уставившись на меня, кажется, с испугом. Поймав мой взгляд, он отвернулся и пробормотал.

- Извините, привык заходить без стука, - я быстро натянула на еще влажную кожу платье.

- Все хорошо, мне нужно было хоть как-то запереться. Хотелось отмыться от этого запаха и грязи, - отставила ведро с водой. - Как он? - лекарь сделал пару шагов к дивионцу, наклонился над ним, поводил по телу руками. Потом прикрыл глаза, держа руки над грудью парня, из ладоней лился еле заметный свет.

После подпитки лекарь шатнулся и присел на кровать.

- Все хорошо? - спросила.

- Да. Ему полегче, совсем немного, но все же.

- Долго он еще так пролежит?

- Не знаю, может, месяц, может, год.

- Год...

- Магическое выгорание — это худший вариант для мага. Какое из сильнейших заклятий он применил, что добился такого истощения?

- Не знаю, - я покачала головой. - Когда увидела его впервые, он уже был таким, а спросить было некого.

- Значит, и о его родственниках вы не знаете? - задал вопрос лекарь.

- Нет, и даже имени, - я слегка улыбнулась.

- А ваша... связь? Разве не помогает? - я посмотрела на Неймара, он сам вышел на этот разговор, уходить от темы было бы глупо.

- Метка ничего не дает, она не говорит мне, кто следующий, или что за человек, который мне предназначен. Вы знаете больше? Что-то видите?

- У него - нет, - покачал головой мужчина. - У - вас только слабые нити, что тянутся от ключицы. К нему, ко мне.

- Вы не обязаны быть частью этого, - заявила я. - И я не обязана быть с вами из-за глупой судьбы.

- Из-за этого и сбежали “от друзей”? - спросил лекарь, и я замерла. - Кто-то от вас что-то требовал? - опустила взгляд, чтобы мои глаза не выдали ответа на этот вопрос.

- Не важно, - махнула я рукой. - Вы можете избавиться от этого, просто сказав одну фразу, и связь уйдет.

- И вы уйдете?

- Пока нет, не могу оставить его вот так, - показала я на дивионца.

- Это из-за метки или от человеколюбия? - не задумывалась раньше над этим вопросом.

- Если бы он не был моим суженым, я не знаю, как поступила бы, - ответила честно.

- Оставайтесь пока здесь, а с меткой мы решим позже, - вставая, сказал Неймар, но я преградила ему дорогу.

- Постойте, решим сейчас. Эта метка ни к чему нас не обязывает, и избавление от нее принесет больше.

- Сона, - сказал мужчина мягко. - Позволь мне решить, я вижу нашу связь и знаю, к чему она приведет, и что даст нам обоим. Никто не спешит, и я не обязываю тебя ни к чему, но решение, что делать, приму сам, - он кивнул и вышел, обойдя меня.

Я же осела на кровать, опять эти слова, которые я слышала столько раз.

Укрыв дивионца, я пошла к своей кровати, куда легла, распустив волосы. Эта метка опутывает меня нитями, не давая выбора. Я закрываю глаза и погружаюсь в чужую боль или уже свою?

- Эмили? - передо мной стоял молодой человек, его темные волосы были зачесаны назад и выбриты по бокам. Серые глаза смотрели с нежностью. Он был одет в красивый белый костюм с золотыми нашивками мага.

В его фантазиях я была в платье, что отливало серебром. Он делает несколько шагов ко мне, я удаляюсь. Улыбку на его губах сменяет недопонимание. Я хочу сказать, что он ошибся, но, сколько бы не кричала, звука нет.

Шаг, я все дальше. На лице его испуг, он идет быстрее, бежит, спотыкаясь, падает, ударяясь о пол.

- Эмили, - зовет он с болью.

Из сна меня вырывает стон дивионца, я подбегаю к кровати, вливаю ему в рот пару ложек лекарства. Сажусь рядом, кладя руку на его лоб, да так и погружаюсь в серый мир мага.

Наутро ко мне прибегает одна из медсестер, она спешит и, кажется, напугана.

- Новых подвезли, - только и говорит она, взяв меня за руку и потащив в сторону главных палаток госпиталя.

Все место вокруг них занимают повозки и тела, бесконечное количество стонущих, умирающих людей. Девушка дает мне кусок ткани, обвязать нижнюю часть лица, чтобы зараза не проникла.

Мы врываемся в этот гул боли, тут же подхватываем кого-то и тащим на койки. Болезнь изъела их, и даже взрослые мужики весят не больше хилой девчушки. Один, второй, сотый. Пока места не заканчиваются, и мы бежим стелить все одеяла, что у нас есть, на улицу, создавая тем самым новые места.

Я вижу, как некоторых на свою проклятую телегу грузит Степан, тех, кто не доехал, не пережил.

Когда все заняли места, работы не убавляется, теперь мы бежим к колодцу, деремся за ведра, чтобы дать попить больным. На каждого помогающего по двадцать зараженных. Каждого из них нужно напоить, обмыть лицо, наложить повязки на раны. Шептать в их уже не слышащие уши, что нужно немного подождать лекаря.

Но лекарь не идет. На каждого с даром по тридцать нуждающихся. Он тратит от минуты до часа на каждого, катастрофически не успевая.

Все чаще мелькает повозка Степана, все больше тел вмещает его телега, и кажется уже, что до госпиталя доходит ужасный запах гари.

Я обхожу своих подопечных, стирая с лица пот и пыль земли, облегчаю их ожидание. Когда один из них не открывает глаза, я все еще трясу его за плечо, зовя, пока кто-то из медсестер не подходит ко мне и не бьет ладонью по лицу. Из глаз хлынули слезы, казалось, будто я задыхаюсь. А погибшего мужчину уже увозила телега.

К вечеру в живых из трех сотен остаются пятьдесят.

Я сижу на грязных и воняющих тряпках, где недавно еще лежали люди. Не могу заставить себя встать. Из людей, за которыми ухаживала я, до вечера никто не дожил. Старшие женщины оправились легко, начав тут же убирать одеяла и улицу. Меня они не трогали, потому что недавно пережили то же самое, но уже очерствели.

Встаю, только когда мышцы сводит неприятной судорогой, ковыляю до своей палатки, оставляя позади себя ужас смерти. В темноте ночи я вижу, как пылает не затихающий ни на минуту костер.

Дивионец все так же мирно спит. Я валюсь на кровать, не в силах снять вещи, пропахшие чумой. На грязных щеках дорожки от слез, которые я, кажется, выплакала полностью. Внутри ничего нет.

В палатку заходит Неймар, я смотрю на его уставшее лицо и на кровь на его одежде. Не могу сказать нечего. Он подходит к кровати, поднимает меня и обнимает, крепко прижимая к себе. Я утыкаюсь лицом в его плечи. От осознания того, что и он не выдерживает всего этого, становится страшно.

- Невыносимо, - шепчу.

- Знаю, - говорит он глухо. - Дай мне секунду, - просит, и я обнимаю его в ответ, как друга, как брата, как человека, которому нестерпимо больно видеть эти потери.

Мы стоим так минут пять, затем Неймар, ничего не сказав, отпускает меня и уходит. А я возвращаюсь на кровать, чтобы забыться в кошмарном сне.

***

(Кишира)

Эрридан сидит за столом в трактире, выпивая восьмую кружку браги. Он переселился подальше от Элфира и Исая. Теперь этих мужчин не связывает ничего. Сона сбежала, оставив клочок письма.

Оборотень не побежал за ней лишь потому, что разглядел в побеге стремление сбежать от такой жизни. От них. Ему было больно, и жгла обида, но он ее понимал и почти готов был отпустить.

Почти...

Но не сейчас.

Еще бокал, и он закрывает глаза, чтобы представить свою пару в мире, где они счастливы.

***

(Дивион)

Наутро меня будит старшая медсестра, я буквально валюсь с кровати. Она голосит, чтобы я умылась и переоделась, что я и делаю под ее грозным взглядом. А потом ведет к палаткам, чтобы я вышла на уборку.

- За вчера много чего нужно убрать. Все другие заняты с больными, а ты – новенькая, иди давай, - она подтолкнула меня в сторону одной из палаток. - Тряпки убери в мешок, потом отдай Степану, он их сожжет. Белье, что уже не отстирать, туда же. Что еще можно спасти, клади отдельно, потом отнесешь и постираешь в бане. Так, что еще, - женщина задумалась. - Подмети там и вынеси подушки и одеяла на улицу, пусть проветрятся. Чем больше сегодня уберешь, тем лучше, - я кивнула, медсестра дала мне ткань, чтобы прикрыть лицо.

В каждой из палаток госпиталя было по двадцать коек, стоящих в метре друг от друга. Начала я с того, что подняла полы ткани на входе, чтобы ветер вынес неприятные запахи. Потом начала осматривать кровати на предмет сохранившегося постельного белья. Результат был плачевный: больше половины тканей были грязные. Сложила те, что на выброс, на одной кровати, остальные - на другой. На характерные бурые пятна крови старалась не обращать внимания.

От запаха поначалу мутило, но потом стало легче, после нескольких часов работы ко всему привыкнешь. Использованные бинты и тряпье я смела метлой и убрала в большой мешок, уже заполненный грязным бельем. Когда в палатке было почти чисто, я вытащила две кровати, на одну сложила подушки, на вторую - одеяла. Спина нещадно болела, но, смотря как носятся другие, поняла, что жалеть себя не время, и принялась к уборке второй палатки.

К вечеру, когда за мной зашла тучная сестра, я убрала две с половиной палатки. Женщина застала меня за тем, что я уже минуту стою надо очередным окровавленным полотном, не двигаясь.

- Милая, ты умом не тронулась? - спросила она учтиво, я вздрогнула от громкости голоса и вышла из оцепенения.

- Нет, задумалась просто, - отвечаю ей, складывая грязные вещи в мешок.

- Все, отдохни, на сегодня хватит, - я кивнула, очень хотелось хотя бы сесть. - Сходи поешь и иди к себе, завтра рано разбужу, нужно поскорее это все закончить, пока новый поток не пришел. Не дай боги, - женщина сотворила оберегающий символ.

- Откуда они все пришли? - спросила я, выходя из госпиталя.

- Из дальних деревень, видно, не все полегли сразу. У нас-то в порту в один день все случилось.

- И давно?

- Недели две назад.

- И уже столько смертей, - покачала я головой.

- Не думай об этом, будет легче. Давай, беги кушать, а то все разберут, - она ушла к себе, а я поспешила к костру, где урвала себя тарелку супа.

Быстро прожевав все, даже не почувствовав вкуса, я пошла в свою палатку, чтобы прилечь на кровати, о которой так мечтала эти часы.

Поднимаю полог и вздрагиваю, когда замечаю сидящего на моей кровати Неймара.

- Мне уже начинать вас бояться? - спрашиваю я, входя. - Что-то случилось? - признаться, мне не хотелось кого-то видеть и говорить, я слишком устала.

- Извините, - мужчина встал с кровати и обратился ко мне. - Я зашел проверить его состояние и решил дождаться вас, чтобы убедиться, что все хорошо.

- Спасибо, все хорошо. Но я хотела бы побыть одна, - намекнула я ему. Спину пронзила резкая боль и я, схватившись за спинку кровати, застонала. - Боги.

- Что с вами? - тут же подскочил лекарь, я аккуратно дошла до кровати и села.

- Спина, сегодня перетаскала гору тряпок, мешков и кроватей, как бы не надорвала, - теплые пальцы коснулись моей шеи в невесомом движении.

- Подождите, я принесу разогревающую мазь, - сказал Неймар и быстро вышел. Хотела выпроводить, называется, я даже усмехнулась. Но от помощи не откажусь, завтра придется работать много, не хочется после этого слечь.

Пока мужчины не было, я сняла косынку, расплела косы, волосы волнами упали на плечи. Развязала фартук, сложив на край кровати, платье быстро сняла, переодевшись в легкий сарафан. Запустила ладонь в волосы, чтобы хоть как-то расчесать космы.

***

Лекарь зашел и остановился: в теплом свете светильника, среди белых стен палатки и простыней сидела девушка. Ее темные волосы были ярким пятном в этой нежной картине. С закрытыми глазами она причесывала волосы, запуская в них пальцы. Она вздрогнула, когда он кашлянул, чтобы привлечь внимание. Ему не хотелось ее пугать.

***

- Извините, совсем хочется спать, - сказала я стоящему на входе Неймару. - Спасибо за мазь, - я протянула руку.

Лекарь подошел ближе.

- Повернитесь спиной, я сделаю вам массаж.

- Нет, не стоит.

- Вам будет легче. Не упрямьтесь, - мы встретились взглядами, я не рассчитывала на что-то большее, чем лекарство. - Если не размять мышцы, вы завтра не встанете, - он вздохнул, видя мою решимость. - Я же не прошу вас раздеться, просто повернитесь спиной, я хотя бы проверю, нет ли где защемления.

- Ладно, - сдалась я, аккуратно повернулась к нему, убрав волосы с шеи.

Его руки коснулись шеи, пальцы прошлись приятными расслабляющими движениями до плеч. Потом по рукам, чуть сильнее, разминая мышцы. От рук он перешел к спине, я делаю вид, что не замечаю, как одна из лямок скользит вниз. Слишком чудесные ощущения дарит этот массаж. Он дотрагивается до лопаток сквозь тонкую ткань сарафана. Потом ниже, вдоль позвоночника и до бедер. Он мял, сжимал кожу, и крошечные источники боли утихали под руками мужчины. Я сама будто погрузилась в некую негу, почти засыпая.

- Ложитесь спать, - шепчет он мне на ухо. Повинуясь приятному голосу, я ложусь на подушку, меня накрывают одеялом и дарят невесомый поцелуй.

Медленно и тягуче я погружаюсь от блаженства во мрак чужой потери и отчаяния.

- Эмили?

***

(Кишира)

- Я думаю, мне лучше уехать, - говорит Эрридан, который не собирался в общем-то рассказывать эльфам о своих планах, но, подумав, все же решил держать их в курсе.

- За ней? - спрашивает Элфир, он теперь – посредник между оборотнем и темным, что сидит позади и делает вид, что не слушает разговор.

- Нет, - качает головой Дан. - Сначала домой, нужно узнать, как там стая. Хочу дать ей время на раздумья, - он не хотел этого говорить, Элфир кивает.

- Мы останемся здесь до конца турнира, после вместе с эльфами отправимся в Миритан, оттуда - в Шалан и Хасу.

- Хорошо, - оборотень отходит, но оборачивается. - Можно сказать: “До встречи?”, - светлый усмехается. Их дороги связаны, куда бы они не шли.

***

(Дивион)

Работать на следующий день было легче, спина уже не стреляла неожиданной болью, и мышцы не тянули.

Пожар, что зажегся два дня назад, потух только сегодня. Степан впервые за все время сидел около своей телеги, не занятый делом. В воздухе повисло ожидание. Говорят, штиль перед бурей.

Погибших за последние сутки не было. Выжили сильнейшие, и сейчас они боролись за жизнь как могли. Все лекари с самого утра стоят на ногах в каждой из отведенных для них палаток, пытаясь вытащить людей из объятий смерти.

Дивионец стал выглядеть лучше, но все так же не приходит в себя. Его сны стали большой проблемой для меня. Они становились все мрачнее и болезненнее. Разговоры не помогали, маг не слышит меня и выплескивает свое горе вновь и вновь. Я осознала, что ему очень важна та девушка, за которую он меня принимает, но помочь не могу. Поэтому плохо сплю, отдыхая лишь в первые заветные часы, когда забываюсь от усталости.

Вечером у костра никто не говорит, взгляды на огонь, скорее, направлены внутрь себя. Главная медсестра обмолвилась, что каждый из присутствующих кого-то потерял. Помощники, такие, как Степан, пришли из городов и деревень. Обычно это те, кого зараза обошла стороной. Они приносили с собой тела жен, детей, родителей, а потом замолкали. Существовали от сна до сна, погружаясь в свою личную агонию. У каждого из них была своя, личная трагедия. И поэтому никому не было надо лезть тебе в душу. Не стремились они и к дружбе, зачем снова привыкать к человеку, если он может погибнуть, и тебе снова будет больно.

Что лежащие в госпитале, что те, кто им помогал, умирали. Одни - физически, другие - душевно.

Я влилась в этот новый мир, стала тише и все больше погружалась в себя. В редкие из вечеров заходил Неймар, передавая лекарства для дивионца. Все сузилось до палаток этого полевого госпиталя.

Шли дни, один за другим в череде серых будней, складывались в недели. Новых больных не привозили, старых стал увозить Степан на своей телеге. Наступала весна, но в этом году она совсем не радовала нас своей зеленью и пением птиц. На Дивионе все замерло в ожидании, и даже природа затаилась.

Порой к нашим границам выскакивали стаи бродячих собак, что инстинктивно тянулись к людям, но уже не за лаской, а за едой. Не побрезговали они бы сейчас и человечиной. Жалко было смотреть, как их отстреливают, будто мы их предали, оставив на волю судьбы, к которой они уже сотни лет не были готовы.

Вечерами было тепло, и я частенько стала выходить ночью из палатки. Когда первый глубокий сон проходил, и я слышала бесконечный зов дивионца, что уже не давал спокойно уснуть.

- Не спится? - рядом присел Неймер, мой странный товарищ в этих серых днях. Мы не говорили больше о метке, не вспоминали и об объятьях, которые нам были нужны в тот ужасный день. Мы просто жили день ото дня, выполняли работу и старались поддерживать друг друга на этом пути.

- Да, - отвечаю, смотрю на плеяду звезд на небе. - Когда-нибудь этому придет конец? - спрашиваю лекаря.

- Хотел бы знать.

- Они все умрут?

- Рано или поздно.

- А дивионец? Почему он не приходит в себя, прошло уж больше трех недель точно.

- Он окреп, но без магической подпитки не может очнуться, нужно ждать.

- Все время ждать.

Зарево мы заметили оба, оно на краткий миг осветило небосвод, Неймер встал и начал вглядываться. Поднялась и я.

- Что там?

- Не вижу, - отвечает мужчина. - Но мне это не нравится.

- Боже, только не опять, - взмолилась я.

Лекарь убежал звать помощников, чтобы те вывозили свои телеги. Мне поручил разбудить медсестер. Женщин даже не пришлось уговаривать, я едва касалась их плеча, тихо произнося:

- Начинается, - как они вскакивали, заправляли волосы в косынки и надевали фартуки и маски.

Мы встретили их во всеоружии. Десятки телег, которые стонали, расточали запах смерти и дышали болью.

Здоровых было немного, всего восемь. Пять женщин и трое мужчин. Одна из женщин подбежала к Неймару и закричала:

- Это не все, их много, так много, боги, - ее одолела истерика, и одна из медсестер отвела ее в палатку для сна.

- Откуда вы? - спросил лекарь одного из мужчин.

- Из Фолька, - грубо ответил он.

- Сколько там еще больных?

- До черта, - отпихнул он лекаря и двинулся дальше в своей печальной процессии.

- Сона, - позвал меня Неймар, я подошла. - Собирайся, возьми еще пять медсестер и Степана, - послушная приказу, я побежала по лагерю, пока не собрала всех подле лекаря. – Степан, бери телегу и догоняй нас, мы пойдем чуть вперед. Фольк в нескольких днях пути. Возьми еще одну телегу с собой. Вы наберите лекарств, тряпки там есть. Быстро, нужно спешить, возможно, мы успеем кого-то спасти, - все кивнули и вновь разбежались по лагерю.

- Что мне делать с дивионцем? - спросила я.

- О нем позаботятся, не волнуйся. Сейчас ты нужна им, ты нужна мне, - ответил лекарь.

- Разве мы сможем их спасти?

- Возможно, беги собери вещи, скоро выходим, - и Неймар удалился, а я побежала в палатку, собрать сумку.

***

Мы шли уже второй день без отдыха. Тот, кто уставал, мог лечь и немного отдохнуть на телеге, но тогда лошадь шла медленнее, а у нас каждая секунда на вес золота. Мы все устали, хоть и поспали по два часа каждый. Неймар шел впереди.

- Да какой в этом смысл? - спросила шедшая рядом медсестра, быстро глянув на меня. - Зачем мы туда премся, все равно они все уже трупы.

- Зачем ты так, - шепчу я. - Может, нам удастся кого-то спасти.

- Сама-то веришь? - бросила женщина и ушла чуть вперед.

Сама не верю, но хочу надеяться.

***

На третьи сутки мы были в Фольке. Большой портовый город вымер, и это не просто слова, он буквально погибал на наших глазах. Сотни, тысячи горожан лежали на улицах, в своих домах, разлагались и источали смрад.

Когда мы вышли на улицу, всех одолел кашель, а особо непривыкших стошнило, в том числе и меня. Мы завязали повязки, которые не особо-то и спасали.

- Разойдитесь, ищите выживших. Степан, бери телеги, нагружай трупами и вывози за черту города, сжигай. Нужно избавиться от них как можно скорее, - раздавал приказы Неймар.

Мы разбрелись по городу. Я пошла по узкой улочке направо. Заходила в каждый дом, но меня там ждали только погибшие от чумы горожане. Я обходила один дом за другим, вытаскивая трупы на улицу, чтобы потом Степану было легче их сгрузить. У одного из домов я остановилась, услышав писк. Прислушалась: тихо.

Зашла на порог небольшого аккуратненького дома, прошлась по комнатам. Трупы нашлись в детской: молодые мать и отец сидели около крохотной кроватки, где еле слышно пищал младенец. Живой. Как он так долго смог тут прожить?

Осмотрела погибших, они еще не начали разлагаться, может, и погибли сутки или чуть меньше назад?

Взяла малыша на руки и быстро выбежала из дома. Достала из сумки флягу с водой, смочила ему губы и умыла личико. Нужно взять соску. Пришлось возвращаться и забирать пеленки, баночки и одежку.

Продолжать свой путь не стала, вернулась к месту встречи. Пока никого не было. Чтобы уйти от смрада, я вышла чуть поодаль и присела на упавшее дерево. Ребеночек спал, я укачивала его, осматривая. Цвет лица здоровый, весит хорошо, только что голоден. Где бы молока найти?

Заскрипели колеса телеги, Степан возвращается обратно в город. Около меня он остановился.

- Все хорошо, - улыбнулась я. - Нашла живого и здорового малыша, - мужчина подошел посмотреть, и на его вечно хмуром лице внезапно появилась радость. - Нужно дождаться Неймара, чтобы он его осмотрел. В городе вонь стоит, а тут хоть свежим воздухом подышать, - щебетала я.

- Хороший, - произнес Степан, а после вернулся обратно к своему занятию.

Вскоре вернулся и лекарь, который, заметив меня, поспешил навстречу. Я передала ему младенца, тот его потрогал.

- Здоров, сейчас подпитаю его магией, раз молока нам не найти.

- Вот об этом же подумала, - заглядываясь на лицо малыша, сказала я. – Может, его отправить с кем-то обратно к нам?

- Пока тут все не решим, не будем так рисковать, - ответил Неймар. - Сейчас везде дикие животные и оголодавшие собаки. Я сам наткнулся на парочку, пришлось убить, - он передал мне младенца. - Разобьем лагерь здесь, будем дежурить.

- Много погибших?

- Да, если не найдем выживших, то хоть избавимся от тел, чтобы они дурную заразу не разнесли.

- Разве могут? Чума же не передается.

- Чума нет, а нечистота разная - спокойно. Заразят почву, воду, а после и те, кто жив, погибнут. Ты сиди жди всех, я схожу за хворостом, насобираю для костра, нужно побольше, чтобы он всю ночь горел, отпугивая зверей, - и Неймар удалился в лес.

Потихоньку начали подходить медсестры. Все собрались около малыша.

- Какой красивый мальчик, - беря на руки карапуза, сказала одна из женщин, я отдала его им на “растерзание”, а сама пошла помогать Степану ставить палатку. Эти дамы получше меня в детишках разбираются.

Когда стемнело, мы разожгли костер и поставили вариться похлебку, потек разговор.

- Все мертвы, - начала одна. - Я далеко прошла, а никого из чумных, кто бы еще дышал, не нашла, да и к лучшему. Боль только продлевать.

- У меня хуже, - сказала прибежавшая после всех девушка. - Я в центр пошла. Там все, видно, уже давно погибли, от тел чуть не лужи остались, да запах гнили. В одном из домов, - он поднесла руку ко рту. - Ох, ужасы. Крысы кишмя кишели, трупы объедали. Они так всех, кого мы не успеем сжечь, съедят.

- Крысы — это очень плохо, - сказал подошедший Неймар. - Они заразу переносят, если видите крыс – уходите.

- Там тысячи погибших, успеем ли всех сжечь?

- Должны. Раз никого не спасли, то хоть по-божески похороним. Да и чтобы потом болезни какие из этого не вышли, - все замолкли, обдумывая каждый свое. Парочка женщин возилась с младенцем.

- Имя-то какое дадим? - спросила одна другую. – Может, Спасом?

- Да ну тебя. Глупо как-то.

- Как тебя зовут? - спросила меня одна из нянек.

- Сона.

- Может быть, Соном? - предложила она же.

- Ой, дурацкое имя, - задумалась вторая, все невольно втянулись в эту игру. От каждого летели десятки имен, и даже разгорелся нешуточный спор.

- Может, Димитрием? - подала я голос

- Димой, значит? - как судья обдумала одна из женщин. - Не так и плохо.

- А мне не нравится, - сказала вторая.

- Так тебя и не спрашивали, девочка младенца спасла, тогда ей и решать. Пусть будет Димка, - она передала мне малыша, который сейчас не спал, оглядывая все любопытным взглядом.

- Свои-то дети есть? - спросила та, что дала ему имя.

- Нет, - смотря на мальчика, сказала я.

- А муж?

- Объелся груш, - улыбнулась я.

- Дело молодое, все образумится, - она взяла ребенка на руки и пошла в палатку, куда потихоньку стали забираться все.

Последними остались я и Неймар, что сидел напротив.

- У тебя есть муж? - спросил он после молчания.

- Нет, - ответила я.

- А Димитрий?

- Был тот, кто первым подарил мне кольцо. По старым традициям мы были обручены. Совсем недолго, - сказала я чуть тише.

- Давно его нет?

- Больше двух месяцев.

- Тебе надо отдохнуть, - вставая, сказал он. - Завтра пойдем в центр города вместе со Степаном, если там уже завелись крысы, нужно быстро очистить все.

- А малыш?

- У него уже есть няньки, - улыбнулся он.

***

(Кишира - Королевский замок)

Юноша скрылся невидимостью и проскочил мимо стражников. Прелесть жизни в королевском дворце - это королевская библиотека. Правда, вход есть только у избранных, но, слава богам, он может немного схитрить.

Невидимка прошел через арку, потом еще одну, а там вдоль стеллажей - до двери, которую открыл при помощи отмычки. Теперь перед ним простирались ряды древних книг, в каждой из которых история, проклятия и тайны.

- Начнем, - потирая руки, сказал он, взлетев на самый верх, решив начать оттуда.

За подготовкой к турниру, что начался через три дня после отъезда Соны, он забыл о разговоре на крыше. О некой тайне, что именовалась “альва”.

Сейчас, когда изматывающие тренировки окончены, и прошел первый этап соревнования, он выкроил себе парочку часов свободы, чтобы найти ответ на этот вопрос.

Сотни книг, тяжеленые тома истории, в которых только намеки на некую сказку, все, что он нашел в этот вечер. Ничего, завтра он придет вновь.

***

(Дивион - Фольк)

Встали мы, когда небо серело в преддверии восхода. Две женщины, как и предсказывал Неймар, остались с Димой. Я боялась, как бы они не перессорились, кто первым будет целовать карапуза, когда он проснется. Мы же, двое мужчин и три женщины, отправились в центр города, чтобы вывозить тела. Решили, что Неймар и Степан будут грузить телеги, а мы - отвозить и поджигать. Ибо в дома после крыс заходить слишком боязно.

Когда мою телегу нагрузили, я пошла на окраину. Вытаскивать тела было сложно, от нескольких таких ходок спина и плечи болели нещадно. Но уже лучше, улицы потихоньку очищались, и смрад уходил, правда, теперь в воздухе витал запах дыма от костра, что не прекращал гореть. До вечера мы натаскали целую гору погибших, и пришлось разводить три больших костра, мы оставили Степана сторожить их.

Сегодня на ужин была каша и кусок сыра. “Няньки” - как мы прозвали двух оставшихся с ребенком женщин, все же перессорились и теперь сидели по разные стороны и кидали друг на друга яростные взгляды. Я узнала их имена, а то совсем это странно, работаем вместе, живем, а так и не познакомились толком. Левтина и Исмаила.

Трех девушек, что работали со мной, звали Ася, Дана и Василина.

После ужина мы немного задержались, чтобы поболтать. Асе были плохо, она все время икала и держалась за голову.

- Видно, от запаха этого голова идет кругом, - сказала она и легла спать раньше всех.

Левтина пошла укладывать малыша, за ней ушла и Исмаила.

Василина и Дана о чем-то шептались, кидая призывные взгляды на Неймара, который делал вид, что не замечает, общаясь со мной. Мне от таких ужимок было смешно. При себе я этого мужчину не держала, поэтому лишь обрадовалась тому, что на него кто-то положил глаз. Хоть девицы и были настроены явно враждебно.

- Они красивые, - шепнула я лекарю.

- Меня не интересует, - сразу ответил он.

- И зря, - я подмигнула, а после встала и пошла в палатку, очень уже хотелось поскорее лечь. Неймар остался, подкидывая хворост в костер. Может, не будет дураком и поддастся на флирт, а то мне потом будет страшно одной по темным улицам ходить.

Сны мне снились одинаковые. И зов, несмотря на расстояние, не слабел, а усиливался. Видимо, это зависит от восстановления самого мага.

***

Ночью меня разбудил звук громкого кашля, рядом лежащая девушка, в темноте я сперва не различила, кто именно. Я поднялась, подошла ближе.

- Эй, что с тобой? - потрогала ее тело, она вся горела. Тут же мне на плечо опустилась рука.

- Не трогай ее, - Неймар поднял ее на руки и вынес из палатки, я последовала за ним.

Он уложил Асю около костра.

- Что с ней? - разглядев окровавленный рот, спросила я.

- Крысы, - быстро ответил мужчина. И правда, она первая увидела их среди трупов.

- Что мне делать?

- Принеси воды, - я пошла в палатку, разыскала свою флягу и сразу ее отдала лекарю.

Девушка захлебывалась кровью, отчаянно кашляя. В ее глазах было безумие боли и мольбы. Неймар не позволял мне подойти к ней ближе, но я видела ее взгляд, направленный на меня. В голубых глазах стояли слезы, которые каплями вытекали на окровавленное лицо, оставляя разводы.

Из палатки вышла Левтина.

- Боже правый, - запричитала она.

Спазмы били молодое тело, кашель усиливался, и никакие силы Неймара не спасали.

Она угасла за минуты, сменив отчаянный взгляд стеклянной пустотой.

- Пошли, милая, - поднимая меня за плечи, сказала Левтина. Она уводила меня в палатку, а я до последнего не отпускала затухший взгляд молодой красавицы. Все так просто, так быстро. Был человек, и нет человека.

Я пролежала до утра, открыв глаза и уставившись в тканевый потолок. Неймар пришел нескоро и быстро вышел, я слышала, как он говорит со Степаном. Пошли выкапывать могилы.

Наутро Василиса и Дана, посмеиваясь, кидали на меня взгляды. Мне было не до них. Я не понимала, как в такой ситуации есть место шуткам. Мы не были подругами с Асей, но человеческая смерть не может пройти просто так. Ее взгляд еще долго будет меня преследовать, оставаясь вечным напоминанием о быстротечности жизни.

Мы продолжили работу. Женщины остались с ребенком, который был очень рад такому количеству внимания к себе и искренне улыбался.

Пройдя центр города, мы углубились в улочки, что были ближе к порту. Самый большой ужас творился именно там. Чума, пришедшая с моря, поразила все таверны, ночлежки и трактиры, большое скопление народа. Здесь тела были изъедены крысами и животными, почти подчистую.

Мы брали мешки и собирали кости, пока Степан и Неймар выкапывали ямы. Тех, кто еще мог похвастаться нетронутым телом, грузили на повозки и отвозили на костер. С утра до вечера только погибшие в муках лица, так и с ума сойти недолго.

Выживших, кроме Димы, мы не нашли, и шанс на поиски становился все меньше с каждым днем. Мы разбирали завалы. Находили еду, тряпки, утварь, которая могла бы пригодится и нам, и госпиталю. Одежда, одеяла, оружие, все, что несло пользу, мы забирали себе. Ужасно, однако мертвым это уже не нужно, но может спасти нас.

Идя к лагерю поздним вечером, я увидела могилку в отдалении. На свежевырытой земле поставили две палки, скрестив.

- Главное, чтобы звери не разрыли, - сказал неожиданно Степан, шедший рядом. Я отвернулась.

Левтина приготовила нам поесть, и мы подкрепились вдоволь.

- Отчего девушка-то погибла? - спросила женщина.

- Крысы, - ответил Неймар. - Видно, ее укусили, а она нам этого не сказала. Они много дряни переносят. Тем более сейчас, наевшись мертвечины.

- А она передается? - испуганно спросила Василина.

- Если бы передалось, мы бы все тут полегли, - сказал Неймар. - Я проверил вас, вы здоровы.

- Отчего ее спасти не смог, ты же лекарь? - спросила Исмаила, все посмотрели на мага.

- Лекарь, а не воскреситель, мои силы тоже имеют границы. Девушка была на последнем издыхании, я не смог бы ее вытащить с того света, - Неймар говорил с грустью, было видно, что он и сам переживал об этом.

- Ладно, будет, пора спать - прервала разговор Левтина, я тоже не хотела долго сидеть, поэтому пошла с ней в палатку, где попыталась заснуть.

Стоило закрыть глаза, как тут же появлялся зов. Хоть я и устала, но после прошлой ночи заснуть толком не могла. Я слышала, как разговаривают люди у костра. Потом кто-то зашел, еще один, поднялся храп. Если все это закончится благополучно, то первым же делом я высплюсь одна. Шепот с улицы не прекращался, послышался звонкий девичий смех. Вспомнился последний взгляд Аси, который я буквально стряхнула с себя, покачав головой.

Треск костра потихоньку убаюкивал, и я проваливалась в дрему раз от раза.

***

Рассвело, я не могла заставить себя подняться, чувствовала себя слишком разбитой. Сон сегодня не шел, и отдохнуть толком не получилось.

На улице кто-то громко разговаривал.

- Чего бы они убежали? Работали так долго, а тут решили сбежать? - вопрошала Левтина.

- Дуры молодые, надоело им говно от этих чумных таскать, - вторила ей Исмаила.

Качаясь, я поднялась, потерла лицо руками, чтобы отогнать остатки скверного сна, и вышла на улицу. Напротив друг друга стояли две женщины. Малыш лежал на теплом одеяле у их ног. Я сразу подошла к нему и подняла на руки.

- Вы его пугаете, - пристыдила я нянек.

- Нашлась тут умная, - огрызнулась Исмаила и ушла в палатку.

- Не слушай ты эту дуру, - беря младенца на руки, сказала Левтина. - Девочки пропали, Василина и Дана. Вчера остались у костра подольше, а наутро ни слуху ни духу. Мужчины пошли их искать. Эта, - она указала на палатку. - По себе людей судит, мол, сбежали. Девки они, конечно, не самые послушные, но и дрянных из них делать не нужно. Ох, малыш, напугали тебя тетки? - она улыбнулась Диме. - Уж не знаю, что тут произошло, но предчувствие у меня паршивое. Сразу это место не по нутру пришлось. Столько страшных смертей, есть где духу злому разгуляться.

Послышался шум из леса, мы быстро повернулись в ту сторону. Вышел Степан.

- Что там? - спросила я, на мужчине лица не было.

- Звери, - только и сказал он.

- Да неужели загрызли? - охнула Левтина, малыш заплакал, и она начала его баюкать. - Что делается-то? - спросила она меня, но я была напугана не меньше ее.

- Идите в палатку, я тут подожду. И возьмите нож, держите всегда при себе, - женщина кивнула.

Села около костра, который догорал. Происходит действительно что-то ужасное. Три смерти кряду за одни сутки. Не лихо ли?

Пришел Неймар, за ним - Степан. Лекарь не хотел говорить, это было написано на его хмуром лице. Он прошел мимо меня, быстро зайдя в палатку, взяв сумку.

- Сегодня последний раз идем в город, осмотрим оставшиеся улицы. Может, кого-то и обнаружим. Тела все похоронить не успеем, ничего, главное, выбраться отсюда живыми. В город пойду я и Сона, Степан, охраняй женщин и ребенка.

- Нет, я с ней больше не останусь, - завопила Исмаила. - Вместо девчонки пойду я, - она толкнула меня и вышла вперед. Такому исходу я была рада больше.

- Ладно, - не стал спорить Неймар, он устало потер виски. - Если не вернемся к вечеру, запрягайте лошадь и идите к госпиталю.

Они с Исмаилой ушли. Степан сел около костра, а мы с Левтиной залезли в палатку.

- Хорошо, что она ушла, - начала женщина. - Таких истеричных дур свет не видывал, - я улыбнулась, ибо была такого же мнения. - Ну, рассказывай, - садясь на одеяло, произнесла Левтина.

- Рассказывать? Что? - удивилась я.

- Рассказывай, откуда пришла, вижу, что не из этих ты мест. И чего это наш доселе равнодушный лекарь так зачастил в твою палатку, - к таким вопросам было сложно подготовиться.

- Вы что, за ним следите? - попыталась я ее пристыдить.

- Зачем следить? - сказала она с улыбкой. - Наш госпиталь — это одно большое ухо, чтобы ты ни сделал, все уже всё знают, - я рассмеялась. - Ну так? Порадуй женщину рассказом. Что за незнакомец живет с тобой в палатке? Это твой муж? - своими вопросами она напомнила мне Ялиту.

- Все женщины такие любопытные? - спросила я.

- А то, сама старше станешь, поймешь. Так много сейчас кругом зла, хочется иногда услышать хорошее.

- Не мне о хорошем рассказывать, Левтина, - сказала я честно. - Сама я из Латрина. Парень, что живет со мной — это маг, который схватил магическое выгорание на Большом турнире.

- Большом турнире? - удивилась она. - Это не тот ли, что на Утэльмане проходит?

- Да, откуда знаешь?

- Да как тут не знать. Тех, кто туда отправился, всей страной чествовали. Лучшие из лучших, наша гордость. Ты говоришь, один из них заболел? А имя у него какое?

- Не знаю, впервые я с ним увиделась, когда он уже был таким.

- Жаль, так бы я что подсказала. Но он точно аристократ, - сказала она.

- Лучше расскажи, как ты в госпиталь попала? - перевела я тему от дальнейших вопросов. Женщина вся как-то поникла.

- Как и все: потеряла мужа, дочку и побрела в столицу. По пути к ней и увидела этот лагерь, да так и осталась. Нас в столице не больно видеть хотят. Слава богу, что едой не обделяют.

- Знаешь, я однажды познакомилась с одним оборотнем, - преувеличенно радостно начала я. Если уж мои сказки кого-то и отвлекут от гнетущих мыслей, пусть будет так.

***

(Кишира - Королевский дворец)

Витиеватые буквы на старой бумаге почти выцвели и читались с трудом. Ему пришлось составлять слова практически по слогам и записывать к себе.

“И познали боги боль от войны и даровали людям небесных дев, что объединят мужей и даруют мир”.

- И что это могло значить? - спросил в слух Кай. - Объединят мужей? - он вспомнил слова Соны про тех троих незнакомцев, что пришли за ней. Она тогда сказала, что, скорее, она держит их, чем они ее. - Объединяет мужей вокруг себя? Этой связью?

***

(Дивион)

Мы душевно поговорили с Левтиной, я старательно припомнила все смешные и добрые моменты моего бесконечного путешествия. Даже заставила женщину посмеяться от души, что ей явно было нужно.

Исмаила и Неймар пришли, когда еще было светло. Женщина сразу забрала Диму и пошла с ним в палатку.

- Пусть пожалуется малышу, - подмигнула мне Левтина, мы сели слушать рассказ Неймара.

- Живых не нашли, мертвых, как могли, позакрывали в домах, чтобы не плодить крыс и заразу. Завтра утром собираемся в путь.

- Иди отдохни, - положила руку ему на плечо медсестра. - Ты устал. Не вини себя ни в чем, мы сделали много хороших дел здесь. Но всех спасти не удастся, - Неймар кивнул.

- Степан, сходи приведи сюда телеги, мы сложим все вещи, что нашли, - мужчина кивнул и ушел.

Из палатки вышла Исмаила, Левтрина подбежала к ней и выхватила у нее ребенка.

- Ты что ему дала, дрянь? - закричала женщина.

- Не ори, припадочная, - зло ответила Исмаила. - Я сахар нашла, сама поела, и ничего со мной не случилось, вот решила и ребенку дать. Не все ему воду да кашу жевать.

Малыш заплакал, и Левтина, сверкая глазами, пошла его успокаивать. Исмаила села около костра. Я подошла к Неймару.

- Ложись спать.

- Да, секунду. Ты сама не устала? - я покачала головой. - В ужасный путь я тебя отправил. Боги будут милостивы, мы доедем обратно.

- Конечно, доедем, - я погладила его по руке. - Все обойдется, - он кивнул, встал и пошел отдыхать в палатку.

Нужно начать собираться в дорогу, чтобы утром покинуть это мерзкое место.

*

Смерть - очень властная женщина, она не хочет отпускать то, что ей уже принадлежит. Этой ночью она опустила свою ладонь на сердце Исмаилы, которая умирала с истошными воплями и проклятиями. Потом слегка коснулась маленького тела, он уснул и не больше не проснулся. Она провела рукой по лицу немолодой женщины, навек закрывая ее веки, оставив ее обнимать ребенка, согревая его холодное тело своим остывающим.

Мы не заметили ее прихода. Она вошла, не колыхнув ткани, и вышла, не задев никого. Лишь наутро мы увидели плоды ее трудов.

Неймар лишь сжал губы, я вышла, чтобы громко закричать. Руки мои трясло, а в горле был ком. Где в этом мире живет справедливость? Кто наделил смерть правом решать?

Неймар вытащил их из палатки, завернув в одеяло. Два больших тела и одно крохотное. Он ничего мне не сказал, просто взял лопату и потащил два больших одеяла к трем другим могилам. Я присела около маленького свертка. Неправильно это все. Достала малыша. Положила на руки, поцеловала в лобик и последовала за лекарем.

Мы копали ямы в тишине, он - большие, я - маленькую, поглубже, чтобы звери не добрались. Аккуратно положили погибших, каждый подумал о них что-то свое, перед тем как начать закапывать.

Этот край не для живых. Он забрал, высосал и растерзал посмевших вмешаться в череду своего существования.

Степана мы тоже не нашли. Только лошадей, что паслись вдали от города. Его тоже могли убить звери, могла поразить крысиная болезнь. Одно было известно точно: он умер. Об этом сказал Неймар.

- Здесь только мы с тобой живы.

Лошадей мы оседлали и пустились в путь, в пугающую неизвестность, которая нас ожидает.

***

(Кишира - Большой турнир)

Трибуны ликовали, он вышел на площадку. Сегодня предстояло сражение. Он против эльфийского участника. В последнее время Кай недолюбливает эльфов. Он усмехнулся, смотря на своего противника.

Борьба предстояла без магии, рассчитывать приходилось на свою силу.

- Да будет бой, - сказал король, и его громкий голос разнесся по рядам зрителей.

Кай подошел к противнику, демонстративно его не поприветствовав рукопожатием.

- Готовь могилу, - прошептал эльф.

- С удовольствием выкопаю для тебя яму в грязи.

***

(Дивион)

Назад мы добрались быстро и приехали с первыми лучами солнца на следующий день. Боль потери тяжелой ношей давила на мои плечи, практически заставляя согнуться от физической боли. Неймар выглядел не лучше, на нем висело бремя вины.

За всю дорогу мы не разу не заговорили, все разговоры остались у того костра, у выкопанных могил.

Первой нас встретила стража, которую мы быстро прошли. Лекарь, спустившись с лошади, пошел к себе, не обращая ни на кого внимания. Помощники и медсестры на такое поведение с удивлением переглянулись.

Спрыгнув с коня, я отдала повод стражу и пошла в свою палатку, проведать дивионца.

Рядом с магом я застала старшую медсестру, она сидела на моей кровати. Завидев меня, поднялась.

- Приехали? Слава богам, без господина Неймара трудно пришлось. Что у тебя с лицом? - спросила она меня. - Случилось что? Неужели? - остановив все ее домыслы, я ответила.

- Мы потеряли всех, в живых остались я и Неймар. Фольк пал жертвой чумы, и живым туда больше нет дороги.

- Ох ты, - она присела.

- Там кишели крысы и дикие животные, которые плевать хотели на наши добрые намерения, - я начала раздеваться, не смущаясь женщины, хотелось поскорее помыться. - Господин Неймар... Оставьте его ненадолго, ему хуже всего. Позвольте и мне отдохнуть, вечером я помогу с ужином, а сейчас хочу остаться одна, - обычно строгая медсестра только кивнула на это и вышла.

Я скинула одежду, умылась водой, что стояла в ведре. Переоделась и расплела волосы, а после села на кровать. С лица стекали капли, падая на сарафан, перед глазами стояли лица погибших. Во все это совсем не хотелось верить. Я легла на подушку, пустым взглядом смотря на лежащего дивионца.

Есть ли моя вина в этом?

Не укрываясь одеялом, я уснула быстрым и гнетущим сном.

***

(Кишира - Таверна на окраине)

- Видели? Мой друг скрутил в бараний рог этого напыщенного эльфа, - кричал один из друзей Кая, пока сам виновник торжества улыбался и пил вино. - Лучший из лучших!

- Ну перестань, - поднявшись, говорить маг. - Лучшим я стану, когда одержу полную победу, - он поднял бокал. - За мою богиню удачи! - раздались крики одобрения, почти каждый помнил странный вечер и девушку, что очаровала всех своим танцем. Тот, кто не присутствовал, знал все в подробностях от друзей и знакомых. Про танцовщицу уже ходили легенды среди студентов и молодежи, а Кай лишь подливал масло в огонь своим молчанием. Осушив бокал, он сел.

- Когда следующий этап?

- Через четыре дня, будем сражаться по-настоящему!

***

(Дивион)

Вечером я не пошла помогать, и никто не зашел, чтобы отчитать меня за лень. Тело, растратив все запасы, жаждало отдыха. Я уже давно проснулась и теперь смотрю в тканевый потолок палатки.

От входа слышится шум, поворачиваю голову. Вижу, как, шатаясь, входит Неймар, ноги его еле держат. Он падает на пороге, я подбегаю к нему, забираю пустую бутылку вина.

- Это я, все я, - шепчет он нетрезвым голосом.

- Боги, Неймар, как ты так напился? - спрашиваю я, пытаясь его поднять, но ничего не выходит. Он берет меня за руку и опускает рядом с собой.

- Если бы и ты… Я бы не смог, не выдержал, - мямлит он.

- Неймар, это не твоя вина.

Он закрывает лицо руками, и его плечи начинают сотрясаться от рыданий. В испуге я не знаю, как поступить, начинаю быстро говорить.

- Послушай, все хорошо, никто не виноват. Кто мог знать, разве ты знал? Пожалуйста, Неймар, отпусти их, они не винят тебя.

Пьяный мужчина плакал у меня на пороге, его душила боль и вина. Он должен это пережить, я замолкла. Подвинув его голову ближе, обняла.

- Плачь, станет легче, - я гладила его волосы, у самой на глаза наворачивались слезы. Эта ужасная трагедия ляжет шрамом на оба наших сердца. Все останется в памяти, это больше не стереть: ни мутный взгляд Аси, ни добрую материнскую улыбку Левтины, ни заботу Степана... Они не уйдут, не заменят их картины могил и холодных тел.

Плохое имя я выбрала для малыша, негоже называть в честь того, кто погиб так рано. Может, этим и беду накликала. На моем сердце тоже лежала вина. Вина выжившей. Странная и пугающая. Вина за что, что жива, за то, что не лежу в сырой земле, в старой грязной яме.

Неймар больше не плакал, он сидел, уставившись в одну точку, будто боясь посмотреть мне в глаза, стесняясь своего порыва.

- Я уже теряла, - произношу я тихо. - Двоих дорогих сердцу людей. И боль не проходит. Время не лечит, совсем. Оно заставляет отчаяние сжаться в комок и спрятаться где-то глубоко в груди, пока порыв горя или воспоминаний не вытащит все наружу. Нужно смириться, привыкнуть и жить с этим.

- Я обрек их на смерть, - произносит он совершенно трезво.

- Сама жизнь обрекает нас на смерть, это случится с каждым рано или поздно. Мы не можем влиять на судьбу.

- Я могу, - говорит он. - Я мог их спасти.

- Разве? Вырвать из рук смерти? Ты же сам сказал, что это невозможно.

- Если бы я попытался лучше.

- Сделал больше, узнал раньше. Итог ужасен, но его не изменить. Они погибли. Отчего тебе так плохо? - спросила я, беря его руку и заставляя посмотреть на меня. - Потому что ты повел нас в Фольк или оттого, что не смог спасти?

- От второго, - говорит он, опуская голову. - Какой я после этого лекарь? Может, все те погибшие от чумы умерли из-за меня. Моих навыков, - он усмехается. - Я всегда был уверен во всем, а теперь ничего не знаю. Во всем сомневаюсь. Еще эти взгляды... Окружающих, в них осуждение, - он сказал это с болью в голосе.

- Это не осуждение, а сочувствие, - он качает головой.

- Они ненавидят меня.

- Нет, они благодарны тебе. Я много раз слышала, как тебя хвалят. Не погружайся в свою боль, впереди еще так много работы, у нас нет времени. Ужасно так говорить, - тру ладонью глаза. - Если бы ушла в горе, я бы не спасла одного из своих нареченных, не помогла бы дивионцу. На твоих руках сотни жизней, и ты можешь им помочь. Давай вместе? - я заглянула ему в глаза. Он прислонился лбом к моему лбу.

- Спасибо.

- Я буду рядом, - говорю я такую важную фразу. - Мы почтим погибших спасенными жизнями, - Неймар слегка улыбается.

- Извини, что пришел.

- Нет, это ты извини, что не пошла за тобой. Самое ужасное – переживать потерю в одиночестве.

- Как ты это пережила? - спрашивает он.

- Ужасно, - честно отвечаю я. - Залила слезами дом и поразбивала гору дорогой посуды, пока судьба не подарила мне утешенье, заботу о новом друге.

- В тебе так много света.

- Нет, этого точно нет. Я много плохого сделала, Неймар. И еще сделаю. Как и все люди. Тебе нужно отдохнуть, - я помогла ему встать.

- Я могу остаться этой ночью с тобой?

- Ты можешь лечь на моей постели, я выспалась. Посижу пока с дивионцем, мне тоже есть о чем подумать.

- Хорошо, - кивает лекарь. - Спасибо. Можешь немного посидеть со мной? Расскажи что-нибудь, меня утешает твой голос.

- Только если сказку? - спрашиваю я.

- Все что угодно, - сажусь на кровать рядом с Неймаром.

- Однажды одна девушка зашла в ворота Милитиса, никто не встал на ее пути, ибо шла она к своей главной цели, - начала я сказку, которую сама любила слушать. Неймар, как и я когда-то, засыпает, не услышав концовки. Но я бы все равно не рассказала правду. В моих сказках только хороший конец.

*

Мужчина уходит наутро, я не слышу, как он встает с кровати, не чувствую, как он нежно целует меня и как уходит, прикрыв полог.

Я встаю гораздо позже, странным образом выспавшись. Сегодня меня не мучил кошмар дивионца, я спала спокойно. Усталость ли тому причина или спящий рядом Неймар, не знаю.

Собравшись, выхожу и иду к медсестре, что дает мне уйму новых заданий. С ними я провожусь до вечера, пока меня за руку не поймает одна из девушек, попросив пройти в госпиталь. Неймар всерьез воспринял мое желание помочь и быть рядом. Мне выдали маску, новый фартук и поставили помогать лекарю.

За столько времени я впервые нахожусь в госпитале, вижу живых заболевших. Они тяжело дышат, лежат на постелях и громко стонут от боли. Что-то поедает их изнутри. “Живыми” остаются только глаза — это их новый способ общения, который теперь заменяет им речь. В них можно увидеть желание, боль, страх и мольбу. Я отворачиваюсь, не выдерживая.

Неймар стоит над одним из заболевших, что-то шепчет, потом проводит рукой, и тот засыпает.

Второму заболевшему приходится обрабатывать раны, делать перевязку.

Силы лекаря уже на исходе, его магический резерв на нуле, и я практически вытаскиваю его из палатки, чтобы он немного отдохнул.

- Что ты делаешь? Ты и их не спасешь, и сам погибнешь, - отчитываю я его шепотом.

- Я должен, - он пытается встать.

- Нет, отдохни. Хотя бы несколько часов, - он засыпает почти сразу, положив голову на мое плечо.

Увидев все изнутри, я начала понемногу понимать. Вот отчего так мало выздоровевших. Вот почему Неймар корит себя за смерть людей в Фолке. Магия у лекарей на исходе. Они уже не могут творить чудес. Не могут спасти от смерти. Если раньше они спасали единицы, то сейчас на каждого по десятку тяжело больных, и на них уходит вся энергия. Боги, ведь он тратит силы и на дивионца, отдавая последнее.

Какая дура!

Неужели нельзя было подумать об этом раньше.

Неймар просыпается через минут сорок и, несмотря на мои протесты, идет работать, а меня отсылает спать. Идя в палатку, я вспоминаю рецепт отвара для поднятия сил. Он не магический, но бодрящий. Так. Что там нужно было? Лист пустоцвета и корень орака? Мысли путаются.

Падая на кровать, я мигом засыпаю снова старым сном.

***

Общее горе объединило нас, мы стали больше общаться с Неймаром. Он рассказал о своем детстве, как провел его в доме дедушки, когда его родители (тоже лекари) разъезжали по стране, помогая бедным, пока в какой-то из деревень не пали от неизвестной болезни.

- Я ездил на их могилу однажды, - говорит он, сидя на моей постели. - Дедушка настоял, сказал, что так нужно поставить точку, чтобы я перестал их ждать.

- Помогло?

- Немного, мне было восемь, и я не особо все это понимал. Еще лет до двенадцати я их все равно ждал, а потом отпустил.

- Я свою мать не видела, - усмехаюсь. - Если послушать, что о ней говорят, - закатила глаза. - Ужас и только. Она была простой селянкой, поверившей заезжему купцу, что он – король, - Неймар удивленно поднимает бровь.

- Представь себе, в тех краях, откуда я родом, все очень наивны.

- Настолько?

- Настолько.

- И что произошло дальше?

- Ночь любви, и я в качестве подарка.

- Значит, тебя можно считать принцессой?

- Да, трактирного королевства, - склонила голову. - Мать после родов сбежала, говорят, уехала с заезжим солдатом, и след ее простыл. Даже не знаю, что с ней. И никогда не интересовалась. Может, это плохо: не знать свои корни?

- Иногда лучше не знать.

- Вот и я так рассудила. Тем более тетка заменила мне всех, она чудесная, хоть немного и чуднАя.

- Скучаешь?

- Да, хотела бы видеть ее лицо, когда она услышит мою историю, - Неймар посмотрел на меня.

- Все так страшно?

- И да, и нет, скорее, запутанно.

- Помочь распутать?

- Запутаешь сильнее, - покачала я головой. - Как он? - спросила я, показывая на дивионца.

- Неплохо, будем ждать пробуждения.

- Ты извини, что заставила отдавать ему свою силу.

- Ты не заставляла.

- Не привыкла еще к магии, забываю о резерве. Если бы он был осторожен, то не лежал бы сейчас тут. Я волнуюсь за тебя, береги здоровье.

- Ты говорила, что приехала с турнира, как ты там оказалась?

- Расскажу когда-нибудь, - ушла я от ответа.

- Красиво в Кишире?

- Да, чудесно. Очень весело, - я улыбнулась, вспомнив Кая. - Ночью это место особенно прекрасно, нежный свет льется из окон, едва освещая улицу. Есть в этом что-то магическое. Будто тайное, личное. Сидишь на крыше и смотришь на отрывки жизней горожан.

- Сидя на крыше? - удивился Неймар.

- Да, я познакомилась там с молодым человеком, он показал мне город.

- Он – твой нареченный?

- Да.

- Я бы хотел побывать на магическом турнире.

- Я тоже жалею, что пришлось его пропустить. Но мне обещали, что его победа будет провозглашена в мою честь, - похвасталась я. - Мой... друг – участник.

- Даже так, - он задумался.

- Да, у судьбы странные планы.

- Значит, ты встречаешь своих суженых часто?

- Даже слишком, - я покачала головой и зевнула. - Извини.

- Я пойду, - Неймар встает с кровати и выходит.

От таких вечеров, надеюсь, и ему легче.

***

(Кишира - Большой турнир)

Юноша стоит на поле боя, напротив него его соперник, маг из Фливиана. Оба волнуются, это сложный этап. Сегодня они сражаются в полную силу, маг воздуха и маг огня, две противоположные стихии в одной борьбе.

Кай остался последним из участников от Утэльмана, и на нем тяжелым грузом лежали честь своей страны и данное одной особе обещание. Он поцеловал кончики пальцев и поднял руку, тем самым давая понять, что свое сражение посвящает возлюбленной.

Король встает с трибун, громко произносит:

- Да будет бой! - сигнал звучит набатом у обоих бойцов, они уже плетут сети заклинаний.

Он почувствовал, когда что-то пошло не так, но магия уже слетела с рук и полетела на противника, а в ответ - шквал огня...

***

(Дивион)

Я только что вышла из палатки, уносить грязные простыни на стирку. Обхожу бегущих по делам медсестер, баня уже виднеется впереди. Утро выдалось трудным, несколько погибших. Неймар слишком сильно переживает о смертях. Раньше я не обращала внимания на это, теперь видно, как ему больно, когда бездыханное тело уносит один из помощников.

На тело обрушивается жар такой силы, что буквально сбивает с ног, я падаю. Но прохлада земли не успокаивает разгоряченную кожу. Вздыхаю, наполняю легкие воздухом, но будто сгораю изнутри, не могу произнести ни звука. Дыхание перехватывает, глаза заволакивает дымкой, такой знакомой и страшной. Я вцепляюсь в траву, под ногтями остается грязь, в ладони - ком земли.

Большая площадь, арена, все это еле проглядывается сквозь языки пламени. Тело жжет, и я чувствую запах горящей плоти, не своей. Будто одновременно находясь внутри и снаружи, я наблюдаю смерть. Его смерть. Я тяну руки, я хочу обнять, хочу сказать что-то, но его боль живет во мне. Я лишь судорожно дышу, вновь возвращаясь в реальность, вижу бегущих ко мне людей.

Дымка. Он умирает так мучительно, магический огонь не могут сбить. Он кричит от невыносимой боли, я тоже кричу.

У меня перехватывает дыхание, когда от ужасной боли он умирает, делая последний вдох. И я не дышу с ним, еще какие-то доли секунд, и я умираю.

Плечо выжигает болью, кожа, кажется, лопается и горит. А я сломанной куклой лежу на траве, перепачканная грязью и кровью. Вокруг люди, и их голоса разносятся по лагерю.

Но я не слышу, я до сих пор там, на той арене, рядом с ним. Смотрю, как догорает костер, смотрю, как погибает часть моей жизни.

Еще одна нить оборвалась, и отголоски этого разрыва теперь во мне. Они поселятся рядом с другой болью, усилив черноту внутри.

Слух возвращается нескоро. Когда Неймар несет меня на руках в палатку, он ничего не спрашивает, даже не смотрит на меня. Заходя, кладет на кровать, закрывает полог. Садится радом и просто держит за руку, и за это я ему благодарна.

Мой взгляд направлен на потолок, нет слез в глазах, кажется, я разучилась плакать, кажется, они сгорели в огне, в котором погиб Кай.

Я закусываю губу, перед глазами все та же ужасная картина, она перемешивается с другими.

Быстро мелькает у меня череда воспоминаний и видений. Белый мрамор, сад, окровавленное белое платье. Пустыня, рыцари, предательство, последний взгляд на небо. Комната, вино, яд, последний танец. Земля, трава, арена и пламя, последние несказанные слова.

Тягучий ком печали и боли, почти физической. Он будто обездвиживает меня, и теперь только я и пустота палатки, да тканевый потолок. Небольшой лучик света, рука друга, я сжимаю ее сильнее. Не уходи, пожалуйста, не сейчас. И он не уходит.

Неймар будто ловит мои мысли, достает из кармана склянку.

- От этого станет легче, - он поднимает мою голову, чтобы я смогла сделать несколько глотков. Питье приятным теплом разливается по телу, глаза закрываются практически сразу же.

Отпускаю руку Неймара, расслабляюсь и погружаюсь в спасительный сон.

Погружаясь в темную пучину, я оказываюсь не в тишине спокойствия. Боль пронзает тело, я снова переживаю миг потери. Страшные видения усиливаются, меня буквально ломает от происходящего. Кажется, я кричу. Или это очередное видение?

В моем сне сменяются лица, и все они винят меня, все они против, все хотят моей гибели.

***

(Кишира)

- Ты почувствовал? - спрашивает Элфир, когда тело парня уносят с турнира под гробовое молчание.

- Да, - кивает Исай. - Она знает.

- Ей так же больно?

- Хуже, - мужчины замолкают.

Трагедия коснулась всех нареченных, каждый из них на минуты стал источником боли.

***

(Дивион)

Просыпаюсь рано, в мокром от пота платье. Простыни смяты, подушка валяется на полу, как и одеяло. Поднимаюсь, кружится голова, и я издаю протяжный стон. Сегодня ночью меня постигли ужасные кошмары.

Неймар уснул тут же, положив голову на кровать. Я встаю тихо, чтобы его не потревожить, иду к зеркалу, шатаясь. Во всем теле нет сил, я еле дохожу до тумбы, кладу на нее руку, чтобы не упасть. Другой медленно опускаю рукав платья, чтобы посмотреть на метку. Прикосновение ткани дарит неприятную боль. Кажется, у меня температура.

Как в бреду, я вижу свое отражение в зеркале. Бледное лицо, пересохшие, потрескавшиеся губы, которые я тут же облизываю. Хочется пить.

Смотрю на то, во что превратилась метка: алое пятно на бледной коже. Отряхиваю корку крови, что засохла за вечер. Один из цветов до сих пор кровоточил, оставаясь кровавым напоминанием на теле. Глажу этот убитый бутон, полоска крови остается на ключице, когда я убираю руку. Перед глазами уже все кружится, и я практически оседаю на пол, когда меня подхватывает лекарь.

- Тебе нужно отдыхать, - раздается хриплый голос. - Я тоже это почувствовал, - начинает он. - Отдохни, милая, - он берет меня за руку, я поднимаю на него взгляд.

- От чего мне так плохо? - глотая лекарство, спрашиваю я.

- Так должно быть, скоро станет легче, - и уже погружаясь в дрему, я слышу: - Засыпай, - Неймар садится рядом, держит мою руку.

Сон накатывает волной. Кай и я на крыше колокольни, под нами город, в нас молодость и радость жизни.

- Я не хотел умирать, - говорит мне он, я сижу, не двигаясь. - У меня было так много планов, так много еще непрожитых дней. Если бы не ты, - он смотрит на меня, повторяет громче. - Если бы не ты! Это твоя вина! Твоя! - он встает и сталкивает меня с крыши, я лечу вниз, кричу, при ударе воздух выбивается из легких.

Открываю глаза, которые заволакивает болезненная дымка, слышу в этом бреду:

- Тише, тише, - меня держат, когда тело начинает выкручивать боль, я бьюсь в судорогах, а сознание медленно погружается в новый виток боли.

***

Утро, день, вечер, ночь - я не помню, когда видела эти границы. Все смешалось. Мой мир вмещался сейчас в лекарство, кровать и отчаяние. На второй день я уже не могла встать и толком прийти в себя, как бы много не давал мне зелья Неймар, становилось хуже из раза в раз.

Просто открыть глаза становилось мукой, а сон не дарил отдыха, только больше погружая в темноту безумия. Кай являлся раз за разом, говорил о моей вине, говорил, что ненавидит и проклинает день знакомства. Потом калейдоскопом мелькали Элфир, Исай и Дан, они шептали: “Это все из-за тебя, ты все это начала, ты, ты, ты”.

Такого ужаса я не испытывала при потере Димитрия.

Мне казалось, что схожу с ума. Все реже пребывая в реальности, я больше и больше погружалась в свои наполненные болью сны. Дивионец тоже был в них, он все время звал.

- Эмили, Эмили, Эмили, - его голос набатом звучал в моей голове. Он не прекращался ни на минуту.

В секунды свободы от кошмаров я возносила молитвы, которые не помогали. Может, это была моя кара? Может, они правы? Я виновата? Но в чем, в чем, скажите мне.

Где-то на задворках сознания день ото дня проявлялась странная мысль. Сначала она звучала совсем тихо, неразборчивым шумом в этом гаме криков. Потом чуть слышно, и так постепенно, пока не зазвучала в полный голос, врываясь в мои сновидения.

- Это они, они, они.

Я не понимала, о ком речь, и что пытается мне сказать этот странный голос. Но проходили часы, дни, месяцы и годы боли, когда я осознала, о чем мне говорят.

Я знаю, кто убил Кая, это не просто так. Это они, Элфир, Исай и Дан. Они убили. Они лишили меня наречённого. Из мести. Да, из мести за то, что я ушла, за то, что бросила их, за то, что выбрала другого. В моей голове сразу появились они, смеясь, они шептали свой план. Радовались смерти Кая, радовались моей боли.

Что это, жуткий сон или ужасающая реальность?

Тут же припомнилась и ссора с Даном, когда он ушел. Перепалка с Исаем, его вечные требования и контроль, недовольство моим отказом. Разговор с Элфиром, его слова, его обиды.

Все это создало клубок из образов и брошенных фраз.

Чем сильнее была боль, чем больше обвинений Кая, тем сильнее я верила в их причастность. Мы не знаем друг друга, мы – незнакомцы, связанные клятвой, и они не обещали мне быть праведниками, не убивать.

Боль снова скрутила тело, я шепчу пересохшими губами:

- Они убили, это все они, - мне вливают лекарство, которое растекается по губам, лицу.

Меня бьет жар, и все видения превращаются в мешанину, я схожу с ума. Мои руки держат, чтобы я не навредила себе же. На лицо кладут холодную тряпку, обтирают от пота. Я прерывисто дышу, боль в груди сравнима со сгоранием заживо.

Разум не контролирует тело, я начинаю истошно вопить, из глаз текут слезы.

В душе зарождается злость, лютая ярость, ненависть к тем, кто убил Кая. Тем, кто обрек меня на эти муки.

Я слышу голос:

- Еще немного, потерпи, - сначала через пелену боли, потом все отчетливее.

Судороги проходят, я прекращаю кричать, слез нет. Лежу обессиленно на смятой простыне. Меня отпускают, руки безвольно падают на кровать. Из комка боли я превращаюсь в спокойную обездвиженную куклу. Даже не сразу понимаю, что боль ушла, что тело освободилось от истязания. Ее отголоски еще бьют иголками, но по сравнению с тем, что я пережила, это совсем мелочи.

Перед глазами исчезает извечная белесая дымка, и я еще некоторое время моргаю, чтобы привыкнуть к яркости света. Дышу ровно, по губам расплывается еле заметная улыбка. Все прошло, я свободна.

Ко мне подходит Неймар, он говорит кому-то:

- Можете идти, - полог открывается и закрывается. Он наклоняется ниже. - Все закончилось, - я не могу ответить, мне кажется, будто я забыла, как говорить. Но он не ждет моих слов. - Твое тело излечилось, избавилось от боли, теперь тебе нужно отдохнуть, - он берет мокрую тряпочку и протирает мне лицо. - Поспи, я буду здесь, ждать, пока ты проснешься, - я хочу сказать ему так много, но усталость берет свое, и впервые за долгие дни я действительно засыпаю, благоговейным спокойным сном.

***

(Неизвестное место)

Мужчина брел по дороге, его пестрый плащ, капюшон, накинутый на голову, длинные светлые волосы и бинты на глазах выдавали в путнике провидца.

Ему не мешало то, что он слеп. Его дорога была проложена уже давно, и он шел по ней, не боясь потерять. Всему свое время, и он окажется у своей цели в назначенный час.

***

(Дивион)

Неймар подносит к моему лицу кружку с водой, я делаю несколько освежающих глотков, потом аккуратно опускаю голову на подушку.

- Долго я проспала? - шепчу чуть слышно.

- Больше суток, - улыбается мне мужчина. - Как твое самочувствие?

- Недурно. Сколько все это длилось?

- Девять дней, - боги, девять дней агонии для меня были месяцами боли. - Ты очень всех испугала. Видно, оборвалась очень крепкая связь. Сейчас тебе ничего не грозит, поэтому отдыхай вдоволь.

- Как дивионец?

- Неплохо. Ты много кричала в те дни. Говорила, что кто-то убил Кая. Кай — это твой нареченный?

- Да. Мне пришли видения, будто другие убили его. Из-за меня, за то, что я покинула их, - мне было трудно говорить об этом.

- Ты уверена?

- Да, - я отвернулась от Неймара. - Он не умер своей смертью, и это не было случайностью. Его убили самым ужасным способом. Он приходил ко мне в бреду, винил во всем.

- Это могли быть кошмары, - настаивал Неймар.

- Нет, не думаю. Не будем, - попросила я. - Им воздастся.

- Ты еще слишком слаба, как силы вновь придут, тогда все и обсудим, - Неймар встал. - Пройдусь по госпиталю, посмотрю, может, нужна помощь. Ты не против?

- Нет, иди, я побуду одна, - он кивнул и вышел.

Я осталась одна вместе со своими темными мыслями, пребывая в бреду. Раз от раза переживая боль потери и видения предательства, я все больше верила в свою правоту. Отныне не существует больше связи, которая скрепляла нас. Я сделаю все, чтобы разорвать наши узы.

Придерживая рукой спинку кровати, я встала, крохотными шажками дошла до сумки с вещами. Помнится, Кай дал мне два письма, второе попросив открыть после его победы. Достала измятый конверт, села на пол, повернувшись к свету.

Разорвала бумагу. Достала послание, раскрыла:

“Моя победа в твою честь, все трибуны провозглашают твое имя, ты останешься в истории моего государства, впишешь свое имя в книги.

Я пишу это письмо изрядно пьяным, на трезвую голову решиться сказать не могу. Если наши судьбы связаны, то я хотел бы сделать то, что разделит нашу жизнь на до и после. Пусть плохое канет в бездну.

Мне страшно, я выпил еще бокал вина.

Сона, ты примешь мое кольцо как знак любви и веры?”

Прижимаю бумагу к груди, к горлу подкатывает ком, я судорожно беру конверт и достаю красивое серебряное украшение. Сжимаю его в ладони, закусываю губу, опускаю голову. Вырвался судорожный всхлип.

Трясущимися руками я сняла цепочку, которая прошла со мной сотни дорог. На ней висел перстень, который мне подарил, обещая найти, Димитрий и так же сгинул, преданный рыцарями. Продела цепочку через кольцо Кая, оно звонко ударилось о перстень. Прижала их к губам, произнесла молитву и шепнула:

- Прости, - надела цепочку, прижала украшения к груди.

Два раза мне был обещан брак, два раза я была помолвлена, и оба из мужей сгинули в черной пучине земных недр. Никаких больше колец, пообещала я себе. Никаких свадеб и обещаний.

Дочитывать письмо я была не в силах, поднялась, добрела до кровати, так и оставив разорванный конверт и послание на полу. Легла, накрылась одеялом с головой. Пусть я забуду все, пусть все уйдет.

***

Несколько дней, что я не покидала палатку, я провела в заботе о дивионце. Странным образом мне было нужно кого-то опекать, чтобы стало легче. Неймар заходил пару раз, подпитывая юношу магией, он одобряюще улыбался и говорил, что тот здоров. Мы не обсуждали эти ужасные тринадцать дней, он не спросил, откуда появилось кольцо и про письмо. Не донимал меня вопросами о смерти Кая. После агонии я делала аккуратные шаги к новой жизни.

Первый и самый важный - на четырнадцатый день вышла на улицу, полной грудью вдохнув воздуха. Свежесть пьянила. Хоть лагерь и пропах болезнью и лекарствами, в воздухе после затворничества чувствовалась весна.

Она была во всем. В позеленевшей молодой траве, в набухающих почках, в лужах после легкого дождика. Она была во мне. Человек не зимовавший не поймет весны. Я свое отзимовала, теперь будет лучше. Теперь будет жизнь.

От помощи дивионцу я перешла к своим старым обязанностям, меня не хотели нагружать, хоть я и просила, в делах мое спасение. Я бегала по лагерю с бельем, тряпьем, бинтами, со склянками лекарств, подносами с едой. Мне нельзя было останавливаться. А вечером я валилась с ног, тут же засыпая.

Иногда приходил Неймар, если я еще не спала, то мы недолго говорили. Ему тоже стало легче, только теперь он окружал меня заботой. Оставлял завтрак по утрам, приносил ужин, давал свои книги по лекарскому искусству. Чаще подходил в течение дня, чаще дотрагивался. Но при этом не навязывался. Он боялся меня напугать своей заботой и делал все аккуратно.

Крохотными шагами друг к другу мы становились друзьями. Открывали сердца. Нам было легко вместе, и его молчаливая поддержка очень мне помогала, особенно когда, проснувшись ночью, я вскакивала с кровати и старалась не разрыдаться от кошмара. В такие ночи я шла к Неймару, он обычно не спал. Подходила ближе и садилась рядом, он ни о чем не спрашивал, просто протягивал успокаивающий отвар или чай.

Дни летели, складывались в недели, они же - быстрым потоком в месяц. Наступил Веторг, второй весенний месяц. Природа начала оживать, запели таившиеся раньше птицы. Люди все чаще останавливали свой бег, чтобы прислушаться к этой мелодии и вдохнуть приятный запах расцвета природы. Все замерли в ожидании лета, будто надеясь, что все беды уйдут с наступлением тепла. Эта вера жила в каждом из нас. И, может, из-за этого чума потихоньку сходила на нет, все меньше становилось больных, меньше тел уносилось в ужасное пламя.

В первые дни Веторга я проснулась ночью от зова. Дивионец все так же повторял имя, только теперь, открыв глаза, я все равно его слышала. Я поднялась, посмотрела на мага, тот лежал с закрытыми глазами, но говорил. Отчетливо и ясно:

- Эмили, Эмили, Эмили, - подошла ближе, присела на край кровати.

Положила руку ему на голову, жара не было, улыбнулась. Он шел на поправку, теперь уже по-настоящему.

- Милый, - шепчу я. - Просыпайся, я здесь, - его веки затрепетали, и он открыл глаза, часто моргая.

Было видно, что он еще не полностью в сознании, что болезнь еще гнездится в его теле.

- Эмили? - спросил он.

- Да, - солгала я, чтобы пока его не пугать, видно, со зрением было не все в порядке. - Как ты? Что-то болит?

- Немного, гудит голова, - сказал он слабым голосом.

- Ты что-то помнишь?

- Киширу. Дворец. Я что-то почувствовал, что-то плохое рядом с тобой, - он закашлял, я дала ему воды. - Пытался сделать портал, потом боль, - он закрыл глаза.

- Отдохни, я рядом, все хорошо, - начала подниматься, он сжал мою руку.

- Останься.

- Ладно, - я укрыла его, присев поудобнее.

Когда Неймар меня не обнаружил в госпитале, то заволновался и на всех парах прибежал в палатку. Полог открылся, он зашел.

- Я думал, что-то случилось, - сказал, а после выдохнул и присел на мою кровать.

- Так и есть, - улыбнулась я. - Он очнулся, - шепчу. Лекарь новость воспринял странно, было видно, что его удивление искреннее, но известию он не был особо рад. - С ним все хорошо? - спросила встревоженно.

- Да, да, конечно, - поднявшись, сказал мужчина. - Я просто не ожидал, что так рано.

- Не особо и рано, полтора месяца как, - пожала я плечами. - Сегодня останусь рядом с ним, помощь особо не нужна, без меня справятся, - Неймар резко кивнул и быстро покинул палатку, странный.

После его ухода я встала, заправила постель, слегка прибралась и быстренько сходила за двумя тарелками супа.

Дивионец пришел в себя через два часа, здоровый сон пошел ему на пользу и, открыв глаза, он еще долго вглядывался в мое лицо, прежде чем спросить.

- Где Эмили? - голос был уже лучше.

- Не знаю. Постой, - схватила его за руку. - Давай ты выслушаешь меня, а потом мы все обсудим, и ты задашь все вопросы? - парень кивнул, но смотрел все так же хмуро.

- Мы приехали в Дивион на одном корабле...

История была короткой, но я постаралась рассказать ее подробнее, во избежание множества вопросов.

- Почему твое лицо мне знакомо? – когда я завершила рассказ, спросил парень. - Смотрю, и будто пелена перед глазами. Но я вспомнил и голос, и лицо.

- Все странно и запутанно, - спокойно произнесла я. - Я, возможно, снилась тебе.

- Да, - воскликнул он. - Не Эмили, - он задумался, - на ее месте была ты. Что происходит?

- Древняя магия, - решила я не юлить и рассказать сразу, если у него уже есть любимая, не стоит оставлять эту связь. - Множество лет назад боги даровали миру небесных дев, неких альв. Жен для мужей. Они были призваны объединить кланы и положить конец войнам. Для одной девушки были назначены стражники - нареченные.

- Я – один из таких? - ухмыльнулся юноша.

- Да, ты – мой нареченный. Поэтому при встрече со мной и возникла новая связь.

- Мне этого не нужно, - довольно грубо сказал он.

- И мне, - покачала я головой. - Ты можешь отречься, просто скажи, что отказываешься от дара.

- Почему я должен тебе верить?

- Разве ты не чувствуешь? - парень долго на меня смотрел, может, какие-то отголоски его магии все же признавали меня правой. - Я не хочу этого и отпущу тебя, больше не появившись в твоей жизни. Ты ведь уже влюблен? - аккуратно задала вопрос, парень чуть оттаял.

- Помолвлен.

- Это чудесно, и я прошу лишь отказаться от странной связи.

- Мне трудно в это поверить, - он потер глаза.

- Смотри, - я опустила рукав, показав метку, он удивленно замер.

- Что это? - указал на свежую рану.

- Это смерть, я переживаю их боль, - подняв рукав и спрятав рисунок, произношу я.

- Просто сказать, что отрекаюсь?

- Да, так мне велела богиня Саита, когда я встретила ее в храме Хасы, - дивионец еще подумал, а после произнес:

- Я, Отим Арацис, отрекаюсь от связи со своей альвой, - произнес он громко и даже торжественно. Я ожидала боли, но метка лишь слегка кольнула. - Получилось? - спросил он.

- Подожди, - встала и подошла к зеркалу, опустила ткань, посмотрела.

Странно, цветок Отима просто завял, как и бутон Вистана.

- Да, все получилось, - ответила я ожидающему магу. Сама же всмотрелась внимательно. Что бы это могло значить? Убила ли я Вистана? Закрыла глаза, спрятала метку, нужно узнать у богини.

- Я свободен?

- Тебя никто не держит, - ответила я, все еще обдумывая увиденное.

- Надеюсь, ты не обманула меня.

- Я спасла тебя и не слышу благодарности. Из-за твоего зова не спала ночами и, поверь, жалеть об ушедшем не буду.

- Спасибо и извини, - все же произнес он. - В Кишире мне стало плохо. Перед отъездом мы провели некий обряд с Эмили, - начал рассказывать он. - Благодаря нему мы могли ощущать друг друга. Почти что твоя метка. В одну из ночей на меня нахлынуло чувство страха, недолго думая, я решил вернуться домой. Я думал, что моей силы хватит, но ошибся. Портал открылся и сжег весь мой магический резерв, превратив меня в полутруп.

- Сейчас ты чувствуешь, что она жива? - уточнила я.

- Да, слабо, но да.

- Она, наверное, с ума сошла от беспокойства, - покачала я головой. - Где она живет?

- В Нуйе, - ответил он.

- В столице? Это очень хорошая новость. Мне сказали, что в столице нет больных. Да, они отгородились от остальных, но ты хотя бы сможешь передать через стражу, что жив. Нужно заплатить им пару монет, если они будут противиться. Съездим завтра на заре, - я села на свою кровать.

- Почему ты решила помочь мне с этим? - все еще недоверчиво спросил он.

- Потому что знаю, каково это, умирать от ожидания, не знать, что произошло. А если эта девушка тебя по-настоящему любит, будь готов к парочке седых волос, - я улыбнулась, он усмехнулся в ответ.

***

Наутро мы будто воры тайком вышли из палатки и пошли в сторону конюшен. Отим чувствовал себя хорошо и встал первым, ему не терпелось добраться до города.

Неймар этой ночью не пришел. Видно, не хотел нас смущать или был занят.

Оседлав лошадей, мы медленно прошлись по лагерю, а выйдя за пределы, пустились вскачь. На душе, несмотря на все невзгоды, было спокойно. Дивионец жив, Неймар стал мне другом, болезнь потихоньку покидает людей. Жизнь продолжается.

До города мы добрались за час, нас встретили угрюмые стражники.

- Подожди, - сказал, спускаясь с лошади, парень. Он подошел к охране, те явно его узнали. Один из воинов тут же побежал к воротам в город, откуда вскоре пришел вместе с лекарем. Маг осмотрел дивионца и после радостно обнял. Уж не принца ли я спасла?

Отим отошел от мага и стражников и двинулся ко мне, радостно улыбаясь.

- Могу тебя поздравить? - спросила я.

- Да, спасибо. Я в долгу перед тобой, - он поклонился и после вошел в ворота столицы.

- Прощай, - шепнула я, отъезжая.

На обратном пути с моих губ не сходила улыбка. Все-таки хорошие дела вознаграждаются.

Я не сразу заметила клубок пыли вдали, а вглядевшись, остановилась. До меня стал доходить шум копыт, кто-то очень спешил. Точка постепенно росла, и вот я увидела несущегося ко мне Неймара. Боги, что случилось?

Мужчина остановился рядом, резко натянув поводья.

- Что..., - он не дал мне договорить, громко заявив:

- Где ты шлялась? - от такой грубости я онемела. - В лагерь привезли новых больных. Где этот?

- В столице, я отвезла его к невесте, - от этого заявления мужчина как будто проглотил свой гнев и с облегчением улыбнулся.

- Извини, Сона. Это из-за новой вспышки, ты мне нужна, давай поспешим, - я кивнула, и мы помчались к лагерю, где вновь бушевала чума.

*

Запах дыма, гнили, крови, смрада, пота - все смешалось в воздухе душных палаток. Я сбилась со счета, какой из больных сейчас перед нами. Я даже не помню их лиц, они возникали, смешивались и исчезали, превращаясь в один неясный образ боли. Мне приходилось держать их руки, ноги, заматывать кровоточащие раны и закрывать глаза в последний раз.

Ничего нельзя было разобрать, весь шум слился в один долгий и мучительный сон. Мне казалось, что я схожу с ума, до сих пребывая в жутком сонном бреду. Но реальность была хуже, потому что тут умирали по-настоящему.

Неймар все время рядом и, несмотря на то, что это я должна помогать ему, он меня поддерживает. Он вытирает мне лицо, смывая следы пота, крови и слез. Он подставляет мне руку, когда я готова упасть от усталости. Он насильно вливает в меня воду и дает хлеб, чтобы я не упала от истощения.

Солнце заходит, солнце восходит, заходит и восходит. Природа сменяет краски, но у меня все в одном цвете, черно-красном.

Пелена перед взором к концу нашей работы не проходит, даже если закрыть глаза. Я сижу около одной из кроватей, на полу, на грязной земле, не в силах подняться. Рядом валяются бинты, простыни и трупы, которые тянут за пределы госпиталя на погребальный костер.

Мои руки трясутся, когда я поднимаю их, чтобы посмотреть. Черно-красная грязь в каждом сантиметре, она въелась, и теперь не отмыть.

В полубессознательном состоянии меня поднимают на руки и несут. Мой хранитель, мой верный друг. Он кладет меня на кровать в моей палатке, снимает одежду и помогает умыться. Потом дает приятный успокаивающий напиток, чтобы я смогла заснуть.

Сначала были кошмары во сне, и я хотела проснуться, теперь ужас наяву, и я стремлюсь в спокойную негу сна.

***

Проснулась я на следующий день, когда солнце уже село. Чувствовала я себя при этом не особо хорошо, гудела голова, и очень болели мышцы, так что встать с кровати стало настоящей мукой. Рядом, на бывшей постели дивионца спал Неймар. Когда я, встав, зашумела, он открыл глаза.

- Выглядишь ужасно, - улыбаюсь я.

- Ты не лучше, - он поворачивается на спину. - Есть вода?

- Да, подожди, - еле передвигая ногами, иду к тумбочке, беру флягу, сначала делаю несколько глотков сама, потом передаю мужчине. Он жадно выпивает все. - Как ты себя чувствуешь? - спрашиваю.

- С удовольствием сказал бы, что чувствовал себя и хуже, но это ложь.

- Да, я не ожидала такого. Глупо было надеяться, что болезнь пошла на спад.

- Хорошо, что твой маг теперь далеко.

- Ты прав, он и так не особо здоров, а от такого ужаса...

- Почему ты поехала с ним? - спросил лекарь.

- Он часто звал во сне некую девушку, Эмили. Потом, очнувшись, спросил про свою невесту, а я не стала утаивать про метку, рассказав все.

- И что?

- Он отрекся и уехал к своей возлюбленной в Нуйю.

- Отрекся? - удивился Неймар.

- Разве могу я держать его при себе только из-за прихоти богини? - ответила я, мужчина счастливо улыбнулся, будто я сказала ему самую радостную весть. - Ты тоже можешь, я не хочу кого-то неволить и заставлять.

- Нет, спасибо.

- Ну и зря, - пожала я плечами.

- Если все это закончится, куда ты направишься?

- Подальше от Дивиона. Если ты хочешь, мы можем поехать вдвоем. Так много пережив, мы должны держаться вместе, - Неймар посмотрел на меня с довольной улыбкой.

- Я рад, что ты предложила это первая.

- В этом нет ничего удивительного, ты стал моим другом, помог, когда это было нужно. Я бы не хотела просто так бросать тебя, даже если в дальнейшем наши пути и разойдутся. Вместе легче переживать невзгоды.

- Хорошо, - он улыбнулся. - Ты не обидишься, если я еще немного посплю?

- Нет, отдыхай. Я быстро схожу посмотрю, как там лагерь и потом тоже завалюсь спать, - мужчина кивнул и, кажется, сразу уснул, я встала и направилась к выходу.

На улице ничего не напоминало вчерашнего ужаса. Медсестры, большие умелицы, все прибрали. От кошмара тех дней остался только костер, что дымил чуть поодаль. Я отвернулась, чтобы не присматриваться, что именно сжигали. Прошлась по лагерю, мне редко встречались люди. Все лекари сейчас набираются сил, ибо их резерв почти истощен. Медсестры и помощники убираются в палатках, либо помогают больным, что выжили.

К себе я вернулась через полчаса, принеся две тарелки овощного рагу. Неймар спал, съев пару ложек ужина, я тоже улеглась спать, заснув тихим и спокойным сном.

***

Утром в нашу палатку вбежала главная медсестра, она радостно закричала.

- Исцелились, боги, исцелились! - не дав нам все хорошенько обдумать, она скрылась, неся благую весть другим.

Мы вместе проснулись с Неймаром, посмотрели друг на друга. Он встал первым и немедля вышел, я чуть задержалась, приведя себя в порядок, и последовала на улицу.

Весь лагерь светился от улыбок. На глазах усталых женщин я заметила слезы радости.

- Да быть того не может, - прошептала себе.

Но нет, из палаток с помощью медсестер выходили чумные, что буквально день назад стонали от невыносимой боли.

- Да не уж-то правда отступила? - спросила я первую попавшуюся на моем пути девушку.

- Как видишь, - улыбнулась она. - Будто боги миловали, - никогда я не видела всех такими счастливыми, их извечные хмурые взгляды заменила радость.

Неймара я нашла у него в палатке, он стоял и закрывал лицо руками, его плечи тряслись. Я подошла и обняла его из-за спины, тихо произнеся:

- Мы победили, - он убрал руки, и я увидела слезы в уголках его глаз.

- Извини, я совсем размяк от этого.

- Ну что ты, плакать не плохо, тем более, когда такое чудесное событие произошло. Может, и вправду боги смиловались?

- Может, - он обнял меня очень сильно, уткнувшись в волосы. - Спасибо тебе.

- Было бы за что, - прижавшись к нему, говорю.

- За то, что спасла меня.

- Мы помогли друг другу, - он отстранился от меня и медленно наклонился к моим губам, но я отвернулась, сделав шаг назад.

- Прости, я не готова, не хочу, - смущенно вышла. Признаться, я не видела в Неймаре супруга и не хотела так все углублять. Не хочу в угоду страсти терять друга.

От обиды или от чего другого, но мужчина этим вечером ко мне не зашел. Что, скорее, порадовало меня, чем расстроило. Не хочу испытывать неловкость и, думаю, ему тоже не особо этого хочется.

*

На следующее утро меня ждал подарок: Неймар оставил мне букет полевых цветов и записку на тумбочке. Мне было приятно, я прочла небольшое послание: “Торопятся дураки, а я – влюбленный дурак, прости”. Радостно улыбнулась, может, чуть позже и я смогу что-то испытать к нему.

Собравшись, вышла на улицу, все сидели около костра, ждали завтрак. Медсестры и помощники переоделись в свою привычную одежду, без косынок и фартуков, и все будто помолодели. Я тоже быстренько все сняла и убрала, распустив наконец волосы.

Кто-то, смеясь, рассказывал деревенскую байку. Женщины, сидящие близко друг к другу, запевали какую-то песню, и их голоса стали разноситься по лагерю. Были и те, кто плакал, делясь своей печалью с другими, но то были слезы смирения, они отпускали свои обиды, свою боль.

Подойдя к поварихе, я взяла деревянные тарелки и пошла раздавать. Вскоре была готова молочная каша, и у каждого в руках появилась заветная сладость. Казалось, что более вкусной еды я не ела никогда. За месяц быстрых перекусов, когда вкус еды не ощущался, просто сидеть и от ложки к ложке наслаждаться едой было волшебно.

Рядом со мной сел Неймар, без привычного халата и фартука, в простой одежде он был очень красив.

- Прекрасно выглядишь.

- Хотела сказать то же и тебе, - ответила я. - Как думаешь, что нас ждет дальше? Вернется ли болезнь?

- Сейчас трудно сказать, и я надеюсь на лучшее, слишком устал от этого всего.

- Как и мы все.

В наше спокойствие отдыха ворвался новый, громкий шум. К лагерю приближались наездники.

- Что это такое? - спросила одна из медсестер, вставая. - Король неужели приехал?

Гости прошли охранников, оставив коней около воинов, и вышли к нам на поляну. Пять бравых мужчин, один из которых вышел вперед и громко произнес:

- Где я могу найти девушку, чье имя Сона? - любопытные взгляды сразу направились на меня, Неймар встал рядом. Стражники направились ко мне.

- Что случилось? - спросил их лекарь.

- У нас приказ его величества, который мы передадим лично в руки девушке.

- Хорошо, пройдемте чуть дальше, - сказала я, чтобы избежать лишней шумихи. Неймар последовал за мной.

Мы прошли к моей палатке, в которую зашли я, воин и лекарь, который не хотел оставлять меня одну.

- Приказом короля вы приглашены на свадьбу принцессы Эмилии и господина Отима, - мужчина протянул мне красивое приглашение.

- Ох, спасибо, - слегка растерялась я. - Но его спасла не я, не будь Неймара, - я указала на лекаря, - парень бы не выжил. Он больше заслуживает подобной похвалы, - воин смерил лекаря взглядом.

- Что же, приходите и вы, - он быстро поклонился и вышел, вместе со своими солдатами покинув лагерь. Мы еще долго стояли, просто смотря на приглашение.

- Надо же, - усмехнулся Неймар. - Настоящий пир во время чумы, - я кивнула.

После визита королевской стражи нас много расспрашивали и завидно косились. Возникла проблема: где взять платье, которое могло бы соответствовать королевскому торжеству?

Возможно, сейчас не до гуляний, но я по слабости не хотела пропускать свадьбу. Тем более Отим мне кое-что обещал, и я, возможно, взыщу-таки с него долг.

На помощь со сборами пришла старшая медсестра, она принесла прекрасную ткань.

- Дочке на свадьбу купила, да только ей уже не нужно, - я поблагодарила женщину, и мы вместе сшили миленькое голубое платье легкого кроя.

У Неймара уже были хорошие рубашки и брюки, поэтому, переодевшись, он ждал меня у палатки. Наступил вечер, вскоре за нами должна была подъехать карета, как было указано в приглашении.

Мы с женщиной доделывали последние штрихи. Распустили волосы, с одной стороны заплетя две маленькие косички, закрепив гребнем.

- Красавица, - шепнула мне медсестра, когда помогла надеть платье.

- Спасибо, - я обняла милую женщину, возможно, мы больше не увидимся.

- Хорошо там отдохните, - сказала она, когда мы уже садились в карету, я ей кивнула, и лошади устремились к столице.

Мы остались одни, я и Неймар, которому очень шла черная рубашка. Вначале повисла некая неловкость, а потом мы заговорили одновременно:

- Чудесно, - начала я.

- Прекрасно, - произнес он, мы засмеялись.

- Даже не верится, разве такие чудеса бывают, чтобы с корабля на бал.

- Боги любят тебя.

- Ах, если бы, - покачала я головой.

- Эти кольца, - обратил внимание на мою цепочку Неймар.

- Одно от Димитрия, он погиб в бою. Второе, - я запнулась, - от Кая. Подобные украшения будто прокляты для меня, - разглядывая их, сказала я. - Если когда-нибудь захочу выйти замуж, мы точно обойдемся без колец, - улыбнулась внимательно смотревшему на меня Неймару.

- Буду знать, - подмигнул он, я его легонечко толкнула в плечо.

- Без нас не начнется ли новая волна?

- Все будет хорошо, ты же видела, они излечились.

- Быстро как-то и странно, будто в одно мгновение болезнь отступила по чьему-то велению.

- Давай не будем сейчас о чуме? - дотронувшись до моей руки, поспросил мужчина. - И так день ото дня мы в ней, если сегодня бал, давай будем думать о танцах, - он улыбнулся по-юношески весело, и я увидела, насколько вся эта болезнь состарила его за эти месяцы.

- Хорошо, - согласилась я. - Давай.

Доехали мы скоро, нас пропустили через ворота столицы, и колеса кареты застучали по брусчатке. Я открыла окно, чтобы посмотреть на прекрасный город, которого не коснулась смерть. На нас косились, за время изоляции люди отвыкли от гостей.

Посреди города возвышался замок, куда мы и направились. Неймар помог мне выйти из кареты, подав руку, я взяла его под локоть, и мы поднялись по лестнице, войдя в роскошную залу. Нас встретил слуга, услышав наши имена, сверил со списком приглашенных, после указав, в какую строну идти.

- Тут на диво очень красиво, - сказала я, когда мы шли по коридору в главный зал. - Не думала я, что возлюбленной Отима окажется принцесса. Никогда раньше не была на свадьбах, тем более таких.

- К роскоши привыкаешь, и она приедается, - сказал Неймар.

- Быть может, - я вспомнила Милитис, тогда все казалось сказочным и с каждым днем делалось все лучше.

Мы вошли в зал, где было множество гостей. Что на улицах, что на торжественном приеме, с нас не спускали глаз и даже отходили, боясь заразиться.

- Пока мы там в грязи, - заметив такое отношение, прошептал Неймар.

- Мы уйдем, если все будет плохо, - уверила я его.

Мы встали с краю, вокруг нас не было людей, хотя в зале яблоку негде было упасть. Может, не так и преувеличивает Неймар. Но настроение от такой глупости не портилось, я ждала новобрачных.

Вот раздается музыка, и в зал входит прекрасная белокурая девушка в чудном синем платье, подол которого несут слуги. Рядом с девушкой идет статный юноша, в котором я не сразу узнаю недавно очнувшегося дивионца. Он весь светится от счастья, это видно в каждом его взгляде на невесту. Я стерла набежавшую от умиления слезу. Вся зала затаилась, будто все вмиг перестали дышать, боясь спугнуть волшебство любви.

Молодые прошли по белой ковровой дорожке, что была постелена для них, и сели на кресла, что стояли у трона. Король, отец невесты, не скрывал своего счастья. Началась церемония поздравления и дарения подарков. Дамы и господа выстраивались в длинную очередь, четко по своим званиям и положениям.

Мы с Неймаром просто за этим наблюдали.

- Не могу на это смотреть, - прошептал он мне на ухо. - Там люди погибают, а они устроили тут пир на костях. Извини, я подожду тебя около выхода, - я кивнула, не став задерживать. Мне тоже, признаться, было все чуждо. Красиво, безусловно. Но эти их ужимки, косые взгляды и ужасы болезни, которые я видела на контрасте с пиром, выбивали почву из-под ног.

Но уходить я не спешила, мне нужно было поговорить с Отимом. Пробиться сквозь толпу аристократов не представлялось возможным, поэтому просто ждала.

Через несколько часов голоса гостей и их пожелания стихли, вся процессия направилась в обеденную залу. Я позвала Отима, когда он проходил мимо, юноша заметил меня и, улыбнувшись, поспешил подойти.

- Здравствуй, рад тебя видеть, - совершенно искренне сказал он.

- Не ожидала, что буду приглашена на королевскую свадьбу. Будь счастлив каждый день, как сегодня, - пожелала я.

- Спасибо, ты спасла не только меня.

- Отим, ты говорил, что можешь оказать мне услугу, - произнесла я, но тут к нам подошла невеста, я поклонилась.

- Отим, ты представишь нас? - спросила она.

- Конечно, это Сона, девушка, что спасла меня, - произнес юноша, принцесса осмотрела меня с презрением. Я, признаться, не ожидала.

- И о чем вы говорили? - капризно спросила она.

- Сона просила оказать ей услугу, - не замечая ужимок невесты, сказал Отим.

- Да? - наигранно удивленно произнесла она. - И какую? - спросила у меня.

- Мне хотелось бы попросить тебя открыть портал до Хасы, именно туда я держала свой путь. Если бы сейчас были корабли, я бы не стала надоедать просьбами, - сказала я принцессе, та усмехнулась.

- Конечно, - начал Отим.

- Подойдите к нашему дворцовому магу, он все сделает, скажите, на то моя воля. Нам пора, - она подхватила парня и потащила к выходу, тот успел махнуть мне рукой на прощание. Надеюсь, он будет счастлив.

Не став медлить, я нашла Неймара, что стоял около окна в коридоре.

- Неймар, - позвала, он обернулся. - Я подумала об этом сразу, как Отим сказал, что поможет, если что. Так вот, - сделала паузу. - Поедешь ли ты со мной в Хасу? Придворный маг приготовит портал, и мы окажемся там уже сегодня.

- Хаса? - переспросил он.

- Да, там мои друзья, они помогут освоиться, помогут начать жить с чистого листа, - взволнованно говорила я. - Ты согласен? - он медлил. - Ты сможешь там лечить и помогать, сможешь купить дом. Да, мы купим дом. Попробуем жить вместе, в спокойствии, - Неймар взял меня за руку.

- Я согласен, - сначала я не расслышала из-за волнения, продолжая говорить о Хасе. Он повторил: - Сона, я готов. Меня здесь ничего не держит и, признаться, я не хочу жить там, где случилось так много зла, - наконец услышав, я посмотрела на мужчину.

- Спасибо, - обняв его, сказала я. - Тогда пошли, нам нужно разыскать мага.

*

Мы стоим в пустом зале, вокруг нас пятеро сильных магов шепчут слова своих заклятий. Пространство перед нами начинает плыть, потом образуется маленькая щель, что разрастается с каждой секундой.

Принцесса хотела поскорее сплавить меня из замка, поэтому распорядилась своей королевской милостью и дала нам немного денег, которые передал слуга.

Вот портал приобретает размер большой круглой пропасти, уже виднеются огни другого города.

- Идите, - раздается голос мага, и мы делаем шаг, исчезая в пространстве.

***

В зале тишина, маги вздыхают и идут к двери, создают портал сильно изматывающим заклинанием.

- Роберт, ты идешь? - окликает придворного мага друг.

- Да, сейчас, - мужчина оглядывается на пустой зал, что именно его насторожило?

Показалось, да, показалось. Все хмель от вина.

Пройдя сквозь марево портала, мы вышли на небольшую тропу, спрятанную между деревьями. От растерянности я огляделась вокруг. Это место не было Хасой и не могло являться и Шаланом, только если в отдаленных, богом забытых местах. Неймар с непониманием смотрел на меня, ожидая ответа.

- Это не Хаса, - наконец произнесла. - Я не знаю, что это за место, и куда нас отправили, - вспомнилась ехидная принцесса. О, боги. Да неужели у меня на судьбе написана кровная вражда с каждой из представительниц короны? - Это все принцесса, - устало сказала я. - Она, кажется, попросила перенести нас в какую-то глухомань, - все сразу навалилось, и я, несмотря на красоту платья, присела на повалившееся дерево. - Это какой-то злой рок, - грустно усмехнулась.

Неймар подошел и сел рядом, обняв, ибо в этом лесу было довольно холодно.

- Не отчаивайся, - шепчет он. - Есть тропинка, куда-то и приведет, а там узнаем, где оказались. Деньги у нас есть, добраться до любого из портов не станет проблемой.

Деньги! Точно! Я осмотрелась, встала, подошла к тропе, но, кроме порванного мешочка, ничего не нашла. Монеты испарились при переходе.

Если я сейчас завою, прибегут ли по мою душу волки?

- Их нет, - хнычу я. - Ничего нет, она нас обманула, - Неймар обходит кусты, присаживается, чтобы осмотреть землю, но это ни к чему не приводит.

- Сона, - зовет он, подходя. - Мы вынесли столько плохого, одна неурядица не сломит нас, - пытается подбодрить.

- Хочется, чтобы все эти “неурядицы” оставили меня в покое и выбрали жертву получше, - устало произношу. - Ладно, не ночевать же нам на сырой земле, пошли по тропе. Дай бог, куда-нибудь да дойдем, - мужчина берет меня под руку, и мы уходим в темноту деревьев.

Идти пришлось долго. Разговор не клеился, я была слишком расстроена, чтобы поддерживать беседу, и Неймар решил меня не трогать. Когда серая предрассветная дымка окрасила небо, мы заметили небольшой ряд огней и поспешили к ним.

Светало. Взору открылись деревянные домики, стоящие рядышком, всего пятнадцать штук. Мы вышли к небольшой деревне.

Люди, привыкшие к ранним подъемам, стали потихоньку выходить из теплых домов. Нас они встречали хмурыми взглядами: гостей тут не жаловали. Неймар подозвал одного из мужиков, чтобы спросить, где мы оказались.

- Так Устира, деревня, - отвечал он.

- А где именно? - мужик посмотрел с удивлением.

- Как где? Фливиан это.

- Это Фливиан? - Спросила я подошедшего Неймара. - Не так и далеко от Шалана, лишь небольшой пролив. Что он еще сказал?

- Сказал идти к бабке Стефане, к вон тому дому. Она одна живет и может нас пустить на постой ненадолго.

- Но нам нечем заплатить.

- Отплатим помощью по хозяйству, - ответил Неймар. - Мы устали и должны отдохнуть. Проснемся, глядишь, и придумаем, как быть, - я кивнула, и мы пошли к хилой хижине.

Старая женщина встретила нас на пороге, она только вышла из дома.

- То-то мне сегодня лесные духи шептали о том, чтобы я еще тарелки готовила, - ответила она на нашу просьбу о помощи. - Проходите, проходите, - она открыла дверь. Прежде чем мы вошли, попросила меня дать руку. – Вот, значится, как, - улыбнулась она мне. – Иди, внученька, там каша в печке, достань, - я прошла вперед. Неймара она тоже попросила дать ладонь. - Ох, мир за хорошее платит добром, за плохое - злом, - только и проговорила она, мужчина забрал свою руку и подошел ко мне.

Мы наскоро поели и помогли Стефане застелить нам постель. Спать она нас положила в разные комнаты, меня - в свою, а мужчину - в маленькую, когда-то детскую. На пуховых перинах было чудесно, и, накрывшись теплым одеялом, я тут же уснула.

***

Открыв глаза, я вслушалась в пение птиц за окном и звук рубки дров, видно, Неймар уже проснулся. Мне не хотелось тут же вставать с кровати, и я еще немного понежилась, вспоминая подобные дни в своей деревне.

- Проснулась? - зайдя в комнату, спросила бабушка. - Чувствую, что не спишь. Я тебе молочка принесла, - она протянула мне кружку, и я отпила чудесный напиток.

- Спасибо, и не припомню, когда в последний раз было такое хорошее утро.

- Ты, деточка, откуда будешь?

- Из Латрина, что на Лоррене расположен.

- Я о другом. Вижу в тебе силу божества, такое только у небесных людей и бывает, - бабушка хитро прищурилась.

- А это...

- Ты мне не ври, я хоть стара, да все вижу.

- Да что врать, - растерялась я. - Боги мне подарок сделали, вот с ним и мучаюсь.

- И этот, - она кивнула на окно, откуда шел шум. - С тобой связан?

- И этот, - кивнула я.

- Ты, главное, слова мои запомни, - она начала говорить тише. - Все уйдет, и злое тебя покинет, останешься только с хорошими. Судьба тебе еще много дорог предначертала, но все к одному сводятся. Будешь счастлива. Главное, не ерепенься и людей не обижай.

- Спасибо, - кивнула я. Тут вошел Неймар, бабушка глянула на него как-то зло.

- К вам телега сейчас придет, собирайтесь. У нас тут больно делать нечего, отправляйтесь в Верховскую. Та деревня большая, там заработаете себе на дорогу, - сказала Стефана и вышла.

- Старая ведьма, - сказал еле слышно Неймар, я не обратила на это внимания, может, послышалось.

Повозка приехала через полчаса, бабушка дала нам немного хлеба и сыра в дорогу, мне шепнула:

- Бояться - это хорошо, от страха великие дела делаются, - потом отошла, осенила меня знамением, и мы тронулись в путь. Странные слова она мне сказала. Может, знает чего? Неужели впереди опять несчастья?

Телега тряслась по неровной, ухабистой дороге. Неймар молчал, погруженный в свои мысли, а я старалась отогнать от себя слова Стефаны.

Верховская показалась нескоро. Это была большая деревня на сорок дворов. Посередине ее текла небольшая речушка, через которую то тут, то там были перекинуты мостики. Возница высадил нас у дома сельского старосты, а сам поехал дальше. Мы зашли в небольшой аккуратный домик, постучав. На кухне сидел немолодой мужчина. Увидев нас, да еще в довольно причудливых одеждах (вещи мы не меняли) он спросил:

- Чего надо?

- Здравствуйте, - начал Неймар. - Мы бы хотели заработать немного денег. Может, вам нужны работники на поля? - мужик покачал головой.

- А что вы умеете?

- Я – лекарь, - сказал Неймар. - Сона, - указал на меня, - моя помощница, - от этих слов староста усмехнулся.

- Лекарь - это хорошо, у нас как раз старый совсем спился, - мужик встал. - Такие люди нам нужны, - он накинул кофту, и мы вышли. - Вон тот дом видите? Идите туда, он пустой, займете покамест. Я отошлю к вам баб, чтобы принесли всякого, и сообщу, что у нас новый лекарь, - он повернулся к Неймару. - У нас все строго, обманов не любим. Человека погубишь – сразу и отплатишь, - лекарь кивнул.

Староста зашел к себе, а мы пошли к указанному дому. По улицам бегали детишки и ходили женщины, которые с интересом поглядывали на Неймара.

- Как чудно, да? - сказала я. - Всегда мечтала о своем доме, - взгляд упал на речку, вспомнились слова Элфира о доме у реки. Выкинуть, убрать их из головы, забыть. Я даже покачала головой, будто это могло помочь.

Мы дошли до небольшого, но крепкого домишки. Зашли. Вокруг клубилась пыль и бегали насекомые.

- Много работы предстоит, - сказал, закатывая рукава, Неймар.

- И не говори, - чихнув, произнесла я.

Пока мы вытаскивали хлам, к нам пришли две женщины и принесли три больших мешка. В одном была посуда и домашняя утварь, во втором - подушки, одеяла и постельное белье, в третьем - одежда, что успели собрать.

- А то в такой красоте да полы мыть, - причитала одна из женщин, смотря на мое платье.

Мы их поблагодарили и, переодевшись, принялись за уборку. Пока Неймар выносил мусор, я подмела и протерла печь от пыли. Окна и полы мыли вместе. Потом расставили посуду и выбили пыльные матрасы. К вечеру, сидя за столом и попивая чай, мы улыбались. Хоть и устали, но были счастливы от осознания того, что дом наш, и что, пусть и на время, но мы обрели свой кров.

С этого дня потекли маленьким потоком сельчане. Кто приходил знакомиться, кто - поспрашивать о болезни. Кто-то приводил детей, кто-то - животных на лечение. Начиная с самого утра и до позднего вечера, пока не садилось солнце, люди шли и шли. В нашем доме постоянно кипел чайник и заваривался чай, а баранками и вареньем были заставлены все полки. Женщины несли нам свои пироги и разные вкусные яства, в основном, конечно, этим мы обязаны Неймару. Благодаря ему у нас было вдоволь еды.

Он, конечно, жаловался на прекрасных дам, что завалили его подарками и намеками, но я лишь улыбалась, мне все эти дары очень нравились. Конечно, в первые дни многие из красавиц подходили ко мне, чтобы дерзко спросить:

- А лекарь тебе кто? Жених? Любовник? - я же качала головой и отвечала:

- Друг, очень хороший друг.

За это я им понравилась еще больше, и теперь мы частенько чаевничали, засиживаясь допоздна.

Первая неделя такой жизни после Дивиона показалась прекрасной сказкой. Я много гуляла на свежем воздухе, читала разные книги, что приносили деревенские. Чаще - о травах, дабы помочь Неймару с отварами и мазями. Мои душевные раны, которые в последние месяцы все никак не затягивались, начали понемногу проходить. Кошмары покинули мои сновидения, ушли, будто их и не было. Бутон, что кровоточил, затянулся в шрам. Я старалась как можно реже смотреть на метку, а лучше всего было бы смочь совсем о ней забыть.

По ночам, когда все расходились по домам, Неймар рассказывал мне веселые истории о деревенских и их болезнях. Одного петух проклял, вторая, еще не познавшая мужчину, все бегает и говорит, что беременна. Люди разные приходили. Были и серьезные болезни, но чаще - надуманные, от того смешные.

- Говорю ей: “Не может вам муж с домовым изменять”, - сидя за столом, рассказывает Неймар. - А она: “Да как не может, если я слышу?”. Я ей: “Так чего не посмотрите?”. Она: “Так боязно!” - мы засмеялись. - Недавно приходит мужик и говорит, мол, баба моя беременна, а ребенок не мой. Спрашиваю: “Так как не ваш?”. Он мне: “Я ребенка не хотел, значит, она, паскудница, не от меня понесла”. Объяснил ему, как дети-то появляются. Надеюсь, все у них будет хорошо. Твой день как?

- Да что, твои воздыхательницы ко мне приходили с пирожками, - Неймар закатывает глаза: из-за девушек он не может спокойно выйти из дома.

- Меня уже от выпечки тошнит.

- Так ты и не ешь, - пододвигаю к себе блюдо с печеньем.

- Неужели нельзя было сказать, что я – твой жених? - начал снова он.

- Зачем врать? - пожимаю плечами.

- Совсем тебе меня не жалко?

- Не-а, - мотаю головой.

- Совести нет.

- Совесть мне пирожки не печет, - он машет на меня рукой.

Мы расходимся за полночь, каждый в свою комнату, чтобы завтра проснуться как можно раньше.

***

(Шалан - Хаса)

Оборотень прибыл в столицу на днях прямо из Тер`Рионовских пустошей, где навестил свою стаю. Свою бывшую стаю. Из-за того, что Дан покинул друзей, они выбрали нового вожака, Велимира, чему он был очень рад: лучшего кандидата не найти. Радан, который все же не смог отойти от предательства сестры и, возможно, от тоски по Соне, покинул их стаю, направившись на север.

Эрридан недолго гостил дома: все тут напоминало об ужасных днях его большой потери. Поэтому, вскоре откланявшись, он направился в Хасу, куда уже должна была прибыть Сона. Чутье неведомой силой тянуло его к серебряным рыцарям.

И вот он стоит перед дверьми королевского замка, что ныне занимает военный совет.

- К кому вы? - спрашивает его стражник.

- К Петро или Игнату, - отвечает он тому. Парень кивает и в момент скрывается за дверью, чтобы после пропустить оборотня.

Дан поднимается по лестнице, находит кабинет Игната, куда его направили, стучит и входит. Его приветствуют двое мужчин. Один (седовласый) сидит за столом, второй (темноволосый) встречает гостя у двери, и они на мгновения заключают друг друга в объятья.

- Надо же, сколько времени прошло, проходи, - заговорил Петро. - Уже господствует весна. Земля, на которой мы воевали, поросла молодой травой, и не вспомнит никто, проходя, что растет она на крови.

- Не надо грусти, - перебивает его Игнат. - Мы пережили достаточно бурь. Расскажи нам, как ты оказался здесь, и нашел ли Сону?

- Нашел, в Симфориане.

- Королевстве демонов? - удивляется Петро.

- Да. Не знаю, что происходило ранее, но она прошла очень большой путь.

- Вижу, она не с тобой, значит, ваши дороги разошлись? - точно замечает Игнат, Дан медлит.

- Она сбежала от нас в Утэльмане, оставив послание о том, что направляется сюда. Но, раз вы не видели ее, значит, придется ждать.

- Почему она сбежала?

- Ее унесли ветра свободы, она задыхалась рядом с нами.

- И ты ее отпустил?

- Нет, но дал побыть одной, - отвечает оборотень. - Когда она появится здесь, все и решим. Я больше не буду ее заставлять или неволить.

- Ты думаешь, она придет? - удивился Игнат.

- Я это чувствую, наша связь все так же нерушима.

- Хорошо, - кивнул старый воин. - Вы молоды, решите сами. Нам, старикам, уже в любовных играх не участвовать.

- Говори за себя, - усмехается Петро.

- Вам удалось похоронить Димитрия? - мужчины прекращают улыбаться, Игнат отвечает:

- Да, на кладбище героев, как ему и пристало.

- Сона долго несла в себе боль потери.

- Как и мы все. После предательства мы узнали очень много. И то, что наш король приказал убить Димитрия, и то, что он же сам и финансировал песчанников, - оборотень удивленно поднимает брови. - Он хотел истребить рыцарей, которые имели слишком большую власть.

- Он не пожалел запасов казны, - продолжает Петро. - Эти монеты пропахли кровью наших людей и слезами матерей.

- Многие уже были недовольны его властью, нам оставалось только собрать их вместе и нанести удар.

- Теперь Шалан расцветает, поднимается после гнета, и, пока мы живы, страна будет развиваться, - закончил разговор Петро. - Пошли же выпьем за старые бои и помянем павших друзей, - мужчина встает. - Оставим этого зануду здесь, среди бумаг. А ты расскажешь мне о своей дороге и приключениях, - Дан вышел вслед за рыцарем, он был рад такой компании.

***

(Верховская)

- Так я ему: “Ты, Егорка, не балуй, эти каштаны есть нельзя”. Он кричит, слюной брызжет, все доказывает, что с детства их ел. Дала дураку волю, говорю: “Ешь”.

- И что? - улыбаясь, слушаю я пришедшую на прием женщину.

- Да как что, из туалета уже два дня не выходит, только стонет, - она вздохнула. - Есть у вас что от такого?

- Есть, конечно, вот, - достаю маленький флакон. - Дайте ему три капли на стакан воды на ночь, станет легче, - хотелось смеяться, но я старалась не обидеть взволнованную женщину.

- Спасибо, - она поклонилась и вышла.

Дверь закрылась, я рассмеялась. С такой работой не заскучаешь. Только села обратно за столик, как вбежала бабка.

- Ой, боже, ой, боже, - рухнула она прям на пороге, я вскочила и подбежала к ней.

- Что случилось?

- Рожает, рожает, - кричит в истерике женщина, я сразу к Неймару, хватаю и к бабке.

- Кто рожает? - спрашивает спокойно мужчина.

- Внучка, ой, боги.

- И что плохого?

- Так ребеночек все не выходит, а крови, крови, - она опять завыла. Неймар подходит к ней и дает пощёчину, чтобы та успокоилась.

- Дом твой где? - женщина, чуть не плача, указывает через открытую дверь на двухэтажный дом за мостом. Неймар тут же берет ткань и спиртовые настои.

- Сона, быстро, - приказывает мне, я подхватываю сумку с разными лекарствами, стоящую на столе, и мы бежим к роженице.

Очень волнуюсь: в первый раз буду на родах. Тетка-то мне не давала этим заниматься, а что случалось такого, так просила выходить.

Заскакиваем в дом, бежим в комнату на крики.

На столе, раздвинув ноги, лежит женщина. На полу лужа крови, а роженица уже вовсю рыдает.

- Отошли, - кричит Неймар, а мне приходится выгонять сестер, мужа и мать женщины, чтобы те не мешали. - Неси ткань и воду, - я выполняю все требования Неймара.

Утираю его пот, подаю настои и воду. Роженице вытираю слезы и тихонько успокаиваю:

- Тише, милая, тише, сейчас все пройдет, - но роды заканчиваются нескоро, только часа через два.

Женщина падает без сил, Неймар передает мне сморщенного младенца. Перед глазами быстрым воспоминанием проносится лицо другого младенца, так ужасно погибшего. Качаю головой, чтобы сбросить видение, и иду обмывать малыша, пока лекарь возится с родившей женщиной.

Стою в зале, качаю мальчика на руках. Он умытый и красивый. Мама женщины помогла мне его запеленать, теперь ждем, когда роженица проснётся от магического сна, чтобы дать ей ребеночка.

- Крошечка моя, ути, какой маленький, - сюсюкаюсь я.

- Ты прекрасно выглядишь в роли матери, - раздается от двери. Я поднимаю взгляд и смотрю на Неймара, который устало опирается на стену.

- Ну что ты, - смущаюсь я.

- Ты бы хотела ребенка? - задумываюсь.

- Пока нет, мне бы со своей жизнью разобраться, прежде чем давать жизнь малышу. Да и мужчины никогда не было такого, чтобы я от него хотела ребенка.

Неймар смотрит на меня пристально, отчего я отвожу взгляд.

- Может, не надо искать? Может, этот мужчина уже нашелся?

- Может, и нашелся, - отвечаю я тише.

Семья женщины заходит в комнату, я передаю им мальчика и быстро выхожу на улицу, подальше от слишком личных разговоров Неймара.

***

(Кишира)

Турнир завершился, победителем стал маг из Аниссы. Выйдя за наградой, он произнес благодарственную речь, в конце добавив, что свою победу отдает юноше, который не дожил до финала. Трибуны встали, чтобы почтить погибшего участника.

Он сдержал свое обещание. Кай стал посмертным победителем Большого турнира, вписал себя в историю. Жаль, что собственной кровью.

Делегации начали покидать Киширу. Поток зрителей схлынул, многие стали разъезжаться по своим домам, тем самым создавая многокилометровые заторы на дорогах.

Под прикрытием турнира были проведены тайные казни предателей. Приняты новые законы, подписаны соглашения и заключен долгожданный мир со звердами, которые все чаще стали появляться на улицах. Поначалу горожанам было трудно привыкнуть, но теперь они пугались все меньше.

Эльфы тоже оставили свой след. В сердцах неизбалованных девушек. Почти в каждом доме плакала чья-то дочь, чье-то юное сердце было разбито.

В королевском дворце, в личных покоях правителя сидели трое мужчин.

- Мне жаль, что такой талантливый советник, как ты, покидает Киширу, - вздыхает Зарам.

- Был рад поучаствовать в судьбе вашего государства и надеюсь, что ему это пойдет на пользу, - отвечает Элфир.

- Безусловно, - кивает король. - Вы отправляетесь сегодня в Миритан с эльфами?

- Да, порталом, - отвечает Исай.

- Но куда же делась Сона? Я давно ее не видел, - спрашивает, хитро щурясь, мужчина.

- Она отправилась в Миритан чуть раньше, - отвечает Элфир.

- Не любит кровавые турниры, - соглашается с эльфом Исай, правитель делает вид, что поверил.

- Ну что же, - встает светлый. - Спасибо за ваше гостеприимство, но нам пора, - за ним встает и дроу. Они пожимают руку королю.

- Буду рад, если вы измените решение и останетесь советниками в моем дворе, - говорит на прощание Зарам, эльфы кивают и выходят.

- Как думаешь, она уже в Хасе? - спрашивает, поднимаясь по лестнице, Исай.

- Вот и узнаем.

***

(Верховская)

Сегодня был замечательный день, и начался он чудесно с прошлого вечера. Поздно к нам забежала женщина и сказала:

- Ой, совсем из головы вылетело вас предупредить, - она присела. - Завтра большой праздник, День речных цветов. Никто вас не потревожит, все готовятся. В этот вечер гадают на жениха и невесту, поэтому выходите, как стемнеет, к реке, - она откланялась и ушла, а мы с Неймаром счастливо заулыбались: небольшой выходной нам не повредит.

Спать легли поздно, пили чай и много говорили. Денег с деревенских мы собрали немного, на корабль пока не хватает. Но и спешить не хотели, тут все будто родное. Уже свыклись с местными обычаями, завели знакомства. Две недели пролетели как несколько дней. Работы, конечно, много, но от такого дела только радость. Этими солнечными днями из памяти смываются ужасы Дивиона. Не вспомнишь уже трупный запах, не витает кругом ощущение смерти, не стонет мир под гнетом боли.

Поздним утром за мной зашла Аннушка, милая девушка, с которой мы подружились больше всего. Она первым делом, конечно же, спросила про Неймара.

- Ох, не знаю. Пойди да глянь, - зевая, говорю я.

- Ну что ты, - смущается она. - А вдруг он того, голый?

- Так тебе разве не это нужно? - улыбаюсь, девушка кидает в меня подушку.

- Пошли, соня, сегодня много дел, - говорит она, сдергивая с меня одеяло.

- Что за дела такие?

- Тебе разве не сказали про праздник? - удивляется.

- Сказали, мол, приходите вечером на реку.

- Так-то оно так, но и подготовка к гаданию нужна.

- Ой, Аннушка, мне эти суженые, - прислонила ребро ладони к шее, - поперек горла уже.

- Не говори глупости, - она все-таки забирает одеяло и кидает в меня выходное платье. - Можно подумать, у тебя тут очередь стоит, - бурчит она, я решила промолчать.

- Иду, иду, зануда, - я встала, ополоснулась, и мы вместе пошли к выходу.

На кухне сидел Неймар, готовил нам чай на завтрак.

- Вот, погляди, - привлекла я его внимание. - Похищают средь бела дня.

- Куда это? - он встает и подходит, Аннушка краснеет.

- На женихов гадать, - вздыхаю я.

- А зачем гадать? - расплывается мужчина в улыбке.

- Затем, - беру Аннушку, которая чуть не лужей растеклась, и веду на улицу.

- Какой парень, - вздыхает девушка.

- И без мужика можно счастливо жить.

- Ну ты и живи, - показывает она мне язык. - А я в старых девах засиживаться не собираюсь.

- А я бы посидела, - девушка толкает меня в бок, я смеюсь.

Оказывается, перед речным праздником собирают отдельно незамужних девушек и одиноких мужчин. У каждого из этих двух “отрядов” свой дом. В девичьем все шьют легкие сарафаны, плетут венки и поют. Что происходит в мужском – тайна, покрытая мраком. Девушки шепчутся, что там якобы мужчины фигурки возлюбленных делают. Как по мне, такая компания только пить и горазда.

В один дом набиваются сорок девушек, шум стоит невероятный. Все успокаиваются, когда кто-то самый голосистый заводит песню.

Каждой дается плотная ткань, из которой на скорую руку шьются платья. Кто поискуснее, та и вышивку успевает сделать.

На праздник все приходят простоволосые и необутые, так речным духам больше нравится. На берегу разводят костры, где потом сжигают венки. Обряд заключается вот в чем: девушки вплетают в цветы записочку с именем возлюбленного и сжигают, якобы отправляя послание вместе с огнем в небо. Парни же должны приглашать девушек на танец. Если к тебе подошел твой, тогда соглашаешься и того гляди, может, все у вас получится. Если подошел парень, что не по сердцу, тогда отказываешься и стоишь, ждешь.

Мне, видно, сегодня стоять одинешенькой до самого утра. Радует, что женщины будут готовить много вкусной праздничной еды.

Так за песнями да работой солнце уступило место темноте. На улице стали зажигать факелы и собирать костры. В воздухе поселился приятный запах домашней еды.

Девушки, уже примерив платья, ждали прихода женщин (матерей), которые и выведут красавиц на праздник.

- Как выгляжу, а? - спросила меня, толкнув в бок, Аннушка.

- Прекрасно, - ничуть не слукавила я.

Белая ткань платья будто светилась в этой вечерней темноте. Волосы волнами спадали на мои плечи и спину. Венок с красивыми бутонами дополнял образ.

Пришли женщины. Мы вышли, я плелась позади, наблюдая красоту обряда. Вереница девушек, идущая к реке, по тропинке, освещенной огнями - это невероятной красоты зрелище. Мы перешли по мостику, молодые люди уже стояли там, удивленно смотря на селянок. Среди этой толпы я заметила Неймара. Точнее, это он заметил, а я просто повернулась в сторону пристального взгляда.

Он смотрел, не отрываясь. В его темных глазах мелькал огонь костра и что-то личное, от чего я покраснела, неловко помахав ему рукой. Он кивнул и улыбнулся.

Обряд начался. Девушки, одна за одной, стали подходить к костру и бросать свои венки. Кто-то задерживался чуть дольше, чтобы нашептать свою мечту. Подошла моя очередь. Я опустила свой венок, и он тут же исчез в красном зареве огня. Я не вплетала записочку с именем, ибо у меня такого не было. Но у костра задержалась, прочитав небольшую молитву о троих погибших.

После церемонии последовал пир, а за ним - танцы.

Девушки выстраивались в линию, напротив выходили юноши. Хоть я и не хотела, все же пришлось встать в вереницу, как и Неймару. Он устало улыбнулся мне. Первым вышел статный светловолосый парень и подошел к красивой русой девушке, тем самым начав танцы. Парни стали подходить к девушкам, кто-то отказывался, кто-то, радостно схватив за руку, бежал к уже танцующим парам. По прошествии получаса на поляне остались я, Неймар и десять красавиц, которые пожирали мужчину взглядами. Неймар подошел ко мне одним из первых, но я отказала. Мне еще в этой деревне жить, а гнева девичьего я боюсь. За это лекарь наградил меня хмурым взглядом.

Пока они играли в гляделки, я подошла к Аннушке и пригласила на танец.

- Зачем нам эти парни? - шепчу я. - Нас и без них неплохо кормят, - девушка улыбнулась и, кинув взгляд на Неймара, взяла меня за руку.

Музыка играла звонко и быстро. Пары танцевали на разные лады порой неумело и оттого смешно. Я отдалась ритму и весело кружилась с подругой. Мы заливисто смеялись и в конце повалились на землю от приятной усталости во всем теле.

- Как хорошо, - говорит мне Аннушка.

- И вправду, - смотря на звездное небо, отвечаю я.

- Вот бы так каждый день, - мечтательно произносит девушка.

- Ты что, мы тогда бы совсем обессилели.

- Зато счастье какое! Давно так не отдыхалось.

- И мне.

- А пойдем на речку? - повернувшись ко мне лицом, предлагает она.

- Так мы разве не на речке?

- Не на эту, глупая. На ту, что дальше. Мы всегда туда после праздника идем, купаться голышом, - говорит она тише.

- Что, неужто всей деревней? - спрашиваю я, потом смеюсь от выражения лица Аннушки.

- Нет, ты что. Мне такое видеть не хочется, - качает головой и улыбается.

- А кто тогда там купается?

- Девушки, что остались без пары, - поясняет. - Те, что нашли себе парня, под присмотром остаются. Чтобы ничего такого не вышло, - подмигивает мне.

- А выходило?

- Да каждый год, - закатывает глаза.

- Пошли, - соглашаюсь. - Я такого никогда не делала.

- Отлично, - девушка подскакивает и берет меня за руку. Мы бежим подальше от всех, за деревню, где среди деревьев притаилась теплая речка.

***

Мужчина смотрит, как две девушки убегают от костров и скрываются в темноте. Он встает, обходит столы и, стараясь не привлекать внимания, идет по следу двух беглянок. В тишине леса слышен их смех и приглушенные голоса, он крадется, чтобы не спугнуть.

По тропинке, через лесок, пока впереди не начинает блестеть водная поверхность. Он сходит с пути, спрятавшись около берега, за деревьями.

Его глаза следят за тем, как девушки, хохоча, снимают с себя платья, оставаясь обворожительно обнаженными в свете луны. Темноволосая девушка, будто почувствовав жадный взгляд, на секунду оборачивается, показывая полушария грудей. Мужчина замирает, но беда миновала, она берет подругу за руку, и они начинают потихоньку заходить в прохладную воду.

Поверхность реки пришла в движение. Девушки зашли в воду уже по пояс. Неймар любовался точеной фигурой Соны. Хоть ему однажды и удалось увидеть ее полуобнаженной, то было совсем иное. За недели спокойной жизни и хорошего питания ее фигура приятно округлилась, а кожа будто светилась изнутри. Он смотрел, не отрываясь, как она погружается в воду, как упругие кудри ее волос намокают и от тяжести выпрямляются. Всматривался в водную гладь, когда девушка уходила под воду, чтобы секунды спустя вынырнуть с улыбкой.

Луна освещала эту личную и оттого более привлекательную картину. От деревни редко долетали обрывки голосов, река наполнялась звуками разговоров двух красавиц.

- А Неймар? Нравится? - спросила одна у другой.

- Мы – друзья, которые слишком многое прошли вместе. Я не хочу терять его. Это эгоистично, знаю, но с ним мне легче.

- Странная ты, Сона, - вздыхает. - Видно же, как он на тебя смотрит. Я бы за такой взгляд, - девушка закрыла глаза.

- Мне такое не нужно, - качает головой Сона. - Пусть пока будет тихо и мирно, - Аннушка пускает волну брызг на подругу, обе, смеясь, начинают играть в излюбленную детскую забаву.

Мужчина уходит, когда девушки выходят из воды, чтобы одеться.

***

Домой я прихожу засветло, когда, вдоволь накупавшись, уже хочу спать. Костры догорают на берегу, людей почти нет. Изредка попадаются юноши, что напились на празднике и уснули на улице. Волшебная ночь прошла, люди пока спят, чтобы утром начать излюбленную работу.

Захожу в дом аккуратно, чтобы не дай бог не разбудить Неймара. Однако он не спит, сидит на кухне и, по-видимому, ждет меня. Мне отчего-то стыдно.

- Извини, что заставила волноваться, - садясь за стол, говорю я.

- Ничего, надо же и тебе отдыхать, - он улыбается, не спрашивая, где я была. - Ты пропустила самое интересное: “женихи” начали драку с менее удачливыми юношами. Пришлось бежать за бинтами в дом, - качает головой.

- У деревни своя неповторимая жизнь. Ни в одном городе ты не увидишь весь этот размах человеческой души.

- От этих размахов потом настоями да мазями лечатся.

- Куда же без ложки дегтя в бочке с медом? Я устала, пойду спать, - вставая, говорю я. - Долго не засиживайся, завтра повалит народ, - Неймар кивает мне, оставаясь на кухне допивать чай.

***

(Фливиан, трактир по дороге от столицы)

Юноша допивает большой бокал браги почти залпом. Его уже шатает, а мир вокруг превращается в мутную картинку. Он звонко кричит:

- Еще! - хозяин, однорукий мужчина, подливает ему напитка и качает головой. Ему всегда было жалко таких ребят. Молодость пропьют, а после волосы от горя рвут.

Парень был в черном плаще, справа блестел знак отличия Академии. Пьяный взгляд падает на брошку, он срывает ее, на ткани остается прореха. Сильно сжимает украшение, на руке от застежки остается кровавая ранка. Он не замечает этой боли, как и любой другой. Все его мысли в темном подвале, где горят свечи, и в их свете он видит лицо.

Юноша встает, спотыкаясь о лавку, почти падает. На его руках от многочисленных драк сбиты костяшки. В трактир, как на беду, входит пьяная шайка местных воров. Их он и ждет уже три дня.

На бледном лице появляется оскал, он нападает первым. В его движениях нет неловкости или медлительности. Он действует с правильным расчётом. Никакой алкоголь не может затуманить его разум во время битвы.

Он одерживает победу, отдавая трактирщику большой кошель с награбленным золотом, срезанный им у главаря.

- Раздай сиротам, - калека кивает, провожая взглядом странного ночного путника.

***

Как и было предсказано, утром мы проснулись от настойчивого стука в дверь. Я, спросонья еле одевшись, пошла открывать, но меня опередил Неймар. На пороге стояли мужики, человек десять, и у всех были ну очень жалобные выражения лиц. Пришлось мне открывать литровую банку лекарства от похмелья и наливать каждому по парочке ложек.

- Спасибо, милая, по гроб не забуду, - придя в себя, сказал один из мужиков.

В этот день наш дом заполнили люди с жалобами на головную боль, ссадины и ушибы, один даже умудрился сломать руку. Зато жены самых отъявленных беспредельщиков преподносили нам подарочки вместо платы. Так мы обзавелись новым одеялом, платком, платьем и хорошими мужскими сапогами, а уж пирогов принесли столько, что не счесть.

- Придется, видимо, ставить опять настойку от похмелья, - закрывая дверь за последним посетителем, говорю я. - Сегодня три литра как в воду канули.

- Широта деревенской души, - улыбается Неймар. - Пошли чай попьем? - говорит он совсем по-домашнему.

- Пошли, - радуюсь я.

- Устала за сегодня?

- Не особо, голова немного болит от рассказов милых женщин. Досталось же им.

- А мне их мужья жаловались, - смеется.

Тут в дверь яростно забарабанили, я даже подпрыгнула от неожиданности. Неймар встал и направился к выходу, я последовала за ним. Когда мужчина убрал засов и открыл дверь, перед нами предстало жуткое зрелище. На улице стоял мужик, держа на руках безвольной куклой повисшее тело девочки. По светлым волосам струйками стекала кровь, оставляя на дереве порога алые капли.

- Зверь напал, не доглядел, - глухо произносит мужчина. Неймар берет девочку на руки и несет в комнату для приема, там стоит деревянная кушетка.

Я же, беря мужчину под руку, веду на кухню, где быстро наливаю успокаивающий отвар.

- В лес убежала, не уследил, - бормочет он.

- Ничего, сделаем все возможное, - глажу я мужчину по руке. Отвар действует, и он засыпает. Я же бегу к Неймару.

- Быстро, бинты и воду, - командует лекарь.

Девчушка лежит белее мела, на голове рана будто от когтей, платьице порвано.

- Боги, да кто ее так? - шепчу я в испуге.

- Скорее всего, волк, - отвечает Неймар.

Кровь нам удалось остановить, и мужчина занялся лечением, погрузившись в свою магию. Я ушла, чтобы не мешать. В своей комнате нашла чистую простынь и подушку, положила на скамейку, чтобы после лечения уложить девочку.

Отец малышки спал, я оставила его и пошла на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух. К хорошему всегда привыкаешь, и после Дивиона я почти не видела крови и тел, поэтому теперь руки трясутся. На улице прохладно, дует неприятный ветер, в воздухе чувствуется приближение дождя.

Через час я слышу, как меня зовет Неймар.

- Убери тут все, - киваю. - Принесла простыни? Отлично, - он уходит за вещами, я собираю бинты и склянки в мешок. На скорую руку мою пол. Одежку, порванную и испачканную, выкидываю к тряпкам. Неймар застилает постель и кладет девочку.

- Все будет хорошо? - окончив уборку, спрашиваю.

- Да, ей нужен покой, - ребенок мирно спит, на лице появился еле заметный румянец. Мы выходим, чтобы не тревожить ее сон.

- Признаться, я что-то сильно испугалась, - сидя на пороге, произношу.

- Отвыкла от госпиталя?

- Слишком быстро, - усмехаюсь.

- И правильно, незачем к такому привыкать, - начался дождь, но мы не уходим. Сидя под крышей порога, наблюдаем, как капли образуют круги на реке.

- Знаешь, эта история мне кое-что напомнила, - начинаю я. - Будто в голове замкнулся круг, - делаю паузу. - Когда я выехала в Хасу из дома, в одной из деревень пошла за девчушкой. Ну точно такой же. Она, бедняга, выбежала на поляну, почти в лапы к волку, точнее, оборотню. Испугалась я тогда так сильно, что, казалось, большего страха не увижу. Видно, сглазила.

- Тебе удалось ее спасти? - спрашивает Неймар, пока я сижу, задумавшись.

- Что? - переспрашиваю. - Нет, не мне. Я бы одна не справилась. Стоило мне выйти на поляну и заслонить малышку собой, как из леса показались оборотни, целая стая. Они и спасли. Среди них был мой первый суженый, Эрридан, - продолжать про него я не стала. - А сейчас, увидев растерзанное тело, я будто в прошлое вернулась. Будто увидела, что могло стать с девочкой, если бы оборотни не успели.

- Прошлое не изменишь.

- Жаль, - я ежусь. - Холодно, пошли спать. До утра остались считанные часы.

Заходим в теплый дом, где я первым делом иду к спящей крошке, чтобы проверить.

***

Утром девочка проснулась, как и ее отец. Все прошло хорошо, и пришедшая мать уже могла забрать малышку домой.

Потекли чередой дни, больше таких потрясений не было. Люди приходили с маленькими порой надуманными проблемами. После праздника к нам вереницей стали заходить мужики за волшебной настойкой от похмелья, которую пришлось заготавливать в десятилитровых бочках.

Вечером мы все чаще ходили в гости или проводили время на улице. Погода под конец весны выдалась сказочная, сердце трепетало в ожидании лета.

За неделю до конца месяца ко мне зашла Аннушка. Она была радостно взволнована:

- Ох, Сона, ты представить не можешь, какую новость я сейчас узнала, - начала она рассказывать взахлеб. - К нам на летнюю ярмарку привезут волшебников.

- Оу, - наливая чай, ответила я.

- Что “оу”? Это не такие волшебники как Неймар твой, - с чего это он “мой”?

- Какие тогда?

- Балаганные, - она расплылась в улыбке, ожидая моей реакции, но я до сих пор не понимала, в чем именно дело. - Ты что, не слышала про знаменитых фливианских волшебников? - удивленно спрашивает девушка.

- Откуда бы я об этом услышала? - бурчу себе под нос.

- Это лучшие рыночные фокусники в мире! Они такое показывают, что на всю жизнь запомнишь. То дракона в небе нарисуют, то заставят водяного духа танцевать, то становятся гигантами и вмиг уменьшаются до муравья. Я лишь однажды была на таком празднике, совсем еще маленькой. Ну что, пойдешь? - она хитро посмотрела на меня.

- Отчего бы не пойти? - улыбаюсь ей. Она обрадованно обнимает меня и убегает на улицу, чтобы собрать всех своих подружек.

- Что за радостные восклицания я только что слышал? - выходя из комнаты, спрашивает Неймар.

- Аннушка пригласила меня на ярмарку, приезжают какие-то невероятные фливианские волшебники.

- Пойдешь?

- Да, отдохну. Не все же с тобой сидеть, - улыбаюсь.

- Хорошо, только сильно не задерживайтесь.

- Постараюсь, батюшка, - Неймар смеется.

***

На следующий день погода выдалась чудесная, я ждала девушек около реки. Для ярмарки надела лучшее платье и заплела красивую косу. Неймар остался работать, ибо люди и во время ярмарок болеют.

Девушки с заливистым смехом подошли ко мне, и мы вместе направились к тракту, где уже ждала телега. Ярмарка открывалась в соседнем большом селе, до которого минут сорок езды.

Красавицы тоже принарядились, забрав у матерей лучшие украшения. Всю дорогу мы весело болтали о своем, о девичьем.

Когда до села оставалось с десяток метров, мы замолчали, с восторженностью смотря на развернувшееся на площади представление. Посередине села установили большой шатер, вокруг него - маленькие палатки с разноцветными пологами.

Мы спрыгнули с телеги и поспешили в центр. В воздухе витал запах сладостей и пряностей. Я первым же делом купила себе сахарный леденец, от удовольствия аж глаза закрыла. Как вкусно! Девушки тоже не отставали, накупая недоступных в деревне вкусностей.

- Куда пойдем? - спросила Аннушка.

- Сначала в большой шатер? - предложила я.

- Там пока не началось представление, - ответила одна из девушек.

- О, вон, смотрите, - сказала Аннушка и тут же помчалась вперед. Мы побежали за ней осторожно, стараясь не задеть людей. И куда, спрашивается, рванула?

Все оказалось до боли прозаично, на одной из палаток было написано: “Гадание на любовь”. Глаза девушек сразу же загорелись хищным блеском, мы встали в очередь. Мне идти не хотелось, поэтому я встала чуть в стороне. Мне любви хватит. И не на одну жизнь.

Зашла одна. Через пять минут вышла с улыбкой до ушей, говоря:

- Ох, там такое, такое! Нет, не расскажу.

Пошла вторая подружка, за ней - третья, четвертая, а после - Аннушка. У всех было радостное выражение лица. Кто-то даже покраснел, интересно, что такое ей рассказали?

- Я выйду замуж, - покидая палатку, закричала Аннушка, мы рассмеялись. Она схватила меня за руку и толкнула в шатер.

Теперь я растерянно стою в темноте, светит только пламя четырех свечей. Посередине палатки стоит столик и два стула, на одном сидит гадалка. Ее лица не видно: она в плаще с капюшоном, что свисает, закрывая ее от света.

Сажусь на свободный стул, протягиваю ладонь. Большая рука с длинными пальцами аккуратно берет ее. Проходит минут пять, но гадалка ничего не говорит, только водит пальцем по линиям ладони. Ключицу неприятно колет.

- Много дорог ты прошла, - так хрипло говорит гадалка, что не разобрать, старуха пред тобой или молодая. А, может, вовсе переодетый мужик, задумавший шутку. - Много еще придется пройти, - продолжает. - Вижу рядом с тобой зло, совсем рядом. Каждый день его касаешься. Вижу четырех мужчин. Связь ваша крепкая, как бы ты ни хотела, уже не перерубишь. Вижу еще одного. Далеко он, пока не начал свой путь. Вижу много бурь и потерь, - я вырвала руку, неловко бросив:

- Спасибо, - встала и выбежала из палатки, сердце колотилось. Увидев мое испуганное лицо, девушки прекратили разговоры и подошли ко мне.

- Что такое?

- Да так, - лепечу я. - Сказала, что мужей у меня будет не счесть, - шучу, девушки расслабляются.

- А мне нагадала, что скоро встречу свою любовь, - улыбается одна из девушек.

- Пошли уже, представление началось, - Аннушка берет меня за руку, и мы идем к большому красному шатру.

Внутри полно людей, они рассаживаются на скамейки, стоящие полукругом. Мы успеваем занять парочку мест, пока пространство полностью не заполняет народ. Из-за такого количества людей трудно дышать, воздух спертый.

Но все проблемы уходят, когда на площадке появляются ярмарочные артисты, тем самым начиная представление. Сначала выходит один мужчина. Он приветствует публику, рассказывает смешные истории, а после представляет первого выступающего. И начинается калейдоскоп лиц, красок и чудес. Одна женщина взбирается по тонкой веревке наверх и начинает делать разные опасные движения: то возьмется одной рукой, то держится только ногами. У меня от такого замирает сердце. Потом идут тренированные собачки и кошки, которые мило исполняют свои трюки. Волшебники вплетают в сюжет выступлений яркие всполохи магии: то по рядам пробежится медведь, сплетенный из воздуха, то загорится алым пламенем птица в вышине.

Права была Аннушка: такое пропустишь - будешь всю жизнь жалеть.

Выступление заканчивается под вечер, мы выходим из шатра в самом приподнятом настроении, даже темное пророчество стирается из моей памяти под ворохом впечатлений. На оставшиеся деньги мы набираем сладкого, я покупаю сахарные леденцы и шоколад для Неймара.

На обратном пути мы поем песни и взахлеб вспоминаем самые понравившиеся нам номера.

В Верховской темно, улицы освещают факелы, мы расходимся по домам.

Меня на пороге ждет Неймар.

- Не замерз? - спрашиваю я, садясь рядом.

- Нет, только начал волноваться. Собрался даже бежать встречать, - он отдает мне свою кофту, чтобы я укрылась. - Как прошло?

- Я видела много рыночных артистов, они и вправду одни из лучших. Посмотрела бы с радостью еще раз. Жаль, тебя не было рядом, - кладу голову ему на плечо, потом вспоминаю и достаю из сумки шоколад. - Это тебе, тут с разными начинками. Пробовал когда-то?

- Спасибо, - говорит растерянно. - Нет.

- Я первый раз попробовала в Миритане. Мне не очень понравился: горчит слишком. Поэтому накупила себе сахарных леденцов, - Неймар проводит рукой по моим волосам, куда после целует.

- Иногда мне кажется, что ты совсем еще ребенок.

- Пошли спать? - предлагаю.

- Пошли, - он подает мне руку, чтобы я встала, и мы проходим в дом, закрыв дверь.

Перед сном я завариваю себе чаю и несу в свою комнату, чтобы выпить его там. Переодеваюсь, делаю пару глотков вкусного отвара и погружаюсь в сон.

Светит солнце. Я отдыхаю на полянке, с закрытыми глазами наслаждаюсь теплом. Трава приятно щекочет руки и ноги. В воздухе лето, на душе спокойно. Так продолжается несколько минут, пока я не начинаю слышать чей-то голос, настойчиво говорящий:

- Открой глаза, увидь, - шепчет он все громче и громче.

Я поднимаюсь, оглядываюсь, но никого нет. Стоит закрыть глаза, как все повторяется, и теперь к звукам прибавляются образы. Я вижу, как люди в черных плащах врываются в чей-то дом, убивают мужчину и женщину, а потом выносят спящего мальчика. Дальше идут отрывки чьих-то воспоминаний. Вот этот мальчик дает клятву, вот он уже юношей сражается с другими подростками, вот он проводит кровавый обряд.

- Увидь, открой глаза, - все продолжает настойчивый голос.

Картинки становятся все ужаснее и кровавее, я подскакиваю на кровати, проснувшись. На пол падает подушка, глубоко дышу, на лбу испарина, простыни смяты. Открываю окно, чтобы холодный ночной воздух поскорее унес с собой эти кошмары.

Сажусь на кровать, допиваю остывавший чай. В голове проносятся слова гадалки:

- Рядом враг, рядом зло, - качаю головой. Ерунда какая-то.

Может, она так пыталась предупредить о встрече с нареченными? Они – опасность? Возможно. Ищут меня, чтобы поквитаться? Чтобы закончить дело, начатое в Кишире?

До утра не сплю. Сижу, закутавшись в одеяло, боясь сделать лишний шаг. Первые солнечные лучи выводят из оцепенения, только тогда я встаю и иду на кухню, где выпиваю несколько кружек воды.

Неймар уже не спит. Он подходит сзади, кладет руку на плечо и спрашивает:

- Чего так рано встала? - вздрагиваю, убираю его руку и отхожу. - Что случилось? - звучит его взволнованный голос.

- Кошмары опять начали сниться. Видно, не до конца они меня вымучили, - усмехаюсь. - Извини, плохо себя чувствую, пойду посплю. Ты не против?

- Нет, иди. Может, я, - он протягивает руку, чтобы дотронуться в попытке излечить, но я дергаюсь от ладони, как от проказы.

- Все хорошо, само пройдет, не трать силу, - выхожу из комнаты и иду к себе, чтобы прилечь ненадолго.

*

Сон не идет. Я кручусь на кровати, пытаясь уснуть, ничего не выходит. Слышу, как приходят люди, слышу их голоса. От этого еще хуже. Промаявшись, встаю через два часа, одеваюсь и иду на улицу, подальше от дома.

В голову бьется мысль: “Нужно наведаться к этой гадалке еще раз”. Зря я ушла так рано. Стучу в дверь к Аннушке, она почти сразу возникает на пороге.

- Что случилось?

- Мне нужно на ярмарку, - лихорадочно говорю я. - Вы можете дать мне лошадь? - девушка смотрит удивленно, но потом кивает.

- Сейчас, пойду спрошу у брата, - я остаюсь ждать на пороге, пока не слышу приближающиеся шаги и ржание.

- Вот, она самая смирная, - передавая мне повод, говорит брат Аннушки.

- Спасибо, - я тут же сажусь на лошадь и, не теряя времени, мчусь в соседнее село.

Дорога занимает минут двадцать. Площадь до сих пор пестрит палатками, нет только большого шатра. Я спешиваюсь, иду вдоль торговых палаток, пока не обхожу все, не найдя нужной. На месте вчерашней гадалки стоит торговец овощами. Расспросы ни к чему не привели, никто не видел, не слышал, не знает.

На меня уже начали странно коситься, от волнения у меня подскочила температура. Задерживаться не стала, выехав с площади, помчалась обратно.

Аннушке на ее вопросы ничего не ответила, просто передала кобылку и пошла домой. Отчего мне так важно найти эту женщину? Будто ответ уже есть, а я все никак не могу его вспомнить. Разболелась голова.

Неймар встречает меня хмурым взглядом:

- Где ты была? - спрашивает, подходя.

- Не важно, - обхожу его, направляюсь в комнату.

- Важно, - он хватает меня за руку.

- Мне больно, отпусти, - произношу я, он ослабляет хватку, но не отпускает до конца.

- Куда ты ездила, Сона? - в его глазах странное выражение, от которого мне становится не по себе.

- Потеряла вчера кошель, ездила искать, - быстро вру я, он отпускает мою руку, которую я тут же потираю.

- Не нужно мне лгать.

- Я не лгу, - продолжать разговор не хочу. Благо в этот момент заходит женщина с ребенком, отвлекая внимание Неймара на себя.

***

Этой ночью, стоит только закрыть глаза, приходят кошмары. Обрывки чужой жизни поселились в моих снах. Я вижу, как юноша из предыдущего сна внимательно слушает учителя, как он же практикуется в магии, темной магии на крови животных. Как он призывает мерзкие сущности из других миров, я вижу его первое убийство.

Просыпаюсь, меня одолевает страх, будто за мной кто-то наблюдает из темноты. Я не могу пошевелиться. Лежу с закрытыми глазами, стараюсь дышать как можно тише. Все проходит лишь с первыми лучами солнца.

Меня всю буквально трясет от страха. Я иду наливать себе воду на кухню, где сталкиваюсь с хмурым Неймаром. Он меня пугает, в его чертах я узнаю парня из сновидений. Отгоняю эту мысль подальше, но не помогает. Какая-то тревога уже поселилась в сердце.

- Что с тобой? - грубо спрашивает он.

- Плохо спала, - отхожу подальше, чтобы он не дотронулся, не прочитал в моей душе страх. - Сегодня отдохну, извини, - выхожу из кухни.

- Я не могу выполнять всю работу один, - несется мне в спину. Я оборачиваюсь, смотрю на мужчину.

- Извини, - говорю тише и скрываюсь в комнате, впервые закрывая дверь на засов.

Лучше не становится, я все так же не могу заснуть, и чудится мне все тот же голос:

- Увидь, открой глаза, - но уже наяву.

Мысли путаются, я пытаюсь собрать их вместе, чтобы наконец понять, наконец открыть то, чего я так боюсь касаться.

Закрываю глаза, передо мной возникает образ странного и пугающего юноши. Они и вправду похожи: цвет глаз, волос, рост. Только выражение лица другое, в том - заостренные черты лица, хищный взгляд, полный презрения и ненависти. Но Неймар другой. Он добрый, он славный, он тот, кто спасал людей, жертвуя своей силой. Он тот, кто помог мне, он тот, кто был рядом. В его лице любовь, в его лице спокойствие.

Но сейчас, сейчас разве не было между ними пугающего сходства? Когда он смотрел на тебя, будто на жертву, будто насмехаясь? Трясу головой, нет, не может быть. Я уверена.

Не может быть?

Ты уверена?

Не выхожу из комнаты на обед, есть совсем не хочется. Неймар стучит в дверь, говорит, что принес поесть. Подождав, пытается войти, но понимает, что комната закрыта. Доли секунды я жду, что он выбьет хлипкую дверь и зайдет, тогда случится что-то ужасное. Я кутаюсь в одеяло от испуга. Но мужчина ничего не делает, просто оставляет еду под дверью и уходит работать. Это меня ненадолго успокаивает.

Встаю с кровати, чтобы переодеться, подхожу к мутному зеркалу, вглядываюсь в отражение. Все та же я, что начала свой путь в деревне у тетки. Только волосы отросли, да в глазах появилась какая-то грусть. От бессонницы последних дней под глазами образовались синяки.

Снимаю ночную рубашку, ткань летит на пол. Мимолетным взглядом скольжу по отражению. Замираю. Смотрю внимательнее.

- Не может того быть, - говорю так тихо, что, кажется, сама не слышу своих слов.

Наклоняю голову, смотрю на ключицу. Хватаюсь за тумбочку, чтобы не упасть. На метке появился новый бутон. Вот он рядом со шрамом, новый распустившийся цветок. Но когда это могло произойти?

Память сразу подсовывает воспоминание: я, темнота палатки и странная гадалка, чей голос был так неразборчив. Тогда меня что-то кольнуло в плечо, но я не обратила особого внимания, а после этого дня на метку как-то не смотрела.

И правда, другого быть не может. Гадалка была мужчиной? Или мой новый нареченный прятался в тени? Не его ли голос я слышу последние две ночи?

Мешкать не стала, надела рубашку и сарафан, чтобы как можно лучше прикрыть рисунок. Неймару ничего на скажу, буду ждать. Если этот незнакомец уже меня видел, то судьбы наши соприкоснулись, сплетясь в единую нить.

Под вечер выхожу из комнаты, иду на улицу, подышать свежим воздухом. Это меня немного успокаивает. Несмотря на все тот же страх, иду к Неймару.

- Ты голоден? - спрашиваю как можно спокойнее. - Я приготовлю ужин, - мужчина смотрит на меня внимательно, потом улыбается, я улыбаюсь в ответ. Надеюсь, это не выглядит жалко.

На кухне чищу картошку, режу лук - все как обычно, но в самом воздухе будто что-то изменилось. Осознала, что настороже, словно чего-то жду, вслушиваюсь в каждый шорох. Слышу, как ходит по комнате Неймар, как звонко звучат в его руках склянки. Слышу разговоры людей на улице, детский смех. Слышу, как первые капли дождя касаются порога, а потом начинают стучать все сильнее. Слышу радостные возгласы деревенских, что бегут домой, спасаясь от непогоды. Слышу шаги, нож замирает у меня в руках, я даже перестаю дышать. Когда же раздается стук в дверь, я взмахиваю руками, и на пол летит очищенная картошка.

- Кто там? - кричит из комнаты Неймар.

Замираю, не в силах сделать шаг. Подталкивает только одна мысль: “Он не должен открыть дверь сам”. Отчего-то кладу нож в карман сарафана и направляюсь к двери.

На пороге стоит мужчина, по его плащу стекают капли, он опускает капюшон. Мой взгляд сразу утыкается в его лицо, на повязку, что закрывает глаза. Лишь потом я обращаю внимание на длинные белые волосы и вязь рисунков, что идет от невидящих глаз. Передо мной стоял слепой провидец - знаменитый сын богини Асаны, что покровительствует магии времени.

О провидцах мало что известно, хоть о них и знают все. Они - скитальцы, бродят по земле с одной, только им ведомой целью. Могут оказаться советниками королей или простыми нищими в самых убогих уголках мира. Кто-то верит, что их приход несет радость, кто-то избегает их, молясь, чтобы за жизнь ни разу не увидеть. Они предсказывали смерти государств, вымирание народов, войны и голод, лучший урожай и военную славу. Единственные, кому ведомо наше будущее.

И теперь один из них стоял напротив меня. Я не спросила, кто он, я уже знала: метка приятно грела ключицу. Этим дождливым вечером ко мне постучался мой нареченный.

- Кто пришел? - подойдя, спросил Неймар, после остановился. Я уверена, его глаза впились в лицо незнакомца. Испугался ли он? Ведь провидцам ведомо все. Я не видела его лица, но почувствовала, как он вцепился в дверь. - Милостыни не даем, - хмуро сказал Неймар в попытке закрыть дверь.

- Не могли бы вы дать мне ночлег? - произнес приятным голосом провидец. - Этой ночью мне уже не найти другого сухого места для сна.

- Иди в другие дворы, самим места не хватает, - отчего-то резко сказал Неймар. - Отойди, Сона, - лекарь берет меня за плечо.

- Нет, - смахиваю его руку. - Нам ничего не стоит ему помочь, - настаиваю я. - Одна ночь не повредит, постелем ему в комнате для приема. Ты же лекарь, - смотрю в глаза Неймару. - Мы должны оказывать помощь, - видно, что мужчине это не нравится, но он отходит с дороги, чтобы дать пройти провидцу. - Вы голодны?

- Нет, спасибо, не хочу вас смущать, - говорит мужчина.

- Пойдемте, я дам вам белье и подушку, - говорю я, идя к себе в комнату. Неймар обиженно уходит к себе. - Как ваше имя?

- Дэйан, - представляется провидец, я передаю ему стопку с вещами.

- Вон та комната, - показываю на дверь. - Там кушетка, ложитесь на нее. Я принесу вам немного хлеба и молока, вы наверняка устали с дороги, - для кого я разыгрываю этот спектакль? Он прекрасно знает, кто я, а я - кто он. Мы оба притворяемся, но для чего? Чтобы скрыть правду от Неймара? Ведь в этом дело?

Оставляю в комнате кружку и хлеб, сама иду в свою спальню.

Когда переодеваюсь в ночную одежду, замечаю, что так и не выложила нож из сарафана. Еще какое-то время смотрю на него, но назад не отношу, а кладу под подушку, от этого будто легче. Закрываю дверь, ложусь на постель.

В душе туманное ожидание чего-то. Будто давит невыразимое чувство беды.

В голове возникает знакомый голос. Он что-то шепчет, убаюкивая меня, и я погружаюсь в сон, хоть и хотела этой ночью не засыпать.

Я оказываюсь около темного храма, вижу, как юноша в темном одеянии идет по едва различимой тропе. Он скрывается в темноте прохода, мой бестелесный дух следует за ним до главного зала с алтарем. Вижу, как к нему подходит старый мужчина, передает сверток. Слышу их разговор, который касается меня. Последней из альв.

- Ты должен исполнить свое предназначение, - говорит старец.

- Я не подведу, - отвечает с поклоном парень.

Он уходит в темноту леса, и картина меняется.

Порт Дивиона, в который я прибыла не так давно. Оживленная торговля, множество людей, дома, в которых еще теплится жизнь.

Парень сходит с корабля, оглядывается, его улыбка пугает. Он, будто невидимый для всех, начинает что-то шептать. От его рук исходят черные нити, которые проникают в каждого встречного. Это пока не показавшая себя болезнь.

Образ исчезает, показывается другой.

Уже разбитый лагерь и бредущий в его сторону мужчина, непохожий на себя. Он идет спасать жизни, провозглашая себя лекарем.

Все растворяется в дымке, и я вижу себя. Девушку, что тащит безвольное тело в уже опустевший дом. И снова себя полураздетую около стражников, что не пропускают меня в госпиталь. Себя, что мирно спит.

Смена.

Маленькая палатка около вымершего города, несколько испуганных людей. Мужчина что-то шепчет темноте, и темнота отзывается на его призыв. Тьма хочет боли, хочет крови, хочет смерти, и он дает это им. Жертвы до последнего не понимают, что обречены. Что теперь они – источник силы.

Смена.

Стадион, что рукоплещет героям. Поединок, который так и не закончился. Юноша, стоящий на поле, плетет заклинание, не видя, как его окутывают черные нити. Он шепчет секретные формулы, заговоренные слова, пока темные нити гибели вклиниваются в его заклинание. Маг воздуха запускает волну, навстречу ему летит огонь. Когда две стихии сталкиваются над землей, заклинание воздуха не срабатывает, и пламя обрушивается на тело юноши. Я слышу ужасный крик, но не могу закрыть уши, чтобы он замолк. Не в силах отвести взгляд, я наблюдаю за гибелью, снова переживая смерть Кая.

Смена.

Девушка извивается на кровати. Простыни смяты, а одежда мокра от пота, волосы ее темной волной разбросаны по подушке. Она хватается руками за ткань и рвет ее. Из ее красных уст слышны крики невыносимой боли. Мужчина сидит рядом, держит ее руку. Черные нити сначала по запястью, потом плечу и шее окутывают голову спящей. Я различаю еле слышные слова:

- Это они, они убили, они сделали тебе больно.

Будто вновь вернувшись в прошедшее, я вижу те сны, что внушил мне маг.

Смена.

Замок короля Дивиона, портал и нити, проклятые черные нити обволакивают магов.

***

Он шепчет в темноту слова призыва. Когда по его руке скользит холодная нить, он улыбается. Его верные слуги готовы исполнить приказ.

- Эрридан, - произносит маг.

***

Просыпаюсь я тихо, будто отойдя от долгого забытья. В голове наконец становится ясно. В груди колотится страх, когда я выхожу из комнаты, прихватив нож. Ступая тихо, я подхожу к двери комнаты, где спит провидец.

Его не оказывается на кушетке. В темноте я трогаю простыни, сердце будто перемещается в горло: руки мои чувствуют вязкую жидкость. Подношу пальцы ближе: они испачканы кровью.

Не успела.

- Что-то случилось? - раздается от двери, я оборачиваюсь и смотрю на стоящего у двери Неймара. Он делает шаг вперед, я направляю на него нож. Руки дрожат.

- Не подходи.

- Сона, успокойся и положи его, а то поранишься, - он одним взмахом руки выбивает оружие из ладоней.

Я отступаю от него, пячусь к столу, судорожно оглядываю комнату в поисках спасения.

- Почему в твоих глазах страх? - передо мной лицо того юноши, без маски добродетели.

- Где провидец? - хриплю я.

- Какой провидец? - издевается он.

- Где он?

- Там, где и должен быть. Он знал свою судьбу и даже не сопротивлялся, - мужчина усмехается. - Не нужно меня бояться, Сона, я все это делаю ради тебя, - на губах его безумная улыбка.

- Ты убил так много людей, - всхлип. - Твои руки по локоть в крови, и ты не отмоешься от этого никогда.

- Мне этого и не нужно, - он останавливается, смотря на меня. - После встречи с тобой мне ничего не нужно. Они говорили, что ты – зло, что ты уничтожишь мир, но ты - просто глупая дура, что ведется на чужие страдания. Мне это в тебе и нравится, правда. Ты будто моя половина, моя лучшая часть. Я убиваю, ты лечишь. Не нужно убегать, я не причиню тебе зла, - он продолжает подходить. - Я буду рядом, хочешь, буду твоим псом? Хочешь, перегрызу всем глотки?

- Ты сошел с ума.

- Уже давно, задолго до тебя. Но ты стала причиной освобождения меня, ты подарила мне свободу, дала цель.

- Убийство – это не цель, - произношу я.

- При чем тут убийство? - удивляется он. - Моя цель - это ты, - темные нити вцепляются в мое тело, и я уже лечу к Неймару в объятья, он хватает меня, прижимает к себе и целует. Сжимаю губы, чувствую, как его руки залазят под ночную рубашку, касаясь моей груди. Начинаю биться, чтобы это прекратить.

- Отпусти, - зло говорю я, одна из рук освобождается от нитей, и я бью ей Неймара по лицу.

Мужчина смотрит зло.

- Не смей, - шипит он.

- Не трогай меня, - кричу ему в лицо. – Ты – мерзкое отродье, как ты мог? Как мог… Убить их, Кая, - говорю быстро, голос дрожит. - Уничтожил их всех, зачем? За что?

- Зачем? - он отпускает меня, и я лечу на пол, падаю и ударяюсь рукой. - Чтобы привлечь твое внимание, Сона. Ты же так любишь “помогать”. Так любишь “жертвовать собой”. Мне оставалось лишь сделать для тебя идеальную обстановку, чтобы ты начала мне доверять. За что они погибли? За тебя. За нашу с тобой жизнь.

- Я не люблю тебя.

- Полюбишь, - говорит он и хватает меня за руку, поднимая. Наклоняется для поцелуя, я отворачиваюсь. - Мне не нравятся строптивые девушки, - шепчет мне он, а после начинает целовать шею.

- За что ты убил Кая? - Неймар отрывается от моего плеча и смотрит в мои глаза.

- Ты сама этого хотела, - смотрю на него зло. - Я прочел это в твоей душе. Ты хотела свободы, они бы тебе ее не дали. Все, что я делаю, все ради тебя.

- Не оправдывай свои гнусные поступки.

- Ты хотела свободы? Получай! Я убью каждого из твоих нареченных, дай лишь узнать имя.

- Я тебе не позволю.

- Ты еще будешь мне благодарна, что я избавил тебя от этой ноши. Мы будем вместе, - он снова целует шею и шепчет. - Вдвоем, только ты и я. И никому больше ты не будешь принадлежать. Моя. Моя. Моя...

- Нет, - вырываюсь. - Никогда ей не была и не буду, - говорю ему это в лицо. - Я уже сотню раз разделила свою постель с мужчинами, что были лучше тебя. Я предпочту умереть, нежели жить с таком подонком.

Неймара задевают мои слова, он подхватывает нитями стол и швыряет его о стену, на меня летят осколки.

- В тебе страх, в тебе слабость. Я заставлю тебя подчиниться. Выжгу твои мозги, оставив только потребность выполнять мои желания. Ты будешь марионеткой. Станешь моей куклой.

- Ты не сделаешь этого, - говорю я, но в душе страх.

- Если будешь хорошей девочкой, не сделаю, - он касается рукой моего лица, я отворачиваюсь.

- Кто послал тебя за мной? Я видела все.

- Даже так? - он слегка удивлен. - Хочу тебя огорчить, но не всем в нашем мире нравятся альвы.

- Они не делают ничего плохого, - отвлекаю я внимание разговором.

- Делают, - он задумался. - Они создают невыгодные союзы.

- Для кого?

- Для нас, для всех людей. Кому нужен мир, если война так прекрасна? На войне все боятся, слушаются, а страх лучше подчинения. Люди умирают, освобождают землю, чем больше, тем лучше, - он пожимает плечами, будто это и так понятно.

- Как ты можешь так говорить?

- Я знаю лучше. Мир никому не принес радости. Если бы все были счастливы в спокойствии - не развязывали бы войны.

- Кто внушил тебе такие мысли?

- Мои наставники, величайшие умы.

- Чернокнижники, - я сплюнула.

- Не будь так глупа, они знают, как лучше. Они все видят.

- Их магия построена на смерти, вы питаетесь кровью, сеете несчастья.

- К чему эти громкие слова? - он проводит рукой по моим волосам. – Единственное, в чем они не правы, так это в желании твоей смерти, - он наклонился и поцеловал меня в лоб. - Не ты должна погибнуть, а они, твои нареченные. Глупые мужики, что повелись на твою смазливую мордашку.

- Ты сделал то же самое, - отклоняюсь я.

- Возможно. Но я умнее, я не собираюсь делить тебя с кем-то. Ты будешь моей, - он обхватывает меня за талию, я судорожно ищу хоть что-то для удара. Под руки попадется обломок стекла, так как Неймар подвел меня к окну. Пока он прокладывает дорожку мерзких поцелуев по моей шее, я взмахиваю рукой и втыкаю осколок ему в бок, он кричит. Черные нити выходят из его пальцев, и я лечу в стену, о которую больно прикладываюсь спиной.

- Тварь, - шепчет он, сгибаясь, на его рубашке расплывается красное пятно. - Не хочешь по-хорошему? Ладно, - он подходит ко мне, я вижу его через дымку уплывающего сознания.

Подтягивает меня к себе, схватив за ноги и раздвинув их. Неймар ложится на меня, забираясь рукой в нижнее белье. Мне сложно вырываться, так как невероятно кружится голова. В какой-то момент мне кажется, что я вовсе уплываю в темноту, но оттуда меня вырывает громкий крик:

- Очнись! - в голове будто разом становится легче, я начинаю вырываться. Мерзкое ощущение его тела надо мной заставляет почти биться в истерике. Он награждает меня пощёчиной, я ударяю его по лицу, оставляя ряд царапин на его щеке.

- Дрянь! - шипит он и начинает меня душить, я бью руками по его телу, но это не помогает. Перед глазами начинает темнеть, он шепчет: - Я хотел как лучше, я сделал все для тебя. Это ты, ты виновата, ты, - в его словах безумие. - Ты умрешь, и они умрут, они все, - он смеётся, я уже почти ничего не понимаю.

Мои руки безвольно лежат вдоль тела, спина изодрана осколками. Платье заляпано пылью и кровью, еще и порвано Неймаром. На коже следы его рук, синяки от ударов и ссадины.

Он убивает меня так просто, что в голове проскальзывает мысль: “Вот так легко, в одно мгновение меня не станет?”.

Сознание уходит. Туда, где легче, где нет боли, где нет забот.

***

(Хаса)

Оборотень падает на колени, его руки на его шее, он заходится в кашле.

- Что случилось? - подбегает темноволосый рыцарь.

Эрридан падает на пол, из глаз его текут слезы. Он протягивает руку, будто пытаясь дотронуться до нее в последний раз. Волк внутри разрывается от боли и просится наружу, чтобы убежать, ему страшно.

*

(Миритан)

Им стало плохо одновременно, оба согнулись от нехватки воздуха, один прошипел:

- Сона, - второй кивнул, их настиг кашель.

***

(Верховская)

Доли секунд, а может, часы я провела в темноте, пока не почувствовала жар, который исходил от ключицы. Она будто пылала огнем. Тишину разрезал душераздирающий крик, пальцы на моей шее разомкнулись, и я зашлась в приступе кашля.

Неймар тряс руками, неистово крича, его пальцы растворялись на глазах, что приносило ему сильную боль. В его глазах был страх, он упал на колени. Я отползла к стене, наблюдая, как растворяется несостоявшийся убийца. Дышать все еще было сложно, но становилось лучше.

Припомнился давнишний ритуал: ночь, улица, бадья воды и странные слова тетки.

- Теперь никто не причинит тебе зла, - говорит она. Но знала ли Адэт, что это мне пригодится однажды, что это спасет от гибели.

Неймар корчится на полу, он сорвал голос от крика и теперь просто шипит. Его глаза полные зла направлены на меня. Во мне нет жалости, а если бы что-то и осталось, то все смелось сотнею смертей от его рук.

Сейчас этот недочеловек, потерявший уже руки и ноги, умирает страшнейшей смертью. А я плачу от радости, что выжила, от справедливости происходящего и оплакиваю его жертв. Сколько тех имен? Кай, Левтина, Исмаила, Анна, Дана, Василиса, Степан и крохотный малыш Димитрий. Те, кто остался в моей памяти. Те, чьи имена я буду помнить.

Неймар растворился с глухим хлопком. Куда унесли его демоны, не знаю. Душа его точно в худшем из мест. Я долго еще сижу на заваленном грязью полу, вытираю слезы, что не прекращают литься. Но от них мне лучше, будто большой ком боли растворяется в этой соленой воде.

Свет солнца проникает в окно, освещая весь тот ужас, в который превратилась комната. Сломанный стол, осколки стекла, выгоревшее пятно на месте смерти Неймара.

Смотрю в одну точку, нужно потихоньку приходить в себя. Встаю, шатаясь, бреду к выходу. Нужно найти Дэйана или его тело, если Неймар успел довести все до конца.

Но судьба мне благоволит, и на выходе я сталкиваюсь с провидцем, он подхватывает меня.

- Ты жив? - говорю я тихо, а после прижимаюсь к его груди.

- Извини, но тебе нужно было все это пережить, - говорит он.

- Ты знал? – хотя чему тут удивляться.

- Все уже предначертано, Сона. Сейчас тебе нужно отдохнуть, - он дотрагивается до моей головы, и я погружаюсь в сон.

***

Мужчина в плаще несет девушку в спальню, укладывает на кровать, еще стоит какое-то время, держа руку на ее лице, чтобы отогнать плохие сны. Еще не все, еще много дорог придется пройти этой хрупкой девушке. Но теперь он будет рядом, он знает точно. Его цель достигнута, отныне они связаны.

Мужчина выходит, плотно закрыв дверь.

Нужно убрать все, что натворил инквизитор.

Ему даже было жалко этого запутавшегося парня. Ему всю жизнь внушали ненависть к его будущей альве, готовили к убийству и разрушению. Но, столкнувшись с девушкой, он почувствовал, как в груди его проснулись доныне неведомые чувства: любовь, ревность, самопожертвование.

Провидец садится, ощупывая след на полу в комнате с разбитым окном.

Но злость победила, изменив любовь в желание обладать, ревность в желание убивать, а самопожертвование в желание погибнуть вместе с Соной.

- Не обрести тебе покой, - он встает и идет на кухню, чтобы взять мешки и веник. Не стоит пугать крестьян такой картиной.

***

Проснулась вечером, ощущения были странными. В мыслях будто все сложилось уже окончательно, и стало легче, но при этом смерть Неймара все же меня задела. Скорее, даже его предательство, жестокость и слова, что это “ради меня”.

Единственное, в чем я была уверена, - нужно было срочно покинуть этот дом, где произошло так много всего. Тем более не отпускала мысль, что Неймар в порыве своей ненависти мог навредить моим друзьям.

Что сейчас происходит с Исаем, Элфиром и Даном, я не могла знать. Они живы - это точно. Но их могла подстерегать опасность, поэтому опять нужно спешить.

Я вышла из комнаты с уже собранной сумкой, на кухне сидел провидец, как раньше сидел Неймар. Я даже остановилась, чтобы перевести дыхание.

- Нужно ехать, - он поворачивается ко мне. За повязкой скрываются всевидящие глаза, я даже отворачиваюсь. - Неймар обещал, что убьет всех нареченных, хоть он и погиб, его магия еще может быть жива.

Дэйан встал.

- Пошли, ты голодна?

- Нет, но нужно взять еды с собой, нам предстоит долгая дорога. Хочу поскорее уйти отсюда, - не дождавшись мужчину, я выхожу на улицу. Уходя, даже не оборачиваюсь на дом.

Перебегаю по мосту через реку, чтобы зайти к Аннушке. Девушка, будто подгадав, сидит на пороге вместе с матерью.

- Здравствуйте, - они замечают меня, и я вижу удивление в их глазах. В зеркало я не смотрела, но представляю, как выгляжу сейчас.

- Боги, Сона, что с тобой? - ко мне подходит подруга.

- Неймар, - выдыхаю. - Напился и избил, не знаю, что на него нашло. Разбил окно, сломал стол и оставил меня, сбежав, - девушка касается своей рукой моего лица.

- Солнце, - в ее глазах печаль.

- Я уезжаю. Извини, что не удастся попрощаться по-хорошему. Ты - чудесная девушка, спасибо тебе за все.

- Ну что ты, - в глазах Аннушки мелькают слезы, она обнимает меня. - Возьми нашу телегу и лошадь, мой брат довезет вас до порта. - Мам, собери его в дорогу, - женщина заходит в дом.

- Спасибо, - искренне говорю я.

- Это ужасно. Ты делаешь все правильно, - она замолкает, когда замечает провидца.

- Он спас меня, - предсказывая волну вопросов, говорю я.

- Провидец, - шепчет она. Мужчина подходит ближе.

- Все готово, - кричит мать Аннушки, я иду к конюшне, пока Дэйан что-то говорит девушке. Не удержалась и спросила о будущем.

Лошади запряжены, на телеге лежат два мешка.

- Я там вам покушать положила и гостинцев в дорогу, - женщина меня обнимает, прижимая к себе. - Будь аккуратна.

- Спасибо.

- Дай бог, давать, не дай бог, просить, - она осеняет меня защищающим знаком.

Вскоре подходит провидец, и мы отправляемся в дорогу. Пока не скрываемся с глаз, нам машут Аннушка и ее мама. Будто из дома уезжаю, в душе колет от грусти.

- Что нас ждет? - спрашиваю я Дэйана.

- Много дорог.

- С ними все будет хорошо?

- Доедем – увидишь.

- Но Аннушке ты рассказал будущее.

- Провидцы не говорят о своем будущем, а теперь наши дороги связаны, - смотрю на него хмуро.

Последние дома скрываются из вида, я снова прощаюсь с частью своей жизни, надеюсь, самой кошмарной.

***

До порта мы добираемся на второй день, брат Аннушки отдает нам один из мешков, вдоволь набитый едой и одеждой, а после уезжает. Теперь последняя ниточка, что связывала меня с Верховской, оборвалась.

Я ищу для нас небольшое судно, чтобы отправиться в Шалан. Боги мне благоволят (наверно, потому что я испила всю чашу своих неудач) и я встречаю милого старичка-капитана, который поутру отправляется именно туда. Покупаю билеты на деньги, что мы скопили за время работы, и договариваюсь о встрече. Мы жмем друг другу руки и расходимся до завтра.

После вместе с Дэйаном идем в портовый трактир, где снимаем крохотную комнатку. Несколько часов отдыха и теплая вода, что смывает все плохое.

Когда выхожу из ванной, провидец сидит ко мне спиной. Я снимаю полотенце и остаюсь обнаженной, воздух слегка холодит мокрую кожу.

- Хоть я и слеп, но вижу много, - произносит он, пока я надеваю рубашку.

- И как тебе? Лучше многих? - шучу я, слегка смутившись, и быстро влезаю в сарафан.

- Когда что-то твое, оно непременно лучшее, - отвечает он.

- Я вроде не записывалась к тебе в слуги, - сушу волосы полотенцем. - Сходи помойся, нам еще три дня пути до Шалана, оттуда еще три - до Хасы. Шанс постоять под теплой водой может больше не представиться, - провидец встает и начинает раздеваться, не стесняясь, я теряю дар речи. Не смущаясь, он проходит в ванну, оставив на себе лишь повязку на глазах.

Интересное нам предстоит плавание.

Пока Дэйан принимает душ, я аккуратно собираю наши вещи, пока не натыкаюсь на маленькое зеркальце, что положила мне мать Аннушки. Долго смотрю на него, прежде чем взять в руки и, выдохнув, посмотреть на метку.

Пять распустившихся бутонов соседствуют с двумя цветками, что завяли и стали двумя глубокими шрамами. Еще одна рана, в этот раз не кровоточит и не болит, просто как напоминание о предательстве друга. Провела рукой по единственному нераскрытому бутону. Кто он, этот незнакомец? Что принесет в мою жизнь? Лучше пусть наши пути разойдутся, и мы не встретимся.

Из ванной вышел провидец, в этот раз хоть прикрылся полотенцем. Он был красивым мужчиной, высоким, крепким, его белые волосы свисали до поясницы.

- Значит, мне нельзя на тебя смотреть, а тебе можно? - улыбаясь, спросил он.

- Смотрю, какой подарок мне в этот раз преподнесла богиня, - не осталась я в долгу.

- И как?

- Недурно, - он усмехнулся.

***

Вечер мы провели в трактире, душа требовала танцев, вина и вкусной еды. Хотелось, чтобы на несколько часов все плохие мысли покинули голову. Уговаривать Дэйана не пришлось. Стоило только этой мысли возникнуть у меня в голове, как он встает с кровати и идет на улицу, еще подначивая:

- Будешь сидеть – самое интересное начнется без тебя.

Мы вышли на вечернюю улицу, я вдохнула чудесный морской воздух с его неповторимым и совершенно особенным запахом. Море блестело в свете огней и луны, маленькими волнами мелькая каждую секунду.

По набережной мы прошли в самую веселю часть порта. Громкая музыка, смех и бранные крики возвестили нас о тавернах. Мы остановили свой выбор на месте с названием “Причал”.

Чистые столы, красивые подавальщицы и литры браги. Мы присели за двухместный столик рядом с окном, с моих уст не сходила улыбка.

- Тут прекрасно, - говорю я провидцу.

- Я не умею танцевать, - произнес он, прежде чем я задала вопрос.

- Так нечестно, либо ты рассказываешь мне мое будущее, либо больше не спешишь.

- Ты сама не хочешь знать свою судьбу, - с самодовольной ухмылкой произносит мужчина.

- И то верно, - нам приносят вина и мяса. - Не хочу знать, потому что там всегда плохое. Надоело. Пусть завтра и разразится буря, сегодня я отдыхаю в неведении и счастлива в этот краткий миг. И танцевать ты все равно будешь, сам сказал, что теперь от меня никуда не деться, - подначила я мужчину.

После выпитого и съеденного, когда просто сидеть было слишком скучно, люди, разгоряченные этим вечером, попросили музыкантов играть громче. Стали сдвигать столы, чтобы освободить место для танцующих пар, которых было достаточно много. Весна пробудила в людях желание любить и смеяться, а эта летняя ночь лишь подтолкнула их ближе друг к другу.

Я встала, протянула руку Дэйану, который встал следом. Он обнял меня за талию, я положила свою руку на его, мы закружились в неспешном танце. Музыканты, будто подгадав, стали играть плавную и немного грустную мелодию. Закрыла глаза, погружаясь в ритм и красоту музыки.

Мы танцевали больше часа, музыка менялась, и Дэйан, вопреки своим словам, оказался прекрасным танцором. Воздух буквально звенел от стука каблуков и страстного шепота. Самые чувственные пары целовались, не стесняясь.

- Этой ночью в ком-то зародится жизнь, - шепнул мне провидец.

- Прекрати, - шутливо хлопнула я его по руке.

Места стало мало, и люди начали выходить на улицу. Туда потянулись и музыканты, и вот: мужчины, женщины и луна. Идеальная картина для любви. Я сняла обувь и, отдавшись во власть ритму, танцевала до тех пор, пока мышцы на ногах не стало тянуть.

Зачинался рассвет, мы присели на набережной, чтобы насладиться сиянием солнца и темнотой воды.

- Какое оно, счастье? - спросила провидца. - Я сотни раз наблюдала за рассветами и закатами, но ни разу не была так счастлива, как сегодня, наблюдая то же самое. Наверно, счастье в том, чтобы пережить несчастье и понять, как радостно просто жить, - Дэйан накрыл меня своим плащом, я положила голову на его плечо. В моих словах не было лжи, именно этой ночью, после ужаса пережитого, я впервые была счастлива по-настоящему.

Провидец ненадолго оставил меня, чтобы сбегать за нашими вещами, пора было погружаться на корабль.

Капитан встретил нас с улыбкой, проводив в хорошенькую двухместную каюту. Солнце уже осветило небо и превратило черные воды моря в голубую гладь. Я оставалась на борту до тех пор, пока судно не отошло так далеко, что исчез с горизонта портовый городок.

В душе было спокойно, мирно и тихо. Этой ночью я, кажется, отпустила весь груз, что томился в моей душе. Не будет больше слез по Димитрию, Каю или Вистану, пусть они живут во мне радостными образами. Именно теми, что я запомнила при последних встречах. Наконец, призналась себе, что благодарна за все, что даровала мне жизнь. За сотни бед и тысячи мгновений радости. За нареченных, за их преданность и помощь. За то, что сбежала и встретила Неймара, этого демона в человеческом обличье. Он показал мне, какие ужасные чувства – ненависть и злость, показал, как важно помогать и дарить любовь.

Сегодня - первый день лета, меня обдувает приятный морской ветер, и в воздухе витает ожидание хорошего. Пусть в моей жизни лето не уходит, пусть живет внутри.

***

Три дня на корабле пролетели быстро, чудесная летняя погода сопровождала нас на всем пути. Команда и капитан оказались отличными людьми, которые с радостью делились с нами едой и рассказывали смешные байки из их морской жизни. Мелькнула шальная мысль уйти в море на месяц, ощутить то единение с природой, которое возможно лишь тогда, когда горизонт исчезает, и остаются небо и вода.

У провидца было хорошее настроение, наши отношения складывались благополучно. Мы часто шутили друг над другом. Его длинные волосы стали местом моих тренировок в плетении кос. Сама я решила отрастить волосы как можно длиннее, есть в этом что-то от сказочных принцесс.

Дэйан смирился с многочасовой “пыткой”, от которой фантастическим образом засыпал. Видно было, как “мучается”. Зато я научилась делать прекрасные прически. Провидцу очень шли тоненькие косички на висках, которые я делала ему каждое утро.

Несмотря на слепоту, он чувствовал себя прекрасно. Ни разу я не заметила, чтобы он испытывал потребность в помощи или подсказке.

В третью ночь нашего пути, когда корабль уже спал, а мы сидели в каюте, и горящая свеча освещала комнатку, я спросила его о даре.

- Почему ты стал провидцем? - я расчесывала его волосы после очередной заплетенной косы.

- Потому что родился с этим даром. Меня нашли другие провидцы, отвели в храм Асаны, где я присягнул ей на верность и получил еще бОльшую силу.

- Это было больно? - касаясь кромки ткани на его глазах, спросила я.

- Наверно, больно. Тебе выжигают взгляд божественным огнем, чтобы пробудить новое зрение, которое видит все и не имеет границ.

- Это ужасно, - качаю головой.

- Я хотел этого и ни разу не пожалел, - он берет мою руку в свою ладонь. - В конечном итоге, если бы не дар, я искал бы тебя намного дольше.

- Нужны ли были эти поиски? Неймар чуть не убил тебя.

- Он не смог бы, он был опьянен ненавистью и ревностью, потерял контроль и ничего не замечал.

- Не думала, что со времен второй войны остались чернокнижники.

- Остались фанатики, которые не терпят изменений.

- Страшно подумать, сколько таких мальчиков они выкрали, чтобы превратить в оружие для своих темных намерений, - заплетаю косы Дэйану, аккуратно перебирая пряди.

- Тебе лучше этого не знать, - произносит он, - лучше не станет. Ты знаешь, что была альва, которую воспитали чернокнижники? - я запуталась и выпустила косу из рук.

- Что? Разве они не истребляют мне подобных?

- Однажды они решили отойти от этого правила и воспитать девочку самостоятельно.

- Боги, - вздыхаю я.

- Они наделили ее той же злостью и ненавистью к своим нареченным.

- И что же?

- Она прошла долгий путь, чтобы найти правильную дорогу, - туманно ответил он.

- Но ты, конечно же, не расскажешь мне эту историю? - я улыбнулась, любят эти провидцы нагнать тайны.

- Еще не пришло время для рассказа, - отвечает он.

- Ты слышал когда-нибудь про альву короля Вьюлина? Говорят, ради нее он отрекся от престола.

- Слышал, это была чудесная история любви.

- Которую ты мне снова не поведаешь?

- Не сегодня.

- До чего же противный, - шепчу я.

*

Ранним утром мы высаживаемся в порту Шалана, капитан дарит нам карту Лоррена, чтобы мы не заплутали, за что я ему безмерно благодарна.

На берегу снуют люди, суетливо куда-то спеша. Я долго стою и просто наслаждаюсь ощущением, что наконец-то дома. От Шалана до Латрина всего несколько дней пути.

- Ты так и будешь тут стоять столбом? - вклинивается в мои мысли голос Дэйана.

- С удовольствием, если бы ты так часто не болтал, - беру сумку, и мы направляемся к трактиру, чтобы купить лошадей. - Ты когда-нибудь был на Лоррене? - спрашиваю я.

- Я тут родился, но после ушел в большое путешествие и с тех пор здесь впервые.

- Мне тоже кажется, будто я не была здесь целую вечность, хотя прошло шесть месяцев, - мы заходим в трактир, и Дэйан уходит поговорить с хозяином, задерживаться мы не будем.

- Предлагает две лошади за один золотник, мошенник, - возмущается провидец.

- Дешевле не найдешь, - пожимаю я плечами. - Они же видят, что мы спешим, заплати ему и пошли.

- Уже заплатил, лошади ждут нас на улице, - подхватывая сумку, говорит Дэйан.

Единственное, в чем не надул нас трактирщик, так это в качестве лошадей. Это были две спокойные взрослые кобылки. Я забралась на лошадь первая, после - Дэйан, и мы тронулись в путь по хорошо изъезженному тракту.

- Жизнь простого люда не особо изменилась, - начала я разговор. - После свержения короля будто все осталось так же, и это, наверно, хорошо.

- Ты не видишь всего, - перебивает меня провидец.

- А ты не рассказываешь, - парирую.

- В людях стало больше света, они перестали боятся, их души стали спокойнее.

- Постараюсь поверить, - задумываюсь. - Давно не видела своих друзей, Петро и Игната, они сейчас возглавляют совет. Отчего-то как-то боязно их встречать. Обрадуются ли они мне? - провидец молчит, противный. - Хочу навестить могилу Димитрия, перед тем как отправиться в путь.

- В путь?

- Мне нужно многое исправить, - качаю головой. - Я наговорила много плохого своим друзьям. Поэтому хочу извиниться и начать все заново. Надеюсь, они меня простят, - грустно улыбаюсь. – Они – хорошие люди, и, если решила судьба, что быть нам вместе, нужно приложить усилия, чтобы сделать друг друга счастливыми.

- Значит, и я могу рассчитывать на кусочек радости? - спрашивает Дэйан.

- Ты пока не готов к ответу, - дразню его я, он улыбается. - Когда-нибудь эта дорога окончится чем-то прекрасным, я знаю и хочу, чтобы в этот момент они были рядом. Не знаю, что за жизнь нам предстоит, но, может, в этом и кроется счастье?

- Если бы кто-то знал идеальный способ найти счастье, мы бы тоже знали, - на слова провидца я ответила улыбкой.

***

В Хасу мы въехали вечером третьего дня. В отличие от портового городка, столица изменилась значительно. Люди стали опрятнее, а стражи теперь в разы меньше, изредка можно было заметить серебряных рыцарей, на которых смотрели с особым почетом.

Перед походом в замок мы решили остановиться на постоялом дворе. Решение было мое, признаюсь. Не хочется показываться перед старыми друзьями в грязной одежде. Провидец над этим только посмеялся. Но для меня было важно прийти к ним в соответствующем виде, поэтому я отправила лениво развалившегося Дэйана на рынок за платьем.

- Купи что-нибудь аккуратное и неброское, но симпатичное, - давала я советы.

После его ухода прошла в ванную комнату, где включила горячую воду. Одежду быстро постирала и повесила на стул сушиться. В душе я провела чуть больше получаса, за это время провидец не вернулся. Я заказала нам легкий ужин в комнату и теперь жду его, смотря, как остывает овощной суп. Боги, мужчин только за смертью посылать.

Когда я уже было собралась идти на поиски заплутавшей души, он явился, неся в руках красивый чехол.

- Ну что же ты так долго? - я забрала вещи. - Случилось что?

- Выбирал лучшее, - он кладет руку мне на плечо. - Почувствовал, насколько тебе это важно, - говорит Дэйан и идет мыть руки.

Открываю чехол и вижу перед собой платье сказочной красоты. Изумрудное, с красивой пышной юбкой и короткими рукавами. Вырез на груди имел треугольную форму, красиво демонстрируя грудь и ключицы.

- Чудесное, - говорю я, когда мужчина выходит.

- Я рад, - он улыбается. - Очень голоден. Пока оббегал все лавки, кажется, стер ноги.

- Завтра пойдем на прием ранним утром. Хоть мне и хочется остаться подольше, но после еще ехать в Тер`Рионовские пустоши. Стоит отправить письма, точно. Убегая, я оставила записку, чтобы они ждали меня в Хасе, но я не уверена, что они последовали за мной. Поэтому завтра все же напишу пару строчек оборотням, в Миритан и Киширу. Да, так и сделаю, - я принялась за ужин.

Спать мы легли рано, и я все никак не могла заснуть, крутясь с бока на бок, пока не приняла решение выйти на улицу, подышать свежим воздухом. В душе поселилось томительное ожидание встречи, что не давало мне покоя.

Игнат и Петро, мои друзья, спутники моего несчастья. Встречи с ними ли я боюсь?

Или, если копнуть глубже, все же с Даном? Исаем? Элфиром? Какова вероятность, что они сейчас здесь? Каков шанс, что гнев Неймара их не коснулся? Пострадай они – я не прощу себя.

Бросив их, не подумала, как после буду извиняться и просить продолжить нашу странную жизнь вместе. Заварила кашу - сама ее и расхлебывай.

- Не стоит стоять на ветру, - на мои плечи опускается плащ.

- Слишком много мыслей крутится в голове, - отвечаю я Дэйану.

- Это лучше, чем ничего не чувствовать, - говорит мужчина.

- Наверно. Ладно, пошли, не хочу являться перед ними с мешками под глазами и постоянно зевать, - мы заходим в трактир и ложимся на постели, чтобы дать своему телу отдохнуть несколько часов.

***

- Не волнуйся, - беря меня за руку, произносит Дэйан.

Мы стоим перед стражниками, которым только что озвучили просьбу позвать Петро или Игната.

- Но вдруг они так заняты, что не придут? - шепчу взволнованно я.

- Ты назвала им свое имя, они не могут не прийти, - успокаивал меня мужчина.

- Проходите, - перед нами открывают парадную дверь, и молодой рыцарь ведет по коридору и лестнице до кабинета Игната, так он сказал. От волнения у меня потеют руки и бросает в жар.

Когда мы подходим к массивной двери, и ее открывают, я медлю, прежде чем зайти. Провидец подталкивает меня. И вот я оказываюсь на пороге, смотрю на идущего мне навстречу Игната, в его глазах блестят слезы. Не замечаю, как срываюсь с места и начинаю плакать. Старый воин подхватывает меня за талию, и мы стоим, обнявшись, не скрывая радостных слез от нашей встречи.

- Ну хватит вам, будто всю жизнь не виделись, - слышу я голос. Повернувшись, смотрю на Петро, что стоит около книжного шкафа. Отпускаю Игната и бегу обнимать еще одного друга, он не плачет, а звонко смеется. - Вот наша маленькая немая обманщица, - он легко щелкает меня по носу. - А это кто? - он указывает на Дэйана.

- Один из друзей Соны, - опережает меня провидец, протягивая руку сначала Игнату, потом Петро.

Мы садимся за стол, служанки приносят пирожные и чай.

- Откуда вы прибыли, раз так хорошо выглядите? - спрашивает Игнат.

- Мы в Хасе второй день, хотела при встрече с вами выглядеть как можно лучше, - говорю, смущаясь.

- Милая, в лагере мы видели тебя не в платьях и туфлях, - улыбается Игнат.

- И все же, - наливаю себе чай. - Я приехала, чтобы увидеть его, - все еще трудно произнести “могилу”.

- Мы знаем, - смотря на Игната, произносит Петро.

- Тебя там уже ждут, - бросает фразу Дэйан.

- Провидцы, - цыкает Петро.

- О чем вы? - не понимаю я.

- Увидишь, - Игнат встает. – Пошли, милая, покажу тебе, где он обрел свой покой, - мы выходим, оставляя рыцаря и провидца одних.

- Они там не передерутся? - спрашиваю я, идя по коридору.

- Кто знает, - пожимает плечами старый воин. - Петро ничто так не любит, как хорошую драку вместо завтрака, - смотрю на мужчину удивленно.

- Тогда делаю ставку на Петро, - подмигиваю.

- Хоть своего друга я и ценю, но провидец – это тебе не просто мальчик, - мы спускаемся на первый этаж, оттуда по коридору выходим в сад.

- Чудесное место.

- Именно то, что он заслужил, - говорит Игнат. - Иди прямо, до могил, а там увидишь сама, - останавливаясь, произносит он.

- Ты не пойдешь со мной? - удивляюсь.

- Иди, Сона, ты не будешь там одна, - мужчина махнул мне рукой и скрылся в тени дома.

Королевское кладбище – место, где нашли свой покой многие монаршие персоны, знаменитые полководцы и храбрые воины. Место, где навеки упокоилась и часть моей души. Я прохожу по аккуратной дорожке сквозь расцветающий сад, в воздухе пахнет травой. Иду прямо, пока не замечаю первые могилы. Простые, без пафосных оборок, они выделяются лишь именами. На каких-то из них лежат цветы, другие заброшены и заросли травой.

Вдали я замечаю одинокую могилку, рядом с которой сидит человек. При первом взгляде я отступаю назад, в одну секунду показалась, будто сам Димитрий встречает меня. Но это не так.

Когда я подхожу, то понимаю, что он прекрасно меня слышит, но не оборачивается. Сажусь на небольшую скамью рядом с оборотнем, мне очень хочется дотронуться до него, но я боюсь.

- Здравствуй, - говорю тихо. Дан поднимает на меня свои светлые глаза, я вижу в них грусть. Но не злость, которую так боялась.

- Я почувствовал, что ты приехала вчера. Хотел поскорее уехать, чтобы не смущать, но все же остался. Можешь считать меня слабым, - он выглядел плохо, под глазами залегли тени.

- Ты – самый сильный из всех мною встреченных мужчин, - говорю я и беру его руку в свою ладонь. - Прости меня за то, что сбежала, за то, что не ценила и не любила, - Дан молчит, я продолжаю. - Все было так сложно, так внезапно, и не было в этом ни моего желания, ни согласия. Я не могла полюбить просто потому, что мы связаны. И сейчас, возможно, больно, но я не знаю своих чувств к тебе и не хочу обещать что-то. Единственное, в чем я уверена, так в том, что ты мне нужен, - оборотень смотрит на меня, я глажу его по щеке, он прикрывает глаза.

- Если бы я был сильнее, Сона, - говорит он. - Если бы сам мог это контролировать, я не стал бы так наседать на тебя. Злиться за то, что я не единственный. Мы – части глупой игры богов, - он усмехнулся.

- Тогда нужно переписать правила и обернуть все в пользу. Я больше не убегу, не оттолкну. Я постараюсь понять тебя, сделать счастливым. Давай просто попробуем. Начнем строить свою совместную жизнь. Хоть ты убей меня, я не представляю, как это все будет выглядеть, - улыбаюсь.

- Я тоже не знаю.

- Не попробовав, мы не найдем ответа. Я упустила так много. Но благодарна пути, что прошла. Он дал мне понять, как важно беречь близких мне людей. Ты будто истощен, все ли хорошо? - спрашиваю я с беспокойством.

- Нам пришлось сразиться с черной магией пару ночей назад, - я сжимаю его руку слишком сильно, но ничего не могу с собой поделать.

- Боги, что же это? - в моем голосе отчаяние.

- Сона, - Дан берет мое лицо в свои руки. - Мы выжили, мы одержали победу.

- Это он из бездны смерти достал вас, - шепчу я с испугом.

- Его больше нет, - он обнимает меня, уткнувшись в мои волосы. - Они прибыли из темноты, в темноте и канули.

- Они ранили тебя?

- Немного, но маги все залечили, - отвечает он.

- Извини, - я выбираюсь из объятий.

- Главное, что я выжил.

- Но Исай, Элфир?

- Они в Миритане, и с ними все хорошо.

- Откуда ты знаешь?

- Мне пришло письмо сегодня утром, - он улыбается теперь радостнее. - Я безумно рад, что ты рядом, - он берет меня за руку. - Мне тоже нужно перед тобой извиниться. За то, что не был рядом, когда ты потеряла Кая, но чувствовал все твои эмоции. За то, что не убил собственными руками того, кто чуть не лишил тебя жизни, - он сжал кулаки. - Тот день был ужасен, хорошо, что все позади, и ты сейчас здесь.

- Да, согласна. Может, начнем все заново? - предлагаю я. - Здравствуй, меня зовут Сона, - говорю я с улыбкой, оборотень отвечает мне:

- Будь моей женой, - я растерянно замираю.

- Я должен был сказать это еще тогда, в своем замке при всей семье. Но говорю сейчас. Ты согласна?

- Только без колец, - говорю судорожно, Дан медленно кивает. - Они приносят мне несчастья, - трогаю свою цепочку. Мне становится как-то неловко, и я краснею. - Согласна, - произношу тихо и закрываю руками лицо, чтобы мужчина не видел меня такой испуганной и радостной одновременно. Но он убирает мои руки и аккуратно меня целует.

- С первого взгляда и первой секунды я хотел сделать тебя счастливой. Извини, что часто выбирал не те слова и пути.

- Слишком много между нам извинений, - я провожу рукой по его волосам. - Ты сделал мне предложение на могиле того, кто обещал сделать меня своей женой, - мы смотрим на памятник с именем Димитрия.

- Будем защищать ее вместе, - говорит Дан. – Ты – на небе, я – на земле. Поговори с ним, - он целует меня в лоб и встает. - Вам многое нужно обсудить, я пока подожду тебя в саду, - киваю ему. Это именно то, что я сейчас хотела сделать.

- Спасибо.

- Пригласи его на свадьбу в качестве почетного гостя, - предлагает он, скрываясь среди деревьев.

Мы остаемся одни.

- Долгий же путь мне пришлось пройти, чтобы сидеть сейчас рядом с тобой, - произношу я после недолгого молчания. - Такой долгий, что, кажется, прожила несколько жизней, - дотрагиваюсь до холодного камня. - Ты был со мной все это время. Ты был моей болью в груди и слезами. Ты был тем, кого я так не хотела вспоминать, потому что это приносило мне боль. Я сохранила твое кольцо и обещание, когда-нибудь на небесах мы будем повенчаны, просто подожди. Я отпускаю тебя, отпускаю боль от твоей потери, не хочу, чтобы ты остался страданием. Ты будешь отныне моим светом, моим небесным проводником. Я простилась с тобой теперь по-настоящему, - подхожу к могиле, целую. - Навсегда в моей душе, прощай, - несколько слезинок все же скатываются из глаз, но я быстро их стираю на обратном пути.

В саду меня ждет Дан. Рядом с ним стоит Дэйан, он первым поворачивается в мою сторону.

- Спешил, чтобы поздравить невесту, - улыбаясь, произносит провидец.

- Боги не могли подобрать тебе партию получше? - спрашивает оборотень, смотря на мужчину.

- В сравнении с тобой, я явно на лидирующих позициях, - отвечает Дэйан и обнимает меня. - Не лучшее твое решение, но зато поем вкусный торт, - на слова провидца Дан реагирует негромким рыком, мне же от этого только смешно. Все же Дэйан хорошо меня чувствует, он сгладил печаль ребяческой шуткой.

Мы направились в замок, чтобы сообщить радостную весть, хотя провидец уже все всем растрепал, за что Дан был на него зол, хмуро смотря вслед. Игнат и Петро помолвку восприняли с радостью, старый воин шепнул мне:

- Ты сделала правильный выбор, - его похвала вызвала мою улыбку.

Дан же с неожиданной для него прытью принялся на пару с Игнатом организовывать свадебную церемонию. Мне в этом участвовать особо не хотелось, поэтому я лишь попросила:

- Скромно, тихо, на природе, - мне кивнули и заверили, что исполнят все желания. Хотя я видела, как изменилось лицо Дана при слове “скромно”, он, поди, уже начал писать приглашения всем своим знакомым.

Петро сразу же сбежал, не желая вмешиваться в работу, как он выразился, “двух крестных фей”. Вместе с ним в трактир сбежал и провидец, сказал, что ему нужно очистить голову от мрачных мыслей.

Предоставленная сама себе, я лишь обрадовалась. Без лишних глаз схожу покуда в храм Саиты, поговорить со строптивой богиней по душам. Сбежав из замка, прошла по парку, на улице было чудесно. Вспомнилось, как искала шесть месяцев назад полуразвалившийся храм, чтобы избавиться от ненавистной метки.

В дневном свете старое здание смотрелось лучше. Не было мрачных теней, что пугали своими провалами. Поспешила пройти по лестнице в центр святилища. Ничего, кроме солнечного света, не изменило это место. Запустение и пыль - вечные спутники старых богов.

Протерев пол около алтаря, я присела, опершись спиной на камень. Закрыла глаза и медленно выдохнула, успокоившись, подождала, пока исчезнут мысли и обрывки воспоминаний, и позвала.

В моих речах к богине я просила прийти и ответить на мои вопросы, помочь разобраться в себе и даре.

То ли хорошая погода, то ли благосклонность женщины, но на зов она ответила довольно быстро. Я почувствовала, как поднимается вихрь пыли около моих ног и открыла глаза. Передо мной все в том же одеянии стояла моя покровительница, и я искренне улыбнулась ей, сказав:

- Спасибо, ты так часто меня спасала, - она по-матерински мне улыбнулась.

Я встала и присела на алтарь, она осталась стоять, но теперь мы были на равных.

- У меня до сих пор много вопросов, - говорю я.

- Жизнь была бы неинтересной, если бы мы знали все ответы.

- Последняя ли я из своего рода? - спросила я.

- Кто знает, малютка, мир так велик, и я пока жива, - более туманного ответа не придумать.

- Вистан, - начала я, но запнулась, - он погиб? - ведь его цветок не исчез, а просто завял.

- Порой, чтобы доказать любовь, нужно отпустить, - изрекла богиня.

- Буду ли я счастлива? - задаю последний вопрос, совсем не тот, что хотела, но сейчас самый сокровенный. Женщина подходит ко мне, кладет свою руку мне на плечо, наклоняется.

- Спроси у тех, кто будет рядом, - вызов заканчивается, и она начинает исчезать, уделив мне и так много времени. - Следуй своей дорогой...

Она растворилась в воздухе тихо, словно и не было ее никогда, я спрыгнула с алтаря. На душе было радостно, сквозь трещину в стене появился луч, осветивший мое лицо, будто прощальное благословение моей создательницы.

Уходила я из храма, не получив толком ответов на вопросы, кроме, пожалуй, одного. Вистан, моя первая любовь, был жив. Сильнейший демон хорошо сыграл свою игру, убедив меня, что его может убить простой яд. Он остался в моей памяти до конца жизни одним из лучших и в то же время грустных воспоминаний. Он отрекся от меня, освободив от своей странной маниакальной любви, и сейчас я ему благодарна. Он мудрее и понял это сразу: нам не суждено быть вместе, какая бы магия в этом не помогала.

Встретимся ли мы когда-нибудь еще?

Надеюсь, что нет. Желаю ему найти свое счастье, наконец заглянуть внутрь себя и отринуть все, оскверняющее его душу.

Будь счастлив, Вистан! Я тебя простила и отпускаю, как и все плохое в моей жизни.

*

В замок я пришла после обеда, еще немного погуляв по парку, думая о своем. Кабинет Игната представлял собой свалку: горой валялись книги и исписанные листы бумаги, многие были скомканы. Сами мужчины сидели на полу. Дан корпел над очередным листом, Игнат пил вино.

- Боги, что вы тут натворили? - зайдя в комнату, возмутилась я и начала собирать валявшиеся книги. - Вы будто расследуете заговор или пытаетесь разгадать загадку жизни, - положила книги на полку.

- Он совершенно сошел с ума, - пригубив бутылку, сказал Игнат. Оборотень даже не обратил на это внимания. - Хочет чего-то невозможного, и притом этим же вечером.

- Что? - удивляюсь.

- Поговори с ним сама, - воин встает. - А я пойду в трактир к Петро, за эти часы он мне уже все мозги съел, - мужчина выходит, оставив нас вдвоем.

- Дан, - я сажусь напротив оборотня. - Что ты такое делаешь? - он поднимает взгляд и смотрит на меня немного безумно, после трясет головой и просит воды. Сделав пару глотков, почти приходит в себя. - Ты слишком себя уморил, мы же никуда не спешим, - собираю книги, лежащие на полу, в одну стопку.

- Я спешу, - говорит Дан. - Потеряв столько времени… Позволь мне спешить.

- Но я никуда не убегу, - беру его за руку.

- Я так сильно хочу тебе верить, но отпускать больше не намерен.

- Ты обещал не давить на меня, - мягко произношу. Это приносит пользу, и Дан смотрит на меня будто побитый щенок.

- Извини, - говорит он жалобно.

- Все хорошо. Не думала, что для тебя так важно провести эту церемонию.

- Важнее, чтобы ты была рядом.

- Я рядом. Давай все уберем и пойдем в трактир, к друзьям? Отметим нашу встречу и отдохнем. Церемонию проведем позже.

- Обещаешь?

- Насколько могу обещать, - мы убираем комнату и выходим на улицу.

- Какую свадьбу ты бы хотела? - Дан отошел от предсвадебной лихорадки и теперь спокоен.

- Простую, - улыбаюсь. - Пусть там будут только близкие люди. Адэт, Петро, Игнат, Исай и Элфир, но от Дэйана не уйти, поэтому и его придется позвать, - Дан улыбается. - Мне бы хотелось отпраздновать на природе, в своем доме на берегу реки, - улыбаюсь, припоминая давние слова Элфира.

- Я слишком поторопился?

- Слегка, - киваю я.

- Хочу, чтобы ты запомнила это навсегда.

- Да разве такое можно забыть? - беру его под руку. - Свадьба, на которой присутствуют еще нареченные невесты, - Дан хмурится.

- Поэтому я и не хотел их звать.

- Но они все равно придут, - пожимаю я плечами, он качает головой.

- Думал, все станет легче.

- Да разве легче — это лучше? Пошли, они выпьют все без нас, - тяну оборотня в сторону приближающегося трактира.

***

Девушка спит на его руках. Провидец дал плащ, чтобы укрыть ее от вечерних ветров. Посиделки с друзьями явно раззадорили девушку, но вино и отсутствие отдыха дали о себе знать, и она тихо уснула. Гулянье сразу решили окончить.

- Если тяжело, могу взять это на себя, - говорит Дэйан, оборотень смотрит на него зло. - Понял, понял, - как слепец видит эмоции – загадка.

- Что решили со свадьбой? - спрашивает подошедший Игнат.

- Не спешить, - Дан бросает взгляд на свою невесту, теперь самую настоящую.

- Отлично, - выдыхает воин. - Девочка слишком любит свободу, не стоит тебе это забывать.

- Пытаюсь, - улыбнулся Дан.

- Решили уехать? - вспоминая давешний разговор в трактире, спросил Игнат.

- Да, хотим наведаться в Миритан, повидать других... друзей.

- Только повидать? - рыцарь хитро щурится.

- Надеюсь, что да, - закатывает глаза Дан, ему это желание Соны не особо пришлось по нутру. – Но, зная их… Увяжутся, фиг оторвешь, - воин засмеялся.

- Ну а что ты хотел, - он помедлил, прежде чем сказать. - Димитрий хотел бы разделить свою жизнь с ней.

- Знаю, - произносит Дан. - Он был бы для нее хорошим мужем. Может, во сто крат лучше, чем я. Он сразу понял ее, поддержал и помог. И отпустил, когда это потребовалось, чтобы оградить от опасности.

- Отпустил, чтобы больше никогда не увидеть. Может, и не лучшее решение, - Игнат махнул рукой. - Что об этом сейчас! Теперь у нее есть друзья и защитники, теперь ты рядом. Постарайся сделать ее счастливой, она дорога мне словно дочь.

- Положу на это все силы.

***

(Фливиан)

Выследить извращенца было нетрудно. Он взялся за это дело случайно. Просто идя своей дорогой, услышал, как местные ропщут на власть, разузнал. Все оказалось довольно неприятно: в деревне стали пропадать девушки от пятнадцати до двадцати лет, ни слуху ни духу. Стража бездействует и сваливает все на буйный характер молодости. Но число пропавших перевалило за десяток. Последняя, Дарья, пропала этим вечером.

Никто не просил адепта Академии помочь. Он сам для себя выбрал этот путь: идти судьбами других. Помогать, чтобы заглушить большую черную дыру в своем сердце.

Этой же ночью он вышел на дежурство, которое вылилось в слежку за главой стражи. Хиленький мужичок с неприятными мутными маленькими глазками покинул пост и отправился в лес. Парень тенью следовал за ним.

В чаще леса стояла разваленная хижинка, хорошо скрытая от посторонних глаз. Мужчина зашел, поднял скрытый гнилыми досками люк и спустился в подвал. Юноша прислушался: звуки, доносящиеся из домика, его насторожили.

Он не стал ждать. Подошел к дому, спустился и обнаружил пропажу. Десять девушек были прикованы к стене, подонок навис над одной, за своим делом не замечая постороннего. Девушки смотрели на него с мольбой.

Одного несильного удара хватило, чтобы повалить насильника. Он потерял сознание. Парень освободил девушек, отдав одной из них свой плащ, чтобы хотя бы она могла прикрыться. Мужика связал, он не будет решать его судьбу, отдаст на суд народу. Худшей кары для ублюдка не придумать.

***

(Хаса)

Стоя около ворот замка, мы прощались, надеюсь, не навсегда. Обняв по очереди Игната и Петро, я села на лошадь. На двух других уже сидели Дан и Дэйан, готовые отправиться в путь. Я не зашла на могилу Димитрия перед отъездом, ибо решила, что оставлю в своей памяти его живой образ, его улыбку, а не холодный могильный камень.

Мы отъехали от замка, уже скрылись из виду две провожающие нас фигуры.

Решение поехать в Миритан я приняла вчера, после разговора о свадьбе с Даном. До сих пор не особо верилось в это. Мне нужно увидеть Исая и Элфира, поговорить с ними, попросить прощения и пригласить на церемонию лично.

Сказал ли им Дан о нашей встрече? Я посмотрела на оборотня, он с печальным лицом слушал болтовню Дэйана. Не думаю. Так что для них мой приезд станет неожиданностью и, надеюсь, приятной.

С Миританом меня многое связывает, а особенно - с королевской семьей. Видеть Лимали и ее приспешника не было никакого желания, но королевский дворец – единственное место, которое приведет меня к нареченным. И Иллодану... Точно, боги, вечно хмурый советник Таллиона был моим нареченным. Еще одна ложка дегтя.

- Уж не знаю, как ты, а я считаю, что оборотни – это почти что домашние собачки, - явно издевался над Даном провидец. Дан сжимал губы, только этим выражая обуревавший его гнев. Решила вмешаться и подъехала к ним, вклинив свою лошадь посередине.

- Ну что, сдружились? - улыбаюсь я Дану.

- Если бы не ты, я бы растерзал этого парня, - говорит сквозь зубы оборотень.

- Он преувеличивает, - улыбается Дэйан.

- Очень сильно преуменьшаю, - цедит Дан и пускает коня вперед, я зло смотрю на провидца.

- Неужели ты не можешь оставить его в покое?

- Но с ним так весело.

- Дэйан, какой же ты противный, - закатываю глаза. - Ты мне в наказание дан?

- Ну кто кому, - ехидно говорит он и пускает лошадь вскачь, чтобы догнать оборотня.

Интересное нам предстоит путешествие.

***

К исходу нашего пути я осознала, насколько была права, предсказывая увлекательную дорогу. Дэйан будто специально превратился в балагура, не давая нам отдыхать от потока бессмысленных историй и издевок (в основном над Даном). Оборотень теперь, кажется, никогда не заговорит ни с кем. Раньше я за провидцем такой активности не замечала. Возможно, он решил показать свой настоящий характер. Боги, смилуйтесь.

Даже мне порой хотелось притопить неугомонного мужчину в одной из речек.

Въехав на границу Ниа`Аллена, мы подверглись тщательному осмотру. В этот раз больше всех не повезло оборотню. У этих древних рас давние счеты, и поэтому пропускать Дана не хотели очень долго. До тех пор, пока не пришло письмо из Миритана в ответ на отправленное с границы. Стража послала его, как только Дан начал утверждать, что едет к друзьям. Письмо что-то да разъяснило стражникам, и те, выделив нам сопровождающего, наконец смиловались и отпустили Дана в путь.

- Мы уже думали, что придется играть свадьбу без тебя, - встретил оборотня очередной остротой Дэйан. Тот пропустил шпильку мимо ушей и подошел ко мне.

- Пришлось рассказать, что я еду с тобой, - произнес он.

- Ничего, может, это даже лучше.

- Не волнуйся, они не держат на тебя обиды.

- Поверю, когда встречусь с эльфами лично, - мы запрыгнули на лошадей и, не встречая больше препятствий, двинулись в столицу.

- Никогда прежде не бывал в стране эльфов, - начал разговор Дан. Провидец отъехал дальше, дав нам передышку.

- В Миритане очень красиво. Но в остальном... Эльфы очень противный народец, - шепнула я, чтобы стражник не услышал, но он обернулся, я улыбнулась. - Ведут себя не лучше людей, только что самомнение раздуто до небес, - подслушивающий нас эльф смерил меня взглядом и пустил лошадь вскачь. - Новый король неплох, не считая взбалмошной озабоченной сестры на его шее. Говорила ли я тебе, что из-за нее попала на Рохарим? - Дан качает головой.

- Я многого о тебе не знаю.

- И правда. Но рассказывать все я не собираюсь, тогда неинтересно будет проводить вечера, - я подмигнула.

- Кто говорит, что мы будем проводить наши вечера за разговорами? - подмигнул мне Дан. Я даже поперхнулась, он только довольно усмехнулся.

Мы въезжали в Миритан, тот же прекрасный город рек и водопадов. У эльфов совершенно странная одержимость водой: что ни улица, то река и переброшенный через нее мостик. Чем-то напомнило такую родную деревню Верховскую на далеком Фливиане.

Стражник сопроводил до самого дворца, где нас уже ждали. К моей лошади подошел Исай, помог спуститься, а после заключил в объятья.

- Я очень волновался, - говорит он мне.

- Извини, что сбежала.

- Ты же знаешь: чем чаще ты убегаешь, тем сильнее я хочу тебя найти, - он взял меня под руку, и мы поднялись по белым мраморным ступеням дворца, где ждал Элфир.

Он улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой, я обняла его первой, шепнув:

- Ты был прав, я дура.

- На ошибках учатся, - он поцеловал меня в щеку. - Теперь-то не сбежишь?

- Можно не обещать? - улыбнулась я. - Кстати, - совсем забыв, воскликнула я, - это Дэйан, он – мой новый нареченный. Жутко вредный, - шепчу эльфу.

- Провидец? - Элфир подает руку мужчине. - Это интересно.

- Нам ждать еще “прибавления”? - спросил Исай. Он был явно недоволен появлением нового лица в нашей странной компании.

- Еще один, - вздохнула я, все посмотрели на меня. - Я не имею представления, кем он окажется. Может, мы вообще не встретимся, - Элфир ответил на это снисходительной улыбкой. Да, я тоже слабо в это верю.

Мы поднялись по лестнице.

- Наш правитель будет рад тебя видеть, так же как и мой брат.

- Иллодан? - удивляюсь я. - Я думала, что он готов меня задушить собственными руками.

- Дай ему шанс, - улыбаясь, говорит Элфир.

- Шанс на мое убийство?

- Может, и так. Вам выделили покои, каждому отдельные, - меня это очень порадовало. - Отдохните, сегодня вечером состоится личный прием с правителем. Приглашены все, - Дан закатил глаза, Дэйан захлопал в ладоши.

- За вами зайдут слуги, - предупредил Элфир. - Ты лучше запри свою комнату, а то знаю я их, потом не выгонишь, - кивнула.

Эльф провел и показал каждому его покои, последней в очереди осталась я.

- Я сожалею о том, что произошло с Каем, - сказал Элфир, когда все разошлись.

- Ты тут ни при чем. Это все из-за больного сознания сошедшего с ума чернокнижника.

- Того, что пытался тебя убить? Мы все это почувствовали, - его глаза печальны.

- Да, его звали Неймар. Когда-нибудь я расскажу эту историю тебе и другим, но сейчас все слишком свежо в памяти.

- Понимаю, меньше грусти, больше радости?

- Как можно больше, - отвечаю я.

- Я подобрал для тебя платье на прием, оно ждет тебя на постели, - мы подошли к двери. - Мне бы очень хотелось сейчас пойти с тобой, но, думаю, эти варвары потом меня разорвут, - мы обнялись на прощание. - Я зайду за тобой после восьми вечера.

- Хорошо, жду, - я зашла в свою новую комнату.

На кровати лежало разложенное (чтобы не помялось) платье. Чудесная и мягкая, как бархатный лепесток, ткань была нежно-голубого цвета. Она переливалась в лучах солнца от белого до небесной синевы. Несколько слоев юбки делали ее невесомо пышной. На правой стороне был высокий разрез, что оголит мою ногу до бедра. Верхнюю часть платья составляли две красиво сшитые полоски ткани, посередине располагался небольшой овальный вырез, что оголит ложбинку между грудей и верхнюю часть живота. В дополнение к наряду шли диадема и серебряные браслеты на руки. Элфир в этот раз превзошёл самого себя. В этом платье я буду не хуже знаменитых красавиц с известных полотен. Этот подарок вызвал мою улыбку, настроение (и так отличное) стало еще лучше.

Оставив платье на постели, я быстро сняла походную одежду, ополоснулась и в одном только полотенце легла на диванчик, что стоял около окон. Мягкий свет солнца грел мою оголенную кожу, я зажмурилась и легла поудобнее. Делать ничего не хотелось, решила предаться прекрасной лени, немного вздремнув.

***

(Дворец в Миритане)

- Она уже в замке? - взволнованно спросил эльф, когда брат вернулся в его кабинет.

- Да, отдыхает в выделенных покоях, а что? - Элфир уселся в удобное кресло.

- С ней все хорошо? - неожиданно спросил Иллодан, брат хитро на него посмотрел.

- С каких это пор тебя интересует состояние “девчонки”? Ты ведь так ее называл.

- Не зубоскаль, - попросил советник и присел за стол. - Я чувствовал то же, что и ты, она была на грани смерти. Меня не может это не заботить, - Иллодан делал вид, что перебирает бумаги, но потом бросил это дело. - Со мной что-то происходит, это все меняет меня.

- Как именно?

- Не знаю. Я стал растеряннее, все чаще забываюсь и путаюсь. И, - он помедлил, - она начала мне сниться, - признался эльф.

- Ох, братец, да ты никак влюблен, - Элфир расхохотался.

- Прекрати, - крикнул эльф, встав. - Нельзя полюбить человека, если знаком с ним несколько дней. Ты разве влюблен?

- Возможно, - ответил Элфир. - Она – дорогой мне друг, близкий человек, несмотря на все ее попытки избежать нашей связи.

- Ты сам не уверен в чувствах, - Иллодан запустил руку в волосы.

- А кто может быть в чем-то абсолютно уверен? - Элфир замолчал, после продолжив. - Из-за нее я ушел из Миритана, потерял все, но обрел больше.

- И что же? - усмехнулся брат.

- Семью.

- Семью? Она и ее...

- Не опошляй, - попросил Элфир. - Все не так.

- Но скоро станет.

- Возможно, - Элфир пожал плечами. - Пойду отдохну, разговоры с тобой слишком меня утомляют, - он встал и уже направился к двери, когда его остановил вопрос брата:

- Ты так и не ответил, с ней все хорошо?

- Если можно судить по внешности, не заглядывая в душу, то да, - ответил, выходя, эльф.

***

(Комната Соны)

Дневной сон наполнил меня энергией, позволив хорошо отдохнуть после не трудного, но утомительного пути.

Приведя себя в порядок, я посмотрела на часы: начало седьмого. Нужно начать собираться.

Первым делом я заплела волосы, тренировки на Дэйане не прошли даром. Две косы закрепила резинкой в хвост, из которого сделала еще одну косу и закрепила шпильками пучок. Парочку волнистых прядей специально оставила, чтобы создать видимость случайной небрежности.

С платьем пришлось повозиться. Надевать его самостоятельно было довольно трудно, но я справилась. Зеркало во весь рост отражало прекрасную девушку, осталось лишь дополнить образ диадемой и браслетами.

В дверь постучали, когда я уже минут пять как завершила свои сборы.

Элфир был очень красив в своем синем костюме. Эльфийский крой был лучшим в мире, мужчины в такой одежде выглядели утонченно, но при этом мужественно.

Эльф осмотрел меня, в его глазах плескалось неподдельное восхищение.

- Иногда забываю, насколько же ты красива, - произносит он, целуя мою руку.

- У тебя чудесный вкус, - хвалю его я. - Мне самой ни в жизнь не придумать такую красоту.

- Готов стать вашим портным, если позволите, - на эту шутку я рассмеялась, взяла Элфира под руку, и мы двинулись на прием. - Волнуешься? - спросил он меня.

- Есть немного, - отвечаю. - Все-таки собрались почти все нареченные, а это даже пугает слегка. Что я буду с ними делать?

- Можем кинуть их всех в темницу и сбежать, - предлагает эльф.

- Не так уж и плохо, - делаю вид, что обдумываю предложение. – Но, может, все же продать? Так останутся деньги на путешествие.

- Эта идея мне нравится больше, - Элфир сжал мою руку в качестве поддержки, когда мы подошли к двери.

Стража открыла перед нами гостиную. Посреди нее уже стоял стол, и все приглашенные сидели на своих местах. Мы вошли под пристальными взглядами мужчин, от смущения я опустила голову.

- Доставил главного гостя, - произнес Элфир, чтобы разрядить обстановку. - Не волнуйся, - шепнул он мне, когда усаживал на стул.

- Вы стали еще прекраснее, - раздался мелодичный голос правителя Таллиона, - он сидел напротив меня, во главе стола. Рядом с ним, не сводя с меня взгляда, находился Иллодан.

- Тогда я была не готова к большим приемам, - ответила, намекая на мое заточение, правитель улыбнулся. Но за столом все еще царила напряженность, под этими взглядами и кусок в горло не полезет, хотя я была жутко голодна.

- Много где вам пришлось побывать? - поддерживал разговор Таллион, его, кажется, все это не особо смущало.

- Рохарим, Утэльман, Дивион, Фливиан. Пришлось изрядно покататься по миру, - отвечаю я.

- Мне было бы приятно, если бы вы погостили у нас как можно дольше.

- К сожалению, это невозможно, - произношу я.

- Отчего же? - удивляется правитель.

- Она выходит замуж, - неожиданно громко произносит Дан, смотря на всех будто с вызовом.

Реакция на эту новость была странная. Исай, к примеру, подавился и тут же вперил злой взгляд в оборотня. Элфир покачал головой и улыбнулся. Иллодан осушил целый бокал вина залпом и, кажется, совсем этого не заметил. Таллион замер не то растерянно, не то расстроенно. Дэйан, несмотря на слепоту, положил голову на ладони и с наигранным любопытством вертел головой в разные стороны.

- Что ты сказал? - поднимаясь, спросил Исай. - Сона, это правда? - я испуганно кивнула явно обозленному дроу. - И после этого ты смеешь в чем-то меня обвинять? - бросает он фразу, смотря в лицо оборотню. Дан тоже встает, завязывается уж совсем неприятная ситуация.

- Не смей мне указывать, как поступать, ты не имеешь никаких прав на Сону.

- С чего ты возомнил, что тебе решать ее судьбу? - вспыльчиво спрашивает дроу, мне это уже совсем не нравится.

Громко отодвигаю стул и встаю, привлекая тем самым внимание обоих.

- Вы что тут устроили? - говорю негромко, но так, чтобы все слышали. - Я сама решаю, как поступить, и ни ты, Дан, ни ты, Исай, не должны что-то решать за меня. Да, я не могу остаться у вас, повелитель, так как мне нужно отправиться в Латрин, к тете, чтобы пригласить ее на свадьбу и познакомить с нареченными, - последнее слово говорю тихо. – И, если вам будет угодно, то я приглашаю на наше торжество и вас, - закончив речь, я сажусь. Дан и Исай следуют моему примеру, но конфликт это не особо разрешило.

- Неожиданно, - подает голос Таллион. - Но я с удовольствием приму приглашение, - он улыбается мне. - Когда же свадьба?

- Пока нет точной даты, - отвечаю я. - Нужно решить много вопросов, но точно этим летом.

- Тогда жду ваше послание, - киваю. Не знаю, говорит он это серьезно или все же шутит.

- Если уж дошло до этого, - отпивая из бокала, произносит Элфир. - Тогда я помогу вам организовать торжество. Ты будешь чудесной невестой, - говорит он мне, и я очень благодарна ему за эту поддержку. Дан, найдя своего сторонника, плотоядно улыбается. Им предстоят долгие споры.

- Поздравляю, - выдавливает из себя Иллодан.

- Спасибо, - выглядит он при этом очень странно.

- Ваша тетя знает о приезде? - интересуется Таллион.

- Нет, она, слава всем богам, находится в неведении.

- Где она живет?

- Латрин, деревня Боровая.

- Путь неблизкий, - задумывается он. - Вы можете воспользоваться порталом, я попрошу наших магов, - предложение неожиданное и очень приятное. - Считайте это первым подарком вам на торжество.

- Спасибо большое, - искренне говорю я.

- Рад угодить, - он кивает мне, а после поднимает бокал. - За последнюю из рода альв, - его тост подхватывают мужчины, повторяя, и осушают бокалы до дна.

Настроение улучшается. Возможно, удастся избежать драки, а то что-то не нравится мне, как посматривают друг на друга Исай и Дан.

*

Стою около окна, от ночного ветра развеваются легкие полы платья. Сквозняк скользит дальше по комнате, внося свежий воздух. В моих руках кружка чая, отвар позволит мне хорошенько выспаться перед отправлением в Латрин.

- Они будто мальчишки, сражаются за игрушку, - раздается с дивана, на котором сидит Элфир.

- Но я не игрушка, - отвечаю тихо. - Слишком много проблем с этой меткой, не находишь?

- Без нее мы бы не встретились.

- Ты рад нашей связи? - спрашиваю откровенно.

- Да, - отвечает он честно. - Ты смогла заполнить пустоту, возникшую после смерти матери.

- Поэтому ты всегда так спокоен?

- Я ценю тебя, Сона, и если уж согласился стать частью этой семьи, то не стану источником раздора.

- Он выбил ему зуб, - вспоминаю я давнишнюю драку.

- Оборотни очень вспыльчивы, их инстинкты очень ярки.

- Но Исай? - восклицаю я.

- Ему придется пройти долгий путь, чтобы понять все это. Это не в нашей природе, Сона, делить женщину с другими.

- Знаю, - подхожу к эльфу и сажусь рядом. - Это и не часть моей природы. Я бы этого не хотела, правда.

- Понимаю, - он гладит меня по руке. - Но, если уже приняла решение остаться и создать союз, будь готова к тому, что мы будем тебя делить, ревновать и обижаться.

- Разве к этому можно быть готовой? Нужно извиниться перед Таллионом за то, что они разнесли ему стол.

- Не думаю, что правитель обижается, - улыбнулся Элфир. - Его давно так не радовали.

- Поэтому он смеялся громче всех?

- Ну не громче всех, все же провидец тут явно лидировал.

- Дэйан, - качаю головой. - Он будто издевается.

- Я думаю, он хитрее, чем может показаться. У нас говорят: хочешь добиться женщину – вызови у нее улыбку.

- Или желание тебя прикончить.

- Одно другому не мешает, - улыбнулся светлый.

- Спасибо тебе за понимание. Ты, кажется, единственный, кто меня понимает и ничего не требует.

- А еще у нас говорят: путь к сердцу женщины лежит через внимание и твое молчание, - я легонько бью Элфира по руке (вот прохвост!), но потом смеюсь.

- Пора спать, - встаю с дивана. - Поможешь расстегнуть платье? Оно чудесное, но мне одной не справиться.

Он тихо подходит сзади, расстегивает застежки. Я придерживаю верх платья, чтобы не оголилась грудь. Чувствую, как он наклоняется и целует меня в шею. Прежде чем я оборачиваюсь, он отстраняется.

- Пока эти дураки сражаются, я просто буду рядом, - Элфир кивает мне и выходит.

Ветер все так же проникает в комнату, когда платье тихим шорохом падает к моим ногам. Луна освещает обнаженную кожу, я наслаждаюсь тишиной и спокойствием.

***

Утром, собравшись в одном из многочисленных залов дворца, мы готовимся войти в портал. Присутствовал даже правитель, который отложил свои дела, чтобы нас проводить.

- Спасибо большое, - говорю я Таллиону.

- Я благодарен тебе, Сона, и даже завидую этим мужчинам, - сказал он тише.

- Ну что вы, это уж точно не повод для зависти, - я покосилась на хмурого Исая и Дана.

- Кто знает, - улыбнулся он. - Я принес вам в подарок самую дорогую мне вещь, - слуга подходит к нему и отдает небольшую кожаную книгу. - Это дневник моего дедушки, я дарю его тебе.

- Это слишком ценно...

- Я хочу, чтобы он был в руках последней из рода, - говорит Таллион. - Прими, так должно быть.

- Спасибо.

- Позволь обнять тебя на прощание? - я киваю, он быстро обхватывает меня руками. - Жду приглашения на свадьбу, - отпуская, говорит он.

Маги начинают шептать свои заклятия, чтобы открыть воронку портала. Я беру за руку Элфира, и мы заходим в образовавшийся проход, чтобы тут же выйти на поле около дома Адэт.

Сзади появляются Исай, Дэйан и Дан.

Вдыхаю чудесный запах, что вызывает чудесные воспоминания детства. Я дома. На душе умиротворение, и я еще пару минут стою вот так, закрыв глаза, просто наслаждаясь. Трава касается кончиков моих пальцев, сдерживаю желание закружиться, чтобы полы сарафана развевались, и трава щекотала икры, как было однажды.

- Красивое место, - прерывает тишину Элфир, все так же держащий меня за руку.

- Лучшее, - улыбаюсь ему я.

Наконец-то делаю пару шагов в строну дома, нареченные следуют за мной. Исай и Дан красуются ссадинами и синяками, делаю вид, что не обращаю на них внимания. Они вчера повели себя будто звери, делящие самку. Это было отвратительно и обидно.

Стучу в дверь, никто не открывает.

- Постойте, - говорю я мужчинам и захожу.

В доме все так же. Та же тишина и приятный запах трав и отваров, от радости даже наворачиваются слезы, но я их сдерживаю. Прохожу кухню, чтобы дойти до комнаты тетки, захожу без стука, и тут же тишину пронзает мой вопль, я закрываю дверь одним махом.

В дом забегают нареченные, тесня друг друга.

- Что произошло? - спрашивает Элфир.

- Ничего плохого, - говорю я смутившись. - Я просто пришла слегка не вовремя.

Пока в комнате Адэт кто-то шумно одевается и довольно громко вываливается в окно, я ставлю чайник на печку и стараюсь не засмеяться. Парни старательно делают вид, что не замечают мужского и женского голосов.

Ох и тетка. Я и подумать не могла, что в пороховницах еще есть порох, который так отлично полыхает. Видно, не особо она тут без меня скучала.

В дверях появляется слегка растрепанная Адэт. Ее рыжие кудрявые волосы заметно взъерошены.

- Сона, милая, - тетя поправляет кудряшки, потом ее взгляд падает на мужчин, и на лице застывает удивление. - Секундочку, - она снова скрывается в комнате.

- Весело тут у вас, - скрывая улыбку, говорит Дэйан.

- Да уж, а я и забыла, - ставлю на стол тарелку с пирожками и пряниками, слышу, как Адэт приводит себя в порядок. - Мы не привыкли к гостям.

- Оно и видно, - качает головой провидец, за что тут же получает толчок локтем от эльфа.

- Извините, - выходит заметно похорошевшая женщина. - Мы не привыкли к гостям, - Дэйан хрюкнул в попытке засмеяться, но тетя не обратила на это внимания. - Соночка, - она подходит ко мне и обнимает, я крепко сжимаю ее талию. - Почему не предупредила?

- Хотела удивить, - отвечаю я.

- И получилось, - провидец все никак не может угомониться, и я бросаю на него злой взгляд, будто он может его увидеть.

- Я хотела познакомить тебя с нареченными, - говорю, присаживаясь за стол.

- Четверо? - переспрашивает Адэт.

- Да, расскажу после, - она кивает.

- Представлюсь первым, - встает эльф. - Мое имя Элфир, я из рода светлых эльфов, приближённый к его Величеству Таллиону, - он подходит и целует тете руку, та явно тает. А мне остается только удивляться его манерам и очарованию.

- Исай, - кивает дроу. - Изгнанный принц Дахэ. Сона спасла меня от смерти на моей родине.

- Рохариме? - удивляется тетя. - Каким же ветром тебя туда занесло, милая?

- Попутным, - я встаю, чтобы налить всем чай.

- Извините, - начинает оборотень. - Мне очень приятно познакомиться с вами, Сона часто вас вспоминала. Спасибо, что воспитали такую чудесную девушку, - вот же подхалим, но женщине явно нравится. - Мы приехали сообщить вам, что я сделал Соне предложение, - без этого он обойтись не мог и сразу рванул с места в карьер.

- Даже так, - тетя взглянула на меня, я подтвердила слова оборотня.

- У меня хороший род, и есть большой дом, куда я с удовольствием перевезу Сону и вас, вы будете находиться под защитой моей стаи.

- Оборотень, значит? - Дан кивнул. - Пустоши – слишком холодное место для меня, милый, но спасибо. Значит, вы решили переехать на север? - думаю, что это решил Дан, не посоветовавшись со мной.

- Нет, - отвечаю. - Я бы хотела остаться в Латрине, - посмотрела на нареченных, никто не высказал протеста. - В нашей ситуации нужен большой дом, лучше на берегу озера или реки, - Элфир мне тепло улыбнулся. Тетя задумалась.

- Есть такое место, чуть дальше по реке Терке. Там раньше была усадьба одного дворянина, да потом вроде он ее забросил, дом разграбили, но место хорошее.

- Мы можем сходить посмотреть, - предлагаю я.

- Отличная идея, - поддерживает меня Элфир.

- Забыли представить главного, - подал голос провидец. - Мое имя Дэйан.

- Провидец, - отмечает Адэт. - Будешь зарабатывать на ярмарках, - он улыбается.

- Весь к вашим услугам, - тетя смеется.

- Но где вы возьмете деньги на дом, на свадьбу?

- Пойдем работать, я не хочу спешить.

- С деньгами не будет проблем, - отвечает Дан. - Дом и свадьбу я могу оплатить самостоятельно.

- Это слишком дорого, - произношу я.

- Я – твой будущий муж, нет нужды быть излишне скромными.

- Не у одного Дана есть богатства в закромах, - говорит Элфир.

- И то неплохо, - кивает тетя. - Пусть мужчины займутся делом, раз пришли, а мы пока приготовим что-нибудь на обед, - вставая из-за стола, произносит Адэт. Мол, дайте женщинам поговорить и займитесь делом.

Прежде чем мужчины ушли, тетя дала им простую одежду взамен их нарядной и раздала каждому задания.

- Ты могла просто попросить их выйти, - улыбаюсь я тете, смотря, как мужчины скрываются за кромкой леса.

- А дрова мне кто нарубит? - удивляется она. - Ну рассказывай, - она садится за стол.

- А обед готовить не будем?

- Ты молодая, ты и готовь, - ох и тетя. - Давай, не выделывайся и расскажи-ка мне все с начала, - я вздыхаю.

- Долгий предстоит рассказ.

- Мы не спешим, эти только к вечеру придут, - хорошенько же она их загрузила.

- Стоило мне выехать из Боровой, как мы с купцами не особо поладили, - начала я свой долгий рассказ, перед тетей выкладывая все как на духу.

Говорила я долго, иногда прерываясь, порой чтобы прийти в себя и сдержать слезы, порой давясь от смеха. Тетка слушала внимательно, не перебивая, лишь временами качала головой или вздыхала.

Овощное рагу начало закипать, я вытащила его из печки и поставила на стол, занявшись нарезкой только что испеченного хлеба.

- Он сделал мне предложение на могиле Димитрия, и я согласилась.

- Вот это боги тебя наградили, - подала голос Адэт. - Что ни день, то беда или пир, - женщина встает и идет ко мне, чтобы обнять. - Все самое страшное позади, милая.

- Надеюсь на это, как ни на что другое, - произношу я. - Как они тебе?

- Хорошие, зла в них не вижу. Дан очень тебя любит.

- Знаю, - выставляю тарелки на стол. - Я не жалею, что приняла его предложение.

- Ты правда хочешь поселиться в Латрине?

- Да. Кому-то мила дорога, но я все это время думала о доме. О месте, где наконец смогу остановиться и начать спокойно жить.

- Отчего не у эльфов или оборотней?

- Потому что там я буду чужая. А тут ты рядом. Рядом и пустоши, и Шалан, и Миритан. Мы сможем посетить наших друзей без особых забот.

- Порадуешь меня внуками?

- Какие внуки? Это уж ты, скорее, родишь мне сестричку или братика.

- Да брось ты, - она махнула рукой.

- Нет, не брошу. Ну-ка расскажи-ка мне, что это за господин сегодня так проворно удирал из твоей комнаты?

- Деревенский кузнец, приехал сюда полгода назад, - она поправила волосы, на щеках румянец.

- Пришел навестить одинокую ведьму, да так и остался?

- Какая я тебе ведьма? - возмущается Адэт. - Просто травница.

- Ну да, назовем это так, - киваю я. - Как звать-то его?

- Илья.

- Пригласи его тогда на ужин, будем знакомиться с будущим дядей.

- Не говори ерунду, - улыбается тетя, но видно, как она бы этого хотела.

- Ты достаточно пожила для других, пора и свою жизнь начинать. Уйти на покой, зажить для себя.

- Ну а ты как же?

- А что я? Уже взрослая.

- Да уж, взрослая, с четырьмя няньками, - я посмотрела на нее обиженно, она рассмеялась.

- Они мне не няньки!

- Хорошо, хорошо. Вон идут уже, - она кивнула на окно, где было видно, как возвращаются из леса четверо мужчин. - Куда вас только спать уложить, - причитает тетя, поднимаясь со скамьи.

***

Повезло мне, я спала в своей комнате, небольшой, но все же на удобной кровати. Мужчин мы разместили на кухне, по лавочкам. Ой, и смех и грех. Как они вообще умудрились уснуть, ума не приложу…

Смотря утром на угрюмых нареченных, я понимаю, что сон их был явно некрепким. После завтрака тетя заварила нам чай и собрала в корзинку еды, ведь сегодня нам предстоит путь до дома, пусть и небольшой.

- По реке идите наверх, против течения, через два-три часика дойдете. Там и посмотрите, годится или нет.

- Понятно, - ответил Исай.

- А ты чем займешься? - спросила я Адэт.

- У женщин всегда найдется занятие по душе, - она мне улыбнулась. Понятно, у нас опять сегодня будут гости.

Я была рада за тетю. Давно не видела, чтобы она так светилась от счастья. Прожив всю жизнь одиноко, будто изгой какой, она заслужила мирной старости вместе с чудесным мужчиной. Год назад, возможно, я бы ревновала ее, но сейчас желаю только добра и большой радости.

Мы собрались в путь и вышли пораньше, Адэт помахала нам рукой и скрылась в избушке.

- Может, обсудим? - предложила я. - Переезжать всем в дом, может, не очень вам нравится? - я вглядывалась каждому в лицо.

- Уж лучше, чем жить в псарне, - выразился Исай, Дан зарычал.

- Прекрати, - попросила я его. - Я ведь не неволю тебя, Исай. И больше, чем кто бы то ни был, понимаю твои чувства. Но разорваться не могу. Не хочу ставить тебя перед выбором, но нужно решить, как будет дальше идти наша жизнь. Я понимаю и знаю не больше твоего, - беру его за руку. - Но предлагаю держаться вместе, предлагаю попробовать, а потом ты волен будешь принять любое решение, - он поцеловал меня в волосы и произнес:

- Я принял решение, покидая Рохарим, и отходить от него не намерен.

- Тогда прекратите ваши ссоры, - прошу я. - Хорошего в них точно нет. Не хочу, чтобы вы поубивали друг друга.

- Постараюсь, - сказал он мне. Я посмотрела на Дана, он хмуро кивнул. Плохой мир лучше войны.

- Итак, - возобновляю я разговор. - Нет возражений о доме?

- Мне нравится, - ответил Дэйан. - Отдохнуть после долгого пути и я не прочь.

- Я всегда за твои решения, - произнес Элфир. - Дом – лучшее из них.

- Придется отстраивать все заново, - предупредила я.

- Ну а зачем еще мы здесь? - подхватив меня за руку, радостно произнес Дэйан.

- Спасибо.

До места мы дошли через два часа. Вид оттуда открывался чудесный. Развалины находились на высоком берегу реки, бурный поток никак их не касался. Рядом росло множество деревьев, возле кромки берега - небольшие кустарники, видно, высаженные старым хозяином. На другой берег был перекинут мост, развалившийся посередине. От самого строения остался только фундамент. Территорию когда-то окружал невысокий заборчик, от которого осталась пара досок. В этом запустении была своя магия, которая буквально шептала мне: “Это твой дом”.

- Тут чУдно, - высказалась я.

- Согласен, - произнес идущий рядом провидец.

- Мне нравится, - поддержал Элфир.

- Главное, чтобы ты была довольна, - промолвил Дан.

Мы прошли на бывший участок, осмотрелись. Я присела, чтобы осмотреть деревья и крохотные росточки цветов, сразу представив, как разрастется тут сад.

- Придется чинить фундамент и возводить дом в два этажа.

- Других вариантов все равно нет, - подмигнул Элфир.

***

С этого дня началось большое строительство, что занимало нас с раннего утра до позднего вечера. Дан, съездив в город, отправил послание Велимиру с просьбой помочь, оборотни явились через четыре дня. Я была безумно рада каждому. Жаль, что Радан ушел в другую стаю. С ними дело начало продвигаться быстрее. Каждый из мужчин оказался отменным строителем, притом очень трудолюбивым. Они могли с легкостью переносить тяжести и возводить громоздкие конструкции за день. Правда, и ели при этом будто сто деревенских мужиков.

Элфир сложа руки тоже сидеть не стал и вызвал Иллодана с парочкой слуг. Встреча была неожиданной, но от помощи никто не отказался. Думаю, в нем взыграла зависть, когда он увидел, какую помощь нам оказывают оборотни. Три мага-стихийника (все управляли воздухом) пришлись как нельзя кстати. Началось некое соревнование между оборотнями и эльфами, кто поднимет больше и тяжелее. Поэтому дом возводился практически на глазах, они не только перевыполняли план, но и делали это качественно. Чтобы “соперник” не подкопался. Смешно было наблюдать, как эльфы подходят после работы к мужчинам и осматривают их труды.

Элфир делал план дома и руководил всеми, хоть многим это и не нравилось. Эльф взял на себя всю ответственность, которая была ему по плечу и доставляла удовольствие. Мы уже прозвали его “серый кардинал”, ибо ничего не могло быть сделано без молчаливого одобрения светлого. Смирившись с такой тиранией, мы только посмеивались над его манией командовать всем.

Кто-то из мужчин каждый день ездил за инструментами и материалами, привозя по несколько телег досок, кирпичей и прочего. Сколько это стоило, даже считать боюсь, меня к сметам не подпускали. Элфир заявил, что это не мое дело, и прятал от меня расписки. Меня это злило, хотелось внести какой-то вклад.

Мне в строительстве отводилась главная роль, по словам подхалима Элфира. Я корректировала и проверяла работу, а еще на пару с тетей снабжала эту ораву голодных ртов вкусной едой.

- Надо же, совсем недавно приехали, а уже столько успели, - сказала Адэт, смотря на работающих мужчин, что возводили стены первого этажа.

- Сила оборотней и магия эльфов, - улыбнулась я ей.

- Такими темпами вы через месяц поселитесь в новом доме.

- Поэтому и спешим, жить в палатках не лучшее занятие, - в маленьком домике тети не поместилось бы столько человек, а всем нужен хороший отдых. Поэтому на месте сада мы поставили четыре больших шатра. В одном спала я, и располагалась кухня. Во втором поселились эльфы во главе с Элфиром и Иллоданом. В третьем - оборотни и Дан. В четвертом, самом маленьком, - Дэйан и Исай, они значительно поладили за это время.

- Даже представить боюсь, как ты там жить будешь вместе с ними. Ох, и красавцы они у тебя, - она легонько толкнула меня локтем, улыбнувшись.

- Даже представлять не хочу, сделаю себе прочную дверь, - бурчу.

- Они выбьют, - тетушка расхохоталась.

- Илья - молодец, - показываю я на мужчину. - Я рада, что он пришел на помощь. - Мужчина моей тети вносил большую лепту в это дело: он взял на себя изготовление гвоздей, молотков, пил и еще десятка различных инструментов.

- Хочет произвести хорошее впечатление, - произносит Адэт, смотря, как мужчина работает.

- Он делает тебя счастливой. Это самое лучшее.

- Когда свадьбу решили играть? - переводит тему Адэт.

- Как обустроим все. Делать торжество на пустыре не хочется, Дан и Элфир, несмотря на мои протесты, готовят что-то грандиозное, - я вздохнула. - Будет готов дом, а там посмотрим. Я спешить не хочу.

- Дан бы и сейчас тебя под венец повел, - смеется Адэт.

- Ему дай волю, - смотрю, как оборотень идет в нашу сторону.

- Ну что, хозяюшки, готов ужин? - он быстро целует меня в лоб.

- Разжигайте костры, мясо уже замариновали, - отвечает тетя, выходя из моего шатра.

- Вы хорошо постарались, - хвалю я.

- Мне тоже хочется побыстрее начать совместную жизнь, - мне кажется, или его слова прозвучали двусмысленно? Он перевел взгляд с меня на группу эльфов. - Элфир планирует построить еще один домик, гостевой.

- Неплохо.

- Думаю, нам придется смириться с постоянным наличием эльфов на нашем участке, - Дан закатывает глаза.

- Так же как и оборотней, - подкалываю его я. - Велимиру тут очень понравилось, поэтому в гостевом домике определенно есть нужда, причем в большом. Я обсужу это с Элфиром, мы придумаем что-нибудь, - подаю оборотню чашку с мясом, чтобы тот отнес ее к разгорающемуся костру.

Элфир подходит, как только Дан направляется к костру.

- Ну что, жаловался на нас?

- Эльфы и оборотни испокон веков не особо ладят, - я даю ему в руку тарелки с овощами, сама беру хлеб. Мы идем к большому столу, что расположен рядом с кострами. Оборотни сделали стол и лавки в первый же день, соорудив некое подобие столовой.

Хорошо, что погода в последние дни стояла замечательная. Солнце светило и грело, ветерок с воды избавлял от зноя, даруя прохладу. Я вдохнула чудесный запах леса и костра, если этот миг не счастье, то что тогда?

Мужчины рассаживаются по местам, работа окончена. Солнце потихонечку садится, окрашивая небо ярко-желтым и красным цветами. Все устали, но это хорошая усталость. Они улыбаются, налетая на картошку и вареные овощи, кроме эльфов, те вообще редко проявляют эмоции, помимо высокомерного молчания.

Мясо жарится, распространяя чудесный запах. Вот большая тарелка ставится посередине стола, и мы начинаем разбирать самые аппетитные кусочки. Какое-то время за столом тихо, слышен лишь стук вилок о тарелки. Хоть все и стараются не спешить, но стол пустеет через пятнадцать минут.

- Надо же, готовим часами, а съедают все за секунды, - по-доброму причитает Адэт, вставая из-за стола и убирая грязные тарелки. Я поднимаюсь помочь, но она говорит: - Сиди, мы с Ильей все унесем, - мужчина помогает тете, и они уходят к моей палатке.

- Много сегодня сделали? - начинаю я разговор.

- Возвели стены и убрали весь строительный мусор, - зычным басом произносит Велимир. - Еще недели две-три, и будет у вас настоящее любовное гнездышко, - я давлюсь яблоком, Дан хитро смотрит на друга, а Элфир протягивает мне кружку с водой.

Когда все наелись, начинается самое веселое. Адэт приносит вино, которое почти сразу поднимает всем настроение, причем пить необязательно.

Оборотни хмелеют первыми и в очередной раз вызывают эльфов на турнир. Чопорные светлые дают себя уговорить, и начинается ежевечерняя забава. Они то стреляют, то борются врукопашную, при этом все выглядит довольно комично. Мы много смеемся, подначивая то оборотней, то эльфов. Обычно после этого давешние враги братаются и играют в игру “Споить эльфа”. Но тем хоть бы хны, лишь вино переводят даром.

Потом начинались задушевные разговоры и рассказы баек, мы усаживались около большого костра, постелив на землю покрывала.

- Встретил я как-то девушку, красавицу, - Велимир был главным сказителем. Порой мне кажется, что мужчина придумывал свои истории на ходу. Но он так нас убеждал, что это правда, что мы смирились и теперь вопросов не задаем, наслаждаясь рассказом. - Мы с ней за уголок отошли, чтобы поговорить.

- Ну да, поговорить, - смеется Руфус.

- Кто же знал, что он замужем? - возмутился Велимир. - Пришлось, поддерживая портки, сбегать от разгневанного мужа, - я смеюсь и встаю: нужно сходить в палатку, чтобы замочить посуду.

Взгляд мой останавливается на темном силуэте, что одиноко сидит на берегу, я сворачиваю и подхожу.

- Почему ушел? - присаживаюсь рядом на траву. - Я думала, тебе такое нравится. Или Велимир забрал твои лавры главного балагура?

- Не забрал, это я ему их дал на время, - отвечает с улыбкой Дэйан.

- Тебя что-то тревожит? - спросила я серьезно. - Ты в последнее время все чаще молчишь, - замечаю.

- Несчастлив тот, кто чаще всего смеется, - отвечает он загадкой.

- Ты недоволен чем-то? Это из-за метки?

- Отчасти, - он вздыхает.

- Ты увидел что-то плохое в нашем будущем? - переживаю.

- События, что нам предначертаны, очень размыты. Каждое твое действие создает сотни дорог, и лишь то, что ты выберешь, решит твою судьбу.

- Дэйан, ты меня пугаешь, - пытаюсь улыбнуться.

- Не беспокойся, - он хлопает меня по плечу. - Все будет хорошо. Твои испытания уже окончены, боги даровали тебе спокойствие, - выдыхаю.

- Отчего тогда ты хмур?

- Думаю о жизни, такие мысли редко делают меня счастливым.

- Почему?

- Не знаю. Видя сотни чужих жизней, я все никак не уловлю нить своей.

- Сейчас наши судьбы переплетены, ты сам говорил, поэтому просто найди нить моей судьбы и проследи, - Дэйан неожиданно улыбнулся.

- Значит, ты все-таки хочешь, чтобы я остался?

- Разве я говорила о другом?

- Ты - нет, но твои чувства часто меняются, и порой я вижу твой страх и желание сбежать, как уже случалось однажды, - я опустила взгляд. Лгать провидцу не имело смысла.

- Думаю, от этого страха не сбежать, - признаюсь только ему. - Жизнь вообще странная штука и, прожив так недолго, но ярко, я боюсь каждую секунду. Боюсь будущего, что меня ждет с четырьмя-то нареченными, - хмыкаю. - Вы все – мои друзья, даже близкие люди, Дан и Исай точно, уж прости. Как мы будем жить? Вдруг я доведу кого-то до преступления или убийства? Такое уже было однажды, - вспоминаю хищный блеск в глазах Неймара.

- Ты не виновата.

- Знаю, - ежусь. - Но этот страх во мне… Но я живу, чтобы от него избавиться. Чтобы попробовать создать крепкую семью, какой бы необычной она ни была. А у нас уж что-что, но семья самая необычная на всем материке, - улыбаюсь. - И если и возникает желание сбежать, то это минутное стремление, которое после уходит, растворяется в чувстве благодарности к каждому из вас. У нас получится? - задаю вопрос после минутного молчания.

- Зависит только от тебя.

- Можешь хоть раз ответить нормально? - стону я, откидывая голову назад.

- Я буду рядом, - он сжимает мою руку. - Что бы ты не решила, я буду рядом.

- Спасибо.

- И тебе. Пошли бесить эльфов? - он подает мне руку, помогая подняться.

- Обожаю это больше всего на свете, - смеюсь я.

***

Просыпаюсь, когда в палатку заходит Адэт. Она встает очень рано и почти сразу идет ко мне.

- Работа ждать не будет, - слышу, как она ставит корзину на стол.

- Ну разве ей так сложно подождать хоть один денек? - канючу, вставая.

- Не нужно было вчера допоздна засиживаться, - бурчит она.

- Уж очень весело было. Слышала бы ты, какие истории рассказывали Велимир и Дэйан.

- Нужно мне больно этих двух похабников слушать, - качает она головой.

Быстро умываюсь, надеваю чистый сарафан и заплетаю косы. Адэт открывает полог, чтобы впустить солнце и свежий воздух.

- Сегодня тебе придется готовить завтрак одной, - предупреждаю я, смотря, как тетя надевает фартук. - Элфир попросил меня помочь с планами дома. Я пошлю тебе в помощь Исая, - тетя кивает, они с дроу поладили.

Выбегаю из палатки и иду к большому столу, где уже сидит над большим чертежом эльф.

- Доброе утро, - приветствую я его. - Не видел Исая? - оглядываю двор.

- Он был на стройке с оборотнями, - улыбаясь, отвечает Элфир.

- Отлично, подожди немного, мне нужно попросить его о помощи, - эльф кивает, а я бегу к дому, чтобы сказать дроу об Адэт.

- Не устал? - обнимаю я Исая, подходя. Мужчина несет инструменты оборотням.

- Только начали, куда до усталости.

- Прекрасно, сегодня хочу попросить тебя помочь тете. Наш кардинал пригласил меня посмотреть на чертежи, должна же и я принимать участие в строительстве дома, - Исай кивает, вытирает руку о тряпку и направляется к моей палатке.

Элфир что-то рисует карандашом, когда я возвращаюсь. На столе разложен большой план первого этажа нашего дома.

- Можем сделать внизу две комнаты, - предлагает эльф, когда я сажусь напротив.

- Лучше перенести все комнаты наверх, а внизу оставить больше места для кухни и зала, - советую я, показывая, как именно все можно сделать. - Нам придется минимум три раза в день собираться всем вместе, нужно больше места для этого, - Элфир задумывается и делает два штриха на плане.

- В этом есть смысл, - наконец отвечает он. - Можно тогда совместить кухню и зал, чтобы не ставить лишние стены и сделать комнаты светлее.

- Да, точно.

- Еще сделать кладовку для еды, - он показал место, куда можно вместить еще одну маленькую комнатку.

- Полностью согласна.

- Решили, - он делает вид, что стирает пот со лба. - Теперь перейдем ко второму этажу, - перекладывает листы, показывая еще один план.

- Так, - задумываюсь я, рассматривая, как Элфир все расчертил.

Одна большая спальня с гардеробом, подписанная “Сона”. Рядом, слева спальня чуть поменьше, “Элфир”. Справа похожая, но теперь для Дана, рядом с которой самая маленькая для Дэйана. Покои Исая расположились возле Элфира.

- Мне не нужна такая большая спальня, - качаю головой. - Давай сделаем для всех одинаковые комнаты, и я бы забрала себе ту, что ты отдал Исаю. Из его окон открывается чудесный вид на реку.

- Хорошо, - согласился Элфир. - Теперь поговорим о гостевом домике, - чертеж сменяет новый.

Небольшой одноэтажный домик на пять комнат с широким коридором и кладовкой.

- Неплохо, - осматриваю я все. - Но, думаю, пять комнат будет маловато.

- У меня была та же мысль, - признался эльф. - Этих оборотней хрен выгонишь, - шепчет он, что вызывает мой смех. - Сделаем семь?

- Давай для ровного счета восемь? Должно хватить, ибо, думаю, нам предстоит часто принимать гостей.

- Согласен. Что думаешь насчет летней крытой кухни и беседки?

- Хорошая мысль, - я осматриваю место. - Как раз будет, где поесть такому большому количеству гостей.

- Тогда решили, - Элфир встает, уже привычно целует мне руку и идет с чертежами к стройке.

Нет ничего лучше, чем наблюдать за работой. Особенно если ты в этом не участвуешь. Я жмурюсь из-за солнца и встаю, когда слышу сзади:

- Доброе утро, - рядом присаживается похожий как две капли воды на Элфира Иллодан, приходится сесть обратно.

Мы не говорили с того неудачного приема у Таллиона. Иллодан до сих пор вызывал у меня смешанные чувства, и, признаться, я ему не особо и доверяла.

- Здравствуй, - отвечаю. - Случилось что? - мужчина выглядит смущенно.

- М-м, да, и уже давно, - он смотрит на меня. - Я хотел бы попросить прощения, - удивляюсь.

- Иллодан, за что?

- Если бы я тогда не свел вас с Лимали, - видно, эта мысль грызла его не один день. Кладу руку ему на плечо, он едва заметно вздрагивает и смотрит на меня пронзительным взглядом.

- Глупости. Не ты, так я сама бы нашла к ней дорогу. Исход уже был предрешен, - мне приятно, что он извиняется, это растапливает лед между нами.

- Много плохого не случилось бы, поступи я по-другому, - он не собирался в этом самобичевании уступать.

- Как не случилось бы и много хорошего, - пытаюсь я его утешить. - В конечном итоге я бы не встретила Исая и, - из уст почти вырывается имя демона, но я быстро изменяю его, - Кая. Так или иначе, мне пришлось бы попасть на Рохарим, а оттуда продолжить свой путь. Не ожидала, что тебя это может беспокоить, - улыбаюсь, Иллодан смотрит грустно.

- Прошу, не говори о том Элфиру.

- Не собиралась, - честно ответила я. - Вы – братья, и портить ваши отношения только из-за одной ошибки глупо.

- Ты изменилась, - говорит Иллодан. Я не могу понять: хвалит ли он меня или произносит это просто так.

- После всего прожитого невозможно не повзрослеть. Скажи мне только одно, - прошу. - Почему ты не отрёкся? Ни тогда, ни сейчас? Не буду себе льстить, я никогда тебе не нравилась, - ухмыляюсь, эльф смотрит внимательно.

- Потому что ни тогда, ни сейчас не хотел.

- И какую же цель ты преследуешь? - спрашиваю серьезно.

- Может, после долгих лет службы у правителя я решу, что пора на покой.

- К тому моменту обо мне будут помнить только звезды, - смеюсь я над эльфийским долголетием.

- Может, и так. А может, мне еще удастся стать частью твоей семьи.

- О, боги, Иллодан, это звучит так, будто у тебя есть сердце, - наигранно пугаюсь я, хотя слова эльфа меня и вправду поразили.

- Возможно, - он улыбается и встает, я тоже. - Он счастлив, - показывая на брата, говорит эльф.

- Любит всеми командовать.

- И тебя, - произносит Иллодан. Я не знаю, что на это ответить. - Ты помогла ему ожить. После смерти матери, я думал, он больше не придет в себя.

- Он очень хороший, - просто отвечаю я.

- Ты тоже, - Иллодан в неожиданном порыве обнимает меня, прижимая к себе чуть дольше, чем при обычном приветствии, а после уходит на стройку.

Много новых вопросов поселил он в мои мысли своими словами. Теперь не спи ночами, разгадывая все тайны души скрытных эльфов.

Ох, час от часу не легче.

***

(Островное море - рядом с Фливианом)

На лице юноши расползлась улыбка: перед ним стояла толпа врагов, которая загнала его в угол. Головорезы были уверены в себе и на улыбку отвечали оскалом. Жаль, конечно, что они вычислили его так рано, но и того урона, что он нанес, вполне достаточно, чтобы разорить эту шайку.

- Глупый, глупый защитничек. Решил пожертвовать собой ради каких-то воображаемых благих целей? - спрашивает капитан пиратского судна, выходя вперед. - И кому ты сделал лучше, мальчишка? - мужчина размахивает ножом. - Им? - указал на скрывшуюся вдали землю. - Чем же? Тем, что выбросил наши припасы? Теперь деревня пострадает еще сильнее, когда, избавившись от твоего тела, мы отправимся назад. Поверь, мы отомстим. Найдем женщин, - он похабно улыбается, - они долго будут кричать твое имя, но точно не с благодарностью, - пираты захохотали. - Своим благородством ты можешь подтереться! - говорит яростно капитан. - Убить его! - вперед выходит здоровенный детина, перекидывая из руки в руку дубинку.

Юноша замирает, заводя руку за спину. Никто не заметил, как маленький кинжал взметнулся и вонзился в шею пирату. Зато все прекрасно услышали грохот свалившегося тела, что даже подняло пыль на палубе. Команда застыла, с удивлением на погибшего взирал и сам капитан.

- Ах, ты, щенок! - взревел он и бросился на парня сам.

Это была его ошибка: юноша был не так прост. Казалось, что он одним движением взлетел и повалил капитана, это заняло несколько секунд, и вот еще одна лужа крови растекается по доскам. Капитан умер не сразу, булькая, зажимая свою рану на шее.

Помощник капитана сделал пару шагов назад.

- Убить, убить, - завизжал он и выбежал из толпы в капитанскую каюту.

Мародёрам только это и было нужно - услышать “фас” от своего хозяина. Они набросились толпой, стремясь подавить и испугать его своей массой.

Улыбка спала с лица парня, теперь он действовал быстро и расчётливо, тратя доли секунды на убийство. С детства привыкший наносить точные удары, он не боялся кучки отбросов, что возомнили себя сильными, убивая слабых. Прошла ли минута, когда палубу заполнили тела? Навряд ли.

Стерев с лица кровь, юноша пошел в каюту капитана, где спряталась самая главная крыса. Открыв дверь, он успел сделать всего несколько шагов назад, когда заметил, что помощник поджег большой фитиль пороховой бочки. Не ожидал он от него такой прыти и верности.

Корабль разнесло в щепки за секунды, воды скрыли тела и награбленное, похоронив всех под своими волнами.

Держась за доску, юноша потерял сознание.

***

(Боровая)

- Все-таки деревенские девушки самые лучшие, - улыбается Велимир, который отправился со мной собирать грибы на ужин.

Мы значительно отошли от дома в поисках лесных богатств. Сейчас самое время насладиться дарами природы, всегда любила ходить по грибы. Был в этом какой-то азарт.

- Ты поаккуратнее, - предупреждаю, - от таких встреч потом появляются детишки, - тягу оборотня к подобным походам я не одобряла. - Тебе весело, а девушке потом с этим жить. Из-за подобного я никогда не видела свою мать, - опускаюсь, чтобы срезать прекрасный белый гриб.

- Сона, я не насилую же их, - опешил Велимир. - Будто они сами того не хотят, - бурчит.

- Хотят, - вздыхаю. - Так что с них взять, если у них из занятий только мужики да огород. Будь осторожен, - смотрю на друга. - Возможно, кому-то из них ты разобьешь сердце.

- Ну, Сона, - канючит этот большой ребенок. - Они всем довольны, - машу на него рукой (что с дурака взять). - Ладно, ладно, - произносит он. - Буду внимательнее.

- То-то же, - присаживаюсь, чтобы срезать грибок, после кладу его в корзину. - Дан ничего не говорит про дом? - начинаю я подходить к важной для меня теме. Велимир смотрит с непониманием. - Он всем доволен? - переспрашиваю.

- Ты об этом, - он чешет макушку. - Да вроде не жалуется. Только и говорит, что о свадьбе, - оборотень закатил глаза, его друг всех порядком достал.

- Он точно ни о чем не жалеет? - смотрю на Велимира.

- Сона, если хочешь спросить – спрашивай, я ваши женские уловки не мастак разгадывать.

- У оборотней все непросто, - сажусь на удачно найденный пенек. - У вас свои инстинкты и потребности. Дан и так плохо на всех реагирует, я вижу его хмурый взгляд, когда меня кто-то касается и обнимает. Я знаю, что он любит меня, может, даже больше, чем кто-нибудь другой. Поэтому боюсь сделать его несчастным.

- Ох, любовь, - мужчина присаживается напротив меня прямо на землю. - За Дана я не скажу, отмечу лишь то, что вижу. А вижу я, что он счастлив, - пытаюсь возразить, но оборотень не дает. - Не спорь. Что ни разговор, так о тебе и свадьбе. Что ни взгляд, так тебя ищет. Он прошел такой долгий путь за тобой, Сона. Думаешь, несчастный стал бы это делать? - опускаю взгляд. - Даже после Симфориана, после ночи с демоном, - откуда они знают? - он ни одним плохим словом не обмолвился о тебе. Если бы что-то тогда произошло, и ты бы ждала ребенка, - я краснею, - он бы воспитал его как своего, не бросив. Ваш брак заключен на небесах, и он будет рад быть с тобой.

- Я не хотела для него такой судьбы.

- Тут не тебе решать, плохая у него судьба или хорошая, - оборотень встает. - Пошли, а то твои женихи будут волноваться, - он забирает у меня корзину и идет по тропе из леса.

Не знала, что Дан тогда говорил подобное. Что принял меня, мою любовь к другому, а я при этом была к нему тогда очень несправедлива.

После разговора с Велимиром будто груз с шеи сняли.

Сказала, что попробуем, не отступай.

***

(Островное море)

Волны качали безвольное тело. Вода, будто боясь разбудить своего невольного путника, была смирна и спокойна.

Когда он открыл глаза, увидел впереди тонкую полоску зелени. Где-то там, слишком далеко находился берег, и он – его единственный шанс на спасение. В его мысли вторгся голос учителя: “Либо делай, либо умри”. Он любил это повторять. Сейчас его слова как никогда отражают ситуацию.

Юноша, взявшись правой рукой за кусок доски, левой стал загребать воду. Он поплыл. Пока есть силы сражаться, он будет на плаву.

***

(Боровая)

Пролетали дни. Они, хоть и были похожи друг на друга, все же несли свою ценность в каждой из минут. Дом обретал все более весомые черты. Мужчины установили второй этаж и занимались крышей.

Элфир половину работников согнал на стройку гостевого дома. Он будет стоять по другую сторону от моста, который уже сделали.

Эльфы убрали весь мусор с территории сада, и мы с тетей с радостью занялись благоустройством, высаживая плодовые деревья и луковицы цветов.

- Не дом, а дворец, - улыбается Адэт, смотря, как работники возводят крышу.

- Сама не ожидала, что он будет таким большим, - делюсь с ней. - Все же придется жить впятером, семья у нас немаленькая. Мы с Элфиром переделали план, добавив еще две комнаты на второй этаж и одну большую на чердак.

- Для детишек?

- Нет, - смеюсь. – Но, может, и для них, - то-то эльф так улыбался, рисуя чертеж. - Я не знаю, решится ли Иллодан поселиться с нами. К тому же не стоит забывать об одиннадцатом нареченном. Очень бы хотелось, чтобы мы не встретились, - вздыхаю.

- Ты же знаешь, - начала тетя.

- Да-да-да, судьбы переплетены, и дорога одна. Но неужели нельзя помечтать?

- С такими мужчинами только и мечтать.

- Адэт! - восклицаю я.

- Я уже восемнадцать лет Адэт, - отвечает тетя.

- Восемнадцать? - усмехаюсь.

- Может, чуть больше, - она кокетливо улыбается. - Исай сегодня принялся строить беседку. Поговорила бы ты с ним, а то он темнее тучи в последние дни.

- Поживи с Дэйаном, - киваю на провидца, который точно принял решение всех достать.

- И все же, - настаивает тетя. - Иди, я и без тебя справлюсь, осталось немного.

- Хорошо, - оставляю семена и снимаю грязный фартук, вешая на руку.

Сегодня мы перенесли столы, чтобы дроу смог начать строительство большой летней столовой. Я осмотрелась: с каждым днем мечта становилась все реальнее. В своих мыслях я уже видела нас, тихонько сидящих у костра или собирающих яблоки. Читающего в кресле на веранде Элфира. Вырезающего фигурки из дерева Исая. Дэйана, что отдыхал в тенечке деревьев. И Дана, который помогал бы мне с готовкой, разводя костер. Вся эта картина уже многие дни жила в моей голове.

Дроу был очень занят, внимательно вырезая узоры на доске. Оборотни обучили его этому, но никто не ожидал, что Исаю настолько это понравится, что он вызовется самостоятельно возводить беседку.

Я быстренько сходила в свою палатку, положив фартук и налив холодного компота в большой стакан.

- Не хочешь отдохнуть? - спросила я, подходя к Исаю. Он оторвал взгляд от дерева и кивнул.

Мы присели за стол, я подала ему стакан.

- Одному будет трудно справиться с такой задачей, - киваю я на беседку.

- Если больше работать, то не так и сложно, - пожимает плечами эльф.

- Как тебе жизнь с провидцем?

- Неплохо, - отвечал односложно Исай. Разговор что-то совсем не клеился.

- А оборотни? Велимир - очень большой шутник, его почти не заставишь замолчать.

- Я обычно не слушаю, - мы замолчали.

- Тебя что-то гложет, я вижу, и другие тоже, - произнесла я. - Дело в нас?

- Нет.

- В том, что мы будем жить вместе?

- Нет.

- В чем же тогда? - Исай прятал от меня взгляд. - Лучше скажи прямо, чем я буду надумывать себе, это в сотни раз хуже, - улыбнулась, но дроу не хотел раскрываться передо мной. Мы давно не разговаривали, и казалось, что наша связь ослабла. - Это из-за свадьбы? - догадалась я, Исай хмыкнул, значит, попала в точку. - Церемония не изменит моего отношения к тебе, - говорю. - Ни к тебе, ни к Дану. Это ведь не турнир, в котором я выбрала победителя, - усмехаюсь.

- Я не против вашей свадьбы, - подает, наконец, голос Исай.

- В чем же тогда дело?

- В том, что я хочу стать твоим мужем не меньше, чем Дан, - он смотрит на меня. - Но понимаю, что ничего не могу тебе дать.

- Что за глупости? - но я не успеваю договорить.

- У оборотня есть деньги, есть семья, что придет на помощь, есть цели, есть ты. А у меня? Статус проклятого принца? Изгнанника из темных земель, о которых люди и вспоминать не любят. Я не смогу познакомить тебя с семьей, потому что они воспользуются моей слабостью, - он встает, после садится. - Все, что я могу тебе дать, - это свое сердце. И этого мало. Я завидую, - говорит он тише, - завидую Дану, будь он неладен. Лишь оттого, что он может положить мир к твоим ногам. А я даже не знаю, что ждет меня завтра. Не знаю, чего хочу, и как сделать тебя счастливой, - кладу ладони на его лицо, он весь горит.

- Исай, - шепчу я.

- Мне не стать идеалом, Сона. Я подвергал тебя опасности столько раз, что сейчас и не припомнить. Разве могу я обещать тебе, что защищу? Разве могу я обещать это даже себе? - говорит он отчаянно.

- Исай, - глажу его по щеке. - Мне не нужен идеал, - стараюсь, чтобы мои слова были услышаны, но он качает головой. - Во мне сотня сомнений, одно из которых: достойна ли я каждого из вас? Всего этого? Ты не один в своих терзаниях. Мы же решили, что будем вместе. Так давай не только в радости, но и в горе, в печали и раздумьях. Что бы ни стало, я останусь твоим другом, - он улыбается и трется щекой о мою ладонь.

- За какие заслуги в прошлых жизнях мне тебя даровали? - в его глазах невыразимая нежность, которой я не видела ранее.

- Ну не такой я и подарок, - шучу, чтобы уйти от неловкости момента.

- Ты - лучшее, что со мной случалось, - он наклоняется ближе и целует меня. - Станешь моей женой? Можно сделать это тайно, чтобы не разозлить нашего мохнатого друга, - я смеюсь. - Жду ответа.

- Дай мне отметить одну свадьбу, прежде чем думать о другой, - шепчу ему, видя, как подходит Дан.

- Тогда я выкраду тебя и женю насильно, - грозит мне дроу, вставая и отходя к беседке, вновь принимаясь за работу.

Дан выглядит настороженным, он явно заметил наш поцелуй. Чтобы сгладить его хмурые мысли, я солнечно улыбаюсь. Помогает, губы мужчины тоже расплываются в улыбке. Я выхожу ему навстречу, чтобы обнять, не знаю, откуда, но во мне возник порыв невероятной нежности к оборотню. Он крепко прижимает меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

- Я так долго этого ждал, - произносит он глухо, и от грусти в его голосе прижимаюсь сильнее.

- Дай мне шанс сделать тебя счастливым, - говорю тихо.

Он подхватывает меня и поднимает на вытянутых руках, будто ребенка, что ничего не весит, внезапно заливаясь звонким смехом. На эту сцену обращают внимание все. Вижу, как улыбаются Исай и Элфир. Слышу, как свистят оборотни в знак одобрения.

Моя большая дружная семья.

***

(Река Терка)

На берег его вынесло к утру следующего дня, он был полностью обессилен. Бросив доску, что тут же унесла вода, юноша стал ползти по песку, чтобы убраться подальше от соленой воды. А после обессиленно лег на спину, чтобы отдышаться.

Солнце светило особенно ярко. Еще одна пережитая смерть, он улыбнулся. У богов он – явный фаворит.

На земле он пролежал до вечера, частенько забываясь в бреду. Одно хорошо – отдохнули мышцы и высохла одежда.

Оставаться на одном месте он не стал. Берег явно необитаемый, и ждать кого-то не было смысла.

Наученный долгими уроками в академии, он пошел по берегу, чтобы найти либо дорогу, либо удобное для ночлега место. Но ему повезло больше: он увидел впадающую в море реку. Известно всем: хочешь найти людей – иди по реке.

Оставив путь на завтра, он перекусил собранной ягодой и устроился под деревом, набросав туда листвы. Не роскошная кровать, но явно лучше, чем на холодной земле.

Смотря на закат, а после - на яркие летние звезды, юноша ощущал, как в душе отчего-то росло приятное чувство предвкушения. Он не знал, откуда оно возникло, но был рад.

- У завтрашнего дня на меня большие планы, - удобно устроившись, он уснул.

***

(Боровая)

Возможно ли описать ту радость, когда твой дом наконец построен и смотрит на тебя большими окнами? Вчерашний день мы посветили саду, потом подключились эльфийские маги, решив все за каких-то полчаса. Находясь в приятном возбуждении от конца строительства, мы до позднего вечера убирали весь мусор в доме, чтобы наутро он блистал чистотой.

И вот сейчас я стою напротив главного входа и не могу поверить, что начну тут новую жизнь. Половина мужчин уехала ранним утром за заказанной заранее мебелью, остальные потихоньку работают над гостевым домом, который (не без помощи эльфов) почти окончен.

Беседку, что теперь красуется в саду, Исай завершил вместе с Даном. И при этом они не подрались, что уже можно считать большой победой. Все как-то успокоились и, кажется, по-хорошему свыклись с предстоящей жизнью. Нареченные стали налаживать отношения между собой, им это давалось трудно, но первые самые сложные шаги были сделаны.

- Почему стоишь? - спросил, подходя, Дэйан.

- Хочу зайти в дом со всеми вместе, - повернувшись к нему, говорю я.

- Будешь так долго ждать? - удивляется.

- Подожду, хочу разделить этот момент с вами, - мы отходим от здания, направляясь по дорожке к саду. - Эльфы очень нам помогли, - произношу я, смотря на посаженные деревья, что почти тут же зацвели, подпитанные магией. - У Элфира явно дар к строительству и...

- Контролю, - продолжает за меня Дэйан, я улыбаюсь. С этим трудно не согласиться.

- И все же его заслуги невозможно не признать.

- Как и твои, не будь тебя – не построился бы дом, - улыбается Дэйан.

- Боги подарили мне много талантливых нареченных.

- Ну мы знаем, кто самый важный, - намекает мужчина на себя.

- Конечно, точно не ты, - я смеюсь с его наигранно удивленного выражения лица. - Сегодня надо закатить пир.

- Хочешь, чтобы оборотни все-таки споили бедных эльфов?

- Не особо они и бедные, мне кажется, - говорю я тише, - они специально подначивают оборотней, чтобы те им вино приносили.

- Я тоже давненько разгадал их план, - поддакивает провидец.

По дорожке сада мы выходим к моей палатке, где, прижавшись друг к другу, стоят Адэт и Илья. Мы замираем, чтобы не смутить влюбленную парочку. Дэйан демонстративно кашляет, чтобы предупредить о нашем приходе. Голубки тут же расходятся, и тетя с улыбкой смотрит на меня, на ее щеках пылает румянец.

- Что-то быстро ты, - произносит она.

- Решила дождаться Элфира, Исая и Дана, чтобы осмотреть готовый дом вместе.

- Неплохо, - одобряет она мою идею. - Думали, что будем готовить сегодня. Дан обещал привезти много мяса.

- Оборотни без этого не могут, - пожимаю я плечами. - Пожарим мясо на костре и испечем хлеб? - предлагаю самый простой и вкусный вариант.

- Может, испечь пироги или торт?

- Торт? - по губам расплывается улыбка. - Тысячу лет не ела торт. А какой хочешь? - я превращаюсь в маленькую девочку, которая выспрашивает, что будет готовить тетя на мой день рождения.

- Приготовлю твой любимый, со сливочным кремом и карамелью, - я готова расплакаться от счастья, подбегаю к Адэт и сильно ее обнимаю. - Ну что ты, - улыбается она.

- Тогда готовим торт и печем пироги? - закатывая рукава, переспрашивает Дэйан.

- Ага, - отвечаю я, надевая фартук.

*

После обеда возникает воронка перехода, и появляются мужчины, неся с собой мебель.

- Так, ковры, отлично, - отмечает что-то в своем блокноте Элфир. Рядом с ним уже образовалась гора вещей, которой нет ни конца ни края. А список и не собирается кончаться. Бедные маги, им еще долго придется держать портал.

- Он просто тиран, - целуя меня в щеку, говорит Дан. Он таскает вещи, недобро посматривая на эльфа.

Исай выглядит не лучше, таща сумки с тканями.

- Любо-дорого смотреть, как мужики работают, - говорит тетя.

- Не знаю, хватит ли нам дома, чтобы вместить это все? - говорю я испуганно. Сейчас идея доверить планировку Элфиру не кажется такой уж радужной.

Но страхи исчезают, когда на помощь приходят все те же эльфийские маги. Элфир взял их в рабство, я так думаю, заставив после портала разносить вещи по комнатам.

Исай, Дан и Дэйан (вместе со мной) смотрели на все это, сидя в беседке и поедая вкусный пирог с капустой.

- Мне страшно представить, что было бы, дай мы ему во всем волю, - произносит Исай.

- Он бы выстроил тут замок и притащил дракона на цепи, - вздыхает Дан.

- Эльфы - страшная сила, - подтверждаю я. – Может, поможем ему?

- Не-а, - ехидно улыбаясь, отвечает Дан.

- Бессовестные, - смеясь, произношу я. - Дан, пошли помогать Адэт, нужно мясо разделать, - мы с оборотнем встаем и идем к палатке, оставляя мужчин смотреть, как возится Элфир. Видно, он всех немножечко достал.

*

Вечереет. Оборотни зажигают костры и идут жарить мясо, раздавая советы, как все сделать правильно. Мы с Адэт выкладываем только что испеченные пироги на большие тарелки, которые почти сразу относит на стол Дэйан.

- Я помыл овощи, - Исай приносит большую бадью с огурцами, помидорами, перцем и различной зеленью. Все это я вместе с ним начинаю крупно нарезать в большие миски.

Элфир, кажется, совсем не уставший, доделывает последние штрихи по подготовке нашего дома. Эльфы уже готовы просить о помощи, изнывая от усталости.

Выставляю на стол большие свечи, потом расставляю посуду и приборы. В воздухе витает чудесный запах мяса и выпечки. Несмотря на усталость, каждый улыбается. Мы совершили невозможное, построив дом за такой маленький промежуток времени.

Когда все усаживаются на длинные скамьи, оборотни начинают приносить приготовившееся мясо и раскладывать его на большие деревянные тарелки, купленные сегодня в городе.

Я вдыхаю запах, рот заполняется слюной. Не заметила, как сильно проголодалась.

- За новый дом и новую семью, пусть счастье не покидает вас в его стенах и за их пределами! - произносит, встав, Велимир. Мы подхватываем его тост, тоже вставая и чокаясь бокалами.

Потом над столом раздается только стук вилок о тарелки, все невероятно вкусное.

Когда окончательно стемнело, тетя вместе с Ильей выносят большой торт, что с утра настаивался на кухне. Он буквально светится белизной своего крема. Исай быстро убирает грязные тарелки и ставит новые маленькие. По кружкам разливают чай.

- Сона, тебе слово, - говорит Велимир, подмигивая. - Ты – виновница торжества, - его подбадривают возгласами другие.

Немного стесняюсь, но все же встаю, держа в руке бокал.

- Все началось здесь почти год назад, - начинаю я, пока все внимательно слушают. - Адэт заставила меня пройти странный ритуал, предсказав одиннадцать мужей, - многие улыбаются. - Конечно, я не поверила ей и подумала, что тетя уже слишком долго живет одна, - смех. - А после начался мой путь. Сначала я боялась и не хотела все этого, умоляла богиню забрать свой дар, просила об отречении каждого, - Дан и Исай кивают. - Но вместе с вами я проходила важный для меня путь. Каждый из вас дал мне что-то, обучил и показал другой мир. Теперь ничего не будет как год назад, и я за это благодарна. Но этот тост я хочу посвятить тем, кто сегодня не может быть за нашим столом, - грустно улыбаюсь. - Выпьем же за Димитрия и Кая, моих друзей, которые сейчас в лучшем из мест, - стол взрывается криками, и все осушают бокалы.

Пир продолжается. Оборотни заводят красивую песню, ее простые слова подхватывают все. После эльфы рассказывают наизусть их безумно красивые длинные стихотворения о любви и подвигах давно почивших героев. Исай решил показать мастерство владения клинком, сразившись с Иллоданом. Почти что конкурс талантов. Под конец и мы с тетей решили спеть любимую песню про воина, что погибает на войне, а после помогает своей возлюбленной на небесах.

Начинает рассветать, а мы только расходимся. Мужчины помогают убирать стол, хорошо, что от еды ничего не осталось. Адэт, Илья, Велимир и Руфус возвращаются в деревню, чтобы поспать. Эльфы с Иллоданом уходят в свою палатку. Оставшиеся оборотни тоже скрываются за пологом, чтобы отдохнуть.

На полянке перед домом остаемся мы впятером. Исай, Дан, я, Дэйан и Элфир.

- Страшно, что дух захватывает, - произношу я.

- По традиции первой в дом пускают кошку, - говорит Дэйан, - но кошки у нас пока нет, поэтому, - он указывает на Дана, - ты первый.

Думается мне, что он нарвется когда-нибудь. Но оборотень не обижается, а смеется.

- Пусть первой заходит Сона, - предлагает он, все соглашаются. И вот я делаю первые шаги по ступеням нашего дома.

Открываю дверь и вхожу в просторный, наполненный светом восходящего солнца зал. Уже поставлен большой резной стол и стулья, диван, шкаф, на стенах развешаны кухонные полки и шкафчики.

- Как тут чудесно, - искренне радуюсь я.

Остальные находятся в не меньшем удивлении. Все, кроме Элфира, который наслаждается своей работой.

- Ты справился прекрасно, - я обнимаю эльфа. - Спасибо.

- Ты еще не видела свою спальню, - он берет меня за руку, и мы поднимаемся на второй этаж, остальные следуют за нами.

Широкий коридор и семь дверей.

- Эта твоя, - показывает на один из входов Элфир.

Прохожу в свою комнату и замираю уже на пороге. Она светлая и невероятно солнечная, выглядит великолепно. Без лишних деталей, просторная и уютная комната с большой кроватью, письменным столиком и (что самое чудесное) с большими книжными шкафами, которые от пола до потолка были заполнены разнообразными книгами.

- Какое-то волшебство, - подхожу к полке, беру первую книгу с красивым переплетом. - Откуда ты узнал о моей любви к книгам?

- Увидел во взгляде, - польщенный моей похвалой, отвечает Элфир.

Мы осматриваем каждую из спален, вещи в них подобраны под каждого. У Дана большая коллекция арбалетов, стены выкрашены в леденисто-голубой, а на полу лежит большая шкура медведя, кровать с темной тканью балдахина идеально вписывается в интерьер. Покои Исая в темно-красных тонах, на стенах развешаны клинки, кинжалы, мечи. Дэйану досталась комната с большими окнами, эльфы постарались и изобразили большую карту нашего мира на одной из стен. У самого светлого эльфа спальня в нежно-зеленых оттенках, легкие ткани и много растений. Элфир угадал все, что может понравиться мужчинам, и все были в полном восторге, не раз поблагодарив эльфа.

Солнце уже полностью взошло, когда я легла спать, и все разбрелись по своим комнатам. Сегодня один из самых чудесных дней в моей жизни!

***

(Деревня Боровая)

Юноша лишь на третий день добрался до одной из деревень. Домики он заметил сразу, но тут же показываться не стал, решив обождать и осмотреться. Но бояться было нечего, обычная бедненькая деревенька с простыми крестьянами.

Он выбрал один из старых домов, что принадлежал старушке. Постучал, раскланялся и попросил у той кров.

- Заходи, внучок, - сразу же пригласила его женщина. - Беднякам нужно помогать, от этого радости будет больше, - она налила ему жидкого супа и постелила на лавке. – Ты, случаем, не тот, кто дом строит ведьмовский? - спрашивает она.

- Нет, бабушка, - удивляется он. - А что за дом-то?

- Ох, - она присаживается. - Да к ведьме нашей приехали гости и затеяли тут дом строить. Ни в жизнь таких не видела я людей. Одни, что боги, только уши длинные, - эльфы, отметил про себя парень. - Другие, что заладили к нам, ходят девок портить, большие, будто медведи в человеческой шкуре, - оборотни? - А третий, - бабка перешла на шепот, - вообще будто демон. Кожа темная, волосы седые, ну как мои, а лицом красив, заманивает, видно, невинные души, - рассудила женщина.

Юноша же подумал о другом. Откуда в такой глуши эльфы, оборотни и дроу? Что за дом они строят и какой ведьме приходятся гостями?

***

Проснулась я ближе к вечеру от громких голосов, что доносились с первого этажа. Кто-то очень громко что-то обсуждал. Быстро переодевшись и умывшись, я спустилась вниз.

На кухне сидели Дан, Элфир и Велимир, от которых и было столько шума. Они громко спорили, в таком гомоне и не поймешь, о чем именно.

- Боги, чего же вы так кричите? - громко спросила я, прекратив на минуту их ссору. Мне навстречу вышел Элфир.

- Сона, ты должна нас рассудить, - он берет меня за руку и сажает на стул рядом с собой. - Какой цвет платья подойдет тебе лучше? Я говорю, что бежевый, а эти два олуха орут о белом. Это прошлый век, так только в деревнях и ходят, - Дан и Велимир готовы испепелить его взглядом.

- Что именно вы обсуждаете? - не понимаю до конца я.

- Как что? - удивляется Велимир. - Твою свадьбу.

- Свадьбу? - говорю я растерянно и сразу ловлю взгляд Дана. - Извини, я совсем забыла об этом, - улыбаюсь ему я. - Свадьба, конечно. Значит, речь о моем торжественном платье? Так, бежевый и правда неплох, - Элфир победно улыбается. - На нем не так будут заметны пятна, если я вдруг испачкаюсь, - стараюсь объяснить оборотням. Они кивают.

- С этим решили, - Элфир опять что-то пишет в своем блокноте.

- Отлично, а то вы всех перебудили своими криками, - я встаю из-за стола.

- Постой, - берет меня за руку эльф, - это еще не все.

- А много еще нужно обсудить? - я сажусь, уже понимая, что попала в ловко расставленную сеть.

- Собственно, мы только начали, - он показал мне свой блокнот, где была отмечена только одна строка: “платье”.

После трех часов обсуждений, которые больше напоминали отчаянную ссору, я, покачиваясь, вышла из дома, прикрыв дверь, чтобы не слышать крики споривших Дана и Элфира. Мне удалось сбежать, и туда я больше не вернусь.

За это время мы не особо и продвинулись, решили, какой будет букет невесты, и что на стол не будут подавать тушку запеченного поросенка. Но, кажется, они выжали из меня все соки.

Дойдя до сада, я плюхнулась на траву. Земля дарила приятную прохладу. Взгляд мой устремился к чудесному лазурному небу. Мне предстоит сложная неделя. Как бы не бросить все и не сбежать подальше от этих сошедших с ума мужчин.

- Могу тебя поздравить, что выбралась невредимой? - подходит Исай. Садится рядом, я кладу свою голову ему на ноги.

- Можешь выдать мне медаль, - он смеется.

- Я сам выпрыгнул из окна, когда услышал их крики, чтобы они не захватили меня в плен. Надо же было им так спеться.

- Я будто между двух огней побывала, - стону. - Мне представить страшно, какой крик поднимется, когда они начнут обсуждать фасон моего платья и свадебный торт, - закрыла глаза.

- А я предлагал тебе сбежать.

- Они догонят.

- Меня не догнать, - открываю глаза, смотрю на Исая, который гладит меня по волосам.

- Сейчас они способны на все, - дроу улыбается, в его взгляде нежность. Он наклоняется и целует меня, от чего приятное тепло разливается по всему телу.

***

(Деревня Боровая)

Юноша встал рано, бабушка храпела, видя свои сны. Быстро вышел во двор и побрел по дороге к реке. Вчера старушка говорила, что ведьма эта живет дальше, часа три-четыре пути. Медлить он не стал. Нужно узнать, что здесь происходит.

Ришар уже сталкивался с таким, с сектами, культами и тайными сборищами. Еще обучаясь в Академии Боевых искусств Фливиана, он узнал, как эта гниль разъедает людей, толкая на ужасные поступки. Одна из причин его побега – Сеймонд, старый друг, что пал жертвой навязанных идеалов. От картины, всплывшей в мыслях, он поморщился, сейчас не время вспоминать.

Путь занял чуть больше трех часов, прежде чем он услышал отчетливые звуки ударов по камню и разговоры. С берега пришлось уйти, он забрел в лес, скрывшись от посторонних глаз и начав обходить место.

Бабка не соврала: на большом участке стоял двухэтажный дом, беседка и три палатки, рядом был разбит сад. А также он увидел больше двадцати мужчин, в которых, к собственному удивлению, признал оборотней, эльфов и даже (сложно поверить глазам) провидца. Они все суетились на другом берегу реки, где достраивали еще один дом.

Неужели все-таки секта?

Юноша подошел к кромке леса, когда заметил, что в саду кто-то есть. Ступал он тихо, как учили. На него никто не обратил внимания. На траве сидела парочка: молодая девушка и дроу. Что темный эльф делал так далеко от дома? Они разговаривали, когда мужчина опустил голову и поцеловал девушку в губы.

Или бабка соврала, по-деревенски преувеличив? Обычная, слегка непривычная простому взору семья, решили обустроить гнездышко.

Ришар сделал пару шагов в глубь леса, замерев в ожидании.

Минут через двадцать из дома вышел рослый мужчина, он осмотрелся кругом и направился к разговаривающей парочке. Они заметили мужчину не сразу, при его приближении девушка жалобно застонала.

Оборотень (а это был явно он) хмуро посмотрел на дроу и, подхватив девушку, унес в дом. Дроу был этим недоволен, но ничего не сказал.

Это странно. Юноша решил последить за ведьмой подольше. Пройдя по лесу в сторону дома, он замер у раскрытого окна, откуда доносились крики.

- Ты что, с ума сошел? - спросил звонкий девичий голос. - Какие двести гостей, Элфир? Мы же договаривались на скромную церемонию.

- Этот праздник уже не может быть скромным, если сюда прибудет повелитель, - юноша жадно прислушивался. - И лорды из пустошей. У оборотней большие семьи, нельзя пригласить только родителей Дана.

- Вполне можно, - отозвался другой мужчина.

- Да что вы издеваетесь надо мной? - крикнул тот, кого назвали Элфиром. - Не хотите идеальное торжество – пожалуйста. Но потом не смейте жаловаться! - он громко отодвинул стул, и Ришар услышал шаги в сторону окна, рядом с которым стоял. Бежать было поздно, и юноша постарался вжаться в стену.

- Неблагодарные ослы, - прошипел эльф. Парень смотрел на представителя древней расы, впервые так близко. Тот, казалось, его не замечал, весь поглощённый своими мыслями.

Ришар услышал легкие шаги: девушка подошла к эльфу и обняла его сзади, уткнувшись высокому мужчине в спину.

- Элфир, - позвала она тихо, и черты лица эльфа преобразились. Она не могла этого видеть, но тот прикрыл глаза и счастливо улыбнулся. - Извини, - шепчет девушка. - Я знаю, что ты хочешь как лучше, правда. И я благодарна тебе за то, что ты взвалил на себя этот труд. Но пойми и ты меня, я не хочу превращать церемонию в предмет зависти и обсуждений. Мне не нужна помпезность и роскошь, достаточно того, что там будут мои друзья, - эльф напустил на себя строгость, когда развернулся. Ришар не видел лица девушки, только слышал ее голос.

- Это важное событие в твоей жизни, и я не хочу, чтобы это была просто встреча друзей.

- Не нужны посторонние, чтобы сделать этот день особенным.

- Многие так говорят, а потом жалеют, что не устроили торжество своей мечты.

- Элфир, моя мечта - провести его в кругу семьи и друзей.

- Хорошо, - видно было, что эльф давно сдался, просто набивал цену. Девушка поцеловала его в щеку и еще раз прижалась.

Что за отношения их всех связывают с этой ведьмой?

Сразу вспомнился Сеймонд, когда он с лихорадочным блеском рассказывал о своей возлюбленной. Старушка оказалась права, здесь происходит что-то слишком странное и до боли знакомое.

Ришар подождал, пока они скроются в доме, а сам спрятался в лесу. Нужно еще понаблюдать, но юноша был почти уверен, что тут происходит что-то плохое. Повелитель? Лорды? Церемония, к которой так тщательно готовятся?

Но при этом в душе у него возникло то странное чувство ожидания и щемящей тоски. Неужели сила этой ведьмы повлияла и на него?

***

Дни стали не просто проходить, они неслись друг за другом. В первый день, под вечер согласовав наконец-таки список гостей из тридцати имен, мы все вместе полночи оформляли приглашения, чтобы утром разослать их из города.

Исай, Дэйан и даже Иллодан, который был освобожден от строительства гостевого домика, теперь помогали Элфиру. Он взял их в полноправное рабство. Меня от этой участи спасало только то, что я находилась в роли невесты, и эльф надо мной сжалился.

Хотя доставалось и мне. К примеру, на второй день мы отправились с ним вдвоем в Миритан при помощи портала. Чтобы, во-первых, передать лично приглашение Таллиону, во-вторых, начать шить платье. Перед тем как создать эскизы, меня обмерили со всех возможных сторон, записав мерки. Элфир очень хотел при этом присутствовать, но, слава богам, перед его лицом закрыли двери.

После снятия мерок мы вместе с милыми дамами разработали больше двадцати вариантов платья, пока не создали идеальный эскиз.

Я решила не показывать Элфиру свою задумку, пусть будет неожиданностью и для него.

Выбор тканей продолжился до вечера, а с туфлями мы завершили уже за полночь. Элфир все это время просидел под дверью и умолял его пустить, но я была непреклонна.

Платье было заказано и теперь шилось в королевском дворце Миритана. Элфиру было строго запрещено его видеть. Сам Таллион пообещал хранить эту тайну.

На третий день мы чуть не передрались, когда выбирали, где праздновать: в доме или на улице. Решение было принято с горем пополам и, как я и хотела, церемония пройдет во дворе, под светом вечернего солнца. Элфир долго причитал, что придется выставлять столы и стулья. А фразой: “Вдруг дождь” он доставал меня весь день.

На четвертый день я притворилась больной и отпросилась к тете. Там спряталась от Элфира, чтобы немножко отдохнуть, оставив нареченных обсуждать праздничный стол и украшения. У меня уже сил не хватает.

Адэт, тоже удачно сославшись на дела, эту неделю провела у себя дома.

- Что же будет, когда ты пойдешь за него замуж? - ужасалась она, имея в виду Элфира.

- Мне хватает кошмаров наяву, чтобы это еще и представлять, - я уронила голову на руки, лежащие на столе. - Он хочет как лучше, знаю, но такому упорству даже завидовать страшно, - говорю глухо.

- Будешь чай? - предлагает тетя.

- Много-много чая, желательно с вином, - поднимаю голову. - Осталось три дня, завтра уже прибудут родители Дана.

- Боишься?

- Немного. Все же из-за меня он покинул отчий дом и пустился в такое долгое путешествие.

- А что говорит Дан?

- Просит не беспокоиться, они все понимают и не осуждают меня.

- Вот и хорошо.

- Да, только от этого не легче. Можно я сегодня переночую у тебя? - прошу.

- Можно, конечно. Да только я не одна буду, - вздыхаю, понятно, меня тут не особо ждут.

- Ладно, мешать не буду.

До вечера мы болтаем, и тетя откармливает меня сладким пирогом. Взяв с собой много вкусного, прощаюсь и отправляюсь к себе домой, где сейчас царит очень напряженное настроение. Надеюсь, Элфира не убили.

***

Все эти дни он наблюдал за девушкой и ее спутниками, подмечая множество странностей. Они живут вместе: она и четверо мужчин. Каждый из которых будто бы и не возражает против такой жизни. Они много ругаются и спорят. И непонятно, почему чары держат их рядом с ней. Непохоже, что девчонка, Сона, такой сильный маг. Хотя, как говорили в академии, не стоит недооценивать врага.

Он следил за ней очень пристально, ловя себя на мыслях, что его интерес связан не только с желанием разоблачить ведьму. Она будто притягивала его, и он, хоть и не признавался в этом себе, следовал за ней словно тень, ловя каждое движение.

Его отвращало, как она относится к мужчинам. Как, целуя одного, тут же бежит в объятья к другому. И ничем, кроме как магией, он не мог объяснить спокойствия мужчин.

Сегодня она пошла в старый домик, чтобы встретиться с какой-то женщиной, возможно, еще одной ведьмой.

Деревенские часто говорили о ведьме и доме. Расспрашивать всех Ришар не стал, это бы вызвало подозрение. Но слышал отрывки разговоров, которые подтверждали его предположения.

Сейчас он следит за Соной, следует за ней по берегу. Стемнело. Она вдруг обернулась, будто почувствовав его пристальный взгляд. Он еле успел спрятаться за деревьями.

- Кто здесь? - спросила она. Неужели он чем-то себя выдал? Девушка еще немного озиралась и пошла дальше, но теперь будто прислушиваясь и прибавив шаг.

Ришар старался сделать и так бесшумные шаги еще тише.

Вдали уже светили огни дома, девушка, завидев их, принялась бежать. Юноша чуть не бросился следом, чтобы сказать, что не обидит ее.

Он остановился. Что за мысли? Это ведьма, она очаровала ни в чем не повинных мужчин, поработила их своей властью, а ты боишься причинить ей зло?

Ришар упал на колени, сжав голову руками, перед взором его пронеслись ужасные картины. Его учителя, друг, его наивный и глупый друг, и безумные глаза женщины, что обрекла его на гибель.

Эта Сона – она такая же. Она – зло, которое нужно уничтожить.

***

Мой вчерашний испуг наутро показался глупостью, просто разыгравшимся воображением. Меня встретил Дэйан. Он был обеспокоен, но, завидев меня, улыбнулся.

- И заставила же ты себя ждать.

- Хотела отдохнуть, - я останавливаюсь, чтобы отдышаться, оборачиваюсь посмотреть в темноту речного берега. - Пошли уже домой? - взяла его за руку. - Решили что-то?

- Да, чудом избежав жестокого убийства эльфа.

- За это и волновалась.

- Осталось всего три дня.

- Не напоминай, - вздыхаю.

- Иди, я еще немножко постою, подышу воздухом, - Дэйан доводит меня до сада, а сам возвращается к реке.

*

Сона скрывается в доме, взгляд провидца обращается к темноте.

- Бедный глупый мальчишка, много же шума ты наделаешь, - он усмехается.

*

С самого утра меня берет в оборот Элфир, он купил платье для моей встречи с родителями Дана. Кажется, оборотень волнуется меньше, чем эльф.

- Они прибудут с минуты на минуту, - лепечет он, я быстро осматриваю себя в зеркале.

- Все будет хорошо? - мы спускаемся по лестнице и выходим во двор, где уже ждут Дан, Велимир, Исай и Дэйан.

- Надеюсь.

- Ты прекрасно выглядишь, - говорит мне Дан, целуя в лоб.

- После таких переживаний и умирать не страшно, - шепчу я, наблюдая, как открываются двери портала, и оттуда выходят четыре оборотня.

Статный пожилой мужчина, красивая женщина и две девочки-близняшки, я тут же вспоминаю их имена: Алита и Алира. Они приветствуют меня веселым смехом, подбегая и обнимая.

- Сестренка, - говорит одна из девочек, и это трогает меня до слез. Я присаживаюсь и обнимаю двух непосед.

- Как рада познакомиться, - ко мне подходит мама Дана, высокая женщина с крупными чертами лица. При своих годах она выглядит прекрасно, лишь одна седая прядь выдает в ней немолодую даму. Она обнимает меня очень крепко, а после целует в щеку. - Дочка, - в ее голосе ни капли лжи, она гладит меня по плечу. - Теперь и мы – часть твоей семьи.

- Спасибо, - вытираю предательски сбежавшую слезу.

После подходит отец Дана.

- Не умею говорить красивые речи, - он обнимает меня и пожимает руку сыну. - Хорошая тебе досталась невеста.

- Самая лучшая, - говорит с какой-то мальчишеской улыбкой Дан, я смущаюсь.

Мы проходим в дом, показываем им комнаты, а после садимся обедать. В это время две девчушки бегают по саду, играя с Велимиром в догонялки.

Разговор течет плавно, оборотни спрашивают про заставу, про родственников, про новости из северных краев. Почти ничего на пустошах не изменилось, оборотни живут своей в чем-то дикой жизнью. Про Весту и Радана все-таки интересуются. Дан бросает на меня испуганные взгляды, я сжимаю его руку. Бывшая невеста Эрридана сейчас живет с родителями, им пришлось поселиться на одной из дальних застав, покинув клан. Радан иногда отправляет послания, перебегая из одной стаи в другую.

Мужчины, поболтав, уходят, чтобы помочь Элфиру установить украшения во дворе для предстоящего торжества. Мы со свекровью отправляемся гулять по берегу.

- Чудесное место, - говорит она, оглядывая реку и деревья.

- Я сама влюбилась, как только мы сюда пришли.

- Давно не видела Дана таким безоговорочно счастливым. С тех пор, как ты ушла, он был сам не свой, - она качает головой.

- Извините.

- Тут нет твоей вины. Кто же знал, что Веста окажется такой испорченной. Но не будем о грустном, - улыбается она. - Волнуешься? - спрашивает женщина.

- Невероятно, - признаюсь. - Завтра отправляюсь в Миритан на примерку платья и пробную прическу, вы можете составить мне компанию.

- Буду рада. Трудно тебе приходится.

- О чем вы?

- О нареченных, - она улыбается. - Перевоспитать одного мужчину – это большой труд, а тут четверо, и у каждого свой характер.

- Это уж, скорее, они меня перевоспитывают, особенно Элфир.

- Я заметила, - она смеется. - Он всех взял под свое крыло, из него получится хороший отец, - я немного смущаюсь.

- Мы еще не думали о детях.

- И правильно, рано вам. Я прожила с Геворгом больше двадцати лет, прежде чем появился Дан. Меня всегда привлекала свобода и дорога.

- Пройдя так много, теперь я очень хочу покоя.

- Я вижу в твоих глазах тот же блеск, что был и у меня, - говорит Инна. - Меня не обманешь, моему сыну досталась непокорная пташка, и мне это в тебе нравится. Когда-нибудь дорога позовет тебя обратно, и ты отправишься в путь, - звучит как предсказание, я внимательно вглядываюсь в лицо женщины.

- Если этому суждено случиться, то я уже буду не одна.

- Лучшее в пути – это возможность пройти его с любимым человеком.

- Согласна.

Мы еще долго гуляем, разговаривая о прошедшем, и делимся планами на жизнь. Обсуждаем свадебный стол и гостей, пока Велимир не зовет нас ужинать.

***

На следующий день, ранним утром отправляемся в Миритан. Инна, как и обещала, идет со мной. Нас встречают служанки, провожая до мастерской.

Платье получилось невероятной красоты. Я завороженно трогаю ткань, рассматривая небольшие вышитые цветы, трогаю подол и невесомую длинную фату.

- Какая красота, - вздыхает сзади Инна, я поворачиваюсь к ней со счастливой улыбкой. - Ты будешь самой красивой невестой из всех, что я когда-либо видела, - она обнимает меня по-матерински, в ее глазах слезы счастья.

Примерка занимает еще какое-то время, после рукодельницы подгоняют наряд под фигуру, внося последние изменения.

Примерка прошла удачно, и у нас еще остается время, чтобы прогуляться по Миритану. На этом очень настаивала Инна: ей интересно посмотреть город эльфов, в котором она никогда не бывала. Женщину поражают эльфы, но она быстро отходит от их очарования и шепчет мне:

- Наши мужчины лучше, - согласно киваю.

Мы находим милое кафе в центре города и пробуем чудесное фруктовое мороженое и невероятно вкусный горячий шоколад.

- Завтра последний день, - говорит женщина.

- Да, предстоит много работы. Элфир нанял поваров, чтобы мы с тетей не тратили время на приготовление еды.

- Удивляюсь его хозяйственности, - отмечает свекровь.

- Кто же знал, что эльфы могут быть такими внимательными к другим, - улыбаюсь я. - Ах, да, завтра вы поедете вместе с ним. Он заказал вам и Адэт платья, у него прекрасный вкус.

- Как мило с вашей стороны. А то мое такое теплое, боялась, что не выстою на церемонии, - она смеется.

- Будем возвращаться? - предложила я.

- Да, пора, - она встает, и мы выходим, направляясь к замку. - В гостях хорошо, но дома лучше.

*

Вернулись мы после обеда. Мужчины вовсю заканчивали гостевой дом и последние приготовления. Теперь в саду была возведена цветочная арка и небольшой алтарь для богов. Мы решили, что воздадим дань Саите и богам Дана.

От арки стояли в четыре ряда удобные кресла для гостей. Над ними легкой тканью возвышался навес, чтобы сделать приятную тень в такой солнечный день.

Все деревья в саду были украшены новомодными светящимися гирляндами и большими цветами.

Беседка выглядела так, будто была взята из сказки. Ее крышу украшала та же белая невесомая ткань, отделанная цветами. Стол был заменен на более красивый из белого дерева, вместо лавок поставили кресла.

Мостик к гостевому домику тоже украсили, как и фасад дома. Элфир очень постарался, чтобы сделать этот день по-настоящему особенным.

Сегодняшний ужин был как никогда торжественным, все радовались предстоящей свадьбе, летели тосты на счастье молодым. Но засиживаться долго не стали, всех погнал Элфир.

На завтра у него большие планы: нужно съездить на примерку с половиной гостей, разобраться с поварами и купить посуду. Мне кажется, он совсем не спит, но при этом совсем не измотан, это доставляет ему непомерное удовольствие.

Мы убрали стол и разошлись по комнатам. Как только я закрыла свою дверь, меня охватила дрожь волнения. Всего один день, и я стану женой. Это было одновременно радостное и очень напряженное событие, ведь я делала большой шаг во взрослую жизнь. Уснуть так и не удалось, я открыла все окна, чтобы вечерний воздух придал мне сил.

***

Юноша наблюдал за блуждающей по комнате девушкой. Он и сегодня следил за ней. Пришлось залезть на старое дерево, чтобы видеть, что происходит внутри. Сона явно волновалась, часто подходила к окну, вглядываясь в звездное небо.

Завтра он сможет ее забрать. Мужчины уедут, и с ней останется совсем мало человек, что играет Ришару на руку. Он наблюдал, как устанавливали алтарь, видел подобный когда-то, в тех воспоминаниях, что не хотелось поднимать из памяти.

Поможет ли он мужчинам, что околдованы этой странной ведьмой? Исчезнут ли чары, если ее не станет?

Это очередное испытание для него. Однажды он уже помиловал грешницу, и это привело к гибели. Больше этого не повторится.

Девушка, кажется, смотрела прямо на него, хотя этого и не могло быть, он спрятался очень хорошо в густой кроне дерева.

Он тоже становился пленником ее чар.

Завтрашний день все решит.

***

Не выспавшись ночью, я прекрасно уснула под утро и провалялась в постели до обеда. Исай, Дан, Элфир, Адэт, родители оборотня и его друзья отправились в Миритан для примерки костюмов. Времени это займет немерено, так что до вечера я предоставлена себе. Дэйан категорически отказался переодевать свой плащ. Я думала, что эльф взглядом испепелит нахального провидца, но обошлось.

Приведя себя в порядок, я спустилась в сад. Такая работа меня всегда успокаивала, я посадила парочку цветов и полила влаголюбивые растения. Дэйана не было, видно, отправился размышлять в очередное тихое место.

Еще раз осмотрела красиво украшенный двор. Завтра прибудут Таллион, Петро и Игнат.

Церемонию назначили на послеобеденное время, чтобы встретить закат.

Подышав свежим воздухом, я вспомнила просьбу Элфира написать клятву и пошла в дом. Думать над посланием пришлось долго, хотелось вложить в них особый смысл, а не повторять заезженные слова. Множество скомканных листов полетело на пол, а мысль все не шла. От сбитого режима и бессонной ночи сильно клонило в сон.

Клятву я отложила и подошла к большому книжному шкафу, чтобы взять какую-нибудь легкую книжечку, прочесть для развлечения. Остановилась на эльфийских балладах, они мне всегда нравились. Села на диванчик, что Элфир поставил около окна. Нежный солнечный свет позволял читать книгу при хорошем освещении.

Первая баллада была про эльфа. Он в плену грез убил свою возлюбленную и поклялся исполнить в ее честь двенадцать подвигов. Дойдя до пятого, выронила книгу, глаза мои закрылись, и я задремала. Сон мой длился недолго, но проснулась я под вечер. Выглянула в окно: никого. Странно, я думала, к этому времени они вернутся.

Тело охватила внезапная дрожь, и я закрыла окна. Магическое освещение почему-то не работало, это меня испугало. Внутри росло какое-то странное напряжение.

Я замерла, когда услышала шаги.

- Дэйан? - никто не откликался, сердце забилось чаще. - Дэйан, не нужно шуток, - я подхожу к двери и проверяю коридор: никого нет.

На мое плечо ложится рука, я подскакиваю от испуга. Но леденящий душу страх пронзает меня позже, когда я понимаю, что это не провидец. Первой мыслью было: Неймар, он вернулся. В подтверждение этому ключица полыхнула от боли.

Незнакомец обхватил одной рукой мои руки, прижатые к талии, другой - шею, острое лезвие коснулось моей кожи.

- Молчи! - шепчет мне он. От страха трудно говорить, мысли путаются, и в них ужас. Такое уже было когда-то.

Острие клинка царапает кожу, я боюсь дышать, чтобы не напороться на лезвие.

- Отпусти ее! - раздается голос от окна. Я не вижу, как из тени невероятным образом появляется Дэйан, будто вышедший из стены.

- Она дурачит вас! - в исступлении кричит юноша, и от этого голоса мне легче: это не Неймар. Кто-то другой, но, слава богам, не чернокнижник.

- Не совершай глупость, - говорю я тише.

- Молчи, ведьма, - он выплевывает это слово в гневе. Ведьма? Так меня точно еще не называли. Горящая метка говорит об одном: меня пытается убить мой нареченный в очередной раз. Что за шутки у Саиты? Так ли она дорожит своей “дочерью”?

- Тобой завладели старые обиды, - говорит спокойно Дэйан. - Твои мысли затуманены, и ты не видишь правды.

- Нет, провидец. Ты перестал различать правду. Я знаю, что ты можешь читать меня как раскрытую книгу. Посмотри, в моей памяти ты увидишь ту же картину, я уже был свидетелем подобного. Не смог спасти, - я услышала судорожный всхлип.

- И поэтому пошел спасать жизни?

- Так я верну спокойствие своей душе.

- Не вернешь, - Дэйан был в своей манере, и его ничуть не смущал угрожающий мне клинок. - Ты не залечишь эту боль, погружаясь в отчаяние других. Спасенные жизни не вернут тебе друга.

- Я смогу за него отомстить, - он сжал меня сильнее.

- Месть тоже ничего не даст. Отпусти ее, ты слишком многое упустил из виду из-за своего гнева. Она не та, кем тебе кажется.

- Отчего тогда я чувствую ее зов? Отчего не сплю?

- Потому что эту девушку тебе предначертали боги.

- Что ты несешь? - он прижал лезвие сильнее.

- Дэйан, - позвала я, стоит ли врать о своем бесстрашии? Мой испуг был написан на лице, я не хотела умирать из-за сошедшего с ума от горя парня.

- Отпусти ее, - провидец поднял ладонь, и хватка незнакомца ослабла, руки повисли. Я отбежала от него, зайдясь в кашле.

Он был очень юн и чем-то похож на Кая. Наверное, из-за этого я попросила нареченного:

- Не убивай его, - полные ненависти глаза смотрели на меня, в них стояли злые слезы. Он не потерял разум, но тело его не слушалось.

- В этом нет нужды, - Дэйан опустил руку. - Ришар, в смерти Сеймонда был виновен только он.

- Заткнись, - юноша рванул к провидцу, но будто наткнулся на стену. За окном разливался закат, освещая комнату кроваво-красным светом.

- Его путь был предрешен. Спаси ты его в тот раз, он бы погиб в другой. В нем не было желания жить, поэтому он и притянул все беды.

- Ложь! - кричит юноша.

- Он жил идеалами, хотел безумной любви, хотел остаться в памяти - и получил. Ты несешь на себе груз глупой боли, печаль о человеке, который был слишком поглощен фантазией, - слова Дэйана даже мне показались резкими.

- Ты не знал его!

Юноша падает на колени, по его лицу текут злые слезы.

- Остановись, - прошу я Дэйана.

- Ты ничего не знаешь! Ты лжешь! Ты не знаешь! - шептал он.

- Твои слезы – тому подтверждение, ты все знал. В глубине души ты знаешь, каким он был. Образ, что ты создал в памяти, ложный, - Дэйан подходит к нему, присаживается рядом. - Он давно попрощался с тобой. Отпусти его.

- Не могу, - говорит Ришар, и это стон боли.

- Твой путь привел тебя сюда слишком рано. Тебе не узнать покоя еще многие годы. Но не кори себя, не живи болью и ненавистью за ложные идеалы.

- Кто вы?

- Когда-то я стану твоим другом, - Дэйан улыбается. - А она, - показывает на меня, - твоей невестой. Через многие-многие годы, когда ты вернешься обратно, исцелившись от черноты в душе, - юноша смотрит на меня внимательно.

- Смогу ли я искупить вину?

- Тебе представится множество шансов.

- Это связь, что тянет меня к тебе, - Ришар ловит мой взгляд, в его глазах горечь. Я отворачиваюсь. В его лице я узнаю себя, не так давно корчившуюся от боли на жесткой кровати в госпитале.

- Она поможет не сойти с пути, - голос Дэйана по-прежнему спокоен. - Старые боги как-то даровали нашему миру небесных дев, чтобы не ввергнуть его в настоящий хаос из-за войн и убийств. Они не просто объединяли кланы, они давали погибающим людям любовь. Это и есть их дар: вселять в сердца веру в лучшее. Успокаивать мятежников, залечивать раны воинов, слушать стук разбитого сердца, - слова Дэйана были неожиданны и прекрасны. - Альвы подарят нам то, что мы желали в своих тайных снах. Но пока твой путь не окончен, тебе нужно уйти, - Дэйан встает. Подходит ко мне и дает руку, которую я тут же сжимаю.

- Я не могу понять, - произносит юноша.

- Боги поспешили, ты не должен был попасть сюда так рано.

- И много мне еще предстоит увидеть и пережить?

- Достаточно, чтобы захотеть вернуться, - Ришар встает, вытирает лицо от слез. - Если тому суждено быть, я уйду. Но прежде прости, - обратился он ко мне. - Слова мало скажут о раскаянии. Надеюсь, при нашей следующей встрече мои поступки расскажут обо мне больше, - он поклонился. Не попрощавшись, открыл окно и исчез в темноте ночи.

Я дотронулась до раны на шее, она еще кровоточила.

- Лишь на долю секунды я подумала, что жизнь моя кончена, - призналась я провидцу, присаживаясь на диван, руки била легкая дрожь.

Дэйан, всезнающий мужчина, принес мне чашку с успокаивающим чаем.

- Что мы скажем остальным? - спрашиваю.

- Ничего, - пожимает плечами провидец. - Им необязательно все знать.

- Но одиннадцатый цветок? - скрыть новый бутон будет сложно.

- Скажи, что встретила его, но он ушел своим путем. Не хочешь же ты, чтобы Исай и Дан принесли тебе выпотрошенное тело этого глупого мальчишки?

- Мне хватило смертей, - делаю глоток чая. - Что было с ним? Что его так сломало?

- История, достойная песни, - усмехается Дэйан. - Он воспитывался вместе с сыном слуги, они выросли будто два брата, всегда в ответе друг за друга. Поступили в одну школу, после – в академию. Но если Ришар жил идеалами и не видел зла, то душу Сеймонда бередили разные страхи и пороки. В своем желании стать лучше друга, он нашел девушку, заведя с ней фривольные отношения. Это была не просто девушка, она была жрицей давно забытого кровавого культа, - Дэйан вздохнул и встал. - Она соблазняла и убивала во славу жестокости богов.

- Разве такое возможно?

- Да. Чем дольше живут люди, тем больше им хочется вляпаться в грязь.

- Он потерял друга, не будь так жесток, - я качаю головой, слишком свежи были мои воспоминания о потере.

- Он не был ему другом, и пройдет немало лет, прежде чем он поймет и отпустит его.

- Разве твои слова не раскрыли ему глаза? - удивляюсь.

- Слов чужака недостаточно, чтобы разобраться в своей душе, - покачал головой провидец. - Разве поверила бы ты мне, если, заявившись, я бы сказал, что Неймар – сумасшедший убийца? - не отвечаю, но в душе понимаю Дэйана.

- Ты ведь знал с самого начала, что он придет? - спрашиваю я, подходя.

- Нить уже сплетена, нельзя было вмешиваться.

- Он мог меня убить.

- Не убил бы, - Дэйан поворачивается ко мне. - Эту встречу предрекли, я не силен был ее избежать.

- Проткнули бы мне сердце ножом, и ты бы ничего не сделал?

- Я бы не допустил такого, - говорит серьезно Дэйан.

- Пошел бы против воли богов? - ухмыляюсь я, меня задели его слова.

- Если увидел бы худший для тебя исход – да. Потребовалось бы – сбежал бы с тобой, упрятав в самой темной пещере, и завалил бы вход своим телом.

- Ты любишь преувеличивать.

- Когда я говорю, что способен для тебя на все, я не вру, - непривычно было видеть провидца с таким решительным выражением лица. Маска шута спала, и искренность мужчины меня смущала.

- Почему сегодня не предупредил?

- Так было нужно, и он не причинил бы тебе зла.

- Уверен?

- Абсолютно. Ты дорога мне, как ничто больше, Сона, - он обнял меня, прижав к себе.

Со двора послышались голоса: все вернулись.

- Пойду в свою комнату, чтобы жених не убил меня от ревности, - сказал Дэйан в своей привычной манере и, поцеловав меня в щеку, быстро скрылся за дверью.

Мне пришлось бежать в ванну и умываться, смывая кровь с шеи.

К прибывшим я вышла с улыбкой, будто ничего не произошло. Сразу бросился в глаза их усталый вид, сиял только Элфир, который и заметил меня первым.

- Сона, все вышло чудесно, - заговорил он. - Костюмы – сказка, хоть с некоторыми и пришлось повозиться, - он бросил взгляд на Дана, который был явно зол. - Всем спать! - крикнул он. - Завтра важный день, - он обнял меня, прежде чем пойти провожать гостей.

- Сильно он вас измучил? - спросила я, подойдя к Исаю и Дану.

- Мне кажется, что сегодня я умер, - произнес дроу и зевнул. - Пойду спать.

- Теперь понимаю, почему оборотни и эльфы не ладят, - пробурчал Дан.

- Не верится, что завтра свадьба, - мы подошли к порогу дома.

- Где ты поранилась? - Дан внимательно посмотрел на мою шею.

- Полола розы в саду, - ответила я.

- Ты готова стать моей женой? - мужчина смотрит мне в глаза.

- А что бы ты сделал, если бы я сказала “нет”? - в глазах Дана промелькнул испуг.

- Отменил бы свадьбу и сделал бы все, чтобы уговорить тебя передумать, - я улыбнулась и обняла его.

- Иногда мне кажется, что я тебя не заслуживаю, - он поцеловал меня в макушку.

- Мы идеально дополняем друг друга со всеми своими недостатками, - посмотрела ему в глаза. - Я люблю тебя, Сона, и этого ничто не изменит, - я видела это в его взгляде, в его душе.

- Так-так-так, завтра намилуетесь, - подошел Элфир и, прервав наш разговор, отправил в дом. - Спать и еще раз спать.

В своей комнате, недавно ставшей местом печальной сцены, я раскрыла все окна. Пусть ветер унесет весь страх.

Строчки сами возникли в голове, я села за стол и написала небольшую клятву, которую произнесу, глядя в глаза своему мужчине.

***

Утром меня разбудил приятный голос Адэт, она легонько трясла меня за плечо, зовя:

- Сона, Соночка, просыпайся, - я открыла глаза, посмотрела на счастливое лицо тети. - Нужно торопиться, там Элфир рвет и мечет, все у него идет не по плану, - она вздыхает. - Пришли служанки, чтобы сделать прически и помочь с платьем, - присела на кровати, заметив, что Инна сидит на диванчике и читает книжку.

- Доброе утро, милая, - улыбнулась мне она.

Сборы заняли немного времени. Я быстро умылась, от завтрака отказалась: ничего не хотелось. От волнения перехватывало дыхание, даже немного кружилась голова. Адэт, смотря на это, все-таки заставила меня съесть одно яблоко.

- Прибыли Игнат и Петро, - произнесла Адэт, отходя от окна. - Увидишь их на церемонии, - увидев, что я направилась к двери, сказала она. - Правителя Таллиона ожидают чуть позже. Не беспокойся, Элфир придумает, чем занять гостей, - эльф действительно сделает все по высшему разряду, но волнение не проходило.

В комнату зашли две молоденькие девушки, одетые в одинаковые светлые платьишки. Первым делом мы пошли в ванную, куда они принесли раскладную кушетку. Оказалось, Элфир подготовил для меня приятный подарок. Девушки больше часа массировали мое тело, накладывали маски и втирали крема. Нервное напряжение уходило, на душе становилось спокойнее. Служанки ненадолго вышли, чтобы я приняла душ, а после передали мне маску для волос и крем для тела, от которого кожа будто сияла изнутри.

Сборы продолжились в комнате, меня посадили в удобное кресло, высушили волосы и принялись за прическу. Возились они долго, от приятного массажа головы я ненадолго задремала, пока учтивые служанки не разбудили меня, чтобы я посмотрела на плоды их трудов. Прическа с виду была легкой, без громоздких завитков и заколок. Низкий пучок сзади, окаймленный крохотными белыми цветами, и несколько волнистых прядей, что красивыми волнами обрамляли лицо.

С косметикой мы тоже решили не усердствовать. Цвет кожи сделали ровным, добавив немного блеска и румян. Глаза выделили, при помощи теней сделав выразительными. На губы нанесли розовый блеск.

Время перевалило за полдень, я слышала, как возятся внизу приглашенные слуги. Как бегает и командует всеми Элфир. В воздухе витал чудесный запах выпечки, повара уже начали готовить свои изыски.

К окнам мне запретили подходить, чтобы, не дай боги, меня кто-нибудь не увидел.

Платье мне помогали надеть Инна, Адэт и две служанки.

- Аккуратнее, чтобы не помялось, - лепетала тетя.

Осталось лишь закрепить фату на волосах, и вот я стою и смотрю на себя в большое зеркало. Девушка эта напоминала принцессу из детских сказок, именно такой я представляла ее королевскую свадьбу. Платье было пышным, со множеством юбок, одни были короче, другие же расходились в подол. В верхней части не было рукавов, угловатый вырез спускался чуть ниже груди, толстые бретельки были расшиты цветами.

Тетя и Инна отчего-то заплакали.

- Какая ты у меня красавица, - Адэт обняла меня и заплакала пуще прежнего. В дверь постучали. - Пора выходить, - тетя стерла слезы, Инна пошла вниз ждать среди всех гостей. - Не волнуйся, - шепчет мне тетя, выходя из комнаты.

Слова не особо помогают, вновь возвращается желание спрятаться под одеяло и никуда не идти. В горле будто ком стоит, стараюсь не заплакать от нахлынувшего волнения.

- Постараюсь, - ладони у меня сильно вспотели, и я пытаюсь идти ровно, чтобы, не дай боги, не упасть.

Мы спустились на первый этаж, преодолев лестницу и, слава богу, не упав, о чем я переживала больше всего. Адэт взяла меня под руку. Слуги открывают дверь, и мы выходим на солнечный свет. Первой в глаза бросается зелень травы, я прикрываю глаза, долю секунды наслаждаясь свежим дуновением ветра.

От порога до арки была проложена дорога из белых лепестков. Мы ступаем по мягкому покрову, мне страшно поднять голову.

На нас сразу же обратили внимание. Все замерли, наблюдая, как я подхожу. Я вцепилась в тетю так сильно, что она ойкает. Надеюсь, моя улыбка сейчас не напоминает оскал.

Гости сидят рядами по четыре человека. Во взгляде каждого радость, кто-то утирает слезы, кто-то улыбается во все зубы и машет рукой. Нареченные стоят рядом с Даном, в их глазах можно прочесть восхищение и любовь. Смотрю на них, и становится не так страшно. Они – моя семья, мое настоящее и будущее.

Остались считаные шаги до жениха. Он стоял возле алтаря, под цветочной аркой. Элфир выбрал ему красивый черный костюм, который подчеркивал его светлую кожу, волосы и голубые глаза. У моего будущего мужа прекрасная фигура, широкие плечи, сильные руки, высокий рост. Отныне он – моя опора.

Его взгляд был направлен на меня. С нежностью отметила, что он сам еле сдерживает слезы счастья. Я подходила все ближе. Проходя мимо рядов гостей, увидела улыбки Игната и Петро, Таллион мне величаво кивнул. Инна держала мужа за руку и смотрела с гордостью.

Два шага отделяют меня от Дана… Один… Он берет мою руку, я встаю напротив него. В моей душе целый ворох эмоций, одна из которых – любовь. Невероятная любовь к этому мужчине. Сердце трепещет при взгляде на него. Не знаю, где раньше я прятала это чувство, но сегодня оно раскрылось, будто цветок на моей ключице.

- Воздадим за милость нашим богам, - говорит Элфир, который сегодня исполняет роль священника.

Мы подходим чуть ближе к алтарю, эльф дает мне цветок, а Дану - кинжал. Сложив руки, я воздаю молитву Саите, благодарю за чудесный дар и молю о счастливом будущем. Цветок растираю пальцами и сыплю на алтарь. Дан делает небольшой надрез на ладони, пара капель падает на светлую поверхность, он тоже молится своим богам, отдавая честь.

- Да будет этот союз благословлен свыше, - произносит Элфир. Он берет наши руки, я вкладываю свои ладони в ладони Дана. Элфир чертит на наших лбах защитные символы и руны счастья. От цветочного масла приятно пахнет розами.

Элфир читает молитву на эльфийском, древние языки имеют особую силу. Потом подходит Инна и произносит слова благословения, на наши запястья надевая браслеты из черной и белой нитей. Адэт подходит последней, она протягивает нам две маленькие жемчужины, шепчет что-то, а после разводит руками, и на нас падают белые лепестки ромашки. Ритуал для счастья молодых.

- Жених и невеста могут произнести свои клятвы, - говорит Элфир, окончив главные обряды.

- Если бы мне дали возможность прожить эту жизнь еще раз, я бы не изменил ни дня, - произносит Дан, его голос дрожит, он сжимает мою ладонь. - Отныне и вовек я в твоей власти, Сона, прими мое сердце в дар, - я киваю, не в силах сказать и слово.

Молчание. Я набираюсь сил, чтобы произнести свою речь.

- С того дня, как мне предсказали стать альвой, я несла эту ношу, боялась, сопротивлялась, ненавидела. Мне нужно было пройти такой долгий путь сквозь боль и радость, чтобы понять. Быть альвой – это не ноша, это дар, за который я благодарна всем богам. И если суждено пройти еще один путь, подобный этому, я хочу, чтобы ты шел рядом, - в конце все-таки всхлипываю, Дан меня обнимает.

- Согласны ли вы взять Сону в жены? - Элфир смотрит на оборотня.

- Да.

- Согласны ли вы взять Эрридана в мужья? - эльф поворачивается ко мне.

- Конечно.

- Тогда вы можете поцеловать друг друга, - Дан опускает голову, и его губы касаются моих в нежном поцелуе.

- Не хочу тебя сейчас отпускать, - шепчет он мне.

- Элфир убьет нас, если мы не посмотрим на плоды его трудов.

- Я все слышу, - вмешивается эльф. - У вас еще вся ночь впереди, налюбуетесь. А теперь пошли за стол, - мы улыбаемся и проходим к восхитительно украшенной беседке.

Начинается долгая череда поздравлений. Каждый из друзей говорит чудесные, добрые слова, желая счастья. Дарят много цветов и невероятных подарков. Родители Дана приносят в дар две роскошные шубы, парные клинки и кожаный женский плащ с невероятной вышивкой.

- Сама выбирала, - обнимая меня, шепчет Инна.

Игнат и Петро буквально светятся от счастья.

- Ты заставила старика пустить слезу, - обнимая меня, произносит Петро, указывая на Игната.

- Не верь этому плуту, он сам чуть не разревелся. Я рад за тебя, - мы крепко обнимаемся.

Старые друзья протягивают нам два свертка, в одном женские латы серебряных рыцарей и кинжал под мою руку, с гравировкой “всегда в сердце”.

- Это подарок от Димитрия, - произносит Игнат, я киваю.

Во втором свертке прекрасное полотно с вышитой на нем картиной: девушка, сидящая на волке. Дан в полном восторге крепко обнимает рыцарей.

После подходит Таллион. Правитель выглядит невероятно, кажется, он вполне может затмить жениха по наряду.

- Лучшая свадьба, на которой я бывал, - говорит он мелодичным голосом.

- Все – заслуга Элфира, он изрядно всем надоел, пока организовывал церемонию, - отвечаю я.

- Охотно верю. Я обещал вам подарки, - он протягивает тяжелую коробочку. - Не ограничивайте себя только стенами дома, - в ней лежат медальоны переноса – порталы для тех, кто не обладает магией.

- Благодарю, - улыбаюсь, это чудесный подарок.

- Это еще не все, - подмигивает эльф. - Все увидите в вашей комнате, не мог же я обойти ваше новоселье стороной. А это, - он протягивает мне чехол, - специально для тебя, такого в мире больше нет, - я развязываю тесемки и вижу красивое ожерелье из голубых камней. - Под цвет твоих глаз, - Таллион целует мне руку и отходит.

- Мне кажется, он хочет тебя купить, - бурчит Дан.

- Ты – жуткая вредина, - отвечаю я ему.

Праздник начинается с роскошного ужина, я и не думала, что так проголодалась. Слуги приносят все новые и новые блюда, каждое вкуснее предыдущего. Каждый тост звучит за нас. Мы с Даном сидим во главе стола и держимся за руки.

После ужина идут танцы. Наш первый танец проходит под спокойную и плавную мелодию. Уже горят свечи, гости смотрят на танец молодых. Я прижимаюсь ближе к мужу. Боги, как сложно поверить, что Дан – мой муж. Он шепчет мне, как я прекрасна. Я скрываю свое смущенное лицо, утыкаясь ему в плечо.

Музыканты заканчивают играть тихую мелодию и заводят ритмичную быструю песню. Танцевать выходят все, даже чопорные эльфы. Это нас раскрепощает, все смеются. Я успеваю покружиться в танце с Исаем, Элфиром, Дэйаном, Велимиром и даже Иллоданом. Веселье продолжается так долго, пока мы не падаем от усталости на кресла, ноги приятно гудят.

Черноту неба озаряют огни салюта – еще один подарок Элфира. Я наблюдаю, как магический свет превращается в дракона или фею, а после взрывается, расходясь на тысячи искр.

К нам подходят Исай, Элфир и Дэйан.

- Мы тоже хотим сделать подарок, - произносит эльф. - Нам бы не очень хотелось слышать, как проходит первая брачная ночь, - я краснею, вот нахал. - Поэтому в тайне от вас мы построили небольшой домик. Уединение никому не повредит, - он протягивает мне ключ. - Могу проводить вас прямо сейчас, - шепчет он, обнимая меня.

- Готов собственными руками его удушить, - произносит Исай. - Поздравляю, ты такая красивая. Теперь хочу, чтобы и мы поскорее заключили небесный союз.

- Хорошей ночи, - обнимая, говорит Дэйан.

Мы уходим в разгар веселья, когда на небе уже восходит солнце. Элфир провожает нас по мосту, дальше гостевого дома, по тропинке, пока из тени деревьев не вырисовывается домик, освещенный множеством огней.

- Как чудесно, - замираю я.

- Когда-нибудь я отведу тебя туда сам, - подмигивает Элфир, я неловко молчу. - Ухожу, никто вас не потревожит, - он откланивается и скрывается в лесу.

- Все-таки не так он и плох, - обнимая меня сзади, шепчет Дан. Я чувствую его горячее дыхание, и по телу бегут мурашки. - Жена, - произносит он с нежностью. - Моя жена, - он поворачивает меня к себе, и мы долго целуемся.

- Иди, я сейчас, - говорю я тихо, будто действительно боюсь кого-то или что-то спугнуть.

- Хорошо, не задерживайся, - он целует меня в лоб и заходит в дом.

Я вдыхаю чудесный запах леса и лета. Мой тернистый путь окончен. Впереди что-то новое и неизвестное, но теперь я не боюсь.

Эпилог.

Мою комнату освещает закатное солнце, окрашивая светлые стены в нежно-оранжевые тона. Больше всего люблю это время суток. Я кладу дневник короля Вьюлина на диван и подхожу к окну. Легкий ветер развевает мои распущенные волосы, в воздухе чудесный запах травы и недавно прошедшего дождя. Я стираю набежавшие слезы, еле сдерживаю всхлип. Красивая история любви давно почившего короля трогает меня до глубины души.

Прохожу в комнату, ставлю дневник на книжную полку среди других книг. Такие истории не сможет придумать писатель и менестрель, жизнь – всегда самый лучший сказитель.

После прочтения до дрожи захотелось обнять каждого из нареченных, сказать, как сильно я их ценю и дорожу каждым проведенным вместе днем.

Но сейчас сделать этого не могу, мне запретили выходить из комнаты, пока сами не позовут.

Сегодня мой день рождения. Двадцать лет, начало долго чудесной жизни. Надеюсь, все горе, предназначенное мне, я уже прожила в этом году.

Мне не хотелось отмечать, недавно отгремела свадьба, и пышные торжества более не нужны. Но Адэт, думаю, специально, проболталась Исаю, с которым они теперь почти закадычные друзья. Дроу все пытается выпытать что-нибудь интересное про меня, а тетя не против хоть с кем-то поболтать о племяннице и ее курьезах.

Исай, конечно, не мог обойти стороной мой день рождения и сразу же рассказал об этом Элфиру, которому только дай что-нибудь организовать, да помасштабнее.

Мне пришлось сдаться под гнетом мужчин, они хотели сделать мне подарок. Я не стала их расстраивать, только попросила обойтись нашим маленьким семейным кругом. Мне клятвенно пообещали, что, кроме них, никого не будет.

Сегодня утром Дан вежливо попросил меня остаться в комнате и не подходить к окну, выходящему во двор, чтобы не увидеть их приготовления. Что же, я давно хотела почитать, пусть будет так.

На глаза сразу попался дневник Вьюлина, очень личный подарок Таллиона. История жизни оказалось чудесной печальной сказкой.

Сейчас, лежа на кровати, я улыбнулась, вспомнив, каким количеством подарков завалил нас эльфийский правитель. Надеюсь, казна несильно от этого пострадала. Пока мы с Даном проводили время вместе, Элфир все нераскрытые дары разложил в моей комнате, чтобы я открыла их лично. Больше сотни коробок и коробочек томились в ожидании. Чего там только не было от роскошных штор, ковров, покрывал, подушек и полотенец до масок и кремов, приготовленных специально для меня. Таллион был по-королевски щедр.

И не он один. Родители Дана, ко всему прочему, подарили нам шесть отличных кобылок и одного жеребца, Элфиру пришлось отстроить конюшню.

Закрыв глаза, я вспоминала нашу чудесную неделю с Даном. Мы очень много говорили, раскрывая друг другу душу. Он был прекрасным слушателем, позволял мне высказаться. Долгие ночи были пропитаны томительными ласками, поцелуями, горячими прикосновениями и яркими эмоциями. После Вистана, когда мой разум был отуманен, а над чувствами не было контроля, я думала, что более не смогу испытать подобного. Но, к радости своей, я ошиблась. Любовь не хуже магии распаляла огонь в моей душе.

Страстный шепот, смятые простыни, полустоны, полукрики, свет свечей. Прекрасные дни, наполненные любовью и нежностью до краев.

Дан готовил мне вкусные ужины, а по вечерам мы выходили смотреть на звезды, попивая горячий шоколад. Оборотень не хотел меня отпускать, когда прошла неделя, но мы договорились, что вернемся домой на несколько дней. Мне было неловко покидать друзей на такой большой срок.

Нас встретили хмурый Исай, Элфир, что прочел всю мою библиотеку и уже заказал парочку сотен новых книг, и Дэйан, который не прекращал подкалывать оборотня.

- Стон стоял – деревья гнулись, - я улыбнулась, вспомнив, как мы с Даном гонялись за этим нахалом по двору.

Эрридан все же не смог сдержать обещание и в тот же вечер забрал меня в домик, где мы провели еще четыре дня, пока не заявился Исай с требованием вернуть Сону, иначе грозился сжечь дом. Угрозы возымели действие, и я вернулась обратно. Оборотень тем временем, чтобы не прикончить вредного завистливого дроу, отправился порталом в пустоши, чтобы решить кое-какие вопросы, связанные с передачей наследства.

Исай, недолго думая, исполнил свое давешнее обещание и, несмотря на контроль Элфира, умудрился меня похитить. Я встала с кровати, пошла в ванную, чтобы умыться.

Ох, вот хохмы-то было, когда я очнулась в храме на Рохариме. Исай выкрал медальон переноса и решил закрепить наш брак перед своими богами. Пришлось проделывать все очень быстро, пока слуги его матери не нашли нас.

Дома нас ждали обозленный Дан и Элфир, которые еще долго дулись на меня за то, что я поощряю такую опасную шалость. С Исаем они заговорили только недавно, да и то чтобы организовать мне хороший праздник. Дроу не сказать, чтобы от этого страдал. Он полностью погрузился в свое новое увлечение – резьбу по дереву. Адэт, увидев его фигурки, сказала, чтобы тот не портил мебель и начал делать игрушки и домашнюю утварь на заказ. Таким образом у нас появилась мастерская, которую темный расположил в саду, под раскидистым деревом. Его работы обрели успех и приносили эльфу определённый доход. Исай все мечтает построить свой дом, в котором будет запрещено появляться всем, кроме нас.

Не жизнь, а соревнования между мальчишками.

Переоделась в тонкое голубое платье в белый горох. Конец лета выдался на редкость теплым, даже в кофтах было жарко.

Так, на часах уже восемь вечера, скоро должны зайти.

Как по моему велению, в дверь постучали, и вошел Дан. Он был одет в белую просторную рубашку и темные брюки.

- Готова? - говорит он заговорщическим голосом.

- Если сейчас не выпустишь, то сама прыгну из окна, - встав, произношу я с улыбкой.

Оборотень подходит ко мне и крепко обнимает, нам все никак не насытиться друг другом. Дан пытался пробираться ко мне по ночам, но бдительный Элфир его постоянно ловил. Отчего-то эльф взял на себя роль тетушки, поборницы нравственности. Знал бы Эрридан, какие стихи мне пишет светлый... В них из приличного только имя автора.

Мы выходим из комнаты, спускаемся по лестнице. На первом этаже муж завязывает мне глаза.

- Так будет интереснее, - шепчет он и, взяв меня за руку, выводит во двор.

Мы останавливаемся, меня одолевает волнение, Дан специально медленно развязывает повязку. Когда ткань спадает, я замираю, от удивления прикрывая рот рукой.

Беседка украшена тысячью маленьких сияющих огней, что в темноте выглядят как крохотные феи. На столе чудесная скатерть и пять резных тарелок, тонкие бокалы блестят алым вином. Нареченные, одетые в одинаковые белые рубашки и темные брюки, демонстративно мне кланяются. Элфир произносит:

- Рад вас приветствовать, госпожа Сона, - он протягивает мне руку, берет мою ладонь и провожает до стола, где галантно отодвигает стул. Выглядит невероятно сказочно.

Они вчетвером встают напротив меня, становится неловко, я улыбаюсь.

- Вы не голодны? - спрашиваю.

- Сначала подарки, - отвечает Исай.

Он первым наклоняется и протягивает мне через стол большую коробку, которая едва не перевешивает меня. Открываю, вижу чудесной работы браслеты из черного металла с вкраплениями красных камней, красивый узор проходит по всей поверхности.

- Какая красота, - произношу я. - Спасибо.

- Это парные брачные браслеты, - уточняет Исай. - Когда эти зануды отпустят нас побыть вдвоем, ты по праву сможешь носить один из них, - меня одолевает сильное желание пнуть похотливого дроу.

Но это не весь подарок, дальше лежит прекрасная деревянная фигурка. Моя маленькая копия, что очень меня умиляет, я прижимаю игрушку к себе. Следом идет отличный маленький кинжал под женскую руку, Исай произносит:

- Всегда пригодится, - я встаю, чтобы обнять дроу, но Элфир меня останавливает.

- Еще не все, постой, - я сажусь обратно.

Вторая очередь за светлым, он подходит ко мне и дарит три коробочки. Две побольше и одна совсем крохотная. Сначала открываю большие, в первой больше десятка сарафанов, сделанных из невесомой ткани. Эльф уже смирился, что мне ближе к сердцу носить простую и удобную одежду.

- То что надо, - улыбаюсь я Элфиру.

Открываю вторую коробку и тут же ее закрываю, покраснев. Элфир хитро улыбается.

- Что там? - строго спрашивает Дан.

- Ничего, - неловко улыбаюсь я, отставляя коробку, в которой уместилось больше десятка наборов тончайшего эротического белья. Уж точно эльфийским мастерицам тут нет равных.

Последний подарок я открываю с опаской и долго смотрю на лежащее на бархате кольцо. Белое золото, большой синий камень в обрамлении тонких золотых листиков. Теряю дар речи, не веря смотрю на Элфира.

- Станешь ли ты моей женой? - Дан рычит, Исай зло смотрит на светлого, а я не могу произнести ни слова. - Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей спутницей на этом длинном жизненном пути.

Третья свадьба за лето? Нехило.

- Могу ли я подумать? - спрашиваю я.

- Конечно, - кивает мужчина и по-доброму улыбается. - Но я уже наметил торжество на начало осени и разослал приглашения, - улыбка застыла на моих губах. Не эльф, а какой-то мошенник!

Кольцо я не надеваю, они для меня – предвестники беды. Отставляю коробочку, нужно потом поговорить с Элфиром. Иначе не миновать мне пышной церемонии в тысячу гостей.

Дэйан протягивает мне цепочку с медальоном.

- От сглаза, - поясняет он, я благодарю и сразу надеваю.

Дан остался последним. Он что-то держит за спиной, пока я раскладываю коробочки на столе.

- Хочу быть уверенным, что, когда меня не будет рядом, тебе нечего будет бояться, - он протягивает руку, в его больших ладонях щенок, совсем еще кроха.

При виде малыша я еле сдерживаю слезы, вспоминая подобный подарок, когда все кончилось весьма печально. Дан внимательно следит за мной, кажется, он растерян. Я пытаюсь улыбнуться и говорю:

- Спасибо, - беру крошку на ручки.

- Я назову его Кимми, - глажу мягкую серую шерстку, щеночек смотрит на меня чудесными голубыми глазками и начинает лизать мою руку. - Это прекрасный подарок, - обхожу стол и обнимаю каждого по очереди.

Они действительно сделали этот день чудесным.

Кимми, свернувшись на моих коленках, уснул, мужчины стали потихоньку выносить праздничные блюда.

Стол буквально ломился от яств.

- Мы готовили сами, - целуя меня в щеку, произносит Элфир.

И это видно. Сразу можно угадать, кто за что отвечал. Большие куски мяса с луком и крупно нарезанной картошкой – это Дан. Изысканные закуски, каждая удивительнее другой – это заслуга Элфира. Он умеет из простого сделать шедевр. Большой, слегка подгоревший яблочный пирог – это старания Исая. То-то он зачастил к тетке, видно, обучала горе-повара. Почему-то этот десерт мне понравился больше всего, дроу и вправду очень старался.

- А что готовил Дэйан? - спросила я, когда все блюда уже разместили на столе.

- Он отварил яйца, - ставя на стол тарелочку, произносит провидец. Я громко смеюсь, мужчина как всегда в своей манере.

- Тебе передали подарки еще кое-кто, - накладывая салат, говорит Элфир.

- Ох, вы что, всем рассказали? - удивляюсь я.

- Элфир не может держать рот на замке, - бурчит Исай. А сам-то?

- Разве плохо, что тебя хотят порадовать близкие друзья?

- Нет, но я как-то не привыкла к такому вниманию, - я пробую тарталетки с паштетом. - Какая вкуснотища! Элфир, да у тебя талант, - эльф улыбается.

- Тебе стоит привыкнуть, что теперь внимания будет вдоволь. Предупреждаю сразу, я очень люблю дарить подарки, - разрезая мясо на маленькие кусочки, произносит Элфир.

- Да я уже заметила, ничуть не отстаешь от правителя Таллиона.

- Если эльфы дарят, то так, чтобы запомнилось.

- Такое не забудешь, - подтверждает Дан.

- Спасибо, что сделали этот день особенным, - я поднимаю бокал. - Без вас все это не имело бы смысла. Вы принесли в мою жизнь так много красок, что, кажется, я только сейчас узнаю, что такое счастье, - мы чокаемся бокалами, после отпивая чудесное сладкое вино.

- Король Киширы прислал нам приглашение, он очень хочет нас видеть на открытии новой Академии стихий. Я подумал, что ты бы хотела попрощаться с Каем, - в воздухе повисло напряженное молчание. Мы старались не говорить о смерти и потерях, избегая этих тем. Но тут не убежишь.

- Конечно. - улыбаюсь я. - Я бы с удовольствием увидела его еще раз. Познакомилась бы с его родителями, чтобы рассказать, каким замечательным человеком он был, - Элфир кивает.

- Тогда мы можем отправиться туда на этой неделе, чуть заранее, чтобы погостить у звердов. Думаю, Ялита будет счастлива тебя видеть, - при воспоминании о подруге я засмеялась.

- Она очень обрадуется, если я расскажу ей о свадьбе и о доме. Решено, завтра начну собирать вещи.

Ужин окончен, мужчины отнесли грязные тарелки и скатерть в дом. Мы расположились около качелей, что сделал Исай. Я тихонько раскачивалась, мужчины сидели на одеялах, что постелили на землю. Мы молчали, но при этом чувствовали некое душевное единение, когда не нужны разговоры, чтобы понять друг друга.

Вышла луна, окрасив все в нежный голубой цвет. Щенок вяло игрался на руках Дана, мы вслушивались в шум реки. От такого умиротворения тянуло в сон, и я не заметила, как задремала. Очнулась только на руках у Исая, когда он поднимался по лестнице.

- С днем рождения, - целует он меня в лоб, внося в мою комнату и кладя на кровать. - Сегодня особенный день, как и каждый проведенный с тобой. Я люблю тебя, - он страстно меня целует. - Когда-нибудь я выкраду тебя и спрячу, чтобы эти няньки нас не нашли, - я тихо смеюсь, он встает с кровати и выходит. - Доброй ночи.

- Сладких снов, - странно, но после ухода Исая спать мне совсем расхотелось.

Я встала с кровати и подошла к большой горе подарков, что принес Элфир. Зажгла свечу, чтобы почитать послания.

Первым я открыла подарок, что прислала Инна. В нем оказался красивый набор посуды и небольшое письмо: “Счастье мужчины - чудесный ужин и красивая жена”. Я улыбнулась, у Дана чудесная мама.

Потом чередой шли подарки от Таллиона, он явно не ограничивал себя в выборе. Баллады, кольца и длинный шелковый халат, да и это не все. Отложу на завтра.

Нашла небольшой подарочек от Игната и Петро, они прислали красивый кувшин, на котором были изображены сцены боя. Маленькие нарисованные песчанники сражались с рыцарями.

От Адэт мне достался большой том про лечебные травы. Тетя, как всегда, все хочет воспитать из меня свою преемницу.

Велимир отправил мне большой кожаный кошель и вложил записку: “Большим деньгам большое место”.

Последним я заметила неброский конверт, взяв который, не нашла имени. Интересно. Поставив свечу поближе, я вскрыла его и достала плотную бумагу, испещренную аккуратными строчками.

“Милая Сона” - начиналось письмо.

“Могу ли я искупить словами те обиды, что нанес тебе когда-то? Заставить поверить, когда обманывал каждый раз, когда ты давала мне еще один шанс?

Я знаю ответ, но мне очень хочется, чтобы ты не держала на меня зла. Меня, честно признаться, отчего-то это расстраивает.

На моей душе радость, ты вышла замуж и живешь в чудесном доме. Мне пришлось задействовать все свои силы, чтобы увидеть это. Зависть берет, что ты смогла создать такую семью. И жаль, что я никогда не стану ее частью.

С днем рождения, моя прелестная альва. И, что бы не говорило обо мне мое прошлое, мои поступки и ошибки, я очень тобой дорожу. Надеюсь, однажды, встретив меня, ты не пройдешь мимо, а хотя бы позволишь поцеловать тебе руку.

Раскаивающийся Вистан”.

От этого имени меня бросило в холод, я почти сразу отшвырнула письмо. Я знала, что он жив, но не думала, что он решит написать так скоро.

Встав, я подошла к окну.

Прошлое редко хочет нас отпускать, но у меня достаточно сил, чтобы не поддаться его искушению.

Письмо я сожгла.

Может, когда-нибудь, встретив его, я пожму ему руку и улыбнусь на его шутку.

Когда-нибудь, но не сейчас.

Спасибо, что ты был в моей жизни, Вистан. Я отпускаю тебя и все плохое.

Конец.

Конец