Землянка Для Варвара!

Глава 1

Землянка Для Варвара!

Мила Романова

Ну вот, меня украли

Солнце над Ксаром-7 садилось неправильно.

Я стояла на смотровой площадке исследовательской станции, и пыталась привыкнуть к мысли, что этот оранжево-лиловый шар, который медленно ползет к линии горизонта, не имеет ко мне никакого отношения. Оно чужое. Как и всё вокруг.

— Алиса, ты опять зависла?

Голос Павла выдернул меня из раздумий. Мой коллега, вечно взлохмаченный и небрежный, протянул мне планшет.

— Данные по ночной флоре. Координатор просил проверить последние показатели перед выходом.

Я кивнула, принимая планшет, но взгляд снова упал на горизонт. Восемь месяцев командировки. Восемь месяцев вдали от Земли, от душной московской коммуналки, от бывшего мужа, который до сих пор названивал с просьбами дать денег. Здесь было пустынно, холодно и безумно красиво.

— Местные говорят, сегодня полнолуние, — Павел понизил голос. — Две луны в зените. В старом городе праздник, неспокойно.

— Мы в научном секторе, — отрезала я. — Под защитой конфедерации. Наплевать на их праздники.

Я всегда была прагматиком. Тридцать четыре года жизни научили меня одной простой истине: надеяться можно только на себя. Мужчинам верить нельзя. Особенно тем, кто смотрит на тебя с непонятным блеском в глазах и обещает золотые горы. Мой бывший обещал, и оставил с долгами, без квартиры.

— Ты идешь в лабораторию? — Павел кивнул на дорожку, ведущую к окраинному модулю. — Одна? Поздно уже.

— Мне нужно закончить анализ почвенных проб. Завтра отчет.

Я соврала. Мне просто хотелось побыть одной. Устала от чужих лиц, от запаха синтезированной еды, от необходимости постоянно улыбаться и поддерживать разговоры.

Спустившись по металлическим ступеням, я зашагала по гравийной дорожке к модулю номер три. Вокруг горели тусклые фонари, местная экономия энергии. Тьма сгущалась быстро, и к тому моменту, как я добралась до лаборатории, небо стало густо-фиолетовым.

Первая луна уже взошла. Огромная, серебристая, она висела так низко, что казалось, достань рукой. Красиво, немного страшно.

Я включила свет в лаборатории, села за терминал. Пробы, цифры, графики. Привычная работа успокаивала. Я даже не заметила, как пролетело два часа.

А потом началось.

Сначала я подумала, что показалось, далекий гул, похожий на гром. Но на Ксаре-7 не бывает гроз. Гул нарастал, превращаясь в низкий, вибрирующий вой. Я вскинула голову, прислушиваясь. Взрыв?

Здание тряхнуло так, что я слетела со стула. Мониторы погасли. Завизжала сигнализация, но ее тут же заглушил новый взрыв, ближе, оглушительнее. За окном полыхнуло оранжевым.

Я вскочила, прижимаясь к стене. Сердце колотилось где-то в горле.

Это было нападение.

Павел говорил про праздник, про неспокойно. А я, дура, не послушала, как обычно!

В коридоре завыла сирена, и почти сразу раздались крики. Мужские, грубые, на гортанном языке, которого я не понимала, а мне говорили, учи, Алиса! Топот множества ног. Лязг металла.

Я заметалась по лаборатории. Выход один, в коридор, откуда доносились крики. Прятаться? Где? Под столом? Смешно.

Взгляд упал на шкаф с реактивами. Тесный, забитый коробками, но если постараться…

Я рванула дверцу, втиснулась внутрь, поджав ноги, и замерла. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно за километр. Я зажала рот рукой, пытаясь унять дыхание.

Дверь лаборатории распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. Тяжелые шаги. Несколько человек. Они говорили на том же гортанном языке, резко, отрывисто. Что-то искали?

Я слышала, как летят на пол ящики, как бьется стекло. Мужской смех. И вдруг, тишина. А потом мою дверцу шкафа дернули.

Яркий свет ослепил. Меня схватили за шкирку, как котенка, и вышвырнули на пол. Я упала, больно ударившись коленями, и подняла голову. Вокруг стояли воины. Высоченные, в черных доспехах, с суровыми лицами, испещренными шрамами. Но мой взгляд приковал тот, кто стоял в центре.

Он был выше остальных. Густые темные волосы падали на широкие плечи, перехваченные кожаным ремнем. Глаза, холодные, серые, как лед на горных вершинах, смотрели на меня с таким выражением, будто я была насекомым, случайно попавшим в поле зрения. Четкая линия челюсти, сжатые губы, шрам над левой бровью.

Он шагнул ко мне, и я инстинктивно отползла назад, пока спиной не уперлась в стену. Он наклонился. Медленно, хищно. Его рука, тяжелая и горячая, схватила меня за подбородок, задрав лицо вверх. Пальцы сжались до боли, заставляя смотреть в эти ледяные глаза.

— Человек, — произнес он. Голос низкий, с хрипотцой, от которого по коже побежали мурашки. Не от страха? Или именно от страха? Я уже не понимала.

— Пожалуйста… — выдохнула я. — Я ученая. У меня нет оружия. Я…

Он резко дернул меня вверх, ставя на ноги. Я пошатнулась и уткнулась носом в его грудь. Жар его тела ощущался даже сквозь одежду.

— Молчи, женщина, — оборвал он. — Ты, мой трофей.

И прежде чем я успела сказать хоть слово, в шею впилось что-то.

Сознание поплыло, но последнее, что я запомнила, его глаза, смотревшие на меня сверху вниз, и рука, подхватившая падающее тело.

Глава 2

Уйди от меня!

Сознание возвращалось медленно, кусками.

Сначала, запах. Терпкий, дымный. Незнакомый, но почему-то проникающий глубоко в легкие, заставляющий сердце биться чаще.

Потом, звуки. Треск огня. Приглушенные голоса снаружи. Скрип кожи под чьими-то шагами.

И наконец — ощущение собственного тела. Я лежала на чем-то мягком, но колючем. Меха? Подо мной, надо мной, вокруг. И холод. Проклятый холод пробирался даже сквозь ворох шкур.

Я открыла глаза.

Надо мной нависал полог шатра. Темно-серый, с грубой вышивкой. Тусклый свет пробивался сквозь щель у входа, рисуя пляшущие тени на стенах.

Я попыталась сесть, и замерла.

Запястья были стянуты кожаным ремнем. Не больно, но крепко. Конец ремня уходил куда-то в глубину мехов, привязывая меня к тяжелому деревянному столбу, служащему опорой шатра.

— Очнулась.

Этот голос я узнала бы из тысячи. Низкий, с хрипотцой, режущий слух, как лезвие ножа. Я дернула головой в сторону звука.

Он сидел в паре метрах от меня, на грубо сколоченном табурете, перебирая какие-то металлические пластины. Тот самый. Сероглазый. Без доспехов, только простая темная рубаха, распахнутая на груди, и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Волосы влажные, будто он только что умывался, и от этого казались еще чернее.

Он даже не смотрел на меня. Перебирал свои железяки, и на

— Где я? — мой голос сел, превратившись в хрип. Я надеялась…что он может… на нашем. — Что вы со мной сделали?

— Ты в моем шатре, — ответил он, не поднимая головы. Ого, образованный — В центре лагеря. Мы двинемся на север, как только рассветет.

— На север? — я дернула ремень. — Отпусти меня. Немедленно. Я гражданка Земной Конфедерации, у меня есть права, меня будут искать…

Он поднял голову.

Взгляд серых глаз впился в меня, заставив слова застрять в горле. Холодный, тяжелый, равнодушный.

— Здесь нет Конфедерации, — отрезал он. — Здесь Ксар-7. Мои земли. Мои законы.

— Ты не имеешь права! — во мне вскипела злость. Страх отступил, уступая место ярости. — Я ученая! Я здесь по контракту! Это межпланетный скандал, ты понимаешь, скотина?

Я дергалась, пытаясь освободить руки, и, кажется, даже лягнула воздух ногой. Со стороны, наверное, выглядело жалко.

Он встал.

Одним движением. Плавно, хищно, как зверь, распрямляющий пружину мышц. И вдруг оказался рядом, так быстро, что я не успела моргнуть. Огромный, заслоняющий свет, отбрасывающий на меня тень.

Он наклонился, упершись ладонями по обе стороны от моего тела, и оказался так близко, что я увидела золотистые крапинки в его глазах.

— Скотина? — переспросил он тихо, и в этом шепоте слышалась усмешка. — Ты даже не знаешь, кто я такой, женщина. И не узнаешь, если не заткнешься.

Его запах снова ударил в нос. Кожа, дым, ветер и тот самый пряный, дурманящий оттенок, от которого у меня почему-то поджались пальцы.

— Я буду кричать, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул.

— Кричи, — разрешил он. — Мои воины решат, что я наконец-то взялся за тебя по-настоящему. И будут только завидовать.

Смысл его слов дошел до меня не сразу. А когда дошел, кровь прилила к щекам. От страха? От стыда? От того, как близко его губы и как дико, первобытно красиво то, что я вижу перед собой?

— Не смей ко мне прикасаться, — прошептала я.

— Уже прикоснулся, — он выпрямился, оставляя меня внизу, дрожащую и растерянную. — Когда вытаскивал из шкафа. Когда нес в шатер. Когда раздевал, чтобы проверить, нет ли жучков.

Я похолодела.

— Ты… раздевал меня?

— Ты была без сознания. Я смотрел на тебя, как врачевый. Не обольщайся.

Он отошел к выходу, откинул полог, бросил несколько слов на своем языке наружу. Вернулся с деревянной кружкой, от которой шел пар.

— Пей.

Я подозрительно уставилась на кружку.

— Что это?

— Отвар. Согреешься. Если бы я хотел тебя отравить, сделал бы это еще в лаборатории. Вы глупые.

Он поставил кружку рядом со мной и, к моему удивлению, ловко распустил ремень на моих запястьях.

— Бежать не пытайся. Караулят пять воинов. И у каждого нюх, как у Нагла. Ты даже до выхода не доползешь, учуют.

Я села, растирая затекшие запястья. Пальцы дрожали. От холода, от страха, от всего сразу.

— Чего ты хочешь? — спросила я, глядя на него снизу вверх. — Зачем я тебе?

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Ты — трофей. Доказательство моей силы. Я забрал тебя у чужаков, значит, я достоин уважения.

— Я не вещь, — процедила я сквозь зубы.

— Здесь все, вещи, — он усмехнулся, но в глазах не было веселья. — Женщины, воины, рабы. Все, что может быть взято силой. Пей давай.

Я взяла кружку. Жидкость пахла травами. Горячо обожгла горло, но по телу действительно разлилось тепло.

Он снова сел на свой табурет, наблюдая за мной. Я пила, чувствуя на себе этот тяжелый взгляд, и злилась на себя за то, что краснею.

— Как тебя зовут? — спросил он вдруг.

— Алиса, — ответила я и тут же пожалела. Зачем ему мое имя? Чтобы вещь имела имя?

— Алиса, — повторил он, растягивая гласные на свой лад. Получилось «Аллиса». Мягче, чем я ожидала.

— Я, Дарк, верховный вождь клана Северных Волков. Запомни это имя. Тебе придется его часто слышать. И… произносить.

— Надеюсь, что нет, — буркнула я, вцепившись в кружку. — Надеюсь, что завтра меня найдут и устроят тут показательную порку инопланетным варварам.

Он засмеялся. Коротко, хрипло, но в этом смехе не было тепла, только холодная насмешка.

— Ты смешная, Алллиса. — Он встал, потянулся, и я снова увидела, какое у него тело — мощное, жилистое, с выступающими ключицами и твердыми мышцами под смуглой кожей. — Спи. Завтра тяжелый переход.

— Где мне спать? — я обвела взглядом шатер. Одна лежанка. Его лежанка, видимо.

— Здесь, — кивнул он на меха. — Я не кусаюсь, если не просят.

Он вышел, оставив меня одну, и я выдохнула, только когда полог за ним опустился. Сердце колотилось.

Я прижалась спиной к столбу, обхватив колени руками. Меня трясло. То ли от холода, то ли от того, что происходило. Я попала в плен к инопланетному варвару, который смотрит на меня как на диковинку, раздевает без спросу и при этом пахнет так…

Что со мной не так?

В голове билась одна мысль: надо бежать. Обязательно бежать. Пока он не решил, что трофей можно использовать не только как доказательство силы.

Но в глубине души, там, где я боялась признаться даже себе, шевелилось что-то еще. Что-то, что сжималось в тугой узел каждый раз, когда я вспоминала его глаза. Нет. Я не позволю себе раскиснуть. Мужчинам нельзя верить. Особенно таким.

Глава 3

Пара

Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

Резко распахнула глаза, и чуть не закричала. Надо мной склонился Дарк, и в тусклом утреннем свете его лицо казалось высеченным из камня.

— Вставай, — бросил он коротко. — Через час выходим.

Он уже был одет в дорожное: темная куртка из плотной кожи, отделанная мехом, высокие сапоги, на поясе, тяжелый меч в ножнах. Волосы стянуты в низкий хвост, открывая суровые скулы и шрам над бровью.

Я села, кутаясь в меха, в которых провела ночь. Одежда на мне была та же, вчерашняя, помятая, но, кажется, никто меня больше не раздевал. Или раздевал? Я лихорадочно проверила пуговицы, все на месте.

— Одежду дадут новую, — перехватил мой взгляд Дарк. — Твоя не подходит для холода. Соберись.

— Я не пойду

— Кричать? — перебил он. — Сопротивляться? Падать в обморок? — он шагнул ближе, нависая скалой. — Ты пойдешь, Алллиса. Сама. Или я понесу тебя на руках. Выбирай.

Я выбрала идти сама. Просто потому, что мысль о его руках снова вызвала этот дурацкий мурашки по коже.

Снаружи лагерь гудел, как растревоженный улей. Десятки шатров, всадники на мохнатых низкорослых лошадях, костры, у которых грелись воины в черном. Все суровые, молчаливые, с оружием на поясе. При моем появлении несколько голов повернулись в мою сторону. Взгляды, тяжелые, оценивающие, скользящие по фигуре.

Я поежилась и плотнее запахнула куртку, которую мне сунула молчаливая женщина в меховой безрукавке. Куртка была велика, но грела. Хоть что-то.

— Сюда.

Дарк взял меня за локоть, не больно, но властно, и повел сквозь лагерь. Я едва поспевала за его широким шагом, спотыкаясь о кочки и камни.

Мы остановились у большого шатра, богаче украшенного, чем остальные. У входа стояли двое воинов с копьями. При нашем приближении они скрестили оружие, преграждая путь, но Дарк бросил короткое слово, и копья разошлись.

— Зачем мы сюда? — спросила я, пытаясь выдернуть локоть.

— Мой брат хочет на тебя посмотреть.

У меня всё похолодело.

Шатер внутри оказался просторным, устланным шкурами, с низким столом посередине, уставленным какой-то снедью. У стола сидел мужчина.

Сначала я подумала, что это еще один воин, та же стать, та же порода. Но приглядевшись, поняла разницу.

Он был похож на Дарка, те же темные волосы, тот же разрез глаз. Но если Дарк был холодным, суровым утесом, то этот… этот казался опасным по-другому. Тоньше черты лица, длинные пальцы, нервный блеск в глазах. И улыбка. Такая, от которой хочется отступить на шаг.

— А вот и знаменитая землянка, — протянул он, разглядывая меня с неприкрытым интересом. — Брат, ты не говорил, что она такая… аппетитная.

— Вейн, — голос Дарка резанул, как плеть. — Заткнись.

— Я просто смотрю, — Вейн поднялся, обошел стол и приблизился ко мне. Слишком близко. Я отступила, упершись спиной в грудь Дарка. — Какая нежная кожа. Глаза, как у лесной мараки. И пахнет… интересно пахнет.

Он потянулся к моему лицу, и я дернулась, вжимая голову в плечи.

— Руки убрал, — приказ прозвучал тихо, но так, что у меня мороз продрал по коже.

Вейн замер, потом убрал руку и усмехнулся.

— Ревнуешь? Странно. Обычно ты не цепляешься за трофеи. Тем более за людей.

— Она моя добыча. И точка.

— Твоя? — Вейн обошел меня кругом, рассматривая, как лошадь на ярмарке. — По закону, трофей принадлежит тому, кто его взял. Но до столицы еще идти. А в пути всякое случается. Может, передашь мне ее для… изучения? Наши ученые давно мечтают о живом образце земного генома.

Я похолодела. Изучение. Образец?

— Она пойдет со мной, — отрезал Дарк. — В столицу. И в мои покои. Скажи спасибо, что я вообще позволил тебе на нее посмотреть.

— О, как трогательно, — Вейн скрестил руки на груди, и улыбка сползла с его лица, оставив лишь хищный оскал.

— Забыл спросить, брат: а ты оплакал уже свою женушку? Или решил, что земная самка заменит тебе ту, которую ты не уберег?

В шатре повисла тишина. Такая плотная, что ее можно было резать ножом.

Я физически ощутила, как напрягся Дарк за моей спиной. Воздух будто заледенел.

— Не смей, — выдохнул Дарк. — Не смей даже имя её произносить.

— Я и не произношу, — Вейн пожал плечами, но глаза его горели злорадством. — Я просто напоминаю. Ты взял эту женщину как трофей. Но по нашим законам, если ты не объявишь ее своей парой, любой имеет право на нее, если отберёт силой. Даже я.

— Она будет моей парой.

Я ахнула. Вырвалось само собой.

— Что? — мы с Вейном спросили почти одновременно.

Дарк обошел меня, вставая напротив брата. Теперь они стояли друг напротив друга, два хищника, готовых сцепиться.

— Ты не посмеешь, — прошипел Вейн. — Человек не может быть парой вождя клана. Старейшины не примут.

— Примут, если пройдет Церемонию Крови, — Дарк говорил спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — А она пройдет. Или ты хочешь оспорить мое право?

Вейн молчал. Смотрел на брата с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

— Ты пожалеешь, — наконец выдавил он. — Она сломается в первую же зиму. Сдохнет от холода. Или от твоего характера. Ты не умеешь обращаться с женщинами, Дарк. Ты умеешь только терять их.

Дарк шагнул к брату, и я увидела, как в его ледяных глазах полыхнуло пламя. Настоящая, дикая ярость.

— Еще одно слово, — процедил он сквозь зубы, — и я вырву твой поганый язык и скормлю псам.

Вейн отступил. Первый. Поднял руки в примирительном жесте, но глаза остались змеиными.

— Как скажешь, брат. Удачи с твоей новой игрушкой.

Он бросил на меня последний взгляд, долгий, липкий, от которого захотелось принять душ, и вышел из шатра.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Колени дрожали.

Дарк повернулся ко мне. Лицо, каменная маска, только желваки ходят под кожей.

— Не смотри на меня так, — бросил он. — Я не дам тебя в обиду. Ни брату, никому.

— Но… пара? — выдохнула я. — Ты серьезно? Я не соглашалась. Я вообще ничего не соглашалась. Я хочу домой!

— Дома у тебя нет, — отрезал он. — Ты здесь. И пока ты здесь, ты под моей защитой. Хочешь ты того или нет.

— А если не хочу?

Он шагнул ко мне, и я снова оказалась в плену его запаха, его близости, его ледяных глаз.

— Выбирай, — сказал он тихо. — Моя защита или лаборатория Вейна. Он не шутил насчет изучения. У него там такие опыты, что местные воины предпочитают смерть, чем попасть к нему в руки.

Я сглотнула. В голове билась паника.

— Ты просто используешь меня, чтобы насолить брату, — выпалила я. — Я для вас, кость, которую вы грызете.

— Может быть, — не стал отрицать Дарк. — Но грызть тебя я никому не дам. Пойдём.

Глава 4

Твои руки

Караван двинулся в путь, когда солнце только начало выползать из-за горизонта. Меня усадили на какое-то существо, которое только издалека напоминало лошадь. В седле я держалась отвратительно, городской житель, максимум велопрогулки по парку. Но местные «лошади» оказались на удивление смирными, а главное, широкими в холке, так что я хотя бы не падала.

Проблема была в другом. Сзади меня обхватывали руки Дарка.

Он сидел в седле за моей спиной, и его грудь прижималась к моей спине при каждом шаге этого существа. Я чувствовала жар его тела сквозь накидку, чувствовала, как двигаются его мышцы, чувствовала дыхание у своего затылка.

Это сводило с ума.

— Мог бы сесть спереди, — буркнула я, пытаясь хоть немного отодвинуться. — Как нормальные люди.

— Людей здесь нет, — усмехнулся Дарк.

Я хмыкнула, а я? Воздух действительно обжигал легкие, а ветер, казалось, продувал насквозь даже сквозь плотную накидку.

Так называемый — «Караван», растянулся, казалось, на километр. Впереди ехали воины с черными знаменами, сзади, обоз с награбленным. Мы были где-то в середине, и я могла рассматривать проплывающие мимо пейзажи.

Пустыня. Холодная, каменистая, бескрайняя. Серо-бурые скалы, редкие кусты с жесткими листьями, и над всем этим, бледно-голубое небо с двумя солнцами, которые сегодня светили, но не грели.

— Красиво, — вырвалось у меня.

— Смертельно. Здесь нет воды. Нет укрытия. Если отбиться от каравана — труп за сутки.

— Поэтично.

— Реалистично.

Я замолчала, вглядываясь в даль. Где-то там, за горизонтом, была станция. Моя лаборатория. Моя работа. Моя нормальная жизнь, которую разорвали в клочья за одну ночь.

— Долго нам ехать? — спросила я.

— До столицы — две недели, по вашим меркам. Если без происшествий.

Две недели. Две недели в седле, в холоде, в плену у мужчины, от которого пахнет дымом и опасностью. Я закрыла глаза и постаралась не думать.

К вечеру температура упала так резко, что даже местные воины начали кутаться в меха. Дыхание превращалось в пар, ресницы покрывались инеем.

Мы остановились в небольшом ущелье, защищенном от ветра. Воины быстро разбили лагерь, разожгли костры. Меня проводили к шатру, на этот раз маленькому, походному.

— Заходи, — Дарк откинул полог.

Внутри было тесно. Лежанка из шкур занимала почти все пространство. Горел масляный светильник, давая скудный свет и немного тепла.

— Раздевайся, — бросил он, заходя следом.

— Что? — я вжалась в стенку шатра.

— Снимай сырое. Высушить надо. Завтра в том же поедешь.

Я поколебалась, но здравый смысл победил. Одежда действительно промерзла насквозь. Я стянула накидку, сапоги, штаны, оставшись в длинной шерстяной рубашке, которая доходила до колен.

Дарк даже не смотрел в мою сторону. Он возился у входа, закрепляя полог, потом бросил мне сухую шкуру.

— Заворачивайся. Сейчас ужин принесут.

Я закуталась в шкуру, села в углу, стараясь занимать как можно меньше места. Дарк тем временем стянул свою куртку и рубаху, и я снова увидела его торс. Широкие плечи, узкие бедра, рельефные мышцы, играющие под кожей при каждом движении. На груди, несколько старых шрамов. На левом боку — свежий, розовый, похоже от меча.

Он поймал мой взгляд и усмехнулся.

— Нравится?

Я отвернулась, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Просто смотрю.

— Смотри. Я не против.

Принесли ужин, тушеное мясо в глиняной миске, лепешки, горячий травяной отвар. Мы ели молча. Я сидела в своем углу, он на лежанке. Расстояние между нами было не больше метра, но казалось, что пропасть.

— Почему ты на самом деле не отдал меня брату? — спросила я, когда с едой было покончено.

Дарк поднял голову. В глазах мелькнуло что-то нечитаемое.

— Я уже сказал.

— Нет. Ты сказал про защиту. Но я видела, как ты на него смотрел. Это не просто защита трофея. Это личное.

Он молчал долго. Так долго, что я решила, не ответит.

— Вейн убил мою жену, — наконец произнес он глухо. — Не напрямую. Подставил. Она погибла в засаде, в которую он ее заманил. Доказательств нет. Но я знаю.

Я замерла. Вот оно что.

— И поэтому ты не даешь ему меня? Чтобы он не получил еще одну жертву?

— Поэтому, — Дарк отставил миску. — И не только. Ты человек. Тебя никто не защитит, кроме меня. Если Вейн тебя получит, ты исчезнешь. Навсегда.

Я сглотнула. Страх перед лабораторией Вейна стал еще осязаемее.

— Спасибо, — выдохнула я. — За то, что не отдал.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Не благодари. Я делаю это не для тебя.

— А для чего?

— Чтобы насолить брату.

Он лег на лежанку, повернувшись ко мне спиной.

— Ложись. Завтра рано вставать.

Я еще посидела, кутаясь в шкуру, потом все же перебралась на край лежанки. Места было мало. Я легла на самый край, спиной к нему, стараясь не касаться.

Но ночью ударил мороз.

Я проснулась от того, что не чувствую пальцев на ногах. Дыхание вырывалось белыми облачками, светильник погас, и холод пробирался сквозь шкуры, кусая за кожу.

Я застучала зубами, пытаясь свернуться в клубок, но это не помогало.

— Замерзла? — голос Дарка из темноты прозвучал устало.

— Н-нет, — клацая зубами, выдавила я.

— Врешь.

Я услышала шорох, и в следующую секунду сильные руки дернули меня, переворачивая и прижимая спиной к горячему телу.

— Что ты… — я дернулась.

— Лежи тихо, — рыкнул он мне в ухо. — Хочешь замерзнуть насмерть?

Его руки обхватили меня, прижимая к груди. Ноги переплелись с моими, и я почувствовала, какое у него горячее тело — словно печка.

Я замерла, боясь дышать. Сердце колотилось где-то в горле.

— Расслабься, — его голос стал ниже, хриплее. — Я не трону. Но если будешь дергаться, выкину наружу.

Я попыталась расслабиться. Это было сложно. Очень сложно. Потому что каждый сантиметр моего тела чувствовал его. Его жар…

Прошло несколько минут. Мое перестало трясти. Тепло разливалось по телу, проникая в самые закоченевшие уголки.

Я уже начала задремывать, когда вдруг почувствовала, как Дарк напрягся.

Он глубоко вдохнул у моего затылка. Прямо в волосы.

И замер.

Я слышала, как бьется его сердце, быстро, сильно, совсем не так, как у спящего человека.

— Что? — прошептала я.

Молчание. Такое долгое, что я решила, показалось.

А потом он выдохнул одно слово. Тихо, почти неверяще.

— Ишшара…

Я не знала этого

— Что это значит? — спросила я шепотом.

Но он не ответил. Только прижал меня крепче, зарываясь лицом в мои волосы, и замер.

Я так и уснула, в кольце его рук, чувствуя его дыхание на своей шее, и с диким, непонятным чувством в груди, которое отказывалось называться страхом.

Глава 5

Только моя, Ишшара

Мы въехали в столицу клана Северных Волков на седьмой день пути.

Город раскинулся в огромной долине, защищенной скалами от ледяных ветров. Дома из серого камня лепились к склонам, словно ласточкины гнезда, а на вершине самого высокого холма возвышалась цитадель, мрачная, величественная, с острыми шпилями, уходящими в бледное небо.

Но разглядывать архитектуру мне не дали.

Едва мы спешились во внутреннем дворе, как нас окружили старейшины. Суровые мужчины в тяжелых меховых мантиях, с длинными седыми бородами и цепкими глазами. Они смотрели на меня так, будто я была экзотическим зверем, которого привезли на ярмарку.

— Дарк, — обратился к моему похитителю самый старый из них, с посохом, увенчанным чьим-то черепом.

— Нам доложили, что ты привез трофей. Но слухи говорят иное. Говорят, ты назвал ее ишшарой.

Толпа вокруг загудела. Я не понимала языка, но слово «ишшара» выхватила из общего шума. То самое, что Дарк прошептал в темноте шатра, зарывшись лицом в мои волосы.

— Это правда, — голос Дарка прозвучал спокойно, но рука на моем локте сжалась крепче. — Она пройдет Церемонию Крови.

Старейшина перевел взгляд на меня. Я выдержала этот взгляд, хотя внутри всё сжималось от страха.

— Человек, — произнес он с сомнением. — Слабый вид. Не выдержит.

— Выдержит, — отрезал Дарк. — Или ты сомневаешься в моем выборе, Арго?

Повисла тишина. Старейшина смотрел на Дарка, Дарк, на него. Воздух между ними, казалось, искрил.

— Церемония завтра, — наконец произнес старейшина. — На закате. Готовь женщину.

Он развернулся и ушел, уводя за собой остальных старейшин. Толпа начала расходиться, но я успела заметить в ней знакомое лицо.

Вейн. Стоял в тени арки, сложив руки на груди, и смотрел на меня. Смотрел так, что захотелось провалиться сквозь землю.

— Пойдем, — Дарк потянул меня вперед.

— Что за церемония? — спросила я, едва поспевая за ним. — Что вы опять придумали? Я ничего не подписывала, я не согласна!

— Завтра узнаешь, — бросил он, не оборачиваясь.

Мне выделили комнату в башне. Маленькую, но теплую, с каменными стенами, завешанными коврами, и огромной кроватью, застеленной мехами. Приставили служанку, молчаливую девушку с длинной косой, которая мыла меня в деревянной бадье с горячей водой, растирала душистыми маслами и делала это с таким благоговением, будто я была не пленницей, а королевой.

— Что происходит? — спросила я у нее. — Зачем это?

Она только опустила глаза и покачала головой. Языковой барьер.

К вечеру принесли одежду. Не теплую накидку, в которой я ехала, а легкое платье из тонкой шерсти, расшитое серебряными нитями. Оно было красивым. И совершенно не подходило для местного климата.

— Я не надену это, — заявила я служанке.

Она испуганно закивала и указала на дверь. Мол, не я решаю.

Я надела. Платье облегало фигуру, подчеркивая грудь и бедра, оставляя руки открытыми. Я чувствовала себя голой. Дарк зашел без стука.

Увидел меня, и замер на пороге. Взгляд его серых глаз медленно прошелся по мне сверху вниз, задерживаясь там, где не стоило.

— Идем, — голос сел, стал ниже.

— Я не пойду, — уперлась я. — Пока не скажешь, что за церемония.

Он шагнул ко мне. Близко. Очень близко. Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь сохранить дистанцию, но он только усмехнулся.

— Церемония Крови, — произнес он медленно. — Древний ритуал. Он покажет, подходим ли мы друг другу. Истинные мы или нет.

— Истинные? В смысле?

— Ишшара, — он коснулся пальцами моего подбородка, заставляя смотреть в глаза. — Истинная пара. Та, чей запах сводит мужчину с ума. Та, что создана для него богами. Я почуял тебя в ту ночь, в шатре. Твой запах…

Я сглотнула. Его палец провел по моей нижней губе, и по телу прошел разряд тока.

— Поэтому ты не отдал меня Вейну? — прошептала я.

— Поэтому, — он наклонился ниже, почти касаясь губами моих губ. — Ты моя. По запаху. По крови. По праву.

— Я не вещь, — выдохнула я, но руки сами сжались на его груди, не отталкивая.

— Знаю, — он вдруг отстранился. — Поэтому церемония покажет всё. Если мы не подходим, ты свободна. Станешь гостьей клана. Сможешь вернуться на свою Землю.

Я моргнула, переваривая информацию.

— Свободна? — переспросила я. — Просто так?

— Просто так, — кивнул он. — Истинная пара, не выбор. Это судьба. Если ты не моя судьба, я тебя отпущу.

В его глазах мелькнуло что-то странное. Боль? Тоска? Я не поняла.

— А если… твоя?

— Тогда ты станешь моей женой. Навсегда.

…

Храм оказался вырублен прямо в скале, за цитаделью. Внутри горели сотни свечей, отбрасывая пляшущие тени на стены, покрытые древними рунами. В центре зала возвышался алтарь, черный камень, отполированный до блеска тысячами прикосновений.

Старейшины стояли полукругом. Вейна не было, и это пугало даже больше, чем если бы он стоял и смотрел.

Жрицы, женщины в белых одеждах, с длинными распущенными волосами, окружили меня. Одна взяла за руку, повела к алтарю.

— Разденьте ее, — приказала верховная жрица, та самая, что встречала нас с посохом.

— Что? — я дернулась, но женские руки уже потянулись к завязкам платья.

— Так надо, — голос Дарка остановил панику. Он стоял у алтаря, тоже раздетый до пояса. На его груди играли отсветы свечей, подчеркивая каждый мускул.

Платье упало к моим ногам. Я осталась в одних тонких штанишках, прикрывающих нижнюю часть тела, но грудь была открыта. Воздух холодил соски, превращая их в тугие горошины. Я обхватила себя руками, пытаясь прикрыться, но жрицы мягко отвели их.

— Красивая, — прошептала одна из них, чтобы я поняла. — Боги будут довольны.

Меня подвели к алтарю, уложили на теплый камень спиной. Камень был нагрет снизу, и это немного успокаивало.

Дарк навис надо мной, упершись ладонями по бокам от моего тела.

— Не бойся, — шепнул он. — Я не сделаю больно.

Жрицы запели. Гортанно, тягуче, на древнем языке, которого я не понимала, но от которого по коже побежали мурашки.

Первая жрица поднесла к моему запястью тонкий нож из какого-то черного материала. Полоснула быстро, я даже не почувствовала боли, только тепло. Капля крови выступила на коже.

— Пей, — жрица поднесла мою руку к губам Дарка.

Он наклонил голову, и его язык коснулся моей крови. Горячий, шершавый, он лизнул ранку, и по телу прошел такой разряд, что я выгнулась на алтаре.

Дарк зарычал. Настоящий звериный рык вырвался из его груди. Глаза полыхнули серебром.

Вторая жрица подошла к нему, полоснула по его запястью. Кровь Дарка, густая, темная, выступила на коже.

— Пей, — приказали мне.

Я замешкалась. Но Дарк поднес руку к моим губам, и я, сама не понимая, что делаю, коснулась языком его крови.

Горькая. Соленая. Металлическая. И сладкая одновременно. Мир вокруг взорвался.

Я видела всё: его мысли, его боль, его прошлое. Жену, которую он не смог спасти. Холод в его душе. И вдруг, тепло. Я почувствовала, как он ко мне тянется, как боится, как хочет.

А он, судя по расширенным глазам, видел меня. Мою боль от предательства мужа. Мое одиночество. Мой страх перед ним. И мое желание. Глубокое, запретное, которое я так старательно прятала.

— Ишшара, — выдохнули жрицы хором.

А потом Дарк наклонился и поцеловал меня.

Это не был нежный поцелуй. Его язык ворвался в мой рот, смешивая наши вкусы, нашу кровь, наше дыхание. Я застонала, вцепившись в его плечи, притягивая ближе, забыв, где мы, кто вокруг, забыв всё.

— Уведите всех, — рыкнул Дарк, отрываясь от моих губ.

— Но ритуал… — начала жрица.

— Ритуал завершен, — отрезал он. — Вон.

Шаги. Шорох одежд. Тишина. Мы остались одни в храме, на алтаре, под пляшущими тенями свечей.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах горело такое пламя, что я забыла, как дышать.

— Ты моя, — прошептал он. — По крови. По судьбе.

— Я никому не принадлежу, — выдохнула я, но руки уже тянули его вниз, к себе.

— Врешь, — он усмехнулся и накрыл мой рот поцелуем.

Его руки скользнули по моему телу, срывая последнюю ткань, прикрывающую низ. Я чувствовала его жар, его твердость, его нетерпение. Но он не спешил. Он изучал меня. Каждый сантиметр кожи, каждый изгиб.

— Красивая, — выдохнул он, припадая губами к моей груди.

Я выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы. Стыд, страх, сомнения, всё сгорело в этом огне. Осталось только желание. Когда он вошел в меня, медленно, но властно, заполняя целиком, я вскрикнула. От боли, от наслаждения, от полноты момента. Он замер, давая привыкнуть, целуя мои веки, щеки, губы.

— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, Ишшара.

Я открыла глаза. Серые глаза с золотыми крапинками смотрели в самую душу.

— Только моя, Ишшара и — выдохнул он и начал двигаться. — Сегодня, я буду брать тебя всю ночь. Ты готова к этому?

А готова ли я?

Глава 6

Угроза

Я не ответила ему словами.

Вместо этого я потянулась вверх и впилась в его губы поцелуем, диким, бесстыдным, требовательным. Мой язык ворвался в его рот, пробуя на вкус нашу смешанную кровь, и Дарк зарычал.

— Смелая, — выдохнул он мне в губы, отрываясь на секунду. — Посмотрим, как долго ты продержишься.

Он перехватил мои запястья и прижал их к камню над головой. Одной рукой. Я даже дернуться не могла, настолько сильной была его хватка. А второй рукой он медленно, мучительно медленно повел по моему телу: от шеи вниз, по ключицам, по груди…

Я выгнулась, когда его пальцы сжали сосок, слегка царапая.

— Ты дрожишь, — усмехнулся он, глядя на меня сверху вниз. — Холодно?

— Жарко, — выдохнула я.

Он наклонился и взял в рот мою грудь. Горячий язык кружил вокруг соска, дразнил, покусывал, а потом он резко втянул его в себя, и я закричала — громко, не стесняясь, потому что храм был пуст, а если бы и нет, мне было плевать.

— Дарк, пожалуйста… — выдохнула я, сама не зная, о чем прошу.

— Что, ишшара? — он поднял голову, и в его глазах горел темный огонь. — Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя, — честно ответила я. — Хочу тебя внутри.

— Умная девочка, — он раздвинул мои бедра коленом, открывая меня всю.

Он вошел резко, без предупреждения, и я задохнулась. Так, что казалось, он заполняет меня целиком.

— Смотри, — приказал он, замерев во мне. — Смотри, как я беру тебя.

Я посмотрела вниз. Там, где наши тела соединялись, было тесно, влажно, жарко. Он был огромным, я видела это, чувствовала каждым миллиметром растянутой плоти.

— Красиво, да? — он двинулся, медленно выходя и так же медленно входя обратно. — Моя ишшара принимает меня. Как будто создана для этого.

— Да, — выдохнула я, потому что спорить было глупо. Каждое его движение отзывалось во мне сладкой судорогой.

— А теперь, смотри в глаза.

Я подняла взгляд. Серые глаза горели серебром, зрачки расширились почти на всю радужку.

— Никогда не закрывай глаза, когда я в тебе, — он двинулся быстрее. — Я хочу видеть, как ты таешь.

Я таяла. Плавилась, как воск в огне. Каждый толчок посылал волны наслаждения по всему телу, от кончиков пальцев ног до макушки.

— Дарк, я сейчас… — выдохнула я, чувствуя, как внутри закручивается тугой узел.

— Нет, — он замедлился, почти останавливаясь. — Рано.

— Не смей! — я дернулась, пытаясь насадиться на него сама, но его хватка на запястьях стала железной. — Дарк, пожалуйста…

— Попроси красиво, — усмехнулся он. — Я люблю, когда ты просишь.

— Пожалуйста, — выдохнула я, глядя в его глаза. — Возьми меня. Сильнее. Быстрее. Я хочу кончить с тобой внутри.

— Умница.

Он отпустил мои запястья, перехватил за бедра и перевернул меня. Я оказалась на четвереньках, и Дарк вошел сзади, резко, глубоко, до упора.

— Вот так, — рыкнул он, вбиваясь в меня с такой силой, что камень под моими коленями, казалось, вибрировал. — Так тебе хорошо?

—

Одна его рука сжимала мое бедро, вторая зарылась в волосы, оттягивая голову назад. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его хриплые стоны, его пальцы, которые вдруг скользнули ниже и нашли там, где было жарче всего.

— Здесь? — он надавил на чувствительную точку, и я закричала.

— Дарк, не останавливайся, я почти…

— Кончай, — приказал он. — Кончай на моем члене, ишшара. Покажи, как тебе хорошо.

Волна накрыла с головой, выгибая спину, вышибая воздух из легких. Я кричала его имя, царапала камень алтаря, а он продолжал вбиваться в меня, растягивая оргазм до бесконечности.

— Да, — рычал он мне в ухо. — Да, моя девочка. А теперь, моя очередь.

Он вышел, перевернул меня на спину и снова вошел. Глубоко, сильно, глядя в глаза.

— Ты моя, — выдохнул он, наращивая темп. — Моя ишшара. Моя женщина.

Я обхватила его ногами, притягивая ближе, глубже, и он кончил с рыком, в котором смешалось все. Я чувствовала, как его пульсации отдаются во мне, как горячая влага заливает изнутри, как он падает на меня сверху, тяжелый, разгоряченный, потный, идеальный.

Мы лежали так долго. Его сердце билось где-то в моей груди, наши дыхания смешались, тела все еще были соединены.

— Я не отпущу тебя, — прошептал он вдруг в мои волосы. — Никогда.

Мы не ушли из храма до утра.

Дарк брал меня снова и снова, на алтаре, на полу, прислонив к стене с древними рунами. Я потеряла счет времени, потеряла счет тому, сколько раз кончала. Каждый раз было по-новому: нежно и грубо, медленно и быстро, со смехом и стонами.

— У тебя сил нет? — поддел он меня, когда я уже еле стояла на ногах, а он снова прижимал меня к стене, входя сзади.

— Есть, — выдохнула я, хотя сил действительно почти не осталось. — Но ты меня угробишь.

— Не угроблю, — он поцеловал мою шею сзади, продолжая двигаться. — Ты сильная. Моя ишшара должна быть сильной.

— А если я слабая?

— Значит, буду беречь, — ответил он просто. — Но сегодня, нет. Сегодня я хочу тебя всю.

И я отдалась. Полностью. Без остатка.

…

Утром я проснулась от холода.

Первое, что ощутила — пустота рядом. Там, где ночью было горячее, сильное тело, прижимавшее меня к себе, теперь лишь остывший камень алтаря.

Я села, кутаясь в свою сбившуюся одежду, которую кто-то накинул на меня уже под утро. Тело ломило, между ног тянуло приятной болью, напоминание о прошедшей ночи.

— Дарк? — позвала я тихо.

Никто не ответил.

Я встала, оделась, накинула плащ и вышла из храма. Солнце слепило глаза, отражаясь от снега. Где-то внизу, у цитадели, суетились люди.

— Госпожа, — ко мне подбежала та самая служанка. — Господин велел проводить вас в башню и накормить.

— А где он сам?

— У господина совет. Старейшины решают судьбу Вейна.

Я кивнула, но внутри кольнуло. Ушел, даже не попрощавшись. Не поцеловав. Не сказав ни слова.

— Пойдем, — сказала я служанке, пряча разочарование глубоко внутри.

Мы спустились в цитадель. Мне выделили ту самую комнату в башне, где я была вчера. Служанка растопила камин, принесла еду, помогла умыться.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Ирма, госпожа.

— Ирма, а где… где обычно спит господин Дарк?

— В своих покоях, — служанка отвела глаза. — В другой башне. Господин редко делит постель с женщинами.

— Понятно, — вздохнула я.

День тянулся бесконечно.

Я сидела у окна, глядя на крыши, и прокручивала в голове прошедшую ночь. Это было невероятно. Это было прекрасно. Но почему же тогда на душе так муторно?

К вечеру дверь открылась.

Дарк стоял на пороге. Уставший, но довольный.

— Как ты? — спросил он, подходя ближе.

— Нормально, — ответила я, не оборачиваясь. — А ты почему ушел утром?

— Дела, — коротко бросил он.

— Поздравляю, — мой голос звучал холоднее, чем хотелось бы.

Дарк подошел вплотную, развернул меня к себе.

— Что случилось?

— Ничего, — я выдернула руку. — Просто я не люблю, когда меня бросают.

Он удивленно поднял бровь.

— Ты обиделась?

— Я не обиделась, я… — я запнулась, подбирая слова. — Я не знаю, что между нами, Дарк. Ты называешь меня ишшарой, берешь меня на алтаре как жену, а утром уходишь молча. Я не вещь, которую можно использовать и отставить в сторону.

Он смотрел на меня долго, потом вдруг улыбнулся. Устало, но тепло.

— Глупая, — сказал он и притянул меня к себе. — Ты не вещь. Ты — всё. Просто я не привык… не привык просыпаться рядом с кем-то. Моя жена…

Я замерла в его объятиях.

— Я не она, — тихо сказала я.

— Знаю, — он поцеловал меня в макушку. — Прости. Постараюсь не уходить молча.

— Постарайся, — буркнула я в его грудь, но руки уже сами обвивали его талию.

…

Я проснулась от странного звука.

Дарк спал рядом, но дверь… дверь была приоткрыта. Я четко помнила, что закрывала ее на засов.

Я тихо встала, накинула плащ и вышла в коридор. Никого.

Но на полу, у самого порога, лежал клочок бумаги. Я подняла его и прочитала при свете луны:

«Она умрет до конца луны. Я позабочусь об этом. Твой любящий брат».

Вейн.

Я похолодела, прижимая бумагу к груди. Вейн не сдался. Вейн не ушел. Он ждал своего часа.

Я обернулась на дверь, за которой спал Дарк. Сказать ему? Разбудить? Но он только уснул под утро, ему нужен отдых…

Я спрятала записку в карман. Утром. Скажу утром.

Но утром Дарка снова не было. А записка… записка исчезла из кармана.

Или мне показалось, что я ее туда положила?

Или… кто-то забрал?

Глава 7

Не уходи

После короткого сна Дарка в постели уже не было. Я решила его найти, и вышла из комнаты.

Его голос заставил вздрогнуть. Он стоял в десяти шагах, разговаривал с воинами. При моем появлении оборвал фразу на полуслове и посмотрел на меня.

Холодно. Отстраненно. Так, будто ночью на алтаре меня не было. Будто он не рычал мое имя, входя в меня снова и снова. Будто он не спал

— Отведите женщину в башню, — бросил он одному из воинов. — Накормите. И пусть служанка приготовит горячую ванну.

— Дарк… — начала я, шагнув к нему.

Он поднял руку, останавливая меня на полпути.

— Потом. У меня дела.

И ушел. Просто развернулся и ушел, оставив меня стоять посреди двора, под любопытными взглядами проходящих мимо воинов.

Воин, которому поручили меня проводить, оказался молодым парнем с любопытными глазами и неуклюжей улыбкой. Он пытался заговорить со мной на ломаном языке, но я молчала, переваривая случившееся.

В башне меня ждала горячая вода, служанка с длинной косой и полное недоумение.

— Господин приказал, чтобы вы отдыхали, — сообщила служанка на удивление чистом моём языке. Видимо, специально для таких, как я.

— Господин, — хмыкнула я, залезая в бадью. — А где он сам?

— У господина совет, — служанка отвела глаза. — Старейшины решают судьбу Вейна.

Вейн. Я похолодела, хотя вода была горячей.

— Какую судьбу?

— Господин обвинил брата в покушении на священный трофей, — служанка говорила тихо, словно боялась, что стены подслушают. — Если старейшины признают вину, Вейна сошлют на ледники. Если нет…

— Что? — поторопила я.

— Если нет, господин потеряет лицо. И тогда Вейн может потребовать пересмотра вашего статуса.

— Статуса? — я уже ничего не понимала. — Какого статуса?

Служанка посмотрела на меня с удивлением.

— Вы прошли Церемонию Крови. Вы — ишшара вождя. Это высший статус для женщины в клане. Но церемонию можно оспорить, если доказать, что она была проведена с нарушением.

— И Вейн может это сделать?

— Если старейшины будут на его стороне.

Я откинулась на край бадьи, закрыв глаза. В голове шумело. Ночь на алтаре, жар его тела, его шепот, и это холодное утро, пустота рядом, разговоры о каких-то статусах и судах. Я так далека от этого.

— Он поэтому ушел? — спросила я вслух. — Из-за Вейна?

— Господин должен защищать вас, — служанка пожала плечами. — Даже от брата. Особенно от брата.

День тянулся бесконечно.

Я сидела в своей комнате, грызла местные лепешки, пила травяной отвар и смотрела в окно на заснеженные крыши столицы. Город жил своей жизнью, внизу сновали люди, ехали повозки, где-то кричали дети.

Бближе к вечеру в дверь постучали.

Я вскочила с надеждой, но это был не Дарк.

На пороге стояла женщина. Высокая, статная, в богатой меховой накидке, с длинными черными волосами, заплетенными в сложную косу. Лицо, точеное, холодное, с тонкими губами и темными глазами, смотревшими на меня как на букашку.

— Ты — землянка, — констатировала она, даже не спросив разрешения войти.

— А вы кто? — насторожилась я.

— Я — Лира, — она вошла в комнату, окинула пренебрежительным взглядом мои скромные покои. — Бывшая невеста Дарка.

У меня внутри что-то оборвалось.

— Бывшая? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Нас хотели поженить после смерти его жены, — она прошлась по комнате, тронула пальцем край стола, будто проверяя, есть ли пыль. — Но он отказался. Сказал, что не готов. А теперь я смотрю, и что же? Привозит какую-то земную самку, тащит на алтарь, объявляет ишшарой. Смешно.

— Я не самка, — отрезала я, чувствуя, как закипает злость. — И не вам решать, кого ему любить.

— Любить? — Лира рассмеялась. Громко, неприятно. — Глупая. Дарк не любит. Дарк берет. Владеет. Защищает. Но любить он не умеет. Его сердце примерзло к скалам после смерти той женщины. А ты, просто трофей. Игрушка. Способ насолить брату.

Она подошла ближе, и я увидела ее глаза вблизи — злые, ревнивые, несчастные.

— Не обольщайся, землянка. Завтра ему надоест, и он выбросит тебя, как старую шкуру. Или, — она усмехнулась, — отдаст Вейну, чтобы прекратить распрю. Дарк всегда выбирает клан. Всегда.

Я сглотнула, чувствуя, как слова впиваются в сердце острыми иглами.

— Зачем вы мне это говорите?

— Чтобы ты знала свое место, — Лира развернулась и направилась к выходу. — И не строила иллюзий. Здесь, на Ксаре, ты никто. И никем останешься.

Дверь за ней захлопнулась, а я осталась стоять посреди комнаты, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Дарк пришел глубокой ночью.

Я не спала. Сидела у окна, глядя на две луны, и прокручивала в голове слова Лиры. Он вошел без стука, кажется тут никто не стучит. Остановился на пороге, глядя на меня. В свете лун его лицо казалось совершенным.

— Не спишь, — констатировал он.

— Жду, когда меня выбросят, как старую шкуру, — ответила я, не оборачиваясь.

Тишина. Потом его шаги, тяжелые, медленные. Он подошел сзади, встал почти вплотную.

— Кто сказал?

— Твоя бывшая невеста заходила. Милая женщина. Очень доходчиво объяснила мое место.

— Лира, — выдохнул он с такой злостью, что я вздрогнула. — Она не имела права.

— Она имела. Потому что она здесь своя, а я — чужая. Трофей. Игрушка.

Я резко повернулась, вставая с подоконника, и оказалась лицом к его груди. Задрала голову, встречая его взгляд.

— Ты ушел утром, даже не попрощавшись. Не сказав ни слова. Я опять проснулась одна. А ты решал свои дела с кланом.

— У меня был совет, — голос Дарка оставался ровным. — Вейн…

— Мне плевать на Вейна! — перебила я. — Мне плевать на твой клан и на твои разборки с братом! Я не просила становиться твоей ишшарой! Я не просила, чтобы меня тащили на алтарь и… — голос сорвался. — А ты утром даже не посмотрел на меня. Как будто ничего не было.

Дарк молчал. Смотрел сверху вниз, и в его глазах что-то менялось. Таяло.

— Я не умею, — наконец произнес он тихо. — Не умею быть нежным по утрам. Моя жена… она погибла, днем. Утром я попрощался, сказал — «до вечера». Но вечер, для неё не наступил.

У меня внутри что-то оборвалось.

— Поэтому ты уходишь молча? — спросила я шепотом.

— Поэтому, — он поднял руку и коснулся моего лица. Кончиками пальцев, осторожно, будто я была хрупкой статуэткой. — Но ты не она. Я знаю.

— Тогда не уходи так больше, — я накрыла его ладонь своей. — Скажи хоть слово. Я пойму.

Он наклонился, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Ты странная, Алиса. Слабая,

— Я не ненавижу, — выдохнула я. — Уже нет.

— А что?

Вопрос повис в воздухе. Я не знала ответа. Или знала, но боялась произнести вслух.

Вместо ответа я потянулась к его губам.

Поцелуй вышел тихим, осторожным, совсем не похожим на вчерашнее безумство на алтаре. Он словно спрашивал разрешения. И Дарк ответил — медленно, нежно, впервые позволяя себе быть не воином, а просто мужчиной.

— Останься сегодня, — прошептала я, отрываясь от его губ. — Не уходи.

— Останусь, — ответил он и подхватил меня на руки, неся к постели.

Глава 8

Его брат и лож

Утро началось с того, что Дарка снова не было рядом.

Но на этот раз на подушке лежала веточка сухого белого цветка, местный аналог прощания до вечера. Я улыбнулась, пряча цветок в карман.

Служанка, зашедшая помочь с одеванием, заметила мое настроение и понимающе улыбнулась.

— Господин добр к вам, — сказала она. — Он никогда не оставлял женщинам цветы.

— Даже жене? — спросила я с внезапным уколом ревности.

Служанка отвела глаза.

— Госпожа была другой. Холодной. Они не… не грели постель.

— А зачем женился?

— Политика. Союз кланов. Здесь многие женятся не по любви.

Я задумалась. Значит, я первая, кому Дарк дарит цветы. Пусть даже сухие, пусть даже этот цветок похож на наш земной чертополох, колючий и трогательный одновременно.

После завтрака мне захотелось выйти. Не сидеть же вечно в башне, ожидая, когда хозяин соизволит появиться. Я накинула куртку, сунула ноги в теплые сапоги, которые мне выдали еще в дорогу, и спустилась во двор.

Столица клана Северных Волков жила своей жизнью. Воины точили мечи, женщины таскали воду, дети бегали по колено в снегу, визжа и кидаясь снежками. На меня косились, но никто не останавливал и не заговаривал.

Я дошла до рыночной площади, рассматривая диковинные товары: меха, оружие, какие-то амулеты, сушеные травы. Торговцы смотрели настороженно, но не прогоняли.

— Алиса.

Этот голос я узнала бы из тысячи. Мерзкий, вкрадчивый, с нотками фальшивой заботы.

Вейн стоял у прилавка с книгами, перелистывая древний фолиант, и смотрел на меня с улыбкой. От его улыбки захотелось отступить на шаг. Или на десять.

— Господин Вейн, — холодно кивнула я, собираясь пройти мимо.

— Не торопись, — он шагнул наперерез, преграждая путь. — Поговорим.

— Нам не о чем говорить.

— Ошибаешься, — он взял меня под локоть — легко, но цепко, как змея обвивает жертву. — Есть о чем. Пойдем, здесь неподалеку есть теплое место.

Я дернула руку, но он не отпустил. Пришлось идти, чтобы не устраивать сцену посреди площади.

Вейн привел меня в маленькую харчевню на окраине. Там пахло жареным мясом и травами, горел очаг, и никого не было, то ли время нелюдное, то ли хозяин специально освободил зал.

— Садись, — он указал на лавку у стены, усаживаясь напротив. — Выпьешь? У нас хорошие напитки.

— Я не пью с врагами.

— Врагами? — он притворно удивился. — Алиса, я твой единственный друг здесь. Дарк тебя использует. Старейшины ненавидят. Женщины завидуют. Кто тебе поможет, если не я?

— Ты? — я рассмеялась ему в лицо. — Тот, кто хотел резать меня в лаборатории?

— Это была шутка, — отмахнулся Вейн. — Никто бы тебя не резал. Изучали — да. Но без фанатизма. Ты ценна как носитель другого генома, но не настолько, чтобы убивать.

Я смотрела на него и видела ложь. Чувствовала ее кожей.

— Чего ты хочешь, Вейн?

— Помочь тебе вернуться домой.

Я замерла.

— Что?

— Домой, — повторил он. — На Землю. Я могу организовать побег. Связаться с твоей Конфедерацией. Вытащить тебя отсюда до того, как Дарк окончательно сломает тебя под себя.

— Зачем тебе это?

— Потому что ты мне нравишься, — он подался вперед, и его глаза блеснули. — Ты умная, красивая, не похожа на наших женщин. Я не хочу, чтобы ты сгнила здесь, в этой ледяной дыре, рожая детей моему брату.

— У тебя свои счеты с братом, — отрезала я. — И я не собираюсь быть разменной монетой.

— Уже стала, — Вейн откинулся на спинку лавки. — Ты думаешь, почему он так вцепился в тебя? Потому что ты ишшара? Нет. Потому что я хотел тебя забрать. Дарк никогда не упускает возможности мне насолить. Он и жену свою взял только потому, что я на нее глаз положил.

У меня внутри похолодело.

— Что?

— О да, — Вейн усмехнулся, видя мою реакцию. — Милая история. Я встречался с Лирой, той самой, что приходила к тебе. Красивая, правда? Дарк ее у меня увел. Жениться не стал, но увел. А потом, когда я заинтересовался его будущей женой, он и на ней женился. Дарк не умеет любить, Алиса. Дарк умеет отнимать.

Я сидела, сжимая кружку с напитком, который Вейн все же заказал. Слова падали в душу, как капли яда.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Чтобы ты знала, с кем имеешь дело, — Вейн накрыл мою руку своей. Его пальцы были холодными и липкими. — Я предлагаю тебе свободу, Алиса. Настоящую свободу. Не иллюзию, не клетку с золотыми прутьями. Улетай домой, пока он не сломал тебе жизнь.

Я отдернула руку.

— А если я не хочу улетать?

В глазах Вейна мелькнуло что-то злое.

— Тогда ты глупая женщина, которая выберет смерть.

— Это угроза?

— Это предупреждение, — он встал. — Подумай, Алиса. Подумай хорошо. Когда Дарк наиграется, он выбросит тебя. Или отдаст мне. А уж я с тобой церемониться не буду.

Он ушел, оставив меня сидеть с остывшим напитком и вихрем мыслей в голове.

В башню я вернулась сама не своя.

Слова Вейна впивались в мозг, как занозы. Дарк женился назло брату. Дарк отнял у Вейна женщину. Дарк использует меня как пешку в своей игре.

Я так погрузилась в размышления, что не заметила, как в комнате кто-то есть.

— Где ты была?

Дарк стоял у окна, скрестив руки на груди. Лицо, каменная маска, но глаза… глаза метали молнии.

— Гуляла, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— С Вейном?

Я вздрогнула. Откуда он знает?

— Следишь за мной?

— Мои люди видели вас

— Я не встречалась, — огрызнулась я. — Он сам подошел. На рынке.

— И ты пошла?

— А что мне оставалось? Устроить скандал на площади? Он взял меня под руку и потащил. Я не хотела привлекать внимание.

Дарк шагнул ко мне. В два шага пересек комнату и оказался рядом. Схватил за плечи, встряхнул.

— Никогда. Слышишь? Никогда не разговаривай с ним. Не приближайся. Не смотри в его сторону. Он опасен.

— Больно! — вырвалась я. — Ты делаешь мне больно!

Он отпустил, но не отошел. Стоял, тяжело дыша, и в его глазах я видела страх. Настоящий, дикий страх.

— Он что-то говорил тебе? — спросил Дарк тише. — Обо мне?

— Говорил, — я потерла плечи. — Что ты женился назло ему. Что отнял у него Лиру. Что я для тебя — просто способ насолить брату.

Дарк замер.

— И ты поверила?

— А почему я не должна верить? — выкрикнула я. — Ты мне ничего не рассказываешь! Я не знаю, что у тебя в голове! Ты то горячий, то холодный, то нежный, то уходишь молча! Как я могу тебе верить?

— Можешь, — он провел рукой по лицу, словно сбрасывая усталость. — Просто можешь, Алиса.

— Этого мало.

Мы стояли друг напротив друга, и расстояние между нами было не больше шага. Но пропасть, огромная.

— Лира была моей, — наконец произнес Дарк глухо. — Да. Но не потому, что я хотел насолить брату. А потому что она сама пришла ко мне. Сказала, что боится Вейна, что он жесток с ней. Я защитил ее. И все.

— А жена?

— Жена… — он замолчал надолго. — Жена была политикой. Наши кланы враждовали. Брак остановил кровопролитие. Я не любил ее, но был превязон. Она не любила меня. Мы уважали друг друга. И когда Вейн убил ее, я потерял не любовь. Я потерял надежду на мир.

Я смотрела на него и видела — он не врет.

— Ты должен был сказать мне раньше.

— Должен, — согласился он. — Но я не привык отчитываться. Прости.

Это слово — «прости» — прозвучало так непривычно в его исполнении, что у меня внутри что-то растаяло.

— Не ври мне больше, — сказала я тихо. — И не уходи молча.

— Не буду.

Он шагнул ко мне, притянул к себе, и я уткнулась носом в его грудь. Его сердце билось быстро-быстро. Он боялся. За меня.

— Я убью его, если он тронет тебя, — прошептал Дарк мне в макушку. — Клянусь.

— Не надо никого убивать, — я подняла голову, встречая его взгляд. — Просто будь со мной.

Он наклонился к моим губам.

Он раздевал меня торопливо, срывая одежду, будто хотел стереть с меня прикосновения Вейна, его взгляды, его слова.

— Только моя, — рычал он, входя в меня резко, глубоко, заставляя выгибаться и кричать. — Никому не отдам. Ни брату. Никому.

Я цеплялась за его плечи, царапала спину, отвечала на каждый толчц, сходя с ума от смеси боли и наслаждения. Мы сцепились в этом безумном соитии.

А когда все закончилось, и мы лежали в ворохе сбитых мехов, тяжело дыша, Дарк вдруг сказал:

— Я люблю тебя, Алиса.

Я замерла.

— Люблю, — повторил он, и в его глазах не было ни тени сомнения. — Не знаю, когда это началось. Может, в ту ночь, когда вдохнул твой запах. Может, когда ты рычала на меня в шатре. Может, когда не побоялась идти на алтарь. Но люблю.

Я молчала. Потому что внутри что-то взорвалось, рассыпалось, собралось заново.

— Я… я не знаю, — прошептала я. — Я боюсь.

— Знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Я подожду.

И впервые за долгое время я позволила себе поверить. Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы на эту ночь.

Глава 9

Танец воина

— Сегодня праздник Летнего Солнцестояния, — объявила служанка, распахивая шторы. — Весь город будет гулять. Господин приказал приготовить вам наряд.

Я села на постели, кутаясь в меха. Дарка снова не было, ушел на рассвете, но на подушке снова лежал цветок. Белый, сухой, колючий. Мое сердце каждый раз замирало при виде этого знака внимания.

— Что за праздник? — спросила я, потягиваясь. Тело приятно ныло после бурной ночи.

— День, когда солнце поворачивает к зиме, — служанка раскладывала на кресле удивительное платье. Темно-синее, почти черное, расшитое серебряными нитями, с глубоким вырезом и длинными рукавами. — Воины танцуют танец с мечами. Женщины выбирают себе мужчин на ночь.

Я поперхнулась воздухом.

— Что прости?

— Шучу, — служанка улыбнулась. — Это древний обычай, но сейчас уже не практикуется. Разве что для женатых пар. Чтобы разжечь страсть.

Я выдохнула. Ну юмор у них, конечно…

Платье село идеально, будто шили по мне. Ткань мягко облегала фигуру, подчеркивая грудь и бедра, а серебряная вышивка переливалась при каждом движении. Волосы служанка уложила в сложную прическу, открывая шею и плечи.

В зеркале из полированного металла отражалась незнакомка. Красивая, загадочная, опасная.

— Господину понравится, — довольно кивнула служанка.

Площадь перед цитаделью заполнилась народом. Горели огромные костры, жарились туши животных, лилось рекой местное вино. Женщины в ярких нарядах, мужчины при параде, дети с визгом носились между взрослыми.

Когда я появилась, многие обернулись. Шепотки, взгляды, кто с любопытством, кто с неприкрытой завистью. Я старалась не обращать внимания, искала глазами Дарка.

Он нашелся быстро.

Дарк стоял в центре площади, окруженный воинами. На нем была только широкая кожаная штанина, низко сидящая на бедрах, и тяжелые браслеты на запястьях. Торс обнажен. В свете костров его кожа отливала бронзой, мышцы перекатывались под гладкой кожей, и на груди блестели капельки пота.

Я замерла, забыв, как дышать.

Он выглядел как древний бог войны. Опасный, дикий, невероятно красивый.

Дарк поднял голову, словно почувствовав мой взгляд, и наши глаза встретились. В его серых глазах полыхнуло пламя. Он смотрел на меня, на платье, на открытые плечи, на прическу, и в этом взгляде было столько голодного желания, что у меня подкосились колени.

— Воины! — гаркнул старейшина Арго. — К танцу!

Барабаны грянули так, что задрожала земля. Воины выстроились в круг, и Дарк занял место в центре.

Танец заворожил с первых секунд.

Мечи сверкали

Воины расступились, и Дарк оказался прямо напротив меня. Его глаза горели, грудь тяжело вздымалась. Он сделал шаг ко мне, протягивая руку.

— Иди сюда, — позвал он.

Я шагнула вперед, не чувствуя ног. Он подхватил меня, прижимая к себе, мокрая от пота кожа, жар, запах дыма и мужской силы. Его рука легла на мою талию, прижимая к бедрам.

— Твое платье, — выдохнул он мне в ухо. — Я хочу содрать его с тебя зубами.

— Люди смотрят, — прошептала я, но руки сами обвили его шею.

— Пусть смотрят. Ты моя.

Мы танцевали. Вернее, он танцевал, а я просто плыла в его руках, чувствуя, как желание пульсирует в каждой клетке тела. Его пальцы впивались в мою талию, дыхание учащалось, и я знала, он на пределе.

Танец закончился оглушительным ревом толпы. Дарк подхватил меня на руки и понес сквозь расступающихся людей, не глядя ни на кого.

— Куда мы? — спросила я, смеясь.

— Подальше от всех.

Он влетел в ближайшую башню, взбежал по лестнице, ворвался в какую-то комнату, кабинет с картами и оружием на стенах. Пинком захлопнул дверь и опустил меня на груду мехов у камина.

— Дарк, — выдохнула я, но он уже накрыл мой рот поцелуем.

Жадным, голодным, до боли. Его руки рвали завязки платья, губы прокладывали дорожку по шее, ключицам, груди.

— С ума схожу, — рычал он между поцелуями. — Когда ты в этом платье… когда смотрела на меня… я чуть меч не выронил.

— Ты танцевал божественно, — я царапала его спину, притягивая ближе. — Я смотрела и думала — как я могу не любить такого?

Он замер.

— Что?

Я поняла, что сказала. Но обратного пути не было.

— Люблю, — выдохнула я, глядя в его серые глаза. — Я люблю тебя, Дарк. Хотя боялась признаться даже себе.

Он смотрел на меня долго, бесконечно долго. А потом улыбнулся. Впервые по-настоящему улыбнулся, тепло, открыто, счастливо.

— Наконец-то, — сказал он и вошел в меня одним плавным движением.

Это было неистово. У камина, на мехах, под светом двух лун, заглядывающих в окно. Мы любили друг друга так, будто завтра не наступит. Шептали имена, стонали, смеялись и снова любили.

А когда обессиленные упали друг на друга, Дарк вдруг напрягся.

— Что там? — спросила я, чувствуя его реакцию.

— За нами следили, — тихо сказал он. — В окне. Тень.

Я похолодела. Кто? Вейн? Лира? Кто-то еще?

— Я разберусь, — он поцеловал меня в лоб. — Но будь осторожна. Никуда не ходи одна.

— Хорошо.

Мы лежали в обнимку, глядя на огонь, и я молилась всем богам, земным и местным, чтобы эта ночь не стала последней.

Глава 10

«Он уехал»

Я проснулась оттого, что замерзла.

Камин прогорел, оставив лишь тлеющие угли, а меха, в которые мы кутались ночью, сбились в сторону. Дарка рядом не было.

Я села, прислушиваясь. Тишина. Только ветер завывает за стенами башни.

— Дарк? — позвала я.

Никто не ответил.

Накинув шкуру на плечи, я встала и огляделась. Мы были в какой-то чужой башне, видимо, Дарк вчера занес меня в первый попавшийся кабинет. На стенах висели карты, оружие, какие-то древние знамена. В углу стоял тяжелый дубовый стол, заваленный свитками.

И на столе лежал портрет.

Я подошла ближе, сама не зная зачем. Рамка из темного металла, потертая кожа, и внутри, изображение женщины. Местная живопись, похожая на голографию, но более живая, объемная.

Женщина была красива. Тонкие черты лица, длинные темные волосы, заплетенные в сложную косу, и глаза, холодные, синие, смотревшие мимо зрителя куда-то вдаль. На ней было богатое платье с волчьими клыками на поясе, знак высокой жрицы или вождя?

Я поняла, почти сразу, по описанию, его жена.

Та, кого убили. Та, кого он не спас. Та, что стояла между нами, даже будучи мертвой.

Я смотрела на портрет, и внутри разрасталась холодная пустота. Она была идеальной. Статной, настоящей северной королевой. А я, земная ученая с вечно растрепанными волосами и дурной привычкой спорить.

Что я делаю рядом с ним?

— Ты не должна была это видеть.

Голос Дарка заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Он стоял на пороге с охапкой дров в руках. Лицо, каменная маска, но в глазах мелькнуло что-то похожее на боль.

— Прости, — я отступила от стола. — Я не хотела… ты сам привёл меня в эту комнату…

— Положи на место.

Он прошел к камину, бросил дрова, разжег огонь. Делал всё спокойно, размеренно, но я чувствовала, внутри ураган.

— Дарк, — начала я.

— Не надо, — оборвал он. — Это просто портрет. Он висит здесь давно. Я забыл его убрать.

— Зачем убирать? — спросила я тихо. — Она была твоей женой. Ты имеешь право хранить память.

Он резко обернулся.

— Память, да. Но не… — он запнулся, подбирая слова. — Ты смотрела на него так, будто я тебя обманул. Я не обманываю, Алиса. Она мертва. Я живу здесь и сейчас. С тобой.

— Я знаю, — я шагнула к нему. — Я просто… испугалась.

— Чего?

— Что ты всё еще любишь ее.

Дарк замер. Потом медленно подошел ко мне, взял за плечи, заглянул в глаза.

— Слушай меня, — сказал он твердо. — Я уважал ее. Я защищал ее. Я горевал по ней. Но любить… — он покачал головой. — Мы никогда не любили друг друга. Это был союз. То, что между нами, совсем другое, запомни это.

— Откуда мне знать? — выдохнула я. — Ты почти не говоришь о прошлом. Я не знаю, что у тебя в голове. А она… она красивая. Идеальная. Настоящая северная женщина. А я, чужая, слабая, вечно мерзну…

Дарк вдруг усмехнулся. Коротко, хрипло.

— Идеальная, говоришь? — он отпустил меня, отошел к столу, взял портрет в руки. — Хочешь знать правду?

Я кивнула, не доверяя голосу.

— Она презирала меня за то, что я не смог защитить клан ее отца. Она спала со мной только по обязанности.

Он поставил портрет на место, повернулся ко мне.

— А ты? Ты дрожишь в моих руках. Ты кричишь мое имя. Ты царапаешь мне спину и смотришь в глаза, даже когда тебе страшно. Ты живая, Алиса. Ты настоящая. И я никогда, слышишь, никогда не сравнивал тебя с ней.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Слова падали в душу, растапливая лед.

— Прости, — прошептала я. — Я дура.

— Да, — согласился он, и в глазах мелькнула улыбка. — Но ты моя дура.

Я шагнула к нему, прижалась щекой к груди. Его сердце билось ровно, сильно.

— Я так боюсь тебя потерять, — призналась я. — Боюсь, что это сон. Что однажды проснусь, а тебя нет. Или ты снова станешь холодным, как в то утро после церемонии.

— Не стану, — он обнял меня, прижимая крепче. — Я больше не умею быть холодным с тобой. Ты растопила то, что я считал вечной мерзлотой.

— Поэтично, — хмыкнула я в его грудь.

— Учусь у тебя, землянка.

Мы стояли так долго, глядя на огонь. А потом он вдруг напрягся.

— Что? — спросила я.

— Тень. Снова была у окна, — тихо сказал Дарк. — Я видел краем глаза, когда заходил.

Я похолодела.

— Вейн?

— Или его человек. — Он отстранился, заглянул мне в глаза. — Слушай внимательно. Сегодня я уезжаю в пограничный гарнизон. На три дня. Инспекция, которую нельзя отложить. Ты останешься в цитадели. Никуда не выходи без охраны. Еду бери только от служанки, которой я лично доверяю.

— Дарк, я боюсь, — призналась я. — Без тебя…

— Со мной опаснее, — он коснулся моего лица. — Вейн охотится не на тебя. Он охотится на меня. А ты, способ достать меня. Пока я рядом, ты под ударом. Когда я уеду, он, возможно, выждет. Три дня. Ты справишься.

— А если нет?

— Если нет, я сотру этот клан с лица земли, — сказал Дарк так спокойно, что мурашки побежали по коже. — Но лучше не доводи до крайностей.

Он поцеловал меня, долго, жадно, будто прощаясь.

— Вернусь — и мы начнем готовиться к зиме. Вместе.

— К зиме?

— К первой зиме, которую ты проведешь как моя жена, — он улыбнулся. — Если захочешь, конечно.

— А у меня есть выбор?

— Был. В день церемонии. Сейчас — нет.

Я рассмеялась, чувствуя, как страх отступает.

— Варвар.

— Твой варвар.

Дарк уехал к вечеру. Я стояла у окна в своей башне и смотрела, как отряд всадников скрывается за воротами. Сердце сжималось от тоски. Три дня. Всего три дня.

Я справлюсь.

— Госпожа, — служанка вошла тихо, как тень. — Вам пора ужинать.

— Не хочется.

— Господин велел, чтобы вы ели.

Я вздохнула. Дисциплина у них в крови.

— Хорошо. Неси.

Служанка принесла поднос с мясом, лепешками и травяным отваром. Поставила на стол, зажгла свечи.

— Вы не бойтесь, госпожа, — сказала она тихо. — Я посторожу у двери. Никто не войдет.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Как тебя зовут?

— Ирма.

— Ирма, ты давно служишь в цитадели?

— С детства, — она опустила глаза. — Моя мать служила матери господина. А потом меня приставили к вам.

— К матери господина? — переспросила я. — Расскажи о ней.

Ирма подняла голову, и в глазах мелькнуло сомнение.

— Не знаю, можно ли…

— Дарк не запрещал мне узнавать о его семье, — мягко сказала я. — Расскажи.

Ирма помолчала, потом кивнула.

— Госпожа была сильной женщиной. Она правила кланом, когда господин был мал. А потом ее убили.

— Убили? Кто?

— Люди с юга. Вражда кланов. Господин поклялся отомстить и отомстил. Но мать не вернешь.

Я слушала, и кусочки пазла складывались в голове. Дарк потерял мать. Потерял жену. Потерял брата, не физически, но морально. Он всю жизнь терял близких.

Неудивительно, что он так боится привязанности.

— Спасибо, Ирма, — сказала я. — Ты можешь идти.

— А ужин?

— Потом.

Она ушла, а я осталась сидеть у окна, глядя на две луны. Три дня. Я выдержу. Я должна выдержать.

За окном мелькнула тень. Я вздрогнула, вглядываясь в темноту. Никого. Показалось?

Глава 11

«Мой выбор»

Первая ночь без Дарка тянулась бесконечно.

Я лежала в постели, ворочаясь с боку на бок, и прислушивалась к каждому шороху. Ветер выл за стенами башни, где-то скрипела ставня, в коридоре раздавались шаги стражи, но я все равно не могла расслабиться.

Тень за окном не уходила из головы.

Показалось? Или нет?

Я встала, подошла к окну. Две луны заливали двор призрачным светом. Никого. Только снег искрится под серебристыми лучами.

— Успокойся, — сказала я себе вслух. — Дарк вернется через три дня. Все будет хорошо. Легче не стало.

Я вернулась в постель, натянула меха до подбородка и закрыла глаза. В голове крутились мысли: о Дарке, о его погибшей жене, о Лире с ее холодной ненавистью, о Вейне с его липкими пальцами и змеиными глазами.

Заснула я только под утро.

Разбудил меня стук в дверь.

Я подскочила, хватаясь за сердце. За окном уже светало, но солнце еще не взошло.

— Кто?

— Ирма, госпожа. Завтрак.

Я выдохнула, откинулась на подушки.

— Входи.

Служанка внесла поднос с едой и кувшин горячего отвара. Поставила на столик у кровати, задернула шторы, чтобы свет не бил в глаза.

— Госпожа плохо спала? — спросила она, глядя на мои темные круги под глазами.

— Не очень, — призналась я. — Ирма, скажи… в цитадели безопасно?

Девушка замялась.

— Стены крепкие, стража надежная. Но… — она понизила голос. — Господин Вейн в городе. Он не уехал с отцом.

— С отцом? — я нахмурилась.

— Со старшим братом. Господин Дарк для него как отец. Он его вырастил после смерти родителей. Мы так в шутку и называем.

Я задумалась. Дарк вырастил Вейна? Это многое объясняло. И боль предательства, и ярость, и желание защитить даже того, кто его ненавидит.

— Где он сейчас?

— Не знаю, госпожа. Но ходят слухи… — Ирма осеклась.

— Какие слухи?

— Что он собирает

У меня внутри похолодело.

— Дарк знает?

— Господин знает всё, — Ирма поджала губы. — Потому и уехал. Чтобы Вейн показал себя. Если брат начнет бунт в отсутствие вождя, это измена. Тогда его можно казнить по закону.

— Дарк хочет, чтобы брат предал его? — я не верила своим ушам.

— Он хочет закончить это раз и навсегда, — тихо сказала Ирма. — Хватит крови. Хватит вражды. Либо Вейн одумается, либо умрет.

Я сидела, переваривая информацию. Мой суровый варвар оказался еще и стратегом. И психологом. Он провоцировал брата на открытое выступление, чтобы покончить с многолетней враждой.

Ценой собственной жизни? Нет. Он слишком умен для этого.

— Спасибо, Ирма, — сказала я. — Ты очень помогла.

— Берегите себя, госпожа, — служанка поклонилась и вышла.

День тянулся мучительно медленно.

Я пыталась читать местные книги, но буквы плясали перед глазами. Пыталась вышивать, местное рукоделие, которому Ирма пыталась меня обучить, но нитки путались, а иголка то и дело колола пальцы. Не моё, досадно, но ладно.

К вечеру меня разобрала такая тоска, что я готова была выть на луну.

— Пойду пройдусь, — объявила я Ирме.

— Госпожа, господин велел…

— Господин велел не выходить без охраны, — перебила я. — Возьму охрану. Просто хочу подышать воздухом.

Ирма вздохнула, но спорить не стала.

Двое воинов сопровождали меня во внутренний двор. Здесь было тихо, только патрули проходили мимо да где-то лаяли собаки. Я медленно шла по дорожке, рассматривая звезды, такие красивые.

— Алиса.

Я вздрогнула. Из тени арки выступил Вейн.

Охранники мгновенно напряглись, положив руки на мечи.

— Спокойно, — Вейн поднял ладони в примирительном жесте. — Я просто хочу поговорить. При людях. Ничего криминального.

— Нам не о чем говорить, — отрезала я, делая шаг назад.

— Ошибаешься, — он шагнул вперед, и охранники двинулись следом. — Есть о чем. Например, о том, что Дарк использует тебя как наживку.

Я замерла.

— Ты думаешь, почему он уехал и оставил тебя здесь, практически без защиты? — Вейн усмехнулся. — Потому что ты, приманка. Он знает, что я приду за тобой. И когда я приду, он сможет убить меня якобы защищая. Законно. Чисто. Без последствий для клана.

— Ты врешь.

— Проверь, — Вейн развел руками. — Спроси у своих охранников. Они знают план. Верно, парни?

Охранники молчали, но по их лицам я поняла, они что-то знают. Вейн задел их за живое.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я, чувствуя, как внутри разрастается холод.

— Чтобы ты знала. Чтобы сделала выбор. Хочешь быть пешкой в чужой игре — оставайся. Хочешь жить, иди со мной. Я выведу тебя из города. Спрячу до окончания смуты. А потом отправлю на Землю.

Я смотрела на него и видела ложь. Видела каждую фальшивую ноту. Но слова о приманке засели в голове, как заноза.

— Мне нужно подумать.

— Думай быстро, — Вейн кивнул на охранников. — Эти двое, люди Дарка. Они доложат ему о нашем разговоре. И он будет знать, что ты сомневаешься. Думаешь, он простит тебе сомнения?

Он развернулся и ушел, оставив меня стоять посреди двора с бешено колотящимся сердцем.

В башню я вернулась сама не своя.

Ирма что-то говорила, предлагала ужин, но я не слышала. Сидела у окна, глядя на луны, и прокручивала в голове слова Вейна. Приманка.

Неужели Дарк способен на такое? Использовать меня, чтобы выманить брата? Рисковать мной ради своей мести?

— Госпожа, — Ирма тронула меня за плечо. — Вам нужно поесть.

— Я не голодна.

— Господин велел…

— Да плевать я хотела, что велел ТВОЙ господин! — выкрикнула я и тут же осеклась. — Прости, Ирма. Ты не виновата.

Служанка отступила, испуганно глядя на меня.

— Я принесу отвар. Успокаивающий.

Она ушла, а я осталась одна со своими мыслями.

Ночь сгущалась за окном. Тени удлинялись, скользили по стенам. Где-то вдалеке завыл волк — или мне показалось?

Я встала, подошла к окну, вглядываясь в темноту.

И замерла.

Внизу, во дворе, горели факелы. Много факелов. Люди в черных плащах стягивались к цитадели. Бесшумно, слаженно, как волки в ночи.

Вейн не ждал. Вейн нападал сегодня. Он решил пойти вобанк.

Я отшатнулась от окна, заметалась по комнате. Нужно предупредить стражу. Нужно бежать. Нужно… Дверь распахнулась.

На пороге стоял Вейн. В руках, окровавленный меч. За его спиной — воины в черном.

— Привет, Алиса, — улыбнулся он. — Я пришел за тобой. Выбирать будем?

Я отступала, пока спиной не уперлась в подоконник.

— Дарк убьет тебя.

— Сначала ему придется меня найти, — Вейн шагнул в комнату. — А пока мы будем играть в прятки, ты побудешь моей гостьей. Идем. Не заставляй меня делать больно.

Я посмотрела на окно. Высоко. Смертельно.

Посмотрела на Вейна. Его глаза горели безумным огнем. Выбора не было.

— Я пойду, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но ты пожалеешь.

— Посмотрим, — усмехнулся Вейн и схватил меня за руку.

Глава 12

Нужен ребенок

Меня тащили по каким-то переходам, лестницам, подземельям.

Вейн держал за локоть мертвой хваткой, его пальцы впивались в кожу до синяков. Вокруг мелькали факелы, черные плащи его людей, каменные стены.

Холод пробирал до костей. Я была только в тонком платье, накинуть куртку не дали.

— Куда ты меня ведешь? — вырывалось сквозь стучащие зубы.

— В мою лабораторию, — Вейн даже не смотрел на меня. — Там тепло. Не бойся.

Не бойся. Он сказал это так, будто речь шла о том, что мы идём пить чай, а не о том, что меня ждет.

Мы вышли через потайную дверь в скале, и я увидела сани, запряженные мохнатыми существами. Вейн зашвырнул меня в них, как мешок с картошкой, прыгнул следом, и сани рванули в ночь.

Ветер хлестал по лицу, слезы холодили щеки. Я сжалась в комок на дне саней, пытаясь сохранить хоть каплю тепла. Вейн сидел напротив, смотрел на меня, и в свете луны его лицо казалось маской смерти.

— Замерзнешь, хуже будет, — сказал он вдруг. — Ты мне нужна живой и здоровой.

Он набросил на меня меховое одеяло. Жест доброй воли? Или просто забота об «экспериментальном материале»?

Я закуталась, но зубы все

— Куда мы едем?

— В мою крепость. В горах. Там Дарк тебя не найдет.

— Найдет, — выдохнула я. — Он всегда находит.

Вейн усмехнулся.

— Пусть попробует. Моя крепость неприступна. А если и сунется, я его встречу. По-своему.

Мы ехали несколько часов. Я потеряла счет времени, проваливаясь в забытье и выныривая из него. Когда сани наконец остановились, небо на востоке начало светлеть.

Передо мной возвышалась скала, в которую были врезаны ворота. Тяжелые, металлические, с гербом, волк с оскаленной пастью, но в отличие от герба Дарка, этот волк был черным, с красными глазами.

— Добро пожаловать в мое скромное жилище, — Вейн галантно подал мне руку, помогая выбраться из саней. — Не брезгуй.

Я отдернула руку, выбравшись сама. Ноги не слушались, пришлось опереться на сани, чтобы не упасть.

Внутри крепость оказалась теплой. Даже жаркой. Везде горели факелы, в углах стояли жаровни с углями. Вейн вел меня по длинным коридорам, мимо запертых дверей, из-за которых доносились странные звуки, то ли стоны, то ли звериный вой.

— Что там? — спросила я, стараясь не смотреть на двери.

— Мои… пациенты, — улыбнулся Вейн. — Не волнуйся, ты будешь жить в более комфортных условиях.

Он распахнул дверь в конце коридора.

Комната оказалась… почти уютной. Камин, кровать под мехами, стол с фруктами и вином, даже цветы в вазе.

— Располагайся, — Вейн пропустил меня внутрь. — Отдыхай, приводи себя в порядок. Завтра поговорим.

— О чем?

— О твоем будущем, — он шагнул ко мне, провел пальцем по щеке. Я дернулась, но он схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты очень красивая, Алиса. Для человека. Жаль, что Дарк не ценит таких женщин.

— Он ценит, — выдохнула я. — И он убьет тебя.

— Посмотрим, — Вейн отпустил меня и вышел.

Щелкнул замок. Я осталась одна.

Я не спала. Сидела у камина, глядя на огонь, и думала о Дарке.

Что он сейчас делает? Узнал уже о моем похищении? Мчится сюда? Или его убили люди Вейна?

Нет. Дарка нельзя убить. Я верила в это. Утром пришли.

Две женщины в серых балахонах, молчаливые, с пустыми глазами. Принесли воду для умывания, свежую одежду, простое шерстяное платье, теплое, без украшений. И завтрак: каша, лепешки, травяной чай.

— Где Вейн? — спросила я.

Женщины переглянулись и вышли, не ответив.

Я поела. Не потому что хотела, а потому что надо. Силы понадобятся.

Ближе к полудню дверь открылась, и вошел Вейн. Свежий, выбритый, с улыбкой на лице.

— Как спалось?

— Как в клетке, — огрызнулась я. — Чего тебе надо?

— Поговорить, — он сел в кресло напротив, закинул ногу на ногу. — Предложить сделку.

— Я не торгуюсь с безумцами.

— Безумцами? — он рассмеялся. — Алиса, я единственный здравомыслящий в этом мире. Дарк, вот кто безумен. Он держится за прошлое, за древние традиции, за честь клана. А я смотрю в будущее. И в будущем, новые технологии, новые возможности. Ты, часть этих возможностей.

— Я человек, — отрезала я. — А не возможность.

— Ты носитель уникального генома, — поправил Вейн. — Твоя кровь может дать нам иммунитет к болезням, которые косили наших предков. Твои дети от местного мужчины будут сильнее, выносливее, умнее. Ты, ключ к эволюции.

— И поэтому ты меня похитил?

— Поэтому, — он подался вперед. — Но я не чудовище. Я не буду резать тебя на куски. Достаточно будет немного крови, пары анализов… и, конечно, ребенка.

Я похолодела.

— Ребенка?

— Да. Ты родишь мне сына. Или дочь. Не важно. Главное, гибрид. Первый гибрид человека и ксарца. Это перевернет мир.

— Ты сошел с ума, — выдохнула я. — Я никогда не рожу тебе ребенка.

— Родишь, — Вейн встал, подошел ко мне, наклонился. — У меня есть способы убеждения. Не хочешь добровольно, будет по-другому. Но лучше по-хорошему, Алиса. Мне не нужна сломанная кукла. Мне нужна здоровая мать.

Я вскочила, отбежала в угол комнаты.

— Не подходи!

— Глупая, — он покачал головой. — Думаешь, Дарк спасет тебя? Он даже не знает, где ты. Моя крепость скрыта от чужих глаз. Пока он будет искать, пройдут недели. А за недели многое случится.

Он развернулся и вышел.

А я сползла по стене, чувствуя, как паника сжимает горло.

День тянулся бесконечно.

Я металась по комнате, ища выход. Окна не было, только зарешеченное отверстие под потолком для вентиляции. Дверь заперта. Стены каменные.

Я в ловушке.

К вечеру Вейн прислал ужин. И снова я заставила себя есть.

«Дарк, — думала я, глядя на огонь. — Пожалуйста. Найди меня. Я знаю, ты сможешь».

И словно в ответ, где-то далеко-далеко, в стенах крепости раздался глухой удар. Я замерла, прислушиваясь.

Тишина. Показалось?

Нет. Снова удар. И еще. Где-то далеко, но явственно, кто-то ломился в ворота.

Мое сердце подпрыгнуло. Дарк? Неужели?

В коридоре забегали люди, закричали. Я прижалась ухом к двери, пытаясь разобрать слова.

— Нападение! Северяне! Ворота не выдержат!

— Сколько их?

— Сотня! Две! Не видно в темноте!

Я закусила губу, чтобы не закричать от радости.

Дарк пришел. Мой варвар пришел за мной. Дверь распахнулась. На пороге стоял Вейн, злой, растрепанный, с мечом в руке.

— Рано радуешься, — процедил он. — Пойдем. Ты будешь моим щитом.

Он схватил меня за волосы и потащил в коридор. Я вцепилась в его руку, пытаясь ослабить хватку, но он был сильнее.

— Если он войдет, ты умрешь первой, — прошипел Вейн мне в ухо. — Я перережу тебе горло прямо перед ним. Пусть посмотрит, как его ишшара умирает.

Мы вышли во двор крепости.

Ворота ходили ходуном. За ними слышался тяжелый гул, таран. Сверху со стен летели стрелы, но атакующих было слишком много. А потом ворота рухнули.

И первым, кто ворвался во двор, был Дарк. Он был страшен. Весь в крови, своей и чужой, с мечом в руке, с бешеными глазами. Он увидел меня, в руках Вейна, с ножом у горла — и замер.

— Отпусти её, — голос Дарка прозвучал так, что, казалось, стены задрожали.

— Подойди, и она умрет, — Вейн прижал нож сильнее, и я почувствовала, как по шее потекла теплая струйка крови. — Брось меч.

Дарк медленно опустил меч на землю.

— Хороший брат, — усмехнулся

— Ты не улетишь, — Дарк шагнул вперед.

— Стоять! — заорал Вейн, и нож снова полоснул по коже. — Еще шаг, и она труп.

Дарк замер.

Я смотрела на него и видела, он ищет момент. Ждет. Просчитывает.

Вейн тащил меня к лестнице. Еще немного, и мы поднимемся на стену, где ждал… дракон?

— Дарк, — выдохнула я.

— Молчи, — Вейн дернул меня.

И в этот момент Дарк рванул.

Он летел как выпущенная из лука стрела. Вейн не успел даже дернуться, Дарк врезался в него, выбивая нож из руки. Я упала, покатилась по камням.

А когда подняла голову, увидела, как братья сцепились в смертельной схватке. Мечи звенели, искры летели, и в свете факелов это было похоже на танец смерти.

— Алиса! — голос Дарка. — Беги!

Я поползла прочь, цепляясь за камни. Где-то рядом свистели стрелы, кричали люди, но я ничего не видела, кроме двух фигур, кружащихся в смертельном танце.

А потом один из них упал. Я замерла, боясь дышать.

Над упавшим стоял Дарк. Вейн лежал на камнях, глядя в небо пустыми глазами. Меч брата торчал у него из груди.

Дарк обернулся, нашел меня взглядом. И рванул ко мне, упал на колени, прижал к себе так крепко…

— Жива, — выдохнул он мне в волосы. — Жива, слава богам.

Я плакала, уткнувшись в его окровавленную грудь, и не могла остановиться.

— Ты пришел, — шептала я. — Ты пришел.

Вокруг кипел бой, но для нас двоих время остановилось.

Глава 13

Моя подруга

Бой стихал так же внезапно, как и начался.

Люди Вейна, увидев смерть своего предводителя, бросали оружие. Кто-то пытался бежать, но воины Дарка настигали их у ворот. Кто-то падал на колени, моля о пощаде.

Я сидела на камнях, прижимаясь к Дарку, и смотрела на происходящее как в тумане. Адреналин схлынул, оставив после себя дрожь и слабость. Шея саднила там, где Вейн полоснул ножом, кровь затекла под воротник платья и уже начала подсыхать.

— Надо перевязать, — Дарк коснулся моей шеи, и я вздрогнула от боли. — Глубоко?

— Не знаю, — голос сел. — Не чувствую.

Он подхватил меня на руки и понес куда-то сквозь дым и крики. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах, крови, пота, дыма и его самого. Самого главного запаха в моей жизни.

— Ирма, — вспомнила я вдруг. — Где Ирма?

— Кто?

— Служанка. Она осталась в цитадели. Она…

— С ней всё будет хорошо, — Дарк прижал меня крепче. — Сейчас ты главное.

Он нашел какую-то комнату в крепости Вейна — маленькую, без окон, но с кроватью и кувшином воды. Опустил меня на постель, зажег свечу и склонился над моей шеей.

— Терпи, — сказал коротко и начал промывать рану.

Я зашипела от боли, вцепившись в край кровати.

— Глубоко, но не смертельно, — вынес вердикт Дарк через минуту. — Шрам останется.

— Еще один, — попыталась улыбнуться я. — Будет что вспомнить.

Он не улыбнулся в ответ. Смотрел на меня, и в его глазах было столько боли, что у меня сердце сжалось.

— Прости, — сказал он вдруг. — Прости меня, Алиса.

— За что?

— За то, что использовал тебя как приманку. За то, что не предупредил. За то, что рисковал тобой.

Я замерла. Значит, Вейн не врал.

— Ты знал, что он нападет?

— Знал, — Дарк опустил голову. — Я оставил тебя специально. Хотел, чтобы Вейн показал себя. Чтобы у меня был законный повод его убить. Но я не думал… не предполагал, что он успеет вывезти тебя из цитадели. Мои люди должны были перехватить его во дворе. Прости, — повторил он. — Если хочешь уйти, я пойму. Организую тебе возвращение на Землю. Ты не обязана оставаться с тем, кто рискнул твоей жизнью.

Я смотрела на него и видела, он действительно готов меня отпустить. Готов отдать самое дорогое, потому что считает себя недостойным.

— Дурак, — выдохнула я и притянула его к себе за ворот куртки. — Какой же ты дурак, Дарк.

— Алиса…

— Заткнись, — я поцеловала его. Жестко, требовательно, вкладывая в этот поцелуй всю злость, весь страх, всю любовь.

Он отвечал сначала неуверенно, а потом, с той же дикой страстью, с какой сражался час назад. Руки сжали мои плечи, опрокидывая на кровать, губы впились в мои, дыхание сбилось.

— Я думал, что потерял тебя, — выдохнул он мне в губы. — Когда узнал, что он увез тебя… я чуть не сошел с ума.

— Не потерял, — я расстегивала его куртку, царапала кожу, тянула к себе. — Я здесь. Я с тобой.

— Больше никогда, — рычал он, покрывая поцелуями мою шею, плечи, грудь. — Никогда не оставлю одну. Никогда не рискну.

Он вошел в меня резко, почти грубо, но мне было всё равно. Я хотела чувствовать его, живого, настоящего, моего. Боль смешалась с наслаждением, страх, с облегчением. Мы любили друг друга так, будто это в последний раз, выплескивая всё, что накопилось за эти дни ада.

А когда всё закончилось, Дарк уткнулся лицом в мои волосы и замер.

Я чувствовала, как его плечи вздрагивают.

— Ты плачешь? — прошептала я, не веря.

— Нет, — глухо ответил он.

— Врешь.

— Вру, — он поднял голову, и я увидела — глаза влажные. — Я никогда не плакал. Даже когда мать убили. Даже когда жена погибла. А сейчас… я так испугался, Алиса. Так, как никогда в жизни.

Я прижала его голову к своей груди, гладила по волосам, шептала что-то бессвязное. Мой суровый варвар, мой непробиваемый воин, он плакал, уткнувшись мне в грудь, и я любила его в этот момент еще сильнее.

— Я никуда не уйду, — сказала я твердо. — Слышишь? Ни на Землю, ни к другому. Я останусь здесь. С тобой. Навсегда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Утром мы вернулись в столицу.

Крепость Вейна оставили с небольшим гарнизоном, разбирать завалы, хоронить мертвых. Самого Вейна похоронили тут же, в горах, без почестей. Предатель не заслуживает

В цитадели нас ждали.

Старейшины выстроились во дворе, и во главе стоял Арго с посохом, увенчанным волчьим черепом.

— Вейн мертв, — объявил Дарк, спрыгивая с лошади. — Он напал на цитадель, похитил мою ишшару и был убит в честном бою. Свидетелей достаточно.

Старейшины переглянулись. Потом Арго шагнул вперед.

— Мы знаем, вождь. Твои люди доложили. Вейн был предателем и заслужил смерть.

— Моя ишшара ранена, — Дарк помог мне спуститься, и я пошатнулась, опираясь на него. — Ей нужен покой и уход.

— Её проводит лекарь, — Арго кивнул кому-то из свиты. — Но сначала… — он подошел ближе, вглядываясь в мое лицо. — Ты прошла через испытание, землянка. Ты не сломалась. Ты не предала. Клан принимает тебя.

Я моргнула, не веря своим ушам.

— Что?

— Ты теперь полноправная член клана Северных Волков, — Арго коснулся моего лба посохом. — Не просто ишшара вождя, а своя. Кровь, пролитая за тебя, и кровь, пролитая тобой, сделали тебя нашей.

Вокруг загудели — одобрительно, я чувствовала. Даже вчерашние недоброжелатели смотрели иначе.

— Спасибо, — выдохнула я, не зная, что еще сказать.

— Береги её, вождь, — Арго повернулся к Дарку. — Такие женщины редко встречаются. Даже среди наших.

Дарк кивнул и повел меня в башню.

По дороге я вдруг вспомнила:

— Ирма! Где Ирма?

— Здесь я, госпожа, — из тени выступила служанка, и я ахнула.

Лицо Ирмы было разбито, под глазом огромный синяк, рука на перевязи.

— Что с тобой?

— Меня ударили, когда выходили из вашей комнаты, — виновато улыбнулась она. — Я пыталась помешать, но их было много.

— Ты пыталась меня защитить? — я подошла, осторожно коснулась ее лица. — Глупая. Ты могла погибнуть.

— Вы моя госпожа, — просто ответила Ирма. — Я должна.

Я обняла её, прижимая к себе, чувствуя, как снова наворачиваются слезы.

— Спасибо, — прошептала я. — Ты теперь не просто служанка. Ты моя подруга. Поняла?

Ирма всхлипнула, уткнувшись мне в плечо.

— Поняла, госпожа.

Дарк стоял рядом, и в его глазах я видела то, чего не видела раньше — гордость. За меня.

— Идем, — сказал он мягко. — Вам обеим нужно к лекарю.

— Да, вождь, — кивнула Ирма, вытирая слезы.

Мы пошли в башню, я, Дарк и моя новая подруга. А за спиной оставался дым над горами, где догорали остатки крепости Вейна.

Глава 14

Переживу

Неделя после возвращения пролетела как один день.

Я почти не выходила из башни. Лекарь велел беречь рану на шее, она заживала медленно, грозясь оставить некрасивый шрам. Дарк каждый вечер собственноручно менял повязки, и его пальцы? такие грубые, мозолистые, привыкшие держать меч, касались моей кожи с невероятной нежностью.

— Будет заметно, — сказал он однажды, рассматривая шрам. — Прости.

— Переживу, — я накрыла его руку своей. — У тебя их вон сколько. Я тоже хочу быть похожей на сурового воина.

Он усмехнулся, но в глазах осталась вина.

— Хватит себя казнить, — я притянула его за шею, заставляя наклониться. — Я жива. Мы вместе. Вейн больше не угрожает. Всё хорошо.

— Всё хорошо, — повторил он, словно пробуя слова на вкус. — Странно звучит.

— Привыкай.

Но ночами мне снились кошмары.

Я снова была в руках Вейна, чувствовала холод ножа на горле, видела его безумные глаза. Просыпалась в холодном поту, с колотящимся сердцем, и первое, что видела, Дарк, сидящий рядом, готовый броситься на помощь.

— Опять? — спрашивал он тихо.

Я кивала, и он притягивал меня к себе, укрывая от всего мира.

— Я здесь, — шептал он в макушку. — Я никому не дам тебя в обиду.

И я засыпала под стук его сердца.

Ирма приходила каждый день. Приносила еду, травяные сборы, рассказывала новости. Её рука заживала быстро, местные лекари творили чудеса. Мы много говорили, и я узнавала всё больше об этом мире, о клане, о традициях.

— Господин Дарк очень изменился, — сказала она однажды, помешивая отвар. — Раньше он был мрачным, как зимнее небо. Никогда не улыбался. А сейчас… смотрит на вас, и теплеет.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулась я.

— Нисколько, — Ирма покачала головой. — Женщины в клане только и говорят, что о вас. Раньше они считали вас слабой. Теперь, завидуют.

— Чему завидовать?

— Тому, как он на вас смотрит, — просто ответила Ирма. — Такой взгляд не купишь. Не выпросишь. Только заслужишь.

Я задумалась. А ведь правда. Дарк смотрел на меня так, будто я была центром его вселенной. И с каждым днём я чувствовала то же самое.

На десятый день лекарь разрешил выходить.

Я надела тёплую куртку, сапоги, и мы с Дарком отправились гулять по городу. Впервые я шла не как пленница, не как трофей, а как… своя.

Люди кланялись. Воины приветствовали. Женщины улыбались. Даже дети перестали шарахаться и подбегали поглазеть на «земную госпожу».

— Они тебя приняли, — сказал Дарк, сжимая мою руку. — Ты теперь часть клана.

— Странное чувство, — призналась я. — Дома я была никем. Учёная с долгами и разбитым сердцем. А здесь…

— Здесь ты моя жена, — перебил он. — Мать будущих наследников. Хозяйка этого города.

— Жена? — я подняла бровь. — Кажется, свадьбы ещё не было.

Дарк остановился, развернул меня к себе.

— Алиса, — сказал он серьёзно. — Ты прошла Церемонию Крови. По нашим законам, это приравнивается к браку. Но если тебе нужна церемония… земная… мы сделаем.

Я смотрела в его серые глаза и видела там готовность на всё.

— А ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — ответил он. — Хочешь пышную свадьбу — будет. Хочешь тихо, будет тихо. Захочешь на землю, отпущу

— Опять про Землю, — вздохнула я. — Сколько можно? Я уже сказала: я никуда не уйду.

— Знаю, — он улыбнулся той редкой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени. — Просто проверяю. Прости, я так боюсь тебя потерять.

Вечером мы сидели у камина в его покоях. Не в моей башне, а в его — огромной комнате, заставленной оружием, картами и древними свитками. Здесь пахло кожей, металлом и им. Его запахом.

— Расскажи о Земле, — попросил Дарк,

— Что рассказать?

— Всё. Как ты жила. Кем была. Почему улетела так далеко.

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Я была замужем, — начала я. — До того, как попала сюда. Вышла рано, по любви. Думала, навсегда.

— А он?

— Предал, — коротко ответила я. — Изменил. Потом развод, долги, одиночество. Я улетела, потому что здесь предложили хороший контракт. И потому что на Земле меня ничего не держало.

— Теперь здесь держит? — Дарк повернулся ко мне.

— Теперь да, — я встретила его взгляд. — Ты.

Он долго смотрел на меня. А потом потянулся и поцеловал. Медленно, глубоко, с такой нежностью, что у меня защипало в глазах.

— Я никогда не сделаю тебе больно, — прошептал он, касаясь губами моего лба. — Клянусь.

— Знаю, — ответила я. — Я тоже.

Мы долго сидели в обнимку, глядя на огонь. А потом я почувствовала странное, тошнота подкатила к горлу. Я резко встала, прижимая руку ко рту.

— Что с тобой? — Дарк мгновенно оказался рядом.

— Не знаю… — я сделала глубокий вдох. — Что-то не то съела?

Он смотрел на меня внимательно, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Надежда? Страх?

— Алиса, — голос его сел. — Когда у тебя была последняя кровь?

Я замерла.

— Что?

— По-вашему… месячные, — пояснил он.

Я начала считать в уме. И похолодела.

— Три недели назад. Может, больше. Я сбилась из-за всего этого…

Дарк схватил меня за плечи, заглядывая в глаза.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Не может быть, — выдохнула я. — Мы… мы предохранялись. Ты говорил, у вас есть травы…

— Травы не дают стопроцентной гарантии, — он провел рукой по лицу. — Алиса… ты можешь быть беременна.

Я опустилась на шкуры, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Беременна. Ребенок. Его ребенок. Наш ребенок.

— Я вызову лекаря, — Дарк уже рванул к двери.

— Стой, — остановила я. — Подожди. Дай мне просто… посидеть.

Он вернулся, сел рядом, обнял.

— Ты боишься? — спросил тихо.

— Не знаю, — честно ответила я. — Я не думала об этом. Столько всего случилось…

— Я рядом, — он прижал меня к себе. — Что бы ни случилось, я рядом.

Я уткнулась в его плечо и вдруг поняла, страх уходит. Остаётся только тепло и ощущение правильности.

Ребенок. От него. В этом диком, холодном, но таком родном мире.

— Дарк, — позвала я.

— М?

— Кажется, я действительно тебя люблю.

Он усмехнулся, поцеловал в макушку.

— А я тебя — уже давно. С той ночи, когда вдохнул твой запах в шатре и понял — пропал.

— Поэт, — фыркнула я сквозь слезы.

— Воин, — поправил он. — Твой воин.

Мы сидели так до глубокой ночи, глядя на огонь и думая о будущем. О том, каким оно будет. О том, кто родится — мальчик или девочка. О том, как назовем.

А потом пришел лекарь, подтвердил догадку, и Дарк впервые на моей памяти рассмеялся в голос. Счастливо, громко, заразительно.

— Сын, — сказал он, прижимая меня к себе. — Или дочь. Не важно. Главное, наш.

И я поняла: это и есть счастье. То самое, которое я не надеялась найти. Которое пришло оттуда, откуда не ждала — из ледяного плена, от сурового варвара с серыми глазами.

Судьба. Что тут еще скажешь.

Глава 15

Я люблю тебя

Утро после известия о беременности началось с того, что в покои ворвалась Ирма.

— Госпожа! Господин! Там старейшины! Требуют немедленного совета!

Дарк, уже одетый и при мече, спокойно допивал травяной отвар.

— Знаю. Иду.

Он подошел ко мне, все еще лежащей в постели, наклонился, поцеловал в лоб.

— Отдыхай. Я скоро.

— Дарк, — я поймала его за руку. — Что происходит?

— Суд над людьми Вейна, — ответил он просто. — Те, кто выжил и не сбежал, предстанут перед старейшинами. Будут решать их судьбу.

— Я пойду с тобой.

Он замер.

— Алиса, ты беременна. Тебе нельзя волноваться.

— Я пойду с тобой, — повторила я твердо. — Это мой клан теперь. Мои люди. Я имею право знать, как решается их судьба.

Дарк смотрел на меня долго, потом кивнул.

— Хорошо. Но если станет плохо — сразу скажешь. Ирма, приготовь госпоже теплую одежду.

Ирма засуетилась, а я выбралась из постели, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Не только от новости о ребенке. От того, что он принял мое решение. Не приказал, не запретил, принял.

Мы вышли во двор, где уже собралась толпа. В центре площади, на каменном возвышении, стояли старейшины во главе с Арго. А перед ними на коленях, десятка два человек в рваной одежде, со следами побоев. Люди Вейна.

При нашем появлении толпа расступилась. Дарк вел меня за руку, и я чувствовала сотни взглядов, на себе, на своем животе (пока еще плоском), на нашей сцепленных руках.

— Вождь, — Арго склонил голову. — Старейшины готовы вершить суд.

— Начинайте, — Дарк остановился у подножия возвышения, не отпуская моей руки.

Суд длился несколько часов.

Каждого из пленников допрашивали, выясняя степень вины. Кто-то просто выполнял приказы, не зная о планах Вейна. Кто-то был его правой рукой, участвовал в похищениях, пытках, убийствах.

Я слушала и чувствовала, как внутри закипает гнев. Эти люди хотели убить меня. Эти люди помогали Вейну. А теперь стояли на коленях и молили о пощаде.

— Что думаешь? — тихо спросил Дарк, когда объявили перерыв.

— Думаю, что главные виновные должны понести наказание, — ответила я так же тихо. — А те, кто просто выполнял приказы… может, стоит дать шанс?

— Ты милосердна, — в его глазах мелькнуло что-то теплое.

— Я справедлива, — поправила я. — И я знаю, каково это, быть пешкой в чужой игре.

Дарк кивнул и поднялся на возвышение к старейшинам.

Они совещались недолго. Приговор объявили при всем народе:

— Главарям, смерть. Исполнителям, изгнание или служба в дальних гарнизонах на искупление.

Толпа загудела, кто-то одобрительно, кто-то возмущенно. Но Дарк поднял руку, и все замолчали.

— Есть еще одно дело, — сказал он громко. — Касающееся моей ишшары.

Я замерла. Он повернулся ко мне, протянул руку.

—

Я поднялась на возвышение, чувствуя, как дрожат колени. Дарк взял меня за руку и повернулся к старейшинам.

— Алиса прошла Церемонию Крови. Она выдержала испытание. Она была похищена Вейном, но не сломалась. Она, истинная пара, посланная мне богами. И сегодня я хочу объявить перед всем кланом: она моя жена. Мать моего будущего ребенка.

Тишина взорвалась криками.

Я не разбирала слов, только гул, в котором смешалось всё: удивление, одобрение, недоверие. Но Дарк стоял рядом, сжимая мою руку, и я чувствовала, он не отпустит.

— Ребенок? — переспросил Арго, и его лицо, обычно бесстрастное, дрогнуло. — Ты уверен, вождь?

— Лекарь подтвердил, — кивнул Дарк. — Алиса носит наследника клана.

Арго перевел взгляд на меня. Долгий, изучающий. А потом, улыбнулся. Впервые за всё время, что я его знала.

— Клан принимает твой выбор, вождь, — сказал он громко. — И принимает твою жену. Пусть боги благословят ее чрево и даруют нам сильного наследника.

Толпа взорвалась новыми криками, на этот раз радостными. Ко мне потянулись руки, кто-то хлопал по плечу, женщины улыбались сквозь слезы. Я чувствовала себя… своей. Наконец-то своей.

— А теперь, — Дарк повысил голос, перекрывая шум, — прошу всех на площадь. Будет пир в честь моей жены и будущего наследника.

Пир длился до глубокой ночи.

Жарились целые туши, лилось рекой местное вино (мне, конечно, только травяной отвар), играла музыка, танцевали воины. Я сидела рядом с Дарком на возвышении, чувствуя себя немного не в своей тарелке от такого внимания.

— Устала? — спросил он, заметив мой взгляд.

— Немного, — призналась я. — Но это приятная усталость.

— Еще немного, и я отведу тебя в башню, — пообещал он. — Нельзя переутомляться.

— Ты будешь меня беречь? — усмехнулась я.

— Каждую минуту, — ответил он серьезно. — Ты и ребенок, теперь главное в моей жизни.

Я хотела ответить что-то колкое, но в этот момент к нам подошла Лира.

Бывшая невеста Дарка выглядела… сломленной. Глаза красные, платье простое, без украшений, волосы не убраны в сложную прическу, а просто заплетены в косу.

— Господин, — она поклонилась Дарку, потом мне. — Госпожа.

— Чего тебе? — голос Дарка был холоден.

— Я пришла просить прощения, — Лира опустилась на колени прямо передо мной. — Я говорила вам ужасные вещи. Я желала вам зла. Простите меня.

Я смотрела на неё и видела, она искренна. За этой гордой женщиной стояло столько боли, столько разочарований…

— Встань, — сказала я тихо. — Не надо на коленях.

Лира подняла голову, удивленная.

— Я не держу зла, — продолжила я. — Ты любила его. Ты имела право на ревность. Но теперь всё иначе. Ты примешь это?

Лира кивнула, и по её щеке покатилась слеза.

— Приму. Я… я нашла себе пару. Среди воинов. Мы уезжаем в дальний гарнизон. Я пришла попрощаться.

Дарк удивленно поднял бровь.

— Кто?

— Торн, — ответила Лира. — Он позвал меня. Сказал, что не смотрит на прошлое.

— Торн, хороший воин, — после паузы сказал Дарк. — Он будет заботиться о тебе.

— Знаю, — Лира улыбнулась сквозь слезы. — Прощайте.

Она поклонилась еще раз и ушла, растворившись в толпе.

— Вот и еще одна судьба устроилась, — задумчиво сказал Дарк. — Странно.

— Что странно?

— Ты принесла в клан не только себя, — он повернулся ко мне. — Ты принесла перемены. Люди меняются. Мир меняется.

— Это хорошо?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но мне нравится.

Я прижалась к его плечу, чувствуя, как глаза слипаются.

— Отведи меня в башню, варвар. Я устала.

Он подхватил меня на руки и понес сквозь расступающуюся толпу, под одобрительные возгласы воинов и улыбки женщин.

— Я люблю тебя, — шепнула я ему в ухо.

— И я тебя, — ответил он. — Моя Алиса. Моя ишшара. Моя жизнь.

И в этот момент я поняла окончательно и бесповоротно: я дома. Не на Земле, не в прошлой жизни, не в иллюзиях. Здесь. С ним. Навсегда.

Глава 16

Иногда мы плачем

До свадьбы оставалась неделя, и я впервые пожалела, что заикнулась о земных традициях.

— Госпожа, это ужасно неудобно! — Ирма в который раз примеряла на себя конструкцию из местных тканей, которая должна была изображать свадебное платье. — Как в этом ходить?

— Не ходить, а стоять, — поправила я, пытаясь скрыть улыбку. — И всего несколько часов.

— Несколько часов⁈ — ужаснулась служанка. — Госпожа, наши женщины рожают быстрее!

Я рассмеялась. Ирма оказалась моим главным союзником в организации свадьбы по земным обычаям. Дарк, узнав, что я хочу белое платье, фату и «чтобы всё было как у людей», только хмыкнул и выдал:

— Делай что хочешь. Но учти: наши женщины будут в шоке.

— Пусть, — я пожала плечами. — Это моя свадьба.

И теперь весь клан Северных Волков пребывал в легком недоумении. Портнихи, привыкшие шить теплые меховые наряды и кожаные доспехи, ломали головы над тем, как соорудить «воздушное, струящееся, белое, и чтобы кружева».

— Что такое кружева? — допытывалась главная портниха, суровая женщина с руками, привыкшими выделывать шкуры.

— Ну… такое плетеное, нежное, — я пыталась объяснить на пальцах. — Как паутина, только красивая.

Портниха смотрела на меня с таким выражением, будто я просила сшить платье из облаков.

— Мы попробуем, госпожа, — обреченно вздыхала она.

Дарк наблюдал за всей этой кутерьмой со стороны, и в его глазах плясали чертики.

— Насмехаешься? — спросила я, застав его в дверях импровизированного ателье.

— Любуюсь, — поправил он, притягивая меня к себе. — Ты вся светишься. Как ребенок перед праздником.

— Это мой первый настоящий праздник, — призналась я. — На Земле у меня была только роспись в загсе. Платье напрокат, никакой фаты, никаких гостей. Бывший муж сказал, что незачем тратиться.

Дарк нахмурился.

— Твой бывший муж был дурак.

— Согласна, — улыбнулась я. — Поэтому я здесь.

— Умная женщина, — он поцеловал меня в висок. — Делай свою свадьбу. Пусть будет так, как ты хочешь.

— А ты чего хочешь?

— Я хочу, чтобы ты была моей, — просто ответил он. — Остальное неважно.

Я прижалась к его груди, чувствуя, как внутри разливается

— Ты невозможный, — прошептала я. — Слишком идеальный.

— Я варвар, — напомнил он. — Кровожадный воин.

— Мой кровожадный воин, — я чмокнула его в подбородок. — Иди уже, не мешай портнихам работать.

За три дня до свадьбы платье было готово.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Местные мастерицы сотворили чудо. Тончайшая ткань, которую они где-то раздобыли (позже выяснилось — сплели из нитей местного шелкопряда вручную), ниспадала мягкими волнами. Кружево, да, это было кружево, хоть и грубоватое, но невероятно красивое — покрывало лиф и рукава. Фата длиной в несколько метров переливалась серебром.

— Госпожа, — главная портниха смотрела на меня с гордостью. — Мы сделали.

Я прижала платье к груди и разревелась.

— Госпожа! — перепугалась Ирма. — Вам нельзя! Ребенок!

— Всё хорошо, — всхлипывала я. — Это от счастья.

Дарк, ворвавшийся в комнату на крики, застал картину: я рыдаю в платье, портнихи в панике, Ирма машет руками.

— Что случилось? — он подлетел ко мне, ощупывая, проверяя. — Больно? Плохо?

— Хорошо! — выкрикнула я сквозь слезы. — Всё хорошо! Просто платье красивое!

Дарк замер, переваривая информацию. Потом медленно выдохнул.

— Алиса, — сказал он таким тоном, будто объяснял ребенку сложную задачку. — Ты меня когда-нибудь до сердечного удара доведешь.

— Прости, — шмыгнула я носом. — Гормоны.

— Что?

— Беременные иногда плачут без причины, — пояснила Ирма. — У нас тоже бывает.

Дарк провел рукой по лицу.

— Я запомню. Беременные плачут из-за красивых платьев.

— Не только, — всхлипнула я. — Еще из-за еды, фильмов и если кто-то ласково посмотрит.

— Я вообще бояться начинаю, — признался Дарк, но в глазах его была нежность.

Вечером накануне свадьбы Дарк пришел ко мне в башню.

— Традиция, — пояснил он, садясь на край постели. — Жених и невеста проводят ночь перед свадьбой порознь. Но я хотел увидеть тебя.

— Я скучала, — призналась я, прижимаясь к нему.

— Я тоже.

Мы сидели в обнимку, глядя на луны за окном. Две луны — серебряная и золотая — заливали комнату призрачным светом.

— Завтра я стану твоей женой, — сказала я тихо. — Официально.

— Ты уже моя жена, — возразил он. — С той самой ночи в шатре, когда я вдохнул твой запах и понял, что пропал.

— Романтик, — улыбнулась я.

— Воин, — поправил он.

— Воин-романтик, — я поцеловала его в уголок губ. — Опасное сочетание.

— Алиса, — вдруг серьезно сказал он. — Я хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось, что бы ни ждало нас впереди, ты самое лучшее, что было в моей жизни.

Я смотрела в его глаза и видела там всю глубину его чувств.

— Я знаю, — ответила я. — И ты — мое.

Мы долго сидели молча, слушая дыхание друг друга. А потом Дарк вдруг усмехнулся.

— Что? — спросила я.

— Думаю, как завтра будут выглядеть старейшины, когда увидят тебя в этом… белом облаке.

— А что они обычно видят?

— Невест в кожаных доспехах и мехах, — хмыкнул он. — С мечами в руках.

— У вас женщины с мечами замуж выходят?

— У нас женщины вообще с мечами не расстаются, — пояснил Дарк. — Ты первая, кто пойдет под венец без оружия.

— У меня есть оружие, — возразила я. — Язык.

— Это да, — рассмеялся он. — Твой язык острее моего меча.

— То-то же, — довольно кивнула я. — Так что пусть не расслабляются.

Дарк прижал меня к себе, целуя в макушку.

— Я люблю тебя, Алиса. Безумно.

— Я знаю, — ответила я. — И я тебя.

Он ушел глубокой ночью, поцеловав меня на пороге так, что у меня подкосились колени. А я осталась одна, глядя на луны и думая о завтрашнем дне. Завтра я стану женой инопланетного варвара. В белом платье, с фатой, под взглядами суровых воинов и их женщин. И я была счастлива так, как не была никогда в жизни.

Глава 17

Свадьба

Свадебное утро началось с того, что Ирма влетела в комнату с криком:

— Госпожа! Там уже люди собрались! Весь город!

Я села в постели, продирая глаза. За окном только начинало светать, а внизу уже слышался гул голосов.

— Который час? — простонала я.

— Рассвет! — Ирма заметалась по комнате, раскладывая платье, фату, какие-то коробочки. — А вы ещё спите! Вам же причёску делать, облачение!

— Ирма, успокойся, — я выбралась из-под мехов. — Всё успеем.

Но сама я тоже волновалась. Сердце колотилось где-то в горле, руки слегка дрожали.

Последующие два часа превратились в водоворот событий. Меня мыли, расчёсывали, натирали благовониями, заплетали волосы в сложную причёску, сверху которой должна была крепиться фата. Макияж делали местными средствами, какие-то порошки, масла, кисточки. Когда я наконец взглянула в зеркало из полированного металла, то ахнула.

На меня смотрела незнакомка. Красивая, сияющая, с огромными глазами и нежной кожей. Платье сидело идеально, подчёркивая округлившуюся грудь и всё ещё плоский живот. Фата струилась серебристым водопадом.

— Госпожа, — выдохнула Ирма. — Вы прекрасны.

— Это всё платье, — попыталась отмахнуться я.

— Нет, — серьёзно сказала служанка. — Это вы. Счастливая.

Я улыбнулась. Наверное, так и есть.

Церемония проходила на главной площади.

Весь город собрался посмотреть на «земную свадьбу». Воины в парадных доспехах выстроились вдоль дороги, женщины в ярких нарядах толпились у домов, дети висели на заборах и деревьях.

Когда я появилась в сопровождении Ирмы и двух старейшин (они выполняли роль «посаженых отцов», потому что моих родных здесь не было), толпа ахнула.

— Смотрите, белое!

— Что это у неё на голове?

— Какая красивая!

Я шла медленно, стараясь не споткнуться о длинный подол. Фата развевалась на ветру, и я молилась всем богам, чтобы её не унесло. Дарк ждал у алтаря.

Он был в парадном одеянии вождя, тёмно-синий плащ, расшитый серебряными волками, кожаная туника без рукавов, открывающая мощные руки, тяжёлый меч на поясе. Волосы стянуты в низкий хвост, на лбу, тонкий обруч с волчьим клыком.

Он смотрел на меня, и в его глазах горело такое пламя, что у меня подкосились колени.

— Красивая, — выдохнул он, когда я поравнялась с

— Ты предвзят, — шепнула я, взяв его за руку.

— Плевать.

Старейшина Арго, который вёл церемонию, прокашлялся.

— Мы собрались здесь, чтобы соединить две души, две судьбы, два мира, — начал он торжественно. — Дарк, вождь клана Северных Волков, и Алиса, земная женщина, ишшара, прошедшая испытание кровью и верностью. Подтверждаете ли вы свой выбор перед богами и людьми?

— Подтверждаю, — голос Дарка прозвучал твёрдо и громко.

— Подтверждаю, — сказала я, и мой голос разнёсся по площади.

— Тогда по обычаю предков — обменяйтесь дарами.

Дарк протянул мне браслет, тот самый, артефакт, регулирующий температуру тела, который он обещал подарить ещё давно. Полезно.

— С ним ты выживешь в любые холода, — сказал он, застёгивая браслет на моём запястье. — Ты всегда будешь в тепле.

Я улыбнулась и протянула ему свой подарок, простой серебряный обруч, который заказала местным мастерам.

— На Земле есть традиция, — пояснила я. — Муж и жена носят одинаковые кольца. Это символ вечности. У меня тоже будет такое.

Я надела обруч ему на палец, широкий, под стать его крупной руке. Дарк смотрел на кольцо с удивлением.

— Тесно? — спросила я.

— Нет, — он поднял руку, рассматривая украшение. — Просто… у нас мужчины не носят украшений. Только военные обручи.

— Теперь будешь.

Он улыбнулся той редкой, тёплой улыбкой.

— Буду.

— А теперь, — Арго поднял посох, — поцелуйте друг друга. И да продлят боги ваш союз.

Дарк шагнул ко мне, взял моё лицо в ладони и поцеловал. Нежно, бережно, будто я была хрустальной. Толпа взорвалась криками, в небо взлетели разноцветные ракеты (местный аналог фейерверков), а я растворилась в его глазах.

*** Три года спустя ***

— Ма-ма!

Я открыла глаза и первое, что увидела, две маленькие ручонки, вцепившиеся в мои волосы.

— Доброе утро, малыш, — улыбнулась я, глядя на сына.

Дарк-младший, мы назвали его в честь отца, но для меня он просто Дарки, сидел на моей груди и радостно улыбался. Серые глаза, тёмные волосики и характер, вылитый отец. Уже сейчас командует всеми, требуя внимания и еды.

— А где папа? — спросила я, оглядываясь.

В ответ раздался грохот из соседней комнаты.

— Дарк? — позвала я.

— Всё хорошо! — донёсся его голос. — Просто уронил… кое-что.

Я хихикнула. Мой суровый воин, вождь клана, гроза врагов, дома превращался в обычного растерянного отца, который боялся подойти к ребёнку, потому что «он такой маленький, вдруг сломаю».

— Идём, посмотрим, что там папа натворил, — я взяла сына на руки и вышла из спальни.

В гостиной царил лёгкий хаос. Дарк стоял посреди комнаты с тряпкой в руках и пытался собрать осколки разбитой вазы.

— Это не я, — виновато сказал он. — Это ветер.

— Ветер? В доме?

— Сквозняк, — нашёлся он.

Я рассмеялась, прижимая сына к груди.

— Ты невозможен.

— Зато ты красивая, — он подошёл, поцеловал меня в лоб, потом сына в макушку. — Доброе утро, мои любимые.

— Доброе, — я чмокнула его в щёку. — Что на завтрак?

— Всё готово. Ирма постаралась.

Мы прошли на кухню, да, здесь была кухня, потому что я настояла, что буду готовить сама хотя бы иногда. Дарк усадил меня за стол, забрал сына и начал кормить его с ложечки кашей. Сын капризничал, пытаясь вырвать ложку и всё сделать сам.

— Упрямый, — вздохнул Дарк.

— В кого бы? — ехидно спросила я.

— В мать, конечно, — он подмигнул мне.

Завтрак проходил в тёплой, уютной атмосфере. За окном лежал снег, но в доме было жарко натоплено, пахло выпечкой и травами. Я смотрела на мужа, на сына и не верила своему счастью.

Ещё недавно я была пленницей, трофеем, вещью в руках сурового варвара. А сейчас, я была женой, матерью, хозяйкой этого дома. Ишшарой. Любимой.

— О чём задумалась? — спросил Дарк, передавая мне уже накормленного и сонного сына.

— О том, как странно поворачивается жизнь, — ответила я. — Если бы мне сказали, что я буду сидеть здесь, с вами, я бы рассмеялась в лицо.

— А сейчас?

— А сейчас я самая счастливая женщина в галактике, — я прижала сына к груди и улыбнулась.

Дарк подошёл, обнял нас обоих.

— Я тоже, только мужчина — сказал он тихо, посмеявшись. — Хотя до сих пор иногда просыпаюсь и боюсь, что это сон.

— Не сон, — я поцеловала его в подбородок.

— Ты изменила этот клан, Алиса, — серьёзно сказал Дарк. — Раньше здесь правили холод и вражда. А теперь… люди улыбаются, женятся по любви, рожают детей. Даже старейшины подобрели.

— Я ничего не делала, — отмахнулась я.

— Ты просто была собой, — он поцеловал меня в висок. — И этого хватило.

Сын засопел, засыпая у меня на руках. Я смотрела на его безмятежное личико и думала о будущем. О том, что у него будет здесь, на этой суровой, но прекрасной планете. О том, что он вырастет сильным, добрым, справедливым. Как отец.

— Дарк, — позвала я. — Давай ещё детей. Много.

Он удивлённо поднял бровь, потом улыбнулся той самой редкой улыбкой.

— С ума сошла?

— Немного, — призналась я. — Но мне здесь нравится. И я хочу, чтобы этот дом был полон смеха.

— Будет, — он прижал меня крепче. — Обещаю. И дети будут.

За окном кружил снег, в камине потрескивали дрова, сын посапывал во сне. А я сидела в кольце рук своего мужчины и чувствовала себя в полной безопасности. Ишшара. Истинная пара. Та, что создана для него богами.

Теперь я точно знала, это правда.