Анна Рейнс

Я на тебе (никогда не) женюсь

Пролог

Анна Рейнс

— Отвяжите мою невесту от позорного столба, — грозный, повелительный голос вырывает меня из оцепенения. — И помойте ее.

Наверно, это галлюцинации, — доверительно сообщает здравый смысл. — Пять часов под палящим солнцем — это вам не шутки.

Все тело ноет от неудобной позы, во рту пересохло. Гнилой томат, что этим утром прилетел в мою правую щеку, подсох, и теперь кожу в этом месте неприятно стягивает. Деревянная колодка плотно фиксирует голову и запястья, не давая разогнуться.

Про запахи я вообще молчу.

И надо было так вляпаться? Я всего лишь хотела помочь ребенку. Сироте, что сидел, прислонившись к грязной стене, и так пронзительно плакал, что я просто не смогла пройти мимо.

Два дня не ела.

Последнюю монету, что удалось выручить за золотые серьги, я потратила этим утром. И в тот момент, конечно же, горько об этом жалела.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала я мальцу, чувствуя, как мое сердце на части разрывается. Ага, придумала. Украла хлеб и уже торопливо возвращалась к нему… когда увидела сиротинушку подрезавшего кошель у доброй старушки, что наклонилась его пожалеть.

НУ а дальше все по классике. Слышу крики за спиной. Еще теплые буханки летят в грязь, да и я, собственно тоже.

И вот я здесь. Стою под палящим солнцем на главной площади, прикованная к позорному столбу. Стражник, приволокший меня сюда, сказал, что мне повезло. За кражу и рук лишиться можно было. А я красивая. Мне они еще пригодятся, когда я буду ему..

Окончание фразы мой мозг попросту предпочел стереть.

— До вечера, сладкая, — потрепал мою щеку страж, обдавая мое лицо неприятным запахом. Ужасно хотелось плюнуть ему вслед, но я сдержалась. Леди же все-таки.

За эти несколько часов в меня успело прилететь несколько комьев грязи, гнилые овощи и оценивающий свист. Кто-то даже пытался полапать под шумок, но лягаюсь я больно. Передумал.

А сейчас еще этот голос. “Отвяжите мою невесту”...

Стоп. Он сказал “невесту”?

Открываю глаза и пытаюсь что-то рассмотреть за грязными, спутанными волосами, что заслоняют собой лицо. Кто-то действительно ко мне подходит, отпирает колодку и освобождает. Онемевшие конечности тут же начинает неприятно покалывать.

— Поторапливайся, девка. Генерал велел тебя помыть, — меня довольно грубо толкают в спину.

Эээ... простите? Мне хочется возмущенно отчитать этого мужлана, но сил ни на что нет. Кидаю взгляд на своего спасителя, что стоит поодаль, и сердце падает в пропасть.

И правда... он. Дэлмар Сарс.

Он на меня не смотрит, но я его с любого ракурса узнаю. Высокий, широкоплечий, темноволосый, одетый в темные кожаные доспехи с золотым тиснением на груди.

Генерал Серендальской армии. А еще дракон.

А еще… Ладно, не будем пока об этом.

Меня ведут к гостевому дому, снимают комнату и отдают в руки служанок. Моют меня не церемонясь, буквально полоская волосы, словно простынь, в тазу. Но я не сопротивляюсь. После последней недели мне хочется срезать с себя слой кожи и новый вырастить.

Приносят чистую одежду — простую, но явно моего размера. Только чуть-чуть в груди жмет. А после этого ведут к генералу. Вталкивают в комнату, точно живой корм для заточенного в клетке хищника. После чего сзади с шумом захлопывается дверь.

Долмар сидит в кресле, и от его взгляда у меня мурашки по коже. Так как он — никто не смотрит. Тяжело, внимательно, оценивающе. За последние годы он нисколько не изменился. В отличие от меня.

Столько раз представляла нашу встречу, но все равно теряюсь. Стою, рассматриваю его и совершенно не знаю, что сказать. Поприветствовать?

Поблагодарить за спасение? Или все же послать куда подальше привитые опекуном манеры, а заодно и этого дракона?

— Зубы покажи, — прерывает тишину он

Э?

Кажется, именно этот звук я и издаю. Губы растягиваются в нервной улыбке.

Долмар присматривается и удовлетворенно кивает.

— Пойдешь. Как тебя зовут?

Мои брови взлетают вверх от удивления.

— Аллис...са? — неуверенно тяну я. Отслеживаю выражение его лица, на котором ни грамма узнавания. Внутри закручивается какое-то истерическое веселье. Хотите сказать, что он меня даже не узнал?

Вот умора!

— Вот что, Алис-са, — бархатным голосом тянет он. — У меня к тебе исключительно деловое предложение.

За пять лет до событий пролога.

Худший день в моей жизни. Стою под прицелом множества взглядов, не знаю, куда себя девать. В горле застрял ком, ладони влажные, живот скручивает спазмом.

Пытаюсь незаметно вытереть руки о подол.

На мне пышное розовое платье с оборочками, что выбрали принцессы. Сказали, что все недостатки фигуры скроет. Не соврали. В нем моя фигура идеальна. Прямо как шар.

Напротив меня — генерал Серендальской армии, Дэлмар Сарс. Прибивает тяжелым взглядом к полу, словно я какое-то насекомое. Таракан. А рядом стоит принцесса Марисса и громким издевательским тоном зачитывает откровения из моего личного дневника.

Мне хочется сквозь землю провалиться.

Большинство из них касаются этого самого генерала. В которого я последний год была влюблена. Тайком наблюдала за его тренировками. Ревновала к пассиям, которых он менял как перчатки. А еще мечтала, что мы однажды поженимся. У меня там минимум три листа ушло для отработки новой подписи. Леди Аллисандра Сарс.

— Достаточно, Ваше Высочество, — онемевшими губами прошу я. Марисса отрывается от чтива и кидает на меня быстрый взгляд.

— Подожди, Алиссандра. Дальше самое интересное. Имена детей. Всем же интересно, как леди Аллисандра Кэлвран и генерал Дэлмар Сарс назовут своих... — словно “леди” она выделяет особой издевательской интонацией, в который раз указывая мне мое место.

Я тут никто. Бродяжка, милостью короля подобранная с улицы.

Обращается она к окружающим нас аристократам, что внимают каждому слову принцессы. Дамы деликатно прячут усмешку под веером. Джентльмены подобным себя не утруждают. Смотрят на меня со смесью презрения и жалости.

Приживалка. Нищенка. Еще и жирная. Лицо в красных пятнах, которые даже королевский целитель не в силах убрать. Где я, а где командующий Сарендальской армией. Дракон.

— Достаточно, — хлестко прерывает Дэлмар этот балаган. — Ты и правда это все написала?

Какая-то часть меня хочет все отрицать. Сказать, что все это ложь. И эти строки вышли вовсе не из-под моей руки. Но я никогда трусихой не была. И лгуньей.

— Да, — поднимаю на него прямой взгляд.

На секунду у меня появляется надежда, что он сейчас все исправит. Спасет меня от этого унижения.

— Неужели у меня нет других дел, кроме как выслушивать этот вздор? — цедит он.

Смеряет меня колючим взглядом. — На что ты надеялась, Аллисандра? Найди кого-то своего уровня. Я никогда на тебе не женюсь.

Каждое слово вбивается в меня, словно гвозди в крышку гроба. Еще эхо его короткой речи не утихает, как он разворачивается и идет прочь.

Найди кого-то своего уровня. Я никогда на тебе не женюсь.

Слова эхом звучат в моей голове. Мне стыдно. Обидно. Больно. Насмешливые взгляды липнут тихие голоса оглушают Со всех сторон раздаются смешки и перешептывания.

— Булочник... кто-то же должен поддерживать форму нашей красотки.

— Конюх...

— Пастух...

Аристократы тут же пытаются выбрать подходящую “моему уровню” партию.

— Свинопас! — восклицает кто-то слишком громко, и со всех сторон слышатся почти нескрываемый хохот. Мои щеки пылают от унижения.

На что я вообще надеялась? Ни на что, пожалуй. Просто... влюбилась. Смотрела на Дэлмара с замиранием сердца, которое сейчас словно вырвали на потеху публике. Мечтала о несбыточном. Если бы не Мариса, то никто бы даже не узнал.

Неужели я все это заслужила? Что я сделала плохого? Я что, не имею права своих чувств иметь? Голова кружится, мутит. Ощущаю себя так, словно мое грязное белье перед всеми вывалили. Душу обнажили.

— Ну что, понравился тебе мой сюрприз, Аллисандра? — губы Мариссы складываются в неприязненный оскал. — Когда бы ты еще успела поговорить с генералом так... откровенно? Ведь завтра он уезжает на границу.

На горле словно удавка затягивается. Внутри поднимается такая волна обиды и ненависти, что я едва могу сделать вдох. Молчу. Сжимаю руки в кулаки, ощущая, как больно ноги впиваются в ладонь.

— Нравится? — благодушие исчезает из голоса наследной принцессы.

Требовательно рявкает, глядя на меня. Я слишком хорошо знаю, что он означает. И единственный ответ, который я могу дать:

— Да, Ваше Высочество.

— Вот и славно, — она швыряет дневник мне под ноги. Несколько мгновений удовлетворенно смотрит на мое алое лицо, а затем уходит, высоко подняв голову.

Все вокруг слповно отмирают. Стягиваются в другую половину зала вслед за Мариссой, не переставая обсуждать случившееся.

А я…

Всеми силами пытаюсь не разреветься. Приседаю на негнущихся ногах, чтобы подобрать дневник. Слышу за спиной хрюканье, а затем взрыв хохота. Боги... Не аристократы, а сборище... стервятников.

Быстрым шагом иду в сторону распахнутых стеклянных дверей, ведущих в сад.

Почти сразу перехожу на бег. Несусь сквозь кустарники, что с силой хлещут меня ветками. Боли не чувствую. Физической. Вся внутри она.

Лишь когда здание королевского дворца остается далеко позади, я останавливаюсь. Сажусь на землю под раскидистый кустарник и даю волю слезам.

Дневник жжет руки. Хочется его разорвать, сжечь, уничтожить. Как же как и эти идиотские чувства.

Не знаю, сколько сижу так. Слезы затихают сами собой. Смотрю на огни дворца и понимаю, что совсем не хочу туда возвращаться. Я здесь лишняя. И совсем никому не нужна.

Поток мыслей обрывается, когда я слышу хруст ветки в нескольких метрах от меня.

— Погода сегодня чудесная, — мурлычет женский голос, и я почти сразу его узнаю.

Зои Вейл. Идеальная леди от макушки до кончиков пальцев на ногах. Светлые волосы, зеленые глаза, изящная фигура. Ей девятнадцать. На два года меня старше. Дочь графа — единственная и горячо любимая. По слухам, именно на ней женится генерал Сарс после своего возвращения из очередной миссии.

Правда, эти слухи распускает она сама. Но кому до этого есть дело, верно? Ведь именно рядом с ней раздается его голос:

— Ближе к делу, Зои. О чем ты хотела поговорить?

Слышать его... невыносимо. Обращенный ко мне, он источал высокомерное презрение и холод. Сейчас же в нем прослеживаются бархатные нотки.

Нужно уйти. Прямо сейчас, пока я не стала свидетельницей личного разговора. Вот только сталкиваться с ним совсем не хочется. А если встану, то неизменно привлеку внимание.

— Я беременна, Дэлмар, — раздается голос Зои, и от удивления воздух замирает у меня в груди.

Кажется, уходить слишком поздно. Стоит мне пошевелиться, как они тут же услышат и увидят меня. Дэлмар завтра уезжает на границу, а вот Зои остается. И если некто в моем лице будет угрожать ее репутации, она меня в пыль сотрет.

Боги, за что мне все это?

Нужно просто отсидеться. Вернуться к себе в комнату и забыть этот вечер как страшный сон. У генерала возлюбленная есть. Пора взять себя в руки и прекратить витать в облаках. Начать свою жизнь строить.

Вот только Дэлмар не спешит радоваться новости.

— И я должен поверить, что ребенок мой? — раздается его ледяной голос.

Все это очень и очень плохо пахнет.

И от меня в том числе, кажется. Принюхиваюсь... и правда, вспотела, пока бежала.

Еще эти приторные цветочные духи, которыми меня служанки опрыскали..

У меня сердце колотится в ушах. Зажимаю рот ладонью, стараясь заглушить слишком громкое дыхание. Мне вдруг кажется, что все это происходит не со мной.

Не хочу подслушивать, но они говорят так громко, что просто ни шанса мне не оставляют.

— Н-но... — ее голос дрожит. — Да, твой. Я ожидаю, что ты поступишь как настоящий мужчина. Женишься на благородной девушке, которую обесчестил!

— Благородные девушки не ходят по чужим спальням ночами, — лениво тянет он. — Это твои проблемы.

— Мои проблемы? — повторяет она возмущенно. — Ты сам себя слышишь?

Повисает какая-то мрачная тишина. Кажется, Зои считает, что выбрала неверную тактику. Ее голос смягчается.

— Любимый, — щебечет она. — Нам ведь было так хорошо вместе.

— С вами всеми хорошо, пока вы не начинаете использовать рот не по назначению, — неожиданно хлестко отвечает он. Этот звук кнутом бьет по моим натянутым, словно струны, нервам.

Щеки пылают, в горло словно песка насыпали. Никогда не испытывала такое чувство стыда и неловкости. А ведь он даже не ко мне обращается. Внутри все дрожит от замешательства.

Никогда не думала, что он... такой.

— Дэлмар... почему ты так со мной? — растерянно шепчет она.

— Ненавижу, когда мне лгут. Если это все, что ты хотела сказать, я провожу тебя.

Уходите. Пожалуйста, уходите, — мысленно взмаливаюсь я.

— Подожди! — восклицает Зои с какой-то паникой в голосе. — Давай не будем расставаться... так. Я... я буду ждать твоего возвращения. И мы снова поговорим.

Обещаю, впредь я буду раскрывать рот только по назначению. Прямо сейчас могу.

Хочешь?

Понятия не имею, о чем она, но

Громко чихаю.

Паникой прошибает, словно ударом молнии

— Кто здесь? — истерично вопит Зои.

Я ползу в сторону, пытаясь скрыться, но чья-то сильная рука подхватывает меня за шкирку. Одним рывком поднимает на ноги. Я смотрю в золотистые глаза Дэлмара и понимаю, что он зол. Очень зол.

— Ты следила за мной? Подслушивала? — цедит он. — Твоя навязчивость утомляет, Аллисандра.

— Вовсе нет — я чуть ли не плачу.

Мое сердце сейчас из груди выпрыгнет. Прямо сейчас я его боюсь так, что у меня ноги подкашиваются. Мне кажется, я никогда в жизни так близко к нему не была Могу рассмотреть расплавленное золото его глаз. Идеальный изгиб губ. Каждую родинку. Чувствую запах.

Драконы имеют определенный магнетизм для противоположного пола. И сейчас он действует на меня даже сквозь пелену животного ужаса. Который только усиливается, когда вижу покачивающиеся ветви за его спиной.

Зои сбежала! Наедине нас оставила!

Долмар смотрит на меня сверху вниз, и его брови сходятся на переносице.

Вспоминаю дивную смесь духов и пота, которыми сейчас от меня несет.

Проваливаюсь просто в пучину стыда.

— Недоразумение ходячее, — припечатывает он. Прямо так, за шкирку ведет в сторону дворца. Еле успеваю ноги переставлять.

В освещенную часть сада выходим через несколько минут. Там сейчас множество гостей. Прием, что устроили принцессы, в самом разгаре. Почти сразу замечаю Зои, что что-то быстро шепчет на ухо Мариссе.

Долмар брезгливо отпускает меня и быстрым шагом уходит. Второй раз за вечер я вижу его удаляющуюся спину. Сжимаю в руках дневник, который каким-то чудом не потеряла по пути. Нижняя губа трясется от переживаний.

Глубоко дышу, чтобы успокоиться. Сама не знаю, почему тоже не ухожу. Наверно, не хочу снова трусливо сбегать.

А спустя полчаса среди гостей разносится слух. Мол, Зои видела, как я заманила генерала в сад и предлагала ему... себя.

Я улавливаю эти разговоры случайно, и внутри все холодеет. Перевожу взгляд на графскую дочку. Ничто не говорит о сцене в саду. Идеальная прическа, платье, улыбка. Только во взгляде, обращенном на меня, таится угроза.

А я даже не знаю, как все исправить. Все видели, как Дэлмар Сарс за шкирку вывел меня из сада и сразу ушел. Если попробую рассказать правду, то никто не поверит.

Зои просто умело перевела стрелки. Действовала на опережение. Что бы я сейчас ни предприняла.

Мне так плохо. Хочется стать невидимкой. Все эти взгляды липнут ко мне. Лица гостей превращаются в смазанные пятна.

Ненавижу этот дворец. Всех их ненавижу!

Не чувствуя ног я несусь в свою комнату. Сбегаю все-таки. Глаза щиплет от непролитых слез, в горле ком стоит. Самой противно от того, какая я слабая.

Ничтожная жертва, которую пинают ногами все, кому не лень.

Швыряю дневник в камин и падаю в стоящее рядом кресло. Грудь стискивает спазмами, словно легкие вдруг разучились принимать в себя кислород. Меня переполняет злость на саму себя.

Выгляжу как не пойми кто. И ощущаю себя так же. Такое чувство, что мой внутренний стержень превратился в желе. Разве я была... такой?

Нет.

Когда все изменилось?

Я во дворце уже два года. С тех пор как король своей милостью подобрал меня с улицы и сделал воспитанницей. В воспитании, конечно, он и малейшего участия не принимает. Это делают за него учителя.

И те без особого энтузиазма.

Я тогда осиротела. Бабушка держала небольшую булочную и, говорят, королю нравилась наша выпечка. Когда бабули не стало, наследство быстро прибрал мой дядя с семьей. А меня попросту вышвырнули. В буквальном смысле. Как раз в этот момент мимо проезжала королевская карета.

В ней я и уехала.

Честно говоря, мне эта причина всегда казалась высосанной из пальца. Скорее, королю нужно было показать свою близость к народу. Меня пару раз вывозили на люди. В остальное время до меня никому особо не было дела.

А затем я начала... поправляться. Списывала на стресс, смену обстановки, вкусную еду. Стараюсь себя контролировать, но это не помогает. Усугубляют все насмешки Мариссы — старшая принцесса не упускает возможности посмеяться надо мной.

Никогда не упускала.

“Если свинью перевезти из хлева во дворец, она не перестает от этого быть свиньей”, — говорит она. День за днем отравляет мою жизнь. Наказывает за то, что я однажды попалась на глаза ее отцу.

С тех пор каждый укус сопровождается чувством вины, а мысли беспрестанно крутятся вокруг собственного уродства. Не знаю, как вырваться из этого замкнутого круга. Даже к королевскому лекарю ходила, на что он лишь пожал плечами и посоветовал поменьше жрать.

Да, именно так и сказал.

Салатные листья, постное мясо и несоленая крупа стали моими лучшими друзьями.

Но ничего не меняется.

И вот я здесь. Рыдаю в своей комнате, разрываясь между двумя желаниями.

Никогда больше из нее не выходить или сбежать на другой край света.

В дверь неожиданно раздается стук.

— Аллисандра, это я, — слышу голос Клариссы. Она — единственная, кто в этом месте относится ко мне с добротой. Вторая принцесса, сестра-близнец Мариссы.

На внешность почти неотличимы. Но какие же разные внутри.

Марисса жестока и капризна. Кларисса — веселая и энергичная. Мне она нравится.

Но сейчас я видеть никого не могу.

Размазываю по щекам слезы и иду к двери. Приоткрываю ее.

— Ну сколько можно копаться, — торопит меня она. — Мне тяжело.

Перевожу взгляд на ее руки, держащие поднос. Угощения принесла. Она вообще частенько так делает. Приходит ко мне, чтобы вместе попить чай. Поболтать по-дружески. “Немного радости фигуре не повредит. А то ты совсем извела себя своими диетами”, — говорит она.

Смотрю на кремовые пирожные на фарфоровой тарелке, а внутри вдруг странное: чувство поднимается. Ком в горле встает.

Она ведь единственная, кому я про свою влюбленность рассказала. Конечно, дневник могли и слуги найти, но…

— Извините, Ваше Высочество, я хотела бы побыть одна, — хриплым голосом произношу я.

— Не говори ерунды, — вздыхает она. Налегает на дверь и настойчиво втискивается внутрь.

Сгружает поднос на низкий столик и облегченно разгибается. Весит он меньше килограмма, наверно, но она ведет себя так, словно мешок с зерном притащила.

Смотрит на меня, уперев руки в бока.

— Было бы из-за чего плакать. Мужчины... они такие. Им только красоток подавай.

Только не обижайся, но…

Внутри словно кислота разливается. Да, я знаю, что не красавица. Но лучше уж

— Я хочу побыть одна, — уже громче повторяю я, нервно комкая подол.

Кларисса вздыхает.

— Я оставила гостей, чтобы прийти сюда и поддержать тебя. Можно было хоть каплю благодарности проявить. Не всем везет с такими подругами.

В любое другое время я бы испытала укол вины. Начала бы извиняться и засунула бы свои эмоции куда подальше. Но сейчас... я молча смотрю на нее. Жду, когда до нее наконец-то дойдет.

Кларисса поджимает губы, и на секунду ее не отличить от сестры. Но почти сразу на ее лице расплывается дежурная улыбка.

— Хорошо. Съешь хотя бы эти пирожные. Ради тебя старалась. Хотела настроение ПОДНЯТЬ.

Меня отверг мужчина, в которого я была влюблена, а затем меня обвинили в распутстве. А еще мне пророчат в мужья свинопаса. Да, пирожные — то, что надо для поднятия настроения. Перевожу мрачный взгляд на столик.

— Хорошо. Спасибо.

— Ну... я пошла, — Кларисса улыбается уже благодушнее. — Спокойной ночи, Аллисандра.

Она чинным шагом покидает комнату. А меня словно за веревочку тянет к столику.

Смотрю на угощение, и внутри странное чувство возникает. Голод. Аж руки трястись начинают.

И чем дольше ему противлюсь, тем хуже становится.

Странно.

Кручусь всю ночь в кровати, точно мясо на вертеле. Уснуть не могу. То ли от переживаний... то ли от этих пирожных, что я так и не съела. Бросает то в жар, то в холод, сводит живот.

Еле до утра доживаю. Не помню, чтобы мне когда-либо было так плохо. Стоит солнцу подняться, как я с тарелкой наперевес несусь к лекарю. По пути бросаю мимолетный взгляд в окно и вижу отряд генерала. Выезжает через ворота, подняв знамя Сарендала. Символ солнца на красном фоне.

Слышала, что их не будет по крайней мере два месяца. Какие-то волнения на границе. В груди что-то тревожно сжимается. Ноет, точно ржавый гвоздь воткнули.

Чувства не проходят за один день. Даже после... такого. Впрочем, сейчас больше всего там стыда. Опозорена, раздавлена, унижена. И хуже всего то, что я не знаю, что делать дальше.

Бежать? Мне некуда. Родственникам я и даром не сдалась. А если не к ним? Жить впроголодь, без крыши над головой и перспектив? Но зато преисполненная гордости и подальше от тех, кто плохо обо мне думает?

Я же не дура.

Как ни крутись, без денег никуда не деться. Можно попробовать устроиться на работу, но кто меня возьмет? К тому же я ведь даже не пыталась адаптироваться.

Жила все это время в каком-то своем мире, где принцесса приносит сиротке чай, потому что они подружки.

Ага, как же.

Целитель хоть и не сильно рад меня видеть, принимает. Долго изучает пирожное, которое я ему принесла. Магией сканирует. И вскоре подтверждает догадку. Десерт с сюрпризом

—.. обычно эту смесь используют для больных. Кто есть не может. Пару глотков — и организму хватает на весь день, — говорит он. — Есть только одна проблема…

Принимать можно не больше недели. Иначе возникает сильная зависимость.

Меня в буквальном смысле колотит. По виску течет капля холодного пота.

— И как долго это будет длиться?

— Пока всё не выйдет, — хладнокровно припечатывает он.

— Что — всё? — спрашиваю на грани истерики. Его многозначительный взгляд обводит мою фигуру.

— Всё.

Из его кабинета я выхожу с артефактом, который определяет наличие этой дряни в еде. Еле выпросила. Сжимаю его так крепко, словно от этого моя жизнь зависит.

Настроение подавленное. Я ведь до последнего не хотела верить, что это дело рук Клариссы. Даже сейчас в голове пытаюсь ее оправдать. Она не знала, подставили... Но здравый смысл говорит об обратном. Обе принцессы что-то против меня имеют и действовали сообща.

Одна втиралась в доверие. Вызнавала тайны, чтобы сильнее и больнее ударить.

Вторая — не стесняясь, смешивала меня с грязью. Она ведь наследная принцесса.

ЕЙ все можно. Придворные, точно свора собак, вгрызаются во все, куда укажет ее рука.

И я в упор не понимаю, за что они меня так ненавидят.

Отныне мне даже пожаловаться некому. Король, несомненно, встанет на сторону дочерей и обвинит меня в неблагодарности. Во дворце нельзя никому доверять.

Чувствую себя мышью в змеином логове.

Никаких больше балов и приемов — буду просто вести спокойную, размеренную жизнь. Приведу свою голову и тело в порядок. Получу образование. А дальше решу, куда податься. Предпринимать что-то сейчас слишком опрометчиво. Возможно, они только этого и добиваются — чтобы я сама исчезла из их жизни.

Не дождутся.

Злость и ненависть, что я испытывала вчера, превращаются в решимость. Хочу показать, чего стою. Даже если ради этого придется выше головы прыгнуть.

Следующие несколько месяцев превращаются в пытку. Первые дни я закрываюсь в комнате, ссылаясь на болезнь. Но в четырех стенах только хуже становится. Тело словно в огне, и это состояние выматывает. Пытается сломать.

Но ломаться я не собираюсь. И спустя неделю выхожу в сад на прогулку. Понимаю, что телу нужна физическая нагрузка. Чем скорее я избавлюсь от последствий приема того лекарства, тем лучше.

Прогулки быстро сменяются на пробежки. Надо мной насмехаются, мне кажется, все.

— Кто опять выпустил свинью из хлева? — восклицает Марисса, пронзая меня острым, словно кинжал, взглядом.

— Готовится к приезду генерала. Хочет еще раз попробовать его соблазнить.

Сжимаю зубы, когда слышу насмешливый голос Зои. Они со старшей принцессой теперь чуть ли не лучшие подружки — постоянно вместе. А вот Кларисса держится в стороне. Но на меня не смотрит. Ведет себя так, словно меня и не существует вовсе. Пустое место.

И я даже не знаю, что меня больше задевает.

Последствия порошка все еще дают о себе знать. Пусть и не так сильно, как в первые дни. Хотя, может, привыкла. Из-за этого я с трудом концентрируюсь на занятиях, и учителя вечно недовольны. Зовут меня неспособной тупицей.

Мне кажется, внутри пружина сжимается. Я измотана — морально и физически.

Мысль о побеге уже не кажется такой уж и плохой. Выхожу из комнаты, только когда никто не видит — ранним утром или вечером.

Вот и сейчас. Отправляюсь на пробежку с рассветом и не успеваю вернуться.

Дождь начинается. Платье тут же намокает, становится неподъемным. Пыталась уговорить швею сделать штаны, но она посмотрела на меня с таким священным ужасом.

Иду мимо пустого тренировочного плаца. Вспоминаю, как сидела в кустах и наблюдала за генералом Сарсом. Восхищалась уверенными движениями. Звериной грацией. Чувствовала странное волнение — почти как

Записывала все в дневник. Чтобы потом мою душу перед всеми наизнанку вывернули.

Сейчас, кроме стыда, эти воспоминания ничего не вызывают.

Поднимаюсь на помост. Беру тренировочный меч из легкого дерева и подхожу к ближайшему манекену. Удар. Второй. Третий. Мой рык, который тонет в шуме дождя. Бью так сильно, что рукоять вибрирует в моей руке.

Пытаюсь избавиться от этих неприятных эмоций, что под кожей засели.

Почувствовать, наконец-то хоть какое-то облегчение. Слабая. Бесполезная.

Ненужная.

— Неплохой удар, — говорит кто-то за спиной, и я испуганно оборачиваюсь. Замечаю высокого седовласого мужчину в военной форме. Кажется, я и раньше его видела.

Тренировал новобранцев.

— П-простите, — бормочу я. Быстро кладу меч на место, а затем убегаю, едва не подскальзываясь на грязи. А когда возвращаюсь в комнату, понимаю, что мне наконец-то чуть полегчало. Отпустило.

И выглянувшее после дождя солнце словно меня изнутри освещает.

Правда, это чувство недолго длится. Потому что уже на следующий день приходит весть. На Сарендал напало соседнее королевство — Карандор. Как раз там, где сейчас находится генерал Сарс со своим отрядом.

Становится понятно, что Дэлмар не вернется ни через два месяца, ни через шесть.

Без возможности видеть генерала каждый день, меня... отпускает. Проходит эта подростковая одержимость. Все, что я сейчас испытываю — стыд за свои нелепые фантазии.

Жизнь потихоньку налаживается. Лишний вес уходит, а вместе с ним и действие порошка сходит на нет. Возвращается концентрация на занятиях, и теперь учителя скупо хвалят мои успехи.

А еще я решаюсь на нечто вопиющее для аристократического общества. Учусь обращаться с мечом. Правда, ради этого приходится разрешение короля получить.

Даже не ожидала, что пойдет навстречу.

Мне кажется, что на этих тренировках я будто весь негатив выплескиваю и заново себя вылепляю. Создаю броню, которой нипочем ни насмешки старшей принцессы, ни сплетни, что продолжает распространять Зои. Даже с каким-то большим остервенением, чем раньше.

Возможно, потому, что я изменилась, и она теперь во мне угрозу видит?

Иногда смотрю на себя в зеркало и сама не узнаю. Я теперь — взрослая девушка.

Волосы длинные, волнистые, каштановые. Глаза каре-зеленые. Фигура у меня стройная, но с округлостями в нужных местах. Пожалуй, даже слишком… выдающимися.

Когда мне исполняется восемнадцать, то я прохожу проверку на магию. Процедура стандартная, обязательная для всех, достигших совершеннолетия. Церемония длится примерно неделю: в первые дни инициацию проходят простолюдины, а в последний — аристократы. На ней присутствуют представители многих знатных семейств.

Магический дар в нашем королевстве — вещь редкая и почитаемая. Честно говоря, я втайне все это время надеялась, что именно это во мне и увидел король. Когда с улицы подобрал.

И вот я стою перед толпой аристократов вместе с другими юношами и девушками.

Жду свою очередь. Нам объясняют, что артефакт призван активировать скрытые резервы организма. И если магия есть, то она откликнется. Кристалл засветится.

Нужно просто коснуться.

Моя рука почти не дрожит, когда я кладу ее на артефакт. Тело пронзает яркая вспышка боли. Настолько сильная, что приходится зубы сцепить, чтобы не закричать. Разве у остальных так было?

Даже те, под чьими ладонями засветился кристалл, выглядели спокойными.

Улыбались.

— Дара нет! — объявляет жрец, и я с каким-то горьким разочарованием смотрю на тусклый камень.

Перевожу взгляд на короля, что смотрит на меня с легким одобрением. Марисса рядом с ним злорадно скалится.

Ничего не понимаю.

Меня оттесняют от артефакта, заставляя занять место рядом с другими “пустышками”. Носители дара гордо возвышаются рядом на специальном помосте.

Их ждет блестящее будущее. Министры, казначеи, целители, высшие офицерские чины. Вся элита нашего королевства обладает магией. И самый сильный дар — у самого короля и принцесс.

А я пустышка.

Чего я, впрочем, ждала? Нужно быть благодарной за то, что уже имею, а не витать в облаках. Снова я на те же самые грабли наступаю.

Леди Алиссандра Кэлвран, — жрец называет мое имя, и я вскидываю голову. Не сразу понимаю, почему вокруг царит такая гнетущая тишина.

— Простите, я задумалась. Не могли бы вы повторить?

— Слухи о вашей распущенности дошли и до нас, служителей четырех богов. И мы не можем оставить этот факт без внимания.

— Распущенности? — эхом повторяю я. Внутри все корочкой льда покрывается. Мой взгляд мечется по толпе. На лицах застыло пренебрежительное выражение — словно им всем одну и ту же маску выдали.

Король слегка подается вперед. Задумчиво смотрит на меня, словно впервые видит.

Внутри тут же поднимается паника.

— Эти слухи лживы! — возмущенно восклицаю я. Мой голос дрожит.

— Сейчас мы это проверим. Принесите артефакт Чистой Крови.

— торжественно объявляет он.

У меня чуть глаза расширяются. Подобные проверки обычно проходят за закрытыми дверями В присутствии лишь глав семейств. И то считаются унизительными. А здесь меня фактически заставляют ее пройти перед всем высшим светом, обвинив в распутстве.

В храме.

Почти забытое чувство вновь поднимается внутри. Прилюдное унижение. Колючие взгляды. Сам король смотрит. Марисса так вообще вывесилась из ложи так, что, гляди, вот-вот упадет.

Не удивлюсь, если эта проверка — ее рук дело.

Если вдруг с этим артефактом что-то не то, мне от этого позора никогда не отмыться. Ни один род не примет меня, как жену для сына. Король избавится от такой воспитанницы в два счета.

Боги, что же делать? Я почти уверена, что это подстава. Принцесса объявляет шах и мат, прежде чем избавиться от меня навсегда.

Служители храма выносят артефакт — круглый, белесый камень на специальной подставке. Говорят, что он определяет не просто телесную чистоту. На магическую целостность. Ведь девственность и восстановить можно.

Правда, за очень большие деньги и пользуясь, скажем так, не совсем законными путями. Судя по тому, что Зои сейчас обручена с герцогом, именно на это она и пошла для выгодного брака. Устала генерала Сарса ждать.

— Прошу, леди Аллисандра, — жрец жестом велит мне подойти к нему. У меня сердце колотится где-то в горле. Протягиваю дрожащую руку и кладу на шар.

От волнения зажмуриваюсь и никак не могу себя заставить распахнуть глаза. В храме стоит абсолютная тишина. Слышно, как где-то неподалеку муха жужжит.

— Что ж... — тянет жрец, и я неуверенно открываю один глаз. Смотрю на светящийся белым шар. Не понимаю, хорошо это или плохо. — Дева чиста.

У меня от облегчения ноги подкашиваются. Перевожу взгляд на Мариссу, что так и застыла с перекошенным лицом. Кажется, что она и в самом деле была

Просчиталась.

Эмоции меня на куски разрывают. Не знаю, чего хочу больше: разрыдаться или злорадно расхохотаться принцессе в лицо.

— Должно быть, артефакт сломан! — выкрикивает кто-то из толпы. Видимо, кто-то из подпевал Мариссы.

Я убираю дрожащую руку с камня и расправляю плечи. Хочу было вернуться на свое место, но в последний момент передумываю.

— Можем еще на ком-нибудь проверить, — говорю быстрее, чем успеваю подумать. — На Зои Вейл, например.

Нахожу взглядом стремительно вытягивающееся лицо графской дочки. Сердце вдруг ускоряется, в кровь выплескивается адреналин. Я и в самом деле это сказала?

— Возмутительно! — кричит ее отец из толпы. — Да как она смеет.

— Почему бы и нет? — раздается ленивый голос из соседней с королем ложи. Герцог Бернон. — Разве моей невесте есть что скрывать?

Толпа начинает перешептываться.

— Разумеется, нет, — граф пытается ослабить ворот рубашки, словно ему вдруг становится сложно дышать. — Мы проведем все необходимые проверки. Если вам будет угодно. Но не здесь. В конце концов, это попросту неприлично! Унизительно.

— То есть вы утверждаете, что воспитанница короля только что была публично подвергнута унизительной процедуре? — снова подаю голос я. — Которую Его Величество должен был остановить...

Понятия не имею, откуда во мне столько смелости берется.

Граф Вейл достает платок и вытирает лоб, на котором выступили бисеринки пота.

Кидает обеспокоенный взгляд на монарха.

— Не вижу ничего унизительного. Я в своей воспитаннице уверен, — Его Высочество нетерпеливо барабанит пальцами по подлокотнику. Вид у него раздраженный. — Заканчивайте побыстрее и продолжим.

Впиваюсь взглядом в лицо Зои. Меня таким триумфом затапливает, что самой страшно. Жадно слежу за каждым ее шагом в сторону артефакта. И совершенно не ожидаю, что в середине пути... она вдруг свалится в обморок.

Блестящий ход. И как я сама до такого не додумалась? К ней тут же подбегают, пытаются привести в чувство.

— Довольны, леди Кэлвран? — зло шипит ее отец. Довели ее до обморока. У нее ведь такая чувствительная и тонкая натура... А артефакт я бы все же проверил, — это уже жрецам. — Весь дворец знает...

— Завершайте церемонию! — нетерпеливым тоном объявляет король.

Жрецы тут же уносят лишний артефакт и под всеобщее роптание исполняют приказ. Произносят речь, в которой говорят о благах, что дает магия. И об ответственности, что идет рука об руку с силой.

Спустя еще несколько минут толпа вываливается из храма, активно обсуждая произошедшее.

Я все никак не могу поверить, что не только легко отделалась, но и атаковала в ответ. Впервые смогла за себя постоять. Кажется, никак иначе здесь просто не выжить.

Буду терпеть и подставлять вторую щеку — меня так и продолжат бить.

Буду просто защищаться — атаки только станут изощрённее.

Остается только одно. Отбить желание со мною связываться.

Вот только как отвадить принцесс?

Пока я ломаю голову над этой загадкой, происходит сразу несколько вещей. Во-первых, герцог Бернон разрывает помолвку с Зои, и эта новость охватывает дворец быстрее пожара. Уж не знаю, проводили ли они проверку на “чистоту”, либо же сцены в храме оказалось достаточно... но результат один.

Лорды, что раньше вились вокруг Зои, словно вокруг райского цветка, куда-то исчезают. Дуэньи уводят приличных леди подальше, словно распущенность может передаваться воздушно-капельным путем.

НУ а я, наоборот, внезапно оказываюсь в центре мужского внимания. Настолько пристального, что у меня невольно дергается глаз.

Во-вторых, я превращаюсь в нечто вроде символа народной добродетели. Мол, простая девчонка с улицы, и не поддалась искушениям двора. В то время как аристократия ведет разгульный и распущенный образ жизни.

Историю из храма передают из уст в уста на разный манер, с каждым разом добавляя все больше красочных деталей. Я когда случайно слышу разговор слуг, то не сразу могу признать, что пересказывают именно ее.

И именно в этот момент о моем существовании вдруг вспоминает король.

Война продолжается, налоги растут, а вместе с ними и недовольства. И чтобы хоть как-то их смягчить, на сцену выводят меня. Простую внучку булочницы, скромную, близкую и понятную. В неприметном платье и без прически на голове Воспитанницу Его Величества.

Поначалу я соглашаюсь, исключительно чтобы позлить Мариссу. Последняя ее встреча с жителями столицы заканчивается неважно. В платье из дорогого шелка прилетает комок грязи, судя по всему. Я из своей комнаты слышу вопли наследной принцессы, что к этой черни она больше не поедет.

Однако совсем скоро понимаю, что мне самой небезразличны судьбы этих людей.

Матери, чьи сыновья отдали жизни за родину. Жены, мужья которых ушли на войну, оставив семью без дохода. Дети, как и я, оставшиеся без семьи.

Мое сердце болит за каждого. Но я могу понять и короля. Он мыслит другими масштабами, не фокусируясь на частных проблемах. Думает о том, как вернуть мир стране.

Это и пытаюсь донести. В обоих направлениях.

Война затягивается еще на три года, после чего наша армия под командованием генерала Сарса, наконец, идет в наступление. Прорывается на территории врага, захватывая их.

За это время меняется многое. Обе принцессы выходят замуж, и Кларисса даже успевает ребенка родить. Со мной не сказать, что смирились. Скорее свыклись с мыслью, что я никуда не денусь.

Марисса вяло огрызается. Кларисса продолжает смотреть, как на пустое место. У меня нет ни единого близкого человека. Кроме, пожалуй, короля. Нас эти поездки здорово сплачивают, и теперь мы изредка проводим вместе вечера в гостиной.

Играем в шахматы или я просто делюсь своими успехами в учебе и тренировках.

Он задумчиво кивает в ответ. Один раз я пытаюсь осторожно спросить, почему он взял меня на воспитание. Магии во мне нет. Каких-то особых талантов тоже.

С какой стороне ни посмотри — бесперспективное вложение.

— Придет время, и ты поймешь, — отвечает он. — Завтра тебе исполняется двадцать два, верно? У меня есть для тебя подарок. Приходи ко мне в кабинет после завтрака.

— Хорошо.

Мое сердце взволнованно бьется. И когда я возвращаюсь в свою комнату, то достаю из ящика стола горячо любимый проект.

Пансион для сирот.

Моя мечта, которую я года три лелею, но все не решаюсь показать. Своих средств у меня нет — только на казну могу рассчитывать. Но завтра у меня день рождения. И я обращусь к Его Величеству с просьбой.

Второй раз за все время, что я здесь нахожусь.

Вот только я и представить не могла, какой “подарок” приготовил мне король.

Лицо Мариссы перекошено от негодования. Взгляд Клариссы направлен куда-то сквозь меня. А король повторяет:

— Ну же, поприветствуйте свою

Неестественная улыбка прилипает к моему лицу. Губы ноют от напряжения.

Перевожу взгляд с короля на принцесс, не зная, что и думать. Ровно минуту назад он объявил, что... удочеряет меня. Бумаги будут готовы через несколько дней.

— Добро пожаловать в семью, — первой отмирает Кларисса. Кидает многозначительный взгляд на сестру. Марисса с силой втягивает воздух через нос.

Цедит:

— Добро пожаловать.

— Я тоже очень рада стать частью семьи, — сдержанно отвечаю я, хотя внутри у меня безмолвная истерика. Хочется упасть лицо в подушку и закричать на одной ноте. Что творится-то? Сжимаю влажными руками принесенные бумаги.

Воздух дрожит от напряжения, но король будто бы и не замечает этого. Хлопает в ладоши и преувеличенно радостным голосом говорит:

— Вот и замечательно! А теперь, прошу, оставьте меня с Аллисандрой наедине.

Сижу в кресле с неестественно прямой спиной, провожая сестричек взглядом.

Сердце колотится в груди. Затем смотрю на короля так, словно впервые вижу.

Волосы у него густые, темные, по плечи. В них виднеются седые пряди. Карие глаза, большой нос, короткая борода. Высокий, широкоплечий, одетый в красный с золотом мундир.

Это что, я теперь должна к Его Величеству “отец” обращаться?

Да даже не это главный вопрос. Зачем он это сделал? Почему сейчас? Задать я их, впрочем, не успеваю.

— Скоро ты тоже станешь принцессой, Аллисандра, — говорит король. — И должна понимать, что статус и сила идут рука об руку с ответственностью.

— Я понимаю, — отвечаю охрипшим голосом.

— Все, что ты делаешь, должно идти на пользу нашей стране.

— Как раз об этом, — момента лучше и не придумаешь, — я хотела кое о чем вас попросить. О финансировании.

Протягиваю королю бумаги, на которых расписала план открытия пансиона для сирот. На секунду между бровями монарха пролегает морщинка. Он берет документы и изучает их несколько секунд. Небрежно кидает на стол.

— Забудь об этом, Аллисандра. Я говорил совсем о другом.

— И о чем же? — мое сердце ухает куда-то в пропасть. Смотрю на бумаги, в которые я столько души вложила. Начну настаивать сейчас — он только еще сильнее упрется. Уж я его хорошо изучила за это время.

Попробую еще. Позднее.

— Политический брак. Выгодный для всего королевства. Народная любимица и герой войны.

— Я н… не понимаю, — мое напряжение все растет. Такое чувство, что вот-вот что-то плохое должно произойти.

Война почти закончилась — в столице вражеского Карандора на днях подписывают акт о полной капитуляции. После этого часть войск останется там, остальные двинутся в Сарендал под командованием генерала Сарса. Говорят, их возвращение стоит ждать через месяц.

— Ты же умная девушка, Аллисандра. Подумай.

— Герой войны — это генерал Сарс? — дрогнувшим голосом спрашиваю я. На меня просто буря эмоций обрушивается.

— Верно, — хмыкает король. Смотрит на меня так, словно я сейчас должна ему от радости на шею кинуться.

— А если я не хочу?

— Забудь, что такие слова вообще есть в твоем лексиконе, — довольно грубо отвечает он. — Вся столица помнит, как ты ему на шею вешалась. Я делаю тебе большое одолжение, устраивая этот брак. Не разочаровывай меня, Аллисандра.

— А если он не хочет?

— Ты — принцесса. Он не сможет от тебя отказаться. К тому же ты выросла... кхм… довольно привлекательной девушкой. Любой мужчина будет... рад.

— Он сказал, что никогда на мне не женится.

Меня эти слова до сих пор почему-то преследуют. Презрение во взгляде. Его удаляющаяся спина. И мое сердце, раздавленное массивной подошвой его сапог.

«Твоя навязчивость утомляет"

А что, если он подумает, что это я уговорила короля? Старый, почти забытый стыд вновь забирается под кожу. Во рту внезапно пересыхает, а щеки начинают гореть.

Сейчас, когда я выросла и понимаю значительно больше, я особенно четко осознаю главное. Этот брак будет обречен на провал. Для Дэлмара Сарса красивые женщины — лишь развлечение.

Он — дракон. Ходячий магнит для противоположного пола. Даже если он женится по воле короля, то вряд ли изменит... свои привычки. Я просто стану навязанной женой. Нелюбимой, ненужной. Которая будет молча проглатывать походы мужа на сторону.

Если он вообще согласится жениться. А может же просто повторить ту свою фразу Мне кажется, я даже его голос в ушах слышу: “я же сказал, что на тебе не женюсь.

На что ты вообще рассчитывала?"

—...не говори ерунды, — голос короля доносится, как сквозь толщу воды. — Пять лет прошло. Люди и за меньший срок меняются. Может он устал скитаться по вражеским землям и хочет домашнего уюта?

— Люди. Но не драконы.

— Много ли мы знаем о драконах? Их так мало осталось, что... - король обрывает мысль и устремляет на меня грозный взгляд. — Не понимаю, почему я должен тебя уговаривать, Аллисандра. Это приказ. Через четыре дня мы подпишем бумаги, согласно которым ты войдешь в наш род. О помолвке будет объявлено еще через неделю. Магический вестник уже отправлен генералу. Вопросы?

Каждая отрывистая фраза гвоздем впивается в мой мозг.

Я не хочу этой помолвки. Не хочу быть с мужчиной, что никогда меня не полюбит.

Но не знаю, как все это остановить.

Может, тайком генералу написать? Нет, только хуже могу сделать.

Из кабинета выхожу на негнущихся ногах. И буквально через несколько метров сталкиваюсь с Мариссой лицом к лицу.

Она что, все это время меня тут за поворотом караулила?

— Ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что я это так оставлю, глупая пустышка, — шипит она. Один в один — гадюка.

— Ну, давай. Что ты мне сделаешь? — я задираю подбородок. — Сестричка.

Прохожу мимо, задевая ее плечом.

Я ее не боюсь. При желании я такую отбивную котлету из нее могу сделать. Не зря уже почти пять лет тренируюсь. Но я же леди.

Но почему-то мне с каждым годом все меньше и меньше хочется этим гордиться.

Все эти красивые тряпки, украшения. Дворец, больше похожий на золотую клетку. В то время как за его стенами лютует голод и нищета. Просят милостыню дети, потерявшие родителей.

И все, чем я могу им помочь — брак. Серьезно?

Сразу после разговора с королем я иду на тренировку. Яростно луплю деревянным мечом по манекену. Злость засела внутри, словно заноза.

В честь моего дня рождения другие занятия отменили. Вечером будет пир.

Нарядят красивой куклой. Заставят улыбаться, хотя сердце мое не на месте.

Король не объявляет меня официально принцессой — видимо, из-за бумаг, но слухи просачиваются. Как и о помолвке с генералом. Одна половина ядовито шипит, что я ''добилась-таки своего". Вторая — восхищается моей преданности первой любви.

Праздник заканчивается под утро, но я ухожу с него в начале ночи. Встаю рано и долго не могу придумать, чем заняться. Иду на кухню и приказываю собрать еду, что осталась с торжества. Все равно большую часть выкинут — королю подают только свежие блюда.

Получается целая телега. Почти все нетронутое даже.

Направляюсь в один из бедных кварталов столицы. Меня узнают, привечают, благодарят. Часа за два в телеге ничего не остается. У меня на душе так тепло сразу становится.

Приказываю кучеру возвращаться.

Мерное покачивание ненадолго меня усыпляет. Открываю глаза, только когда телега останавливается. Дворца не видно. Да и вообще улицы как-то странно выглядят. Я в этой части города никогда даже не была.

— Что за шутки? Где мы? — спрашиваю кучера. Смотрю на его лицо и понимаю, что впервые его вижу. Разве он вез меня из дворца?

От страха внутри все неприятно скручивается. Особенно сильно, когда телегу вдруг начинают окружать.

Я тут же поднимаюсь на ноги. Просчитываю в голове шансы решить конфликт мирно. Невелики, судя по кровожадным лицам. Их пятеро. Наемники с оружием. Я одна.

На мне длинное платье небесно-голубого цвета с золотой вышивкой — герб нашего королевства. Солнце. Теплая накидка валяется в телеге. Единственное украшение — золотые серьги. Гвоздики обычные.

Не откупишься

Но я все равно пытаюсь.

— Меня зовут Аллисандра. Воспитанница короля. Сколько бы вам ни заплатили, король даст вдвое больше. Если вы немедленно вернете меня во дворец.

Наемники переглядываются и начинают смеяться. Плохой знак.

— Иди ко мне, птичка, — насмешливо тянет один.

— Конечно, вернем, — подхватывает второй, надвигаясь на меня. — Король нам сам руку пожмет и за один стол с собой посадит.

Кажется, они не идиоты. Жаль.

Мое сердце ускоряется, в кровь выплескивается адреналин. Осматриваюсь по сторонам, выбирая маршрут для побега. Улицы тут узкие, грязные, покрытые брусчаткой. Явно не предназначены для моих туфель на тонкой подошве.

Если поймают, то нужно будет первым делом раздобыть оружие..

Меня в буквальном смысле трясет. Понимаю, что шансов почти нет. Можно кричать, но вряд ли кто-то придет на помощь. Стража патрулирует только главные улицы, а в подобные районы редко суется.

Только если кто-то из жителей сподобиться за ней сбегать. Но это — драгоценное время, которого у меня нет.

— Стража! — громко визжу я, одновременно срываясь с места. Ныряю между наемниками, и они хватают руками воздух. Сердце громко бьется в ушах, ноги несут меня в сторону узкого переулка, где никого нет.

За мной никто не бежит, и я с запозданием понимаю почему. Свист разрезает воздух, и мои ноги связывает какой-то веревкой. С громким криком валюсь на землю лицом вперед. Только руки успеваю выставить.

Колени простреливает такая боль, что у меня слезы на глазах выступают. Но я ее игнорирую. Тут же переворачиваюсь и торопливо пытаюсь снять веревку, к концам которой привязаны увесистые камни.

Мне это метательное оружие хорошо знакомо — на тренировках видела, как другие обращаются. Наемники идут ко мне не торопясь, словно точно зная, что я никуда не денусь. Поднимаю на них полный ненависти взгляд.

— Меня будут искать. Вас повесят! — от беспомощности я перехожу к угрозам.

— Будут ли? Ведь неблагодарная девка сбежала... — тянет тот, что находится ко мне ближе всех. У него темная нечесаная борода, а еще больше всех оружия. Мне почему-то кажется, что он тут — главарь.

— О чем вы?

— Видишь ли, воспитанница короля. Этим утром ты оставила в комнате записку и… сбежала, — доверительным голосом сообщает он.

У меня голова кружится от ужаса. Кто-то действительно подложил записку в мою комнату? Но туда доступ имеют только слуги.

Слуги, которые может подослать любая из принцесс.

У меня ладони становятся влажными. Неужели Марисса пошла на такое, чтобы избавиться от меня?

Не верю, не верю...

Мысли бьются в голове, дыхание сбивается. Страшно до безумия. Я наконец-то сбрасываю путы и пытаюсь встать. Слишком поздно. Я уже окружена. Бородач делает выпад рукой и грубо хватает мое лицо. Вертит его из стороны в сторону, внимательно рассматривая. Кажется, остается довольным.

— Вот это подарочек нам сегодня привалил, да, мужики? Заказчик сказал, что мы с тобой что угодно сделать можем. С чего бы начать.

Остальные... высказывают предложения. И от них острый приступ ужаса заслоняет собой все. Голова кружится, а земля словно из-под ног уходит. Желудок к горлу подпрыгивает.

Я слишком ясно, слишком отчетливо понимаю: живой я им не дамся.

Он говорит что-то еще, но у меня в голове стоит такой гул, что я почти ничего не слышу. Опускаю глаза на эфес меча, что приторочен к его поясу. Если действовать быстро, то парочку успею с собой забрать.

Сейчас!

Делаю резкий выпад рукой и тяну его меч. Непривычно тяжелый. Одновременно с этим пинаю в чувствительную точку под коленом. Наемник выпускает мое лицо и яростно шипит, сгибаясь.

Лезвие рассекает воздух, оставляя порез на его щеке. Такое чувство, что меня саму по нутру полоснули. Желудок сжимается, но руки не дрожат. Крепко сжимают рукоятку.

— Эта тварь…. — рычит главный.

Достает второй меч. Бьет — резко и сильно. Блокирую удар на инстинктах. Металл вибрирует в руках. Я до этого только тренировочные держала и настоящей схватки не видела.

Сейчас жалею.

Остальные не вмешиваются. Слегка расступаются, давая нам пространство.

Видимо, команду ждут.

Взмах. Уворачиваюсь. В действиях наемника нет никакой отточенности и техники.

Грубая сила. Ударяет снова и снова, разочарованно рыча, когда лезвие рассекает воздух. Я тяжело и хрипло дышу. Скорее от страха, нежели усталости. Чуть не пропускаю очередной удар, и лезвие вспарывает подол.

Бородач неприязненно скалится, рассматривая мою ногу. И тогда я впервые атакую.

Целюсь в живот, но меч скользит по его бедру, оставляя еще одну царапину. Она его только сильнее злит.

— Доигралась, мелкая дрянь.

Подает знак, и я слышу шум за спиной. Развернуться не успеваю — просто тыкаю туда мечом. И он входит в чужую плоть. От звуков меня всю передергивает.

Дальше все в какой-то калейдоскоп закручивается. Наемники бросаются разом и, не успев вытащить свое оружие, я пытаюсь снова бежать. Бесполезно. Набираю в грудь воздух, чтобы закричать, но мне тут же рот закрывают. Тащат в сторону какого-то заброшенного склада.

Сопротивляюсь изо всех. Пытаюсь прокусить руку, но на ней перчатка. Все мои внутренности сжимаются раскаленной пружиной внутри. Расцарапываю наемнику лицо ногтями, и от неожиданности он разжимает хватку.

Дергаюсь в сторону.

А через мгновение

Внутри расползается жар. Агония. Я горю просто! Тьма перед глазами сменяется ярким светом. Словно я на солнце смотрю.

Как сквозь туман чувствую чужие руки на своей шее.

— Идиот И что нам теперь с этой бабой делать? В канаву ее не скинуть!

Они начинают спорить, а я все пытаюсь сделать вдох. Грудная клетка не шевелится. В венах — чистая лава. Все длится доли секунды и целую бесконечность.

Я не хочу, чтобы все закончилось так.

Жить хочу. Так отчаянно, люто, неистово хочу одного. Спастись.

Сделать вдох. Оказаться в безопасности

Мои легкие судорожно сжимаются, пропуская через себя кислород. А в следующий миг я словно куда-то проваливаюсь.

Не знаю, сколько проходит времени. Я лежу в высокой траве. В глаза светит солнце, приятно согревая кожу. Птицы поют. Судя по умиротворяющему журчанию, рядом течет река. Вдали слышатся чьи-то голоса.

Голова раскалывается так, что проще новую прикрутить.

Кладу ладонь на лоб и блаженно замираю. Прохладная. Боль отступает, и я наконец-то открываю глаза. Щурюсь от яркого света. Пытаюсь вспомнить все, что произошло. Несколько секунд мой разум кристально чист, словно тихий горный ручей. А затем картинки сплошным потоком затапливают сознание.

Кабинет короля. Бал в мою честь. Утренняя поездка. Нападение.

Резко сажусь и ощупываю голову. Вроде целая. Только волосы на затылке склеились. Подношу руку к лицу и вижу частички спекшейся крови. Меня паникой простреливает.

Что произошло? Куда я попала?

Трава зеленая, тепло почти как летом... но сейчас же осень.

Прислушиваюсь к голосам и понимаю, что... ничего не понимаю. Другой язык. Интонации такие певучие. А некоторые слова кажутся подозрительно знакомыми.

Словно это... карандорский.

Нееет, быть того не может. Живот сковывает спазмом, и я обхватываю себя дрожащими руками.

А ведь враждебное королевство и правда находится южнее Сарендала. Рядом с морем. Климат тут теплый, мягкий. Я с уроков географии помню. Карандорский я тоже учила, но не сказать, что знаю хорошо.

Если предположить, что я действительно здесь оказалась.

Внутри поднимается истерика.

Я в Карандоре. Без денег В платье, расшитом символами враждебного государства. Неизвестно как еще оказалась. Возможно, на меня была наложена какая-то защита? Или серьги были артефактом? Но почему тогда меня именно сюда перенесло?

Вопросы множатся в голове, и ни на один у меня нет ответа.

Ладно, нужно как-то выжить. Добраться до границы, а там уже достаточно будет имя назвать, чтобы меня с почестями доставили к королю. Здесь же меня за один сарендальский акцент вряд ли ждет что-то хорошее. Отношения между странами сейчас напряженные, а мирный договор пока не подписан.

В общем, нужно помалкивать. А еще раздобыть нормальную одежду. Причем до того, как меня увидят.

Медленно приподнимаюсь, пытаясь что-то рассмотреть сквозь покачивающуюся траву. Неподалеку виднеется небольшое поселение. В паре десятков метрах от меня — дорога. Вот по ней-то и идут двое подростков. Разговаривают.

Кажется, про то, что скоро отцы вернутся. Прислушиваюсь, шевелю губами, повторяя непривычные слова. Говорят так быстро, что половину не разобрать.

Дожидаюсь, когда их фигуры скроются среди домов, а сама ползу в сторону реки. С наслаждением пью. Вода чистая, холодная, аж зубы сводит. Кое-как промываю волосы — лучше сделать это сейчас, пока тепло и есть солнце.

Пытаюсь грязью прикрыть вышивку, чтобы хотя бы не так ярко блестела.

Получается неплохо... правда, до первого дождя. Ну а затем направляюсь в город.

Вид у меня жалкий — хоть садись и милостыню проси. На косые взгляды внимание не обращаю — привыкла. Ну хоть за стражей никто не идет. И на том спасибо.

Страх постепенно растворяется, уступая место настороженности. Ужасно хочется есть, и запахи из местной таверны меня просто с ума сводят. Я брожу по улицам не менее двух часов, прежде чем нахожу ювелирную лавку. За серьги не торгуюсь.

Кладу на прилавок и спрашиваю:

— Сколько?

Ювелир что-то долго рассматривает при помощи артефактного стекла, потом начинает быстро говорить. Выслушиваю с каменным лицом, улавливая лишь какие-то извиняющиеся интонации. Цену сбивает? Повторяю:

— Сколько?

Он вздыхает и кладет между нами несколько монет. Мое сердце расстроенно ухает вниз. И это все?

Возникает мысль поторговаться, но голова чугунная. Я бы и на родном языке двух слов связать не смогла. Попытать счастья в другом месте? А есть ли оно тут вообще? У нас в столице — несколько ювелирных лавок. А тут городок небольшой.

Понять бы еще, где находится.

Коротко благодарю и забираю деньги. Раздумываю, что делать дальше.

Путешествовать одной опасно — надо бы определиться с направлением и напроситься в торговый караван. Вот только сначала раздобыть чистое платье и припасы.

Направляюсь искать рынок, хоть все тело уже гудит от усталости. Стараюсь думать обо всем этом, как о маленьком приключении. Проверкой на прочность. Но чем больше времени провожу в своих мыслях, тем горше становится.

Почти не сомневаюсь, что наемники — дело рук Мариссы. На чью сторону встанет король? Родной дочери или приживалки с улицы?

Стоит ли мне вообще возвращаться? Туда, где каждая улыбка пропитана ядом, а взгляды колют больнее кинжалов? Где меня не ждет ничего, кроме навязанного брака с тем, кого выбрал король?

Или все-таки кое-что ждет? Глаза, преисполненные надеждой и благодарностью.

Простые люди, что верят в меня. И мне.

Стоит мне об этом вспомнить, как выбор даже не стоит. А генерал... может, к тому моменту, как я доберусь до столицы, его с королевской подачи еще на ком-нибудь женят? На той же Зои, например.

Если успею на свадьбу, то громче всех буду кричать “Совет вам да любовь"

Настроение постепенно улучшается, и даже дела в гору идут. Мне удается раздобыть подходящее платье и припасы. И даже договориться с торговцем, что едет в соседний город на следующий день. Говорит он тоже с акцентом. Не нашим.

— какой-то другой страны.

Занесло меня нехило — к дальней границе Карандора. Я такими темпами месяц только до своего королевства буду добираться. Но я жива, и это главное. Когда еще другую страну удастся посмотреть? Язык подучить.

Мой оптимизм сохраняется еще примерно день, а затем начинает стремительно таять. Вместе с финансами. А спустя неделю мне приходится признать: я в полной заднице. Без денег, без перспектив, на позорном столбе. Зато язык подучила.

Причем так, словно я большую часть жизнь здесь прожила. То ли

Вот, например, генерал Сарс тоже говорит со мной на чистом карандорском. И совершенно серьезно предлагает мне сыграть роль его обожаемой невесты. Чтобы, видите ли, избавиться от навязанной помолвки.

Со мной же.

Выслушиваю его с непроницаемым выражением лица. И даже на пару мгновений задумываюсь, а не аукается ли мне недавний удар по голове. Интересно, как Дэлмар отреагирует, если я его потрогаю? Исключительно чтобы проверить, что он не плод моего воображения.

— Почему именно я?

— Подходишь, — коротко бросает он. Называет сумму сделки, и у меня глаза невольно расширяются. Да это... четверть бюджета для постройки пансиона! Если есть стартовый капитал, то можно будет и других инвесторов привлечь.

У меня от волнения сердце начинает биться сильнее. Облизываю пересохшие губы и повторяю.

— Нужно доехать до столицы Сарендала в качестве вашей невесты и дождаться, когда вы расторгнете помолвку? И все?

— Фиктивной невесты, — холодно поправляет он. — Повторюсь, чтобы ты не питала ложных надежд. Жениться на тебе я не собираюсь.

У меня по нутру словно пила проходится, врезаясь в старые раны. Ну каков дракон… Ничуть не изменился. Все так же смотрит на меня, как на недостойную даже дышать одним с ним воздухом.

Договаривается с первой встречной, чтобы привезти ее во дворец. Унизить меня, почти принцессу, очередным отказом. Словно это его “я на тебе никогда не женюсь” стало делом принципа.

Меня даже потряхивать от эмоций начинает.

— Дайте мне минуту на размышление, — прошу я сдавленным голосом. Закрываю глаза. И представляю... как выхожу из его экипажа. Толпа кричит, радуясь моему возвращению. Выкрикивает мое имя наравне с его.

На его лице появляется осознание: я обвела бравого генерала вокруг пальца. А потом я ему говорю: “Я никогда не выйду за вас замуж. Неет, не во всеуслышание.

Мне и тихой, холодной мести будет достаточной.

А он потом пусть носится, договаривается с королем о разрыве помолвки. Наверняка найдет способ его убедить. И отдаст мне причитающиеся деньги. Будем считать их моральной компенсацией. Просто идеальный расклад!

Нужно только составить магический договор.

Открываю глаза и не могу сдержать мечтательную улыбку.

— Я согласна, генерал Сарс, — выдыхаю я.

Выражение его лица не меняется ни на грамм.

— Чудно. Я подготовлю магический договор. Надеюсь, ты умеешь читать?

Даже интересно. Если отвечу “нет”, он мне договор с картинками сделает?

Зачеркнутый свадебный букет, гора денег... Я бы на это посмотрела. Но приходится ответить:

— Умею.

На его лице мелькает подозрение. А ведь и точно, образованных среди простых людей очень мало. В основном это дети мелких торговцев и церковных служителей Долмар осматривает меня снизу вверх, как-то слишком долго задерживая взгляд на груди. Удержать улыбку становится сложнее.

— Сколько тебе, Алиса? — в голосе появляются бархатные нотки, которые будто изнутри меня поглаживают.

— Д-двадцать два.

Драконы хорошо распознают ложь, поэтому в таких мелочах я решаю не врать.

Вряд ли он меня по возрасту вычислит. Сомневаюсь, что он вообще помнит что-либо связанное со мной. А уж тем более, сколько мне лет тогда было.

— Девственница?

Эээ? Простите?

Честно говоря, еще пару лет назад я бы впала в ступор, услышав этот вопрос.

Возможно, бы даже отвесила ему пощечину. Но мои годы идут, количество замужних подруг множится. И на девичьих чаепитиях обсуждают такое, от чего семнадцатилетняя я упала бы в обморок.

Что тут какой-то вопрос про невинность.

— А вы точно настроены на фиктивный брак, генерал? — улыбаюсь я, кокетливо накручивая локон на палец. — А то подумайте. Такие девушки, как я, на дороге не валяются.

— Это точно. Их к позорным столбам приковывают.

Вот же гад чешуйчатый! Уел!

Радует одно: тему моей девственности он больше не поднимает, а из голоса пропадает малейший намек на интерес. Лицо Дэлмара вновь становится холодным и отстраненным. Такое чувство, что у него аллергия на любое упоминание брачных уз.

Надо запомнить.

Договор он пишет прямо при мне — широким, размашистым почерком. Брови сведены на переносице, лицо суровое и сосредоточенное. Замечаю несколько шрамов, которых раньше не было. В груди что-то сжимается.

Все же он герой страны. Под его командованием нападение было подавлено, а враг отброшен к границе. А затем и вовсе пошел в наступление, принеся Сарендалу победу. Может, зря я так?.

Можно ведь было поговорить начистоту и решить все вопросы. Цель у нас общая — расторгнуть эту помолвку.

— Подойди, — слышу его отрывистый голос. — Читай.

Медленно приближаюсь. Дэлмар, не отрываясь, следит за каждым моим шагом, точно хищник. Пламя свечей дрожит в подсвеченным золотом глазах. По моему позвоночнику ползет озноб.

— Ближе, — велит он, когда я останавливаюсь и протягиваю руку, чтобы взять бумагу.

У меня внутри странная злость поднимается. И что это я в самом деле за трусиха такая? Резко приближаюсь и вырываю документ из его руки. Пробегаюсь глазами по строкам.

— А ты красивая, Алиса, — тянет он. Снова чувствую его прожигающий взгляд. — Сколько?

Поднимаю глаза и пару секунд пытаюсь понять, что он имел в виду.

— Что?

— Сколько ты стоишь?

Боги... Все угрызения совести, что я испытывала минуту назад, испаряются. Меня накрывает такой бурей эмоций, что дышать сложно становится. Листок начинает мелко дрожать в моих руках. Мне хочется смять этот чертов договор и кинуть ему в лицо. Дать пощечину.

И лишь привычка в любой ситуации держать лицо сейчас меня спасает.

За те годы, что провела в замке, я выучила очень хорошо. Месть — блюдо, которое стоит подавать холодным. Пожалуй, отвергнуть Дэлмара можно и публично.

— Я не торгую телом, генерал, — ледяным тоном сообщаю я.

— Что ж, можем и так. Без денег.

— Я невинна. Берегу себя до свадьбы. Хочу большой дом с персиковым садом, верного мужа и пять детей. А еще собаку. Потянете?

— Теперь понятно, почему в таком возрасте ты все еще не замужем.

— В каком таком возрасте? Лучше бы о своем беспокоились. Сколько вам? Сорок?

Я прекрасно знаю, что Дэлмару тридцать два. Да и будем откровенны, на сорок он не выглядит. Целую секунду я наслаждаюсь замешательством в его взгляде, затем он снова становится нечитаемым.

— Может, стоит тебе приплатить, чтобы поменьше рот раскрывала? — говорит будто‚ бы сам с собой.

— Читай договор, Алиса.

Я закрываю лицо листом бумаги и незаметно перевожу дух. Сердце стучит, щеки горят, строчки прыгают перед глазами.

Так, что тут у нас? С первого взгляда никаких подводных камней. И

Сумма вознаграждения, неустойка... а это что еще такое? В случае отказа следовать договору или при досрочном расторжении, инициатор выплачивает неустойку. В два раза больше вознаграждения.

Понимаю, что это для того, чтобы я с крючка не сорвалась. Но пока не знаю, как это можно против него использовать. Да и нужно ли? Ведь основная цель у меня — сорвать свадьбу. Желательно, не дав в очередной раз себя унизить.

С деньгами для пансиона как-нибудь потом разберусь.

Я читаю договор еще несколько раз. От волнения ладони становятся влажными.

Последний мой шанс рассказать ему правду. Подпишу бумагу — обратного пути не будет.

— И сколько ты будешь тянуть? Или заночевать в моей комнате решила? — лениво тянет он.

— Не дождетесь, — беру ручку и присаживаюсь рядом с низким столиком, чтобы оставить свою подпись. По руке вверх ползет странная щекотка. Тепло становится.

Магия? Я подписала множество договоров, но впервые ощущаю ее настолько отчетливо.

Следующая неделя проходит как в каком-то тумане. Дэлмар представляет меня отряду как свою невесту. С нами путешествует еще человек пятьдесят. Обращаются они со мной исключительно вежливо. А на своего командира смотрят, как на какое-то божество.

Мои мысли словно мечутся из крайности в крайность. Понимаю, что отвергать его прилюдно будет плохой идеей. Недальновидной. Мы же взрослые люди.

Я, возможно, все-таки стану принцессой. Он так и останется генералом, что принес мир и свободу. Народу нужна стабильность, вера в светлое будущее. Да даже для этих солдат я врагом номер один стану, если посмею унизить их генерала.

Пам-пам-пам.

Как же я устала от всех этих политических игрищ. Как же просто хочется быть собой. Жить без оглядки на условности. Самой выбирать, за кого выходить замуж.

А ведь я Дэлмару не соврала. Действительно с детства мечтала о доме с персиковым садом. И собаке. А еще я детей люблю. А верность — так это вообще само собой разумеющееся. Вот только в высшем свете, где нормой стали договорные браки, вещь крайне редкая.

Днем почти все время я провожу в карете. Ночую в отдельной комнате на постоялом дворе. С генералом мы почти не пересекаемся. Можно сказать, я его за это время всего один раз видела.

В комнате как-то не было полотенец, а служанка не приходила. Пришлось спуститься в общий зал. Там-то я ее и увидела — на коленях своего недожениха.

Мерзость.

Обратно в свои покои я неслась как ошпаренная.

На восьмой день пути происходит неожиданное. Дэлмар приглашает меня на ужин.

В своей комнате. А когда получает отказ, то говорит, что я недостаточно усердно играю роль его невесты.

—..Ты же видела пункт про неустойку, верно?

Улыбка намертво приклеивается к моему лицу. Высказала бы ему за служанку, что он при всех на коленях держал, но не буду. С таким самомнением подумает, что я ревную. В конце концов, это он мне деньги платит, чтобы я невесту изображала.

Плевать мне, с кем он там развлекается.

— И в чем смысл ужина в вашей комнате? Перед кем мы там пару собрались изображать? Или все-таки надумали колечко по-настоящему подарить?

Провожу рукой без каких-либо украшений перед его носом. Дэлмар тут же ее перехватывает. Проводит большим пальцем по внутренней стороне ладони. Меня почему-то в дрожь кидает.

Резко выдергиваю руку и отступаю на шаг.

— А ты любишь драгоценности, Алиса?

— Исключительно подаренные без намерений получить что-либо в ответ.

— Так бывает? — он нарочито удивленно поднимает брови и окидывает меня придирчивым взглядом сверху вниз.

Скромное платье, удобные туфли, никаких украшений. Куплено все на его деньги, к слову. Делаю в голове пометку вернуть ему все до последнего медяка.

— Кажется, нет, — слышу его вердикт. — Думал, что в твоем возрасте женщины уже спускаются с небес на землю.

Боги, дайте мне сил вытерпеть эту поездку.

— Думала, что в вашем возрасте принято сидеть перед камином с поясом из собачьей шерсти, — доверительным тоном сообщаю я.

Надеюсь, что после такого точно отстанет, но внезапно он... весело смеется. В янтарных глазах появляется странное выражение, которое мне совсем не нравится.

— Ужин в восемь, Алиса. Заодно пообщаемся о разнице наших поколений. Может, даже найдем какие-то точки соприкосновения.

— Никаких соприкосновений.

— Какая ты озабоченная, Алиса, — раздосадовано выдыхает он. У меня от его манер, интонаций, выражения лица по телу жаркая волна злости проходится. Аж голова кругом идет. Сжимаю руки в кулаки. — Я всего лишь пытаюсь наладить контакт. Нам же как-то при дворе потом изображать пару придется.

Не придется! Но он-то об этом не знает.

— Хорошо, — с трудом выдавливаю из себя. — Но только в общем зале!

Он на мгновение задумывается и кивает. Так, словно одолжение делает. Смотрю на его удаляющуюся спину и ощущаю желание что-то кинуть ему вслед. Это он меня озабоченной назвал? Он? Меня?

И чего прицепился? Всю неделю дела до меня не было, а тут поужинать вместе решил.

Надеюсь, что на этом его интерес и закончится. Ну а я сделаю все, чтобы этому поспособствовать. В конце концов, девушка я простая. Без манер. В голове слышится предвкушающий хохот, а что-то внутри меня злобно потирает руки.

Развлечемся, генерал. Устрою я тебе романтический ужин.

В общий зал спускаюсь с небольшим опозданием. В тридцать минут. Честно говоря, я надеялась, что этого ему уже хватит, но в комнату ко мне каждые пять минут поднималась служанка. Напоминала.

— Уже иду! — кричала я в ответ. Я бы и дольше прождала, но уж больно умоляющий у нее голос был к концу.

Без дела все это время я, конечно же, не сидела — решила поупражняться.

Отжимания, приседания, пресс... И лишь через час добилась нужного эффекта.

Лицо покраснело, покрылось испариной. Запах пота не сказать, что сильный, но драконьему нюху должно хватить.

Мимолетом жалею, что с обеда не прихватила чеснок. Ну да ладно.

Долмар уже ждет меня внизу. Стол небольшой, накрыт на двоих, в центре горят свечи. Делаю вид, что впечатлена. Улыбаюсь генералу, что следит за каждым моим движением с мрачным выражением лица.

— В следующий раз будем ужинать в твоей комнате. Чтобы ты точно не опоздала, — только и говорит он.

— ОЙ, ну подумаешь, пару минут подождали, — на сегодняшний вечер я выключаю инстинкт самосохранения. — Посадили бы служанку к себе

Смотрю на большое блюдо перед собой. Запеченная целиком курица.

Недрогнувшей рукой тянусь к ней и отрываю бедро. Хорошо, что уже не такая горячая. Пальцы касаются растопленного жира, и мысленно я готова взвыть от ужаса.

Мерзость.

Впиваюсь зубами в куриную ногу набивая полный рот мяса. Жую. Дэлмар откидывается на спинку стула и смотрит на меня, скрестив руки на груди.

Я почему-то от него тоже взгляд не могу оторвать. С трудом проглатываю мясо и по очереди облизываю пальцы. И все это под его пристальным взглядом. Подумав, вытираю руку о собственное платье.

— Почему не едите, генерал? — спрашиваю с вызовом. — Вкусно.

Он глубоко вдыхает. Выдыхает.

Уходи. Пожалуйста, уходи. Встань и уходи, — мысленно заклинаю я.

— Какой запущенный случай, — говорит хрипловатым голосом. Наклоняется ближе — так, что пламя свечей начинает на дне его глаз дрожать. — Придется преподать тебе урок хороших манер.

У меня дергается глаз.

— А что, во дворце не так себя ведут? — с видом наивной дурочки спрашиваю я.

— Придешь после ужина ко мне в комнату — я покажу, как там себя ведут.

Э… э… э, нееет. Я и без того знаю. Комкаю руками салфетку, пытаясь избавиться от липкого ощущения на руке. Веселье куда-то испаряется, оставляя меня один на один с негодованием.

— Прекратите, — цежу я. — Я не пойду к вам в комнату. Уже говорила, что берегу себя до свадьбы.

— Есть и другие способы доставить мужчине удовольствие. Ртом. Я тебя научу.

Никогда в жизни не слышала ничего возмутительнее! В голове становится пусто — только какой-то звон стоит. Резко поднимаюсь на ноги, из-за чего ножки стула издают громкий скрип, тонущий в голосах других посетителей.

Опираюсь руками о стол и шиплю, понизив голос:

— Вы отвратительны. Вам не нужна подставная невеста, чтобы избежать помолвки.

Откройте рот, и любая сбежит!

— Обычно женщины действуют наоборот, — невозмутимо сообщает он. У меня даже слов для ответа не находится. Буравим друг друга взглядами, и я уже собираюсь развернуться и уйти, но..

— Простите, генерал Сарс? — подходит один из его людей. — Вам срочное послание.

Протягивает письмо, доставленное магическим вестником. Мое сердце пропускает удар, когда я вижу знакомую печать.

Послание от короля.

Мои глаза жадно провожают конверт. Даже дыхание замирает.

— Неплохой вид, — приводит меня в чувство голос Дэлмара. Только сейчас осознаю, что все еще стою, оперевшись руками о стол. А взгляд моего недожениха направлен прямиком в вырез платья.

Резко сажусь, задвигая стул обратно. Беру стакан с водой и жадно выпиваю до дна.

Делаю вид, что увлеченно накладываю в тарелку овощи, но все внимание сфокусировано на письме.

Так и косоглазие заработать можно.

Вот он ломает магическую печать. Разворачивает лист бумаги. Читает. Брови на переносице сходятся. Мое напряжение достигает апогея. Не хватало еще, чтобы Его Величество сообщил о моем “побеге”. А еще озаботился портретик выслать.

Вот была бы умора.

— Что-то случилось? — спрашиваю максимально отстраненным тоном.

Долмар на меня даже не смотрит. Делает взмах рукой, и бумага вспыхивает, оставляя после себя тлеющие частицы в воздухе. Провожаю их разочарованным взглядом.

А что я, собственно, ждала? Что он выкинет приказ короля в мусорную корзину, а я потом осторожно его вытащу?

— Случилось, — подтверждает генерал. — Сейчас ты поднимешься к себе в комнату и соберешь минимум вещей. Завтра просыпаемся с рассветом и поедем, опережая основной отряд. Верхом.

— Почему?

— Нужно вернуться пораньше.

— А я здесь при чем? — внутри какая-то паника растет.

До столицы добираться еще недели три. Хочет сказать, что мне их придется провести наедине с озабоченным драконом? Да еще и верхом?

— Я могу и с отрядом доехать. В карете, — торопливо предлагаю я.

— Едешь со мной. Или начинай думать, где будешь деньги для неустойки искать.

Могу даже подкинуть пару вариантов.

Он мне подмигивает. Подмигивает, драконий сын! Мое лицо начинает гореть от негодования. Нет, портретика там точно не было. Иначе он бы так себя не вел.

Наверное.

— Спасибо за ужин, — цежу я. — Доброй ночи, генерал.

Возвращаюсь в комнату и начинаю перебирать вещи. В мыслях сплошной хаос.

Чем больше общаюсь с ним, тем больше убеждаюсь, что поступаю правильно.

Нужно помолвку любыми способами разорвать.

Радует только, что Сарс, кажется, разделяет мое желание. Интересно, только зачем ему подставная невеста_. неужели не мог так расторгнуть? И почему именно я?

Странно это все.

Вещи я собираю на совесть. В конце концов, в моих же интересах как можно быстрее добраться до столицы. Сплю тревожно, постоянно просыпаюсь. А с рассветом подскакиваю от громкого стука в дверь. Служанка приносит завтрак и говорит, что генерал ждет меня внизу через двадцать минут.

Кажется, это все на самом деле происходит.

Ладно, была не была. В крайнем случае у меня есть козырь в рукаве. Раскрою свое инкогнито. Уж буду надеяться, что у генерала хватит совести не прикопать почти принцессу под кустом.

Несмотря на все переживания, первый день проходит сносно. Сарс почти не обращает на меня внимания, ну а я просто пытаюсь... привыкнуть. Тело ноет, зад отбит, лицо обветрено. Мы скачем с раннего утра до поздней ночи, делая остановки лишь для того, чтобы дать лошадям отдохнуть.

Теперь понимаю, почему так быстрее. Мы сворачиваем с широкого торгового тракта и пробираемся по узким тропам. Через леса, овраги, холмы. Наш отряд просто бы здесь не проехал.

Эх, вот бы это все просто перелететь. Говорят, раньше драконы умели принимать первородную форму ящеров. Но сейчас звериное начало спит глубоко внутри.

Лишь единицы могут его призывать, но и то не на долгое время.

Генерал Сарс — один из них.

Остальных драконов отличает от людей высокий магический резерв, скорость реакций, выносливость, обостренные органы чувств, а еще пресловутое обаяние.

Чем дракон сильнее, тем сильнее воздействие на противоположный пол.

Мне ли не знать.

В общем, драконы — такая же элита нашего общества, как и маги. Высшие аристократические титулы и военные звания принадлежат им. Если рассуждать логически, то у меня тоже должен быть дар.

Вот только сколько я ни пытаюсь заглянуть внутрь себя, то ничего не чувствую.

Нужно будет пройти повторную проверку. Как дома окажусь.

Все эти мысли помогают мне продержаться в первый день. Когда прибываем на постоялый двор, я готова разрыдаться от счастья. Дэлмар неожиданно меня хвалит, кидая оценивающий взгляд.

— А ты выносливая. Даже не пикнула, хоть и скакала весь день.

НУ неужели я от него хоть какого-то человеческого отношения дождалась?

— Поначалу у всех так. Потом понравится, — проникновенным тоном обещает он.

Смотрит на меня пару секунд, а затем лезет в седельные сумки. Достает небольшую баночку. — Держи.

— Что это?

— Мазь. Снимет боль.

— Спасибо, — я благодарно улыбаюсь, и он как-то безнадежно вздыхает.

— Помочь? Намазать? — отрывистым тоном спрашивает он, снимая поклажу с конской спины. Закидывает себе на плечо. Делает то же самое с моими сумками.

— Я справлюсь. Завтра встречаемся на рассвете?

— Да. Не проспи.

В общем зале шумно и многолюдно. Я привыкла, что стоило военному отряду зайти, как жизнь вокруг замирала. Становилось тихо, мрачно, а посетители спешили подняться в свои комнаты, а то и вовсе уйти.

Здесь же до нас никому дела нет. На Дэлмара бросают взгляды — но не потому, что он генерал вражеской армии. А потому что просто иначе не могут. Он их точно магнитом притягивает.

Какая-то блондинка рядом со стойкой в прямом смысле замирает. Глаза расширяются, дыхание сбивается.

Все это настолько очевидно выглядит, что я испытываю стыд. Неужели я когда-то такой же жалкой была?

Она приходит в себя, только когда ее спутник зовет. Возраст у него такой, что не поймешь: то ли отец, то ли дед, то ли... муж. Следом наступает наш черед. Дэлмар оплачивает две комнаты, горячую ванну, ужин. Доносит сумки до моей комнаты, а затем уходит.

Вот так, без похабных предложений, издевательств и прочей ерунды. Удивительно.

Следующий час я отмокаю в горячей ванне, а затем кое-как наношу мазь на ноющие мышцы. Долго думаю, стоит ли вернуть ее сейчас. Вряд ли он для меня ее купил, а, значит, ему тоже нужно.

С трудом натягиваю одежду, а затем выглядываю в коридор. Вижу ту самую блондинку, что стояла перед нами у стойки. Осторожно идет к комнате Дэлмара.

Поправляет платье, прическу, что и без того выглядят идеально. А затем стучится.

Дверь открывается. Стараясь не издавать ни единого звука, я возвращаюсь к себе.

Падаю на кровать и накрываю голову подушкой. Даже не хочу знать, чем там все закончилось.

На второй день мы снова отправляемся в путь с рассветом. Мое тело и правда 'больше не болит, а потому я начинаю наслаждаться... ну хотя бы видами.

Наш путь пролегает вдоль побережья, и изредка мне удается море увидеть. Его поверхность блестит на солнце, а ветер доносит непередаваемый запах. Мне хочется хоть на пару часиков к нему выбраться. Ноги помочить. Или даже полностью окунуться в прохладную воду.

Но мы же спешим. Да и не хочется нарушать вежливый нейтралитет, который между нами сам собой установился.

То ли генерал смирился с моей жизненной позицией, то ли блондинка оказалась хороша, но он снова меня не донимает. Сидит весь такой довольный и расслабленный. Солнце на его лицо падает, подсвечивая золотистые глаза. Бесит.

Я смотрю на него ровно секунду и сразу отворачиваюсь. Но он каким-то образом замечает. И, видимо, считает приглашением к диалогу.

— Расскажи о себе, Алиса. Где жила, чем занималась? — лениво тянет он.

— Я сирота, — отвечаю. — Жила с бабушкой, но ее не стало. Занимаюсь... знаете, то тут, то там помогаю. Какая-то монета водится.

Ни слова лжи, ни слова правды. Чувствую себя так, словно по тонкому льду иду.

— И часто ты на позорном столбе бываешь?

— Только по воскресеньям. В остальные дни у меня другие развлечения.

Боги, что я несу? Но Дэлмар, кажется, находит мой ответ забавным. Тихо смеется.

— Ну давай, расскажи мне. Как ты развлекаешься, Алиса?

Я задумываюсь. Но почему-то не об Алисе, сироте из Карандора, а о себе.

Настоящей. Как я развлекаюсь? Что я вообще делаю для себя? Если тренировки не брать в расчет. Вопрос меня в какую-то панику вгоняет.

Наверно, я слишком долго молчу, потому что Дэлмар решает сменить тему.

— Как твои мышцы сегодня? Не болят?

— Нет, — отвечаю рассеянно, все еще пребывая в собственных мыслях. — Отличная мазь, спасибо. Вернуть вам ее?

— Ага. Вечерком. Мышцу одну заклинило, а самому не получается размять. Возраст, сама понимаешь. Намажешь?

Недолго музыка играла. Кидаю настороженный взгляд на его лицо. Издевается?

Издевается.

Смотрит слегка насмешливо. С вызовом. Точно не как дракон, которого беспокоит больная спина. Ну... или что там у него болит по замыслу.

— Передам какой-нибудь девице, что к вам в комнату по ночам захаживают, — приторно улыбаюсь я.

— Так и знал, что ты за мной следишь, — с каким-то наслаждением тянет он. Словно игра на моих нервах доставляет ему особое удовольствие. — Я слышал, как ты вчера кралась на выход. Ко мне собиралась?

Боги... как же хочется чем-то между глаз ему зарядить. Никогда не замечала в себе такой кровожадности по отношению к другому человеку. Даже спрашивать не буду, зачем он прислушивался к шагам в моей комнате.

— Да, собиралась, — ровным тоном говорю я. — Чтобы мазь вернуть.

А ведь про возраст уже не пошутишь — он первым это сделал. Вот же гад!

— В следующий раз поторапливайся. Будешь первой в очереди.

Меня всю изнутри коробит от его слов. Возвожу глаза к небу, пытаясь взять себя в руки. Вижу раскачивающиеся верхушки деревьев.

— Я бы не встала в очередь, даже будь вы последним мужчиной на земле, — цежу я, переводя взгляд на него. — Скажите... вот неужели вам совсем все равно, с кем спать?

Просто крик души какой-то.

— Почему же? Я не сплю с чужими женщинами. А еще с теми, чей запах мне не нравится.

У меня дергается глаз.

— Вот это вы, конечно, избирательный. И вы каждой перед тем самым даете анкетку заполнить? Ну, там... наличие мужа, название духов...

— Драконы не переносят запах духов.

— Так что ж вы молчите? Заглянем на ярмарку? Прикуплю себе что-нибудь. позабористее.

Долмар расслабленно смеется.

— А я думал, ты за меня замуж собралась. Уже сдаешься, Алиса?

— Я не настолько неразборчива, как вы.

— Какая жалость, — в его голосе слышится неприкрытая ирония. — А я как раз имена для пяти детей придумал. И для собаки. Зайдешь вечерком? Расскажу.

— Не теряйте время, генерал. Поищите себе лучше девушку легкого поведения.

Разрешаю даже деньги из моего гонорара вычесть. А то небось последнее отдали, чтобы от невесты избавиться. Неужели она настолько уродина?

Я предвкушающе замираю в ожидании, что он начнет говорить про меня гадости.

Но он неожиданно резко отрезает:

— Помолчи.

— Или от нее плохо пахнет?

Сарс делает взмах рукой, и мой рот словно что-то заклеивает. От возмущения у меня глаза расширяются.

Долмар замедляет

Внутри рождается беспокойство. Страх.

Тоже оглядываюсь, но ничего не вижу. Лес как лес. Только как-то тихо стало.

— Спешивайся. Держи лошадей, — отрывисто командует он. Я что-то неразборчиво мычу — заклинание все еще действует. Слезаю, беру наших лошадей под уздцы. Успокаивающе глажу по морде.

Проходит несколько минут. Сердце ускоряется, когда слышу в чаще хруст.

— В этих лесах много разбойников, Алиса, — проникновенно шепчет Сарс мне на ухо. — Не бойся, на тебя не нападут. Ты для них — добыча. Стой в сторонке. Я тебя защищу.

Мое дыхание сбивается. Смотрю на него умоляюще, не в силах и слова сказать.

Тревожно кручу головой во все стороны, ища упомянутых разбойников. Секунду назад лес был тих и спокоен, а спустя мгновение полон людей.

Видимо, до этого мороком прикрывались, раз смогли подобраться так близко. А сейчас поняли, что их заметили.

Окружают нас. Не медля ни секунды, атакуют Дэлмара — сразу со всех сторон. Человек двадцать, не меньше. Вооружены мечами, кинжалами, арбалетами.

Мое сердце бешено колотится, в кровь выплескивается адреналин.

— Что этот тут за цыпочка? — передо мной вырастает какой-то мужик. Серая, сморщенная кожа, зубы гнилые. Вонь, словно он по меньшей мере месяц не мылся Хватает за волосы, задирая голову. На его лице расплывается похабная улыбка. — Вот это улов! Будешь послушной — выживешь. Открывай рот.

Тянется к ремню на брюках, не прекращая ухмыляться в мое лицо. Оружие. Нужно оружие. Где оно у него? Лихорадочно отталкиваю его, пытаясь нащупать хоть что-то. Кинжал. Меч.

— А тебе самой, смотрю, не терпи... — его взгляд замирает. Рука в моих волосах разжимается. А спустя мгновение он падает. В затылке торчит кинжал.

Долмар окружен таким плотным кольцом, что его почти не видно. Сталь свистит, рассекая воздух. Переворачиваю разбойника, что напал меня, и наконец-то вытаскиваю из ножен меч.

Я словно разом перестаю быть для разбойников невидимкой. Еще один мужик надвигается на меня, выставив перед собой клинок. Делает резкий выпад, пытаясь выбить оружие. Отскакиваю. Разворот. Удар. Кончик моего меча скользит по его ребрам.

— Ах ты дрянь.

Пытается подножку поставить, на землю повалить, но я отпрыгиваю в сторону.

Шумно дышу. Пытаюсь сконцентрироваться. Здесь не тренировка, а реальная схватка. Нерешительность, страх, промедление могут стоить мне жизни.

Тем более что против меня уже двое. Резко наклоняюсь, уходя из-под второго клинка, кидаю тело в сторону. Чуть не спотыкаюсь о выступающий из-под земли корень. Отбиваю удар. Стараюсь не паниковать, когда понимаю, что меня в сторону оттесняют. За спиной — густой лес, который они знают, как свои пять пальцев. Туда точно нельзя.

Делаю обманный выпад, а следом сразу настоящий. Сталь пронзает чужую плоть. Металлический запах разливается в воздухе, и к горлу подкатывает тошнота. Но прийти в себя мне не дают.

Раненый разбойник лежит на земле. Зажимает рану. Орет гнусности, вспоминая мою родню до седьмого колена. Я не церемонюсь. Заряжаю носком обуви ему в нос. Сразу уворачиваюсь, чувствуя, как меч рассекает воздух прямо возле уха.

Так близко…

Нападаю в ответ. Ощущаю торжество, когда и второй противник падает на колени.

И не сразу замечаю новую опасность. А когда улавливаю позади тихий свист, становится поздно. Что-то с силой обрушивается на затылок. Свет меркнет перед глазами, и последнее, что я помню — как падаю в траву.

Не знаю, сколько проходит времени. Прихожу в себя в какой-то комнате, освещенной лишь тусклым магическим огнем. За окном ночь. Я на кровати. Рядом, в кресле, сидит генерал Сарс. Судя по звукам, точит кинжал

На меня такое облегчение накатывает, что голова кружится. Вспоминаю, что меня по затылку ударили. Тянусь рукой, чтобы ощупать, но... не могу.

Рука привязана.

Эээ?

Дергаю вторую, но и ее тоже веревки над моей головой сдерживают:

— Что происходит? — хрипло спрашиваю я. — Где мы?

Долмар отрывается от своего занятия и переводит задумчивый взгляд на меня.

— Значит, по-сарендальски ты тоже говоришь, — констатирует он, и я с растущей паникой осознаю, что неосознанно на родной язык перешла.

— Д-да, — дрогнувшим голосом подтверждаю. — А что?

— Ну давай, рассказывай, несчастная сиротка, — он переводит взгляд на кинжал и касается кончика, точно проверяя его остроту. — Кто тебя мечами так махать научил.

И на кого ты работаешь.

У меня от его вопроса глаза невольно расширяются. Истерический то ли смех, то ли плач грудь спазмами сдавливает. Он меня... за какую-то шпионку принял? Было бы смешно, если бы не было так страшно.

Да с такими вводными я даже не уверена, что он правде поверит.

— Вы в своем уме? На вас работаю! Вы же мне сами договор и предложили, забыли?

— Верно. Все так удачно совпало. Девица с уровнем магии, который днем с огнем не сыщешь. Идеально подходящий для... кхм... неважно. Еще и на самом видном месте. Будто специально поставили.

— Какой уровень магии? Да я даже не знала, что она у меня есть... вы думаете, что я специально на позорный столб ради вас запрыгнула? Вы хоть сами слышите, как это звучит? Я этого не делала!

Моя тревога только усиливается. Получается, он меня невестой назвал из-за уровня магии? А что, если причины брака отнюдь не политические? И король что-то все это время скрывал? И на самом деле расторгнуть помолвку будет сложнее, чем я думала.

— Допустим, что ты случайно там оказалась. Сиротинушка... образованная, разговаривающая на двух языках, да еще и владеющая техникой боя. Ты наемница? Шпионка?

— У вас паранойя! — я пытаюсь вырваться, но такое чувство, что веревки только сильнее натягиваются. — Моя бабушка из Сарендала. Она меня учила. И вообще-то... я ранена. Мне нужен лекарь.

— У тебя регенерация час назад закончилась. Не каждый дракон такой похвастается.

Переварить информацию не успеваю. Он вдруг подается вперед. Ведет носом над моей шеей, грудью, животом. Обнюхивает. Повадки какие-то странные. Звериные.

Вот теперь мне по-настоящему страшно становится. Настолько, что я готова что угодно ему выдать. Лишь бы прекратил.

— Генерал Сарс? — дрожащим голосом зову его я. — Что вы делаете?

— Где он?

— Кто?

— Амулет, который защищает от драконьего воздействия, — его пальцы ложатся на мою талию. Принимаются ощупывать. Меня его прикосновения словно кипятком ошпаривают.

— Прекратите меня лапать — выгибаюсь, пытаясь его руки сбросить. — Нет на мне никаких артефактов! Пять минут в вашей компании лучше любого оберега от связи с драконами!

— А драться кто научил? Тоже бабушка? — быстро и технично меня ощупывает

— Сама научилась, — цежу я. — Чтобы свою честь от таких извращенцев как вы защищать. Вспомните: я даже ехать с вами не хотела. Вы мне совсем не сдались. Честно-честно. На чем угодно готова поклясться! Пожалуйста, поверьте!

Его руки замирают где-то на моих бедрах. Смотрит на мое лицо несколько секунд.

— Думаешь, я за себя переживаю, Алиса? Поклянись на драконьей крови, что не замышляешь ничего дурного против Сарендала и его жителей.

Я горячо киваю несколько раз. Открываю рот, чтобы начать говорить, но слова так и замирают в горле. Потому что он вдруг отстраняется и чиркает себя кинжалом по большому пальцу, оставляя небольшой порез.

А затем мне этот палец в рот сует!

Чувствую на языке металлический вкус, и мое сердце кульбит делает. Морщусь.

Пытаюсь выплюнуть. Дэлмар крепко хватает ладонью нижнюю треть моего лица.

Закрывает рот. Ловит мой взгляд.

— Глотай, — жестким голосом велит он. У меня от него какие-то жуткие мурашки по спине. С трудом сглатываю, и в его взгляде появляется намек на одобрение. — А теперь говори.

Медленно убирает руку от моего рта. Порез прямо на глазах затягивается. То ли магия начала действовать, то ли дело в стрессе, но у меня все тело гореть начинает. Прочищаю вдруг пересохшее горло.

— Клянусь драконьей кровью, что не замышляю вреда Сарендалу, его короне и его людям, — произношу, чувствуя себя крайне неуютно от его взгляда. Буравит меня в ожидании, что сейчас что-то произойдет.

Но ничего не происходит. Только этот жар по телу распространяется, закручиваясь спиралью. Наверно, я впервые так отчетливо магию ощущаю. Проходит секунда, другая...

— Умничка, — он отстраняется, и мне кажется, что его лицо чуть расслабляется.

Режет веревки, и я тут же принимаюсь растирать запястья. Незаметно перевожу дух. Все закончилось?

— А если бы я неправду говорила?

— Магия выжгла бы тебя изнутри.

— Понятненько, — делаю вид, что происходящее абсолютно нормально, хотя внутри меня колотит. Продолжаю с вежливостью, от которой сводит зубы. — Не могли бы вы... оставить меня одну? Возвращайтесь к себе в комнату. Пожалуйста.

— Видишь ли, Алиса. Это и моя комната тоже. Сегодня мы ночуем вдвоем.

15.

— В смысле? — мой голос все же срывается на какой-то истерической ноте.

— Я велел тебе присматривать за лошадьми. Стоять на одном месте. А ты зачем-то полезла в драку, — убийственным тоном цедит он. — Мельтешила так, что уследить невозможно. Моя лошадь убежала вместе с вещами.

— Да если бы я не стала защищаться... Погодите, что? Ваша лошадь сбежала?

— Вместе с оружием, вещами, деньгами... перечисляет он. — Как отдавать будешь, Алиса?

Генерал складывает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз.

— Я? — в моем голосе чистое возмущение. — Вы же дракон. Идите, ищите ее. По запаху. Или вам нюх нужен только для вычисления подружек на одну ночь?

Долмар рвано выдыхает.

— Ты совсем ничего не боишься, да?

— Так заметно? я на всякий случай принимаюсь отползать к изголовью кровати.

— Не то слово. У меня был выбор. Искать эту чертову лошадь или отвезти тебя к лекарю. Кто бы знал, что когда мы доедем, ты уже почти исцелишься?

— Жалеете?

— Живой ты мне больше нравишься.

— Было бы странно, если бы я вам нравилась... эм... в каком-то другом состоянии, — нервно усмехаюсь я. Скажет еще. Нравлюсь. — Кстати, почему вы не спросили, не замышляю ли я чего дурного против вас?

— Было бы жалко, если бы ты умерла из-за такой мелочи. С этим... можно работать, — он усмехается каким-то своим мыслям. У меня внутри растет настороженность.

— В каком это смысле?

— Я бы даже посмотрел, как ты меня убить пытаешься. Техника у тебя какая-то имеется. Но бъешь, как изнеженная принцесса, что ничего тяжелее прутика в руке не держала.

Нервная улыбка намертво прилипает к моим губам, а сердце ускоряется. Ааа! И что это он имел в виду? Раскусил меня или просто метафору неудачную использовал?

И еще это его “какая-то техника"! Да все мои учителя рыдали бы от гордости, если бы увидели, как я с теми двумя расправилась.

— Нашли что сравнивать! Вы живете боями, а мне только пару раз себя защищать приходилось.

— Такими темпами ты третий можешь и не пережить. Оборона у тебя сильно хромает. Тыл совсем не защищаешь. Но я могу тебя немного поднатаскать. Пока добираемся. Будет больше шансов, если ты и в самом деле собралась меня прирезать. Хочешь?

Мой рот непроизвольно открывается. Это он мне сейчас... личные тренировки предлагает?

Тело непроизвольная дрожь охватывает. Дэлмар — один из самых сильных воинов королевства. У него каждое движение выверенное, защита непробиваемая, меч — продолжение руки. Я много раз его в деле видела. На тренировках во дворце ему равных не было. Да и сейчас в одиночку почти со всеми разобрался.

А ведь у меня и правда проблема с обороной.

Уже второе нападение подряд вырубают ударом по голове. Сколько в моей жизни еще будет этих покушений? Когда генерал Сарс узнает правду обо всем, то вряд ли захочет меня тренировать.

А, значит, это мой единственный шанс.

Проблема одна. В бескорыстный душевный порыв верится с трудом.

— А в замен?

— Взамен соблюдаешь субординацию. Когда возникает опасность, я приказываю — ты подчиняешься.

Звучит... нормально. Мысли мечутся в голове. Не знаю, что ему ответить. Чую какой-то подвох, но предложение слишком заманчивое, чтобы отказаться. У меня во рту пересыхает, когда я говорю:

— “Больше шансов вас прирезать” звучит очень заманчиво. Я согласна.

Долмар тихо смеется. Судя по виду, его настроение стремительно улучшается.

— Только для этого тебе придется подобрать очень близко. Справишься? — он улыбается, но взгляд становится внимательным, хищным. Настолько, что я моментально жалеть начинаю. Вжимаюсь спиной в спинку кровати, словно хочу сквозь стену пройти и оказаться в другой комнате.

Думаю, как бы перевести разговор в другое русло.

— Эм... По поводу магии. Вы сказали, что почувствовали дар. Это правда?

— Ты сильный маг, Алиса.

Меня аж потряхивать внутри от волнения начинает. Так и знала, что с инициацией что-то не то было. По-любому, тоже дело рук Мариссы. Осталось понять, что у меня за дар и как его использовать. Но это до дворца потерпит.

— И вы меня поэтому выбрали? Ну… для фиктивной помолвки.

— да

— А почему?

— Потому что драконы — высокомагические существа, Алиса. И понести от них ребенка может только женщина с высоким уровнем дара. Моя невеста — пустышка.

— Еще и страшненькая, небось? — не выдерживаю я.

Вообще, мне все

Или король не знал про мой дар... и устроил для генерала брак, в котором у него не было бы законных наследников? Но от которого тот не может отказаться, потому что я якобы принцесса?

Ууу, интриган!

— Не твое дело, — отрезает Дэлмар.

— Как это — не мое? Бедняжка, наверно, сидит у окна, считает дни до вашего возвращения. Места себе не находит. Предвкушает свадьбу, первый поцелуй... а там я, — не знаю даже, как мне удается хохот сдержать, описывая такую трепетную картину.

— Чужие ожидания меня не волнуют. Заруби это себе на носу, Алиса. А сейчас двигайся. Нам пора спать.

Мои нервы до предела натягиваются.

— Вы же не думаете, что я буду на одной с вами кровати спать?

Долмар выразительно приподнимает бровь. Берет рубашку за нижний край и тянет вверх, снимая. Ровно секунду я смотрю на открывшийся моему взгляду торс, а затем зажмуриваюсь. Для надежности прикрываю глаза руками.

— Что вы делаете? — мой голос срывается. Во рту пересыхает от волнения.

— Вспомнил, что грязная. Постираю, — невозмутимо сообщает он.

Слышу шаги, звук льющейся воды, а затем влажный шлепок. Приоткрываю один глаз и вижу широкую спину. Тусклый свет подчеркивает мышцы, перекатывающиеся от его движений под кожей.

И правда... стирает.

Осознание не приносит желаемого облегчения. Все тело напряжено. Такими темпами он сейчас вспомнит, что у него штаны еще грязные. Ну и нижнее белье. И что мне в комнате с озабоченным, голым драконом делать?

Сменной одежды-то у него нет.

— Нравится то, что видишь, Алиса? — слышу его вкрадчивый голос. И как понял, что я смотрю? Глаза у него, что ли, на лопатках?

— Ну... как сказать. Если еще полы помоете, то шанс есть.

— А ты, значит, хозяйственных любишь? — он ни на секунду не отрывается от своего занятия. Вытягиваю шею и вижу, что вода в тазу стала бурой от чужой крови. У меня самой платье не первой свежести, но хотя бы сменное есть.

Надо бы, кстати, переодеться.

— А вам эта информация зачем?

— Как это зачем? Драконье очарование тебя не берет, — он выжимает рубашку, и мышцы на его руках напрягаются. — Придется искать другие способы тебя соблазнить.

Встряхивает рубашку и поворачивается ко мне. На рельефном животе виднеются капельки воды.

— А у меня, вообще-то, много талантов, — заканчивает он. — Неоцененных. Но это пока.

Моя нежная психика не выдерживает. Жар опаляет щеки, смущение душит, заставляя тут же отвести взгляд.

— Идите... демонстрируйте их в другом месте! — выпаливаю я. Беру подушку, одеяло и решительно встаю с кровати. — Сегодня я посплю на полу.

Под внимательным взглядом Дэлмара я устраиваю себе уютное гнездышко рядом с окном. Ложусь, закрываю глаза. Жестко. Холодно. Но всяко лучше, чем с ним на одной кровати. Генерал Сарс вздыхает. Слышу его приближающиеся шаги.

— Возвращайся в кровать, Алиса. Мы. Просто. Поспим, — резким тоном велит он.

— Я не буду с вами спать на одной кровати, — ровно произношу я, хотя напряжение не отпускает ни на секунду. Мне кажется, у меня каждая клеточка в состоянии какого-то нервного возбуждения. Я присутствие дракона всем телом ощущаю.

Словно вибрация внутри зарождается.

— Значит, будешь спать там одна. Или на полу со мной. Выбирай.

Распахиваю глаза и смотрю на него с подозрением. Неужели в нем какое-то благородство проснулось?

— Хорошо. Нагрела вам местечко. Не благодарите, — я шустро перебираюсь на кровать и выжидательно смотрю на дракона.

И правда. На полу собрался спать. Растягивается на животе, обхватывая руками подушку. Утыкается в нее лицом. Замирает без движения — только и вижу, как мерно вздымается его грудная клетка.

— Эм. Спокойной ночи, — говорю я. Слышу его глухой голос в ответ. Укладываюсь сама. Здесь хоть и есть вторая подушка, но без одеяла все равно холодно и неуютно. Закрываю глаза. Сон идет далеко не сразу. Кажется, что я только в него проваливаюсь, а уже нужно вставать.

— План такой, — сообщает Дэлмар, пока я пытаюсь продрать глаза. Он уже собран, умыт, одет — удивительно, как меня не разбудил. — Ты собираешься. Я наведаюсь на местный рынок. Куплю необходимое. Через час отправляемся дальше.

— Думала, у вас денег нет? — я широко зеваю, прикрыв рот ладонью.

— Кое-что есть. Но до Сарендала придется экономить.

Логично. В наших банках у него наверняка нехилое состояние скопилось за последние годы. Жалование от короны, несколько прибыльных поместий, а еще, кажется, пара предприятий по добыче драгоценных камней, что достались ему по наследству.

— Хорошо, — кое-как пытаюсь пригладить торчащие волосы. Видок у меня еще тот…

Не выспавшийся и помятый.

Долмар кидает на меня последний взгляд, а затем уходит. А через пять минут в комнату стучатся служанки. Несут горячую воду. Видимо, генерал приказал.

Я быстро моюсь и надеваю чистую одежду. Заплетаю еще мокрые пряди в косу, а затем выхожу на улицу. Зябко ежусь. Утро прохладное, туманное, солнечное.

Воздух наполнен запахом свежей выпечки, стуком молотка о сталь.

Хорошо.

Моя душа каким-то умиротворением наполняется. Такое чувство, что я дома. У бабушки. Просыпаюсь еще до восхода солнца, чтобы помочь ей в булочной. А затем выхожу встречать рассвет с еще теплой выпечкой в руках. Вслушиваюсь в просыпающийся город. Впереди целая жизнь..

Хочу подольше удержать это чувство ускользающей ностальгии, но что-то немилосердно толкает меня в плечо. От неожиданности я вскрикиваю и резко оборачиваюсь.

Едва не падаю, но кто-то удерживает меня под локоть.

— Простите! Вы не ушиблись? — слышу мужской голос. Поднимаю глаза. Вижу перед собой парня. Молодой, высокий, светловолосый. Симпатичный, на мой взгляд. На одном плече — туго набитый мешок, который он меня, кажется, чуть не сбил.

И правда. С обороной тыла у меня проблема.

— Цела. Спасибо, что поймали, — отвечаю я, вырывая свой локоть. Отступаю на шаг и смотрю с настороженностью. Жду, когда уйдет.

Но уходить он явно не торопится. Застывает на месте, как-то слишком пристально меня разглядывая. Моргает. А затем ставит мешок на землю, как бы невзначай играя мускулами.

— Давайте лучше отведу вас к целителю. Мне так неловко. А на обратном пути чем-нибудь вас угощу. Кстати, меня Марк зовут, — улыбка зажигает его лицо, делая на редкость очаровательным. На щеках появляются премилые ямочки. Галантно протягивает ладонь — явно намереваясь оставить на моей руке поцелуй.

И все это с такой легкостью и непринужденностью, что я даже

Холодный отказ в горле застревает. При дворе я их направо и налево раздавала, а тут почему-то не хочется. Уж больно искренне говорит.

Кидаю быстрый взгляд по сторонам. Дэлмара замечаю почти сразу — идет по направлению к нам. На нем новая рубашка, на плече — вещевой мешок

Вовремя он закончил. Ладно, нужно блондина спровадить.

— Рада познакомиться, Марк. Алиса, — его руку я перехватываю и пожимаю, как это обычно мужчины делают. Хватка у меня крепкая. Настолько, что его глаза слегка расширяются, а на лице появляется растерянность. Которая быстро сменяется еще более широкой улыбкой.

— Спасибо за заботу, но со мной все в порядке, — продолжаю я. — Ничего не нужно.

— Тогда... тут неподалеку, у тетушки Тэсс, продаются отличные булочки... — снова начинает он.

Сбоку нас накрывает тень

— Спасибо за сведения, приятель, — Дэлмар добродушно хлопает блондина по плечу; и его лицо вдруг кривится от боли. Марк переводит испуганный взгляд на дракона. — Обязательно оценим. А теперь пошел вон.

— Зачем же так грубо? У вас что, дурное настроение? — тихо шиплю я генералу. Он медленно переводит на меня взгляд. Янтарные глаза опасно сужаются. В груди что-то екает, а по телу колючие мурашки ползут.

— Отличное. Вот только терпеть, как моя невеста крутит хвостом перед каждым встречным, я не собираюсь.

Перевожу на него неверящий взгляд. Он сейчас реально это сказал? Он? Мне?

Внутри закипает возмущение.

— Вы! — тыкаю ему в грудь пальцем.

— Ну... я пошел, — бормочет Марк где-то на заднем плане. Волочит по земле мешок, а через несколько шагов снова закидывает его себе на плечо. Быстрым шагом уходит.

— Я, — спокойно соглашается Дэлмар, перехватывая мою ладонь. — Что-то ты о своей роли забыла.

— Я прекрасно помню наш договор, — цежу я. — Я изображаю вашу невесту исключительно в целях расторжения помолвки. Что-то не вижу тут ни вашу нареченную, ни короля, ни хоть одного сарендальца! А этот милый молодой человек просто извинялся за то, что меня задел.

— Этот милый молодой человек в мыслях уже завалил тебя на ближайшем сеновале.

— Да откуда вам знать?

— Все мужчины мыслят одинаково. Уж мне ли не знать.

— Не нужно мерить всех по себе! — зло выкрикиваю я. — Погодите, хотите сказать, что вы тоже мысленно…

Мое лицо кривится в каком-то ужасе. Вовремя прикусываю язык. Во взгляде Сарса мелькают веселые искры.

— Что ты, Алиса? — тянет с ленивой насмешкой. — Как я мог? Ведь на сеновале совсем неудобно. Колется все, мешается.

— Да и возраст уже не тот, — язвительно напоминаю я.

— Точно, — соглашается он. — В таком возрасте в каждой фантазии присутствуют трое: ты, я и ортопедический матрас.

Я не знаю, чего хочу больше: расплакаться или расхохотаться.

— Можно, вы вычтете часть из моего гонорара, но остаток пути будете молчать? — мой голос срывается на жалобное нытье.

— Ты их еще не заработала. Ладно, поболтать на тему моих фантазий мы и в дороге можем. Выдвигаемся.

— Не можем! — цежу я, направляясь к лошади. И только сейчас понимаю, что второй Долмар так и не обзавелся. — Вы так и не купили коня?

— Конный завод в двух часах пути отсюда. К обеду доберемся.

Просто блеск! Два часа на одной лошади. Мой глаз нервно дергается.

— Может, вы обернетесь драконом и долетите до него? А я догоню?

— Одно из условий перемирия, что я не обращаюсь на территории Карандора, — отрезает он. — Давай, залезай. Он помогает мне вскарабкаться на лошадь спереди от себя. Пытаюсь отстраниться от него как можно дальше, но не получается. Особенно когда животинка трогается, и я на пару мгновений теряю равновесие. Едва не падаю.

— Осторожно, Алиса, — говорит он куда-то мне в макушку. Обвивается живот рукой и притягивает к себе. Настолько близко, что между нами и миллиметра свободного пространства не остается.

Меня разом в жар кидает. Легкий ветерок холодит горящие щеки. Все напряжено.

Просто. Невыносимо. Ладно, нужно всего пару часов потерпеть.

Но едем мы, как назло, медленно. Чтобы лошадь не перетруждать. Солнце приятно согревает, от мерного покачивания клонит в сон, и я нещадно клюю носом. Если бы генерал Сарс меня не держал, я бы точно свалилась.

Прихожу в себя, только когда впереди показывается нужный нам город. В животе урчит от голода — только сейчас вспоминаю, что до булочек мы так и не добрались.

— Поедим в таверне, — решает Дэлмар. — Потом уже купим лошадь. Конный завод сразу за городом.

Я сонно киваю и пытаюсь потянуться. Все мышцы болят от неудобной позы.

Мужская рука обхватывает меня крепче, чтобы я не упала.

— 0, ярмарка, — замечаю я пестрые шатры. Вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть прилавки. Сто лет на ярмарке не была. Чего тут только нет: старинные броши, посуда, специи, чаи, сыры.

— Сходи после обеда, если хочешь. Ласточке нужен отдых. Заодно купи себе штаны с рубашкой. Для тренировок.

Оборачиваюсь через плечо, глядя на него в немом удивлении. Штаны? Мне? Да королевскую портниху чуть удар не хватил, когда я просто заикнулась об этом. И король не одобрил.

— Эм, хорошо.

Сарс лезет в карман и достает небольшой бархатный мешочек. Судя по звону — с монетами. Передает мне.

— Это твое. На карманные расходы.

— С-спасибо.

Ощущаю приятную тяжесть в руке. Приторачиваю кошель к поясу. Брать у него деньги неловко, но, в конце концов, у нас в договоре было, что он меня обеспечивает. Надо будет потом все вернуть.

Обедаем мы в таверне, а затем ненадолго расстаемся. Генерал нанимает извозчика и едет на лошадиную ферму. У меня же есть примерно час для себя Наконец-то могу выдохнуть — после стольких дней непрерывной скачки мне нужно было хоть немного развеяться.

Медленно брожу между рядами, прицениваюсь к тканям, сладостям, украшениям.

Покупаю рубашку и штаны. Женских, ожидаемо нет, поэтому отовариваюсь в лавке с мужской одеждой. А зачем замечаю это.

Пояса из собачьей шерсти. Рукодельные.

Генерал Сарс меня убьет, — думаю я, а ноги сами несут меня к прилавку.

Или, наоборот, поблагодарит?

А то спит, понимаете ли, тут полуголый. Так и простудиться недолго. Это я просто о сопровождении забочусь. Не хочется застрять в Карандоре еще на пару недель, пока он будет лечить радикулит.

Не ортопедический матрас, конечно... Но его тоже можно будет подарить. Уже во дворце. На приеме в честь его тридцати трехлетия, например. Внутри меня что-то начинает ехидно посмеиваться, когда я представляю себе его лицо.

Спрашиваю стоимость пояса. Цены, конечно, такие, что проще отловить бродяжку и начесать с нее шерсти. А потом самой пояс связать. Но денег мне выдали с лихвой.

А я потом еще вернуть

Раздумываю недолго. А спустя несколько минут ухожу с рынка, любовно поглаживая сумку с покупками.

Что может сделать подарок лучше? Правильно. Хорошо подобранный момент Руки чешутся вручить пояс уже сейчас, но, боюсь, генерал не оценит. Приходится отложить на случай важных переговоров. Король учил меня всегда держать козырь в рукаве.

Ну а пока мы едем. Солнце приятно припекает спину, где-то вдалеке слышится плеск волн. В голове неспешно проплывают мысли. О том, что уже совсем скоро севернее возьмем, и море окончательнее пропадет из виду. Придется купить осеннюю накидку, а еще, возможно, сапоги.

Надеюсь, что карманные деньги не для этого были. А то придется мне самой в этот пояс из собачьей шерсти кутаться.

— Привал, — неожиданно объявляет Дэлмар, когда мы оказываемся на небольшой поляне. Солнце уже клонится к закату, окрашивая деревья теплыми оранжевыми красками.

— Привал? — удивленно переспрашиваю я, но лошадь останавливаю. — До города, вроде, час был.

А там мы гостиницу опять должны были снять. Надеюсь, что Дэлмару не понравилось спать на полу, и номера на этот раз будут отдельные.

— Ага. Разомнемся. Переодевайся, Алиса, — велит он.

— Прямо здесь? — окидываю недоуменным взглядом окружающий нас лес.

— Можешь и за кустиками, конечно. Но прямо здесь даже лучше будет.

Шумно выдыхаю и на пару мгновений прикрываю глаза, пытаясь побороть вспышку раздражения. Эта манера общения меня из себя выводит. Жду не дождусь, когда мы доедем, и он наконец-то вспомнит про этикет Да и я тоже.

— И не мечтайте, — приторно улыбаюсь генералу и спешиваюсь с лошади. Ищу в седельных сумках рубашку и штаны. Тело устало и затекло, но, несмотря на это, внутри поднимается какое-то радостное предвкушение.

Тренировка! С первым мечом Сарендала!

Настроение не портит даже змея, с которой я делю раскидистый куст Быстро переодеваюсь и предстаю перед Дэлмаром в тренировочной одежде. Размер подбирала на глаз. Но с этим глазом у меня явно что-то не то оказалось. Рубашка еще ничего. А вот брюки…

Я себя почти голой ощущаю. Мягкая кожа слишком плотно обхватывает бедра, а внизу, наоборот, топорщится. Слишком длинные штанины. Да и покрой явно рассчитан на мужскую фигуру.

Дэлмар смотрит на меня несколько секунд. Не мигает даже.

— Сойдет, — прочищает горло. — С чем ты умеешь обращаться?

— Я тренировалась с... кхм... деревянной палкой, — говорю я. Вряд ли у сиротки бы нашелся тренировочный меч. — И кинжалы.

— Это хорошо. Меч слишком тяжелый для тебя. Руки недостаточно сильные.

Начнем с чего-то попроще, — он тянется к поясу и вынимает два кинжала.

Протягивает мне.

У меня почему-то руки дрожать начинают Крепко обхватываю рукояти, и мне кажется, что оружие вибрирует в моих руках. Словно живое.

— Они зачарованы?

— Можно и так сказать. Всегда остаются острыми. Так что не порежься, — я киваю. С интересом разглядываю клинки. Кузнецы с магическими способностями ценятся очень высоко, а их работы стоят бешеных денег.

Несмотря на все мои специфичные увлечения, своего оружия у меня не было. Но, кажется, по прибытии в замок придется обзавестись. Я, конечно, почти уверена, что за покушением стоит Марисса. Но что, если я ошибаюсь?

Прошло уже больше двух недель после моей пропажи. Отыскать следы будет непросто. С тоской думаю, что, скорее всего, “сестренка” в очередной выйдет сухой из воды.

— Нападай, Алиса, — возвращает меня в реальность голос генерала.

— мне нужно разогреться.

— Думаешь, враги любезно подождут, пока ты разомнешься и растяжку сделаешь? — окидывает меня придирчивым взглядом сверху вниз. — Хотя если в этих штанах будешь, то я бы подождал. Даже помог бы. И размять, и...

Он вовремя замолкает, а меня внутри жаркой волной возмущения окатывает. До побелевших пальцев сжимаю оружие. Хочется с криком броситься на него и оставить кровавый росчерк на теле. Стереть это высокомерное выражение лица.

Но эмоции тут плохой союзник. И он явно пытается вывести меня на них.

Подначивает.

— Давайте договоримся, — спокойным тоном предлагаю я, занимая боевую стойку. — Если я вас хоть раз задену, то до конца пути никаких больше пошлых шуток.

— А если нет? — он переступает с ноги на ногу. Принимается неспешно закатывать рукава. Поза спокойная, расслабленная, но откуда-то я уверена, что все это напускное. Стоит мне хоть малейший выпад вперед сделать, как он тут же отреагирует.

— Тогда шутить не буду я.

— Какая-то невыгодная сделка. Ни для тебя, ни для меня. Тебе нравятся мои шутки.

Сердце ускоряется, кровь приливает к коже. Запах усиливается. Я все это чувствую, Алиса.

— Это от злости!

— Ааа, — глубокомысленно изрекает он. — У меня есть другое предложение.

Заденешь меня — и я исполню любое твое желание. Если нет — то ты мое. Как тебе такая мотивация?

— знаю я все ваши желания! — презрительно цежу я. — Я не согласна. Спора не будет.

— Трусиха, — беззлобно кидает он. — Напа...

Закончить он не успевает — делаю резкий выпад вперед. И даже не понимаю, что происходит. Рывок, поворот, что-то с силой сжимает мои запястья, выбивая из них оружие. А через секунду я стою, прижатая к Дэлмару спиной. К горлу прижат кинжал.

Мамочки.

Сердце бьется быстро-быстро. Пара мгновений уходит на осознание. Замираю на месте, тяжело сглатываю.

— Ты не стараешься, Алиса, — мягко произносит он мне на ухо. У меня всю эту сторону мурашками парализует — Попробуй еще.

Медленно отстраняется и отдает мне оружие. А я с трудом перевожу дух. Я, конечно, и не мечтала его задеть, но продержаться меньше секунды? Я даже атаку до конца не провела. Он каждое мое движение просчитал и наперед действовал.

Мне даже начинает казаться, что в наших тренировках смысла нет.

— Как вы собираетесь понять, что я умею, если даже шанса не даете себя проявить? — с какой-то обидой спрашиваю я. — У нас с вами абсолютно разные уровни.

— Это непроизвольно получилось. Я буду сдерживаться. Нападай.

Медленно выдыхаю и снова поднимаю кинжалы. Слегка подкидываю один, проверяя балансировку. Метать сгодится. Ладно, была не была. Бросаюсь на

Дэлмара, и он действительно позволяет мне провести серию атак.

Удар. Выпад. Бросок. Пока я пыхчу, пытаясь хотя бы кончиком лезвия его задеть, Дэлмар уклоняется. Вид у него спокойный и сосредоточенный, словно мы не деремся, а танцуем на королевском приеме.

Заканчивается все примерно так же, как и в первый раз. Оказываюсь обезоружена, прижата к его телу. Кинжалы валяются в несколько метров от нас. Его ладони вдруг по моему телу скользят. Щупают плечо, спину, бедра.

— что вы себе позволяете? — возмущенно кричу я, пытаясь вырваться.

— А ты хороша, — слышу вердикт.

У меня словно второе дыхание

Разворачиваюсь, одновременно занося руку для пощечины. Сарс перехватывает ее в нескольких сантиметрах от своего лица. Дергает на себя. Сама не знаю, как удается подножку поставить. Падаем — прямо на траву.

От неожиданности я кричу. Приземляюсь локтем куда-то в солнечное сплетение, и он сдавленно охает. Приподнимаюсь и снова заношу ладонь. Перехватывает.

Переворачивает нас, и уже я лежу спиной на траве, а он наваливается сверху.

Прижимает руки над моей головой.

Рассматривает сверху вниз. Солнце подсвечивает золотистые глаза, зрачок вдруг вытягивается. От этого взгляда в моей душе что-то такое поднимается... сама не могу понять.

Тяжело дышу, пытаюсь вырваться. В крови чистый адреналин.

— Слезьте с меня! Извращенец.

Он моргает, и зрачок снова становится обычным.

— Я имел в виду, что мышцы у тебя хорошие, — говорит хрипловатым голосом. — Это был комплимент.

— засуньте свои комплименты... — начинаю я, и Дэлмар рывком поднимается. Без веса его тела я наконец-то могу сделать вдох полной грудью.

Боги, на кого я похожа? Валяюсь в мужской одежде посреди леса, еще и ругаюсь как сапожник Моего преподавателя по этикету удар бы хватил. Медленно поднимаюсь, не сводя взгляда с генерала. Отряхиваюсь.

— Если вы думаете, что имеете право меня лапать под видом тренировок, то мне они и даром не сдались, — резко говорю я. Дэлмар приподнимает бровь, но ничего не отвечает. Идет к привязанным лошадям и достает из своей сумки флягу с водой.

Пьет, запрокинув голову.

Тонкий ручеек стекает по шее и ныряет за ворот рубашки. У меня внутри что-то конвульсивно дергается.

— Хочешь? — протягивает флягу мне.

— У меня своя есть, — отрезаю я, и только потом вспоминаю, что она пуста. Ехать всего час было, поэтому я молчала. ладно, потерплю.

Горло вдруг кажется сухим, словно наждачная бумага.

Дэлмар кивает и закручивает крышку. Ищет на поляне кинжалы. Вкладывает в мою руку, а затем начинает по полочкам раскладывать мои ошибки. Некоторые вещи кажутся настолько элементарными, что у меня лицо невольно вытягивается.

— Ты сама себя тормозишь. А еще не используешь магию. Не знаю, как именно она должна проявляться, но любой дар может сделать тебя быстрее. И выносливее.

— Говорила же, что не знаю про дар!

— Хм. В Сарендале есть магакадемия. Замолвлю за тебя словечко, как приедем.

Будь я действительно сиротой из враждебного королевства, мне бы было приятно.

А тут чувствую себя немного неловко. Какие бы способы у него ни были, кажется, действительно помочь пытается.

Остаток вечера он ведет себя отстраненно. И я начинаю думать, что зря себе что-то надумала. Дрались, в конце концов. Как тут без физического контакта? Он же ничего такого не сделал. С поцелуями не лез. Просто... обезвредил.

Просто. Обезвредил.

Просто…

Вспоминаю эту картину, и по телу горячая волна смущения проносится. Хочется горящие щеки холодными руками накрыть. На Дэлмара остаток пути стараюсь не смотреть. Лишь когда мы подъезжаем к гостинице, немного напрягаюсь.

Рассчитан ли наш бюджет на две комнаты? Задаю ему этот вопрос, и Сарс кивает, не глядя на меня.

Впрочем, это не имеет никакого значения. Потому что свободная комната всего одна.

— Как одна? — недоверчиво переспрашиваю я.

— У нас небольшой гостевой двор, — пожимает плечами владелица. На вид ей лет тридцать. На меня не смотрит, даже когда говорит со мной. Пожирает глазами дракона. — А завтра игрища будут Повезло, что хоть что-то есть.

Ее улыбка становится откровенно кокетливой. Раздражение растет внутри с каждой секундой, звенит на одной ноте.

— Берем, — отрезает Дэлмар. Выкладывает нужное количество монет на стойку и поднимает наши сумки. По лестнице идем молча. У меня все тело звенит от напряжения.

Сарс первым заходит в комнату. Осматривает ее, словно ищет скрытые угрозы.

Смотрю на двуспальную кровать и думаю, что будет честно ее уступить. На полу посплю. все же не его вина.

— Ложись спать, Алиса, — говорит он, кода я собираюсь высказать свое предложение. — Меня не жди.

— А? — переспрашиваю я

— Ложись спать, — медленно повторяет он. Меня ждать не нужно.

Молча смотрю на то, как он уходит, закрыв за собою дверь.

В груди какоето неприятное чувство засело. Свербит, вибрирует лишая внутреннего спокойствия.

Ну и отлично! Пусть на все четыре стороны катится! — думаю я, а сама продолжаю сверлить взглядом закрытую дверь. Почему-то кажется, что она в любой момент распахнется, а там... он. Передумал.

В дверь и правда стучат, заставляя меня вздрогнуть.

— Кто там?

— Служанка. Ваш спутник велел подать ужин и горячую воду.

— Хорошо. Подавайте. Сначала воду. Ужин — через час, — отвечаю я, и через секунду слышу звук удаляющихся шагов. Снимаю с плеча сумку, и она с глухим стуком валится на пол. Еще раз осматриваю комнату каким-то бездумным взглядом.

Не жди, значит. Спать ложись.

Да с чего я вообще его ждать должна? Я ему не женушка. Да и теперь осознаю — окончательно и бесповоротно, что никогда не смогу ею стать. Как представлю нашу семейную жизнь, в которой он точно так же произносит эту фразу. Но уже в супружеской спальне.

И врагу не пожелаешь.

Служанка приносит горячую воду и наполняет бадью. Жду, когда девушка покинет комнату, и подпираю дверь стулом. Мало ли. Ключ-то у него тоже есть. После чего с наслаждением отмокаю.

Мышцы расслабляются, а мысли возвращаются к нашей тренировке. Все же в обучении боевому мастерству у него нет равных. Он и раньше, при дворце, этим занимался. А сейчас навыки отточены многочисленными схватками. В этом плане мне повезло.

Больше шансов выжить, если на меня снова нападут.

Во время тренировки я вспотела, и теперь ожесточенно тру кожу, пока она не становится красной. Лопатка от прикосновения махровой ткани почему-то начинает зудеть. Ощупываю кожу, но она гладкая и ровная.

Выжимаю волосы и выбираюсь из бадьи. В одном полотенце иду к зеркалу, оставляя влажные следы на полу. Поворачиваюсь спиной и пытаюсь рассмотреть спину в тусклом свете магического светильника.

Кожа на лопатке покраснела, но, кажется, на ней что-то еще есть. Какие-то темные завитушки. Пытаюсь дотянуться пальцами и потрогать. Кожа чувствительная, как после ожога. Зудит.

Странно это все. Может, это из-за моей магии? Ни разу не слышала, чтобы на теле какие-то рисунки появлялись. Снова пытаюсь воззвать к источнику силы внутри, но в ответ тишина. Только живот издает стон раненого кита.

Ладно, доберусь до Сарендала, а дальше Его Величество наверняка выделит преподавателей, что помогут раскрыть дар.

Остаток вечера проходит без сюрпризов. Служанка приносит ужин — довольно вкусный, к слову. Но мне почему-то кусок в горло не лезет. Непонятное чувство продолжает звенеть внутри, и я никак не могу подобрать ему определение. Ем через силу, а затем иду в кровать.

Растягиваюсь на мягком матрасе и закрываю глаза. Засыпаю почти сразу — видимо, усталость сказывается. А просыпаюсь от ярких солнечных лучей, что мне в глаза светят. Недоуменно щурюсь.

Внутри поднимается странная паника. Проспала? Меня тут кинули? С генералом что-то случилось?

Пытаюсь выпутаться из одеяла, в которое я завернулась. Оно ощущается подозрительно тяжелым. И лишь спустя мгновение я понимаю почему. На мне чужая рука. И нога, перекинутая через мои ноги.

Пока я барахтаюсь на мягком матрасе, пытаясь освободиться, с другой стороны кровати раздается недовольный мужской стон.

— Ты всегда по утрам такая шебутная?

— Что вы делаете в моей кровати? — возмущенно хриплю я. Мне наконец-то удается развернуться и посмотреть на генерала. Растянулся на боку, еще и меня под себя подмял, словно я подушка какая-то. Лежит без рубашки, в одних штанах. Между нами — слои одеяла, в которое я плотно завернута со всех сторон.

Да, есть у меня такая привычка.

— Это наша кровать, — поправляет он. Поднимает на меня взгляд золотых глаз, и в моей груди словно струна обрывается. Вся вчерашняя злость обжигает изнутри ярким пламенем.

— Я не давала согласия спать на одной кровати! Вы поступили, как жалкий... вор!

В его взгляде мелькает что-то недоброе, но меня уже не остановить. — Пробрались ночью.

Я и глазом моргнуть не успеваю, как Дэлмар оказывается сверху, придавливая своим весом. Зажимает мой рот ладонью. Мой голос превращается в сдавленное мычание.

— И что я у тебя украл, Алиса? Может быть, невинность?

Мои глаза испуганно расширяются. Пытаюсь понять, а есть ли на мне что-то кроме одеяла. Кажется, платье, в котором я легла, на месте.

— Вот и я о том же, — продолжает он. — Я учту, что ты не хочешь на одной кровати спать. В следующий раз скину тебя на пол.

Возмущение с каждой секундой растет. Мотаю головой и каким-то чудом умудряюсь влиться зубами в его ладонь. Со всей силы сдавливаю. Дэлмар шипит сквозь зубы и убирает руку от моего лица. Выпрямляется и недоверчиво разглядывает красный след.

— В следующий раз оставайтесь у своей очередной подруги на одну ночь. Или вас выпнули посреди ночи как пса?

— Какой у тебя грязный рот, Алиса, — переводит взгляд на мои губы. Смотрит с непонятным выражением.

— А у вас все грязное! Весь вы! Слезьте с меня!

Он рассматривает себя так, словно впервые видит. Возвышается надо мной, придавливая одеяло коленями по обе стороны от моего тела. Только сейчас осознаю, что он все еще без рубашки.

В коконе одеяла вдруг становится невыносимо жарко.

— И правда. Ванна нужна. Потрешь спинку?

Прикрываю глаза. Мученический стон против воли вырывается. Ничего не отвечаю.

Чувствую, как вес его тела смещается в сторону, после чего Дэлмар встает с кровати. Надевает рубашку через голову и идет на выход из комнаты. Кажется, служанку находит в коридоре. Отсюда слышу, как он приказывает принести воды.

Надо выбираться отсюда.

Наконец-то избавляюсь от одеяла и встаю. Быстро умываюсь над тазом. Собираю свои вещи. Заканчиваю как раз в тот момент, когда приносят горячую воду для генерала.

— Подожду вас внизу, — бросаю я. Стараюсь на Дэлмара не смотреть.

— Закажи мне завтрак, — летит в спину его голос. — Спущусь через несколько минут.

Ну прямо семейная идиллия. Аж зубами заскрипеть хочется.

Завтрак я все же заказываю, но надеюсь съесть свой в одиночестве. Однако генерал все же выполняет свое обещание. И десяти минут не проходит, как он спускается. Чистый, собранный, со всеми нашими вещами. Садится за один стол со мной — как раз в тот момент, когда нам приносит еду та самая хозяйка заведения.

Наклоняется перед генералом, демонстрируя грудь. Томно улыбается. Воркует, рассказывая, как лично взбивала масло для завтрака.

Замечаю это, правда, я одна. Дэлмар как-то слишком пристально рассматривает меня. Даже не глядя в его сторону, чувствую этот прожигающий взгляд. Лопатка опять зудеть начинает, и я машинально пытаюсь дотянуться, чтобы ее почесать.

Неудобно. Бесит все.

— Алиса, что там у тебя? Почесать спину? — внезапно спрашивает генерал.

— Насекомое какое-то укусило. Видимо, тут клопы водятся, — как-то слишком громко бросаю я, и хозяйка обрывает речь на полуслове, впервые обращая на меня внимание. Лицо багровеет от негодования.

— Это невозможно! — цедит она.

Другие жильцы, сидящие за соседним столом, поворачивают головы к нам и неуверенно начинают почесываться. Звякает колокольчик, когда только вошедшие гости спешно покидают гостевой дом.

Хочу пошутить, что утром точно нашла одного паразита в постели, но чую, что это будет уже перебор. И так по тонкому льду хожу.

Отрезаю кусочек оладушка, намазываю сверху маслом и кладу в рот. Молча жую.

Начинается еще один великолепный день нашего пути.

Как ни странно, следующие дни проходят довольно спокойно. На первый взгляд.

Внутри растет странное напряжение. Мы с генералом Сарсом почти не разговариваем. На ночь остаемся в разных комнатах, и я усиленно игнорирую все, что происходит за пределами моей.

Не хочу знать, где и с кем он проводит время. Неинтересно. вот ни капельки. А к шагам в коридоре прислушиваюсь, потому что... нужно всегда начеку быть. Мало ли что.

Взаимодействуем исключительно на тренировках, где Дэлмар с каким-то садизмом гоняет меня по местности, пытаясь чему-то научить. Не сосчитать, сколько раз мое бренное тело летело на землю и врезалось в деревья, обездвиженное драконом.

Радует одно. Регенерация работает на ура, и утром я просыпаюсь бодрой и полной сил. Чтобы все началось сначала.

Скачка. Игнор. Тренировки. Очередной гостевой двор.

Вообще, я должна радоваться, что генерал прекратил издеваться надо мной. Но вместо этого буравлю его ровную спину взглядом. Пытаюсь понять, что у него на уме.

Тропинка вьется меж хвойных деревьев, неподалеку слышится море. А через несколько минут я вижу ответвление, ведущее к воде. Как ни странно, сворачиваем туда. А стоит нам оказаться на песчаном пляже, как генерал объявляет привал.

Глазам и ушам своим не верю!

Дурное настроение как рукой снимает и я готова пищать от восторга.

Наконец-то! Море!

Привязываем лошадей в тени деревьев, и я радостно скидываю обувь. Бегу к воде.

Захожу в нее, придерживая подол платья, и по телу дрожь проходит. Прохладная.

Сегодня ветрено, и море неспокойное. Брызги летят во все стороны,

— Ты хоть плавать умеешь? — слышу голос за спиной. Обернувшись, вижу медленно приближающегося Дэлмара.

— Умею, конечно. Но вода холодная. Потрогайте.

Он на мои слова никак не реагирует. Переводит взгляд на деревянный пирс, что берет начало в нескольких метрах от нас. Щурится на ярком солнце.

— Неинтересно, — медленно отвечает он. Я вздыхаю, чувствуя, как возвращается привычное раздражение.

— НУ и правильно. В вашем возрасте нужно беречь себя, — ласково ему улыбаюсь.

Жду, что он сейчас подхватит шутку. Но взгляд Дэлмара возвращается ко мне.

Останавливается на пару секунд. И снова убегает куда-то в сторону.

— Переодевайся, Алиса, — только и бросает генерал. Разворачивается и уходит, оставляя меня в смешанных чувствах. Меня аж трясти внутри начинает.

Ничего не понимаю.

Почему меня это так задевает? Надо радоваться. Я ведь как раз этого и добивалась. Чтобы он отстал. Но вместо этого внутреннее напряжение все растет, как огненный шар. С толку сбивает.

Заталкиваю эти чувства как можно дальше. Выхожу из воды и иду по теплому песку к лошадям. Достаю вещи из седельных сумок и переодеваюсь в кустах.

На пляж возвращаюсь в каком-то особо решительном настроении. Направляюсь прямиком к Дэлмару и сразу же нападаю. И тридцати секунд не проходит, как оказываюсь спиной на теплом песке.

— Очень плохо, Алиса, — припечатывает дракон, разглядывая меня сверху вниз. — Еще раз.

Обычно он сдерживается, давая мне хотя бы серию атак провести, но сегодня явно не в настроении. Раз за разом роняет меня в песок, придавливая своим телом. Так, что я и пошевелиться не могу.

В золотых глазах мне чудится какой-то опасный блеск.

— Что ты там про мой возраст говорила? — спрашивает, когда я в очередной раз оказываюсь с заломанными за спину руками на земле. Я отплевываюсь, пытаясь избавиться от попавших в рот частичек. Кидаю на него неверящий взгляд из-за плеча.

Он... обиделся, что ли?

Внутри поднимается такое острое злорадство, что аж голова кружится.

— А что я про него говорила? Только правду, генерал Сарс.

Он медленно меня отпускает. Помогает встать. Сообщает невозмутимо:

— Мне тридцать два, Алиса. И если ты еще раз...

— Тридцать два? — издевательски выкрикиваю я, обрывая его речь на полуслове. — Скажете еще. Да с вас песок сыпется!

Справедливости ради песок с него действительно сыпется. Как и с меня. Мне вообще кажется, что этот песок сейчас везде: на моей коже, в волосах, даже в нижнем белье... но я наклоняюсь. Зачерпываю еще. И кидаю в его грудь.

Честно говоря, большая часть даже не долетает. Ее порывом ветра сносит.

Дэлмар усмехается. И эта усмешка мне совершенно не нравится. Отступаю на шаг.

— Так что вы там говорили? — нервно переспрашиваю я, тушуясь под откровенно пугающим взглядом.

— Что накажу тебя, Алиса.

Мои глаза невольно расширяются. Пячусь подальше от него, но он в два больших шага меня настигает. Ничего не успеваю понять — только земля вертится перед глазами. И секунды не проходит, как я оказываюсь у него на плече.

Сам дракон бодрым шагом идет в сторону пирса. Начинаю догадываться, что он задумал.

Нет, нет, нет!

— Отпустите меня! — ору я, принимаясь молотить кулаками его спину. Пытаюсь ужом вырваться из его хватки, но он только сильнее сжимает. Подкидывает слегка и перехватывает поудобнее.

— Закалка очень полезна. Доживешь до моих преклонных лет и поблагодаришь.

— Я пошутила! Я не умею плавать.

— Вот и научишься, — невозмутимо сообщает он.

Я его кусаю. Прямо в спину. Слышу злое шипение в ответ. Перед глазами мелькают серые доски пирса, слышится плеск волн, крик чаек и гулкие шаги.

— Вы об этом пожалее... — кричу я за мгновение до того, как мое тело отрывают от плеча и кидают навстречу воде. Только и успеваю сделать судорожный вдох и задержать дыхание.

Холод обжигает с головы до ног Ровно на секунду. А затем внутри будто что-то лопается и по телу проходит горячая волна. Без остатка заполняет, вытесняя неприятные ощущения. Магия? Очень вовремя, дорогуша.

Легкие горят в ожидании следующего вдоха, но я не спешу всплывать. Остаюсь на месте. Секунду. Вторую. Третью. Слышу громкий плеск. Что-то тянет меня на поверхность навстречу яркому солнцу.

— Цела? — обеспокоенно спрашивает Дэлмар, когда моя голова показывается над поверхностью воды. Глаза неприятно щиплет. Вместо ответа делаю резкий выпад кулаком. В скулу его, кажется, попадаю.

— Как водичка, генерал? — кричу я, пытаясь второй рукой убрать с лица налипшие пряди. Одной рукой он прижимает меня к своему телу, да так крепко, что мне только и остается обхватить его торс ногами.

— Отличная, — он почему-то смеяться начинает. Меня это еще сильнее из себя выводит.

— Наслаждайтесь— рычу я, пытаясь обеими руками затолкать его обратно под воду.

Смех только усиливается. — Вы просто ненормальный! Отпустите меня!

— Думал, ты не умеешь плавать.

— Научилась уже! Специально, чтобы подальше от вас оказаться!

Но волны сами несут нас к берегу, и вскоре он достает до дна. Идет, продолжая удерживать меня на себе.

— Вы за все ответите! Я… я задушу вас ночью подушкой.

— рычу я, ногтями цепляясь в его плечи.

— Для этого тебе придется проникнуть ночью в мою постель, — сообщает он, выбираясь на берег. Вес моего тела словно не чувствует Крепко удерживает за бедра.

— Тогда я... тогда я... - задыхаюсь от негодования. Все тело крупная дрожь бить начинает. Тепло, что совсем недавно окутывало меня в воде, постепенно улетучивается. Начинаю чувствовать холодный ветер на мокрой коже. зубы друг о друга стучат.

— Замерзла?

— Д.да. Отп-пустите.

— Сейчас. И согрею.

Дэлмар и правда опускает меня на землю. Слиной вниз. Мокрыми волосами, одеждой, кожей — прямо на песок. Из меня вырывается вопль негодования.

Наваливается сверху, и разом вдруг становится жарко. Словно воздух вокруг него раскален.

— Что вы делаете? — из меня полустон вырывается. Ощущения так быстро сменяют друг друга, что я просто не успеваю их отследить.

— Жар дракона, — хриплым голосом говорит он, разглядывая меня золотыми глазами. Солнце где-то прямо над его головой, из-за чего мне приходится щуриться.

С мокрых волос капает вода. — Только нужен очень и очень близкий контакт.

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но...

Он. Меня. Целует.

Возмущение и злость буквально взрываются внутри, опаляя меня с головы до пят.

Закручиваются во что-то такое, чему я сама не могу дать определение.

С силой сжимаю волосы на его затылке. Чувствую, как его язык вторгается в мой рот — голодно, яростно, грубо. В каком-то сумасшедшем ритме, от которого меня

Пытаюсь вытолкнуть его язык своим, и от соприкосновения меня словно молнией пронзает. Низ живота скручивает спазмом. Повторяю еще и еще, ощущая странный голод. Нужду.

Никогда такого не испытывала. Ощущения захлестывают меня подобно бурному морю. Цепляюсь за его мокрые волосы, тяну. Хочу прочь от себя, но руки против воли ближе притягивают. Тело дрожит.

Да что происходит?!

Трепыхаюсь под ним, словно рыба, выброшенная на берег. Пытаюсь его спихнуть.

Ногтями впиваюсь так, что наверняка раздираю до крови. Кусаю его губу. Чувствую странное, почти болезненное удовольствие от недовольного рыка, что рождается в его груди.

Дэлмар отстраняется. Привстает. Смотрит на меня безумным, лихорадочным взглядом. Моя рука снова летит в его лицо — неизвестно какой раз за этот день.

Пощечина получается просто оглушительно громкой. Звенит между нами подобно натянутой струне.

— Только троньте меня еще раз! — кричу я в его лицо. Щеки горят. Каждый нерв на взводе.

— Иначе что? — он слегка склоняет голову набок. Пристально рассматривает меня.

— Я вам не девка трактирная, — цежу я, не отрывая взгляд от его глаз. — И берегу себя для мужа. Достойного мужчины, что будет любить только меня, а не беспорядочные связи. Поищите кого-то... своего уровня.

Последняя фраза явно лишняя, но я просто не могу ее сдержать. Вкладываю в нее все свое презрение к случайным романам. Глаза Дэлмара сужаются, взгляд становится каким-то цепким.

— Своего уровня? — переспрашивает он. — Это ты меня так оскорбить пытаешься?

— Всего лишь подчеркиваю, какие мы разные.

— Разные? Мне так не показалось. Ты так горячо отвечала. Спорим, что я за пять минут заставлю тебя кончить?

Мигаю, пытаясь осознать услышанное. В голове пусто до тихого звона. Глаза расширяются. Сердце вдруг в груди заходится, а лицо становится пунцовым.

— Чего? — в моем голосе столько возмущения, что я просто задыхаюсь.

— Ты когда-нибудь себя трогала?

И как мы до тем таких дошли? Изо всех сил пытаюсь вырываться, и, как ни странно, мне сразу это удается. Он отпускает. Смотрит на меня слегка насмешливо, с чувством собственного превосходства.

— Извращенец! Озабоченный! — без жара его дракона я вновь дрожу под порывистым ветром. Все тело с ног до головы покрыто песком. Поднимаюсь на ноги и резво припускаю к лошади.

— Беги, Алиса. Беги, — доносит ветер его голос. Хочется развернуться и сложить пальцы в неприличный жест. Лишь чувство самосохранения останавливает.

И как только в голову пришло спросить такое? Мне начинает казаться, что мой маленький розыгрыш выходит из-под контроля. Чем дальше — тем хуже. Нам же потом еще как-то в одном дворце жить.

Прижимаю ледяные пальцы к горящим щекам. Затем дрожащими руками достаю из седельных сумок платье. Переодеваюсь в кустах. Пытаюсь хоть что-то сделать с волосами, но бесполезно. Намокли, спутались, а теперь подсыхают грязными сосульками с налипшим на них песком.

Вид остается крайне... потасканным. Настолько, что я с трудом удерживаю невозмутимое лицо, когда мы подъезжаем к очередной гостинице. Гости провожают меня взглядами — кто изумленными, кто насмешливыми.

Отмываюсь около часа, после чего, прямо в полотенце, устало шлепаю по направлению к постели. Взгляд падает на зеркало. Замечаю, что странный рисунок на лопатке стал как будто бы больше. Останавливаюсь и несколько секунд рассматриваю его.

“Наверно, это потому, что я неосознанно применила магию в воде”, — неуверенно думаю я, касаясь кожи. Чувствительная. В груди рождается тревога. Не люблю неопределенность. Ладно, разберусь потом. Уже завтра мы пересекаем границу с Сарендалом.

Немного осталось.

Надеюсь, люди короля не развесили мои портретики на каждом столбе с надписью “Разыскивается”. Неловко получится. Хотя наверно не так неловко, как на каком-нибудь собрании выдать: “Спорим, генерал, что я за пять минут заставлю вас передумать?”

Аааа... и о чем ты только думаешь, Аллисандра?

Падаю на кровать, утыкаясь лицом в подушку. А в памяти снова и снова всплывают события дня. Купание это. Прикосновения. Жар, напор, вес его тела.

Невыносимо просто. У него ни стыда, ни совести нет — он только в очередной раз это доказал. Может, завтра просто сдаться людям короля? Плевать на месть. Хотя 'согласно договору я же должна с ним до столицы доехать. И там он уже разрывает помолвку с невестой. То есть со мной.

Как все сложно!

Верчусь в постели, словно на вертеле, не менее часа. И лишь затем, измучившись, засыпаю. А наутро вновь поднимаюсь с рассветом. Чувствую себя разбитой.

Вчерашние размышления дают свои плоды. Решаю, что отныне буду вести себя с генералом Сарсом исключительно отстраненно. Никаких больше шуточек, препираний, прикосновений. Все как-то слишком далеко заходит.

Сделаем вид, что вчерашнего дня не было. Да, так будет правильно.

Собираю сумку, спускаюсь по лестнице в общий зал. Дэлмар уже ждет меня за столиком. Сообщает, что завтрак заказал. Но я его не слушаю. Смотрю на четкий след женской помады прямо на его светлой рубашке.

Внутри словно кислота расползается.

Виду не подаю. Пора бы вспомнить все, чем я научилась во дворце. Расслабилась я, свободу почувствовала. Сажусь напротив Дэлмара и ровным тоном произношу:

— Доброе утро, генерал Сарс.

— Алиса, — кивает он. Бегло осматривает мое сосредоточенное лицо, и его взгляд останавливается на ком-то позади меня. Слышу приближающиеся шаги. Видимо, завтрак несут.

Так и есть. Перед нами ставят еду: каша с фруктами, булочка, чай. Голода не чувствую совершенно. Подташнивает. Подцепляю ложкой кусок клубники, но даже через силу не могу отправить его в рот.

— Сегодня мы переходим границу. — как ни в чем не бывало говорит Сарс. — В Сарендале я смогу оборачиваться. На час... может, два максимум. Если добираться по воздуху, то дня три займет.

— По воздуху? — поднимаю на него обеспокоенный взгляд. Это он что предлагает?

Лететь на его драконе?

— Да. Ты не сможешь упасть. И не замерзнешь. Гарантирую. Но если боишься, то поедем на лошадях. За неделю доберемся. Если дождей не будет.

Я боюсь. Еще как боюсь. Но оказаться дома через три дня... звучит слишком заманчиво. Неделю в его компании я точно не протяну.

— Не спеши с ответом. Если и полетим, то завтра, и... — мысль он не заканчивает, потому что к столику внезапно подходит какая-то девица. Светлые кудри, дорогая одежда, ленты и белые перчатки. Сразу видно, что не простолюдинка. И по цвету ее губ я мгновенно понимаю, чей след остался на рубашке генерала.

— Ох, вот вы где, — щебечет она, улыбаясь. — А я вас искала. Хотела еще раз извиниться, что так на вас налетела. И поблагодарить, что помогли донести вещи до комнаты. В наше

— Это моя…

— Что вы, — с вежливой улыбкой отвечаю я, перебивая Дэлмара. — Мы просто путешествуем вместе. Подожду вас снаружи, генерал.

Ни на кого не глядя, я встаю. Забираю одну из своих сумок и направляюсь на выход из гостиницы.

Значит галантным он тоже бывает. Но не со всеми. Пока кого-то вежливо обхаживает, со мной общается как… как с одной из своих подруг на ночь. Может позволить себе облапать, извалять в песке, говорить непристойности...

Как же бесит! И неужели он просто донес вещи блондинки до комнаты и не остался на “благодарность”? Верится с трудом.

На улице прохладно, и по телу сразу начинают мурашки ползти. Надо бы купить накидку, или разобраться наконец-то, как моя магия работает. Пока что она проявляла себя исключительно непроизвольно.

— Ты не поела, — слышу за спиной отрывистый голос Дэлмара. Оборачиваюсь и вижу его — нагруженного сумками и с бумажным свертком в руках. Вручает его мне, и я по запаху понимаю, что внутри булочка.

— Ваше лицо портит мне аппетит, — говорю и тут же ругаю себя. Само собой вырвалось. Что-то моя тактика с отстраненным и вежливым общением дает сбой.

Сарс не отвечает. Только как-то слишком внимательно рассматривает меня. Словно что-то сказать хочет, но в итоге молчит. Разворачивается и идет к своей лошади.

Внутри меня засело то ли облегчение, то ли разочарование — не могу разобрать.

Направляюсь к своей Ласточке. Остаток пути до границы мы почти не разговариваем — лишь перебрасываемся короткими фразами, когда возникает необходимость. Ожидаю, что пройти пограничный контроль будет непросто, но..

— Она со мной, — говорит Дэлмар, и ни у кого не возникает ни единого вопроса. Ни имя, ни документы — ничего не спрашивают. Только смотрят на генерала, как на какое-то божество. Там за его спиной могла бы и армия незамеченной проскочить.

А я вот заметно напрягаюсь. Потому что в нескольких метрах от нас вдруг замечаю знакомого. Лорд Домран, с которым мы не раз виделись во дворце, сейчас пересекает границу в обратном направлении. И если он слегка повернет голову, то ему ничего не будет стоить меня увидеть. И узнать.

Опускаю глаза и закрываю лицо волосами. Сердце начинает быстро-быстро стучать. Особенно когда краем глаза вижу, что лорд Домран все же замечает нас.

Не меня, к счастью. Генерала. Что-то ему кричит — приветственное и восхищенное.

Дэлмар сухо кивает в ответ. Наши с лордом пути расходятся, и меня слегка потряхивать начинает от пережитого волнения. Фух! Кажется, лететь по воздуху — все же лучший вариант. Меньше шансов с кем-то пересечься.

— Мне нужна осенняя накидка. Тут холоднее, — говорю я, когда мы слегка углубляемся в Сарендал. Честно говоря, на родной земле мне даже дышать легче становится. Перехожу на родной язык — в Карандоре мы говорили на местном, чтобы не выделяться.

— Купим, — кивает генерал. — Я тоже об этом подумал.

Вот и все общение. Я даже слегка расслабляюсь. Кажется, сейчас все по плану идет. Следующие два часа мы скачем до ближайшего города, и в нем же снимаем гостиницу. Я сообщаю Дэлмару, что не против лететь.

— Уверена?

— Подзатянулось наше путешествие, — решительно говорю я. — Я выдержу.

— Хорошо. Вечером потренируемся. Сейчас идем на рынок.

Накидку я выбираю самую простую, с большим капюшоном, за которым без проблем можно спрятать лицо. Темная, неприметная. В ней я сразу сливаюсь с толпой. То что надо.

— Хочешь еще что-нибудь посмотреть? Бюджет неограничен, — тянет Дэлмар.

— Не нужно. Спасибо.

Мой взгляд равнодушно скользит по торговым рядам. Товаров тут много, причем из обоих королевств. Платья, украшения, посуда... снова вижу пояса из собачьей шерсти и вспоминаю о “подарке”. Теперь уже и не подаришь. Генерал ясно дал понять, как отреагирует на шуточки о возрасте.

Плевать. Отправлю ему со слугами на праздник зимы. Он, конечно, сразу поймет от кого, но сделать ничего не сможет. Или, вообще, в канаву выкинуть? Да нет, жалко.

Найду кому отдать.

— Тогда возвращайся в гостиницу, — велит генерал Сарс. — У меня тут еще дела.

— Хорошо, — равнодушно киваю и чувствую на себе его острый взгляд. Внутреннее напряжение только усиливается. Почти сразу же направляюсь на выход с рынка. А оказавшись в комнате, хочу в подушку закричать, как меня эмоции переполняют.

Осталось дня три потерпеть, — говорю себе, но ни капельки не помогает. Три дня!

Но что будет потом? Пытаюсь представить себе лицо Дэлмара, на котором застыла растерянность, но не могу.

Скорее всего, он разозлится. Сильно. Со скандалом расторгнет помолвку и начнет меня игнорировать. Мне придется еще раз пройти проверку на артефакте Чистой Крови — мало кто на словах поверит, что генерал за столько дней пути меня не тронул.

Унизительно, но потерпеть можно. Чай не в первый раз.

Ну а король... его реакцию я вообще не могу предугадать. Поверил ли он записке?

Ищет ли меня сейчас? Или решил, что такая неблагодарная девка ему и даром не сдалась?

Столько вопросов, а ответ на них будет уже через три дня.

К вечеру мое напряжение достигает апогея. Именно в этот момент в дверь раздается стук. Открываю ее и вижу на пороге Дэлмара.

— Полетаем? — со странной интонацией спрашивает он. Точно, у нас же по плану тренировочный полет вечером.

— Я сейчас, — сухо отвечаю я.

— Оденься как для тренировки.

Никогда в жизни не испытывала такой смеси восторга и ужаса одновременно.

Дракон! Настоящий! Черная шкура с наростами, шипы. Золотые глаза, что слишком внимательно следят за каждым моим движением.

Бок мерно вздымается, горячий воздух вырывается из ноздрей. Он огромен настолько, что мне приходится запрокидывать голову, чтобы его рассмотреть. Он расправляет крылья и закрывает синее небо с первыми звездами. Невольно ахаю, отступая на несколько шагов.

— Это все, конечно, замечательно! — кричу я, сложив руки рупором. Голос подрагивает, выдавая мои эмоции с головой. — Но как мне залезть?

Дэлмар фыркает и опускает на землю крыло. Оседлать дракона оказывается непросто. Не будь у меня такой физической подготовки, то точно бы не смогла. А так, спустя пятнадцать минут я уже сижу на его спине, таращась в одну точку перед собой. Пытаюсь удержать равновесие.

— Не смотри вниз, не смотри вниз, — повторяю, как мантру. А это мы еще даже не взлетели.

На первых, пробных, взмахах крыльев, я тихо шепчу молитвы богам. Все тело напрягается. А когда Дэлмар отрывается, то просто кричу. Сначала от страха.

Я и в самом деле лечу!

Под нами мелькают огни ночного города. Простираются покрытые лесами холмы.

Никакого особого дискомфорта я не чувствую. Ветер слегка треплет волосы. Тепло, словно меня окутывает невидимое одеяло. Должно быть, драконий жар.

Идем на снижение довольно быстро — и, к моему удивлению, вдали от города.

Лишь на горизонте вижу оранжевую полоску света там, где он находится.

Приземляемся на плато, и Дэлмар приглашающе опускает крыло. Съезжаю по нему и делаю несколько шагов по земле. Осматриваюсь.

В спину бьет порыв горячего воздуха, и, обернувшись через плечо, я вижу Дэлмара.

В человеческой ипостаси. Почти сразу вспоминаю, что вообще-то на него зла. А еще осознаю, что мы сейчас совершенно одни. Посреди... ничего.

Раньше меня этот факт не особо напрягал. А сейчас почему-то по позвоночнику мурашки ползут Его золотые глаза слегка светятся, перестраиваясь на человеческие. И от этого взгляда в груди растет странное волнение.

Передергиваю плечами. Смотрю на его сосредоточенное лицо, пытаясь понять, что он задумал.

— Что мы здесь делаем? — стараюсь звучать обыденно. Как будто каждый день на драконах летаю за хлебом.

— Тренироваться будем. Покажешь, чему научилась за это время.

— Эээ... - неуверенно тяну я.

— Сегодня решил тебя промотивировать, — он показывает руку, зажатую в кулак. — Здесь кое-что есть. Получишь, только если одолеешь меня.

— Одолеть? Вас? — эхом повторяю я. С сомнением гляжу на “трофей”. Скорее всего, в руке ничего нет. Или камень какой. Но почему-то меня азарт охватывает.

— Эта рука не будет участвовать. А еще снижу реакцию. Шанс будет, Алиса. Просто

нужно постараться.

Перевожу взгляд с зажатого кулака на его лицо. Аллисандра, ты его вообще-то игнорировать собралась. Никаких больше прикосновений, перепалок — ничего!

Интересно, что там...

Нет, нет, нет. Нужно прямо сейчас вежливым тоном попросить, чтобы меня вернули в гостиницу. Но... любопытство меня заживо сжирает. Он ведь в городе остался.

Мог что-то купить.

Для меня.

Да нееет. С чего бы ему вообще это делать?

— Струсила? — он словно чувствует мои колебания. Подливает масла в огонь.

— Ничего не струсила, — резко отвечаю я. — Оружие?

На землю передо мной падает кинжал, и я наклоняюсь, чтобы его поднять.

— И как я должна вас им одолеть?

— До первой крови деремся.

Я уже наносила ему пару царапин. Регенерация у драконов быстрая — навредить я ему вряд ли смогу. Как бы мне ни хотелось. Особенно после вчерашнего.

— Хорошо.

Со всех сторон сгущается мрак, от холода по телу ползут мурашки. Снимаю с плеча сумку и потягиваюсь. Тело приятно ноет. Взгляд Дэлмара неотрывно следит за мной. Легкое свечение глаз делает его похожим на какого-то хищника.

Нападаю резко, без какого-либо предупреждения. Кинжал ожидаемо разрезает воздух в нескольких сантиметров от его лица. Руку с трофеем Дэлмар заводит за спину. Обещал не использовать.

Честно говоря, никак особо не помогает.

— может, вы и вторую руку спрячете? — усмехаюсь я, кода еще одна попытка проваливается.

— Может, мне еще и без ног уклоняться? — на его лице появляется широкая улыбка.

— Давай, Алиса, ты совсем не стараешься.

И, правда, не стараюсь. Пытаюсь взять себя в руки, сосредоточиться на задаче.

Удар. Еще. Еще. И еще. Кончик ножа скользит по его рубашке, распарывая ее.

Вглядываюсь в образовавшуюся прореху, пытаясь обнаружить кровь.

— Ты, кажется, больше хочешь меня раздеть, чем поранить, — усмехается он, и в груди какое-то бешенство закручивается.

— и не мечтайте! — цежу я. Снова нападаю — на этот раз совсем не сдерживаясь.

Как-то зло, отчаянно хочется победить. Доказать себе и ему, что я, вообще-то, чего-то стою. Хоть и девчонка.

Лезвие кинжала мерцает в свете луны. Холода больше не чувствую — тело покрывается легкой испариной.

Радует одно: прогресс действительно есть. Раньше я бы уже в его ногах валялась, а сейчас уклоняюсь. Сразу атакую в ответ. Пытаюсь повалить на землю, но сама оказываюсь на ней спиной. Обхватываю его торс ногами, удерживая на месте.

Заношу кинжал — выбивает.

Чуть ли ни рычу от досады. А затем замечаю.

— стойте! Есть кровь! — выкрикиваю я, заметив темную полосу где-то в основании шеи. На самом деле, полосы четыре. Это я его так... ногтями? Сама не заметила.

Дэлмар привстает и проводит свободной рукой по шее. С неким замешательством смотрит на свою ладонь.

— Даже не почувствовал, говорит. — Молодец, Алиса. Победила.

Признаться, победительницей я себя совсем не чувствую. Так. Случайно получилось. Хотя... чего я вообще жду? Что смогу одолеть генерала армии, еще и дракона?

— Это твое, — Сарс раскрывает ладонь, и я с удивлением смотрю на свой “приз”.

— Что это? — вырывается вопрос. Хотя я и так прекрасно понимаю что. Браслет. Белое золото, бриллианты, сапфиры. Дорогой. Обычно такие лежат в бархатной коробочке с золотым тиснением. Их дарят в богато обставленных гостиных или спальнях с тяжелым балдахином.

Но никак не небрежно протягивают в руке посреди леса.

— Твой приз, — говорит Дэлмар. — А еще... мои извинения.

У меня глаза еще сильнее расширяются.

— Ваши... что? Вы и такие слова знаете?

— что, Алиса, не устаешь мной восхищаться? — усмехается он.

Наклоняется ниже, нависая надо мной. А я внезапно осознаю, в какой провокационной позе мы лежим. Мои ноги все еще обхватывают его торс. И теперь еще и вес его тела смещается. Ощущаю давление между бедер. Странное чувство.

Меня охватывает непонятным волнением. Чувство опасности набирает обороты.

Медленно ослабляю хватку. Вот только он делать то же самое не спешит.

— Я перешел черту с теми вопросами, — говорит он, и я недоуменно моргаю. То есть за поцелуй он извиняться не собирается?

— Вы перешли черту задолго до этого, — цежу в ответ. — Я не приму подарок. Он слишком дорогой.

— Дорогой? На базаре купил. Задаром почти, — врет как дышит. Хочу уличить его во лжи, но откуда бы у сиротки взяться такому наметанному глазу?

— Слезьте с меня!

— Пока не примешь, не слезу, — нахально заявляет он. И внезапно делает плавный выпад бедрами. Что-то внутри отзывается — сладким спазмом, учащенным сердцебиением, покалыванием в конечностях. Дыхание сбивается, становится прерывистым. То ли от паники... то ли чего-то еще.

— Генерал Сарс, — сдавленно шепчу я, глядя на него расширяющимися глазами. — Что вы делаете?

Пытаюсь его спихнуть, но ни на миллиметр сдвинуть не получается.

— Ты такая вкусная, Алиса. Зря я тебя попробовал, — низким голосом говорит он, сжимая мое бедро одной рукой. Делает глубокий вдох.

— Чего? — мой голос срывается. — А ну, слезьте с меня! И засуньте свои извинения.

Он хрипло смеется.

— Не отпущу, пока не примешь браслет. И

— Я приму его! Приму! — моментально кричу я.

Он тут же шумно вздыхает, опаляя мое лицо горячим дыханием. Поднимается на колени, глядя на меня, распластанную перед ним на земле.

У меня почему-то даже сил встать нет. Сердце быстро-быстро стучит, щеки горят.

Внутри все пылает от возмущения.

— Вытяни руку, — отрывисто велит Дэлмар. Приходится подчиниться, и он сам надевает браслет. Перехватывает меня за запястье, наклоняется. Целует подушечки пальцев. Золотистые глаза неотрывно смотрят в мои.

Меня странной дрожью пронизывает Остро, трепетно... настолько, что даже страшно становится. Резко выдергиваю руку и... ударяюсь локтем о землю.

Ай!

Прошибает до слез. Зажмуриваюсь и издаю болезненный полустон, с трудом сдерживая ругательства.

— Катастрофа ходячая, — выдыхает генерал. Трепета к моему ранению явно не испытывает. Однако наконец-то поднимается. Помогает встать и мне. Отряхивает со всех сторон, пока я баюкаю раненый локоть. Смотрю на браслет. Красивый, зараза. Но все равно придется вернуть.

Купить меня вздумал? Сказала бы я ему все, что я о нем думаю... Проблема одна.

Я отсюда только драконьим ходом могу выбраться.

— Возвращаемся? — с нажимом спрашиваю я, сверля генералом взглядом. Выглядит он донельзя довольным. Снимает сухой листик с моих волос и кивает.

Обратный путь занимает не больше получаса. Не могу дождаться, когда окажусь в горячей ванне и смою с себя грязь. Дэлмар провожает меня до дверей комнаты. По пути рассказывает, что нас ждет в ближайшие три дня.

Больше никаких подъемов с рассветом. Дорога будет занимать всего часа три, после чего мы сможем снова отдыхать в гостинице.

— …или город посмотреть, — добавляет он, кидая на меня быстрый взгляд.

— Никаких экскурсий, — хмуро отрезаю я. Чем ближе мы к столице, тем больше вероятность, что меня узнают.

— Совсем неинтересно посмотреть незнакомую для себя страну?

— Посмотрю обязательно. Но без вас. Когда закончится наш договор.

— Как знаешь, — на его лице ни одной эмоции не проскакивает. — Доброй ночи, Алиса.

— Доброй... — отвечаю уже в его удаляющуюся спину. Внутри растет смятение. И снова непонятно, как себя с ним вести.

Приняв ванну и развалившись на кровати, я долго рассматриваю браслет. Трогаю подушечками пальцев. Такое чувство, что с каждой секундой все больше нравится.

Мне и раньше ухажеры дарили подарки, но ни один не вызывал такого трепета.

Словно…

Нет, нет, нет. Мы это уже проходили. Он невоспитанный, грубый, еще и бабник.

Который прилюдно отверг меня, когда я пылала к нему искренней юношеской любовью. Сказал, что никогда на мне не женится.

Ну не могла же я снова... в него влюбиться?

Конечно, не могла! Я резко переворачиваю запястье и несколько секунд вожусь с застежкой. Украшение соскальзывает на кровать, и я смотрю на него, как на свернувшуюся клубком змею. Хватаю и, не глядя, кидаю в сумку. Возвращаюсь в кровать.

Борюсь с желанием пойти и прямо сейчас вернуть его генералу. А что, если он сейчас снова не один?

Мне вдруг так плохо становится, что я без сил падаю на кровать. Дура, дура, дура.

Ну вот ничему жизнь не учит. Все, с завтрашнего дня только исключительно вежливое общение и по делу. Никаких тренировок! Никаких.

Закончить мысль не успеваю, потому что внезапно вижу его. Огромного черного паука, что ползет по моему запястью. Крик вырывается сам собой — быстрее, чем я вообще подумать успеваю. Меня буквально подбрасывает на кровати. Вскакиваю, яростно трясу рукой.

Дверь — запертая, между прочим, резко распахивается, и на пороге появляется Дэлмар. Его сосредоточенный взгляд впивается в меня. Опасность ищет.

Замираю, глядя на него расширенными глазами. Ведь генерал... как бы это сказать.

Не совсем одет.

Едва сдерживаюсь, чтобы во второй раз не заорать. Смотрю на него во все глаза.

Кажется, он только что ванну принял. Кончики волос блестят от влаги. Однако еще не успел озаботиться одеждой. Ворвался прямо в белом полотенце, повязанном вокруг бедер.

Все его тело напряжено, как перед схваткой. Мышцы под кожей перекатываются, особенно явно выделяясь в тусклом освещении. Меня кидает в удушливый жар.

Закрываю лицо руками.

— Что вы здесь делаете? — выкрикиваю я. — Уходите!

— Тебя пришел спасать. Ты так кричала.

— Это просто паук.

Повисает тишина, в которой я отчетливо слышу его приближающиеся шаги.

— Алиса, ты ринулась с мечом на разбойников, но боишься пауков? — недоверчиво переспрашивает он.

— Это... просто от неожиданности!

— Понятно. А паук какой был? Такой большой, черный, блестящий? С длинными тонкими лапами?

— Да...

— Он у тебя на ноге.

Что?! По телу пробегает неприятный озноб, и меня снова подкидывает на месте. С невнятным мычанием принимаюсь трясти обе ноги. Даже руки от лица убираю, пытаясь разглядеть опасность.

— Я пошутил. Он на кровати был.

Дэлмар как-то незаметно подбирается вплотную к кровати и подхватывает паука.

Вертит ладонью, пока тот, быстро перебирая лапами, бегает по ней. Мое лицо перекашивает от ужаса.

— Смотри, какой красивый, Алиса.

— Нравится? Забирайте себе!

— И правда... Давай возьмем его с собой? Назовем Сэмми. Не собака, конечно, но…

— Тогда дальнейший путь вы продолжаете без меня, — цежу я, на всякий случай отходя от генерала подальше. Стараюсь смотреть исключительно в потолок.

— ладно, Сэмми, ты был мне хорошим другом, — Дэлмар разворачивается и идет к окну. Перевожу взгляд на его спину, пытаясь рассмотреть, что он там делает. Надо убедиться, что паук оказался за пределами моей комнаты.

Смотреть, на самом деле, довольно приятно. Прибежал весь такой. Спасатель.

Аккуратно усаживает паука снаружи. Закрывает окно. Поворачивается ко мне, и я тут же возвращаю взгляд к потолку. Стараюсь не думать о том, что там белое полотенце на честном слове держится, но оно так и маячит где-то на краю зрения.

— Спасибо, что помогли, генерал. Спокойной ночи, — предельно вежливым тоном говорю я.

— Кажется, я тебе нечаянно замок выбил, — отвечает он, осматривая дверь. — Иди-ка ты спать в мою комнату. Я посплю в твоей. Утром с хозяйкой разберусь. Вряд ли тут плотник дежурит.

— Эм, хорошо, — удивленно соглашаюсь я. Честно говоря, даже не ожидала такой предусмотрительности. Да и вообще, настроилась снова отбиваться от его излишнего внимания.

Обмен комнатами происходит быстро. Приношу ему одну из сумок с вещами, после чего забираю свою. Запираю дверь в новом жилище и оглядываюсь по сторонам.

Мы тут большую часть дня провели, но у Дэлмара почти ничего не тронуто. Кровать заправлена. Одежда, что он снял перед мытьем, аккуратно сложена на стуле.

Сразу видно, что он любит порядок и чистоту.

Ладно, нужно ложиться спать. Устраиваюсь в кроватке и только закрываю глаза,

Или, может, еще какие вещи нужны?

Топаю к двери и широко распахиваю. Нос к носу сталкиваюсь с молоденькой брюнеткой. яркой, красивой, в модном платье зеленого цвета. Сразу понимаю, что к чему. Знакомое чувство пронизывает все мое существо — кислота, горечь и все неприятные вкусы вместе взятые. Отравляют меня.

— Вам дракона? — не знаю, как удается голос ровным удержать.

— Ага.

— Дальше по коридору. Дверь не заперта, — ласковым тоном подсказываю я.

Захлопываю дверь. Возвращаюсь в кровать. И уже в ней зажмуриваюсь изо всех сил. Спать, надо спать. Не прислушиваться. Мы же через стенку сегодня спим...

Ложусь на бок и накрываю голову подушкой. Сна ни в одном глазу. Я даже веки закрыть не могу, словно в них спички вставили. Вглядываюсь в темноту.

Вздрагиваю, снова услышав стук в дверь — грозный, нетерпеливый. От него громко трясется щеколда.

Мне кажется, я по одному этому звуку сразу понимаю, кто там стучится. Меня странная злость переполняет И почему меня оставить в покое не может? Девица не устроила?

— Знаешь, Алиса, спать в незапертой комнате так себе идея. Вдруг ночью кто-то проберется. Воспользуется моим телом, — тянет Дэлмар, когда я открываю дверь. — Сегодня спим здесь.

— Подоприте дверь стулом.

Но Дэлмар не слушает. Оттесняет меня и проходит внутрь комнаты, ставя сумку возле входа. Мой глаз нервно дергается.

— Я отказываюсь спать с вами в одной комнате! Сейчас же спущусь и... — дверь захлопывается прямо перед моим носом, и я перевожу негодующий взгляд на генерала. Вид у него какой то странный. Я бы даже сказала, болезненный.

Золотистые глаза лихорадочно блестят, рассматривая меня сверху вниз. Черты лица заострились. Грудная клетка тяжело вздымается.

Мое сердце вдруг ускоряется, а по телу волна мурашек проходит — словно кто-то пером по коже провел.

— С вами все хорошо? — немного нервно спрашиваю я. — Может вам лекаря позвать? Или кто там лечит драконов? Ветеринар?

Дэлмар медленно закрывает глаза. А когда открывает, то от этого выражения и следа не остается.

— Остаешься здесь. Я тебя и пальцем не трону. Слово даю, — неожиданно серьезным тоном говорит он. Даже про колкость про ветеринара никак не реагирует.

— Генерал Сарс.

— Алиса.

— Генерал Сара! — с чувством выкрикиваю я. — Я не знаю, за кого вы меня принимаете, но я не собираюсь спать с вами в одной комнате. В гостинице полно свободных, и деньги у вас есть. Или у меня еще остались монеты на карманные расходы, что вы мне выдали. Я сниму отдельную комнату или попрошу починить дверь.

Пытаюсь обойти Дэлмара, но он делает шаг в сторону, заслоняя собой проход. Мои глаза взволнованно расширяются. Ну не драться же с ним? У нас в последнее время тренировки плохо заканчиваются.

А здесь и вовсе могут обернуться... катастрофой.

— Ложись спать, Алиса, велит он быстрее, чем я успеваю себя накрутить. — Я сам решу этот вопрос.

— Хорошо. Спасибо, — украдкой перевожу дух.

Генерал почти сразу уходит, прихватив сумку с вещами, и я возвращаюсь в кровать.

Почему-то долго трясусь под теплым одеялом, пока сон не поглощает меня. Все мысли только об одном: чтобы оставшиеся три дня прошли спокойно.

И первые два не подводят. Мы действительно разговариваем исключительно по делу. С тошнотворной вежливостью, словно мы уже во дворце. Честно говоря, я по нашему обычному общению почти сразу скучать начинаю. Пытаюсь уверить себя, что все к лучшему. Пора бы уже привыкать.

Остается еще один день. Меньше суток. Завтра утром будем в столице. Дэлмар приземлится за ее пределами, а затем мы снимем экипаж.

Смотрю на закатное небо из окна гостиницы, а внутри паника растет. Сворачивает узлом мои внутренности, не дает дышать. Понятия не имею, что произойдет завтра, но мне кажется, я совершенно не готова. Столько планов, мыслей, надежд.

А сейчас смотрю на лучи заходящего солнца и пытаюсь понять, зачем мне это все?

Что и кому хотела доказать?

Может, просто пойти и рассказать все, пока не поздно?

И тогда все это зря было? Ну уж нет.

Вздрагиваю, когда в дверь раздается стук.

— Кто там? — громко спрашиваю я, подойдя вплотную.

— Это я, — голос Дэлмара мне под кожу забирается. — Прогуляемся, Алиса? Сегодня особенный день.

— Особенный? — недоуменно переспрашиваю я. Дэлмар протягивает какой-то предмет, и, рассмотрев его, я наконец-то понимаю, что он имеет в виду. Время в Карандоре для меня словно растянулось, исчезло. А сейчас снова собирается в одну точку.

Уже конец осени. И самая длинная ночь. А еще приуроченный к ней праздник.

В Сарендале это событие отмечают с размахом. В основном гуляет молодежь.

Собираются вокруг костров, пляшут, пьют горячий травяной отвар, гадают. И все это в масках. Многим... так проще быть честнее. Это ночь признаний, начала отношений, надежды.

Все, кроме поспедней части, мне сейчас и рассказывает Дэлмар, а затем повторяет вопрос:

— Прогуляемся?

Все возражения в горле застревают. Я боялась быть раскрытой, но в маске меня не узнают. Я могу не быть Аллисандрой, не быть Алисой. Кем угодно могу стать.

Завтра все равно возвращаться. Платье с корсетом, лживые улыбки, этикет.

У меня вдруг такое чувство, что я пытаюсь перед погружением под воду надышаться. Завершить это путешествие на доброй ноте — возможно, так будет лучше для нас обоих. Потом, когда весь скандал с расторжением помолвки уляжется, мы даже сможем вежливо переброситься об этом вечере парой слов.

В груди горько щемит, и я киваю.

— Хорошо. Дайте мне несколько минут.

Закрываю дверь и прислоняюсь к ней с обратной стороны. Пару мгновений перевожу дух. И только сейчас понимаю, что за всеми своими размышлениями пропустила главное. Это же... почти свидание!

Сердце вдруг заходится в груди. Иду к зеркалу и внимательно себя осматриваю.

Платье на мне самое обычное, зеленого цвета. Поискать что-то посимпатичнее? Ну нет. Вдруг подумает, что для него наряжаюсь. Так, волосы... их распустить можно.

Конечно же, чтобы теплее было. Вечера сейчас холодные.

Прижимаю ладони к горящим щекам и прикрываю глаза. Боги, кого я обманываю?

Собираюсь тут на прогулку с Дэлмаром Сарс и прихорашиваюсь. Прямо как одна из его поклонниц.

Со злостью затягиваю волосы в хвост и выхожу из комнаты. Генерал терпеливо ожидает меня под дверью, протягивает маску.

— Спасибо, — вежливо ему улыбаюсь и сразу ее надеваю. Закрывает верхнюю половину лица.

Выходим на улицу и сразу вливаемся в шумную толпу, что сама несет нас на главную площадь. Оттуда доносится музыка, смех, воодушевленные голоса, и

Осматриваюсь по сторонам, пытаясь отыскать источник запаха, но первым его замечает генерал. Неудивительно. С его ростом он возвышается над толпой минимум на полголовы.

— Голодная? — слышу его голос.

— Очень.

— Тогда пошли, — кладет руку на мою поясницу и утягивает за собой к палаткам. Еда тут простая: жаренная на огне кукуруза, каштаны, выпечка — соленая, сладкая. На любой вкус. Беру пирожок с капустой и едва не зажмуриваюсь от удовольствия.

Кажется, что ничего вкуснее не ела.

Насытившись, мы долго гуляем по торговым рядам, рассматриваем украшения и сувениры. Я даже порываюсь к гадалке зайти, но Дэлмар меня останавливает.

— Здесь одни шарлатаны.

— НУ и что? Может, мне хочется послушать, какое славное будущее меня ждет.

Пусть и за мои деньги.

— А я думал, чтобы снять венец безбрачия.

— Нет на мне никакого венца безбрачия! — возмущаюсь я.

— А почему тогда тебя замуж не берут?

Внутри какая-то неприятная волна поднимается, но я старательно ее давлю.

Хороший вечер. Веселый.

— Кто сказал, что не берут? — ровным голосом отвечаю я. — Может, я сама не иду. И вообще, это не ваше дело. Лучше думайте о том, что завтра с невестой встречаетесь.

Перевожу взгляд на его лицо. То ли маска скрывает выражение, то ли ему все равно, но ни одну эмоцию не удается распознать.

Генерал не отвечает, и мы продвигаемся дальше. В центре площади горит огонь, громко играет музыка. Вокруг костров пляшет молодежь и люди постарше — кто парами, а кто один. Мотив такой заводной, что мое тело само в пляс просится.

— Пойдемте танцевать, — кричу Сарсу, но тот лишь коротко мотает головой.

— Я не танцую, Алиса. Подожду тебя здесь.

Насколько помню, даже пять лет назад его было не затащить на танцы. Знаю это, но все равно ничего не могу поделать с уколом разочарования.

— Хорошо.

Присоединяюсь к толпе, подстраиваясь под ритм. А через пару минут полностью в нем растворяюсь. Тело само двигается. Юбка закручивается вокруг ног, полы накидки расходятся в разные стороны, но холода не чувствую. От костров несет жаром — настолько сильным, что даже жарко становится.

Чувствую, что кто-то касается моей спины, и вздрагиваю. Оборачиваюсь. Мое сердце обрывается, когда я вижу высокий рост, темные волосы... но уже через секунду понимаю, что это не Дэлмар. Разочарование теперь не просто колет — обрушивается на меня подобно камнепаду.

— Потанцуешь со мной? — спрашивает незнакомец с улыбкой. Маска закрывает его лицо до самого носа. Хочу отказать, но... выбесил меня недавний разговор про венец безбрачия. Думает, что я никому не сдалась?

— Потанцую, — киваю я. Парень берет меня за руки, и несколько секунд мы пытаемся подстроиться под ритм. Чуть не врезаемся друг в друга и неловко смеемся.

— Как тебя зовут?

— Алиса.

— Невар. Очень приятно! Ты здесь одна?

Я даже ответить не успеваю. Наше неловкое дуо впечатывается в какую-то стену.

Спустя мгновение я понимаю, что у этой стены есть имя. Генерал Сарс. Он ни слова не говорит — просто перехватывает моего нового знакомого за запястья.

Улыбка на его лице быстро сменяется гримасой боли. Невар отпускает меня.

— Что вы делаете? — недоверчиво кричу я, уставившись на Дэлмара. Ловлю на себе его потемневший взгляд. Отблески пламени пляшут на дне его глаз, и по моему разгоряченному телу внезапно ползет мороз.

— Пойдем, Алиса. Поговорить надо, — он говорит негромко, но я все равно его слышу несмотря на весь шум. Крепко хватает за руку и тянет меня прочь от костров.

— Что? Куда вы меня тащите? — я быстро переставляю ноги, но все равно едва поспеваю. Дэлмар даже не поворачивается ко мне — прет вперед. Замедляется, лишь когда мы оказываемся в какой-то подворотне, а шум праздника остается далеко позади.

Отпускает мою руку, и я тут же принимаюсь растирать запястье. Смотрю на Дэлмара с немым вопросом.

— У меня есть к тебе предложение, Алиса, — его тон выравнивается, словно ничего только что не произошло. — Подумай дважды, прежде чем отвечать. Я его делаю только раз.

Что-то в выражении его глаз заставляет меня замереть. Предложение?

Мне вдруг кажется, что почва под ногами уходит. Не может же это быть то самое...

— Это предложение включает в себя дом, — продолжает он, глядя в мои глаза. — В самом центре столицы. С персиковым садом. Ну или любым другим. Хоть кактусами там все засади.

Мои глаза расширяются в каком-то испуге. Дом, персиковый сад, пять детей и собака. И верный муж. Так я ему говорила? Он что... меня замуж зовет?

Сердце начинает колотиться где-то в ушах. Ладони становятся влажными.

— Ты получишь слуг и неограниченные средства. Если захочешь, то поступишь в магическую академию. Мы заключим контракт. Скажем, на год для начала. Ты сможешь разорвать его в любой момент.

— Я не понимаю, — я даже головой трясу. — Какой контракт?

— Эксклюзивные права друг на друга, — он подается вперед, жадно втягивая воздух, и я отступаю на инстинктах. Упираюсь спиной в стену здания. — Гарантия, что пока мы вместе, то остаемся верными друг другу.

— Вместе?

— Я имею в виду отношения, Алиса. Я буду к тебе приезжать. Или просто останусь.

Решим.

Смотрю на него, а чувство такое, словно мы на разных языках говорим. Ничего не…

постойте. Пазлы вдруг складываются в картинку, и у меня словно воздух из груди выбивает. Во рту разливается горечь.

Смеюсь с каким-то неверием, глядя на него во все глаза.

— Вы предлагаете мне стать вашей любовницей? Содержанкой?

— моей постоянной женщиной, — серьезно отвечает он.

— Как угодно назовите, смысла это не меняет! — мой смех гаснет, а в груди черная дыра расползается. Поглощает меня изнутри. — Я не…

Закончить я не успеваю, он мне вдруг рот ладонью накрывает. Наклоняется так близко, что наши лбы почти соприкасаются.

— Я велел тебе дважды подумать. Ты сейчас на эмоциях. Но это хорошее предложение. У тебя будет спокойная жизнь в достатке.

"РОВНО ДО ТОГО момента, как он решил бы меня вышвырнуть. А еще — репутация шлюхи", — думаю я.

—..а еще ты меня хочешь, — продолжает генерал. — Не знаю, насколько ты сама это осознаешь. И тебе понравится все, что будет между нами происходить. Ужасно понравится. Так что подумай, Алиса. Можешь выдвигать любые свои условия.

Кроме одного — жениться на тебе я не собираюсь.

Меня окатывает гневом, болью, унижением. Намного сильнее, чем тогда, пять лет назад. Щекам становится невыносимо жарко, в глазах встают слезы, горло

Дэлмар медленно убирает руку. С какой-то нежностью ведет ею по моей горящей от унижения щеке, и меня всю передергивает. Смотрю на него, борясь с желанием отвесить очередную пощечину. Хоть крохи той боли ему передать, что сейчас истязает меня.

Какой в этом смысл? Ничего я этим не докажу.

Он просто такой... дракон.

— мне не нужно думать ни дважды, ни трижды, — мой голос звенит от эмоций. — Ответ все равно будет один! Нет.

Дэлмар выдыхает, и его лицо превращается в застывшую маску.

— Отказываешься? — зачем-то переспрашивает он.

— Да, отказываюсь! Не нужны мне ваши деньги! И сами вы не нужны! Как вам вообще в голову пришло сделать мне такое предложение.

— И что же не так с моим предложением? — спокойным тоном интересуется он. — Тебя послушать, так я должен жениться на каждой, кого трахнуть хочу.

Не верю, что он действительно все это мне говорит Голова кружится, стены переулка надвигаются на меня.

— А я буду только с мужчиной, за которого выйду замуж! — с чувством выкрикиваю я.

— Буду любить его, уважать, хранить верность и растить детей. Вы... вы просто циничный бабник. Эгоист! Вам плевать на все, кроме собственной похоти! Вы не заслуживаете ничего из этого, поняли? Не заслуживаете семьи! Даже если бы вы предложили мне стать вашей женой, я бы ни за что не…

В его взгляде появляется что-то такое, отчего меня в дрожь кидает.

— Но я же не предложил. Верно, Алиса?

Он словно точно знает, куда побольнее ударить. Раз за разом втыкает в мое кровоточащее сердце нож. Я ему не была нужна пять лет назад — ну это я хоть понять могу. Не нужна как принцесса Аллисандра. Не нужна как Алиса. Ничего не нужно, кроме удовлетворения собственной похоти.

Как же мерзко...

— Я хочу уйти, — цежу я, переводя взгляд на его шею. Туда, где быстро-быстро бьется какая-то жилка. Пытаюсь сделать шаг в сторону, но он внезапно преграждает путь рукой.

— Я тебя провожу.

— Я сама!

— Сейчас ночь, Алиса. Все вокруг в масках, — впервые с начала нашего разговора в его голосе проскальзывает злость.

— Я могу за себя постоять.

— Это не вопрос. Я. Тебя. Провожу.

— Да делайте что хотите! — самой противно от этих истеричных ноток. Только еще разрыдаться перед ним не хватало.

Генерал, наконец, отстраняется, и я буквально выбегаю из переулка. Прохладный ветер холодит разгоряченные щеки. Окунаюсь в веселье, шум, смех. Громкие звуки бьют по моим натянутым, словно струны, нервы. Хочу только одного — поскорее оказаться в своей комнате.

Забыть это все, как страшный сон.

Мне так плохо. Нижняя губа мелко дрожит — приходится ее закусить. Внутри что-то обрывается, когда слышу голос Дэлмара за спиной:

— Не забудь, что завтра ты должна улыбаться.

— Шире всех буду, — цежу я, кидая на него взгляд из-за плеча. — Ведь наконец-то избавлюсь от вашей компании. А вы не забудьте поскорее исполнить вашу часть договора и расторгнуть помолвку.

— На что потратишь деньги? — снова спрашивает тоном, словно ничего не случилось.

Даже отвечать не хочу. Просто иду. Ускоряюсь, когда впереди показывается гостиница. Поднимаюсь по лестнице и, ни разу не взглянув на генерала Сарса, захожу в свою комнату. Запираю дверь.

Прислоняюсь к ней спиной.

Всего несколько часов назад я вот так же стояла и предвкушала наше “свидание”.

Боги, какая же я дура. Дура, дура, дура. Срываю маску и швыряю ее в сторону.

Расшнуровываю завязки плаща на шее так яростно, словно они душат меня.

Из глаз падают горячие слезы, и я закрываю глаза. Пытаюсь успокоиться. Всю свою выдержку призываю, но это все равно что ветками пытаться бурную реку перекрыть. Тут же сносит.

Сразу за моей дверью слышатся шаги в коридоре. Словно кто-то только сейчас от нее отходит. Где-то справа хлопает дверь, и я остаюсь наедине с шумом гуляний, что доносится с улицы.

Все к лучшему, — говорю себе. — Больше никаких иллюзий. И завтра, когда мы вернемся во дворец, я точно знаю, как буду себя вести.

Ну а сейчас я позволю себе быть немножко слабой. Просто... иначе не выдержу.

И полночи беззвучно заливаю слезами подушку.

Просыпаюсь рано — с рассветом. Долго пытаюсь убрать с лица следы ночной истерики. Умываюсь холодной водой, тщательно расчесываю волосы и красиво укладываю их, скрепляя заколками на висках. Все эти дни я чаще всего убирала их, чтобы не мешались.

Смотрю на свое отражение и пытаюсь достать из него Аллисандру — воспитанницу короля. Спокойный и открытый взгляд, мягкая улыбка, прямая спина. Но не могу перестать видеть Алису.

Жесты потеряли былую плавность, стали резкими — возможно, причина в нервах.

Взгляд стал... взрослее. Иначе и не назвать. Черты лица как будто заострились, и под глазами обозначились темные круги.

Нет, так дело не пойдет.

Этот день должен стать моим триумфом. Свершившейся местью — за обиду, нанесенную теперь уже дважды. Уже к вечеру эта смешная помолвка будет расторгнута, и я наконец-то выдохну с облегчением.

Возможно, король вскоре попытается выдать меня за кого-то еще. Поэтому лучше не терять времени. В конце концов, мне уже двадцать два. Пора бы уже оглядеться по сторонам, найти нормального мужа. Умного, доброго, верного и заботливого.

Полюблю его всем сердцем и буду счастлива!

Да, все случится именно так.

В моей жизни нет места генералу Сарсу. Обреченному каждое утро просыпаться в компании новой девицы. Наверно, решил, что приносит великую жертву, предлагая себя мне на год. Одолжение делает.

Как будто он и в самом деле способен хранить верность — даже такой короткий срок.

Смешно.

Мысли помогают успокоиться, и в общий зал я спускаюсь полностью собранная.

Кидаю на генерала прямой взгляд:

— Я готова.

— Завтрак?

— Поела в комнате, — вру я. Мне бы сейчас и кусок в горло не полез от волнения.

— Хорошо. Пошли.

Отрывистые фразы, прямая спина, суровый взгляд. Дистанция, что, кажется, растет с каждой секундой. Хоть и идем мы бок и бок.

Перелет занимает час, и в моей груди что-то сжимается, когда я вижу шпили родного замка. Даже и не думала, что так соскучилась. Столица прямо по курсу — видна, как на ладони. мне даже кажется, что ветер доносит приветствия горожан.

Конечно, это для Дэлмара. Не каждый день они видят в небе дракона. Но мне так хочется верить, что и меня там ждут. Что король не поверил в мой побег и теперь ищет. Обрадуется моему возвращению.

Мы снижаемся, как

Незаметно перевожу дух и стараюсь смотреть себе под ноги. Горожане кидают на меня любопытные взгляды, пытаясь угадать, с кем прилетел их герой. К счастью, не подходят. Было бы обидно, если бы меня разоблачили вот так.

С каждой секундой напряжение внутри растет. Будто тетива натягивается. Мысли осиным роем вьются в голове. Но стоит экипажу генерала остановиться рядом со мной, как этот хаос вдруг замирает. Схлопывается в одну точку.

Назад дороги нет.

Забираюсь на обитое бордовым бархатом сиденье напротив Дэлмара. Выпрямляю спину. Сердце так бешено стучит, что чуть ребра не проламывает. Карета трогается, приближая нас к финальной точке нашего совместного пути.

Большой, жирной, черной точке.

Лишь бы король еще согласился разорвать помолвку.

— Помолвка, — нарушаю тишину… и Дэлмар переводит взгляд на меня. Честно говоря, у меня от него мороз по коже. Никогда еще не казался таким... драконьим. Цепкий, хищный, гипнотизирующий. В горле внезапно пересыхает — Вы расторгнете ее сегодня же, верно? Обещаете?

— Это прописано в контракте, Алиса. Если я не выполню свое обязательство, то плачу неустойку.

Что-то в его фразе цепляет мой слух, но не могу понять, что именно. Наверно, просто нервы. Медленно киваю.

— Я открою счет в столичном банке в ближайшие дни. Пришлю вам сведения, чтобы вы могли перевести гонорар.

— Гонорар еще нужно заслужить, Алиса, — выдает он. — Твоя задача — сыграть мою невесту так, чтобы тебе все поверили.

— 0, поверьте. С этим не будет проблем... — мой беззаботный тот звучит насквозь фальшиво. Дэлмар пристально вглядывается в мое лицо, но больше не успевает ничего сказать.

Экипаж поворачивает на главную улицу, ведущую прямиком к замку. Со всех сторон она заполнена людьми. Радостно кричат, приветствуя своего генерала. Кто-то даже громко играет на музыкальных инструментах военный марш. Их так много, чуть ли не под карету бросаются, из-за чего мы сильно замедляемся. Заглядывают в окно.

Дэлмар улыбается, словно нехотя, и пару раз даже машет рукой. Я же пошевелиться боюсь. Смотрю в одну точку перед собой. В обычные дни путь по этой дороге занял бы пять минут, а сейчас он растягивается на бесконечность.

Скорее всего, генерал предупредил, что возвращается именно сегодня, а люди короля разнесли благую весть. И каждый посчитал своим долгом посмотреть на живую легенду.

Я же места себе не нахожу.

Нетерпение звенит внутри, превращая триумф в медленную агонию. Мне уже просто хочется со всем покончить. Больше не слышать шума голосов, скандирующий его имя. Ну же, ну же…

Вздрагиваю, когда что-то бьется в окно кареты, заставляя его вибрировать.

Инстинктивно поворачиваюсь. встречаюсь взглядом с каким-то мужиком, что едва слышно бормочет извинения. За этим шумом едва улавливаю.

— Леди Аллисандра, — срывается с его губ удивленное, и карета движется дальше.

Мое собственное имя кажется эхом в горах, что способно вызвать лавину.

Вслушиваюсь, словно пытаясь уловить признаки ее приближения.

И слышу.

— Леди Аллисандра! — с надрывом кричит кто-то позади нас. — Нашлась!

Мое имя подхватывают за секунды. Разумеется, в общем шуме его едва можно различить, но..

Мой взгляд останавливается на лице Дэлмара, и сердце удар пропускает. Он едва заметно подается вперед, жадно вглядываясь в мое лицо. Глаза хищно сужаются.

Услышал. И я буквально физически ощущаю, как скрипят извилины в его голове, расставляя кусочки пазла по своим местам.

Самое время притвориться дурочкой и повертеть головой, тоже ища леди Аллисандру. Но я смотрю на генерала — пристально, пытаясь скрыть свои уязвленные чувства за вызовом.

Пропадает посторонний шум, а пространство до нас двоих сжимается. Воздух между нами становится тяжелым, плотным. Мои легкие с трудом принимают его.

Дэлмар подается еще ближе и одним резким жестом сдергивает мой капюшон.

Впивается пальцами в мои волосы, задирая мое лицо к себе. Почти до боли. На нас разом обрушивается множество голосов. Мое имя там мелькает все чаще, не оставляя больше повода для сомнений.

Мы ни слова друг другу не говорим — ведем безмолвный диалог взглядами. Лицо генерала превращается в маску. Челюсти плотно сжаты, выражение становится жестким. Он медленно, будто брезгливо, вытаскивает пальцы из моих волос.

Откидывается на спинку сидения, ни на секунду не переставая сверлить меня взглядом.

Все слова, что я готовила для этого момента, куда-то испаряются из моей головы.

Или просто я вчера уже все сказала и не вижу смысла их повторять?

Да, верно. Хорошо, что мы уже вчера все решили. Нужно взять себя в руки и…

— Смешно тебе было, Аллисандра? — от звука моего настоящего имени, произнесенного его хриплым голосом, по коже разбегаются мурашки. Злюсь на собственную реакцию.

— что, неприятно чувствовать себя посмешищем, генерал Сарс? — цежу в ответ. — Или вы думали, что эта роль должна принадлежать исключительно мне?

Воздух наэлектризован, как перед грозой — от его эмоций, от моих. Их так много, что я боюсь не сдержаться. Нужно отвлечься. Нужно перестать на него смотреть — вообще не нужно обращать внимания.

Вот только как это сделать, если его внимание неотрывно направлено на меня?

Кидаю быстрый взгляд по сторонам и вижу, что мы въезжаем на территорию дворца. В отдалении стоит король в окружении придворных — узнаю его красный мундир. Его пристальный взгляд направлен на карету, словно он с такого расстояния пытается понять, правдивы ли слухи.

Чем ближе мы подъезжаем, тем отчетливее волнение на его лице. Даже пару шагов вперед делает, нарушая ровный ряд. А когда экипаж останавливается…

— Боги, Аллисандра! — громко восклицает он, пытаясь перекричать оркестр, играющий военный марш. — Это правда! Генерал Сарс, вы нашли…

Слуги распахивают дверь кареты, и я наконец-то выбираюсь. Могу сделать вдох полной грудью. Смотрю только на короля, чье лицо озарено искренней радостью.

Меня здесь ждали.

И от этого осознания внутри расцветает облегчение. Благодарность. Что-то такое, отчего мои глаза наполняются слезами.

Я вернулась домой.

— Наша страна дважды в долгу перед вами, — с улыбкой говорит Его Величество Дэлмару, но смотрит при этом на меня. — Стоило догадаться, что Аллисандре просто не терпелось встретиться с женихом.

Чего?

Меня последняя фраза словно холодной водой окатывает. Даже шаг невольно замедляю, из-за чего Дэлмар едва не врезается мне в спину. Чувствую его ладонь на пояснице и возмущенно стряхиваю. Поспешно увеличиваю дистанцию.

Если сейчас расползутся слухи, что я сбежала к мужчине, то это просто уничтожит мою репутацию

И что хуже всего — придворные в это охотно поверят Уже верят, если судить по их лицам. И как я могла такое не предусмотреть?

— все не так! — громко отвечаю я, склоняясь перед королем. — Я не сбегала из замка. На меня совершили покушение и чуть не убили. Я полагаю, что тот, кто это сделал, и сейчас находится во дворце.

Слова производят эффект разорвавшейся бомбы. Придворные ахают, начинают перешептываться, оглядываться по сторонам. Словно пытаясь в своих рядах найти неудавшегося убийцу.

Мой взгляд скользит по толпе в поиске Мариссы. Старшей принцессы здесь нет.

Странно. Только бледная, как полотно, Кларисса кутается в теплую шаль и рассматривает меня округлившимися глазами.

Музыканты затихают на какой-то тревожной ноте, подчиняясь взмаху руки короля.

Его брови сходятся в одну линию на переносице.

— Мы обязательно со всем разберемся, моя дорогая, — обещает он.

Берет мою руку в свои и похлопывает. Переводит взгляд на Дэлмара, что продолжает стоять за моей спиной. Присутствие генерала я ощущаю так явно, словно у меня на затылке лишняя пара глаз.

— Благодарю вас, что прибыли так срочно, — говорит король. — Будет лучше, если мы продолжим беседу в замке.

— Как пожелает Ваше Величество, — голос Дэлмара лишен всяких эмоций.

Медленно выдыхаю. Кажется, все... сейчас они отправятся решать свои дела, а к вечеру я получу весть о расторжении помолвки. Все, как я и хотела.

— Аллисандра, ты идешь с нами, — торопит меня король, когда я замираю на месте.

— Понимаю, что дорога была утомительной, но я бы предпочел решить все вопросы сейчас. Ты обязательно отдохнешь, но немного позднее.

— Я совсем не устала, — торопливо вставляю я.

— Замечательно. Тогда идем в мой кабинет, — он ободряюще улыбается, а у меня в груди плохое предчувствие сворачивается змеей.

С чего я вообще взяла, что помолвка может быть расторгнута? Особенно сейчас, когда кроме нашего обоюдного нежелания становиться мужем и женой, других причин нет.

В кабинете короля все по-прежнему. Такое чувство, что только вчера он объявил о своем решении меня удочерить, а затем и о помолвке. Не могу поверить, что несколько недель прошло. И сейчас мы сидим здесь втроем.

Я, Дэлмар и Его Величество. Мне достался двухместный диванчик, генералу — кресло. Король же восседает за письменным столом, сложив руки перед собой.

Смотрит на меня. Оба они смотрят. Под этим вниманием мне не по себе, но я держусь. Выпрямляюсь, насколько это возможно. Гляжу только перед собой, старательно игнорируя генерала.

Мысли беспорядочно мечутся в голове. Пытаюсь предугадать, что будет дальше.

Вот король вздыхает и, наконец, берет слово:

— Благодарю вас, генерал, что приехали так быстро. Возможно, вы уже догадались, что такая срочность была связана с пропажей моей... эм... воспитанницы. Нужно было сразу указать это в письме. Аллисандра, ты могла бы подать хотя бы весточку! — в его голосе столько осуждения, что мне моментально становится стыдно. — Я переживал за тебя.

— Мне жаль, — только и отвечаю я. Врать ему совершенно не хочется. — Я могла отправить вам письмо, но не сделала этого.

Король снова вздыхает — тяжелее, чем раньше. И я чувствую, как груз вины давит на мои плечи. Всячески уговариваю себя не поддаваться.

— Обсудим это потом. Сейчас намного важнее найти тех, кто совершил это ужасное покушение. Генерал Сарс, кому, как не вам, я могу доверить столь деликатный вопрос? Аллисандра, дорогая, расскажи, что произошло наутро после бала в твою честь.

— Утром я отправилась в город, чтобы раздать оставшиеся с бала угощения... — начинаю я.

— Это была спонтанная поездка? — от голоса Дэлмара чуть не вздрагиваю. Тут же с мысли сбиваюсь. Пытаюсь понять, какие эмоции он испытывает, и сама тут же злюсь на себя. Какая мне разница?

— Я приняла решение о ней тем же утром. Я могу продолжать?

— Да.

Рассказываю все: начиная от момента, как покинула замок и заканчивая схваткой с наемниками. Лицо короля с каждой секундой становится все более мрачным. На генерала стараюсь не смотреть, лишь отвечаю на уточняющие вопросы, что он периодически задает.

— последнее, что помню: удар по голове, а затем я упала. Было очень больно — тело словно горело. Не могла пошевелиться. Наемники начали спорить, что со мной делать. Так, словно уже записали в трупы. В канаву хотели скинуть. А затем...

Слышу справа от себя усмешку и резко поворачиваю голову к Дэлмару. Уголок его рта и правда кривится, вот только веселья на его лице ни капли.

— Я рассказываю что-то смешное, генерал Сарс? — резким тоном спрашиваю я.

— Да так, вспомнилось кое-что.

Быстрее, чем злость берет надо мной контроль, в разговор вмешивается король.

— БОЮСЬ, что это и правда произошло, дорогая.

— Что именно?

— Покушение было успешным. Тебя убили, — осторожно произносит он, глядя на свои сжатые до побеления руки. — Ты получила какой-то дар, верно?

Растерянно моргаю, вдруг теряя почву под ногами. Тяжело сглатываю. Грудь вдруг стискивает паникой. Меня и правда... убили? Смотрю на собственные руки, что внезапно начинают мелко трястись. Стискиваю юбку своего простого платья.

— Я смогла перенестись в Карандор. И язык легко выучила — так, словно всю жизнь на нем говорила. Но ведь… я проходила инициацию. У меня не было магии.

Пустышка.

— Инициация не рассчитана на дар твоего уровня. Артефакт не может пробудить подобный потенциал, — говорит король слегка извиняющимся тоном. — Я все тебе объясню, Аллисандра. Давно пора было. Но потом.

— Я хочу знать сейчас! — мой голос звучит неожиданно требовательно даже для самой себя. Король колеблется несколько секунд — я это по его лицу читаю. Затем встает. Подходит ко мне и садится рядом на диванчик. Берет обе мои руки в свои.

— Видишь ли, Аллисандра. Подобный дар пробуждается под давлением внешних обстоятельств. Тогда, когда ты нуждаешься в нем больше всего. Это может быть просто какая-то стрессовая ситуация. И ногда — смерть. А иногда брак с высокомагическим существом. Точнее, близость. Организм рано или поздно бы перестроился, чтобы выносить... кхм... потомство.

Мне вдруг хочется отшатнуться. Получается, он про все знал! Знал, как ко мне относятся его дочери. Знал, что меня травили. Для него я просто была… экспериментом. Он знал и наблюдал, ожидая, когда все эти проверки принесут плоды.

Вот только откуда ему было известно то, о чем не знала даже я?

И Дэлмар выбран отнюдь не случайно. Радует только одно. Раз мой дар пробудился,

Мыслей так много, что я даже не знаю, с какого вопроса начать. В голове все перемешалось.

— Понимаю, что ты о многом хочешь спросить, — король словно мысли мои читает — Но будет лучше, если мы сейчас продолжим. Нужно найти и покарать тех, кто осмелился напасть на принцессу.

— Я не принцесса.

— В ближайшие дни все формальности будут соблюдены, — в голосе короля вдруг прорезаются стальные нотки. — Мы представим тебя высшему свету как полагается.

Завтра же во дворец прибудут лучшие наставники. Они объяснят, как работает твой дар. Свадьбу лучше всего сыграть через пару месяцев. Можно, конечно, и раньше, но лишние разговоры нам ни к чему. А то еще поползут слухи, что ты беременна...

— Что? — я чуть ли воздухом не давлюсь.

— Ты же не беременна, Аллисандра? — суровым голосом спрашивает король, и я ошарашенно мотаю головой. Буквально чувствую, как кровь от лица отливает. Что тут вообще происходит?

— Вот и славно. Тогда…

Я собираюсь с духом ровно секунду.

— Я не выйду замуж за генерала Сарса, — громко и четко говорю я.

Нахожу в себе силы посмотреть, наконец, на генерала. Его челюсти плотно сжаты, золото глаз горит каким-то лихорадочным огнем.

— И генерал Сарс тоже не собирается на мне жениться, — добавляю я. — верно?

Все мое существо замирает в ожидании его ответа. Он должен был сразу сказать твердое “нет”, но вместо этого тянет. Раздумывает о чем-то. Мое сердце лихорадочно бьется где-то в горле, ладони становятся влажными. Ну же... скажи что-нибудь.

И он говорит. Однако совсем не то, что я ожидаю услышать.

— Я бы так не сказал.

Я. Бы. Так. Не. Сказал. Несколько раз прокручиваю эту фразу в голове, отказываясь осознавать ее смысл.

Мои глаза изумленно расширяются, сердце подскакивает в груди от паники.

Генерал не хотел жениться на сиротке, а вот на принцессе — запросто? Какой же он.

— Ваше Величество, я бы хотел поговорить с Аллисандрой наедине, — продолжает Дэлмар. Обращается при этом даже не ко мне, словно мое мнение ничего тут не значит.

— Для вас я леди Аллисандра! — стараюсь говорить спокойно, но голос предательски подрагивает — И это явно лишнее. Мы с вами уже все обсудили.

На мои слова не обращают ни малейшего внимания. Король начинает подниматься.

А я понятия не имею, на что генерал может пойти, чтобы сделать этот брак неизбежным.

Паника душить начинает. Нужно что-то предпринять.

Прямо. Сейчас.

— Ваше Величество! — выкрикиваю я, чувствуя, как от волнения горят щеки. Сползаю с дивана и бухаюсь перед ним на колени. От неожиданности король снова садится.

— Аллисандра, что ты... в его взгляде мелькает растерянность.

— Я совершенно уверена, что этот брак невозможен. Он сделает меня глубоко несчастной. Мы с генералом не любим друг друга и никогда не сможем полюбить.

Если я правильно поняла, то эта свадьба была нужна только для того, чтобы пробудить мой дар. Но он пробудился и без этого. Я заплатила своей жизнью за это. Если в вашем сердце найдется ко мне хоть капля светлых чувств, то прошу… нет, умоляю! Услышьте меня!

Я точно знаю, что разумных доводов против этой свадьбы у меня нет. Будь Дэлмар против, у нас, возможно, и был бы шанс переубедить короля. Но сейчас... они вдвоем меня просто задавят. Меня ничто не спасет. Ничто... кроме чувств короля.

Моя единственная надежда.

Он за меня переживал. Искренне — я видела это в его взгляде. И если есть шанс достучаться до той части его души, что ко мне неравнодушна.

— Но ты же любила генерала Сарса, Аллисандра, — говорит король. Брови сходятся на переносице. — И все эти годы не обращала внимания на других молодых людей.

Я сквозь землю хочу провалиться. И почему мы обсуждаем все это при Дэлмаре?

Да, не обращала. Но вовсе не из-за тех идиотских чувств. А просто... не знаю почему. Не хотелось просто!

— Это было давно, — я и не думаю скрывать этот постыдный факт своей биографии.

— Я давно переросла те юношеские чувства. И сейчас желаю только одного — освоить свой дар и нести благо королевству. Как и все последние годы.

— Боги, Аллисандра, встань... — в голосе короля все та же растерянность. Его взгляд прыгает за мою спину — на генерала. А затем возвращается ко мне.

— Нет! — решительно отзываюсь я.

Он вздыхает, а затем несколько секунд рассматривает мое лицо. С какой-то тихой, затаенной грустью.

А затем говорит то, что я совсем не ожидаю услышать:

— Ты так похожа на свою мать, Аллисандра.

— Вы ее знали? — недоуменно моргаю я.

— Знал ли я? — на его губах появляется горькая усмешка. — Видимо, недостаточно хорошо, если не сумел отличить правду ото лжи.

Я не нахожусь с ответом, но Его Величество его и не ждет. Переводит взгляд на Дэлмара.

— Генерал Сарс, прошу оставить нас с принцессой Аллисандрой наедине.

Отдохните. Полагаю, дорога выдалась утомительной. Покои в южном крыле все так же принадлежат вам. Мы считали дни, когда вы вновь сможете их занять.

Не припомню, чтобы король был столь обходителен даже с самыми высокопоставленными подданными. А, значит даже он опасается ненароком оскорбить Дэлмара Сарса.

Дурной знак.

Генерал молчит, и эта тишина раскаленными прутьями впивается в мой мозг.

Соблазн обернуться и посмотреть на него так велик, что я едва сдерживаюсь.

Продолжаю смотреть исключительно перед собой — на короля.

— Хорошо, — от голоса Дэлмара — ленивого, с легкой хрипотцой, по моей коже разбегаются мурашки. Всем существом улавливаю, как он поднимается. Хоть при этом ни звука не издает. Идет к двери, а затем захлопывает ее.

От облегчения мне хочется прикрыть глаза, но я медленно поднимаюсь и сажусь обратно на диван. Почти не реагирую, когда король перехватывает мои руки, сжимающие ткань платья. Поглаживает, словно пытаясь их расслабить.

Пауза затягивается, свербит ожиданием внутри.

— Я очень хорошо знал твою мать, Аллисандра, — произносит он, наконец. — Я любил ее.

В голове вдруг становится пусто.

— Любили? — недоверчиво переспрашиваю я.

— Наш роман был с самого начала обречен, — продолжает он. Говорит так осторожно, словно каждое слово приходится подбирать. — Король и булочница. К тому же я был женат. И не мог ничего ей предложить, кроме... кхм… встреч.

Наверно, нужно было с самого начала все честно тебе рассказать.

У меня слов не находится. Моя мать была фавориткой короля? И он решил позаботиться обо мне в память о ней? Родителей я почти не помню — знаю только, что их не

Красивая пара. А еще очень друг друга любили.

— Я думал, что наши чувства взаимны, — продолжает король, уставившись в одну точку перед собой. Точно заново проживая тот день. — Но одним вечером она просто рассталась со мной. Сказала, что больше не хочет видеть, что никогда не любила. Встретила достойного мужчину. Свадьба через несколько дней. Я не мог поверить. Наговорил ужасных вещей. Хоть и не имел права. Мне так жаль, Аллисандра. Мне так жаль.

В его голосе слышится затаенная мука. Взгляд пустой, словно он смотрит на меня, а видит мою мать. В моей груди что-то больно щемит. Так и хочется растереть это место ладонью.

— Я плохо знаю свою маму. Но, уверена, она бы вас простила, — осторожно говорю я.

— Ну уж нет. Она бы мне скорее таз с тестом на голову надела, чем простила... — невесело смеется король. — Я дал себе слово больше не вмешиваться в ее жизнь.

И я его сдержал. Но однажды получил письмо. Уже после смерти ее матери.

— моей бабушки?

— Именно. Шанс, что я его замечу среди прочей корреспонденции, был настолько крохотным... но что-то заставило меня обратить на него внимание. Прочесть. И знаешь, что было внутри, Аллисандра?

— Нет — я даже головой мотаю. Каждое слово впитываю — слишком мало я знала о своих родителях.

— В тот момент, когда ты родилась, на несколько минут посреди дня наступила ночь.

— Солнечное затмение? недоуменно переспрашиваю я. Все никак не могу понять, куда движется этот разговор.

— именно. Что ты знаешь о своем даре?

Под давящим взглядом короля у меня все мысли из головы испаряются. Что я знаю о своем даре? Да у меня до сих пор иногда сомнения в его наличии.

— Ровным счетом ничего, — осторожно отвечаю я. — Он почти себя не проявлял. Я не чувствую магии.

Ожидаю увидеть на лице Его Величества разочарование, но он ободряюще кивает.

Мне внезапно начинает казаться, что он... взволнован.

— Это первородная магия, Аллисандра. И проявляет себя иначе. От нее зависит благополучие всего Сарендала. Дар солнца. Который передается по наследству. В королевской линии. А это может значить только одно. Ты — моя дочь.

Его слова эхом звучат в голове еще несколько секунд. Растерянно смотрю на короля, пытаясь осознать его последние слова.

Дочь?

И он молчал все эти годы? Смотрел на то, как “сестры” изводят меня. Как я чувствовала себя здесь чужой и ненужной. Не сказал правду, даже когда намеревался удочерить.

Стыдился меня? Бастарда от обычной булочницы?

— Почему вы раньше мне не рассказали? — смотрю на его лицо так, словно пытаюсь хоть одну свою черту в нем узнать. Но как он и сказал, я почти копия матери. Если по портрету судить.

— Я хотел. Столько раз хотел тебе рассказать... — он выдыхает и крепче сжимает мои ладони. — У этой магии есть еще одна особенность. Она пробуждается не всегда. Родители должны любить друг друга. И только тогда рождается ребенок с даром. Однако политика стала сильнее любви. И несколько поколений дар солнца спал.

У меня в горле ком образуется. Получается, мама все-таки любила короля. Но нашла в себе силы разорвать отношения, когда узнала о беременности. Нашла другого мужчину, что должен был стать мне отцом.

Причины? Мне кажется, тут даже гадать особо не нужно. Бастарды долго не живут.

И узнай королева, что у ее дочерей есть соперница.

— Некоторое время ничего не происходило, — продолжает король. — Однако сейчас наше королевство угасает. Рождается меньше одаренных. Земли не такие плодородные, как раньше. Еще бы несколько десятков лет и... — король качает головой, без слов давая понять, что ничем хорошим это точно не закончится.

Я даже не знаю, что ответить. Слишком все это внезапно. Родство с королем, непонятная магия, которая должна всех спасти. Даже мысли о помолвке отходят на второй план.

— Если вы все это знали, то почему женились не по любви?

— Я был уверен, что любил свою жену. А потом я встретил твою мать. И сразу все на места встало. Когда ты встретишь настоящую любовь, ты сразу это поймешь, моя дорогая. Она проникнет в твое сердце вопреки логике и доводам рассудка. Пустит корни в душу так крепко, что станет частью ее. Я надеялся, что Дэлмар Сарс станет для тебя таким мужчиной.

— Но он не стал, — говорю онемевшими губами. В груди вдруг так ныть начинает, что мне хочется растереть это место рукой.

— Вот как, — король принимается задумчиво жевать губы. — И за столько лет ты так и не нашла того, кто тронул бы твое сердце?

— Нет, Ваше Величество, — перевожу взгляд на его ладони, накрывающие мои руки.

Чувствую, как в груди расползается пустота.

— Что ж... я бы все равно не торопился разрывать помолвку. Возможно, пройдет немного времени, и ты вспомнишь былые чувства. Ты скоро станешь крон принцессой, Аллисандра. Да, да, не смотри на меня так, — говорит он, когда я снова вскидываю на него ошалелый взгляд. — Ты и раньше подходила на эту роль куда лучше Мариссы. А теперь только ты и можешь принять это бремя. Как и твой будущий муж. Я хотел бы видеть подле тебя... надежного мужчину.

— Вы хотите сделать генерала Сарса своим преемником? — упавшим голосом спрашиваю я.

— Да, — король и не думает увиливать. — Если бы не нападение, то вы бы поженились, как только ты бы достигла совершеннолетия.

Меня всю распирает от противоречивых эмоций. Если бы не нападение.

Дэлмар вернулся бы через пару месяцев, и ему вручили бы меня — толстую, опозоренную, еще и бастарда. Скорее всего, он бы согласился. Ради власти. Как мы уже выяснили, она его все-таки интересует, раз помолвку с принцессой он не готов расторгнуть.

И провел бы остаток жизни, презирая меня и изменяя с придворными красотками направо и налево.

— Вы повторяете ошибки предков! — выпаливаю я. — Выбираете политику. Или предлагаете мне тоже завести ребенка на стороне, чтобы передать дар?

— Дракон тебе такое не простит, — говорит с предупреждающими нотками в голосе.

Словно я всерьез это предлагаю.

— Да я сама себе не прощу! Всего лишь пытаюсь объяснить, что наш брак не имеет смысла. Прошу, разорвите помолвку сейчас. Дайте мне шанс найти мужчину, которого я смогу полюбить. Ни один здравомыслящий лорд не приблизится к невесте генерала Сарса.

— Если помолвку разорвать, то генерал посчитает это оскорблением. Знаешь, сколько... — он резко мотает головой и меняет тему. — Если это сделать,

А у меня это “знаешь, сколько...” так и бьется в голове. Неужели королю пришлось еще чем-то платить Дэлмару, чтобы тот согласился на брак? Или уговаривать его месяцами?

Мне хочется закрыть лицо руками. Боги, какое унижение.

— У меня было время подумать сотни раз! — мой голос подрагивает от волнения.

Смотрю прямо в его глаза. — Вы смогли сделать из помощницы булочницы принцессу. И из любого лорда сделаете достойного преемника. Умоляю вас, Ваше Величество. Отец!

Король слегка вздрагивает Напряженно размышляет, и каждая мышца на моем теле напрягается в ответ. Секунды растягиваются на бесконечность. И когда король, наконец, берет слово, у меня от волнения скручивает все внутри.

— Получается, ты его не любишь?

— Ни капли, — дрогнувшим голосом подтверждаю я. Выдерживаю пристальный, оценивающий взгляд.

— Хорошо, Аллисандра. Я сам поговорю с генералом. Все ему объясню.

— Правда? — неверящим тоном восклицаю я.

— Да. Можешь идти. Отдыхать. Завтра к тебе приедут учителя. А через четыре дня в Сарендал приезжает делегация из соседней Альмерии. Мы устраиваем бал — на нем же будет объявлено о твоем возвращении. И новом статусе.

У меня голова кругом идет. Не могу поверить, что это действительно... всё. Нас с Дэлмаром Сарсом больше ничего не связывает. Ладони вдруг становятся холодными и влажными, внутренности скручиваются узлом.

— Делегация из Альмерии? — пытаюсь переключиться на что-то еще. — Неужели, чтобы обновить торговые соглашения?

— Верно, — король мне улыбается. — Думаю, и тебе будет нелишним поучаствовать в переговорах. Сам второй принц приедет.

— Хорошо, что не первый, — не могу сдержать нервный смешок. Слухи про наследного принца Альмерии ходят... зловещие.

На лице короля появляется усмешка, а затем оно вдруг становится серьезным.

Настолько, что мое сердце удар пропускает.

— Рад, что ты снова со мной, Аллисандра, — говорит он. — И что мы, наконец-то, поговорили. Я ни разу не говорил тебе этого, но я люблю тебя. Всем сердцем. И желаю тебе только добра.

Глаза начинает щипать. Грудь сдавливает спазмом.

— Спасибо, — сдавленно отвечаю я. — За все, что вы для меня сделали.

— Иди. Отдыхай. И передай слугам, чтобы пригласили генерала Сарса ко мне, — король убирает руки и хлопает себя ими по коленям. Затем встает. Направляется к письменному столу.

Я тоже поднимаюсь на ноги и иду к двери. В голове столько мыслей, но надо, потерпеть. Спокойно все обдумать в комнате. Когда я останусь одна.

Однако все мысли испаряются, когда я выхожу из кабинета и оказываюсь нос к носу с Дэлмаром.

Кажется, он так никуда и не ушел.

На секунду возникает мысль, что он все слышал, но тут же ее отбрасываю. Кабинет короля надежно защищен. А, значит, новость о расторжении помолвки Дэлмару только предстоит узнать.

— Король желает поговорить с вами, генерал Сарс, — как можно прохладнее произношу я. Получается отлично — сама собой горжусь. Пытаюсь внутри выстроить невидимые стены. Что угодно, лишь бы от его хищного взгляда отгородиться.

— Ты должна была мне сказать, — произносит он, и по этой стене медленно ползет трещина.

— Должна? Вы ничего не путаете, генерал? Знаете, я даже рада, что все так получилось. Когда бы я еще узнала, какой вы... — окидываю его испепеляющим взглядом сверху вниз, пытаясь подобрать уничижительный эпитет. Как назло, в голову ничего не идет.

— Какой я что, Аллисандра?

Дэлмар делает широкий шаг вперед. и я на инстинктах отступаю. Спина упирается в стену. Вскидываю голову. Сердце вдруг заходится — то ли от его близости, то ли от того, с каким цепким вниманием он меня рассматривает.

В коридоре пусто, но в любой момент тут могут появиться слуги, стража, придворные... Да кто угодно! Подобная сцена сразу привлечет внимание и послужит пищей для сплетен.

А он... словно этого не понимает! Хватает меня за предплечье, притягивает к себе.

— Что вы делаете? — в голосе прорезаются панические нотки. С беспокойством оглядываюсь по сторонам. Пытаюсь сбросить, но драконья хватка слишком сильна.

— Всего лишь пытаюсь поговорить со своей невестой. Я зол на тебя, Аллисандра настолько, что хочу закинуть на плечо, отнести в свою комнату и хорошенько отшлепать. Думаю, так мы быстро решим все разногласия.

Волна удушающего жара проносится по телу.

— Вы говорите с наследной принцессой, генерал, — цежу я. — Оставьте свои грязные фантазии для кого-нибудь другого. Наша помолвка расторгнута!

Его глаза сужаются. Пальцы еще крепче сжимают мое предплечье — еще немного и мне будет больно.

— Расторгнута, значит?

— Да! Король вас ждет, чтобы это и сообщить. Не беспокойтесь, благодарить не нужно. Просто не забудьте отправить неустойку, полагающуюся мне по контракту.

— Не переживай, ты получишь свои деньги, Аллисандра, — его жадный взгляд скользит по моему лицу, спускается на шею, ключицы, виднеющиеся в скромном вырезе платья. — Все мои деньги.

Такая резкая перемена в его настроении пугает до спазмов в животе. Да он ни одно мое слово не воспринимает всерьез. Считает, что я никуда от него не денусь.

Зажимает меня в коридоре, как какую-то служанку! Да если нас тут увидят.

— Отпустите меня, пока я не позвала стражу! — резким тоном велю я, принимаясь вырываться с удвоенной силой. — Мне больно.

Уж не знаю, что именно подействовало, но он меня действительно отпускает. Пару секунд сверлим друг друга взглядами. Пытаюсь обрести душевное равновесие, но вместо этого чувствую себя пороховой бочкой, к которой медленно приближается огонь на фитиле.

— Поговорим сегодня. В шесть. Я буду ждать тебя в малой гостиной королевского крыла, — безаппеляционным тоном приказывает он. Добавляет уже мягче: — Я все тебе объясню. И мне есть, что тебе предложить.

Кажется, даже догадываюсь, какое предложение меня ждет. Вернее, одолжение.

Предложит жениться. Раз уж я теперь не безродная сирота, а принцесса, и он меня по-прежнему хочет.

Мне хочется взорваться. Высказать все, что я думаю о его предложениях и о нем самом. Обида душит не дает дышать. Из горла рвется смех — хриплый, злой, и лишь титаническими усилиями удается его сдержать.

— Я буду занята. Сегодня, завтра, послезавтра. Для вас — всегда. Идите и кому-нибудь другому свои персиковые сады предлагайте! Очередь выстроится. Ну а я воспользуюсь советом, что вы дали мне пять лет назад. Найду себе мужчину своего уровня. Принца! Ну а вы подыщите себе кого-нибудь столь же... распущенного.

Смотрю на его напряженное лицо и невольно каждую черту впитываю. С таким отчаянием, что самой от себя становится противно.

Сарс ничего не отвечает, только зрачок сужается, становясь драконьим. Челюсть плотно сжата. Рассматривает меня с мрачной решимостью, от которой все

Делаю шаг от него. Второй. Ноги словно чужие, не слушаются. Разворачиваюсь и направляюсь дальше по коридору. Не сразу даже понимаю, что моя комната в другой стороне.

Но не разворачиваться же перед ним, как дура?

Чувствую спиной его пристальный взгляд. Лопатка вдруг начинает ныть — там, где недавно на коже появился рисунок.

— В шесть, Аллисандра, — доносится голос Дэлмара. — Я буду ждать.

Не отвечаю. Просто глубоко дышу, пытаясь прийти в себя после этого разговора.

Становится чуть легче, когда скрываюсь за поворотом, и его внимание больше не преследует меня.

Или тяжелее?

Все произошло ровно, как я хотела. Помолвка разорвана, а у меня появились деньги на приют. Не все, конечно, но большая часть.

А еще у меня теперь есть редкий дар. И... отец. Мне предстоит выйти замуж за мужчину, что я полюблю — осталось только его найти.

И полюбить.

Как там говорят? Клин клином вышибает?

В груди ноет так, словно там и правда заостренная палка торчит. Растираю это место ладонью. Слышу сзади быстрые шаги и взволнованно оборачиваюсь, Дэлмар?

Но это не он. Страж.

— Мне велено сопровождать вас по замку, принцесса Аллисандра.

— Хорошо, — пытаюсь выдавить из себя спокойную и благодарную улыбку. Хоть на самом деле от присутствия охраны мне сразу становится не по себе. Я привыкла считать дворец домом, а сейчас, возможно, мне угрожает опасность.

Надо как можно скорее со всем разобраться.

Чтобы добраться до комнаты, нам приходится сделать крюк. Страж ее проверяет, после чего оставляет меня одну. Оглядываюсь по сторонам, отстраненно замечая, что вещи не на своих местах. Комнату явно обыскивали, а затем навели порядок.

Я должна испытывать облегчение, вновь оказавшись в знакомых стенах. Но вместо этого они давят со всех сторон.

Зачем-то смотрю на время. Шесть вечера наступит через три часа. И это осознание под кожу забирается. Сводит меня с ума.

Мне казалось, что стоит мне оказаться в комнате, как я предамся бесконечной рефлексии. Но вместо этого все внимание сконцентрировано на чертовой стрелке часов, что движется слишком медленно.

Разумеется, я никуда не пойду. Он вчера ясно дал понять, что из себя представляет.

Объяснять он мне там что-то собрался!

Или все-таки... у него были причины так себя вести?

Ага, конечно. Навешает лапши. Возможно, захочет поцеловать. Боги, какой же я буду жалкой, если действительно побегу к нему на встречу, после всего, что произошло. Сама себя не прощу.

Моя служанка, Дара, приходит через пару минут. От радости чуть не плачет.

Рассказывает как все меня ждали и переживали. Никто не верил, что я могла сбежать. Готовит для меня ванну и помогает промыть волосы. Достает красивый наряд, а старое платье уносит.

— Негоже принцессе в таком ходить, — по-доброму усмехается она. Провожаю его глазами, чувствуя укол в груди.

НУ вот и все.

Перевожу взгляд на себя в зеркале. Здравствуй, Аллисандра. Давно не виделись.

Рвано выдыхаю, когда стрелка на часах замирает на цифре шесть. Опускаю глаза обратно на бумаги перед собой. Хотела освежить в памяти проект, но пора признаться, что только время зря трачу. Сфокусироваться не получается.

Взгляд бездумно скользит по строкам, а мысли блуждают где-то далеко. В лесах, гостиничных номерах, на берегу моря.

Скоро эти воспоминания поблекнут, станут не такими яркими. Ну а сейчас... я точно знаю, что поступаю правильно. Генерал Сарс не изменит свое отношение. Даже узнав, что я воспитанница короля, продолжил изводить своими грязными намеками.

Ведет себя так, словно я ему должна что-то.

Зла не хватает.

Даже к первой встречной у него было больше уважения.

Несмотря на доводы разума, мои глаза все равно беспрестанно прыгают на часы.

Время проверяют. Заявиться сюда он не сможет — в эту часть замка можно попасть только по приглашению королевской семьи.

Но я на всякий случай попросила Дару отвечать возможным гостям, что сплю.

Проходит минута. Вторая. Третья. Воображение невольно подкидывает, как Дэлмар сидит в одиночестве в гостиной. Меня ждет. В груди поднимается теплая волна удовлетворения. Щекочет меня изнутри.

Многое бы отдала, чтобы хотя бы одним глазком увидеть.

Но, вероятнее всего, Дэлмар уже не в одиночестве. Или и вовсе не пришел.

Передумал. Такие, как он, не станут унижаться. Или добиваться. Ему достаточно бровью пошевелить, как с дам спадает нижнее белье.

Вот только такой титул только у меня одной есть...

С шумом захлопываю папку. Мне хочется в голос застонать. Голова им одним забита. Может, и правда лучше лечь в постель?

Так и поступаю. Долго верчусь на мягком матрасе, после чего наконец-то проваливаюсь в сон. Как ни странно, сплю хорошо, а утром поднимаюсь с рассветом. Тело ощущается отдохнувшим, полным энергии. Вот только в голове все такой же кавардак.

Решаю изгнать его привычной рутиной. Пробежка. Тренировка — при условии, что там Дэлмара нет. А после этого нужно будет съездить в банк. Открыть счет на свое имя. Хотя вряд ли меня в город выпустят. Пожалуй, можно доверить секретарю короля.

План намечен, и я приступаю к его осуществлению. Привычно рассекаю посыпанные гравием дорожки королевского сада. Хочу насладиться одиночеством и тишиной, но немного в отдалении бежит мой охранник.

Лопатка почему-то зудит, и я раздраженно передергиваю плечами. Надо будет не забыть у магов узнать, что этот символ значит.

На тренировочном плаце необычайное оживление, и я сразу понимаю почему.

Быстрым шагом прохожу мимо, стараясь не поднимать взгляд. Краем глаза улавливаю крепкую мужскую спину. Темные волосы.

Глупо было надеяться, что генерал Сарс здесь не появится. До отправления на фронт он каждое утро начинал с тренировок. И сейчас, кажется, проводит спарринг... сразу против целой толпы.

Деревянные мечи стукаются друг о друга, вибрируют. Слышится треск, когда один из них ломается. Дамы скандируют имя генерала. Глупо хихикают, рукоплескают.

Глухое раздражение ворочается внутри.

А ведь пять лет назад я примерно также себя вела. Даже хуже. Позорище.

—.. слышала, он ее бросил, — доносится насмешливый девичий голос, и внутри все корочкой льда покрывается, кода осознаю, что говорят обо мне, — едва они переступили порог кабинета короля.

— Ожидаемо. И на что эта выскочка рассчитывала, уговаривая Его Величество заключить помолвку?

Меня таким острым негодованием ошпаривает, что я сбиваюсь с шага. Кидаю взгляд на толпу. Сплетницы стоят совсем близко ко мне — стройные тела затянуты в дорогие ткани, волосы нарочито небрежными локонами спадают на спину. Словно они только встали, а не потратили два часа, чтобы их уложить.

Меня не замечают даже. К счастью. Красную,

Хочется им все высказать, но какой в этом смысл? Выскочкой меня каждый второй во дворце считает. Я уже даже внимания не обращаю. Узнают, какая я выскочка, через три дня.

А слухи о разрыве помолвки наверняка уже по всему дворцу разлетелись. Каждый сделал свои выводы, и мне их не переубедить. Нужно просто дождаться, когда все уляжется. Может, сам генерал озвучил такую версию, спасая свое ущемленное эго.

От этой мысли только хуже становится. Чистая, незамутненная ярость лавой проносится по венам. Дыхание становится тяжелым, резким. В груди все горит.

Кидаю взгляд на Дэлмара ровно за секунду до того, как он замечает меня. Едва не пропускает удар.

Идиотка!

Наверно подумал, что я на него пялилась. Мне кажется, я сейчас взорвусь.

Отворачиваюсь так резко, что коса бьет меня по спине. Быстрым шагом иду прочь.

— Он на меня посмотрел!

— Нет, на меня, Кайрана!

Сплетницы за моей спиной чуть ли не дерутся, считая внимание генерала Сарса обращенным на них. Внутри меня мелко потряхивает. С каким удовольствием я бы сейчас взяла палку и побила бы манекен. А лучше самого дракона. Или девиц этих.

Но я же принцесса.

Чертова принцесса! Аррр!

Так дело не пойдет Нужно успокоиться. Если нужны тренировки, то попрошу оборудовать отдельную комнату в замке. Король не откажет. Меня сейчас должна помощь королевству волновать, а не какие-то сплетницы и самовлюбленный генерал.

К себе в комнату я возвращаюсь чуть ли ни бегом. Пишу записку для секретаря с просьбой открыть счет в банке и передать сведения генералу Сарсу. Подумав, все же велю подготовить зал для упражнений с мечом.

Я с ума сойду наблюдать такие спектакли каждое утро. А забрасывать тренировки из-за него я точно не собираюсь.

Быстро ополаскиваюсь и с помощью Дары надеваю дневное платье. Завтракаю.

Как раз вовремя. Потому что через несколько минут прибывают учителя.

По странной иронии судьбы, они как раз из той академии, куда меня предлагал пристроить Дэлмар. Два седовласых старца в белых мантиях — улыбчивые и чрезвычайно обходительные. Один из них достает артефакт в виде плоского металлического диска с засечками.

— Прибор для измерения уровня дара, — любезно поясняет он.

Беру диск в руку и следую несложным инструкциям. Слегка сжимаю и представляю, как к руке устремляется тепло. Некоторое время ничего не происходит Я даже начинаю волноваться, что все они ошиблись. И генерал Сарс, и король...

Но в груди что-то сжимается — так остро, что я начинаю задыхаться. К ладони устремляется не просто тепло — раскаленная лава, выжигающая меня изнутри.

Мне хочется закричать, но ни звука не могу выдавить. А затем засечки начинают по очереди светится — словно отмеряя удары моего сердца. Пока не загораются все.

Тут же отпускает, и я делаю глубокий вдох. Голова слегка кружится, во рту сухо, точно в пустыне.

— Невероятно, — руки старца слегка дрожат, когда он забирает прибор обратно.

Осторожно протирает его рукавом мантии. — В наше время редко у кого встретишь восьмой уровень. А здесь все двенадцать. Боюсь, что учить вас будет проблематично. Магия подобного уровня не требует заклинаний, Ваше Высочество.

Как и у всех высокомагических существ. Достаточно вашей воли.

— Мы расскажем вам основы, — подхватывает второй. — Где искать источник магии.

Как активировать. Классификацию. Кроме того, мы принесли вам книги, оставленные прошлыми поколениями.

С одной стороны, я рада, что мне не придется корпеть над учебниками и разучивать заклинания. Которые к тому же могут вылететь из головы — как правило, в самый неподходящий момент. Но с другой... надеялась, что хотя бы к освоению дара получу четкие инструкции.

Впрочем, следующие два часа пролетают как один миг. Узнаю для себя массу нового, а затем впервые беру магию под контроль. Раньше она активировать непроизвольно, а сейчас удается даже небольшой светлячок сотворить.

С восторгом смотрю на сгусток магии над ладонью. Перебираю пальцами, и он колышется вместе с потоками воздуха. Обдает мою кожу теплом. Сжимаю ладонь в кулак, и магия впитывается обратно. Загорается под кожей, устремляясь вверх по моей руке.

— Поразительно! — в один голос хвалят учителя, расплываясь в неестественно широких улыбках. Меня они несколько напрягают, но, кажется, придется привыкать.

Судя по всему, магистрам прекрасно известно, какую роль играет мой дар для королевства. И кем теперь являюсь я.

А скоро об этом всем станет известно. Полагаю, массовые переобувания начнутся прямо на балу.

Занятие длится еще полчаса, после чего маги начинают собираться.

— Пожалуй, на сегодня достаточно. Ближайшую неделю будем встречаться каждый день. Затем сократим количество занятий до трех раз в неделю. Мы будем приходить по очереди.

— Хорошо, — киваю я, ощущая легкое разочарование. Чувство такое, что занятие только началось. Хочу уже прощаться, но вовремя вспоминаю о рисунке на спине. — Простите, могу я задать вопрос?

— Разумеется, Ваше высочество.

Коротко описываю проблему, и они неуверенно переглядываются. Почему-то переспрашивают одно и то же несколько раз. Да, черный рисунок. На коже.

Появился постепенно. Завитушки. Иногда зудит.

Начинаю подозревать, что никого отношения к магии это явление не имеет.

— Возможно, вы недавно тесно общались с драконом?

— А это здесь при чем? — мои глаза невольно сужаются.

Маги снова переглядываются, на этот раз с еще более беспомощными лицами.

Словно поддержки другу друга ищут. Внутри растет дурное предчувствие.

— Возможно, ни при чем. Драконы — очень закрытая раса. Нам мало что известно о них. Но есть свидетельствования, кода подобные знаки появлялись у... — он так долго подбирает слова, что мне хочется подойти к нему и встряхнуть.

— Других людей, — приходит на помощь второй. — Боюсь, что лучше спросить непосредственно у дракона. Или подождать. Возможно, со временем она исчезнет, — жизнерадостно предполагает он.

Я даже с ответом не сразу нахожусь. Столько вариантов в голове теснятся разом.

Возможно, Дэлмар как-то пометил меня, чтобы я не сбежала? Или это какой-то драконий приворот? Очарование на меня не действует, но в какой-то момент я начала испытывать... симпатию. Или это та клятва на крови так проявилась?

Шумно втягиваю воздух, ощущая, как возмущение затапливает меня. Как бы то ни было, он применил магию — без моего на то согласия.

— Пожалуй, так и поступлю, — отвечаю со спокойной улыбкой, хотя меня внутри снова потряхивать начинает. — Спасибо.

Маги прощаются и уходят, оставляя меня наедине со своими мыслями. Снова иду к зеркалу и не без труда приспускаю платье на спине. Разглядываю рисунок. Все такой же яркий и четкий. Пытаюсь вспомнить, когда я увидела его впервые,

Столько всего произошло.

Натягиваю ткань обратно. Ладно, вряд ли это что-то смертельное. Как бы мне ни хотелось узнать ответ, с Дэлмаром нам пока лучше не видеться. Нужно подождать, пока вся эта ситуация устаканится. Неделю-другую. Или и вовсе спросить какого-нибудь другого дракона.

Однако следующие дни мне совершенно не до этого. События закручиваются вихрем, не давая мне и выдохнуть. Тренировки, учителя, подготовка к балу, встречи с королем. Я возвращаюсь к себе в покои лишь поздним вечером и засыпаю, едва голова касается подушки.

Есть в этом и свои плюсы. Некогда предаваться мыслям о генерале. Хотя вечерами внутри что-то тупо ноет, как непроходящий нарыв. Он ведь сейчас наверняка с очередной.

Все, Аллисандра. Проехали. Забыли. Ты для него ведь тоже “очередная”. Одна из тех, на которой необязательно жениться, если хочется поиметь.

Следующая встреча с Дэлмаром происходит примерно за час до бала. Король вызывает к себе, а там… он. Генерал. В парадном мундире, подчеркивающем широкие плечи и сильную грудь, увешанную знаками отличия. Эта одежда ему ужасно идет. Хотя ему все идет.

Те невзрачные походные рубашки, что он купил на рынке. Да и без них…

— Проходи, моя дорогая, — слышу голос короля и понимаю, что тот сидит за столом.

Не заметила даже. На негнущихся ногах прохожу в кабинет. Дэлмар наблюдает за каждым моим шагом — хищно, внимательно. А стоит за моей спиной закрыться двери, говорит:

— Красивое платье, Аллисандра.

Надо же, комплимент Платью. Оно и правда красивое. Бежевое, расшитое золотом.

Не знаю, как его за эти три успели закончить.

— Леди Аллисандра, — поправляю я. — Ваш мундир тоже хорош, генерал Сарс.

В уголке его губ мне мерещится едва заметная усмешка. Но король начинает говорить, и я тут же перевожу взгляд на него.

— Боюсь, что у нас мало времени. Генерал, прошу.

Дэлмар небрежно берет со стола папку и открывает ее.

— Расследование о покушении на жизнь принцессы Аллисандры завершено, — произносит он.

Так быстро? Честно говоря, ожидала, что все растянется на несколько недель.

— Личности всех наемников установлены, — продолжает Дэлмар, по очереди выкладывая на столешницу листы с портретами и краткой характеристикой.

Быстрым шагом подхожу к столу и беру один из них в руки. Вздрагиваю, узнав лицо одного из нападавших. Тот самый бородач, которого я определила как главного.

— Кучер, охранник, — методично перечисляет он всех замешанных в нападении.

Листы продолжают падать на стол. — Служанка, подложившая записку. Нужно понимать, что все они — всего лишь исполнители. Заказ делали через третье лицо.

Однако истинный заказчик оставил немало следов. Зои Вейл. И ее отец.

Все-таки она. Смотрю на портрет блондинки и никак не могу определиться с чувствами. Интересно, как Дэлмар к этому всему относится. Ведь меня пыталась убить его бывшая любовница. У нас с ней, конечно, личные счеты появились, но сути это не меняет. Не окажись я тем вечером в саду, то не обрела бы в ее лице врага.

— Граф Вейл, — на лице короля, как мне кажется, застывает облегчение. — Благодарю за проделанную работу, генерал. Полагаю, преступники помещены в темницу?

— Не все, — помедлив, отвечает Дэлмар. — Осталось еще одно звено. Не столь явное, но по словам леди Вейл, именно этот человек помог с разработкой плана. А после его осуществления молчал. И это ваша старшая дочь, Ваше Величество‚ Мариса.

Лицо короля стремительно мрачнеет. Он кидает на меня какой-то извиняющийся взгляд, и внутри все корочкой льда покрывается.

Этого он и боялся!

Знал, как далеко его дочь может зайти, но ничего не делал.

Обида тисками сковывает грудь, не дает дышать. Для короля я всегда была запасным планом. Авось повезет, и дар проявится. Он до последнего не хотел рассказывать, что на самом деле являлся моим отцом. А в принцессы записал, только когда нужно было взять генерала на короткий поводок.

А сейчас все так удачно складывается. чудесно найденная дочь от любимой женщины. Редкий дар, который может стать спасением для всего королевства. И выгодный политический брак.

— Марисса беременна, — объявляет король после долгой паузы. — И неважно чувствует себя все последние дни. Поэтому она нигде не появляется.

— Мне это известно, Ваше Величество, — в голосе Дэлмара слышится налет неприязни. — Несмотря на ее... деликатное положение, будет неправильно пускать ситуацию на самотек. Аллисандру убили. И даже то, что она сейчас стоит рядом с нами, нисколько не уменьшает их вины. Третьего шанса у нее не будет.

Смотрю прямо перед собой, ощущая, как щекам вдруг становится горячо. Дэлмар говорит так, словно ему и в самом деле не все равно. Словно хочет меня защитить.

Разумеется, не все равно, — тут же говорю себе. — Это его работа.

— Нужно ли выставлять все это грязное белье напоказ? — негодующе восклицает король. — В конце концов, она — принцесса. Все эти годы именно она должна была перенять трон. Признаюсь, это несколько испортило ее характер.

— Несколько? — негодующе восклицаю я.

— Не обязательно выставлять белье. Принцесса в положении. И решила уехать куда-нибудь на окраины королевства, где сможет спокойно выносить дитя. Свежий воздух, все такое. Мне ли вам все это объяснять.

Дэлмар смотрит на короля с нажимом, словно из них двоих именно на драконе сейчас корона. Его Величество выдерживает его взгляд несколько секунд, а затем отводит глаза.

— Благодарю за предложение. Я… подумаю, как будет правильнее поступить.

Аллисандра, дорогая, — резко меняет тему. — До чего же чудесно ты выглядишь. Все взгляды в этот вечер будут прикованы только к тебе!

Комплимент пролетает мимо моих ушей. Все эти новости хоть и ожидаемые, но все равно меня потряхивать начинает. Две придворные девицы сговорились, чтобы меня убить. И, по сути, у них это получилось.

— Почему Марисса воспылала ко мне такой ненавистью с самого начала? — спрашиваю то, что уже много лет в моей голове сидит. — Я ведь ничего ей не сделала.

Король переводит взгляд на окно, где закат окрашивает небо в ярко-малиновый цвет.

— Она с первых дней знала, что ты моя дочь. Подслушала мой разговор с советником. Я считал, что это детская ревность, которая скоро пройдет. Но, как видишь…

— Вы пытались с ней поговорить?

— Поговорить? — Его Величество переводит взгляд на меня, и на его лице читается искреннее недоумение. Мол, о чем тут разговаривать?

А я понимаю, что не хочу продолжать эту тему. Копаться в чужом прошлом, что-то доказывать. Король слишком привык быть королем и совершенно забыл о роли родителя. Вину с Мариссы это, конечно, не снимает, но…

— Раз мы закончили, —

Леди Аллисандру! Кажется, он решил упорно игнорировать мой новый статус.

— Не нужно. Я остаюсь здесь. Спасибо, что уделили нам время, генерал, — со спокойной улыбкой отвечаю я. — И за проделанную работу тоже спасибо. Аэлория перед вами в неоплатном долгу.

Перевожу взгляд на его идеальное лицо, и золотые глаза едва заметно сужаются. С его губ срывается то ли обещание, то ли угроза:

— Увидимся на балу.

Улыбка намертво прилипает к лицу. Руки потеют в длинных шелковых перчатках. На голове — тиара, которую только что-то водрузил король после длинной, витиеватой речи. Я аж заслушалась.

Было и про наше кровное родство. И про дар, который должен спасти королевство.

Честно говоря, после длинного списка возложенных на меня ожиданий, немного захотелось подобрать юбки и уйти через черный ход.

Но я стою, благосклонно улыбаясь всем тем, кто еще вчера называл меня выскочкой. Выслушиваю комплименты и заверения в искренней дружбе и преданности. Поглядываю на часы в ожидании, когда же завершится официальная часть.

Еще немного и можно чуть выдохнуть. Привыкай, Аллисандра.

Мой беглый взгляд скользит по зале и натыкается на Клариссу. Лицо ее непривычно бледно. А я внезапно задаюсь вопросом — знала ли она обо всем произошедшем?

Да, генерал Сарс упомянул только Мариссу. Но разве могла она не посвятить сестру?

Кларисса слегка вздрагивает, замечая, что я смотрю на нее. Словно боится. Быстро отводит взгляд и идет куда-то в дальнюю часть зала.

Знала, — делаю вывод я. Наверняка знала. Но ничего не предприняла.

Да и могла ли она? Пойти против сестры, наследной принцессы?

Пытаюсь встать на место Клариссы, но получается с трудом. Слишком мало мы общались. Пожалуй, стоит встретиться с ней в спокойной обстановке. Поговорить начистоту.

— представить вам наших дорогих гостей из Альмерии, — раздается голос, и я вновь устремляю взгляд перед собой. Чуть не пропустила целую делегацию. С тем самым принцем во главе!

А вот и он, кажется. Мои глаза слегка расширяются от удивления. А он... хорош.

Высокий, широкоплечий, со светлыми волосами. Прямой нос, голубые глаза, острые скулы, из-за которых его лицо выглядит хищно.

А еще он дракон. В отличие от Сарендала, в Альмерии вся правящая ветвь — драконы. Но даже если бы я этого не знала, то непременно почувствовала бы эту ауру силы.

И сейчас он смотрит на меня с легкой улыбкой, грациозно кланяется и протягивает руку.

— Какая честь разделить с вами этот знаменательный момент принцесса Аплисандра. Признаюсь, слухи о вашей красоте преуменьшены. В вашем присутствии даже солнце меркнет, опасаясь соперничества.

Мой рот слегка приоткрывается, но из него ни звука не вырывается. Смотрю на принца в полном замешательстве. Сомневаюсь, что ходит хоть один слух о моей красоте. Да и солнца здесь сейчас нет.

Но, боже мой, приятно-то как! Особенно, что все это происходит здесь — на глазах Дол... Так, Аллиссандра, возьми себя в руки.

Опомнившись, вкладываю руку в протянутую ладонь. Ощущаю прикосновение мужских губ к перчатке, а затем он выпрямляется. Мне кажется, я даже слышу восхищенные женские охи позади меня. Признаться, встреть я его пару месяцев назад, то, возможно, бы тоже присоединилась.

— Для меня это тоже большая честь, принц Адриан, — вспоминаю наконец-то этикет.

— Ваши слова чрезмерно добры, но мне приятно их слышать.

Дракон улыбается — широко и открыто.

— Мои слова — чистая правда. Я был бы счастлив, если бы вы согласились подарить мне танец сегодня вечером.

— С удовольствием. Благодарю за приглашение, — улыбаюсь я в ответ. Сердце быстро бьется, щекам становится жарко, точно у меня вдруг началась лихорадка.

Буквально в огне горю. Лопатка зудит, и я ей едва заметно повожу.

Принц удаляется вместе со своею свитой, и я провожаю его глазами. Буквально впиваюсь взглядом в белую ткань сюртука. Потому что стоит мне отвести взгляд, как я тут же примусь искать им Дэлмара Сарса.

Он же видел все это, да? Слышал? Понял же, какого обращения заслуживаю я? Как ведут себя нормальные мужчины? Вот он — мой уровень. А его — всякие Зои Вейл, которые приходят по ночам в мужские спальни.

Меня пронизывает такими острыми эмоциями, что приходится сцепить руки перед собой. Улыбаюсь следующему гостю, что решил высказать почтение. Смотрю на его лицо, но не могу удержать фокус. Словно мои глаза вдруг обретают собственную волю.

Скачут по зале в поисках знакомой высокой фигуры. Находят через пару минут.

И лучше бы я не смотрела.

Потому что Дэлмар Сарс находится в окружении девиц. И, судя по всему, прекрасно себя чувствует. Лениво, но при этом хищно улыбается. Что-то рассказывает.

Моя собственная улыбка готова сползти, словно плохо приклеенная маска. С трудом возвращаю внимание на лицо стоящего передо мной лорда. Мне вдруг абсолютно все кажется ужасным. Тиара больно впивается в кожу головы. Вышивка на платье царапает кожу. И эта только что увиденная картина царапает изнутри.

Неприятно. Невыносимо.

Соберись, ты же принцесса, — говорю себе. Смеюсь несмешной шутке, что рассказывает лорд. — И здесь есть сказочный принц, с которым ты скоро будешь танцевать. На кой черт тебе какое-то чудовище?

Мыли помогают слегка успокоиться. Тем более что Адриан действительно хорош собой. Лучше клина и не придумаешь. Нужно просто познакомиться с ним получше, и я в тот же момент забуду про Дэлмара Сарса.

Да, так и поступлю.

К моему облегчению официальная часть вскоре заканчивается, и я могу наконец-то немного пройтись. Подцепляю небольшую закуску на шпажке, но от нервов она комом встает у меня в желудке. Пью приторно-сладкий лимонад.

В зале жарко настолько, что мне нечем дышать. А ведь через десять минут начнутся танцы.

Невыносимо хочется на воздух, и я решаю пойти на балкон. На пару минут хотя бы — вряд ли меня за это время кто-то потеряет. Сливаюсь с толпой и как можно незаметнее протискиваюсь за тяжелую портьеру.

На этой стороне у каждого окна небольшой балкончик. Надеюсь, что там буду одна.

Гости обычно ходят на террасу с другой стороны. Там выход в сад и намного больше места.

На этой стороне у каждого окна небольшой балкончик. Надеюсь, что там буду одна.

Портера мягко опускается за моей спиной, отрезая от шума. Сжимаю перила ладонями и прикрываю глаза, чувствуя, как прохладный ветер касается горящих щек. Делаю вдох полной грудью. Как же хорошо. Вот бы здесь можно было на весь вечер остаться.

Резко оборачиваюсь, услышав вдруг

— Прошу прощения, — принц Адриан замирает, увидев меня. — Мне сказали, что обычно здесь никого нет.

— я уже ухожу, — тут же спохватываюсь я, впиваясь пальцами в подол юбки. Жду какой-то подвох, но принц ведет себя вполне галантно. Уголки его губ приподнимаются в извиняющейся улыбке.

— Что вы, что вы. Вы первая сюда пришли. Я должен уйти. Вон тот балкончик ничуть не хуже, — кивает на соседнее окно. Хотел подышать свежим воздухом. Не назвал бы себя любителем шумных балов...

— Правда? Думала, у всех принцев это в крови... - неожиданно даже для себя продолжаю диалог.

— Видимо, все досталось моему брату, — Адриан усмехается и качает головой. — Я, можно сказать, рос в его тени... простите, не знаю, зачем все это вам рассказываю.

— Не нужно извиняться. По правде говоря, я в чем-то вас понимаю.

— Сложно представить солнце в тени, — учтиво говорит он, и я чувствую странную неловкость. Комплимент без души — уж чему принца точно учили, так это фигурам речи. — Ну вот кажется, мой балкончик заняли.

Он смотрит за мою спину на соседний балкон, и я оборачиваюсь. Едва не вздрагиваю под пристальным взглядом золотых глаз. В темноте они будто светятся, и под моей кожей словно проходит разряд тока. Дэлмар один, но через секунду к нему присоединяется какая-то леди. Мне не видно ее лица, но голос кажется знакомым.

— Генерал Сарс, какой неожиданный…

Тут же отворачиваюсь.

— Знаете, мне и правда пора, — вежливо говорю я. — Желаю вам приятно провести время.

— Благодарю, — он слегка склоняет голову и прищуривает голубые глаза. Кидает быстрый и какой-то оценивающий взгляд на соседний балкон, откуда продолжает доноситься женский голос. — С нетерпением жду нашего танца.

— Я тоже.

Пытаюсь обойти, но платье слишком пышное, приходится протискиваться почти вплотную. Принц помогает, придерживая меня за талию. Неловкие улыбки, смешки, а через секунду я уже выбираюсь. Окунаюсь в душную залу.

И что это только что было?

Быстрым шагом направляюсь к королю. Ходить по зале неприкаянной как-то не прельщает. У меня пока нет своей свиты, но нужно как можно скорее ею озаботиться. Бросаю взгляд по сторонам и вижу льстивые улыбки, обращенные на меня. Внутри все передергивает.

И как тут выбрать, если я почти ни с кем близко не общалась? Мысли занимают настолько, что едва в кого-то не врезаюсь.

— Простите. — взгляд упирается в золотую пуговицу на военном мундире.

Знакомом таком. Заканчиваю уже сухим тоном: — Генерал Сарс.

Поднимаю лицо и встречаюсь с ним взглядами.

— Потанцуем, Аллисандра?

— Вы не танцуете, — напоминаю я, припоминая наш последний вечер перед прибытием.

— Все бывает впервые.

— Тогда не танцую я. С вами.

Спокойствие на его лице уступает место какому-то острому и хищному выражению.

На губах появляется даже не усмешка — оскал.

— Ну конечно. Тебе же сейчас только принцев подавай.

— Вот именно, генерал. А теперь лучше отойдите подальше, пока люди не подумали, что...

— Пока люди не подумали что, Аллисандра? — он наклоняется так низко, что его лицо вдруг находится в паре десятков сантиметров от моего. — Что ты мне интересна?

Мне вдруг кажется, что вокруг становится слишком тихо. Или это звук собственного сердца в ушах все заглушает?

Хочу отступить, но его ладонь ложится на мой локоть. Крепко удерживает, не давая сбежать. Меня бросает в холод, в жар, во все одновременно. Да нас же сейчас все смотрят! Любой неправильный жест может обернуться против меня.

— что вы творите? — шиплю я, пытаясь незаметно высвободить руку. Растягиваю губы в неестественной улыбке, дабы не дать повода для сплетен. Мало ли что принцессе и генералу нужно обсудить. — И неужели так сложно выучить обращение? Или для вас я навсегда останусь пустым местом?

На пару мгновений на его лице проступает удивление.

— А ты не думала, что мне просто нравится тебя по имени называть?

— Вот мысленно как угодно называйте. А здесь…

— Не беспокойся, Аллисандра. Я так и делаю. Поверь, у меня очень богатая фантазия, — его улыбка смягчается и больше не напоминает оскал. Еще и большой палец начинает поглаживать мое предплечье. Золото в его взгляде плавится, обжигает меня изнутри.

— Уже сто раз говорила, что ваши фантазии меня не интересуют. Рассказывайте их кому-нибудь другому. Уверена, найдется целая толпа... благодарных слушательниц.

Боги, о чем мы только говорим? А вдруг нас услышат? И хуже всего то, что я сама остановиться не могу. Можно, конечно, влепить ему пощечину, но это будет не самым дальновидным поступком. Мое положение еще слишком шаткое. А Дэлмар — народный герой. всеобщий любимец. Генерал.

Если подумать, то танец с ним выгоден в первую очередь для меня. Показать, что расторгнутая помолвка в прошлом, и у нас сохраняются дружественные отношения.

Весь Сарендал ждет единства меча и короны.

А тут я со своей обидой.

Он словно чувствует мои сомнения. Тянет в центр зала, где только начинают собираться первые пары.

— Всего один танец, Аллисандра. Посмотри, как музыканты стараются.

Я только сейчас замечаю, что в зале играет музыка. Переставляю деревянные ноги, пытаясь удержать на губах улыбку. Не драться же с ним. Это просто политика.

Политика. Политика.

Лица присутствующих гостей вытягиваются, провожая нас взглядами. Верно, Дэлмар же не танцует обычно. Наверно, думают, что его заставили. Улыбка становится какой-то истерической.

Стараюсь ни о чем не думать. Выкидываю все мысли из головы. Это просто танец.

У меня их сотни было. Плавные движения, легкие прикосновения, вежливая дистанция. После наших тренировок совершенно ничто.

— Надеюсь, вы не отдавите мне ноги, — бросаю отстраненно, когда мы оказываемся лицом к лицу,

— Очень постараюсь. Танцор из меня неважный, — говорит серьезно, но в глазах загорается насмешка. Хочу сказать что-то еще, но не успеваю — играет музыка, и он притягивает меня к себе. Вместо плавного сближения мы буквально ударяемся телами, и я сдавленно выдыхаю. Чувствую его руку, медленно продвигающуюся по спине.

— Оно и видно, — цежу я, пытаясь незаметно отвоевать хоть какую-то дистанцию. — Могу посоветовать своего учителя по танцам. Ему восемьдесят. Почти как и вам. Найдете массу общих тем.

— Помнишь, что говорил насчет шуток о возрасте? — его взгляд знакомо темнеет и останавливается на моих губах. У меня они сразу покалывать начинают, а внутри растет странное напряжение.

Да, вроде был у нас такой разговор. И что-то он обещал. Наказание.

— Вы меня уже наказываете. Своим присутствием. Видеть вас не хочу.

Резкий поворот, наклон, и моя спина прогибается. Перед глазами мелькает потолок и так же

— Прости, не услышал, что ты там сказала?

С ослепительной улыбкой я бью каблуком ему по ноге. Вместо боли на его лице проступает веселье. Закручивает меня так сильно, что я едва не путаюсь в подоле.

Замечаю, что вокруг нас становится как-то слишком много места. Словно все остальные пары решаются держаться подальше от наших пируэтов.

— Я сказала, что видеть вас не хочу, — четко, почти по слогам произношу я.

Приходится резко отвернуться, когда начинается следующая фигура. Шумно втягиваю воздух. Дэлмар должен придерживать меня за руку, но никак не притягивать спиной к себе. Толкаю локтем его в бок. Облегченно выдыхаю, когда происходит временная смена партнера.

— Принцесса, какая честь, — говорит лорд, имя которого я плохо помню. Широко мне улыбается.

— Взаимно, — коротко бросаю я. Тут же попираю всеми правилами этикета, кидая взгляд на Дэлмара. Дама в его руках на седьмом небе от счастья, вот только смотрит он тоже на меня.

Резко отворачиваюсь, пытаясь восстановить дыхание и сердечный ритм.

Вслушиваюсь в восхищенные комплименты партнера, что медом растекаются внутри. Хлопаю ресницами и улыбаюсь так широко, что щеки сводит.

— Вы так добры, лорд.

Имя я узнать не успеваю, потому что происходит рокировка, и меня вновь перехватывают руки Дэлмара.

— Лорд Деран беден как церковная мышь, и ничего не смыслит в управлении.

Родители оставили ему приличное состояние, но он проиграл его в карты. Он не подходит на роль короля.

Мои брови взлетают вверх.

— Зато он галантный и благовоспитанный. В отличие от вас.

— Раскрою тебе один маленький секрет, Аллисандра, — тихо говорит он, наклоняясь к самому моему уху. — Тебе не нравятся галантные и благовоспитанные.

Сказано таким тоном, что у меня по телу тут же расползаются мурашки, а сердце пропускает удар. Ноги становятся какими-то ватными.

— Вы ошибаетесь — из меня вырывается шипение. — Меня привлекают исключительно надежные и достойные мужчины.

— Это не синонимы, — говорит неожиданно серьезным голосом, и я вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, что это означает.

Но музыка обрывается на высокой ноте, и танец заканчивается. Дэлмар меня отпускает. Кланяется, как положено по этикету. Соблазн просто развернуться и уйти велик, но вовремя цепляюсь за здравый смысл. Приседаю в реверансе в ответ.

Моя грудь тяжело вздымается, внутри печет от непонятных эмоций.

Разворачиваюсь, чтобы наконец-то уйти, но он меня в два счета догоняет. Кидаю на него возмущенный взгляд, но тут слышу откуда-то сбоку:

— ….благороден. Хоть какая-то компенсация бедняжке за то, что расторг помолвку.

Поистине восхищаюсь мужчинами, что держат свое слово. Обещал пять лет назад, что не женится и сейчас, даже когда она стала принцессой.

Мои щеки начинают гореть от злости, когда понимаю, что речь о нас. Пытаюсь ускорится, но Дэлмар крепко держит меня чуть повыше локтя.

— О чем вы там болтаете? — резким тоном спрашивает он. Настолько громко, что все окружающие гости оборачиваются на нас. — Помолвку расторгла принцесса Аллисандра. Так что можно сказать, что это компенсация мне.

Он слегка усмехается, смотря на них с таким вызовом, что некоторые невольно опускают взгляд. Кто-то в толпе бормочет извинения — вероятно, та самая сплетница. Ну а дальше совсем что-то странное происходит. Он настойчиво сплетает наши руки и поднимает мою ладонь к лицу. Целует, и это прикосновение обжигает сквозь шелк перчатки.

На лицах гостей читается откровенный шок. Но больше всех, пожалуй, на моем.

Нереальность происходящего обваливается на меня, подобно лавине. На несколько секунд кажется, что у меня бред. Но что бы Дэлмар ни задумал, поддаваться нельзя. Особенно сейчас — на глазах стольких гостей.

Не знаю, как получается взять себя в руки. Одариваю гостей ослепительной улыбкой, чувствуя, что лицо огнем горит. Одновременно с этим пытаюсь вытащить из драконьей хватки ладонь.

Получается плохо.

— Благодарю вас, генерал Сарс, что прояснили это недоразумение. А теперь прошу меня простить...

— Нас простить, — тут же поправляет он, второй рукой обвивая меня за талию. — Мы с принцессой Аллисандрой хотели обсудить один важный вопрос.

Мои глаза округляются, в груди поднимается паника. Дэлмар ведет меня куда-то вперед, и толпа расходится, точно волны перед носом корабля. Пока этот наш корабль чуть не врезается в айсберг. Точнее, в принца Адриана, что вырастает прямо на пути.

На лице — ледяное добродушие, от которого у меня по коже вдруг толпой бегут мурашки. Вспоминаю, что он тоже дракон. Как-то слишком отчетливо вспоминаю.

— Боюсь, что следующий танец мой, — заявляет он, склоняя голову набок. — Или вы передумали, принцесса Аллисандра?

— Конечно же, нет — облегченно выкрикиваю я. Каждой клеточкой кожи ощущаю, как вокруг Дэлмара собирается что-то темное, опасное. Словно мираж второй ипостаси, дрожащий в воздухе.

На лице принца, к его чести, даже мускул не дрогнул. Спокойно протягивает мне руку, словно генерала и вовсе не существует. У Сарса нет других вариантов, кроме как меня отпустить.

Это принц.

Дипломатическая миссия.

Люди смотрят, в конце концов.

Но он почему-то не торопится. Только крепче сжимает мою ладонь.

Что тут вообще происходит?

Мое сердце бьется так сильно, что сейчас из груди выпрыгнет. Поднимаю взгляд на лицо Дэлмара, хочу что-то сказать, но слова так и замирают на полпути.

Читаю в его глазах что-то такое, отчего внутренности скручивает узлом. Его взгляд раскаленным железом впивается в меня. Ставит клеймо везде, куда дотягивается.

— Генерал Сарс. Отпустите меня. Это приказ, — на грани слышимости произношу я.

Знаю, что он точно услышит. И у него не будет другого выбора, кроме как подчиниться. Он может сколько угодно игнорировать официальное обращение, но вот прямой приказ.

Где-то же должны заканчиваться границы его самонадеянности?

Пару мгновений ничего не происходит. А затем…

— Как пожелает Ваше Высочество, — отвечает он, убирая руки. Меня вдруг коробит от всего: и от этого резкого тона, и от внезапного холода там, где он только что меня касался.

Становится страшно. А вдруг... это никогда не пройдет?

Обречена на него. На эти беспощадные чувства. Чувствую себя на краю пропасти, которая манит своей темнотой.

— Благодарю, что проводили, генерал Сарс, — на моем лице ни тени истинных

эмоций не проступает. Надеюсь. Протягиваю руку Адриану, и тот ведет меня обратно — в зону для танцев. Обходим Дэлмара, что смотрит куда-то перед собой. Почти сразу слышу его удаляющиеся шаги.

— Прошу прощения, — не знаю, что еще принцу сказать. Я вдруг чувствую себя выжатой, словно эта борьба все мои силы отнимает. — Полагаю, генерал Сарс слишком озабочен... безопасностью королевской семьи.

Адриан разом как-то меняется. На лице зажигается спокойное, добродушное

— Извиняться вам точно не нужно. Все сильные драконы обладают весьма специфическим характером. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Вырос среди них.

— Разве вы не...

— Дракон? Я слабо чувствую вторую ипостась. Даже обратиться не могу, — он отвечает ровным тоном, но моя ладонь чувствует, как напрягаются мышцы его руки.

Словно говорить об этом ему неприятно.

И зачем я только задала столь бестактный вопрос?

— Это все влияние второй ипостаси, — продолжает принц. — Она взывает к порокам.

Случайные связи, гордыня, упертость. Неспособность принять отказ. Драконы созданы, чтобы покорять. А затем улетать, когда под ногами останутся только руины.

Внутри все куда-то рушится — должно быть, в ту самую бездну. Неужели Дэлмар настолько настойчив просто потому... что получил отказ?

Не успокоится, пока не поимеет меня. Чтобы затем вернуться к привычному образу

жизни. Воздуха вокруг вдруг становится катастрофически мало. Несколько секунд я просто ровно дышу, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Какие мрачные вещи вы рассказываете, принц Адриан, — улыбаюсь я. Остается только порадоваться, что после генерала Сарса в руинах остаются лишь враги Сарендала.

Мы все же танцуем, и, признаться, мне нестерпимо хочется в процессе зевать.

Устала, перенервничала. Когда танец заканчивается, мы принимаемся неторопливо прогуливаться по зале, общаясь. К теме драконов, к счастью, не возвращаемся, хоть она и засела у меня в голове болезненной занозой.

Узнаю, что принц всего на три года старше меня — совсем недавно исполнилось двадцать пять. Каким-то неведомым образом договариваемся, что завтра я покажу ему столицу. В королевской карете и с охраной, разумеется.

Мой взгляд невольно скользит по лицам гостей в поисках золотых глаз, но Дэлмара нет. Нигде. И я даже представлять не хочу, с кем он отправился залечивать рану, нанесенную его эго.

Несмотря на то что бал продлился до поздней ночи, просыпаюсь я немногим позднее обычного. Занятия на сегодня отменены, и несколько минут я просто лежу, уставившись в потолок.

Мысли тут же начинают атаковать мою голову. Поступок Дэлмара, слова Адриана насчет драконов.

Может, лучше просто поговорить с генералом начистоту? Мы будем много видеться, и чем скорее восстановим деловые отношения, тем лучше для Сарендала. В конце концов, мы можем стать неплохими... друзьями.

Мне нравится его чувство юмора. Самоотверженность, когда речь идет о благополучии королевства. Решительность. То, как он говорит. Двигается. Этот взгляд. Глаза. Нос. Губы. Тело.

Боги, да кого я обманываю?

Со стоном переворачиваюсь на живот, утыкаясь лицом в подушку.

Нет, так дело не пойдет. Нужно отвлечься. Экскурсия с принцем запланировала на вторую половину дня, а до нее еще несколько часов.

Не придумав ничего лучше, я переодеваюсь в штаны и рубашку, накидываю сверху платье, а затем спускаюсь в зал для тренировок. С тех пор как у меня появилась отдельная комната для упражнений с мечом, я наконец-то могу заниматься в любой одежде.

Хоть какой-то плюс.

Беру деревянный меч и несколько минут методично бью манекен, забыв о какой-либо технике. Словно с каждым глухим стуком пытаюсь выбить все мысли из головы. Рукоятка мелко дрожит от отдачи, и эта вибрация проникает внутрь меня.

Только усиливает напряжение.

Как же. Я. Устала. От этих. Эмоций!

— Смотрю, все, чему я тебя учил, прошло мимо, — раздается сзади голос, и я вскидываю голову. Смотрю на зеркало, что занимает целую стену и ловлю в отражении фигуру Дэлмара.

Стоит в дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Поза довольно спокойная и расслабленная, но вот взгляд.

— Что вы здесь делаете?

— Тебе нужен наставник, Аллисандра. Даже больше чем раньше. Учитывая... все обстоятельства.

— И вы решили им стать?

— У нас неплохо получалось, — он отходит от дверного проема и медленно направляется ко мне. — Твое благополучие очень важно для меня.

Ну, конечно. Он же генерал. А я принцесса. Его прямая обязанность, чтобы со мной все было хорошо.

Я медленно выпрямляюсь и опускаю меч. Смотрю на то, как он надвигается с грацией дикого хищника. В его движениях нет вычурности, это просто... его природа. Красивая, опасная, она притягивает мой взгляд, точно магнит.

Опускаю глаза. Вспоминаю все, о чем думала этим утром. Нам ведь и вправду нужно наладить отношения. Спокойно поговорить. И границы расставить. Так почему бы не сделать это здесь и сейчас? Тем более что настроен он, кажется, вполне серьезно.

Чтобы наладить отношения, придется наступить на все: на свою обиду, гордость, собственное горло. Но решение принято, и отступать от него я не намерена.

Облизываю пересохшие губы, а затем снова поднимаю взгляд.

Смотреть на Дэлмара почти невыносимо. Так остро, почти мучительно, щемит где-то внутри, не давая дышать.

— Генерал Сарс, — произношу, сумев наконец-то взять себя в руки, — я бы хотела оставить в прошлом все, что произошло в этой поездке.

Он останавливается в паре шагов от меня. Смотрит сверху вниз с нечитаемым выражением лица.

— Что именно?

— Все. Просто забудем. Давайте представим, что не было этой идиотской помолвки.

Вы вернулись в Сарендал одни, и мы заново оказались представлены друг другу. И от этой реальности отталкиваться. Забудем взаимные обиды и претензии. Просто продолжим общаться, как генерал и наследная принцесса.

Его глаза слегка сужаются. Зрачок пульсирует, то вытягиваясь, то снова становясь обычным — единственное, что хоть как-то его эмоции передает. Напряжение, разлившееся в воздухе, становится почти физически ощутимым.

И оно только усиливается, когда я слышу его ответ:

— У тебя недавно ничего не появлялось на спине? На лопатке, если быть точнее, — от его тона мне вдруг становится не по себе. Он надвигается еще ближе, склоняя голову набок. — Покажешь?

Чувствую укол паники. Отступаю на шаг. И почему он вдруг говорит об этом сейчас?

Еще и так, словно сам не уверен?

Моя рука невольно дергается, словно хочет потрогать пульсирующую кожу. Взгляд Дэлмара уже не просто обжигает — забирается куда-то внутрь меня. Вопрос, который я сама недавно хотела задать, застревает в горле.

— На спине? И что там могло появиться? — эти фальшивые нотки даже я слышу.

— Метка. Принадлежности.

От его слов ноги становятся какими-то ватными. Что значит “принадлежности"? Он поставил на меня какое-то... клеймо?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — мой голос слегка подрагивает от волнения. — Ответьте сначала на мой вопрос!

Дэлмар вздыхает, и теплый воздух касается моего лица. Ласкает.

— Подними меч, Аллисандра. Покажешь, помнишь ли что-то из наших занятий.

— мне не нужны твои извинения. Меч.

Честно говоря, от них не отказалась бы я. Но, кажется, пора принять тот факт, что генерал не видит в своем поведении ничего предосудительного. Голос у него сухой и бескомпромиссный — настолько, что я машинально вскидываю деревянную палку и ставлю перед собой.

— Значит предлагаешь просто забыть? — говорит спустя некоторое время. — Знаешь, Аллисандра, а это неплохая идея.

Наверно, его вкрадчивый тон меня сразу должен был насторожить. Но вместо этого я спрашиваю с плохо скрываемой надеждой:

— Правда?

В мимолетном взгляде, направленном на мое лицо, замечаю странный блеск.

Дэлмар обходит меня по кругу, словно пытаясь рассмотреть со всех сторон.

Вычислить слабые места. Разворачиваюсь вокруг своей оси, не давая дракону подобраться к тылу.

Нападаю, но Дэлмар уклоняется с такой легкостью, словно от мухи отмахивается.

— забудем все, — продолжает он. — И как мы там впервые встретились. И разговоры наши — мне они, к слову, очень нравились. Забудем тренировки. Купание тоже, пожалуй. И как я тебя поцеловал.

Каждое слово пробуждает образы, звуки, даже вкусы. Больно жалит меня в самое нутро. Делаю выпад деревянным мечом, но Дэлмар снова уклоняется. вхожу в раж, атакуя снова и снова. Удар. Разворот. Яростный крик. Еще удар. И еще раз.

Внутри все пылает от противоречивых чувств.

— Все забудем, — повторяет он, делая неуловимое движение вперед.

Я даже отреагировать не успеваю. Спотыкаюсь о подножку. Лечу на пол лицом вниз, не ударяясь лишь каким-то чудом. Мир вертится перед глазами, сверху наваливается вес мужского тела, выбивая воздух из груди.

Дэлмар фиксирует мои бедра коленями, не давая вырваться. Его голос — опасный, вибрирующий, проникает в каждую клеточку тела.

— Так, ты думала, я отвечу, Аллисандра?

Такое чувство, что меня в жерло вулкана кинули. Меня начинает трясти — от его близости, ярости и еще каких-то эмоций, которые я не в силах распознать.

— Слезьте с меня! — буквально рычу я. — Вы... просто...

— У меня есть идея получше. Посмотрим, что у тебя здесь... — ткань моей рубашки натягивается, рвется, и этот звук электрическим разрядом проносится по моим нервам. Он, черт возьми, порвал на мне одежду! На плече! И сейчас увидит рисунок.

Уже видит.

Касается — и мне вдруг хочется застонать. Кожа пульсирует, точно раскаленные угли, и только его руки могут подарить облегчение. Мое сердце с ума сходит. Извиваюсь ужом, пытаясь вырваться. Ловлю наше отражение в зеркале, и меня еще сильнее ошпаривает.

Дэлмар хищно склоняется над моей спиной. Кончиками пальцев проводит по лопатке — медленно, благоговейно. Так, словно трогает священную реликвию.

Словно это не он продолжает силой прижимать меня к полу.

— Охренеть как красиво, — его хриплый голос доносится до меня, как сквозь толщу воды. А затем он наклоняется. Касается губами рисунка. Сначала осторожно, но уже через секунду жадно пробует мою кожу на вкус. Из меня вырывается стон — отчаяния и какого-то мучительного удовольствия каждый нерв в моем теле горит Ребра конвульсивно сжимаются, дыхание вырывается рвано. Ощущаю себя бумажным корабликом в бушующем море. Волны кидают меня во все стороны, пытаясь утянуть на дно.

— Я вас ненавижу, — из горла вырывается хныканье. Мои пальцы почти до боли впиваются в пол. — Что это такое?

— А я от тебя без ума, Аллисандра, — его хриплый шепот опаляет мою шею. — Мой дракон выбрал тебя. Ты — моя пара. Единственная, кто мне нужен.

— Чего? — выкрикиваю я. Походу, я тоже умом тронулась, раз слышу такие вещи.

Чувствую себя на грани истерики. — Это об этом вы с такой улыбочкой рассказывали вчера своим бабам?

— Каким именно? Я с некоторых пор на других женщин не могу смотреть даже.

— Какое для вас это, должно быть, неудобство!

— Ты ревнуешь меня, Аллисандра?

— В ваших мечтах! — отчаянно кричу я. — Я вам ни капли не верю! Уберите с меня эту гадость.

— Гадость? — медленно повторяет он с какими-то опасными интонациями. Шумно втягивает мой запах и прикусывает плечо. Дергаюсь, как от удара тока, ощущая острый спазм внизу живота. — У меня для тебя отличные новости, Аллисандра. Она не убирается. И у меня появится такая же, как только ты меня выберешь. Здорово, правда?

— Выберу? — неверяще переспрашиваю я, пытаясь посмотреть на него через плечо.

— я вас не выберу! Никогда!

— И чем же я так плох? — он слегка отстраняется и переворачивает меня на спину.

Нависает сверху, глядя прямо в глаза. Зрачок теперь уже полностью вертикальный, и у меня почему-то волоски по всему телу дыбом встают.

— Вы еще спрашиваете? Вы предложили мне роль вашей шлюхи!

— Единственной женщины, поправляет он без тени раскаяния в голосе. — У меня были причины так поступить.

— Думаете, они мне интересны? Повалили меня на пол, разорвали одежду... По-вашему, я тут должна до потолка прыгать, что ваш дракон якобы меня выбрал? Вы слишком высокого о себе мнения, генерал Сарс! — дрожащим от эмоций голосом вываливаю я. — Я... я вам запрещаю приближаться ко мне ближе, чем на метр! Это приказ!

— Я подчиняюсь только королю, принцесса, — словно в насмешку над моим приказом, он снова опускается на меня своим весом. Где-то в глубине зарождается дрожь, усиливается напряжение.

Мне так хочется их выплеснуть, но не знаю как.

Размахиваюсь, и моя ладонь приземляется на щеку генерала со звонким шлепком Дэлмар ее перехватывает, подносит к губам. Целует, прикусывая подушечки пальцев, не отрывая от меня взгляд.

Жар внутри просто невыносимым становится.

— Отпустите! и почему это так жалко звучит?

— Ты так сладко пахнешь, Аллисандра. Я просто невыносимо тебя хочу. Но готов ждать. До свадьбы. ты же станешь моей женой?

У меня слуховые галлюцинации. Никак иначе это просто не назвать. Растерянно моргаю. Повторяю вопрос в голове — каждое слово, каждую букву в отдельности.

Словно пытаясь понять, могут ли они значить что-то еще.

— Нет? — вырывается из меня.

— Нет? — медленно повторяет Дэлмар, и мне кажется, что я впервые вижу на его лице тень замешательства.

— Нет! — уже увереннее.

Выдергиваю руку, которую он продолжает удерживать у своего лица, и она неожиданно легко поддается. Почти до боли сжимаю ее в кулак, пытаясь прийти в себя. зажмуриваюсь. Тело все еще дрожит, но голова проясняется, наполняясь всепоглощающим осознанием.

Он действительно предложил мне выйти за него замуж. Еще и... так. Говорит про какую-то метку. Принадлежность. Так, словно все это имеет какой-то смысл. И хуже всего то,

Однако... все это глупые, наивные мечты, которые не имеют ничего общего с реальностью. Он ни единого слова моего не услышал. Думает только о собственных желаниях. О собственной нужде.

Все эти мысли вспышкой проносятся в моей голове, только усиливая решимость.

— Я не выйду за вас замуж, генерал Сарс! — выпаливаю я, распахивая глаза. — И если вы тут закончили со своим невероятно романтичным предложением, то позвольте мне встать. Мне нужно идти!

Золотые глаза с пульсирующим вертикальным зрачком буквально прибивают меня к полу.

— Куда идти, Аллисандра? На свидание с принцем? — от вкрадчивого голоса генерала по коже разбегаются мурашки.

— А если и так? Вам. До этого. Не должно. Быть. Никакого. Дела, — я с каждым словом ударяю кулаком в его плечо. Такое чувство, что бетонную плиту пытаюсь сдвинуть. Генерал даже не морщится. Его глаза неотрывно смотрят в мои.

— Но мне есть дело, Аллисандра. И эта метка на твоей спине — прямое тому доказательство.

Мне этот рисунок хочется прямо с кожей срезать. Может, он и есть источник моих чувств?

— Для меня эта метка ничего не значит, генерал! Думаете, что можете поставить ее на меня, как какое-то клеймо и назвать своей собственностью? Я вам не принадлежу и никогда не буду! Слезьте! Иначе я позову стражу!

— Очаровательный будет скандал. Честь принцессы окажется задета, — говорит он.

— Придется мне на тебе жениться.

Мне хочется бессильно застонать сквозь зубы. Ударить его. Расплакаться и расхохотаться одновременно. Я чувствую себя на грани — в водовороте таких острых чувств, что едва могу дышать.

— Вы издеваетесь надо мной, да? — мой голос вдруг начинает дрожать. — Вам плевать на то, что я чувствую. Что говорю. Лишь ваша дурацкая похоть — все, что имеет значение.

Пару мгновений ничего не происходит. Лишь пространство сужается до нашего зрительного контакта. Натягивается звенящей струной.

А затем он шумно выдыхает.

— Это не так.

Скатывается с меня, ложась на спину, и с силой трет ладонями лицо. Не верю, что и в самом деле свободна! В два счета оказываюсь на ногах, придерживая разошедшуюся на плече рубашку. Хватаю платье и торопливо натягиваю его поверх. Руки дрожат, ноги какие-то ватные, в голове полный сумбур.

Последнее, что слышу, прежде чем вылететь из тренировочного зала:

— С чего ты вообще взяла, что метка означает твою принадлежность?

И даже знать не хочу, что эти слова означают.

Оказавшись в комнате, я тут же велю наполнить ванну. Тру кожу так сильно, что на ней образуются красные пятна. Хочу смыть с себя все: запах Дэлмара, его слова, прикосновения, собственную реакцию.

Подумать только, лежала под ним и стонала. Какой позор.

Провожу рукой по метке, но почти ничего не чувствую. Да, кожа немного более чувствительная. Но не более того. Нужно найти, как избавиться от этого рисунка. Не может быть, чтобы он остался навсегда.

Может, спросить Адриана?

Тут же откидываю идею. Мы с ним знакомы совсем нечего. Пытаюсь настроиться на встречу с принцем, но мысли против воли возвращаются к событиям утра. Мне хочется раскаленной кочергой вытащить их из головы. Сжечь, развеять по ветру и больше никогда не думать о генерале Сарсе.

Но я все равно думаю. Все оставшееся до экскурсии время. И даже во время нее.

Если принц и замечает мою рассеянность, то виду не подает. Восхищается архитектурой и чистотой улиц, а затем рассказывает о столице своего королевства.

Мне все же удается увлечься его историями, поэтому время пролетает незаметно. С Адрианом легко — он всегда знает что сказать, вежлив, учтив. А еще прямо на моих глазах скупает почти весь цветочный магазин у какой-то старушки.

— Хотел сделать сюрприз, но просто не смог удержаться, — произносит он. — Считаю, что это наш долг — помогать наиболее уязвимым подданным.

— Совершенно с вами согласна! — внутри меня переполняет каким-то теплом. Цветы отправляются в мою комнату с посыльным, ну а мы продолжаем путь.

Возвращаемся в замок лишь поздним вечером, и я сразу же направляюсь к себе в покои. Розы, купленные у старушки, стоят повсюду. Я невольно улыбаюсь, вспоминая ее озарившееся радостью лицо.

Все-таки Адриан — хороший человек... хоть и дракон. А я должна выбирать себе не столько мужа, сколько надежного короля для Сарендала. Нужно попробовать открыть ему свое сердце... В груди вдруг становится тесно, а сладковатый запах просто удушает.

Едва не вздрагиваю, услышав стук в дверь.

— Войдите! — тут же отзываюсь я. Дверь открывается, и я вижу улыбающуюся служанку, держащую в руках. большую корзинку с ромашками. Недоуменно хмурюсь. Не все цветы успели привезти? Да и не помню я, чтобы у старушки они были.

— Для Ее Высочества, — произносит тем временем служанка, проходя внутрь. Куда прикажете поставить?

Я открываю уже рот, чтобы ответить, но тут замечаю уголок послания из плотной

белой бумаги. Осторожно вынимаю его и разворачиваю.

«Прости меня. Сегодня я перешел черту.

ДС”

Бумага вдруг начинает жечь пальцы, сердце делает кульбит. Дрожащей рукой кладу записку обратно.

— Пожалуйста, верни его отправителю. Боюсь, что мне некуда их поставить.

В следующие дни у меня так много дел, что предаваться размышлениям абсолютно некогда. Честно говоря, я этому даже рада. Тренируюсь по-прежнему одна — только дверь тщательнее запираю и приказываю никого не пускать.

Занятия для меня — словно глоток свежего воздуха. Единственное место, где я хоть немного могу сбросить скопившееся напряжение и стать ненадолго собой.

Чтобы затем вновь нацепить платье с корсетом, легкую улыбку и окунуться в новую рутину, где у меня расписана каждая минута.

Продолжаются уроки магии, где я понемногу развиваю свой дар. Совсем скоро мне предстоит провести какой-то ритуал и разбудить артефакт, обеспечивающий процветание Сарендала. Преподаватели знают о нем едва ли больше меня — лишь из записей предыдущих поколений.

Король проводит серию встреч с делегацией из Альмерии. И на каждой я присутствую. Слушаю его спокойную, размеренную речь. Невольно восхищаюсь, как жестко он отстаивает интересы Сарендала.

Даже Адриан высказывает восхищение моим отцом. Говорит, что у него есть чему поучиться.

В любую свободную минуту принц пытается куда-то меня вытащить — то на ужин пригласит, то в сад на прогулку. Ведет себя так, что и не придраться. Галантен, учтив, уважает отказ. Вот только если поначалу я с готовностью соглашалась, то сейчас отчего-то радуюсь, что этих самых

Адриан хорош... во всем. Даже слишком хорош. Но в его компании я почему-то ни на секунду расслабиться не могу. Наверно, стоило честно признаться, что я ничего, кроме дружбы, между нами не вижу. Но через неделю-другую он и так уедет.

Спустя еще два дня состоится суд над организаторами покушения. Сначала публичный, и обвиняемых ждет высшая мера наказания. Затем — за закрытыми дверьми кабинета короля, где сидит бледная до зелени Марисса. Пожалуй, это единственное место, где мне удается увидеться с генералом Сарсом.

Не знаю, что я ожидала увидеть на его лице.

Сожаление? Раскаяние? Тоску?

Упасите боги. Дэлмар все такой же — высокий, уверенный, решительный. Только его внимательный взгляд, что впивается в мое лицо, говорит... даже не знаю, о чем он говорит.

— Генерал Сарс, — приветствую его я.

— Ваше Высочество.

Мои брови слегка поднимаются от изумления. Так и хочется ляпнуть что-то ироничное в ответ, но я себя сдерживаю. Пора перелистнуть эту страницу наших отношений. Точнее, совсем закрыть и поставить пылиться на самую дальнюю полку.

— Пожалуй, начнем, — произносит король и тяжело выдыхает, глядя на свою старшую дочь.

— Мариса, тебе есть что сказать в свое оправдание?

— Это была всего лишь шутка, — слабо выдыхает она, гладя еще плоский живот. — невинный розыгрыш.

Его Величество снова протяжно выдыхает, а затем вдруг с силой ударяет кулаком по столу.

— О чем ты вообще думала, Марисса? — рявкает он так громко, что я едва не подпрыгиваю на месте. — Разве так я тебя воспитывал?

— Воспитывал? — с неожиданной злостью отвечает она. — Тебе никакого дела до меня не было все эти годы! А как эту шавку подобрал, то... думаешь, я не слышала твой разговор с советником? “Надежда Сарендала", — передразнивает она. Я для тебя и раньше была пустым местом, а потом... ты даже не поговорил со мной. Ни с одной из нас! Продолжал делать вид, что все остается как раньше, а сам подсчитывал дни, когда можно смешать меня с грязью. Меня! Свою законную дочь!

Женил меня на этом придурке, что мечтал о короне, хотя знал, что он ее не получит. А все потому, что тебе нужно все держать под контролем! Правда, папочка?.. Ненавижу тебя, ненавижу! Тебя и твою ублюдочную.

Она всхлипывает а затем кривит лицо, когда ее настигает очередной приступ тошноты. Прикладывает руку ко рту.

Слова Мариссы эхом звенят в голове, и в этот самый момент мне ее даже немного жаль. Самую малость. Потому что, даже будучи в разладе с отцом, она выбрала не поговорить с ним начистоту. А сделала своей жертвой меня. Слабую, никому не нужную здесь — во дворце.

Травила, издевалась... пока, в конце концов, все ее действия не привели к моей смерти. И если бы не мой дар.

Король что-то говорит. Возвышенное и пафосное — про то, что он желает блага для всех своих детей. Но больше всего для королевства. И если мы не готовы это принять и разделить, то и принцессами зваться не можем.

Мариса бесконтрольно рыдает, закрыв лицо руками. Я сижу в кресле с прямой как палка спиной. Не издаю ни звука. Честно говоря, чувствую себя здесь лишней.

Дэлмар стоит за моей спиной, и его незримое присутствие будоражит каждый мой нерв. Едва ли не сильнее развернувшейся драмы.

— и что ты теперь со мной сделаешь, а? Казнишь? Дочь, беременную твоим внуком! — хрипло кричит Мариса. — Вот скандал разразится. Не знаю, как ты это переживешь…

— Никто не собирается тебя казнить! Поедешь на… Западный рубеж. Вместе с мужем.

— Что? — лицо сводной сестры перекашивает — Ты меня выгоняешь? Из дома, где я прожила двадцать пять лет?

— Это приказ, Мариса. Даю тебе неделю, чтобы собрать вещи.

— И как раз шумиха вокруг суда уляжется, — понимающе тянет она с неприятной улыбкой. — Чтобы никто не связал эти два события, да?

— Хорошо, что ты это понимаешь, — устало соглашается он. — Для всех ты отправилась поправлять здоровье. И просто влюбилась в западный край.

Там одни болота, но вряд ли Марисса об этом знает. С географией у нее всегда были проблемы. Ей больше нечего возразить, и вскоре ее уводят в свою комнату.

Король распоряжается, чтобы до ее отъезда у дверей круглосуточно дежурили стражи.

Он просит генерала задержаться для решения какого-то вопроса, и я молча покидаю кабинет. Выхожу со странным, гнетущим чувством. Внутри нет торжества — только опустошение. Совсем недавно я хотела наладить отношения с Клариссой, а теперь даже не знаю, стоит ли.

Время покажет. А сейчас я иду на встречу с доверенным лицом, которого выбрала курировать строительство приюта. Он уже составил первоначальную смету, которая, признаться, здорово меня расстроила. Потому что полученных от генерала денег хватало только на половину моей задумки.

В прошлый наш разговор доверенный предложил пересмотреть проект, с чем я была категорически не согласна.

— Значит, будем искать спонсоров, — без особого оптимизма произнес он.

Сказано было таким тоном, что я сразу поняла: ждать придется долго. Однако сегодня он встречает меня с сияющим, точно начищенная монета, лицом.

— Ваше Высочество! — широко улыбаясь, сообщает он. — Отличные новости! У нас есть спонсор — причем такой, что мы можем даже расширить бюджет! Помните, мы обсуждали мастерскую...

Он раскладывает передо мной просто тонну бумаг. Говорит настолько быстро, воодушевленно, что недавний скандал в кабинете короля тут же вылетает из головы. От радости и облегчения я готова рассмеяться.

— Я так рада, Пауль, — произношу я, неверящим взглядом рассматривая схемы, чертежи и таблицы с цифрами. Неужели моя мечта скоро исполнится? — И кто же наш спонсор?

— Боюсь, что деньги поступили анонимно. Однако было у него одно требование.

Вернее, пожелание.

— И какое же? — спрашиваю я. Мало ли какие у богатых причуды. Назвать приют в их честь, например. Увековечить память. Но Пауль говорит совсем другое:

— Он предложил сделать сад.

— Сад? — недоуменно переспрашиваю я.

— Да, сад. Персиковый.

Персиковый, значит. Шумно выдыхаю, чувствуя, как радость уступает место смятению. Сомнений в том, кто именно является таинственным спонсором, не возникает. Дэлмар Сарс.

— А еще, — продолжает куратор. — просил пригласить его на место застройки. Так сказать, лично посмотреть. Когда мы его выберем.

Вариантов у нас немного, но, честно говоря, я уже сделала выбор. Заброшенное загородное поместье, которое продается с большим участком земли. И сад там, к слову, уже есть.

Вот только со сделкой стоит поторопиться.

И зачем только это Сарсу нужно? Думает, что может меня купить? Или, может, одумался и решил,

Что может пойти не так, верно?

— Хорошо, — отвечаю немного слишком резким тоном, и Пауль удивленно моргает — Будет нашему щедрому спонсору экскурсия.

Ожидаю, что формальности растянутся на недели, но, как ни странно, мой новый титул творит чудеса. Спустя три дня владелец поместья ждет нас на визит, и я с первого взгляда понимаю, что не прогадала.

Место просто чудесное. До столицы рукой подать, а вокруг раскинулись живописные равнины. Здание хоть и в плачевном состоянии, но работать с ним можно. Придется достраивать. Саду явно требуется рука садовника — надо проверить, заложен ли бюджет.

Представлю, как тут будет красиво весной и летом, и сердце невольно сжимается.

Я как никто понимаю, как важно иметь... дом. Место, где тебе просто будет хорошо.

Конечно, никто не заменит родителей. Но мы будем стараться. У сирот будет детство. Достойное обучение и воспитание. Тепло и поддержка.

Все то, что иногда даже в родных людях и стенах не найти.

Выныриваю из мыслей, когда слышу звук подъезжающей кареты, и только сейчас замечаю, что по щеке слеза ползет. Украдкой ее утираю, а затем разворачиваюсь.

Экипаж останавливается, и из него выходит генерал Сарс.

Мне кажется, что момент растягивается, сужаясь до золотых глаз, взгляд которых направлен точно на меня. Ветер треплет волосы Дэлмара и полы длинного темного пальто. Расстегнутого — словно накинуто оно чисто для вида, но не для того, чтобы сохранять тепло.

Сердце почти привычно ускоряется, и в этот момент я так остро себя ненавижу — просто за то, что не могу реагировать на него иначе. Почему в груди ничего не сжимается, не трепещет, когда рядом положительный со всех сторон принц Адриан?

Или кто-то другой?

Вежливая улыбка намертво прилипает к лицу. Что бы генерал ни задумал, я не позволю вывести меня из равновесия. Со мной приехало множество людей: распорядитель, архитектор, строительный инженер, охрана. Наедине мы точно не останемся.

— Принцесса Аллисандра, — он слегка склоняет голову, подходя ко мне.

— Генерал Сарс, — я прочищаю горло и прижимаю к себе папку, когда ее чуть не вырывает порывом ветра из рук. — Вот это неожиданность. Не знала, что вас интересует благотворительность.

— Честно говоря, я тоже, — невозмутимо сообщает он, кивая в ответ на приветствия остальных присутствующих.

— И зачем вы тогда приехали?

— Разумеется, узнать про приют. Расскажешь?

— Разумеется, — ему в тон отвечаю я. Пока все неплохо идет, но пальцы у меня почему-то подрагивают. Будем считать, что из-за холода.

Начинаю рассказывать. Сначала довольно сухо — не уверена, что Дэлмар вообще будет слушать. Но он слушает. Вопросы даже задает. И я сама не замечаю, как увлекаюсь. Пожалуй, даже слишком. Сухие факты уступают место моим собственным эмоциям и ожиданиям. Улыбку больше не приходится удерживать — она расцветает сама по себе.

Дэлмар смотрит так внимательно, что мне даже немного неловко становится.

— Ты сама это все придумала?

— Большую часть да, — я открываю папку, придерживая листы озябшими пальцами.

Только потом вспоминаю, что могу их, вообще-то, магией согреть. — Вот что мы добавили недавно вместе с Паулем.

Прихожу в себя, лишь когда солнце начинает клониться к закату. Ощупываю карманы, пытаясь найти часы.

— Который час?

— Почти шесть, — отвечает генерал, даже не взглянув на них.

— Боюсь, мне пора. Пауль! — ищу взглядом распорядителя, чтобы сказать, что уезжаю. Не ожидала, что все так надолго затянется, а у меня сегодня запланирован еще ужин с королем.

Честно говоря, а последние дни я вымоталась настолько, что не отказалась бы просто пару часов посидеть в темноте и посмотреть в стену. Но у Его Величества после откровений Мариссы вдруг обострился родительский инстинкт.

Поздновато, конечно.

— Мне тоже пора, — говорит генерал. — Я тебя подвезу. Тем более, у твоей кареты сломана спица.

Оборачиваюсь на свой экипаж и действительно замечаю поломку. И как давно он заметил? Почему раньше не сказал? Уже успели бы сменить колесо.

— Возьму другую. Людей здесь хватает.

— Поедешь в моей. Я отвечаю за твою безопасность, забыла? — говорит вроде бы ровным тоном, но эта его непреклонность поджигает меня, точно спичка сухой хворост.

— С каких это пор? — внутри растет негодование. — Знаете, если вам так принципиально, то я поеду. Но одна. А вы летите по воздуху. Дракон вы или не дракон?

— Дракон, — соглашается он, гипнотизируя меня своими золотыми глазами. — А знаешь, что в старые времена драконы делали с принцессами?

— Что? — под его взглядом я как-то разом теряю запал. Облизываю губы. Дэлмар наклоняется к самому моему уху и отвечает:

— Похищали.

— Хорошо, что в наши дни это считается государственной изменой, — немного нервно напоминаю я.

— А я все же рискну. Я похищаю тебя на свидание, Аллисандра.

От неожиданности я воздухом давлюсь. Неверяще смеюсь, рассматривая его во все глаза. На его лице ни грамма веселья — только спокойная сосредоточенность.

— Сколько ошибок в слове «приглашаю».

— Приглашение допускает отказ. Я — нет.

— Какой же вы самоуверенный, наглый... — с чувством начинаю я…

— А отрицательные качества будут? Пойдем, Аллисандра. Ты в последнее время очень занята. Отдыхать тоже нужно. Это всего лишь театр. Обещаю, что я и пальцем тебя не трону.

Рассматриваю его снизу вверх, и меня противоречивые чувства просто на куски разрывают. Себе совру, если скажу, что не хочу отправиться с ним на свидание.

Вопреки всем доводам разума и собственной гордости.

Но в то же время…

— Нет, генерал Сарс, я не пойду. В следующий раз попробуйте меня спросить, а не поставить в известность.

На ужин с королем я, конечно же, опаздываю — жду, когда на моей карете поменяют колесо. А вечером служанка передает мне конверт из плотной кремовой бумаги с печатью.

Приглашение. На свидание. От Дэлмара Сарса.

“Благодарю вас за приглашение, но к величайшему сожалению." — смотрю на выведенные строки несколько секунд, чувствуя, как подрагивает рука с самописным пером. Нет не то.

Комкаю лист и швыряю его в камин. Языки пламени охватывают бумагу, заставляя ее быстро чернеть, рассыпаться пеплом. Пока совсем ничего не остается.

Какое это уже по счету письмо? Пятое?

Мне хочется застонать, вцепившись руками в волосы. Смотрю на очередной чистый лист — плотной, чуть шершавой бумаги. В голове ни одной мысли.

Честно говоря, хочется плюнуть на все и ответить согласием. Но это будет значить лишь мою полную капитуляцию. Что он может предложить мне стать шлюхой, а я просто это проглочу. А потом как ни в чем не

Ответить согласием — значит принять... “ухаживания”. Если такой термин вообще применим к Дэлмару Сарсу. Почти открыто признаться в симпатии. Наступить на собственную гордость.

Но и отказ я написать не в силах.

Проигнорировать?

Кончик пера касается бумаги, а затем принимается быстро порхать по ней:

“-Я бы с радостью приняла ваше приглашение, Дэлмар Сарс, если бы знала, что за ним скрывается что-то кроме похоти. Если бы вы и в самом деле были способны на любовь. Относились с уважением к моему мнению. Ценили. Если бы я могла вам доверять и знать, что мое сердце больше никогда не будет разбито.."

Устало откидываюсь на спинку кресла. Показывать это ему, конечно же, нельзя. Но мне хоть немного полегчало, когда мысли оказались еще где-то кроме моей головы.

Перечитываю строки несколько раз, чувствуя, как внутри все болезненно сжимается.

Затем медленно комкаю обеими руками и отправляю в камин.

“-Я подумаю", — вывожу на очередном послании и отправляю его со служанкой.

Ответ приходит с ней же — будто Дэлмар тут же вскрыл его и заставил ее ждать, пока напишет записку.

"Буду ждать тебя завтра на рассвете. Хотел поделиться парой идей относительно приюта. И рассказать подробнее про метку у тебя на спине.

Оденься тепло."

Знает он, чем меня зазывать. Ничего не могу поделать с острым любопытством, что сразу же вспыхивает внутри.

НУ, если так посмотреть, то это и не свидание даже. Почти деловая встреча. Еще и утром. Одну тренировку вполне себе можно пропустить.

Что ты задумал, Дэлмар Сарс? Выяснить можно только одним способом.

На записку не отвечаю — пусть дракон помучается ожиданием и неизвестностью.

Если вообще способен на это. Да я и сама не могу до конца решить. На всякий случай велю подготовить подходящие одежды, а затем ложусь спать.

Поднимаюсь по привычке с рассветом. Наряд для свидания невольно притягивает взгляд все время, пока я умываюсь и расчесываю волосы. Платье самое обычное — глубокого изумрудного цвета, со скромным вырезом, без вышивки или каких-либо излишеств. Дополняет его темный плащ.

Ладно, была не была. Если что, смогу уйти в любой момент Верно?

Вот только стоит мне собраться и выйти на улицу, как эта уверенность гаснет.

Потому что Дэлмар подготовил экипаж. И я не имею ни малейшего понятия, как далеко он собирается нас увести.

Утро хмурое. Резкий ветер обдирает последние листья с деревьев, забирается под полы моего плаща, заставляя дрожать. Свинцовые облака проплывают так низко, что, кажется, можно подпрыгнуть и достать до них рукой.

Дэлмар Сарс стоит возле кареты, небрежно облокотившись на нее. Золотые глаза смотрят на меня не отрываясь с того самого момента, как я появилась в поле его зрения. Тянут на себя, словно канатом. Так сильно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не ускорить шаг Ожидаю увидеть на лице генерала насмешку или торжество, но их нет Выражение на редкость серьезное.

— Аллисанда, — произносит он слегка хрипло, когда меня нами остается не больше пары метров.

— Генерал Сарс, — ему в тон отвечаю я. Перевожу взгляд на карету. Для чего она?

— Доедем до одного места.

— До какого? У меня не так уж и много времени.

— Пусть это будет сюрприз. Вернемся до обеда.

Снова раздумываю, как поступить. Почему-то казалось, что мы прогуляемся по парку возле дворца или на крайний случай вместе позавтракаем в городе. Даже есть у себя в комнате не стала. А здесь... поездка. Сюрприз.

Признаться, любопытство перевешивает даже инстинкт самосохранения.

— У меня есть пара условий, — произношу я все так же не глядя на него. — Если я захочу уехать, то вы не станете чинить препятствий. И... никаких приставаний.

— что значит “приставаний“? — он слегка подается вперед — я не вижу этого, но улавливаю всем своим существом.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду! — мои щеки слегка краснеют, а глаза устремляются на его лицо. — Я согласилась на эту встречу...

— Свидание, — поправляет он.

— Встречу! Исключительно чтобы поговорить. И решить окончательно все возникшие... разногласия.

— Разумеется, — произносит он таким тоном, словно знает каждую мысль в моей голове. Уголки его губ едва заметно приподнимаются. — Приятно знать, что цели у нас совпадают.

Одним движением он открывает передо мной дверцу кареты. Чувствую себя так, словно он предлагает зайти в клетку с голодным хищником.

— Мои условия. Я так и не услышала согласия.

— Я не стану тебя задерживать, если ты захочешь уехать. А еще и пальцем тебя не коснусь. Ее Высочество удовлетворена?

Мой испытывающий взгляд задерживается на его лице. Как же хочется узнать, что у него в голове сейчас происходит.

— Да.

Рвано выдыхаю, борясь с приступом странного волнения. Такое острое, что даже ком в горле встает. А затем забираюсь в карету.

Дэлмар забирается следом и садится напротив меня. Места сразу становится катастрофически мало. Его ноги касаются моих, и я пытаюсь отодвинуться. Вот только некуда — кажется, что генерал занимает собой все свободное пространство.

Карета трогается, и мое сердце слегка ускоряется. В груди щекотно от странного волнения. Не сосчитать, сколько раз мы вместе куда-то ехали, но именно этот ощущается иначе.

— Ты голодная? — спрашивает, словно не замечает моих попыток отвоевать личное пространство. Наклоняется ко мне — так близко, что внимательные золотые глаза оказываются совсем близко от моих. Во рту пересыхает Уже было намереваюсь его отчитать.

Но он разгибается, поднимая с пола ранее незамеченную мною корзину. Мне хочется протяжно выдохнуть — то ли от облегчения, то ли досады. Мы еще и минуты не едем, а я уже все издергалась.

— Я не завтракала.

— Так я и думал. Тут булочки. С корицей. Любишь такие?

Поднимает крышку, и карету тут же наполняет аппетитный запах. Булочки с корицей.

— мои любимые. Еще бы горячий шоколад.

С удивлением обнаруживаю и его. А еще нарезанные фрукты. В таком количестве, словно уезжаем мы минимум на пару дней. Почему-то накрывает тоска по нашему закончившемуся путешествию.

— Почти как в старые добрые времена, а, генерал? — Я беру в руку булочку и надкусываю ее. От удовольствия хочется зажмуриться. Еще теплая — словно ее вытащили из печи меньше получаса назад. Я в последний раз такие вкусные у бабушки ела.

— Не такие уж они и старые. Забавная выдалась поездка, согласись?

— Я уже почти все забыла, — вру я, переводя взгляд на окно, за которым проносятся городские пейзажи. Пока улицы пустынны, но совсем

— Можем повторить. Позорный столб здесь как раз недалеко.

Мой возмущенный взгляд устремляется на генерала. Его глаза слегка прищурены, в золоте мечутся искры. Я каждой клеточкой кожи улавливаю его желание начать одну из наших бесконечных перепалок. Но не ведусь.

— Я здесь не для того, чтобы предаваться ностальгии. Спасибо за завтрак. Вкусный.

Вы не будете?

— Всегда пожалуйста, Аллисандра, — он слегка склоняет голову. — Присоединюсь.

Едим мы молча, и я даже слегка расслабляюсь. Вкусная еда, мерное покачивание кареты — сама не замечаю, как начинает клонить в сон. Такое чувство, что тяжесть всех последних дней разом обрушивается на меня. Ничего же плохого не случится, если я закрою глаза на несколько секунд?

Вырубает меня основательно. Так, что я с трудом прихожу в себя, когда слышу:

— Приехали, Аллисандра.

— Да, да, я сейчас, — сонно трусь щекой о подушку, пытаясь устроиться поудобнее.

Пахнет приятно так. Чем-то теплым, будоражащим — сама себе не могу объяснить.

Хочется носом зарыться и…

Стоп. Подушка?

Распахиваю глаза и резко принимаю вертикальное положение. Пытаюсь понять, где нахожусь. Мы все еще в карете, вот только она больше не едет. С одной стороны — поле с пожухлой травой, над которым висят низкие тучи. На другой — какие-то построения.

Перевожу взгляд на сложенное пальто, что сползло на сидение рядом со мной.

Кажется, это Сарса. Под голову мне подложил.

— Извините. Кажется, я уснула, — тру руками лицо, пытаясь проснуться окончательно. — Куда мы приехали?

— Это ферма.

— Ферма? — недоверчиво переспрашиваю я, снова бросая взгляд в окно. Почему-то думала, что Дэлмар будет пытаться поразить меня богатством, роскошью. Или соблазнить. А тут... ферма.

На них я бывала редко и в далеком детстве. И до сих пор помню резкий запах, от которого слезились глаза. Здесь же ничем не пахнет.

— Разочарована, Аллисандра?

— Скажем так — сюрприз удался, — отвечаю я, все еще пребывая в некой растерянности. Генерал выходит из кареты, обходит ее. Открывает передо мной дверь. Прохладный воздух мигом прогоняет остатки сна, и я с любопытством рассматриваю строения.

— Здесь разводят кроликов и альпак. — Он предлагает мне локоть, и я машинально цепляюсь за него. Смотрю себе под ноги, чтобы случайно не вступить в грязь.

Подумать только, Дэлмар Сарс привез меня смотреть милых животных. Почему-то хочется нервно рассмеяться.

— Отсюда до будущего приюта будет всего пару часов. Можно привозить сюда детей, — говорит он, и мой удивленный взгляд вновь устремляется на его лицо.

— Эм... неплохая идея. Попробую договориться с владельцем. — соглашаюсь я. — На чьих мы сейчас землях?

— Одной... кхм... леди. Могу вас познакомить, если хочешь, — отвечает он, и меня мигом ошпаривает неприятным чувством. Скрываю его за вежливой улыбкой.

— Приют еще строить и строить. Как-нибудь потом.

Мы оказываемся на территории фермы. Работники приветствуют широкими улыбками, но тут же возвращаются к своим делам. Лишь один отделяется и приближается к нам. Как выясняется через минуту, будет сопровождать. Показывать все.

На вид ему лет шестьдесят — большая часть головы покрыта сединой, но телосложение крепкое и движения уверенные. Сначала ведет к кроликам, по пути энергично рассказывая об их разведении. Сразу чувствуется, что своим делом он горит.

В помещении приятно пахнет сеном, клетки чистые, а сами зверьки до того милые, что улыбка не сходит у меня с губ. Мне выдают морковку, чтобы их покормить, и я с восторгом наблюдаю, как острые зубы быстро справляются с овощем.

Долго рассматриваю клетки — в некоторых они сидят поодиночке, кое-где парами, а в некоторых — целые семейства. Мама и малыши.

— Подержать хотите, Ваше Высочество? — мужчина добродушно мне улыбается.

— Конечно! — тут же отзываюсь я. А вы, генерал Сарс?

— Воздержусь.

— Кролики боятся драконов, леди Аллисандра, — тут же говорит наш сопровождающий. — Хищники же. Вот, держите.

Он кладет на мои руки пушистого зверька. Шкура у него такая мягкая, что я удивленно выдыхаю. Осторожно прижимаю его к себе. Кролик меня обнюхивает, утыкаясь носом в ткань платья. Чихает, и меня затапливает умилением.

Честно говоря, никаких особых ожиданий от свидания у меня не было — кроме нашего бесконечного противостояния. Но неожиданно я получаю возможность расслабиться, выдохнуть. Хоть пару часов не держать лицо.

— Спасибо, — возвращаю кролика фермеру, после чего направляемся к альпакам.

Им выделено несколько огромных загонов на улице, а в центре каждого есть навес.

— Боюсь, что здесь мне придется вас оставить, — произносит наш сопровождающий.

— Будьте осторожны, Ваше Высочество. Они плюются.

Я искренне благодарю его, после чего мужчина уходит, оставляя нас с Дэлмаром одних. Некоторое время мы просто движемся вдоль низкой ограды, рассматривая животных. Они с любопытством разглядывают нас в ответ. Приближаются.

Протягиваю ладонь, чтобы погладить любопытную морду.

Резкий порыв ветра заставляет меня сильнее запахнуть плащ. Лезу в карман и достаю часы. С некоторым сожалением осознаю, что скоро пора возвращаться. А я так и не задала ни единого вопроса. Честно говоря, даже как-то не хочется разрушать это хрупкое спокойствие. Но надо…

— В письме вы писали... - начинаю я.

— И точно, — произносит генерал. — Одно мое предложение по приюту ты уже услышала. Экскурсии для детей. второе — тренировки для мальчиков. Без отца им особенно сложно будет... адаптироваться. Нужен хотя бы наставник. Тот, с кого они будут брать пример. Я могу подобрать подходящего кандидата из своих людей.

— Звучит интересно. Я... подумаю.

Предложение звучит и правда здраво. Мы пока только в поиске управляющего, но заложить в проект подобное можно уже сейчас.

— А еще, — начинает он, но обрывает себя на полуслове, когда вдруг начинает идти дождь. Встревожено осматриваюсь по сторонам, но вокруг — лишь загоны с альпаками, которые тут же направляются под навес.

— Нужно найти укрытие!

С каждой секундой дождь становится все сильнее. Мои волосы и одежда быстро намокают. Вода просто ледяная — затекает за ворот, заставляя меня дрожать.

Торопливо снимаю плащ и снова осматриваюсь, придерживая его над головой.

— Сюда, Аллисандра, — Дэлмар идет так быстро, что мне приходится бежать, чтобы за ним поспевать. Только сейчас замечаю за деревьями здание, похожее на амбар.

Вваливаемся в него уже через минуту, и я облегченно выдыхаю.

Приятный травяной запах щекочет нос, и я звонко чихаю. И только потом осознаю, что, кажется, это сеновал.

Внутри растет неуместное истерическое веселье. Тут же вспоминаю наш с ним давний разговор о неудобстве сеновала для... свиданий. Пристраиваю плащ на гвоздь в стене, надеясь, что так он хоть немного высохнет.

— Да, надолго мы тут застряли, — тянет Дэлмар,

Встряхивает головой и проводит пальцами по волосам, зачесывая влажные пряди назад. От его вида у меня почему-то во рту пересыхает.

— Уверена, дождь закончится в любой момент, — произношу в ответ, но, как назло, ливень становится еще более свирепым. Словно облака тащились так низко над землей лишь для того, чтобы выдать на нас месячный запас воды!

Дэлмар выразительно выгибает бровь. Делает шаг ко мне. Снова это чувство, что я в одной клетке с хищником.

— Раз уж так получилось, то можем потратить время с пользой. Поговорить.

— И о чем же? — вскидываю голову. Провожу рукой по щекам и шее, стирая капли воды, и вдруг замечаю, что Дэлмар неотрывно следит за каждым моим жестом.

Воздух становится густым, наэлектризованным.

— О метке на твоей спине.

— Вы нашли способ ее убрать? — с надеждой спрашиваю я, ощущая, как кожа в этом месте начинает слегка зудеть. Повожу плечом, но трение ткани только хуже все делает.

— Такого способа не существует. Метка ставится одна и на всю жизнь.

— И что это значит? — внутри вспыхивает негодование.

— Что мне теперь нужна только одна женщина. Ты, — заявляет таким будничным тоном, что смысл слов доходит не сразу. А как доходит…

Шумно выдыхаю, ощущая, как жар затапливает лицо. Голова идет кругом, словно под ногами вдруг не осталось опоры. И его золотые глаза — единственное, что удерживает меня.

Он врет. Конечно же, он не может говорить такие вещи серьезно, верно?

— Есть одна проблема, — голос становится хриплым, и я прочищаю горло. — Я вам не верю. И вы последний, с кем я бы хотела связать свою жизнь.

Ожидаю увидеть на его лице досаду, злость, но вместо этого он усмехается. Качает головой, глядя куда-то под свои ноги. А когда снова поднимает на меня глаза, я тяжело сглатываю оттого, каким пронзительным кажется его взгляд.

— Я тебя не понимаю, Аллисандра. Ты хотела брак, и я его тебе предлагаю, — он делает шаг вперед, и лишь усилием воли остаюсь на месте. Негодование все растет и растет, пока просто не перестает помещаться внутри меня.

— Действительно не понимаете? — с чувством восклицаю я. — Меня не устраиваете вы. Весь вы! — обвожу воздух между нами рукой. — Вы даже не потрудились начать вести себя со мной, как с принцессой! Так и остались наглым, самолюбивым.

— Зачем я должен кем-то притворяться перед тобой, Аллисандра? Ты хочешь от меня не манер. Ты хочешь увеличить дистанцию, построить стену, за которой тебе будет проще прятать свои чувства.

— Нет никаких чувств! — чуть ли не рычу я, сама делая шаг навстречу. — Я лишь требую к себе уважения!

— Думаешь, оно проявляется именно в этом? В том, чтобы я добавлял лишнее слово перед твоим именем? Стелился перед тобой и бегал, выпрашивая твоего внимания? Такого уважения ты хочешь, моя дорогая принцесса?

О чем он вообще? У меня вдруг такое чувство возникает, что мы говорим на разных языках.

— Вы дважды сказали, что не женитесь на мне! — тыкаю пальцем в его твердую грудь, заглядывая в золотые глаза. — Вот и дальше придерживались бы этой позиции. Не хочу я, чтобы вы за мной бегали. А только чтобы оставили в покое! У вас нет ничего, что мне нужно!

Его лицо превращается в маску. На скулах ходят желваки.

— Я придерживался позиции, что вообще никогда не женюсь, — медленно произносит он с таким сосредоточенным выражением лица, словно взвешивает каждое слово. — Но с некоторых пор вижу рядом с собой лишь одну женщину — тебя. думаешь, мне нечего дать? Ты ошибаешься, Аллисандра. Я всегда буду твоим щитом и опорой. Буду любить так, что у тебя будет дух захватывать.

Внутри что-то конвульсивно сжимается от его слов.

— Вот вокруг этого у вас все и вращается, — зло цежу я, игнорируя это чувство. — Как вы меня поимеете. Думаете, я не знаю, на чем зациклены драконы? Я вам отказала и…

Дэлмар вдруг громко смеется.

— Ты совсем ничего о драконах не знаешь. Да, есть у нас определенные физические потребности. Перебираем... пока не находим свою пару. И вот ее мы любим, оберегаем, заботимся. А еще испытываем сильное влечение. Я не шутил, когда сказал, что метка означает мою принадлежность.

Каждое слово ошпаривает мои нервные окончания. Сердце колотится быстро-быстро, руки дрожат.

— Прекратите! — чуть ли не кричу я, толкая его обеими руками в грудь. — Жватит врать. Вы весь путь только и делали, что имели девиц направо и налево!

Предложили мне стать вашей шлюхой на год, зная, что это разрушит мою репутацию! Но вам до нее не было никакого дела — конечно, кому нужна сирота из враждебной страны? А в кабинете короля резко передумали и решили жениться.

То, что я его дочь, все меняет, а, генерал?

С каждым словом, каждым обвинением, я лишь сильнее толкаю его, и он, как ни странно, отступает. Меня это только подстегивает — движения становятся все более резким, яростными, хаотичными.

— Тот разговор действительно все изменил, но дело вовсе не в том, что ты принцесса.

— Заткнитесь! Слышать не могу ваши бессмысленные оправдания! — меня буквально трясет от ярости. Перед глазами стоит алая пелена. Снова толкаю его, и на этот раз он падает — прямо в сено.

Вскрикиваю, когда ноги обо что-то запинаются, и я валюсь на него. Подножка! Он мне поставил подножку. Пытаюсь приподняться, но рука Дэлмара вдруг уверенно ложится на мою поясницу, удерживая. Его лицо оказывается невыносимо близко от моего. Сухие травинки тут же налипают на мокрую одежду и волосы.

— Аллисандра, ты хоть раз видела или слышала, чтобы я с ними спал? Или это тебе твоя ревность дорисовала?

— мне нужно было под вашей дверью стоять подслушивать? Вы нарушили правило — коснулись меня. Я уезжаю.

— Правило? Так это, скорее, ты до меня домогаешься, — в его глазах вдруг появляется веселье.

— что?! — возмущенно кричу я.

— Заманила на сеновал, навалилась сверху.

Я тут же принимаюсь барахтаться, пытаясь встать, но его хватка не ослабевает.

— Дэлмар Сарс! Если вы сейчас же меня не отпустите…

В его взгляде вдруг появляется что-то такое, отчего меня пробирает до самых костей, превращая их в желе.

— Скажи это еще раз, — обрывает меня он.

— Что? — мне кажется, я под этим взглядом почти сразу же теряю нить разговора.

Все органы чувств усиливаются. Слишком явно ощущаю жар его тела, прикосновения, запах травы, шум непрекращающегося дождя.

— Мое

— Дэлмар, — произношу охрипшим голосом, и его глаза темнеют. Рука медленно перемещается вверх, пока не оказывается на моем затылке. Пальцы сжимают волосы. — Сарс.

— Если и нарушать правила, то с размахом. Да, Аллисандра? — произносит он, одновременно приподнимаясь и притягивая меня ближе. Наши губы почти соприкасаются — его настолько близко, что каждый нерв на моем теле вспыхивает.

Чувствую его теплое дыхание, предвкушаю поцелуй. Боги, так сильно, что в животе что-то сжимается от переизбытка чувств. Но он не сокращает дистанцию. Словно ждет, что эти последние миллиметры преодолею я.

Вызов. Пытка. Не знаю, как еще назвать. Все внутри меня тянется к нему, словно я мотылек, летящий на яркий огонь.

— Значит, вы принадлежите мне, Дэлмар Сарс? — шепчу я, и мои губы слегка задевают его. Смотрю в его глаза и замечаю, как вытягивается зрачок. Они настолько близко, что я могу рассмотреть каждую золотую искру.

Дыхание перехватывает от того, как это красиво.

— Да, — от низкого голоса по телу проходит дрожь.

Наклоняюсь и кусаю его нижнюю губу — сама не знаю зачем. Просто не могу удержаться. Он тянется навстречу, но я с силой поднимаюсь, преодолевая сопротивления его рук. Упираюсь ладонями в его грудь и выпрямляюсь.

— Вы нарушили обещание, генерал. Дважды. Только за эту... встречу, — сообщаю, глядя на него сверху вниз.

— Свидание, — поправляет, откидываясь головой на сено. Проводит языком по нижней губе — там, где я его укусила. Улыб-бается. — Ты вкусная, Аллисандра.

Меня тут же в жар кидает. Боги, и зачем я только это сделала?

— Чем доказали, что я не могу вам доверять, — продолжаю я. — И принадлежать я вам не буду. Выйду замуж за другого.

— Аллисандра, ты почти сидишь на мне, — прерывает он. — У тебя лихорадочно горят щеки, губы, глаза. Ты тяжело дышишь. И я даже через ткань платья вижу, как напряжены твои…

Взгляд опускается ниже, пока не останавливается на моей груди. Я задыхаюсь от возмущения.

— В глаза мне смотрите, — цежу я. Его взгляд тут же устремляется на мое лицо.

— Ты не выйдешь замуж за другого. Потому что неравнодушна ко мне.

— Вам кажется! — в моем голосе слышится отчаяние. — Это все... действие вашей метки!

— Метка никак на тебя не действует. Только создает определенную чувствительную зону. Давай поговорим начистоту, — он вздыхает со странной решимостью.

— Думайте что хотите... Мне пора! — в очередной раз пытаюсь встать, но он меня снова задерживает. На этот раз не руками — словами.

— Хочешь знать, почему я сделал тебе то предложение?

Хочу уйти и никогда его больше не видеть, — вопит здравый смысл, но его голос с бульканьем тонет в остром любопытстве. Сопротивляюсь ему всего пару секунд — хотя понимаю, что схватка проиграна еще до начала.

— Ну давайте. Просветите меня, — говорю я, на всякий случай отсаживаясь подальше. Сеновал и правда так себе место для свиданий. Я уже вся покрыта травинками, что налипли на мокрое платье.

Мне еще потом как-то в этом виде в замок идти. В разгар дня.

— Это идиотская история. Я ее никому не рассказывал, — начинает он, устраиваясь поудобнее на сене. Морщится, когда оно колется. — Во время выпуска из Военной академии мы с тремя приятелями напились.

— И поспорили, что никогда не женитесь? — нетерпеливо вставляю я.

— И зачем-то поперлись в Магическую академию. Кажется, цеплять девиц. Не суть важно. И забрели в Башню Прорицания. Слышала о такой?

— Слышала, — отвечаю, припоминая, что в ней готовят провидцев.

— Так получилось, что каждый из нас получил по предсказанию. Моему хорошему другу, Герберту пророчили скорую смерть, — любой намек на улыбку исчезает с его лица. — Второму сказали, что он так и не станет военным. Третьему — красавицу-жену и много детишек. Мне же… славу на военном поприще. Три раза на королевство нападут, и каждый из них закончится победой Сарендала. А еще... что у меня будет жена. Которая познает смерть в молодом возрасте.

Он замолкает и я слышу только оглушительно громкий шум дождя снаружи.

Смотрю на его лицо, пытаясь осмыслить услышанное. И как оно вообще относится к тому факту, что он предложил мне роль содержанки.

— Вы сами сказали, что все предсказатели — жулики, — вспоминаю, как хотела попасть в палатку к гадалке на празднике.

— Иногда будущее лучше не знать, Аллисандра. Герберт погиб через год. Казнили за дезертирство. Испугался идти в бой, думая, что там и погибнет. Мы, к слову, победили. Почти без потерь.

Не сразу нахожусь с ответом. Все мое недавнее напряжение отступает, словно его смывает дождем. Остаюсь наедине со смятением.

— Мне жаль.

— У всех предсказания в той или мере сбылись, — продолжает он. — В моем же случае на Сарендал пока напали лишь единожды. И вообще, я тогда решил не жениться. Был уверен, что жена умрет. Ведь “познать смерть" в моем понимании не имело другой трактовки. Пока в кабинете короля я не услышал про твою инициацию.

Смятение все разрастается, пока сквозь него не прорываются первые лучи осознания.

— И вы решили, что я ваша жена из пророчества? — грудь что-то с силой сдавливает.

То ли смех, то ли истерика. — И что добиваться моего расположения не обязательно — итак сойдет? У меня же глаза и губы горят, да?

Мой голос вдруг кажется слишком громким, и я осознаю, что дождь почти закончился. Но сбегать не тороплюсь. Наоборот, меня словно к месту прибивает его откровениями.

Пора бы распутать этот клубок до конца!

— Я так решил, потому что ты единственная девушка, которой мне захотелось сделать предложение, — одним слитным движением он садится, и наши лица оказываются напротив друг друга. — И если я не хотел рисковать жизнью совершенно случайной женщины, что могла стать мне женой, то твоей и подавно.

— Да вы мне жизнь спасали, предлагая роль шлюхи? — я все же не выдерживаю.

Смеюсь — зло и издевательски. Сжимаю руки в кулаки и лишь с трудом удерживаюсь, чтобы не ударить его.

Сама себя не узнаю.

— Роль постоянной женщины, — поправляет он спокойно, но его глаза сужаются. — Знал, что ты вряд ли согласишься. Но попытаться стоило — для меня это был единственный выход на тот момент. Я хотел предложить тебе брак. И рано или поздно все равно бы пришел с кольцом. Поэтому сделал все, чтобы ты это предложение не приняла.

— Поздравляю, генерал! — все с тем же неуместным весельем восклицаю я. — План удался! Выходить за вас замуж я не собираюсь. На что вообще вы рассчитывали?

Вы даже не

— Когда мы вернулись, я позвал тебя на встречу как раз для этого. Прождал тебя два часа в той гостиной. Ты не пришла.

— И все? На этом порыв закончился?

— Затем я четыре дня почти не спал, расследуя покушение. Пытался поймать тебя на балу. Но ты сразу же кинулась очаровывать принца, — в его взгляде загорается что-то такое, отчего внутри зарождается дрожь.

— Кинулась? Очаровывать? За собой бы следили! Флиртовали на каждом шагу.

Дэлмар выдыхает, и теплый воздух касается моего лица. Только сейчас понимаю, как здесь холодно. Вот только я совсем не чувствую низких температур. Мое нутро кипит. Взрывается.

— Аллисандра, давай просто признаемся, что мы друг друга ревнуем.

— Я не ревную! — со злостью восклицаю я и сама тут же ненавижу себя за ложь. — Просто... неразборчивые связи вызывают у меня отвращение!

— Не поверишь, но у меня в последние годы тоже. Сначала, когда дракон только набирает силу, это кажется интересным. Взгляды, улыбки, внимание. Готовность на все. И лишь потом приходит осознание, что за этим ничего не стоит. Пустое. Разве можно кого-то желать по-настоящему, не зная о нем ничего?

— Напомню, что вы предложили Алисе деньги за ночь в первую нашу встречу, — цежу.

— Чтобы убедиться, что драконий магнетизм на тебя не действует. Ты меня заинтересовала.

— Так это знак внимания такой, да? Я должна быть польщена? Вы унизили меня подобным предложением. А затем унижали еще множество раз! Вот в этом-то и проблема! Вы думаете только о своих чувствах, не обращая внимания на чужие.

Хоть раз поставили бы себя на мое место! Что я должна испытывать? Почему я должна выходить за вас замуж?

Мой голос звенит от непролитых слез, в груди тесно, нечем дышать. Воцаряется тишина, в которой слышны лишь редкие капли дождя. Пространство сужается лишь до нас двоих, запаха сена и этого монотонного стука.

— Ты права, Аллисандра, — его хриплый голос меня изнутри царапает. — Я привык командовать, не считаясь с чужим мнением. И без сомнений брать то, что считаю своим. Я понял, что ты имеешь в виду.

— Возможно, это делает вас хорошим военачальником, — мой голос дрожит. Не знаю, насколько вообще могу доверять этому его “понял”. — Вот только я не город, не крепость, а мы не на войне. Если вы только не надеетесь получить меня любыми способами, оставив лишь руины.

— все не так, Аллисандра, — отвечает он. — Возможно, я не умею правильно это демонстрировать, но ты мне очень дорога.

Меня такой волной эмоций накрывает, что хочется разреветься. Но я не могу позволить себе эту слабость — только не сейчас. Не хочу показывать собственную уязвимость перед ним.

Может, он ничего на самом деле не понял, а просто продолжит вести себя как обычно!

Отвожу взгляд, уставившись на щель между досками. Вижу кусочек хмурого неба.

Тяжело дышу. Ощущение, что клубок, который я хотела распутать, становится только туже. Застревает у меня в горле.

— Дождь закончился, — кое-как взяв себя в руки, произношу я. — Мы можем ехать.

Дэлмар молча встает, протягивает мне руку. Поднимаюсь без ее помощи и пытаюсь оценить ущерб, нанесенный одежде. В таком виде появляться во дворце точно нельзя. От слухов потом не отмоюсь.

Можно, конечно, попробовать очистить и высушить платье своей магией, но я пока не настолько хорошо ей управляю. Легко могу спалить.

— Заедем к владелице фермы. Это по пути, — произносит Дэлмар. — Возьмем парочку бытовых артефактов.

— И как я перед ней в таком виде предстану?

— Ты можешь даже из кареты не выходить. Я схожу один.

— Хорошо, соглашаюсь без особого энтузиазма. Но другого выхода все равно не вижу.

После дождя дорогу размыло, поэтому обратный путь занимает куда больше времени. Молчим. Я смотрю в окно на унылые осенние пейзажи, постоянно чувствуя на себе его взгляд.

Вскоре карета поворачивает и направляется к роскошному поместью. Колонны, увитые розами, ровно подстриженный сад, статуи, фонтан... только по одному этому понимаю, что денег у этой самой леди немерено.

Даже думать не хочу, что их связывает с генералом.

Наш экипаж останавливается у главного входа, и Дэлмар направляется к главной двери. Скрывается за ней. Боюсь, что ожидание затянется надолго, но он выходит уже через несколько минут. А за ним, видимо, и владелица дома.

Выглядит старше, чем я думала. Лицо знакомое, но хоть убей не могу вспомнить, как зовут. Знаю только, что ее дочь дружит с Клариссой. Лаура, кажется.

— иди в дом. Простудишься, — долетает до меня голос Дэлмара. Ответ я не слышу, но что-то в их взаимодействии кажется мне странным.

Женщина идет, кутаясь в шаль, что-то непрерывно говоря генералу. Он же открыто ее игнорирует. Однако в какой-то момент понимает, что она просто так не отвяжется. Останавливаются на полпути к карете — как раз за кустом роз.

Вытягиваю шею, пытаясь хоть что-то рассмотреть, а затем откидываюсь на спинку сидения. Мне должно быть плевать, что там происходит, но любопытство сжирает изнутри.

Я же почти ничего о нем не знаю.

Стоит открыть дверцу кареты, и я наверняка что-то услышу. Звуконепроницаемые чары работают, только когда она закрыта.

А вообще, почему я должна сидеть в закрытой карете? Может, мне душно?

Выдохнув, я все же приоткрываю дверь и прислушиваюсь к голосам:

— дорого выводит девушку брачного возраста в свет? — возмущается женский.

— Как это относится к тому, что ты уже третий раз просишь деньги на ее обучение?

Которое еще даже не началось.

— И что? Неужели тебе жалко? Для родной сестры.

— Она совершеннолетняя. Может распоряжаться наследством своего отца, — он делает ударение на “своего”. — Мне пора идти.

Я уже жалею, что начала подслушивать эту, судя по всему, семейную драму.

Чувствую себя крайне неловко.

— Мы несколько лет не виделись, и ты явился лишь за каким-то вшивым артефактом? Вот так рожаешь, кормишь... Ну, может, помру, тогда на могиле моей поплачешь. Если время найдешь.

— Вот чтобы это не произошло раньше положенного времени, иди в дом, — его голос становится резким.

Я замечаю шевеление за кустом и через секунду вижу Дэлмара. Выходит. Тихо прикрываю дверь, глядя только перед собой. Спустя несколько секунд генерал возвращается и передает мне артефакт. Мои руки едва заметно подрагивают.

— Спасибо.

Женщина направляется обратно к двери, и я не могу оторвать взгляда от ее прямой спины. Получается... это его мать? И у него еще сестра есть? Честно говоря, я его семьей не интересовалась даже. Знала только, что отец у него тоже был драконом.

А еще оставил внушительное наследство.

— Кажется,

— Катарина Боулен. Моя мать.

Делаю вид, что не слышала недавнего представления:

— Я могу вернуться одна, если вы хотите провести время... кхм... с семьей.

— Это лишнее.

Карета трогается, уводя нас прочь, и я принимаюсь приводить платье в порядок.

Наверное, мне стоит гордо молчать весь оставшийся путь до дворца. Но я почему-то не могу удержаться от вопроса:

— Значит, вы выросли в этих краях? Рядом с кроликами и альпаками?

— Меня отдали в военную академию, когда мне было пять. Я мало что здесь помню.

Артефакт замирает в моих руках ровно на секунду.

— Думала, туда отдают детей лет с десяти.

— С восьми. Но драконы сильнее и выносливее. Они посчитали, что я был готов.

— Ваши родители так посчитали? — переспрашиваю я, ощущая странную неловкость, что спрашиваю у него такие личные вещи. Но остановиться не могу.

— Мой отец погиб незадолго до этого. А мать посчитала, что дракону нужна твердая рука. Ее новый ухажер не посчитал нужным взять на себя ответственность за мое воспитание.

— А.

Дэлмар отвечает ровным тоном, словно ведет светскую беседу. Поза расслабленная, спокойная. Ничто не говорит, что тема как-то его задевает. Но почему-то задевает меня.

Разве можно вот так отдать пятилетнего ребенка? Да он даже больше сирота, чем я! Пусть моих родителей не стало рано, но бабушка воспитывала меня, отдавая всю свою любовь и тепло.

Остаток пути мы почти не разговариваем, а как только я оказываюсь в своей комнате, все никак не могу прийти в себя после “свидания”. Такое чувство, что оно меня наизнанку вывернуло. Хочется сесть и все спокойно обдумать, но времени нет.

Нужно готовиться к ритуалу — напитать своей магией артефакт, обеспечивающий процветание Сарендала. Он пройдет уже послезавтра. А тем же вечером будет прощальный бал в честь гостей из Альмерии. Через два дня они уезжают.

Артефакт называется “Солнце Сарендала" — об этом я узнаю в день ритуала.

Ожидаю какой-то торжественности, но по факту мы собираемся в подземелье дворца. Тут холодно, темно, пахнет сыростью. Доносится странный шорох — скорее всего, крысы. А еще наверняка куча пауков.

Бр-р-р!

Меня сопровождают учителя по магии, король, а еще генерал Сарс. С последним мы почти не разговариваем. Вообще, ведем себя так, словно не было ничего: ни разговора на сеновале, ни наших противостояний, ни даже поездки.

Все, как я и хотела. Генерал и принцесса.

Почему же это так задевает? Кажется, что я уже и сама не понимаю чего хочу.

Выбрасываю переживания из головы, концентрируясь на задаче. Стоим вроде бы в тупике, но, по словам магов, алтарь должен быть где-то здесь.

— Открыть проход может только кровь правящей ветви, — сверяясь со старинной книгой, произносит один из магистров.

— Знать бы еще, где он, — бормочет король, водя факелом вокруг. Мне кажется, что я что-то чувствую. Словно магнитом тянет вперед, хотя тут двери никакой нет.

Провожу ладонью по каменной стене и чувствую легкую вибрацию.

Поворачиваюсь к Дэлмару и протягиваю руку.

— Пожалуйста, кинжал.

Смотрю куда-то на его грудь. На генерале сегодня черная рубашка и тонкий

кожаный доспех, застегнутый под горло. Мышцы напрягаются, пока он резким движением достает кинжал, притороченный к бедру. Вкладывает в мою ладонь.

Наши руки ни на секунду не соприкасаются. Я должна чувствовать облегчение, но..

— Спасибо, — благодарю и отворачиваюсь. Пару секунд пытаюсь обуздать эти непонятные эмоции. Безуспешно. А затем как-то резко и зло провожу лезвием по ладони.

Выступает кровь, и я прикладываю руку к стене. Пару секунд смотрю на оставленный отпечаток, затем перевожу взгляд на рану. Заживает прямо на глазах.

— Получилось — выдыхает маг и я снова поднимаю глаза. Кровь почти полностью питалась в каменную кладку, и стена медленно приходит в движение. Отъезжает в сторону. Чувствую вибрацию под ногами, с потолка начинает сыпаться крошка и мелкие камни.

Факелы дрожат от резких потоков воздуха, что вырываются из запечатанной комнаты. Чувствую запах сырости. А еще что-то такое, от чего на затылке волосы дыбом встают. Воздух гудит силой, что отзывается вибрацией внутри меня. Темный проем манит так сильно, что лишь с трудом удерживаю себя на месте.

— Ждите здесь, — произносит Дэлмар. — Проверю, нет ли ловушек.

Он делает шаг вперед, и тьма поглощает его, скрывая от наших глаз. Мое сердце пропускает удар. Напряженно вслушиваюсь в звуки, но даже шагов не улавливаю.

Ожидание длится несколько минут, и я успеваю вся известись. Вожу факелом, но он нисколько не освещает помещение. Там будто кроме этой тьмы ничего нет!

— Порядок, — Дэлмар появляется из ниоткуда, и я едва не попадаю факелом в него.

Перехватывает ладонью рядом с горящим навершием. — Здесь магическая завеса.

И, как оказывается, пускает она далеко не всех. Удается пройти лишь мне, королю и Дэлмару. Маги отдают мне книгу, а сами остаются ждать. Вчитываюсь в строки.

Ага, значит, для открытия нужна кровь правящей ветви. И войти могут лишь члены королевской семьи. Видимо, сделано это было для того, чтобы враги не использовали кровь как ключ.

Вопрос один: что тут генерал Сарс делает? Возможно, дело в метке?

— Аллисандра, ты идешь? — торопит король. В подземелье он как-то разом потерял свое величие. Даже алый с золотом камзол кажется серым, поблекшим.

— да, делаю первый шаг через завесу и оказываюсь в просторном помещении.

Генерал успел зажечь несколько факелов на стенах, поэтому здесь довольно светло. В центре — алтарь с темными линиями, что складываются в узор. Несмотря на то что поверхность каменная, они кажутся выжженными огнем.

— Видимо, это и есть “Солнце”, — немного нервно произношу я. Дальше всего-то и делов: положить на него ладони и поделиться своей силой.

Решаю не тянуть. Поверхность холодная, шершавая. Камень издает тихий гул, который с каждой секундой все усиливается. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на источнике своей силы.

Рукам становится горячо. Магия утекает из меня так быстро, что голова начинает кружиться. Словно ко мне присосалась невидимая пиявка и с силой тянет кровь.

Приоткрываю глаза и вижу, как линии на алтаре наполняются золотым свечение.

Сначала едва заметным, но с каждым мигом они становятся все ярче и ярче.

Завораживают.

Гул усиливается, а все тело накрывает слабость. Настолько острая, что хочется просто лечь на камень. Даже держать глаза открытыми сложно. Руки, кажется, прирастают к алтарю.

— Достаточно, — голос генерала доносится, как сквозь толщу воды.

Честно говоря, я с ним согласна. Но даже пошевелиться не могу. Ощущаю руки на предплечьях, а затем они с силой

Жуть!

Артефакт продолжает звать, и я каждой клеточкой кожи ощущаю, что его голод не утолен.

Меня потряхивает, голова кружится, и если бы не Дэлмар, то я, скорее всего, бы упала.

— Ты как, Аллисандра? — в голосе короля слышится беспокойство.

— Цела, — я только это короткое слово могу выдавить.

— Генерал Сарс, буду признателен, если вы поможете принцессе добраться до комнаты.

Дэлмар, кажется, кивает и подхватывает меня на руки. Направляется на выход.

Путь до покоев почти не замечаю. Глаза закрываются сами собой. Слышу, как он коротко отвечает магам, что ритуал завершен. Поднимается по лестнице, крепко прижимая к себе.

Чувство такое, словно я качаюсь на волнах.

— Я могу поделиться с тобой силой, — едва слышно говорит он. — восполнить резерв. Через метку. Но для этого нужно ее коснуться.

— Это лишнее.

— я даже не думал, что результат будет такой, — судя по всему, король идет чуть позади. — Велю сегодня тебя не беспокоить, Аллисандра. Но на бал постарайся прийти. Хотя бы на официальную часть. Альмерия — наш важный союзник.

Боги, еще этот бал!

— я постараюсь.

В коридорах никого нет, и генерал Сарс беспрепятственно доносит меня до комнаты. Под причитания служанки сгружает на кровать.

— Я просто устала и немного посплю, — пытаюсь успокоить Дару. Чувствую ее заботливые руки, что снимают обувь. Силы окончательно оставляют, и я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Прихожу в себя, лишь когда за окном окончательно темнеет Служанка настойчиво трясет мое плечо.

— Ваше Высочество! — шепотом зовет она. — Бал! Вы идете?

Все тело ощущается слабым, больным. Честно говоря, мне хочется просто накрыть голову подушкой и продолжить спать. Собственно, я так и поступаю. Но угрызения совести достают меня и здесь. Не дают снова провалиться в забытье.

Лежу так несколько минут, после чего раздраженно выдыхаю.

Официальная часть продлится от силы час. Отстою ее — а затем пойду отдыхать дальше. Если меня не будет, то пойдут слухи. Лишнее внимание мне сейчас ни к чему. Болезнью не отговориться — магов простуда не берет.

Ладно, всего один час.

Ничего за это время ведь не случится, верно?

О своем решении жалею сразу, как только поднимаюсь с кровати. Но отступать не в моих привычках.

Дара хлопочет рядом. Велит принести еду, помогает принять ванну. Спустя полчаса чувствую себя почти человеком.

Платье подготовили еще на днях — глубокого синего цвета, с белыми шелковыми вставками и драгоценными камнями, переливающимися на свету. Служанка помогает его надеть. А затем приносит шкатулку с драгоценностями.

— Не помню у вас этот браслет, — она выуживает... подарок генерала Сарса. Честно говоря, после поездки я его бросила туда и забыла. — Подойдет идеально, да?

— Спасибо, ничего не нужно, — быстро отвечаю я. Не хватало еще, чтобы генерал подумал, что я проявляю к нему благосклонность.

Такого нельзя допустить! Нельзя же?

В последние пару дней омут размышлений затягивает меня все глубже. Вспоминаю его слова. Про то, что хотел сделать Алисе предложение. И что я ему дорога.

Они, конечно, не отменяют всего остального. И я так до конца не решила, можно ли им доверять. Но они настолько выбиваются из моего представления о Дэлмаре, что просто не могу выкинуть из головы.

Может ли между нами и в самом деле быть взаимность?

Я ведь уже влюбилась в него — или никогда не переставала любить? Со всеми особенностями характера.

А что, если я никогда не смогу избавиться от этого чувства? Что, если из-за неспособности делать шаги навстречу, мы там и будем разрушать друг друга?

Пока не останется ничего.

Я ведь хотела найти положительного со всех сторон мужчину. И вот он — Адриан.

Но рядом с ним мое сердце бьется ровно. Мне не хочется ни прикосновений, ни поцелуев. Разговоры пресные и безликие — он много говорит о себе, но не рассказывает ничего.

С другой стороны, с таким, как он, мое сердце всегда будет в безопасности. Оно не будет гореть от обиды или всепоглощающей любви.

Партнерство, доверие, дружба.

Долг.

Это слово красными буквами впечатывается в мой мозг. словно прожигая клеймо.

Долг — супружеский, произвести наследников, выбрать достойного короля.

Правильно улыбаться, выглядеть, поступать.

Со стоном закрываю лицо ладонями и упираюсь локтями в стол.

— Ваше Высочество, — взволнованно шепчет Дара, — вам все еще нехорошо?

— Я в порядке, — слабо улыбаюсь, поднимая лицо. — Просто устала немного.

Подумаю обо всем позднее, — думаю я. — Сейчас я совершенно не в себе.

Отправляюсь на бал и почти все время остаюсь рядом с королем, вежливо отклоняя приглашения на танцы. Лучше за это время не стало — ноги едва меня держат. Музыка кажется просто невыносимо громкой. Блеск золота и драгоценностей слепит глаза.

Замечаю Дэлмара Сарса — стоит у выхода на террасу, и его взгляд направлен точно на меня. Какая-то особа подходит к нему с ослепительной улыбкой. Что-то говорит. Но он даже бровью не ведет. Не поворачивается, не отвечает. Ведет себя так, словно ее не существует.

На лице красотки мелькает смятение. Досада. Покраснев, она что-то бормочет на прощание и удаляется.

Я отворачиваюсь, не зная, как на это реагировать.

Как грубо!

И приятно... боги, почему так приятно? В груди разливается предательское тепло.

Смотрю куда угодно, только не на генерала. Но все равно пропускаю момент, когда ко мне приближается принц Адриан с легкой улыбкой на губах. Поднимает руку в воздух, и оркестр смолкает. Явно заранее договорился.

В Груди остро колет тревогой. Гости смотрят по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Быстро замечают нас и устремляют любопытные взгляды.

— Прошу минуту внимания, — громко произносит принц, глядя в мои глаза. Я буквально физически ощущаю, как кровь отливает от моего лица. Пытаюсь выдавить вежливую улыбку. — Я бы хотел обратиться к Ее Высочеству принцессе Аллисандре.

И… Встает… На колено…

Достает из внутреннего кармана бархатную шкатулку и открывает ее. Кольцо.

Слышатся восхищенные ахи. Чувствую себя так, словно сейчас в обморок свалюсь.

— С того самого момента, как мы впервые встретились, я не мог перестать восхищаться вами. День за днем возвращался мыслью к той тихой искре взаимного притяжения, что вспыхнула между нами. Каждая встреча лишь укрепляла это чувство, обратив его в глубокое уважение и любовь. И скрывать это я больше не в силах. Окажете ли вы мне честь стать моей женой, принцесса Аллисандра?

Воцаряется тишина, но уже через секунду на нас обрушивается шквал

Принц продолжает стоять на одном колене, ожидая мой ответ.

Чувствую себя в ловушке. Адриан сделал предложение публично. И отвергнуть его сейчас — значит оскорбить. Возможно, это навредит отношениям между королевствами, которые только начали в гору идти.

С другой стороны... не должна же я соглашаться лишь потому, что от меня этого ждут? Я вдруг так ясно понимаю, что не хочу выходить за него замуж. Не могу даже представить, что пойду по узкому проходу в храме, а у алтаря будет ждать он.

У меня только один путь — разобраться сначала с генералом. Либо начать все с чистого листа. Научиться разговаривать друг с другом. Либо вырвать эти страницы из книги своей жизни, скомкать и швырнуть в камин. И дождаться, пока они не догорят.

Мне впервые в жизни хочется повторить тот же трюк, что провернула в свое время Зои. Свалиться в обморок и уйти от ответственности. Мне даже почти притворяться не придется. Плохо настолько, что не чувствую ног.

Но я же принцесса. Будущая королева. Разве не должна я встретить любое испытание с прямой спиной?.

Краем глаза замечаю, что Дэлмар вдруг приходит в движение. Пробирается к нам.

Его яростный взгляд устремлен на Адриана. Сердце ускоряется от волнения еще сильнее. В воздухе разливается запах надвигающейся беды.

Еще скандала здесь не хватало! Думай, Аллисандра, думай!

Делаю шаг навстречу Адриану, растягивая губы в широкой улыбке. Смотрю только на него. Щеки сразу начинают ныть. Шум затихает, а толпа подается чуть ближе, внимая каждому слову.

— Ваши слова глубоко тронули меня. Я польщена тем уважением и теплотой, с которыми вы ко мне относитесь. И за эти дни успела проникнуться к вам искренней симпатией. Дружеской, — добавляю, прежде чем облизать пересохшие губы. — Однако столь важное решение касается не только моего сердца, но и благополучия всего Сарендала. Прошу понять мою осторожность и даровать мне время для размышлений.

Фух, сказала! И даже прозвучало... достойно.

На лице Адриана появляется вспышка досады. Настолько короткая, что я начинаю сомневаться, а не показалось ли мне.

— Разумеется, — он поднимается с колена и широко мне улыбается. — Ваша мудрость как будущего правителя не знает границ. Я буду готов ждать вашего ответа столько, сколько потребуется.

Бла, бла, бла. Мы оба прекрасно понимаем, что скрывается за словесной шелухой.

Завтра он уедет, а через недельку я смогу прислать отказ в письменной форме. И все! Никто не останется в обиде.

Адриан целует мою руку, а затем растворяется в толпе. Дамы провожают его восхищенным взглядом, а я медленно выдыхаю. Снова играет музыка. Гости отмирают и начинают оживленно обсуждать произошедшее.

Ищу взглядом генерала Сарса. Продолжает идти к нам, но уже медленнее. Тут же отвожу глаза. Сердце не успокаивается — наоборот, только сильнее стучать начинает. Не хочу видеться с ним сейчас. Не готова.

— Почему ты не согласилась? — тихо спрашивает король, и я устремляю на него быстрый взгляд.

— А должна была?

— Он — дракон. И принц. Неплохая партия.

— Я его не люблю.

— А кого любишь? — вокруг его глаз появляются лучики морщин, словно он пытается скрыть улыбку. С трудом удерживаюсь, что вновь не начать искать взглядом Дэлмара. Неужели я... настолько очевидна?

На вопрос не отвечаю — поворачиваюсь к королю с вежливой улыбкой.

— Ваше Величество, я прошу позволения удалиться. Мне нехорошо.

— Конечно, Аллисандра, конечно. Отдыхай, — тут же соглашается он. — Сейчас уже начнутся танцы.

Я приседаю и направляюсь на выход, стараясь ни на кого не смотреть. Один из стражей провожает меня до комнаты. Несмотря на то что расследование покушения давно закончилось, за мной продолжают присматривать.

Дара помогает мне снять платье, расплетает волосы.

— Спасибо, можешь идти, — говорю я ей, переводя взгляд на часы. Стрелка едва переползла за полночь, и сквозь приоткрытую оконную створку доносится музыка из бальной залы и приглушенный смех.

В комнате темно и прохладно, и я, наконец-то чувствую себя немного лучше.

Решаю немного почитать, прежде чем вернуться ко сну. Недавно вышел новый роман, который не прекращают обсуждать придворные дамы. Обычно у меня времени на подобное нет, а здесь аж интересно стало. В какого героя все повально влюблены.

Выбор оказывается удачным. Спустя час я начинаю откровенно зевать.

Действие развивается вокруг бедной, но необычайно красивой девушки, в которую влюбился герцог. И вот уже страниц пятьдесят она твердит, что недостойна его. Он — всевозможными способами пытается добиться ее внимания.

Его монологи удивительным образом напоминают мне Адриана. Такие же длинные, витеиватье... пустые. Невольно начинаю раздражаться.

Ладно, хватит на сегодня...

С громким хлопком закрываю книгу и тянусь к магическому светильнику.

Вздрагиваю, краем глаза уловив какое-то движение у окна. Створка беззвучно отворяется шире, пропуская... Адриана.

— Что вы здесь делаете? — осипшим голосом спрашиваю я, цепляясь пальцами в край одеяла. Принц поднимает глаза и находит меня взглядом. В полумраке они кажутся подсвеченными изнутри.

Драконьи.

Меня окатывает волной страха. Но внутри все еще тлеет надежда, что это какое-то недоразумение. Что он просто ошибся... окном. Сейчас извинится в своей привычной манере и растворится во тьме.

Но этого не происходит.

— Принцесса Аллисандра, — он ловко спрыгивает на пол и закрывает за собой створку. Отслеживаю это движение, и мое сердце пропускает удар. — Я всего лишь хотел поговорить. С глазу на глаз. Завтра я уеду и, боюсь, другой возможности не будет.

— Сейчас же убирайтесь — мой голос вновь обретает силу. Почти кричу, указывая на дверь. Возмущение внутри переплетается с гневом — таким ярким, что обжигает меня с головы до ног — Стража!

Что он вообще о себе возомнил?

— Принцесса... снова начинает он.

— Стража! — кричу уже громче.

— Вот незадача. Она занята. И вы же понимаете, что случится, если я выйду посреди ночи из этой комнаты? — вкрадчиво отвечает принц. И в его голосе нет ни намека на прежнюю любезность.

— Мне плевать на слухи! Я в любой момент смогу их опровергнуть! — мое сердце начинает быстро-быстро стучать. Ладони становятся влажными. Неужели он и в самом деле смог избавиться от стражи? — Вы перешли все границы, забравшись в спальню наследной принцессы! Если вы сейчас же не уйдете, Сарендал прекратит дружеские отношения с Альмерией. А вас отправят в темницу!

— Вряд ли Сарендал захочет отправлять в темницу своего будущего короля, — на его губах появляется тонкая усмешка. Лицо Адриана теперь кажется совершенно иным — точно у акулы или хищного зверя.

Маска сброшена, и теперь ничто не заставит

От этого осознания меня буквально подкидывает. Резко вскакиваю с кровати, на короткое время позабыв об усталости, что сковывала мое тело. Бросаюсь к двери.

Не успеваю.

В воздухе появляется запах чужой магии, а через секунду что-то ударяет меня в спину. По телу будто проносится электрический разряд. Конечности немеют, и со сдавленным криком я падаю на пол, не в силах пошевелиться. Крик застревает в горле.

Сердце останавливается, когда я слышу приближающиеся шаги.

— Мне жаль, что все приходится делать именно так, принцесса, — произносит Адриан. — Но, видишь ли, я слишком устал быть на вторых ролях.

Дэлмар Сарс

За -2 недели до текущих событий. Прибытие в столицу.

Сердце гулко бьется о ребра, разгоняя горячую, точно лава, кровь по венам. Все тело напряжено. Смотрю на то, как Алиса уходит...

Нет, не Алиса. Аллисандра. Чертова наследная принцесса. Как только что оказалось. Моя невеста. Или уже нет?

Хочется рассмеяться или же со всей силой ударить кулаком в стену. Не припомню, когда в последний раз испытывал нечто подобное. Чтобы от эмоций перехватывало горло — то ли злости, то ли решимости, то ли чего-то еще. Чтобы мысли жгли раскаленным железом мой мозг.

Как же я просчитался...

Выждал еще хотя бы день, и все бы вышло иначе. Встало бы на свои места.

Но зачем-то потащил Алису на праздник самой длинной ночи. Увидел, как ее касаются чужие руки. Как она улыбается какому-то...

Нутро обожгло драконьим пламенем — в тысячи раз более сильным, чем праздничные костры. Сам не заметил, как оказался на ногах. Хотелось методично ломать каждый палец, что касался Алисы. Хотелось, что угодно сделать и предложить что угодно, лишь бы назвать ее по праву своей.

Ее запах дурманил. Щеки раскраснелись, глаза в прорезях маски горят.

Губы влажные, приоткрытые, мягкие — я уже знаю их вкус. Вся она — яркая, открытая, живая. Сколько ни пытаюсь отвести взгляд — не получается.

Словно специально под меня вытесана. Со всеми ее изгибами, силой, что нисколько не умаляет женственность, харизмой, проницательностью. Я не знаю, но чувствую, что дракон уже сделал свой выбор. И на ее спине расцветает мой знак.

Знак, который ее погубит. Метка дракона. Мысль точно ледяной водой окатывает, но даже она не в силах потушить этот огонь.

Потому что я эгоист. И всегда получаю то, что хочу. Потому что слишком самоуверен. И в итоге решу, что смогу победить даже смерть, если она станет моей женой.

Но я не смогу.

До этого момента пророчество ни разу не ошибалось. Ни у меня, ни у других.

Страх — новое для меня чувство. Почти незнакомое. В академии его вытравливают — жестко и бескомпромиссно. Сталкивают с ним лицом к лицу. Карцер, в который не проникает ни малейший луч света, если боишься темноты. Клетка со змеями. Иллюзия казни...

Война — не то место, где прощают сомнения и слабость. И, кажется, я не испытывал страх ни перед одним боем.

А сейчас что-то неприятно царапает грудную клетку изнутри, при мысли, что Алисы не станет. Что я сам погублю ее пророчеством, которого избегал столько времени. Предложу брак, потому что на иное она вряд ли согласится. Она сама тысячу раз говорила.

Нужно сделать так, чтобы предложение о браке она не приняла...

Цель поставлена. Выполнена. В ее взгляде презрение, а слова свистят в воздухе подобно ударам кнута.

“А я буду только с мужчиной, за которого выйду замуж! Буду любить его, уважать, хранить верность и растить детей. Вы... вы просто циничный бабник! Эгоист! Вам плевать на все, кроме собственной похоти! Вы не заслуживаете ничего из этого, поняли? Не заслуживаете семь! Даже если бы вы предложили мне стать вашей женой, я бы ни за что не...”

Этот кнут точно изнутри меня рассекает.

Не заслуживаю семьи.

Не заслуживаю…

Наверно, тем, что мешал матери строить личную жизнь. Или что вел тысячи солдат в бой, стремясь защитить Сарендал. Вырвал победу. Или же собственным стремлением защитить ее, единственную женщину, которую...

Несправедливые обвинения разъедают, но я не обращаю на это внимания.

Мне не нужно понимание. У меня сейчас одна цель. Надо довезти Алису до столицы, расторгнуть помолвку с воспитанницей короля, а дальше... правильнее всего будет пристроить Алису в академию магии. Ни у кого ни единого вопроса не возникнет, почему помолвка растянулась.

Таков был план.

Но сейчас он катится в бездну, потому что Алиса и Аллисандра — один человек. А еще она уже познала смерть. Умерла. В молодом возрасте. Все как и говорилось в предсказании.

И теперь, когда все встало на свои места, остается только одно — пожениться. Верно?

Это я и сообщаю Эдварду Саррену, королю этого треклятого королевства, стоит мне вновь оказаться в его кабинете.

— Я намерен жениться на Аллисандре, — сажусь на предложенное кресло и устремляю прямой взгляд на короля. Выдерживает он его недолго. Секунд, пять. Опускает взгляд на бумаги, лежащие перед ним на столе.

— Боюсь, все не так просто... - в голосе слышится досада. Мои брови изумленно поднимаются.

— Разве не это была ваша цель? Разбавить королевскую ветвь драконьей кровью.

Несколько лет назад он сватал мне свою старшую дочь — Мариссу. Вот только переговоры ничем не закончились. Резко оборвались. Видимо, как раз тогда он и привел свою незаконнорожденную дочь.

— Я уже пообещал Аллисандре, что помолвка будет расторгнута... — в голосе Эдварда слышится внутренний конфликт.

Повисает напряженная тишина. Король барабанит пальцами по столу, словно досадуя на собственное решение.

— Уверен, мы с ней уладим все возникшие непонимания в ближайшие дни, — медленно произношу я.

— Верно, — кивает он будто бы с облегчением. — Я тоже в этом уверен.

Аллисандра перенесла тяжелый стресс. И не совсем отдавала отчет в собственных словах и действиях. Вот что я предлагаю...

Месяц. Он дает мне месяц, чтобы назначить дату свадьбы.

Выхожу из его кабинета в полной уверенности, что мне хватит и одного вечера. Сегодня же мы поговорим, и все встанет на свои места.

Аллисандра неравнодушна ко мне — уж это я научился определять за последние годы. Проблем быть не должно.

Вот только принцесса игнорирует приглашение. Жду ее два часа, ощущая, как с каждой секундой в груди натягивается струна нетерпения. И только потом узнаю от слуг, что она попросту... легла спать.

Неверяще качаю головой, пытаясь подавить шальную усмешку. Легла спать, значит. Решила мне мое место показать.

Мысленно

А если нет... тогда я ничего в драконах не смыслю.

Досаду как рукой снимает.

Ничего, я могу подождать несколько дней. Аллисандре нужно остыть. Тем более мне есть чем заняться — расследованием покушения.

Однако дни сменяют друг друга. Принцесса возводит глухую оборону, лишь сильнее подогревая азарт.

Но нет битвы, которую я бы не выиграл.

Нет победы, которая обещала бы быть столь же сладкой.

Вот только... ничего не работает. С каждым действием, каждым словом победа удаляется все дальше. Кажется, что стоит лишь чуть усилить напор...

В груди растет глухое раздражение. Не понимаю, чего Аллисандре не хватает. Если я в буквальном смысле предлагаю всего себя с потрохами.

Объяснил про метку. Готов жениться и завести хоть пятьдесят детей и собак. Еще и главную улицу столицы всю персиками высадить!

Проверять собственную спину в зеркале превратилось в какой-то ритуал.

Ни намека на метку. Чувствую себя так, словно хожу по замкнутому кругу. И единственный способ выбраться из него — поговорить начистоту.

Момент сам собой представился.

Запах сена, стук дождя, приятный полумрак. Холодные капли на ее коже, растрепанные от бега волосы, ярость в каре-зеленых глазах. Тяжелый, вязкий воздух, наполненный напряжением. Аллисандра похожа на рассерженную кошку, и, мне кажется, я никогда и никого так не желал.

Вот только нельзя.

Я бы не смог опуститься до того, чтобы обесчестить ее. Фактически вынудить выйти за меня замуж. Я всегда вел войну честно.

Да и мы, кажется, совсем не на войне.

Дэлмар Саре

Втягиваю прохладный воздух так сильно, что голова едва не начинает кружиться.

Ток крови в ушах заглушает собой все. Прошла уже минута с тех пор, как Аплисандра ответила принцу. Но облегчение все равно не наступает.

Она могла принять его предложение брака — прямо сейчас, на глазах у всех. На пару секунд я решил, что именно так и поступит. Протянет руку, примет кольцо, и оно идеально сядет на ее тонкий палец. Белобрысый слизняк поднимется с колена и встанет подле нее. Собственнически положит руку на тонкую талию Аллисандры.

Моей Аллисандры.

Картинка настолько ярко встала перед глазами, будто это все происходит на самом деле. Сменилась красной пеленой. Инстинкты тянули меня вперед — и я понятия не имел, что собирался сделать.

Явно нечто, из-за чего дружеским отношениям с Альмерией пришел бы конец.

Но предложение повисло в воздухе — так и не отвеченное. Плечи принца едва заметно напряглись.

Он ушел ни с чем. Но вместо радости напряжение только усиливается. Принцев я знаю плохо. А вот драконов — очень хорошо.

Аплисандра постояла несколько минут — с идеально прямой спиной и вежливой улыбкой, приклеенной к бледному лицу. Взгляд скользил по толпе, даже не пытаясь меня найти.

Мне хочется поймать его. Удержать.

Сегодня все ощущается иначе. Раньше казалось, что все под контролем. Что стоит только протянуть руку схватить, и Аллисандра будет моей. Но пальцы хватают лишь воздух. Холодный, пустой. Осознаю себя на краю пропасти, которая с каждой секундой все ширится.

Аллисандра стоит на противоположном краю. Желанная, недосягаемая. Медленно разворачивается и уходит. Моргаю, и видение исчезает Но Аллисандра уходит по-настоящему. Покидает бал. Сегодня она вложила все свои силы в артефакт — удивительно, как вообще присутствовать смогла.

Следующий час растягивается на бесконечность. Стараюсь не выпускать делегацию Альмерии из виду. Но и не пялиться открыто. Интуиция предупреждает об опасности, и я привык прислушиваться к ней.

Едва не пропускаю момент, когда Адриан скрывается в мужской уборной. Его нет пять минут. Десять. Пятнадцать. Возможно, он просто мучается с расстройством живота. Но подозрения укрепляются с каждой секундой.

Колеблюсь несколько секунд, после чего направляюсь к выходу. Вспоминаю, что Аллисандра беззащитна — у нее нет ни магии, ни физических сил. Нужно на всякий случай удвоить охрану в крыле.

Бал в самом разгаре — уходит несколько секунд, прежде чем удается покинуть залу.

— Генерал Сарс... какое счастье... — раздается со всех сторон. Напряжение только усиливается. Плотная горловина белого парадного мундира не дает дышать, и я ее ослабляю. Ускоряю шаг.

Лестница, коридоры, снова лестница, поворот. В королевском крыле подозрительно темно и тихо. Принюхиваюсь, бесшумно продвигаясь вперед. Пытаюсь уловить хоть какие-то звуки.

Все тело напрягается, когда замечаю, что охраны нет. Дохожу до двери Аллисандры и беззвучно пытаюсь открыть. Заперто. Только снизу дует ветер, точно в комнате гуляет сквозняк.

Сомнения улетучиваются. Одним ударом выбиваю замок и врываюсь внутрь.

Комната освещена лишь луной. Сразу замечаю движение на кровати. Аллисандра лежит на спине, а над ней нависает…

Ярость ударяет в голову — мощная, разрушительная. Зрение будто смазывается.

Перед глазами встают отдельные картинки происходящего. Адриан вскидывает голову и ловит мой взгляд. Кидается к окну, но я перехватываю быстрее. С силой кидаю на пол. Наваливаюсь сверху.

Он пытается сопротивляться, только распаляя мой гнев. Удар. Кулак с силой врезается в его лицо. Слышу хруст, приглушенный вскрик. Чувствую запах крови.

Трясет.

Убить хочется.

Снова удар. И снова. Из горла вырывается рык. Дыхание злое, хриплое. Нутро горит, мысли рассыпаются, как пепел, оставляя лишь желание крушить, ломать, уничтожать врага. Пока от него ничего не останется.

— Я сдаюсь — хрипло кричит он. Кровь булькает в горле.

Но мне мало. Снова заношу кулак.

И слышу всхлип. Пробивается сквозь затмевающую разум пелену, заставляя замереть на месте. Поворачиваю голову к кровати. Аллисандра все еще лежит там.

Не шевелится. Не хочет? Или не может?

Медленно встаю.

На секунду кажется, что плачет она по нему — любовнику, что пустила в свою постель. Добровольно. Мысль обжигает, но я почти сразу отметаю. Сам себя ненавижу за нее. Пытаюсь взять себя в руки, усмирить гнев.

— Аллисандра, — хрипло зову ее. Не отвечает. Всхлипы становятся громче.

Делаю шаг ближе и тут же прикрываю глаза. Желание убить драконьего принца становится просто невыносимым.

Он снимал с нее ночную рубашку.

— Я не смотрю, — с трудом выталкиваю из своего горла, приближаясь к кровати.

Заворачиваю ее в одеяло, поднимаю на руки. И лишь потом открываю глаза. Ее лицо оказывается совсем близко. Бледное, мокрое от слез.

Глаза смотрят на меня не отрываясь. Так много пытаются сказать. Читаю в них боль, страх. Нутро выкручивают. Молчит, не шевелится. Безвольно лежит

В горле становится тесно. В груди скребет.

Яд? Заклинание?

Меня начинает трясти от осознания, что только что здесь произошло.

— Сейчас я отнесу тебя в безопасное место.

Адриан поднимается на четвереньки, и я с силой наступаю подошвой сапога на его спину. Быстрым шагом выхожу в коридор и громко зову охрану. Прибегают через несколько секунд.

Ошарашенным взглядом смотрят на свою принцессу, завернутую в одеяло. На лицах проступает страх.

— Почему не на посту? — из горла вырывается угрожающее рычание. — В темницу этого. Живо! Как и всю делегацию из Альмерии. Доложить королю о покушении на принцессу. И проводите нас в гостевые покои. Пошлите за служанкой. Исполнять.

Стражи разделяются — часть устремляется в покои Аллисандры. Другие — прочь из королевского крыла. Остается лишь один, что ведет нас в пустые покои.

— Свободен! — отрывисто говорю я, когда оказываемся на месте.

Захлопываю за ним дверь, а затем осторожно сажусь в кресло вместе с драгоценной ношей. Прижимаю Аплисандру к себе. Она дрожит всем телом. Глаза широко раскрыты и смотрят только на меня.

— Ты не можешь шевелиться? И говорить?

Моргает, что я принимаю за согласие.

— Сейчас я прикоснусь к твоей метке, — пытаюсь звучать успокаивающе, но мой голос тоже подрагивает от выкручивающей душу ярости. — Пополню твой резерв.

Что бы это ни было, организм должен справиться сам. Хорошо?

Снова моргает.

Осторожно проникаю ладонью под одеяло и касаюсь ее спины.

Аллисандра

От метки по всему телу распространяется тепло. Кожу покалывает, точно в нее впиваются тысячи мелких иголочек. Путы неизвестной магии ослабевают, и я могу пошевелить рукой. Ногой. всем телом.

Я снова ощущаю, как напрягаются мышцы. Чувствую в них силу, могу дышать полной грудью. Словно выныриваю из кошмара — липкого, густого. Он тянется за мной, пытаясь удержать, но тепло все растет, заполняет меня. Превращается в жар.

Мое тело трясется, из глаз бесконтрольно текут слезы, и я чувствую их соленый вкус на губах. Никак не могу поверить, что все закончилось.

Мой разум был в клетке парализованного тела. И все, что я могла делать — наблюдать за тем, как Адриан перетащил меня на кровать и принялся раздевать.

Воспоминания только хуже делают. Истерично всхлипываю, и зажмурившись до ярких пятен перед глазами.

— Аллисандра, ты как? — голос Дэлмара доносится как сквозь толщу воды, но я никогда в жизни не была так рада его слышать.

Он пришел. Спас меня. Еще бы несколько минут…

— Спасибо, спасибо, спасибо, — хрипло бормочу я, уже почти не сдерживая истерику. Прижимаюсь к его плечу изо всех сил, вытаскиваю руку и закидываю за его шею. Обнимаю. Мне отчаянно необходимо ощутить его — запах, тепло, силу.

Словно без этого я умру.

Рыдаю, утыкаясь лицом в его мундир, на котором виднеются пятна свежей крови.

Чувствую его ладонь на голове. Успокаивающе гладит, но в нем самом ни капли спокойствия. шумно дышит через нос, все тело напряжено.

— Я убью его, — говорит таким тоном, что я сразу верю. Сдвигается с места, и, мне кажется, хочет уйти, чтобы закончить начатое.

Новая волна страха накрывает меня. Если он убьет Адриана, то снова будет война.

Снова смерти, страдания, голод.

Разве это стоит того?

— Пожалуйста, — сдавленно шепчу я, цепляясь за него дрожащими пальцами. — Никуда не ходите. Останьтесь со мной. Он... ничего не сделал. Не успел.

— Ничего не сделал? — в его голосе столько ярости. Я дышу ей, ощущаю каждой клеточкой кожи. Но ее я совсем не боюсь. Особенно четко осознаю, что она никогда не будет направлена против меня.

Ответить не успеваю. Дверь внезапно распахивается, и на пороге появляется Дара со стражей. Служанку явно только что вытащили из кровати. Волосы растрепаны, из одежды — ночная сорочка.

— Ваше Высочество, — причитает она, устремляя на меня ошарашенный взгляд.

— Принеси принцессе платье. И воды, — велит генерал, и мне кажется, что его руки крепче на мне сжимаются. Я понемногу начинаю успокаиваться. Затихаю.

Дара возвращается уже спустя пару минут. В комнате разгорается яркий свет, генерала просят уйти. Снова накрывает волной паники. Мне хочется вцепиться в Дэлмара и не отпускать. Кажется, что если его не будет рядом, то произойдет что-то плохое.

— Я буду за дверью, — произносит он, словно почувствовав это. Поднимается со мной на руках, а затем осторожно сажает в кресло. Через одеяло я не должна чувствовать тепло его рук. Но все равно, когда он меня отпускает, становится ужасно холодно.

Следующие часы смазываются. Такое чувство, что я наблюдаю за происходящим со стороны. Только и успеваю привести себя в порядок, прежде чем в комнате появляется король.

Лицо бледное, глаза горят, губы сжаты в тонкую линию. Он раздает указания, веля найти всех виновных.

— Какое вероломство! Какой скандал! И как не вовремя! — с досадой сетует он. — Как ты себя чувствуешь, Аллисандра?

— Мне уже лучше, — сообщаю, старательно пытаясь взять себя в руки.

— Хорошо, дочь моя, отдыхай. Мне нужно составить письма.

Несмотря на то что бал закончился рано и на скандальной ноте, дворец, кажется, в эту ночь не спит. Король собирает экстренный совет. Я же не могу вернуться в свою комнату, которую оккупировали стражи и маги. Да и не хочу.

Сижу все в том же кресле, уставившись пустым взглядом на противоположную стену. Голова разрывается от мыслей и переживаний. Не только за себя, но и за весь Сарендал. Адриан безумец, если пошел на подобный шаг. Вот только безумным он совсем не выглядел. Скорее, холодным, продуманным, расчетливым.

Как же мерзко от всего, что произошло.

Я остаюсь в гостевой комнате вместе с Дарой. Сплю плохо — кажется, что из темноты на меня кто-то смотрит. Постоянно хочется пошевелить то рукой, то ногой, чтобы убедиться, что я не парализована. Утром ожидаемо просыпаюсь разбитой. О тренировке речь и не идет.

За ночь замок оброс слухами — один хуже другого. Воздух сгущается, пахнет надвигающейся бедой. Дэлмара Сарса представляют к награде — король делится со мной новостями за завтраком.

— А что с делегацией?

— Они сейчас в темнице. Вместе с принцем.

— Вряд ли остальные причастны, — подумав, говорю я.

— Это только предстоит проверить. Как и стражей, которых не оказалось на своих постах. Один из них успел бежать — поймали в пригороде. Его подкупили. Другого нашли без сознания, но это вполне может оказаться уловкой.

Я поджимаю губы и опускаю взгляд на тарелку. Так и тянет спросить, сколько стоит верность короне и честь принцессы.

Получается, все это было спланировано заранее. Все

— Принц Альмерии, скорее всего, знал и про ритуал. Что я потрачу на него все силы и не смогу сопротивляться заклинанию, — произношу я. — А это значит, что среди ваших приближенных тоже есть предатель.

— Вполне возможно, — король хмурится. — А еще, скорее всего, на их землях существует похожий ритуал. Точнее, так оно и есть — уж перед тобой мне не нужно притворяться, что у меня там нет шпионов. У сильных драконов огромный магический потенциал.

Окончание фразы повисает в воздухе, но я и так все понимаю. Почему король так отчаянно пытался ввести Дэлмара в королевскую семью.

— Генерал Сарс должен был стать мужем Мариссы?

— Откуда ты... впрочем, чему я удивляюсь. Ты всегда была очень сообразительной, — он натянуто мне улыбается. — В любом случае, помолвка так и не состоялась.

— Почему?

— Потому что появилась ты, Аллисандра. Был уверен, что вдвоем вы обеспечите мир и процветание Сарендала на долгие годы. И сейчас так думаю, кстати.

Он кидает на меня многозначительный взгляд, и я не нахожусь с ответом. Самой уже начинает казаться, что я поступила... неразумно. Не выслушала Дэлмара.

Закопалась в своей обиде.

Он, конечно, тоже хорош... но, в конце концов, именно таким я его и полюбила.

Остаток завтрака проходит в молчании. А ближе к обеду приходит ответ из Альмерии: в Сарендал направляется кронпринц, чтобы урегулировать конфликт.

Путь до Сарендала занимает у него пять дней. У меня от этих Альмерийских принцев скоро начнет дергаться глаз. Особенно учитывая, какие слухи ходят вокруг Александра, старшего брата Адриана... Жесткий, бескомпромиссный, беспощадный к врагам.

Пока Альмерией правит его отец. Но когда наши родители отойдут от дел, нам придется взаимодействовать напрямую. Именно поэтому я тоже участвую во встрече. Не хочу произвести впечатление кисейной барышни, которую легко можно вывести из равновесия.

У Александра довольно короткие светлые волосы, которые он небрежно зачесывает назад пятерней. Острый взгляд голубых глаз, хищное выражение лица — он выходит из кареты и пространство будто стягивается к нему. Он выше Адриана и более развит физически. А еще у него улыбка, которая наверняка разбила немало сердец.

Меня она ничуть не трогает.

Стою напряженная, точно струна, наблюдая за приближением кронпринца. Не могу перестать сравнивать его с Адрианом. Да они прямо... как воробей и сокол.

Мы приветствуем друг друга, после чего Александру предлагают отдохнуть с дороги.

— Не люблю откладывать дела, — говорит он непреклонным тоном.

Направляемся в кабинет для переговоров и остаемся вчетвером: Александр, король, я... а еще генерал Сарс. С ним отдельная история. Оказывается, король официально так и не расторг помолвку. Узнала об этом буквально на днях.

— Не успел, — отчеканил он, отводя взгляд. Дэлмар честно признался, что “не успел” Величество по его просьбе.

Я злюсь. Снова чувствую себя пешкой в чужой игре. Но благодаря этому претензии Сарендала звучат еще весомее.

Александр начинает с извинений — в нем нет ни капли этой вычурности и обтекаемости, присущей речи Адриана. Кронпринц говорит прямо, называет вещи своими именами, и хлесткие слова повисают в воздухе, делая обстановку только напряженнее. Затем начинает торг за право судить Адриана. Александр предлагает щедрую компенсацию, но твердо намерен увести брата с собой.

Переговоры длятся уже два часа и явно заходят в тупик.

— Могу я поговорить с Его Высочеством Александром наедине? — внезапно интересуется Дэлмар.

— Думаю, нам всем бы не мешало сделать перерыв, — объявляет король. Голос у него уставший — последние дни всем нам дались нелегко. — Я распоряжусь, чтобы принесли закуски.

Мы перемещаемся в просторную гостиную, и я напряженно наблюдаю, как Дэлмар и Александр уходят в сторону. Что-то обсуждают с непроницаемыми лицами.

Почему-то кажется, что они очень похожи. Та же энергетика, тот же оценивающий взгляд.

И общий язык находят быстрее. Минут за десять.

— Мой брат будет отлучен от рода и от двора. Отправится работать на рудники, прибыль от которых разделена между нашими королевствами согласно последнему договору. Процент Сарендала будет повышен до шестидесяти пяти. Члены делегации, обвиненные бездоказательно, будут немедленно освобождены, — произносит Александр.

Рудник находится на границе двух государств и долгое время был предметом споров. Некоторое время назад мы наконец-то договорились делить прибыль пополам.

— Семидесяти, — бросает король.

— Шестидесяти пяти, — безапелляционно произносит Александр. — И Альмерия готова списать половину суверенного долга.

— Идет, — тут же произносит король.

Кронпринц сухо улыбается, и напряжение потихоньку ослабевает. Я знаю, что Сарендал занимал золото у Альмерии для ведения войны. Сумма не очень большая, но проценты конские.

Александру предлагают остаться на ночь, но он отказывается. Ссылается на дела и говорит, что с удовольствием посетит Сарендал в более спокойное время.

Мы спускаемся в темницы, где я вижу Адриана впервые с той ночи. Он все еще в той же самой одежде, на которой видны следы крови. На лице — незажившие ссадины.

Отголоски пережитого ужаса всплывают внутри. Ладони становятся влажными. Но я держу спину прямо. Не позволяю эмоциям взять верх.

Младший принц пытается извиниться, но я резко его прерываю:

— Никогда и ни при каких обстоятельствах я не приму ваши извинения. Если бы вас судили по законам Сарендала, вы были бы уже мертвы. Благодарите своего брата.

Я с трудом дожидаюсь, когда альмерийцы уедут и только затем напряжение потихоньку начинает ослабевать. Мы с королем и Дэлмаром снова возвращаемся в гостиную, и я буквально падаю в кресло.

Бесконечный день. Как хорошо, что он почти закончился!

— Впечатляюще, генерал Сарс! Что вы такое ему сказали? — король не может сдержать восхищения.

— Кое-что на драконьем, — голос Дэлмара остается ровным.

— Разве есть отдельный драконий язык?

— Нет.

— Вот как, — Его Величество пребывает в смятении. Переводит взгляд на часы. — Боюсь, что вынужден вас покинуть. Аллисандра, дорогая, ты держалась достойно.

Я выдавливаю улыбку. Король уходит, оставляя нас одних. Повисшая пауза кажется какой-то неловкой. Слишком много невысказанного между нами.

— Так что вы все-таки пообещали ему? — первая нарушаю тишину.

— Я сказал, что на тебе моя метка. И я спалю его Альмерию дотла, если Адриан выйдет сухим из воды после всего того, что сделал.

— А, — у меня рот невольно приоткрывается.

Это и есть драконья дипломатия? Ну... по крайне мере, эффективно.

Снова повисает тишина. Дэлмар смотрит в окно, и я с трудом отвожу взгляд от его высокой фигуры. Перевожу его на свои руки.

Что ж... кажется, пора возвращаться в свою комнату. После всего случившегося пришлось ее сменить —

Уже начинаю подниматься.

— Мне жаль, что я вел себя с тобой недостойно, Аллисандра, — произносит Дэлмар.

Вскидываю голову и замечаю, что все это время он следил за моим отражением в окне. Мое сердце невольно ускоряется.

— Мне тоже, — отвечаю, выпрямляясь до конца.

— И я не имел права просить сохранить помолвку за твоей спиной, — он поворачивается ко мне лицом, на котором не проскальзывает ни единой эмоции. — С завтрашнего дня она будет разорвана. Окончательно.

Я медленно моргаю, пытаясь осознать смысл его слов. Горло перехватывает спазмом.

Он... отказывается от меня?

Я столько времени этого добивалась, но сейчас чувствую только разрастающуюся боль в груди. Пожирает мои внутренности, словно кислота. Даже едва стоя на ногах, я смогла выдать целую речь Адриану на том балу. Сейчас же в голове ни одной мысли — только нарастающий звон.

— Благодарю вас, генерал. Так будет... - хочу сказать “правильно”, но никак не могу из себя выдавить, — честно.

— Я тоже так подумал, — произносит он, буравя меня пристальным взглядом. — К тому же бумаги без доброй воли ничего не значат, верно?

— Полагаю, что так, — отвечаю машинально, хотя смысл его слов от меня ускользает.

Чувствую себя оглушенной, выжатой. Точно меня только что с ног до головы облили ледяной водой. Желаю только одного — уйти, а не вести светские беседы.

— именно поэтому я решил предложить тебе кое-что. — Он выдыхает и медленно приближается ко мне. — Узнать друг друга получше. Я прошу у тебя тридцать часов.

Останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня, и я задираю голову, чтобы удержать зрительный контакт. Недоуменно морщу брови.

— И что это значит?

— Я предлагаю, что следующий месяц мы будем проводить вместе — ровно один час в день. Без, как ты говорила, приставаний. По истечении этого времени я намерен сделать тебе предложение. И приму любой ответ, который ты сочтешь нужным мне дать. Что скажешь?

Меня вдруг затапливает таким облегчением, что я едва могу устоять на ногах. Он не отказывается. Наоборот, идет навстречу. Услышал все, что я ему говорила тогда.

Сделал выводы и сейчас предлагает узнать друг друга лучше. Обозначает серьезность намерений.

— Я бы хотела лучше узнать вас, — отвечаю после короткой паузы. Голос звучит ровно, хотя внутри я вся дрожу от волнения.

Дэлмар едва слышно выдыхает, и я только сейчас замечаю, как он был напряжен.

— Это взаимно, Аллисандра, — его голос ласкает меня изнутри. — Тогда увидимся завтра? Скажем, за ужином.

— Хорошо, — согласно киваю я. Ощущаю себя так, словно все это происходит не со мной.

— Постарайся не вытирать руки о свое платье на этот раз.

— Что? — растерянно спрашиваю я. Он, кажется, шутит. С моих губ срывается нервный смешок, когда вспоминаю наш первый ужин в поездке. Ладно, вытру их о ваш мундир, — бодрым тоном отвечаю я. — Какие еще пожелания?

Он усмехается, и я чувствую, как напряжение между нами постепенно ослабевает.

Или... трансформируется во что-то иное. Предвкушение.

— чтобы ты отдохнула. Проводить тебя до покоев?

— Вы правы, отдых мне не повредит, — тут же соглашаюсь я. — Провожать не нужно, спасибо.

— Тогда до завтра, Аллисандра?

— Да, до завтра.

Нереальность происходящего только усиливается. Я натянуто улыбаюсь, хотя внутри продолжает нарастать волнение и трепет.

Тридцать дней! Подумать только. Неужели он и правда сдержит обещание “не приставать"? Для нас обоих это шанс переступить через прошлое. Узнать друг друга с новых сторон. Может... и правда получится?

Весь следующий день я провожу как на иголках. Не могу перестать думать о предстоящей встрече.

Король вызывает меня к себе и сообщает, что помолвка расторгнута. Показывает бумаги с деактивированной магической печатью. Мое сердце невольно делает кувырок, но в целом я воспринимаю новость спокойно.

"Без доброй воли бумаги ничего не значат", — сказал Дэлмар. И это действительно так.

— Прости, что не сделал этого сразу, Аллисандра, — произносит король. — Я был уверен, что поступаю, как лучше.

Действовал он прежде всего в своих интересах, а не моих, но вслух я этого не говорю.

— В конце концов, помолвка сыграла нам на руку. Полагаю, именно благодаря ей, генерал смог попасть к алтарю во время ритуала. И присутствовать вчера на встрече с принцем Александром, — вежливо отвечаю.

— Ты мыслишь мудро. Прямо как будущая королева, — грубо льстит он, одаривая меня натянутой улыбкой. Но глаза остаются серьезными. — Однако очень жаль, что ты таки не оценила преимущества этого союза. И сейчас уже ничего не изменить.

Про наш с Дэлмаром договор он не знает, и я решаю оставить все как есть.

Довольно посторонних вмешательств. Что бы дальше ни произошло между нами, это должно быть наше решение. И ничье еще.

После всех последних событий, сегодня я впервые ощущаю душевный подъем.

Угрозы со стороны Альмерии нет — все эти дни я переживала, что мы не договоримся, и начнется новая война. Нападение блекнет и постепенно стирается из памяти.

А еще не могу перестать думать об этом ужине. Долго и придирчиво выбираю платье — все они вдруг кажутся неподходящими. Сама себя ругаю за это. Всегда считала, что эти женские метания — вздор и пустая трата времени. А сейчас сама увязаю в них. В конце концов, Дэлмар видел меня всякой — в мужских штанах, извалянной в песке, грязи, потной, неопрятной.

Раздраженно вытаскиваю первое попавшееся платье и прошу Дару помочь.

Атласный наряд цвета слоновой кости идеально садится по фигуре. Единственная проблема — вырез на спине довольно глубокий, и один завиток метки выглядывает.

Решаю не переодеваться.

Мы встречаемся с Дэлмаром в малой столовой — он предусмотрительно велел все приготовить и прислал мне приглашение. Стол длинный, овальный, но места сервированы рядом.

Генерал помогает мне сесть, касаясь горячим дыханием уха, и у меня всю эту сторону тотчас парализует мурашками.

— Ты очень красивая, Аллисандра, — бархатным голосом произносит он. Метку начинает слегка покалывать, и я руку готова на отсечение дать, что это из-за его пристального внимания.

Он ее не касается. Вообще никак не прикасается ко мне. Помогает задвинуть стул, а затем направляется к своему месту.

— Спасибо, — бормочу я. Беру бокал и делаю несколько больших глотков воды. Как-то жарко становится. Бросаю взгляд на время. Час пошел.

Первая неловкость быстро проходит Дэлмар предлагает сегодня мне задавать вопросы, что я и делаю. Не дает мне покоя сцена, что я подслушала в поместье его матери. Решаю спросить про семью.

— Отец был драконом. Погиб во время одного из

Три месяца?.. Для Дэлмара это было двойным потрясением — потерять отца, а затем стать обузой для матери. Внутри что-то неприятно сжимается.

— Сложно вам пришлось в академии?

— Не сложнее, чем остальным. Почему ты не ешь?

И правда — только сейчас замечаю, что еда стынет, а мои пальцы крепко сжимают приборы, не торопясь пустить их в ход. В горле ком стоит.

— Заслушалась. Вы часто виделись с семьей после того, как… поступили в академию?

— Дважды в год.

Дважды в год, — повторяю мысленно и принимаюсь разрезать кусок мяса, чтобы хоть что-то поесть. Просто в голове не укладывается.

— И чему вас учили в академии?

Дэлмар рассказывает довольно коротко, но даже от этих крох информации у меня волосы на затылке дыбом встают. Тренировки, дисциплина, суровые наказания...

Наверно, что-то отражается на моем лице, потому что Дэлмар начинает рассказывать совсем другие истории — проделки, в которых он принимал участие вместе со своими приятелями. Некоторые вызывают у меня невеселую улыбку.

Другие — только усиливают подавленное состояние.

Мое детство — объятия бабушки, запах сдобы и корицы, тепло. Его — бесконечные состязания, узкая и жесткая кровать, сырой запах карцера. И прямо сейчас какой-то еще мальчик повторяет его судьбу. Мне ужасно хочется наслать какую-нибудь проверку в эту военную академию и установить там новые порядки!

— В конце концов, это все окупается, Аллисандра, — говорит он, и я с трудом возвращаю свое внимание на рассказ. — В войне нет ничего романтичного, как часто воспевают при дворе. Да и в походной жизни. Это грязь, кровь и смерть. Нам повезло, что на обратном пути можно было останавливаться в гостевых домах. Все последние годы мы чаще всего ночевали под открытым небом. Разум воина должен быть сосредоточен на цели, а не на том, какой жесткой выдалась сегодня постель.

Иначе не выжить. И уж тем более не победить.

Его серьезный голос пробирает меня до костей. Я хочу спросить что-то еще, но Дэлмар поднимается.

— Время, — коротко поясняет он, и я кидаю быстрый взгляд на часы. И правда. Час прошел. — До завтра, принцесса?

Он подает мне руку, и я машинально вкладываю свою. На фоне его горячей ладони моя кажется ледяной. Дэлмар едва ощутимо касается губами моей кожи и поднимает на меня взгляд. Меня от него в дрожь бросает.

— До завтра. Спасибо за... откровенность.

Я все еще чувствую себя ошарашенной. Почему-то представляла жизнь Дэлмара совсем другой. Звучный титул, огромное состояние, внимание женщин... эдакий золотой мальчик, который устал от роскоши и решил поиграть в войну. И увлекся…

Генерал уходит, оставляя меня наедине с остывшей едой. Мне почти ничего в горло не лезет.

Вряд ли у него была цель вызвать мою жалость. Я чувствовала, как он контролировал каждое слово, смягчая некоторые моменты. Но все равно, жалею, что не сказала слов поддержки. Мне хочется дать ему какое-то тепло, которого он был лишен с ранних лет. Сижу в ловушке собственных эмоций, жалея, что на такой непростой разговор был отведен только час.

Ладно, завтра продолжим.

Я возвращаюсь в комнату, но мысли так и вертятся вокруг нашей встречи. И на следующий день. Даже король обращает внимание, что я какая-то рассеянная.

Говорит, что если мне нужно больше времени прийти в себя после нападения.

— Нет, нет, — поспешно отвечаю я, фокусируясь на отчете. — Простите.

— Это ты извини меня, Аллисандра. Все произошедшее далось тебе нелегко. А я совсем не уделяю тебе время. Поужинаем сегодня вместе?

— Хорошо, — я улыбаюсь с воодушевлением, которого совсем не испытываю.

Утром Дэлмар прислал записку — предложил встретиться после ужина. Написал, что не хочет снова портить мне аппетит своими рассказами. Поэтому вечер я провожу с королем, после чего, сославшись на усталость, отказываюсь от шахматной партии.

Делаю вид, что иду к себе, но на деле сворачиваю в малую гостиную. От собственных ухищрений становится смешно. Да Его Величество меня за ручку проводит к Дэлмару, если узнает, что я встречаюсь именно с ним! А я веду себя как девчонка, что тайком сбегает к парню из-под присмотра строгого отца.

Дэлмар меня уже ждет — я опоздала минут на десять, но он ни слова мне не говорит. Сажусь в кресло напротив него и недоуменно смотрю на небольшой предмет, лежащий на низком столике.

— Что это?

— Карты, — отвечает он.

— Карты? — я беру коробочку в руки и рассматриваю небольшие прямоугольники из плотной бумаги. — Сто лет не играла.

— При дворе их считают развлечением для простолюдинов и дураков. А на фронте, кроме них, других развлечений почти нет. Сыграем?

— А давайте, — соглашаюсь я, с готовностью подаваясь вперед и пряча усмешку. — Только вам придется напомнить мне правила. Я и играла-то всего пару раз. Давайте я пока перемешаю..

В последний раз я играла еще до переезда во дворец. С бабулей и местными мальчишками, что научили меня не только всем тонкостям игры, но и... мухлевать.

И теперь ужасно хочется узнать, помнят ли мои руки все эти трюки. Я раздаю карты, делая вид, что внимательно слушаю. Едва не смеюсь в голос, увидев озадаченное выражение лица Дэлмара, когда он рассматривает свои карты.

— Думаю, что уступлю тебе первый ход, — невозмутимо говорит он. Как новичку.

— Как благородно, — соглашаюсь я, мысленно хихикая.

Однако спустя несколько минут веселье сменяется возмущением. Каким-то образом я… проигрываю!

— Вы жульничаете! — кричу я в праведном гневе. Ощупываю взглядом с ног до головы, словно пытаясь найти спрятанные тузы.

— Да. И намного лучше, чем ты, — довольно смеется он. Улыбка освещает его лицо, делая его почти невозможно красивым. Мое сердце пропускает удар. — Показать?

— Спрашиваете! — тут же отзываюсь я. Знали бы подданные, чем занимается генерал и наследная принцесса.

Карты начинают порхать в его руках, исчезая и появляясь совершенно неожиданным образом. Слежу, как завороженная. Мы играем снова, но честный поединок превращается в аттракцион обмана и чистый фарс. Я забираюсь в кресло с ногами и смеюсь до слез.

Но... час заканчивается быстро. Слишком быстро. И Дэлмар снова прощается.

Едва могу скрыть досаду. Резко оборвавшееся веселье все еще звенит внутри. И только это его “до завтра" наполняет ожиданием, предвкушением.

Все следующие дни мне кажется, что я живу от одной

Он немилосердно меня гоняет и прикасается лишь для того, чтобы поправить позу или помочь встать. И его короткие, сугубо деловые прикосновения сводят меня с ума. Мне хочется как-то продлить их. А еще время, что мы проводим вместе.

Дэлмар рядом со мной и лишнюю минуту не задерживается.

А когда месяц подходит к концу и вовсе... уходит через пятнадцать минут!

Он приглашает во дворец гончара — к слову, все эти дни у нас все свидания получались абсолютно разные. Мастер терпеливо объясняет нам, как работать с глиной. Кладу на вращающуюся платформу кусок и пытаюсь придать материалу нужную форму.

— Воду, Ваше Высочество. Нужно, чтобы глина всегда была влажной, — терпеливо подсказывает гончар — добродушный дедуля. Умильно улыбается моим стараниям.

— Вот так, а теперь ведите вверх. Вытягивайте.

Поднимаю взгляд на Дэлмара и замечаю, что он даже не приступил. Слишком внимательно разглядывает мои руки. Теряю концентрацию, и башня накреняется. Я раздосадованно выдыхаю.

— Ничего страшного! Обязательно получится. Тут главное не результат, а процесс.

Знаете, как расслабляет?

У меня, честно говоря, на лбу пот выступает. Начинаю сначала.

— А вы почему не приступаете? — обращаюсь к Дэлмару, и его взгляд устремляется на мое лицо. — Или вам не хочется расслабиться?

Он на пару мгновений прикрывает глаза, а затем решительно встает.

— Только вспомнил, что у меня неотложные дела, — хрипло произносит он. — Увидимся завтра, Аллисандра?

Эээ? где еще мои сорок пять минут? У меня даже рот от изумления открывается.

— Но… — начинаю я и тяжело сглатываю. Хорошее настроение испаряется без следа. Продолжаю уже сухо: — Хорошо. До завтра, генерал.

Негодование преследует меня весь оставшийся день. А на следующий я не выдерживаю и высказываю все Дэлмару. В шутку, конечно. Но он согласно кивает.

— Сходим завтра в театр? Ограничений по времени не будет.

Завтра двадцать девятый день. Предпоследний, согласно нашему соглашению.

И я точно знаю, что отвечу ему через два дня. Если он все еще намерен сделать мне предложение.

Внутри меня словно тлеют угли в ожидании момента, когда это произойдет.

Ожидание невыносимо. Эти ограничения невыносимы. Чего бы Дэлмар ни добивался, тактику он выбрал верную. Мне с трудом удается сосредоточиться на чем-то, кроме мыслей о нем.

— И какая пьеса? — спрашиваю я, делая вид, что раздумываю.

— А это имеет значение? — усмехается он. — Но ты должна понимать, что нас увидят вместе.

Беззаботно пожимаю плечами, хотя сердце мое ускоряется. Моей репутации это не повредит, но обсуждать это событие определенно будут. Да еще как! Впрочем, какая разница. Через несколько дней мы все равно объявим о помолвке.

— Хорошо. Положусь на ваш вкус... Дэлмар, — его имя тянется словно карамель.

Воздух вдруг становится густым, наэлектризованным. Ужасно жалею, что не ношу с собой веер — хотелось бы обмахнуть покрасневшее лицо.

Он улыбается мне. И его хриплое “до завтра" наполнено обещанием, от которого у меня сладко екает в животе.

В карете жарко, несмотря на то, что почти наступила зима. На мне платье — одно из лучших, что есть в гардеробе, и меховое пальто. На Дэлмаре белая рубашка с высоким воротом и темный сюртук без каких-либо знаков отличия. Он выглядит непривычно без военного мундира, и я глаз не могу оторвать.

Впрочем... это взаимно.

Первую половину пути до театра молчим. Переглядываемся. И в этих взглядах намного больше, чем можно выразить словами.

— Слышал, ты виделась с Клариссой? — Дэлмар первым нарушает тишину.

— Так и есть. Хотела наладить отношения, — честно говоря, мне совсем не хочется говорить о сестре. Фальшивые улыбки, настороженные взгляды, натянутые разговоры — встреча оказалась именно такой. Но, по крайней мере, я попыталась.

Что-то внутри настойчиво этого требовало.

— Как все прошло?

— Сомневаюсь, что захочу повторить в ближайшее время.

Дэлмар кивает и, словно почувствовав мое напряжение, меняет тему. Рассказывает про пьесу, которую мы будем смотреть. И что у нас будет отдельная ложа. Я рассматриваю его во все глаза. Приватные ложи бронируют за несколько месяцев, но никак не за день.

— Признайтесь, кого вы убили, чтобы ее освободить? — неверяще смеюсь я.

— Я генерал, принцесса. И свои лучшие ходы я держу в секрете.

— Даже от меня?

— От тебя особенно.

— Потому что я тоже ваша цель?

Он мне подмигивает, я шутливо ударяю его по руке веером. Какой идиотский флирт... но такой приятный! Улыбаюсь без конца, стреляю в него глазами, таю под обжигающим взглядом.

Невольно задаюсь вопросом, есть ли у него уже метка или нет? Буравлю его плечо взглядом, словно пытаюсь добраться до кожи под лопаткой. Они ни слова мне не сказал. Но ведь как-то бы сообщил, если бы она появилась?

Выбрала ли я его?

Не знаю, что стоит за этим выбором, но если бы он прямо сейчас сделал мне предложение, ответила бы однозначным “да”.

Но до последнего свидания и этого вопроса остался еще один день. А сегодня мы просто будем наслаждаться вечером.

Карета подъезжает к зданию театра, где уже стоят немало экипажей. Меха, яркие ткани, блеск драгоценных камней — каждый выставляет себя на обозрение. Так, словно сцена и яркий свет софитов предназначены только ему.

Я почти не волнуюсь, вклиниваясь в это общество, точно ледокол в вековые льды, под руку с Дэлмаром. Делаю вид, что не замечаю изумленные и потрясенные взгляды. Генерал помогает мне снять пальто, после чего я поправляю прическу, как бы невзначай демонстрируя браслет, что он когда-то предложил мне в качестве извинений.

Генерал замечает сразу. Наклоняется к моему уху.

— Я понял свое главное упущение.

— И какое же?

— У тебя всего одно украшение, что я тебе подарил.

— Кажется, это был мой трофей. В драке, — напоминаю я.

— Это было самое приятное поражение в моей жизни.

— Вы мне поддались.

— Или ты меня сразила наповал?

Я активнее обмахиваюсь веером. Вспоминаю, как лежала под ним, вытянув руку, пока он надевал на нее браслет. Тогда я была разгорячена схваткой, возмущена, зла. Сейчас это воспоминание вызывает совсем другие эмоции.

Мы проходим на свои места. Ждем начала пьесы. Кажется, это будет история о безответной любви моряка и сирены. Готовлюсь внимать, но стоит залу погрузиться в темноту, как почти все перестает существовать. Кроме присутствия Дэлмара, что я ощущаю буквально всем своим телом.

Он берет мою руку в свою, поглаживает большим пальцем центр

Дэлмар иногда наклоняется к самому моему уху, шепотом комментирует постановку, и все мое тело покрывается мурашками. Отвечаю что-то невнятное, делая вид, что полностью погружена происходящим на сцене. Но на деле не смогла бы и слова о сюжете сказать.

Когда все заканчивается, ему приходится отпустить мою ладонь. зажигается свет, зал взрывается аплодисментами. Мы выходим одними из первых — в ложу ведет отдельный коридор. Садимся в карету, и я вдруг осознаю, что мне совершенно не хочется с ним прощаться.

— Тебе понравилось, Аллисандра? — спрашивает он, и я поднимаю взгляд на его лицо. Золотые искры мечутся в его глазах, и мне внезапно кажется, что говорит он вовсе не о пьесе. А ведь и точно... второе правило наших “свиданий”. Никаких приставаний.

— Представление было чудесным, — поддразниваю его я. — А вам?

— И мне. А знаешь, что понравилось бы еще больше?

— Что?

— Если бы я тебя поцеловал.

Карета трогается, и я слегка качаюсь к нему. Буквально физически ощущаю это притяжение, натянувшееся между нами канатами.

— И что же вам мешает? — мой голос опускается почти до шепота. Свет от уличных фонарей скользит по его лицу, сменяясь тенями, и на этом фоне золотые глаза кажутся особенно яркими.

— Я дал тебе обещание. Не приставать.

— что ж. Какое счастье, что это обещание... не давала я.

Сама не верю, что это говорю! Но слова слетают с губ, вибрируют в воздухе между нами. Я подаюсь вперед лишь слегка — все еще неуверенная, что это все происходит на самом деле. Я словно в каком-то сне.

Даже понять ничего не успеваю. Дэлмар одним плавным движением приближается, а губы обрушиваются на мои. Сильно, жадно — словно неукротимая стихия, готовая разрушить все.

Подаюсь вперед, привставая. Упираюсь руками в его плечи. Провожу по ним вниз и вверх, зарываюсь пальцами в волосы. Принимаю его выпады, отвечаю — неумело, но не менее жадно. Теснота кареты, его запах, горячие прикосновения — весь мир сужается до этого момента. Внутри зарождается мелкая вибрация, пронизывает все мое нутро, скапливаясь внизу живота. Так остро, сладко, почти до боли.

Его ладони лихорадочно скользят по мне, забираясь под пальто. Стягивают дорогой мех на пол. Касаются талии, бедер. скользят на спину, где под атласной тканью пульсирует метка. Пальцы проводят по ней, словно повторяя рисунок, и из меня вырывается невольный стон.

— Безумие какое-то, — шепчет он, отрываясь от моих губ и касаясь моей линии челюсти, шеи. Втягивает мой запах. Притягивает все ближе и ближе, пока я почти не оказываюсь у него на коленях. Наши тела сталкиваются, и я едва не схожу с ума.

Кожа такая чувствительная, словно по ней электрические разряды проходят. Мне хочется прикасаться к нему, тереться.

И, правда, безумие.

Он снова целует меня — уже медленно, глубоко, чувственно. Задавая завораживающий ритм. Одна рука скользит на мою грудь, осторожно сжимает, и дрожь в моем теле только усиливается.

— Генерал Сарс... - задыхаясь, произношу я, прерывая поцелуй.

— Зови меня Дэлмар, — его глаза находят мои, затягивают, гипнотизируют. — Зови меня только так. И прекрати уже выкать, — резкий тон смягчается, и он добавляет: —Пожалуйста.

— Дэлмар, — произношу я, сильнее сжимая его волосы на затылке. Сама наслаждаюсь звучанием его имени. Его пальцы что-то невообразимое творят: сжимают, ласкают, из-за чего у меня все нутро сворачивается узлом.

— Хочешь, чтобы я прекратил?

Я хочу, чтобы он прекратил. Но еще сильнее жажду, чтобы не останавливался.

Дэлмар вдруг кидает взгляд в окно и едва слышно ругается.

— Мы почти приехали, — произносит он, и мир вокруг снова начинает иметь значение. Тоже кидаю взгляд в окно, где виднеется подъездная аллея, ведущая во дворец.

Тело горит, одежда натирает, внутри зреет странная досада. Я мигом возвращаюсь на свое место и едва не сталкиваюсь с Дэлмаром лбами, когда мы оба кидаемся поднимать пальто. Он меня опережает, придирчиво осматривает его, отряхивает, а затем накидывает мне на плечи. Притягивает меня к себе и коротко целует в губы — ровно за секунду до того, как экипаж останавливается.

На его лице легкая улыбка, от которой мне тоже хочется улыбаться — совершенно по-идиотски. Провожу руками по волосам, пытаясь оценить ущерб. Хотя кто тут в темноте будет присматриваться?

Дэлмар вылезает первым, галантно подает мне руку. Вежливо раскланиваемся на глазах стражей.

— До завтра, — говорит он, целуя мою руку. Глаза при этом неотрывно смотрят в мои

— так, что дыхание перехватывает.

— До завтра.

Возвращаюсь в комнату и падаю животом на кровать. Пару минут просто беззвучно ору в подушку. Мыслями в завтрашнем дне. И нашем последнем свидании. Он сделает мне предложение... сделает же? Поднимаю руку в воздух и критически осматриваю, представляя на пальце кольцо.

Сон в эту ночь не идет долго. Просыпаюсь оттого неохотно — как обычно, с рассветом. Но... что-то не так. В замке непривычное оживление. Слышу в коридоре быстрые шаги, приглушенные голоса.

Резко поднимаюсь. Умываюсь холодной водой, чувствуя, как сердце колет дурное предчувствие. Оно только усиливается, когда я вижу напряженное лицо Дары.

Морщины на ее лице обозначаются особенно отчетливо.

— Вы уже проснулись, Ваше Высочество? — спрашивает она очевидную вещь.

— Что происходит?

— На северной границе неспокойно, говорят. Сегодня ночью было нападение.

На Севере от Сарендала — в основном горы, населенные отдельными племенами.

Лишь пару сотен лет назад они объединились в княжество Валдорн.

Контактировали мы мало — Сарендалу не нужна их земля, а Валдорн был слишком разрознен, чтобы нападать.

А сейчас решились, видимо. Возможно, надеются, что Сарендал слишком ослаблен войной?

— Есть пострадавшие? Неизвестно? — спрашиваю я, с тоской думая, что мирное время закончилось, едва успев начаться. В горле встает ком.

— Неизвестно, — говорит Дара. — Его Величество отправил отряд.

Рука с расческой застывает на полпути.

— Отсюда? Из столицы?

— Да. Я лично видела, как он отправлялся примерно час назад. Во главе с генералом Сарсом. Так что волноваться нечего. Наш генерал мигом поставит их всех на место.

Тяжело сглатываю, пытаясь подавить все растущее волнение. Слова Дэлмара всплывают в голове. Три нападения на Сарендал. И все три он должен отразить и вернуться с победой. А еще жениться на мне — столкнувшейся со смертью.

Волноваться и правда нечего. Верно?

Но тревога все равно скручивает меня. Это всего лишь

— Разумеется, поставит.

— Ох, чуть не забыла. Он же вам послание передал! Сейчас принесу.

На моих губах появляется слабая улыбка. Надо же, не забыл. Хотя, уверена, собирался очень быстро. Беру конверт из плотной бумаги и взламываю печать.

Разворачиваю.

“Боюсь, последнему свиданию придется подождать моего возвращения. Люблю.”

Меня окатывает одновременно холодом и жаром. Руки дрожат. Несколько раз перечитываю строки так, словно в них может крыться какой-то еще смысл. Почерк его. И бумага. И слова, выходит... тоже.

Любит? Правда, любит?

Хочется рассмеяться и расплакаться одновременно. Меня охватывает такое волнение, что я едва могу усидеть на месте. Написать ответное письмо? Или подождать, когда мы снова увидимся?

Наверное, второе.

Но ожидание растягивается. Проходит день. Второй. Неделя. Король почти не посвящает меня в дела, сколько бы я ни просила. А на десятый день я просыпаюсь глубокой ночью — в холодном поту, со стоном. От боли, что буквально разрывает меня на куски.

Прикасаюсь к лопатке — горит, отваливается. И с растущим ужасом осознаю, что там находится метка Дэлмара.

Уснуть больше не удается — да я и не пытаюсь. Пошатываясь, встаю. Накидываю одежду и умываюсь холодной водой. Голова словно ватная, в висках пульсирует кровь. Но боль быстро проходит, словно ее и не бывало. Сознание проясняется, оставляя меня один на один с осознанием: что-то случилось.

Торопливо иду к зеркалу и пытаюсь обнажить спину. Одежды много, дрожащие пальцы путаются. От досады хочется ее просто порвать. Наконец, удается приспустить ткань, и я смотрю на узор метки.

Вроде не изменился. Или?. В полумраке комнаты мне вдруг кажется, что она побледнела. Паника накатывает волнами.

Все будет хорошо, — пытаюсь мысленно себя убедить. Дэлмару суждено принести Сарендалу победу. Возможно, он ранен?

Нижняя губа начинает трястись, и я с силой ее закусываю. Нужно разбудить короля.

Пусть он мне все расскажет. Отправит магическую почту на границу.

Только что я ему скажу? Что на мне драконья метка, и я проснулась от боли? Вдруг он подумает, что мне просто приснился кошмар? Или что я отлежала плечо.

Да какая разница, что он подумает? Отец он мне или не отец? Я его дочь.

Наследная принцесса.

Мне вдруг начинает казаться, что время стремительно утекает, точно песок сквозь пальцы. Привожу себя в порядок, после чего выскальзываю в коридор. Нахожу спальню Его Величества и стучусь.

Открывает не сразу. На сонном лице появляется изумление.

— Аллисандра?

— Простите, Ваше Величество, что побеспокоила вас в это время. Но это очень важно.

Мою торопливую речь прерывает звук быстро приближающихся шагов.

— Ваше Величество, — страж слегка замедляется, заметив нас. — У меня срочное послание.

Он протягивает свернутой трубочкой лист прямо перед моим носом. Король выхватывает его. Прикладывает палец к магической печати, и та рассыпается.

Читает содержимое — его глаза быстро бегают по строкам, но на лице не появляется ни единой эмоции. Длится это бесконечно долго. Закончив, бросает короткий взгляд на меня.

— Прости, Аллисандра. Сейчас не время. Возвращайся к себе в комнату. — Прочищает горло, а затем обращается уже к стражу. Собери советников в моем кабинете. Сейчас же.

Король тут же направляется прочь из комнаты. Мое сердце ускоряется, снова стучит в висках.

— Я с вами, — решительно заявляю я.

— Сейчас ночь. Возвращайся к себе. Поспи.

— Не прогоняйте меня, пожалуйста, — срывающимся голосом прошу я, следуя за ним по пятам. Сама себя за этот тон ненавижу. — Что-то случилось, да? С генералом Сарсом.

Мы уже подходим к кабинету, и король останавливается в дверях.

— Откуда ты знаешь?

Внутри все куда-то падает. На пару мгновений даже пропадает дар речи.

— Что произошло? — собственный голос кажется чужим. Его Величество вздыхает и вдруг кажется на много лет старше. И человечнее. В этом халате, наскоро накинутом на шелковую пижаму, он выглядит как обычный мужчина. Очень уставший мужчина.

— Держи, — он протягивает мне письмо. — Только не стой в коридоре.

Мы заходим в кабинет, дверь за моей спиной шумно захлопывается. Торопливо разворачиваю послание, стоя прямо посреди комнаты. Вчитываюсь в строки.

Волнуюсь так, что ладони становятся ледяными, а разум будто продирается через какой-то туман.

Узнаю, что княжество Валдор сегодня ночью использовало неизвестное ранее дальнобойное магическое оружие, предположительно направленное на столицу.

Одновременно с этим началось полномасштабное наступление — силы Валдора все это время прятались в горах. Наши разведчики их попросту не увидели. Ведь горы для этих варваров — родной дом.

Я ахаю и прижимаю ладонь ко рту. Читаю дальше. О том, что магическая атака была прервана благодаря генералу Сарсу. В итоге оружие использовали против него. Удар был такой силы, что он потерял связь с драконом и упал с большой высоты. Жив, но…

Весь мир вдруг застилает пелена. Ничего не вижу из-за слез. Мне кажется, что это я с высоты падаю, и земля дробит мои кости. Хочется закричать, но изо рта не вырывается ни звука.

Моргаю и пытаюсь прочитать дальше. Сообщают о том, кто принял на себя командование. Ждут распоряжений.

— Вот поэтому я и не хотел втягивать тебя сейчас, — довольно резко говорит король, и я поднимаю на него взгляд. — Ты слишком молода и эмоциональна. Представь, что читаешь военный доклад перед своими подданными. Что они решат?

— Но... - хрипло вырывает из меня.

Но для меня это не просто военный доклад. И я даже не знаю, как правильно это выразить.

— Я люблю его, отец. Так люблю. — Мои руки безвольно опускаются по швам. По щекам текут горячие слезы.

Я даже не осознаю, что впервые называю его отцом. Наверно, потому, что хочу достучаться до другой его половины. Не правителя, а мужчины, что однажды потерял любимую женщину. Мою мать.

Он молчит пару секунд. Словно колеблется. Затем подходит и несмело обнимает меня. Прижимает мою голову к своему плечу, гладит по волосам. Мои плечи конвульсивно дергаются

— Лучше осознать это сейчас, чем никогда, — мягко говорит он.

— Я люблю его уже шесть лет, — вырывается с болезненным надрывом.

— Ох, Аллисандра. Я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь, — в его голосе мне чудится застарелая боль. — Мне так жаль.

— Я хочу отправиться туда. Пожалуйста. Мы связаны. Если у меня получится.

— Об этом не может быть и речи.

— Представьте, что вы бы могли спасти мою маму! — в моем голосе прорезаются истерические нотки. — Как бы вы поступили?

— Если бы на другой чаше весом было благополучие Сарендала, то... я бы выбрал Сарендал.

Он произносит эти слова, словно преодолевая внутреннее сопротивление.

Пытается последовать собственным словам. Лучше поздно, чем никогда.

Мы столько были рядом, пытались сблизиться разговорами о науках, политике, экономике. Играли в шахматы, вели светские беседы. Но ни разу не поговорили по душам. Таки не сблизились.

Почти как мы с Дэлмаром.

Мне становится почти физически больно. Страх охватывает все мое тело — что последней точкой между нами станет его “люблю”, написанное размашистым почерком. Неотвеченное — потому что я таки не отправила ему письмо.

Испугалась? Подумала, что писать об этом будет неправильно? Боги, какой же дурой я была...

За моей спиной распахивается дверь, и король жестом велит остальным подождать.

— Иди в свою комнату, Аллисандра. Постарайся поспать. Я пришлю к тебе целителя, чтобы он дал успокоительный отвар.

Понимаю, что спорить с ним бесполезно. Особенно сейчас, когда в коридоре толпятся разбуженные по его приказу советники, а границы в огне. Его Величество сдает меня на руки одному из стражников и как бы невзначай велит удвоить охрану.

— Тревожные сейчас времена, — с извиняющейся улыбкой произносит он, но я точно знаю, что цель у него другая. Не дать мне сбежать.

Заторможенность, что я испытала, прочитав письмо, испаряется. Винтики в голове начинают быстро крутиться.

— Пошлите за успокоительным отваром, — говорю одному из стражей. — Боюсь, что иначе не смогу уснуть.

Приказ исполняют моментально, и спустя всего несколько минут флакон у меня на руках. Если все будут уверены, что я крепко сплю, то вряд ли начнут беспокоить.

Нужно выиграть время.

Едва за мной закрывается дверь, тут же начинаю собираться. Заплетаю волосы, выбираю самое простое и удобное платье. Подумав, сначала надеваю под него штаны. Мало ли что.

От мысли, что я намереваюсь сделать, бросает в дрожь. Но иного выбора для меня просто не существует. Если Дэлмар жив, если у него все же появилась метка, если я смогу ему помочь.

Если я вообще смогу переместиться, как это сделала в Карандор!

Слишком много “если”.

Я нахожу в ящике стола карту и несколько минут изучаю северную границу. В мельчайших деталях припоминаю прочитанный отчет. Всеми силами пытаюсь отстраниться от эмоций — они мне сейчас никак не помогут. Но глаза все равно жжет от невыплаканных слез. Пальцы подрагивают.

Наконец, нахожу поселение, что упоминалось в докладе. Кажется, враги добрались до него. Придется рискнуть. Вернее, сначала добраться до более безопасного места, разведать обстановку, а уже затем переместиться снова. Например, вот к этой деревушке.

Главное — не попасть в плен. Даже представлять не хочу, что могут потребовать за мое освобождение. Не говоря уже о том, что Дэлмару я так точно не помогу.

Кажется, все. Или…

Подумав, кладу под одеяло пару платьев. Издали кажется, что на кровати кто-то лежит. Задергиваю плотные шторы. А затем сосредотачиваюсь на цели — перенос.

До этого я уже несколько раз пыталась повторить телепортацию, но не удавалось.

Учителя говорили, что здесь важна эмоциональная составляющая. Тогда это был вопрос жизни и смерти. Как и сейчас.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Я всем своим существом устремляюсь к точке на карте. Закрываю глаза. В груди растет тепло, становится все горячее. Пока не начинает жечь так, что из меня вырывается болезненный стон. Мир вокруг меняется — я не вижу, но ощущаю. Я словно падаю, падаю, падаю, пока, наконец, мои руки не касаются холодной земли, покрытой тонким слоем снега.

Открываю глаза и оглядываюсь по сторонам. Стою на четвереньках, тяжело вдыхая ледяной воздух. Стоит ночь. За деревней виднеются горы. Слышу далекие крики, разлетающиеся эхом, а затем замечаю яркие точки на горизонте, запах дыма.

Получилось. От облегчения кружится голова.

Деревня не спит — в окнах горит тусклый свет, доносится лай собак. Но здесь спокойно. Выходит, враги еще не добрались.

Следующие полчаса я снова и снова использую силу, чтобы осторожно приблизиться к границе. С каждым разом все проще дается. Последний переход встречает меня звоном в ушах и легкой слабостью. Достаю из сумки флягу с водой‚и делаю несколько глотков.

Наблюдаю за лагерем из-за деревьев. Улавливаю родную речь. Окончательно убеждаюсь в том, что это сарендальцы, увидев знамя королевства.

Не чувствуя ног, выбираюсь из своего укрытия и почти бегом устремляюсь к лагерю.

Сердце колотится, как сумасшедшее. Воздух пропах гарью и смертью, пронизан криками и вибрацией магии. Земля содрогается под ногами.

Это совершенно другой мир. Мне он кажется ненастоящим, каким-то кошмарным сном. Я оглушена, дезориентирована. Падаю на землю вместе со всеми, когда где-то совсем рядом раздается взрыв заклинания.

Накрывает почти животным ужасом. Не могу дышать, тело парализует. Что я здесь делаю? Что?.

Мне так хочется самой себе дать пощечину! Но вместо этого до боли прикусываю щеку изнутри. Я так близко! Нужно спешить.

Собираю волю в кулак и ползу к одному из воинов в форме Сарендальской армии.

Едва ее узнаю — доспех покрыт грязью и кровью.

— Где находится генерал Сарс? — кричу ему.

— Целитель?

Я киваю.

— Слава богам! Как вас быстро прислали! За мной!

Мы поднимаемся на ноги и снова бежим. Так долго, что даже с моей подготовкой начинаю задыхаться. Да, это не ровные дорожки дворцового сада. А целая полоса препятствий.

Битва остается позади, но передо мной разворачивается схватка совсем иного рода. За жизни. Как их много.

Горло стискивает спазмом, и я едва сдерживаю слезы. Меня мутит. Слышать слова Дэлмара, сопереживать ему — одно. Увидеть собственными глазами — совсем другое. Каждый миг врезается в мое сознание, остается в нем раскаленным клеймом.

— Сюда! — кричит воин, показывая на отдельный шатер. — Как вас зовут?

— Алиса. Алиса Кэлвран.

Представляюсь старой фамилией — сейчас я официально вхожу в королевский род.

— Алиса, мы очень рассчитываем на вас! Прошу, спасите генерала... — он выпаливает это с таким искренним порывом, что мое сердце сжимается.

Одновременно с этим поднимает полог, и я вхожу внутрь.

Мне казалось, что я готова... но разве можно к такому подготовиться? Вид Дэлмара — мертвенно-бледного, покрытого ранами и без сознания, внушает ужас. Подхожу ближе на негнущихся ногах и только сейчас замечаю молодую женщину, что пытается влить ему в рот какой-то отвар.

Падаю рядом с ним на колени и касаюсь кожи. Такая горячая.

— Он не регенерирует? Почему он не регенерирует? —

— Связь с драконом нарушена, — отвечает женщина, кидая на меня быстрый взгляд.

Я киваю, крепко сжимая зубы. Беру нож и начинаю избавлять его от остатков рубашки.

— Помогите мне немного его приподнять.

Мне нужно всего лишь увидеть, есть у него рисунок или нет. Моя метка безмолвна — и честно говоря, это пугает до ужаса.

— Кровотечение может снова открыться, — недовольно говорит она. — А вы вообще кто? Лекарь? Где ваш приказ о переводе?

Вопросы, в общем-то, логичные, но я буквально физически ощущаю, как утекает время сквозь пальцы.

— Принцесса наследная, — огрызаюсь я. Женщина медленно моргает:

— А, шутница, значит.

Я раздраженно выдыхаю и все-таки умудряюсь слегка приподнять плечо Дэлмара.

И почти сразу вижу ее. Метку. Темный узор вьется по коже, и у меня в горле тут же образуется ком.

Я выбрала его. Выбрала.

И он это знал.

Но ничего не сделал, чтобы нарушить наше соглашение. Не заявил, что теперь тоже имеет на меня права. Наверно думал, что у нас будет еще много времени. И я так думала.

Эмоций так много, что я почти плачу.

Подсовываю руку под его спину и начинаю делиться силой. У меня под кожей начинают светиться линии магических каналов. Взываю к нему — со всей болью, надеждой, любовью, что испытываю.

Если есть хоть малейший шанс достучаться до его дракона, вернуть... я это сделаю.

Дэлмар

Магическая сирена разрезает воздух, предупреждая об опасности.

Третья ночь без сна — если не считать того часа, что мне удалось урвать только что. Подрываюсь с места, пытаясь привести в порядок спутанные мысли. Из-за усталости все тело ощущается свинцовым.

Хватило всего пары месяцев, чтобы забыть этот ад. Мягкая кровать, вкусная еда, а еще девушка. Любимая.

До сих пор не могу привыкнуть к этому чувству. Нужда. Потребность. Которая не имеет ничего общего с примитивным желанием ощутить тепло женского тела и получить разрядку. А знать, что Аллисандра в безопасности.

Любит меня. Выбирает.

Остатки сна улетучиваются, и я выхожу из шатра. Ко мне уже спешат с докладом.

Прорыв. Войска, что все это время, кажется, прятались в горах, сейчас просто сметают нашу оборону.

Осматриваюсь по сторонам, втягиваю воздух. Ощущаю что-то такое, отчего на затылке волосы дыбом встают. Низкие вибрации магии — опасной, смертельной.

Придется отступать. Собрать новые силы, а затем нанести ответный удар. Но сначала разобраться с той магией, что творят неподалеку. Ничего подобного раньше не чувствовал.

Или…

Когда Аллисандра питала артефакт Сарендала своей силой, от него исходил похожий фон.

Зверь рвется наружу, и горло стискивает спазмом. Слова вырываются из него резко, отрывисто. Холодно так, что изо рта идет пар. Отдаю приказы, после чего меняю ипостась. Сознание заполняют инстинкты. Охотничий азарт и ярость растекаются с кровью по венам.

Я знаю, что сильнее. Всех их.

Человеческое тело слабое, хрупкое. Ему нечего противопоставить против огня, что вырывается из моих легких. Оно легко ломается в моих когтях. Мощные крылья поднимают меня в воздух, откуда местность оказывается как на ладони. Веду носом, пытаясь снова уловить эту магию.

Там.

Рассекаю холодный воздух, сосредоточившись на цели. Враг собирается стрелять из пушки — вот только заряжена она не ядрами. Дальнобойное оружие? С магией?

Неприятная дрожь прошибает тело до самого хвоста, когда осознаю, что смотрит она не в сторону нашего лагеря. А туда, где находится столица.

…и Аллисандра.

Острая драконья ярость вспыхивает внутри. Резко ухожу в вираж, когда в меня летит целая туча стрел. Отвлекаюсь на лучников, обрушивая на них свой огонь.

Ровный строй распадается — бросаются во все стороны. Доносятся крики и неприятный паленый запах.

Ненавижу войну.

И в то же время живу ей. Жил. Она была моей женщиной — единственной, с которой мне суждено было идти плечом к плечу. Но сейчас...

Черт побери это княжество Валдорн!

С этими мыслями я обрушиваюсь на магов, что готовят оружие. Его сила нарастает, гудит в воздухе. Пространство вибрирует настолько, что почти физически сложно дышать. Выпускаю огонь, который встречает наскоро выставленный щит.

Этот щит стремительно тает словно лед на солнце. Пламя льется из меня, заслоняя обзор. Не снижаю напор, уже чувствуя сладкий вкус победы.

Щита больше нет, и я делаю вдох полной грудью, готовясь к следующей атаке. Но вдруг вижу, что оружие наставлено прямо на меня. Стреляет.

Яркая вспышка. Боль. Такая острая, словно меня напополам раздирает. Я уже не лечу — падаю. Словно ослеп. Не могу дышать. Только и слышу оглушительный свист воздуха.

А затем наступает агония. Долгая, мучительная. Мне кажется, что нутро сгорает заживо. Тянусь ко второй ипостаси, но в сознании непривычно пусто. Словно дракона больше нет. Меня нет.

Боль пожирает каждую клеточку тела. Это хорошо. Это значит, я еще жив. Будто сквозь мутную пелену слышу голоса. Цепляюсь за них. Но сознание неумолимо проваливается в темноту. Где нет ни жара, ни боги.

Где нет абсолютно ничего.

Мне кажется, проходят сотни лет, прежде чем темноту рассеивает неяркая искра.

Мой мозг фиксирует ее, и даже это простое действие стоит огромных усилий. Есть в ней что-то знакомое. Теплое. Как солнечный зайчик, пойманный закрытыми веками.

Я смотрю на нее неотрывно. Искра разрастается, становится ярче. Ее тепло наполняет меня, вновь возвращая чувствительность. Боль. Даже ей я рад.

Свет рассеивает мрак моей души, и где-то там я снова чувствую дракона.

Израненный, злой, он тоже тянется к этому свету, что сияет теперь ярче солнца.

А затем я слышу голос. Аллисандры.

Кажется, я все-таки умер.

Аллисанда

Изменения наступают не сразу. По телу Дэлмара проходит судорога, спина выгибается, а затем раздается сильный хруст. Внутри все обмирает.

— Что ты наделала? — кричит женщина, но я останавливаю ее резким движением свободной руки. Внимательно слежу за состоянием Сарса. Вот — его мышцы расслабляются. Грудная клетка поднимается сильно и ровно. А метка на моей спине начинает гореть.

Мне хочется верить, что это хороший знак.

Медсестра проверяет его пульс. Неверяще бормочет:

— Стабилизируется.

— Мне нужна вода, — чувствуя, как голова начинает слегка кружиться. Все же перенос не прошел даром. — Потом иди помогать другим. Дальше я сама.

Поколебавшись, она уходит. Я прекращаю вливать магию, когда чувствую, что сил

уже почти нет. Вглядываюсь в лицо Дэлмара, и сердце болезненно сжимается. Без привычного сурового выражения он сам на себя не похож. Отвожу прядь со лба, и мне кажется, что веки слегка трепещут.

— Дэлмар, это я, — шепчу. — Аллисандра.

Всматриваюсь в его черты

Говорю с ним — у меня словно плотину прорывает. Вываливаю все, что скопилось на душе. Умоляю вернуться. Возмущаюсь. Угрожаю. А затем снова возвращаюсь к мольбам.

Раны ужасные. У меня дрожат руки. Я не переставая касаюсь его ладони, лица.

Мне так больно от мысли, что я больше ничем не могу помочь. Проверяю дыхание и пульс. И лишь затем замечаю, что одна из ран выглядит иначе. Будто бы не такой глубокой. В груди расцветает робкая надежда, но я слишком боюсь доверять ей.

Жду. Стараюсь не прислушиваться к звукам снаружи палатки. Продолжаю говорить, и звук собственного голоса помогает успокоиться. Нам не мешают, и я не знаю, хорошо это или плохо.

Проходит не меньше часа, прежде чем я убеждаюсь: регенерация работает.

Начинаю смеяться и плакать одновременно. А еще через час Дэлмар открывает глаза. Взгляд расфокусированный, но он с усилием останавливает его на моем лице.

— Аллисандра?

Его губы сухие настолько, что трескаются даже от такого небольшого движения. Я тут же спохватываюсь.

— Хочешь пить?

Он немного заторможено кивает. Морщится от боли. Я подношу к его губам флягу и осторожно наклоняю. Дэлмар пытается сесть, но я свободной рукой удерживаю его на месте.

— Пожалуйста, лежи. У тебя столько ран, — мой голос подрагивает.

Он пьет, но его глаза неотрывно наблюдают за мной. Так, словно не верят, что все происходит на самом деле. Я и сама не верю. Почти бессонная ночь. Пережитый ужас. Побег из дворца. Еще и резерв сейчас на нуле.

Мне так много хочется сказать, но с губ не срывается ни звука. Говорить с его бессознательным телом было как-то проще.

— Как ты сюда попала?

— Перенеслась.

— Одна? Без охраны?

Пожимаю плечами, потому что ответ и так очевиден. Ни один другой человек не обладает той же силой, что и я. А король вряд ли отпустил меня по доброй воле. Я убираю флягу и кладу ладонь на его лоб. Горячий. Но, кажется, температура близкая к нормальной — его кожа всегда была горячее моей.

Дэлмар перехватывает мою ладонь. Для того, кто едва не шагнул за грань совсем недавно, хватка у него крепкая. Подносит к носу, и я чувствую, как он втягивает запах моей кожи. Прикрывает глаза.

— Король не знает? — догадывается он.

— Скорее всего, уже узнал.

Рассвет давно наступил, а, значит, Дара наверняка попробовала меня разбудить.

Но увидела только платье, что я оставила под одеялом.

— Это было очень рискованно, Аллисандра. Но я рад, что ты здесь, — он целует мою ладонь, ведет ее ниже и ниже, пока не оказывается на груди. — Мое сердце все еще бьется лишь поэтому.

Чувствую его пульс, его дыхание, и моя нижняя губа начинает дрожать. Приходится ее закусить.

— Я проснулась ночью. Метка болела. И лишь случайно застала, как отцу принесли отчет. Я... - голос садится, — очень испугалась.

— Почему? Твой отец отправил бы подкрепление... — его золотые глаза внимательно изучают мое лицо, словно ищут какие-то ответы.

— Я испугалась за тебя, Дэлмар! — резко перебиваю я. — Я испугалась, что потеряю тебя. Что наше последнее свидание так и не состоится. Ничего... не состоится. И что я никогда не услышу те слова, что ты написал мне перед отправлением. И... что таки не смогу ответить, что тоже тебя люблю.

Почти ничего не вижу из-за слез, что застилают обзор. Моргаю, и они скатываются горячими дорожками по щекам.

— Я люблю тебя, Аллисандра, — хрипло произносит он. — Как никого и никогда в жизни. Давай не будем называть то свидание последним. Одним из многих.

Хорошо?

Я несколько раз киваю, слизывая соленые слезы с губ.

— Я люблю тебя, Дэлмар. Всем своим сердцем, — стоит мне это произнести, как на сердце так легко становится. Сколько времени я несла этот груз неотвеченного чувства? Боялась открыться, признаться... снова.

Дэлмар смотрит на меня, и золото в его глазах светит так ярко, что я не могу отвести взгляд.

— знаю, что момент неподходящий, но... ты станешь моей женой, Аллисандра?

Обещаю любить тебя всю свою жизнь. А еще заведем столько детей и собак, сколько ты хочешь. Боюсь только, кольцо осталось в замке.

Я снова смеюсь и плачу одновременно. В голове ни на секунду не мелькают сомнения, когда я отвечаю:

— Да!

Наклоняюсь к его губам и осторожно прикасаюсь к ним своими. Как раз в тот момент когда полог шатра поднимается, впуская звуки заметно притихшего сражения. В проеме замирает высокая фигура, и по форме я понимаю, что это офицер.

Ткань чистая, отутюженная. Подкрепление явилось? Так быстро?

Незнакомец представляется Франком и говорит, что прибыл полчаса назад, чем подтверждает мою догадку. Выражает радость, что Дэлмар очнулся и сразу же принимается докладывать.

Я тоже внимательно слушаю. Узнаю, что на подмогу пришел целый полк, и теперь силы врага отброшены обратно к границе. Магическое оружие почти удалось захватить, но валдорнцы уничтожили его сами — чтобы не дать попасть к нам в руки. Упоминает так же, что наследная принцесса пропала.

— Его Величество велит задержать ее, если она объявится в этом районе и безопасно доставить в столицу, — хмуро зачитывает он из письма.

Я в этот момент всеми силами пытаюсь слиться с серым брезентом. Повезло, что Франк не знает меня в лицо.

— Оставьте это мне, полковник, — голос Дэлмара с каждой секундой обретает былую силу. Раны перестали кровоточить и теперь медленно затягиваются. У него даже получается сесть, из-за чего криво наложенные мною бинты сползают.

Я сижу за его спиной и теперь могу рассмотреть метку. Знак моей принадлежности.

И его. Нашей, взаимной. Хочется подойти, провести по ней пальцами. Или даже губами. Разумеется, когда этот Франк уйдет.

Но как только это происходит, я осознаю, что “наше” время пока закончилось. Едва поднявшись на ноги, Дэлмар уже зовет в шатер своих людей. Раздает указания.

Выделить мне, его невесте, отдельную палатку и охрану. Принести еду. Не проходит и десяти минут, как все пространство заполняется мужчинами в военной форме.

Мне приходится уйти. Честно говоря, стоит мне утолить голод и лечь на тонкий матрас, как я тут же проваливаюсь в сон. Магическое и физическое истощение дают о себе знать.

Я провожу в лагере следующие несколько дней.

И пусть Дэлмар довольно настойчиво велит мне возвращаться во дворец, я все равно стою на своем. Каждый день

И что мой жених — это слово я подчеркиваю — обеспечит мою безопасность.

Силы княжества Валдорн окончательно отступают на следующий день, когда Дэлмар в своей драконьей форме вновь присоединяется к атаке. Они явно не ожидали возвращения генерала — думали, что магия его уничтожила.

Некоторые воины попросту побросали оружие при виде огромного черного монстра, пикирующего с небес. А на следующий день уже ведутся переговоры о перемирии.

Я тоже решаю присутствовать, хоть и не берусь принимать решения, не посоветовавшись с королем.

Узнаю, что княжеством Валдорн двигал голод — зима только началась, а амбары пусты. Рассчитывали, что в начале зимы наши силы окажутся рассредоточены. Да и ослаблены недавней войной. Напали с целью быстро захватить ближайшие склады и отступить.

В Сарендале с провизией тоже туго, но мы, по крайней мере, теперь получаем поставки из Карандора. Климат там мягче, почва плодороднее.

Даже осознавая, что княжество оказалось загнано в угол, я не могу забыть нападение. Насколько же все иначе ощущается, когда видишь все своими глазами.

Кровь, смерти, боль.

Они почти убили Дэлмара!

На переговорах я непреклонно гну линию, предложенную королем. Компенсация в золоте и товарах. А еще единственная дочь князя отправится в столицу Сарендала.

В качестве гостьи, конечно. Но обе стороны понимают, что за этим стоит.

Решаем так же и торговые вопросы. Невольно думаю, насколько бы условия были выгоднее без этого нападения.

К концу недели я чувствую себя выжатой. Но вместе с тем горжусь. Впервые сама вела переговоры, и надо признать, прошли они успешно. Особенно с Дэлмаром за моей спиной, от одного присутствия которого делегаты бледнели, начинали заикаться и нервно протирали лбы платками.

Договор, наконец, скреплен, и мы с Дэлмаром собираемся в столицу.

— Почти как в старые добрые времена, да? — в простом платье и с заплетенными волосами я снова чувствую себя Алисой.

— Даже лучше.

И правда… лучше.

Мы добираемся до дворца всего за два дня, преодолев большую часть пути по воздуху. А стоит нашему экипажу снова повернуть на главную улицу, как меня захлестывает ностальгия.

Конечно же, почти весь город собрался

— Вернулись. Принцесса Аллисандра! Генерал Сарс!

Почти как в тот раз.

Вот только я не пытаюсь скрыть свое лицо. Мое сердце не разрывается на части.

Дэлмар крепко держит мою руку в своей, переплетая пальцы. Целует меня в висок, и толпа приходит в восторг.

Король не может перестать улыбаться. И когда мы оказываемся в его кабинете на этот раз, то сразу переходит к делу.

— Подготовка к свадьбе Мариссы заняла год. А Клариссы — десять месяцев.

Думаю, что если начнем все сейчас, то успеем к следующей осени, — жизнерадостно заявляет он.

Я прекрасно помню подготовку к свадьбам сестер. Но почему-то упустила из виду, что и наша свадьба — дело небыстрое.

— Две недели, — безапелляционно заявляет Дэлмар.

— Абсолютно невозможно! Аллисандра — наследная принцесса. Вы должны понимать, что это накладывает определенные.

— Две недели и ни дня больше. Королевство совсем недавно вышло из военного положения, пережило еще одно нападение. Ни к чему вся эта... роскошь. В прошлый раз вы говорили про пару месяцев, если помните.

— В прошлый раз репутация Аллисандры висела на волоске. Но все обошлось. К счастью.

— Я согласна с Дэлмаром, — встреваю, пока он не предложил повесить мою репутацию на еще что-то более тонкое. По загоревшимся глазам вижу, что хочет. — Сарендалу нужна в первую очередь стабильность. Уверенность в будущем. Наш союз гарантирует их.

— Но никто не приглашает глав соседних королевств за две недели до торжества.

Мы торгуемся не меньше часа, прежде чем сходимся, что свадьба состоится через месяц. Дата, наконец, озвучена, и лицо короля искажается в страдальческой гримасе. Немного наигранной — я прекрасно вижу, как сильно он рад.

— Значит, месяц, — тихо произносит Дэлмар мне на ухо, когда выходим из кабинета.

— Кажется, он станет самым долгим в моей жизни.

Из меня вырывается сдавленный смешок.

— Это так кажется. Дел у нас столько, что и не заметим, как пролетит.

— Придется нам как-то втискиваться в плотный график друг друга. Как насчет тренировок по утрам? Позволишь присоединиться?

— Хорошая идея, — соглашаюсь я.

Идея и правда оказывается хорошей. И в то же время ужасной. Его руки направляют меня и в то же время бесстыдно лапают. Ловлю на себе взгляд Дэлмара в отражении зеркала, и внутри все плавится.

— Кто так держит спину, любимая? — проникновенно говорит он, проводя пальцами по позвоночнику вниз. Слегка задевает метку, и меня точно молнией пронзает.

Шумно выдыхаю, закусываю губу.

Резко разворачиваюсь и делаю подсечку. Сама не знаю, как удается повалить его на маты.

— Упс, кажется, кто-то отвлекся, — довольно говорю я, усаживаясь на нем поудобнее.

— Вот это ты меня подловила, — на его губах появляется широкая улыбка. А я начинаю сомневаться, что он действительно пропустил атаку. Особенно учитывая, как его руки скользят на мои бедра, удерживая их на месте. Прижимают к себе.

Я сама наклоняюсь, целую его. Тренировка идет насмарку — через час я выхожу из зала красная, растрепанная и разгоряченная совсем не схваткой. И это только утро первого дня из тридцати!

Боги... месяц и правда обещает быть долгим.

И каждую его свободную минуту мы проводим вместе. Несколько раз выбираемся в свет, и мне не по себе от того количества женских взглядов, что постоянно провожают нас. Грусть, зависть, иногда даже ревность... некоторые пускают слухи, что до свадьбы дело так и не дойдет, а генерал просто играет со мной.

Где-то глубоко внутри меня сидит ревность, тлеет точно угли. Но я уверена в Дэлмаре. Он ни на секунду не дает усомниться, что любит меня. И других женщин для него не существует. Поэтому я успокаиваюсь. Потом и вовсе перестаю обращать внимание. Нужно самой решать, куда оно направлено, а не позволять контролировать это другим.

Подготовка к свадьбе идет полным ходом.

И вот, месяц спустя, наступает тот самый день.

На мне белое платье, мерцающее в свете храмовых свечей. Шлейф тянется за мной на целый метр. Плечи обнажены, из-за чего часть метки выглядывает из-под ткани. Я иду вдоль прохода под руку с отцом. Предвкушаю момент, когда Дэлмар меня увидит. И сама жадно впитываю взглядом его фигуру.

В груди тесно. С губ не сходит улыбка. Во мне нет ни страхов, ни сомнений — чувствую себя абсолютно счастливой.

Подхожу к алтарю, и Дэлмар оборачивается. У меня сердце замирает от его красоты. Его

— Ты — само совершенство, Аллисандра, — говорит он, слегка наклоняясь ко мне. — Никого красивее в жизни не видел.

— Подумать только, всего несколько месяцев назад ты снял меня с позорного столба. И где мы теперь? — сдавленно смеюсь я.

— Поверь, даже там я не мог от тебя глаз отвести, — на его губах легкая улыбка, глаза блестят. — Я приготовил для тебя кое-что.

Это старая традиция Сарендала. В день свадьбы молодожены дарят друг другу подарки. Нечто значимое — то, что всегда будет напоминать об этом дне. Дэлмар машет рукой, и к алтарю выходит слуга. На атласной подушке лежит мой подарок — ожерелье из белого золота, бриллиантов и сапфиров. Пара к браслету, что стал моим трофеем в лесу.

— Оно прекрасно, — шепчу я, завороженная блеском камней. Поднимаю взгляд на будущего мужа. — У меня тоже. Эм... кое-что.

Собственная идея уже не кажется такой хорошей, но я просто не могла удержаться.

Повинуясь взмаху руки, к нам торжественно выходит служанка. На серебряном подносе лежит... пояс из собачьей шерсти.

— Я купила его еще в Карандоре, — томно шепчу я, пока Дэлмар безуспешно пытается подавить смех.

Оборачиваюсь и вижу, как гости вытягивают шеи, пытаясь рассмотреть мой дар. На лице жреца, что терпеливо ждет начало церемонии, просто непередаваемое выражение. Тянусь еще ближе к уху Дэлмара, а затем продолжаю:

— Еще один подарок будет ждать тебя ночью в спальне.

Его плечи подрагивают еще сильнее. Жрец смущенно кашляет.

— Только не говори, что это ортопедический матрас.

На самом деле я заказала кинжал у самого известного столичного мастера, но матрас у нас, кажется, будет именно такой.

— Он самый. Надеюсь, ты не разочарован?

— Это прекрасный подарок, Аллисандра. Я тебя свяжу этим поясом и хорошенько высплюсь.

— Что еще ожидать в твоем возрасте? — мое сердце заходится от того, каким многообещающим становится его взгляд. Еще одно деликатное покашливание, и мы наконец-то обращаем внимание на жреца. — Простите, Ваше Святейшество.

Начинаем? — с ослепительной улыбкой говорю я.

Один из лучших дней в моей жизни, — думаю я, когда гости в очередной раз поднимают тост за новобрачных, а мы с Дэлмаром целуемся. У всех на глазах, а не в темных нишах коридора, как делали это большую часть последнего месяца.

Чувствую себя захмелевшей, хоть и не пила алкоголь. От внимания, поздравлений, прикосновений своего мужа. Платье ему понравилось. Даже не так — он приходит в восторг. Пальцы Дэлмара на протяжении всего вечера касаются моей метки.

Поглаживают, обводят контур, пока мое дыхание не сбивается.

А ведь большинство даже не знают, что эта метка означает — я вижу это в любопытных взглядах. Только драконы смотрят... с пониманием.

Пожалуй, кроме одного.

Принц Александр, брат Адриана, немного насмешливо вскидывает брови, когда в ответ на его поздравление Дэлмар произносит:

— Надеюсь, и ваш выбор не заставит себя ждать.

— Не все заинтересованы в том, чтобы мозги превратились в желе. Но спасибо, — он салютует нам своим бокалом и отходит. Мы провожаем его долгими взглядами.

— Надеюсь, та, которую он выберет, хорошенько его помучает... — невольно вырывается из меня. Дэлмар поднимает мою руку к губам и целует. Кажется, выражает согласие.

— Поднимем же тост за новобрачных! — кричит кто-то с дальнего конца зала.

— Давно пора, — воодушевленно говорю я, поднимаясь. — Сколько мы не целовались?

— Одну минуту и сорок пять секунд.

Я смеюсь — наверняка цифра выдуманная. Выдуманная же? Под всеобщие аплодисменты наши губы находят друг друга. Мне кажется, что с каждым разом прикосновения Дэлмара становятся все более и более несдержанными.

— Хочешь остаться еще, дорогая моя жена? — шепчет он, когда мы отстраняемся друг от друга. — Или сбежим?

Я смотрю в его золотые глаза. В них вся его любовь и желание, от которых моя кожа покрывается мурашками, а сердце бьется быстрее.

— Пожалуй, я выберу второе, дорогой мой муж, — отвечаю с широкой улыбкой.

Эпилог

Под пристальными взглядами сотни гостей сбежать незаметно, конечно же, не получается. Нас провожают так торжественно, словно мы отправляемся спасать Сарендал, не меньше.

Наконец, мы с Дэлмаром минуем банкетный зал, коридоры, лестницы. Попадаем в королевское крыло, и с каждой секундой мое сердце начинает колотиться все быстрее — от волнения и предвкушения.

Дверь моей старой комнаты остается позади. Покои у нас теперь общие, значительно больше. Я участвовала в их подготовке, но все равно рассматриваю так, словно вижу впервые. Две смежные спальни, гостиная... Наш новый дом.

— Хочу немного освежиться и переодеться, — я первая нарушаю тишину. — Подождешь меня?

— А у меня есть выбор? — Дэлмар улыбается, его руки сжимают мою талию, явно не желая отпускать. Он наклоняется. Нежно целует меня в губы, после чего тепло ладоней исчезает Я чувствую уже знакомое разочарование, тягу, желание прильнуть к нему — именно эти эмоции преследовали меня весь последний месяц.

— Я быстро, — не знаю, кого пытаюсь успокоить — его или себя. Торопливо направляюсь в смежную комнату, куда перенесли все мои вещи. Честно говоря, я надеюсь, что только за ними я и буду в нее наведываться.

Из-за того, что большинство аристократических браков договорные, разные спальни у супругов — самое обычное дело. Каждый живет своей жизнью, встречаясь лишь для того, чтобы исполнить долг перед семейством. Родить наследника.

Едва увидев покои, Дэлмар сразу сказал, что жить мы будем в одной комнате.

Вторую он предложил сделать моей гардеробной. Или переделать в детскую, когда придет время. Что уж тут говорить — наши мысли полностью совпали.

Сейчас Дара уже меня ждет. Помогает снять платье, подготавливает ванну. Достает большую прямоугольную коробку и кладет на кровать.

— Спасибо, можешь идти, — с моих губ не сходит улыбка. Служанка порывается помочь еще, но я только мотаю головой. — Я справлюсь.

— Ох, ну тогда оставляю вас. Еще раз поздравляю вас, Ваше Величество. Пусть ваш брак будет крепким и плодородным, — Дара выглядит так, словно готова заплакать от охвативших ее чувств. Спохватившись, она торопливо направляется к выходу, напоследок одарив меня ободряющей улыбкой.

Стоит двери закрыться, я забираюсь в горячую воду. Быстро ополаскиваюсь, после чего направляюсь к кровати и открываю коробку.

— Ухх, — невольно срывается с губ. Смущение затапливает все мое тело, когда я касаюсь пальцами тонкой ткани и атласных лент. Так, понять бы теперь, как оно надевается...

Спустя десять минут я осматриваю себя в зеркале со всех сторон, а затем шумно выдыхаю. У моего отражения горящие глаза, слегка опухшие от поцелуев губы, распущенные волосы, что спускаются почти до

Ноги мелькают в глубоком вырезе каждый раз, когда я делаю шаг. Одеяние приятно скользит по гладкой коже. Ткань такая тонкая, что под ней видно очертания груди, талии, бедер... Никогда не носила ничего подобного. Хочется прикрыться руками.

Так, ладно. Бросаю на себя последний взгляд, после чего тихо отворяю дверь.

Сразу нахожу глазами Дэлмара. Почему-то вспоминаю нашу первую встречу в Карандоре, когда меня привели в его комнату. Он так же сидит — уверенно, расслабленно, но в мышцах чувствуется сила. Взгляд жадно поглощает каждый сантиметр моего тела — от макушки до кончиков пальцев на ногах.

И что это за взгляд.

Расплавленное золото темнеет, зрачок вытягивается, словно у голодного хищника при виде желанной добычи. Мышцы торса напрягаются. На нем нет рубашки, только мягкие штаны, низко сидящие на бедрах. Кончики волос слегка влажные — видимо, он тоже успел принять ванну.

Дэлмар поднимается одним плавным движением. Идет мне навстречу с легкой улыбкой. Внутри что-то сладко сжимается, во рту пересыхает. Все то смущение, что сковывало меня минуту назад, куда-то улетучивается. Я расправляю плечи и тоже иду навстречу мужу.

Мужу... поверить не могу!

— Модистка обещала, что ты будешь без ума.

— Я был бы без ума от тебя, надень ты мешок из-под зерна, — его глаза неотрывно следят за моими бедрами, мелькающими в разрезах юбки. Голос низкий, хриплый. — Но это... ты решила меня уничтожить.

Из меня вырывается смешок

— В хорошем или плохом смысле?

— В самом лучшем.

Его неприкрытое восхищение и желание медом растекаются внутри. Дэлмар подается навстречу, его пальцы скользят по моей шее, плечу, касаясь чувствительной кожи. Слегка сдвигают ткань. Взгляд следует за каждым движением, затем медленно перемещается на мое лицо.

Наши глаза встречаются, и внезапно все мое тело окутывает дрожью. Что-то натягивается между нами — незримое, прочное, точно сотня канатов.

— Я люблю тебя, Аллисандра, — говорит Дэлмар низким голосом, склоняясь все ближе.

— Я люблю тебя, Дэлмар, — шепчу за секунду до того, как его губы накрывают мои.

Поцелуй глубокий, чувственный, от него слабеют колени и кружится голова. Он ощущается иначе. Ни границ, ни рамок, лишь растущее желание. Потребность чувствовать друг друга.

Я неуверенно касаюсь ладонями его груди, ощущая, как мышцы напрягаются.

Чувствую его силу, жар, мощь целого дракона, запертого в человеческом теле.

Прижимаюсь всем телом, сама не понимая, что дрожу. С тихими стонами встречаю каждое жадное движение его языка.

— Какая ты сладкая, Аллисандра, — шепчет он.

Его руки скользят на мою талию, спину. Опускаются на ягодицы, сжимают, притягивая меня еще ближе. Дэлмар подхватывает меня под бедра и несет к кровати. Сердце на секунду замирает, а затем начинает биться еще быстрее.

Разгоряченной кожей чувствую прохладные простыни. Дэлмар разводит мои ноги и садится между ними, рассматривая меня сверху вниз. Взгляд почти физически касается моей кожи. Голодный. Жадный. Горящий — словно подсвеченный изнутри.

— Само совершенство, — его ладони скользят по моим обнаженным ногам, взгляд прикован к груди, все еще скрытой полупрозрачной тканью. Смущение борется во мне со странным нетерпением.

Но Дэлмар не спешит. Его пальцы касаются атласной ленты и медленно тянут вверх. Будто я его самый долгожданный подарок. Узел развязывается, и ткань распадается, скользя по чувствительной коже.

Мое дыхание становится тяжелым, прерывистым. Дэлмар касается моей кожи костяшками пальцев, и она тут же покрывается мурашками. Низкий стон вырывается из его горла, когда ладонь накрывает одно полушарие. Слегка сжимает.

Пальцы находят твердую вершину, ласкают, заставляя меня задыхаться.

Он наклоняется, перенося вес тела на свои руки. Накрывает меня своей тяжестью, а затем целует. Долго, чувственно, пока мое тело не начинает плавиться, точно воск. Между бедер сладко, почти нестерпимо ноет, и они сами собой приходят в движение, словно пытаясь облегчить эту боль.

Его губы спускаются на мою шею, ключицы. Ласкают грудь, и я не могу сдержать громкий стон. Спина выгибается, мои пальцы зарываются в темные волосы. Даже и представить не могла, что все будет... так. Мне хочется, чтобы и он испытывал то же самое.

— Дэлмар, что мне делать? — шепчу я. — Я хочу, чтобы и тебе было хорошо.

— Мне очень хорошо, Аллисандра, — его рокочущий голос снова посылает волну дрожи по телу. Его губы спускаются на мой живот. И ниже. И... Целуют внутреннюю сторону бедра.

Я шумно втягиваю воздух и ловлю его взгляд. Облизываю губы. Он же не собирается…

Но его губы спускаются все ниже — туда, где все пульсирует от нужды. Взгляд прикован к моему.

— Дэлмар, что ты делаешь?

— Ты мне доверяешь?

— Мхм, — невнятно говорю я, кивая. Его пальцы подцепляют нижнее белье, стаскивают. Мое сердце бьется так сильно, что я чувствую его в горле. Щеки горят.

Дэлмар касается меня там. Пальцами. Мучительно медленно обводит чувствительный центр, и моя голова откидывается на подушку.

— Такая влажная, — доносится его низкий голос. После чего на смену пальцам приходит его язык.

Низ живота сводит от удовольствия, и я выгибаюсь. Дэлмар крепко удерживает мои бедра, не давая сдвинуться. Его прикосновения обжигают, клеймят. Ощущаются такими же необходимыми, как глоток воздуха после погружения на глубину.

Мои пальцы стискивают простыни, его волосы. Напряжение внизу живота нарастает, становится нестерпимым. Дыхание замирает, все тело напрягается.

— Дэлмар! — его имя застывает на губах, когда меня выгибает от парализующего удовольствия. Кажется, что время вокруг застывает, сужаясь лишь до этого момента.

Боги!

Меня накрывает волнами — они поглощают меня без остатка, оставляя после себя опустошение. Приятное. Мягкое.

Я, наконец, обретаю способность дышать, мыслить. На губах появляется улыбка.

Дэлмар подтягивается выше, жадно целует меня. Мои ладони зарываются в его волосы, скользят по плечам.

— Это... было... у меня даже слов не находится.

— Только начало, — с усмешкой сообщает он. Приподнимается, стягивая штаны, и мой взгляд останавливается на той части его тела, что я раньше не видела.

— Можно? — шепчу я. Быстрее, чем успевает ответить, моя рука тянется к его органу.

Провожу кончиками пальцев по гладкой коже, и его мышцы конвульсивно дергаются.

— Тебе можно все, Аллисандра.

— Он и должен быть таким большим? — во мне пробуждается любопытство. Искра недавнего пожара снова разгорается внизу живота. На губах Дэлмара появляется легкая улыбка.

— Ты боишься?

— Нет. Я тебе доверяю, — шепчу я, глядя в его глаза. Моя рука касается его уже увереннее, какое-то глубинное чувство подсказывает, что Дэлмару это нравится. Он снова меня целует. Наши языки сталкиваются, губы горят, желание разгорается все ярче, поглощая меня.

Его пальцы снова ласкают

— Знаешь, сколько я об этом мечтал? — его шепот, кажется, звучит напрямую в моей голове. Переворачивает что-то внутри меня. — Чтобы ты лежала подо мной, открытая и влажная. Стонала от наслаждения, умоляя меня не останавливаться. Ты же не хочешь, чтобы я останавливался, Аллисандра?

— Я хочу, чтобы ты сделал меня своей, — со стоном отвечаю я, подаваясь бедрами навстречу.

— Как пожелает моя принцесса.

Он начинает медленно входить в пульсирующее от желания нутро. Больно... Мои брови едва заметно хмурятся, я зажмуриваюсь.

— Ты умничка, — его голос обволакивает меня. — Сейчас все пройдет. Регенерация, помнишь?

Я киваю, резко выдыхая, когда он достигает самого конца. Непривычно давит, растягивает. Дэлмар снова целует меня — бережно, нежно, хотя все его мышцы напряжены. Так, словно сдерживаться ему стоит невероятных усилий.

Боль сменяется легким жжением. Но и оно скоро уходит. Я расслабляюсь.

Сосредотачиваюсь на новых ощущениях. Непривычных, приятных. Дэлмар чувствует эту перемену. Его бедра приходят в движение.

Выходит. Снова наполняет.

Мои глаза изумленно распахиваются, встречаются с его.

— Все хорошо? — слышу его напряженный голос.

Я несколько раз киваю, закусывая губу на очередном толчке. Это не просто хорошо.

Это…

Все мысли покидают мою голову — остаются только ощущения. Запах Дэлмара, его вкус, трение кожи, наши соединяющиеся тела. Движения, что становятся все более быстрыми, сильными.

Я не могу ими насытиться. Словно пью воду и все равно испытываю изнуряющую жажду. Мне нужно еще и еще...

Я сама не замечаю, как начинаю повторять эти слова вслух. Комнату наполняют совершенно неприличные звуки. Напряжение внутри все нарастает, как снежный ком — глубже, сильнее, чем в первый раз. Сотрясает меня, когда я достигаю разрядки.

Чувственные спазмы охватывают все мое тело. Дэлмар издает низкий стон, замирает в самой глубокой точке. Чувствую его пульсацию, семя, что толчками заполняет меня. И лишь спустя несколько бесконечно долгих мгновений расслабляюсь.

Тело ощущается легким, почти невесомым. Хочется улыбаться. Дэлмар целует меня еще один раз, после чего ложится на спину. Притягивает меня к себе, обнимая. Мы шумно дышим. Тела покрыты испариной.

— Это было... - я снова пытаюсь подобрать слова.

— Только начало?

Я тихо смеюсь. Верно, это только начало. Всего.

В коконе его рук я чувствую себя абсолютно счастливой.

Семь лет спустя

Открываю дверь и задыхаюсь от возмущения, снова увидев на коленях у Дэлмара эту красотку.

— И как это понимать? — вырывается из меня. — Ты уже час как должна быть в постели!

— Ну мама, еще одну сказку, — она поворачивается ко мне и обхватывает папу за шею — так, словно ищет защиту. В огромных зеленых глазах застыла мольба.

Кудрявые каштановые волосы обрамляют ее кукольное лицо, нижняя губа слегка выпячена. Мое сердце сжимается от нежности, и я выдыхаю.

Когда она делает такое лицо, отказать совершенно невозможно! Ладно, я еще держусь. Иногда. А вот Дэлмаром она крутит как хочет. Я смеялась до слез, увидев его в окружении розовых пони и кукол, пьющего чай из крохотных девчачьих чашечек. Просто чтобы порадовать Николь.

Разумеется, чаепитие продолжилось уже со мной.

А какие она ему прически делает? загляденье!

— Ну и что это за сказка? — я немного успокаиваюсь и подхожу ближе, проводя ладонью по спине Дэлмара. Задеваю метку, и мое плечо слегка нагревается в ответ.

Я так хорошо ее выучила, что, кажется, и с закрытыми глазами смогу обвести контур пальцами.

— О злом и вредном драконе, — говорит он. — И заколдованной принцессе. Однажды ночью он похитил ее, утащил в свой замок и держал там до утра.

— Ммм, — понимающе тяну я. — И чем они там занимались?

— Кое-чем очень грязным.

— Отмывали его?

Именно, — в золотых глазах плещется веселье.

— Бедная принцесса.

— Папа, тут совсем не так! — важно заявляет Николь, тыча пальцем в картинки, где нет ни похищения, ни замка, ни даже дракона. Только принц, стоящий на колене перед принцессой и протягивающий ей розу.

— ОЙ, да? — наигранно изумляется он, и я не могу сдержать смешок. — И правда.

Папа, видимо, уже совсем устал, родная. Да и ты тоже. Пора спать.

— Я могу ее уложить, — предлагаю.

— Скорее она уложит тебя. Давай, я скоро приду. Лис.

Я целую Николь и желаю ей спокойной ночи, после чего выхожу из детской. С губ не сходит улыбка. Завтра дочери исполняется пять, и мы уже начали украшать гостиную, где будем отмечать праздник. Не хотелось бы испортить сюрприз.

Там будет и любимый дедушка, который ради такого случая снимет корону и оденется во что-то попроще. И двоюродные сестры — дочери Клариссы. Одна из них одного возраста с Николь — разница всего две недели. Честно говоря, я уже и не надеялась найти общий язык с сестрой, но сблизиться нам помогло материнство. И взросление, наверно.

Гости будут дарить подарки, и Николь заранее решила, что отдаст их приютским детям. В прошлый раз я брала ее с собой — когда ездила проверять, как идут дела в приюте.

Замечательное получилось место. Даже лучше, чем я планировала. И дело, конечно, не в ремонте, хотя он тоже играет большую роль. Прежде всего, в людях.

Тех, что искренне заботятся о детях. Относятся к ним с любовью и теплотой.

Но Николь тогда все равно заплакала. Сказала, что у нее такие замечательные папа и мама, а у этих детей нет родителей. И она хочет отдать хотя бы свои игрушки. Мое сердце чуть не разорвалось от любви и гордости.

— Решение, достойное принцессы, — поддержал ее Дэлмар и предупредил гостей.

А я в который раз подумала, что не могла бы выбрать лучшего отца для своих детей. Или лучшего будущего короля. Или лучшего мужа. Мужчину, с которым мне суждено пройти эту жизнь рука об руку.

— О чем ты думаешь? — голос Дэлмара врывается в мои мысли, и я оборачиваюсь.

Задумалась настолько, что даже не услышала, как пришел.

— О судьбе бедной принцессы, которую так нещадно эксплуатировал дракон в своих грязных целях, — притворно расстроенно говорю я, направляясь навстречу.

Его взгляд неотрывно следит за мной. С жадностью, которая едва ли уступает нашему медовому месяцу. Ему всегда меня мало. А мне всегда мало его. Провожу руками вверх по его груди и поднимаюсь на носочки. Чувствую, как его ладонь скользит на мое бедро. Сжимает.

— Бедная принцесса, —

Час спустя, когда я лежу, уютно устроившись у него под боком, в голову вдруг приходит мысль.

— Где-то слышала, что отцы мечтают о сыне, но нуждаются в дочери. Это правда или нет?

Он вздрагивает — кажется, уже успел уснуть. И минуты не прошло!

— Может быть, Лис, — отвечает, зевая. — Я мечтаю о любом ребенке, что ты мне подаришь.

— Тогда... до исполнения еще одной мечты семь месяцев, — шепчу я с улыбкой.

Хотела рассказать об этом завтра, но поняла, что не хочу красть даже минуту праздника у дочери.

Пару секунд царит тишина, и мне начинает казаться, что Дэлмар снова уснул. Но тут его рука медленно скользит на мой живот. Голос хриплый от эмоций.

— Мы ждем ребенка?

— Да.

Его руки сжимают меня крепче, ухо опаляет шепот:

— Я так люблю тебя, Аллисандра. Ты даже не представляешь.

— Представляю. Я тоже тебя люблю.

Я прижимаюсь к нему в ответ, вдыхая родной запах. И почти сразу засыпаю.

КОНЕЦ.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге