Как украсть сердце дракона

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в новую историю, которая присутствует на Литнет в формате текст+аудио ;)

Переключиться на неё можно здесь (если вы читаете с телефона):

И здесь, если пользуетесь браузерной версией:

Над аудиокнигой работали: Александра Орехова, Тихон Ешану и техник звука Николай Канарський

Приятного чтения и/или прослушивания!

Эльвира

– Наконец-то просыпается.

Уши будто водой залило, поэтому я не узнала говорившего. Холодный, шипящий голос.

– Тело хорошо, даже слишком. Не хочется ему показывать, но без этого никак. На охоту нужно отобрать только лучшее.

Моих плеч коснулись чьи-то ледяные пальцы, и я распахнула глаза.

Первое что я поняла – место незнакомое. Надо мной склонилась высокая очень полная женщина с жидкими выцветшими волосами и водянисто-голубыми глазами. Что за? Это кто?

– Витольд, дай церемониальный кинжал.

Что?! Какой кинжал?! Что вообще происходит и где я?!

Едва я раскрыла рот, чтобы задать все эти вопросы и парочку других, как она положила пухлый палец мне на губы.

– Тс-с, куколка. Ещё рано говорить.

Морок как рукой сняло. Я возмущённо дёрнулась, пытаясь оказаться от этой дамочки как можно дальше. Почему-то не получилось.

– Вот, наставница, – глухо проговорила фигура, укутанная в коричневый то ли плащ, то ли мантию и протянула женщине кинжал.

Я задёргалась, попыталась отстраниться, но поняла, что руки и ноги связаны. Какого, простите, пожалуйста, чёрта происходит?! Я лежу то ли на столе, то ли на алтаре. Вокруг разложены пряно пахнущие травки, камешки, пёрышки и шишки. Спасибо за то, что яблока в зубах нет и одета. На данный момент, по крайней мере.

Женщина вытянула кинжал, остриём вверх и на его кончике засияли блики свечей:

– Сердце забираю, в дорогу посылаю. Едва дракона призовёшь, то жизнь опять себе вернёшь! – пафосно и нараспев прочитала она.

Я была в шоке и проморгала момент, когда «ведьма» резко опустила кинжал. Опомнившись, вскрикнула больше от неожиданности, потому что боли не было. Лезвие будто прошло сквозь меня не поранив. Я почувствовала только как мурашки с перепугу по спине разбежались.

Обалдеть. Блин, а как натурально всё выглядит! Друзья разыграли, не иначе. Мы ж дачу сняли шашлыков поесть. Вот эти придурки, видимо, и решили устроить мне бодрое утро. Фух. Сперва похвалю за подготовку, а потом убью всех. Я тут чуть не умерла от страха!

Незнакомка потянула нож обратно. Я снова ничего не чувствовала. Должно быть это из реквизита для кино. Там клинок складывается, если надавить. Ведьма отступила, на кинжале будто шашлычок… пульсировало сердце.

Моё сердце.

Снова стало страшно. Не понимаю откуда, но я точно знаю, что оно настоящее. Чувствую. Господи, я под чем-то? Что происходит?!

Я дёрнула рукой, забыла, что связана. Резко подняла голову и взглянула на белую футболку со смешной курочкой в очках. Ничего. Ни раны, ни крови. Да и не вытащить так просто. Там же рёбра, мышцы всякие. Я снова посмотрела на пульсирующее сердце, которое ведьма сняла с ножа и теперь держала в ладони. Потом приправила щепоткой каких-то трав и зашептала заклинания. Или проклятия.

Мне стало интересно. Орган как настоящий, шевелится. Он из силикона? И без крови совсем, наверно поэтому не страшно, а прикольно. Под шёпотом женщины сердце кристаллизовалось и под конец невнятного стихотворения превратилось в камень, мерцающий красным изнутри.

Я нервно хихикнула и посмотрела на вторую фигуру, мол, ты видел? Тот удивления не разделял. То ли он каждый день вырезает из девиц сердца и привык, то ли знает разгадку фокуса и ему совсем неинтересно.

– А теперь, – женщина плотоядно ухмыльнулась и направилась в другую часть комнаты. – Витольд, можешь развязать её.

Помощник сразу разрезал удерживающие меня верёвки. Немного тревожно, что рядом всё это время стоял мужик с настоящим ножом. На мордашку, ничего такой. Наверно начало актёрской карьеры, вот он и участвует в подобной ерунде. Глаза необычные, лазурные. Хотя если сон, то даже в крапинку могут быть.

Женщина тем временем уложила моё сердце в какой-то стеклянный шкафчик, украшенный мхом, веточками, пёрышками и камнями. Даже пара грибочков типа поганок имелась. Когда ведьма закрыла дверцу, то прочитала ещё один стишок, и на стеклянных стенках замерцали руны. Ого. Типа флорариум? Красиво.

– Ты поняла свою цель? – она неожиданно повернулась ко мне.

– Э-э-э… нет.

– Я призвала тебя, куколка, – та закатила глаза, будто поясняла что-то совершенно очевидное. – Подходишь по всем свойствам. Ты – ингредиент для моего будущего заклинания. Единственная возможность остаться в живых и вернуться – выполнить своё предназначение. Хочешь жить – достань мне сердце дракона, – она мечтательно улыбнулась.

Это квест-комната? Чего она хамит-то?

Сперва хотела похвалить перформанс, но обиделась и не стала. Да, мне понравились спецэффекты с сердцем, когда услышала про дракона вообще чуть не рассмеялась, а вот за куклу неприятно.

– Ладненько, – я решила подыграть. – А где мне это сердце взять?

Ведьма фыркнула.

– Знала бы, то и куклы вроде тебя не нужны были бы. Дракона так просто не найти. Сам отыщет, если почует правильную плоть. Потому иди, а коль сыщешь, Витольд подсобит и подскажет, что дальше делать.

Она протянула крупную руку с обвисшими складками кожи в сторону мужика с лазурными глазами и тот, припав на одно колено поклонился.

– Будет исполнено, о наставница.

Блин, да не надо мне Витольда. Я сейчас не в настроении квест проходить, я пойду искать этих шутников и раздавать пендели.

– Тогда ступайте, – властно кивнула ведьма.

Мужик повернулся ко мне и протянул руку, видимо, предлагая помощь в спуске со стола-алтаря, но шёл бы он к драконам.

Босые ноги коснулись сырой земли. Видимо, меня на улицу выволокли, возвели вокруг шатёр «ведьмин домик» и всё украсили. Других объяснений пока нет.

С потолка свисали пучки трав, от которых пряно пахло. Вдоль стен тёмные шкафы со стоящими банками, коробочками и не пойми чем ещё. Блин, заморочились, конечно. Выглядят тяжёлыми. В дальней части камин, перед которым дополнительное место для огня, где сейчас стоял котёл. Не знаю зачем, но из него торчала небольшая ёлка.

Я нашла взглядом дверь и немного успокоилась, а после посмотрела на флорариум с сердцем.

– А можно я потом это заберу? – я кивнула на композицию. – Как сувенир.

– Принеси сердце и отдам, – жаба гаденько так улыбнулась. – А пока оно будет здесь, как гарант того, что ты точно вернёшься, а я побуду красивой за счёт тебя.

Эм… Ладно, не будем спорить с сумасшедшими.

– Идём, я хочу приступить к решающему ритуалу поскорее, – Витольд взял меня под локоть.

Ведьма зашлась воистину злодейским хохотом. Потом ударила в ладоши, и нас с Витольдом вышвырнуло на улицу порывом ветра.

Перед глазами пронеслась вся жизнь. Откуда взялся, мать его, этот ветер?! Не знаю, каким чудом я ничего не сломала, не врезалась в дерево или колючие кусты и даже не упала в муравейник, потому что тащила меня кувырком. Приземлилась на мягкую будто перина травушку, даже не поцарапалась.

Это что сейчас было?! Так. Так!

Первым делом я ощупала грудь. Ран нет, крови тоже. Всё в порядке. Коснулась шеи, сердце судя по пульсу, ещё бьётся. Фух! Значит всё же представление. А как выглядело, а?

Спокойно, Эля, а то сейчас тоже поверишь в драконов. Наверняка всему этому есть объяснение. Я в лесу. Вокруг нашей дачи тоже был лес… Я не присматривалась, так что может и тот самый. Хотя нет. В начале мая травка у нас поскромнее. Да и тут теплее. Ощутимее, чем у нас на Урале. Хм. Ну и как я сюда попала?

Может ко мне трос привязали и дёрнули? Как когда кино снимают. Я смотрела на ведьму, вот и не заметила его.

Снова ощупала себя, но никаких механизмов корсетов, или как там это называется, не заметила.

Ёбушки-воробушки, так и до инфаркта можно довести! Больные ублюдки! Что жаба эта, что дружок-пирожок её! Ви… как там его? Вито… Короче, Витька. Потом придумаю обидное прозвище.

Я села, упираясь в траву ладонями. Ладно, будем решать проблемы по мере поступления, да? Лес какой-то не наш, но разберёмся. В школе я занималась спортивным ориентированием, так что у меня чуть больше шансов выбраться отсюда. Хотя бы к людям. Одна беда, ни компаса, ни карты нет.

– Ты наверняка растеряна, – Витька снял капюшон, и я снова подумала, что не будь он двинутым маньяком, можно было бы и повздыхать о симпатичной мордашке. – Ничего, я всё объясню. Хотя бы потому что выполнить твоё предназначение в моих интересах.

– У тебя есть телефон? – запас вежливости стремительно заканчивался.

– Здесь нет ваших устройств, кукла, ты в другом мире. Можешь оглянуться, если не веришь.

Я посмотрела на него лучшим из страшных взглядов:

– Ещё раз назовёшь меня куклой, – прошипела сквозь зубы и указала на него пальцем, – глаза выцарапаю. Понял меня?

Блин, квест затянулся. Слишком много странностей, поэтому я, чисто в целях сохранения психики в порядке, предположу, что со мной случилось нечто необъяснимое.

Допустим, Витька не врёт. А даже если нет, вряд ли телефоном угостит, да и не факт, что он здесь ловит. Лес как в сказках, глухой, старый. Подлеска почти нет, кругом мох и травушка. Кроме пения птиц, ничего не слышу, но помню, что автомобиль слышно за километр-два. Поезд дальше. Если, конечно, здесь есть поезда и автомобили…

– Ладно, конфликты ни к чему, – Витольд поднял ладони. – Если не кукла, то как тебя звать?

– Не твоего ума дело! – разозлилась я. – Похитил человека, вывез не пойми куда. Учти, я знаю людей, которые устроят тебе и твоей необъятной подружке сладенькую жизнь.

Никого я, естественно, не знала, но припугнуть хотела. Осознание, что я влипла во что-то крайне неприятное, понемногу укрывало плечи, и становилось страшно. Ну а вдруг в этом придурке ещё остались зачатки разума, и он решит, что игры в секту – это не круто, да проводит меня к адекватным людям.

Тот выслушал меня со скучающим видом и напомнил.

– Как зовут скажешь? Или вернёмся к кукле?

Я одёрнула футболку и, максимально пафосно отбросив светлые волосы за спину, и пошла в лес наугад. Рано или поздно я выйду на тропинку. Все они куда-нибудь да ведут. Буду следить за солнышком, чтобы не ходить кругами и всё супер.

Погода огонь. Птички поют, тепло, а главное – КОМАРОВ НЕТ. Это точно не мой мир. Красота.

Давно я на природе не была. Тут даже воздух другой какой-то. Чистый, почти сладковатый. Если б мне на работу не надо было четвёртого числа, даже порадовалась бы.

Странно, но Витюша за мной не пошёл. Стоял и провожал непонятным взглядом, вроде что-то шептал даже. Вот и молодец, хороший мальчик.

Я бодро шагала по выбранному азимуту, как вдруг под ногами раздался треск. Только и успела посмотреть, на что я наступила, как лодыжки обхватила лиана, после змеёй опутала тело по самые плечи и подвесила меня вниз головой.

Всё, приехали.

Если «порыву ветра» я могу найти объяснение, то это за гранью адекватности. Так. Так!

Только без истерик… Истерики никогда не помогали, мне уж точно. Спокойно. Сейчас разберёмся.

Ко мне медленно и не спеша подошёл Витя, но ничего не делал. Снова. Просто стоял и смотрел на меня, явно выжидающе.

Вы гляньте на него. Мамкин доминатор.

– Отпусти, извращенец!

Не знаю почему извращенец, но пусть будет. Наглец какой. Он предпоследний из моих знакомых, к кому я обратилась бы за помощью, ниже только та ведьма с жабьей рожей.

– Я и не держу, – он пожал плечами и продолжил со скучающим видом изучать лесной пейзаж. – Все претензии к дереву.

Отлично, ещё и дурой меня выставил, козлина. Ладно, я поняла. Сыграем по-твоему.

– Эльвира.

– Хорошо, Эльвира, – доминатор подошёл ближе. – Понимаю, что вниз головой висеть неудобно, но есть шанс, что так ты лучше воспримешь информацию. Ну, кровь прильёт к мозгу, глядишь, заработает. Поэтому, я разъясню происходящее. Если, конечно, желаешь.

– Уж будь любезен, – удачно меня подвесил. Уже бы по роже получил, честное слово.

– Что ж, ты попала в наш мир не просто так. Тебя призвала – самая великая и могущественная из тёмных жриц – Адараконда. Лицезреть её честь для каждого из смертных и тебе она выпала.

Я фыркнула. Крайне сомнительное удовольствие. Не, я, конечно, за бодипозитив, полюби себя любую, но тут как-то прям неприятненько. Если ты в теле, что мешает следить и ухаживать за собой? Хоть волосы в порядок привести.

– Она призвала тебя для поиска дракона. Он умело укрывается от магии, но любопытен. Почуяв что-то новое, обязательно заинтересуется. Цель проста, его сердце в обмен на твоё. Всё понятно?

– А что вы с Ада… как там её… в общем, неважно. Что вы с ней принимаете? Так убедительно рассказываете.

– Встречный вопрос, что приняла ты? – он усмехнулся. – Не я повис головой низ скованный корнем дерева. Это не по-настоящему, да? Значит, всё в твоей голове. Такая логика?

Подловил, гад.

– Кстати, это не совсем корень, – Витольд усмехнулся. – В некотором смысле это половой орган дерева.

Я подавилась воздухом.

– Быстро отпусти меня! Или пойдёшь на свою задницу драконов приманивать!

– Мы просто призовём другую куклу, вот и всё. Найти сердце дракона в твоих интересах, – он вздохнул и потёр переносицу. – Говорил же наставнице, что стоит призывать, опираясь не только на внешность. В таком деле нужны минимальные интеллектуальные способности. Не слушает, вот результат.

– Отпусти. Меня. Сейчас же!

– Зачем? Пока не вижу от тебя возможной пользы.

– Ты адекватный, нет? Башкой подумай и оцени мою готовность помогать после такого-то знакомства!

– Ты понимаешь, что без сердца долго не протянешь? – спросил Витька и, поймав ветку соседнего дерева, подвёл её к корню, который меня удерживал.

Тот тут же отбросил меня, будто фантик от конфеты и крепко обвил ветвь. Я зажмурилась, готовясь к удару о землю, но вместо этого почувствовала, будто меня подхватило облако, после чего плавно опустило на траву.

– Эльвира, – Витольд присел возле меня. – Я не враг тебе. Более того, здесь я твой единственный союзник. Потому что наши цели совпадают.

Я зло покосилась на него. С такими, блин, союзниками и врагов не надо. Коснулась шеи и хмыкнула.

– Пульс всё ещё есть. Значит и сердце на месте. Без него мне через пару минут уже конец бы пришёл.

– Положи ладонь на то место, где должно быть сердце, – Витольд взял мою руку и приложил к футболке с курочкой. – Не бьётся, чувствуешь?

Я вглядывалась в многогранную лазурь его радужки и усиленно пыталась не грохнуться в обморок. Потому что в груди и правда ничего не билось.

Зашибись шашлычки. Огонёчек просто.

Эльвира

Я отбросила руку Витольда и вскочила. Это уже совсем несмешно! Снова приложила пальцы к шее и нащупала пульс. Потом резко на грудь – а там нет! Нигде! Даже под грудью проверила! Руку под футболку сунула – ничего. На заинтересованно поднявшего бровь Витьку было плевать.

О-бал-деть!

Так, спокойно, Эля. Либо ты под чем-то, либо всё ещё спишь.

Попробовала себя ущипнуть, поморщилась. Не сплю. Что за ерунда?! Если у меня нет сердца, я должна драматично помереть. Что тогда кровь мою качает? Анатомия вышла из чата.

Резко обернулась, ища взглядом избушку. Щас я этой жрице… не знаю, что сделаю, но что-то точно сделаю! Откуда она вышвырнула нас? Мы должны быть рядом. Где? Откуда? Сейчас пойду и отберу сердце назад и…

Шестерёнки в голове с хрустом проворачивали мысли.

Витька говорит, что это другой мир. Порыв ветра, странные спецэффекты, древесный… половой орган.

Я же почувствовала, что тот камень – моё сердце! Значит…

Проклятье. Это не сон. Эта ведьма реально вытащила моё сердце! Наверно я не померла из-за какой-то… магии? Может оно удалённо толкает кровь, не знаю. А ещё не знаю, что эта жаба с ним творит! Нужно вернуть его и как можно скорее! Она что-то там ляпнула про красоту за мой счёт?!

Спокойно, Эля. Спокойно.

Так, что мы имеем? Витька мне точно не помощник. Даже если рухнуть ему в ноги, вряд ли толк будет. Он в шестёрках у ведьмы и не станет помогать с возвращением сердца. По глазам вижу. Верить мы ему не будем.

Драконы, значит? Ну, после похотливого дерева и вырванного сердца чему ещё мне удивиться?

– Какой тебе в этом интерес?

– Как только наставница получит желаемое и проведёт ритуал, она передаст мне свой гримуар, и я займу её место, – на удивлении честно признался Витька. – И я стану сильнейшим жрецом мира, – он протянул мне руку. – Наше сотрудничество взаимовыгодно. Я полностью возьму на себя твою защиту и обеспечение всем необходимым. Тебе всего лишь нужно приманить дракона.

Надо же. Мой личный папик с лазурными глазами.

– И что мне делать? – в горле нехорошо запершило. Я кашлянула и положила ладонь на сердце. – Блин, Витька, кажется, я не смогу. Мне уже плохо. Голова кружится.

Видимо от нервов. Я не шучу, правда плохо, но ещё мне интересно, есть ли в этой сволочи хоть капля сострадания.

– Витька? А что? Забавно, – он тряхнул головой. – Сможешь. Это нормально. Без сердца твоя энергия понемногу будет иссякать. Поэтому и говорю, что отыскать дракона – в твоих интересах. Иначе умрёшь, – ясно, сострадания не будет. Голые факты. – Ты не думай. Излишняя жестокость мне неинтересна. Я правда помогу.

Я нашла ладонью ствол дерева, опора мне не помешает. Факт приближающейся смерти «слегка» меня встревожил. Блин… Не круто умирать в двадцать три. Я ж только жить начала, ещё и не видела толком ничего. Блин!

– О. Я такая охотница на драконов, обалдеешь просто, – огрызнулась я, выполняя дыхательные упражнения. – Ты хоть осознаёшь крайнюю степень подлости своего поступка? Вырвать ни в чём не повинного человека из его жизни, поставить перед фактом скорой смерти, а после выпнуть выполнять задание. Может у меня там кот некормленый остался! А котики – святое, между прочим. Про то, что меня с работы уволят, даже говорить не стану.

– Такова твоя судьба, – пожал он плечами. – Не у всех она счастливая. С другой стороны, ты встречалась с Адаракондой. Уже пожила не зря.

– Вот спасибо. Достигла, блин, главной цели, можно помирать спокойно, – фыркнула я, стараясь дышать медленно и глубоко. – Слушай, а зачем ей сердце дракона-то?

Витольд улыбнулся. Ну, почему у маньяка такое симпатичное личико? Адараконда хотя бы не вводит в заблуждение.

– Давно за ним охотится. Считай, это её главная цель жизни. Одержимость в каком-то смысле. Все мы стремимся к счастью. Для жрицы – это его олицетворение. Проблема в том, что дракон маскируется и крайне умело. Никто не распознает, пока он сам не сбросит тень.

– Я только уточню, дракон – это большая летающая ящерица, которая огнём дышит, да?

– Да, – снова странная улыбка. – Так он тоже выглядит и очень надеюсь, что найти его действительно будет нетрудно.

Тоже?! Есть, блин варианты?! Так, ладно.

– Сколько у меня времени? – задала главный и самый важный сейчас вопрос.

– Неизвестно. У всех по-разному, но в среднем около шестидесяти дней.

Я должна найти дракона за два месяца. Класс.

– Погоди-ка, «у всех»? И сколько человек вы убили до меня?

– Я не считал. А вообще, Адараконда занимается этим несколько лет. С тех пор как увидела его. – Он усмехнулся. – Сна лишилась. Даже похудела вдвое.

По спине пронеслась волна мурашек. Наверно больше десяти. Думаю, двух-трёх он бы точно запомнил. Во влипла… А ведь я толком и не сделала ничего в жизни.

Из дома сбежала рано, работала сперва чтобы закрыть кредит за учёбу, потом купить нормальное жильё. После этого собиралась, наконец, гульнуть на полную катушку, но вот, не сложилось. Пожила, блин. Надо было отрываться с универа. Сдалась мне эта квартира?!

Проклятье, а сколько не увижу? В Азию хотела, по горам полазить, культуру изучить. Интересно, если перевести накопленное, мне хватит на шалаш, например, в Бали? Впрочем, какой к чёрту шалаш?

Я скоро умру. Мне конец. Хиппи энд отменяется.

Снова коснулась пальцами груди. Хмыкнула и неожиданно для себя выпрямилась.

Если никому не удалось, это не значит, что у меня не выйдет, так?

В конце концов, если вспомнить слова Витольда, они призывают каких-то дурочек. Может те сразу лапки свесили, да слегли помирать. Мол, не мила без сердца жизнь.

Нет уж. Я ещё жива, значит шансы есть. В крайнем случае хоть помру, пытаясь.

– Ладно, Витька. С чего начнём и как искать драконов?

– На тебе заклятие, так что нужно полагаться на твои ощущения, – он улыбнулся, довольный вопросом. Тон стал деловитым. – В какую сторону тебя тянет?

Я рассеянно оглянулась. Ничего сверхъестественного не ощущалось. Не считая тревоги надвигающейся гибели, всё как обычно. Тогда куда? Налево пойдёшь, Витьку потеряешь, направо пойдёшь, сама пропадёшь. Пошли прямо? Какая разница.

Лесок впереди почище и оттого казалось, что он сам расступается, будто тропинку строит. Витольд не стал спорить и потопал следом, отставая на полшага. Я ещё была на нервах, поэтому молча идти просто не могла.

– Рассказывай о драконах всё, что знаешь.

– Все они мужского пола, но, вообще в наших краях известен лишь один. Именно он жрице и нужен. А ещё, – Витька будто нехотя продолжил. – Основной их облик – человеческий.

Вау. Так и знала, что легко не будет.

– Он как в сказках, должен украсть принцессу и поволочь к другим сокровищам? – я фыркнула. – Облажались вы с призывом. Я не принцесса и даже не девственница. Дракон не клюнет.

– Примерно да. Если заинтересует, то он привяжется. Должен по крайней мере, – Витольд снова вздохнул. – Ни у кого не получалось выманить. Мы ни разу не разгадали, кто он. Ну или девушка не заинтересовала. Ты не волнуйся, нам главное распознать. Остальное дело за мной.

Ага, не волнуйся. Дракон придирчивый, к нему, видать, на хромой кобыле не подкатишь, а помирать-то мне.

– Витька, что делать-то? Я жить хочу.

– Просто ходи, куда тянет и знакомься со всеми мужчинами, которые кажутся интересными, – Витольд переступил через мелкий ручей и подал мне руку. Гляди-ка на него, просто джентльмен. – Преимущество отдавай высоким загорелым брюнетам с голубыми глазами. Жрица его так описывала, если убрать эпитеты о его восхитительности и невероятной красоте.

Блин, вот сейчас с мужиками знакомиться последнее, чего я хочу. Не сдержала смешка:

– А чего жрица сама не ловит? К чему посредничество? Вдруг получится, и дракон на меня клюнет? Зачем она нужна?

– Она проведёт ритуал. Получит его сердце, и дракон будет в её власти. – Витольд говорил скучающим голосом. – Почему сама не ловит… будешь удивлена, но, видимо, дракон обладает не лучшим вкусом, раз не заинтересовался Адаракондой.

Скорее обладает зрением. И здравомыслием.

– Ты ревнуешь? – так, Эля, главное – не ржать! – Витька, укради сердце жрицы и будь счастлив, сын мой. Я даже помочь могу. Ничто не помешает вашему счастью.

– Я не ревную, а удивляюсь. Адараконда – верховная жрица. Самая…

Витольд сделал шаг и воздух внезапно загудел, будто рядом сотня трансформаторных будок. Меня передёрнуло.

– Что? – Витька успел нахмуриться, а после его подбросило и унесло немного вперёд так быстро, что я лишь рассеянно проводила взглядом.

Вот и поговорили.

Я подошла и задрала голову. Витольд повис в паре метров над землёй или около того. Не знаю точно, что произошло, но сейчас он болтался вверх тормашками, размахивая руками и осыпая меня листиками и веточками. Будто наступил в такую петлю ловушку и теперь вот, – висит.

Карма существует! Это тебе за тентакли, сволочь!

– Витька, у нас времени нет на баловство, слезай, – не могла не издеваться я.

– Это не я, – тот пытался двинуться, но едва шевелил рукой, как её будто магнитом притягивало назад. – Это… – он задумался, а после побледнел. – Нет. Быть не может. Они не забираются так далеко в чащу. Есть же всякие мелкие городские маги. Зачем сюда полезли?

– Ты о чём? – я ходила туда-сюда, пытаясь разглядеть, что там среди листьев.

– Об этих мелких, лишённых всяких талантов презренных существах, конечно, – Витольд пытался вырваться снова и снова, но лишь выбивался из сил. – Гномы! Они научились сооружать ловушки, которые притягивают к себе магию в нашей крови. Не выбраться без помощи, – Витольд прикрыл глаза. – А после на невольничьи рынки.

Звучит трагично, но я расхохоталась. Нет, ну правда? Так и представила, Витьку, в костюме горничной, с ошейником на шее и золотой цепочке, тянущейся к руке какой-то властной хозяйки. С плёткой, обязательно. И в латексе. Хотя тут, наверно нет латекса.

– Фух, ну что ж, сочувствую тебе, – выдохнула я, когда немного успокоилась. – Недолгим было знакомство, да и не скажу, что сильно приятным.

Странно, но Витольд не разозлился, не стал умолять спасти себя. Вздохнул и проговорил:

– Так и есть. Но в любом случае, если найдёшь дракона, то сможешь спастись, – он странно дёрнулся правой стороной и на землю высыпалась пригоршня золотых монет. – Возьми. На гостиницы, еду и всё необходимое.

Обалдеть, монетки! Интересно, настоящие? А какой здесь курс обмена?

– Слушай, Вить, а гномы эти, они насколько адекватны? – я снова задрала голову. – Можно с ними договориться?

– У меня лишь надежда, что Адараконде станет жаль потраченного на моё обучения времени и она выкупит меня. Попытаюсь сказать гномам, чтоб они выставил цену ей и буду надеяться.

Витольд замолчал. Никакой паники на лице. Скорее обречённость и смирение. Дохлая рыба, плывущая по реке, гляньте на него.

Я собрала монеты и пересчитала. Двадцать три. Не знаю, много это или мало. Блин, я в пижамных штанах, в карман засуну, и они свалятся. Надо с Витольда хоть ремень снять, да может ещё каких вещей. Вытащили, блин, прямо из кровати. Хорошо, что я не в секси-комплекте спала, было бы неловко.

– Сил у меня много по местным меркам. Наверняка сначала в выжималку, потом в прислужники, где берут неполноценных рабов.

– Выжималку?

– Устройство. Туда помещают пленного мага и выкачивают все силы, а вместе с ними и волю к жизни.

– Хм… слушай. А жрица эта твоя заинтересует их? Она вроде тоже маг, – я потёрла подбородок.

На лице Витольда впервые за наше знакомство отобразилась чистая эмоция и это был ужас.

– Ч-что?

– Подумай сам. Сейчас натравим гномов на твою жрицу, они её выжмут, а потом отправят куда там дальше. Ты заберёшь гримуар и там тебе ещё надо, я верну сердце и к чёрту этих драконов, а? Все в выигрыше!

– Это так не даётся! Темнейшая сила, которой мы служим, не примет меня без её разрешения! А если не будет верховной жрицы, то и удержать эту силу в равновесии будет некому. Нет, – он мотнул головой. – Лучше оставь меня уже. Адаракондой рисковать нельзя.

– А если жрицу того? – я чиркнула пальцем по шее. – Ты ж самый достойный кандидат и всё такое. Думаю, у темнейшей силы нет выбора. Типа либо так, либо никак. Сиди без жреца.

– Её нельзя того. Верховные бессмертны, покуда им помогают темнейшие силы.

– Блин, ну чего у вас так сложно, а? – я сложила руки на груди. – Ты не ответил, насколько адекватны гномы? Им бы зашла идея с жрицей?

– Нет.

– Что «нет»? Не зашла? Не пытайся врать, – на всякий случай добавила я.

– Какая разница, – вышел из себя Витька. – Всё, иди уже и дай мне принять свою незавидную судьбу достойно, – он зажмурился и начал бормотать вполголоса. Медитирует, что ли?

Я постояла немного. Гномов не видать.

– Витька, а как тебя спустить-то? – спросила я, не обнаружив ничего подозрительного. Лес и лес.

Он удивлённо выпучил глаза, будто это последнее, что ожидал услышать.

– Зачем интересуешься? Всё равно ведь бросишь.

– С чего ты взял? Я ж не вы. Для меня чужие страдания и невозможность управлять собственной жизнью противоестественны. Само собой, я об этом пожалею, но и бросить тебя болтаться на потеху гномам – неправильно. Только я понятия не имею, что делать и как тебя снимать.

Судя по выражению лица, хоть и перевёрнутого, Витя всё ещё не верил.

– У вас, которых призвали, абсолютный иммунитет к магии, поэтому ты ловушку не чувствуешь. Нужно просто потянуть на себя. Или оттолкнуть. В общем, сдвинуть меня с этого места.

– Типа представить нужно? Или как?

– Нет, просто возьми и потяни меня к себе. Прям руками. Представь, что я в паутине застрял. Ловушка примерно так работает.

– Блин, Витька, ты же шею свернёшь, – забеспокоилась я. – Тут лететь высоко, а я ни разу не врач. Что с тобой потом делать переломанным? В какой стороне твоя анаконда живёт? Хоть туда оттащу. Попробую во всяком случае.

– Просто тащи и всё. Разницы нет, у гномов я погибну или здесь, – Витольд вздохнул. – Или ты спрашиваешь просто так?

Ответить не успела. В лесу послышались радостные голоса. Витольд посмотрел на меня так жалобно, что будь у меня сердечко, сжалось бы, но снова промолчал.

Мгновение я размышляла над тем, чтобы и правда предложить гномам сделку века, а потом цыкнула. В конце концов, Витька уже знакомый, хоть и сволочь, а с этими ещё контакты строить. Может они тоже извращенцы? И сердце вернуть не помогут, и девичью честь отберут, чёрт их знает. Мой горе-помощник не покушается, пока, во всяком случае.

Я попыталась допрыгнуть до него. Мда, прыжки в высоту – не мой конёк. Вот жаль, что рост не модельный, уже достала бы! Спешно оглянулась, но сооружать возвышенность нет времени. Совсем рядом!

Надеюсь, Витька умеет драться, потому что из меня боец так себе.

Немного подумав, я отбежала в сторону, разогналась и (не представляю, каким чудом) сумела допрыгнуть и вцепиться в ворот его рубашки. Ткань затрещала. Только б не разделся, иначе мне его не снять!

Я вцепилась второй рукой, дёргаясь, как выброшенная на берег рыба. Раз, другой, третий, а после мы грохнулись на траву. Витька оказался сверху. Мда. Сейчас гномы подойдут, а у нас интим. Может тактично развернутся и уйдут?

– Кажись, попался кто-то. Жирненький, – раздалось в кустах совсем рядом. – Отлично, денежек подзаработаем.

Ну точно, гномы. А как мы…

Витька вскочил и рывком поднял меня на ноги. Я успела только рот открыть, как он перехватил моё запястье и помчался в лес, утягивая меня следом. Похоже, он тоже не особо мастер драться.

Эльвира

И мы побежали сквозь чащу. Радовало, что Витольд бежал первым, потому что кусты и травы в некоторых местах доходили мне до плеч. А так весь удар он принимал на себя.

Бежали мы по ощущениям долго, хотя погони вроде неслышно.

Наконец, выскочили к реке. Довольно внезапно, надо сказать. Из-за грохота пульса я не услышала шуршания воды между камней, а теперь, когда остановились, оказалось, что тут довольно громко. Мы вообще услышим, если за нами кто-то бежит?

Витольд остановился и, согнувшись, упёрся ладонями в колени, пытаясь отдышаться.

– Всё, здесь мы в безопасности, – выдохнул он и посмотрел на меня.

Я оглянулась и прислушалась. Ага, в безопасности. Кажется, погони нет. Сколько мы пробежали?

– Блин, – я выдохнула и пошла к воде.

Ноги гудели, сейчас не чувствую, но наверняка все ступни изрезала. Травка тут, конечно, мягкая, но когда не смотришь, куда бежишь…

– Они не смогут вычислить нас по следам или ещё как?

– К воде не подойдут, – Витольд кивнул на реку. – Боятся. Тут сомы гигантские. Жрут гномов десятками.

Я остановилась у кромки. Чего? Это он шутки пытается шутить? Речка с виду мелкая, вряд ли я глубже, чем по пояс найду место. Другой вопрос – течение. Оно в таких речках опаснее всего.

– Правда? То есть, ножки мне лучше не мочить?

– Тебе можно всё, – улыбнулся Витольд и вытянул ладонь. На ней закрутился миниатюрный торнадо. – Пусть только сунется, рыбина. Узнает, что такое летать и как больно приземляться.

Вау. Защитник, гляньте на него. Не сбежал бы от драки, я б даже поплыла – какой мужчина. Ну да ладно. Как минимум он должен быть благодарен за спасение, а значит сомов мне можно не бояться.

Я ступила в воду и резко выпрямила спину. Ледяная! Мгновенно проснулась! По телу пронеслась волна мурашек, кожу обожгло холодом и ноги свело.

– Ви-и-и-ить, мне надо ботинки, – пожаловалась я, выпрыгивая обратно. – Я босиком до дракона не дойду.

– Купим, – кивнул он с готовностью. – А пока…

Витольд встал и, подойдя ко мне, присел на корточки. Я вопросительно изогнула брови и позволила коснуться моих лодыжек. С пальцев Витьки стекли зелёные нити, будто лозы винограда. Не больно, а немного щекотно. Я увидела несколько искорок, а когда маг отклонился, на моих ногах красовалось подобие полусапожек.

Миленько.

– Пойдёт?

– Ага, спасибо.

Надо было сразу попросить. От этих мужиков не дождёшься предугадывания потребностей. Удобненько. Это получается, как с меня мерки сняли, идеально сидит. Магия в реальной жизни. Впрочем, видимо это теперь моя реальность.

– Так, что дальше?

– Ты скажи, – Витольд развёл руками, а после склонил голову к плечу и посмотрел на меня как-то по-новому. С интересом. – А ещё скажи почему? Ты меня спасла. Никто бы никогда из призванных кукол так не поступал.

Звучит так, словно он с каждой девушкой вляпывался в подобное.

– Я уже сказала. Это было правильно. Да и к тому же, – не могла я не подкалывать его. – Ты ценный актив. Зачем отдавать тебя гномам, если я могу продать тебя сама?

– Не можешь, – Витька говорил серьёзно. Видимо шутки – не его лучшая сторона. – Не знаешь кому, да и поймать меня, как это сделали гномы, не выйдет. – Витольд задумался. – Говоришь, так было правильно? Ты очень особенная девушка. Никогда бессердечные так не поступают.

Он что со мной флиртует? Серьёзно?

– Знаешь, при других обстоятельствах, – я подошла к нему и, облизнув губы, поправила ворот его рубашки, – я бы выяснила, кому и за сколько лучше всего тебя продать. Даже ловить не надо было бы, – провела по его челюсти пальцем и отступила, ухмыляясь. – Но мне это и не нужно. Я ж умру через два месяца, на кой чёрт мне деньги?

Лазурные глаза широко раскрылись. Он смотрел на меня так, будто я сейчас прошла туда-сюда по кипящей лаве.

– Не обязательно ведь умрёшь. Давай поторопимся и найдём того дракона, – у Витьки даже голос изменился. Стал почти умоляющим. – Заберём твоё сердце и всё будет в порядке.

– Мне нравится план, – я щёлкнула пальцами в его сторону. – Просто супер. Идём.

Он медленно кивнул, будто зачарованный этим жестом. Оу. Такое чувство, что скажи я сейчас: «Витольд, сидеть!» и он сядет.

– Идём.

Мы пошли по берегу вниз по течению. Круглая галька необычного сине-голубого цвета с хрустом перекатывалась под ногами. Витька задумался, о чём-то своём, так что я не трогала его и глазела по сторонам.

Лес всё-таки потрясный. Что-то тропическое или субтропическое. Вдоль приподнятого берега огромные листья, похожие на монстеру. Склонившиеся к воде деревья обвиты лианами, красиво свисающими до самой кромки, так что нам порой приходилось сдвигать их будто шторы, чтобы пройти. И цветы кругом. Много. Всё в лилово-сине-фиолетовых тонах. Это точно не мой мир.

– Адараконда... она ведь просто хочет достичь абсолютного счастья, понимаешь? – Витольд снова взялся за оправдание своей «начальницы». – И к тому же, сама говоришь, что драконы – громадные ящеры. Всем только спокойнее станет, когда он перестанет издеваться над жителями.

– В наших сказках они сидят над златом да время от времени таскают себе принцесс с ближайших королевств, – я подняла необычный белый камешек. В нём вкрапления, будто кусочки радужной фольги. Красотища. – Плевать мне на драконов. Я считаю нечестным шантаж с похищением сердца.

– У неё не было другого выбора. Дракон, ну никак не хочет к ней являться, – Витольд шёл следом и поднимал все камушки, которые я рассматривала.

Река ушла вниз, образуя не водопад, а скорее глубокие пороги и нам пришлось свернуть обратно в лес. Немного пошатавшись по кустам, мы вышли на дорогу, широкую и протоптанную.

– Тут рядом лесопилка, – пояснил Витольд, хотя я ничего не спрашивала. – Туда хочешь?

Если у меня и есть какое-то чутьё, драйвера на него не встали. Я понятия не имею, куда идти, но зачем-то кивнула. Сильно сомневаюсь, что дракон будет ждать нас посреди леса. Хотя с точки зрения пряток от полоумной охотницы за его сердцем (это я не про себя) идея неплохая. С другой стороны, дракону должно быть скучно просто сидеть в чаще. Прятаться среди людей не сложнее, чем в лесу.

Посмотрев на Витольда, я неуверенно кивнула и пошла вперёд. Пусть дракона не найдём, так хоть к живым людям выйдем. Там еда и тепло. Мне б из пижамки переодеться во что-то более «лесное».

Да… Сейчас бы футболку нейлоновую. И сохнет быстро и за ветки не цепляется, прочная. Штаны такие же, щитки на голень, а то по зарослям, да по малине бегать вообще не круто. А щитки и от синяков, и от колючек спасают. Шиповки, само собой, компас, конечно. Бегаю я уже неважно, так что можно старой модели, с зеркальцем. Чтоб точно знать, и постоянно видеть того, кто заблудился!

Мы не спеша шли дальше, повернули вслед за дорогой и упёрлись… в две телеги. Рядом трое низких, мне и до плеча не достанут, но удивительно крепких мужиков в доспехах и топорами. Витольд резко затормозил и схватив меня за руку, развернулся, быстро идя в противоположную сторону.

– Эй, мужик! – услышали мы за спиной оклик.

Витольд, опустив голову, прибавил шагу.

– Я к тебе обращаюсь! А ну, стой!

Процедив сквозь зубы многоэтажные ругательства, Витольд остановился и медленно обернулся.

– Что?

Я сглотнула, пытаясь придать себе невозмутимый вид и тоже оглянулась, интересно же. Это гномы! Обалдеть! Точно! Привет классическому фэнтези.

Почему-то ожидала, что они будут выглядеть как в фильмах, в доспехах, шкурах и всё такое, но эти были немножко другими. Одеты будто древнерусские бояре или вроде того. Цветастые кафтаны с вышивкой, животы перетянуты хитрыми поясами, за которые заткнуты вполне каноничные топоры. Бороды роскошны, у одного даже сплетены в хитрую паутину.

Интересно, это те, кто хотел поймать Витьку, или какие-то другие? Может всё же лесорубы?

– Поговорить. Спросить, а ты не отзываешься.

Трое молодчиков подошли к нам. Хоть мы с Витькой и были ощутимо выше, ссориться с этими ребятками не хотелось совершенно. Топоры начищены, рожи суровы, бравые богатыри-полторашки.

– У нас тут маг сбежал. Опасный, зараза. Не видели?

– В лесу? – Витольду удалось отыграть искреннее удивление. – Они ж вроде как комфорт да роскошь любят. Дальше королевского квартала любого из городов носа не высунут.

– А этот высунул.

– И не только нос.

– В любом случае, мы у речного порога были, – пояснил Витька. – Даже если б и пробегал, ничего не бы услышали.

Я помалкивала, стараясь слиться с местностью. Я в этом мире где-то с час, сейчас как ляпну что не то, и всё. Хорошо если в местной психушке окажусь, а то может и где похуже. А если начну про украденное сердце рассказывать…

Хотя вдруг у них такое в порядке вещей? Может даже фонд помощи попаданкам какой есть. Донорские сердца, блин.

– А, ну оно понятно. Не до окрестностей, с такой-то барышней, – ухмыльнулся один из троицы. – Невеста?

Витольд посмотрел на меня и на удивление быстро сплёл на пальцы и притянул к себе, так что я почти повисла в его спонтанных объятиях. Худенький.

– Да, мы обручены.

Ничего себе. Ну ладно.

Я изобразила смущённую улыбку и отвела взгляд, снова пытаясь притвориться деревцем. Главное, чтоб отвязались поскорее, а то у меня такая зачётная футболка, что вопросов будет много. Или в мире драконов это нормально?

– Свезло тебе, знатная барышня, – тот продолжал оглядывать на меня. Сперва глаза. Потом ниже, ещё ниже.

Я сердито сложила руки на груди. Я понимаю, что она на уровне его глаз, но это не повод! Гном вдруг замер и ткнул стоящего рядом в бок, указывая на мои ботинки. Твою ж…

– А ну-ка, погоди. Это что за обувка у тебя такая? – мужик нахмурился, а после ухмыльнулся. – О, как. Это вы хорошо зашли, ребятки.

– А что не так? – занервничала я. – Они из моды вышли? Витя, подлец!

Я хлопнула мага по груди, пытаясь разыграть истерику и отвлечь наши низкорослые неприятности, но этот план заранее был обречён на провал. Признать честно, я боялась, что им покажется странной моя курочка, но подлецы спалили созданную обувь. Вон как шепчутся. Нехорошо.

Я покосилась на Витольда. У нас явно возникли проблемы, от которых нельзя просто убежать. Может, мой жених-защитник чего-то придумает? Где древесные тентакли? Смерчи? Или он развернёт нечто воистину масштабное?

Витольд и правда сделал самую крутую вещь, которую только мог. Он шагнул к ним и честно признался:

– Я – тёмный жрец.

Гномы переглянулись. Я вдохновлённо подняла брови и выпрямила спину, мол, вот! Да! Щас мой мужик вам наваляет! Устроит армагеддон, поднимет армию нежити, которые порежут вас, на ровненые кубики, но всё пошло не совсем по плану.

Мой жених-защитник протянул руки вперёд, сложив кисти. Будто предлагал надеть на себя каналы и сказал:

– Я сдаюсь.

– Чего?! – я даже не пыталась говорить тише. – Витька, ты шутишь? Зови на помощь свои развратные деревья! Блин, ты что, реально хочешь в рабство? На кой чёрт я тогда тебе помочь пыталась?!

Гномы отреагировали на капитуляцию спокойно, будто всё было в порядке вещей и все они играли в какую-то игру, правила которой забыли рассказать.

– Меня раскрыли, а значит, иных путей, кроме как сдаться, нет. – Витольд покорно наблюдал, как его руки стягивают верёвкой. С виду непрочная, даже я порвать смогу. Это шутка какая-то?

И правда, зачем? Он уж точно не собирается сбегать.

– А теперь красотка, – гном, который и так не сводил с меня глаз, подошёл ближе. – Тоже с нами.

– Но она не маг, – Витольд заволновался.

– Точно, – подтвердила я. Не знаю, как они относятся к иномиркам, но лучше придержу эту информацию до момента, пока со всем не разберусь. – Меня вообще похитили. Прямо из дома, представляете?

– Ничего, тебе тоже применение найдём, – усмехнулся мой новый поклонник.

Я даже глазом не успела моргнуть как он выжидательно протянул руку, на которой лежал кусок верёвки.

– А не пойти бы тебе…

Как выяснилось, сопротивляться было бесполезно. Рядом вмиг нарисовался второй и, схватив меня поперёк туловища, поволок дальше по дороге. Само собой, я брыкалась и лупила его по спине, что было силы, но подлец не унимался.

Волосы лезли в глаза. Я чувствовала, как широкие ладони то ли пытаются покрепче ухватить мои бёдра, то ли «изучающие территорию». Буду верить в первое. И готовиться дать отпор второму. Блин, вот почему я привлекаю всяких извращенцев?!

Несмотря на моё яростное сопротивление, Витька шёл со смирением и величественным достоинством. Прямо пленный король в тылу неприятеля.

Гномы довели нас до лесопилки, у которой обнаружилась телега с двумя лошадками и большими клетками, в которых можно либо сидеть, либо стоять. Конечно же, заперли нас отдельно, иначе я бы Витьке голову оторвала. Двери захлопнулись, а гномы засобирались отправляться не пойми куда.

Потрясающе!

Из разговоров гномов я поняла, что везли нас к какому-то мужику, который заведует магической выжималкой. Витя, чтоб его, сидел на полу клетки и всё время медитировал. Такой расслабленный, будто это не его грозились убить и продать в рабство. Я очень жалела, что мы сидим отдельно, иначе придушила бы его голыми руками.

Так глупо сдаться. Он же сраный маг! Говорил, что очень крут! Что за мужик, блин?

А у меня часики тикают!

Пробовала договориться с гномами, но те все попытки игнорировали. Отчаявшись, предложила золотые, что дал Витольд. За себя, конечно, Витёк, явно не против быть здесь, вот и не буду ему мешать в исполнении тайных желаний.

Гномы, к сожалению, послали и меня. Золото, конечно, отобрали, вот ведь хапуги! Магические ботинки тоже покинули меня и растворились в воздухе. Не знаю уж, Витька прервал контроль или у них был срок жизни, но обидно. Ни сердца, ни ботинок, ни денег. Паршивый день.

Осознав, что спорить и ругаться бесполезно, я умудрилась улечься на дне клетки и смотрела в проплывающие над головой верхушки деревьев. Пыталась понять, что я чувствую, оказалось, – ничего. Всё будто отключилось. Похоже, без сердца мне даже плевать на дальнейшее развитие событий. И на грядущую смерть, в общем-то. Просто немного грустно.

Ехали мы долго. По моим ощущениям охотница за драконьими сердцами вышвырнула нас где-то утром, часов в восемь-девять. Теперь солнце садится, а гномы ещё и не планируют привала. Поесть бы. Я, конечно, объелась вчера мяса, но всё же. Сами что-то жрут, сволочи. На ходу правда. Чтоб вы подавились.

– Долго ещё? – не выдержала я, когда местный Сусанин остановился перед указателем на перекрёстке и чесал репу, пытаясь сориентироваться.

– А тебе не терпится к Хозяину на смотрины отправиться? – вяло огрызнулся один из гномов.

Они, кажется, не могли выбрать лучшую дорогу. Махали руками и яростно спорили.

В конце концов синхронно фыркнули, но взяли лошадь под уздцы и повели налево.

Часов у меня нет, поэтому судить о времени сложно. В лесу совсем стемнело, и я начала слышать подозрительные шорохи. Хоть бы дракон. Сожрал бы нас и не пришлось больше страдать. Интересно, какие твари водятся в этих лесах?

Когда окончательно стемнело. Мы въехали в городишко с одинаковыми двухэтажными домами из камня и остановились под вывеской: трактир «Сутулый пёс».

Гномы повеселели и повезли телегу на задний двор, увели лошадей в конюшню, отдав часть явно моих монеток конюху, а сами скрылись в таверне. Да, эти сволочи на нас даже не взглянули.

– На всю ночь пошли, – заключил Витольд. – Оно и понятно. Устали.

– А мы что, тут будем сидеть? Блин, у вас законы есть? Это жестоко. Меня вообще ни за что взяли. Я не маг от слова совсем.

– Да, всю ночь. Наверняка, – Витольд вздохнул. – Может и несколько дней. Но, думаю пить давать будут. Чтоб мы не погибли раньше времени. Эх, как всё в итоге трагически окончилось. Ну, что поделать, так распорядилась высшая тьма. Вынужден подчиниться.

Я недоумённо подняла бровь.

– Вить, ты сейчас серьёзно? Ты, блин, маг! Торнадо на ладони показывал и древесными… органами вздёрнул. Я думала, ты гномов через лес метнёшь попутным ветром, а ты сидишь и «вынужден подчиниться»? Или они тоже какие-то жрецы тьмы?

– Нет, конечно. Само собой, у меня много возможностей. Я могу ветром заживо содрать с них кожу, легко разнести эти клетки, устроить ураган, но раз мы здесь, они нам встретились, значит, остаётся смириться. Наверняка это замысел Великой Тьмы. А против него желательно не идти. Я, конечно, не могу быть уверенным, но лучше не рисковать, да?

– Нет! Вить, сломай эти клетки, и мы уйдём, – я отказывалась плыть по течению судьбы. – Может я и есть голос вселенской тьмы, а?

– А если нет? Тогда о том, что я воспротивился, узнает Адараконда и будет недовольна. Ты понимаешь? Недовольна! – для верности он эмоционально вскинул руки, будто взывал к богам. – А значит, ещё год в учениках. Нет, на это я пойти не могу. У меня амбиции, знаешь ли, – он пафосно вскинул подбородок.

Амбиции. Глядите на него.

– Вить, год в учениках – это ещё год жизни, блин! Сам сказал, тебя выжмут и убьют. И вообще, твоя жрица хочет дракона! Ты своей смертью помешаешь ей заполучить желаемое!

– Но ведь я могу и не умереть. Она меня выкупит и похвалит за стойкость. Ты, конечно, скорее всего умрёшь, – он вздохнул. – Но что поделать. Такова воля Высшей Тьмы. Придётся смириться и призывать новую драконоискательницу. Мне очень жаль, но я просто бессилен в сложившейся ситуации.

– Ах ты скотина! Вообще-то я из-за тебя тут оказалась!

– А я здесь причём? – искренне удивился Витольд.

Я шлёпнула ладонью по лицу. Теперь понятно, почему у моих предшественниц ничего не получалось.

– Я всего лишь исполнял ритуал призыва, – рассуждал Витька. – Инструмент в умелых руках Адараконды. Не более.

– И инструмент этот – тряпка. Так и знала, что пожалею из-за того, что спасла тебя в лесу. Надо было сваливать, пока была возможность. И деньги, – оглянулась на здание, где весело орали и стучали посудой. – Мою-то клетку ты в состоянии открыть? Или это тоже противоречит судьбе?

– Они же и тебя захотят. Да и точно поймут, что это я освободил. Нет. Тьма против. Я не могу ничего поделать. Эх, если б всё было иначе. Не представляешь как мне сложно сейчас.

Я расхохоталась. Нервы. А мне, блин, легко!

Где-то вдалеке послышался бархатистый хрипловатый голос, после каждого слова которого следовали женские хихиканья с самой разной степенью кокетства. От лёгкого до почти отчаянного. Я повернулась и увидела что-то, отдалённо напоминающее на проход звезды по красной дорожке.

К трактиру в лучах лунного света шёл мужчина. Тёмные волосы уложены в модную, по меркам моего мира, стрижку. Вижу кожаный нагрудник с хитроумными узорами, на плечах «суперменский» плащ белого цвета. Грудь перечёркнута ремнём, на поясе небольшие сумочки, уж не знаю для чего они.

А пафоса-то. Кажется, я узрела сына маминой подруги. Над плечом торчит палка, конец которой перемотан белой тряпкой. Штука металлическая, судя по блеску, типа посох или вроде того.

Мужик театрально развёл руки в стороны, позволяя сопровождающей стайке девушек прикоснуться. В голове невольно пронеслось: Аз есмь царь. Что ж ты по проулкам шастаешь, а не главными дорогами ходишь? Не спорю, красив, чёрт, может чтобы бабы не вешались. Это он по тёмным углам насобирал, а на улице уже б раздели, наверно. Эдакий модель с обложки, только тут без фотошопа. Витька прости, но твои лучезарные глаза больше не лучшее, что случалось со мной в этом мире.

Самое удивительное. Его «Величество», поравнявшись с нашими клетками, замедлилось, а после и вовсе подошло к моей холопской персоне.

– Чего сидишь? Если ждёшь меня, то поздравляю. Я уже прибыл.

– Потрясно, можешь отбывать, – фыркнула я. – У меня тут… дела.

Мужик приподнял бровь и даже чуть повернул голову, засомневавшись, не послышалось ли ему.

– Хм… интересно.

Он вгляделся в моё лицо. Витька что-то про работорговлю рассказывал. Такое чувство, что красавчик сейчас приценивается. Не мне, конечно, приятно, что ему нравится, судя по выражению лица, но я, блин, не товар!

– Никогда не видел, чтоб у курочек были такие интересные прелести, – смотрел он гораздо ниже глаз.

Так, всё. Сын маминой подруги вернулся в своё нормальное состояние и снова всех бесит. Меня так точно. Его поклонницы сердито забухтели. Ревнуют, значит я права в своих предположениях.

– А не пойти бы тебе, – в тон ему процедила я и оперлась на прутья клетки, чтобы футболка повисла, и курочка в очках скрыла всё, что нужно спрятать, – куда ты там шёл? Давай, укатывай отсюда яйца.

Тот удовлетворённо кивнул, игнорируя разразившийся гневные тирады в мой адрес от его девиц.

– Хотел спросить, за что тебя посадили, но уже всё понял. Грубишь ни за что прохожим. Даже самым прекрасным из них – мне.

Внутри что-то царапнуло, и я вгляделась в его глаза. Карие. Витька сказал, надо голубые. Жаль, этого выскочку стоило бы сдать Адараконде, чтоб разучился выпендриваться.

– Вежливость через решётку не пролазит. Да и день паршивый был. В приятной обстановке я вообще милашка.

Мои друзья из реального мира в этот момент заржали бы как кони. Жаль, что их нет.

– Правда? – заинтересованный взгляд стал глубже. – И какую обстановку ты считаешь приятной? Потому что у меня такая же особенность. Очень хотелось бы оказаться вдвоём и узнать кто из нас более милый. Надеюсь, поражения ты принимаешь достойно.

Прекрасно, он флиртует. Не, я, конечно, девчонка хоть куда, но на сегодня с меня хватит мужиков. И кто поверит, что мы начали беседу с оскорблений?

– Прости, красавчик, времени на свидания совсем нет, но ты вроде и так не скучаешь, – я указала взглядом на фанаток.

Сын маминой подруги тоже оглянулся, будто только что заметил их присутствие.

– Ну, что ж, – он преувеличенно тяжело вздохнул. – Пойду утешать себя более свободными прелестницами. А ещё сразу присвою титул победителя по милоте в приятной обстановке. Впрочем, я и не сомневался. Удачи, самая занятая девушка этой деревни, – он усмехнулся дерзко и игриво одновременно.

Ещё и издевается. Сволочь, но красивый. Видно, местный ловелас. Что ж перед смертью хоть на мужиков посмотрю.

– Ага, хорошего вечера, – я махнула рукой. – Твои фанатки сейчас мою клетку взглядами прожгут, так что обрати на них внимание.

Судя по лицам девушек, имей они хоть каплю силы Витька, я бы уже валялась кучкой пепла или прыгала весёлой жабой.

– Да ладно, ты одна из них. Привыкай к сестрёнкам по клубу, – хохотнул красавчик.

Я завидую его самооценке.

– Ты разве не слышал? Иди отсюда. Нечего к чужим невестам приставать, – внезапно и очень враждебно рыкнул Витольд.

Красавчик приподнял бровь.

– Невестам?

– Да, мы обручены, – с вызовом бросил Витька, на что незнакомец лишь хмыкнул.

– Дрянной из тебя жених. У меня вон сколько и все в моих объятиях. Счастливые красивые, сытые и довольные. А у тебя одна и ту не уберёг. Впрочем, любовь не выбирают. Да, дерзкая? – он перевёл на меня взгляд, размышляя о чём-то, а после тряхнул головой и вместе со стайкой обожательниц тоже скрылся в трактире.

– Ты ж мне смерти пожелал, в честь чего это мы обручены? – спросила я, когда вокруг наших клеток снова стало тихо.

– Не желал. Всего лишь констатировал. И при этом сожалел. Ранее я никому столько привязанностей не выражал. А этот мужчина, явный мерзавец и охотник до девичьей чести. Я не мог подвергнуть тебя такой опасности. Чувств у тебя нет, а вот инстинкты остались. Хотя он довольно жалок, – поморщился Витька. – Никогда не понимал, почему подобные лицедеи имеют такой успех у женщин.

Ага, жалок. Он хоть делает что хочет, а не сидит на заднице, опасаясь шевельнуться лишний раз, чтоб тёмную жрицу не печалить.

– К чему мне честь? – я вздохнула и, привалившись к решётке спиной, скрестила руки на груди. – Знаешь, в нормальном мире, когда люди узнают, что им осталось жить пару месяцев, можно пускаться во все тяжкие. Послать босса в задницу, продать квартиру и купить мотоцикл, чтоб рвануть куда-то, не знаю, на Алтай, например. Свободнее становишься. Терять уже нечего, – невольно вздохнула. – Странно так. Вроде и плохо, но только перед лицом смерти начинаешь жить по-настоящему.

– И всё же, я против и запрещаю, – пробурчал Витольд. – Ты должна общаться лишь со мной. Я превосхожу его во всём.

Ути бозе мой. Ревнует. Какая милота.

– Не парься, Вить. Мы с тобой привязаны и умрём в один день, – посмеялась я. – Ты поэтому не хочешь помогать мне выбраться из клетки? Что б тебе не скучно было помирать?

Он поджал губы и повторил свою мантру про веление Тьмы раз в тысячный.

Вечер приблизился к концу. Думаю, время шло к полуночи. Было темно, голодно, а ещё я очень замёрзла, так что села, подтянув колени, и стала дышать на пальцы.

Дурацкие гномы. Вот куда они ушли? Хоть бы, не знаю, накрыли чем, чтоб ветра не было. Лето здесь, конечно, но ночью-то холодно.

– Эльвира.

Я повернула голову и увидела, что Витька стоит возле моей клетки. На свободе! Господи он передумал?! Мы убегаем?! У него было видение и туманный облик Адараконды разрешил ему шевелиться?!

– Замерзала? Вот, – он поднял с земли небольшой камешек. Поддержал его на ладони, а после протянул мне.

– Что? – я округлила глаза, рассеянно взяв камушек.

По телу мгновенно разлилось тепло, так что я запуталась, чему сильнее удивиться – этому или что мы убегаем.

– Ого…

– Хочу, чтоб ты согрелась. Это поможет, – Витольд мило улыбнулся, а после развернулся и бодро прошагал обратно в клетку, не забыв закрыть за собой дверь, а потом довольный опустился на землю.

Я моргнула. Посмотрела на камешек, на Витольда и расхохоталась.

Мда, это какая-то высшая форма страсти плыть по течению. Если не умрём после этих клеток, то за два месяца поисков моя ладонь прирастёт к лицу.

– А высшая тьма не отругает за то, что ты самовольничаешь? – не могла успокоиться я.

– Это ведь никак не влияет на итог. Просто не хочу, чтобы чувствовала неудобства. Не такой уж я и плохой жених, как тот говорил, – поморщился Витёк.

Блин, я даже не знаю, как на него злиться.

– А зачем тебе бессердечная? – я подсела ближе и подпёрла щёку. – Витька, у меня ж ни приданного, ни связей. Ты ж в жрецы собрался, на кой чёрт тебе вообще жена?

– Ну, я не знаю, – он смутился и потёр шею. – Ты спасла меня. Хоть сердца нет, а спасла. И вообще ведёшь себя по-другому, – Витольд замолчал, опустил взгляд и буркнул. – Особенная.

А то ж! Даже местный ловелас со мной пофлиртовал!

– Окей, тогда как думаешь, нужен ли мне муж?

– Тебе нужен дракон и его сердце, чтоб забрать своё. Вот, что я думаю. А когда чувства вернутся, ты сможешь и понять, как хорошо будет жить с кем-то ещё. Мужчиной. Сообразительным, могущественным и заботливым. Ещё и с вполне приемлемой внешностью.

– А можно как-то назад верн…

В этот момент дверь таверны грохнула о стену и на улицу высыпали наши гномы. Явно навеселе, но чем-то расстроенные.

– Они думают, – едва шевеля языком проговорил один, – что, если строят из себя недотрог, мы в ногах валяться будем?

– Ещё чего, – рыжебородый смачно плюнул на землю. – У нас есть вариант посимпатичнее, да ещё и безотказный.

Остальные одобрительно загалдели, а у меня появилось нехорошее предчувствие.

Богатыри-полторашки шли к нам и с каждым шагом улыбки становились всё неприятнее. Остановились, конечно же, у моей клетки.

– Может не надо? – вяло вздохнула я.

Рыжебородый хмыкнул, отпер дверь и выволок меня наружу. Мир кувыркнулся, и я опять повисла на плече, только в этот раз меня не просто щупали за бедро, а звонко шлёпнули по заднице.

– Эй, как вы обращаетесь с девушкой! – заволновался Витольд.

Гномы отмахнулись:

– Закрой рот, будущая жертва выжималки!

И понесли меня в таверну.

Эльвира

Я догадывалась, что несут меня не выпить и покушать, но всё равно было максимально странно. В таверне пахло пивом, табаком и телами, пренебрегающими ванной. В моём положении интерьером не полюбуешься, но, кажется, ничего особенного всё равно не увидела бы. По залу равномерно распределены столы, вокруг грубо сколоченные лавки отшлифованные, очень может быть, самими посетителями и пролитой выпивкой. Народа немного, большая часть либо спали мордами в тарелках, либо развязно лапали девиц древнейшей профессии.

Гномы протащили меня через весь зал, но никто и усом не повёл. Как я поняла, тут была некая приватная комната, в которой было очень душно и накурено. Один из гномов спихнул какую-то посудину и бесцеремонно скинул меня на стол, застеленной грязной бледно-жёлтой скатертью.

Другие гномы в это время ругались с какими-то девицами в зале, но потом завалились внутрь и окружили главное блюдо, то есть меня. Все заухмылялись и как-то совсем уж неприятно заоблизывались, будто и правда собирались меня жрать. Хотя кто их знает. Может, я тут готовлюсь к изнасилованию, а суровое средневековье – хоба! Людоедство!

– Слушайте, ребят, вы делаете большую ошибку, – я пыталась говорить спокойно. – Знаете лесную ведьму, которая называет себя жрицей? Адараконда, во! Такое дело, она меня прокляла. Вот. Я б на вашем месте руки помыла. Откуда нам знать, как это проклятье распространяется.

– Мы гномы, сладкая, – на мою грудь легла ладонь, сминая её грубо и неприятно. – Так что магия нам по боку. Любая.

Похоже, всё же не сожрут. Чуть приятнее, но всё равно я бы предпочла быть где-нибудь подальше. Витька – козёл! Мы бы уже десять раз сбежать успели!

Блин, что делать? Орать? Вдруг проснётся совесть, и он снова вылезет из клетки, чтоб помочь? Это ж, блин, из-за него я тут! Троих мужиков, пусть и мелких, я вряд ли смогу победить.

– Да, бросьте, – раздалось чуть в стороне. – Уверен, против моей не устоят даже такие крутые ребята, как вы.

Витька?!

Хотя нет… голос другой.

– И какая же у тебя магия? – гномы одновременно повернулись, но я пока не видела, кто пожаловал в приват-комнату. Враг или друг?

– О, у меня их целых две, – продолжал вещать весёлый и самоуверенный голос. А ещё странно знакомый. – Красота, обаяние и невероятная харизма. Если не подействуют, то вход идёт раздача знатных пинков под зад. И вот они уже всегда работают безотказно.

– Тебе заняться нечем, смазливый? – рыкнул тот, что лапал мою грудь. – Вали отсюда. Тебя не звали, дама занята.

Мда. Без меня меня женили. Класс.

– Можно я тоже пойду, а? – зачем-то встряла я в разговор. – Меня сюда не звали, а если бы звали, я бы всё равно не пришла.

– Именно. Эта занята, но не вами, а чудилой, сидящим в клетке. Ну, а раз есть возможность оспорить, то я в игре. Давайте так. Либо мои пинки, от которых вы вылетите без вариантов. Либо пари.

– И что же за пари?

– Что вы не сможете сделать то, что я и все мужчины делают почти ежедневно.

Гномы переглянулись. На пьяных лицах мелькали муки размышлений. С моей груди даже руку убрали, чтобы почесать бороду. Да и плечи теперь держали не так крепко. Можно, наверно, вырваться, но мне стало интересно, что дальше будет.

Всеобщие раздумья позволили приподняться и взглянуть на спасителя, но я почти сразу легла обратно. Сын маминой подруги, ну конечно. Не на Витьку же надеяться.

– А допустим! – ляпнул гном, пафосно складывая на груди руки. – Мы самые мужественные из мужчин! И делаем всё лучше вас!

Тот протянул руку.

– Не повторяете, барышня уходит со мной.

– А если повторяем, ты оплачиваешь наш счёт.

– И комнаты.

– Всенепременно, друзья мои, – усмехнулся красавчик. – И сказку на ночь, и напою тёплым молочком. Один момент. Нужно подготовиться.

Он высунулся из-за шторки и что-то сказал подошедшей официантке. Меня отпустили, но со стола слезть не позволили, так что пришлось просто сидеть, болтая ножками.

Вот странно. Вроде чуть не случился один из самых страшных кошмаров множества девушек, а я как-то не так реагирую. Всё это словно не со мной. Это из-за сердца? Вернее его отсутствия.

Наконец, официантка вернулась с подносом, на котором лежал небольшой мешочек и миска с водой. Она поставила это добро на стол рядом со мной и ушла, не забыв одарить сына маминой подруги улыбкой, но тот смотрел на меня и не заметил. Потом подошёл и вытащил из мешочка зеркало. Не забыв посмотреться в него и, красуясь, поправить и без того идеально лежащий воротник, отложил. Затем на свет появился помазок, мыло и опасная бритва.

Гномы с каждым новым предметом мрачнели всё больше, а на бритве разразились хором самых отборных ругательств.

– Да будет вам, друзья мои, – красавчик сделал поистине ангельское лицо. – Здесь ведь дама. Кроме того, ещё не всё потеряно. А нужно-то всего лишь побриться. Пустячок ведь. А взамен бесплатный ужин, выпивка, ночёвка и, конечно же очаровательная барышня. Давайте же. Что вам терять кроме бороды?

– Иди ты знаешь куда?!

– Борода – это святое!

– На, подавись, – третий резко сдёрнул меня со стола и практически швырнул в «спасителя». Не знаю, каким чудом тот успел отвести бритву, но я чуть было не осталась не только без сердца, но ещё и без глаза.

– Совсем придурок?! – разозлилась я, почувствовав свободу и безнаказанность. Очень легко выпендриваться, когда за плечи придерживает симпатичный шкаф. – Я сейчас сама тебе отрежу всё святое и речь не только про бороду!

– Тем более и бритва под рукой, – покивал красавчик. – Давай. Давно хотел посмотреть на гнома без бороды. Говорят, что некоторые могут оказаться женщинами. Вот этот, например, – он указал на рыжего.

Я выхватила бритву и сделала самый угрожающий шаг в своей жизни. Гном попятился. Конечно, рост у меня не сильно модельный, но всё же я ощутимо выше их. К тому же они пьяны.

Ох, радуйтесь, что у меня магии или чего-то в этом духе нет, таким, как я, вообще силу давать нельзя.

– Э, ну чего ты, – гном поднял ладони. – Шуток не понимаешь?

– Так это как раз шутка. Из той же серии что и «запереть в клетке, везти не пойми куда, а потом пытаться поиметь, не спрашивая», – я подняла подбородок и улыбнулась, стараясь выглядеть как психопатка. – Тебя надо держать или будешь паинькой?

– Я бы был, – потёр подбородок красавчик. – Впрочем… для начала нужно уточнить, чем именно она собирается тебя держать и какие части тела задействовать.

Гном сглотнул и покосился на товарищей. Те, сместились к выходу, кажется, я произвела достаточно яркое впечатление.

– Я… Ты больная что ли? Не подходи ко мне!

Было поздно. Один шаг и я схватила гнома за бороду и тут же приложила бритву к жёсткому волосу. Его друзья с воплями бросились прочь из угла, а незадачливый насильник вцепился в мои руки, пытаясь убрать бритву.

Само собой, он сильнее, поэтому мне пришлось действовать. Гном вырвался, а в моём кулаке осталась примерно треть его «святого». Он заметит это позже, а пока, спотыкаясь, вылетел вслед за товарищами в основной зал.

– Фу, – я бросила «трофей» на стол и затрясла рукой. – Воистину, это самый паршивый день за всю мою жизнь.

– Быть не может, – красавчик качнул головой. – Ты ведь встретила меня. Необыкновенное везение.

– Прости, но такое даже тебе не перекрыть, – я окунула руку в миску с водой, чтобы на ней наверняка не осталось ничего рыжего. – Спасибо, что помог.

Какая разница, казалось бы, всё равно скоро помирать, но я хотела быть вежливой. Странно, что он вообще заметил наше нелепое шествие по залу. Думала, вовсю кувыркается.

– Ну, что? Пойдём, верну тебя женишку? – мужчина подал платок, вытереть руки. – Вам как раньше? В разных клетках или в этот раз в одной посидите?

Конечно, поиздеваться – это святое. Я бы и сама не затыкалась.

– Да ну его. Судьба велит ему сидеть там и ждать… не знаю, чего, – поморщилась я, с тоской осматривая комнату. Хотелось на свежий воздух, ощущение какого-то притона. – У меня слишком мало времени, чтобы тратить на подобную ерунду.

Я упёрла кулаки в бока, пытаясь придумать, как поступить. Наверно, Витьку всё же надо освободить. Только как бы так это сделать, чтоб он понял, что судьба (я, стало быть) так хочет? Сказать, что чую дракона дальше по дороге и нам жуть как срочно надо мчать туда?

– Мне его выгнать? – развеселился красавчик. – Хочешь, снесу клетку и сидеть будет негде?

Смотришь на него и невольно улыбаешься в ответ. Дурацкие инстинкты на его природный магнетизм или ещё какая чушь. Хотя может у меня просто сдают нервы.

– Было бы супер, – усмехнулась я. – Женишок он только в своих фантазиях. Я уже настроилась заводить котов, так что мне и без него замечательно живётся.

– Если тебе нужен тот, кто будит посреди ночи. То я это делаю гораздо нежнее и только для того, чтобы принести удовольствие.

– Ты один, а котов сорок, – я развела руками. – Прости, но котики берут количеством. Ладно, я пойду. Спасибо за помощь, ещё раз. Отплатить, увы, нечем.

– Я это сделал исключительно из героических побуждений, – отмахнулся тот. – Просто я потрясающий.

Ну да, спасибо, что не натурой отдавать.

Улыбнувшись, я пошла к выходу, стараясь не наступать в лужи. Ещё неизвестно будет это пролитая выпивка или что-то более мерзкое… хотя наступить в это босой ногой будет одинаково отвратительно. Красавчик невозмутимо шёл за мной. Посетителям было всё так же наплевать. Я заметила, что бармен, крупный сутулый мужик, поймал одного из наших гномов за грудки и что-то агрессивно объяснял. Лучше убраться поскорее.

Витольд стоял на ногах и с отчаянием всматривался в сторону таверны. Увидев меня, на его лице тут же отразилось облегчение. Ой, ну какая прелесть, так трогательно за решётку держится. Давно бы вышел да помог! Чего волноваться-то?

Заметив вышедшего следом красавчика, Витька тут же ощетинился:

– Снова ты?

– Естественно, – самовлюблённо кивнул тот. – Говорил же, что женишок из тебя отвратный. Вот, пришлось спасать. Принцессе-то рассчитывать больше не на кого.

– Я тоже хотел. Но не мог, – пробурчал Витёк.

Красавчик вместо ответа подошёл и подёргал дверь его клетки. Хмыкнув, он отстегнул висящую на спине палку и размотал тряпицу. Оказалось, это посох, видимо, боевой. Скрытый ранее наконечник был усилен металлом, сплетённым в ажурную паутину, под которой угадывались тускло мерцающие камни, хотя не могу утверждать, что они светились не от луны или бликов из окон трактира.

Пафосно прокрутив его руках, сын маминой подруги резко ударил в один из стыков клетки. Та дрогнула и осыпалась длинными прутьями на землю.

А спустя пару мгновений та же участь постигла и мою темницу. Чувствую моральное удовлетворение.

– Теперь всё можешь, – красавчик провёл по волосам ладонью и принялся заматывать наконечник посоха. – А гномы, скорее всего, свалили, у них сейчас других проблем хватает. Так, что – вперёд.

Впечатляет. Когда посохом махал, мне даже жарковато стало. Может тут дракон поблизости, да огоньком дышит? Так, Эля, собраться. На флирт нет времени. Витька сказал, дракон голубоглазый, а значит, кареглазого сына маминой подруги можно отпускать.

– Кстати, как зовут тебя, о благородный рыцарь?

Красавчик прервался и выразительно посмотрел на меня. Ой, ну что творит, а? Профиль подсвечивает белый свет луны, тёмные глаза загадочно мерцают. Сейчас бы ещё ветер пронёс мимо пару листочков, да поиграл с его волосами и всё, можно тоже падать в обморок от восхищения.

– Хотел спросить тебя о том же. Нет, ну ты глянь, сколько у нас общего, – поиграл он бровями, а после пафосно расправил плечи. – Ромэйро.

Я улыбнулась, мысленно искажая до ромэро – романтическая эротика, как жанр. А что, ему подходит. Или Ромео.

– Эльвира, – я изобразила реверанс. Теперь Ромэйро точно не забудет чуть оттянутую футболку с крутой курочкой. – Приятно познакомиться.

Витольд подошёл и положил ладонь мне на плечо.

– Зачем ты с ним общаешься? Или… чувствуешь что-то? Это он?

– Он-он, – покивал Ромэйро. – Не она же.

– Уймись, Вить, – я смахнула его руку. – Выключай ревнивую подружку и давай разруливать тему привала. Я задолбалась и хочу есть.

– Я тебя накормлю, но не здесь. Может попросимся к кому-то из местных, – Витольд потёр подбородок.

– Так и быть. Местный согласен, – Ромэйро положил нам ладони на плечи, встав между мной и Витькой.

– К тебе мы не пойдём. Исключено, – Витольд сбросил его ладонь. – Не задерживай. Уходи.

Ромэйро нисколько не расстроился.

– Что ж, удачи. Нет, так нет.

Мне Витькин план не понравился. Особенно после выхода и возвращения в клетку. Ромэйро… пожалуй, буду звать его Ромкой, подозрительно радушен. Ему хочется верить, хотя я понимаю, что интерес вряд ли ограничивается альтруизмом. Впрочем, он симпатичный. Выпендривается, конечно, но кто здесь не без греха?

– Витька, хорош. Уже поздно, в городе могут найтись и другие гномы, которых тебе стоит опасаться. А этот видишь, – хлопнула Ромку по груди, – чуть ли не вдвое выше. К тому же мы с тобой такая колоритная парочка, что нам не только поесть не дадут, но ещё и сплавят в местную психушку. А у вас есть психушки?

– Найдём, – хохотнул Ромэйро. – Решайте уже. Я, конечно, милый и гостеприимный, но если вы не приедете, то мне ночью будет одиноко, а значит нужно поискать кого-то для совместного сна.

– Иди ищи, – махнула я рукой. – Витька к тебе пока равнодушен, а я сплю отдельно.

Витольд совсем надулся и, мотнув головой, сложил на груди руки.

– Я против.

– Он за.

– Не, радости мои. Так не пойдёт, – Ромэйро закатил глаза. – Вы мне нормально ответить можете? Идёте или нет? Или мне поспать, пока обсуждаете?

Витька открыл рот, но возразить не успел.

– Идём, – властно решила судьба в моём лице.

Дорогие читатели!

Поддержите историю звёздочкой, если ещё не делали этого (. ❛ ᴗ ❛.) - помогает в продвижении и очень вдохновляет авторов ;)

Эльвира

Ромэйро кивнул и бодро повёл нас по деревушке.

Я уже устала и вглядывалась в каждый дом, надеясь, что мы, наконец пришли, но Ромка всё шёл, и шёл, и шёл... Несмотря на поздний час, нас то и дело останавливали девушки, женщины и даже бабушки, которые завидев моего нового знакомого выражали немедленное желание пообщаться с ним. Ромэйро отказать почему-то не мог, поэтому двигались мы со скоростью черепахи хромой на все лапы.

Витька был чернее тучи, я даже забеспокоилась.

– Ну ты чего дуешься? – пихнула его локтем, когда Ромка завис у очередного забора. – Ночь на дворе, а тут готовый кров, – я напустила на себя серьёзности. – Всё по заветам судьбы, как ты любишь. Решение свалилось на голову, так что примем его и будем благодарны.

– Ты должна искать дракона, а ищешь лицо посмазливее, да язык без костей. Никогда бы не подумал, что ты так распутна, – фыркнул он и скрипнул зубами, когда очередная симпатичная девушка, хлопая длиннющими ресницами, улыбнулась Ромэйро. – Нет, ну это просто смешно. Он ведь жалок! Почему на меня так не реагируют?

– Улыбаться пробовал? Да и вообще, как часто с девушками общался? Ты ж в лесу сидишь. В люди, по всей видимости, нечасто выбираешься. Лучше не ворчи, а на ус мотай, чего Ромка делает. С такими глазками, как у тебя, флиртовать будешь – тоже девчонок немало соберёшь.

– Делать как он? – презрительно скривился Витёк. – Я тебе кто? Паяц с размалёванным лицом? Я – тёмный жрец! Первый по главенству после Адараконды!

– Ой, ладно-ладно, – я подняла ладони. – Просто ты уж определись, хочешь женского внимания или быть суровым пафосным жрецом.

– Я хочу, чтобы у женщин появилось, наконец, понимание, что я – лучше.

– Значит, тёмный жрец, – рядом нарисовался Ромэйро. – Вот ведь. Наверное, стоило хоть у гномов спросить, почему охотники за магами посадили в клетку какого-то мрачного мужика и невероятно милую особу. Явно дело нечисто.

– Витька, ты ж не будешь баловаться? – я прищурилась. – Судьба против, помни об этом.

Тупая шутка, но пока он не врубается, сойдёт.

– Если ты разгадал меня, значит, придётся тебя убить, – внезапно ухмыльнулся Витольд. – Да и Великая Тьма одобряет, когда на добро отвечают злом.

– Эй, а ну цыц, – я пригрозила ему пальцем. – Плохой маг. Такими темпами ничего не сделаем, будешь и дальше в учениках ходить.

– Это всего лишь шутка, Эльвира, – улыбнулся Витольд одними губами, зато лазурные глаза сверкнули зловещим огоньком.

– Да-да, так и подумал, – невозмутимо покивал Ромэйро. – Один спасённый мною маг тоже так говорил, а потом меня убивали самым жестоким образом. К счастью, я выжил.

Оу, соревнования по остроумию. Ну, они нашли друг друга и это хорошо. Может потом вообще подружатся.

Вот за что мне всё это? Ещё вчера я преспокойно лакомилась шашлычком, а теперь вынуждена слушать всё это. Очень хочется свалить от них куда подальше. Хм, а ведь вариант. Может найти какого-то местного… м-м-м… стражника и объяснить ему ситуацию? Вдруг тут есть центры помощи или типа того?

– О, а вот и мой сарайчик, – очаровательно улыбнулся Ромэйро и остановился у подножия холма, на вершине которого стоял замок. Прям натуральный дворец из сказок.

– Сарайчик, – повторила я, покосившись на него. – Точно твой или шутки шутишь? Не получится потом, мол, ой, да я просто охранник, но вожу сюда девочек, пока босс не видит?

– Конечно мой, – кивнул Ромэйро, а после добавил. – Пока босс не видит.

– Не влетает?

– Кто? У меня двери широкие. Все пройдут.

– По шее не влетает, – посмеялась я. – Ладно, пошли. Надеюсь, до утра не выгонят.

– Я тоже, но рискнём, – подмигнул Ромэйро и пошёл вперёд.

Территория перед дворцом показалась мне бедненькой и заброшенной, но зато внутри слишком много роскоши. Отделка стен, широкие лестницы, потолки с изысканными рисунками и витражи на стёклах. Всё будто сошло с экранов исторических фильмов про королей. И цвет самый, что ни есть королевский – золото. Я, конечно, допускаю, что мы в холле и тут надо перед гостями шикануть, но будь у меня ботинки, я их сняла, а так придётся наследить.

Ромку и Витьку интерьер не впечатлил, и они сразу рванули в боковой коридор.

– И кому же ты служишь? Кто владеет таким дворцом? – сузил глаза Витольд, оглядываясь с подозрениями.

Ромэйро недобро улыбнулся.

– Нет, друзья, так не пойдёт. Давайте сначала вы расскажете, что такого важного забыл здесь тёмный жрец и красотка, а потом и я отвечу.

Я покосилась на Витольда и вздохнула.

– Если расскажу, ты можешь не верить.

– Единственное, во что я не поверю, что могу не привести кого-то в восторг, – усмехнулся Ромэйро, и вошёл в просторную кухню. – Садитесь, сейчас чего вкусного соображу.

– Сам готовишь?

Мужик на кухне – тема интересная. Мне в жизни попадались только крайности: либо их предел – сварить пельмени, либо будет что-то очень вкусное.

Ромка, не глядя, швырнул в печь поленья, чиркнул огнивом и подкинул пару пучков каких-то трав.

– Да, люблю, знаешь, хорошенько прожарить мясо, – ухмыльнулся он и отошёл к кладовке. – Аппетит в процессе только разыгрывается.

– Помочь? А то неловко.

– Хочу сделать соус. Поэтому мне нужен тот, кто умело, но осторожно обращается с яйцами и огурцами.

– О, я как раз знаю отличный рецепт. Твоё мясо будет в восторге, – покивала я, обходя стол и обводя шкафы взглядом. – Так, говори сразу есть тут что-то, что мне лучше не видеть. Или можно везде лазить?

– Самое интересное у меня на нижних полках. Так что, – он сделал приглашающий жест, исследуй, не стесняйся.

Знаем мы, чего ты добиваешься, но стойку в такой позе не увидишь.

Я улыбнулась и присела перед первым из шкафчиков на корточки. Там я нашла миску и венчик, пару деревянных ложек. Блин, без миксеров и блендеров готовить будет чуть сложнее.

Ромэйро будто разгадал мысли и всё отобрал. Разбил пару яиц, добавил огуречный сок, какие-то специи и травки, после чего поставил тарелку перед Витольдом.

– Давай. – бросил он, а сам продолжил отбивать мясо.

– Что давать?

– Магию свою. Ты ж у нас могучий жрец или как там, – не поворачиваясь, пояснил Ромэйро. – Вот, принеси пользу.

– С ума сошёл? – Оскорбился Витёк. – Ты предлагаешь использовать могущество Великой Тьмы, чтобы взбить яйца?!

Ромэйро повернулся и щёлкнул в его сторону пальцами.

– Именно, радость моя. Давай, повесели нас с милашкой.

Мне тоже было интересно, поэтому я сцепила пальцы в замок, будто ребёнок в ожидании подарков и изобразила щенячий взгляд.

Ну а что? Когда ещё я увижу будущего тёмного жреца, взбивающего яйца?

– Почему я вообще должен?! Я мужчина, в конце концов. А готовка – удел женщины.

– Слыхала, как завернул, – хмыкнул Ромэйро, повернувшись ко мне, а после снова посмотрел на Витольда. – Тогда, раз уж мы о распределении обязанностей заговорили, то позволь напомнить, что долг мужчины – защищать свою пару, а не давать гномам для развлечений.

– Ромка, не выделывайся. Ты торчишь на кухне, всё. Крест на твоей мужественности, – я похлопала красавчика по плечу и забрала миску. – Может просто не умеет, не будем цепляться к парню, – начала мешать соус и, не удержавшись, задумчиво прикусила губу. – Хотя, блин, чего скрывать. Как по мне, мужик на кухне – это очень сексуально.

– Обычно я готовлю в фартуке, – Ромэйро медленно положил отбивную на раскалённую сковороду, и та громко зашипела. – Но без рубашки.

– Всё я умею, – тут же встрял Витольд и, отобрав у меня миску, провёл над ней ладонью, и в соусе появились миниатюрные торнадо, взбивая яйца похлеще крутых поварских миксеров.

Не знаю почему, но мне чертовски весело.

– А сейчас стесняешься? – посмотрела на Ромэйро.

– Конечно, – приподнял он уголок губ. – Я ведь и не знаю вас совсем. Вдруг, увидев моё потрясающее тело, ты не сдержишься и попытаешься овладеть… – голос стёк в будоражащий бархат, – мной.

– Ну, будь спокоен, – посмеялась я. – Кому как не мне знать о важности взаимного согласия.

Витольд насупился и, видимо, это отразилось на магии, потому что торнадо взвинтились вверх, смачно ляпнув ему на штаны белым соусом.

– Презренный свет! – ругнулся он, но Ромэйро подал ему полотенце и похлопал по плечу.

– Не страшно. Мы понимаем. Рядом с красивыми барышнями такое случается у неподготовленных.

– Раздевайся, Витька, все свои, – продолжала веселиться я.

– Я согласен насчёт оценки внешности Эльвиры, – вскользь кивнул Витольд. – Остальные же фразы считаю не иначе, чем неоригинальные пошлости, которые способны развеселить лишь подростка, вступившего в пубертатный период, – он вытер соус и поднялся. – Мне нужно привести себя в порядок. Где я могу это сделать?

– Второй этаж и любая понравившееся тебе комната.

– Отлично. Эльвира, пойдём со мной. Мне нужно кое-что тебе сказать наедине.

– Это сильно важно? – я догадывалась, что меня сейчас опять назовут распутной женщиной.

– У меня ведь здесь самое интересное – прожарка с подбрасыванием мяса, – поиграл бровями Ромэйро, после чего Витольд почти рыкнул.

– Очень важно, – и схватив меня за руку, потащил на второй этаж.

Лестницу мы нашли почти сразу и поднялись. Красиво тут всё же, ковры, золотые штуки под потолком. Не знаю, соврал ли Ромка, про владельцев дома, но надеюсь, по шее не получим.

– Ну чего тебе?

Витольд ответил не сразу, сперва воровато огляделся по сторонам и втолкнул меня в одну из комнат.

– Похоже, наше путешествие закончилось, – заговорщически шепнул он. – Мы нашли. Осталось вынуть сердце.

– Ты думаешь, дракон? – я изогнула бровь. – У него карие глаза. И слабая загорелость.

– Да какая разница! Тобой заинтересовался, значит точно дракон. Сейчас отвлекаешь его, а я добавляю ему в пищу сонный порошок, ночью вяжем и отдаём Адараконде.

– А если это не он? Притащим не того, потеряем время. А у меня его и так немного. Есть какие-то способы проверить?

– Да ты глянь на него, – фыркнул Витольд. – Надменный, самовлюблённый и наглый. Точно дракон. А если и не он, вдруг Адараконде и такой сгодится?

Забавно. Блин, почему меня веселит такая, казалось бы, грустная ситуация? Наверно из-за бессердечности.

– Ты ревнуешь?

– Тёмному жрецу столь обыденные и примитивные чувства несвойственны, – Витольд сложил руки на груди. – Не понимаю, ты расхотела сердце возвращать?

– Всего лишь выражаю своё мнение о том, что стратегия, тащить к твоей жрице всех подряд провальная. Лучше бы придумал способ проверять дракон-не дракон. Не пришлось бы издеваться над девчонками вроде меня.

– Это он, говорю тебе. Сам тебя нашёл. Разве нет, – Витольд сузил глаза. – Отвлечёшь его, ясно?

– Ладно, – расстроилась я.

Всё же Ромка казался нормальным парнем. Чешуи не видно, хвост из штанов не торчит. Блин, нехорошо получится. Он нам вроде как помог, даже ужин старается, готовит, а мы его травить и к ведьме.

– Всё же неправильно как-то. Не хочу я его подставлять. Он всё же нас приютил. И от гномов спас.

– Просто из любопытства. Драконам скучно, они так развлекаются, – отмахнулся Витольд. – В общем, когда сядем поесть, заставь его отвернуться, – он злорадно усмехнулся. – Адараконда будет счастлива, когда его увидит.

Жалко, но Витька прав. Сердце вернуть надо, без него я помру. А красавчик вроде опытный, если что, отшить ведьму вполне сможет.

– Ну, давай попробуем. Хотя я не уверена. Твоя жрица меня точно не кинет?

– Я смогу её убедить, в случае чего, – Витольд положил мне ладони на плечи и вглядевшись в глаза, улыбнулся. – Ты спасёшься. Это главное.

Эльвира

– Эй, подружки, – раздался бодрый голос Ромэйро. – Позже посекретничаете. Лучшее мясо от лучшего в мире повара готово.

Что-то внутри противится, не хочет это делать. Казалось бы, после всего случившегося я должна хвататься за любую возможность.

Витольд прав, Ромка красивый. Дракон-не дракон, а Адараконда и правда может переключиться. Даже, наверно, не сильно расстроится. Он же ей явно не для эликсиров. Как женщина, я её, в принципе, понимаю. Что до морали… Ну какое мне дело до левого мужика?

Витька выпорхнул из комнаты в приподнятом настроении. Маньяк-отравитель. Хотя он же тёмный жрец, вдруг у них руки так и чешутся кому-нибудь напакостить. Я уныло плелась следом. Пожалею об этом, вот как чувствую. Не хочу.

Со слов Витьки, без сердца я ничего не чувствую, а значит и симпатизировать мне нечем. Витьку тоже спасала из ловушки по доброте душевной, вот и Ромэйро в лапах извращенки не радует.

– Ты ж вроде переодеться хотел, – хмыкнул Ромка, глянув на Витольда. – Впрочем, я б тоже подзабыл об одежде, находясь рядом с Эльвирой, – он подмигнул мне и поставил на стол две тарелки с отбивными и приборы. – Наслаждайтесь.

Витольд забеспокоился.

– Два? А ты что же?

– А я, – Ромэйро улыбнулся мне как чеширский котик. – Сыт красотой моей гостьи.

– Травануть нас хочешь? – прищурилась я.

– Почему вас? Только его, – хохотнул Ромэйро, кивнув на Витьку. – Да я из трактира только. Это ж вы целый день в клетках.

– И правильно, – кивнула я, бесстрашно садясь за стол. – На меня яд можно не переводить, я всё равно скоро умру.

– Ты должен поесть, – с нажимом произнёс Витька и посмотрел на меня. – Может Эльвира уговорит?

Ромэйро сложил мускулистые руки на груди и мурлыкнул:

– Уговаривай. Я очень даже за.

Я посмотрела на Ромку и немного успокоилась, увидев по глазам, что он тоже веселится. Блин, мы с этим парнем явно на одной волне, как его травить?

– Мы будем чувствовать себя совершенно неловко, если ты не разделишь с нами ужин. Давай за компанию? Или садись пить с нами хотя бы.

– Ладно, хлебну квасу. Будете? – он направился в кладовку.

– Конечно!

Ромэйро достал высокий глиняный кувшин и три кружки.

– Сейчас прохладно, но в жару самое оно, – налил всем и вдруг тряхнул головой. – Точно, совсем забыл. Я мигом, а вы пока ешьте, – он вышел из кухни.

– Так, отлично, – Витольд, тут же вытащил из поясной сумки какой-то флакон и влил в центральную почти половину. – Чтоб наверняка подействовало, – пояснил он и потёр ладони. – Представляю, как Адараконда потом повеселится.

– Злой ты, – вздохнула я, отрезав кусочек мяса. – Ромка – нормальный мужик. Только не особо умный, раз приютил пару незнакомцев, один из которых тёмный маг, собирающийся его отравить… М-м-м, а ещё он обалденно готовит. Будь у меня сердце, уже подарила бы ему.

– А его окажется у Адараконды, – пробурчал враз помрачневший Витольд. – Да и сомневаюсь, что ему твоё нужно. Явно же, целый склад полный девичьих сердец.

– А вот и я. Чего не едите? – Ромэйро глянул на стол. – Думал уже и нет ничего, пока бродил. Держи, радость моя, задубела совсем, – он протянул мне тёмно-синюю кофту, отдалённо напоминающую современную спортивную куртку. – Хоть погреешься.

– О, спасибо! А про то, что не едим – тебя ждём. Кстати, твои фанатки не против, что ты сбежал один?

– Но я же не один, – мило улыбнулся он. – А в приятнейшей компании, – Ромка сел и разом осушил почти всю свою кружку.

На лице Витольда разъехалась зловеще-торжествующая улыбка.

– Так расскажите, как вас занесло к гномам? – дракон подпёр щеку рукой.

– Ну… на самом деле это очень глупая история, – я отправила в рот ещё кусочек. – Мы шли по лесу, а потом Витьку притянуло в ловушку. Я ему помогла, – решила опустить «героический побег». – А потом наткнулись, судя по всему, на тех, кто эту ловушку поставил.

– А… – Ромэйро зевнул и потёр глаза. – Да, забавно. А что в лесу делали? По грибы? Так ты для этого…, – он снова зевнул, а речь замедлилась. – Одета не подхо… неподходяще, – его глаза закрылись, но он мотнул головой. – Что-то я подустал. Взбодриться бы, – допил оставшийся в стакане квас.

Я обиженно посмотрела на Витольда, пытаясь взглядом передать, насколько мне не нравится происходящее.

– Может тебя до комнаты проводить? Ты где спишь?

– Там же где и… – Ромэйро попытался улыбнуться.

Глаза закрылись, и он уронил голову на стол. Витольд вытянулся и замер будто хищник перед прыжком. Я поджала губы, а потом сняла кофту и накрыла плечи будущей жертвы Адараконды. Вот вроде я спасена, а на душе паршиво.

– Мне всё это не нравится, – на всякий случай пояснила я.

– Что именно? Вернуть своё сердце?

– То, что ради такого пострадает другой человек, – надулась я, погладив Ромку по спине. – Может вам, жрецам тьмы или как там – нормально, но для меня это за гранью адекватности.

– Может он ещё и сам будет доволен. А ты будешь в порядке, – Витольд коснулся моего плеча. – Для меня это несоизмеримо… – он зевнул, – важнее.

– Что-то сомневаюсь. Ты жрицу вашу видел? А… да, видел.

Я вздохнула, вспомнив его убеждённость в неотразимости наставницы, и тут заметила, что Витька успел заглотить свою порцию мяса. Ничего себе аппетиты. И скорость.

– Смотрю, тебе тоже было вкусно.

– Да, готовит он приемлемо, – кивнул Витольд, потёр кулаком глаза и вздохнул. – Сейчас немного посижу и пойдём… пойдём, – пробормотал он себе под нос, а после снова сладко зевнул и уснул.

Я посмотрела на Ромку. Потом на Витьку, на свою тарелку. Либо Витька решил хряпнуть зелья на пробу, либо…

Я убрала руку со спины Ромэйро и встала.

Я тут, понимаешь ли, переживаю, травить не хочу, а он! Решил нас усыпить да надругаться?!

Посмотрела на свою тарелку. Моё мясо тоже траванул? Хорошо, что съела всего пару кусочков.

Вот! А в детстве требуют не болтать за столом! Это, может, мне только что жизнь спасло!

Немного посидела, попивая квас. Его Ромка разливал из одного кувшина, так что должно быть безопасно. Ничего не происходило. Мясо манило дивным ароматом, языку хотелось ещё раз ощутить тающий вкус, но я мужественно держалась. Не жрать после шести!

Вздохнув, я решила прогуляться, пока сила воли не пошла трещинами. Всё равно парни вряд ли очнутся в ближайшие часы. Да и когда ещё представится возможность погулять по такому месту?

Когда мы заходили с Ромкой, то сразу из холла свернули вправо и вышли в кухню. Я толком и рассмотреть ничего не успела. На стенах в коридоре большие картины с красивыми пейзажами в золочёных рамах, вазы. Под потолком крупные светильники с какими-то магическими камушками. И хорошо. Ромка задолбался бы свечи менять. Да и приятного мало, когда на голову что-то капает.

Надеюсь, в этом замке нет привидений? Хотя страшнее только на хозяина хором нарваться. Призраки пугают, а человек может и по шее надавать.

А вдруг Ромка и правда дракон? Элементов роскоши столько, будто дизайном занимался кто-то из глубинки с весьма карикатурным пониманием «дорого-богато». С другой стороны, если б это было правда, Адараконда его уже б давно сцапала. Тут ж только неоновой вывески не хватает. А учитывая, как легко Ромэйро пускает всех к себе домой, интерьер точно не секретный секрет.

В холле тоже была лестница на второй этаж. Тихонько кралась по ней, но каждый шаг всё равно сопровождался скрипом. Жутенькие древние замки… Сейчас надумаю себе призраков и… а хотя не. Сердце спёрли, так что и инфаркта можно не бояться. Наверное.

По моим предположениям, второй этаж был «жилым», так что я не стала тратить время и пошла выше. Потолки высоченные, но этажей вроде три, плюс выход на крышу. Туда идти я побоялась.

На выбранном этаже я встретила неожиданно большие залами с… драконьим антуражем? Что за чёрт?! Каменные стены украшали барельефы сражений с крылатыми ящерами, картины и гобелены. Же-е-есть… Блин, это что получается, Витька прав?

В углу комнаты были свалены какие-то железяки. Подойдя ближе, чтобы рассмотреть, я замерла. Это щиты и оружие, оплавленные и покорёженные огнём. Драко-о-он! Значит, мы нашли его? Так быстро? Я не умру?!

– Вот какова плата за доброту? – голос Ромэйро усиленный эхом, прокатился по залу и заставил вздрогнуть. – И для чего понадобилось меня усыплять? Если с целью надругаться, то в сознании толку было бы больше. Я бы помогал.

Я медленно обернулась. Ромка стоял, навалившись на перила лестницы. Как, блин? Витька сказал, что сыпанул ему с запасом. Или на драконов не действует?

– Ты – дракон, – выдвинула я очевидный, но всё ещё невероятный вывод.

Ромэйро усмехнулся и хищно расслабленным шагом направился ко мне.

– Что мне лучше сделать? – он остановился почти вплотную, вглядываясь в мои глаза. – Опровергнуть этот гениальный вывод или подыграть, чтобы порадовать тебя?

Я и сама не знала что. Прислушивалась к себе, пытаясь понять. Витька сказал, на мне заклятие, я должна чувствовать драконов. А потом сказал, что я неправильная. И много чего ещё сказал… Я ни черта не понимаю!

Сердце стучало в висках, я смотрела в карие глаза и пытаясь не грохнуться в обморок от нервного напряжения. В конце концов я хихикнула и отступила.

– Мне нужно достать сердце дракона для одной помешанной жрицы тьмы или как-то так.

– И для чего интересно?

– Да так, – я махнула рукой. – Чтоб своё вернуть. Очнулась, а тут жрецы эти, с ножом, – сама не поняла, в честь чего свалилась в откровения. – И вот, говорят, либо притаскиваешь сердце, либо помрёшь через два месяца, – покачав головой я отвернулась. – Нет, хрень всё. Забудь. Просто помру. Витька решил, что ты дракон, так что лучше тебе смыться по-тихому пока он дрыхнет, не знаю уж, на кой чёрт ты его усыпил, но пусть будет. Он бестолковый, без веской причины шевелиться не станет.

– Усыпил, потому что тёмный жрец и лучше пусть ночью поспит, а не напрягает, – Ромэйро повёл плечом. – А что за жрица? Если красотка вроде тебя, то может я ради такого дела и драконом побуду?

– А ты как к дамам сильно в теле относишься?

– Объёмы на красоту не влияют, – он посмеялся. – Тем более, сомневаюсь, что кто-то превзойдёт меня по весу.

– В этом теле или драконьем? – хмыкнула я. – Не, Ромка, там сильно на любителя.

– Эх, а я хотел героически тебя спасти, – он переминулся с ноги на ногу, будто раздумывая. – В общем, ладно, расскажу, как есть. Я сам охочусь на дракона. Почти выследил его, но этот ловкий упырь успел сбежать. Я задержался в его сарайчике с надеждой, что он вернётся, но дракон как-то не особо торопится.

– Так это… – я оглянулась, – его дом? Правда? Так, а давно он был здесь?

– Месяц где-то не появлялся. Я тут со скуки дурею уже. Но раз тебе два месяца отведено, то шевелиться нужно. – Ромэйро задумался. – Вроде как, говорят, что хозяин выжималки, к которой вас везли – дракон.

– Уверен? Хотя… знаешь, может быть, – я потёрла подбородок. – Они сказали, на мне типа заклятие, я должна что-то чувствовать. И когда Витька требовал выбирать путь, я пошла на гномов. Может это оно и было… блин, я не знаю. Ладно, проверим. Ты сильно его?

– Только в целях безопасности. И, судя по всему, не зря подстраховался, – Ромка хохотнул. – Проснуться с тобой поутру – одно, а с надутым чудилой рядом – другое. А так похрапит и будет как огурчик. Но говорю сразу – про хозяина только слухи. В любом случае проверить нужно. Есть два варианта – сдаём гномам Витька и идём следом. Либо ты будто бы случайно знакомишься с хозяином и очаровываешь женскими прелестями.

– Давай попробую, – я пожала плечами. – Да и Витьку жалко. Дурак, конечно, но всё равно не хочу, чтоб помер.

– Хм… А давай сделаем по-другому. Сами сдадим его. Ну, вроде как, – показал пальцами кавычки. – То есть – он пленный, а мы с тобой торговцы. Каждый под наблюдением и более-менее защищён.

Я задумалась. А ведь это здраво. Мы войдём через парадный вход, и никто не будет нас в чём-то подозревать. Надо обсудить это с Витькой. Хотя, учитывая его склонности, он может даже против не будет.

– Не знаешь, там много охраны?

– Очень много, – покивал Ромэйро. – И все маги, в которых хозяин вкладывал отобранную силу. Будет весело, – он потёр ладони. – Нужно приодеться. Особенно тебе.

С тоской посмотрела на курочку и вздохнула:

– Слушай, у меня вообще ничего нет. Нечем будет отблагодарить. Натурой – ну такое себе. Вряд ли я тебя чем-то новым удивлю.

Ромэйро посмотрел на меня и улыбнулся:

– Считай, мне просто хочется тебе помочь. Да и благодарить пока не за что, ты ведь ещё не спасена. Дракон не найден, сердце не на месте.

– Если честно, я не уверена, что мне вообще сердце вернут, – не знаю почему, но чувствую к нему доверие. – Прости за нытьё. Нервы сдают. И за попытку травануть тоже.

– Иди сюда, принцесса моя, – он притянул меня к себе. Горячий какой! И без магического камня сразу согрелась. – Спасём мы твоё сердце. Слово даю.

Вот так и ломаются сильные и независимые женщины. Просто мужик, который обнял и сказал, что всё будет хорошо. Что всё наладится и он поможет.

Руки подрагивали, когда я осторожно обняла в ответ.

Нет. Хрен я позволю отдать Ромку Адараконде. Пусть гуляет на свободе.

– Спасибо.

– Иди, поспи, а завтра в путь, – Ромэйро погладил меня по спине, а после отступил. – И тебе ничего я не подсыпал, чтоб ты там себе не надумывала. Комнату выбирай любую.

– Мне и не надо подсыпать, я отключусь, не долетая до подушки, – усмехнулась я.

Блин. Вот вроде сердца нет, а с ним как-то спокойно. Будто встретила друга в чужой стране. Вас двое и становится не так страшно. Даже уходить не хочется.

Эльвира

Перед тем как уснуть, я заставила себя помыться. Странно, но в этом мире с магическими светильниками, гномами и драконами был почти современный душ. Я смыла лесную прогулку, пересчитала царапины, мозоли и синяки. Потом завернулась в халат и крепко уснула.

Разбудил стук в дверь. Я резко села, не узнавая комнату с вычурным золотым дизайном. События минувшего дня пронеслись перед глазами. А я уж понадеялась, что всё это просто страшный сон. Над окном раздражающе расчирикалась птица. Как же мне не хватает шипучих таблеток от головы.

– Эльвира, – услышала я голос Витька с нотками обречённости. – Ты не представляешь, что произошло. Впусти меня!

– Дай угадаю, Ромка проснулся раньше тебя?

Витольд ввалился в мою комнату, захлопнул дверь и подпёр её спиной.

– Он перехитрил меня, гад драконий! А теперь ещё и про какие-то планы бредовые строит. Нужно срочно менять тактику! Ты ему явно понравилась. Поэтому поговори с ним, а я кинжал с отравой в спину всажу. Он ослабнет, и мы притащим к Адараконде.

Ну, а чего я ожидала от жреца тьмы? Вчера отравить, сегодня кинжал, завтра, может, армию нежити поднимет.

– Расслабься, – я с трудом села, почёсывая затылок. Поняла, что халат распахнут сильнее положенного и спешно поправила его. – Мы поболтали вчера. Ромка сказал, что сам охотится на дракона, который раньше здесь жил. Но тот уже месяц где-то шляется и здесь не бывает. А ещё ходят слухи, что тот перец, который собирался тебя выжать, – дракон.

Витольд хотел возразить, но задумался.

– Возможно. Про хозяина тоже слухи ходят, что он привлекателен. Впрочем, у него богатство и могущество, возможно, – это главное, – Витька прошёл ко мне и сел рядом. – Видишь, Великая Тьма мудра. Она хотела нас направить, а мы воспротивились. Впрочем, ладно. Полагаю, лучшей наживкой буду я. Приступим.

– Ты уверен? Это может быть опасно.

Витольд потёр подбородок указательным пальцем.

– Намного ли? Ты доверилась этому слизняку лишь из-за умения очаровывать. Драконы тоже так умеют.

– Не только, – я улыбнулась. – Ромка классно готовит, не вышвырнул нас за попытку отравления, а ещё у таких есть связи и знакомые. Пока не знаю, зачем именно он помогает, у меня брать вообще нечего, но отказываться тупо. Нам с тобой реально нужен кто-то вроде него, а то снова очутимся в клетке или где похуже.

– Что ж, спорить с тобой мне бесполезно, – Витольд вздохнул. – Но предупреждаю, мне этот Ромэйро не нравится, а значит и все его планы тоже.

– Ты будешь в этом участвовать? – уточнила я. – Потому что без тебя придётся придумывать другой план.

– Буду, если будешь ты, – Витольд умоляюще посмотрел на меня. – Точно не хочешь отдать его Адараконде? Ведь, когда она вернёт тебе сердце, мы могли бы, – он потупил взгляд, – продолжить общаться.

– А как же важные дела тёмного жреца? – усмехнулась я. – Чем вы обычно занимаетесь?

– Приносим жертвы, служим Тьме, чтобы ночь сменяла день, призываем смерть для слабых, помогаем кружить колесо бытия. – Витольд вздохнул. – И держимся от поселений как можно дальше.

– Слушай, а меня… нельзя будет домой вернуть?

– Можно, но ведь ты можешь и остаться, – Витольд хрустнул пальцами. – Быть суженной тёмного жреца очень интересно и приятно. Что захочешь, всё получишь. Ну, по крайней мере со мной.

Ага, конечно. В случае чего сердце отберёт, чтоб на Ромок всяких не смотрела.

– Ну, я пока не собиралась замуж. Надо, знаешь ли, на ноги встать, дела всякие переделать, мир посмотреть. Дома-то я хоть чего-то добиться могу, а у вас что? Стать охотницей на драконов?

– На тёмных жрецов, – смущённо улыбнулся Витька. – У тебя хорошо получается. Адараконда предупреждала меня, что бывают такие девушки. Ну, с которыми хочется общаться и говорила держаться подальше. Но раз всё так складывается, это ведь повеление Великой Тьмы, да?

Ой, бли-и-ин. Ну вот куда его понесло?

– Вау, а ты плохой мальчик, раз не держишься подальше, – подколола я и тут же хлопнула его по плечу, пока снова не спрятался в скорлупку. – Расслабься, Витька. Всё с тобой нормально. Прекращай только оглядываться на жрицу и веление великой тьмы, ладно? В жизни бывают такие девушки, что лучше б не знать об их существовании и в этом главное чудо, интерес. Я тебе ничего не скажу. У меня без сердца мозг странно работает, понимаешь? Вот вчера чуть не случился уникальный сексуальный опыт сразу с тремя мужиками, а мне наплевать, понимаешь? Так что лучше не строй относительно меня никаких планов. Может, я вообще умру, и не найдём мы никаких драконов. Чего тебе грустить зря?

– Если не оглядываться, то будет хуже, – Витольд вздохнул, а после посмотрел на меня так преданно, что все собачки мира обзавидуются. – Мы найдём дракона, и я сделаю всё, чтобы ты вернула сердце.

Вот чем опасно держать мужиков в лесу в компании кого-то вроде Адараконды. Он вообще в люди-то ходит?

Сейчас напридумывает, что мы потом вместе будем, а мне мучайся чувством вины. Милота, конечно, но не мой типаж. С другой стороны, это чистый лист, лепи себе идеального мужика, который и коней поубивает и избы целыми деревнями палить будет… нет, всё же силу мне давать нельзя.

– Ладно, сейчас точно не время об этом думать, – я встала и одёрнула халат. – Ты, без сомнения, милашка и всё такое, но перед лицом смерти думать об отношениях со жрецами я точно не буду, говорю честно. Не буду обещать, что начну потом.

– Ну, что принцесска, готова стать властной рабовладелицей? – в комнату ввалился Ромэйро. Энергичный с беспечной улыбкой и разом становящийся центром всеобщего внимания. Умеют же некоторые.

– Почти, – я вздохнула и посмотрела на халат, который нашла в ванной. – Одна беда, выгляжу не сильно властно. Есть идеи?

– Я всё устрою, – поднял ладонь Ромэйро. – Сейчас идём к кузнецу, и он даст подходящие латы. Они не разочаруют.

Я покосилась на Витьку, выражая сомнение.

– Доспехи – хороший способ показать твою солидность, – неожиданно согласился он с Ромэйро, а тот потёр ладони.

– О, мой тёмный унылый друг, ты точно оценишь!

То, что во всём этом кроется какой-то подвох, я почувствовала сразу, но масштаба катастрофы до конца не понимала.

– Один вопрос, – я задумчиво тёрла подбородок, а потом кивнула на прилавок. – Вот это вы называете «латы»?

– Надевай! – радостно подбодрил меня Ромэйро. – Они ведь прямо созданы для тебя. Верно говорю, мой унылый друг?

Витольд смотрел на доспехи и переминался с ноги на ногу.

– Думаю, примерить стоит. Вдруг они ну… магические или ещё что. Мы должны оценить.

– О, да. Ещё как должны, – покивали Ромэйро и стоящий рядом детина-кузнец.

Я посмотрела на всех по очереди. Ну кузнец ладно, ему выгодно продать, а вот от своих до этого момента союзников такой подлости я не ожидала.

– Если вы думаете, что женщину можно убить только выстрелом в одно из двух полушарий, то нет! – я указала на средневековое нижнее бельё. – Это ж бронелифчик! Я его не надену.

– Мы думаем… нет, мы уверены, что если ты будешь в этом совершенстве, то ни у кого и мысли не возникнет вообще подвергать тебя опасности, – просиял Ромэйро. – Это ж как там правильно, а жрец?

– Ментальная атака, – на удивление быстро отозвался Витольд.

– Принцесска, оно создано для тебя. Не стесняйся, ты этого достойна.

– А мы можем ещё посмотреть? Что-то более невинное?

– Давай примерим, а потом пойдём. – Ромэйро положил мне ладонь на плечо. – Вдруг и снимать уже не захочешь?

– У нас есть ещё кольчуга, – услужливо предложил кузнец, демонстрируя просвечивающуюся сетку специально на грудь и бёдра.

– Ромка, – я сжала его плечи и медленно выдохнула. – Если я это надену, меня будут затаскивать в приват комнаты трактиров каждый вечер, ты понимаешь? Хотя, – прикусила губу и посмотрела на Витьку, – тогда ж и тот, кого мы ищем, может клюнуть, да?

– Вот и я о том же, принцесска. Да, дракон уже весь твой, – Ромэйро посмеялся. – Только надень.

– Так, ты назначаешься моим телохранителем, понял? Давай мужицкое слово или шоу не увидите! – пригрозила я пальцем.

Ромэйро тут же бухнулся на одно колено передо мной и преклонил голову.

– Клянусь, о принцесса сердца моего, позвольте облобызать вашу руку в знак абсолютной преданности, – он взял мою кисть и с комично вдохновенным лицом, коснулся губами.

– Какой ужас. Я не верю, что делаю это.

Схватив со стола весьма скромный по объёму набор ремешков и металлических хитросплетений, я отправилась в дальнюю часть кузни. Никто мне не препятствовал, хотя я явно вошла в помещение, не предназначенное для посетителей. Кошмар.

– Принцесса, если будут затруднения, с удовольствием помогу, – предложил вдогонку Ромэйро.

– Ты думаешь, я с лифчиком не справлюсь? – огрызнулась я, рассматривая застёжку. Сложновато, но звать его сюда я точно не стану!

И всё же… лифчик оказался сложнее, чем я думала. Не покидало ощущение, что в нём меня же и убьют.

Провозившись, я вздохнула и решила сперва разобраться с нижней частью «лат». Выданные бронетрусы в принципе можно было посчитать за шорты, но с учётом всего остального я всё равно была достаточно обнажена. Как же хорошо, что мне плевать. Может оставить пижамную футболку? Отличный прикид будет.

– Ро-о-о-ом, – сдалась я, – кажется, мне всё же нужна помощь с бронелифчиком.

– Верный рыцарь уже здесь, – Ромэйро будто из-под земли вырос и вжал меня в стену. Наверняка специально. – Так, золото моё. Ты про подкладку забыла. Это важно, – он приподнял железные чашечки и вытащил кожаный топ. – Вначале его, чтоб прелестям было максимально мягко и удобно.

Я обречённо вздохнула и, повернувшись к нему спиной, сняла футболку.

Это всё ради драконов. Мне же нужно выжить, так? Потом свалю домой и забуду этот мир как страшный сон. Никто и не узнает о моём позоре.

Натянув на удивление мягкую нижнюю часть своих доспехов, расправила всё, чтобы было удобно. Пуш-ап, блин. Мда, все мужики мои точно.

– Что ж, шикарно, – голос Ромэйро стал ниже. – У такой рабовладелицы, рабы будут сами записываться в добровольцы.

– Ага, плётки только не хватает, – я повернулась, позволяя ему нацепить на меня бесполезные металлические чашечки.

К моему удивлению, надевал он без облапывания и других «случайных» касаний. Когда закончил с застёжкой, большие тёплые ладони скользнули по моим плечам, чуть сжимая их и разворачивая к себе.

– Знаешь, – бархатисто мурлыкнул он. – Мне кажется, как телохранитель, я должен сделать так, чтобы твоё тело было лишь возле меня. Противоречит нашей миссии, не правда ли?

– А я говорила, что это плохая идея. Держись, Ромка. Ты должен бороться с пороками, а не примыкать к ним. Я всё равно без сердца помру скоро.

– Нужно пользоваться моментом пока ты ещё со мной?

Он придвинулся поближе, невольно подчёркивая внушительную разницу в росте.

Ой, ну снова мурашки. Клянусь, будь у меня сердце, я бы уже на него прыгнула.

– Мило, конечно, – зачем-то я провела пальцем по ремню, удерживающему посох. – Но я собираюсь побороться за свою жизнь. Пуститься во все тяжкие и окунуться в веселье без обязательств здорово, но я плыть по течению не хочу.

– Мы можем плыть против, – Ромэйро склонился ко мне. – Вообще, как угодно. А по пути окунаться в веселье без обязательств. Почему нельзя объединить, а?

– А вдруг я не хочу без обязательств? Или вообще не хочу?

– Столько вопросов, когда можно сначала хотя бы попробовать, – последние слова Ромка шепнул на ухо, дыхание обожгло шею и обнажённое плечо. Я замерла в ожидании поцелуя, но Ромка просто поправил латы и задорно улыбнувшись, вернулся к Витьке.

Провоцируем, да? Ну ладно. Возможно, меня бы это задело, но нет. Вдруг и правда помру, чего мужикам страдать?

Поправив ремешки, я вздохнула и вышла из укрытия.

– Ну вот, – развела руки, показывая, так сказать, товар лицом. – Тяжеловат, конечно, но привыкну.

Лицо Витольда вытянулось. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. Ромэйро услужливо коснулся его подбородка и вернул челюсть на место.

– Согласен, мой унылый друг. Я тоже ослеплён.

– А можно мне тоже в телохранители? – пробасил кузнец, но Витольд едва не выкрикнул.

– Нет! Эльвира, – он подбежал ко мне. – Мы ошиблись. Немедленно снимай это.

– Дружище, но не при всех же, – хохотнул Ромэйро.

– Всё так плохо? – я подняла брови, решив повеселиться. – Вы же заверяли, что так надо.

– Слишком хорошо! Тебя точно захочет заполучить не только дракон, но и все мужики по дороге. Мы не можем рисковать. Ты слишком красива и притягательна.

– Спокойно, – Ромэйро поднял ладонь. – Принцессам полагается быть такими. А я всех ярых поклонников направлю в дальние земли вздыхать о тяжёлой судьбе.

– Ты уверен? – я посмотрела на него. – Пока не поздно, давай найдём нормальную одежду? Хотя мне всё равно надо что-то накинуть. Холодно, блин.

– Я не понял, мы дракона выманиваем или нет? – возмутился Ромэйро.

– Я буду менее сексуальна, если начну швыркать носом и кашлять! Давай плащ. И обувь. Нормальную, чтоб гномы опять в клетку не посадили.

– Да, Ваше Величество, – Ромка отвесил издевательский поклон.

Эльвира

Помимо затребованного плаща, я разжилась крепкими высокими ботинками на шнуровке, напоминающими камелоты, – очень крутые! А ещё у меня появились перчатки с обрезанными пальцами и что-то вроде наплечников. Чёрт знает, зачем они нужны, но я не возражала. Косплей в реальной жизни, блин. Я теперь как персонаж компьютерной игры, крутая и опасная. Порывалась пару кинжалов к поясу прицепить, но Ромка отобрал. Сказал, что у него будет много внешних противников и защищать меня ещё и от самой себя он не хочет. Зануда.

В путь мы вышли только следующим утром. Я собиралась загадочно и пафосно путешествовать, скрывая лицо в глубоком капюшоне, но погода была такая классная, что прятаться – не вариант. Глазела по сторонам и любовалась лесом.

– Итак, Тьма в моём лице интересуется, – Витольд, сидящий в приобретённой специально для него клетке, приподнялся. – Что мы будем делать, когда доберёмся? Каков план?

– План? – Ромэйро, тащивший телегу так легко, словно та ничего не весила, в этот момент отряхивал с плеча невидимые пылинки.

– Да. Как мы будем противостоять охране и отбирать его сердце?

– Ах, ты об этом плане. Ну, да.

– И? – Витольд сузил глаза.

– Что «и»?

– Какой? У тебя же есть план?

– Ха, он спрашивает есть ли у меня план, – хохотнул Ромэйро, глянув на меня. – Не, ну представляешь?

– У Ромэйро нет плана. Вот, на кого ты полагаешься, Эльвира. А если у него нет плана, то вполне возможно, что меня таки выжмут, и встречаться с драконом тебе придётся без поддержки тёмного жреца.

– Ах, какая потеря, – ухмыльнулся Ромэйро.

– Ты договариваться будешь? – напомнила я. – Да нормально всё будет. Действуем по ситуации. На моей работе это часть ежедневной рутины.

– На моей тоже, – поразился Ромэйро, прижав ладонь к груди. – Слушай, принцесска у нас с тобой столько общего! Мы должны это обсудить в более приватной беседе.

– Он не ведёт тебя ни к какому дракону. Цель – провести с тобой ночь, – фыркнул Витольд.

– Первое не исключает второе, – развёл руками Ромэйро.

Я вздохнула и снова засмотрелась на плывущий мимо лесной пейзаж. Красота. Всё такое необычное и волшебное, яркое. Над цветами кружат искорки, не знаю, может насекомые местные или что, но выглядит потрясающе. Некоторым растениям я ещё подберу сравнение вроде лотосов, ирисов или пионов, с другими уже проблемы. Необычные формы лепестков и расцветок, некоторые напоминают медуз. Пару раз я видела бело-голубых птиц с длинными хвостами, которые парили над головой будто воздушные змеи.

В обед мы выбрали полянку для привала. Рядом журчал то ли ручей, то ли река. Возможно, та, в которой водятся глотающие гномов сомы.

– А нам далеко идти? – спросила я, присев на край телеги с Витькой.

– Ну, раз это предложил наш драконоборец, то ему адресуй вопрос, – фыркнул Витольд.

– А что я? – удивился Ромэйро. – Там же выжималка, ты жрец. Должен чувствовать… наверное.

– То есть, ты не знаешь, куда идти?

– Я думал, ты знаешь.

– Да с чего мне знать?! – вскинул руки Витольд.

– Ты ведь тёмный жрец, – невозмутимо пожал плечами Ромка. Судя по лицу Витьки, ещё немного, и Тьма прикажет ему прикончить Ромэйро и всех окружающих.

Я приложила ладонь к лицу. Господи. Может мне лучше одной пойти? Так быстрее драконов отыщу.

Решив, что сперва стоит перекусить, я прислонилась к решётке и развернула бумагу, в которой лежала закуска. С виду охотничьи колбаски, только спиральки. Вкусно.

– А поблизости есть деревни или ещё что? – спросила я.

– Да, город. Или скорее владения одного типа, – Ромэйро тоже стянул колбаску. – Нам туда.

– Ты же сказал, что не знаешь, куда идти, – склонил голову Витольд.

– Нет, это ты сказал. Поспешные и опрометчивые выводы.

– В любом случае, даже если он не знает, там можно будет спросить, – я сдвинула закуску ближе к Витьке. – Так что нечего ругаться.

Парни смолкли. Охотничьи спиральки доедали в тишине.

Два часа спустя мы вышли на край леса и увидели город в долине. Будто на ладошке лежит. Влево уходила ещё одна дорога, которая, петляя, тянулась к соседнему холму, к замку с острыми башенками. Кажется, нам туда.

– Значит, так, – начал Ромэйро, подходя к воротам замка. – Говорить буду я. Но, если Карион спросит насчёт прошлой весны, говорите, что я был с вами в другом конце королевства. Всё поняли?

– Ладно, – я пожала плечами. – А что мы делали прошлой весной? На случай, если спросят?

– Участвовали в конкурсе красоты, конечно. Я занял первое место, ты третье, принцесска, без обид. Витольд подковывал наших лошадей.

– У нас нет лошадей, – фыркнул Витька.

– Видишь, насколько плохо ты справился.

– Я не могла занять третье место. Я была в жюри, – важно подняла палец. – А вы, сударь, будете выпендриваться, отберу титул прошлогоднего победителя.

Охраны и правда многовато. Пока мы тащились до порога, я замечала выглядывающие над стеной головы. После громкого и настойчивого стука Ромки ворота приоткрылись и нас встретил целый букет острых и блестящих наконечников копий.

Я рассеянно подняла руки. Тёмный плащ вынужденно распахнулся, являя стражникам мои «латы». Если бы мы собирались брать замок штурмом, это был бы лучший момент, потому что все взгляды сосредоточились в одной точке.

Блин, это уже неприлично.

– Обалдели совсем? – возмутилась я, кутаясь в плащ. – Мои глаза выше!

– Зачем нам глаза, когда есть кое-что поинтереснее? – хмыкнул один из стражников.

– Вот именно! – Ромэйро влез впереди меня. – Подарок для Кариона! Тёмный жрец, последователь самой Адараконды и главное – вообще бесплатно. Совсем. Чисто из нашего глубочайшего уважения к Хозяину магической выжималки.

– Что-то лицо у тебя знакомое, – прищурился второй. – Я тебя видел?

– Конечно, да. В твоих самых сладких снах, – усмехнулся Ромэйро и дёрнул за собой повозку с клеткой Витольда.

Так… вроде пока всё по плану.

Легко говорить, что всё по плану, когда у тебя нет плана.

Ромка затащил телегу во внутренний двор и огляделся. Я отметила множество узких окон, наверняка из каждого в нас целится стрела арбалета или лука.

– Витька, будь готов устроить апокалипсис, – сквозь зубы прошипела я. – Кстати, Ром, а в честь чего мы его бесплатно отдаём? За ценную добычу надо денег попросить и торговаться!

– Хозяин посчитает, что так и надо. У этого хмыря самолюбие просто зашкаливает. Только о себе и болтает с ночи до зари.

– О, так это твой замок? – усмехнулся Витольд, а Ромэйро моргнул.

– Я не понял, кто там подтянул сарказм?

– В принципе, – я уже привыкла игнорировать их ссоры, – похоже на драконов. Во всяком случае, тех, что известны в моём мире.

Витьку хотели отвезти куда-то, но я заупрямилась, так что мага вывели из клетки. Нам пришлось по-быстрому связать его руки (об этом мы как-то не подумали, когда готовились), но, кажется, всем было плевать. Видимо, в курсе о подчинении жрецов судьбе. Гномы, помнится, тоже не сильно парились.

Покончив с условностями, мы двинулись к лестнице. Внутри замка было побогаче того, в котором обитал Ромка, и, вот это странно, очень много скульптур, картин и прочих изображений обнажённых женщин. У этого дракона проблемы какие-то? Или он так нехватку девственниц компенсирует? Если придётся остаться в этом мире, построю себе замок, где будут торсики. Чисто с эстетической точки зрения. Без пошлости, как тут.

– Народу многовато, – поделилась я, пока мы следовали за стражником по коридорам. – Хотя если дракон пытается косить под человека, то может и нормально.

– Это точно он! – уверенно кивнул Ромэйро. Перед нами распахнули высоченные двери тронного зала, судя по масштабам, и он бодро шагнул вперёд, разведя руки так, будто собирался всех обнять. – О, великий и прекрасный хозяин выжималки и совершенство во плоти. Позволь пасть ниц перед тобой и принести в дар тёмного жреца!

На троне восседал крупный хорошо сложенный мужчина. Божечки, Ромка на его фоне как-то теряется, хотя и шкафчик. Такое чувство, что я на этом плече спокойно сесть смогу, а с другой стороны устроится ещё одна девчонка схожей комплекции. Кажется, меня в удачный мир занесло, мальчики здесь просто огонёк. Куда ни глянь, как с картинки.

– Ромэйро, – зал наполнил низкий рычащий бас.

Мне даже стало немного жарковато. Ух, драконище. Не, ну он точно не человек, столько тестостерона в одно тело не влезет.

– Ты, наконец одумался?

– Ромэйро? Боюсь, вы ошиблись, о великий. Но, имечко хорошее. Если желаете меня так называть, то кто я такой, чтобы противиться?

– Хватит придуриваться, – дракон сделал странный подзывающий жест: не поманил рукой, а похлопал по колену. – Иди сюда и сделаем вид, что прошлая встреча закончилась нормально, а не в твоём стиле.

Я покосилась на Ромку. Это в каком таком стиле она кончилась? Надеюсь, он не переспал с его дочерью, женой, сестрой или ещё с кем-то?

– Прошлая встреча? – похлопал тот длиннющими, на зависть интернет-красоткам, ресницами. – Но я впервые счастлив видеть вас. Вот, моя подруга, между прочим, принцесса куриных земель это подтвердит.

– Да, он, – отозвался Витольд. – И прошлой весной здесь тоже был Ромэйро.

– Вот спасибо, жрец, – обернулся Ромэйро. – Надо было тебя снова усыпить. Помогай после этого людям.

Кажется, старину дракона сейчас мы с Витькой совсем не интересовали. Он сосредоточился на Ромке. Накосячила Адараконда с заклинанием на приманивание. Ну, либо я неправильная, как уже заметил Витёк.

– Что ж, не-Ромэйро, – хмыкнул дракон. – Раз ты, наконец, нагулялся, я немедленно начну организацию ужина, чтобы компенсировать испорченный в прошлый раз вечер. Ты же понимаешь, такое нельзя просто забыть.

– Эм, я ж тебе жреца подогнал в качестве компенсации. Забирай и останемся просто очень хорошими друзьями, да? Уверен, Гринт уже обо всём забыл и теперь вспоминает это как забавный случай.

«Забыл»? Моя бровь поползла выше. Что, блин он натворил в прошлый раз?

– Не забыл, – хмыкнул тот и в зале будто прохладнее стало. Наверняка магия, показывающая, что огромная волшебная тварь недовольна. Интересно, а насколько он большой? Дракон в смысле. – Иди и приводи себя в порядок, от тебя несёт пылью и чернью.

– Эм, не хочу показаться невежливым, но я тут просто поболтать. И познакомить с прекраснейшей девушкой. Она давно мечтала встретиться с тобой, – Ромэйро положил мне на плечо ладонь.

Дракон, наконец, одарил меня взглядом, и я сглотнула. Ромка, сволочь!

– З-здрасьте, – натянуто улыбнулась я. – А мы вот… я в смысле… маг. Вот.

Потрясно Эля. Самое тупое знакомство в твоей жизни. Но, блин! Я ж представляюсь огромной волшебной твари, у которой надо сердце отобрать! Мне простительно тупить.

Кашлянув, я выпрямила спину и упёрла в бок кулак, позволяя плащу приоткрыть наряд косплейщицы, и исправилась:

– Рада знакомству, меня зовут Эльвира.

– А вот этого жреца, – ткнул пальцем Ромэйро, – Витольд. Ну, ты берёшь или нет?

– Всех троих, – лениво улыбнулся тот.

– Минуточку, – меня вопросы взятия уже доконали. – У меня нет времени на вашу ерунду. И так тащилась сюда через полмира. Что предложите за возможность отжать всё до капли у крутого мага?

– А чего ты хочешь? – поднял бровь дракон.

– Ваше сердце, – хмыкнула я и добавила для конспирации. – И печень.

– А мне ничего не нужно, – поднял ладони Ромэйро. – Я здесь в качестве поддержки и телохранителя.

– Зато ты, кое-кому нужен, – отмахнулся дракон и величественно поднялся.

Это были самые страшные тридцать секунд моей жизни.

Хозяин замка медленно приближался, заполняя собой зал. Когда он оказался рядом, я ему почти в пупок дышала, очень хотелось развернуться и сбежать.

– Что ж, моё сердце у вас в руках, – низко пробасил он, и по коже раскатились приятные мурашки. – Займитесь остальными, – бросил через плечо, не отводя от меня взгляда голубых, чтоб его, глаз. – А вами – я займусь сам.

Звучит угрожающе.

Эльвира

– А, так вот как выглядит знаменитая «зловещая камера-пыток-выжималки», – Ромэйро оглядел шикарно обставленную веранду с фонтанчиками. – Признаю, всё гораздо хуже, чем я представлял. А это, – он кивнул на статую самого хозяина и передёрнул плечами – Бр-р-р, просто мороз по коже, до чего мерзко. Ты знаешь толк в пытках.

Я вежливо улыбнулась. Ромке тоже скучно. Не знаю, зачем хозяин замка, имя которого я благополучно забыла, повёл незнакомцев на экскурсию, но эта прогулка явно затянулась. Сапоги у меня удобные, но после леса я с куда большим удовольствием посидела бы в каком-нибудь бассейне или джакузи. Хотя откуда в средневековье джакузи?

Дракон величественно выхаживал, держа меня под руку. На удивление не пялился, хотя с его роста вид наверняка открывался самый интересный. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что он держится так, будто я уже его собственность. Продали вместе с Витькой. Хотя к Ромке он вроде относится так же собственнически. Наверно характер такой. Властный пластилин, блин.

– Не так уж жутко, – оценила я «камеру». – Даже симпатично.

– К сожалению, настоящая выжималка выглядит куда сложнее, – возразил мужик. – Но мне приятно, что миледи нравится гулять по моему замку.

Ой, типа у меня был выбор!

– Но разве с точки зрения стратегии стоит показывать замок незнакомцам? Вдруг я окажусь шпионкой, работающей на ваших врагов?

Ох уж эти «интересные» светские беседы. Ску-у-у-учно.

Дракон посмеялся.

– Ромэйро не привёл бы в мой дом шпионку, даже такую привлекательную. Это и его дом тоже.

– Правда? – оживился Ромэйро. – Что ж, мне в ту часть, где хранилище с золотом, кладовая еды и, конечно, купальни. О, какое же это наслаждение, – он возвёл глаза к потолку. – Ну, а тебе так и быть – выжималка.

– Ты прекрасно знаешь, какая часть замка принадлежит тебе, – отмахнулся дракон и посмотрел на меня. – Кстати об этом. Как насчёт ужина и посещения купальни?

– О, я только за!

Лишь бы не шататься больше по замку! Корми меня, купай меня, если ещё спать уложишь без продолжения, я прям поплыву. Сил вообще не осталось. Держусь на голом энтузиазме!

– Тогда прошу сюда.

Он поволок нас вглубь помещений и вывел в богато оформленную столовую. От мелких деталей роскоши у меня в глазах рябило. Каждый сантиметр этой комнаты явно должен был доказывать, какой дракон великий, а посетитель ничтожный. Возможно, меня бы это задело, но без сердца наплевать.

Дракон уселся во главе стола в шикарное кресло, спинка которого напоминала хвост павлина. Мне досталось место рядом с ним, Ромка оказался по другую сторону. Слуги тут же принялись выносить блюда в таких количествах, словно ужинать собирались человек сорок.

Ромка улыбнулся каждой из официанток. Видимо просто «потому что». Получал улыбки в ответ, а после качнулся на своём стуле.

– Слушай, без обид, но принцесса наша пылает желанием посмотреть, как выжимают тёмных жрецов. А ещё у нас возник вопрос – эта ж штука потрясающая и мощна, а значит и хозяин у неё такой же. Ну, не может это быть просто заурядный человек, да? Определённо какой-то мудрец, а то и дракон.

Хозяин благосклонно улыбнулся, а я навострила уши.

– Забавно слышать подобное от тебя. Но нет. Выжималка – полезный механизм, придуманный в недалёком прошлом и усовершенствованный в настоящем. Я понимаю, почему моя слава заставляет додумывать небылицы.

– Так сказал бы любой дракон, который не хочет светиться, – ухмыльнулась я.

– Тоже верно, – кивнул он. – Но, учитывая некоторые слухи об Эроданских лесах, неудивительно.

– Слухи? – переспросила я.

– О некой жрице, предлагающей несметные богатства за драконье сердце, – охотно пояснил хозяин. – Так что, уверяю, все драконы, если и были, давно покинули эти земли. Может за разломом, у Элдоского нагорья прячутся. По тем же слухам иногда в окрестностях видят в облаках тени. Парящие драконы?

– В общем, ты нас раскрыл, – притворно вздохнул Ромэйро. – Как ты понимаешь столь совершенное создание, я сейчас не о себе, а о принцессе. Так вот она, конечно, не просто так заглянула. Это и есть Жрица, так что, – он перегнулся через стол к хозяину. – Если поможешь с драконом и тебе перепадёт. Прямо знатно.

Я выразительно посмотрела на Ромку. Кто-то сильно нарывается, раздавая обещания за меня. Хозяин замка не менее выразительно посмотрел на меня. Блин, это максимально двусмысленная фраза!

– Если ты ищешь дракона, я с радостью его покажу, – одновременно мило и угрожающе сказал воплощение тестостерона.

Вашу ж мать! Двусмысленность набирает обороты!

– Э-э-э… ну… На самом деле нет. Жрец у нас тот, что остался внизу, а я… Мне нужно сердце, чтобы вернуть благосклонность великой тьмы! – я пафосно вскинула руки. – Даже готова пожертвовать своим лучшим учеником, чтобы выманить его.

Господи, сейчас он вышвырнет нас пинком под зад. Даже детсадовцы на утренниках играют лучше нас.

– Не знаю, какую благосклонность ты пытаешься вернуть, но, – дракон склонился ко мне, – то, что происходит со мной сейчас – явно тёмная магия.

Потрясающе. Спасибо, Рома. Кажется, у меня что-то намечается с драконом. Блин, что один помощник, что второй… По-моему, проще сольно путешествовать.

– Ещё какая тёмная, так что не зли нашу прелесть, – влез Ромэйро. – Но раз решил показывать дракона, то знаешь, будет честно чтобы это произошло перед её лучшим учеником, ну чтоб он понял, что его жертва оправдана. Пойдём?

– Да не, подождёт, – занервничал тот. – Так надо. Его готовят. И… Магии нужно настояться. Как бы.

– Погоди-ка, – прищурилась я. – Настояться? Она не настаивается.

Само собой, я ничего не понимаю в магии, но это «как бы» наталкивает на мысли, что дракон в чём-то темнит.

Он зачем-то тянул время, водил нас по замку, забалтывает и почти не слушает тот бред, что мы несём. Ну точно, он не реагирует на нашу ложь, потому что врёт сам!

***

Ромэйро

Что за бред нёс Карион, я не понимаю. Раньше он с применением выжималки особо не тянул. Тем более если на это хотела поглазеть какая-нибудь очаровашка. Что уж говорить про такую горячую штучку, как Эльвира. Пожалуй, он бы и пару своих стражей отжал, только б впечатлить.

Но нет. Сидит и выкручивается как половая тряпка. Эля правильно чувствует, что-то тут не так. Надо понять что.

А ещё раздражало, что, скорее всего, никакой он не дракон, судя по всему. Не, я, конечно, могу распознать, но бывают и прямо-таки мастера прятаться. Особенно если старые. Всё ещё надеюсь, что Карион один из них. Не хочу подводить Элю. Обещал помочь.

Да и просто, осознание, что ей оставалось жить меньше двух месяцев из-за придури какой-то ведьмы, злило. Сам не знаю, почему так реагирую. Хотя что удивляться, это высшая степень подлости. Призвать девчонку из другого мира, ничего не объяснить. Она драться не умеет, магией не владеет, если не считать внешнего очарования и характера с перчинкой.

Есть в ней что-то особенное. Даже жрец-недоучка смотрит влюблёнными глазами. А может мне просто интересно с девчонкой, которая не прыгает в объятия раньше, чем я её заметил? За одно это нужно вернуть ей сердце. Пусть реагирует нормально, как положено. Хочу порядок.

– Так, – я сузил глаза. – Что за игры, не понял? Мы жреца отжимаем, нет? Или нам забрать всё и отправляться на поиски дракона среди облаков?

– Нет, не пойти, – Карион сказал торопливо, так что его аура надменности стала трескаться. И хорошо, на Элю он давит. Девчонка даже двигается настороженно. – Просто выжималка сегодня чистится. Завтра отожму.

– Чистится, – повторила Эля и хищно прищурилась. – Или сломалась?

– Нет, – грустно вздохнул Карион. – Просто оказалось, что его сила в артефактах, а не крови. Вот и… чиним.

Всё.

Блин, никакой он не дракон, раз артефакты от магии не отличил.

– Про драконов тоже ничего интересного и полезного не скажешь, да? – я подпёр щеку ладонью. – Мда, умеешь ты разочаровать, мой властный друг.

– Про драконов последнее время Гринт много читает, – тот вернул мне ухмылку. – Спроси у него, если хочешь помочь… жрице.

Я закатил глаза.

– Не, как-то не горю желанием.

Эльвира нахмурилась:

– Почему? Вы поругались или что? Хочешь, я спрошу?

– Нет-нет, – ядовито оскалился Карион. – Это дело Ромэйро. У них с Гринтом особая любовь.

Вот только не надо ей намёки странные делать!

– Да, безответная, – я развёл руками. – Слушай, принцесска, а идея хорошая. Тебе надо, вот и спрашивай. Можешь передать привет.

Эля пожала плечами и встала. Смелая девочка.

– Куда идти?

Карион покачал головой и усмехнулся:

– Ромэйро… не стыдно тебе прятаться за спиной такой малышки?

– Неа, я ведь знаю, что ей ничего не грозит, – я сложил руки на груди. – Это просто разговор. А я посижу возле выжималки, да подожду вас.

– Ты трус, который не хочет стать серьёзным и объясниться с человеком, которого обидел.

Меня будто хлыстом огрели.

– Ты меня в трусости обвиняешь? – я поднялся, хлопнув ладонями по столу, так что дрогнула вся комната. – Думай, что несёшь! – кровь в жилах распалялась всё сильнее. – Схожу я к твоему сыночку, но смысла в этом нет. Потом сам будешь сопли ему подтирать.

– Ромка, не психуй, – заволновалась Эля. – Давай я схожу, всё нормально.

– Да нет, принцесса, расслабься. Иначе, что у тебя за рыцарь? Отдыхай, но ни на что хорошее не рассчитывай. Нет здесь никаких драконов, ежу понятно. Так, пафос на ровном месте, – выплюнул я в сторону Кариона. – Иди, возле Витольда посиди. Я скоро. И прости, что зря потратил день твоей жизни.

Карион гаденько ухмыльнулся. Знаю, я повёлся на провокацию, но иначе никак. Такое я спустить с рук не могу. Никто не сможет.

– Иди-иди. Мы с Эльвирой отлично проведём время. Поедим, выпьем, а там и в купальни, да?

Девчонка покосилась на меня и натянуто улыбнулась.

– Не знаю. Может быть. Но лучше ещё пленника проверить. А то он и правда тёмный жрец. Чуть отвернёшься, такое учудит.

Я притормозил и протянул ей руку.

– Я отведу к Витольду. Жди меня там. И чтоб никуда, – опустил подбородок. – Ясно? В купальни только со мной.

– Я б лучше вообще одна. Мы ещё недостаточно близко знакомы, чтобы мыться вместе, – фыркнула она. – У меня принципы, знаете ли.

Даже не пытался скрыть усмешку. Это она сейчас так, говорит, а потом только за, будет. Но сперва верну ей сердце. Хочу, чтобы искры в глазах были настоящими.

Карион остался на своём павлиньем троне, а мы с Элей вышли в раздражающе золотой коридор.

– Ладно, обсудим это позже. Ты к Витольду, а я к Гринту.

Будь неладен этот прилипала. Когда шли сюда я и забыл о нём вовсе. А тут на тебе!

– Всё нормально? Кто этот Гринт? Сильно ты его обидел?

– Я разберусь, принцесса. Тебе не о чем переживать. Будь со жрецом, расскажи, что узнали. Ночью сбежим. Я обеспечу нам спокойный выход отсюда.

Девчонка кивнула. Не допытывается, не устраивает скандалов. Видно, что взволнована, но умеет держать себя в руках. Это тоже нравится.

Когда отвёл, Эльвиру к нашему вроде как узнику, вернулся на верхние этажи.

Извинюсь, да и всё. Тоже мне проблема.

Я поправил кожаную перевязь, пригладил волосы и распахнул дверь, ведущую в спальни сына хозяина.

– Гринт, привет, как жизнь? – нацепил самую милую и непосредственную улыбку, которую только мог.

Тот вздрогнул и вскинул светлую голову. Серые глаза удивлённо округлились, из руки выпал скальпель, которым он препарировал… то ли лягушку, то ли ящерицу, теперь уже не разобрать.

Ненормальный, блин.

Есть люди, которые делают это в научных целях, Гринт – притворяется, что причина в этом.

– Вернулся, – он поднялся, оправляя заляпанный кровью белый халат. Похоже, до лягушки он вскрывал ещё кого-то. Кровь свежая. – Ты наконец вернулся, Ромэйро! А я ждал! Почему не сообщил заранее? Я бы подготовился, как той весной, помнишь?

Да уж, узкий малиновый костюм и ботинки на подозрительно высоком каблуке хрен забудешь. До сих пор в кошмарах снится.

– Рядом был, – я прошёлся по комнате-лаборатории с чучелами животных в извращённых разноцветных париках. – Дай, думаю, загляну к старине Гринту. В прошлый раз и попрощаться не успел. Так спешил…

…свалить из этого балагана ужаса и извращений, – добавил в мыслях.

– Ромэйро, нам нужно очень серьёзно поговорить! – в его голосе зазвенели истерические нотки. – Ты не можешь просто брать и сбегать в моменты, когда я открываю тебе душу, а потом являться ни с того ни с сего! И что за вид? Где рубашки, которые я дарил? Что это за наряд? Ты что, в разбойники подался? И… погоди, а что у тебя с глазами? Ты принимаешь какие-то микстуры?!

Я прикрыл лицо рукой. Понеслась, блин.

– Ну, признаю, был неправ, – я потёр шею. – Просто неожиданно всё произошло. Ну и не справился с эмоциями. Ты это... Давай как и раньше – крепкая мужская дружба и всё такое. А рубашки дома, я ж бродил по дорогам, боялся испортить, они ж для э…

Помойки, – услужливо подсказал внутренний голос.

– Особых случаев. Прям очень, – прошёлся и опёрся спиной на более-менее крепкий стол. – А ты тут как? Чего нового?

– Не увиливай от разговора! Снова! Говоришь о крепкой мужской дружбе, а сам просто сбегаешь! Ты хоть представляешь, как больно мне было? Как я страдал?! Сколько времени искал причину? Может я сделал что-то не так, сказал не то или что ещё. Подумал, вдруг ты запал на какую-то бабу и поэтому сбежал. Но нет. У тебя их десятки, сотни, но не то, да? О, я знаю как никто. Тебе не хватает их, но ты трусишь. Боишься признаться в собственных чувствах и желаниях, верно?

– Слушай, – я поднял ладони. – Понимаю, к чему ты клонишь, но нет. Прости приятель, меня другой отряд не интересует. Да, мне жаль, что разбил твоё сердце и всё такое, но я не специально. Природный магнетизм, понимаешь? Я не виноват, что притягательный. И сам страдаю, поверь, но это моя доля.

– Нет-нет, я понимаю. Но можешь не тратить время на эти глупые оправдание, я знаю, в чём дело. Знаю, почему ты так говоришь. Ты другой. Не человек. Поэтому всё так. Осуждение сородичей, верно?

Терпение быстро закончилось.

– Давай закроем тему, лады? Потому что меня от одной мысли начинает тошнить. И если не хочешь, чтоб я испортил твой ковёр, то сменим тему, и ты больше не будешь нести бред. Если тебе штаны жмут, то я могу сводить в бордель, где с этим помогут. Ко мне не лезь.

– Значит, я прав, – этот псих ещё и ржёт! – Я прав! Проклятье! Ты и правда… дракон!

– Что ты, блин, несёшь?! – я опустил подбородок и, сделав шаг к нему, схватил за шиворот халата. – Послушай, или заткнёшься или твой папочка найдёт здесь ещё одно чучело.

Гринт улыбнулся шире. Выглядело совсем безумно.

– Хорошо. Да, правильно, – он положил узкую ладонь поверх моего запястья. Я услышал металлический щелчок. – Ты всё делаешь правильно, Ромэйро. Я покажу тебе, что бояться нечего.

Я ощутил дыхание светлой магии, а после Гринт дёрнул меня к себе, одновременно смещаясь в сторону. Я сделал шаг по инерции, но ботинок не нашёл опоры. От неожиданности я взмахнул руками и провалился в черноту невесть откуда взявшейся дыры в полу.

Эльвира

Как же плохо не понимать, что происходит. Я под конец вечера заподозрила, что Ромка меня не просто так именно в этот замок притащил. Вдруг здесь и выжималки-то нет? Ещё и приодел так, словно продаём мы не Витьку, а меня. Плюс странный хозяин, на котором я мысленно представила леопардовую шубу, и его «заинтересованность» нашим жрецом.

Стремительно возросший список действующих лиц, а конкретно Гринт, укрепил подозрения. Я уже мысленно попрощалась со свободой, но тут Ромка заупрямился меня отдавать и повёл к Витьке.

Стало ещё непонятнее.

– Привет, – негромко сказала я, обозначая своё присутствие. – Ты как? Сидишь? Не обижали?

Витольд тут же поднялся из позы лотоса. Да, он не в клетке и даже со свободными руками. По-прежнему никуда не собирается и покорен судьбе.

– Я был в одиночестве. Никто не входил. Меня к выжималке ведут или нет? И главное – хозяин оправдал наши надежды?

– Всё максимально странно. Говорят, выжималка сломалась. Поэтому нет, судьба против отжима, – я привалилась спиной к стене. – А ещё, кажется, этот мужик не дракон. У него какие-то тёрки с Ромкой. Или у Ромки с его сыном… не поняла в общем.

– Что и требовалось доказать, – злорадно хмыкнул Витольд. – Ещё есть сомнения относительно пользы этого шута?

Ой, типа ты был полезнее.

– Не знаю, что дальше делать. Прошло три дня, а мы и на шаг не приблизились. Пока говорили с этим, как его… короче, хозяином, узнала, что у… нагорья, начинающегося на «Э», в облаках видят тени, возможно, дракона. Ну и ещё, что сын, с которым у Ромки тёрки, начал интересоваться драконами.

– А сам он где? Я имею в виду шута, а не сына, – Витольд глянул мне за спину. – Сбежал? Тогда он точно дракон, нужно идти за ним.

– Не, пошёл с этим сыном говорить. Меня проводил, потому что хозяин на купальни намекать стал.

– А если это два дракона? – Витольд задумался. – Всё же самым простым я считаю нападение на Ромэйро. Предлагаю посидеть здесь и подождать.

– Давай, – я запахнула посильнее плащ и села. – Ромка сказал, что обеспечит нам безопасный выход. Охрана тут чуть ли не на шее сидит.

Витольд подсел ближе.

– Ты правда не хочешь остаться? Зачем тебе тот мир?

– У меня там всё, – я даже удивилась вопросу. – Работа, дом, друзья. Полезные для жизни навыки в конце концов.

– Это ведь не всегда плохо. Что-то новое, – Витольд потёр шею. – Не поверишь, когда меня крестьяне привели Адараконде, я тоже сопротивлялся. Плакал, умолял отпустить, даже пытался сбежать. Но когда повзрослел, понял, что так и должно было быть. Лучше.

– Сколько тебе было?

– Пять. Поэтому и был настолько глупым.

– А родители что? Просто позволили забрать?

Витольд вдруг замолчал, а в глазах отразилась грусть.

– Они и сдали меня инквизиторам. Понимаешь, у меня была сестрёнка, – он улыбнулся. – Совсем малышка, но такая умненькая, славная. Мы всегда играли, пока родители на поле были. И однажды, она сильно заболела и умерла. А я… не смог принять. Глупый же был, а силу чувствовал. Вот и поднял её. Я думаю, излишне говорить, что от меня тут же отреклись как от порождения зла.

– Это жестоко, – я тронула его руку. – Ты хотел помочь, а в итоге тебя наказали. Неправильно.

– Правильно, – он поджал губы. – Я вмешался в течение судьбы. Решил менять то, что должно было случиться. Наказание справедливо.

– Нет, Вить. Ты был ребёнком, который ещё не понимал, что такое судьба и прочий бред. Тебя вообще, считай, выгнали из дома и отдали Адараконде, которая и взрослых-то пугает, что про ребёнка, который только потерял сестрёнку говорить. А потом и родители предали. Нет, Вить, можешь обижаться, но твоим родителям хорошо бы по шее всыпать, раз вместо решения проблемы, просто от тебя избавились. Да ещё как.

Витольд медленно повернулся ко мне. Необычная лазурь глаз стала такой яркой, что я невольно моргнула, настолько красивым он мне показался.

– Эльвира, ты… говоришь странные вещи. Необыкновенные. Они неправильные наверняка, Адараконда точно знает, но мне почему-то хочется их слушать. И верить в них.

– Если ты не общался ни с кем, кроме Адараконды, это не значит, что её мнение правильное. Для неё – да, истина последней инстанции. Но ты и сам признавал, что вытащить девчонку из другого мира, забрать у неё сердце, обрекая на смерть и отправляя решать проблемы с приворотом мужика – плохо. Вот и риторический вопрос, где правда, брат? Может в управлении магией, каких-то ваших тёмных штуках она шарит, но в отношения с другими людьми – полная тупица. Сидит, понимаешь, как царица, и ждёт, что сердце на блюде принесут. Это насилие, Витька. И жестокость.

– Адараконда знает всё, – Витольд поджал губы и говорил уже не так уверенно, как прежде. Теперь он не сводил с меня взгляда, будто увидел нечто новое и это потрясло его до глубины души. А после внезапно спросил. – А если бы я оказался драконом, ты отдала бы меня?

– Нет, – ответила раньше, чем обдумала. – В идеале найти какого-то дракона, которого я увижу впервые в жизни. Чтоб мне было плевать, а ещё лучше, чтоб он меня бесил. Жаль, что хозяин выжималки не дракон.

– А Ромэйро тебя не бесит? Прям ни капельки? – с надеждой в голосе спросил Витёк.

– Нет. Он же помог нам. И доспехи эти дурацкие нам явно не подарили. Твоё-то золото гномы пропили.

– Но его-то…

Дверь распахнулась и в тюрьму вошёл светловолосый парень с голубыми глазами. Высокий с неприятно тонкими губами и заострённым носом. В белом халате измазанным чем-то похожим на кровь.

– Значит, вы и есть друзья Ромэйро? – незнакомец улыбнулся, но получилось гаденько. – Он просто передать, чтоб вы шли отсюда и не ждали.

На лице Витольда отобразилось злорадное: «видишь, а я говорил». Я же восприняла заявление как вызов и даже не пыталась казаться дружелюбной:

– Круто. А ты его шестёрка, раз ходишь поручения раздавать?

– Это в каком смысле? – переспросил парень и улыбнулся. – Скорее двойка.

– Шестёрка – мальчик на побегушках. Тот, кому поручаются самые скучные и неважные дела.

– Мне он поручил это, потому что очень занят, так что валите отсюда, – блондин жеманно помахал кистями, будто прогоняя помойных котов. Ещё бы брысь сказал, честное слово.

Что ж, очевидно, что Ромка во что-то вляпался.

– Жреца тоже отпускают? – натурально удивилась я.

– А? – парень посмотрел на Витьку, а после отмахнулся. – Выжималка всё равно сломана, так что идите. Ромэйро вас отпускает. Тем более он голоден и нужно ему что-то приготовить. Времени нет.

Ведёт себя как ревнивая подружка. Ещё и манеры эти. Ладно, в любом случае нам надо уйти от охраны и придумать план.

Я посмотрела на Витьку.

– Ну, пошли тогда. Раз не работает, ничего не поделаешь.

Парень явно с нетерпением покивал и отошёл в сторону, выпуская нас из комнаты.

– Не понимаю, – Витольд посмотрел на меня. – Этот паяц так хвалился, что сам отменно готовит, а здесь его прям кормить нужно?

Да, Витенька, я тоже это поняла.

– Может мы всё же заглянем к Ромэйро на минуточку? Чисто спасибо сказать. А то он столько помогал нам. Да и, после всего, что между нами было, подло сбегать вот так, втихую.

Да, я открыто провоцирую. Но есть в этом парне что-то голубоватое, надо проверить. К несчастью, на провокацию повёлся не тот, кто надо.

– А что между вами было? – Витольд насторожился. – Это когда я уснул, верно? Эльвира, я…, – на его лице отразился шок. – Не ожидал подобного. Да ты ведь его знаешь всего день! Как можно? А если ребёнок? Да и вообще, почему? Он заставил, да?

Мда, Вить. Я прикрыла рот ладонью, чтоб не ржать.

Сын хозяина выжималки стоял с разинутым ртом.

– Это неправда! – прорычал он в конце концов. – Распутная женщина! Ты выдаёшь желаемое за действительное! Немедленно вон! Чтобы больше не могла на него влиять!

– А я-то здесь при чём? Он первый начал! Поэтому не, дружок-пирожок, Ромэйро бы так просто со мной не распрощался.

– А он и не узнает, куда вы делись! Не до этого сейчас, – такое чувство, что он мне глаза выцарапает. – Пошли вон из замка или окажитесь на дыбе!

Мы с Витькой вышли в коридор, решив не рисковать. Странный типок злобно захлопнул дверь комнаты, в которой держали пленного жреца, а после двинул в дальнюю часть катакомб, даже не оглянувшись проверить, ушли мы или нет. Охрана тоже не видать. Похоже, этот придурок сказал им о желании нас отпустить, так что те пошли кушать. Или ещё куда.

– Витька, есть идеи, как вытаскивать этого придурка?

– Нет. Почему с ним, а не со мной? Я разве хуже?

Господи. Хотя чего я жду от парня, который жил с Адаракондой?

– Я соврала, Витя. Хотела взбесить этого урода.

– Соврала? О…, – на лице Витольда сначала разъехалась счастливая улыбка, но почти сразу её сменило виноватое выражение. – Прости. Не знаю, как я мог о тебе подумать. Ты и он. Пф. Это же очевидный бред. Но… зачем?

– Этот женоподобный хмырь темнит. Я думаю, Ромка в беде. Надо выручать.

Витольд вздохнул.

– Не спрашиваю зачем. Лучше спрошу – как?

– Можешь как-нибудь усыпить весь замок? Только чтоб потом проснулись?

– Зелье сварить, да.

– Что тебе для этого нужно? Я могу отвлекать внимание хозяина замка, сколько получится.

– Оно готовится двадцать восемь часов, плюс должно отстояться три дня в тёмном прохладном месте, – сообщил Витольд.

– Блин, нет. Тогда нужен другой план, – я упёрла кулаки в бока. – А как-то магией обездвижим? Так возможно?

– А может Ромэйро не против? – продолжал выделываться Витька. – Помешаем ещё.

– Чему?

– Тому, что женоподобный хмырь от него хочет.

А жрец-то не так прост. Понимает, куда ветер дует.

– Ну… Нам стоит убедиться. Вдруг он против и надо помочь? Я у него в долгу как-никак.

– Мы в замке, из которого нас выгнали, вроде как, – напомнил Витька. – Что будем делать, если нас застукает охрана?

– Заставим их чувствовать себя неловко, – я улыбнулась как психопатка. – Типа мы влюблённая парочка и нам не терпится вот прям сейчас. Сделаем вид, что ошиблись дверью, – я схватила его за руку. – Пошли, всё будет нормально, я сто раз так делала.

Само собой, нет, но прикинуться дурочкой несложно. Витольд не сопротивлялся и покорно плыл за мной со странным выражением лица.

Завернув за угол, мы увидели, как белобрысый остановился у кованной железной двери, потёр руки и вошёл. Я выждала, когда все звуки стихнут, подошла. Сразу услышала раздражённый, даже на грани истерики голос.

Оу, а я взбесила его сильнее, чем думала.

Белобрысый верещал довольно долго. Слова разобрать было сложно, да и скучно. Мой мозг всё равно мысленно переводил это в «ко-ко-ко». Истеричка, по-другому не скажешь. Не повезло хозяину выжималки с наследником.

Витька задумчиво гладил мою руку большим пальцем. Я, задумавшись, так его и не отпустила, но, похоже, он не против.

Наконец, монолог завершился. Я вздрогнула и напрягла слух сильнее. После паузы раздался смешок, а следом бархатистый голос Ромки.

– Он там, – шёпотом сказала я. – Ромэйро.

– Ну, идём тогда, – Витольд обнял меня за талию и притянул к себе. – Мы же от страсти пылаем, правильно? Так что держаться сил нет, – выдохнул он, склоняясь всё ниже, а взгляд лазурных глаз замер на моих губах.

Пожалуй, будь у меня сердце, я решалась бы немного дольше, а так в голове пронеслось короткое «почему нет?» Я подалась вперёд и прижалась к его губам. Одновременно с этим нащупала дверную ручку и втянула его за собой.

Витька опешил. Я почувствовала всем телом, как он вздрогнул и едва устоял, стоило мне прогнуться в спине и прижать его к двери с другой стороны. Только б в обморок не грохнулся.

Но Витольд ответил необычайно горячо и что самое странное – умело. Где научился только? Не с Адаракондой же целовался. Помидоры?

И продолжался поцелуй довольно долго, то ли я как-то увлеклась неожиданными умениями своего помощника. Я уж побоялась, туда ли мы зашли, а то Витька как-то разошёлся и не придётся ли нам отыгрывать горящих страстью в отсутствие зрителей и необходимости. Но из полумрака раздался торжествующий смешок белобрысого.

– Видишь, Ромэйро, она недостойна. Тут же променяла тебя, а я ждал! Всё время только о тебе и помнил.

Я отлепилась от Витьки, хотя он сопротивлялся, и повернула голову.

Мы стояли в пустой тёмной комнате. В центре пятно света, обозначающее край светящегося круга с какими-то завитушками. Видимо, магические знаки. Ромка сидел в центре и держался за плечо.

– Эх, как ты могла, – ухмыльнулся Ромэйро. – И это после всего, что между нами было?

– Сам виноват. Вот где тебя носило?

– Да так, по мелочам, – тот со скучающим видом посмотрел в потолок. – Кстати, знакомьтесь, Гринт. Он скинул меня сюда и пытает стишками собственного сочинения.

– Шли его лесом и пошли.

– Так не уходит, – Ромэйро развёл руками и когда отлепил ладонь от плеча то я увидела здоровенную рваную рану. В боевиках это смотрится как-то менее…болезненно. – И я тут немного застрял.

Мда, глупо вышло. Ввалились такие герои-любовники, а можно было с ноги открыть, тут всё равно ни охраны, никого.

Хотя кто знал? С тем же успехом на нас опять наставили бы копья.

– Так, ладно, позорище, – я пафосно откинула плащ за спину, воображая себя героиней комиксов. – Немедленно отпускай моего другана, а то весь мир узнает, что ты нетрадиционных взглядов. Не знаю, что у вас тут с толерантностью, но, уж поверь, я выверну историю в самом плохом и извращённом для тебя свете!

– Я сказал брысь отсюда, – опустил подбородок блондин. – Последний шанс выйти из моего замка живой иначе…

Ромка хохотнул в кулак.

– Ну, не из твоего, а из папиного.

– Ладно, из папиного. Не суть. Не уйдёшь, тебя вздёрнут на дыбе.

– Далась тебе эта дыба, – закатил глаза Ромка. – Есть же масса других вариантов весело провести время с девушкой.

– Вот и расскажешь. Уверен, со мной способы ещё приятнее.

– Ромка, ты как? С ним останешься ещё стихов послушать или с нами уйдёшь?

Блондин совершенно серьёзно сложил руки на груди и тоже повернулся к заключённому в рунический круг пленнику.

– Так одно не исключает второе, – Ромка усмехнулся. – А вообще, принцесска, что за вопрос? Разве в моей жизни может быть кто-то кроме тебя? К тому же, в поэзии я тоже силён. Как и во всём.

– Ах ты стерва! – взвизгнул блондин и бросился ко мне.

Я даже не успела осмыслить, как оказалась на полу. Чокнутый психопат сверху и схватил меня за горло. Хотела крикнуть, но получился только хрип. Вцепилась в его руки, царапала запястья, но всё без толку.

Стало по-настоящему страшно.

– Ты совсем двинул?! – звенящим размытым эхом доносился до меня голос Ромэйро, а после всё потемнело.

И нет. Это не из-за нехватки воздуха.

Блондинистый придурок вскинул голову.

– Что про…, – вопрос слился с хлёстким пронизывающим ударом ветра.

Его отбросило в угол комнаты, а я сделала большой глоток воздуха, отчего голова закружилась. Стены заходили ходуном, так что я забеспокоилась, не рухнет ли замок нам на головы. Смело и руны окружающие Ромэйро.

– Мы уходим, – глухо и пугающе потусторонне произнёс Витольд.

Единственный, кто решился издавать звуки, был незадачливый поклонник Ромки. Я повернулась в его сторону и тут же зажмурилось.

Руки парня превратились в чёрные иссохшие ветви и сплелись между собой. Тело, за исключением головы, вросло в стену и напоминало теперь гигантское пятно плесени.

Эльвира

До сих пор не понимаю, как мы вышли из замка. Ромка рванул в катакомбы, и вёл по земляному туннелю практически на ощупь. Интересно, откуда он знал про это место? Сбегал им же в прошлый раз. Чудо, что запомнил.

Погони не было, но это пока. Мы напали на Гринта. Что-то мне подсказывает, в этих фэнтези-средневековьях проблем будет больше, чем если обидеть сына депутата.

Глубокая ночь, где-то жутко ухает сова и стрекочут кузнечики. Я вслушивалась в тишину, пытаясь предсказать появление желающих надавать нам по шее. Витька всех основательно перепугал. Мы с Ромкой тоже смотрели на него квадратными глазами и старались не нервировать лишний раз.

Выбежали из туннеля в каменном гроте. Вход незаметно прятался за плоским камнем, завешанным лианами с крупными розово-голубыми цветами, похожими на ромашки. Потом выбежали в лес и долго бежали, огибая заросли и слишком открытые поляны.

Когда выдохлись, устроили привал среди пышных кустиков. В десяти шагах ручей журчал, отличное место. Если б не погоня, я б лагерь предложила ставить.

Пока тёмный жрец полоскал ручки, мы с Ромкой присели на поваленное дерево близко друг к другу, будто воробьи в морозы. Говорить не получалось. Напряжение в воздухе можно было ножом резать.

Признаю, после конфуза с ловушкой гномов я относилась к Витольду со снисходительностью. Он казался чудаковатым сектантом, а теперь слова про могущество обрели вес. И немаленький! Витька только что сотворил не пойми что с живым человеком. Ещё разбери пойди, можно ли помочь. Надеюсь, можно. Гринт скотина, конечно, но всё же не так плох, как мог бы быть.

– Как рука? – спросила, наклонив голову к Ромке и вздрогнув от звука собственного голоса. – Сильно болит?

– Сейчас скажу, что да, и это чудо её в прутик превратит, – Ромэйро мотнул головой. – Не-не, я в полном порядке.

– Дай посмотреть, – я сглотнула и поднялась, стараясь не поворачиваться к Витьке спиной. Это мне вряд ли поможет, но смерти лучше в глаза смотреть. – Я не сильна в медицине, но точно знаю, что кровь не бесконечная. Кости целы?

– Да, говорю всё нормально, – Ромэйро вздохнул. – Только вот заживать будет долго без снадобья.

– Какого именно? Где доставать?

Я осмотрела окровавленный рукав, а потом помогла Ромэйро снять его посох, сумку, и плащ, чтобы обработать рану. Кажется, он воспринял всё это с немного иным смыслом.

– Всё в порядке, эликсир у нас есть, – соблазнительно улыбнулся Ромэйро. – Главное, правильно использовать.

Я покосилась на Витька, который всё ещё сидел у воды. Кажется, рана не очень опасная. Ромка сильно содрал кожу, но похоже кровь уже сама остановилась. Ссадина знатная и заживать будет долго, но не помрёт. Как по асфальту проехался. Выглядит жутко, болит так, что хочется отрезать, но в целом жить можно.

– Чего ждёшь тогда? Принимай.

– Ну, раз ты разрешила, – мурлыкнул Ромэйро, после чего обвил меня за талию здоровой рукой и одним движением, усадил к себе на колени. – Разве может быть что-то более волшебное и исцеляющее, чем поцелуй принцессы?

– Мы целовались с Эльвирой, если ты не видел, – полянку накрыл ледяной голос Витьки. – Будь добр, отпусти мою невесту.

Его глаза заволокла тьма. Как, блин, в фильмах про одержимых демонами.

Ромэйро прохладно усмехнулся:

– А Эльвира об этом знает?

– Так, мальчики, давайте без драк, – я сама слезла с, не могу не признать, очень даже удобных, а главное тёплых коленей. – У нас и так проблем хватает, давайте не усугублять.

– А может я хочу усугублять?

Не понимаю, Ромэйро сейчас храбрится или он до этого изображал страх перед Витькой? Странно, но по ощущениям именно второе. Ромка смотрит в абсолютно чёрные глаза явно крутого мага и ему… плевать? Считает себя бессмертным что ли?

– Зачем? – я сделала, наверно, самую глупую вещь в жизни, – встала между ними. – Парни, за нами погоня. Может на деле сосредоточимся?

– Вот главное дело, – Витольд кивнул на Ромэйро. – Сердце добровольно отдашь или силой забрать?

– Конечно добровольно. Оно уже в её руках, – тот, дурачась, послал мне воздушный поцелуй.

Чувствую, обстановка накаляется. Надо как-то сбить их с толку и у меня есть классный способ это сделать!

Закрыв лицо руками, я всхлипнула:

– Хватит вам! Я умру скоро, а вы нашли время ругаться! Мне нужен тот, кто дракон на сто сорок шесть процентов, понимаете?!

Это помогло немедленно. Да сильная и независимая – круто, но прикинуться при мужиках хрупкой и беззащитной – бесценно.

Глаза Витольда снова сверкнули лазурью, напитанной участием и сочувствием. Ромка перестал выпендриваться и посерьёзнел. Безотказный метод, хе-хе.

– Да, прости, Принцесса. Сначала решим вопрос с твоим сердцем и безопасностью.

Он успокаивающе гладил по плечам. Притворяться стало сложнее.

– Чтобы решить, дракон должен оказаться у Адараконды, – напомнил Витольд. – Пойдёшь?

Ромэйро хмыкнул, сузив глаза и посмотрел на меня. Смысл взгляда я не поняла, но могу сказать точно, что он не сомневался в положительном ответе. Скорее придумывал, как лучше это сделать. После короткой паузы Ромэйро вдруг выдал:

– Слушай, непохоже на тебя, но идея очень даже хороша. Идём!

– Серьёзно? Ты – дракон?!

Ромэйро хохотнул.

– В постели точно. Принцесска, я иду, чтобы отобрать твоё сердечко, но учти, оно тут же будет в моих руках.

Я покосилась на Витьку:

– А если не отдаст?

Витольд грустно улыбнулся.

– Она наверняка не отдаст.

– Значит, рыцарь сразится с уродливой ведьмой ради принцессы, – расправил плечи Ромэйро.

– Адараконда не уродлива, – обречённо возразил Витольд. – Эльвира, ты ведь согласишься, да?

– А у нас есть другие варианты? Не знаю, далеко ли до того нагорья, но что если в облаках нет никаких драконов?

Витольд опустил взгляд.

– Я бы предложил своё, если бы это могло тебя спасти. Увы, оно уже в руках Адараконды.

– Буквально? – я даже выпрямилась. – Так, мальчишки, это уже не смешно. Пошли отбирать сердца. Обалдела совсем! Нашла тоже дураков! Пусть сама топает и ищет своего дракона, раз такая умная!

– Не сердце, – Витольд качнул кистью. – Я весь. Говорил же.

– У-у, что ж ты её так разочаровал, – прыснул Ромэйро. – Старайся лучше и ей никакие драконы нужны не будут, а значит и сердце Эли.

– Просто скажи сразу, ты с нами или против нас?

Витольд зажмурился от моего взгляда. Или вопроса. А может и от всего вместе.

– Если пойду против Адараконды, смысла в моём существовании не будет.

– Как будто он есть сейчас, – «тактично» ляпнул Ромэйро.

– Конечно не будет, ты ж живёшь только для неё. А надо для себя, – я тронула его за плечо. – Тебе придётся придумать свой путь. Самому ставить цели и не ждать, когда судьба или ещё кто-то укажут тебе путь.

Ой, щас как замотивирую его, да появится в мире тёмный властелин.

Хотя какое мне дело? Я уйду домой, а тут пусть крутятся как хотят.

– Мне нельзя для себя. Есть только воля Адараконды и Великой Тьмы, – Витольд посмотрел на Ромэйро. – То, что ты собираешься идти к Адараконде – лучший вариант. Это правильно.

– Я собираюсь сражаться с ней, – поднял Ромэйро палец.

Витольд усмехнулся:

– Да, конечно. Сражайся, если желаешь.

Ромэйро изобразил поклон благодарности.

– Тогда предлагаю немного передохнуть и двигать через лес. В городе нас точно ищут. Пойду принесу дров для костра. Эля замёрзла совсем, и как верный телохранитель я должен это исправить. Хотя я погрел бы её другим способом.

– Спасибочки, – я похлопала ресницами. – Ты просто прелесть.

Он утопал за дровами, а мы остались с Витькой вдвоём.

– Насколько я помню, Адараконду нельзя убить. Ты же не решишь помочь наставнице в неожиданный момент? – уточнила я, погладив его по руке. – Великая тьма не будет против, если ты не станешь мешать?

– Зачем ты задаёшь вопросы, на которые мне запрещено отвечать. Даже думать о них нельзя. Я – тёмный жрец, Эльвира, – он посмотрел на свои ладони, будто впервые их увидел. – Мы приведём ей Ромэйро, как и собирались. Она отдаст твоё сердце… Прости, что сделал это с тобой.

– Не извиняйся. Это же она тебя заставила. Я просто хочу продумать все варианты. Если не отдаст? Вдруг ей не понравится Ромка? Если он ввяжется в драку и пострадает? Мне не хочется, чтобы у вас из-за меня были проблемы.

– Если я пойду против Адараконды, то наверняка умру. Ромэйро я защищать не стану, но ради тебя, Эльвира, готов. Мне совсем не жаль расстаться с жизнью.

– Дурак ты, – вздохнула я и, не сдержавшись, обняла его. – Не надо умирать. Давай нам путь покажешь, а сам подождёшь в ближайшем городе. Чтоб она на тебя не подумала.

Спина Витольда напряглась под моей ладонью. Он будто никогда в жизни не знал подобных прикосновений.

– Тебе не убедить Адараконду отдать твоё сердце, – Витольд ответил очень тихо. – Не волнуйся, я с детства готов принять смерть и буду только рад это сделать для твоего блага.

– А я не хочу. Жизнь прекрасна и всё такое. Цени её. Не хочешь ради себя – цени ради меня, – я легонько его хлопнула. – Раз уж ты отчасти виноват в моей скорой смерти, то живи и за меня тоже, ладно?

– Ты не умрёшь. Не допущу этого, – Витольд отстранился и мотнул головой. – Я вступлю в бой с Адаракондой за тебя. Покажем Ромэйро. Если он ей понравится, ты же не будешь оспаривать?

– Это с ним надо обсуждать, – я пожала плечами. – Я только хочу, чтобы все мы выжили.

Витька улыбнулся и снова взял меня за руку.

– Я спросил потому, что чувствую, он понравится. Не хочу, чтобы ты расстраивалась.

– А с чего бы мне? Ромка не вещь.

– Хорошо, – Витольд кивнул и его взгляд замер на моих губах. – Рад, что ты это понимаешь. Не строй иллюзий на его счёт. Сама видишь, какой он.

Я, конечно же, изображала из себя сильную и независимую, но на этих словах внутри неприятно кольнула маленькая пакостная ревность. Пожалуй, она докучала бы мне, даже если б речь шла о Витьке. В конце концов, ближе их в этом мире у меня никого нет, и отдавать Ромку Адараконде сильно не хотелось. Наверно во мне ещё бушует жажда справедливости и немножко собственничества. Это мои мальчики.

Задумавшись о своём, я не поняла, в какой момент холодная ладонь Витьки коснулась спины под плащом и притянула к нему. Я почувствовала дыхание на губах, но поцелуя не случилось из-за грохота.

Резко обернувшись, не сразу поняла, что звук – это падение или скорее швыряние деревяшек. Ромка выглядел как типичный муж, вернувшийся из командировки раньше срока.

В первую минуту, я думала, что опять придётся плакать, чтобы их отвлечь. Но эмоция ярости мгновенно растворилась и Ромэйро улыбнулся. И почему-то именно это испугало больше всего. Осознание того, что он умеет владеть собой и способен подавлять такие сильные эмоции. Мне, конечно, льстит внимание. Два красивых мужика сразу за мной ещё не бегали, а особенно интригует, что они оба не так просты, как кажется.

– Манипуляции, – выдал Ромка. – Принцесса, в вашем мире знакомо такое слово?

– Эльвира хотела близости со мной, – раздражённо отозвался Витольд. – Ты помешал.

– Она или ты? Я потому и задал такой вопрос.

Ромэйро присел на корточки и раздражённо сгрёб хворост. Достал огниво, чиркнул и спалил все мои навыки разведения огня в походных условиях. Одной искрой поджёг всю кучу? Это тоже магия или он веточки бензином пропитал?

– Что ты скажешь, принцесса? – Ромэйро посмотрел на меня сквозь пламя. На его лицо легли глубокие тени, так что мой телохранитель выглядел как демон-соблазнитель, одновременно пугающий и притягательный. Блики огня мерцали в его глазах, будто золотые блёстки.

Мда. Мы как-то резко переходим от темы к теме. То спасаем моё сердце, то планируем убийства, то решаем, с кем целоваться. Тут, понятно, чего Ромка недоволен. Просел, ловелас, «унылый жрец» вырвался вперёд.

– Знакомо, – ответила на вопрос. – Давайте без драк, ладно?

– Тогда почему ты так охотно ей поддаёшься? – Ромэйро резко сменил суровое лицо на улыбку и стал очень открытым и обаятельным. Мне кажется или он нервничает? – Но, насчёт драки согласен. Нужно силы поберечь. Обезопасим тебя, принцесса, а после поборемся за ласку и внимание. Я вообще за свободу выбора и всё такое. Уже за то, что ведьма лишила тебя его, нужно ей сделать ата-та по одному месту.

– Это может быть опасно. Очень.

– Ты сомневаешься во мне? – поднял брови Ромэйро, снова превращаясь в балбеса. – А вот это больно. Эх, как ты могла? Впрочем, я добряк, поэтому всё прощаю.

– Адараконда тебя заберёт, – спокойно сообщил Витька. – Не будет между нами борьбы. Останусь только я и желание Эльвиры вернуться в свой мир, не более.

Ромка усмехнулся и уже собирался спорить, но я решила свернуть с опасной темы:

– Тогда нам нужен план. И не как с выжимателем, иначе Адараконда нас точно убьёт, – я взглянула на Ромку, – а кое-кого сперва изнасилует.

В лесу что-то хрустнуло, и мы резко повернулись на звук. Парни вскочили, Ромка крутанул перед собой посох, а потом глухо ухнула сова и я невольно выдохнула.

Парни постояли ещё немного, прислушиваясь, и сели обратно.

– Как думаете, нас будут преследовать сегодня? – спросила я шёпотом.

– Да, – Ромэйро на всякий случай стал разматывать тряпку, скрывающую наконечник. – Карион расстроится, что его сыночек снова остался неудовлетворён, а замок немного потрясло, но это мелочи.

– Как ты вообще с ним познакомился?

Не смогу спать, если это не выясню.

– У них в замке был шикарный приём. Бесплатная еда, красавицы, выпивка. Я тоже пришёл, общался, веселился и тут ко мне приходит Гринт. Спрашивает, нравится ли мне, сказал, что он хозяин. Я вроде ответил, что на такие вечера готов ходить хоть каждый день. Он пообещал устраивать их каждый день ради меня. Мы посмеялись, а потом вечера и правда стали постоянными. Чтобы не мотаться туда-сюда пришлось оставаться там, в замке. В конце концов меня пригласили на особенную вечеринку, – Ромэйро поморщился. – Особенность была в том, что приглашены были только я и он в шикарном обтягивающем костюме. На десерт разговоры о совместном будущем.

– И что ты сделал? – заинтересовался Витольд. – Показал, что предвзят к мужеложцам?

– Абсолютно нет. Ссориться мне с ним не хотелось, чтоб не лишаться вечеринок. Предложил ему вымыться, а сам свалил. Вот и всё. Ничего криминального. Видели б вы, как он сиял, когда уходил в ванную. Такой вот я чуткий. А это чудо взяло ещё и обиделось.

– Я однажды сделала ещё хуже, – неожиданно призналась я. – Поехала к парню после клуба. Я пошла в душ и там решила, что он мне не сильно нравится, и надо ехать домой. У меня как раз отключили горячую, а в его районе уже включили, – ой, зря я им о проблемах моего «прогрессивного мира» начала. – Короче, я тупо приехала помыться. А потом уехала. Интересно, что он тогда подумал?

– Что значит «ещё хуже»? – приподнял бровь Ромка. – Я был мил и вежлив! Как всегда. Ну, а про парня, кто его знает. Я бы подумал, что девчонка увидела себя со стороны и просто испугалась, что недостойна такого совершенства, как я.

Витольд закатил глаза, а после тоже ответил:

– Наверняка осознал, что это знак. Вам не стоило быть вместе и ему следует дожидаться воли тьмы или другого знака.

– Ладно, ладно, я уже поняла, правильный ответ мы никогда не узнаем. Давайте вернёмся к плану. Ром, что делаем? Ты сможешь заболтать её, а потом послать в душ, как психа голубых кровей?

– Я хочу её убить, – спокойно сообщил Ромэйро. – Допустим, твоё сердце мы заберём. Но вряд ли она бросит своё занятие по призывам других девушек. Думать нужно не только о себе, принцесса.

– Я думаю ещё и о том, что убийство – плохой способ решать конфликты. Вить, у нас есть хоть какой-то шанс направить её на путь истинный? Без похищений сердец людей и драконов.

– У меня другой план, – Витя вопрос проигнорировал.

– Отдать его сердце? – я кивнула на Ромку.

– Почти наверняка он будет жив, но…

– В красивеньком золотом ошейнике, – закончил за него Ромэйро. – Что ж, мечтать не вредно.

– Давайте так. Мы приходим. Ромка врубает обаяние на полную и забалтывает её так, чтобы жрица и думать забыла о призывах и драконах. Мы в это время вытащим моё сердце, Витька сделает его обычным и запихает на место. А потом мы сваливаем живые и здоровые.

– А я за это время убиваю нашу повелительницу чужих сердец, – дополнил Ромэйро, а Витольд промолчал.

Отличный план и потрясающе слаженная команда. Нас определённо ждёт успех.

– Пусть попытается, – Витольд сделал пригласительный жест. – Отважный парень, победитель. Уверен, у него всё получится.

– Вот, наконец-то и ты осознал всю степень моей потрясности. Ура, – Ромэйро покивал, после погладил меня по плечу. – Принцесса, наверняка ты недовольна, но подумай вот о чём. Единственное в чём мой план и план унылого жреца-психа сходится – в том, что тебя мы точно спасём. Представь. Уже завтра ты будешь в безопасности.

– Спасибо, мальчики, – я вздохнула и взяла их за руки, невольно отмечая, что они разные даже в этом. Ромка тёплый, а у Витьки пальцы будто из воды с сомами достал. – Вы не обязаны это делать, правда.

– Я люблю тебе, принцесса. Золотко моё, так бы и расцеловал.

Улыбка Ромэйро была дурашливой, немного хищной и, конечно, блистательной, а Витольд по обыкновению лишь вздохнул и прошептал что-то вроде: «надеюсь, ты останешься». Я почти решилась расцеловать обоих, но услышала собачий лай. Мы синхронно вскочили.

– Привал закончен, – я глянула на костёр. – Пора валить.

Витольд щёлкнул пальцами и пламя тут же потухло. И снова разница. Ромка, едва взглянув, разжигает огонь, а Витька одним движением тушит его.

Мы схватили сумки и рванули вверх по течению ручья.

Ромэйро

– Значит, здесь ты провёл почти всю свою жизнь? Что ж, это многое объясняет, – Я посмотрел на Витольда.

Мы стояли перед домиком, будто сделанным из сплетённых пальцев, рук и ног, а дверь подозрительно напоминало распахнутые рот. Никогда не видел ничего более странного. В принципе, если не приглядываться, этот домишко можно принять за нормальный, но вблизи…

– Любые выводы, которые ты сделаешь, всего лишь отражение твоего восприятия, – выдал Витольд.

– Принцесса, ты на каком слове зевнула? На выводах или продержалась до восприятия?

– У меня плохое предчувствие, – сказала Эля. – Все же помнят план?

– А ты за меня будешь сильно беспокоиться? – я сместился к ней поближе, оттесняя Витольда корпусом.

И чем ближе мы были, тем сильнее мне хотелось от расстояния избавиться. Это пьянило больше, чем самый крепкий коктейль, который я в себя вливал, а пробовал я многое. Такое у меня впервые, а ведь дальше объятий дело не дошло.

Что за девчонка? Так-то у меня были не хуже, но ради Эльвиры я ввязался в войну с ведьмой, терплю двинутого зануду рядом. Но главное – остальные барышни мне сделались безразличны.

Прошлым вечером, я утащил жреца в город, чтобы не думать о том, как Эля отдыхает в горячей ванне совсем одна… Не помогло.

То ли Витольд испортил настроение своим «а я говорил, что это была паршивая идея», то ещё что. Женское внимание в этот вечер раздражало. Попытался пристроить унылого жреца, чтобы не крутился возле моей девочки, но кому он с такой хмурой рожей сдался, а?

Моя девочка…

Что со мной? Может ведьма вовсе не эта Адараконда, а сама Эля?

Я будто пьян каждое миг рядом с ней, а когда расходимся, чувствую болезненное похмелье и одно желание – снова оказаться рядом.

Мне тоскливо без неё. Будто она вырвала моё сердце и держит у себя. Неужели…? Нет. Быть не может. Только не со мной! Люди смертны. Это слишком больно.

Но стоило ей взглянуть на меня, мысли снова превратились в кашу. Я стою на краю пропасти и делаю шаг в пустоту.

– Конечно, – она улыбнулась, а я уже забыл, о чём спрашивал. – Это же не меня два дня назад чуть не взял в плен весьма эксцентричный парень.

Я чувствую её волнение. Всегда считал, что неплохо понимаю людей, но сейчас, с ней всё иначе. Мне нравилось то, как она волнуется за меня. Искренность. У неё нет сердца, так почему она кажется такой живой? Заклятие или всё же…

– Ага, а потом раз и заваливаешься в мою темницу в обнимку с унылым жрецом, – я взял её ладонь и положил к себе на грудь. – Я, значит, борюсь за твоё сердце, а ты моё разбиваешь? – склонился чуть ниже. – Несправедливо, принцесса моя.

– Я же объяснила, это для конспирации. Ну и в Витьке нужно было пробудить жажду жизни. Вить, ты же пробудился?

– Адараконда в это время экспериментирует в лабораториях, – жрец свёл брови к переносице. – Карту я нарисовал. Если мы хотим добиться успеха, нужно следовать плану, а не болтать, как с выжималкой. Ромэйро идёт к ней, мы – в туннель призраков, где хранятся артефакты и сердца в том числе.

Это его «мы» неприятно кольнуло. Пусть даже не надеется. У него есть ведьма, тьма и занудство – большего ему не нужно.

– Давай, только за сердцем принцессы следи внимательно. Руки вымой, прежде чем трогать. Эля берегла его для меня, – я подмигнул Эльвире.

– Удачи, – она улыбнулась в ответ и незаметно придержала за рукав. От осознания, что Эля, тоже не хочет расставаться, становилось теплее, хотя куда уж. – Будь осторожен. Мы обязаны будем отметить возвращение моего сердца, а делать это без тебя – преступление.

– Естественно. С нашим жрецом ты почти сразу погибнешь от тоски, – я чиркнул пальцем по щеке Эльвиры и улыбнулся. – Всё будет в порядке, Принцесса. Я пошёл.

Пафосно забросив плащ на плечо, я шагнул в коридор, повторив про себя правильный порядок поворотов.

Будь прокляты эти ведьмы и их дурацкие дома. С улицы смотришь, – кажется там максимум две комнаты, а зайдёшь – без карты не найдёшься. Чтобы добраться до лаборатории: «лево-лево, последняя дверь». Цель – заболтать ведьму, а когда они справятся, по расчётам, часа через два – убить её.

Найти Адараконду оказалось легче лёгкого. Едва завернул в первое «лево», я увидел дородную спину, плывущую в сумраке коридора. Сомневаюсь, что есть шанс встретить в доме жрицы тьмы ещё кого-то.

– Кому дракона? Горячего как пламя, яркого как золото? – эротика в голосе звучала уже не так естественно, но сойдёт.

– Что? – отозвался неприятный и какой-то «жабий» голос. – Как ты сюда попал?! Магические ловушки же…

– Так я оказался в главной из них. Ловушке твоей притягательности.

Мда. В былые времена прозвучало бы лучше.

Никогда прежде мне не было так сложно врать. Мог бы надеяться, что дело в плохом освещении, но Адараконда не в моём вкусе. Выше Эли почти на голову, а шире раза в три. Волосы светлые и жидкие, лежат на плечах будто уши у собаки. Ничего не имею против дам в теле, но, кажется, задачу мне поставили очень сложную… Может грохнуть её сейчас? Чего тянуть?

Ведьма прищурилась и взглянула на меня оценивающе. Ой, вот только попробуй завыпендриваться! Я-то прекрасен и не собираюсь слушать критику! Пробью череп раньше, чем договоришь.

– Дракон, значит, – хмыкнула она. – И сам пришёл? А где Витольд и кукла?

– Они меня нашли, я здесь, как и моё сердечко, – постучал пальцем по груди. – А значит, давай-ка выполняй обещание. Отдавай принцесске то, что украла.

– Не так быстро, – в водянистых глазах разгорались искорки азарта. – Сперва мне нужно закончить пару экспериментов. Пошли, тебе понравится.

Кажется, у Адараконды не все дома. Она повернулась к потенциальному дракону спиной и чуть ли не подпрыгивая помчалась дальше по коридору, где завернула в одну из комнат. Я, обалдевая от происходящего, вынужденно пошёл следом.

– Если это эксперименты с внешностью, то, радость моя, ты прекрасна всегда и в любом облике.

Пока всё идёт хорошо, но сам себе не верю и вот это уже проблема.

Признаюсь, я ожидал увидеть пробирки там, баночки, но эта лаборатория больше напоминала баню. Очень жарко, пахнет деревом и смолой. В центре огромный мраморный стол, ножки которого изображали жуткие когтистые лапы. По полу стелился красноватый туман, горели свечи.

Адараконда обернулась и почти вежливо спросила:

– Выпить хочешь?

– А что ты туда подсыпешь? – я сузил глаза и, подойдя к ней, положил ладонь на плечо. – Ты ведь наверняка подсыпешь. Твой младшенький уже проделывал, но уверен, что до тебя ему о-о-о-очень далеко.

Жрица одобрительно кивнула.

– Лишь немного успокаивающих трав. Если ты и правда дракон, надолго тебя это не сдержит, – она оглядела меня. – Впрочем, даже если ты и не дракон, признаю, она смышлёнее, чем предыдущие куклы. Те ничего не предпринимали, так что проще было от них избавиться. Эта хоть пытается.

– Сердечко её, возвращай, и я выпью с тобой чего-то крепче, чем расслабляющий чаёк, – я подмигнул. – Давай, радость моя. Я жду.

– Мне просто интересно, – Адараконда обошла меня, осматривая будто экспонат. – Что она сделала? Ты пришёл сюда один, оставив её где-то там, вероятно, с моим учеником. Почему ты здесь? Что тобой движет? Похоть? Любопытство? Ты мог получить её не слишком напрягаясь, без сердца она не станет активно сопротивляться.

– Кто сказал, что я её не получил, м? – я изогнул бровь, а после приблизился и взял за руку. – Но это всё слишком мелко для меня. Хочется чего-то большого, масштабного. Как Верховная жрица! – я выдавил из себя пронизывающий взгляд, а после снова напомнил. – Сердце Эльвиры, радость моя. Верни, будь хорошей девочкой.

– Не так быстро, сладкий, – ведьма улыбнулась и тронула мою щёку. – Да и не нужно тебе её сердце. Это просто кукла. Сам сказал, что тебе хочется большего, к чему эта пустышка? Вот, нечто перед тобой. И знаешь, – она приблизилась к моему лицу. То, что я ненамного выше нервировало. – Ты и правда тот, кто мне нужен. Слишком молод, но неплохо скрываешь суть. И всё же мудрая жрица вроде меня может чувствовать и отличать истинный жар дракона от иллюзорного.

Она ухмыльнулась, а её неприятно холодная ладонь соскользнула по шее к груди и накрыла область сердца.

– А знаешь, что ещё я чувствую? – спросила ведьма и в воздухе будто искры замерцали. – Ложь.

Я не успел ничего предпринять. Ногти ведьмы кольнули кожу на груди. Сквозь нагрудник, рубашку и вообще всё. Я резко вдохнул и почувствовал, как нечто холодное и инородное проникло в меня, как бы странно это ни звучало!

Твою мать!

Я дёрнулся, пытаясь отступить, но всё тело свело от боли, сердце кольнуло.

Не нравится мне это. Холод. Инородность… она во мне. Держит меня там!

Сердце. Эта дрянь схватила моё сердце!

***

Эльвира

– Надеюсь, он не полезет сразу в драку, – в тысячный раз сказала я, следуя за Витькой по тёмному коридору. – Слушай, а что с этим домом? Мне казалось, когда я тут появилась, была избушка.

– Он не вернётся, – с привычной невозмутимостью сообщил Витольд. – Сосредоточимся на твоём сердце. А избушка – всего лишь иллюзия, не более.

– А-а… Иллюзия, – рассеянно повторила я. – Вить, нам надо его спасти. Не дело это. Ромка ж свой. Как же возвращаться домой, зная, что он тут… без сердца из-за меня?

– Какая разница. Ему будет всё равно с кем, и Адараконде будет рад, – Витольд взял меня за руку. – Я почти уверен, что больше его ты не увидишь.

От этих слов стало пусто. Не знаю, как объяснить, нас с Ромкой немногое связывает, но, когда он рядом, мне спокойнее. И веселее. Просто приятный человек, вернее, дракон в текущей легенде.

– Почувствуй свободу и облегчение, – уверенно сказал Витька, заметив моё уныние. – К тому же, я с тобой. Не брошу и не променяю ни на кого.

– Надеюсь, ты знаешь дорогу. Мы бродим уже долго.

– Совсем немного, но из-за пустых тревог о Ромэйро, время кажется тебе невероятно тягучим, – Витольд усмехнулся, а потом с его лица слетели краски и вдруг скомандовал. – Замри. Ловушки!

Я послушно изобразила фигуру из «море-волнуется-раз». Вышло почти грациозно. С тревогой огляделась, но ничего особенного не увидела. Могла бы предположить, что Витька просто прикалывается, но у него плохо с юмором, так что вряд ли.

Тащимся по непонятному туннелю, который заминирован или типа того. Класс.

– Сейчас главное…, – начал Витольд, но осёкся и посмотрел на меня. – Всё. Ты попала в ловушки.

– В смысле?! Вить, ты ж меня спасёшь, да?

Гордость и мужественность, появившаяся на лице Витольда можно было собрать в кусок мрамора и высечь статую какого-нибудь античного героя.

– Даже не сомневайся, принцесса моя.

Может всё-таки прикалывается?

– Сегодня? – уточнила я. – Ты от Ромки словечек нахватался?

– Но тебе ведь нравится, – он улыбнулся, а после его глаза заволокло тьмой.

Витольд шевельнул пальцами и коридор заполнился туманом, сквозь который я, к своему ужасу, заметила разноцветные щупальца с присосками, тянущимися по всему коридору. Как в фильмах про ограбление, когда дымом выискивают лазерные лучи. А самое плохое, – некоторые из них облепили меня. Плечи, талию, ноги и грудь. А ещё они странно вибрировали, понемногу сжимаясь. Я даже начала ощущать их кожей.

Вот! А если б я была в нормальных латах, было бы спокойнее!

– Сейчас мы это снимем. – пообещал Витольд.

Он стал плавно двигать руками, а призрачные щупальца заволновались и принялись подрагивать активнее. Только б не залезли никуда! Кошмар какой.

– Витя, ты точно ловушки убираешь? У нас времени мало, а ты тентакли распустил. Давай эротические фантазии на потом отложим, а?

– Это не мои, – обиделся Витольд. – Ну, если не хочешь. Пожалуйста, я не заставляю.

– Нет-нет! Хочу, давай, – я виновато улыбнулась. – Не дуйся, я ж в этих ваших магиях не понимаю ничего, откуда мне знать? Они… на то дерево похожи.

Витольд поднял ладони и их окутал туман, будто невесомые перчатки, а после начал снимать с меня щупальца. Мне вспомнились пальцы Ромки, когда он помогал надеть доспехи. На удивление Витя тоже был очень галантен и лапать не стал, но у нас были и другие проблемы.

Едва он освободил моё бедро, в коридоре, со стороны, откуда мы пришли, раздался грохот, а следом рёв, чем-то напоминающий слона.

Витольд обернулся и, не дожидаясь тишины, схватил меня за руку и рванул вперёд.

– Беги! И не оглядывайся ни в коем случае!

Я не стала возражать. Просто подчинилась. Судя по его тону, сейчас нас преследовал кто-то намно-о-ого опаснее гномов.

Бежать по каменному туннелю очень сложно. Пока мы тихонечко шли, ориентируясь на редкие светильники, я почти не замечала, но теперь, когда мы бежали не пойми от чего, спотыкалась обо всё на свете.

Мимо проносились чёрные пасти других туннелей и комнат, но Витька в них не сворачивал. Мой инстинкт самосохранения требовал спрятаться, но я решила действовать рационально и довериться Витьке.

А потом позади меня раздался такой утробный рёв, что я даже порадовалась, что у меня нет сердца. Иначе инфаркт был бы обеспечен. Витольд резко свернул в туннель и сразу втолкнул меня в тёмный закуток.

– Кто это?

– Ганифед, – прошептал одними губами Витька. – Я не думал, что Адараконда его призовёт. Замри и не вздумай открывать глаза, пока я не разрешу.

– Стой, а…

– Закрой глаза, – низко и проговорил Витольд и я поспешно зажмурилась.

Не спорь с тёмным жрецом, он может сделать из тебя объект современного искусства.

Признаю, сдерживаться было трудно. Смотреть нельзя, а звуки были такими, словно кто-то включил очень плохую запись с брачными песнями тюленей, скрипом мела по доске и урчанием голодного живота. Меня бросало то в жар, то в холод. А ещё к списку странного нужно добавить запах жжёного чеснока. Жуть.

Надеюсь, Витька жив. Я очень боялась услышать стоны и хрипы, но ничего подобного. Это воспринимать как то, что всё хорошо или… он меня бросил?!

В ответ на мои мысли раздался жуткий вой, от которого заложило уши. Я зажмурилась сильнее и вжалась в каменную стену. Долгие секунды спустя над головой послышалось:

– Всё в порядке, Эльвира. Можешь открывать.

Первым делом я протянула руки и коснулась его груди.

– Точно?

– Да, пострадала лишь моя физическая оболочка. Но это не критично. Даже если я умру от ран, то объединение моей энергии с миром всё равно произойдёт. Это главное. И я сейчас имею немного отталкивающий вид с явной проблемой передвижения, но я почти уверен, что смогу добраться до зала с сердцами.

– Что?!

Я распахнула глаза и очень захотелось зажмуриться обратно.

Лицо Витьки было залито кровью. Такое ощущение, что он рассёк лоб и одновременно с этим плакал кровью. Белки глаз тоже стали равномерно красными, поэтому лазурная радужка выглядела особенно яркой. Дышал тяжело, тёмная рубашка казалась мокрой. На её фоне и без того бледная кожа выглядела совсем белой. На ней появились тёмные линии, будто паутина или трещины.

Это точно серьёзно. Ромка свою царапину какой-то волшебной мазью смазал, и она прошла почти, а тут…

– Вить… – ноги стали ватными. – Вить… как же так…

– Всё хорошо, – он поднял руку, и я увидела, торчащие осколки костей. – Адараконда не говорила, что призвала его. Существо высшего порядка и я ни разу…, – он покачнулся и схватился рукой за стену. – Неважно. Путь к залу свободен. Твоё сердце совсем рядом.

– Да в пекло его! Вить, пошли к ней. У неё есть магия? Она сможет тебя вылечить?

– Нужно за сердцем, – он посмотрел на меня, умоляюще. – Очень прошу не упрямься. Мы должны спасти тебя.

– Это подождёт! Идём, Вить! У меня ещё есть время, а у тебя нет! Пожалуйста! Я не могу тебя потерять! – я подлезла ему под руку. – Куда идти? Где Адараконда? Пойдём к ней! Скорее!

– Она не поможет. Да и ни к чему мне. Ты ведь уйдёшь.

Витольд прикрыл веки. Бледный. Очень.

Мы вышли из закутка. Каменные стены туннеля измазаны какой-то тёмной странно мерцающей жидкостью. Я повела Витьку дальше по коридору, но невольно оглянулась туда, откуда мы прибежали.

У стены сидел монстр, тот, с кем и сражался Витольд. Враг отдалённо напоминал трёхглавого носорога на двух ногах. На полу рядом лежал с гигантский топор.

– Не смотри, – попросил Витька. – Зал… прямо здесь. Пойдём же.

– Если я останусь, ты скажешь, как тебя спасти?!

– Всё заживёт, наверное.

Ага, само, блин! Если б тот топор из его груди торчал, Витя бы тоже сказал, что всё в порядке?!

Мы вошли в зал и вместе с этим зажглись свечи под самым потолком. Здесь не было ничего, кроме круглого стола, на котором стояли стеклянные шкафчики с кристаллами. Точь-в-точь как тот, в который поместили моё сердце.

Одна лишь разница – мой флорариум был милым и зелёненьким, а эти будто в пожаре побывали. Стёкла закоптились, так что светящиеся на стенках руны было едва видно.

– Видишь своё? – спросил Витька, когда я помогла ему присесть у стены. – А то… у меня немного расплывается в глазах.

Мне было не до сердец, пока Витька, выглядел как зомби, убитый второй раз, но я всё же посмотрела на коробки.

Насколько я помнила, моё оказалось в красивом флорариуме с веточками и грибочками, а тут… чёрные угольки среди пепла и земли.

– Нужно понять, где твоё, – сонно сообщил Витя. – Просто посидеть, – он опустился, неловко подогнув ногу. – И тебе тоже. Так поймёшь. Да... Судьбе довериться, – он говорил будто в полусне.

Нет у нас времени сидеть!

Я метнулась к шкафчикам. Как в той дурацкой сказке, да? Не помню точно, что было, вроде надо было маму узнать среди одинаковых людей. Чёрт. Я ничего не чувствую!

Я попыталась потрясти первую коробку, но она была намертво прикручена к столу. Распахнула дверцу и схватила камень, но едва вынула он осыпался, будто был сделан из песка.

Та-а-а-ак. Спокойно. Ну, очевидно, это было не то сердце. Попробуем вторую коробку.

Этот камень постигла та же участь. Они что, держатся в каком-то магическом поле, а стоит их достать рассыпаются?

Я чуть не взвыла от досады у третьего шкафа. Витька помирает, а дурацкие сердца берут и разваливаются, что за ерунда! Мне двадцать три! Слишком рано посыпать песком дорожки!

Распахивая дверцу за дверцей, я уже нервно хихикала. Может это какая-то ловушка? Кажется, я опять попала в очередной дурацкий фильм и сейчас сцена с обезвреживанием бомбы.

Проклятье, Адараконда, ну ты и дура! На кой чёрт призывать такую страшную тварь?! А если б Витольд кинул меня и сам домой вернулся?! Ты больная психопатка!

Устав искать своё сердце, я рванула к последнему шкафчику, предположив, что закон подлости подложит правильный ответ в него. Закон оказался хитрее и мне пришлось возобновлять поиск с конца.

Когда я почувствовала, что уже готова материться, остался последний ящик. Тот самый, на котором я решила начать поиски с противоположного конца. Твою ж мать! Будь проклят этот закон подлости!

Выхватив каменное сердце, я рванула к Витольду. На удивление оно осталось целым, когда покинуло границы коробки. Правильное!

– Витя! Ви-и-итя-я-я! Просыпайся! Я нашла! Нашл…

Кажется, закону подлости дали взятку за игру против меня. В самый ответственный момент я оступилась на РОВНОМ, мать его, полу.

Время странно замедлилось и при этом мчало. Сильно потемневший кристалл выскользнул из моих будто обработанных тальком пальцев и полетел вперёд, где с оглушительным грохотом разбился.

Эльвира

– Эльвира? – Витольд с трудом поднял голову. – Что случилось?

– Шаг наперекор судьбе, вот что, – в комнату вошла Адараконда в странном наряде. Она будто косплеила секси-некромантку, но с её фигурой это выглядело немного странно. – Судя по тому, в каком состоянии ты сам и телу Ганифеда, ты, Витольд, послал в бездну все мои учения. Что ж, вот результат. Прими судьбу и Волю Тьмы.

– Я готов, – прошептал Витольд. – Но Эльвире сердце отдай. Мы справились, дракон у тебя.

– И то правда, он хорош. Молод, очень горяч и привлекателен. Он остаётся со мной. Ты можешь идти на вольные степи с куклой.

Мда. С планами у нас как-то совсем не ладится. Я смотрела на мерцающую крошку сердца и понимала, что мне конец. Я умру совершенно точно. Руки-крюки, грация – второе имя, блин. Эля, ты всё уронила и другой нервный каламбур в вечернем меню.

Ромка тоже явно вляпался. Не знаю, что натворила тёмная жрица, но нашей троице срочно нужен какой-нибудь нормальный герой, а то пока мы все серьёзно лажаем. К несчастью, героев не было. Или мы недостаточно важные для мироздания персоны, чтобы выделять из нас кого-то адекватного?

Значит, придётся справляться своими силами.

– Вылечи его, – мой голос дрожал. – Вылечи Витольда. Ты же столько его учила. Тебе должно быть жаль терять потраченное время.

– Что будет, то и будет. Не вижу смысла вмешиваться, – Адараконда посмотрела на Витольда. – Впрочем, могу забрать и его тоже. Пусть принимает свой исход не рядом с тобой.

– Немедленно лечи! – рявкнула я. – Или слово великой жрицы не ценнее ведра болотной жижи?! Ты обещала мне сердце за дракона, лживая мразь!

Да, не самые грозные аргументы, но я вообще-то паникую.

– Как смеешь ты со мной так говорить? Ты всего лишь кукла. Ингредиент, не более. Прочь!

Она хлопнула в ладоши и нас подхватил поток ветра.

Прямо как тогда, в первый день в этом мире. Я, кувыркаясь, не задела ни одного кустика или веточки, но совершенно запуталась в дурацком плаще.

Когда кружение прекратилось, я даже не сразу начала выбираться на свободу и некоторое время просто лежала, пытаясь собраться с силами.

Ничего не выходит. У меня ни черта не получается. Я не знаю, что делать. Возможно, расплакалась бы, но нужно помочь Витьке. Да, займусь этим. Сейчас – это главная проблема.

Задёргавшись, я выпуталась из плаща и рванула к магу.

– Вить! Витька, ты живой? Витольд! Господи, не смей помирать у меня на руках! Клянусь, я тоже стану магом, сделаю из тебя зомби и заставлю творить что-нибудь мерзкое! Я больная на голову, подумай хорошенько!

Витольд с трудом поднял голову и стёр ладонью кровь, стекающую по виску.

– Спасибо, – он слабо улыбнулся. – Тебе не всё равно.

– Конечно!

Я скинула с себя плащ и попыталась осторожно смазать кровь с его лица. Выглядит всё так же плохо бледный в тёмную паутинку. В таком состоянии не определить выживет он или помрёт через секунду.

– Витька, не смей меня бросать. Ради всего святого и несвятого, не вздумай. Лучше скажи, как мне помочь? Витя! Глаза не закрывай! А то мне кажется, что ты умер!

Витольд сел с моей помощью и впервые оглядел себя внимательно.

– Ран много, – сообщил он. – Придётся прижечь.

– Божечки! – я схватилась за голову. – Прижечь. Так. Нужно развести огонь. Сейчас соберу дров!

Я вскочила и бросилась к ближайшему дереву, обламывать сухие нижние ветви и собирать валежник.

Витька не умрёт. Я спасу его. Не знаю как, но спасу. Сперва он, а после будем думать, как быть дальше.

Всё казалось простым и логичным, но по щекам стекали слёзы. Я на грани истерики, но должна держаться. Что же делать?

Я ничего не понимаю в лечении и мой предел – намазать Ибупрофеном, да замотать эластичным бинтом. Какое там прижигать? Там всего Витьку прижигать надо!

Чёрт! Что делать? Где город? Грёбаная ведьма! Я сама у неё сердце вырву!

Собирая веточки, я отошла от Витьки, огибая колючие заросли малины и тут заметила движение чего-то белого метрах в двухстах от меня.

– Эй! – я швырнула собранные дрова. – Эй! Помогите! Нам нужна помощь! Эй!

Твою мать! Ну почему я так и не научилась свистеть?!

В лесах реального мира всегда есть опасность принять за человека какой-нибудь пакет. Здесь технологии, к счастью, до пластика ещё не добрались, так что я была полна надежды на счастливое завершение истории.

Судьба оказалась добра к нам с Витькой. Я выскочила на тропинку, по которой шла девушка в струящейся белой мантии. На сгибе её локтя висела плетёная корзинка, в которую незнакомка собирала растения.

– Стойте! – хрипнула я, хватаясь за ствол дерева. – Нужна… помощь. Там человек ранен!

– Что? Великий Свет! – незнакомка всплеснула руками и, едва не уронив корзинку, подбежала ко мне. – Что случилось? Где?

На миг я растерялась. На меня смотрело взволнованное юное лицо с выразительными светло-карими глазами. Не знаю, красит ли она ресницы, но выглядят они потрясно. А в дополнении с полными губами, вот тут точно без косметологов, я даже растерялась, что же на её лице красивее. Потом перед глазами пронеслись картинки истекающего кровью Витьки и я, развернувшись, побежала обратно.

Красотка рванула за мной, грациозно придерживая мантию. Она выглядела как монашка и я, отчего-то засомневалась, сможет ли она помочь. С другой стороны, она не убежала с криком, когда из чащи выскочила девица в бронелифчике, уже хорошо. А раз я кого-то встретила, значит рядом живут люди.

– Ох, бедняга, – девушка приложила ладошку к губам, когда мы подбежали к Витьке. – На вас напал медведь? Столько ран. В храме есть настойки. Промоем и наложим повязки, – девушка говорила быстро, одновременно расстёгивая остатки Витькиной рубашки, чтобы осмотреть. Ран оказалось куда больше, чем я думала. – Но ему предстоит долгое восстановление. Придётся перенести в нашу часовню. И… А это ещё что? – девушка смотрела на левое плечо Витьки. Там красовался череп в огне.

Вот блин. По ходу какие-то сектантские метки.

– Это о-о-о-очень долго объяснять, – натянуто улыбнулась я. – Трудное детство и всё такое. Он хороший, правда-правда. Помогите ему, пожалуйста.

– Он тёмный жрец! – девушка отшатнулась. – Наставница заставит читать молитву очищения сутки только за то, что я посмотрела на него.

– Сейчас это человек, которому нужна помощь. Ты уже на него посмотрела и потрогала, что тебе терять?!

На юном лице отразились муки выбора. Она даже покачнулась в сторону, будто убегая.

– Н… не нужно, – Витольд приоткрыл глаза. – Противоречить наст…, – он тяжело хрипнул. – …наставнице запрещено. Следует повиноваться судьбе.

Девушка посмотрела на него и губы её дрогнули.

– Возможно, она и привела меня. Чтобы я осветила иные дороги для тёмного. – Девушка сняла с пояса флягу с водой. – Выпей, у тебя губы пересохли. И при потере крови нужно.

Витольд с жадностью припал к фляге, а когда напился, тихо ответил:

– Благодарю, Нэсси…

– Нэсси? – она подняла брови, но Витька снова провалился в полузабытье, поэтому он посмотрела на меня. – Это твоё имя? Почему он меня так назвал?

– Без понятия, – я предполагала, кого Витька вспомнил в бреду, но решила, что это слишком интимно. Сам захочет – расскажет. – Я Эльвира. Можно Эля.

– Тина, можно просто…, – девушка моргнула и неловко улыбнулась. – Тина. Имя короткое, да? Ты тоже тёмная? Или ой… – она посмотрела на мою броню и покраснела. – Вы тут собирались уединиться за деньги? Наставница говорила, что такое существует.

Потрясно. Спасибо Рома, в который раз.

– Э-э-э… нет. Долго рассказывать. Ты сможешь ему помочь? Жалко будет, если помрёт.

– Постараюсь, но нужно будет его как-то дотащить до часовни, – она посмотрела на Витольда. – Выглядит тяжёлым. А тревожить раны нельзя, – Тина продолжила накладывать повязки, видимо обдумывая действия. – Наверное поступим так. Я соберу травы, чтобы обработать раны и оставлю вас. Схожу за телегой и перевезём его. Но вернусь, скорее всего, к вечеру. Мне нужно будет объяснить всё наставнице.

– Можно носилки сделать, я умею. Нельзя оставлять его в лесу вот так. Вдруг голодный зверь почует запах крови. И съест нас.

– Я должна предупредить настоятельницу, – снова проговорила Тина и даже начала подниматься, но Витольд внезапно заволновался.

– Нет, Нэсси, не уходи. Я верну тебя. Верну!

Глаз он не открывал, но судя по алым щекам, у него начался жар. Очаровательно.

Тина посмотрела на него и с неожиданной нежностью улыбнулась.

– Хорошо, тёмный жрец. Останусь для тебя. Потом всё объясню.

Оу.

Нет, ну серьёзно. Она же делает что-то для него. Что это значит? Правильно.

Я обязана поженить тьму и свет.

Чтоб Витька не грустил у Адараконды, когда я свалю… в смысле помру. Жаль Ромки нет, он бы точно поддержал идею, а то и помог.

Ромка… что с тобой сейчас?

Процесс изготовления походных носилок в моём мире и в магическом средневековье ничем не отличаелся. Мы нашли две подходящие палки, закрепили их перекладинами и натянули между ними остатки моего плаща. Для Витьки не жалко. Он меня от твари спас.

Тина наблюдала за строительством с некоторым скептицизмом. С ним же помогала выволочь мага из кустов, вручив ему корзинку. Меня эта картина особенно позабавила – Витька весь в кровище, но с цветочками. Милота.

Правда на полпути у нас треснула основная жердь, пришлось заменить, но тут уж не моя вина. Остаток пути проделали без происшествий, хотя вымотались и, я готова спорить, Тина почти выругалась матом. Я могла бы улыбнуться, но метавшийся в бреду Витольд всё веселье отсекал.

Наконец, мы вышли к небольшому каменному зданию. Я не слишком разбираюсь в архитектуре, но это было очень похоже на какие-то европейские часовни. Без куполов и прочего, простая двускатная крыша. Над ней башенка, только не с крестом, а с неким полумесяцем. На площадке перед главным входом стоял колодец, в траве пряталось несколько каменных скамеек. Везде белые цветы, похожие на колокольчики.

Мы проволокли Витьку ближе к зданию и в этот момент на улицу вышла ещё одна фигура в белом.

– Тина, ты где была? Послушницам Света не пристало так надолго покидать… – миниатюрная пожилая женщина остановилась. – Приветствую, путники. С вами приключилось несчастье?

– Он ведь весь в крови, ранен. Понятно, что приключилось, – горячо ответила Тина, но тут же сникла под тяжёлым взглядом.

– Я разве с тобой говорила, послушница? Учись смирению. Я устала повторять.

– Простите…

– Всё закончилось бы совершенно плохо, если бы не Тина, – я решила прикрыть девушку и старалась не думать о том, как выгляжу, – так что большое спасибо. Вам тоже, за то, что воспитали такую добрую и отзывчивую послушницу. Сегодня она спасла очень перспективную жизнь.

Несу какой-то бред, но надо умаслить добродетелей.

– Оказывать помощь в трудный момент – наше главное предназначение. Мы ведь не презренные тёмные жрецы, – фыркнула женщина и Тина прокашлялась в кулак.

– Кстати, об этом.

– Ну… да, – я неловко потёрла шею. – Но это же просто цвета. Они не определяют, хороший ли человек, понимаете?

– Ты дитя моё плохо представляешь позицию тёмных. Они бы точно не пришли на выручку. И пальцем не пошевелят без личной выгоды.

– Это не так. Меня спасал тёмный маг и не раз. Конечно, он на что-то надеется, но это не гарант выгоды!

– Не вижу смысла разубеждать. Судьба преподносит горькие уроки, – поджала тонкие губы настоятельница. – А сейчас мы должны помочь раненому.

Тина открыла рот, но тут же закрыла и улыбнулась ей.

– Да, я позабочусь о нём.

– Не забывай после каждого обращения с его телом выливать на себя ведро ледяной воды и читать молитву чистоты сто тридцать три раза, – настоятельница поучительно подняла палец. – Этот мужчина привлекателен, а ты должна выжечь из себя любые плотские мысли и надежды.

О, не поможет, – собиралась добавить я, но тактично промолчала.

Это они ещё Ромку не видели, там читать молитвы язык отвалится. Плюс лучше в прорубь прыгать.

– Огромное вам спасибо! Тина, если что, с телом могу помогать я. Простудишься же.

– Нет, – подозрительно быстро ответила Тина. – Я справлюсь с искушением и плотскими мыслями, – пообещала она таким голосом, что я не сомневалась – Тина уже не справилась.

Вот и славненько.

А Витька хорош. Кадрит девчонок даже при смерти. Главное, чтоб пробудившись всё не испортил, но тут уж я помогу.

– Куда его нести? – спросила я, очень надеясь, что меня не воспринимают как тёмную и позволят поторчать где-то неподалёку.

– У нас есть кельи, где могут остаться заплутавшие путники, – спокойно сообщила настоятельница.

– Понесли, – Тина чуть ли не в одиночку втащила Витольда внутрь. Я едва за ней поспевала.

Спустились по широкой винтовой лестнице на два этажа, мы попали в помещение с фонтаном-чашей, по кругу располагались толстые деревянные двери. Судя по всему, глубже ничего нет, этаж над нами скорее всего отведён для служителей.

Тина втащила носилки в одну из комнат, дальнюю от лестницы. Скрежет деревяшек по каменному полу отдавал глухим эхом, так что я не сомневалась. Весь храм уже в курсе, что у нас творится.

– Хорошо, что ты не сказала про то, что он тёмный, – выпалила Тина, захлопнув дверь. – Я потом, как-нибудь осторожненько намекну.

– Боюсь представить, сколько раз тебя заставили бы молиться за такое, – усмехнулась я, дожидаясь, когда она подойдёт, чтобы вместе переложить Витьку не кровать. – Он правда хороший. С прибабахом немного, но я с ним справлюсь, если что.

Тина не без моей помощи вытащила из-под Витольда рваный и грязный плащ и сняла всю лишнюю одежду. Потом сбегала за каким-то снадобьем и ведром воды. Смещала всё это и принялась промывать раны. Я заметила, что её пальцы чиркали то по скуле, то по тёмной чёлке, прилипшей ко лбу. Витька не был качком, но в порядке себя держал, так что полюбоваться было чем. Тина сглатывала, когда возила тряпкой по торсу и прессу. Потом поймала мой взгляд и тут же смутилась.

– Нас предупреждали, что тьма привлекательна, но я никогда не могла убедиться воочию, а теперь… скажи, Эля, это иллюзия послана на меня или он правда столь… красив?

– Ты потом ещё цвет глаз зацени, – покивала я. – Это после драки с монстром он так хорош, а здоров станет вообще улёт. А ещё целуется так, что ноги не держат. Не представляю, где научился.

– Так вы обручены? – голос Тины потух, но она тут же тряхнула головой. – Мне всё равно, я послушница Света. Обыденные чувства не для меня.

– Нет, не обручены. Мы спасали моего парня и нам нужно было прикрытие, чтобы попасть в потенциально охраняемую комнату.

Мой парень? Я правда так сказала? Ой, да и пусть. Заодно обозначу для неё, что не претендую на Витьку.

– Получается, не спасли? – Тина достала бинт и первым делом закрыла татуировку с черепом. – Если жрец едва жив, значит твой возлюбленный погиб?

– Спасли, – я вздохнула. – И Витольд сильно помог. Эти раны он получил позже, когда мы полезли в логово его наставницы, чтобы…

В грудь будто стрела вонзилась. До этого момента я старалась не думать о случившемся. Беспокоилась о Витьке, Ромке, а свои проблемы сдвинула подальше. В памяти возник звон разбившегося камня. Моего сердца.

Господи, я разбила его. Теперь мне точно конец.

Два месяца, которые мне отпустили – это приговор. Всё. Нет, я, конечно, спрошу у Витольда о вариантах, но, скорее всего, ничего не выйдет. Не отбирать же сердце у кого-то другого. Это несправедливо. И нечестно.

– Чтобы забрать одну важную для меня вещь, – я натянуто улыбнулась. – Вот тут не получилось. Ведьма призвала какого-то монстра, и ему пришлось с ним драться, чтобы защитить меня. Оттуда и раны. Он не должен был, но всё равно меня спас. Так что вот. Нестандартный перспективный тёмный. С общением пока не очень, но он старается. Ты б видела ту жрицу, с ней душой компании точно не стать, так что ему простительно.

– Ты можешь стать послушницей света, – улыбнулась Тина. – Любимый погиб, вещь потеряна. А значит, ничто материального тебя не держит. У тебя получится. По пятницам мы даже едим рисовые пудинги и играем на флейтах. Будет весело!

Ага, я прям слышу насколько. Не, лучше во все тяжкие.

– Было бы здорово, – я улыбнулась. – Но я вряд ли стану послушницей. Понимаешь, я… больна вроде как. Это не заразно, но для меня смертельно. Недолго осталось.

Тина вздрогнула.

– Но… мы можем заручиться поддержкой Света. Иногда он даже отвечает!

В дверь постучали.

– Сестрица, позволишь? Мы хотели бы помочь тебе с раненым.

В келью вошли три женщины. Молодые, но явно старше нас с Тиной. Стало тесновато. Взгляды жадно впились в полуголого Витьку.

– Благодарю, но я уже всё сделала, и ему нужен отдых, – Тина ревниво заслонила пациента. – Лучше помогите странице. Она уже выдохлась и почти без сил.

Правильно, девочка, защищай своего мужика. Витька ещё не знает, что я решила его судьбу, но потом спасибо скажет.

Троица посмотрела на меня.

– Что ж, следуй за нами.

Экскурсия была короткой. Едва мы вышли, одна из послушниц указала на дверь рядом.

– Тебе туда. Через час приходи в трапезную, там подготовим ужин.

– Спасибо. Вы не будете против, если я погуляю по округе? Воздухом подышать хочется.

Те равнодушно пожали плечами и ушли.

Я поднялась по лестнице и побрела к выходу. Настоятельницы на крыльце уже не было, и площадка перед храмом тоже пустовала. Я села на ступеньки и подтянула к груди грязные коленки. Надо было хоть одежды у монахинь попросить, а то я в своих секси-доспехах тут совсем не в тему. Да и в порядок привести себя. Вся в кровище, пыли от ненастоящих сердец…

Нервы совсем сдают. Вот как так, а? Что мне теперь делать? Эля-прямые-руки сама себя убила. Мда. Впрочем, даже если бы я не разбила сердце, эта жаба вряд ли бы его вернула. Не после нападения. Она там получила красавчика-Ромку и всё, чего ещё надо? Извращенка старая.

Воздух дрогнул, и я резко вскинула голову. Звук такой, словно над нами пролетела огромная птица. Маленький храм накрыло тенью, но неведомое существо я не увидела. Может почудилось?

Инстинкт самосохранения рекомендовал идти в храм от греха подальше, но я послала его к чёрту. Мне помирать скоро. Значит, я со спокойной душой могу вести себя как героиня фильма ужасов и проверять то, что не надо.

Усмехнувшись, я направилась в обход храма. Сапоги шелестели по травке, ласковое солнышко гладило кожу. Странно, но раньше я не обращала внимания на то, как это приятно. Верно говорят, обречённые на смерть воспринимают мир иначе. Ярче.

Добравшись до угла, я выглянула. За храмом стояло несколько деревянных сараев, внушительная гора дров. Чуть дальше загон, где бродили курочки.

Вздохнув, я отлепилась от стены и уже собиралась возвращаться, как увидела силуэт, выходящий из-за сарая. Нахмурившись, я прищурилась, а потом...

О, боже мой!

– Ромка! – заорала я, бросаясь к нему.

Эльвира

Ромэйро смотрел на меня с высоты своего роста, небрежно облокотившись плечом на стену сарая.

– Барышня, не подскажите, здесь принимают в послушники Света?

– Господи, ты жив!

Я неслась так, будто отрабатывала финиш на чемпионате мира и боролась за золото. Когда добежала, то просто прыгнула на Ромку и, пожалуй, не будь он шкафчиком, мы бы свалились в траву.

– Это правда ты? Или я поехала вконец? Что ты здесь делаешь? Как выбрался? Что случилось? Мы видели Адараконду, и она сказала… всякое.

– Мечтать не вредно, – Ромка усадил меня на предплечье будто невесомую куклу, а после вгляделся в глаза с необыкновенной нежностью. – Я же сказал, что всё сделаю. Значит, сделаю. Опа, – он вытащил вторую руку из-за спины и показал широкую тёмную шкатулку. – Угадаешь что там? За каждый неправильный ответ с тебя поцелуй.

– Надеюсь, её мозги, – я мазнула по глазам тыльной стороной ладони. – Эта дура вызвала какую-то тварь, и она Витьку пожевала. Я его жрицам на лечение сдала, а теперь не знаю, что делать. Ром, я сердце разбила. Мне хана.

– Целуй, потому что ответ неправильный, – он снова улыбнулся и постучал по щеке краем шкатулки, показывая, куда целовать. Внутри что-то погремело, по звуку – крупное. – Пробуй ещё.

– Не знаю, – дурак он, конечно, но пытается отвлечь. Приятно, – Ты нашёл какую-то прикольную магическую штуку?

– Штучка и правда прикольная, – Ромэйро хохотнул, а после посмотрел мне в глаза. – Я принёс тебе сердце.

Смешно. Я нервно хихикнула. Отчего-то плакать хочется.

– Дурак. Сказала же, я его разбила.

– Может это ты моё разбила? – изогнул он бровь, а после кивнул на шкатулку. – Открывай.

– Ты всё ещё дуешься за ту сцену с Витькой, – я снова мазнула по глазам, а потом взяла шкатулку. – Знаю, глупо тогда вышло. Я волновалась и плохо подумала.

– Открой, – попросил Ромэйро. – Мне не нравится, когда такие очаровательные глазки плачут. Они должны смеяться.

Вот зачем он это говорит? Я ж щас совсем разревусь. Сглотнув, я ещё раз мазнула по глазам и подцепила ногтем крышку. Тугая, но я сумела просунуть палец и потянула вверх. Шкатулка раскрылась, а я замерла.

Внутри она обита бархатом, на котором лежал… камень. Золотистый, с рыжими всполохами и искрами, будто внутри застыл огонь. Красивый. И очень похож на…

– Что это? – тихо спросила я, посмотрев на Ромэйро.

– Я же сказал – сердце. Так что никаких «два месяца» и «я обречена».

– Но это… не моё. У меня другое было. Красненькое такое.

И тут же засомневалась. Витька был уверен, когда мы заходили в ту комнату. Камень, который я разбила, был тёмным. Может… Адараконда что-то сделала с ним?

– Она ещё и перебирает, – хохотнул Ромэйро. – Там же магия. Может, в груди станет красненьким или розовым с блёстками, кто знает?

– Не перебираю, – обиделась я, обнимая его крепче. – Просто надеюсь, что ты не украл его, обрекая другого человека на смерть через два месяца.

– Даже если и украл, тот и сам рад с ним расстаться ради такого золотка, как ты, – хмыкнул Ромка. – Не переживай и бери. Это твоё сердце.

Я не верила тому, что слышу. Я не умру? Блин, даже пострадать нормально не успела, а Ромка уже решил главную из моих проблем. Вот сердце, надо запихнуть на место и можно забыть о смерти.

– Ро-о-о-м, – я снова начала плакать. Мазнула по глазам, пытаясь успокоиться, но не получалось. У меня волосы на затылке шевелились! Из груди рвался нервный смех. – Я не верю. Как ты это сделал? Я думала, уже всё, а тут ты. Скажи сразу, кто умрёт, если это не моё сердце?

– Я, потому что это будет огромный удар по самолюбию.

– Почему-то за твоё самолюбие я спокойна. Блин, Ром, спасибо.

– Простым спасибо не отделаешься. Ты мне должна уже три поцелуйчика, принцесса.

Расчувствовавшись, я сомневалась меньше секунды. Обняла за шею и поцеловала в губы. Совсем забыла, что он на щеку показывал и, смутившись, отстранилась. Собиралась, точнее.

Ромэйро не позволил. Впился в мои губы с таким жаром, что кровь ощущалась раскалённой лавой. Как же он целовался. Ещё никогда и ни с кем я не испытывала хоть отдалённо похожего. Его пальцы путались в волосах, язык гладил и щекотал мой. Даже голова закружилась. А ведь это просто поцелуй.

Спустя преступно короткое время, Ромэйро отклонился и бархатисто мурлыкнул.

– Ради такого никакого сердца не жаль.

– Ромка, со мной что-то не то. Ты колдуешь? – глупо улыбнулась я. – Или это от нервов?

Всё вокруг словно стало ярче. Я будто выпила энергетик. Запахи, на которые не обращала внимания раньше, звуки громче. А Ромка вообще потрясный. Я не знаю, как работает афродизиак, но, думаю, как-то так.

Поддавшись соблазну, я снова прильнула к его губам. Мне же три раза целовать, так?

Всё кружилось. Я будто не могла напиться им, эмоции искрились как фейерверк. Радость, счастье, волнение, влюблённость. Я не хотела, чтобы это прекращалось, не могла отпустить его.

Ромэйро прижал меня спиной к стене, а мои ноги крепко обвили его талию. Разврат у послушников Света под носом. Интересно, это страшнее, чем привести тёмного мага?

Да, мы плохие ребята. И это волнует ещё больше.

Когда воздуха в лёгких не осталось, Ромэйро отстранился с ухмылкой.

– Конечно колдую, ты даже не представляешь, на какую магию способен мой жезл, – он кивнул на боевой шест, но намекал явно не на него.

– Звучит многообещающе, – я поцеловала его скулу рядом с ухом. – Это разовое представление или я могу рассчитывать на тур?

– Я бы забрал тебя в непрекращающееся приключение, – он перехватил мою кисть и приложил к губам, – но сперва сердце вставим, принцесса. Хочу, чтоб ты побыстрее оказалась в безопасности.

– Я не знаю как. Надо Витьку спрашивать, а он в отключке.

– Сейчас, – Ромка поставил меня на землю. Одной рукой всё ещё придерживал за талию, а во вторую взял камень и поднёс к моей груди. – Будет немного горячо.

Он посмотрел на меня, и я только сейчас заметила, что по краю расширенного зрачка видно ярко-синее колечко. Его глаза будто чистое зимнее небо.

Но были же карие!

Прежде чем я смогла сообразить, что это значит, сердце коснулось моей кожи и прошло сквозь кожу и доспехи, не оставив следа. На миг в глазах потемнело. Больно не было. Только приятное тепло и энергия разлились по всему телу.

Меня будто бросило в водоворот, в котором постепенно разгорались искры, превращая всё, что окружало меня, в золото. Я слышала бархатистый голос Ромэйро, но понимала только общий смысл или скорее эмоцию, чувство.

Это было нечто необъятное. Что-то куда большее чем даже любовь, такой, какой её понимала я.

Что это?

Когда я пришла в себя, Ромка обнимал меня, прижав к груди. В ушах ещё звенело, но я пыталась расслышать то… чего нет. Отклонившись, я посмотрела в синие, ошибки быть не может, глаза. Сейчас меня волновало другое.

– Ты обманщик! Это твоё сердце!

Я поняла. Не знаю как.

Витька был прав, Ромэйро – не человек.

– Какого чёрта, Ром? Ты с ума сошёл? – я потёрла место, куда он втолкнул камень. – Надо его достать. Я не позволю тебе помереть, спасая меня, ясно?!

– Принцесс нужно спасать, – он улыбнулся. – Расслабься, Эля. Я справлюсь.

– Ты дурак?! – мне захотелось его треснуть. – Так. Так! Надо откачать Витьку. Он выковыряет из меня это сердце и впихнёт его тебе. Жаль, что это не вернёт тебе мозги.

– И что тогда? Будешь без сердца? Нет уж. Лучше я пафосно и трагически погибну у тебя на руках, а ты никогда не посмотришь в сторону другого мужчины до глубокой старости. Там, так и быть, можешь. Раз в неделю.

– И оно мне надо? Смерть твоя на руках?! Не, дорогой мой, забирай сердце и занимайся драконьими обманами. А лучше свали куда подальше, а то Адараконда серьёзно настроена. Как ты, блин, от неё выбрался?!

– Да так… Полыхнул ей в личико пламенем, выдрал сердце и к тебе.

Я положила ладони на его щёки и вынудила смотреть мне в глаза. Блин, с синими вообще иначе выглядит. Ещё смазливее стал. Будто последний фрагмент потрясающей мозаики встал на место. Можно в обморок упасть от такой-то красоты, но я сдержалась.

– Я не хочу, чтобы ты умер, – проговорила строго и чётко. – Поэтому мы вытащим сердце и вернём тебе.

– Да расслабься, не помру. Если ты, конечно, не станешь целоваться со всякими жрецами у меня на глазах.

– Я не сильна в драконьей анатомии. И как без сердца собираешься жить?!

Вздрогнув, я подалась назад. До меня поздно дошло, что он чёртов дракон. Я сейчас ору на огромную волшебную ящерицу, которая может кашлянуть и от меня ничего не останется.

Значит, мне не показалось. Тень, накрывшая часовню.

Обалдеть.

И замок… Соврал тогда! Это его замок. Чёртов дракон прячется у всех на виду, а люди думают, это слишком тупо и очевидно. Кто в здравом уме прячется у всех на виду? Поэтому никто его не трогает.

Господи. Он псих и одновременно гений!

Блин, как иронично было бы, если б у Гринта получилось. Завалил дракона, блин. Не в том смысле.

И Ромэйро не боится Витьки. Если он волшебный зверь как в сказках, значит, тёмный жрец ему не страшен.

Блин, с кем я связалась? Судя по настроению, у нас намечается что-то серьёзное. Это считать зоофилией? Наверно нет. У него ж просто форма другая есть. Блин, в этом средневековье есть психолог? Мне нужно с кем-то обсудить!

– Придурок, – подытожила я. – Чем тебе грозит потеря сердца?

Ромэйро посмотрел на меня задумчиво. Он вообще в этой встрече несколько иначе себя ведёт.

– Самое страшное уже произошло. Оно же лучшее. Не думал, что это случится со мной. Считал байками.

– О чём ты?

– Я не знаю, поймёшь ли, – Ромэйро вздохнул. – Ты – моя истинная. Смысл жизни, свет очей и прочее, прочее, прочее.

– Ты говоришь это всем девушкам, которых планируешь затащить в постель?

– Конечно, действует безотказно. Но проблема в том, что теперь я вляпался на самом деле. Так что, готовься к тому, что я утащу тебя в логово и буду стеречь как главное сокровище.

– А как же… мой мир?

– Хочешь вернуться? – Ромэйро испытующе посмотрел мне в глаза.

– Пока уточняю, – я натянуто улыбнулась, но уже понимала, что хрен меня отпустят.

Я принцесска в замке. Всё как в книжках. Блин, надо было задуматься над тем, какие эпитеты он использует. Так бы давно догадалась, что за фрукт.

Дракон, блин. Задним числом столько всего по местам встаёт. В моей груди билось сердце, мне даже руку класть на него было страшно. Оно явно сильнее моего обычного, я слышу стук, как если бы с пробежки вернулась.

– Нет, ты можешь идти, – Ромэйро крепче обнял меня за талию и поцеловал в шею, шепча. – Давай, если хочешь.

Ага, легко говорить, когда он так делает. Тут не забыть бы, как тебя зовут вообще.

В животе свернулась обжигающая тяжесть, чужое, но на удивление родное сердце застучало чаще. Странное ощущение, непривычное. Казалось, его стук теперь резонирует с костями и грохочет как удары молота.

Я нашла губы Ромки и вплела пальцы в его волосы. Я плавлюсь в его руках как шоколадка. Такое чувство, что он сейчас может тащить меня куда угодно и делать что угодно. Кожа горела там, где он прикасался, требуя ещё.

Наверняка это хитрый план, чтобы покрепче к себе привязать. Если бы я не помнила, что он мне и без сердца нравился, сочла бы за внушение и промывку мозгов.

Скажу больше, в глубине души мне хотелось, чтобы он утащил, запер и никому не отдавал. И сам никуда не ходил.

Если уж страдать от истинной любви, то вместе.

– И как теперь? – голова кружилась, но я смогла выдавить из себя звук. – Как же все твои фанатки? Может я жуткая ревнивица и сама тебя запру?

– Никаких фанаток, – он полуулыбался, но при этом говорил серьёзно. – Есть только ты, моя принцесса.

– Зная тебя, слабо верится, – не унималась я. – Вчера по бабам ходил. И Витьку с собой упёр.

– Я ж для него. Иначе, если б он снова полез к тебе целоваться – спалил бы к демонам. Кстати, где пострадавший? Надо ему кое-чего в водичку подлить.

– В часовне, – я улыбнулась и гордо добавила. – Я ему девушку нашла!

– Ты ж моя умница, – Ромэйро поцеловал меня в висок.

– Похоже на то. Он любит судьбу, это явно её происки. Не уверена, можно ли тебе туда входить. Там девчонок за то, что они просто смотрят на Витку, заставляют молиться и обливаться ледяной водой. Не хочу, чтобы твоя драконья задница устроила ещё больше проблем.

– Она приносит исключительно веселье и удовольствие. Но теперь можно только смотреть. Трогать лишь тебе.

Я ухмыльнулась и повела руку вниз по его спине, чтобы проверить, но в последний момент передумала. Расхотелось. Да и вообще, мы у храма, нечего тут.

– Идём, – я выскользнула из объятий. Проверим, как он. Очнулся ли.

– Я могу предложить свою руку? – он выставил локоть. Галантно и изящно. – Сердце твоё, осталась только несколько замков, набитых золотом.

Внутри вспыхнуло странное противоречие. Мне одновременно хотелось и не хотелось с ним сблизиться, чувствовать кожей…

Нет! Как мы будем выглядеть со стороны? Это храм! Мы и так на птичьих правах присутствуем. Надо Витьку вылечить. А если его раненного выгонят?

Сердце в груди стукнуло сильнее, будто уговаривая. Я только что целовала Ромэйро, прижатая к стене. Он дал мне сердце и не позволил умереть.

Поджав губы, я неуверенно положила кисть на сгиб его локтя.

Ромэйро просиял так, будто я сделала, что-то невероятно хорошее и это тоже начало раздражать.

Я не понимаю, что происходит. Откуда эта агрессия?

Что со мной не так?

Эльвира

Весь путь в обход здания мне было стыдно.

За поцелуй, за то, что иду рядом с красивым парнем. Тут девчонки в строгости живут, а я мало того, что в бронелифчике, так ещё и с Ромкой, который теперь вроде как мой. По-настоящему, похоже.

Не могу понять внутреннее противоречие. Умом понимаю, что радоваться надо, такой парень сердце отдал в прямом смысле. Наверняка мне заочно завидует полмира.

Я оставила Ромэйро у крыльца, сославшись, что сперва предупрежу Тину. Вдруг сюда вообще с парнями нельзя, или ещё что? Ромка покорно привалился плечом к стене и пообещал ждать меня вечность. Хатико, блин.

Я со странной радостью отбежала от него и ввалилась в часовню, но уже через пару шагов остановилась и обернулась.

Что со мной? Когда стояла рядом с потрясающим парнем, сыном маминой подруги, он дико меня бесил, хотя не делал ничего плохого. А теперь, едва потеряв его из виду, мне больно. Я хочу вернуться, снова его коснуться, поцеловать… какого чёрта?!

Может мне сердце его не подходит? Как вообще здесь с донорскими органами? Что если мы теперь оба помрём?

– Оделась бы, бесстыжая, – зло фыркнули где-то в стороне. – Всё, лишь бы в койку прыгнуть, да? Так там сейчас и так не протолкнуться. Особь мужского пола в забытье, а на нём поди уже все скачут.

Ой, я бы с радостью оделась, да только весь мой гардероб в другом мире. Мне нечего надеть в прямом смысле!

– А у вас совершенно случайно нет лишней одежды? – я натянуто улыбнулась. В храме и правда неприлично. – Этот… наряд выбирала не я.

– Ишь чего захотела, – из тени выплыла неприветливая сморщенная старуха. Седая как снег. – У таких, как ты, с деньгами-то проблем нет, чтоб купить одежду-то. Закончились – в постель прыг и снова в сытости. А мы на пожертвования живём.

Я хмыкнула.

С деньгами и правда проблем нет. Я вообще истинная дракона, блин, как бы странно и безумно это ни звучало.

– Прошу прощения. Если бы у меня были деньги, я бы обязательно пожертвовала. К сожалению, в этом мире я мало что решаю. Подскажите, а Тина всё там же?

– Конечно. Зазноба её глаза-то свои лазурные распахнула и, кажись, стреха у неё и вовсе пошатнулась. Только двинутый он. Сама заходила, глядела, – старуха цокнула языком. – Тебя кликал, да из-за сердца твоего печалился.

Очнулся!

Я смазано попрощалась и рванула к лестнице в наши подземелья. Блин, тут два поворота, а я сомневаюсь, Ромка не пойми как вывел нас из замка с выжималкой.

– Витька! Живой! – воскликнула я, врываясь в комнату без стука.

Сидевшая у его кровати Тина вздрогнула, а он открыл глаза и, приподнявшись на локте, нахмурился.

– Вероятно, это был не последний день моей жизни. Странно. Но значит, нужно исправлять ситуацию, – жрец посмотрел на Тину. – Оставь нас наедине.

Губы девушки дрогнули, и она резко поднялась:

– Само собой, у меня ещё и дела есть. Молебен, между прочим.

Витольд закатил глаза, демонстрируя нетерпение. И едва послушница вышла, он понизил голос.

– Здесь все не против провести со мной ночь. Я завлеку их и вытащу сердца. Подберём, какое тебе подойдёт лучше.

– Нет, не надо, – я подсела ближе и внимательно посмотрела на него. – Как тебе Тина? Красивая, да?

Витольд пожал плечами.

– Наверное. Её сердце хочешь?

– Нет, просто ты ей понравился, она тебе жизнь спасла. Я думаю, вы классно вместе смотритесь. Вдруг судьба? Но решать тебе, конечно.

– Классно смотримся вместе? – уточнил Витольд. – Это когда я был без сознания и в подтёках крови? Или когда метался в бреду?

– В том смысле, что когда ты жив-здоров, то она вполне ничего и рядом с тобой выглядит отлично. Брось, ты жаловался, что девчонки за тобой не бегают. Вот, бегают. Целым храмом. Или часовней, не суть. Короче, общение со мной и с Ромкой явно пошло тебе на пользу. Снимай сливки.

– Тебе нужно вернуть сердце, времени всё меньше, – Витольд пропустил всё мимо ушей. – Если ты своё разбила, придётся забирать у других. Но менять время от времени. Надолго хватать не будет. Зато это поможет сохранять молодость. Адараконда так и делала, а потом стала охотиться за драконом. Не знаю точно зачем, она очень давно перестала менять свои, поэтому стала выглядеть старше.

Эх, получается у меня теперь всего два пути – помереть и стать тёмной жрицей? Выходит, Адараконда перестала… э-э-э… за собой, когда объявила охоту на дракона? Может она хотела как-то использовать его сердце? Чтобы стать красивой?

– Успокойся, – я взяла его руку, решив, что так быстрее объяснить и приложила к груди. – Ромка отдал. Ты был прав, он реально дракон.

Витольд изменился в лице.

– И… хочешь сказать, что подошло?

– Похоже на то. Вить, он говорит, что не помрёт без сердца, раз мне отдал. Это правда или врёт? Я что-то совсем запуталась. У меня такие эмоциональные качели, что хоть стой, хоть падай. То «возьми меня на ручки», то «руки, блин, свои убрал» и это в течение пяти минут.

– Если оно бьётся в твоей груди, значит, подошло, – сказал Витольд каким-то странным, упавшим голосом, но после прищурился и кивнул. – Но да, за Ромэйро не волнуйся. Он дракон, без сердца ему будет нормально. Наверняка и не заметил потери.

– Честно? Фух… Мне неловко так. Я даже возмутиться не успела, он впихнул и всё.

Витольд махнул рукой, мол, бывает.

Я потопталась ещё немного, а после поймала себя на мысли, что мне срочно хочется вернуться к Ромэйро. Витька не возражал, да и за дверью несла караул Тина, скрываясь за необходимостью сменить повязки, или скорее облапать Витьку. Я решила не мешать зарождению новой парочки и пошла разбираться с чувствами к своему дракону. Чувства были противоречивые.

Вернувшись, я нашла Ромэйро в окружении, кажется, всех обитательниц часовни. Включая настоятельницу и даже ту сварливую бабульку. Не было только Тины, которой уже суждено быть с Витькой.

Послушницы света окружили моего дракона, улыбались и наперебой что-то рассказывали. Ромка же улыбался в ответ, но… как-то не так. Странно бледный, кажется, даже круги под глазами появились. Их ведь не было. Я ж не на два дня к Витьке ходила.

Заметив меня, Ромка просиял и забыл об остальных. Сердце в груди радостно затрепетало, но стоило мне сделать к нему шаг, как накатило раздражение.

– Вот тебе и истинность, – вспылила я, толком не зная почему. – На секунду нельзя оставить!

– Да брось, – Ромэйро улыбнулся, выбрался из окружения и почти бегом ринулся ко мне. – Я договорился насчёт ужина, ты же вряд ли ела, а потом и баиньки. Если хочешь, могу сказку на ночь рассказать, – он поиграл бровями.

Мне хотелось. Настолько что по спине мурашки побежали, а в нижней части живота щекотно потянуло. Но приятное ощущение резко перешло в болезненное, и я поджала губы.

– Не сегодня. Блин, не понимаю, что со мной, – честно призналась я, закрыв лицо руками. – Что-то не так. Может твоё сердце не приживается? Или у меня эти дни скоро. Настроение слишком резко меняется.

– Ладно, – он грустно убрал ладонь. – Или после всего ты устала – это точно. Давай я попрошу еду принести тебе в комнату? Тут девчонки дружелюбные, не откажут.

Что-то во мне снова воспротивилось. Я взяла его за руку и, отмахиваясь от вновь возникшего недовольства, ответила:

– Прости. Наверно правда устала. Отдохну и может отпустит. Ты же… будешь рядом, да?

Последние слова снова отозвались раздражением, но я отмахнулась.

– Куда же я от тебя денусь, – хохотнул Ромэйро. – Только жреца нашего подлечу, а то валяться, чую, долго будет.

– А ты умеешь? – удивилась я.

– Так настойка ж, я говорил. Моё плечо быстренько подлечила. На жреце тоже подействует. А ты иди, валяйся, отдыхай. И просто информация – я отлично делаю массаж… всего, – Ромэйро подмигнул, потянулся ко мне за поцелуем, но я отпрянула.

Так резко, что стукнулась спиной об дверь. Ромэйро свёл брови на переносице. Мне показалось, он хотел что-то спросить, но передумал и сделал вид, что ничего не произошло:

– Что ж, спокойной ночи, принцесса.

Спалось мне тревожно и жёстко.

С сердцем что-то не так. Нет, оно не болело, ничего особенного, но мне очень тоскливо. Примерно так я чувствовала себя после обиды. Будто щенок, брошенный в пустой квартире. Хотелось выскочить, найти своего человека и больше не отходить никогда.

Не могу понять, это то, что чувствует Ромка? Или это моё? Как теперь разделить-то? Наши чувства перемешались и, кажется, скоро я сойду с ума от этих эмоциональных качелей.

Вообще, это нечестно. Я ж теперь вроде как обязана с Ромкой быть. Его истинная, или как там, он мне сердце подарил.

Что мне делать, блин? Меня-то не спрашивали. Может поэтому я злюсь?

Не выдержав, я закуталась в одеяло и побрела к Ромэйро. Не могу больше. Нам нужно поговорить и обсудить всё это, пока я не начала чудить и не отъехала в психушку. Пусть бесит, но я должна быть рядом.

– Ром, – я поскреблась в его дверь. – Ты спишь?

Ответом была тишина. И молчание длилось настолько долго, что я начала подозревать, что Ромка забил на истинность и пошёл греть кого-то более приятного. А что? В конце концов, это я его послала. Он мне и так дал слишком много.

– Ром, прости пожалуйста, – я рассеянно погладила дверной косяк. – Я вчера вела себя как истеричка. Не знаю почему.

Снова тишина. Неужели правда ушёл?

Я постояла ещё немного. Чувство вины сменило сперва раздражение, затем обида, а следом ревность. Когда я собралась убивать всех его потенциальных пассий, не знаю, в честь чего меня захлестнула ревность, дверь, наконец, открылась.

В проёме возник Ромка, но выглядел… иначе. Будто тяжело болел минимум неделю.

– Эльвира? – даже улыбка казалась измученной. – Всё в порядке?

– Да. А с тобой что? Это из-за сердца? Ром, давай его выковыривать, ты едва стоишь!

Сейчас все эмоции окрасились в цвета страха. Чтобы там я ни думала, смерти Ромке я точно не желала.

– А что со мной? – он вскинул бровь. – Я в полном порядке.

– Без обид, но выглядишь ты просто ужасно, – я коснулась его щеки, лба. – Холодный. Ты почему такой холодный? Заболел? Ромка, блин, не смей помирать!

– Потому что меня не греет твоя любовь.

– Любовь ли? – я погладила его по щеке. – Прости. Не хочу, чтобы тебе из-за меня было плохо.

– А что ещё меня может не греть? Это ведь самое важное, – он потёрся о мою ладонь будто кот. Странно, но мне показалось, что мертвенная бледность начала сходить. Может освещение?

Это было так мило и трогательно, что я невольно улыбнулась. Обняла его и притянув к себе легко поцеловала в уголок губ. Ромэйро свёл брови и вымученно посмотрел мне в глаза.

– Ты правда не умрёшь из-за того, что сердце мне отдал?

– Правда. Пока моё сердечко чувствует твою заботу, я жив и весел как огнедышащий жаворонок.

– Такие бывают? – усмехнулась я, встречаясь с мерцающей синевой его глаз.

Блин, непривычно. Мне нравились карие, а теперь пронизывающий взгляд кажется жутким. Как у хаски, пугает немного. А может это потому, что я знаю, Ромка – дракон.

Я мягко выскользнула из объятий и взяла его за руку:

– Идём. Посмотрим, как там Витька. Заодно спросим его, что с тобой.

– А нам точно нужен кто-то третий? – Ромэйро привлёк меня к себе.

Слабости будто и не было. Снова очарование и лёгкая привлекательная бесшабашность.

– Нужно проверить. Он ранен, в конце концов, – его прикосновения нервировали, но я пока терпела. – Рада, что тебе уже лучше.

Ромэйро отступил и кивнул.

– Что ж, раз это так важно, среди ночи-то. Значит идём. Или мне остаться и не мешать?

Я снова упёрлась в противоречие и разозлилась сама на себя. Я собиралась отшутиться, но меня резко взбесили его упрямство и капризы.

– Нет, мы пойдём вместе, – терпеливо ответила я. – Со мной что-то не так, но я не могу понять что. И касается и тебя тоже. Я странно реагирую. Не обижайся.

Ромэйро посмотрел на меня долгим взглядом.

– Не пойду, – заупрямился он. – У меня есть мозги, представь себе. И глаза тоже. Ими я вижу, что тебя пару раз стошнит, пока мы до него дойдём.

– Неправда, – обиделась я и тут же схватилась за грудь. Сердце больно кольнуло. – Чёрт…

Ромка хмыкнул.

– А я думал это я не сторонник серьёзных отношений. Но нет, наша принцесска даже инфаркт ловит после того, как я сказал про истинность, – он повёл плечом. – Расслабься, золотце. Истинность – заморочка драконов, на тебя не распространяется. Иди хоть к жрецам, хоть в свой мир.

Сердце снова кольнуло. Я зашипела и опёрлась рукой о стену.

– Заткнись! Думаешь, я не понимаю, придурок? Это твоё сердце болит. Говоришь гадости, самому плохо, а страдать мне! Повторяю, я не знаю, что со мной не так. Вчера всё было хорошо, а как впихнул мне сердце, ты меня прям бесишь!

Ой, зря я ляпнула это вслух…

– Ну, прости, что мне хреново от одной мысли, что ты сыграешь в бездну из-за двинутой жабы, – Ромэйро изобразил поклон. – Знаешь, без сердца ты была как-то подобрее да поотзывчивее. Всё, давай. Передавай жрецу «привет».

Он махнул рукой и выставил меня из комнаты, будто я ничего не весила, а после захлопнул дверь у меня перед носом.

Зашибись! Обиделся!

Ну а, собственно, чего я ждала от сына маминой подруги? Им же можно только восхищаться и ничто больше. А я в ножки не пала. Он поди и на оральный секс рассчитывал.

Пф. Пусть обороты сбавит. Мне такие закидоны тоже не упали.

Разозлившись, я хлопнула ладонью по двери. Хотела пафосно огрызнуться, он же наверняка услышит, но не придумала ничего достаточно пафосного и обидного и просто отошла от его комнаты.

Охренел совсем! Если так с истинной своей общается, то шёл бы он лесом.

Обойдя чашу-фонтан, я толкнула плечом дверь в комнату Витьки, не подумав о том, что он может спать, налаживать свою жизнь с Тиной или ещё с кем:

– Ты представляешь, что случилось?! – громко возмутилась я.

Витольд открыл глаза, чуть щурясь от света, который я впустила в полумрак комнаты. Тина, дежурившая рядом с его кроватью, вздрогнула.

– Судя по твоему лицу что-то вызвавшее в тебе неприятие и возмущение, – философски предположил Витольд. – Предполагаю, что благодарить судьбу за столь важные уроки ты не в настроении.

– Беня бесит этот… гад! – я хотела подобрать эпитет позаковыристее, но решила не шокировать послушницу и просто взмахнула руками, надеясь, что тёмный жрец поймёт. – Я человек добрый и не агрессивный, но ему я бы с радостью шею свернула!

– Я могу это сделать за тебя, – любезно предложил Витольд, а Тина всполошилась.

– Только не в стенах часовни Света! Тогда точно спросят, кто привёл убийцу, – она задумалась, а после добавила. – А, ну и вообще убийство – это плохо, да.

Витольд закатил глаза.

– Светлоголовые. Угораздило же меня сюда попасть. Оставить мир на клыках Ганифеда и то, участь приятнее.

– Так это Ганифед тебя так…, – Тина всплеснула руками. – Хорошо, что удалось бежать.

– Пф. Моё могущество позволило разбить его физическую оболочку. Я ведь не преклоняю колени перед эфемерными богами, отвечающими раз в столетие.

– Мужики, – фыркнула я, сложив руки на груди. – Согласись, Тина, они невыносимы. Витька, мы уже обсуждали твои пристрастия и нет, помирать просто потому что – не вариант.

– Но зато есть утешение, – Тина улыбнулась и посмотрела на меня. – Твой знакомый оказался столь привлекателен, что почти все мои сёстры сошлись на мнении, что ради него готовы покинуть Орден.

Ага, вперёд ногами!

Витольд усмехнулся.

– Что и требовалось доказать. Вот почему Тьма всегда будет одерживать верх. Преданность и стабильность. Бросить свои же Силы ради пришлого паяца.

– Не все такие, – покачала пальцем Тина и посмотрела на меня. – Но ты вполне можешь избавиться от его внимания. Он вступит в близость с другой девушкой, здорово, правда?

– Полностью поддерживаю, – покивал Витольд.

– Тогда я точно его убью, – надувшись, я села на кровать Витьки. – Что-то не так. У меня странные перепады настроения. Когда он рядом, мне хочется его придушить, а ухожу, вот как сейчас, сердце ноет, – коснулась груди ладонью. – Мы ругаемся, а оно болит. Я чувствую, что Ромке плохо, он страдает и будто прозрачным становится. А стоит мне его коснуться – оживает. Вить, что это? Из-за сердца, да? Можешь его достать и вернуть ему? Он мне жизнь, считай, спас, а я веду себя как тварь. Ору на него без повода. Ему же обидно. Жизнь мне вручил, а я вот так. Ромка мне реально нравится. И без сердца нравился. Не понимаю.

Витольд внимательно выслушал, а после по лисьи улыбнулся.

– Ты преувеличиваешь. Уверен, он в порядке. Просто без сердца тебе было всё равно с кем, а сейчас возникли реальные и правильные чувства к Ромэйро – отвращение, раздражение, неприятие. Это нормально. В тебе борются правда и благодарность. Лучшее решение, – он посмотрел на меня. – Уйти от Ромэйро как можно дальше. Не видеть его и не думать о нём.

Ромэйро

Захлопнув дверь за Эльвирой, я стал бродить по комнате, словно зверь в клетке.

Да пошло всё! И она первая! Я долбанный дракон, а не пёсик, которого, когда есть настроения можно погладить, а потом за ненадобностью выкинуть на мороз.

Нет, Эля. Ошибся я. Ты никакая не принцесса, а великая императрица всея живого, видимо. Перед которой все должны склоняться в восхищении и смирении. Вот только хрен тебе, золото моё. Истинная, не истинная. Плевать. Заставлять не собираюсь.

Да, ломать меня будет не хило, но ничего. Переживу. Справлюсь.

Рыкнув, я сорвал с вешалки плащ и боевой посох. С трудом сдержался, чтобы не выбить дверь с пинка, и вышел в коридор. Чуть не влетел в фонтан этот идиотский, на кой пёс сюда поставили?

Стараясь не смотреть в сторону комнаты жреца, я рванул к лестнице и побежал наверх.

Отвратно. Делаю шаг от Эльвиры, и, кажется, меня через выжималку пропускают. Будто кожу проткнуло много рыболовных крючков, каждый мой шаг заставляет их вонзаться глубже и рвать плоть.

На выходе из часовни столкнулся с двумя смазливыми послушницами. Чего они забыли тут в такое время? Каждая предложила мне ужин в постель. Даже задумался, может пригласить обеих? А что? Эльвире я точно не упал, чего строить из себя верного рыцаря?

Пока думал, ноги уже вынесли на улицу. Не помню, отшутился ли я перед девчонками. Наверное да, это уже на уровне рефлексов, но если вдруг нет, то… Всё равно. Не знаю. Сейчас настроения на них нет. Именно настроения, а не чего-то другого! С этим у меня всегда порядок.

Куда пойти? Домой не хочется, там пусто. К тому же будет напоминать нашу с Эльвирой первую ночь вместе. Точнее, ночёвку под одной крышей. Увы. Зря я тогда играл в рыцарство. Надо было взять что хотел. Глядишь и не свалился бы в грёбаную истинность!

Чувствую себя ужасно. А если ей всё же нравится жрец, а тут я со своим сердцем? Вдруг это вообще коварный план был?! Впрочем, нет. Слишком мудрёно. Тогда она бы в первый же день его достала, когда они со жрецом меня вырубили.

Кажется, я впадаю в паранойю. Злость берёт. А самое паршивое, что не на кого злиться. К унылому жрецу Эля не особо тянется. Сказала даже, что девушку ему нашла. Может всё же дать ему по роже? Для профилактики.

Я поймал себя на том, что второй раз возвращаюсь к часовне. Дожили. Качнув головой, я снова повернул к лесу и зашагал куда увереннее. Не знаю, куда пойду, посмотрим. Для начала просто прогуляюсь.

Я не достиг и первых деревьев, когда услышал странный запах. Что-то похожее я ощущал, когда был в доме Адараконды. Фу, какого демона? Откуда это?

В лицо дыхнуло магией. Мысли мигом сложились в логическую цепь: кроме Витольда тёмных вокруг часовни быть не может. Адараконда, судя по всему, единственная жрица Тьмы и вряд ли ей охота тратить силы, на атаку часовни света. В то же время от неё сбежал дракон. Следовательно, по мою душу праздник. Отлично.

Улететь не могу. Нужно чтобы сердце было рядом, придётся брать с собой принцесску, а я не хочу. Я ей не нравлюсь – и пожалуйста!

Хмыкнув, я снял со спины посох, и выпрямился, держа утяжелённый наконечник у правой голени. Руки чешутся кому-нибудь рожу сломать. Лучшее средство от грусти. Можно даже слоган придумать: не грусти – похрусти! Черепами. Только надо предупредить всех. Нельзя позволить этим тварям навредить кому-то.

К счастью, девицы, ещё не ушли спать и болтали в холле.

– Эта дверь запирается? – без вступления спросил я.

– Д-да.

– А что?

– Запирайте. Твари из бездны пожаловали. И скажите настоятельнице. А я пошёл.

Не дожидаясь ответа, я захлопнул дверь и почти сразу услышал, как с той стороны опустили засов. Отлично, моя девочка в безопасности… В смысле она и десятки других женщин, которые, безусловно, ценят меня куда больше.

Когда я обернулся, из леса вышли первые противники. Сумрачные стражи? Она их призвала? Не самый лучший выбор. Бестолковые болванчики с мечами и щитами, которые рассыпаются пеплом при первом серьёзном ранении. Они достаточно подвижны, но предсказуемы. Берут в основном количеством, но с моим оружием это не проблема. Было бы сердце, я мог бы дыхнуть огнём и спалить их. Ничего. Стражей много, но и я не промах.

Отвёл посох за спину и побежал им навстречу. Замах по дуге снизу вверх. Тяжёлый наконечник высек искры на нагруднике, я видел, как деформируется металл. Ударил в подбородок, и голову противника резко откинуло назад. Он упал на спину и осыпался серо-зелёной дымкой.

Я повернулся вокруг своей оси и сломал шею ещё одному. Посох двигался так быстро, что я видел всё сквозь серую пелену, мерцающую металлом. Стражам ко мне не подойти. Я слишком быстрый.

Гибким, танцующим шагом повёл их к лесу, подальше от часовни. Если они пришли вернуть меня, никому кроме меня и не нужно умирать.

В любом случае, всё, что происходит это опыт. Когда посох крошил кости, я отчего-то улыбался. Удары сыпались со всех сторон. Я отводил меч перед собой и одновременно атаковал стража за спиной навершием посоха. Прогнулся, пропуская выпад третьего над собой и вращение, которое переламывало голени стоящих слева.

Противники не кричали и не стонали. Не думаю, что они вообще живые и чувствуют боль. Поднялось непроглядное облако дыма, и я выскочил из круга, уничтожая в прыжке ещё пару.

На пути возник страж. Я ткнул его в живот навершием посоха. Когда он согнулся, перекатился по его спине, уворачиваясь от резкого шага другого стража. Многовато их здесь. Жаль пламенем не воспользоваться.

Ничего. Я хотел проветриться, получил кое-что получше. Звонкий лязг пропитал воздух. Давно я так не веселился. Может с Витольдом подружиться, да уламывать его создавать мне болванчиков?

Оп, чуть ухо мне не отрубил. А слабо поймать зубами наконечник? То-то же.

Страж вцепился в посох. Чего у них не отнять, так это своеобразного коллективного разума. Друг друга они понимают хорошо, поэтому ко мне тут же подбежало сразу двое. Одного я отправил пинком в чащу, где он сильно ударился о дерево и растворился, во второго кинул стража, что вцепился в мой посох. Вот так. Сила дракона это вам не шуточки.

И всё же конца этой вечеринке не видать. Сколько их там? Всё прут и прут, у меня уже туман тут, часовню не видать. Конечно, я сильный и классный, но даже у меня есть…

В этот миг я не очень удачно выбрал направление и меч противника царапнул моё бедро. Твою мать.

Переступив, я опрокинул обидчика и пробил череп тяжёлым ботинком. Нога теперь неприятно болела. Мда. А рассвет не скоро, чтобы разогнать нечисть. Отсутствие сердца замедляло регенерацию, так что моя царапина немного усложняла победу в битве. Зато добавит драмы в балладу, которую потом напишут, а я уверен, что напишут.

Как я в одиночку защищал храм от порождений тьмы. Как дрался, не обращая внимания на раны. И как красавицы жрицы на рассвете склонятся над павшим героем и будут скорбеть. Эля, как полагается, ярче всех.

Признает, что была не права, что ошибалась и что потеряла смысл своей жизни. Поклянётся любить меня вечность и останется в этой часовне, принеся обет безбрачия. Или как там?

Стражей и правда многовато. Я вертел посохом, удерживая небольшое кольцо вокруг себя и устранял тех, кто подходил ближе положенного. Но за пределами этого кольца было не продохнуть. Проклятье, много их. Сейчас огня о-о-очень не хватает.

Меня оттесняли к лесу, где трава становилась гуще. Штанина уже мокрая от крови, хотя я сократил элементы акробатики, чтобы экономить силы. Пугающую тишину нарушала лишь песнь оружия.

Проломив очередной шлем, я кашлянул от дыма и сбился с ритма своего смертоносного танца. Один из стражей ударил меня в грудь и в тот же миг на спину обрушился удар, кажется меча.

– Твою мать, – выругался я и махнул посохом горизонтально.

Каким бы умелым воином я ни был, драться против армии в одиночку было не очень разумно. Они берут количеством, а я… буду драться, пока могу.

***

Эльвира

– Всё равно, Вить… ну не дело это, – я сложила руки на груди и надула щёки. – Он мне жизнь спас. Знаю, я это уже миллион раз повторила, но всё же. Нельзя просто взять и его кинуть. Это не дело.

– Эля, – Витольд обаятельно улыбнулся. – Ты вольна делать всё, что тебе хочется. Зачем себя сдерживаешь? Думаешь, он тебе спасибо скажет? Ромэйро эгоист. А если ты и правда его истинная, то он станет ещё невыносимее.

– Почему?

– Потому что Ромэйро эгоист, – повторил Витька с таким видом, будто я несмышлёный ребёнок. – Представь. Он всю жизнь был сам по себе, а тут это. Придётся остепениться, решать проблемы, договариваться, а не просто веселиться, не думая о будущем. Будет капризничать как маленький.

Ну... Насчёт характеристики я была в принципе согласна. Перестроить холостяцкий образ жизни в обычный может быть непросто, но Ромка же старается. Он обо мне заботится, как умеет. И делал это ещё до того, как сунул в меня сердце. Может зря я так?

– А если дать ему шанс? – засомневалась я. – Взрослые же люди, договоримся. Вдруг это вообще, какие-то побочные эффекты?

– Вряд ли. Ты просто поняла, что он тебе не подходит.

– А мне кажется, можно попытаться, – вмешалась Тина. – Истинная любовь – это прекрасно. И он обязательно изменится. Всё для тебя сделает.

– Светлая чушь, – фыркнул Витольд. – Вы любите глупые сказки и самообман. Эля, завязывай с ним, ты достойна лучшего. Тем более что он уже раздражает тебя до невозможности. А ведь вы ещё не стали парой.

– Ты тоже раздражаешь, – усмехнулась Тина. – Но мы принимаем тебя как есть.

Как это мило. Они будто ангел и демон, сидящие на моих плечах. Что бы я ни решила с Ромкой, эту парочку точно надо поженить.

Уже открыла рот, чтобы сказать, какие они классные, но с лестницы послышались крики. Мы втроём вскинули головы, не понимая, что происходит.

– Пойду узнаю, – Тина вскочила, и я вместе с ней.

– Надеюсь, это не Ромка психует.

– А больше некому, – хмыкнул Витольд, тоже скидывая одеяло.

– А ты куда собрался?! – хором возмутились мы.

– Я в порядке. Кровь остановилась, но главное, – глаза Витольда на миг заволокла тьма. – Моя магия при мне.

– Эй! Не смей так делать в священных стенах часовни Света, – возмутилась Тина. – Иначе всем нам будет плохо.

– А что мне…

– Он больше не будет, – пообещала я, пихнув Витьку локтем в бок и тот поморщился.

Тина кивнула и умчалась, а я побежала к сумке, чтобы приодеть Витольда. Наверху по-прежнему шумели и это явно не вечеринка с флейтами и рисовыми пудингами. На нас напали? Может Адараконда?

Ну да. Если Ромка сбежал, да ещё и сердечко прихватил, она наверняка ломанулась следом.

– Он подвергает опасности ни в чём не повинных жриц, – продолжал давить на своё «тёмный ангел». – Это ненормально.

– Вить, парень вручил мне сердце, а я его послала, – я помогла надеть рубашку и застегнула пуговицы. Его руку замотали в подобие гипса, поэтому он вряд ли справился бы сам. – Нельзя так обращаться с чувствами другого человека.

– С моими ты же обращаешься.

Эх, подловил.

– Вить, это другое.

– Почему? Мы целовались.

– Мы даже переспать можем и ребёнка родить, это вообще не гарант того, что мы сможем прожить долгую и счастливую жизнь.

Он задумался и в этот момент наверху что-то грохнуло.

– Так, пойдём-ка, – мне стало тревожно.

– Может останешься здесь? – предложил он. – Ты не воин, а там очень опасно.

Я выбежала из комнаты, недослушав. С лестницы сыпалась пыль и крошка штукатурки. Дверь в комнату Ромки, ожидаемо, распахнута. Блин, только б не сбежал никуда, придурок.

На сердце было тревожно. Я пыталась понять, что он чувствует, прислушивалась. Угадывала нотки обиды и усталости. Ну как так, а? Нет, всё же нужно с ним поговорить. Мне не плевать на него, но что-то происходит и, может, если мы всё обсудим, то найдём ответ?

Взбежав по лестнице, я оказалась в часовне. Настоятельница стояла на трибуне, подняв руки ладонями вверх и запрокинув голову. Жрицы, коих оказалось немало, человек сто, не меньше, сидели на коленях перед ней, сложив руки в молитвенном жесте. Все надели белые капюшоны, так что не разобрать, кто где, нельзя. И Тину не найду. Ромки тоже не видать. За красочными витражами не видно, что творится на улице.

– Эля, стой, – Витька попытался поймать меня за руку, но я вырвалась и побежала к двери, запертой на засов. – Эля, нет.

– Этот придурок опять полез в какую-то задницу! И я должна его оттуда выковыривать!

– Эля!

В этот момент снаружи что-то загудело. Я не знаю, что это был за звук и где источник, но витражи у левой стены засветило так, будто кто-то направил на них прожектор. Жрицы завизжали, а я подняла засов и выскочить на улицу.

То, во что превратилась площадка перед часовней, воспринималось как какой-то сюрреализм. Трава смята, будто тут был смотровой пункт на крупных соревнованиях, кое-где выжжена. Над землёй клубился мерцающий тёмный дым непонятного происхождения. Чуть дальше угадывались редкие фигуры с мечами, которые крутились вокруг себя, будто заблудились и не понимали, куда дальше. А это ещё кто такие?

Пахло гарью. Что тут творится? Пожар лесной? Я вообще ничего не понимаю!

Свет луны закрыла тень и мой мозг отказался думать. Я будто смотрела фильм и не могла осмыслить, что туша, делающая вираж над лесом и поворачивающая к нам – настоящая. Огромные кожистые крылья, казалось, заслонили небо. Тёмная чешуя отливала золотом. У этой твари крупная голова с парой коротких, закрученных рогов и выростами, продлевающими скулы и уголки нижней челюсти. Она была достаточно далеко, но я почему-то была уверена, смотрела на меня, когда сделала очередной взмах и поднялась выше.

– Эля, назад! – крикнул Витька, заслоняя меня плечом и поднимая руку в гипсе, будто удар блокируя.

Из пасти летающей твари вырвалась струя огня и уже через мгновение врезалась в чёрный пузырь, который, по всей видимости, создал Витольд. Огонь растёкся здоровенной полусферой, пытаясь достать до нас и часовни, пока безуспешно. Я почти ничего не слышала из-за гудения, но, кажется, в здании заверещали пуще прежнего.

Дракон поднялся выше и полетел на разворот.

– Ромка, ты совсем охренел?! – заорала я, когда Витольд опустил руку. – А ну тащи сюда свою чешуйчатую задницу! Будем разговаривать как взрослые!

Эльвира

– А я говорил! – вокруг огонь, пепел, жесть, а Витольд сиял так, будто не дракон прилетел, а грузовик с подарками перевернулся. – Теперь убивать!

Глаза жреца заволокло тьмой. Конечно, выглядел он не так впечатляюще, как до Ганифеда, но всё равно.

– Что?! Какой убивать?! Витя, не надо! – я вцепилась в его здоровую руку. – Он просто психанул, что я выпендриваюсь! Давай его поймаем и успокоим!

– Чем интересно знать? – фыркнул Витольд.

– А тентакли?! Или ты их только для меня держишь?!

Витольд закатил глаза.

– Это дерево, Эльвира. А это дракон. Огнедышащий. Логику улавливаешь, насколько магия будет эффективна?

Блин, от его магии толку не больше, чем от моих доспехов!

Дракон тем временем облетел часовню и снова ринулся на нас. Витька поднял руку, накрывая нас щитом, но в этот раз залп был коротким.

– Ладно, гений, какие предложения? – я огляделась.

Витольд ухмыльнулся. Его глаза стали темнее и глубже, а небеса стремительно затягивало тяжёлыми чёрными тучами. Короткий момент тишины, и в следующий воздух прорезает ослепительная вспышка молнии, которая… попадает в храм, сотрясая его до основания.

– Хм, немного промахнулся, – Витольд, впрочем, не расстроился.

Миг спустя пролетевший мимо дракон дыхнул по крыше огнём. Феерично. Теперь по ней не только молнией шарахнуло, но она ещё и загорелась. Класс.

– Блин, Вить. Можешь её потушить?

– На это тратить силы резону нет. Если я устану, дракон всё равно её сожжёт, а в случае спасения – потушат сами.

Последнее слово утонуло в новой вспышке и округа содрогнулась от дикого рёва. Кувыркнувшись в воздухе, дракон грузно рухнул перед нами, сломав под своим весом несколько деревьев. Но почти сразу перевернулся и, тряхнув головой, пошёл на нас.

– Вот блин… – успела сказать я, когда мимо пронеслось что-то белое.

Невольно зажмурилась от яркого света. На дракона мчала гибкая фигура, в которой я узнала Тину только после того, как с головы девушки спал капюшон. Она выглядела весьма воинственно, во многом благодаря светящемуся «кадилу», которое она раскручивала на длинной цепочке. Выглядела штука весьма увесистой, а внутри что-то светилось.

Обалдели все, и дракон, и мы с Витькой.

– Ого…, – Витольд замер и на миг его глаза снова стали лазурными, выныривая из магии тьмы. – Тина такая… ого.

Ого – не то слово. Если он продолжит тупить, я сама с ней замучу.

Ветер вынудил мантию обтянуть женственную фигурку, оленьи глаза воинственно сверкали. Жрица добежала до сказочной твари и махнула оружием перед её мордой, расплёскивая «жидкий свет». В этот момент я почему-то вспомнила про шаолиньских монахов. Кадило буквально размазало в воздухе. Тина будто со светящимся щитом вышла. Ступая гибко, как танцующая кошка, она несколько раз крутанула его вокруг себя. Заколка не выдержала и её светло-русые волосы разметало по ветру.

Несколько капель попали на дракона, и он обиженно зашипел. Попытался цапнуть, но Тина, будто танцуя, увернулась и обрушила кадило на его голову, расплёскивая больше света.

Дракон совсем расстроился и захлопал крыльями, стряхивая волшебную жидкость. Тина снова завертела цепочку, обрызгивая его, но, кажется, жидкости осталось мало. Дракон понял и поймал кадило зубами.

– Витя, Витя! Спасай её! – я вцепилась в его плечо.

Хоть бы не завёл пластинку про судьбу и бла-бла-бла, но нет. Витольд шагнул вперёд, резко взмахнул рукой и дракона подняло в воздух и приложило об землю с такой силой, что я едва не упала от мощного толчка, а Тина, описав в воздухе дугу, мягко приземлилась Витьке в руки.

– Сближение с драконом – глупость несусветная, – проворчал он. – Неужели в вашем ордене не говорят об элементарных вещах?

Жрица не ответила, тяжело дыша после своих прыжков и уворотов. Ну что за картина, а?

– Ребят… простите, что порчу момент, – я указала на дракона, – но надо его как-то обезвредить.

Витольд поставил Тину на ноги, сделал шаг вперёд, закрывая нас и глаза ящера остановились на нём. Дракон понял, кто источник его бед. Послышался свистящий звук вдоха и на нас обрушилось огненное дыхание.

Витольд снова создал щит. Но кажется в этот раз пламя было гораздо мощнее. Поднятые руки Витьки начали подрагивать, а спина напряглась, будто он удерживал невидимый груз, который становился всё тяжелее. Тина оказалась рядом, но ничего сделать не успела. Раздались странные толчки. Пламя оборвалось, но лишь для того, чтобы из облака дыма, появился громадный хвост. Резко как гигантский хлыст, он врезал по Витольду и Тине и отбросил их в сторону. Жрица с трудом, но поднялась. Истощённый и раненый Витька, принявший на себя весь удар, так и остался лежать, а девушка склонилась над ним. Я побежала было к ним, но из облака гари медленно появилась морда чудовища.

Я осталась с драконом один на один.

– Ром, Ромка, спокойно! – подняла ладони. – Знаю, я вела себя как дрянь, ты правильно злишься. Но давай всё обсудим, ладно? Превращайся обратно. Возьмём вина и поговорим. Как взрослые люди! Ну, ты не совсем человек, но всё же!

– Ага, вина. А потом снова что-то подсыплешь, да принцесска? – посмеялись у меня… за спиной?!

Что?! Как?!

Я обернулась. Ромка?

Весь в кровище, плаща нет, бедро рассечено и кровоточит. Безупречно уложенные волосы лежат в беспорядке, над скулой наливается фингал. Он едва стоит, опираясь на посох, но точно он.

– Так погоди, а это кто?! – я оглянулась на дракона, который переводил взгляд с меня на появившегося собрата.

– А это я у тебя должен спросить, – ухмыльнулся он. – Быстро ты драконов меняешь. У тебя прямо талант к охоте на нас.

Сказочная ящерица рыкнула, но Ромка опустил подбородок. А затем низко угрожающе ответил.

– Вали отсюда. Не твоя принцесса, – и добавил совсем уж не человеческим, пугающим голосом. – Моя.

Внутри что-то шевельнулось. Не знаю, как объяснить. Наверно, подобное я чувствовала в детстве, когда за спиной стоял большой и сильный папа, и я понимала, что никто не посмеет меня и пальцем тронуть. Ромка мне, конечно же, совсем не папа, но я всё равно чувствовала, будто между мной и опасностью стоит кто-то не менее пугающий. Показывать недовольство или строить из себя феминистку я бы не посмела, да и, признать честно, это… приятно.

Я даже сделала шаг к Ромке. И ещё один, и ещё. Пока не оказалась совсем рядом.

Ну а что? Я не Тина, даже близко так не умею.

Дракон будто почуял опасность, попёр на нас, разинув пасть. Не шевелилась, понимая, что не смогу сбежать. Уже представила, как мощные челюсти разрывают меня в клочья.

Но рука Ромки резко притянула меня к себе, после чего раздался хлопок и меня оттолкнуло назад.

А между мной и драконом возник ещё один дракон. Могучий и величественный, с чёрной блестящей будто гранит чешуёй.

Моя история становится всё удивительнее. То ни одного не найти, то сразу два. И сердечко одного из них я уже украла. Ромэйро зарычал в ответ и «не тот» дракон остановился, сердито мотая головой. Божечки, какие они классные!

Ромка повернулся и искоса глянул на меня. Глаза – вот главное чудо. Цвет ещё красивее, чем его обращённое в камень сердце. Будто безоблачное небо.

Мой, – возникла в голове странная, но такая правильная мысль.

Драконы сидели на земле друг напротив друга и играли в гляделки. Огромные такие, будто два небольших самолёта. У второго глаза оказались золотистыми. Да и вообще визуально он помельче Ромки и не такой накаченный. Верхняя губа подрагивала, взгляд бегающий.

Ромэйро выпрямился. Расправил грудь, чуть наклонил голову с роговыми выростами. Доминируй, властвуй, уничтожай, всё как он любит. Блин, я бы на месте этого выскочки уже хлопала отсюда крыльями.

Ты больше не босс качалки, Ромочка пришёл.

А ещё я отметила, что дракон с синими глазами выглядит целее, чем человек. У Ромки с драконовой формой какая-то рассинхронизация по здоровью? Или он исцелился в процессе? Напишите для меня инструкцию по этим магическим штукам, пожалуйста.

Злой дракон проворчал что-то невнятное и потряс головой. Ромка рыкнул на него, и тот обиделся. Тоже расправил плечи и вдруг распахнул пасть.

Я успела только вздрогнуть и сделать маленький шажок назад, а потом между мной и направленной струёй огня возникло чёрное крыло. Плотная перепонка не позволяла прожарить меня как курочку гриль, но неплохо запекала.

Испугавшись, я бросилась к единственной защите – грубому как кора дерева боку своего дракона. Крыло сложилось, прижимая меня ближе и немного обжигая. Одеялко с подогревом, блин.

Ромка попытался отхватить у противника огнедышащее кусало. Другой оборвал плевок и отшатнулся. Взревел, а потом хлопнул крыльями и тяжело взлетел. Ромка проводил его с недовольным видом, отвёл крыло и осмотрел меня. Морда выглядела встревоженной.

Я странно хихикнула. Эмоций было слишком много, так что выразить их во что-то членораздельное не получалось. Мне хотелось одновременно смеяться, плакать, благодарить его и просить прощения за то, что я такая дура. Но прежде чем я выбрала, что делать первым, на Ромку кинулся какой-то странный… рыцарь?

Меч звякнул о нарост на челюсти и Ромэйро поморщился. Поднял голову, а потом куснул отбитого нападающего поперёк туловища. Почти сразу тот осыпался пеплом, а Ромка высунул язык, изображая, будто слопал малину с клопом.

Оглядевшись, я поняла, что странных рыцарей стало больше. Не знаю, откуда они лезут, но, судя по общему направлению, им нужен либо Ромка, либо я. Не уверена, что успела им насолить, так что ответ очевиден.

– Ром, лети, – ляпнула я, когда дракон отбросил крылом ещё двоих камикадзе, которые, ударившись о землю, тоже стали дымными облачками.

Тот тряхнул громадной головой и расстелил передо мной переливающееся крыло, будто чёрный трап.

– Что? Ты… а, – до меня дошло. – Хочешь, чтобы я с тобой летела? Ром… не… я высоты боюсь!

Клянусь, я увидела, как на морде дракона появилась ухмылка, а после он уверенно кивнул себе на спину. Я будто услышала: «Расслабься, Принцесска, со мной можно не бояться».

В следующий миг на него снова кинулись теневые рыцари и я поняла, что решаться надо быстро. Вздохнув, полезла на крыло, пока Ромка закусывал врагами.

Кошмар какой.

Но, кажется, я поняла, почему ему так понравились эти доспехи. Со стороны смотреться мы должны особенно эпично. Посмотрите на свою девушку. А теперь на меня. Да, я на драконе. Надо было бронелифчик отполировать, но тогда все точно не в глаза смотреть будут.

Времени на то, чтобы удобно устроиться, не оказалось. Едва я втиснулась в более-менее подходящее место между выростами гребня на его лопатках, Ромка полыхнул огнём, превращая в пепел оставшихся рыцарей, а после ударил громадными крыльями.

Не было никакого разбега, мы будто сразу оказались в воздухе. Вот просто раз и я уже смотрю на поляну сверху. Наверняка он нарушил парочку законов физики, но если подумать ещё немного, то почти мгновенное превращение из человека в ящера, тоже так себе по реализму.

Ромэйро сделал полукруг, облетая часовню и поляну, на которую вывалилась новая партия рыцарей. Я очень старалась не орать и не падать в обморок. По счастливому стечению обстоятельств я села будто в специально подготовленное для моей задницы место. Вокруг выросты, я как в седле сижу. Если не летать вниз головой, то даже безопасно. Кажется во всяком случае. Второй дракон не стеснялся плеваться в нас огнём, но Ромка умело уклонялся. Быстро, но при этом плавно.

Бережен. Приятно.

Другой дракон таким гуманизмом не отличался. Задержался над верхушками деревьев, а после буквально прыгнул на нас. Ромка ушел вниз, но когти чиркнули воздух прямо надо мной. Даже волосы на макушке всколыхнулись.

Кошмар, там коготь один как полменя!

Ромка в этот момент вошёл в пике. Я визгнула, крепче цепляясь за выросты. Не представляю, какая магия удерживала меня на спине дракона. Сначала не поняла зачем мы экстрималим, но потом увидела. Рыцари, заполонившие поляну, окружали Тину и пытающегося подняться Витьку.

Ромка накрыл площадку перед часовней крыльями. Я почувствовала его вдох, а после на рыцарей обрушился огонь. Наша будущая парочка в безопасности.

Дракон взял вираж, красуясь. Тина помахала рукой. Тяжёлый взгляд Витьки я и буквально кожей ощутила. Но едва я отвлеклась, в шею Ромки вцепился чужак.

Я почувствовала, как мой дракон напрягся всем телом. Пытался вырваться, но противник упорно держал, и тащил к земле, в лес. Что? Зачем? А потом поняла.

Деревья. Мало места, а внизу кишмя кишат рыцари, будто муравейник. Он тащит Ромку в ловушку!

Что мне делать? У меня даже меча нет!

Вот, Рома! Не хочу выпендриваться, но я же говорила, что надо оружие!

Не придумав ничего умнее, я рванула с плеча металлическую пластинку, а после швырнула её в незнакомого дракона. Хотела попасть в глаз, но промахнулась, и та звонко ударилась в драконью скулу.

Сомневаюсь, что противнику было больно. Скорее всего он удивился моей наглости, а может вспомнил, как словил кадилом от Тины. Хватка ослабла, и Ромка вырвался, ударив дракона крылом. Мы стали набирать высоту, а этот двинутый бахнулся в деревья.

Рома снова взял облёт. Рана на его шее кровила, но такое ощущение, что она будто светилась изнутри. Хоть бы это было самоисцеление!

Я рассеянно погладила его. Не уверена, что Ромка чувствует, шкура толстая и шершавая. Жалко его, больно наверно.

Развернувшись, мой дракон взял курс на поднимающегося противника, а после дыхнул на него огнём, поджигая заодно деревья и рыцарей.

Выдыхал он долго. Я даже позавидовала жизненной ёмкости его лёгких. Хотя с такой широченной грудью не удивительно.

Враг с трудом поднялся, взмахнул крыльями и, не обращая внимания на огонь, полетел прочь.

Что и всё? Какого чёрта?!

Я осмотрелась и снова стало плохо. Уже не от высоты, а от картины. Выжженная земля, вытоптанная трава и смятые белые цветы. А в центре кошмара полыхала часовня.

Мы точно попадём в чёрный список этого заведения.

Эльвира

Ромка облетел поляну кругом и осторожно приземлился на свободное пространство. Оглянувшись на меня, он «ухмыльнулся» и расправил крыло, чтобы я могла спуститься. Я рассеянно улыбнулась. Руки и ноги тряслись и плохо слушались. Чувствую себя чихуахуа.

Ромка следил за мной, не обращая внимания на подходящего слева рыцаря. Я подняла руку, чтобы предупредить, но тут по земле прокатилась чёрная, похожая на паутину сеть. Рыцарь, воинственно топающий к нам, осыпался пеплом, а с ним и ещё несколько заметивших посадку Ромки.

Я нашла взглядом Витьку, который пафосно отряхнул ладони и упёр кулаки в бока. Будто только что закончил с окучиванием картошки и оглядывал поле проделанной работы с видом супермена. Почему-то я не сомневалась, что рыцари нам больше не встретятся. Как минимум сегодня.

Из храма выглянуло несколько фигур в белом. Убедившись, что опасность миновала, жрицы кинулись к колодцу. Ну да, полыхающую крышу надо потушить.

– Тина! – странно, но первый окрик адресовался послушнице Света. – Ты что натворила?!

– Я… защищала наших прихожан и дом, – заикнулась та.

– Молитвой! Ты должна была сделать это молитвой. Иначе Свет посчитает, что ты не веруешь в его могущество.

– И правильно делает, – очень кстати хмыкнул Витольд.

Я оглянулась на Ромку, который уже обернулся человеком и стоял рядом с невозмутимым видом. На шее темнело пятно от укуса, подозрительно похожее на засос. Интересно, как бы он мне это объяснил?

– Но… Здесь был дракон и… – начала оправдываться девушка. – Нужно было что-то делать…

– Подтверждаю! – я подбежала ближе. – Если бы не Тина, он бы тут камня на камне не оставил!

– Молнию тоже создал дракон? И землетрясение? И туманных рыцарей? – поджала губы настоятельница. – Это тёмная магия. Не подскажешь, откуда она взялась, Тина? – она перевела взгляд на Витольда. – Оголи плечо.

Тот ухмыльнулся.

– Точно хочешь этого?

Блин… дело плохо. Нужно вмешаться.

– Да что вы себе позволяете! – я вспомнила, что лучшая защита – это нападение. – Разврат перед часовней Света. Фу, как некультурно! Ваши послушницы и так стойко противостоят искушению, а вы собираетесь над ними издеваться?

– Я умею держать себя в руках даже при мужчинах более привлекательных, – взгляд на Ромэйро, тщательно очищающего свою рубашку от грязи. – Левое плечо. Показывай, путник.

Витольд медленно. В чём-то даже красуясь, расстегнул свою рубашку и с мрачным удовлетворением показал татуху с черепом. Все не занятые тушением пожара послушницы шарахнулись, а настоятельница посуровела.

– Так и знала. Пришёл искусить самую перспективную. Получилось. Тьма смогла соблазнить, – она подошла к Тине. – Нашла твою уязвимость, да? Самый привлекательный облик для тебя.

Девушка потупила взгляд:

– Простите. Он хороший.

– Не извиняйся, дитя моё, – настоятельница положила ладонь ей на плечо. – Плоть слаба, а тьма изобретательна. Мы вернём тебя в лоно света, но придётся истязать твою плоть. Двадцать розог после утренних и вечерних молитв. Келья в подвале, лишённая предметов обихода, трёхчасовое пребывание в ледяных купальнях ежедневно. А также рацион, краюшка хлеба в день. Ну и, конечно, молитвы о спасении. Думаю, года должно хватить, там посмотрим.

Тина вздрогнула, но после взяла руку настоятельницы и поцеловала тыльную сторону ладони.

– Благодарю за то, что спасаете.

– Иди, – кивнула настоятельница.

Тина сделала шаг, но Витольд внезапно забыл про установки «покориться судьбе во славу тьмы». Он поймал жрицу за предплечье, вынудив обернуться и коротко сказал:

– Нет.

Воу! Я прям жалею, что у меня нет ведёрка с попкорном. Вот это поворот сюжета! Давай, Витенька. Твоя очередь защищать свою девочку!

Я решила, что мои попытки замять конфликт всё равно бессмысленны и отступила к Ромке.

– Нет? – переспросила Тина. – Но… так нужно.

Врубите кто-нибудь пафосную музыку! Витя, жги.

– Кому? Тебе? – Витольд опустил подбородок. – Избиение, голод и лишения? Я достаточно знаю о физиологии тела. Ты умрёшь, Тина.

– Значит, таково веление Света, – безразлично сказала настоятельница.

– Я изучал догмы Света. Обратную сторону нужно знать, – отрезал Витольд. – И в основе утверждение о том, что счастья, любви и жизни достоин каждый.

– Каждый невинный, – уточнила наставница.

– Это дописали позже. Для выгоды настоятелей и храмов света.

– Ересь! Тина, немедленно в подвал, в новую келью!

Девушка неуверенно сместилась в сторону полыхающей часовни, которую с вёдер обливали водой другие жрицы. Толку от этого было примерно столько же, как если бы у них были водяные пистолетики.

Значит, в этот полыхающий ад Тине нужно войти? Может пожар и не задел кельи, но путь до них явно небезопасен. Плюс дым.

Витька, думал о том же и руки её не выпустил. Тина посмотрела на наставницу виновато, но других попыток вырваться не предпринимала.

Божечки, ну что за ангел? С таким выражением лица ей даже убийство котят спустили бы с рук. Витольд притянул девушку к себе и завёл за спину.

– Я забираю её. Тьма победила, – он изогнул бровь. – Попробуйте, что-то сделать. Ну же.

Послушницы начали возмущаться. Многие даже вёдра побросали и подошли разобраться, в чём тут дело. Крики стали громче, всё чаще звучали проклятия. Причём адресованные почему-то Тине. Было видно, что ей больно слышать всё это от некогда подруг.

– Нет, я не…, – начала было девушка, но Витольд перебил.

– Мы уходим, Тина. Всё.

Она тут же замолчала, снова взглянула на послушниц и торжествующую настоятельницу и опустила глаза, прячась за плечом Витьки, как за стеной. Кажется мы разрушили её жизнь, но… так правильно. Если другие жрицы говорят ей такие гадости просто потому, что она знакома с нами – к чёрту их.

– Твоё тело будет гнить, Тина. Энергия зависнет под землёй с могильными червями, ибо стала ты предательницей и еретичкой! Свет отвернулся от тебя! Недостойная! Ждут тебя лишь страдания, ибо выбрала ты тьму и стала беззащитной!

Последние слова утонули в треске и криках. Часовня и земля под ногами послушников рухнули в невесть откуда взявшуюся расщелину.

– Она теперь под защитой тьмы и потому не беззащитна, – глаза Витольда почернели, на губах играла дьявольская усмешка.

О, сейчас он воплощение «плохого мальчика». Будь у нас мотоцикл, Витьке стоило бы оседлать его и укатить с Тиной. На его фоне девица в бронелифчике верхом на драконе сильно проигрывает в крутости.

– Что ж… – я прикусила губу, изучая расщелину, из которой валил густой дым. – Не думаю, что это было необходимо.

– Я жрец тьмы. Почему нет? – Витька, кажется, поймал кураж и подмигнул мне, лихо улыбаясь.

– Они ведь живы? – Тина вцепилась ему в руку.

– Наверное. Там неглубоко. Выбраться смогут. Или добить?

Ромэйро посмотрел на меня, потом на Витольда, на расщелину:

– А можно опять драться с драконом и армией теневых? С ними как-то спокойнее.

Мне тоже было не по себе. И всё же жриц было жалко, поэтому я решилась немного поискушать судьбу.

– Вить… а может поможем им выбраться, а? Вдруг там раненые?

– Они растили меня, когда родители отказались, – поддакнула Тина и сложила ладони в молитвенном жесте.

Витольд закатил глаза. Сама того не ведая, Тина произнесла кодовую фразу, так что, когда тёмный взмахнул рукой и всех послушников света практически выплюнуло на траву рядом с провалом, я совсем не удивилась.

– Теперь их спасение зависит лишь от них, – заявил Витольд и, пафосно расправив чёрный плащ, первым шагнул во тьму чащи, будто растворяясь в ней.

Только под утро мы вышли к городу, рядом с которым стоял Ромкин замок. Клянусь, это было самое напряжённое из моих путешествий. Мы молчали как образцовые партизаны и перебрасывались многозначительными взглядами.

Даже Ромке, от природы страдающему чрезмерной болтливостью не хотелось говорить. Всю дорогу он был непривычно задумчивым, но иногда я ловила на себе его беглые взгляды. Перед замком он и вовсе ускорился и, вломившись внутрь, сбежал на верхние этажи.

– Что это с ним? – робко спросила Тина.

– Очевидно же, – фыркнул Витольд. – Снова ведёт себя как ребёнок.

– Я поговорю с ним, – пообещала я. – Но сперва покажу, где тут что. Идём, Тина. Есть хочешь?

– Не знаю. Мне же вроде как… нельзя.

– Чушь, – перебил Витольд. – Выброси из головы ерунду про должна-не должна. Ваш свет не стал вмешиваться, значит его всё устраивает.

Жрица опустила голову и обняла себя за плечи. Походу в Витьке ещё не остыла властность.

– Полегче давай, – нахмурилась я, погладив Тину по спине. – Мы ей жизнь сломали и из привычной среды вырвали, дай погрустить человеку. К тому же после таких приключений у меня самой крыша едет.

Витька поджал было губы, взгляд его смягчился.

– Извини. Эля права, это усталость.

– То-то же, – одобрительно кивнула я, подхватывая Тину под руку. – А теперь мы пошли выбирать комнату. Горячая ванна и сон и можно будет думать, что делать дальше.

– Я приготовлю завтрак, – сказал нам вслед Витольд. – В комнату занесу.

– Ты просто прелесть! – отозвалась я, уволакивая девушку на второй этаж.

– А чей это замок?

– Ромкин. Нам сюда, – я втащила Тину в комнату и сразу поволокла в ванную. – Умеешь пользоваться? Я просто не знаю, какие у вас порядки были в часовне. Вот горячая, тут холодная, там баночки всякие. Этот возьми, он пахнет клёво. Полотенца и халат вон там.

Я сунула ей бутылочку и осознала, что привела жрицу в комнату, в которой жила сама. Ну и пусть, для неё не жалко.

– У нас купели были, – вздохнула Тина. – И… мне можно только в ледяной. А ещё розги. У вас есть? Или плеть? Надо попросить Витольда, чтоб он меня двадцать раз бил. Утром и вечером. Или лучше ты? Но точно не дракон. Я и после первого удара не выживу.

– Нет, у нас тут мило и вкусняшками кормят, привыкай. Попробуй в тёплой, это помогает избавиться от плохих мыслей. Потом молиться проще будет, – решила зайти с понятной ей стороны.

– Это неправильно. Я согрешила и должна…

– Никому и ничего ты не должна! Витьке я мозг вынесла, сейчас и тебе подкину. Если твоя вера обязывает тебя страдать по непонятной причине – это плохая вера. Ну серьёзно. Я понимаю, если она учит здоровому образу жизни, спорту, или ещё чему, но то, что настоятельница заставляла тебя делать – издевательство и жестокость. Тина, она посылала тебя в горящую часовню. Подобное мог ляпнуть Витольд, но он тёмный жрец, ему можно быть плохим парнем.

Тина явно не хотела думать, что привычные ей устои неправильны и резко сменила тему. Ну да, сейчас будет говорить о чём угодно, кроме этого.

– У тебя очень доброе сердце.

– Было.

– Витольд ничего не рассказал, а по вашим разговорам я мало что поняла. Объяснишь?

Вот лиса. Смотрит на меня дивными оленьими глазами с длиннющими ресницами, и я плыву. Штирлиц очень близок к провалу.

А потом подумала, каким бредом должны были показаться ей обрывки наших обсуждений. Я повернула кран, добавила пены из своей любимой баночки и стала рассказывать.

Стеснения не было. Я не вдавалась в особые подробности, но пересказывала без утаивания. В конце концов, мы разрушили Тине жизнь, справедливо дать что-то взамен. Чтобы она лучше поняла во что ввязалась. Вернее, во что её втянули. По ходу дела я не забывала рассказывать, каким классным был Ромка и невольно сравнивала, как это раздражает меня сейчас. Наверно, меня подкупало то, что Тина не перебивала, просто слушала.

Кажется, я недооценивала силу исповеди. Произнеся всё это вслух даже как-то полегче стало.

– Выходит, Тёмная жрица держала у себя твоё сердце? – повторила Тина, задумчиво похаживая туда-сюда по наполняющейся ароматным паром комнате.

– А потом я его разбила, да.

Тина кивнула, взяла меня за руку и вывела в комнату.

– Эй, там вода набирается.

– Мы быстро.

Девушка подвела меня к окну рядом с туалетным столиком и взяла небольшое зеркальце с массивной ручкой в виде головы дракона.

– Осколки всё ещё там?

– Наверно, – я не понимала, чего она хочет.

Тина поймала луч солнца и направила на моё лицо, заставив зажмуриться. Я отступила, но она качнула головой.

– Нет-нет, потерпи, пожалуйста. Постарайся держать глаза открытыми, я хочу взглянуть.

– На что? Как выгорят мои глаза?!

– Нет на… О. Так я и думала, – она удовлетворённо хмыкнула и отложила зеркало. – На тебе проклятие.

– Ага, невезения.

– Тёмное проклятие. Жрицы подавляют волю в том числе с помощью сердец. Если Тёмная поняла, что дракон признал тебя истинной, она могла… нет, почти наверняка наложила проклятие, чтобы навредить вам. Поэтому он одновременно притягивает и отталкивает тебя.

– Ты серьёзно сейчас? – я нервно хихикнула.

Но Тина оставалась невозмутимой. Настолько, что я вздрогнула, а по спине прокатился холодок.

Липкие щупальца страха, которые отползли от меня после получения сердца Ромки, снова потянулись к горлу. Проклятие. Я что, опять помру? Или…

Я посмотрела на Тину квадратными глазами. Это что же это получается? Едва Ромка улетел, Адараконда кинулась порчу наводить?! И тут я вспомнила, как он выглядел, когда я пришла в комнату, бледный и измождённый. А что если из-за того, что я от него отдаляюсь ему и становится плохо? Это проклятие мучает двоих. «Не достался мне, не достанешься никому». Вот… ведьма! Впрочем, чего ещё от неё ждать?

Та-а-а-ак… Если я права, это многое объясняло. Наверное.

– И… Что теперь делать?

– Не знаю. Свет учит смирению и превозмоганию. Может тебе нужно… – она усмехнулась, – перетерпеть? Как в случае не принимаемых тобой розг и купелей. Попробуй стать выше этого, позволь любви быть сильнее. Может тогда силы Света разрушат злые чары?

– Не думаю, что прорубь поможет мне победить неприязнь к Ромке.

– Я сейчас не об этом. А о чувственных и телесных связях. Но сперва да. Поговори с ним. Дракон поймёт.

Телесных связях? Она ЭТО самое имеет ввиду?! Дядя Фрейд, привет.

Тина тем временем выглянула из-за моего плеча и неуверенно улыбнулась.

– Ванна наполнилась… мне что… идти туда?

– Д-да… Раздевайся, ложись и получай удовольствие.

– Хорошо. Ты тоже.

Да. Она имеет ввиду ЭТО.

Блин, а жрицы света умеют удивлять. Может, играй она за тёмных, я бы ещё спокойно отнеслась, но сейчас... Как-то слишком быстро. А прелюдия? А на свидание сходить? Впрочем, сперва я пойду просто поговорить. Ромка должен знать. И Витька.

Когда она скрылась в ванной, я немного побродила по комнате, борясь с собой. Нет, ну что-то я рано губу раскатала. Телесные связи, ага. Он может ненавидит меня теперь. Сперва пойду и извинюсь. Слова Тины перескажу.

С этими правильными мыслями я вышла из комнаты. Спальня Ромки маячила в дальнем конце коридора огромными двустворчатыми дверьми, украшенными ручками в виде львиных голов. Дойдя до них, я выдохнула и резко толкнула одного из львов, чтобы не успеть передумать.

Ромэйро сидел на кровати и обрабатывал укус на шее. Странно, он кровоточил, хотя совсем недавно выглядел как синяк. Влажные волосы и голый торс говорили о том, что в ванной Ромка уже успел побывать. По спине раскатились мурашки, а сама я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Мне сейчас извиняться надо.

Услышав мои шаги, он повернул голову и не мог не съязвить:

– Комнатой ошиблась, полагаю?

– Нет, – я закрыла дверь и подпёрла её спиной. – Нам… поговорить нужно. Нормально.

Ромэйро склонил голову к плечу.

– Давай останемся друзьями и бла-бла-бла?

Я чуть было не выплюнула «Да, ты чертовски прав», но сдержалась. Это проклятие.

– Тина сейчас сказала, что Адараконда меня вроде как прокляла. Типа осколки сердца остались там, она заколдовала их и теперь ты меня бесишь.

Он смотрел на меня со злой усмешкой, но к концу фразы лицо его вытянулось.

– В смысле «остались»? – Ромэйро поднялся. – Только не говори, что вам хватило мозгов не забрать остатки твоего сердца.

– Представь себе, – огрызнулась я. – Нас пинком оттуда вышвырнуло, – осознав, что чуть ли не кричу, отвела взгляд и добавила. – Прости.

– Значит, нужно забрать. Ты понимаешь, что она через осколки может такую гадость наворотить – закачаешься. Мгновенная старость, кровь изо рта и глаз, уродство, смерть, в конце концов, – Ромэйро подошёл ко мне. – В какой-то степени даже повезло, что она всего лишь обратила тебя против меня. Это мелочи. Страдание мне, не более.

– Прости, – повторила я, вжимаясь в дверь. – Не хотела обижать. Можешь не верить, но я сильно раскаиваюсь, когда отхожу далеко.

– Мне от этого легче. Спасибо, – он покивал и тут же усмехнулся. – Я знаю, что дело нечисто. Как вообще от меня может тошнить? От меня! Самого совершенно создания этого мира.

– Ой, да легко. Выпендрёж и завышенное чувство собственной важности. Ты красивый, тут спорить не буду, но весь этот пафос отталкивает.

– Уж кто бы говорил про чувство собственной важности, – хмыкнул Ромка. – У меня хотя бы обоснованное в отличие от некоторых, – он сузил глаза. – Да, леди «я решаю все проблемы сама, но так и быть можете помочь»?

– Вот об этом я и говорю, – разозлилась я, ткнув его в грудь. – Обоснование. Тебе просто повезло таким родиться. Ты ж не сам добился того, чтобы уметь в дракона превращаться. С тем же успехом можно гордиться, что ты принц или успешный сын маминой подруги. Это бесит. А знаешь почему? Потому что многим людям приходится из себя вывернуться, чтобы чего-то добиться. И да, не смей мне тут рассказывать, про моё чувство важности. Я не кричу на каждом шагу о том, какая я распрекрасная. В этом мире мои заслуги…

– Заткнись уже, – хрипнул Ромэйро, а после поймал за подбородок и впился в губы поцелуем.

Эльвира

Я возмущённо выдохнула и упёрлась в его грудь ладонями. Горячий, ещё мокрый, мускулистый… Так, Эля, держи себя в руках, ты вообще поговорить пришла!

И всё же это волновало бы, если бы не хотелось убежать так сильно. Ромка сдаваться не планировал.

Обнял меня, за талию и притянул ближе. Так тесно, что я чувствовала себя пришпиленной на булавку бабочкой. Можно хоть ножки задрать, не упаду.

Я попыталась оттолкнуть его, но с тем же успехом могла бы подвинуть стену. А потом он и вовсе поймал мои руки и прижал к двери над головой.

Блин, вынуждена признать, что-то подобное было в моих эротических фантазиях. Каюсь.

– Избавляться от проклятия будем, а, принцесса?

Ромэйро, наконец, разорвал поцелуй, нависая надо мной. Ярко-синие глаза потемнели и казались бездонными. Я чувствовала приятный запах чего-то свежего, хвои и дерева. Не знаю, как так получилось, но его запах будто специально существовал, чтобы нравиться одному человеку. Мне.

Я вспомнила о словах Тины и моргнула. Перетерпеть, снять проклятие. Очевидно, всё заходит дальше обычного. Меня сейчас наизнанку вывернет от жажды продолжить и одновременно сбежать. Проклятье.

– Будем, – выдавила я, борясь с дыханием. – Ром, не слушай меня. Я могу бред нести.

– Даже не собирался, – он скользнул губами по моей шее, обжигая дыханием. – Я пойму, что ты излечилась, лишь когда попросишь продолжения, – он отстранился и ухмыльнулся, глядя мне в глаза. – Нет. Ты будешь умолять о нём. И благодарить, когда я соглашусь.

– Размечтался, – вырвалось у меня. – В смысле нет…

Он недослушал. Прижался всем телом, захватил губы, отнимая дыхание. Я начала отвечать невольно забывая, как следует сопротивляться.

Чёрт, он – дракон! В одиночку противостоял армии, творил не пойми что и… мне надо держаться от него подальше. Бежать, спасаться.

И в то же время кожа плавилась от прикосновений, будто он дышал на меня огнём. Я услышала свой стон и прижалась к двери затылком.

Тина сказала терпеть. Пытка похлеще ледяной купели!

Ноги перестали слушаться. Почувствовав это, Ромэйро подхватил меня на руки, вжимая в дверь спиной, и заставил обвить ногами его талию. Развратные ручищи, не стесняясь, изучали мои бёдра, а губы сводили с ума.

Божечки, как же Ромка целуется. Дразнящие касания языка превращали кровь в расплавленный в дыхании дракона металл и распаляли жажду ещё больше. Я злилась на него, уже с отчаянием. Не могу не признаться, это добавляло ощущениям пикантности. Мазохизм какой-то. Я не такая!

– Отпусти сейчас же, – простонала я, а сама сжала его волосы на затылке. – Мне… Это изнасилование вообще-то! Я не… м-м-м… хочу.

– Ты точно хочешь, – рычащий бархат его голоса будто ласкает кожу, – чтобы я остановился?

Ромка вжался в меня тазом и провёл языком по выступающей ключице.

– Именно, – всхлипнула я. – Поставь. Или я… или я… я не знаю, что…

– Что? Закричишь? – пальцы Ромэйро вновь скользнули по бёдрам, сжимая их. Не больно, но ощутимо. – Конечно, ты будешь кричать. Это я гарантирую. Пока голос не сорвёшь, но тебе понравится.

– Я тебя… ненавижу, – заявила я. – Нашёлся, блин, властный пластилин! Быстро отпустил меня, а то… укушу!

Блин, что я несу?! Я его точно укушу, как раз, если отпустит! Спорю из чувства противоречия. Сказала, про ненависть и тут же потянулась за новым поцелуем.

Ромэйро усмехнулся и вдруг оторвал меня от двери и куда-то понёс. Я подумала было, что это отличный повод убежать, но комната совершила кувырок. Я оказалась на спине. Ромка навис сверху и покачал пальцем, мол, не делай так, всё равно бесполезно.

Прежде, чем я успела возразить, послышался металлический щелчок, и «защитная» часть моего бронелифчика ослабла. Я возмущённо выдохнула, пытаясь встать. Ромка позволил, но лишь затем, чтобы достать его и швырнуть в угол комнаты. Как он так быстро расстегнул его? Если там всё это время был секрет на такой случай, я его убью!

Не обращая внимания на мои возмущения, он принялся за шорты-трусы, которые постигла та же участь. Ромэйро сбил воинственный настрой глубоким поцелуем, так что я размякла и позволила стащить с себя мягкие подкладки.

Оставив меня полностью беззащитной, Ромка навалился на меня с довольной ухмылкой и вдавил в кровать.

– Ты ведь знаешь, что драконы делают с принцессами, угодившими в их логово?

– Жрут? – хмыкнула я, пытаясь выползти.

Взгляд метался от рельефных плеч и торса до потемневших глаз с мерцающей синей каёмочкой. Его сердце в моей груди грохотало как отбойный молоток. Разгорячённая лаской кожа требовала продолжения, а внутри тянуло от желания.

Я уже плохо понимала, зачем сопротивляюсь. Будто попала в водоворот и не могла выбраться. Меня кружило в злости, обиде, неправильности происходящего и постыдной желании, чтобы Ромка наконец заполнил эту пустоту.

– Можно сказать и так, – он мурлыкал на ухо, и я невольно прижалась к его щеке.

Почувствовала, как его ладонь отводит мою ногу в сторону. Ромэйро прижался теснее, но… на этом всё. Он замер, вглядываясь мне в глаза.

– Нет, – беззвучно прошептала я, мотая головой.

– Совсем нет? – он нежно коснулся губами шеи. – Не хочешь этого? Не хочешь… – дразнящее прикусывание кожи, – меня?

Я прогнулась в спине и выдохнула. Казалось, мир рухнул и всё, что осталось – это мягкое одеяло и мы с Ромкой.

Боль в животе стала почти невыносимой. Желание выдавало меня, побеждало злость, неприязнь и дурацкое проклятье Адараконды. Тьма всё ещё держалась. Я представляла её огромной паутиной, к которой я прилипла и пытаюсь вырваться. Чувствовала, как обрываются нити, вместе с кусочками плоти.

Ужасно хотелось свести ноги, но дурацкий дракон лежал на мне полубоком и мешал. Всё, что я могла – прижаться к нему и погладить своей ногой его бедро.

Мысли убеждали меня, что если я не прекращу это безумие, то буду жалеть. Что он заставил меня, наверняка заколдовал чем-то. Что Ромка непостоянный и уйдёт, получив желаемое, а я останусь одна.

В голове было очень много «но», а губы дрожали, требуя новых поцелуев, грудь ныла без его пальцев и жар в нижней части живота достиг такой температуры, что не будь Ромка драконом, то наверно обжёгся бы.

Слова застряли в горле. Я просто не могла произнести, попросить то, что было нужно как воздух или даже сильнее. Беззвучно шепнула губами, уложив просьбу в одно слово.

Но Ромэйро был жестоким. Невыносимым.

Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра и всё выше, и выше. Дразня и мучая близким и одновременно далёким удовольствием.

– Умоляй, – прорычал он мне на ухо. – Говори, что моя и только моя.

– Нет…

Мда. Не думала, что я мазохистка.

Его пальцы были везде, но не там, где мне хотелось больше всего.

Он даже целовать перестал нормально. То в скулу, то за ухом, то в шею. Я пыталась поймать губы, но натыкалась на ухмылку, и тянущая пустота распалялась с новой силой.

Издевается!

Я хотела возмутиться, но из-за громкого дыхания не смогла.

Это пытка. Не знаю, сколько я ещё выдержу. Зачем я вообще держусь?

Подгадав момент, я шевельнула тазом, получая драгоценное касание, и застонала, сама испугавшись ощущений. Нет, он точно сделал со мной что-то магическое. Ничего не началось, а я уже на грани.

– Я не перестану, принцесса, – Ромэйро покачал головой с хриплым рычанием. – Всё зависит от тебя. Говори.

Возбуждение может причинять боль, теперь я это поняла.

Никогда прежде и никого до него я не желала настолько сильно. В глазах уже мерцали искры. Он продолжал издеваться, целовал, гладил до невозможности невинно. Словно мы подростки и только-только пробуем, изучаем и познаём.

А мне хотелось большего. Сейчас я была готова сказать, отдать ему всё, что он хочет. Сделать всё, лишь бы эта пытка кончилась и меня наградили за невыносимо томительное ожидание.

– Пожалуйста, – шепнула я.

– Пожалуйста «что»?

Драконище был невыносим. Он приподнял мои бёдра, позволяя наладиться горячими сильными пальцами, притягивающими к себе. Поймал губы в плен и проглотил долгий стон.

– Ты хочешь меня?

– Хочу, – голос подвёл, поэтому я покивала для убедительности.

– Чья ты принцесска? – он поймал мои руки, прижал над головой и требовательно прикусил шею. – Отвечай.

Я обхватила его талию ногами, пытаясь сократить дурацкое расстояние. Испугалась, осознав, что не поняла вопроса, а потом услышала свой голос:

– Твоя.

Воображаемая паутина внутри лопнула и разлетелась невесомыми лоскутками.

Честное слово, мне показалось, что порвались абсолютно все мои нервы. По коже будто электрический разряд прошёл, и я едва не отключилась от нахлынувших эмоций. Радость, чувство защищённости и… влюблённость?

– Твоя, – прошептала я и добавила громче. – Только твоя.

Не понимаю, почему раньше было так сложно сказать это вслух.

Похоже, проклятие спало с нас обоих. Будто ледяная стена, треснувшая под натиском пламени, которым мы топили её с двух сторон.

Меня качало на волнах чего-то, что было приятнее, чем счастье. Ромка целовался с таким жаром, будто мы не виделись вечность. Его руки были везде, гладили, дразнили, прижимали, сочетая странным образом вспыльчивость, настойчивость и невероятную нежность. Ромэйро ни на секунду не позволял забыть о том, что он огромное и опасное существо, но при этом я понимала, мне бояться нечего, а тем, кто захочет навредить мне – очень даже стоит.

Не знаю, как долго нас качало друг от друга. Я помню поцелуи, жар его дыхания на коже и слова, которые он требовал:

– Твоя.

А после хриплый ответ:

– Твой.

Я кричала. Пыталась сдерживаться, но это было выше моих сил, да и крик сам собой получался требовательным. Мне было всё равно, кто нас услышит, и наплевать, кто что подумает. Ни с одним мужчиной прежде не было так хорошо. В голову постоянно лезли мысли, что всё нереально, но, пожалуй, так и должно быть, если спишь с драконом.

– Вот и попалась принцесса, – Ромэйро опёрся на локоть и с нежной улыбкой смотрел на меня. – А я вместе с ней.

Я прильнула к нему, вдыхая запах, и прикрыла глаза. Шевелиться не хотелось, по телу растекалась приятная усталость, так что сейчас пределом моей подвижности было это. Ромка из меня желе сделал.

– Хорошо с тобой, – невнятно мурлыкнула я.

– А я тебе о чём втолковывал, – он коснулся моего виска горячими губами. – Эх, ты, недоверчивая.

– Не хочу портить момент… но испорчу, – усмехнулась я. – Что дальше? У нас с тобой?

– Как что? Свадьба, дети, счастливая вечность вместе.

– У тебя может и вечность, а я…

– Я в тебя сердце запихал ещё и для того, чтобы защитить от старости.

Ромка ухмыльнулся. Солнечный свет добрался до постели и теперь гладил его по щеке. Синие глаза мерцали под длинными полуприкрытыми ресницами будто драгоценные камни. След укуса на шее, который то исцелялся, то снова открывался, исчез.

– Так что всё идеально, кроме малю-ю-ю-юсенького минуса, – он очаровательно улыбнулся.

– Какого?

– Тебе лучше никогда не выходить из моего замка. Мелочь.

– В каком смысле? – я лениво потянулась.

Конкретно сейчас я никуда не собиралась, но в ситуации разобраться надо.

– В прямом. Нам же не нужны лишние драконы на заднем дворе, да?

– Ты о том психе? Который Тинину часовню сжёг? Знаешь его?

– Вроде нет, – Ромэйро пожал плечами. – Я не особо запоминаю лицо-морды, имена.

– Тогда как моё пребывание в замке связано с драконом?

– Да, драконы такие придурки, – Ромэйро хохотнул, но тут же уточнил. – Кроме меня разумеется. В общем, когда происходит ритуал обмена сердцами или становится ясно, что один из нас нашёл истинную, они ту же летят все разломать. В таких парах сильные дети рождаются, а значит новые драконы, конкуренция и так далее. Да и это просто весело. Чуют, где принцесса и летят, чтобы или соблазнить её, или сперва грохнуть её дракона, а потом попользоваться безутешной невестой.

– Значит, тот гад прилетел грохнуть тебя и поиметь меня, а ты наезжал на меня с претензией? – ткнула его ногтем в бок. – Подлец.

– Да не, он вроде тебя хотел не поиметь, а грохнуть. Кто знает, может ты не в его вкусе оказалась, – поддразнил он.

– Вот гад. Прилетит ещё раз, вырвем у него сердце и отдадим Адараконде. И что теперь? Всегда так будет?

Ромэйро задумался.

– Сидеть в замке моя принцесса не может, да? – он поймал мою руку и поднёс к губам. – Есть один вариант. Стать самым крутым драконом, считай альфой. К нему не лезут.

– Будешь выпендриваться ещё больше, – хмыкнула я.

– Что это ещё значит? Я сама простота, – вскинул бровь Ромэйро. – Даже снисхожу до общения со смертными, но кто ж ценит? Для этого, в общем-то ничего особенного не нужно. Либо болтать верховного дракона добровольно уступить мне место, либо вызвать на бой и победить.

– Ага, всего-то. Какая низкая цена за моё право выходить из дома. Давай посчитаем список проблем. У нас Адараконда в обиженках, злые драконы, которые хотят прибить нас обоих. Надеюсь, орден Света, не полезут мстить за разруху? Витька наш друг, значит мы разделяем его долю.

– Да не, Свет вряд ли полезет разбираться. Проиграли тёмному, значит их вера была недостаточной и сами виноваты, – легкомысленно пожал плечами. – А насчёт дракона, если проиграю, то тебе надо сразу в свой мир. Или пусть Витольд немедленно вытягивает сердце, чтоб тебя не выследили.

– Твоё? Но… как тогда? Не, Ром, мы ж так оба помрём. Давай в замке сидеть. У вас есть доставка еды? Надо только от Адараконды отделаться. Драконы сюда не залезут?

– Не должны, – Ромэйро почесал бровь. – Но знаешь, я ведь вряд ли проиграю. Давай попробуем? Умру так умру, подумаешь.

– Может ты мне нравишься, придурок. Жалко, если помрёшь.

– Только нравлюсь? – он изобразил мокрого котёночка. – Какая жестокость. Посмотри на меня, – Ромэйро прижался лбом к моему лбу. – Разве может такая прелесть, как я, просто нравиться? Меня можно только любить и плакать от счастья, что мы вместе.

– Продолжай в том же духе и проклятие Адараконды вернётся, – усмехнулась я и обняла Ромэйро. – Может и не просто нравишься. Но я как порядочная девушка не собираюсь ни в чём признаваться раньше пятого свидания.

– А, пусть возвращается, – Ромэйро поиграл бровями. – Я готов снова снимать проклятие. Снова, – он мурлыкнул, соблазнительно целую тонкую кожу на шее. – И снова.

Я зажмурилась, млея от ласки, и придвинулась ближе. Словно пьяна, голову приятно кружит. Если проводить дни так, то я, пожалуй, не против заточения.

– Там Витька остался на твоей кухне один, – предупредила я. – Вроде он хотел Тину покормить. Если будем снимать проклятия слишком долго, боюсь представить, что случится.

– Слияние тьмы и света? А девчонка-то, очень даже. Преступление такие формы под платьями послушницы скрывать.

– Ты прекращай на формы заглядываться, – я повалила его на спину и села сверху. – Тебе судьба подкинула меня. Всё.

– Слушаю и повинуюсь, принцесса моя, – Ромэйро улыбнулся как Чеширский Кот. – Твои формы, – он положил обе ладони на мою грудь и чуть сжал. – Вне всякой конкуренции. Королевские, что ещё скажешь?

– Молодец, быстро схватываешь, – я наклонилась поцеловать его.

Полное безумие. Ещё вчера я его почти ненавидела, а теперь такое воздушное ощущение… Блин, бабочки в животе – очень точная метафора.

Погладила его плечи, ключицы, грудь, поражаясь бархатистой коже. Почему-то думала, шершавым будет. Дракон же. Даже чешуйки искала. Очень тщательно, но нигде на нём не нашла.

– Точно не помрёшь без сердца? – спросила я, пытаясь вынырнуть обратно в серьёзность. – Ты сказал ритуал обмена. Значит, мне тоже нужно что-то тебе дать? Но моё разбито, – я усмехнулась. – Блин, мы герои фильма-драмы. Только сердце у нас разбито в прямом смысле.

– Уже сказал, – он улыбнулся, но глаза смотрели серьёзно. – Буду жить, пока будешь любить меня. Видела, как я в кашу превращался, когда ты меня шпыняла. И раны не затягивались.

– И всё же… – я вздрогнула и выпрямилась. – Погоди-ка. Ты чё, меня на себе женил? Ритуал этот.

– Ну… типа того, – Ромэйро повёл плечом. – Уж, прости. Но своё сердце ты познакомила с полом. Начал бы предлагать, развыделывалась бы, как всегда. А спасать-то нужно.

– Это подло, – я сузила глаза. – И нечестно. Как мне теперь выпендриваться? Лишил меня всех развлечений, подлый эгоистичный дракон, – закончив изображать суровость, я снова наклонилась за поцелуем. – Теперь у меня есть полное право испортить тебе жизнь.

– Да, я ужасен настолько, что отдал тебе своё сердце, – Ромэйро забрал ещё один невероятный поцелуй, а после потянулся. – Ладно, я всё же хозяин, а значит, нужно накормить всех страждущих.

Он поднялся, и я невольно облизнулась. Ну, как такую фигуру вообще из постели выпускать?

– Кстати об этом. Я не знаю, что ты сделал с моим бронелифчиком и где он, но мне нужно что-то надеть. Если у тебя в шкафу нет платьев, отдавай рубашку.

– Мои рубашки – твои рубашки, – Ромэйро вытащил нежно-голубую и бросил мне. – Прошу.

– Теперь все будут в курсе, чем мы занимались, – вздохнула я. – Мне совсем нечего надеть и это тоже буквально.

– Купим, радость моя. Всё, что захочешь.

Ромэйро озаботился лишь надеванием на себя белья и штанов. Прятать шикарный накачанный торс он не посчитал нужным. Создавалось полное ощущение, что я украла у него рубашку.

Возможно, именно этого эффекта он и добивался.

Эльвира

По коридору я важно ехала, забравшись Ромке на спину. А что? Так теплее. Ну и он не против был. Особенно поплыв от моей жалобы, что ноги плохо держат. Так и ехала, наблюдая за сменяющимся интерьером. Я теперь тут жить буду? Принцесска в замке. Жаль зеркалки нет. И соцсетей. И тех, перед кем можно хвастануть драконом. Не то чтобы я была самовлюблённой, но паре моих бывших очень уж хотелось утереть нос.

Спустившись к кухне, Ромэйро замедлился, да и я наморщила лоб прислушиваясь.

– Ты говорил, что поднимется мгновенно, – расстроенно сказала Тина.

– Да, такое в моей жизни впервые, честно, – оправдывался Витольд. – Может, не знаю, смазать чем-то?

– Нужно нормально размять ладонями, это точно поможет!

Ромэйро повернул ко мне голову.

– Кажется, обедать нам придётся в другом месте. На кухне занято. Прогуляемся?

– Ещё чего? Не только драконы слетятся на мой голый зад. Да и… Может мы как-то не так поняли?

Ну нет, они же не такие. Тина точно! Хотя… если вспомнить, как легко её сёстры отказались от света ради мужиков…

– Стой, да погоди ты, – пропыхтел Витольд. – Слишком грубо.

– Давай, я тогда лизну. Язык нежнее пальцев, но вдруг ты будешь брезговать.

– Никто из мужчин не будет, – прокомментировал Ромэйро и многозначительно подмигнул мне.

– С чего мне? – поразился Витольд. – У нас, тёмных, это нормальная практика. Я у Адараконды тоже язык и губы применял.

– А вот сейчас меня может стошнить, – признался Ромка.

– Меня тоже, – я спрятала нос у его шеи. – Фу, блин, я даже представлять это боюсь.

– Ой, сладенький, – раздался серебристый голосок Тины. – Будешь пробовать?

– Дай ложку, так удобнее. А то на пол стекает.

– Иди, глянь, чем они там занимаются, – Ромэйро поставил меня и одёрнул рубашку, которая висела на мне как платье. – Если всё нормально, позовёшь. А я тут постою.

Во мне проснулся юморист-камикадзе:

– А может я присоединюсь к ним?

– Тогда ложку захвати, чтоб на пол не капать, – сузил глаза Ромка. – И язычок подготовь.

Какая эротичная угроза.

– Пошли со мной, – я протянула ему руку. – Устроим оргию на твоей кухне. Весело же.

– Давай, но без Витольда, – легко согласился Ромка. – Он лишний.

– Почему же? Он сладенький, – я потянула его за собой и постучала. – Ребят? У вас всё хорошо?

Дверь оказалась не заперта и открылась, являя нам происходящее. Жрецы света и тьмы одновременно обернулись. У Витольда в руке миска с… сырым тестом, а у Тина – ложка.

– Ой, маффины пока не готовы. Почему-то не поднимается тесто, – пожаловалась девушка, печально хлопая ресницами и я снова засомневалась, не нарощенные ли.

– А зачем его поднимать? – я подошла ближе, осматривая их. Вдруг это какая-то уловка и мы с Ромкой подумали правильно. Там же замешиваешь и в печь. И… – не могла не спросить у Витольда. – Прости, я слышала часть ваших обсуждений. А как ты губами тесто взбиваешь? Интересно.

– Пробую, а не взбиваю. На вязкость. Но подозреваю, ты дорисовала себе пошлые картины, – он пожал плечами. – Впрочем, Адараконда обучала меня всему. Подручный должен уметь ублажать свою наставницу по первому её требованию.

– Это растление, – возмутилась Тина и Витольд кивнул.

– Само собой. Я очень растлённый.

Послушница света хлопнула длиннющими ресницами.

– И что же… ты даже не скрываешь?

Витольд пожал плечами.

– Не вижу причин. Это крайне полезный навык.

Жесть… Так мои подозрения относительно того, где Витя учился целоваться… правда?

– И со скольки она развивала в тебе подобные навыки? – изогнул бровь Ромэйро.

– С момента, когда заявила, что ей скучно и нужно расслабиться. Ну, и когда она сказала, что я стал неожиданно смазливеньким, – он просиял. – Это похвала.

О-бал-деть… Бедный Витька. Не удивительно, что он с таким прибабахом… Не, я, конечно, понимаю, что мужика чисто физиологически нельзя изнасиловать, но это как-то… аморально.

– Это насилие, – озвучила мою мысль Тина и коснулась предплечья Витольда. – В основе всего лежит любовь. Для всех. Вот как у Ромэйро с Эльвирой.

Витольд поморщился и, разлив тесто в круглые формы, отправил в печь. Мне стало неловко. После рассказа про Адараконду особенно. Хорошо что мы встретили Тину. Даже если бы я замутила с ним, то это было бы из жалости, тоже нездорово.

– Значит, не для всех, – сказал Витька, вытирая руки. – Как бы я ни старался получить любовь, её тут же отнимают. Эльвира, родители, Нэсси, – он поморщился. – Только Адараконда с тьмой решились меня принять. Сделать своим. Лишь им я нужен. Принадлежу.

– Надо тебе зрение проверить, – фыркнула я. – Ты полчасовни Света чуть не растлил.

– Считаешь это и любовь – равнозначные вещи?

– Нет, – Тина вскинула подбородок и всмотрелась ему в глаза. – Эля права. Тебе и правда стоит оглядеться. Сейчас ты среди тех, кому не безразличен.

– О, да-а-а, – иронично протянул Ромэйро, и я сузила глаза, пытаясь выглядеть угрожающе.

– Конечно не безразличен. Я ведь могу принести пользу.

– Да не в этом дело, – я расправила рубашку и с важным видом села на стол. – Любовь сложная штука, тут ты прав, но подумай вот о чём. Какую пользу ты мог принести после трёхголового? Никакую. Ты умирал, но Тина тебя спасла. Считай, вытащила, хотя вы вроде как враги.

– Вообще-то, я спас весь храм света, – напомнил Витольд. – Конечно, потом уронил в пропасть. Но это потому, что они посмели угрожать Тине. Несправедливо и необоснованно жестоко.

Жрица света мягко улыбнулась.

– Тебе не безразличен никто из нас. Пора признать. И ты небезразличен нам.

Витольд собирался возразить, но Тина его обняла, и протесты застряли в горле.

Какая же милота, а.

Не сдержав улыбки, я тоже спрыгнула и обняла их обоих. Ромка тупил, так что его я поманила жестом.

– Да, ты меня траванул в первый же день и до сих пор жив, – дракон лениво приблизился, а после сгрёб в охапку нас всех. – Чем не доказательство моей пламенной драконьей любви?

Витольд молчал и не спорил. Думаю, никогда в жизни ему не было так сложно мириться с неизбежным, как сейчас. А после он неумело, будто впервые в жизни, поднял руки и тоже обнял нас в ответ.

Мы немного постояли молча. Потрескивали угли в печи, тепло от Ромки приятно грело, милота зашкаливает.

– Я привязался к вам, – Витька вздохнул. – Это пугает. Обычно я сразу теряю тех, к кому испытываю подобные чувства.

– У нас пока всё ровно, – усмехнулась я. – Могут нагрянуть драконы, которые захотят нас с Ромкой грохнуть просто потому, что нефиг быть счастливыми, но это так. В любом случае у тебя останется Тина. Да и мы что-нибудь придумаем, да, Ром? Надо ещё моё сердце отобрать. А то мало ли каких ещё она проклятий с психу нашлёт.

– Это обязательно. Но ничего мы вместе и…

Витька вдруг дёрнулся так сильно, что даже Ромка не успел его поймать.

Жрец грохнулся на пол. Лазурные глаза затягивала тьма, исчезала и появлялась снова. Он будто сопротивлялся, пытался бороться с этим.

– Витольд?!

Тина упала на колени рядом. Жрец попытался встать, но сразу упал и перевалился на бок, где его стошнило кровавой пеной.

– Делиться своим я не привыкла, – сказали губы Витольда, но голос был тем самым – жабьим и отвратительным.

Адараконда!

– Витя! – я схватила жреца за плечо. – Витя, я знаю, ты там! И ты невероятно сильный! Вышвырни её! Борись! Тебе же лучше с нами, сопротивляйся!

Лазурные глаза поймали мой взгляд. На болезненное мгновение я подумала, что у него получится, но оказалось, что нет.

– Ошибочка, – ответила Адараконда, эту интонацию ни с чем не спутать. – Витольд – мой ученик и находится в моей полной и безоговорочной власти. Встать!

Тело Витольда повиновалось, оттолкнув Тину, он поднялся, будто был марионеткой. Зубы плотно сжаты, лоб блестел, на нём топорщились вены. Жрецу явно очень больно стоять. Он мелко подрагивал, будто его морозило, дышал прерывисто. Пробовал мотнуть головой, сражаясь за собственное тело, но неизбежно проигрывал.

– Думаешь, если сбежала с моим драконом, то тебе всё позволено? – прошипела Адараконда. – Забрать у меня всех? Нет уж! Если и мой ученик приглянулся, то насладись этим зрелищем напоследок!

Дрожащие руки Витольда поднялись на уровень груди. Он зацепил края рубашки, а после рванул в стороны, так что пуговицы застучали по полу как град. На бледной коже его торса нарочито медленно начали проступать линии. Я не сразу поняла, что это порезы.

Длинные, глубокие и уродливые. И самое ужасное – Витольд перестал сопротивляться, то ли смиряясь с «неизбежным», то ли из-за боли. Лазурные глаза напитались ей, и, самое страшное, он знаком с этой пыткой.

Кошмар.

Тина закрыла рот ладошками, в ужасе наблюдая за кровоподтёками.

– Хватит! – крикнула я. – Ты сама его выгнала! Что тебе нужно? Драконье сердце? Я принесу! Отпусти Витольда!

На меня тут как раз охоту объявили.

– Я увидела твоего дракона. Теперь мне нужно и сердце, и его тело, – безумно улыбнулась Адараконда разбитыми губами Витольда.

– Ну вот. Опять меня все хотят, – вздохнул Ромэйро. – Ладно, загляну. Угрюмого только хватит кошмарить. Он и так не совсем с головой дружит.

– Витольд был моим и таким останется. Я возвращаю его домой. Хватит. Погулял.

Да щас!

Мне хотелось ругаться матом. Оказывается, я та ещё собственница. Не отдам ни одного из них. Это мои мальчики! Я только с Тиной готова поделиться и то потому, что она крутая прелесть. Как кадилом, а? Может уроки брать? Чтоб эпично Адараконде по башке треснуть!

Молчи, Эля. Своё чрезвычайно важное мнение придётся оставить при себе. Мы ведём переговоры. Ляпнешь не то, Витьке будет больно, а мы это не хотим.

Что я могу ей противопоставить? Увы, но кажется ничего.

– Слушай, хватит, – я подняла ладони. – Если он помрёт от потери крови, то домой точно не вернётся. Давай договоримся. Ты отцепишься, мы его обработаем и зайдём в гости. Как тебе?

– Он и так придёт, – Витольд будто в подтверждении содрогнулся всем телом, но вместо того, чтобы сделать шаг, его снова стошнило кровавой пеной.

– Опять сопротивляешься?! – раздражённо зашипела Адараконда. – Ты же так все свои внутренности выплюнешь. А ну, немедленно ко…

– Изыди, нечестивая ведьма! – звякнул горным хрусталём голосок Тины.

Клянусь, это самая нежная властность, которую я слышала в жизни.

Одним шагом жрица оказалась возле Витольда и положила ладонь ему на щеку. Удивительно, но тёмный задышал гораздо ровнее и спокойнее. Его перестало трясти, в глазах прояснилась и они заблестели, словно искушённый и растлённый Витька, наконец увидел то, что его по-настоящему растрогало. А после, будто лишившись последних сил, он обнял Тину. Сейчас она его опора. Запасной парашюта, здоровое крыло, которое поможет не упасть в пропасть.

Было в этом что-то пробирающее. По спине мурашки пронеслись. Блин, если Витька и сейчас не почувствует, какие искры между ними летают, я умываю руки. Это же классика. Все картинки про любовь ангела и демона рисовали с этой парочки. Умей я рисовать, обязательно запечатлела бы.

Божечки, я тоже хочу в служители Света! Она невероятная!

– Тина, давай, – не сдержала я шёпота. – Витька, помогай ей. Господи, эти тёмные – светлые стороны меня с ума сведут!

Не очень к месту поняла, что я – самый бесполезный член команды. Слабое звено и всё такое.

Витька шевельнулся, и немного отстранившись, попытался поймать равновесие. Его ладони всё так же держали её плечи, не хотел отпускать. Лазурные глаза встретились со светло-карими. На бледных губах Витольда наметилась улыбка, а после жрецы света и тьмы одновременно качнулись навстречу друг другу. Тина прикрыла глаза, Витька наклонил голову. Их губы замерли на расстоянии вдоха.

Я от волнения забыла, как правильно дышать и подавилась воздухом. Сжала в кулаки, будто безумный фанат на футбольном стадионе, когда нападающий моей команды выходит к пустым воротам противника и вот-вот забьёт гол.

Но нет…

Миг испортил даже не крик, а визг, который теперь звучал не из горла Витьки, а отовсюду сразу.

– Это ещё кто?! Витольд, немедленно ко мне!

Его глаза заволокло тьмой, и он без намёков на сопротивление рванул с места, уронив Тину. Я едва успела поймать её, чтоб не ударилась.

Побежал Витольд к окну. Вскочил на стол, перепрыгнул с него на поддонник. Не заботясь о себе, разбил кулаком громадное стекло. Собирался выпрыгнуть наружу, но завис в воздухе. Его держал Ромка. Я и сама не поняла, как дракон оказался возле него.

– Дракон! – прошипела Адараконда голосом Витьки.

– Ага, – кивнул тот и стукнул Витольда в челюсть, после чего поймал его, придерживая почти по-братски. – Отдохни, дружище. Побегушки к ведьме отложим на далёкое потом.

Кошмар. Ну и что нам теперь? Как выкрутиться? Если Адараконда не убьёт Витьку, это сделает следующий нокаут.

– Л-ладно, – я сглотнула. – Какие варианты у нас есть? Тина, ты можешь придумать что-то, чтобы... не знаю, изгнать из него эту сволочь?

– Я не уверена, что это возможно.

– Есть ещё проблема, – сказал Ромка. – Она снова проиграла и теперь будет особенно зла. Предполагаю, что следующее проклятие заставит уже тебя, Принцесса, плеваться кровью.

– И что ты предлагаешь?

– Улетаем отсюда. Нам нужно в столицу, там её магия не будет действовать. Спасём и тебя и унылого.

– А почему не будет? – не поняла я.

– Там огромный храм Света, – воскликнула Тина, похлопав в ладоши. – Он очень красивый! Невероятный! Уверена, даже нахождение вблизи храма может защитить.

– Мы зайдём прямо внутрь, – объявил Ромэйро.

– Но… нас не пропустят. Даже меня… до всего случившегося, – Тина потупила взгляд. – Слишком низкий ранг. Да и я теперь еретичка.

– Чушь. Мы войдём туда потому, что я знаю верховного жреца и его секрет, – он посмотрел на меня и ухмыльнулся. – Готовься к знакомству с родителями, принцесска.

Эльвира

– Я туда не пойду!

Мы стояли на центральной площади столицы. Перед нами высилось многоэтажное здание, огромный замок, будто сотканный из лучей света, золота и перламутрового камня. Узкие сверкающие колонны, похожие ледяные глыбы, поддерживали нависающие террасы с ажурным ограждением. Множество окон, украшенны наличниками работы эльфов-стеклодувов, не иначе. Орнаменты, цветочные мотивы, объёмные узоры. Мне кажется, его можно вечность разглядывать. Солнечные лучи пронизывали здание будто изнутри. Интересно, как это великолепие смотрится на закате? А в свете луны? На рассвете?

Храм ослеплял. Во всех смыслах.

Витольд, специально выбрав тень от стоящего рядом дерева, смотрел на великолепие Света исподлобья.

Чтобы исключить возможность побега, Ромка, не забывая зловеще хохотать в стиле киношных злодеев, перед отправлением накачал его тем же зельем, что и в день нашего знакомства. Так что, когда Витка очнулся, а это случилось недалеко от городских ворот, пути назад не было.

– Тебя опять вырубить? – склонил голову к плечу Ромэйро. – Угрюмый, мы из-за тебя так неслись.

– И совершенно зря. Я лучше к Адараконде, чем сюда, – Витольд сделал шаг назад. – И вообще, я принадлежу ей, – он перевёл взгляд на Тину и виновато поджал губы.

– Я тоже должна была оставаться в своём храме и принять наказания от наставницы, но ты не позволил, – Тина повторила мимику и подошла ближе. – А сам не хочешь изменить жизнь.

– Ты не понимаешь. Это другое, – фыркнул Витольд. – Я не могу. Я её, полностью! Это невозможно.

– Это она тебе такое сказала? – уточнил Ромэйро.

– Да. А какая разница?

– Большая! Витька, не ссы, – воспользовалась я древней китайской мудростью. – Ты психанул и закопал служителей света за то, что они собирались над Тиной издеваться. Вот и мы хотим куда-нибудь затолкать Адараконду за то, что она с тобой сделала. Как ты говорил? Необоснованная жестокость? Очень точно.

– Для Тьмы – это нормально. Даже полезно, – Витольд замотал головой и сделал шаг назад. – Не, я не пойду. Верните меня в лес!

– Там будешь под защитой, – Тина протянула руку, но Витольд отступил ещё на шаг.

– Нет. Не нужно. Я хочу назад во Тьму.

– Позняк метаться, – я подскочила с другой стороны и, не спрашивая, схватила его под руку. – Тебя ж никто молиться не заставит, будешь тёмным пятнышком в роскошном великолепии. Представь только, как тебе влетит за самодеятельность. Обитель Света – меньшая из зол.

– Я не пойду. Лучше наказание Адараконды, – протараторил Витольд и развернувшись, неожиданно резво бросился прочь.

Ромка догнал его в два прыжка и закинул на плечо небрежным движением. Сильные эти драконы всё-таки.

– Не-не, дружище. Забудь, про тьму, извращения и растления. Вперёд к чистоте и невинности Света.

– Я не хочу к чистоте и невинности, – брыкался Витольд. – Пусти немедленно! Хочу в растление и разврат!

Прохожие оборачивались, многие сочувственно вздыхали. Это и правда драматично.

Одна старушка, цокнула языком и всплеснула руками.

– Да что ж ты издеваешься! Пущай юноша весело время-то проводит. Куда ж такого ладного в невинность и целомудрие тащить?

– Ничего не поделать, – я развела руками. – У нас недобор послушников, приходится призывать добровольно принудительно.

К счастью, перед вылетом Ромка добыл невесть откуда женскую одежду, так что выглядели мы вполне прилично. Тине вместо перемазанной кровищей, сажей и пылью рясы досталось струящееся платье приятного персикового цвета. Мне – узкие штаны, рубашка с пышными рукавами и корсет. Фигура Ромке покоя пока не давала, но он явно прогрессирует в вопросах целомудрия.

– Забирайте мужа моего, осла старого, а этого я к себе возьму. Будет живёт у меня, да радует на старости лет. Я ещё и несколько рулонов мешковины дам в придачу. Выгодная сделка, – включила дельца бабуля.

– Да иди ты с мешками трухлявыми! – вступилась стоящая рядом и слышавшая разговор женщина примерно того же возраста. – Маво мужа берите, да папеньку его прихватите. Никак не помрёт, пень старый! А в придачу, за ладного я дам десять кур несушек, да новую плетёную корзину.

– Хм, а предложения-то выгодные, – задумался Ромэйро. – У тебя Витольд своя аудитория. Сводишь с ума дам постарше, включая ведьму твою.

– Продавай, – активно закивал тот и бабульки радостно загалдели.

– Он не вещь, – снова звякнула милая властность в лице Тины. – Ромэйро, неси его в Храм, – приказала она, а после выставила палец перед лицом Витольда. – Ты войдёшь в свет. И тебе понравится!

Тёмный жрец притих, и «смирился с судьбой», а Ромэйро расплывшись в улыбке, подмигнул мне.

– Как звучит-то, а, принцесса?

Я сверкнула на него глазами. Примерно так же, как у нас со снятием проклятий было.

– Кажется, ты опять начинаешь меня бесить. Пошли скорее, – поторопила я, заметив, что к нам стекается всё больше зевак. – Спокойнее, граждане! В послушники принимаем всех в качестве пожертвован… в смысле благотвор… короче! Приводите мужей, сыновей, отцов и сами приходите! Никогда не поздно обратиться к свету!

Ледяные купели и розги опционально, но лучше убрать.

Желающих не нашлось. Может им нужно подумать?

Когда Ромэйро ввалился внутрь, то сгрузил Витольда прямо на пол. Тот сел, обняв колени и спрятав лицо, и обречённо выдал:

– Вот и всё.

– Да, всё, – Тина села рядом и погладила по спине. – Теперь ты в безопасности.

– Я умру! И непременно в страшных муках!

– Ну и как? Начались уже? – поинтересовался Ромэйро.

Витольд поднял глаза к потолку и прислушался к ощущениям.

– Пока нет, но уверен, что вот-вот начнутся.

– Подождём, – рассеянно кивнула я и огляделась. – Куда нам дальше?

Холл храма был довольно скромным. Из украшений только золотистые вкрапления в белом мраморном полу, да вычурные светильники по краям от входа в следующую комнату. Пахло благовониями и чем-то вроде жжёных спичек.

– На самый верх, конечно. Кстати, папочка мой умеет давить авторитетом, так что главное – не тушуйся. Просто кивай, когда я буду просить его уйти со своего трона или вступить со мной в схватку, лады?

– Мне всё это время было интересно, как дракон прятался в главном храме Света, – я потёрла подбородок.

– И почему на самый верх? – спросила Тина. – Насколько я знаю, там покои верховного клирика. Туда никого не пускают.

– Потому что он и есть мой обожаемый папуля, – Ромэйро покивал. – Да-да, верховный-альфа-дракон с кучей просительниц, греющих его ложе. Такое воздержание тебя больше устраивает? – Ромка подмигнул Витольду.

Я хлопала ресницами. О, блин. Он не просто сын маминой подруги. Ромэйро ещё и сын самого крутого дракона?! К принцу моей психике надо привыкнуть.

Лицо Витьки вытянулось:

– Погоди-ка. То есть, если он откажется, ты вступишь в бой и… – глаза Витьки расширились и загорелись уже знакомой кровожадностью «плохого мальчика». – Мы здесь, чтобы убить верховного клирика Света. О. О! Я за! Что же ты сразу не сказал?!

– Сюрприз, – ухмыльнулся Ромэйро.

Обалдеть… Я поняла правильно. Думала, Ромка уже ничем меня не удивит, но…

Оу…

Меня поражают эти драконы! Вот правда, прячутся на самом видном месте. Может они не такие уж и редкие? Я тут меньше месяца, а уже троих нашла! Не знаю, что там за проблемы были у других девочек.

– Что-то я волнуюсь, – призналась я, когда мы потопали за Ромкой. – Так себе повод для знакомства с потенциальным свёкром… Здравствуйте, я вроде как встречаюсь с вашим сыном, разрешите вас убить.

– Вообще, вам с Тиной лучше посидеть в удобных креслицах в стороне, – внезапно выдал Ромэйро. – Зачем вам эта встреча? Ещё шокирует вас, оно вам надо?

– Нет, я обязана пойти и помочь убедить отдать место главного дракона, – возмутилась Тина. – Я не хочу, чтоб клирик Света погиб. Легенды о его добродетели поются далеко за пределами наших земель. Со всех уголков мира сходятся желающие стать послушницами Света, только чтобы быть под его началом.

С самым невозмутимым видом мы прошли краем шикарного зала к лестнице. Я успела рассмотреть помещение только мельком. Церковь и церковь. Большая, скамеечки, алтарь в центре, с которого должны читать молитвы и бело-золотая дорожка к нему. В храмах тоже любят «дорого-богато», так что наличие слепящих золотушек не казалось чем-то из ряда вон.

Ажурная лестница, с гладкими будто и правда стеклянными перилами. В ней застыли кусочки золотой фольги, так что сияла она невероятно ярко.

Пока мы крутили головами, Ромка раздвигал встречающихся монахов в белых робах джедайским жестом, и никто нам не мешал.

В конце множества залов, каждый из которых прекраснее другого, пары залитых светом коридоров мы оказались перед пафосными дверьми, за которыми должен находиться сам Господь-Боженька, никак не меньше.

Двери распахнулись и перед нами предстал…

– Великий Свет! – Тина прижала ладонь к губам, а светло-карие глаза превратились в два большущих блестящих от восхищения блюдца. – Я… я вижу воплощённое твоё совершенство!

– Ну вот, – Ромэйро закатил глаза. – Понеслась.

Моя челюсть тоже стукнулась об пол.

Мы ввалились в огромный бело-золотой зал. На потолке фрески изображающие пронизанные солнечными лучами облака и мерцающие драгоценными камнями звёзды, соединённые в созвездия. Стекло, золотые украшения и мрамор сплетались в сумасшедшем, но поражающем танце. Не представляю, как нужно сломать мозг, чтобы спроектировать нечто хотя бы напоминающее этот интерьер.

Зал перечёркивали яркие солнечные лучи, которые падали точно в центр, где располагался большой подиум, усыпанный разноцветными подушечками. Вокруг него декоративный пруд вровень с полом. В воде плавали белые лепестки и лотосы.

В центре подиума и пятна света словно вишенка на торте сидел мужчина. Рубашки не было, но если бы была, то явно лишняя. Зуб даю, самые горячие и мускулистые статуи создавали, глядя на него.

Всё при нём, кубик к кубику, бицепс к трицепсу, или как там. Тонкие, но не лишённые мужественности черты лица, идеально выбритые щёки. Острые скулы выделялись светом так, что невольно сомневаешься, точно ли перед нами человек, а не ангел.

Похоже, мы отвлекли его от медитации, потому как главный клирик, он же дракон-батя-моего-парня удивлённо поднял бровь.

Теперь я понимаю, почему так много девушек желали стать послушницами. Этому парню можно просто пройти по улице, и его объявят воплощением света, падут ниц, покаются в грехах и перепишут квартиру. Ну или дом.

Тина бахнулась на колени. Я почему-то тоже, хотя не планировала. Ромка прикрыл лицо рукой. Витольд просто стоял с вытаращенными глазами.

Мужчина же посмотрел на нас и обаятельно улыбнулся. Мне захотелось немедленно продаться к нему в рабство со всеми потрохами, ещё и самой приплатить за этой.

– Чем обязан визиту столь прекрасных дам?

Мужчина поднялся. Гибко и изящно. Показалось, солнце напитало его кожу, и теперь он светится изнутри. Встречать гостей шикарным голым торсом клирик тоже был не против. Не спросил и какого чёрта мы здесь делаем.

– Мы ваши! – выпалила Тина, а клирик непринуждённо улыбнулся. Явно слышал это не первый раз в жизни. Возможно, даже не за день.

– Вы хотели сказать, что принадлежите к ордену Света, – поправил он пробирающим баритоном.

Затем взгляд насыщенно-синих глаз остановился на мне.

Мужчина улыбнулся, явно решив меня нокаутировать, потом вгляделся внимательнее и вдруг просиял так, что я вполне могла бы получить загар. Естественно, идеальный, как и всё, что касалось этого божества на земле.

– Значит, это случилось!

Не представляю как, но он будто одним шагом спрыгнул со своего пьедестала, оттолкнувшись от плавающих лепестков, и оказался возле меня. Успела только охнуть, а он уже распахнул руки и заключил в объятия.

– Доченька! Сын! Ну наконец-то! – клирик умудрился притянуть к себе и Ромку.

Под шумок в объятия влезла и Тина, верховный дракон не возражал.

Я очень старалась не бухнуться в обморок. Во-первых, силу он, от сильных чувств не рассчитал, и сдавил прилично, а во-вторых, нам удалось его порадовать!

Но вообще странно. Ромка всю дорогу настраивал нас на радости средневекового насилия, а его отец оказался ТАКИМ, что ему проще в плен сдаться, чем воевать.

Кстати, это драконья фишка? Они с Ромкой выглядят ровесниками.

Столько вопросов…

– Как тебя зовут? – он отстранился и посмотрел на меня, сияя как звёзды. – А красотка какая, м-м-м. Ромэйриллиан, тебе повезло, – он щёлкнул в сторону сына пальцами.

Блин, ну вообще не укладывалось, что отец. Брат и то, не факт, что старший.

– Э-э-Эльвира.

Кто я такая, чтобы спорить с ним? Даже пин-код от кредитки выложу.

– Потрясающее имя, хотя могло ли быть иначе у такой прекрасной девушки? – развёл Верховный руками. – А я – Амадесталиан.

– Приятно познакомиться, – пискнула я, не зная, как дальше себя вести и как-то запоздало подумала, что своего полного имени Ромка не называл. – Быстро вы… поняли.

– Да как не понять-то? Я так рад. Истинная любовь – это волшебно, непередаваемо. Ромэйриллиан долго свою не находил, и я уже, – он склонился ко мне, обдавая кожу сладким ароматом тягучего мёда, – забеспокоился, что придётся пару иного типа подыскивать. Тем более он в детстве предпочитал розовые тона, да куклы вместо игрушечных рыцарей. И…

– Мы пришли тебя убить, – выпалил Ромэйро, который слышал разговор.

– Ты что! – первой возмутилась Тина. – Взгляни на него! Как можно так говорить!

– Согласна, – я кивнула. – Уверена, мы что-нибудь придумаем. Кстати, ты почему не сказал, как тебя на самом деле зовут, м?

– А это бы всё изменило, да? Ромэйро – просто сокращение. Как Эля. Ты меня вообще Ромка называешь.

– Ромка? – изогнул бровь Амадесталиан. – А что, весьма остроумно и неординарно.

– Давай на бой. Я жду. До смерти!

– Что? Опять? – закатил глаза старший дракон. – Чем я тебе не угодил на этот раз?

– Простите, пожалуйста, Амадесталиан, – божечки, я выговорила! – но у нас с Ромкой… в смысле… – а вот его имя я пока не выговорю, иначе ржать начну. – Короче, на нас охотятся другие драконы.

– Вы же можете приказать им оставить Эльвиру и Ромэйро в покое? – воскликнула Тина. Она тоже не рискнула выговаривать имя Ромки. – Вы же всё можете! Вообще всё!

– Конечно, очаровательная леди. Кстати, прошу меня извинить. Пренебрёг манерами и до сих пор не услышал вашего имени. Надеюсь, вы меня простите? – он протянул руку и, взяв ладонь Тины, склонился для поцелуя.

Судя по лицу жрицы, в этот момент она поняла, что значит пик наслаждения. Возможно, это даже приятнее растления Витьки. Тёмный, кстати, надулся пуще прежнего.

– Я скажу им, – пообещал Амадесталиан. – Когда планируете мне внуков? У меня есть имена уже для троих.

Ага, часики-то тикают.

Я посмотрела на Ромку. Никогда не видела его таким злым. Кажется, он уже жалеет, что пришёл сюда. В моём арсенале была пара шуточек для надоедливой родни, но я решила оставить их при себе, глядя на Ромэйро.

– Не знаю, – ляпнула я. – Мы как-то…

– Тина! Меня зовут Тина! – воскликнула жрица.

Амадесталиан так и не выпустил её руки.

– Очень рад знакомству. И так как повёл себя непростительно, то хочу загладить вину. Как насчёт особенного ужина в моих покоях?

Тина заворожённо смотрела ему в глаза и медленно кивнула. На губах играла улыбка высшего блаженства.

– Неужели вы посчитали меня достойной?

– Я? – картинно приложил ладонь к груди драконище. – Да ведь это ты окажешь мне честь. Озаришь лучом света сумерки моей жизни.

– Надо убивать, – Витольд посмотрел на Ромэйро, и тот согласно кивнул.

– Зачем? – я не поняла. – Проблема же решена. Драконы нам не угрожают, всякие ведьмы тоже. Чем вы недовольны?

Витольд сузил глаза.

– Ты настолько сосредоточился на похоти, что не видишь очевидного? Твой сын без сердца. Своё отдал, но её не получил. А значит, уязвим и жизнь его существенно сократилась.

Ч-чего? Он же сказал, что ничего страшного!

– Где сердце? – нахмурился Амадесталиан.

– У Адараконды. И забрать его сможешь только ты.

– Вот же ж. Опять она, – клирик вздохнул. – Ладно, придётся дать ей то, что хочет.

– Вы знакомы? – удивилась я.

– Ну, вроде того, – повёл плечом Амадесталиан. – Она пришла вступать в орден света. Я решил познакомиться поближе. Обычные дела. Мне кажется, была даже не одна ночь. А потом я встретил свою истинную и остальное стало неинтересно. А Адараконда отчего-то разозлилась, ушла и подалась в тёмные жрицы. Ранимая оказалась, кто ж знал.

– Мой отец – ребят, – иронично покачал головой Ромка. – Верховный дракон, глава ордена света и самый ответственный мужчина нашего мира. А ещё он отлично делает выводы и не повторяет своих ошибок, – посмотрел на Тину.

Мда, запутанная история. Нужно время, чтобы осознать масштабы, но сегодня как-то многовато новостей.

И как же тесен мир, а?

Я покосилась на Витьку. У того, кажется, немного челюсть отвалилась.

– А… – не знала, как спросить поделикатнее. – Хорошая ли мысль к ней ходить и давать, что там ей надо? А то Адараконда немного с прибабахом.

– Без понятия. Но не попробуешь, не узнаешь, верно? Уверен, будет весело.

– У меня она требовала сердце дракона, – продолжила убеждение я. – Скорее всего, ваше тоже захочет.

– Ладно, на месте разберусь, – отмахнулся верховный. – Куда лететь-то?

– Ты совсем двинул? – Ромка вышел из себя. – Работай мозгами! Наверняка твоё сердце ей и нужно! Она вырвет его и сделает тебя своим рабом.

Амадесталиан склонил голову к плечу.

– Мне почудилось или я слышу нотки сыновьей заботы? О, да… Ради такого я не только сердце готов отдать.

– Ой всё, – окончательно взбесился Ромэйро. – Знаешь, вали куда хочешь.

Он махнул рукой и пошёл прочь, но не к выходу, а куда-то вглубь зала.

Я чувствовала его сердцем много разных эмоций и не могла оставить его так.

– Простите, я поговорю с ним, – виновато улыбнулась я, кивнула Тине на Витьку и помчалась догонять Ромэйро.

Ромэйро

Я нёсся по коридору, чудом сдерживаясь, чтобы ничего не разбить. Ненавижу это место. Всё как всегда, ничего не изменилось, чтоб его!

Зачем я вообще притащил сюда ребят?

Нет, знаю для чего. Чтоб угрюмого спрятать да уболтать папу унять драконов. Конечно, я надеялся на драку, но прекрасно понимал, что он откажется. Тем более от битвы насмерть. Боится, что я как следует начищу ему рожу и он не сможет больше растлевать послушниц.

Хотя мне тоже не сильно улыбается эта должность. Разбирайся со всеми, споры разрешай. Ску-у-ука.

В глубине души я просто хотел познакомить отца с Элей. Кто-то посчитает ребячеством, но нужно было доказать, что я тоже чего-то да стою. А этот придурок взял да и начал с детских причуд.

Можно подумать, у мальчиков что-то отвалится, если они куклу в руки возьмут. Я вот держал и всё при мне. Никто не жаловался. С Эли вон, даже проклятье слетело.

Да и про розовый цвет всё переиначил! Случай, который он так любит вспоминать, был связан с рисунком, когда мне ЗАХОТЕЛОСЬ сделать замок не серым, а розовым. Просто потому, что так картинка выглядела гармоничной. А этот придурок выставляет всё в голубом свете.

Мда.

Зря я в очередной раз надеялся, что он повзрослел. Нет. Такие как папа не меняются. Более того, теперь в его голове новая идея потрясающей тупизны, – лететь к Адараконде. Верховный клирик, чуть ли не главный в империи помчится в лапы тёмной жрицы. Класс. Что может пойти не так?

И полетит же. Я папу знаю слишком хорошо, чтобы сомневаться. Интерес, новое приключение и, конечно, защита семьи. И что делать?

Убивает осознание, что это я сам наворотил. По сути, я пришёл к папе за помощью и только теперь осознал, в чём именно она должна заключаться.

– Ромка, стой! – позвала Эля. – Ты пешком ходишь быстрее, чем я бегу. Погоди!

Я обернулся.

Спрятать злость. Принцесске ни о каких проблемах думать ни к чему. Красивая такая. За меня волнуется. Надо припрятать эмоции поглубже. Я дракон, а не истеричка, который переживает из-за непростых отношений с отцом.

– Да, золотце?

Она добежала, заглянула в глаза и хмыкнула.

– Я всё чувствую, забыл?

– Конечно нет. Я рад, что моя любовь тебя согревает, – надеюсь, ухмылка оказалась не слишком пугающей.

Эля шагнула ближе и положила ладони мне на грудь. Держать самоконтроль стало сложнее. Может поцелуями её отвлечь от допроса? С этим она справляться пока не умеет.

– Не хочу устраивать сцен с криками «ты мне врал!», но ты и правда многое не рассказываешь, – она чуть опустила подбородок. – Поэтому я не всегда тебя понимаю. Расстроился, что драки не будет?

– Да, именно. Давно хотел выбить всю дурь из башки своего папули.

– Ром, прекращай. Поговори со мной.

Ну что за прелесть, а? Не зря сердце отдал. Когда она чувствует по-настоящему, то будто светится. Или это я её такой вижу, потому что истинная? Хотя какая к демонам разница. Мне хорошо – и ладненько.

Я улыбнулся. Теперь уже искренне.

– Эля, мне кажется всё очевидно. Я для того, чтобы защитить тёмного чудика, по сути, отправил отца к озабоченной ведьме, которая как оказалась, двинулась именно из-за него.

– Не подумал наперёд, а теперь злишься? – она улыбнулась и положила ладошку на мою щёку. – Ромка, он же ещё не улетел. Давай просто придумаем очередной дурацкий план. Или вытащим его сердце и спрячем здесь, чтобы Адараконда не забрала. У нас же Витька есть, он умеет. Получается, в рабство никто твоего папу не отправит.

– Да всё равно ж полетит, не видно разве? Интересно, а значит, уже шило в заднице закололо. Это черта драконов, понимаешь? Тебя тоже сделали приманкой. Девушка без сердца – интересно, необычно. Потом понял, что мы куда больше, чем просто интерес, – погладил её по щеке. – А папа… Плевать. Я сам хотел его прибить. Причём с самого детства. Пусть летит к Адараконде и веселится до смерти.

– Непохоже, что тебе плевать. Расскажи. Всё в порядке.

Коридор закончился, и мы оказались на стеклянном балкончике, где отец устроил сад на крыше. В больших ящиках и кадках красовались диковинные растения со всех уголков империи. Жаль весна закончилась. Надо будет Эле в следующем году показать. Уверен, таких она нигде больше не увидит.

– Что рассказать? – я вошёл в тень увитой цветущими лианами беседки и плюхнулся на мягкий диванчик. – Мой отец – безголовый идиот. По-моему, всё очевидно.

– Ну… он явно не первый год наставляет на путь света милых девушек вроде Тины, – Эля устроилась рядом. – И до сих пор не попался как дракон. Значит, не такой уж идиот.

– А как он попадётся, если все на пол лужей стекают, едва увидят его? Даже ты. Поверь, далеко не одна девушка знакомилась со мной только для того, чтобы прыгнуть в ручки к воплощению совершенства.

– Прости, это как-то само собой вышло. Он… эффектный, – Эля отвела взгляд, а потом пошла в наступление. – А вообще, ты сам виноват. Надо было предупредить. Тогда я бы знала, чего ждать, и вела себя приличнее. Я на убийства настроилась и представляла не совсем… его.

– А как мне было сказать? Мой батя – красавчик? Всё равно ты бы вряд ли поняла, о чём речь.

– Ну да, согласна, – она подсела ближе и, обхватив мою руку, прижалась к плечу виском. – На всякий случай поясню, я всё ещё с тобой.

– Это потому, что он Тину заприметил, да? – поддразнил Элю, а после прижался губами к её макушке. – Спасибо, принцесса. Что ж, вопрос с драконами мы решили, но принесли в жертву Адараконде моего батю, из-за которого она и двинула. И как я сразу не понял, что без папули здесь не обошлось?

– Женская обида похлеще объявления войны. Сколько девчонок всего мира погибло из-за её придури. Витька сказал, её не убить, так что я не знаю, что делать будем. Может Адараконде станет скучно? Ну, знаешь, получит желаемое, а уже не надо.

– Будь ты двинутой ведьмой, отпустила бы моего батю после одного раза? – я сузил глаза. – Поверь, та баба свихнулась. Я еле свалил. И это в оболочке дракона.

– Мда… Вляпались, конечно… Но знаешь, раз всё так серьёзно, то это никогда не закончится. Меня удивляет только то, что она не сразу отправила меня сюда, в храм. Может хотела найти дракона на замену?

– Или боялась признаться, кто именно ей нужен. Даже себе самой, – я вздохнул. – Выходит, это из-за моего папы твоя жизнь развалилась, и ты здесь оказалась.

– Из-за него же мы с тобой пересеклись, – она вздохнула с подчёркнутой трагичностью. – И жил бы ты беззаботной распутной и весёлой жизнью. А теперь вот.

– Да, ностальгия, – я сделал такое же скорбное лицо. – Что ж, придётся тебе всё возмещать.

– Неа, я принцесска в заточении и буду капризничать.

– Вот именно. Ты в плену. Моём, – притянул её, не позволяя отстраниться. – И могу делать с тобой всё, что захочу. Ты в моей полной и безоговорочной власти.

– О, нет, – Эля добавила в голос драмы. – Ты не посмеешь! Так нельзя!

– Ещё как можно, – я нажал на её плечи, укладывая на спинку диванчика. – Даже здесь. Если захочу, конечно. А я очень хочу.

Эля вскинула брови, но почти сразу недоверчиво прищурилась:

– Это вроде храм Света, нет? Чего, кроме очищения души, ты можешь тут хотеть?

– Когда рядом истинная в лице тебя о-о-очень много всего. Мне тоже хочется побыть плохим, – я провёл ладонью по ноге Эли. – Какой дурак тебе купил штаны? Властью, данной мне, повелеваю, что с этого дня ты можешь носить только платья. Или мои рубашки.

– Надеюсь, ты это делаешь не назло папе и не потому, что не поверил моему чистосердечном, – Эля, впрочем, уже таяла от ласки. Как мороженое в знойный день.

– Хочу доказать, что я лучший даже в теории. Иди сюда, – притянул её, подцепив пояс.

– Ром, – зрачки расширены, но Эля вяло сопротивляется. – Мне кажется, это плохая идея. А если зайдёт кто?

– Не хочешь? – не стал давить и отстранился. – Да, прости, это бред. Я что-то сам будто поехал.

– Место не то, – она выпрямилась и, погладив меня по щеке, поцеловала в уголок губ. – Не обижайся. Лучше послушай очередной гениальный план. Может хоть в этот раз у нас выйдет что-то адекватное?

– В общем, – Эля хрустнула пальцами и повернулась ко мне. – Если твой отец может заставить драконов отвалить от нас, он же, теоретически, заставить их привалить к Адараконде, так? Представь, у неё перед глазами будет целая стая! Пока она будет разбираться, кто ей больше мил, мы стащим осколки сердца, выясним у Витьки, как именно им управляют и прихватим эту часть тоже, а потом свалим в закат. Драконов куча, если кто и приглянется ей больше остальных – это будут уже его проблемы. Как тебе?

– Не, так не пойдёт. Что за дела? Ты должна быть или умной, или красивой. А ты что вытворяешь? – изогнул бровь. – Точно в замок. Да ещё и в подвал и ни на шаг не отойду.

– Зачем в подвал? – она усмехнулась и снова прильнула ко мне. – А вот на счёт не отходить – это ты правильно решил.

– Смотри, золото моё, будешь так тереться об меня, нахождение в Храме Света не станет для меня оправданием.

– Твой папа так резко заговорил о детях, что оправдание нам не понадобится. Но это всё равно немного… аморально. Святое место, понимаешь?

– Мне сложно держаться. Знаешь, что я бы хотел с тобой сделать?

– Расскажи, – она чиркнула пальцем по моему подбородку. – Мне интересно.

С огнём играешь, девочка…

– Я бы прижал тебя к стене и сжёг твою одежду, – оттянул её ремень. – Затем развернул к себе… – провёл ладонью по бедру. – Слегка погладил по волосам, а потом стал жёстче. Сжал волосы в кулаке. Не больно, но ты бы поняла, – я понизил голос, глядя в потемневшие глаза Эли. Наши губы замерли на расстоянии вдоха. – Что главный здесь я.

– Снова будешь властным драконом? – она улыбнулась, проведя ладонью по моей груди. – А может будет не так. Я тебя свяжу, чтоб не рыпался. Будешь лежать весь такой сильный, но беспомощный. У меня дома были крутые свечи для массажа. Когда она тает, то становится маслом. Во-о-от. Я бы села сверху, на бёдра, и капала на тебя такой свечкой. А после, – её ладонь добралась до края штанов и стекла ниже. – Хорошенько тебя растёрла.

Кажется, мне уже всё равно, где мы находимся. Я положил руку на её ладонь и заставил сжать ткань штанов и то, что под ней.

– Хочешь меня уложить?

– И не только, – отозвалась она, поглаживая смелее. – Блин, если в твоём мире нет таких свечей, их нужно изобрести. Я прям настроилась.

– Попросим Витю. Он как раз и Тине может презентовать.

– Отлично, – Эля выдохнула мне в шею, и мысли пошли кругом. Ещё и ладонь внизу спокойно не лежала, а тянуще поглаживала. – Ром, останови меня. Я сорвусь, а тут нельзя.

– Никто не зайдёт, это закрытый этаж. К тому же есть кладовка. Пустая, тёмная, – я рывком притянул её к себе, – и очень тесная.

– Она всё ещё в храме, – простонала она.

Ох… мне уже плевать. Особенно когда её голос звучит так.

– Ты провоцируешь дракона на то, схватить тебя и утащить к себе в замок, – я положил ей ладонь под поясницу, усаживая на колени. Как она и хотела. Вплёл пальцы в длинные светлые волосы и чуть сжал, притягивая для поцелуя.

– Сейчас мне плевать на всё, – выдохнул ей в губы.

Эля прогнулась в спине, прижимаясь ко мне грудью. Прочесала волосы пальцами и поцеловала.

Голову сносит от её запаха, вкуса, тепла. Слышал я, как рассказывали об истинных, но не думал, что настолько плавить будет.

Хочу её. Сейчас и плевать на всё.

Вскочив и продолжая удерживать Элю на себе, я пересёк сад на крыше и замер у края стеклянного ограждения. Ветер пробежался по разгорячённой коже, но охладить меня даже урагана не хватит. Особенно потому, что Эля активно целовала шею и волнующе прикусывала кожу.

– Имей в виду, в этом виновата ты, – рыкнул я ей на ухо.

– В чём виновата?

– В том, что я сейчас сделаю, – обхватив талию Эли рукой, я с разбегу бросился с крыши.

Уши заложило. Край сознания уловил её крик, и я не смог удержаться, чтобы не попугать её немного больше. Позволил нам находиться в свободном падении чуть дольше, чем было необходимо.

Притянул к себе, ловя губы и поцеловал, успокаивая, а после в венах вспыхнуло пламя, и я взмыл к облакам в образе дракона, сжимая Элю в лапе. Крепко, но очень осторожно.

Она говорила, что боится высоты. Разозлится, но я знаю, как её успокоить. Отучу. Со мной падение ей не страшно. Мы будем парить.

Город распахнулся под крылом. Вокруг храма света парк, но готов спорить, чёрный на белом достаточно заметны. Плевать.

Я ударил по воздуху и взмыл в облака. Нужно долететь до гор. Там есть моё место, никто не помешает. Укромное, не святое и идеально подходящее под настроение.

Пробив облачную дымку, я расправил крылья и подтянул Элю ближе к себе. Чувствовал, как крепко она вцепилась в пальцы, и, кажется, кричала. На ужас непохоже. Может, поскромничала и ляпнула про страх высоты?

Лететь было близко. Через пару минут я нырнул в ущелье между заснеженными пиками, обогнул пик и, сложив крылья, прошмыгнул сквозь круглое отверстие в скалах, оказываясь в закрытом перевале, густо обросшем нетронутым лесом.

Нашёл это место ещё в детстве, когда летать учился. Формально горы запретные, отец навесил на них какие-то священные байки, но на деле тут мы отрабатывали полёты. Я приземлился на открытой поляне под отвесной скалой. Сверху падала белая вуаль водопада. Источающее пар озеро под ним обрамляли крупные веера листьев папоротника.

Аккуратно опустил Элю и сразу обратился, успевая придержать её за талию.

– Ты… псих, – дышала она тяжело и была очень бледной. – Тебя могли увидеть.

– Меня точно увидели, но… – я нетерпеливо дёрнул шнурки на её корсете. – Мне очень хотелось попробовать с тобой водичку. И да, виновата ты.

– Потрясно. Ещё я и виновата.

Я сдёрнул корсет и почти сорвал с неё рубашку. Эля не стала сопротивляться, просто обняла себя за плечи.

По её коже мурашки побежали и огонь желания во мне разгорелся с новой силой. Притянул Элю, пытаясь одновременно снять с себя рубашку и больше её чувствовать.

– У меня там случился бы инфаркт! Дурак, блин! Знаешь, как это страшно?!

Вместо ответа я торопливо стащил с неё остатки одежды и скинул штаны с ботинками. Снова поцеловал.

Проклятье. Хочу её так, что в глазах темно. Не отпущу. Моя.

Эльвира обнимала, доводя до полного помутнения сознания. Подхватив её на руки, я шагнул прямо в воду. Чаша горячего источника была будто внушительная ванна естественного происхождения.

Она обхватила меня ногами и со стоном выдохнула, когда горячая вода обняла нас обоих. Я не добрался до стены и резко прижал её, наконец, делая нас одним целым.

– М-м-м… ладно, ты прощён, – выдохнула она, невесть как находя силы на подколку. – Часто сюда девчонок носишь?

– На завтрак, – Я приподнял её и снова прижал. – Обед, – повторил, заходя под горячие струи водопада. – И ужин.

Эля упёрлась в камень. Я положил руку её на спину, чтобы не поцарапалась, и вжал сильнее, глотая сладкий протяжный стон наслаждения. Моя.

Вода будто бы кипит. Эля гибко двигается в такт, прохладный горный ветер коснулся плеч, немного возвращая в сознание, но Эля быстро унесла его обратно.

Что за девочка? Вспыхнула за миг, будто в ней тоже течёт кровь дракона. Не думаю, что дело только в сердце. Я будто знаю её все годы моей жизни, хотя Эли тогда и на свете не было.

Это не просто влюблённость, любовь или что-то прочее. Сейчас я хочу, чтобы она принадлежала мне полностью, физически мысленно, духовно. Хочу её сердце. Заберу. Моё. Она – моя.

Дождался, её крика, успокоил глубоким поцелуем и развернул к себе спиной. Отличный момент для воплощения фантазии. Эля прогнулась в пояснице, оглядываясь на меня. Я погладил её по щеке, заставив запрокинуть голову, жадно поцеловал и одновременно с этим качнулся вперёд.

Она вскрикнула и застонала. Ногти царапнули по камню. Я накрыл её ладонь своей, сжал пальцы и поднял запястье выше. Эля дышала всё глубже и выдыхала со стоном. Свободной рукой скользнул по её животу вниз и ухмыльнулся, когда она вскрикнула громче и слаще.

– Люблю, – вырвалось хриплое признание.

Эля обернулась и отозвалась эхом:

– Люблю, – а после запрокинула голову, вскрикивая всё громче от каждого нового толчка.

Одной рукой я сжал в кулаке её волосы, а второй удерживал за талию поскольку ноги Эли начинали дрожать все сильнее. Хорошо. Моя девочка должна терять разум от меня. И у меня явно получается. Главное самому в сознании остаться.

Сместил ладонь на грудь и ускорился. Эля кричала и подрагивала в сладких конвульсиях, а я даже не думал останавливаться. В глазах темно. Лишь ощущение Эльвиры, её запах и близость.

Другого в мире не существует.

Каждое движение как приближение агонии.

В ответ на новый стон Эли я зарычал, прижался губами к её шее и мир содрогнулся от коктейля эмоций, захлестнувшего мою кровь.

– Напоминаю, – шепнул я на ухо тяжело дышащей взмокшей Эльвире. – Это твоя вина. Нельзя быть такой соблазнительной и дразнить дракона.

Эльвира

Купались мы долго.

Горячая вода, нежные ладони Ромки, его губы. Сколько ни целуй, его всё мало. Мы подобно вышедшим к оазису умирающим, не могли напиться друг другом. Я понимала, что это лишь начало, но всё равно тянулась, будто его вот-вот отнимут.

Меня силы оставили быстрее, чем дракона, и я просто повисла, обнимая его. Ромэйро, придерживая меня, встал так, чтобы горячая вода падала мне на спину, массируя плечи. Ему совсем необязательно было это делать. Мог просто посадить где-нибудь, но дракон специально подошёл сюда, чтобы сделать приятно. Терпит летящие в лицо брызги и плавно покачивает, будто ребёнка.

– Спасибо, – мурлычу ему на ухо.

– Не за что, – он посмотрел на меня, будто боялся, что вот-вот исчезну. – Мне нравится баловать мою принцессу. И это только начало.

– Ты просто прелесть, – я обняла его чуть крепче. – Можешь сильно не заморачиваться. Я не из привередливых. А то вдруг надоест?

– Нет, – он улыбнулся, будто я сказала забавную глупость. – Разве может надоесть дракону его золото? Напротив, захочется приумножить его.

– Нет, – я вяло помотала головой. – Вторую девушку ты не заведёшь. Я тебе мозги выклюю.

– Я имею в виду другое, – он потёрся щекой об мою щеку. – Дети.

– Оу. Наши отношения уже настолько далеко зашли?

– Конечно. Даже папаня внуков требует, – Ромка погладил меня по волосам. – Он тоже дурака не валял, когда мама была жива. Другие для него не существовали.

Не хотелось ворошить больную тему. Я знала его достаточно хорошо, чтобы услышать тоску в голосе, и поэтому не стала расспрашивать и поцеловала в шею, успокаивая.

– А ты сам что думаешь? Хочешь?

– Конечно, – обнял меня нежно и трепетно, будто пытался доказать, как это важно.

Так странно это слышать. Мне уже случались подобные беседы, но тогда разговор заканчивался отшучиванием, а то и побегом парня. Ромка удивил. Ещё одно доказательство, что он не человек.

– Надеюсь, получится, – я погладила его по спине. – Скажи, что откладывать яйцо не надо, умоляю тебя.

– Ну, с яйцами взаимодействовать, конечно, придётся, – хохотнул Ромэйро.

– Ха-ха, – передразнила я. – Тебе смешно, а мне тревожно. Кто вас, драконов, знает.

– Разве я не вызываю доверия? – Ромка цокнул языком. – Эх, я ей про детей, а она всё равно сомневается.

Я потёрлась щекой о его скулу.

– Не злись. Мне откуда знать, я в вашем волшебном мире едва освоилась. Тут сердца выковыривают и в полёте крылья отращивают. Выходит, всё как у людей? Витька говорил, драконы только мужчины.

– Так и есть. И да, всё как у людей. Рождаемся в образе человека.

– Это хорошо, – я погладила его по щеке. – Кстати об этом. Прежде чем наши спонтанные вылазки купаться приведут к этому результату, нужно решить проблему Адараконды. Не хочу, чтобы маленькому угрожала полоумная ведьма, помешанная на том, чтобы отбирать сердца.

– Не будет. Мы ж её…, – Ромка замолчал на полуслове и резко отстранился. – Проклятье, надо было сначала угрюмого спрятать. Ты ж знаешь, насколько он вменяемый.

– Летим назад, – кивнула я. – С ним Тина, конечно, но надолго их бросать нельзя. Мы… как-то отвлеклись.

– Вот что бывает, когда дразнишь дракона, – хмыкнул Ромка.

После чего припал к моим губам, снова на миг лишая чувства реальности, а после подхватил на руки и понёс не берег, где осталась одежда.

Возвращались мы уже осторожничая. Долетели до города, а там ножками как обычная влюблённая парочка, которая спешит. Я держала Ромку за руку. Ловила взгляды мимо проходящих девушек и радовалась, что смотрит дракон или на меня, или вперёд. Повезло с ним.

Пару раз нагоняли мысли, что в моих чувствах к нему есть определённая магия. Я совсем перестала вспоминать дом, родной мир, ам мысли будто магнитом притягивало обратно к Ромке. Судя по ответным взглядам, он чувствует нечто похожее. Это приятно, но немного нездорово. Хотя, если добавить щепотку магии «истинности», получится любовь, о которой рассказывают в книгах и фильмах.

Мимо проносились тихие и уютные улочки, похожие на старые кварталы в европейских городах. Людей почти нет, чистенько, деревья, цветочки. Милота.

– Ром, можешь ещё раз назвать своё настоящее имя? – я виновато улыбнулась. – Нужно запомнить, а то оно… немного экзотично для меня.

Дракон приподнял бровь, и с усмешкой ответил:

– Ромэйриллиан.

Я беззвучно повторила по слогам, и Ромка посмеялся.

– Расслабься, принцесса. Можно не ломать язык. Но мне будет лестно, если станешь выкрикивать его в постели.

– Извращенец, – я ткнула его в бок. – Может, я стихи в твою честь собиралась сочинять. Или песни. А ещё меня обвинял в не романтичности.

– Ты же понимаешь, что я теперь буду ждать стихи?

– А в постели можно не кричать? Договорились!

Он посмеялся, прижал к себе и поцеловал в висок.

– А «Ромка» что-нибудь означает?

– Твоё настоящее созвучно с одним из имён в моём мире. Рома, Ромка, Ромочка. Полное – Роман.

Рома-Рома-Роман, мужчина всей моей жизни, – вспомнилась приставучая песенка.

– Интересно, – он улыбнулся. – Да, мне подходит.

– Тебе как больше нравится? Чтобы я обращалась?

– Пламя души моей, верный хранитель сердца, смысл жизни… Ай, не надо! Щекотно же!

Он рассмеялся и подхватил меня на руки. Обернулся вокруг себя и замер, глядя на меня блестящими, как у щенка лабрадора глазами.

– Зови, как тебе хочется. Если запомнишь полное, то его лучше наедине. Люди могут заподозрить.

– Я запомню, – наклонилась к его лицу и прошептала в губы, – Ромэйриллиан.

Он тут же отнял дыхание сладким поцелуем. Голова закружилась, напоминая о недавнем приключении.

– Нет, я передумал. Полное имя можешь называть только в постели, – ухмыльнулся он, отпуская меня. – Такими темпами обратно полетим.

Не могла не согласиться.

Мы продолжили путь и, миновав ещё две улицы, оказались перед храмом, где неожиданно увидели Тину и Витольда.

Жрица сидела на ступеньках. На коленях у неё птица с, видимо, перебитым крылом, осмотром которой девушка и занималась. Витька стоял над душой и нудил.

– Ты тратишь драгоценное время и энергию на то, что провально, – кажется, говорил он это не в первый раз. – Хотя могла посвятить себя кому-то более подходящему, – Витя прокашлялся. – Чему-то, точнее.

– Ох, уж эти оговорки, – подмигнул мне Ромка.

– Мы должны ей помочь! – возразила Тина. – Ей больно. Все мои вещи остались в часовне, нужно сходить до аптечной лавки и купить что-то. У тебя есть деньги?

– У меня есть кое-что другое, – почти мурлыкнул Витольд. – Возможность избавить это существо от страданий. Давай, я всё сделаю.

– Зная тёмных и их методы оказания помощи? Нет. Я вылечу, а потом она будет летать и петь. Эля! – Тина заметила нас и встала, пряча птицу в ладонях. – Наконец-то вы вернулись!

– Да, а вы чего здесь? – я потёрла шею, пытаясь прикинуть, как долго нас не было. – Потеряли?

– Нет, просто клирик улетел, а мы… как-то постеснялись оставаться в его покоях.

– В смысле?! – Ромка вздрогнул.

– В прямом, – хмыкнул Витольд. – Расправил крылья и сиганул с крыши. Вслед за вами, как я понял.

Вот… блин…

– Твою ж мать! Ну, почему мой отец – хронический придурок? – прорычал Ромка. – Так, тогда брысь в храм, чтоб обезопасить себя. Я полетел.

– Ром, стой, – я схватила его за руку. – Я понимаю, ты сейчас злишься, но вспомни, мы уже вламывались туда с ноги. Ничего не вышло. Нам нужно продумать всё. Если он там, нам нужно больше ресурсов, чтобы отбить. Твой отец всегда был её целью, значит и драться она будет с максимальной отдачей!

– А ты считаешь, что я не буду? – Ромка раздражённо отмахнулся. – Может, он и придурок, но он мой отец, который при всех своих сдвигах отдавал и отдаёт всю любовь и заботу, хоть и выходило криво.

Ромэйро огляделся. Чую, ещё немного и он обернётся прямо тут, на площади и наплюёт на свидетелей. Нужно этого не допустить, а то сильно много драконов на квадратный метр за сегодня.

– Я не говорю, что мы не пойдём ему на выручку, – погладила Ромку по плечу. – Нам нужно собрать максимум. Выжать всю поддержку, какую только сможем. Помнишь, о чём мы говорили? Ты сможешь на правах сына уболтать других драконов помочь его отбить?

– Каким образом? Да они только за будут, чтобы его место занять, – он покачивался, будто земля была слишком горячей, и Ромка не мог стоять спокойно. – Я не хочу, чтоб папа лишнюю минуту с этой жабой проводил. Плевать.

– Правильно, лети, – Витольд косился на птенчика в руках у Тины с явной ревностью на лице. – Так у Адараконды будет больше влияния на твоего отца. Если сейчас он ещё сможет как-то сопротивляться, то, когда ты попадёшь к ней в лапы, отцовские чувства заставят его идти на любые уступки Адараконде, лишь бы обезопасить тебя. Это же классика. Мы часто так делали, – он задумался. – Пожалуй, это объясняет, почему она не сказала про главного клирика и основную цель даже мне. Знала, что к нему легче всего подобраться через сына. Дала наводку про глаза и местообитания… Какая же она умная! – восхитился Витольд, а после тряхнул головой. – Теперь, когда мы обсудили очевидные вещи, давайте сосредоточимся на действительно важном, – он ткнул пальцем. – Эта птица. Я её убью. Вызывает во мне странное раздражение.

Мы все посмотрели на птичку, пытаясь соотнести понятия важности.

У меня получалось плохо, потому что думала я о многоходовочке с моим участием.

А ведь правда. Погрязнув в проблемах, я, конечно, понимала, что не являюсь прям главной героиней, избранной этого великого плана, но чтоб настолько заморочено завоёвывать мужика… Больше не буду смеяться над шутками, в которых женщины всё усложняют.

– Зачем убивать? – Тина хлопнула ресницами и немного раскрыла ладони. – Посмотри, какая она милая. Если у неё не получится летать, я оставлю её себе.

– Ещё чего?! Это лишний рот, хлопоты. Ты ещё всяких собак и кошек подбирай, – вышел из себя Витольд. – Зачем тратить на это своё время. Зачем, я просто не понимаю. Ты прямо как… – он запнулся и тихо добавил, – Нэсси.

Тина снова хлопнула ресницами, а потом улыбнулась.

– Какой тут рот? Сам взгляни. Она же маленькая.

– Так, всё! – Ромка тряхнул головой. – Пока мы страдаем ерундой, эта психопатка делает с ним не пойми что. Унылый, в вашем логове есть какой-то тайный лаз или типа того, чтобы я мог застать их врасплох?

– Есть.

Последовало недолгое молчание.

– Где? – не выдержал Ромка.

– Не знаю.

– В смысле?!

– В прямом, – Витя всё ещё задумчиво смотрел на птицу. – Дом тёмного мага – непростое место. Его можно менять, как захочется. Адараконда не забыла о том, что я с вами и считает меня предателем. Логично, что она изменит планировку, чтобы перестраховаться. Вход может быть где угодно.

– Прекрасно, ну тогда я…

– Я знаю! Мы попросим орден Света нам помочь! – воскликнула Тина.

– Не думаю, что Свет станет помогать в спасении дракона, – Витольд качнул головой.

– Дракона возможно, – кивнула она. – Но верховному клирику, тем более такому, они помогут точно!

– Тина, ты гений! – воскликнула я и коснулась её плеча. – Блин, а ведь правда!

Жрица улыбнулась и посмотрела на Ромку.

– Мы соберём армию. Не волнуйся, всё будет хорошо.

Дракон не ответил, но задумался. Кажется, он тоже забыл об этой стороне жизни отца.

– Я пойду с тобой, – сказал Витольд. Помогу скоординировать, а то толку от них будет мало.

– Здорово, – Тина ослепительно улыбнулась, и губы жреца явно неосознанно скопировали эмоцию. – Тогда идём. Я только оставлю птичку в безопасном месте.

Витька, который о ней будто бы забыл, снова свёл брови и посмотрел на малютку с лёгким раздражением. Что-то подсказывало, за её жизнь можно не бояться. Тёмный жрец нашёл способ завоёвывать внимание и одобрение своей девочки без войны с другими существами.

– Всё будет хорошо, – я обняла Ромку, когда мы остались одни. – Спасём Амадесталиана. И сердце заберём. Всё наладится, вот увидишь.

– Волнуюсь.

– Я знаю. У меня есть ещё идея, – я запрокинула голову и посмотрела в синие глаза. – Как приманить драконов.

– М?

– Они ведь всё ещё охотятся на нас. Давай отправимся к дому Адараконды и просто будем ждать, чтобы кто-то прилетел. А потом под шумок заставим его драться с ней.

– Эля, это плохая идея, – снова разозлился он.

– Да брось. Ну да, немножечко опасно, но, Ром, нам нужно всё, что есть, понимаешь?

– Немножечко?! – Ромка понял, что повысил голос и мотнул головой. – Прости. Нет, это слишком опасно. Мне придётся отойти от тебя, понимаешь? Мы с тобой уязвимы, когда не вместе. А если я не успею вернуться?

– Ты успеешь, – я взяла его за руки. – Ром, я доверяю тебе. Нам пригодится помощь с воздуха, ты же сам понимаешь. И раз друзей у тебя нет, давай использовать врагов.

– Тебе не кажется, что планирование не входит в список наших талантов? – он покачал головой. – Который из провалившихся по счёту планов?

– Вроде третий, – я улыбнулась. – Да огонёчек всё, не ссы.

Дракон покачал головой. Я тоже волнуюсь, но мне немного легче сохранять позитив. А без позитива взрывной характер моего парня, практически мужа и отца будущих детей может оказаться разрушительным.

Я посмотрела на храм. Интересно, сколько времени займёт подготовка и сколько воинов Тина с Витькой успеют собрать?

Эльвира

Мой гардероб наконец начал пополняться. Я решила назвать лук «бравая разбойница» во многом за то, что в этот раз нож у меня был. А ещё куча баночек со смесью перца и каких-то травок, которые Ромка заставил меня держать поближе, чтобы в случае чего шмальнуть в дракона. Тина добавила туда ту светящуюся воду, которым было наполнено её кадило. Витольд посоветовал в случае опасности притвориться мёртвой или быстро раздеться догола.

Эля укротительница драконов!

Я сперва пожалела, что в этом мире нет дробовиков, но потом подумала, а зачем? С тем же успехом можно у Ромки посох отобрать, и он будет настолько же эффективен в моих руках. Как говорится, не умеешь, не берись. Мой главный талант – чесать языком и находить неприятности на свою задницу.

Я шла по тропе, поглядывая на склон крутого холма справа. Уже почти привыкла к местным лесам. Неестественно яркие растения и бабочки, крылышки которых будто в блёстках измазаны.

Ромкино сердце в груди отстукивало с тревогой. Он должен был идти кустами неподалёку. Достаточно далеко чтобы «страдать» от разлуки, но в то же время близко, чтобы услышать, что у меня больши-и-и-ие проблемы.

Лесная прогулка немного затягивалась. Жаль, что ни Тина, ни Витя не смогли составить компанию. Витольд был занят игрой в военачальника, а жрица следила, чтобы он никого не поубивал, когда те попытаются убить его… Я не особо соображала в тонкостях этих светло-тёмных разборок.

Наконец деревья разомкнули кроны, выпуская меня на открытое пространство, огибающее естественную каменную стену. Блин, высоковато здесь. Скалолазы бы обрадовались.

Ну и где эти драконы? Долго их ещё приманивать? Надо было наорать на Ромку, чтоб он расстраивался правдоподобнее. А то учитывая вектор отношений, даже его фанатки в наш разлад не поверили бы, хотя заинтересованы.

Над деревьями промелькнула громадная тень и раздался рёв. Ладонь шлёпнула по ножнам, но, немного подумав, я сместила руку и вытащила наугад первый пузырёк. Что ж, наперчим дракона. Главное не нафаршировать его собой.

Я притаилась среди валунов, когда подножие накрыло тенью. Нет, всё же драконы не такая уж и редкость.

– Эй! – я выскочила, размахивая руками, пытаясь привлечь заходящего на разворот. – Лети сюда! Я тут!

Так, надеюсь, этот не будет пытаться меня прикончить сразу, а начнёт с соблазнения. Я даже подумывала принарядиться в бронелифчик, но Ромка не позволил.

Едва зверина приземлилась, я поняла – это то же чудовище, что напало на Храм Света. Он рыкнул оглядываясь, и, видимо, чтоб долго не тянуть, полыхнул огнём наугад по всей поляне. Мне повезло укрыться за большим камнем, который разогрело так, будто он был из металла и лежал весь день на солнышке.

Дождавшись, когда дракон прекратит огнемётить, я вскочила и выхватила второй флакон, светящийся.

– А ну уймись! – крикнула я, показывая баночку. – Или, клянусь, я его тебе в глотку закину!

В ответ на это гигантская ящерица рванула ко мне, широко распахнув пасть, так что я смогла разглядеть три ряда гигантских зубов.

Пришлось бежать, но дракон, к счастью, то ли застрял между деревьями, то ли зацепился хвостом, потому что вместо преследования громко щёлкнул пастью и снова зарычал.

Я резко развернулась и швырнула в него перец. Банка разбилась над губой и в воздухе под его носом повисло сероватое облачко. Он затряс головой и громко чихнул, после чего посмотрел на меня с какой-то обидой.

– Что? Ты вообще меня убить пытался!

Он громко фыркнул, после чего огляделся и вопросительно взглянул на меня. Будто ища кого-то.

– Оборачивайся, – поторопила я. – Дело есть. Мне спокойнее, когда мы, так сказать, соизмеримы.

Он снова огляделся, с опаской и тряхнул головой: мол, нет. Я тут кое-кого не вижу.

Боится кого-то? Поэтому не оборачивается?

– Да в чём дело?

И тут меня осенило. Он Ромку боится. Того, от которого огрёб в прошлый раз.

– Давай адекватно, лады? Для меня ваши драконьи разборки в новинку, понимаешь? И вообще какая-то тупая традиция мешать другим жизнь личную устраивать.

Именно последняя фраза заставила дракона взреветь так громко, что я чуть не лишилась слуха.

Он хлопнул крыльями, после чего сделал странный оборот вокруг себя и на траву приземлился уже мужчиной.

– Тупая традиция? – почти взвизгнул он. – Ты это Ромэйриллиану расскажи. Он – бессердечная, эгоистичная и жестокая тварь!

Вау. Странно, что Ромка его не помнит, потому как у них явно был какой-то значимый конфликт. Мы нашли точку контакта?

– В смысле? – я подняла бровь. – Что он натворил?

– У него спроси! – эмоционально взмахнул руками мужчина, что выглядело немного комично. Притом, что он сразу ответил. – Лишил меня смысла жизни! Увёл мою истинную!

Ну… в духе Ромки. Походу, он этого парня таки узнал, просто решил прикинуться дурачком и ни в чём не признаваться.

Я только сейчас обратила внимание на костюм мужчины. Пышный высокий воротник в духе какой-нибудь английской моды. На нём были нарисованы деревья и птицы, будто фон для его головы. Малиновый пиджак, лихие девяностые пустили скупую слезу. Цветастый платок закрывал шею. Блин, у него даже цепочка золотая есть, – часы в нагрудном кармане.

– Мда. Некрасиво получилось, – его яркий лук сбивал меня с толку, так что сочувствие могло показаться неискренним. – Слушай, а чего ты тогда убивать-то меня взялся?

– А что? Хочешь, чтоб я тебя соблазнил? – тот приподнял бровь. – Так это предполагает секс, а мне после истинной никто не нужен и не важен. Вот, я хочу, чтобы этот ублюдок тоже узнал какого это – утратить все краски жизни без единственной любви навеки.

Ой, кто бы тебе дал ещё.

– А сказать, кто круче, чем Ромэйриллиан? – осторожно начала я. – Его отцу. Единственный, кто заставляет его дёргаться. Ты знал?

– Он наш альфа, конечно знал, – тот фыркнул. – Вот только именно потому, что Амадесталиан своего отпрыска обожает, мне и не удавалось его прибить. Меня ведь тогда именно альфа от Ромэйриллиана оттащил, откупиться пытался, даже помогал наладить контакт с истинной. Точнее, хотел помочь. В итоге она провела ночь и с ним тоже.

Блин... Да что за семейка?

– Что-то твоя девчонка была не слишком разборчива, – с сочувствием сказала я. – Мне кажется тут не в тебе дело было. И даже не в них. Это с ней тебе не повезло. Если так просто пошла с другим, значит не особо к тебе была привязана. Жаль, что так вышло.

– Что ты такое говоришь?! – вспылил тот. – Амишка – совершенство! Нежная, хрупкая, доверчивая. А эти драконы пользовались ей! Сначала семейка альфы, потом другие! Она провела ночь практически со всеми драконами и не драконами, которые были мне знакомы! Вот, что делал с ней жестокий мир и похотливые мужчины.

Мда…

– А сама она что тебе сказала? – я попробовала зайти с другой стороны.

– Что она в поиске себя. И если не найдёт кого-то более подходящего, то может быть вернётся. У меня ведь есть замок, – он печально улыбнулся. – Амишке всегда нравился мой замок.

– Блин, мужик, это ужасно, – мне стало совсем неловко. – Давно ушла?

– Четыре луны назад, – он вздохнул. – Так что, я обрёл смысл жизни в мести. Сейчас убью тебя и… а тот жуткий тип здесь? – он напрягся.

М? Он про Витьку?

А-а-а-а…

– Давай мы лучше с тобой затусим? Винца выпьем, мороженого поедим и сделаем так, чтоб Амишка поняла, кого, дура, потеряла. Ты ж дракон! С вами нельзя так поступать. Если у неё плохо со вкусом, то и пошла она лесом, да?

Не знаю, что за бред я несу, но часть с убийством мне не нравится. Лучше попробую воззвать к его эгоизму.

– А рядом будет прятаться мужик, который драконов силой мысли швыряет и молнии кидает? Нет уж, спасибо. – тот фыркнул. И вдруг посмотрел с надеждой. – О, или ты с ним Ромэйриллиану изменяешь? Тогда прошу, не останавливайся. Спи с жутким как можно чаще. Ромэйриллиан очень впечатлительный. Вдруг сложит крылья, да с утёса прыгнет? Это было бы замечательно!

Блин, а ведь я с Витькой прямо при нём целовалась. Надо радоваться, что обошлось без поджогов. Как мы зашли в эту тему? А главное, как теперь из неё выйти?

А ещё, выпускать меня живой этот радужный явно не планирует.

И что делать?

– Слушай, – я выставила ладонь. – Давай, проясним ситуацию. Ты – дракон, Ромка, то есть Ромэйриллиан, тоже. Это конфликт между вами. Вы мужики, должны все порешать именно между собой. Скорее всего, в битве один на один ты победишь, – решила на всякий случай накинуть комплиментов. – Потому что в прошлый раз, ты бился один. А на его стороне был тёмный жрец, как минимум. Красавец, правда, – показала палец вверх.

Мужик прищурился, но не перебивал.

Очень хочется верить, что это хороший знак.

– Во-о-от, – протянула я, лихорадочно придумывая, что говорить дальше. – И есть ведьма. Помешанная на драконах. На тебе тоже, – нагло соврала я. – И она хочет сделать вас рабами. Делать, что скажет, жить, где скажет, надевать, что скажет.

Последние слова, как я и предполагала, принесли гораздо больший эффект, чем всё остальное.

Дракон заволновался и скорее всего неосознанного осмотрел себя. Я схватилась за эту мысль.

– Да-да, носить. Ты же видел тёмного жреца? Во что он был одет? Так вот – её выбор.

Дракон прижал ладонь ко рту. В глазах промелькнуло искренний страх.

– Нет. Я такое не надену.

– Она заставит, – понизила голос для жути. – Верховная жрица тьмы, как-никак.

– Ладно, – он поджал губы. – Что надо делать?

– Всего-то с Ромэйриллианом и тёмным жрецом и навалять ведьме. А потом, расскажешь, насколько ты крутой своей истинной. Уверена, что она впечатлится. Я женщина, я знаю, – покивала для убедительности.

Азарт во взгляде разгорелся ещё больше. Похоже, направление правильное.

– Хорошо, убедила. Я готов.

Фух, полдела сделано.

Поверить не могу, что этот бред сработал!

– Ром, – позвала я. – Иди сюда, радость моя.

Завербованный союзник разом напрягся.

– Ромэйриллиан всегда был рядом? В кустах?

Ну… сперва нет, но почувствовав, как я тут поскакала, наверняка прилетел пулей и теперь вот, бдит.

– Конечно, прятался. Тебя боялся, – понимаю, что прозвучало крайне фальшиво, но, кажется, мужчину это вполне устроило.

Судя по рассказу, он в принципе был особо не прихотлив.

Блин, даже жалко его как-то. Витольду любовь нашли, может и этому отыщем ту единственную, которая не падкая на каждого первого мужика в округе?

– Неужели согласился? – Ромка вышел из зарослей и окинул дракона тяжёлым взглядом. – Удивил так удивил, Гидэрион.

– Это не значит, что я забыл про то, как ты поступил с Амишкой, – опустил подбородок дракон.

– С кем? – Ромка изогнул бровь. – Первый раз слышу.

– Ты отнял у меня истинную и даже не помнишь?! – Гидэрион снова вспылил, а я прикрыла лицо рукой.

Ромка, блин. Хоть бы раз можно вовремя промолчать и засунуть свою альфовость куда поглубже?

– Так-так, мальчики, разборки позже, – перебила я. – У нас на носу эпическая битва с охотницей на драконов, предлагаю сосредоточиться на этом.

– Куда лететь? – этим вопросом Гидэрион прямо вызвал уважение. Меньше слов, больше дела. И приоритеты расставлять умеет.

Амишка, ты дура. Такого мужика упускаешь.

– К Адараконде, – очень «конкретно» ответила я. – Примерно туда же, где мы познакомились. Там уже войско светлых жрецов должно окапываться, они помогать будут.

– Они что? Пошли вперёд? – изогнул бровь Гидэрион. – Это же глупо. Та ведьма точно знает, что за альфой пойдёт его сын. Остальные – неожиданность. Ловушек на светлых скорее всего не будет. Вот и надо, чтобы Ромэйро отвлёк внимание на себя. А в хижину проникли те, кого она не ждёт.

Вау, это что, альтернативный план?

Я покосилась на Ромку.

– Не, так не выйдет, – сделала вывод по лицу своего истинного. – Там же отец, все дела. Чудо уже то, что мы столько времени не позволяли ему в одиночку туда рвануть.

– Ну, ладно, – Гидэрион пожал плечами. – У неё будет два дракона.

– Ты сейчас совсем ломаешь план, который думали три дня, – пожаловалась я. – Значит… придётся, наоборот, делать. Мы отвлекаем, а ребята с армией идут внутрь. Хм, ну, в принципе… Витька там всё знает. Главное, чтоб никаких Ганифедов на него опять не напустили.

– Если с поддержкой кого-то из светлых, то большой шанс прорваться. – Гидэрион потёр подбородок. – Надо их разделить. Первый удар – сметёт оборону.

– Какая оборона? – фыркнул Ромка. – Там изба в глуши. Никого.

– Дай угадаю, с планами у вас не очень? – предположил Гидэрион. – Она заполучила альфа-дракона. Считаешь не выставит никакой защиты?

Я прям чувствовала, что этот дракон нам очень нужен, ибо наши планы как показывает опыт, едут через одно место. Нужны свежие идеи.

– У него есть поддержка, – закивала я. – Тогда что? Меняем план? – я оглянулась на Ромку. – Армия с кадилами пробивает брешь в этой защите, Тина с Витькой бегут в избушку, находят Амадесталиана, моё сердце и способ защитить Витольда от участи марионетки.

– Про саму Адараконду не забыла? – Гидэрион сузил глаза. – Нам надо их разделить. Они ждут одного Ромэйро, но мы покажемся вдвоём. Против двоих драконов ведьма выведет альфу. Потому что сама знает, что не справится. В этот момент она и окажется наиболее уязвимой. Но есть одно «но», – Гидэрион сузил глаза. – Этот тёмный ваш, он точно на нашей стороне? Способен ли будет противостоять своей Верховной?

– Скорее да, чем нет, – ответила я. – У него есть причины бороться за свою индивидуальность и самостоятельность.

– Он очень сильный и в случае проблем, резкий перекос мы не потянем и проиграем. Предупреждаю сразу, при таком исходе я не намерен погибать. Просто улечу.

– Даже не удивлён, – фыркнул Ромка.

– Тогда полетели, – я азартно потёрла ладони. – Нам ещё надо предупредить остальных, что план меняется.

Гидэрион кивнул и пошёл в сторонку оборачиваться. Мы тоже отошли от кустов и деревьев, чтобы Роме было удобнее.

– Что-то этот слишком много умничает, – скривился Ромэйро. – Кем он себя возомнил? Военачальник, блин.

– Но в его словах есть доля логики, – я погладила дракона по руке, чтобы успокоить. – Ты прикинь, какую схему эта ведьма выдумала. Гидэрион прав, она просчитала все наши возможные ходы. Я могу обозвать её многими словами, но «дуры» среди них не будет. Этот военачальник вносит в планы элемент хаоса. Вряд ли Адараконда предполагала, что нам будет помогать другой дракон. Учитывая твою репутацию. Блин, зачем ты увёл его истинную? Ром, это подло.

– Да просто так, – Ромка пожал плечами. – Чем ещё было заняться? А тут истинная любовь. Интересно же – поведётся или нет. Конечно, да.

– А если б я на кого-то повелась? – покосилась я на него. – Хоп и переключилась на Амадесталиана, например?

– А почему сразу про моего отца речь? – вспылил Ромка. – Конечно, я и так понимаю. Что он, блин, основное светило всех миров.

– Просто я знаю всего трёх драконов. Если бы назвала Гидэриона, ты бы заржал.

Ромка погрозил мне пальцем, а после взял за подбородок и поцеловал. Глубоко, настойчиво и жадно. Одна ладонь легла на затылок, сминая волосы, вторая пониже поясницы. В животе разгорался огонёк.

– Повелась бы она, гляньте на эту развратницу, – ухмыльнулся он, когда отстранился. – Даже не надейся. От меня уже не избавиться.

– Смотри мне, – я сморщила нос, а после вздохнула. – Полетели. Может, хоть в этот раз у нас всё получится как задумано.

Ромэйро

Мне не нравился план. Нет, он может и сносный, но бесило, что придумал его не я, а это разноцветное чудо. Ходит весь важный, на вопросы отвечает, советы раздаёт, выпендрёжник.

Мы прошли последний город, в котором мы с Элей встретились. Прошли ручей и вышли на большую поляну, оставшуюся после вырубки. Здесь-то и стало ясно, что дальше нам не пройти.

– Теневые рыцари, – озвучил очевидное Витольд. – По беглой оценке тысячи две.

– А нас меньше, – Эля шагнула ближе ко мне, словно искала защиты. Приятно. – Справимся ли?

– Справимся! – решительно заявила Тина и звякнула цепочкой кадила. – Мы не оставим Верховного клирика в лапах Тёмной жрицы!

Стоящие неподалёку жрецы света хмыкнули, но тоже зазвякали. Волна раскатилась по нашей маленькой армии воодушевляя и подбадривая. Обидно, что в основном тут девушки, приманенные обаянием моего отца. Впрочем, они куда воинственнее мужчин.

– А ведь так лучше будет всем, – Витольд посмотрел на Тину.

– Кому это всем? – я вышел из себя. – Это мой отец!

– Всем, кроме него, – Витольд пожал плечами. – А ты его вообще-то убивать собирался.

– Это была шутка. Да и в любом случае даже смерть лучше.

– Смерть вообще предпочтительнее почти всего, – изрёк очередную мудрость Витольд, и я закатил глаза.

– Всё, хватит. Идём.

– Сперва светлый орден, – Гидэрион поднял кулак, как военачальник, блин, а после тихо, но отчётливо свистнул.

Послышалось звякание раскручивающихся цепочек, забубнили молитвы. Служители вышли вперёд. Каждого из них окружила светящаяся белым сфера. Стояли они плотно перед нами возникла стена, которую создали послушники.

Будто громадный корабль, мы двинулись вперёд, к лесу на другой стороне. Теневые рыцари ринулись в атаку и быстро окружили нас, но коконы света пугали их, так что, когда кто-то из болванчиков оказывался достаточно близко или вообще пытался пробить сферу, свет вспыхивал ярче, и они отшатывались. Особо настойчивых прикладывали по башке кадилом.

Не уверен, что удар был очень сильным, девочки всё же хрупкие, но тёмным хватало. С грустным «пуф» они распадались дымными облачками, а служители упорно продвигались вперёд, эпично расшвыривая противников.

Всё шло неплохо. Мы продвинулись почти до середины, но потом над лесом прокатился низкий, оглушающий вой. Служители заозирались, взмахи цепочек стали реже. Стена света засветилась не так ярко, но пока держалась, а потом на нас будто опустилась ночь. Солнце закрыло то, что я поначалу принял за грозовое облако, но мигом позже понял, что это что-то живое и… крылатое.

Не представляю, что за тварь. Она двигалась будто скат, распахнув огромные «плавники» чуть ли не от одного края горизонта до другого. Намного больше, чем я или Гидэрион в форме дракона. Вот же ж!

– Скрут, – прошептал Витольд. – Адараконда ждала Ромэйро. Он не даст контролировать небо. Захватывает и бьёт хвостом как копьём с молниями.

Гидэрион поднял голову вверх и прищурился.

– Один. Как я и говорил, второго дракона она не ждёт. На жрецов света тоже не надеялась, но предполагала вариант, поэтому рыцари здесь есть.

– У нас что? Всё идёт по плану? – я моргнул. – Это как?

– Так бывает, если над планом думать больше, чем пару секунд, – ухмыльнулся Гидэрион и снова взялся командовать. – Витольд, никакой магии, – он умудрился боковым зрением увидеть, как глаза тёмного заволакивает чернотой. – Береги силы.

– А он хорош. Вот это прям вау, – одобрительно кивнула Эля, и я пожалел, что не убил цветастого придурка, когда была возможность.

– Это точно! – воскликнула Тина. – Гидэрион, ты такой талантливый и умный! Просто прелесть!

Теперь на Гидэриона бросил убийственный взгляд тёмный жрец. О, угрюмый это даже не я. Что там в его башке происходит не известно вообще никому. Сейчас спокойный, а через миг тебя встраивают в стену или швыряют в задницу мира. Сейчас я бы не хотел, чтоб он сдерживался, но нет. Нужно признать, хоть и невероятно сложно, – спасти отца с его помощью гораздо более возможно.

– Ромэйриллиан.

Моё имя прозвучало настолько неожиданно, что я почти вздрогнул. Почти.

– Чего тебе?

– Оборачивайся, – скомандовал Гидэрион. – Скрут на тебе. Уводишь в сторону, а я доставляю Витольда и Тину в логово.

– Я готова, – кивнула жрица. Тёмный промолчал и посмотрел на неё с какой-то тревогой.

В этот миг я подумал, а сможет ли он противостоять Адараконде? И главное захочет ли?

Если подумать, Витольд сделал всё, что та хотела. У Адараконды есть мой отец, она внесла разлад в орден Света, приманила меня. Не могу отделаться от мысли что клоун прав. Всё это время мы плясали под её дудку.

Попытался разглядеть хоть что-то, но по роже угрюмого хрен, что разберёшь. Как всегда, отстранённый и будто отсутствует в моменте.

– Тина, может тебе не идти? – внезапно выдал он и поднял мою паранойю на новый уровень.

– Не волнуйся, – жрица очаровательно улыбнулась и приобняла Витольда. – Вместе справимся. У нас с тобой ведь ничего не осталось. Нет пути назад, мы оба в немилости у своих, – она покосилась на сражающихся собратьев. – А значит, нужно двигаться вперёд.

Он раскрыл рот, явно собирался что-то сказать, но передумал или не решился.

– Хорошо.

– Эльвира, остаёшься здесь, – скомандовал Гидэрион. – Так безопаснее.

Я был полностью согласен.

– Да, принцесска. Отдыхай, можешь пособирать грибы да ягоды.

– Дурак? Ты без меня не обратиться, ни огнём плюнуть не сможешь. А если он тебя цапнет, и раны не затянутся?

– Обращусь с тобой, а потом спрячу в укромном месте, – я погладил Эльвиру по щеке. – Что за тварь до конца не ясно, а тобой рисковать я никогда не стану.

Гидэрион посмотрел на нас и опустил взгляд. На лице почти физическая боль.

– Не будем мы ей рисковать, – негромко повторил он. – Сохраним твою истинную. Знаю я как это больно – потерять свою.

Твою мать, мужик. Начинаю себя чувствовать той ещё сволочью. Неприятно, блин.

– Но им я тоже рисковать не хочу, – Эля вцепилась в мою руку и заглянула в глаза. – Чем дальше, тем слабее, сам сказал.

– Правда, – спокойно кивнул Гидэрион. – Но если уж, летишь, то выживи. Помни, ты – главное для Ромэйриллиана.

Она кивнула, а у меня в груди что-то сжалось. Не знаю, как объяснить это чувство. Сомнение, радость, благодарность и необъятная любовь. Я не хочу рисковать ей, но мышцы становятся мягче оттого, что она готова рискнуть собой, чтобы защитить меня, помочь.

Безумие. Неправильно. Но при всём при этом, кажется, теперь я нуждаюсь в ней ещё больше.

– Рыцарей всё больше, – Витольд посмотрел вперёд. – Пора действовать.

Все повернулись к Гидэриону. С какой стати он за главного? Ладно, плевать, отбросим выпендрёж. Так кажется, Эля говорила?

Дракон кивнул, посмотрел на меня, а потом мы разошлись подальше, чтобы не мешать друг другу.

Огромная туша скрута всё ближе. Такое чувство, что он собирается врезаться в землю и сожрать нас вместе с огромным куском почвы. Надо этому помешать, жалко батиных фанатов.

Лава вспыхнула в венах. Подпрыгнув, я прикрыл глаза, чтобы не смотреть на завертевшийся мир, а после приземлился на лапы.

Повернулся к Эльвире. Маленькая, смелая. Она решительно шагнула ко мне и, улыбаясь, протянула руку. Я не мог отказать себе в удовольствии коснуться мордой, будто громадный кот. И плевать, что нас вот-вот сожрут.

Как же уберечь тебя, принцесса?

Эля погладила меня, потом на миг прижалась и быстро поцеловала в скулу. Затем глянула на скрута и побежала к крылу.

Моя смелая девочка.

Я взлетел в последний миг, заставляя огромную тварь быстро махать плавниками, чтобы набрать высоту. Его хвост чиркнул по земле на дальнем конце поляны, послышался треск. Похоже, Витольд не для красного словца упомянул молнии…

Что ж, пора показать жрице и всем тёмным тварям, что они очень зря к нам полезли.

Пока я облетал поляну кругом, скрут набрал высоту и теперь плыл за мной, распахнув уродливую круглую пасть, будто надеясь, что я сам туда залечу. Интересно, что будет? Адараконде я нужен живым, не удивлюсь, что это типа сачка для бабочек и после он отнесёт меня к хозяйке.

А ведь и правда, всё продумала. Если бы я пришёл один, то, увидев рыцарей, просто обратился и полетел. А тут скрут.

Не хочу признавать, но Гидэрион верно просчитал.

Я мельком оглянулся, убедиться, что Эля в порядке. Этот полёт должен быть максимально осторожным и плавным.

Подумалось вдруг, что несмотря на опасность, только когда она на моей спине можно сосредоточиться на драке. Иначе постоянно отвлекался бы, не задели ли её внизу. Даже если б в замке оставил, покоя не нашёл. Такое сокровище нужно держать при себе.

Летающая тварь попёрла прямо на нас. Скрут большой, но медленный, пока развернётся, я три раза кругом облечу. Главное на молнии не напороться.

Разминулся с пастью и пролетел вдоль его щеки, не забыв двинуть кончиком хвоста с костяными шипами. Скрут взревел. Так-то.

Сделав круг, я полыхнул по рыцарям, чтобы хоть немного облегчить своим битву. Они молодцы, но явно устали. Сферы света то и дело подрагивали и мерцали. Кадила крутились в диких завитках и терялись в серой дымке павших врагов.

Я полетел прочь, уводя за собой скрута. Нельзя, чтобы он погнался не за тем драконом. Адараконда может наблюдать.

Внизу увидел вспышку. Гидэрион обратился.

Что ж. Вперёд. Нагните грёбаную жабу!

Твою ж мать. А план реально хорош. Тяжело признавать, но разыграно как по нотам.

Скрут бестолково хлопал плавниками, но быстрее не леталось. Я развернулся и полетел ему навстречу. Перед самой мордой нырнул вниз и опалил брюхо струёй огня.

Твою мать. Не берёт.

Ну и что мне с ним делать?

***

Тина

Я сильно нервничала. В храме света и раньше поручали важные задания, но никогда прежде от них не зависело так много. Столько жизней. А ещё на задание я иду с Витольдом и это отдельная графа моего беспокойства.

– Как мы туда попадём? – спросила я, когда Эльвира и Ромэйриллиан улетели, уводя скрута подальше от поляны. – Не знаю, получится ли увести… Гидэриону не будет тяжело? Кажется, спина дракона не предназначена для двух... пассажиров.

– Получится. Твоё телосложение весьма миниатюрное, – сменил меня взглядом Витольд и добавил немного ворчливо. – А всё ваши глупые учения Света и истязание себя голодом. Ну, ничего. В будущем мы это исправим.

– Позволяет лучше контролировать тело! – я выставила палец. – Мне так удобно.

– Адараконда любила худых парней, поэтому я мало ел. Твоя наставница, очевидно, тех же предпочтений.

Витольд помог подняться по крылу Гидэриона и усадил между шипами. Сам сел позади и крепко прижал меня к себе. Тесновато тут.

Было странно. Мне запрещено не то, что прикасаться, даже находиться к мужчине настолько близко. И всё же… волнительно. Тело отзывалось странным тягучим чувством. Я догадывалась, что это и мне правда было стыдно, но… нам же нужно спасти Верховного? Придётся поддаться искушению. Это ради клирика!

Я чуть поёрзала, усаживаясь поудобнее. Витольд напрягся и замер, отчего-то это взволновало меня сильнее. Пожалуй, я и правда еретичка, мне… нравится. Что-то запретное, неправильное… Я повернулась, чтобы взглянуть на тёмного, но тут дракон ударил крыльями и нас тряхнуло.

Земля осталась далеко внизу. Забыв о смущении, я вжалась в грудь Витольда и вцепилась в его руку, а он, немного помедлив, успокаивающе меня погладил.

– Лететь близко. Готовься, когда снизится, будем прыгать, – спокойно шепнул он мне на ухо. – Я придержу магией. Травм не получишь.

Гидэрион едва набрал высоту, как пришла пора снижаться. Среди леса показалось пятно, в котором деревья не такие зелёные, как вокруг. Будто они болели. Дракон снизился и повернулся боком, проносясь между деревьев. Сумасшедшая скорость! Мы успеем?

Первым прыгнул Витольд, а сразу после меня подхватили призрачные руки. Чистая тьма, которую меня всю жизнь учили бояться. Но тогда почему мне так спокойно, находясь в её объятиях?

Сердце успокаивалось. Мягкие сапоги коснулись тонких прутиков и сухой хвои, я покачнулась, ловя равновесие. Витольд снова пришёл мне на помощь и взял за руки, помогая устоять. Холодные пальцы казались такими сильными. Он держал почти небрежно, но отчего-то не возникало сомнений, если я начну падать или вдруг провалюсь, он удержит.

– Волнуешься? – спросила я, заглянув в дивную лазурь его глаз.

– Вряд ли стоит ждать чего-то хорошего. Что мы делаем и ради чего? Какая выгода нам от этого? Я не вижу, а опасность более, чем осязаема.

– Как же, – я сжала его пальцы чуть сильнее. – Мы делаем это ради будущего. Эли и Ромэйро, твоего и… – сбившись, я отвела взгляд. – В любом случае отступать уже поздно. Это по-прежнему твой план. Так давай его выполним?

Витольд рассеянно кивнул.

– Боюсь в коридоре тебе придётся идти первой. Исключительно со светом, он сожжёт ловушки. Первые же будут как клетка. Одновременно с потолка, пола и стен.

– Хорошо, – я улыбнулась. – Нам нужно будет спуститься с крыши или… О.

Витольд шевельнул рукой и среди веточек появился круглый проход. Он зиял как око тьмы, но мне не было страшно. Расправив плечи, я кивнула Витольду и, освободив цепочку с кадилом, спрыгнула вниз.

Святая вода показала что-то вроде чердака. Повсюду валялись мешки, коробки, ящики, с крыши свисали пучки полуистлевших трав, то ли про них забыли, то ли это какие-то обереги. Витольд спрыгнул следом, слегка щурясь от яркого света.

– Ты знал, что в свете всегда есть капля темноты? – спросила я, чтобы не нервничать, потому что, оказавшись в доме ведьмы, меня накрыло паникой. – Её можно заметить, если некоторое время смотреть на что-то яркое. Солнце или святую воду. Потом в глазах пятна. Думаю и с тьмой должно быть так же, не так, как говорили. Ты помогаешь, хотя не обязан. Поступаешь хорошо, потому что чувствуешь – так правильно, да и, – я подняла руку с кадилом чуть выше, чтобы лучше осветить лицо Витольда. – Такие чистые и красивые глаза заставляют улыбаться. Учения тьмы описывают лишь страдание и способы причинить боль.

– Во всех учениях сказано, что тьма должна быть притягательна. И свет можно увидеть только если ты ищешь его, – Витольд отступил от фонаря, будто прячась в тени. – Нужно торопиться, Тина.

– Давай руку, – я улыбнулась. – Если мой свет разрушает ловушки, не хочу, чтобы ты в них угодил.

Мы нашли дверь и увидели винтовую лестницу. Снаружи дом казался меньше… Сразу почувствовала, как из темноты к ногам тянутся нити тьмы. Та ловушка-клетка? Хмыкнув, я нарисовала в воздухе восьмёрку и отогнала их. Теперь спуск безопасен.

Витольд совсем притих. Мне нравилась его молчаливость, но сейчас, когда было страшно, я не могла смириться с тишиной.

Ну и что мне с ним делать?

***

Тина

Я сильно нервничала. В храме света и раньше поручали важные задания, но никогда прежде от них не зависело так много. Столько жизней. А ещё на задание я иду с Витольдом и это отдельная графа моего беспокойства.

– Как мы туда попадём? – спросила я, когда Эльвира и Ромэйриллиан улетели, уводя скрута подальше от поляны. – Не знаю, получится ли увести… Гидэриону не будет тяжело? Кажется, спина дракона не предназначена для двух... пассажиров.

– Получится. Твоё телосложение весьма миниатюрное, – сменил меня взглядом Витольд и добавил немного ворчливо. – А всё ваши глупые учения Света и истязание себя голодом. Ну, ничего. В будущем мы это исправим.

– Позволяет лучше контролировать тело! – я выставила палец. – Мне так удобно.

– Адараконда любила худых парней, поэтому я мало ел. Твоя наставница, очевидно, тех же предпочтений.

Витольд помог подняться по крылу Гидэриона и усадил между шипами. Сам сел позади и крепко прижал меня к себе. Тесновато тут.

Было странно. Мне запрещено не то, что прикасаться, даже находиться к мужчине настолько близко. И всё же… волнительно. Тело отзывалось странным тягучим чувством. Я догадывалась, что это и мне правда было стыдно, но… нам же нужно спасти Верховного? Придётся поддаться искушению. Это ради клирика!

Я чуть поёрзала, усаживаясь поудобнее. Витольд напрягся и замер, отчего-то это взволновало меня сильнее. Пожалуй, я и правда еретичка, мне… нравится. Что-то запретное, неправильное… Я повернулась, чтобы взглянуть на тёмного, но тут дракон ударил крыльями и нас тряхнуло.

Земля осталась далеко внизу. Забыв о смущении, я вжалась в грудь Витольда и вцепилась в его руку, а он, немного помедлив, успокаивающе меня погладил.

– Лететь близко. Готовься, когда снизится, будем прыгать, – спокойно шепнул он мне на ухо. – Я придержу магией. Травм не получишь.

Гидэрион едва набрал высоту, как пришла пора снижаться. Среди леса показалось пятно, в котором деревья не такие зелёные, как вокруг. Будто они болели. Дракон снизился и повернулся боком, проносясь между деревьев. Сумасшедшая скорость! Мы успеем?

Первым прыгнул Витольд, а сразу после меня подхватили призрачные руки. Чистая тьма, которую меня всю жизнь учили бояться. Но тогда почему мне так спокойно, находясь в её объятиях?

Сердце успокаивалось. Мягкие сапоги коснулись тонких прутиков и сухой хвои, я покачнулась, ловя равновесие. Витольд снова пришёл мне на помощь и взял за руки, помогая устоять. Холодные пальцы казались такими сильными. Он держал почти небрежно, но отчего-то не возникало сомнений, если я начну падать или вдруг провалюсь, он удержит.

– Волнуешься? – спросила я, заглянув в дивную лазурь его глаз.

– Вряд ли стоит ждать чего-то хорошего. Что мы делаем и ради чего? Какая выгода нам от этого? Я не вижу, а опасность более, чем осязаема.

– Как же, – я сжала его пальцы чуть сильнее. – Мы делаем это ради будущего. Эли и Ромэйро, твоего и… – сбившись, я отвела взгляд. – В любом случае отступать уже поздно. Это по-прежнему твой план. Так давай его выполним?

Витольд рассеянно кивнул.

– Боюсь в коридоре тебе придётся идти первой. Исключительно со светом, он сожжёт ловушки. Первые же будут как клетка. Одновременно с потолка, пола и стен.

– Хорошо, – я улыбнулась. – Нам нужно будет спуститься с крыши или… О.

Витольд шевельнул рукой и среди веточек появился круглый проход. Он зиял как око тьмы, но мне не было страшно. Расправив плечи, я кивнула Витольду и, освободив цепочку с кадилом, спрыгнула вниз.

Святая вода показала что-то вроде чердака. Повсюду валялись мешки, коробки, ящики, с крыши свисали пучки полуистлевших трав, то ли про них забыли, то ли это какие-то обереги. Витольд спрыгнул следом, слегка щурясь от яркого света.

– Ты знал, что в свете всегда есть капля темноты? – спросила я, чтобы не нервничать, потому что, оказавшись в доме ведьмы, меня накрыло паникой. – Её можно заметить, если некоторое время смотреть на что-то яркое. Солнце или святую воду. Потом в глазах пятна. Думаю и с тьмой должно быть так же, не так, как говорили. Ты помогаешь, хотя не обязан. Поступаешь хорошо, потому что чувствуешь – так правильно, да и, – я подняла руку с кадилом чуть выше, чтобы лучше осветить лицо Витольда. – Такие чистые и красивые глаза заставляют улыбаться. Учения тьмы описывают лишь страдание и способы причинить боль.

– Во всех учениях сказано, что тьма должна быть притягательна. И свет можно увидеть только если ты ищешь его, – Витольд отступил от фонаря, будто прячась в тени. – Нужно торопиться, Тина.

– Давай руку, – я улыбнулась. – Если мой свет разрушает ловушки, не хочу, чтобы ты в них угодил.

Мы нашли дверь и увидели винтовую лестницу. Снаружи дом казался меньше… Сразу почувствовала, как из темноты к ногам тянутся нити тьмы. Та ловушка-клетка? Хмыкнув, я нарисовала в воздухе восьмёрку и отогнала их. Теперь спуск безопасен.

Витольд совсем притих. Мне нравилась его молчаливость, но сейчас, когда было страшно, я не могла смириться с тишиной.

Тина

– Долго же ты ходил, мальчик мой, – Адараконда неспешно подошла к Витольду. – Нагулялся?

– Он не твой, – огрызнулась я, выпрямляясь и заслоняя собой. – И никогда не был!

– Тина, – прошелестел за моей спиной Витольд, то ли устало, то ли удивлённо.

– А это что такое? – Тёмная Жрица посмотрела сверху вниз. – А, нашёл то, что мы давно искали? Искреннюю чистую неиспорченную душу, служительницу света? И, дай понадеяться, – она улыбнулась. – Девственница? О, Витольд, да ты просто молодец. Уроки не прошли даром. Соблазнил, – Жрица усмехнулась, протянула толстую ладонь с длинными ногтями и похлопала Витольда по щеке. – Смазливенький, да? Ну и на что ты клюнула? Если не секрет, конечно? – она рассмеялась, как будто сказала нечто остроумное.

– Ч-что? – нахмурилась я, но после тряхнула головой. – Ты не собьёшь меня с толку, ведьма! Именем Света! Немедленно отпусти Верховного клирика!

– Ой, ну какая милашка, – всплеснула руками Адараконда. – Витольд, ты хорошо постарался. Но времени мало. С ней позже, – скривилась она. – Та кукла оказалась на удивление расторопной. Всё пошло немного не так. Впрочем, их преимущество растает. Витольд, – она опустила подбородок. – Убей их. Мощь тёмного мага. Истинно сильного не отразит даже дракон. Давай, малыш, а потом мамочка тебя наградит.

– Ты так и не поняла? – я сжала руку тёмного. – Он тебе не принадлежит и не станет этого делать!

Сам Тёмный молчал, но и не двигался.

– Витольд, – понизила голос Адараконда. – Почему стоим? Я, кажется, сказала, что нужно делать. Или... Погоди-ка. Ты что сам повёлся? – она прищурилась, вглядываясь в лазурные глаза. – О, так и есть. – Адараконда качнула головой. – Малыш мой, я очень надеялась, что ты избежишь этого. Оберегала как могла, но, увы. Видимо от такого не защитить, – она снова погладила его по щеке. – Я ведь не понаслышке знаю, что значит разбитое сердце, предательство. Скажи мне, мальчик, ты думаешь, что нравишься этой милашке, да?

– Я не смел надеяться на это, – так же тихо отозвался он и отвёл взгляд.

Резко повернувшись к нему, я на миг забыла, что мы стоим перед страшной и опасной ведьмой.

– Витольд…

– О, надеялся. Более того, даже грезил об этом, – Адараконда цокнула языком. – Она прекрасно знала. Ты думаешь эти взгляды, заботы, нежные касания как бы невзначай – искренни? Мальчик мой, оглянись и посмотри, в каком ты положении. И их компания. Ты – главное оружие против меня. Считаешь, они не понимают? Обольстила сладкими речами и при этом что? Заставила идти против той, кто растила. Отдала все знания, которые имела. Делила свой кров и пищу. Я тоже женщина и владею коварством, а ты, малыш, с ним столкнулся только сейчас. Бедный мой, наивный мальчик. Всегда стремился к чувствам, как я ни пыталась это вытравить. Потому что защищала. Я знаю, как больно разочаровываться.

– Не сравнивай меня с собой! – возмутилась я. – Это тьма притворяется и соблазняет. Свет искренен и прямолинеен. И то, что ты пыталась убить в нём, совсем не слабость! Это сила. Витольд сильнее тебя. Поэтому! – я махнула кадилом, вынуждая её отшатнуться. – Сдавайся, Адараконда. Тебе не победить!

Ведьма снова проигнорировала меня.

– Она совершенство в твоих глазах, правда? Знаю это чувство, мальчик мой. Что ж, истинность её намерений можно легко подтвердить. – Она посмотрела на меня. – Эту битву я могу остановить немедленно. Хочешь этого, девочка? И всё будет зависеть только от тебя.

– Ты отдашь осколки Элиного сердца и отпустишь клирика? – я недоверчиво прищурилась.

Адараконда медленно кивнула.

– Клирик пойдёт к своему сыну, а ты победоносно принесёшь осколки сердца куколки. Слово даю.

– А Витольд?

– Он остаётся дома. Здесь, – расплылась в довольной улыбке Адараконда.

– Тогда нет, – я сжала руку тёмного. – Ты достаточно издевалась над ним, мучила и заставляла делать то, что ему неприятно! Мы победим тебя!

Я оглянулась на Витольда, но он смотрел в пол, безучастный к происходящему. Будто кукла.

– Витольд? – позвала я и Тёмный, наконец, посмотрел на меня.

В глазах боль, вина, сожаление. Что? Но почему?

– Так будет лучше. В конце концов. Ради этих целей мы и пришли, – он мягко высвободил руку. – Да и наставница права. Моё место здесь.

– Нет, – я помотала головой. – Нет, Витольд. Вспомни, о чём мы говорили, твои собственные слова! – схватила его за руку. – Как ты сказал тогда, у часовни. Ведь ты сейчас в той же ситуации. И нет, ты не останешься здесь, потому что заслуживаешь большего! Можешь сам решать, что делать, а не просто выполнять приказы той, кто тебя не ценит и не дорожит тобой!

– Есть выбор. И принести жертву тьме – это нормально. Хорошо работает. Без обмена ничего не получается, – Витольд шевельнул кистью, а Адараконда усмехнулась.

– Правильно. Ты всегда был прилежным учеником.

– Не надо, – в глазах расплывалось. – Почему? Нам же было хорошо. Ты говорил, что боишься, что отнимут близких, но сейчас сам отказываешься от счастья.

– Какого счастья?! – рявкнула Адараконда так, что я вздрогнула. – Уймись уже. Я даю тебе пять секунд. И если ты сейчас не уходишь, то вся наша договорённость рушится. А твоё девственное тело, я отдам на забавы демонам Тьмы.

Витольд побледнел и схватил меня за плечи:

– Немедленно уходи.

– Нет. Без тебя и того, зачем мы пришли, нет!

– Ты не понимаешь. – глаза Витольда расширялись. – Что демоны Тьмы с тобой будут делать. Пожалуйста. Я очень… – он подавился и произнёс, кажется, самое искреннее и чувственное слово, – прошу.

Звучало страшно. Да и сама я не раз слышала байки о демонах Тьмы. Уродливых и похотливых созданиях, которые карают грешников. И что все вместе взятые извращенцы мира не придумают и десятой доли того, что вытворяют демоны. Но всё же…

Я вспомнила, как робко Витольд обнял нас в замке Ромэйро. Как ворчал и смущался в храме Света, но всё же с интересом осматривался, думая, что никто не замечает. А главное то, с каким жаром он запретил мне принять наказание в часовне. Хотел защитить меня, а я не могу не сделать того же для него.

– Если такова цена твоей свободы, – голос звучал тихо, но твёрдо. – Я готова заплатить.

– Что ж, ты сама это выбрала девочка, – прорычала Адараконда.

Её глаза налились тёмным пламенем, которое будто чёрные змеи переползли под кожу на лице, шее, руки. Ведьма выглядела ужасающе и отвратно.

Воздух завибрировал.

Адараконда клацнула зубами, прокусив себе губу, и сплюнула на пол три капли крови. Эти чёрные пятна начали немедленно расширяться, пока не превратились в туннели, из которых один за другим вышли три существа. Настолько мерзких, что от их вида скрутило желудок.

Козлиные морды, мужские фигуры ростом превышающие Ромэйро как минимум на две головы. Испорченная будто проказой серая кожа и громадные руки-лапы с когтями. Одежды не было и взгляд сам скользнул на… то, что ниже пояса.

Мне стало дурно. Было очевидно, зачем они пришли и чего хотят. Выдержать даже одного прикосновения моё тело не сможет.

Рука сама поднялась, пытаясь поместить святую воду между нами, но демоны были слишком сильны и свет угас, будто умирающая свеча. Мы погрузились в сумрак, но я всё равно видела ужасающие силуэты. Они чернее темноты, и я, кажется, осталась с ними без какой-либо защиты.

Сами собой к глазам подобрались слёзы, а с губ сорвалась молитва Свету. Калило, звякнув, покатилось по полу, тускло освещая коридор пролитой водой.

Свет не ответит. Слишком много грехов на моей душе. Я не исповедовалась ни по одному. Свету незачем спасать меня. Я… заслуживаю наказания. За вольные мысли, поступки. Он наказывает меня, и… я должна это принять.

– Идём, Витольд. Когда надоедливые гости уйдут, я дарую тебе гримуар. Ты заслужил, – почти нежно произнесла Адараконда.

Я взглянула на него. Силуэт мага тоже было видно, но куда светлее демонов и Адараконды. Он, кажется, смотрел на пол. Неужели… всё это время он тоже играл с нами? Что если всё это время…

Обман.

Витольд мог заранее просчитывать всё это. И с Элей его послали не просто так. Адараконда получила всё, что хотела, а мы… остались в дураках?

Я отступила ещё на два шага, но монстры быстро сократили расстояние.

Зря я не послушала и пришла. Никто не спасёт меня. А даже если я останусь жива после всего этого, то скорее покончу с собой, чем смогу справиться.

– Великий Свет…

Козлиные морды оскалились в похотливых ухмылках и один из них резко протянул руку ко мне. Зажмурившись, я отшатнулась, но упёрлась спиной в стену. Хотела крикнуть: «нет», но ведь… я сама согласилась?

Демоны ухмылялись и издали смешок похожий на нечто среднее между звуком реки и козлиным блеянием. Ещё шаг ко мне. Глаза наполнились слезами от невыразимого смрада. Я одна.

Один грубо схватил меня за подборок, обжигая кожу пальцами. Двое других, поймали руки и развели в стороны, прижимая к стене. Какая горячая у них кожа… Мне кажется, у меня будет ожог. Я ничего не могла, лишь наблюдать, как к моим губам приближается уродливая козья морда, высовывая раздвоенный змеиный язык, но меня так и не коснулся.

По коридору будто селевой поток ударил порыв ветра. Меня вдавило в стену, демонов отбросило к Адараконде. Не успела я опомниться, как сильные руки с прохладными пальцами оторвали меня от холодного камня и притянули.

– Я запрещаю её трогать, – низко и угрожающе прозвучал голос.

Не сразу узнала его из-за грохота пульса и давящего кома в горле. Подняла глаза и несколько раз моргнула, не сразу осознавая кого вижу.

– Витольд?

Взгляд тёмного, затянутый магией, переместился на меня. Прекрасная лазурь на миг вернулась.

– Зря ты не ушла, – он, как всегда, не был образцом понимания, но зато я теперь прекрасно чувствовала, что за этим стоит. Вовсе не предательство, нет. Забота! – Но я не дам им навредить тебе.

– Я не оставлю тебя, – прижалась к нему щекой. – Прости, но я не могу позволить тебе снова чувствовать себя одиноким.

– Тогда доверься мне, – он взял мою руку и повернул так, что ладонь оказалась вверху. Заглядывая в глаза, достал из-за пояса кинжал.

Я моргнула, посмотрела на лезвие. Довериться? Сглотнув, приобняла Витольда, а после кивнула, сжимая зубы и готовясь.

Доверяю. Чувствую, что можно, а не только потому, что другого выбора у нас нет.

По руке полоснуло лезвие. Резко и болезненно, но я не вскрикнула. К боли я привыкла, нас часто секли розгами.

Почувствовала, как из раны начала сочиться кровь. Приоткрыла глаза и увидела, как капли, вместо того чтобы стечь на пол, зависли над ладонью как алые ягоды.

Демоны решительно пошли на нас, будто поняли, что сейчас будет гораздо раньше меня, и стремились помешать, но не успели. Моя кровь вдруг стала наливаться ярким свечением.

– Витольд! Прекрати. Немедле… – визг Адараконды прервал грохот, будто одновременно взорвались сотни фейерверков.

Витольд резко прижал меня, защищая от творящегося безумия. Я доверчиво спряталась на его груди, снова ловя себя на мысли, что мне хорошо с ним. После того, как Витольд спас от демонов, от наказания в часовне, я привязываюсь всё крепче. Переполняет благодарность и… что-то ещё. Не симпатия, нечто ярче и сильнее. Мы будто стоим посреди шторма, но пока он рядом, мне не страшно.

Когда же всё затихло, я выглянула из-за плеча Витольда. Демонов не было, вместо них по стенам и потолку будто сажу размазали. Похоже, они приняли на себя основной удар. Тело Адараконды всё в грязи и копоти лежало в дальней части коридора, я не видела, ранена ли она и если да, то насколько.

Витольд отстранился, и я заметила, что его рубашка висит лохмотьями, под ними страшные ожоги.

Щека, висок и губы разбиты и кровоточат, будто в него вонзались острые осколки стекла.

– Надо уходить, – спокойно заключил он.

– Витольд… тебя… – я взяла его под руку, – Великий свет… ты как?

– Идём, моё состояние приемлемо, – покосился на Адараконду. – Ты должна успеть уйти до того, как она восстановится.

– Мы, Витольд. После всего этого есть только мы. Идём, да. Нужно забрать то зачем пришли и убираться. Покажешь, куда?

– Да.

Витольд уверенно шагнул к ближайшему проходу, но его будто невидимая рука подхватила. Встряхнув как котёнка, мага приложило о стену.

– Ты напросился на о-о-очень большое наказание, – прорычала ведьма, поднимаясь и тяжело шагнув к нам. Кажется, у неё тоже что-то с лицом.

Витольд тряхнул головой, но потерялся в пространстве. Тёмные потоки снова ударили в него, вдавливая в стену. Лазурные глаза то заволакивало тьмой, то возвращало к нормальному состоянию. Адараконда не давала ему сосредоточиться.

– А ну прекрати! – крикнула я, выхватывая баночку святой воды. – Не смей его трогать!

Тонкое стекло звякнуло, разбрызгивая в воздухе свет, на миг ослепивший всех, кроме меня. Адараконда закричала, облако коснулось её. Надеюсь, ей больнее, чем Витольду.

Это выиграло драгоценные мгновения для моего тёмного.

Моего… странно, почему я его так назвала? Пусть в мыслях, но всё же…

Из пола и потолка вырвались каменные блоги, сжимая Адараконду, будто челюсти чудовища.

Витольд схватил меня за руку, и мы рванули в следующий коридор. Из-за стука сердца и нашего топота я не слышала, преследует ли нас кто-нибудь.

Стало светлее. Мы пробегали мимо факелов, проходов и поворотов. Не представляю, как этот лабиринт уместился в такой маленькой избушке.

Неожиданно Витольд дёрнул меня к себе. На место, где я стояла, рухнуло что-то похожее на чёрную сосульку.

Откуда?

Из потолка будто грибы начали образовываться десятки подобных каменных шипов. Увеличившись достаточно, они срывались и падали, метя в нас.

Витольд каким-то чудом предугадывал, куда упадёт следующий, и успевал обходить эти места, крепко прижимая меня к себе. Он резко вытянул руку, и они замерли в воздухе, после чего будто гигантский рой устремились нам за спину. Видимо, там была Адараконда.

Мы пробежали ещё один коридор, в конце которого нашлась на удивление узкая железная дверь. Как ведьма вообще могла сюда зайти?

Витольд втолкнул меня внутрь, протиснулся сам и скрипнул тяжёлыми на вид задвижками. Мы оказались в просторной круглой комнате. Вместо стен книжные шкафы. Я оглянулась на Витольда и тут же подбежала к нему, помогая устоять.

– Сильно болит?

– Это неважно, – он мотнул головой. – Ищем куклу. Фарфоровую. Ты на полках слева, я справа.

Я кивнула и пошла вдоль полок. Книги, книги, книги… Многие мне даже в руках держать опасно, другие вообще не должны были существовать. Я прислушивалась к звукам, пытаясь угадать, сколько у нас времени. Ждала, что в дверь будут ломиться, но было на удивление тихо.

Витольд осматривал полки с другой стороны, скользя по корочкам книг. Невольно отметила какие у него длинные и тонкие пальцы. Кровь ярко контрастировала с белой кожей. Интересно, Витольд хоть когда-нибудь думал о том, насколько привлекателен? Никогда не встречала в мужчинах такое яркое сочетание изящества и благородства. Впрочем, я и мужчин-то почти не видела.

От мыслей отвлёк какой-то звон.

Я нахмурилась и поняла, что задела одну из полочек, а она почему-то отозвалась странным звяканьем. Будто была наполнена стеклянной посудой или… фарфором? Потянув за ручку, я заглянула внутрь и сглотнула. Внутри лежали… наверное, сотни кукол.

– Витольд… Я что-то нашла, но… которая?

Тёмный подошёл к ящику. Пошарил, расталкивая фигурки. Такие разные, кажется, что точно нет двух одинаковых.

– Вот она, – он вытащил белокурую куколку, облачённую в мягкий наряд. Простые штанишки и кофта с рисунком милой курочки.

– Забирай. Осколки там, – он кивнул мне, и тут шкафы скрипнули.

Пространство будто растянулось, растягивая и дверь тоже. Послышался тихий стук, а потом защитная преграда просто рухнула на пол, впуская хозяйку дома. Я поспешно спрятала куколку в поясной сумке.

Глаза Адараконды пылали алым поистине демоническим пламенем. Платье, будто сотканное из лоскутов тьмы, порвалось, открывая полосы дряблой кожи, но никаких царапин я не видела. Затянулись?

– Ты прекрасно знаешь, что меня не убить. Это лишь злит меня больше, – прорычала она потусторонним голосом. – А чем больше я злюсь, тем больнее будет тебе.

Адараконда выбросила руку вперёд, и нас окружило кольцо чёрного огня.

Ловушка. Бежать некуда.

Тина

Витольд прищурился. В лазурных зрачках отразились танцующие языки пламени. К нам приближался пугающий силуэт Адараконды. Медленно и неотвратимо, подливая в страх пороховое масло.

Передо мной снова встал Витольд. Безумие, когда моя жизнь превратилась в это? Сейчас Свет защищала иная Тьма. Надёжная, успокаивающая и верная. Я не могла подумать, что у неё есть иные грани.

Когда вся её опасность и могущество направлены не на тебя, а на врагов. Будто безжалостный, верный лишь мне зверь. И я вдруг подумала, что способна усилить его, создать что-то совершенно иное.

Мы не такие уж и разные. Пообщавшись с Витольдом, я начала понимать, как он видит мир, но только сейчас осознала, что это видение схоже с моим, просто окрашено в иные краски. Одна картинка, разная палитра.

Сердце забилось чаще. Меня не зря считали самой перспективной послушницей, я прекрасно знала основы, чтобы иметь возможность экспериментировать. В свете есть пятна тьмы, но и во тьме есть пятна света. Они существуют в равновесии.

– Витольд, – я обняла его. – Я хочу попробовать кое-что. Ты доверишься мне?

Он посмотрел на меня, хмурясь.

– Я верю. Но это должно быть безопасно для тебя.

– Тогда позволь мне, – я повернулась к Адараконде и бросила баночку нам под ноги, – направлять тебя.

Витольд не стал спорить, лазурные глаза затянуло чернотой. Облако света вспыхнуло ярче, когда с потолка будто дождь из чернил, капала тьма. Я зашептала молитву, смешивая и заменяя слова на мёртвом языке. Усмиряла свет и показывала тьме пути взаимодействия.

Неожиданно энергии стали перемешиваться. Свет вытянулся и окружил нас будто стеклянная трубка. Капли тьмы пронизывали её, складываясь в красивый фрактальный узор. Моё тело подрагивало, не зная, как реагировать. То ли напитываться усиленным светом, то ли сжаться от окружившего кольца тьмы.

Чёрно-белая трубка энергии расширилась, захватывая пространство. Коснувшись чёрного огня Адараконды, она просто поглотила его, будто пламени и не было. Я позволила себе робкую улыбку. Неужели получается?

Ведьма замерла, глядя на меня так, будто я совершила нечто ужасное. Почему-то её лицо в этот момент напомнило мне настоятельницу. Наверное той бы тоже не понравились мои действия.

– Теперь ты точно не выйдешь отсюда, девчонка!!!

Она выбросила обе руки вперёд. На нас будто волна цунами ринулась тьма. Созданное мной заклятие загорелось ярче, защищая, но под напором преграда пошла трещинами. Я испугалась, что нас снесёт.

К счастью, поток закончился немного раньше, чем рухнула моя преграда. Баночек больше нет, я не сумею повторить.

Адараконда тяжело дышала, но не утратила агрессивного настроя.

– Ты даже не представляешь, как я тебя накажу и что сделаю с девчонкой у тебя на глазах, – рычала она. – И ты ничего не сможешь сделать.

Витольд хмыкнул, а после подошёл к одной из полок. Вместо ответа он нажал на скрытую кнопку, а после шкаф пришёл в движение и обернулся вокруг своей оси.

На обратной стороне была подставка с одной книгой: увесистой, чёрной и будто опутанной кровеносными сосудами.

– Смогу, – он взял книгу с неприкрытым трепетом и осторожностью.

– Ты всё ещё надеешься познать силу моего гримуара? – расхохоталась Адараконда. – О, можешь забыть об этих листах и знаниях. Ты всегда будешь низшим из прислужников. Столько мечтал о нём. Стать хоть кем-то. Завоевать уважение, но всё потерял. Был выброшенным щенком, им и останешься!

Витольд сжал книгу и почему-то посмотрел на меня.

– Когда шли сюда, ты сказала, что мы похожи, потому что потеряли всё, что у нас было? Я несогласен, – произнёс он и внутри всё похолодело. – Несогласен, что всё потерял, – продолжил Витольд. – У меня ничего и не было. Зато теперь есть всё, о чём и грезить не мог. Забота, друзья и ты, Тина, – он кивнул на гримуар. – Да, я мечтал об этом, но ради тебя, легко попрощаюсь с прошлыми желаниями.

Вместе с последними словами гримуар в его ладонях загорелся. Огонь подсветил лицо, спокойное и безразличное обычно, но сейчас он слабо улыбался, а после выпрямил руки, словно хотел передать мне горящую книгу. Или показать, что всё это для меня.

В горле созревали какие-то очень важные слова. Я должна была сказать ему что-то значимое, уравновесить эту жертву. Но раньше, чем я сформулировала мысль, Адараконда завизжала.

Пол задрожал. Создавалось ощущение, что сейчас он разверзнется и поглотит нас с Витольдом, но ничего не происходило. Стеллажи зашатались, с потолка сыпалась пыль и штукатурка. Я шагнула ближе к Витольду, но кроме пугающих звуков и вибрации ничего не происходило.

Пламя из оранжевого сменило цвет на розовый, затем красный, а после насыщенно-алый.

– Прости, – он с сожалением перевёл взгляд на упавшую Адараконду.

Ведьма больше не казалась пугающей. Наоборот – слабой и беззащитной.

Подняв голову, она вдруг всхлипнула:

– Скажи, почему вы такие? Я отдавала всю себя, верила тебе, сделала таким какой ты есть и получила предательство в ответ. За что вы так со мной? Впрочем, – она горько рассмеялась. – Логично. Один мужчина лишил меня сердца ради красоток, другой – возможности использовать силы. Меня снова променяли.

– Ты не понимаешь, – я покачала головой и, найдя ладонь Витольда, сжала его пальцы. – В любви и верности нет места эгоизму. Ты должна быть готова отдать, не получив ничего взамен, не ожидая ответа. Делать потому, что хочешь позаботиться, порадовать или защитить. В твоих действиях всегда была лишь жажда отнять, получить, и если придётся силой. Поэтому никто не хочет делиться с тобой своими чувствами.

Адараконда рассмеялась и покачала головой.

– Красивые слова, девочка. Ничего общего с реальностью. Посмотри на Витольда. Представь, что вы вместе. Как его губы касаются твоих, как тонешь в его объятиях, ласковых прикосновениях и плачешь от счастья, слушая клятвы верности и вечной любви. А после представь, что он разворачивается и уходит к другой. К кукле вроде Эльвиры, а о твоём существовании и не вспоминает.

– Значит я отпущу его. Если с другой девушкой он будет счастливее, так тому и быть. Я не сделаю любовь ошейником, который будет тянуть на дно.

Адараконда рассмеялась:

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, девочка. Потому что не ощутила. Что ж, я повержена, какая прелесть, своим же учеником. Радует, что и ваш триумф будет омрачён. За меня теперь есть кому заступиться. Добьёт сына, а после примется за вас. Верховный дракон не по зубам ни одному из вас.

***

Ромэйро

Улететь от скрута было несложно, но что с ним делать дальше я пока не придумал. Пару раз я виражировал, пробуя найти слабое место. Ударить по глазам коих оказалось аж шесть штук. Но всё без толку. Огромная неповоротливая туша не подсказывала, с какой стороны к ней подступиться.

Тогда я решил хотя бы подальше от города отлететь. Мало ли что в его башку ударит. Возьмёт да кинется на ни в чём не повинных мирных.

Под крылом протекали знакомые места. Нашёл взглядом часовню Тины. Открытое пространство будто уродливый шрам перечеркнул разлом. На глубине видно груду камней, некогда защищавших послушников от непогоды и реальности. По ходу часовни тут больше не будет. Не могу сказать, что сильно этим опечален. Тине точно на пользу.

Сделал круг, продолжая уводить скрута, когда услышал удары крыльев позади. Оглянувшись, увидел, что нас догоняет Гидэрион.

Унылого и Тины нет ни в лапах, ни на его спине, значит, переправил. Что ж, тогда основная часть началась. Хорошо. Им нужно найти сердце моей девочки и вытащить отца, пока я думаю, что делать с этой тушей. Справятся ли? Тёмный ох как непрост. Плюс мы уже видели, как Адараконда им вертит. Вся надежда на Тину. Если бы у тёмных была такая же связь с истинными, как и у драконов, я бы не сомневался в успехе, но всё сложнее.

Гидэрион вклинился между мной и скрутом. Полоснул того огнём и подлетел к морде, привлекая внимание. Смотри, как бы задницу тебе ни откусил, придурок.

Что он делает? Хочет на себя отвлечь? Для чего?

Гидэрион взмыл вверх, скрут рванул за ним.

Ну, конечно. У этого парня вообще бывают планы, которые не работают? Это задевает, откровенно говоря.

Я ударил крыльями и взял выше, нагоняя их, но Гидэрион визгнул, а после резко мотнул головой назад и обернулся винтом.

Чего? Чего ты хочешь? Мне вернуться? А на кой пёс? Ладно, не истери, улетаю.

Не знаю, есть ли у него крутой план на этот случай, но… Так, погодите. Там помощь нужна? Это он пытается сказать? Ладно.

Расправив крылья, я лёг по ветру и помчал обратно. К счастью, скрут довольно туп и не отличил одного дракона от другого. Так и полетел за Гидэрионом не пойми куда.

Оглянулся проверить, как там Эля. Девочка улыбнулась мне, стало хорошо. Сегодня вернём её сердце, надерём зад Адараконде и наконец заживём спокойно.

Когда подлетели к поляне, я увидел, что теневых рыцарей не осталось, но увы и светлых жрецов стало гораздо меньше. Многие из них расползлись, те, кто ещё на ногах, перевязывали раны. А те, что остались, стояли на коленях. Перед фигурой в центре поля, но та явно была не в духе. Стоп, что происходит? Кому они поклоняются-то?

Подлетел ближе и увидел… отца? Адараконда его выпустила?! Или это угрюмый сработал слишком чисто?!

Я приземлился чуть в стороне, и едва Эля спустилась, тут же обернулся. Поймал себя на том, что радуюсь спасению слишком очевидно и сбавил темп. Попытался скрыть за раздражением:

– Теперь понял, насколько была идиотская идея? – я приблизился к нему. – Эй, ребят, хорош поклонов, он же…

Амадесталиан выпрямился, глядя себе под ноги, а когда я протянул руку, чтобы коснуться его плеча, то резко махнул кадилом, едва не огрев меня по башке. Чудом уклонившись, я собрался возмутиться, но тут понял. Глаза.

Из синих они стали непроглядно чёрными. Твою мать, что она с ним сделала?!

– Так-так, – я поднял ладони. – Спокойно. Это я – твой горячо любимый сын, которому ты вечно портишь жизнь. Узнаешь?

Вместо ответа Амадесталиан снова замахнулся и, раскручивая кадило, попёр прямо на меня. Оно завертелось так лихо, что, казалось, папа прёт со щитом. Плохо дело.

Уроки боя я в детстве ненавидел особенно сильно. В большей степени потому, что постоянно проигрывал. Но, победить альфа-дракона в принципе непросто, на то он и Альфа, да? Едва выпустил посох из-за спины, как кадило прилетело по бедру не хуже увесистого кистеня. Больно, блин!

Я отскочил жестом показывая вскрикнувшей Эле, что всё в порядке. Ну как… не смертельно. Главное рожей не поймать эту ерунду, а то заживать будет о-о-о-очень долго. Да и вообще, моим лицом нельзя рисковать.

Не отдавать инициативу! Я, слегка красуясь, пошёл в наступление. Посох завертелся вокруг меня, так, словно напади на меня рой пчёл – убил бы всех. Если смогу намотать цепочку кадила на древко, то обезоружу, а там уже скрутить можно. Одна беда, папуля тоже знает и у него в рукаве много уловок, чтобы мне помешать. Добавим в копилку факт, что это он меня учил и получаем больши-и-и-ие неприятности.

Обернулся вокруг себя, усиливая движение посоха. Цепочка короче, он меня не достанет, если только не подойдёт, а этого я ему не позволю.

Отец крутит восьмёрки, чёрные глаза выискивают брешь. Я пока наступаю, оттесняя его к лесу. Слава Свету, Тьме и здравомыслию, служители додумались свалить и не мешаться под ногами. Точно получили бы или посохом, или кадилом.

Амадесталиан попытался контратаковать, но я отпрыгнул и завернув посох шлёпнул его по спине навершием. Он тут же обернулся, взгляд пустой и мёртвый. Проклятье. Это пугает.

А если папа… так и не придёт в себя? Я столько раз говорил, что он бесит. Даже на смертельную битву вызывал. Не всерьёз, но всё же. Сейчас мне вдруг стало действительно страшно, что я его потеряю.

По лицу прилетело кадилом. Потрясающе. Отвлёкся, здравствуйте. Я и так весьма спорно самый красивый дракон в округе, а теперь это. Надеюсь, Гидэрион нескоро вернётся. Не хочу, чтоб он злорадствовал.

Попытался отскочить, но отец умудрился зайти мне за спину и набросив цепь на горло, потащил назад, перекрывая воздух и вынуждая прогнуться в спине.

– Ром!

О, нет, принцесса, только не думай лезть сюда!

Ударил локтем в бок. Затем пинок пяткой в его голень. Подсунул руку под цепь и резко наклонился вперёд. Амадесталиан перелетел через меня, но быстро встал на ноги. Какая прочная цепочка. И почему они не используют кадила для благовоний или ещё чего? Боевые монахи, блин. Борьба с тьмой, не только молитвой, но и силой. У меня после кадила всё ещё искорки в глазах.

Отбил пару ударов, снова отскочил.

Приготовился к блоку, но папочка внезапно заинтересовался Эльвирой и, опустив подбородок, рванул к ней.

– О, нет-нет-нет! – она отскочила. – Папа, не надо! Будут вам внуки! Всё нормально, мы работаем!

Я бросился наперерез и швырнул посох будто копьё. Оно ударилось в плечо отца, вынуждая обернуться.

Давай, иди сюда. Да, безоружен, лёгкая добыча. Ну же. Только девочку мою не трогай.

Но он продолжил разворот и снова повернулся к Эльвире. Переступил и раскрутил в хлам разнесённое кадило, которое теперь было похоже на раздробленные кистени, замахнулся. Я катастрофически не успевал. Уже набрал в грудь воздуха, чтобы ударить огнём, не навредит, но хоть отвлечёт от неё, но понял, что удара так и нет.

Отец замер, шагнул назад. Борется? До последнего. Проклятье, сейчас даже я готов признать, что он невероятно крут!

Я свистнул, обращая его внимание на себя и отвлекая от Эли. Но как раз из-за переживаний забыл об осторожности.

Слишком сблизился и мне в грудь прилетел такой удар, что меня отбросило на землю. Я упал, пытаясь вспомнить, как дышать. Пару рёбер точно всмятку, а мой дорогой родитель лишь мрачно ухмыляется, глядя на меня сверху.

Посох далеко отлетел…

Отец наступил мне на руку одной ногой, и пафосно раскрутил восьмёрки с полужонглированием. Явно красуется.

М-да, даже гипноз страшной озабоченной ведьмы не убавил у моего папули выпендрежности. Не представляю, как мы будем успокаивать его.

Ромэйро

Скрутившись, я ударил отца коленом в обратную сторону его колена. Клирик потерял равновесие и шагнул вперёд, отпуская мою руку. Вскочив, я тут же кинулся на него, и мы, кувыркаясь, покатились по земле.

Поднявшееся серое облако от пепла павших рыцарей, закрыло всё вокруг. Амадесталиан врезал мне по лицу. Я ответил тем же и, судя по хрусту, сломал ему нос. Кадило куда-то делось, своего посоха я тоже не видел.

Иронично. Я так долго мечтал разбить рожу отца, но теперь мне тоскливо. Больно видеть его таким, не слабым, но безвольным. Что было бы, останься он с Адаракондой, а не сделай выбор в пользу моей матери? Её сердце по-прежнему бьётся в его груди, я слышу. Наверняка ведьма пыталась достать, но обожглась, ведь его защищает истинная любовь к уже покинувшей мир женщине.

Разменивая удары, мы с отцом накатились на павшего служителя. У того, естественно, имелось ненавистное подобие кистеня и вот, родитель радостно раскручивает новую цепочку. Блин, где посох?!

Дунув в лицо огненной струёй, я отпрыгнул и нашёл взглядом Эльвиру. Моя девочка нашла посох, и я сразу рванул к ней. Отец преследовать не спешил и пошёл так, чтобы наряд клирика с длинными и широкими рукавами пафосно развивался.

– Спасибо, принцесса, – не удержавшись, чмокнул её в губы, пока перенимал посох. – Теперь точно выиграю.

– Не отходи далеко, – она развернула меня к неумолимо приближающейся опасности и погладила по спине. – Ты слабеешь.

– Знаю. Назад, Эля. Он может…

В следующую секунду Амадесталиан тоже выдохнул на меня огонь. Отойти в сторону нельзя, Эльвира прямо за мной. Не могу подвергнуть её опасности.

Раньше, чем я начал видеть, из огненного облака выскочил Амадесталиан и пнул меня в грудь. Эля успела отбежать, так что, падая, я её не придавил. Отец напрыгнул и прижал меня к земле. Цепь кадила врезалась в горло, отсекая дыхание.

Память и нехватка кислорода откинула к детству. Как я злился из-за того, что не могу победить, а Амадесталиан, как не самый хороший отец, никогда не поддавался. Всегда таким был, даже обучая сына, должен был выиграть. Это обижало. Я не видел разницы в том, как он говорит со мной и со всеми остальными. Не слышал слов поддержки и одобрения. Я остался без мамы, когда был совсем маленьким и почти её не помню. Портреты не в счёт. Понимаю, что её смерть разбила его сердце, но ведь и меня ранило не меньше.

– Амадесталиан! Вы что творите?! – я слышал крик Эли будто из-под воды. – Отпустите его немедленно! Это ваш сын!

Давление на шею немного ослабло. Резко подняв таз, я вынудил отца упасть на меня, и двинул по разбитому носу лбом. Собирался скрутить, но тот очень неудачно ударил в горло и я, кашляя, откатился.

Твою ж мать. Был бы человеком уже и помер бы.

Тяжело драться, когда тебя пытаются убить, а ты ранить не хочешь.

– Нет! Хватит! Сражайтесь не с ним, а с этим дурацким проклятием!

Амадесталиан поднялся и с раздражением отряхнул испачканную одежду. На миг мне показалось, он очнулся, но потом дракон повернулся к Эле. Принцесса подняла ладони, но его это не остановило.

– Нет! – рыкнул я и сбил его с ног.

Мы откатились, наградив друг друга парой ударов по лицу. Отец, похоже, устал со мной играть. Остановившись, он схватил меня за ворот и резко поднялся. Я не успел ничего предпринять, будто снова ребёнок и ничего не вижу. Замахнувшись, он двинул мне в живот, а после швырнул на землю.

Твою ж…

Сквозь искры в глазах я видел отца. Мне потребуется больше времени на восстановление в этот раз, но он ждать не будет.

Мне не победить, и мы оба это знаем. Чтобы выиграть у старшего дракона расы, нужно искренне желать ему смерти. Поставить всё на кон, сжечь мосты. Сколько бы я ни кричал и ни угрожал ему, я всё же люблю этого придурка. До Эли у меня не было других близких. Я бы не смог победить просто потому, что никогда не желал ему зла.

Неужели всё? Мы проиграли дурацкому заклятию? Сейчас он добьёт меня, а после потеряет рассудок, ведь у него не останется близких. Вечность в одиночестве – это слишком.

Отец подобрал посох и встал надо мной, заслоняя солнце. Что, воткнуть хочешь? Ну давай.

– Нет! Хватит его бить! Пожалуйста!

Эля подбежала и обхватила Амадесталиана руками.

Нет, ты что! Беги отсюда! Он же и тебя может…

– Не надо, – принцесса плакала. – Вы же не сможете без него. Вспомните, как радовались, когда он привёл меня знакомиться. Разве простите себе, если разрушите то, чего так долго ждали? Ромэйриллиан – ваша семья. Всё, что осталось от вашей любимой. Истинной.

– Истинной, – эхом повторил клирик.

– Верно, – Эля взяла запястье отца и вынудила положить руку на его грудь. – Вспомни. Вот кого ты по-настоящему любил. Не ведьму, живущую в лесу, как бы той не хотелось. Она подарила тебе сердце, сына, всё, что могла. Ты должен сохранить этот дар.

Посох выпал из его руки. Я не двигался, стараясь даже дышать пореже, чтобы не разрушить магию. Глаза клирика медленно закрылись, ладонь так и осталась на груди. С длинных тёмных ресниц сорвалась пара слезинок.

Эля обняла его чуть крепче и зажмурилась. Она здорово рисковала, подходя так близко, но, кажется, сказала заклинание, которое вернуло моего отца на путь Света и здравомыслия. Разрушила заклятие… приемлемым способом.

На всякий случай я перехватил посох, готовый ударить в любой момент. Поднялся, опираясь на него и не веря тому, что происходит.

Может я недооценивал силу обнимашек?

– Успокоился?

Отец открыл глаза и посмотрел на меня.

Синие. Фух.

– Да, – он повернулся, чтобы взглянуть на Элю, а после приобнял её. – Простите. За всё. Я поступил глупо, придя сюда.

– Рад, что до тебя дошло.

– Мне так жаль… Как услышал, что сердце Эли здесь, понял, что не смогу спать, пока не верну его. Стоило придумать план получше.

– О, планы – это у нас семейное, – покивала принцесса, смазывая слёзы тыльной стороной ладони. – Ром, ты как?

– Жить буду, – стало нервировать, что она всё ещё обнимает его, а не меня. – Иди-ка сюда, мне нужно исцелиться. Ты же помнишь, как меня лечить?

– Мазью?

– Почти… – шепнул ей в губы.

Голова немного кружилась, но, целуясь с Элей, я будто утолял жажду. Боль отступала, плечи накрывало тёплым спокойствием. Я даже ощутил искорку желания слетать искупаться.

Эля гладила меня по волосам, спине и плечам, успокаивала и вновь наполняла жизнью. Сражения и обороты, когда у тебя нет сердца, становятся немного утомительны. Боюсь, сегодня я постарел на несколько лет точно, но иначе было никак.

– Что ж, – Амадесталиан обвёл взглядом поле и пафосно тряхнул рукавами. – Пойдём обратно в логово. Нужно покончить с этим.

– Там уже есть кому порядок наводить, – ответил я, нехотя отрываясь от губ Эльвиры.

Сейчас увлекусь и сдержаться не получится.

– Ну может им помощь нужна? Да и нам тоже, – он, наконец заметил избитых служителей. – О, ребят, а вы чего здесь? Что случилось?

Те немногие, кто слышал вопрос, отступили или отползли подальше.

– Гидэрион летит, – Эля кивнула вдоль кромки леса.

Дракон прилетел один. Плавно спланировав к поляне, он обратился в полёте и с пафосным видом направился к нам.

– Амадесталиан, всё в порядке? Прекрасно. План удался.

– Гидэрион, спасибо тебе, – Эля улыбнулась выскочке, и я ревниво обнял её крепче. Нечего тут.

– Что со скрутом сделал? – хмыкнул я.

– Убил. Это неважно.

Ни хрена себе «неважно». Выпендрёжник указал взглядом в сторону, и мы увидели Витольда и Тину, которые вели перед собой изрядно надоевшую за эти дни ведьму.

– Полагаю, все этапы завершены успешно. Переходим к следующему.

– А именно убийству одной мрази, – прорычал я.

– Нет, – перебил Гидэрион. – Она нужна, если, ты, конечно, хочешь восстановить сердце своей истинной.

– Его можно восстановить? – Эля выпрямилась. – Но как? Там ж на крошки всё раскололось.

– У меня есть идея, – кивнул дракон. – Трогать Жрицу Тьмы нельзя.

– Ты издеваешься?!

***

Эльвира

Знакомый замок показался из-за поворота. Прошло не так много времени, чтобы что-то сильно изменилось, но я всё равно чувствовала себя неуютно. Вздохнув, сжала руку Ромки, ведущего за повод пару лошадей. В этот раз мы подготовились, да и тащить сидящую в клетке Адараконду никто из парней не захотел.

Как объяснил Витя, без гримуара она вроде как «забыла» все заклинания, которыми владела, и теперь, если не позволить ей создать новый, она в целом не опасна. Но всё равно тревожненько. Мы ж идём в место, где на моего парня-жениха-почти-уже-мужа положил глаз другой парень, в прошлый раз мы покидали обитель Кариона в спешке и не прощаясь, по понятным причинам. А теперь опять пришли и нам снова что-то нужно. За «спасибо». Затея пахнет жареным, и я, признать честно, рада, что перевес силы на нашей стороне. Даже если в замке армия сидит.

– Затея дурацкая, – в который раз проворчал Ромка. – Говорю же, план не сработает.

– Я не вижу причин, почему он должен сорваться. – Гидэрион пожал плечами. – В самом крайнем случае просто заплатим.

Едва мы оказались перед воротами, со стены выглянули наконечники стрел. Те, до кого можно было достать физически, повыхватывали оружие.

– Опять они!

– Твою мать, тёмный снова припёрся!

– А ну, стоять! Псих грёбаный!

Гидэрион замедлил шаг и посмотрел на нас.

– Дайте угадаю, вы не рассказали мне парочку моментов. Видимо, с вашей точки зрения совершенно неважных.

– Ну… – я потёрла шею. – Понимаешь, в прошлый раз мы отсюда как бы… сбежали. Просто вечер кончился плохо, и они могли слегка обидеться.

– Плохо, мать вашу?! – взбесился один из стражников. – Этот маньяк едва не разнёс весь замок на кирпичи! А сына хозяина, встроил в стену как грёбаную статую!

Тина прикрыла рот ладонями.

– Витольд, ну как же так…

Мне показалось, что ещё немного и у Гидэриона задёргается левый глаз. Или правый. А может оба сразу.

– И почему же он это сделал, позвольте спросить, – дракон посмотрел на меня, видимо считая самой адекватной.

– Этот сын как бы напал на меня, и Витя и вспылил, – я виновато улыбнулась.

– Зачем? – продолжал тиранить вопросами Гидэрион.

Ромэйро закатил глаза, а после выдал.

– Потому что Гринт на меня запал, ясно?

– Ясно, – кивнул Гидэрион. – А знаешь, что было бы ещё яснее? – он явно пытался сдержаться, но всё же кровь дракона взыграла. – Сказать мне это один грёбаный день назад! Планы работают именно потому, что при их составлении, нужно учитывать все мелочи. Всё, Ромэйрилиан!

Адараконда гаденько хихикала.

– Ладно-ладно, – Ромка отважно спрятался за моей спиной. – Разорался тут. Ну, да, забыли сказать. Ты ж у нас гений, что-то придумаешь.

Гидэрион рыкнул и сплюнул на землю. Трава тут же загорелась, и он прихлопнул пламя ботинком.

– Зачем мне это надо? Верховного я достал, ведьму обезвредил. Тебя вообще хотел прибить, а теперь нянчусь. Разбирайтесь со своей идиотией сами.

– Стой, ну ты чего? – я подскочила к дракону и успокаивающе погладила по плечу. – Давай смотреть на вещи позитивно. Глянь на Витьку. Вот что они ему сделают?

Витольд с ожогами на лице и привычным «дружелюбием», улыбнулся.

– Ничего. Но я буду вежлив, – он сделал паузу, а после добавил. – Пока не надоест.

Стражники шарахнулись назад. Гидэрион снова психанул.

– Идите на хрен всей компанией. Все, блин, неадекватные! Да ещё и издеваетесь.

– Не, с нами весело, – я встряхнула его. – Просто ещё не привык. Пойдём. Ты же хотел посмотреть на выжималку, ну.

– К демонам. Мне это не сдалось, вот вообще.

– Иди, иди, – хихикала Адараконда, но на неё никто не обратил внимания.

– ага, так и скажи, что план на такой случай ты придумать не в состоянии, – сложил руки на груди Ромка. – Тоже мне гений стратегии.

– По себе не суди, – фыркнул Гидэрион, а после потёр переносицу. – Так, ладно, – он шагнул к стражникам. – Я притащил вот этого, – ткнул на Витьку, – возместить ущерб. А вот этого, – на Ромку, – как подарок Гринту. Они преступники, а я военный, который их поймал по заказу вашего хозяина.

Стражники переглянулись. Согласно, сомнений возникает много. Гидэрион стоял в ярко-голубом, даже ярче неба у нас над головами, костюме. На его ногах золотые туфли с сильно загнутыми носками, а на шее потрясающий (нет) платок с рисунком подсолнухов. Распознать военного было... непросто.

– А остальные кто? – решил развить тему стражник.

– В смысле? – возмутилась я. – Меня-то ты помнишь.

– Нет.

Я собиралась напомнить о бронелифчике, но, похоже, в лицо мне никто не смотрел. Это обижало.

– Остальные – свидетели, – Гидэрион закатил глаза. – Не мне рассказывать. Сейчас на каждый шаг требуется бумажка и, главное, свидетели, что я, не дай Свет, не начистил рожу транспортируемому отморозку, – он покосился на Ромку. – А порой хочется, сил нет.

– Почему один свидетель в клетке? – продолжил допрос душный стражник, указывая на надувшуюся Адараконду.

– Это тёмная жрица. – Гидэрион нахмурился. – Высший клирик писал Кариону. Её необходимо обезвредить с помощью выжималки. Стоп, вы правда не знаете? О, – он тяжело вздохнул. – М-да, дисциплина на высочайшем уровне.

Стражники переглянулись, но придумать новые аргументы, чтобы от нас избавиться, не смогли. Им пришлось посторониться и дать дорогу.

– Хозяин вас не ждал, – проворчал один, когда я проходила мимо.

– Выжималку-то он починил?

– Ага, – стражник проводил взглядом клетку. – Но, походу, ненадолго.

Гидэрион же как настоящий фокусник вытащил из внутреннего кармана рубашки лист и протянул.

– Печать верховного клирика. Ещё какие-то безосновательные подозрения будут?

Все заткнулись. То ли бумажки убедили, то ли просто устали спорить.

Мы вкатились в сад, который теперь выглядел иначе. Деревья украшали крупные розовые цветы. Никак не могу понять, это магнолия?

Мы обогнули клумбу и подъехали к парадной лестнице. Здесь к нам вышла пара слуг и, получив распоряжения Гидэриона, забрали у Ромки поводья, а потом повезли Адараконду к хозяйственным постройкам.

Я посмотрела на высокие двери, ведущие в обитель скульптур прекрасных дам. Может, Карион специально понаставил столько женских грудей, чтоб склонить сына к традиционным отношениям? Вдруг он тоже внуков хочет.

Что ж, поздороваться в любом случае придётся.

– Твой выход, – Гидэрион посмотрел на Ромку, и тот изогнул бровь.

– В смысле?

– В коромысле. Я привёл вас сюда, но единственный способ запихнуть жрицу в выжималку – помириться с сыном хозяина. И ты пойдёшь, и сделаешь всё, что он скажет.

– А не пошёл бы ты в зад?

– Нет, это вы с сыном решайте, куда именно идти тебе. И в каких позах.

Так, это надолго. Да и учитывая прошлый опыт, не хочу, чтобы Ромку опять уронили в какой-нибудь тайный люк. Гринт парень настойчивый.

– Эх, вот как без меня, а? – я отряхнула ладони. – Расслабьтесь, драконы. Сама пойду мириться. А вы постарайтесь не наворотить делов, никого не убить и ни во что не вляпаться, ладно? Тина, ты за старшую.

Не дожидаясь возражений, я поднялась по лестнице. В прошлый раз мы с Карионом поболтали вполне мирно. Если получится договориться, кровные связи повлияют и на Гринта.

Главное – самой не наворотить дел.

Эльвира

Я думала, провожатый поведёт меня в тронный зал или обеденную. В крайнем случае какую-то гостиную, но, когда в очередном коридоре почувствовала тёплый и влажный воздух, тревожно оглянулась. Роме это не понравится.

– Проходите, – слуга распахнул одну из многочисленных дверей. – Здесь найдёте всё необходимое.

– А может я подожду, когда Карион накупается? Мы не сильно спешим, правда.

– Он настаивает.

Скрипнув зубами, я вошла в комнату. Ничего особенного, раздевалка и раздевалка. В шкафу нашлись полотенца, несколько халатов, и также что-то вроде платья. Похоже, в этом мне и предстояло купаться. Может повезёт и я смогу просто «на берегу» посидеть? Она ж намокнет, прозрачной станет…

Ну уж нет. Дождавшись, когда слуга уйдёт, я вышла обратно в коридор. Пройдя до конца, оказалась в роскошной купальне. Античные колонны поддерживали высокий полукруглый потолок, расписанный под кроны золотых (а как иначе?) деревьев, внизу просторный бассейн, от которого поднимался пар. Где-то в дыму журчали фонтанчики и водопады. Сразу вспомнился тропический рай, в котором мы с Ромкой отдыхали. Может помешать вести серьёзные разговоры… но ничего. Я справлюсь.

Когда я подошла к краю бассейна, из дымки выплыл Карион и поднялся, позволяя воде стекать по роскошным широким плечам. Отметила, что тут довольно глубоко. Хозяин стоит по грудь, а меня скроет.

– Эм… добрый день, – начало разговора я как-то не придумала. – Знаю, вы злитесь за прошлый раз, я пришла извиняться.

– Извиняться? – ухмыльнулся Карион. – Да брось, вы всего-то воспользовались моим гостеприимством и натравили на сына тёмного жреца, да ещё и разбили ему сердце. Извинения не помогут, девочка. Придётся отрабатывать и возмещать. Ты теперь моя, а Ромэйро – Гринта. Что касается тёмного, то выжималку мы починили.

– Кстати об этом, – моя улыбка стала шире. – Надо запихнуть в неё жрицу тьмы, о-о-о-очень сильную, иначе империи будет несладко.

– Сначала тёмного. Я потом отдам его в качестве подарка высокопоставленным друзьям. Рожей вышел, так что благодарны будут. А теперь, иди сюда, – он подошёл ближе, приманивая. – Можешь начинать извиняться, – указал взглядом вниз.

– Слушайте. Понимаю, в прошлый раз некрасиво вышло и вы вправе поступать сейчас так же подло, я не стану требовать вежливой беседы. Но и вы поймите, у меня за спиной Верховный клирик, порядок отжима тёмных определяет он. К тому же Витольд сломался и теперь в судьбу совсем не верит. Не представляю, как именно можно запихать его в выжималку. Давайте отложим наши разборки и поскорее займёмся делом, пока он не заскучал и не принялся творить не пойми что?

– Гринт, – коротко сказал Карион. – Сын не попросит меня, я и пальцем не пошевелю. Но… ты можешь попытаться меня переубедить.

Ага, горю желанием.

– Возникнут проблемы. Знаете, ваш сын такой умничка. Вы в прошлый раз упомянули, что он заинтересовался драконами.

– Гринт очень разносторонне развитая личность и интересы у него весьма широки. – С явными нотками гордости сообщил Карион. – А ещё тонкая натура. Я не понимаю, кем нужно быть, чтобы его обидеть. Особенно Ромэйро, Гринт ему натурально сердце готов отдать. А змеёныш, что вытворяет? Нет. Не позволю.

– Дело в том, что сердце Ромка уже отдал, – я постучала по груди. – Вы знаете, что это значит. Давайте помиримся и вместе придумаем, как сгладить этот удар для вашего сына.

– Я всё сказал. Если мальчик хочет дракона, он его получит, – Карион сузил глаза. – Говорят, без истинной они слабеют, воля теряется, это было бы кстати. Убьём тебя, Ромэйро станет всё равно с кем.

– Он просто грохнет Гринта, – я закатила глаза. – К чему жестокость? Давайте по любви решать? Я понимаю, вы хотите баловать ребёнка, но исполнить абсолютно все прихоти не выйдет. Чувства других людей… идраконов нельзя купить как игрушку в магазине. Вместо того чтобы поощрять его одержимость, лучше бы помогли переключиться на что-то иное. Хобби пусть себе заведёт. У него вон какой вкус эксцентричный. Будет костюмчики шить. Я ему даже клиента подведу. Тоже дракон, кстати говоря.

Кста-а-ати говоря… Гидэрион вроде говорил, что дамы ему разонравились… Может, будет флегматично динамить Гринта? Ну а что, он мужик умный, на развод не поведётся.

– Другого дракона? – заинтересовался Карион. – И что? Такой же смазливый как Ромэйро?

– Так-так, без резких движений, – я выставила палец. – У этого дракона, между прочим, сердце разбито. Возможно, им будет о чём с Гринтом поболтать, но не надо тут свадеб планировать ладно?

– Веди его к моему сыну. Сможет понравиться, продолжим разговор.

Я закатила глаза. Ладно, пойдём к Гринту. Я ещё в первую встречу поняла, что Карион зануда. Столько чесать языком не о чём уметь ещё нужно.

Дурак он. Не понимает, что мы тут ползамка разнесём не сильно-то стараясь, а приходится сдерживаться. В качестве главного аргумента для успокоения я держала в голове факт того, что пользоваться выжималкой никто из нас не умеет, поэтому нужно как-то подмасливать.

Что ж, снова вся надежда на Гидэриона. Вынуждена признать, половины наших приключений не случилось бы, путешествуй он с нами с самого начала.

Вернувшись к ребятам, ждущим на крыльце, я пересказала детали разговора. Как и следовало ожидать Гидэрион рявкнул:

– Ты издеваешься? Всё, я серьёзно, вы ребят ударенные на всю голову. Я тоже, раз до сих пор не свалил от вас!

Ромка не помогал. Даже наоборот – ржал в голос.

– Давайте я схожу, – внезапно проявил инициативу Витольд. – Я тоже неплохо выгляжу.

– О, вот у нас и доброволец, – хлопнул его по плечу Гидэрион.

– А ещё мы можем поступить проще, – потёр подбородок Витольд. – Я убью Гринта, потом призову из мёртвых, и он пойдёт к отцу. Только есть проблема. Поднятые мертвецы не могут членораздельно говорить, нужно будет озвучить. Кто умеет имитировать голоса?

Драконы стояли с одинаково обалдевшими лицами.

– Может его всё же тоже в выжималку? – тихо спросил Гидэрион. – Он псих.

– Спокойно, Витя, ты отдыхаешь и присматриваешь за бывшей наставницей, – я погладила Витольда по плечу.

– Да, поднимать мертвецов плохо скажется на балансе света, – поддержала Тина. – Придётся много молиться, чтобы заглушить такое тёмное пятно, а после битвы у нас не очень много служителей.

– Давайте просто сходим и поболтаем с Гринтом? – я посмотрела на Гидэриона. – Ну серьёзно. Ничего не пей и не ешь. Ты мужик умный, уверена, тебя никак не поймать в ловушку. Разобьёшь ему сердце, он займётся чем-то нейтральным. Шляпки там, фенечки, не знаю.

– А может я оставлю вас самих разгребать эту задницу? – фыркнул Гидэрион. – Напомнить, не? Я сейчас с какого-то демона помогаю тому, кто переспал с моей истинной.

– Да я ж уже извинился, – вспылил Ромэйро. – Что мне теперь разоспать с ней обратно? Если бы мог, обязательно исправил ту ошибку.

– Но ты не можешь, – зло процедил Гидэрион и вдруг посмотрел н меня. – А знаешь, давай так. Я сплю с Эльвирой, и мы в расчёте? Как вариант?

– На мой взгляд приемлемый, – высказал своё мнение Витольд.

– Слушай, ты-то хоть молчи маньяк-некромант, – огрызнулся Ромэйро. – И нет. Только посмотришь на неё и башки твоей не будет на месте, Гидэрион.

– Видишь, даже представить страшно, а ты это провернул.

– Да понял я, что я – мразь, – в голосе Ромки зазвучали искреннее раскаяние. Кажется впервые. – Прости. Я серьёзно. Набей мне рожу. Я не знаю, как помочь. Очень хочу, но не знаю как.

– Никак. Только по Гринтам всяким и шататься остаётся, – Гидэрион опустил взгляд. – Ладно, показывай дорогу. Какая разница, смысла жить у меня не особо много.

Я положила ладонь на его плечо.

– Это ещё не конец, ты же знаешь? Она не умерла, живёт где-то и всё ещё есть шанс, что одумается. Ну или ты встретишь кого получше. И я сейчас не про Гринта.

– Спроси у Ромэйриллиана или его отца. Смогут ли они найти кого-то получше, – Гидэрион покачал головой.

– Верховный пытается, а Ромке нельзя. Он наказан.

– Ладно, показывай куда, – Гидэрион вздохнул.

Гринта мы нашли у него в комнате. Рома предупредил, что интерьер там своеобразный, но как водится лучше один раз увидеть.

Головы животных в париках и куча банок с органами заставили все внутри сжаться. Я будто оказалась в комнате девочки-подростка, которая никак не может определиться, она гламурная модница или готка, и поэтому пытается совмещать.

– Господин Гринт, – изобразил учтивый, но полный достоинства поклон головой Гидэрион. Получилось настолько впечатляюще, что я заволновалась. Как бы ни перестарался.

Вершитель судеб обитателей замка (ибо только от Гринта зависело, будет ли Витольд устраивать кровавую мясорубку) поднял голову. Сперва на лице мелькнула радость, потом удивление, а в конце уже осмысленная злость с нотками высокомерия.

– Надо же, какие гости пожаловали, – хмыкнул он. – Чем обязан?

Гидэрион заложил руки за спину, вскинув подбородок. Точь-в-точь крутой офицер в фильмах.

– Моё имя Гидэрион. Я – легионер верховного клирика. Нам стало известно о нападении на вас, членов нашего легиона. Они выполняли миссию, но получили неверные координаты. В самой ориентировке перечислены следующие характеристики: гениальный учёный, обладающий изысканным вкусом и манерами. Влиятельный и остроумный. Согласно словесному портрету, вы максимально приближены к пропавшему. И, знаете, встретившись, я понимаю, почему вас приняли за беглого учёного. Вы подходите даже больше, чем он сам.

Я моргнула и посмотрела на дракона. Это что сейчас было? Крайне завуалированный подкат? Да и в прошлый раз мы завалились по другой легенде…

Гринт тоже завис. Удивление вернулось на его лицо, а потом он странно хихикнул и, кокетливо опустив подбородок, уточнил:

– Простите?

– Это я пришёл принести извинения за подчинённых, – бархатисто ответил Гидэрион. – Назовите сумму, и верховный клирик возместит расходы и неудобства. А также искреннюю признательность от меня.

Решительно не понимаю как дура Амишка могла променять Гидэриона хоть на кого-то. Это не просто обалденно умный мужик! Он ещё и обаяние врубает на полную. Кажется, это как-то отразилось на лице, потому что Ромка странно посмотрел на меня.

Гринт, кажется, забыл свои невзгоды.

– Ну что вы, все неудобства уже в прошлом. Конечно, пришлось немало потратиться на косметических магов, – он поднял ладони, будто показывая новый маникюр. – Кожа ещё не до конца восстановилась, видите? Нездорово выглядит.

– Простите, если это нездорово, то не представляю, насколько совершенно всё был до того инцидента. – Гидэрион огляделся, а после кивнул на один из париков, неоново-зелёный через полоску с чёрным. – Весьма интересные цветовые решения. Неординарно.

– Вам нравится? Оу… – Гринт посмотрел на парик. – На самом деле это не самый удачный…

– Бросьте, он великолепен. Я отсюда вижу, какую тонкую работу вы проделали, подбирая цветовые сочетания.

Глаза Гринта загорелись. Казалось, он сейчас заплачет.

– У меня… ой. У меня есть… Я должен показать!

Он метнулся к сундуку, скинув с него мешок с разноцветными фантиками, которые тут же разлетелись по комнате, и выхватил… нечто.

Поначалу я приняла это за торт. Странное сочетание розового, мятного, голубого и жёлтого, украшенное цветами, листьями и красными ягодками. Потом Гринт нахлобучил его на голову и стал выглядеть ещё более странно, хотя куда уж.

– Закончил на прошлой неделе, но ещё не подобрал к нему образ. Вдохновения нет. А потом создал тот, – кивнул на неоново-зелёный. – Решил, проще будет.

Гидэрион внимательно изучил «торт». Обошёл вокруг, поправил один из лепестков.

– Это символизм осени, я верно понимаю? Только не угасание, а праздник урожая. Полного достатка и зрелости.

– Да! Да! – пуще прежнего обрадовался Гринт. – Силы Света, как я счастлив встретить ещё кого-то, способного заглянуть за границу и понимать тонкие материи творчества. Гидэрион, скажите прямо. Вы существуете или всё это сон, вызванный моим измученным тоской и невзгодами сознанием?

– Я существую, – ухмыльнулся дракон одними губами. – Но не могу поверить, что никто, кроме меня не понял замысел. Он весьма красноречив. Знаете, Гринт, в былые времена я тоже занимался дизайном одежды. Но мне не хватало опыта и знаний. Сейчас бы хотел продолжить, но увы, катастрофически не хватает времени. Военные дела, сами поднимете.

Взгляд на Гринта, оценивающий реакцию. Нет, он не дракон. Это грёбаный хитрый лис.

– Прямо сейчас мы поймали Верховную жрицу Тьмы. Первоначальный и самый быстрый план был отжать из неё силы выжималкой, но после того, что учудили мои глупые некомпетентные товарищи, придётся искать новые, более сложные варианты. А значит, – он развёл руками. – Ещё меньше времени на себя.

– Зачем искать?! Давайте отожмём! Объект с собой у вас? Надо попросить кого-нибудь заняться ей. Тут как раз полно тех, кому нечего делать! – Гринт снова нырнул в сундук. – У меня есть эскизы. Вы должны их увидеть! Думаю, я верну вам страсть к швейному искусству!

– Пс-с-с, Ром, – я дёрнула дракона за рукав. – Пошли, наверно?

Гидэрион услышал, посмотрел на нас и отчётливо прошептал губами: «вы мне должны до самой смерти», а после уже обратился к Гринту:

– Только если это вас не обременит. Это ведь превышение полномочий.

– Ну… мы тогда пойдём, скажем запускать выжималку и всё такое… – я потянула Ромку к выходу.

– Ага, – отмахнулся Гринт, вываливая на стол столько бумаги, сколько, наверно, не бывает после целого художественного курса. – Взгляните сюда…

Мы вышли в коридор и прикрыли дверь. Отошли на пару шагов и только тогда я выдохнула.

– Что самое классное для дракона можно сделать?

– Вернуть истинную, – неожиданно серьёзно ответил Ромка.

– Тогда давай сделаем это! Не представляю как, но нужно вернуть её из пучины разврата.

– У нас есть вариант Витольда. Ты умеешь изображать голоса?

– Не. Давай лучше попросим его украсть её сердце и насильно впихнуть в неё сердце Гидэриона. Меня сразу накрыло, даже проклятием перебить не получалось, значит, и ей нормально будет.

– Ты умирала, принцесса. – Ромка приобнял меня за плечи, привлекая к себе. – Здесь всё сложнее. Для начала нужно вытащить сердце этой девицы.

– Попробуем поговорить. Предложим выбор.

– Без толку. Та совсем без мозгов, – Ромка повёл меня по коридору, обнимая за талию. – Гидэрион попал.

– Значит, давай сразу по плохому. Попросим Витьку наложить заклятие. Чтоб её воротило от всех, кроме него. Уверена, он знает что-то подобное и будет рад поиздеваться.

– Подумаем после, – он поднял мой подбородок и спутал мысли поцелуем. – Сперва склеим твоё разбитое сердечко.

Эльвира

Почему-то, представляя себе выжималку, я ожидала увидеть что-то жуткое. Цепи, пресс, клетку, электрический стул, но всё оказалось куда милее.

В центре пустой комнаты находилась чаша типа джакузи. Пол вокруг был расписан рунами и завитушками. На расстоянии примерно десяти шагов от чаши имелась неглубокая канавка, то ли подсвеченная изнутри, то ли со святой водой, а у дальней стены высился стеллаж с кучей баночек, наполненных разноцветными жидкостями.

– Как чудесно! – воскликнула Тина, входя.

Шедший следом Витольд её радости не разделял и поморщился так, как реагируют нормальные люди, увидев, к примеру, таракана в супе. Видимо, на полу всё же святая вода.

– Презренный Свет, – вынес он вердикт.

– Мне тоже не нравится, – согласилась Адараконда и резко дёрнулась к нему, звякая цепями. – Витольд! Ты не можешь так поступить! Я приняла тебя, когда отвернулся весь мир, учила всему, что знала, заботилась, защищала и ласкала куда больше, чем кто-либо другой!

Ага. А теперь ему к психологу до старости ходить.

– Кидай её туда, – Карион кивнул на джакузи.

– Нет! Не смей! Витольд! Витольд!

– Поздно ты его зазывать взялась, – хмыкнул Ромка.

Тёмный поморщился.

– Может пообещаешь, что оставишь в покое девушек, драконов и сердца? – неуверенно спросил он.

Адараконда тут же закивала:

– Конечно. Я обещаю-обещаю!!!

– Что-то я сомневаюсь, что ей можно верить, – я прикусила губу.

– Тьма часто лжёт, – согласилась Тина.

Жрица света явно ещё обижалась на призванных по её душу демонов и то и дело поглядывала на бурлящую ванну.

– Разве Свет не предполагает искупление? – запричитала Адараконда и всхлипнула. – Я ведь такая же была как ты Тина – добрая, наивная, молодая, но жизнь обошлась со мной жестоко.

Девушка не прониклась и хмыкнула.

– Прыгай в воду, – медовым голосом приказал Карион. – Вдруг тебе вообще понравится? И снова станешь доброй, наивной и молодой.

– Это как? – удивилась я.

– Выжималка обновляет в лучшую сторону. Сейчас сама увидишь. Скидывайте уже.

Адараконда завизжала, а вода забурлила активнее. Витольд и Ромэйриллиан подтащили сопротивляющуюся ведьму к краю чаши. Руны начали мерцать, вода в канавке пошла рябью. Красота!

– Всё, давай уже. Пора купаться, – Ромка толкнул её в воду.

Ведьма завизжала и, падая, схватила Витольда за руку. Он не устоял под её весом, и они оба рухнули в жидкий свет.

– Нет! – Тина вскрикнула и рванула за ним, но Карион успел перехватить её, одновременно с ужасом глядя на завибрировавшую чашу, быстро наполняющуюся кроваво-чёрной жижей.

– Витольд! Нет! – она пыталась вырваться, колотя Кариона по могучим плечам. – Ромэйро, достань его! Ты специально! Специально!

– Нет, клянусь. Как это выключить?!

– Никак, только ждать, – Карион посмотрел вниз. – Хм, в прошлый раз, когда запихнули двоих, один помер.

– Как это помер?! – Тина растеряла всю свою доброту и стала колотить Кариона яростнее. – Выключай! Немедленно! Или я тебя скину туда же!

– Не могу!

Меня пугало то, что ни Витольда, ни Адараконды видно не было. Ромка бухнулся на колени и шарил в воде рукой, но, судя по всему, не находил их. Тёмные будто упали в какую-то бездонную дыру.

Наконец, бурление прекратилось и магов выбросило на пол. Адараконду я сперва не узнала. Она уменьшилась раза в три и да… действительно похорошела. Теперь это была стройная фигуристая дама. Я дала бы лет тридцать пять, и она чем-то напоминала воительницу викингов, которую выбросило на берег после шторма. Вот сейчас встанет, найдёт топор, да ринется захватывать церкви.

Она приподнялась и слабо огляделась.

– Витольд? – Она посмотрела на Витьку и качнул головой. – Всё, значит, да? Использовали пока был нужен и выбросили за ненадобностью. Я ведь говорила.

Витька внешне остался таким же, но он не поднимался, не открывал глаз и кажется, даже не дышал. Это пугало до чёртиков! Он был бледнее обычного, подживающие пятна ожогов снова воспалились, разбитые губы почернели. Тёмные мокрые волосы прилипли ко лбу.

Я подкатилась к нему на коленях и потрясла за плечи. Почему-то вспомнилось, что в самом начале Адараконда сказала, что он будет помогать. Так и вышло. Витя действительно вытаскивал нас очень много раз. Хотя был против, даже не умел, но старался.

Тина упала рядом на колени.

– Витольд, ты что? Он воды наглотался, наверное. Пожалуйста, – она приподняла его голову. – Эля, Рома, пожалуйста, помогите!

– Сейчас, – Ромка сел рядом с грудью мага. – Так, его надо откачать, да? Как там делается? Куда нажимать? А, на сердце, – он навалился так сильно, что Витольд сложился пополам и я отчётливо услышала хруст костей.

– Рома, легче. Ты ж его убьёшь.

– Я не позволю ему так тупо помереть! – прорычал Ромэйро. – Так, дружище, я серьёзно, помрёшь, то не видать тебе покоя. Найду некроманта и заставлю поднять тебя! И да, озвучивать я буду сам.

Не знаю, что именно произвело эффект – удар или Ромкина угроза, но Витька открыл глаза. Они были чёрные. Полностью. Тьма понемногу переходила с глаз на виски, захватывала скулы, щеки и доползла до шеи.

– Витя, – Тина обняла его, но он шарахнулся.

– Назад, – его трясло. – Все. Сила тьмы, её во мне слишком много. Я не могу удержать!

– Ты же хотел её получить, – усмехнулась Адараконда. – Наслаждайся.

– А! – Витольд схватился за голову. – А-а-а-а-а! Что со мной?! Прекратите! – его фигуру охватывала чёрная дымка.

Стены начало трясти. С потолка посыпалась пыль.

– Что?! Опять?! – выкрикнул Карион. – Вы решили полностью разрушить мой замок?!

– Заткнись! – не своим голосом рявкнул Витольд. – Закрой поганую пасть!

– Понял. Молчу, – тут же послушался тот.

– Вы… ха-ха-ха…, – теперь вместо душераздирающего крика, Витольд зашёлся поистине жутким хохотом. – Не понимаете, насколько жалки. Вы все. На колени предо мной!

Мда… Витя и приходы властности. Его башку вообще трясти нельзя.

– Слушайте, Карион, – я посмотрела на мужчину. – А почему вы назвали это джакузи «выжималкой»? Она какая-то перекачка. Это что выходит, теперь вся сила у Вити? А если б всё Адараконде перепало, чтобы вы с ней делали?

– Ну, во время ремонта у нас осталась пара лишних деталей, и мы подумали, что это не очень важно, – Карион потёр шею. – Видимо ошиблись.

– Да неужели? – съязвил Ромка. – А как понял?

– Вы все будет молить о пощаде! Каждый из вас, – Витольд ухмылялся как маньяк.

– Где Гидэрион?! – всплеснула руками Тина. – Нам нужен тот, кто всё решит!

– Боюсь, на этот раз он точно пошлёт лесом, – вздохнула я. – Вить, ты как? Не считая вселенского могущества, ничего не болит?

– Хочу, чтоб все умерли в страшных мучениях и моим именем на губах, – поделился он мечтами. – Но первой будет птица!

– Чего? – изогнул бровь Ромка.

– Та тупая и жалкая дрянь, на которую Тина обратила внимание! С чего такая честь?!

Мда… крепко он ударился. Нам сейчас только неожиданных сюжетных поворотов не хватает.

– Тина, у меня идея, – я азартно потёрла ладони. – Поцелуй его.

– Что? – та покраснела. – Нет, я не могу. Так нельзя.

– Ну, конечно. Я ж не жрущий червей и насекомых грязный комок с перьями. Мне нежностей не положено, – обиделся Витольд и стены снова затряслись, а все свечи и руны погасли. Даже святая вода как-то тусклее стала.

– Так, Вить, тогда ты – зови её замуж, – не растерялась я. – Тина девушка порядочная, до свадьбы ни-ни.

– Издеваешься? Чтобы получить отказ, унижение? И так ясно, я Тине не нужен.

– Почему? – удивилась жрица. – И кто сказал про отказ? В смысле… – она глянула на меня. – Мне надо будет подумать, чтобы ты не решил, что я тут… – она вздрогнула и договорила торопливее. – Но, с учётом обстоятельств, я думаю это не лучшая идея, поэтому я согласна. В смысле, – совсем разволновалась. – Согласилась бы, если бы ты вдруг решил… предложить.

Витольд перестал бушевать. Затих и посмотрел на меня.

– Эля, а можно тебя на пару слов?

– Отпустить с двинутым тобой? – Ромка нахмурился. – Да щас.

– Мне нужно! – снова начал закипать Витольд. – Вообще, молчи!

Дракон собирался возразить, даже кулаком хрустнул, но я поспешно погладила его по руке:

– Всё нормально, – улыбнулась, а после кивнула Витольду. – Конечно, пошли.

Краем глаза я заметила, что Карион укрыл плечи похорошевшей Адараконды полотенцем. Они о чём-то разговаривают? Сперва хотела шикнуть, мало ли что замыслили, пока мы тут Витю успокаиваем, но подумала, что, раз она обычная женщина, можно не париться.

– Что мне делать?! – выпалил Витольд едва мы вышли в коридор. – Говори, немедленно.

– Тебе нравится Тина? – не стала ходить я вокруг да около. – Готов прожить с ней жизнь, какой бы она ни была, и всё такое?

– Не спрашивай меня о таком! – Витольд схватился за голову. – Это страшно. Я не понимаю, что ты говоришь.

Я похлопала его по плечу.

– Добро пожаловать в нормальную жизнь, Вить. Понимаешь, со стороны между вами такие искры летают, что скрут обзавидовался бы. Поэтому я не вижу смысла тянуть. Женись на ней. Вспомни, как настойчиво ты ко мне подкатывал прям здесь. Надо снова настроиться на ту волну и зарядиться решимостью.

– Так это было другое, сравнила тоже, – фыркнул Витька. – Мы б с тобой провели ночь, может пару, и я бы удовлетворил свои потребности. А тут Тина!

– Ах ты сволочь! – обиделась я и пихнула его в плечо. – Вот не буду помогать, раз ты такой гад!

– Помогай давай! Или я убью твоего дракона, – Витька выставил палец и на нём вспыхнул огонь. – Поверь, вот вообще без проблем.

– Рискни, – я тоже выставила палец, но получилось не так пафосно. – Сильно сомневаюсь, что у тебя тогда вообще что-то получится. И кстати, мог бы просто извиниться за своё хамство!

– Я сказал правду. Или ты что, надеялась, что я тебя под венец поведу? – фыркнул Витольд. – Прости, но на таких женятся лишь драконы. Вот смотри – ты, Амишка, вырисовываются схожие черты характера.

– С какого перепугу?! – я взмахнула руками. – Ты про Амишку знаешь только то, что она по драконам пошла, а я где провинилась? Нет уж, дорогой. Щенячьи глазки тут не делай. Я отлично помню, как ты бузил на Ромку и заявлял, что я – твоя невеста. НЕ-ВЕС-ТА! Не соскочишь!

– А, запомнила, значит. Поди мечтала, – хмыкнул Витольд. – Ну, да. Я привлекателен. Адараконда следила, чтоб я мог вызывать желание. У тебя значит вызвал.

– Дурак ты, – я сложила руки на груди. – Можешь и дальше строить из себя важного хрена, но я всё вижу. Тебе не секс был нужен, а кто-то, кого семьёй мог бы назвать. Сейчас это Тина. Но ты всё равно сволочь! Раз у нас с тобой ничего не вышло, это не повод обзываться!

– Это ты меня назвала дураком, а ещё сволочью. Вот хорошо, что я не женился на тебе.

– Ты меня немногим раньше обозначил куртизанкой и надеялся, что я от восторга пищать начну? За такое можно и леща по морде выхватить. Радуйся, что у тебя там ожог и мне жалко тебя бить.

– Я не могу это сказать. Я боюсь, – выпалил Витька и тут же уточнил. – Я про предложение Тине, а не про тебя. Обзывать куртизанкой могу хоть целый день.

– А не боишься, что я, не дождавшись извинений за беспочвенные обвинения, начну давать вредные советы? – я сузила глаза, а потом вздохнула. – Не боись. Ты же слышал, она уже заочно согласилась. Короче. Сейчас идёшь к ней с тем же видом, с каким отходил от её часовни в последний раз. Говоришь что-то вроде: «Тина, понимаю, всё очень быстро и внезапно…» Хотя не. «Тина, я много думал и понял, что, встретив тебя, в мою тёмную и безрадостно одинокую жизнь проник луч света…» Нет, это тоже плохо. Не в твоём духе. Хм… Предлагаю так: «Тина, у меня не было времени подготовиться и устроить что-то романтичное, но я не хочу тянуть и прошу начать думать над ответом, выйдешь ли ты за меня, уже сейчас». Всё. Она что-то ответит, пообещаешь, что обязательно исполнишь все её мечты, но вместе с ней. Это, кстати, очень современно. Вы не так давно друг друга знаете, ты ещё не изучил её вкусы. Спросишь про свадьбу, какую она хочет и всё такое. Всё запоминай! Это очень важно.

Витольд смотрел на меня с диким ужасом в глазах.

– Почему ты не дала мне погибнуть там? После Ганифеда. Это было бы лучше для нас всех.

– Потому что ты был моим запасным вариантом, если б с Ромкой не сложилось, – я подмигнула и рассмеялась. – Да шучу я. Потому же, почему и из ловушки в первый день вытаскивала. Хочу думать, что я хороший человек. Хотя нет. После Ганифеда причин было куда больше. Ты – мой друг.

– Я наговорил гадостей. Не хотел, – Витольд посмотрел на меня. – Спасибо. Я пошёл.

– Давай, – я хлопнула его по плечу. – И, Вить. Не ссы, всё будет пучком. Дальше только радость, счастье и приятное будущее.

– Я плохо понимаю значение этих трёх слов, – бросил он через плечо и вернулся в комнату в выжималкой-перекачкой. К Тине.

– Тина! – сказал Витольд так громко, что девушка вздрогнула от неожиданности. – У меня не было возможности сделать что-то романтичное или впечатляющее, я же не дракон. Но я тоже могу кое-что.

Он выдохнул, а после резко пробил грудь кулаком. Раньше, чем мы успели сделать хоть что-то, он выдрал, очевидно, своё сердце и пихнул Тине в руки.

– Видишь? Чёрное и отвратительное. Мерзкое, склизкое и от него тянет на рвоту.

Ромка в этот момент прикрыл глаза рукой.

– Но оно твоё, – невозмутимо продолжил Витольд. – Кстати, в нём много силы. Например, если окропишь еду для скота, то все животные начнут подыхать. Пользуйся.

Ну, романтично, а что.

Я поймала взгляд Кариона, который явно жалел, что не приказал расстрелять нас из чего-то крупнокалиберного на подходе к замку. Вот кого тянет на рвоту, не знаю только, от процесса трансплантации или от презентации Витьки.

– Я… – Тина рассеянно улыбнулась, глядя на сердце. – Это очень много для меня значит, правда. И такой ценный дар нужно надёжно хранить и оберегать. Ты мог бы… поменять его с моим?

– Что? С ума сошла?! Я не стану осквернять твой свет. Да ещё и сердце у тебя вырывать!

– Почему? Это сильно больно? – она доверчиво смотрела на него дивными оленьими глазами, и я совсем поплыла от накала милоты в комнате. – К тому же будет нечестно, если у меня два сердца, а у тебя ни одного. Давай меняться. Я так хочу.

– Честно, ещё как. Будь у меня ещё сердца, отдал бы всё до единого. Ну или… что тебе кажется привлекательным у меня? Хочешь, руку отрублю или о, да… ты про глаза говорила. Сейчас найду кинжал, – он начал ощупывать походную сумку, – и выколю. Всё для тебя!

– Так, прекращай! Мне нужно, чтобы ты остался целым и здоровым! – в голос Тины вернулась властность. – Или меняемся, или пусть твоё сердце вернётся на место, если хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж. Вот так.

– Мы не можем обменяться, Тина, – Витольд опустил взгляд. – Я ведь не дракон. Моё сердце не даст тебе сил. Не заменит собственное.

– А мне и не нужны силы, – она улыбнулась и, осторожно переложив сердце в одну руку, коснулась его здоровой щеки.

– Нужны, – он посмотрел на неё. – Чтобы начать думать над тяжёлым и неприятным вопросом.

– Каким?

– Ты захочешь связать наши судьбы? Стать моей женой?

Тина улыбнулась и шагнула к нему ближе.

Божечки, я сейчас по полу лужей растекусь от умиления.

– Уже связаны, но я хочу, чтобы они и дальше шли вместе. Поэтому – да.

– Тогда, – Витольд бережно погладил её ладонь. – Я стану той тьмой, что делает свет только ярче.

– Целуйтесь! – потребовала я неожиданно даже для себя.

Каким же было моё удивление, когда Витольд послушался. Сперва поцеловал, потом отстранился и заглянул в глаза Тины. Жрица замерла, слегка приоткрыв губы. Кажется, возражать она не стала бы в любом случае.

Витольд снова наклонился. Поначалу робко, будто боялся спугнуть. Его пальцы скользили по плечам и спине девушки, путались в волосах. Звякнула упавшая на пол заколка и по плечам Тины рассыпался шелковистый водопад.

– Эм. Так, ну мы тогда погуляем, – покашлял Ромка. – Карион, выводи свою новую рабыню. Эля, с тобой разговор будет отдельно, далеко не отходи.

Оу, кто-то разогрелся?

– Постойте, – изменившимся голосом попросила Тина. – Мы же можем… Попробовать восстановить, – она посмотрела на Витольда. – Тьма, что ты принял. Её слишком много, но, кажется, я знаю, куда деть излишек. Позволишь мне?

– Раз я отдал тебе сердце, значит отдам и всё остальное, – бархатисто отозвался он.

О-о-о… теперь и у меня есть к Ромке важный разговор…

– Эля, можно мне…

– Д-да, конечно, – я полезла в карман, где лежала кукла.

Сперва не поверила, что это и есть моё сердце. Если б сама нашла, сроду бы не подумала, но потом Ромка приложил куклу к моему уху, и я услышала стук. Будто в этом маленьком фарфоровом тельце бьётся настоящее живое сердце.

Дракон тоже подошёл и, приобняв, поцеловал меня в висок. Каждый раз, когда он видел куклу, меня накрывало чувством вины за руки-крюки.

Тина бережно приняла куклу и прижала к груди вместе с чёрным сердцем. Витольд встал позади неё. Положил руки на плечи жрицы и прижался губами к её макушке. Некоторое время они просто стояли. Тина, читала молитву, а Витольд гладил её то по плечам, то по волосам, будто не замечая ничего. Святая вода из канавки начала парить, собираясь вокруг жрецов мерцающим облачком. С потолка капала странная чернота… не знаю откуда она там. Будто сумрак сгустился.

– Я, пожалуй, пойду объявлять эвакуацию, – вздохнул Карион. – Тёмная, за мной.

– Я тебе кто?! – возмутилась Адараконда. Теперь её голос звучал приятнее.

– Пленница, рабыня и заложница, – сама придумай, – отмахнулся он. – А я твой властный хозяин. Буду делать всё, что захочу. Ты немного посопротивляешься, но потом станешь просить ещё.

Я подавилась воздухом. Ромка заржал как полковой конь и слегка испортил момент. Адараконда изящно изогнула бровь и (чёрт побери!) заинтересованно улыбнулась.

Так, я не хочу это представлять.

Тина и Витольд не отвлекались. Дымящийся свет на полу почти соединился с облаком тьмы у потолка. Цвета стали смешиваться, складываться в необычный рисунок. Тёмного было больше, но прожилки и линии света в нём смотрелись очень гармонично. Витольд не соврал, он и правда стал тьмой, на фоне которой даже тонкие нити света сияли ярче. Воздух казался очень тяжёлым и давящим, но, когда Ромэйриллиан обнял меня, стало легче.

Голос Тины звучал глубже и эхом отражался от стен. Созданная жрецами «труба» вдруг расширилась и заполнила комнату, и теперь мы стояли в объёмном рисунке. Мне вспомнились очки виртуальной реальности. Вчетвером посреди пустоты, наполненной нитями, которые скользили рядом и сквозь нас.

Тина держала в ладонях сердце Витольда. Оно, будто клубочек, тянулось нитями к другой руке с куклой. Тонкие паутинки двигались, подрагивали и оплетали куклу, а сквозь черноту их узора пробивался красноватый свет. Моток за мотком сердца на ладонях жрицы Света становились соизмеримыми по объёму. Потом Тина открыла глаза и застывший в воздухе узор света рванул к её рукам, вгрызаясь в клубочки черноты.

Витольд вздрогнул и сполз на пол, меня тоже качнуло, но Ромка помог устоять. Перед глазами замаячили белые пятна, а сердце застучало так, словно я соревнования бегу. Получилось?

Когда в глазах немного прояснилось, мы снова оказались в комнате с выжималкой. Тина держала в ладонях два сияющих красным кристалла и улыбалась.

– Получилось! – обрадовалась она. – Великий свет! Получилось.

Я моргнула, не веря своим глазам. Неужели всё закончилось? Такой длинный путь, столько испытаний, но мы… всё же вернули моё сердце. Именно таким я его помню.

Взяв Ромку за руку, я подошла ближе. Тина протянула мне кристалл покраснее, и я МАКСИМАЛЬНО осторожно приняла его, сжимая в двух руках.

– Твоё я тоже немного оживила, – сказала Тина, садясь рядом с Витольдом. Из него нельзя убрать всю тьму, не изменив твоей сути, но лишней силы хватило на то, чтобы восстановить сердце.

– Ты невероятная, – хрипнул тёмный. – Справилась с такой силой…

– Я рада, что она пошла на нужное и правильное дело. А теперь, – жрица прижала камень к его груди и надавила, возвращая на место, – я хочу, чтобы ты забрал его и стал учиться любить.

– Тебя? – кашлянул он.

Вместо ответа, Тина обняла его и прильнула к губам.

Чувствую моральное удовлетворение! Я приложила руку к чужому счастью!

– Ты сдержал слово, – сказала я, отвернувшись от парочки и посмотрев на Ромку. – Обещал, что мы спасём сердце. Так и вышло.

– А разве могло быть иначе, принцесса? – улыбнулся он. – Ведь слово дракона дороже золота и всё такое. Да и на деле разве мог я отказать?

– Мог. Пройти мимо и не вмешиваться. Вы скрывались, а теперь столько людей знает про драконов.

– Ну и пусть. Что они нам сделают?

– И то верно, – я неловко улыбнулась, не зная, как перейти к главному. – Слушай, Ром. Я тебя люблю.

– Да ладно? – ухмыльнулся он, а после наклонился и оставил лёгкий поцелуй. – И я тебя.

– Знаю, мы вроде как об этом говорили уже, но я всё равно хочу предупредить, что сейчас засуну в тебя кое-что твёрдое.

– Ты сделаешь это нежно?

– Как знать... Готов?

– Давай, принцесса, я уже заждался.

Я приложила камень к его груди и надавила. Сердце прошло сквозь кожу и рёбра, а после мы едва не упали и схватились друг за друга.

Не знаю, кто придумал этот странный вариант заключения брака, но он чёртов гений и извращенец одновременно.

Меня накрыло эйфорией, по телу пронеслась волна наслаждения, в воздухе замерцали блёстки. Это не отличный секс, но вызвало схожие по эмоциональному накалу чувства.

Я ощутила дыхание Ромки на губах и с жаром ответила на поцелуй. Всё смешалось в дикий коктейль детского восторга, ощущения, когда исполняется заветная мечта. Слово счастье было коротким, но вмещало в себе столько красок. Я жалела лишь о том, что не смогла отдать сердце раньше.

Когда дышать стало нечем, Ромка нехотя прервал поцелуй и обхватил мою голову ладонями. Взгляд потемневших синих глаз будто пьяный, его накрыло не меньше. Я подумала, что он сейчас предложит полететь купаться или ещё куда и заранее начала кивать, но Ромэйриллиан спросил другое.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Эльвира

– Эля, я так волнуюсь! – Тина сидела рядом со мной и теребила длинный рукав платья, пока ловкие пальцы мастерицы заканчивали свадебную причёску. – Я вообще не должна была, а в итоге выхожу замуж за Высшего Тёмного Жреца. А вдруг Витольд передумал? Ты видела, какой он бледный последние два дня ходит? Поднимет на меня взгляд, и его трясти начинает. Передумал, – она покивала. – Точно тебе говорю. Я выйду туда и опозорюсь.

– Оставь панику, – я пыталась нарисовать ровную стрелку «подручными» материалами, а именно тушью. – Ты же знаешь Витьку. Он боится, что передумала ты.

– Да как же, я ведь люблю его. Только взгляну и сердце бьётся быстро-быстро. И немедленно хочется обнять, – Тина улыбнулась. – У тебя с Ромэйро так же?

О-о-о… Ромку хочется не только обнять. У меня рядом с ним такая эйфория, что на словах не описать.

– Девочки! – в комнату влетел главный клирик и наши с Тиной мастерицы замерли с огромными, полными восхищения глазами. – Готовы поразить всех своей неземной красотой? Эля, через девять месяцев с тебя внук. Можно два или три, – подмигнул он, – так что уж, постарайтесь этой ночью. Тиночка, тоже не отставай.

Жрица густо покраснела. Должно быть ей странно слышать такое от начальника, который, для широкой публики, конечно, подобное не поощряет.

– Ох, неужели мой малыш встретил истинную, – дракон положил ладони на мои плечи, но смотрел на своё отражение. – Это так трогательно и немного грустно. Мне обязательно нужно кому-нибудь излить душу ближайшей ночью, – он посмотрел на наших мастериц. – Дамы, а…

– Мне! Мне излейте!

– Нет, мне!

– Всё в порядке. Изолью вам обоим, – пообещал Амадесталиан.

Я покачала головой и улыбнулась Тине. Жрица выглядела просто невероятно. Длинное струящееся платье, в котором умещались и свадебная торжественность, и отличительные черты служителей Света. Над дизайном работал, как ни странно, Гринт.

Сперва он не хотел, но потом Гидэрион тоже заинтересовался проектом. После цветастых париков я слегка побаивалась подпускать его к подготовке праздника, но результат всем нам понравился.

Меня приодели несколько смелее. Если наряд Тины был олицетворением чистоты и невинности, то мой – дерзостью. Высокий разрез по бедру, открытые плечи пышный шлейф со вшитыми камешками красного, жёлтого и оранжевого цветов. Удобные сапоги в духе «камелотов», только белые завершали образ. Свадьба будет на контрасте.

Дракон подхватил нас на руки, будто детей, и поволок из «гримёрки».

– Мне не верится, – призналась я. – Попав сюда, я была уверена, что помру, а теперь вот… смиряюсь со счастливым финалом. Как в кино и книжках.

– Смиряешься? – Поразилась Тина. – Я думала, ты хочешь этого.

– Угу, – философски рассуждала я. – Но представь, если б не хотела, кто б меня спросил?

– Это невозможно, – хохотнул Амадесталиан. – В нашей семье мужчины не знают отказов. Мы ж совершенны. Я, конечно, лучше, на Ромэйриллиане природа отдохнула, но по сравнению с остальными и он впечатляет. Ладно.

Мы остановились у выхода во двор. Я не видела финального дизайна, но знала, что там много перьев. Мы долго спорили на тему оформления и в итоге решили, что будут перья, белые цветы, похожие на альстромерию и огненное шоу. Разве могут драконы обойтись без чего-то эдакого? Контрасты!

– Так, доченька, тебя веду я. Тину – Гидэрион.

Лучший друг наших семей, который отказывается это признавать, появился из тени. Не могу не заметить, наряд Гидэриона был на высоте. Изумрудно-зелёный костюм хоть и не изменял любви дракона к ярким нарядам, но выглядел невероятно стильно.

– Привет! – поздоровалась я. – Ты что, решил сегодня всех девчонок у Верховного отнять?

– Мне это не под силу, но главное без надобности, – как всегда лаконично отозвался тот. – Опаздываем на три минуты. Хорошо, что я заложил на приготовления невест дополнительное время. Торт и фейерверки подадут без опоздания.

– Ого. Ты настолько всё продумываешь? – поразилась я.

– Кто-то же должен, – он развёл руками. – Надо же устроить идеальную свадьбу друзьям. Раз уж самому не светит.

Я улыбнулась. Кое-кто пока не знает, что одно приглашение мы отправляли втайне от него.

– Ну что, пора? – я медленно выдохнула и вложила руку в сгиб локтя Амадесталиана.

– Три с половиной минуты назад, – кивнул Гидэрион. – Ромэйро может и грохнуться от твоей красоты. По крайней мере, я очень надеюсь на это, – подмигнул он, а после толкнул дверь и прикрыла глаза от яркого света.

Первой мыслью было – мы оказались на облаке. Перья в декоре и правда создавали «воздушность» и лёгкость, а свечи в стеклянных колбах наполняли пространство уютом. На балконе второго этажа, украшенной цветочными гирляндами, расположился оркестр. Напротив них милые девчушки бросались лепестками, которые, плавно вальсируя, осыпали собравшихся гостей будто снежинки.

Я выдохнула и степенно шаг в шаг с Амадесталианом отправилась навстречу судьбе. Народу много, я почти никого не знаю, ну и ладно. Обидно, конечно, что моих никого нет, но раз уж я теперь живу в новом мире, со старым лучше поскорее распрощаться. Тем более здесь я как звезда на красной дорожке. Очень приятное ощущение, если честно.

В дальней части собрали что-то вроде сцены, где должны были выступать многочисленные приглашённые артисты. Перед ней топтались две тёмные фигуры, обе выглядели взволнованными. Ромка, кажется, специально отвернулся и закрыл лицо ладонями. Услышав музыку, он обернулся, а у меня перехватило дыхание.

Не знаю, как в средневековьях называются все эти элементы одежды, но в историческом фильме он прямо сейчас сыграет короля. Золотой узор на чёрной ткани, дразняще распахнутый воротник, рубашки и белая манжеты. Такое чувство, что его глаза теперь изнутри светятся, издалека видно дивную синеву.

Какой же он у меня красивый!

Да, Амадесталиан чертовски прав. Ромка просто не мог не понравиться. Мне уж точно. Даже если б меня собирались силой выдать замуж, то, увидев его, я б перестала брыкаться и пошла под венец как шёлковая. Возможно, даже побежала бы. Он будто соткан из всех моих детских и взрослых фантазий об идеальном мужчине.

Истинный, да?

Когда мы подошли ближе, я поняла, что его глаза блестят. Божечки, какая милота, я его растрогала. Ромэйро смотрел таким взглядом, что я, не сдержавшись, коснулась пальцем уголка его глаз, убирая собравшуюся слезинку, чтобы никто не заметил.

– Не сильно теряюсь на твоём фоне?

– На твоём фоне теряюсь я, – он улыбнулся и потянулся поцеловать, но между нашими лицами возник кулак Амадесталиана.

– Стоять. Не приставай к невесте раньше времени. Она наивна и чиста.

Ромка закатил глаза.

– О, ещё как.

– Что за ирония, а дракон? – я сузила глаза. – Всё правильно папа сказал.

– Свет, – Амадесталиан всплеснул ладонями, а после прижал меня к себе. – Всегда мечтал о дочери. Я, собственно, и сына заводил, чтоб он женился и у меня появилась дочка.

– Спасибо, пап, – фыркнул Ромэйро. – И кстати, звучит нездорово.

– Глупости, – отмахнулся Амадесталиан, а я посмотрела на стоящего рядом Витольда.

Он будто в строю. Руки по швам, плечи напряжены, взгляд бегающий. А кожа становилась всё бледнее. Тина смутилась и мне пришлось помочь им взяться за руки. Витька сперва шарахнулся, но потом будто снова начал дышать.

Волнуется парень. Его жизнь перевернулась сильнее, чем моя. Готова спорить, Витя даже в самых страшных кошмарах не мог представить, что ему придётся быть в подобном месте. Для меня, да и для всех остальных, пожалуй, церемония была волнительной, но не выходящей за рамки.

Мы послушали торжественную музыку, посмотрели короткое представление шоу-балета, а потом всё стихло. Поднимаемся по лесенке, будто отлитой из света к Амадесталиану. А дальше клятвы, браслеты вместо колец, но смысл тот же, всё по классике.

Мы с Ромкой дурачились и хохотали над своими клятвами. Он поклялся, что будет жарить мясо для меня только без рубашки, а я пообещала ослепнуть от его красоты и не замечать других мужчин.

Когда Амадесталиан спросил у Тины вечное и торжественное: «Берёшь ли ты Витольда в мужья»?

Она посмотрела на Тёмного.

– Я…

Закончить она не успела, поскольку жрец грохнулся в обморок.

– Витольд, – Тина упала на колени. – Ты что? Что произошло?

– Это от волнения, – заверила я, ослабляя воротник рубашки. – Есть водичка?

Гидэрион тут брызнул на него из невесть откуда взявшейся кружки со святой (уверена, он специально) водой.

– Может вообще передумал, – приложила ладонь к губам Тина.

– Никогда, – Витольд открыл глаза, глядя на неё. – Ты же не сразу ответила. Вдруг передумала.

– Вить, представляешь, сколько времени мы убили на причёски и макияж? – ухмыльнулась я. – Не, дружок. Даже если собирался помереть, свадьбу это не отменит.

– Ты такая красивая, – Витольд явно не видел никого, кроме Тины. – Мне не верится, что со мной случилось что-то настолько прекрасное.

– Придётся поверить, – она с улыбкой поцеловала его, а Амадесталиан торжественно провозгласил:

– Объявляю вас мужем и женой. И, Тина, совет, – добавил тише. – Перед родами отправь Витольда в соседний город, иначе все будут приводить его в сознание, а не тебе помогать.

– А если что-то пойдёт не так? – Витольд поднялся, забыв про обморок. – Нет, я должен буду находиться рядом, чтоб в случае чего принести невинную жертву в обмен на их жизни.

– Витольд, – Тина погладила его по щеке и заглянула в глаза. – У нас всё будет хорошо.

Покончив с торжественной частью, начались представления. У меня сложилось впечатление, что сюда прибыли абсолютно все творческие коллективы волшебного мира, но когда сидишь за круглым столиком, угощаешься вкусняхами и напитками, а шикарный муж то и дело случайно или не слишком прикасается к тебе, не успеваешь уставать.

После акробатического представления на сцену поднялась очень колоритная «цыганка». На ярко-красной юбке звенели сотни бубенцов и монеток. Пышные вьющиеся волосы повязаны цветастым платком, а на груди висят множество цепочек, бус и подвесок. Мы, да и все гости смолкли, предвкушая.

Женщина прошлась по краю сцены, звякая бубенчиками, потом остановилась и указала пальцем с длинным чёрным маникюром на Тину.

– Страшишься, но зря. Обнимет ночь, потом девчушка ясноглазая появится.

– Что? – жрица выпрямилась и посмотрела на Витольда.

Тот наблюдал за цыганкой с насмешливым интересом. В момент предсказания успокаивающе погладил жену по руке. Но, кажется, Тина разволновалась только сильнее, а я взяла вторую её ладонь.

– А у тебя, куколка, – ноготь сместился на меня. – В следующее лето дух мальчишек вижу.

Я выпрямилась. Прям двух? Ого.

– Я же говорил, что отменил это безобразие, – на сцену поднялся Гидэрион.

– И про тебя тоже скажу кое-что, – цыганка прищурилась, глядя на Гидэриона, потрясла браслетами и торжественно изрекла. – Любовь твоя на пороге. Разбитое сердце склеится вновь!

– Общая фраза, сказанная наобум, вот что это, – закатил глаза. – Так, брысь отсюда.

– Но я…

– Давай-давай! Так, дрессированные курочки, на сцену!

– Эля, – Тина наклонилась ко мне. – Можно с тобой поговорить кое о чём личном? Очень, – она покраснела.

– Не вопрос, – я выскользнула из хватки Ромки. – Пошли носики пудрить.

Мы осторожно выбрались из-за столика и вошли в замок. Повсюду бегали нанятые слуги с пустыми и наполненными подносами.

– Что случилось? – я усадила Тину в просторной гостиной и сорвала виноградину со стоящей на журнальном столе вазы.

– Брачная ночь! – выпалила Тина. – Что мне делать? Я ничего не знаю! Я боюсь. У меня паника!

– Просто доверься ему. Говори ему, что чувствуешь, как тебе приятнее и всё такое… Так, Тина, только ты мне в обморок не грохнись, ладно?

– Мне страшно, – повторила она, обнимая себя за плечи. – А что нужно будет делать мне? А раздеваться полностью? Это я и Витольда увижу, ну…, – смутилась ещё больше, – обнажённым.

– Да. А ещё потрогаешь везде, – я ухмыльнулась. – Просто поверь мне. Через этот страх можно только в процессе перешагнуть. Выпей немного вина, чтобы голова кружилась, но самую малость. Решиться будет легче. Ты же любишь Витольда? Потом начнёшь любить ещё сильнее.

Тина опустила глаза.

– В последнее время только об этом и говорят… предсказательница эта. Я хочу, правда, но боюсь, что сделаю что-то не так… Просто я вообще не представляю процесс, понимаешь?

– Он будет обнимать тебя. Сперва как обычно, поцелуи, возможно, станет шептать что-то на ухо. В процессе вы оба почувствуете, что одежда лишняя и без неё приятнее, а дальше мир начнёт кружиться. Доверишься этому потоку. О, смотри, идёт. Делай вид, что болтаем о погоде, – я отбросила волосы за спину. – Вить? Нас потерял? Мы тут обсуждали, что давление сегодня скачет. Вдруг тебя поэтому качает?

– Я физически здоров, иначе Адараконда бы меня скормила демонам, – отрешённо заметил он и посмотрел на Тину. – Ты ушла и мне стало неуютно. Всё в порядке?

– Да, просто немного шумно, – она улыбнулась.

– Я могу призвать Ганифеда и он всех прогонит, – Витольд поднял палец. – Не убьёт. Тебя же это расстроит.

– В принципе, основная часть закончилась, – я вопросительно посмотрела на Тину. – Ещё торт и фейерверки, но, если устала, пусть Витольд ведёт тебя отдыхать? Я припрячу вам по кусочку торта.

Тина посмотрела на меня со страхом, а я погладила её по руке.

– Думаю, да, – улыбнулся Витольд, присев перед нашим диваном. – Тебе нужно расслабиться. Ещё и на каблуках. Ногам точно нужен массаж.

– Вить, она очень волнуется, но я верю в твои навыки, – подмигнула ему.

Тина вздрогнула и, сглотнув, смущённо улыбнулась.

– Не бойся, – тут же промурлыкал тёмный, поднимая её на руки. – Доверься мне.

Что прошептала в ответ Тина, я уже не слышала, но Витольду понравилось. Сорвав ещё одну виноградинку, я потопала обратно и столкнулась в коридоре с Гидэрионом.

– Всё хорошо? Идём назад, сейчас будут парные загадки, и я заявил Ромэйриллиана для участия. Хочу, чтобы он понервничал.

– Но я тоже буду нервничать!

– Зачем? У тебя же нет мании величия и страха показать, что ты не всё умеешь перед столькими людьми.

Мы завернули за угол и наткнулись на стайку девушек. Некоторые были в костюмах. Артистки набросились на дракона с кучей организационных вопросов, но судя по кокетливым улыбкам, это был лишь повод. Я вспомнила предсказание цыганки и ухмыльнулась. Может не такая уж и общая была фраза?

Гидэрион, отвечал им на ходу, но презрительно морщился, если кто-то напирал на него слишком активно. Мы вернулись во двор и увидели невысокую фигуристую девушку с рыжими кудряшками. Одета незнакомка была в струящееся белое платье, повязанное красной лентой.

Гидэрион замер.

– Здравствуй, Дэри, – улыбнулась она, показывая милые ямочки на щеках. – А я соскучилась.

– Амишка? – выдохнул он и рванул к ней, забыв обо мне и о своих поклонницах.

За-ши-бись!

Что, дракон? Думал, ты тут самый крутой стратег? Вот тебе!

– Эля, – со спины на меня навалился Ромка и прижавшись носом к волосам шумно вдохнул. – Нужно бежать.

– Куда? – я положила ладонь поверх его руки, обнимающей меня за талию.

– Куда угодно. Я больше не могу ждать. Мне срочно нужно выполнить супружеский долг. И так терпел слишком долго.

Я обернулась и обняла его.

– И это совсем никак не связано с конкурсом загадок, да? – ухмыльнулась я, а после поцеловала в губы.

– Не понимаю о чём ты, – ответил он торопливее чем следовало. – Просто преступление быть такой красивой. Я должен сжечь это платье. В твоих интересах согласиться, чтобы всё случилось не здесь.

– А как же торт?

– У меня есть кое-что послаще, – он отнял дыхание глубоким поцелуем и потянул меня обратно в замок.

Витольд

Чем дальше мы уходили от праздника, тем легче мне становилось дышать. Толпа, шум, музыка, веселье и внимание – всё это напоминало, почему мне нравится во тьме.

Сейчас, когда я нёс Тину прочь от всех них, становилось страшно.

Если подумать, мы с ней редко оставались только вдвоём. Рядом постоянно были дракон, Эльвира или ещё кто. Они позволяли прятать неловкость за необходимостью реагировать, а теперь… Мы, наконец, остались вдвоём. Я могу делать с ней что захочу, но боюсь испугать Тину, оттолкнуть от себя.

Нужно было что-то сказать, но я никак не мог придумать, что!

– Очень странный был день, – стук собственного сердца в ушах с ума сводил. – Не жалеешь, что мы женились с ними, а не сами по себе?

– Нет, наоборот, я очень рада, – Тина улыбнулась. – Так всё внимание было сосредоточено на Эле и Ромэйро, им привычно. Я предпочитаю более тихие церемонии.

– Согласен. Можем всё переиграть. Сделать правильно. Так как тебе хотелось бы.

– Всё в порядке, – Тина подняла узкую ладонь и дотронулась до моего лица. – Главное, чего я хотела – чтоб брак был именно с тобой.

– Со мной? – насторожился я, входя в спальню. – А у тебя были другие претенденты? Сколько? И как их зовут? – я опустил подбородок. – Поверь, мне достаточно знать имена.

– Нет-нет, – торопливо замотала она головой. – Ничего… точнее никого. Да я и мужчин до тебя почти не видела. Настоятельница говорила, что оно и верно. Я бы всё равно им не понравилась.

– Глупости. Ты не можешь не понравиться. Но теперь это проблема. Если я был первым мужчиной, с которым ты общалась, тебе просто не с кем сравнить. Несправедливо. Может, чтобы определиться точно, необходима оргия? Мне непросто предлагать, но ты ведь должна вкусить все радости жизни.

Тина вздрогнула и округлила глаза. А потом нахмурилась:

– Значит, тебе я тоже не нравлюсь? Раз ты уже сейчас хочешь… других женщин? Это потому что я неопытна? Не смогу… удовлетворить тебя?

– Ты хочешь попробовать и женщин тоже? Или… ох, нет, ты неверно поняла. Мы говорили о том, кто понравиться тебе и оргия для тебя. У меня же связи были, те, на кого указывала наставница. И никто, ни одна из них или любых других не интересует меня. Только ты.

Я опустил её на кровать, и едва лёгкая ткань платья оголила нежное девичье колено, почувствовал захлестнувшее желание:

– Боюсь, мои предыдущие слова потеряли силу. Оргию ты не получишь. Хочу сделать тебя только своей.

Тина в этот момент попыталась поправить платье, но я не позволил.

– Хорошо, – кивнула она. – Потому что я плохо представляю себе оргию… Великий свет! – она схватила меня за ворот и резко дёрнула на себя, – Витольд! Я же вообще ничего не представляю! Что мне делать? Прости… Боюсь всё испортить…

– Единственное, что ты можешь сделать неправильно – терпеть, если тебе не нравится, – я так и остался нависать над ней. – Я сделаю всё, чтобы ты получила удовольствие.

Не отрывая взгляда, я приобнял Тину за талию и подтащил выше, на подушки. Лёг рядом, нависая над ней. Кажется, её это пугало, но я не собирался отступать, да и не мог, и успокоил поцелуем.

– Твои плечи напряжены, – коснулся шеи губами. – И ноги тоже, – провёл ладонью от колен до тонких лодыжек и по очереди снял туфли. – Тебе необходим массаж. И наверняка ты очень устала.

– Нет-нет, – она смущённо отвела взгляд и мило покраснела. – Эля сказала расслабиться, но у меня не получается. Прости.

Я собирался возразить, но сбился, потому что её ладонь коснулась моей щеки, погладила скулу, провела по шее и сместилась к рубашке, сперва ослабляя ворот, а затем расстёгивая верхнюю пуговицу.

– Я расслаблю тебя. Ничего не будет, – произнёс я, прекрасно понимая, что лгу. Будет очень много. Но я не представлял, как ещё успокоить Тину. – Сейчас вернусь.

Поднявшись, я направился в ванную. На полке стояло множество масел, но большинство из них не подходили. Розмарин, сладкая мелисса, экстракт клубники и, конечно, мой личный лунный раствор. Лучшее из снадобий для пробуждения чувственности и открытости желаниям.

Работало даже на Адараконде, унимая её гнев.

– Витольд, – Тина стояла в дверях, будто прячась за косяком, и немного сбивчиво спросила. – Что-то не так?

Я оглянулся.

– Масло взял. Хочу сделать массаж, но тебе придётся расстаться с одеждой. В этом я тоже помогу.

Усмехнулся и подошёл к Тине. Провёл по приоткрытым губам пальцем, наклонился поцеловать. Затем погладил от висков к затылку Тины и вынул многочисленные шпильки. Густые и мягкие пряди с едва уловимым ароматом ванили рассыпались по плечам.

Она посмотрела на меня. Огромные глаза с длинными пушистыми ресницами казались такими глубокими, будто могли вместить больше тьмы, чем я когда-либо почувствую.

Она сказала мне, что в свете есть тьма, а во тьме свет. Это правда. Пугает и притягивает одновременно. Я падал в эту тьму и мне было всё равно, найду ли я выход. Не собирался искать его.

Усилием воли заставил себя обойти Тину и переложить её волосы на грудь. Она повернула голову, так что я видел улыбку. Не боится подпускать, приятно. Немногие столь смелы. Тина напряжена, но я не чувствую в ней страха.

С тихим шелестом распустилась завязанная в бант лента. Медленно, крючок за крючком, расшнуровывать мягкий корсет платья. С каждой побеждённой петлей, Тина вздрагивала, а я успокаивал, прижимая к себе и целуя открывшийся участок нежной будто атлас кожи.

Казалось, я провожу сложный ритуал, где каждое движение может привести к катастрофе и порвать баланс мироздания. Я никогда не допускал ошибок во время обучения, но сейчас мешало сбитое дыхание. Мешала она, её движения, запах. Мои желания ближе к повадкам демона Тьмы, чем человека, но я пока держался. Лишь мысли забегали вперёд, вспышками обозначая… нет, обрушивая на меня всё то, что я хотел сделать. Хотел, но не мог. Это же Тина. Мне и прикасаться к ней нельзя, а я… Это слишком. Я будто нарушаю главное из правил, ставлю на кон всё, что имею и получу в дальнейшем. Никогда не чувствовал ничего подобного.

Платье с шелестом упало на пол. Меня накрыло волной вожделения.

Хватило лишь взгляда на обнажённую спину с линиями старых рубцов от розг, чтобы разум помутился. Я резко развернул Тину и впился в её губы. Напористо, жадно. Почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности, но поцелуя не прервал.

Желание заполнило всё тело. Её робость, неопытность, никогда подобного не чувствовал. Я не просто очередной любовник для неё, а первый. Никто больше её не получит. Не отдам. Моя.

Подхватив Тину на руки, я прижал её к стене, беспорядочно целуя и прикусывая шею и выступающие ключицы. Внутри бесновалась тьма, жар, похоть. Тина сводила меня с ума одним взглядом, выдохом, касанием. Хочу чувствовать её полностью.

Я рванул с себя рубашку и бросил на пол. Затем упёрся левой рукой в стену возле её головы и вдруг заметил взгляд.

Тина смотрела широко распахнутыми глазами на мой знак силы. Проклятье.

– Передумала? – хрипло спросил я, пытаясь совладать с дыханием.

Медленно поставил её на пол. Конечно передумала. Набросился на неё как одержимый, напугал.

Тина облизнула губы, а после, погладив по плечу, коснулась знака пальцами. Ничего не произошло и она, осмелев, накрыла череп ладонью.

– Я доверяю тебе, – шёпотом сказала моя жена и подалась вперёд, целуя в губы.

Всё смешалось. Я снова подхватил её на руки. Тина прочесала пальцами волосы, сжимая их на затылке. Адараконда делала так, если я поступал неправильно, так что я невольно замер, но Тина будто и не заметила. Прижалась теснее, обхватывая рукой шею, чтобы поцелуй точно не прервался. Её ноги обхватили мою талию и самоконтроль полетел в пекло.

Теперь я вступил в бой с пряжкой на ремне. Штаны казались невозможно тесными. Практически содрав их с себя вместе с бельём, потянулся было к Тине, но резко скомандовал: «Стоп».

Моя девочка невинна. Если хочу избавить её от боли и подарить удовольствие, то должен обуздать пылающий жар. Это невозможно трудно, но ради неё я справлюсь. А ещё у меня есть лунный раствор. От боли он не избавит, но поможет ей раскрыться, чтобы неприятная часть нашей брачной ночи вмиг забылась.

Отделившись от стены, я понёс Тину на кровать. Опустил как можно бережнее, встал на колени и принялся целовать. Сначала губы, после шею, плечи, ключицы, сгиб локтя, запястья, тонкие пальцы. Я не спешил, разогревал и давал привыкнуть к новым ощущениям. Ко мне.

Капнул на ладони масла. Растёр, глядя на неё и склонив голову к плечу. Красивая. Очень. Положил ладони на полную грудь и снова вцепился в самоконтроль, когда Тина зажмурилась и прогнулась в спине. Масло ещё не действует, вдвойне приятнее то, что ей нравятся мои прикосновения.

Как же она реагирует. Искренне, без притворства. Стеснение в ней пока не сдаётся желанию, но вскоре, когда подействует массаж… Очень волнительно.

Тина проигрывала чувствам, таяла под ласками. Когда я убирал руки, чтобы добавить масла, она приоткрывала глаза. Любознательная, хоть и терялась в ласках. Хорошо. Пусть рассматривает, привыкает.

С каждым новым поцелуем она расслаблялась, страх становился прозрачнее, взгляд требовательнее. Она нашла в себе силы касаться меня, плеч, груди, бедра. Было во всём этом нечто преступное. Я стирал её границы, утягивал к себе и не был уверен, что это правильно, но ничего не мог поделать. Я хотел так.

– Витольд… Ты сдерживаешься. Не нужно. Даже если будет больно, ничего. Я привыкла.

– А я хочу, чтоб ты привыкла к наслаждению, – я взял её ладонь, положил к себе живот и повёл ниже. – Касайся меня. Не бойся. Я весь твой.

– А вдруг тебе станет… неприятно?

– Скорее слишком приятно.

– Насколько слишком? – осторожно уточнила она, добравшись до паха.

Её ладошка коснулась тонкой кожи и по спине словно молнии пустили. Думал, что попробовал уже всё возможное и невозможное, Адараконда раскрыла мне много граней удовольствия, но у Тины были ключи от чего-то нового. Неопытность, застенчивость, они волновали сильнее, чем что-либо в прошлом. Должно быть раствор действует и на меня.

– Настолько, что наша брачная ночь может закончиться слишком рано, – выдохнул я и, схватив подушку сунул под бёдра Тины. – Прости, я больше не могу сдерживаться. Ты – главная и единственная моя мечта, – поцеловал её, – желание, – прихватил нежную кожу на шее, – жизнь, – коснулся губами груди.

Она выдохнула явно громче, чем собиралась. Это лишь подливало масла. Прогнувшись в спине, Тина неосознанно двинулась ко мне, отводя колено в сторону. Краснеет. Чувствую пальцами, как громко стучит сердце, но она не отталкивает. Наоборот.

Желание выбило остатки разума. Я не мог думать. Видел лишь Тину, прикусывающую губу с разметавшимися по подушке тёмными волосами. Такая невинная и оттого ещё более соблазнительная.

– Я люблю тебя, – двинулся вперёд, делая её своей. Теперь полностью.

Тина вскрикнула, и я замер. Что угодно лишь бы не причинять ей боль. Хотел даже отстраниться, но она не дала, обвив меня ногами.

– Прости, – выдохнул я, после успокаивающего нас обоих поцелуя. – Я обещал, что не причиню тебе вреда и боли. Я солгал, – впился в губы снова и зажмурился, проглатывая её стон. – Солгал, потому что из-за меня тебе будет плохо ещё раз. Возможно. Не уверен.

Вновь прильнув к её губам, неуловимо отклонился, а когда она потянулась за мной, стараясь не разрывать связи, прижался с силой, заполучая ещё один стон.

– Нам обещали ребёнка. Не знаю, возможно ли это, но, если да, – плавное отклонение и толчок, – тебе снова будет больно. Жалеешь?

– М-м-м…

Что за пытка..? Будто в пропасть лечу.

– Ты жалеешь, Тина? – прихватил мочку её уха зубами. – Жалеешь, что подпустила меня так близко?

– Н-нет.

Самоконтроль рухнул. Все мои планы о нежности сгорели в пламени. Тина сжала волосы на затылке, сильно царапнула спину, не оставляя мне и шанса вернуться в себя. Её стоны заглушали мысли. Были лишь старые как мир инстинкты.

– Я утяну тебя на дно, – сжал её волосы на затылке, вынуждая выгнуться, тут же целуя шею и одновременно ускоряясь. – Окутаю тьмой и не позволю, – голос больше напоминал рычание. – Никогда не позволю ускользнуть.

– Не отпускай. М-м-м… да, – разобрал сквозь грохот пульса ответ. – У меня же только ты. Не хочу… быть одна.

По глазам будто резанул свет. Я совсем потерялся в ощущениях. Слышал лишь стоны Тины, которая всё громче выкрикивала моё имя. Чувствовал её мягкую, тёплую кожу, как острые коготки в порыве судорожного удовольствия царапают мне спину, а ещё кружащий голову аромат ванили.

Её крик на миг вернул в сознание, но лишь за тем, чтобы обрушить на меня волну, едва не лишившую сознания. Голова кружилась. Будто это и мой первый раз.

– Тина, – я обнял её, целуя во взмокший висок и пытаясь привести дыхание в норму. – Ты больше никогда не будешь одна. Даже если умру, то буду следовать за тобой в образе духа. Или демона. Как пожелаешь.

– Если ты умрёшь, то и мне жить незачем, – улыбнулась она и потёрлась об меня щекой. – Поэтому давай ты будешь себя беречь.

– Значит, нельзя резать для ритуалов? Даже немного?

– Мне бы очень не хотелось, – пальчики Тины провели по груди к животу. –Чтобы ничто не мешало.

– Мешало в чём?

– Во, – её ладонь спустилась ещё ниже, и я невольно выпрямился, – всём. Ты же… покажешь мне ещё что-нибудь? Мне совсем не хочется спать…

Ого! Значит, вопрос о том понравилось ли ей – отпадает.

– Уже хочешь продолжения, – коснулся губами шеи Тины. – Определённо, я очень удачно женился и сильно недооценивал страстность послушниц света.

Она усмехнулась, а потом с неожиданным проворством уронила меня на спину и села сверху:

– Может, я оказалась недостаточно усердной послушницей? – она наклонилась к моему лицу и провела языком по губам. – Потому что то, чему меня учили всю жизнь, я понимаю как-то… иначе.

Я хотел поцеловать её, но Тина увернулась. Прикусила шею, плечо, ключицу, а затем замерла, рассматривая метку.

– Это должно быть неправильно, – сказала она с усмешкой. – Но я не могу понять, почему.

Наклонившись, Тина коснулась черепа языком и медленно повела вверх, будто попробовала тьму на вкус.

По телу пробежала горячая волна желания:

– Меня учили, что тьма должна быть притягательной, – я поймал Тину за подбородок и притянул поцеловать. – Но никогда не говорили, что Свет настолько губительно прекрасен, – поцеловал снова. Нет, этим нельзя насытиться. – Знаешь, ограничения которым мы подвергались, сейчас весьма очень полезны.

– Чем? – сладко прошептала Тина.

– Привыкли долго обходиться без еды. А значит, из комнаты понадобится выйти очень нескоро.

Конец