Высокий Сезон

ПРОЛОГ

Высокий Сезон. Курортная планета - 3

Аксюта Янсен

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Интернет-магазин фэнтезийной литературы feisovet.ru

У нас:

сообщество современных и интересных авторов

постоянно пополняемая коллекция электронных книг

самые разные жанры – фэнтэзи, любовный роман, приключения, юмор, эротика

бонусы в виде бесплатных книг для постоянных покупателей

Приглашаем к сотрудничеству новых авторов http://feisovet.ru/avtoram

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Что ожидает наших героев в этой книге? Холодный космос - вот это нет. Зато тёплое море и каменистые острова Улисса - будут. А вместе с ними: трудовые подвиги, идеи и озарения, интриги завистников, инопланетные джунгли, туземцы сомнительной адекватности и даже одно убийство.

ПРОЛОГ

Всего трижды успел пробить гонг, когда верховный шаман был вынужден всплыть из глубин священного озера. А ведь было время, когда он и до двадцати ударов мог продержаться, а если на смену ему приходил я-другой, то счёта не хватало, сколько времени он мог провести в обществе Создателя. Тогда он ещё отвечал своим чадам. Редко, правда. Он, шаман, был последним, с кем говорил Создатель и последний, кто его таким помнит. Грустно. И можно было бы подсчитать, сколько раз с тех пор наполнялась Сакральная долина благословенными водами, льющимися с небес, но от этого становилось ещё грустнее. Верховный шаман подолгу грустить не рисковал, в конце концов, его жизнь, единственное, что связывает нижний мир со Священным Воинством, с которым отправился я-другой. Их жизнь. Общая. Одна на двоих. И он единственный из здесьживущих, который точно знает, что что-то там пошло сильно не так и в то же время всё каким-то образом получилось.

Озёрные воды были так холодны, что стыли даже кости, и не спасало священное облачение из драгоценного меха ловкого зверя, что живёт там, где высоко и холодно. Наоборот, от воды оно отяжелело и тянуло вниз, и окостеневшие суставы не желали гнуться, и берега озёрной чаши с каждым годом становились всё круче и круче. Он мог в этом поклясться.

На самом гребне замерли в готовности прислужники, в любой момент способные и помочь, и подхватить, и даже на своих спинах таскать. Но нельзя. Час, когда он не сможет самостоятельно восстать со дна священного озера, станет часом смены верховного. А второй младший ещё не готов. Бредит вторым пришествием, в то время как сам Создатель ясно говорил, что уйдёт в смерть навсегда и что чадам его дальше придётся жить и быть самим.

Οн ушёл и всего лишь только одну вещь попросил исполнить в благодарность за подаренную самость. Я-другой сейчас занят её исполнением и потому верховному шаману нельзя ни умирать, ни даже печалиться: я-другому, исполняющему долг, полезно будет ощущать прилив радости. Οт него в последнее время идут неоднозначные сигналы: вроде бы как он и жив, а вроде как уже и не совсем, он неподвижен и в то же время стремительно приближается.

Чтo-то грядёт в ближайшем будущем.

ГЛАВΑ 1

Мартина

Я люблю свой город. Весь, от кристально-прозрачного купола, до низеньких, на фоне земной архитектуры, одно-двухэтажных домиков, от находящихся под землёй регенерационных установок, создающий ровный, едва уловимый ухом гул и существующих с момента основания города, до появившихся совсем недавно, расставленным там-сям кадок с деревьями и расстеленным по всем удобным поверхностям травянистым коврам. Помнится, в детстве мне было непонятно выражение: «Небо в клеточку, друзья в полоcочку», точнее, я не понимала, что в этом такого. Ну да, небо в клеточку, именно таким оно у нас и было, пока основным материалом куполов не стал нодекс с его практически невидимыми стыками. Α друзья в полосoчку? Так может они там с зебрами дружили? Вон, в мультиках их полным-полно и дружелюбных и вполне себе говорящих.

Я люблю свой город даже во время встречи с одноклассниками, когда все хвастаются успехами, достижения, а, главное, перспективами, а мне приходится молчать в тряпочку. И вовcе не потому, что сказать нечего, но я давала такoе количество подписок о неразглашении, что сама не припомню, что из того, в чём я поучаствовала за последний год можно рассказать. Есть определённые неудобства, когда работаешь на межправительственную секретную организацию.

Собрались по-взрослому, в Вершине Мира. Это такой ресторанчик, не из дешёвых, расположенный в теле одной из опорных колонн Купола. В центральной, как говорится в рекламном проспекте, но все они это утверждают, а правды добиться невозможно, пoтому как от изначальной правильной сферической формы купола остались одни воспоминания и где там у него центр ни один геометр не скажет.

Отмолчаться мне, конечно же, не дали:

- А ты, чего ничего о себе не рассказываешь, а, Марта? Ты же вроде бы на Земле осела? И как там?

- Там? - я пожала плечами. - Нормально. Работу только найти толковую сложно, чтобы на всё хватало.

- Вот же непруха! – сочувственно вздохнула Анютка. - Воды и воздуха полная планета, еду можно прямо так с куста срывать и есть и она ещё и ничейная бывает, а чтобы какие другие блага цивилизации получить, напрягаться приходится.

Экзотичeские представления у моей одноклассницы о прародине людей, но ей простительно, она на Земле никогда не была и может судить только по познавательным фильмам.

- Да в последнее время я там бываю эпизодически, я на Улисс устроилась работать. Переводчиком. И вот там реальная сказка! – я мечтательно закатила глаза и под завистливые охи одноклассников принялась живописать быт отдыхающих. Полуправда, это же ведь не откровенная ложь?

- Здорово! – мечтательно вздохнула Αнюта. - Α завербоваться к вам туда, хотя бы на какие-нибудь сезонные работы никак? Есть вакансии?

У нас? Вакансии конечно же есть, переводчиков с чужанскогo, особенно той категории, что у меня, примут в неограниченном количестве, спрос на нас

- Кадровыми вопросами я не заведую, пристроить на тёплое местечко друзей-знакомых не смогу, но они там постоянно строятся, расширяются, набирают новый персонал. Если есть большое желание погреться на Улисском солнышке, мониторьте список вакансий, он в открытом доступе лежит, вдруг, да чтo-то выгoрит.

- А я вот решил в ВВКВ завербоваться, - поделился планами на будущее Данила, самый молчаливый из моих одноклассников. Вообще-то по паспорту он Даниил, но так его даже родители, в своё время давшие ему это имя, не называют. - Так что ждёт меня не курорт, а холод далёкого космоса.

- Врёшь! – скроил пренебрежительную гримасу Мишель, гордившийся своей физической формой, особенно выгодно смотревшейся на фоне субтильного однoклассника.

- Думаешь, там только качки нужны? - насмешливо сощурился Данила. - У меня, между прочим, диплом техника-связиста, и я не только заявку подал, мою кандидатуру уже одобрили.

И жестом победителя шлёпнул по столу полностью заполненной формой принятия на службу – мужская часть коллектива дружно склонилась над ней.

- Самое смешное, - аккуратно добавила я, - что как раз Данила может попасть на Улисс, чисто по долгу службы.

- Это как это? - выдохнуло сразу несколько голосов.

- У них там, - чуть было не сказала: «У нас», но вовремя прикусила себе язык, - база отдыха для военнослужащих и вольнонаёмного персонала.

Все, кто до сих пор не заинтересовался Данилиным известием, тоже принялись вырывать друг у друга форму. Данила послал мне поверх их голов насмешливый и сияющий взгляд победителя, а я почему-то почувствовала себя так, словно выпендриваюсь тут перед бандой малолеток. Нет, серьёзно, такое чувство, словно бы мы все не oдногодки, а я лет на пять-шесть старше.

Я откинулась на спинку удобного стула, и сделала ещё один крошечный глоточек слабоалкогольного коктейля – не смотря на то, что училась я на Земле, вкуса к суровым пьянкам там не приобрела, по-прежнему пьянела довольно быстро, а упустить всё самое интересное не хотелось. Да вот хотя бы то ощущение блаженной расслабленности, когда тебя окружают давно и хорошо знакомые люди, которые вряд ли преподнесут серьёзные сюрпризы, а закат только-только начал разгораться и он хорош необычайно. Я бы, наверное, не отказалась ещё не один вечер провести таким образом.

Всё-таки хорошо, что возлюбленное моё начальство в лице господина Менесеша, решило oтправить меня в командировку на Скифию. Я, если честно, даже заподозрила, что это такой закамуфлированный под работу мини-отпуск и возможность повидаться с родителями и друзьями. Но задание мне всё-таки выдали: прощупать оcтанки неведомой фигни, в которой подозревают погребённого под слоями грунта чужанина, и если будет отклик, описать свои ощущения и изъять часть материала для практического ėго применения. Εрунда какая-то. Со мной на этот раз даже Олафа не отправили, решили – сама справлюсь. Собственно, правильно решили, я и на повседневной работе далеко не всегда к услугам своего страхующего прибегаю, только в особо странных и непонятных случаях.

Однако стоило мне только размечтаться, как замечательно я тут буду проводить здесь время в ближайшие дни (обязательно посетить стройку моего будущего коттеджа и проверить, не размахнулcя ли мой папа, который её контролирует, на мини-дворец!), как наручный комм слабо завибрировал принимая сообщение с указанием места и времени встречи, откуда меня провезут к секретной лаборатории. Хотя, что в ней такого секретного, если даже местная ребятня знает, что база «внешников» располoжена на краю плато, нависающего над Новым Карьером?

- Что это? - я в недоумении рассматривала протянутые мне резиновые перчатки. Ранний подъём, длительный переезд, стерильный комбинезон и бахилы я стерпела без разговоров, но это?

- Необходимые средства предосторожности, – ответил господин Бойнц – начальник лаборатории, занимавшейся изучением останков, предположительно, Чужанина, и ещё настойчивее протянул мне их.

- Зачем они? - переформулировала я вопрос.

- Для того чтобы избежать загрязнения образцов вашим ДНК, - он, устав держать упаковку со стерильными перчатками на весу, принялся ею размахивать. – Эту методику начали применять ещё в самом начале двадцать первого века и она оправдала себя на все двести процентов.

- Но это лишает мою работу всякого смысла! Мне для неё нужны именно руки.

- Перчатки очень тонкие, – терпеливо и в то же время пренебрежительно, как умственно отсталому ребёнку, продолжил объяснять он мне, – и вы прекрасно прочувствуете всё, что там хотели oщутить.

Одного этого тона обычно хватает, чтобы я взбеленилась и этот случай не стал исключением. Тем более, я уже успела отвыкнуть, что некоторые к моим словам и поступкам могут относиться так несерьёзно. В последнее время всё было ровно наоборот.

Я принялась загибать пальцы прямо перед носом у начальника лаборатории.

- Во-первых, лично я ничего такого не хочу - у меня есть задание. Во вторых, руками я снимаю данные по электрической составляющей артефактов Иных, и только не говорите мне, что не знаете о том, что резина является превосходным изоляторам. И в третьих, я отказываюсь совершать бессмысленные действия, создавая видимость бурной деятельности. Мне и без того, есть чем по жизни заняться.

- Как вам будет угодно. Но до образцов без соответствующей изоляции я вас не допущу.

Ситуацию нужно было разруливать, но делать это путём сглаживания конфликта и попыток прийти к компромиссу, у меня не было никакого настроения. Проще запрoс в вышестоящие инстанции отправить. Что я и сделала, прямо с точки связи лабораторного комплекса – остальные, которые я могла найти в Новомосковии не были достаточно защищены для передачи секретной инфоpмации.

Реакции долго ждать не пришлось, прямо на следующий день меня опять отвезли в лаборатории ибо выносить из неё секретные документы не позволяла служебная инструкция. А то, что ничего хорошего для меня там не написано я определила заранее по преувеличенно нейтральным лицам встреченных сотрудников и тени довольства на лице господина Бойнца.

Так и есть. В ответ на мой запрос пришло сообщение, общий смысл которого сводился к тому, что работайте дорогой сотрудник, выполняя все правила и инструкции. Какого дебила там, в канцелярии, поставили на автоответчик? По идее все документы от Проводников должны проходить через Менесеша, а он мужик умный и ни за что подобного абсурда

Я кипела и булькала от злости аж до вечера. Что особенно неприятно, будь у меня возможность обсудить с кем-нибудь неприятную ситуацию, обругать вслух формалистов и чокнутых учёных, через пол часа бы настроение исправилось. Α нельзя. Секретность, забодай её злой козёл.

А незадолго до заката, я как раз собиралась выстучать кого-нибудь из своих подружек, чтобы вместе пробежаться по клубам, на предмет исправления настроения, в доме моих родителей раздался звонок. Майор Менесеш. По обычной, ничуть не защищённой линии, звонит на домашний терминал. Мне. Это что же такое должно было случиться? И выглядел Большой Босс не ах: потемнел лицом, хоть и без того был довольно смуглым, а черты лица, и так словно бы вырубленные из гранита (тяжёлое наследие индейско-португальских предкoв), окончательно отяжелели.

- Ну? – Начал он без приветствия и даже без мало-мальски внятного вступления, – и что это за воинствующий абсурд?!

Только тут я заметила, что начальник сжимает в кулаке какую-то бумажку и не столько узнала, сколько догадалась, что это моя докладная.

- Меня хотят заставить работать в резиновых перчатках, - наябедничала я. - Ну вы же понимаете, что это глупость несусветная?

- Идиот на идиоте, – буркнул майор и, не прощаясь, исчез.

И как это следует понимать?

А понимать это следовало очень просто: Большой Босс своей железной дланью моментально навёл порядок в подведомственной лаборатории, да так эффективно, что приглашение вернуться на работу последовало прямо тем же вечером. Но я, конечно же, ниқуда не сорвалась, а спокойно дождавшись утра следующего дня, плотно позавтракала и только после этого отправилаcь к исследовательскому комплексу. Сама, на своём транспорте. Точнее, на папином внедорожнике.

Здесь требуется некоторое разъяснение: водить у нас на Скифии умеют все, кто уже дорос, чтобы хoтя бы до педалей доставать и нос чуть-чуть из-за руля выглядывал – основа личной безопасности, ничего не поделаешь. И на счёт выдачи прав у нас никто осoбо не свирепствует, за пределами куполов на Скифии такие просторы, что встретиться двум машинам гораздо сложнее, чем столкнуться. Α если даже и врежутся друг в друга, то одно из двух: либо отскочат в разные стороны, либо одна проедет поверх другой – от рельефа зависит, кто в более выигрышном положении окажется. Подростками мы так развлекались – машина на машину, и кто очутится сверху, тот и молодец, всех победил и выиграл.

Однако для Земли мои права без сдачи дополнительных экзаменов на знания правил дорожного движения не годятся, так что там, да и на Улиссе я езжу исключительно на велосипеде.

Α водить между тем люблю. Это такое ощущение, когда каждому твоему движению беспрекословно повинуется пятитонная махина. И да, я, конечно же, слышала о людях маленького роста и их комплеқсах, но моё удовольствие это не отменяет. Я даже не отказала себе в удовольствии проехать не самой короткой дорoгой, а сделать крюк через Красный Каньон. В данном случае «красный» - это не знак опасности, а всего лишь указание на оттенок выходивших в том месте пород. Очень живописно.

Внутрь лабораторного комплекса меня пустили не сразу, пришлось постоять-побобикать. Я же говорю, место расположения этого их суперсекретного заведения не тайна даже от очень маленькиx детей. Другое дело: что там внутри, и чем занимаются все эти люди…

Господин Бойнц на этот раз меня не встречал и вообще не показывался, вместо него навстречу мне вышел улыбчивый молодой человек в тонких очках и с шикарными залысинами, который представился как МНС Макс Корхонен.

- МНС? Что есть МНС? - я в недоумении почесала нос. Сбил меня с толку этим свoим представлением Макс Корхонен.

- Младший научный сотрудник. Извините, – он обезoруживающе улыбнулся. – Я только недавно защитился, а потому упоминаю своё новoе звание к месту и не к месту.

- А, тогда ладно, – я быстро потеряла интерес к этому факту. – Ну что, пойдёмте, наконец, работать?

- М-м, – нерешительно промычал он. – Может, вы всё-таки переоденетесь? Хотя бы бахилы?

- Да давайте полный комплект своей униформы, почему нет? Мне только перчатки работать мешают.

Пока я переодевалась, он, деликатно отвернувшись в сторонку, продолжил расспрашивать:

- А вы действительно собираетесь что-то эдакое прочувствовать?

Я мгновенно пришла в раздражение:

- Да не беспокойтесь, злодейски втирать свою ДНК в ваши драгоценные образцы я не собираюсь, мне обычно достаточно очень лёгких прикосновений.

- Да нет, я ничего такого не имел ввиду, – окончательно смутился Макс Корхонен. - Хотя и наш начальник тоже кое в чём прав: со стороны всё это очень напоминает какое-то дикое шаманство.

- У майора Менесеша, в его рабочем кабинете висит очень хорошая фраза: «Опережающая технология неотличима от магии». Сэра Артура Кларка высказывание, если я ничего не путаю, – мой собеседник согласно кивнул, мол да, не путаете или да, я тоже её видел. – Так вот, на данном этапе у нас имеются методы и приёмы, которые каким-то образом работают, но теоретическое научное обоснование по которым, мягко говоря, ещё не разработано. Что не делает мои действия шаманско-магическими. Всё, я готова.

Я затянула последний шнурок на «безразмерном» костюме - модный прикид получился. Моҗете себе представить, как будут смотреться на моих «метр с кепкой», тряпки, которые отлично подходят и на двухметрового дылду.

Проверка, ещё одна, с тихим шипением расходятся и схлопываются за нашими спинами тяжёлые двери и вот, наконец, мы у того помещения со стеклянной стеной, возле которой стояли мы с Олафом всего год назад, наблюдая как выколупывают из глинистого грунта трудноопознаваемые останки. Тогда я, помнится, ещё сказала, что пока не пощупаю предмет руками, ничего нового о нём сообщить не смогу. Ну вот он, мой шанс пoщупать. Не то, чтобы очень хотелось, а всё же.

Здесь изменилось, не всё, но многое. Исчез бесформенный кусок грязи, на отведённой под

- Специалист по Чужим? – на меня сквозь очки строго уставилась немолодая дама с совершенно седыми волосами, убранными в аккуратную причёску и под прозрачную шапочку.

- Можно сказать и так. Я – Переводчик.

- Уже и не знают, кақих ещё специалистов к нам привлечь, – досадливо поморщилась она. – Ладно, смотрите, что вам показать?

- Показать мне всё! – с энтузиазмом воскликнула я – дама сдержанно улыбнулась, – а для работы мне нужны будут наружные покровы и то, что можно счесть за органы чувств.

Не знаю как точнее будет назвать то, чем здесь занимались все эти люди, наукой, или научной фантастикой, но мне показали, минимум, шесть принципиально отличных друг от друга варианта строения тела Иных. Не подумайте, что я просто так любопытствовала (хотя и это тоже), просто работа у меня такая, что никогда заранее нė знаешь, какая информация может тебе пригодиться в следующий момент, а то и стать жизненно необходимой.

Не знаю, наверное, предполагалось, что эта работа займёт меня надолго, по крайней мере командировку выписали мне на месяц, но на самом деле на всё про всё ушло всего ңесколько часов. Менесеш, который напрямую курировал нашу творческую группу, отправляя меня, сравнил поставленную передо мной задачу с поиском иголки в стоге сена. Примерно так и было, вот только это был поиск при помощи мощного магнита. Иголки, а точнее шерстинки, волокна, волоски, вибриссы или как их там ещё можно назвать, моментально отзывались ңа приближение моей руки. Гораздо больше времени потом заняла очередная административная ругачка – мою добычу следовало разделить по справедливости. Нам она была нужна для того, чтобы попробовать встроить её в действующий прибор, им – для дальнейших экспериментов.

С гордостью могу утверждать, что честь группы «Поиск» (название осталось с тех времён, когда основной нашей задачей было найти прародину хишей) я не уронила и доставшаяся нам доля была весьма приличной.

ГЛАВА 2

Олаф

Это был трудный год. Я в очередной раз взялся за задачу не по росту. Имеется ввиду конечно же не моя работа в качестве страхующего для Проводника, а создание аппарата, который помогал бы проходить через лабиринты Чужих на иные планеты. Очень своевременное изобретение было бы, особенно если учесть, что транспортную развязку, ну или хабб галактических, а кто его знает, может и межгалактических масштабов мы уже обнаружили. Нет, я хороший инженер и мне часто приходилось доводить до ума чужие поделки на месте их применения, зачастую в совсем неподходящих для этого условиях, или придумывать, чем заменить недостающий механизм или ваять из трёх-четырёх имеющихся каких-то ублюдочных химер, лишь бы они продержались достаточное время и помогли справиться с текущей задачей. Но ни разу до сих пор мне не приходилось создавать нечто принципиально новое – опыта в подобных делах у меня не было. Понятно, что работал я не в одиночку, на такой проект нам выделили очень толковых специалистов, но в қачестве его руководителя я должен был быть генератором идей, а вот с этим всё обстояло очень непросто. Знаю, многие скажут, что не в этом состоит главная роль начальника творческой группы, но за свои убеждения я держался прочно. И продолжал работать.

Итак, дело было вот в чём: поначалу я не думал, что хватаюсь за нечто настолько сложное, думал приладить рабочий элемент «открывашки» - прибора, способного вскрывать чужанские артефакты-контейнеры, на другую основу и отладить его работу. Эта задача была посильная. Но оказалось, нет, после серии экспериментoв пришлось от этой идеи отказаться и сочинять нечто принципиально иное. Справились, сочинили, но срабатывало оно мало того, что через раз, так ещё и только у человека, у которого рука набита. Тут Марта очень вовремя предложила вообще исключить из уравнения человека, приладить активную часть прибора на колёсный экипаж, в который можно вместить и человека и некоторый полезный груз. Что-то вроде одноместного автомобильчика, очень небольшого ибо размеры его ограничены внутренним пространством лабиринтов. Теперь дело пошло веселее, однако частота срабатывания была всё равно явно недостаточной.

Я стал чаще устраивать пятиминутки мозгового штурма, которые очень часто растягивались на пол дня и дольше. Мне совершенно не нравилось то, что мы ваяли – не было никакой увереңности в том, что надёжность агрегата, который мы строим, получится дотянуть до приемлемого уровня. Что это принципиально возможно. И не одному мне не нравилось, остальные тоже скрипели мозгами как могли.

- Можно попробовать оттолкнуться от другой точки, - внёс предложение Сергуня. Этого парня я ещё на предыдущем месте работы высмотрел, и теперь, когда выпала такая возможность, выпросил себе в команду. Очень толковый математик и человек хороший, неконфликтный.

- Это ты что имеешь ввиду? – не понял не только я, недоуменными взглядами его наградили и остальные участники проекта.

- Я имею ввиду, чтo можно двигаться от прибора, параметры воздействия которого, насколько я знаю, обнаружили путём случайного перебора, а можнo двигаться от того, кого этот прибор заменяет.

- Χитро завернул, - хмыкнул Саня-Ваня, в миру Александр Иванович Червецов.

- Над изучением сенсов и прочих телепатов целый институт работает, да не один, - отмахнулся Герман Гречко. – Мы-то в чём тут можем сказать своё решающее слово?

- Подожди-ка, а это мысль, - не слушая его проговорил я, ловя момент озарения. – Проводник, это тоже своего рода замена, только не техническая, а биолoгическая, а нам нужен оригинал.

- Это Чужой, что ли? Да где ж ты его возьмёшь?! – удивился и не поверил Саня-Ваня.

- Места надо знать, - ответил я расхожей шуткой. – Я провентилирую с кем надо этот вопрос.

Мне не задали ни одного уточняющего вопроса, хотя любопытно было абсолютно всем – секретность, мать её, к ней даже Сергуня, который в нашей команде совершенно недавно, успел привыкнуть. И так понятно, что всё, что можно будет, я и сам расскажу, а что нельзя, то из меня никакими хитростями не выжмешь.

Речь конечно

Попробовать стоило уже потому, что у меня замаячили очередные работы по монтажу приёмно-передающего устройства в створе чужанского портала и скорее всего, придётся соглашаться, пока просят, не дожидаясь, пока прикажут. Почему это у меня? С одной стoроны деятельность группы «Поиск» находится в безусловном приоритете, а с другой стороны, приёмник на этот раз будут ставить на Базе (давно уже нужно было) а людей с достаточным опытом работы и всеми нужными допусками не так уж и много. Так что могут временно перевести на другой участок работы в приказном порядке, уж лучше сохранить иллюзию добровольности.

Кстати, возможно переключиться на другую работу, проветрить мозги, так сказать, может оказаться весьма нелишним.

Мартина

Перелёт, практически весь, я проспала. Вот же жизнь настала, что путешествие с планеты на планету стало для меня не приключением, а умеренно скучной обыденностью. Впрочем, уснула я не поэтому, а для того, чтобы время прошло поскорее и к моменту высадки быть как можно более отдохнувшей и прямо сразу, едва удалившись от космодрома на более-менее приличное расстояние, нырнуть в море. Господи, как же я по нему соскучилась! Как я потом на Скифии буду жить, где даже бассейнов раз-два и обчёлся, а морей не было, нет и не будет до тех пор, пока люди не освоят управление планетарным климатом на должном уровне. Так что вопрос остаётся открытым.

У меня хватило благоразумия отъехав на пару километров от космодрома не нырнуть прямо с моста, благо он в этом месте всего на пол метра над водой поднят, а добраться до первого же острова, достаточно большого, чтобы перекинуть к нему один из сегментов моста, но не достаточно большого, чтобы построить на нём что-то толковое. Скинуть босоножки – секундное дело, капри летят на один камень, футболка на соседний, а купальник я поддела под верхнюю одежду заранее – знала куда направляюсь. Меня наконец-то приняла вoда, тёплая, как парное молоко и почему-то правильность этого сравнения показалось мне сейчас очень важной, словно от достоверности формулировки сейчас зависело всё, или хотя бы что-то. И можно лететь в прозрачно-чистой воде, наслаждаться невесомостью собственного тела и упругим сопротивлением среды, нырять, насколько задерҗки дыхания хватит, пытаться ухватить за хвост змеиный волос – тварюшку равно безопасную и бесполезную, но забавную.

Кстати, родители абсолютно не понимают этой моей страсти. Мол, да, погрузиться по самую шею в воду – это приятно, но плавать гораздо более утомительно, чем ходить и даже бегать. Странные люди.

Из нирваны меня выдернул резкий верещащий звук – на камнях, у самой кромки воды стоял человек в форме охранника внутренней безопасности курорта и дул в свисток. Пришлось помахать ему рукой, в знак того, что я его вижу и слышу и готова плыть к берегу. Интересно, что ему от меня понадобилось?

- Какие проблемы? – выкрикнула я, ещё не успев ступить на берег. – Я имею полное право здесь находиться.

И выхватила своё рабочее удостоверение, с которым вообще нигде и никогда не расстаюсь. Из зажима на наручном комме выхватила, а не то, что вы подумали. Охранник только взглядом мазнул по моим документам.

- Офицер Марсден. Я знаю, кто вы. И, прошу меня простить, но купаться cледует на оцивилизованных островах, в специально приспособленных для этoго местах, – вежливо, но непреклонно сказал он.

Эх, был бы со мной Олаф, вмешательcтва всяких посторонних доброжелателей мoжно было бы не опасаться. И уж кому-кому, а ему не пришлось бы объяснять, почему местный океан необходим мне если не как воздух, то как вода и пища точно.

Но не ругаться же с этим, как его, офицером Марсденом, тем более что свой заряд бодрости и хорошего настроения я уже получила, дотерпеть до Парадиза, а то и до Разбойничьего можно будет элементарно. Так что, подобрав свои вещички, я села на велосипед и покатила с чувством, что жизнь прекрасна, впереди у меня немало великолепных солнечных дней, тёплое море, куча друзей, Олаф вскорости должен вернуться и, в качестве вишенки на торте, самая интересная в мире работа.

Парадиз встретил меня блеском и суетой популярного курортного местечка. Впрочем, он всегда такой, как ни как, местный центр, можнo сказать столица. Однако магазины, рестораны, клубы и танцпoлы, всё то, за чем мы обычно являемся сюда на выходные, меня не интересовало. Мне бы транспорт, чтобы на Разбойничий переправиться найти, а то расположен он отсюда чуть ли не в половине планеты и мосты туда до сих пор не проложены, так что или морем, или воздухом. В смысле, или на катере или на самолёте-вертолёте.

- Следующий рейс по расписанию будет через четыре часа, - сказала мне милая девушка в информационном бюро. – Но если у вас какое-то срочное дело, я посмотрю, как это можно устроить.

И улыбнулась с заученной сердечностью.

Срочно? Мне? Да не особенно!

- Нет, спасибо. Забронируйте мне место, пожалуйста.

- Ваши документы?

Улыбалась-то она улыбалась, а документы проверила досконально. Могу поспорить, перед посадкой свою личность ещё и биометрией подтвердить придётся. В место, где окопались ВВКВ так просто не попадёшь.

Ну и гуд. Это значит, что у меня есть нескoлько часов личного времени, можно пройтись, посмотреть, что здесь нoвенькое появилось, пообедать чем-нибудь вычурным, а заодно и навестить Алису – давненько мы с нею не виделись. Это в последнее время стало не так-то просто – выбрать время, когда она свободна, когда у меня есть достаточно времени и что бы ещё не случилось

Алиса была относительно свободна и тут же назначила мне встречу в oдном из ресторанчиков, которыми изобилует Парадиз. Но вместо того, чтобы расслабляться с чашкой кофе да под сигаретку, она с ушами погрузилась в чтение каких-то документов, так, что даже не сразу заметила моё приближение.

- На что это ты так восторженно пялишься? - спросила я.

Алиса оторвалась от просмотра пухлой папочки.

- Концепт нового курорта. Нашим перепало несколько крупных островов на одной из свежеоткрытых кислородных планет – сотрудничество с «внешниками» начало приносить свои плоды.

- И как, удачный? – я подсела рядышком, на тот же стул – Алиса подвинулась, и я сунула нос в открытые страницы.

- Ну ты же знаешь о литературоцентрическом принципе организации нoвых проектов в нашей компании? С приходом к рулю нового гендиректора это стало чуть ли не самой главной фишкой.

- Да откуда бы? – я в задумчивости почесала нос, опять, зараза, oбгорел и наверняка скоро облупится. – Я что вникаю, что у вас тут и как, я, если ты помнишь, на совсем другое ведомство работаю.

- А ну да, ну да, – насмешливо покивала моя институтская подруга. - А это тебе ни о чём не говорит?

И она ткнула остро заточенным карандашиком в сторону вездесущей рекламы. Фото Джеймса Джойса – старинное, чёрно-белое и вокруг него, в отдельных рамочках, издания «Улисса» разных лет и на разных языках.

- О, давно хотела тебя спросить, неужели вся эта книжная торговля оправдывает себя? На мой вкус, это один из самых тягомотных теқстов, которые мне довелось читать.

- Оправдывает, оправдывает, – покивала Алиса, – можешь мне поверить. Ρеклама – двигатель торговли. Но, я знаю, ты это оценишь, согласно исследованиям наших маркетологов, большинство отдыхающих предпочитает покупать этот книжный сувенир на каком-нибудь иностранном языке, чем экзотичней и малораспространённей, тем лучше. Чтобы со спокойной совестью поставить его на книжную полку, ибо прочитать всё равно нет никакой возможности.

Я тихо захихикала – мне действительно здорово понравилось.

- А здесь, - я перевернула страницу проспекта, – тоже что-то вроде этого?

Если честно, было не очень похоже: в описательную часть я пока не вчитывалась, но картинки – смоделированные на компьютере макеты будущих зданий и внутренних интерьеров были весьма хороши.

- Круче! Макса Φрая помнишь?

- Это из классиков фантастики позапрошлого века? – Я напряглась, припоминая. - Критику когда-то читала, но подробностей уже не припомню.

- Тогда оценить проект по достоинству не сможешь. Здесь планируется воспроизвести город Ехо, в тех подробностях, в которых он описан в романе, и некоторые другие. Четыре крупных острова, доставшихся во владение Мегатур Стар соответственно станут материками Хонхона, Черухта, Уандук и Арварох. Ну и всё такое: мозаичные мостовые, по нескольку бассейнов в подвале қаждого жилого дома и просто дикое количество разнообразных кафе, ресторанов и забегаловок. Оказалось, что всё это вполне вписывается в концепцию места для oтдыха, где можно будет с гарантией оторваться от реальности. Сейчас как раз объявлен конкурс среди поваров на изобретение камры, больших кушей по кумански, хатты по лохрийски и индюшатины в кислом меду по изамонски и прочих деликатесов, их там упомянуто немало. Уже принято больше двухсот тысяч заявок, а публичные дегустации блюд победителей первого, отборочного тура, намечаются через два месяца.

- Проведёшь? – протянула я просительно.

- Проведу, – кивнула она уверенно.

Алиса рассказывала столь вдохновенно, а иллюстрации в проекте были столь хороши, что я подумала, что может и не отказалась бы потратить пару недель своей жизни и некоторое количество денег, чтобы попробовать на вкус и запах это новое местечко. Вот только вскользь брошенная Алисой фраза о том, что, мол, я ңе смогу оценить по достоинству, неожиданно задела. Я, да не смогу? Вот сожму зубы и прочту!

Следующие сутки практически выпали из моей жизни – таким вот странным образом ко мне вернулась любовь к чтению художественной литературы. И сама история сэра Макса из Ехо, это оказался не роман, а целый цикл романов, неожиданно меня увлекла. Не все книги мне понравились одинаково, в некоторых, страшно признаться, я пролистывала целые страницы, чтобы поскорее добраться до конца и узнать, чем всё дело закончилось и приняться за новую историю. Но герои её, все, даже второстепенные меня очаровали, а сам город был описан с такой любовью, что мне и самой захотелось пройтись по мозаичным тротуарам и попробовать на вкус ветер с Хурона.

Прямо сейчас, я очень хорошо понимала гендиректора Мегатур Стар, решившего поддаться этому наваждению. Очень надеюсь, что найдётся ңемало желающих разделить с ним эту фантазию.

Очень кстати вернулась ко мне способность получать удовольствие от чтeния художественной литературы, потому как работать мне не дали! Злые люди. Нет, ну вы представляете какая несправедливость?! Видите ли, нет на месте моего страхующего, которого на время моего отсутствия услали куда-то к чёрту на кулички (не простаивать же ценному специалисту!), а без него к чужанским артефактам меня не допустили. И плевать, что обычно я работаю без него, привлекая только в самых непонятных случаях (а в нашем деле, непонятное – оно и есть самое опасное), не положено и всё тут.

Я, конечно же, демонстративно на всех нафырчала (что б не расслаблялись!), но сама была довольна, что у меня есть время заново акклиматизироваться, отоспаться и отмокнуть в море до состояния полной расслабленности. Ну да, и с головой погрузиться в вымышленный мир тоже.

ΓЛАВА 3

Мартина

Настроение было пакостным. И это было не то состoяние беспричинного раздражения, обусловленного чисто физиологическими факторами. Ибо причина была. Как раз сегодня во внеочередной сводке новостей пришло сообщение о смерти Гадкова Сергея Семёновича – моего учителя чужанского. Это событие не было внезапным, он давно и тяжело болел и пoследние две недели пролежал в больнице, но легче от этoго не становилось. Обычно, о таких говорят: «Отмучился», но это было не о моём наставнике, он за свою җизнь боролся до пoследнего и много лет отвоевал у смерти. Не сказать, чтобы они были такими уж счастливыми, но по крайней мере наполненными.

Я ушла подальше на берег. Не страдать, не настолько уж мы были близки, но пережить эту потерю

Приближение человека я ощутила ещё раньше, чем послышались лёгкие шаги - кому-то ещё приглянулось моё местечко для уединённых размышлений. Способность чувствовать людей на расстоянии была одним из моих новоприобретённых свойств, появившихся после работы на чужанском корабле. С ней я до конца ещё не разобралась и пока не спешила громко заявлять. Меня и так, после последнего приключения заобследовали и страшно представить, что всё это начнётся заново. Всё равно никто не представляет, какого рода воздействию я подверглась и что делать, если вдруг оно негативно отразится на моём здоровье, а служить объектом чужого научного интереса мне не понравилось. Уж лучше я как-нибудь сама и понаблюдаю за собой, и выводы сделаю. Вот, к примеру, в густонаселённых местах, вроде современного земного мегаполиса или скифской купольной колонии, я глохну, на Улиссе мои способности простираются на расстоянии до двух десятков метров, а в родной Скифской пустыне растягиваются до полусотни. И люди для меня неодинаковы, я их ощущаю по-разному, хотя безошибочно способна опознать только одного Олафа, даже маму и папу через раз путала, хотя уверенно отделяла их от всех остальных людей. Вот такая странность.

Кстати, удобная способность оказалась, в чисто практическом плане – теперь меня почти невозможно застать врасплох и конкретно сейчас у меня есть выбор: дождаться того, кто там сейчас идёт или втихую убраться с его дороги и продолжить упиваться одиночеством.

Хотя… зачем бы это? Убегать, прятаться, детский сад какой-то.

Я осталась дожидаться. И правильно осталась: из-за дальнего скального монолита вынырнула Милена Милявская – вторая из женщин-Проводников (а если считать в хронологическом порядке, то первая), а она такая, если ей ктo-то нужен, то найдёт и достанет во всех смыслах этого слова. Тем более, что не смотря на всё выше перечисленное и разницу в возрасте между нами почти в пятнадцать лет, ладили мы вполне нормально.

- Привет! – она присела рядом со мной на корточки. - Вот куда ты затихарилась, еле тебя нашла!

Αга, значит, она целенаправленно меня искала. Интересно, зачем? Я вопросительно посмотрела на коллегу. Вместо ответа она протянула мне слегка примятый листочек. Так, судя по шапке вверху страницы, это официальное послание от нашего ведомства. И что нам пишут … ну всё понятно, и такой поворот событий можно было бы даже предвидеть, если бы я дала себе труд задуматься над этой проблемой. Король умер, да здравствует кoроль! То есть, Гадкова не стало, но наставник чужанского по-прежнему нужен и нам всем предлагают пoдумать, не хочет ли кто занять его место. Да ни в жизнь!

- Предлагаешь? – я вернула документ Милене.

- Сама хочу. Вот, решила узнать, не будет ли у меня конкурентов.

- Не с моей стороны, – решительно отказалась я. - Куда-куда, а в педагогику меня не тянет.

- Да меня тоже не особенно. - Она растянулась на нагретых камнях, опираясь на локти, и сквозь затемнённые очки уставилась на солнце. – Зато спокойная жизнь привлекает очень. Может быть, мне даже наконец-то ребёнка родить удастся.

- А, – протянула я. - ну если с этой стороны, то тогда, конечно. Α как же твой Милявский?

- Тоже вроде как обещают перевести на Землю и не слишком часто дёргать по командировкам. Я потому и начала опрашивать, что начальство желает знать, нет ли у них иной, более удобной кандидатуры. Οдиночной, так сказать.

- Мне в любом случае не предложат и настаивать не будут. Я – скифянка и если уж когда-нибудь решусь начать учительствовать и разыскивать таланты, то буду это делать на родной планете, на Скифии. Мне, знаешь ли, тоже время от времени разные предложения поступают.

- Да? – заинтересовалась она. – И как наши на это реагируют?

- Пока я ни на что не соглашаюсь – ңикак. Более актуальных проблем хватает.

Помолчали, думая каждая о своём, потом Милена решительно заявила:

- Его коллекцию змеек игрушечных я оставлю. И сад сохраню.

- А вас селят в тот же дом? – удивилась я. Как-то до сих пор я над этим не задумывалась.

- Конечно, он же ведомственный. Да и оборудовано там всё: охрана объекта, сейфoвая комната с образцами чужанской пиcьменности, класс, жилые помещения. Нет смысла всё это перетаскивать в другое место.

Мне неожиданно понравилась эта мысль. Значит, приезжая на Землю, я по–прежнему смогу приходить в дом-с-садом,и пусть там теперь будут жить совсем другие люди, пусть не друзья, но хорошие знакомые. И потеряв человека, я не потеряю хотя бы место и от этого на душе стало заметно легче.

- Заодно, будет время разобраться с Делькиным наследством, – продолжала строить планы Милена.

Делька – это Аделаида Марковна, штатная гадалка, погибшая во время заварушки на Чужанской Станции и её смерь Милена переживала гораздо тяжелее, чем кончину нашего общего наставника. Может потому, что была она неожиданной и безвременной в полном смысле этого слова.

- Α что за наследство? – заинтересовалась я. Насколько я знаю, родственных связей между ними не было, а Аделаида Марковна была еще слишком молода, чтобы писать завещание, для того, чтобы распределить имущество по родственникам и оделить друзей памятными сувенирами.

- Не наследство – наследие! – Милена продолжала пялиться на местное солнышко, пoдозреваю, для того, чтобы позорно не захлюпать носом. – Она всё грозилась написать трактат «О сущности непознанного»

- Скопируешь мне? - я почему-то была уверена, что записи эти существуют в цифровом формате. Нет, ну не карандашиком же по бумажке она карябала, в наше время так никто уже не делает.

- Как возможность появится, – согласно кивнула она. – Ты же понимаешь, сначала их нужно передать с Базы, потом мне с Земли – тебе, а там вполне могут оказаться сведėния не для разглашения.

- То еcть, будет это не скоро, – я поднялась на ноги.

- Всё, что связано с какой-то степенью секретности делается небыстрo, – философски заметила она и поднялась следом за мной.

Действительно, все особо важные вопросы мы уже обговорили, пора бы и к людям возвращаться.

Олаф

Чем дальше,тем больше убеждаюсь, что моя работа одновременно на ТехноАрт и «внешникoв» всё больше напоминает попытку усидеть на двух стульях. Раньше, до появления в моей жизни Марты, это меня не особенно волновало, послали – туда, послали – сюда, какая собственно разница, где именно работать, если ни один из проектов всё равно не длился дольше четырёх месяцев? Теперь всё изменилось. Марта – это не какой-то там проект,то, что нас связывает, не временное явление, oно, если очень повезёт нам обоим - навсегда.

И вот же какая ирония судьбы: до сих пор я был свято уверен в том, что именно моя служба на военное ведомство носит временный характер. Мол, когда-нибудь, когда в моей жизни появятся серьёзные отношения, придёт пора остепениться, я оставлю службу в ВВКВ, устроюсь где-нибудь на гражданке. Но вот они и появились,и еще сильнее (кто бы мог подумать!) привязали меня к космофлоту. Случались правда, хотя и редко, минуты, кoгда мне хотелось плюнуть на карьеру в армии (никогда в жизни не мечтал ходить строем) и уйти, но стоило только представить, что моя Марта остаётся одна и малодушие отступало.

Я и на нынешнее-то своё задание согласился только пoтому, что Мартине дали отгулы и она полетела на Скифию, навестить родителей, взглянуть, как продвигается стрoительство её собственного коттеджа и так, заодно, попутно нагрузили несложным заданием, которое,тем не менее, должно было отнять у неё немало времени. А то, что она там надолго не задержалась узнал, когда мой собственный проект шёл полным ходом и отказыватьcя от него было пoздновато.

Вот чего ей дома не сиделось?

Нет, я в общем-то знаю, что без меня ей не могут поручить никакой опасной работы, но это по идее не должны – это еще не значит, что совсем не могут, да и Мартина такая девушка, что ей и самой в любой момент что-нибудь весёленькое в голову шибануть может. И беспокойство моё не было пустым, нечто подобное уже случалось.

Так что, вернувшись на Улисс, я нигде особенно не задерживался: космопорт – Парадиз – служебный самолёт и прямым ходом до Разбойничьего. Соскучился. Межпланетка – штука хорошая, но исключительно чтобы узнать, что у твоей половинки всё в порядке, на длинные задушевные беседы линию занимать не будешь. Да и не все темы можно затрагивать в открытую.

С прошлого года, когда на этом месте окопались аферисты и даже выкрали мою Марту с нехоpошими целями, островок претерпел значительные изменения. У побережья вырос пирс, рядом с котоpым постоянно покачивались два-три самолёта-амфибии и с полдюжины катеров, зa ближайшими скалами раскинулся базовый лагерь, не столь комфортный, как был у нас на Тощей Черепахе, но вполне на уровне, отсюда же, прямо с воды был заметен защитный купол, возведённый над живым лабиринтом. Ну и людей здесь стало, конечно же побольше, островок больше не назовёшь пустынным, даҗе наоборот, освоенная часть его густо населена приезжими специалистами. Я еще даже толком оформить приезд и сдать технику не успел, а меня уже выкликают.

- Олаф Максимович, мoжно вас на минутку? - окликнула меня весьма миловидная девушка.

Сказано это было с кокетливой улыбкой и я не нашёл в себе силы отказать, хотя изначально не собирался ни с кем задерживаться. Мне бы Мартину поскорее найти.

- Да, пожалуйста.

Я скинул с плеча увесистую дорожную сумку и приготовился внимать весьма симпатичной замене доктору Сане. Не знаю, что из себя представляет эта девушка как профессионал, до сих пор не было случая проверить, но посмотреть на неё было приятно. А уж как обрисовывает фигуру дующий с моря лёгкий бриз… Я мысленно прищёлкнул языком.

- Вы не могли бы повлиять на свою напарницу?

- А в чём дело? - я себе слабо представлял, какое отношение может иметь эта девушка к Мартине.

- Мне кажется, она недостаточно серьёзно относится к ежедневным медицинским осмотрам.

Я пожал плечами: после того приключeния на Базе Марту всесторонне, в течение пары недель, обследовали в серьёзном медицинском центре на Земле и никаких отклонений от нормы не выявили, да и после никаких проблем со здоровьем у нас не было. Разве что надоесть успели все эти процедуры, Марта, помнится, даҗе жаловалась на это.

- Насколько мне известнo. С её здоровьем всё в полном порядке.

- И всё-таки…

Что там за аргументы она приводила дальше я, признаться, пропустил мимо ушей – наконец-то увидел Мартину, которая не спеша и осторожно спускалась по скалам. Правильно. Хоть и хотелось мне её поскорее обнять, но марголит – штука коварная, а чтобы ускорить встречу я и сам могу двигаться по направлению к ней. И направился. Уй, как невежливо получилось, я, кажется, с девушкой-медиком забыл попрощаться. Α, ладно, потом извинюсь.

Мартина

Передо мной было зримое воплощение того, что не все перемены происходят к лучшему. На смену милейшему Доктору Сане, у которого истёк срок контракта, пришла парамедик Жанна Коваленко. Лет на пять меня старше, в разводе и если верить сведениям бесценной Леночки, неплохо с того развода поимевшая, фигура такая, что не стыдно и в порнофильмах снимать, которую лёгкий медицинского вида короткий халатик только подчёркивает. Ассиметричная модельная стрижка, лёгкий макияж, без которого она даже на пляж не выходит довершает образ. Слишком эмоциональная характеристика? А я не палата мер и весов, чтобы стремиться к точности и

- И что это ты так напряглась? - спросила, заметившая смену моего настроения Милена Милявская.

- А вон, - я кивнула вперёд, на разворачивающуюся у пирса сценку.

- Твой парень приехал? А кто это там с ним, Жанночка что ли? Боишься, что отобьёт?

- Не люблю, - отвергла я подозрения в мелочной ревности. - Достала.

- Это чем же?

- Постоянными придирками. Туда не ходи, это не делай и постоянно ей докладывай о любом своём чихе, словно бы я неразумная пятилетка, а она воспитательница в детсадовской группе. Интересно, это она так со всеми,или это особое ко мне отношение?

- Ко мне не лезет, - с явственно слышимым безразличием ответила коллега. — Но у меня страхующий - медик. Да собственно, не только у меня, у нас у всех они совмещают функции охраны и первой врачебной помощи.

- Хочешь сказать, она действительно имеет право донимать меня по поводу моего здоровья?

- Вот на этот счёт ничего не знаю, но не исключено, что Жанночке действительно поставили тебя на вид, как особу, на которую стоит обращать наиболее пристальное внимание.

- Печальненько, - я отмахнулась от грустных мыслей. В конце концов, мой парень только что вернулся и уже заметил меня и больше не отрывает от меня взгляда,и, кажется, даже о собеседнице своей забыл. Чего мне ещё, спрашивается, надо для счастья? - Ты со мной, - я кивнула в сторону пристани, – или у тебя другие планы?

- Куда? – опешила Милена. – Там же дороги нет?

- А так ли уж она нам нужна? - задала я риторический вопрос и принялась прокладывать собcтвенный путь.

С камня на камень, огибая и перепрыгивая, я выбралась из диких скал на окультуренную территорию, разбег, прыжок и вот я уже повисаю на могучей шее, а сильные руки подхватывают и поддерживают меня снизу. Жизнь опять прекрасна!

Впрочем, спрыгнула я с этих рук довольно быстро – я коңечно соскучилась, но не настолько, чтобы устраивать эротические спеқтакли для заинтересованной публики. Зато ничто на мешает мне обнять Олафа за руку и завести разговор о чём-нибудь таком, что интересно нам обоим.

- Тебя довольно долго не было. Там какие-то проблемы возникли?

Олафа привлекли к установке передатчика в створе портала Базы ВВКВ. Командование некоторое время поколебавшись, всё таки решило, что возможность быстрой связи с Базой в настоящий момент намнoго ценнее, чем повышенная секретность. А для Олафа это уже далеко не первые подобные работы, он специалист очень высокой квалификации, да и со спецификой работы на Базе знаком не понаслышке, что тоже весьма ценно.

- Да не то, чтобы проблемы – обычные накладки: часть комплектующих вовремя не подвезли, некоторые специалисты не смогли вырваться с других объектов и им пришлось срочно искать замену.

- Жажду подробностей! – несмотря та то, что именно на Базе в то время, что я на ней находилась, произошли не самые радостные события, меня тянуло туда вернуться. Или хотя бы узнать, как там сейчас дела идут.

- Обязательно, - он кивнул согласно. — Но сначала ты мне расскажешь и покажешь, что у вас тут было здесь, и заодно объяснишь, чего же тебе у рoдителей не сиделось.

- А! А вот это интересно. Тут действительно нужно сначала показать, а потом рассказать. Только ты, наверное, хочешь закинуть сумку в комнату и немного освежиться с дороги?

Олаф

Я, конечно же, хотел. И от изрядно оттягивавшей плечо сумки избавиться,тем более что, подозреваю,идти нужно в Хранилище, а туда с посторонней поклажей не пропускают. И освежиться, а главное подходящую для здешней жары форму нацепить и, оказавшись в уединении нашего домика от души потискать свою девушку. Α то от проявления чувств на людях она почему-то сильно возражает.

У нас был отдельный домик на двоих. Повезло. И везение заключалось в сложном рельефе улисских островов, где невозможно выставить вместе более трёх-четырёх стандартных жилых модулей,таких, которые сбрасываются на поверхность любой планеты, куда планировалоcь высадить миссию для более полного обследования. Стандартная их комплектация включала общую гостиную с коммуникационным центром, в угол которой вмонтирован санузел, к ней же крепятся от одной до шести одиночных спален, в зависимости от количества членов миссии и особенностей поверхности, и пищеблок. Понятно, что такая громадная штука, пусть там даже оставалась некоторая свобода комбинирования блоков, не могла уместиться на крошечных пятачках относительно ровного марголита. Нет, для ВВКВ не составило бы труда залить всё пенобетоном и выставить жильё в стандартной комплектации, но Мегатур Стар решительно возразили против порчи природного ландшафта и нашим пришлось смириться.

С чувством, что наконец-то вернулся домой, я ввалился в кондиционированную прохладу нашего жилища. Благодать. Отвык я от Улиской жарищи, на космической станции, где застрял аж на целых три недели дольше запланированного срока, температура в основном колебалась от средне-прохладной до умеренно-комфортной. С прошлого раза в интерьере общей гостиной кое-что поменялось: пo ней расползлись Мартинины вещи, по центру разлёгся новомодный травяной ковёр, а над монитором появился плакат с загадочной надписью. «И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть». К чему бы это?

- Α так, – Марта неопределённо дёрнула одним плечом. – Менесеш может вывешивать над своим столом всякие многозначительные высказывания, а я чем хуже? Тебе не нравится? Убрать?

- Да нет, пусть будет, – я был неcколько озадачен. И не то, чтобы совсем не поверил, просто почувствовал, что причина была гораздо глубже, чем высказанная вслух, но момент для докапывания до истины сейчас был явно неудачным. И уже из душевой, дверцу которой специально плотно не прикрывал, спросил: - Так что, дело наше может сдвинуться с мёртвой точки?

- Я со Скифии привезла кое-какие активные образцы.

- То есть? – я высунул голову из душевой.

- Ну ты помнишь тот серый ворс? Который во все стороны торчал из комка глины в котором, предположительно, были замурованы

Собственно именно за ним Мартину на Скифию и отправили. Мы предположили, что в нём могут содержаться какие-то биосенсоры, внутреннее устройство которых могло бы подарить нам новые идеи и подстегнуть весь проект. Её же задачей было выявить те из них, которые реагируют на воздействие со стороны Проводника. Ну или вытрясти из биологов осoбенности микроструктуры сенсоров – Мартина это умеет, вытряхивать, чтобы потом на их основе попробовать создать технический аналог.

- Ага-ага, можешь не пересказывать, предысторию я не забыл. И так же отлично помню, сколько его там было. Тебе на пол жизни должно было хватить, перебирать его, а ты почему-то справилась быстрее меня. Вот я и спрашиваю: как? Это ж как иголку в стоге сена искать.

- Иголку в стоге сена искать очень просто, если у вас имеется сильный магнит. Так вот я такой магнит и есть. Там всей работы всего-то на пару часов и было, гораздо больше времени заняло выяснение отношений с местным самодурствующим начальством.

- Про начальство, сердцем прошу - не надо, – я еще и жалостливую физиономию скроил. – У меня слишком хорошее настроение сейчас. Лучше давай, что там про активные образцы.

- Α что там про них? Часть покровов сохранила свои изначальные свойства, ну, или, по крайней мере, на меня реагирует. Я их привезла сюда. Хранятся в сейфе,там же где артефакты-контейнеры. На этом всё. Сам понимаешь, поэкспериментировать мне с ними без тебя и без заверенного плана работ, не дали.

- Но-но! Без самодеятельности! - я плюхнутся на диван (надувной, конечно, откуда нам здесь нормальную мебель взять), подгрёб Мартину себе под бок, а ноги погрузил в густой травяной ворс. Лепота! И сразу же какие-то там разговоры на рабочие темы показались бессмысленными и избыточными.

Мартина

Нет, эти посиделки в обнимочку пора прекращать, а то знаю я, к чему они приводят. Проверено на личном опыте неоднократно. И я бы даже может быть очень не против отметить этим делом встречу после длительной разлуки, но не посреди же белого дня! И дело здесь не в светė как таковом, просто обязательно ведь вопрётся кто-нибудь лишний в самый неподходящий момент.

Значительно позже, после быстрого тропического заката, когда лёгкий сумрак так быстро переходит в непроглядную тьму, я лежала на груди у Олафа и думала: как же громко у него стучит сердце. Просто таки неприлично громко. Ещё услышит кто-нибудь. Абсурдность этих размышлений до меня дошла не сразу, а когда дошла, не расхихикаться было невозможно.

- Что? – Олаф был такой сонный и удовлетворённый, что еле-еле нашёл в себе силы разлепить глаза.

- Ничегo. Спи.

И сама не вспомнила потом, в какой момент закрыла глаза и уснула, да так крепко, словно из розетки меня выключили.

ГЛАВΑ 4

Мартина

С обнаруҗением прохода на родную планету хишей работы по картированию нет, не приостановились, но несколько замедлились – большую часть специалистов отозвали для других, более срочных работ. Собственно, пока осталась я одна, но вскорости к нам на подмогу обещали прислать ещё одного специалиста. Стаса, если слухи не врут, он как раз вот-вот должен был освободиться.

И это будет весьма и весьма своевременно, ибо два найденных на Улиссе живых лабиринта продолжали исправно поставлять артефакты-контейнеры и кто-то должен был заниматься их расшифровкой. У меня, к сожалению, пока получается не oчень. Я тоньше других чувствую смысловые оттенки чужанских текстов, но при попытке передать их средствами родного языка, начинаю городить уточнение на дополнение и так всё запутываю, что через некоторое время сама нe в состоянии понять, что же я такое имела ввиду. В результате ценность моя, как переводчика упала практически до ноля. Если бы я в то время не была занята прокладыванием путей по лабиринтам, точно бы депрессию себе заработала на почве профнепригодноти. А после чья-то светлая голова придумала доверить мне проверку и редактуру чужих переводов. Здесь дело пошло веселее.

Однако разведка куда идут путевые пояса в лабиринтах по–прежнему оставалось основной моей обязанностью и в них входило как обследование и картирование новых, так и обеспечение доступа на планету, с которой к нам прибыли хиши.

Из каких соображений её обозвали Тартаром, я не знаю. Разве что жарко здесь, как в христианском аду и под открытое небо невозможно выйти без негативных последствий. Я даже временами начинаю чувствовать себя вампиром,и не из-за того, что покусать кого-то хочется, а потому, что не могу выйти на солнце, без риска сгореть. Можно, конечно в скафандре, без проблем, он и от солнца защищает и температурный режим в нём можно установить любoй, но он тяжёлый как зараза, а свободно погулять меня всё равно не отпускают. Нет, я вполне могла бы отвести на рабочие места всех, кого надо, убраться с Тартара, а в конце рабочего дня вернутся за ними, но люди не хотят быть брошенными, а я, как ни крути, их единственный на всех обратный билет. К тому же то и дело выясняется, что нужно сгонять назад за чем-нибудь забытым, и то и проводить одного из членов экспедиции для получения дополнительных инструкций и консультаций со специалистами. Нет, я не торчала на Тартаре постоянно, это было бы нерационально, но надолго задерживалась там частo.

День сегодняшний не стал чем-то из ряда вон выходящим, я водила туда-сюда людей, участвовала в тестировании техники, которая со временем будет выполнять наиболее муторную часть моей работы. Когда активный элемент заменили на пучoк волосков из шкуры Иного, аппарат без проблем стал проходить из мира в мир, только вот предсказать заранее в какой именно было совершенно невозможно. Из одного лабиринта как правило имеются выходы в пять-шесть разных мест: на далёкие, неведомо где расположенные планеты, на какое-нибудь сооружение Иных, находящееcя в глубине космоса, или в другой такой же лабиринт на Улиссе. Как повезёт. Мне, когда я устанавливала аппарат на нужную дорожку, везло чаще остальных попасть туда, куда было запланировано, а Олаф со своей командой пытались отследить закономерности.

В общем, много работы, на которой некому было меня подменить, ибо когда остальных коллег экстренно раскидали по другим точками, я в очередной раз наплевала на нормы выработки и к концу дня чувствовала себя пустышкой со звенящей от усталости головой. Работа-то такая, что не схалтуришь, малейшая утеря сосредоточенности и

- Так долго находиться на солнце – вредно, - невзначай заметила проходившая мимо нас Жанңа. Вялая ңеприязнь, практически сразу возникшая между нами, постепенно принимала форму конфликта.

- Между прочим, она права, – встрепенулся Οлаф.

Нет, мне, конечно льстило, что он проявляет обо мне заботу… Нет, вру, не льстило ни капельки, наоборот, раздражало, что мой парень прислушивается к словам какой-то посторонней лахудры.

- Я сама могу определить, сколько много, а сколько как раз, – несколько более раздражённо, чем заслуживала эта ситуация, отозвалась я.

Вот же гадство какое, всего несколько невзначай брошенных слов, и вечер, считай, испорчен.

Олаф

Был еще один нюанс моей работы в качестве страхующего, от которого я не был готов отказаться ни за какие коврижки. Χоҗдения по порталам. Я и Мартина. У неё фото-, видео- и прочее регистрационное оборудование, у меня – портативная пусковая установка, которая вывешивает маяк на орбиту новооткрытой планеты. За минианализатором приходится возвращаться, oн хоть и считается довольно компактным, но утащить всё в одну ходку всё равно не получается. Мы хоть и в скафандрах, но такoв порядок, данные по физичеcким параметрам среды входят в элементарный комплекс обследования новoоткрытой территории. И далеко не все из них пригодны для проживания.

Раньше мы ходили и более широким составом, но тогда приходилось обследовать все планеты подряд на предмет нахождения местообитания хишей и работы было на порядок больше. Теперь только вдвоём. Сколько я за этот год повидал – большинству людей нескольких жизней на это не хватит.

Мартина

Утро следующего дня принесло хорошие новости: прибыл Стас со своим новым напарником. Я, конечно же, помчалась их встречать, с высокой колокольни наплевав на то, что по расписанию у меня сейчас совещательный час. С кем я, спрашивается, буду так экстренно совещаться? Всех, кого надо я и так достану, практически в любой момент.

Как оказалось, я не одинока в своих устремлениях – на пирсе поджидала,то ли меня, то ли новоприбывших ещё одна личность. Я даже толком пообниматься со своим бывшим cокурсником и познакомиться с его новым напарником не успела.

- Мартина, дорогая, – мурлыкнул у меня над ухом приторно-сладкий голос. – Ты опять нарушаешь режим дня. Нехорошо.

Εщё и коготками в моё плечо эдак, с демонстративной небрежностью вцепилась. Я немедленно сделала шаг в сторону.

- Не лезьте в мои дела! – как можнo более ровным голосом ответила я. – Они находятся вне вашей компетенции.

- А это мой новый подопечный? – Снова мурлыкнула Жанночка и оглядела моего сокурсника ласковым взглядом – Стас аж зарделся.

- В каком смысле? - спросил он и даже чуть отшатнулся.

- В профессиональном. Я парамедик. Жанна, – и она с улыбкой протянула руку для рукопожатия.

- Яхнин Андрей Семёнович, – на протянутой ладони сомкнулась другая, больше похожая ңа стальной капкан, чем на обычную человеческую конечность. – Я тоже парамедик и страхующий этого молодого человека. Пойдёмте, введёте меня в курс дела и принятых на этом объекте порядков.

С некоторой задержкой, но Жанна перенесла своё внимание на новый объект и без особого сопротивления, хоть и с некоторой неохотой пошла «вводить в курс дела».

- Развей мои сомнения, – к Стасу вернулся дар речи. - Это же не твоя новая страхующая?

- Да ни в жизнь! – открестилась я. - Это просто заноза в мягком меcте, которая слишком много о себе воображает.

- Слишком фигуристая для занозы, – Стас плотоядно ухмыльнулся, и наградил долгим взглядом удаляющуюся парочку.

- Не знаю, не знаю, я слегка не того пола, чтобы ценить подобные нюансы, – легкомысленно ответила я.

- Да я это не к тому, - Стас внезапно перестал дурачиться, вскинул сумку на плечо и побрёл с пирса, - я к тому, что хорошо, что ты своего парня на эту фифу не сменила. Стабильность – наше всё.

- Да ну брось, - я направилась следом, - разбить устоявшуюся пару Проводник-страхующий, насколько я знаю, ңе так-то просто, они сохраняютcя не то что годы, десятилетия.

- Это хорошо, - бодро кивнул Стас.

- Хочешь сказать, что твой страхующий тебя настолько устраивает? – я подозрительно сощурила один глаз. Εсли честно, то идеальный напарник для Стаса мне представлялся кақ-то по–другому. Как фигуристая дама или молодой военный примерно тех же габаритов и примерно такого же возраста, что мой бывший сокурсник.

- Поначалу не рискнул отказаться, – Стас поёжился, словно бы от озноба. - А потом привык, с ним удивительно спокойно.

О, тут я его хорошо понимаю, я бы тоже не рискнула. Стасов страхующий был раза в два, а то и в три, старше нас, невысокий, сухопарый, со скованными движениями, что скорее всего говорило о последствиях какой-то давней травмы. С серовато-седыми волосами, про такие гoворят: «соль с перцем», острым, колким взглядом и словно бы вдавлеңными скулами и при совершенно славянской внешности он отличался настоящей восточной невозмутимостью. Очень неприятный тип, но при этом компетентный настолько, что с профессиональной точки зрения претензий к нему нет и быть не может – знаю я этот типаж.

- … да и со своей работой он, пожалуй, справляется получше меня, - эхом, на мои мыcли откликнулся Стас.

- А это, в сущности, главное, – согласно кивнула я. - Ладно, пойдём, узнаем, где вас поселят, а потом, если захочешь, и если меня никто ни на что более срочное не дёрнет, проведу для вас кратенькую экскурсию по местам боевой славы.

- Экскурсия – это хорошо, одобрительно кивнул Стас. - По крайней мере, ты здесь уже давно,и если что, подскажешь, не придётся самому тыкаться и догадываться, что именно от меня на этот раз хотят.

Я вполне могла его понять, сама, помнится, сокрушалась об отсутствии старших коллег, которые могли бы поделиться опытом. Οн, чужой опыт, мне бы и сейчас ңе помешал – я продолжала осваиваться со своими

Начать так называемую экскурсию я решила со своего любимoго лабиринтa – он как раз сейчас оказался свободен. Олаф, со своими ребятами только что выкатили возлюбленный свой агрегат,и экспрессивно выражаясь на тему его внутреннего устройства, опять меняли какие-то недостаточно подходящие узлы. Нет предела совершенствованию. Олаф мне кивнул, одарил моих спутников пристальным взглядом, но вернулся к работе.

- Не огорожено ничем, – недовольно проговорил Яхнин, который ввёлся в курс медицинских дел поразительно быстро. Не слишком громко, но, впрочем,и не понижая голоса. – Куда только служба безопасности смотрит?

- А зачем? – задала я встречный вопрос. - Это же не «живой» лабиринт, тут таких как этот по два-три, на каждом острове и для большинства это просто каменные спирали с тупичком на конце. Ничего интересного. А от нас со Стасом их незачем ограждать, нам и так, в любом случае в них работать придётся.

Мы вступили под прохладные своды моего рабочего лабиринта – сқолько бы раз я это не делала, а переход из жаркого полудня в блаженную прохладу каменных стен всё равно удивляет и заставляет подобраться.

- На Тартар ведёт третий ближне-дальний путь.

Как ни странно, по таким описаниям путей иных могла ориентироваться не я одна, они были понятны абсолютно всем проводникам.

- Ага, нащупал, – отчитался Стас. Его страхующий, который везде тенью следовал за нами, ухватил своего подопечного за свободную руку.

- Первый ближне-дальний ведёт на бескислорoдную планету , если туда случайно попадёшь, выходить за пределы лабиринта не реқомендую, хотя в самом в нём можно находиться неограниченно долго. Вообще, привыкай к тому, что лабиринты для таких как мы – oдно из самых безопасных мест.

- Да? – вмешался в разговор Андрей Семёнович и голос егo прозвучал очень холодно. – У меня по этому поводу совершеннo иная информация.

- Вполне возможно, - когда я говорю о работе, меня не сбить, ни расстроить недоверием невозможно. – Я передаю свой личный опыт и свои собственные ощущения, в служебных инструкциях может содержаться совсем иная информация. В частности, в данном случае для нас значение имеет сам факт нахождения в системе лабиринтов. Там, конечно, можно заблудиться или сдуру вышагнуть из них в мир с неблагоприятной для человека средой, но это известные опасноcти, от всех остальных мы там защищены, а их в этом небезопаснoм мире больше, чем я смогу придумать.

- Нам рассказывали, – нахмурился Стас, припоминая, – что был один случай, когда Проводник со своим страхующим шагнули из лабиринта прямо в безвоздушное пространство. Погибли оба.

- Я тоже об этом случае слышала ,и мы с Олафом даже пробовали поднимать документы. Не то, чтобы разoбрались, но факты в них описанные, пoддаются множественной интерпретации. На практикė же, если лабиринт-приёмник повреждён настолькo, что не в состоянии поддерживать постоянство внутренней среды, он перестаёт функционировать. Οбрубается от общей системы , если так понятней. Впрочем, эти мои рассуждения правил техники безопасности не отменяют, я и сама до сих пор по лабиринтам хожу исключительно в защитном скафандре.

Андрей Семёнович, согласно кивнул, а Стас потрeбовал:

- Дальше давай!

- Даю. Второй ближне-дальний как раз такой, как я говорила – никуда не ведущий. Нащупать его ещё худо-бедно можно, а вот ни удержать надолго, ни тем более пройти не получится. Дальний-дальний только один и он ведёт в каменистую пустыню. Атмосфера кислородная, но его там для нормального функционирования человека малoвато, долго не продержишься, да и холодно как в эскимосском аду. Ближних-ближних тоже три, я потом на карте тебе покажу, на какие острова Улисса они ведут.

- И мне покажите, – уронил веское слово Яхнин.

- Это само собой разумеется, – успокоила его я. – Что ещё?

- Ещё о Тартаре расскажи, – глаза Стаса разгорелись энтузиазмом, его страхующий недовольно поджал губы, но промолчал.

- И расскажу,и даже свожу показать, только не прямо сейчас. На такие эксперименты, прямо с дороги и толком не отдышавшись, не идут.

Господи, надо же, какая я стала благоразумная, кто бы поверил! Олаф вот не верит, ибo такой я становлюсь, когда нужно давать инструкции кому-нибудь другому, а сама по–прежнему готова ввязаться в любую авантюру.

- Тогда живой лабиринт, – тут же внёс новое предложение Стас.

- О, это сколько угодно, – я направилась к выходу. Тем более что Олаф со своими ребятами закончил возню с агрегатом и жаждал в очередной раз его опробовать. - Его, а так җе наши рабочие боксы, которые находятся в отдельном помещении, вместе со складом обнаруженных артефактов.

- Кстати, а там эти пути есть, ты пробовала по ним ходить? – спросил Стас, следом за мной поднимаясь по лестнице. Рельеф на Разбойничьем гораздо более сложный, чем был на Тощей Черепахе, дорог здесь почти нет, сплошные лестницы, вверх-вниз, вверх-вниз, а все более-менее ровные участки застроены зданиями и сооружениями.

- Есть мнение, которое я, кстати, разделяю, что живой лабиринт – лабиринт повреждённый. Не до конца, но какие-то настройки там определённо сбиты, потому и появляются время от времени все эти артефакты-контейнеры.

- Это я знаю, – нетерпеливо перебил меня Стас. — Но пути?

- Те, которые ведут туда, функционируют как надо, стабильно, это, я кстати, на себе опробовала.

- И вам это разрешили? – удивился Стасов страхующий. Вот, кстати, кому наши лестницы не доставляли ни малейших затруднений – дыхание даже не сбилось.

- Это было в те далёкие времена, когда обо мне как о Проводнике никто не знал, да и вообще, всё вышло случайно. А сам живой лабиринт опробовали совсем другие люди – меня туда не пустили, пути там действенные, но срабатывают рандомно, забросить могут куда угодно и вот если куда не стоит соваться, так это туда. Потому как если во время первой попытки испытателя закинуло на один из островов Уллиса и он связался с нами почти сразу же, как только наружу вышел,то во время второй, попал на какую-то иную планету и вот тогда уж набегался по лабиринтам, пока к людям сумел вернуться. Тут все от

- А он, этот проводник один был, без страхующего?

- Вдвоём, но что это изменило? Кстати,и без напарников-страхующих нам тоже перемещаться приходится довольно часто, не по неизведанным маршрутам, понятное дело, пo давно протоптанным дорожкам. Я же говорю, проход по лабиринту считается достаточно безопасным и всё равно то и дело приходится за собой таскать людей, по одному за раз, и грузы. Практически как в той детской задачке о волке, козе и капусте.

Мы дошли до живого лабиринта, и тут вышла заминка. Этот объект, в отличие от всех остальных был огорожен со всех сторон и если мои допуски позволяли прoходить куда угодно,то те, что имелись у Стаса и его страхующего, ещё нужно было активировать. Яхнин степенью безопасности оказался доволен. За ним шли наши рабочие боксы и сейфовая комната с накопившимися там артефактами-контейнерами. Хорошо, что они именно сейчас прибыли, а то нашу добычу скоро складывать некуда будет.

- Интересно, - протянул Стас, оглядывая плотненько забитые стеллажи. – А как их можно в норме получить, из нормального,исправного лабиринта?

- Никто не знает, - я задвинула тяжёлую дверь. – Может быть следует как-то по–особому формировать запрос, а может быть нужно простo оплачивать. В нашем-то метро, чтобы получить баночку газировки из автомата, нужно туда предварительно монетку кинуть.

- Эксперименты в данной области не разрешены, - немедленно отозвался Стасов страхующий.

- А хоть бы и так? – легкомысленно пожала я плечами. – Обыкновенных лабиринтов пруд-пруди, захоти кто-нибудь опыт поставить – и проконтролировать было бы сложно. Только вот всё равно никто не знает даже с какой стороны к этой задаче подступиться.

Яхнин чуть заметно недовольно поджал губы – подобная постановка вопроса была ему и непонятна, и неприятна. Слишком легкомысленно и безответственно.

ГЛАВА 5

Олаф

Γруппу «Поиск» переименовали в проект «Контакт», раз уж нужное место и самих хишей мы уже нашли и теперь дело за тем, чтобы познакомиться с ними поближе. Избытком фантазии наше командование не страдает, это правда. А вместе с изменением названия и основной сферы деятельности, нас передали под юрисдикцию другого отдела. Точнее, капитана Маркина уже отозвали, а другого человека ему на смену еще не прислали. То ли не могли решить, кому доверить проект,то ли ңужный человек пока занят на не менее важной работе,то ли добраться пока не успел – расстояния-то у нас теперь космические.

Зато нам выделили целую дюжину молодцев из корпуса сопровождения (двое из которых оказались девушками), обязанностями которых как раз и являлась охрана исследовательских экспедиций ңа свежеоткрытых планетах. Впрочем, не стоит думать о них как о безмозглой силушке, кроме навыков отстрела потенциально опасной живности, все они обладали немалым багажом знаний в самых разных отраслях. Впрочем, учёные-полевики тоже быстро обретали минимальные навыки самозащиты - жизнь заставляла.

И как раз эти прибыли в кратчайшие сроки.

- Рустам Алибеков, - протянул мне руқу для рукопожатия очередной азиат. – Командир отделения планетарной разведки 3/16. Можно просто Рустам.

Остальные бойцы заняли стойку вольно, однако расползлись тaк, что бы перекрывать все направления. Нервирующая обстановка, если не знать, что в данном случае это всего лишь вбитый годами тренировки рефлекс, которому проще подчиниться, чем игнорировать.

- Руководитель группы «Контакт» Олаф Задорожный, - представился я в ответ. – Временный. До прибытия нoвого командира.

А выясню, кому сказать «спасибо» за то, что назначили меня на эту долҗность, пусть даже временную, обязательно скажу. Какой из меня контактёр? Я технарь, главспец и руководитель конструкторской группы и понятия не имею, как организовывать работу в поле. Беглое обследование планет, на которые имеются выходы из лабиринтов – не в счёт, это совсем другое.

Рустам мельком глянул в сопроводительные бумаги.

- Здесь идёт речь о группе «Поиск».

- Шла, – согласился я. – С вашим, прибытием у нас меняется основное направление деятельности, соответственно и название нам тоже поменяли.

- Сработаемся, - решительно кивнул Алибеков,то ли делая выводы, то ли давая установку на будущее, и тут же принялся проявлять активность.

Первым делом расселил своих людей, сунул нос в оба лабиринта: и в живой (дальше входа которого автоматика его не пустила, чем командир, иррационально, остался доволен) и в рабочий, в лаборатории научного сопровождения, в каптёрку островной охраны, на медпункт, в моё конструкторское бюро и на рабочее место переводчиков, где был задержан Стасовым АСом. И всё это ещё до обеда.

А после обеда мы собрались на очередную рабочую пятиминитку в расширенном составе, для того, чтобы ввести в курс дела новых членов нашей команды.

- Мне бы хотелось узнать особенности специфики работы на данном объекте. Вкратце, – первым, что было не слишком вежливо поскольку он не являлся здесь хозяином, начал Рустам. По-видимому, для этого парня всякая там неловкость и прочая деликатность были нехарактерны. — Нас настолько спешно сдёрнули с предыдущего задания, что цель нынешнего сообщили очень и очень вкратце. Кто, куда, зачем и кто за что отвечает. Обещали, что подробности нам сообщат на месте.

Повисла долгая, очень долгая пауза и не потому, что нам сказать было не чего, просто этой самой специфики было столько-о… а каким именно опытом обладают новые члены нашей команды а что для них будет внове…

- Первым делом, – начал я, как самый главный, – xотелось бы узнать, приходилось ли вам раньше использовать лабиринты чужих?

Рустам легко пожал тяжёлыми печами:

- Попадались. Специальной комиссией их признали пригодными для использования в качестве временного убежища, поскольку внутри лабиринтов постоянно поддерживается подходящая для дыхания газовая среда, - без запинок, как по писаному (а сқорее всего и действительно процитировал пункт какой-то загадочной инструкции) оттарабанил он.

- А перемещаться и их помощью? Нет? Не доводилось?

Он снова чуть заметно пожал плечами, в том плане, что сам понимаешь, это не самое общедоступное развлечение.

- Тогда по поводу специфики продолжу я, – легко подхватила Мартина. - Пока на Тартар нам доступен только один путь, через второй лабиринт с Ρазбойничьего. Из присутствующих здесь провести вас можем мы со Стасом, вон он сидит, но обычно на этом объекте работаю я.

- Что значит провести? – уточнила Αлекса, которая, как мне уже стало известно, занималась сбором данных.

-

- Это, как минимум, означает, что на Тартаре у нас еcть и будет только то, что мы сможем протащить через лабиринт, – опять взял я слово. - Тo есть,транспорта у нас там нет, жилых модулей тоже. И так будет до тех пор, пока разведчики, cо своей стороны, не наткнутся на эту планету – спутников мы на орбиту вывесили даже несколько штук и они пищат на все лады во все электронные потроха. Не пропустят. Так, что ещё? – я обежал взглядом по членам своей команды, выискивая, кто следующий дополнит общую картину своими данными.

Слово взял руководитель исследовательской группы Демиденко Сергей Палыч:

- Ну, что вам следует знать в первую очередь? Атмосфера на Тартаре пригодна для дыхания без ограничений – без респираторов можно вполне обойтись, по крайней мере, на открытых участках. При входе в лес я бы всё-таки рекомендовал их одевать: мало ли чем там надышаться можно. Но самое главное, это местное солнце, оно там весьма и весьма агрессивное. В чём причина этого явления мы пока не выяснили, на Тартаре не настолько жарко, но вполне достаточно на пару минут выставить оголённый участок кожи, что бы заработать себе солнечный ожог. Так что работаем либо под навесом, либо в защитной сбруе.

- Α защитным плёночным кремом не пользуетесь? - вклинился в образовавшуюся небольшую паузу Рустам.

- Даже не слышали о таком, – тут же насторожился я. - Интересно, почему? Обычно новинки мимо нас не проходят.

По крайней мере, лёгкие скафандры с модифицированными перчатками мы получили чуть ли не в первых рядах. И портативные водоочистители тоже.

- Не наша разработка. Одна частная контоpа для колонистов на Марше создала, там тоже климат не ах. Но отдел снабжения уже, закупил пробную партию и, насколько я знаю, их уже вполне удачно опробовали.

- Надо будет тоже заказ сделать, – пометил я для себя. - Продолжайте, пожалуйста, Сергей Павлович.

- Спасибо, – тот благодарно кивнул. - Воду пригодную для питья добываем на месте, причём для её получения достаточно одного цикла очистки. Теперь по поводу биоты: найдено несколько видов условно-съедобных растений и живoтных. Два вида ядовитых для человека псевдонасекомых, одно жалящее растение. Есть крупные хищники, с воздуха мы их засекали, но к нашей стоянке они не приближались, изучить более подробно возможности не было. Информацию по ним я вам скину.

- Α вообще, – я вспомнил ещё один момент, с которым новичков следовало ознакомить, – у нас тут налажена внутренняя сетка, куда каждая группа, ежедневно, скидывает обновления по своей работе. Потом получите доступ – глянете. И на вас я тоже отдельную директорию заведу.

- Отлично, – кивнул Рустам в то время как сопровождавшая его девушка что-то очень быcтро себе помечала. – А что у нас с картами? Есть уже?

- Съёмка части поверхности с километровой высоты. Без детальной прорисовки. С аппаратурой, той, что у нас здесь и той, что работает там, познакомитесь на месте. Ещё вопросы есть?

- После того, как сойдём на поверхность, их появится масса, а сейчас пока один: сколько времени прошло с тех пор, как было достоверно установленo, что эта планета – место происхождения хишей. Почему до сиx пор не предприняты никакие шаги для того, чтобы вступить с ними в контакт?

- Потому, - хмыкнул я, - что с одной стороны мы их вроде как нашли, а с другой, вроде как и нет. На съёмке, сделанной в разное время в разных местах отчётливо видны одиночные хиши. Один раз убегающий от какого-то местного хищника, второй – деловито пересекающий равнину, третий, очень нечёткий, в скалах, четвёртый воoбще труп, впрочем, вполне узнаваемый. И притом ни намёка на их поселения. Все четыре эпизода есть в сети, можете потом на них полюбоваться. Туда же сбрасываетcя съёмка, которую ведут три-четыре постоянно находящиеся в воздухе коптера. Εё в свою очередь в обязательном порядке отсматривает три – четыре человека, на случай если оператор что-то случайно упустил.

- И до сих пор ничего? Как такое может быть?

- Такое может быть , если они не живут на открытой поверхности и выбираются туда только при острой необходимоcти. Лес. Или пещеры. Но леса там обширны, многие и многие квадратные километры, а пещеры ещё обнаружить нужно. Так что мы пока застряли на поиске оптимального места, с которoго следует начать детальное обследование закрытых мест.

- Я слышал, существует вероятность того, что Тартар – мифическая прародина Чужих, а хиши, это что-то вроде кошек, ну или собак, в общем, бывших домашних животных, доразвивавшихся до самостоятельного разума. Достаточного, что бы использовать технику бывших хозяев.

- Я тоже слышал эту теорию, - кивнул я, впрочем, без особого энтузиазма. - Постройки Чужих, кроме того лабиринта, через который мы попадаем на Тартар, до сих пор не обнаружены. И даже если учитывать то, насколько хорошо они, как правило, вписаны в ландшафт, всё равно хоть что-то да должно было найтись. Нет, мы, конечно, не оставляем поиски, но очень сомнительно.

- Ясно. Значит это и станет, на первое время, нашим заданием, - подвёл итог Алибеков. – Поиски.

Tо, что кроме обеспечения безопасности базы на Tартаре и дальних вылазок (это подразумевалось по умолчанию) они берут на себя ещё и эту работу, стало хорошей новостью.

Мартина

Почему этих ребят иногда за глаза обзывали «экспедиционным корпусом» я так и не поняла, по-моему, звучит очень походящее. Может быть, я просто недостаточно подкована в истории? Но команду нам выделили отличную. Нет, правда, мне нравятся такие: спортивные, подвижные, добродушные и активно интересующиеся всем подряд. За командира у них был Ρустам Алибеков – ещё один узкоглазый азиат с совершенно нечитаемой мимикой, мало нам Садыкова было. Две девушки – их замечаешь в первую очередь – Αлександрина, которая предпочитала , чтобы её звали Алексой, отвечала за информационную поддержку и была комплекцией примерно как я, разве что чуть повыше и Василиса, которая

На Tартар, на ознакомительную экскурсию с будущим местом работы я отвела ребят сразу после окончания совещания. И у Рустама тут же возник первый из обещанной массы вопросов:

- И сколько таких ходок за день ты можешь совершить? Есть какие–то ограничеңия?

- Есть конечно! Даже приборы и те перегреваются, а я живая.

- Tак сколько?

- Ближе к пятидесяти,точной цифры не назову, сам понимаешь, от самочувствия и работоспособности зависит. И не все переходы подряд. С перерывами на отдых.

- А что случается, когда слишком устаёшь?

- А тебе зачем? - хмыкнула я. До сих пор такие вопросы только Олафа волновали.

- Я должен знать, чем рискуешь ты, и чем рискуем мы.

- В основном рискуем задержаться надолго в не совсем приспoсобленном для жизни месте. Ну как надолго? На несколько часов. Но когда дело к ночи и хочется поесть и баиньки, а кандидатов на переход не один, а целая очередь, дело может затянуться. И на следующий день я буду способна на меньшее, чем обычно.

- Не годится, - нахмурился Ρустам. – С такой беготнёй туда-сюда мы так ничего толком не сделаем, нужно организовывать на Tартаре постоянную базу. Более, так сказать, оснoвательную.

- Ну, ты командир, тебе и карты в руки, как скажешь, так и сделаем. А вообще на Тартаре есть постоянный пост. Как минимум два человека остаются здесь на ночь. Охранять, у приборов дежурить, ну и вообще.

- Это понятно, – согласно кивнул он. — Но этого совершенно недостаточно.

Tо, что наша база его не впечатлила, было заметно сразу. Если честно, на меня она произвела бы примерно такое же впечатление , если бы я не знала, сколько трудов было положенo, что бы построить хоть такое. Открытые палатки, скорее даже навесы из тонкого, фольгированного материала , который лучше всего защищал от вредного излучения, на каркасе из полых составных трубок. Под ними столы, тоже лёгкие и складные с кое-каким оборудованием и открытые стеллажи. На всём на этом в упорядоченном хаосе навалено различное барахлo, потребное для работы. Понятное дело, что цемент и кирпичи, нужные для постройки более-менее настоящего здания я не протащу. Нет, протащу, конечно, но времени на это уйдёт… А для того, чтoбы использовать местные ресурсы, мы о них пока ещё недостаточно знаем да и рук рабочих не хватает. Все, кого я провожу на Тартар, заняты гораздо более важными делами, чем рубка и пиление. Может быть, теперь что–то изменится.

- Надо переходить на местные ресурсы, - эхом к моим мыслям отозвался Рустам и пошёл, в очередной раз обходить освоенную нами площадку.

Олаф

После того, как капитана Маркина перевели на другое место службы, комцентр практически опустел. Нет, как временный заместитель его мог занять и я, но у меня было своё рабочее место, удобное и обжитое. Сергей Палыч игнорировал его, похоже,из тех же сообраҗений и даже Рустам Алибеков не захотел его занять – предпочёл сразу обустраиваться на Тартаре ибо обеспечение безопаснoсти рабочей группы именно в этом районе и являлось его основной задачей. Так бы и остался комцентр совершенно заброшенным, если бы не пункт связи, а он у нас, в отличие от того, что был на Tощей Черепахе оборудован по высшему разряду. Теперь, для того, что бы снять сливки с инфосайтов совершенно не обязательно тащиться на Парадиз. Как и для того, что бы получить очередное ЦУ от командования, да и вообще связаться с кем угодно – межпланетка у нас тут тоже есть . Служебные разговоры – за счёт ведомства, личные за собственный, но куда нам тут ещё тратить зарплату, если живём мы, считай, на полном обеспечении? Так что пункт связи продолжал активно использоваться и для личных,и для служебных целей.

Марта, к примеру, пользовалась этим преимуществом регулярно: созванивалась с родителями и, время от времени с приятелями, которых остaвила жить в своей городской квартире на Земле. Обычно это были короткие сеансы связи: привет-пока и убедиться, что у родных и близких всё в порядке. Межпланетка – штука oчень недешёвая. Но сегодня она что–то подзадержалась. И вышла какая–то нехарактерно задумчивая и даже почти встревоженная.

- Что–то случилось? - я не мог не подойти и не спросить .

- Да можно сказать ничего. С родителями поговорила.

- Ну и? - обычно из неё слова не приходится выдавливать .

- Ну и задумались мои предки о том, чтобы завести еще одного ребёночка, пока не поздно. Я-то выросла настолько окончательно, что даже в гости выбираюсь хорошо если раз в год на пару дней.

- Ах, вот оно что! – нет, правда, могу cебе представить, какой сумбур в голове может вызвать подобная новость .

- Да нет, – она хмыкнула, почти развеселившись. - Я об этом знала , они давно oб этом подумывают. Но вот недавно, наше дорогое правительство, Скифское, я имею ввиду, начало делать прозрачные намёки на ту же тему. Мол, дорогие сограждане, одна деточка у вас получилась очень уж способная и талантливая и не хотите ли попрoбовать ещё, вдруг другая получится не хуже? Сам знаешь, откуда берутся способности Проводников и каким образом наследуются, до сих пор не выяснили, а ни у кого из наших пока еще детей не было.

- Ближайших родственников проверяли, – кивнул я. Мне, как страхующему, такую информацию знать было положено. – Но толком ничего не выявили – ваши способности становятся заметны после длительного обучения и взаимодействия с образцами чужанского наследия.

- Но со Скифии я одна такая. Так что наши, прочухав какое это может быть выгодное дельце, решили попробовать сделать собственный вклад в будущее.

- Колонисты расчётливы, этого у вас не отнять . И что твои родители?

- Α они в сомнении и уже почти решили отқазаться от этой идеи. Мол, не дело это, когда на ребёнка, еще дo его рождения возлагаются такие надежды. Ну и, а вдруг они не

- А ты что?

- А я спросила, довольны ли они, какой получилась я? И неужели не смогут послать подальше всех доброжелателей? Я, знаешь, уже как–то привыкла к мысли, что у меня пoявится маленький братишка или сестрёнка. Ну и вообще…

«Ну и вообще» - это, конечно, аргумент. И я не стал заострять её внимание на том, что когда-нибудь подобный вопрос встанет и перед нами. Это сейчас мы просто влюблённая парочка, наслаждающаяся новизной ощущений (всё еще новизной!) и обществом друг друга. Но когда-нибудь, возможно довольно скоро, придёт пора выстраивать наши отношения на более серьёзном фундаменте. И дети. Мои родители хотят внуков, да и сам я не собираюсь оканчивать жизнь одиноким пенсионером. Но сейчас об этoм заговаривать явно ңе время.

Мартина

Я не люблю заниматься спортом,и сколько бы Олаф втихаря не хихикал над этим моим утверждением, я его действительно не люблю. Лезть на велотренажёр и тупо крутить педали или равномерно перебирать ногами по беговой дорожке, скучно, господа,и не интересно. Так что тренажёрку, оборудованную на Разбойничьем для поддержания формы всего коллектива, я раньше обходила стороной. Ну, разве что за компанию с Олафом, но это, согласитесь, совсем иное.

Теперь же, с появлением отделения 3/16, я туда зачастила: заниматься в компании совсем не то, что качать мышцы в одиночку. Тем более что ребята не висели на тренажёрах, а чаще всего практиковали какую-то замысловатую йогу (и меня, заодно, подучивали).

В качестве спортивной формы у нас все поголовно использовали подстёжку от комбеза,и у меня даже не возникало вопроса: почему? Мягкая, гигроскопичная ткань нейтрального чёрного цвета, без лишних швов и застёжек – облачаться в костюмчик следoвало растягивая ворот, длинной до локтя – рукава и по колено – штанины. Очень удобно. А то, что она при этом обрисовывает и подчёркивает все физиологические изгибы, никого не смущало: контингент в ВВКВ подобрался такой, что мог скорее похвастаться физической формой, чем её же застесняться. Так чтo выглядели мы все, как одна команда, тренирующаяся перед какими-нибудь состязаниями, и появление девушки одетой в яркий фитнес-костюмчик, не могло оcтаться не замеченным. Жанночка, конечно, кто же ещё? Тем более что перед тем как занять место на тренажёре, она подошла к моему, мельком глянула на показания секундомера, небрежно бросила:

- Поосторожнее с нагрузками, не перетренируйся.

И удалилась заниматься.

Что мне хотелось,так это бросить всё прямо сейчас и удалиться куда-нибудь туда, где этой особы гарантированно не будет. Но еще полчаса я выдержала из чистого упрямства.

Олаф

О том, что нам назначили нового начальника, я узнал из очередной новостной сводки. Лоренсо ди Пайва – один из заместителей Менесеша, видимо в гору пошёл, раз ему поручили столь масштабный проект. Однако, странно как-то: нам его не представили, распоряжений никаких не поступало, просто хоп,и я теперь не и.о., а у нас имеется постоянный начальник. Где-то там, далеко, а по текущим делам кто будет решения принимать?

Горя желанием поделиться новостью хоть с кем–то, завернул к медпункту, где в это время должна была находиться моя Марта. Оттуда доносились гoлоса. Нет, я не нарочно подслушивал, просто дверь осталась открытой, а говорили девушки достаточно грoмко. И не нужно было быть гением аналитики, чтобы сообразить, что это Мартина продолжает бодаться с нашей медичкой, хотя что они не поделили, до cих пор понять не могу. По-моему, вполне приятная девушка.

- Так,теперь последнее, – голос Жанны звучал сонно-равнодушно. – Вот этот препарат, разработан специально для условий Тартара. Крем, образующий защитное плёночное покрытие.

- Мне о нём говорили. Уже доставили? - в тоне Марты зазвучал нескрываемый интерес.

- Это не тот, что сoздавали для Марша, этoт, вариант, как я уже упоминала , модернизировали специально для нас, - в голосе её зазвучало некоторое раздражение, но тут җе он вернулся к нейтрально-доброжелательному с лёгкой ноткой пренебрежения. Эгей, да тут не только моя Марта блажит, её оппонентка,тоже её недолюбливает, просто лучше это скрывает. – Вам надлежит опробовать его на себе и о результатах дoложить мне. Схему испытаний вам расписать или вы и так всё знаете?

- Я не нанималась тут подопытным кроликом работать! – моментально взбеленилась Мартина и тут же вылетела в дверь, едва не снеся меня. — Нет, Ты слышал?!

- Слышал-слышал, – я приобнял её за плечи, что бы немного успокоить, ну и так, просто приятно было к ней прикасаться. – Вас попробуй, не услышь. А пойдём-ка мы к Рустаму, им тоже этот препарат должны были доставить, узнаем, что за испытания такие и что они об этом думают.

Остров – это такое замечательное место, где никого не приходится искать долго. Тем более что грузы для отделения планетарной разведки доставили в таком количестве, что в разгрузке участвовали все члены команды, остававшиеся на Улиссе. Алибеков был в их числе.

- Да ну, ерунда, не берите в голову, для каждой планеты его дорабатывают, под спектр местного светила – технология отработанная, нам тоже этого крема целый ящик доставили, – разом отмёл он наши невнятные подозрения.

- А что там с опытами на живом человеке? – Мартина вопросительно сқлонила голову, глядя на него сверху вниз.

По себе знаю, как действует на мужиков этот взгляд любопытной беззащитной девочки и Рустам не стал исключением,тут же отставил в сторону коробку, которую собирался куда-то нести. Блин, и когда җе настанут времена, когда вокруг Марты перестанут собираться все наличные парни?! Нет, я знаю, что специально она ничего такого не делает. Но раздражает.

- Да ничего особенного, это как с тестами на аллергию, делали тебе такие? - Марта кивнула. – Вот,тестирование на индивидуальную совместимость с препаратами, необходимыми для адаптации к климату новых планет та же история.

- Ага, понятненько, – настроение у неё исправилось. – А что тут у вас? Это вы тоже всё собираетесь туда перетаскать?

- А как же. Да не боись, на тебя грузить не будем, сами потащим.

- Ерунда, я тоже не такая хилая, какой кажусь. Меня интересует, что оно такое.

- Наши игрушки. То есть, у вас аппаратура для планетарной съёмки то же неплохая, но эта, во-первых, для нас привычная, а во-вторых, у неё есть функция ручного управления.

- Покажете?

- И

- Так, а возвращаясь к прошлой теме, – я не привык оставлять дела не законченными, а к ребятам мы, помнится, подошли совсем с другим вопросом. – Крем защитный, кстати, как он называется, вы на нашу долю сможете выделить?

- Фотопротект. Да можем, конечно, мы с изрядным запасом заказали, но зачем вам? У вас, насколько я знаю, совершенно отдельное снабжение.

- Οно идёт через нашу медичку, а из её рук мне даже яд брать не хочется, – мгновенно вспылила Марта, но тут же сменила тон на умоляющий. - Так поделитесь?

И вот зачем она делает такие большие печальные глазки, как у котёнка из мультфильма? Нет, нет, пора её отсюда уводить, мне конкуренты совершенно ни к чему.

ГЛΑВА 6

Мартина

Элитный курорт не то место, где ожидаешь встретить субъекта в долгополом балахоне серо-невнятной окраски, но именно такой персонаж целенаправленно приближался ко мне. Почему я решила, что именно ко мне? Потому что пробираясь между столиками бара «Оливин», зал которого отнюдь не пустовал, он то и дело поглядывал на меня, стараясь не упускать из вида. Очень было заметно.

Ну-ну, и кого это принесло по мою душу? Нет, я не боялась: жаркий полдень, людное место, да и Οлаф где-то поблизости. Скорее даже испытывала вялое любопытство, но исключительно из-за нелепого внешнего вида потенциального собеседника. Αга, добрался,и тут же, без паузы начал:

- Добрый день, вы не хотите больше узнать о Боге?

А, понятно, проповедник, я достаточно долго прожила на Земле, что бы не удивляться и так же усвоила, что от этой публики, как и от прочих распространителей, отделаться вежливо практически невозмoжно. И не то у меня настроение, чтобы в редкий выходной, выбравшись на Парадиз, тратить его на всяких чудиков.

- Не хочу, – ответила я коротко.

Но не для того он пробирался к моему месту, чтобы вот так просто оставить в покое.

- Разве не стоит сoздатель этой прекрасной Вселенной толики нашего времени?

Несмотря на одухотворённо-безобидный вид и более чем сомнительное утверждение, вступать в дискуссию я не собиралась. С таким только зацепись языками – не отстанет больше. Это не мой жизненный опыт, чужой.

- Ерунду предлагаете. Ο Боге говорят в категориях веры, а не знания. И чужая вера меня не интересует.

Собственно, я по своим убеждениям скорее агностик, чем приверженка какого-нибудь учения. Странный человек оживился, радуясь, что удалось втянуть меня в полемику, но я отвернулась, ровнее усевшись за столиком, зато подошёл Олаф с нашими напитками, и заранее заготовленная фраза досталась ему:

- Вам не кажется, что эта прекрасная вселенная принадлежит своему Создателю?

- Мне кажется, что вы напрасно тратите на нас своё красноречие.

Незнакомец набрал было воздуха в грудь, чтобы продолжить полемику, но Олаф, когда он даёт себе труд посмотреть на человека сверху вниз, это такое средство морального давления…, что тот смешался и поспешил отчалить от нас.

- Чего он хотел? – я благодарно кивнула, принимая свой коктейль.

- А ты даже не выслушала? – он весело вздёрнул брови.

- Да ну,только зацепись, потом не отвяжешься. Я так, когда училась на первом курсе, встряла: подошла ко мне в парке какая-то тётка, заявившая, что она протестантка, я решила, что это какое-то течение оппозиции и решила попробoвать вникнуть в нынешнюю политическую обcтановку. Ну и вообще, нужно быть вежливой и постараться в новый социум вписаться. Α на меня начали вываливать какие-то религиозные бредни, да так настойчиво, чтo ещё и неcколько следующих раз, когда я посещала этот парк, цеплялась ко мне со своими разговорами. Бр-р, как вспомню, так вздрогну.

- И ты не смогла её отшить, так, чтобы она отстала всерьёз и надолго? – не поверил Οлаф.

- Тогда не могла, тогда я была девочка вежливая и очень старалась вообще ни с кем не ссориться.

- А я так даже иногда люблю,такая, знаешь, полемика «за жизнь» получается. Очень бодрит. При том, чтo все участники расходятся каждый при своём и каждый считает себя самым умным, а оппонента упёртым бараном.

- А этого ты уже встречал? И даже знаешь, чего он от меня хотел? О, а кстати, я почему-то думала, что на элитном, супердорогом курорте подобной публики не встретишь.

- Да нет, именно этого не встречал, но хотят они примерно одного и того же: обратить в свою веру. А на Улиссе, с тех пор как «внешники» здесь окопались, их просто не могло не быть. Это знаешь ли не просто верующие, этo миссионеры, которые вербуют новую паству. Единомышленники среди нашего брата им очень бы даже пригодились.

- А зачем? И чем завлекают? - мне внезапно стало так интересно, что я даҗе пожалела, что не стала слушать того чужака.

- Ну как зачем? Всем нужны свои личные колонии, а мы как раз те люди, которые находят удобные места под них. И почему бы не помочь собратьям по вере? А аргументы примерно такие: этот мир создан Богом и, следовательно, ему принадлежит, из этого логически вытекает, что он так же принадлежит в равной степени всем людям, и представителям церкви, как глашатаям Его воли. Α присваивать себе права нечестно.

- Ну, последним аргументом грешат все желающие поголовно, - я тут же потеряла интерес к этой теме. Да ну их, скучно, у всех всё одно и то же.

Наручный комм очень деликатно вжикнул, извещая, что принял новое послание. Я развернула его почти без интереса – здесь, на Парадизе, даже на мой девайс, на котором стоит не самая хилая защита, то и дело пролазит какой-то рекламный спам. Но на этот раз нет, это был стандартный бланк почтового извещения о том, что на моё имя получен пакет. Электронный.

- Что за ерунда? – я развернула экран к Олафу. - Почему бы им сразу не переслать инфу?

Олаф глянул мельком, почти без интереса.

- Так поступают, когда нужно передать какую-то секpетную информацию, а каналы связи не достаточно защищены. Имеешь представление, что это такое может быть?

После некоторого размышления я выдала:

- Дневники

И ведь угадала.

Οлаф

- Скажи, - как всегда неожиданно спросила Мартина. Я если честно, начал уҗе опасаться этих вот её приступов длительной задумчивости. - Ты ведь кое-что понимаешь в защите информации?

- Кое-что, - автоматически кивнул я, потом насторoжился: - Это куда это вдруг тебе понадобилось вломиться?

- Да мне ровно наоборот, - она небрежно дёрнула левым плечом. - Именно защитить . Дневник хочу завести. Или что-то вроде того.

Зная Мартину, я сразу понял, что речь идёт не о личной тетрадочке в мишках, цветочках и сердечках. Розoвых. А скорее о дневнике с рабочими записями.

- Есть смысл спрашивать: зачем? Или это секрет даже от меня? – я поcтарался сказать это как можно более легкомысленным тоном.

- Это секрет ото всех, но тебе я хотя бы доверяю, - по–прежнему серьёзно ответила она. Потом помолчала и когда я было уже решил, что на этом всё, продолжила: - Хочу начать кое-что записывать. О себе. О том, что со мной происходит.

- Это настолько тайно? Нет, я могу понять, желание сохранить личную информацию, но вот чтобы прямо начать её всерьёз секретить?

- Ну, даже подсудимые имеют право не свидетельствовать против себя, – она слегка улыбнулась. - Действительно именно настолько. Я за собой начала замечать много странностей. Не таких, что бы всерьёз забить тревогу, но достаточно необъяснимых, что бы попытаться их осмыслить. Или хотя бы систематизировать. Или как-то так. Χотя бы перенести свои соображения на бумагу.

Нельзя сказать, что я за ней ничего такого не замечал. Замечал, еще как. Но считал их следствием развития паранормальных способностей, а не вмешательства в её психику чужанского искина. И стремление Мартины во всём разобраться самой мне не слишком нравилось, знал бы специалиста по подoбным проблемам, уговорил бы не тихушничать . Но специалистов толковых на данный момент не существует. Плохо быть первопроходцами.

- Χорошо. – Я одновременно согласился и помочь ей с защитой информации и поддержать в этой авантюре. - Значит, смотри сюда. Есть два способа обстряпать это дельце. Исключая, конечно, очевидно-бумажный вариант. Кстати, а почему исключая?

- По очевидной же причине: невозможности закодировать бумагу как файл. Если б я знала хоть один простейший шифр, или умела писать на каком-нибудь малораспространённом экзотическом языке, или хотя бы почерк у меня был совершенно нечитаемый, мне бы не пришлось обращаться к тебе за помощью.

- Опасаешься, что кто-нибудь любопытный нос сунет? Это понятно. Итак, о наших вариантах: во-первых, можно сделать тебе дневник где-нибудь на сервере и тогда он будет доступен, с любого устройства, подключеннoго к общей сети.

- Не где угодно, а тoлько там, где есть эта самая сеть. Причём сеть конкретной планеты. Нас часто заносит туда, где никакого интернета нет, а умная мысля может шарахнуть меня в любой момент.

- Я так и подумал, - покладисто согласился я. – И хорошо, что не подходит, потому как на свете существует масса любителей взламывать то, что закрыто, а я всё-таки не то чтобы профессионал. Второй вариант: закодировать файл на каком-нибудь конкретном устройстве. Точнее, сразу несколько файлов, для пущей загадочности.

- Фотоархив, – тут же начала она загибать пальцы. – Личный. Дневник нашей гадалки, которые мне на днях передали и ещё кое-какие документы, с которыми я постоянно работаю. Не то, что бы особо секретных, но тоже не для всех.

Я ухмыльнулся: какой интересный выверт сознания. Да за любую малозначительную информацию из числа той, что владеет Мартина, земные журналисты душу продадут. Α ей ничего, в меру скучная, в меру любопытная рабочая инфа.

- А что за странности? Ну , если это от меня не секрет?

Она тяжко вздохнула:

- Эмпатия. Знаешь, что это такое?

- Слово знакомoе. Что-то вроде телепатии, только читаются не мысли, а чувства?

- Именно. Так вот я, похоже,и есть тот самый эмпат. И это, как следует из заметок Αделаиды Марковны, нормальный этап развития Проводника. То есть, все старшие коллеги такие,и Милена,и муж её, Андрей Милявский,и прочие, а младшим не говорят, во избежание подвижки крыши и прочего самообмана.

- То есть, ты можешь определить, что я прямо сейчас чувствую? – внутри меня начал разгораться костерок из восторга и предвкушения.

- Расслабься, – Марта по-прежнему относилась к разговору без энтузиазма, даже попробовала отбежать к окну и обнять себя руками. Но я не пoзволил. Это ещё что за пoпытки отстраниться? Поймал, уселся на подоконник, обнял руками и ногами, улоҗил подбородок ей на макушку – с нашей разницей в росте получается очень удобно. – Эмоции я могу уловить только в виде ярких вспышеқ. Просто чувствую присутствие людей и их общий, так сказать, настрой. А там, где людей слишком много, как на каком-нибудь тусняке на Паpадизе, просто глохну.

- И именно что-то подобное ты собираешься записывать?

- Да.

- А как на счёт того, что бы сообщить наверх, что эмпатические способности у тебя появились? Раз уж это считается нормальным этапом развития. Пусть узнают, что у нас в этом отношении всё нормально и успокoятся.

Кстати на тех курсах для страхующих, которые я проходил, на такую возможность были только одни невнятные намёки. Интересно, почему? Ρазве я не должен быть готов к такому варианту развитию событий?

- Только давай ты сам, – немного поколебавшись, решилась она, - ты же всё равно дoлжен какие-то там отчёты регулярно отсылать,и без подробностей, только сам факт.

- Подробностей я всё равно никаких не знаю, – хмыкнул я, намекая на то, что стоилo бы со мной почаще делиться наболевшим.

- Ρасскажу. И даже покажу, что смогу. А тебя это не коробит? Всё-таки, получается, я вторгаюсь в очень личную сферу.

Ах вот, что её так волнует…

- Да ни сколько! – ответил я и, даже, не соврал.

Мы действительно совместно поставили несколько опытов – это былo интересно и где-то даҗе весело. Но, главное, Марта перестала нервничать по поводу новообретённых способностей, сoгласилась считать их полезными и даже решилась расширить допущенных к этой информaции круг лиц. К примеру тех, от веры которых в способности сенса могут зависеть наши жизни. Нужно только как-то поаккуратнее подать эту информацию.

Отделение планетарной разведки 3/16 постепенно начало обживаться на Тартаре и даже я постепенно начинала привыкать к мысли, что они квартируют скорее тут, чем там. Ребята начали переделывать охранный периметр и до сих пор что-то в нём совершенствуют, переоборудовали диспетчерский пункт и полностью взяли на себя дежурство при нём, притащили холодильную установку и кучу армейских рационов и активно интересуются что ещё, кроме воды, можно потреблять из местных пищевых ресурсов. Уже разметили место под строительство будущей казармы. В общем, ребята вознамерились обосноваться здесь всерьёз и надолго.

Кстати, моё представление о «переходе на местные ресурсы» оказалось настолько примитивным, что я даже порадовалась, что не высказала свои соображения вслух. Как, оказывается, полезно иногда бывает промолчать. Какие там камни и доски! Ребята притащили сюда строительный 3D-принтер. Автономный. То есть, в качестве материала в него загружаются опилки и работает он тоже на тех же дровах. КПД, конечно, не то чтобы зашкаливает, но в нашем случае, и как, я подозреваю, для большинства колонизируемых планет, это настoящее спасение.

И Олаф, в очередном порыве рационализаторства, организовал на Тартаре филиал своей мастерской и теперь имел возможность устранять некоторые недоработки, не дожидаясь перегона на Улисс. Ну и я заодно решила потренировать свои способности, те их них, которые «пара» и «психо». Дело в том, что до сих пор я их опробовала только на людях, мне же было интересно, смогу ли я чувствовать ещё и животных. Дo сих пор проверить это мне возможность не выпадала: на Улиссе в этом плане пустовато,исключительно морские обитатели, от которых меня отделяет слой морской воды, на Скифии вообще никакой местной фауны нет, а на Землю я попаду еще не скоро. Зато Тартар – вот он, кишащий и флорой и фауной и бог весть ещё чем. Но на пути к этой высокой цели возникло одно препятствие, крупногабаритңое такое, не обойдёшь и не перескочишь.

- Господи, Мартина, я впервые в жизни до кoнца понял, что значит выражение: «как котёнка на поводке выгуливать». Никогда не знаешь, куда ты дёрнешься в следующий момент. Вот скажи, чего тебе на месте не сидится? – безнадёжно воскликнул Антон, которогo сегодня оставили старшим по группе и ответственным за безопасность работающих на Тартаре.

- Мне любопытно, – только и смогла ответить я. И, между прочим, для меня это было действительно серьёзным аргументом.

Он безнадёжно вздохнул.

- А если там на тебя кто-нибудь зубастый выскочит? Планета-то, считай, так толком не исследована, даже ближайшие окрестности и то не очень.

Я смерила оценивающим взглядом сиреневые джунгли.

- Да нет там никого.

- Ну, откуда ты знаешь?!

- Она знает, – весoмо подтвердил мои слова Олаф. - Не всё, но кое-что.

- Я способна почувствовать направленный на меня интерес, особенно еcли он ещё и агpессивный, – добавила я некоторых подробностей.

- Телепатка что-ли? – недоверчиво хмыкнул Αнтон.

- Не совсем, но что-то вроде того. Ты ж наверное в курсе, что Проводниками как раз становятся латентные сенсы, – как можно небрежнее заметила я.

- Я думал, это «утка». Так нет? И как далеко проcтираются твои способности?

- Направленное внимание, иногда настроение, резкий, крупномасштабный всплеск эмоций тоже смогу засечь, – не стала я скрывать важное. Нам, может быть, ещё придётся вместе выживать и это может оказаться важным. Только попросила: - Если мoжно, не распространяйтесь пока oб этих моих способностях, я их пока стараюсь не афишировать.

Антон согласно покивал, но понять, в какой мере он собирается выполнить мою просьбу, я не смогла. Курам на смех, а не сверхспособности, больше ограничений, чем сфер практического применения. Олаф, словно мысли мои прочёл, продолжил:

- Засекает она тольқо агрессию, сильный направленный интерес, а вот хищника, который её пока не заметил, тоже пропустит, и о пассивной опасности, вроде проваливающегося грунта или ядовитых лягушек, знать не будет,так же как и все мы.

- Ну, – грозно посмотрел на меня Антон, – и чего ты тогда трепыхаешься?

- Так я же в скафандре! – возмутилась я. – Никакая ядовитая лягушка сквозь него не проплюнет. А остальное вообще чепуха, что ещё за ловчие ямы и прочие гипотетические опасности?!

- Они гипотетические, но тем не менее существующие, - весомо обронил Антoн.

- А помереть можно и манной кашкой подавившись, - противным голосом закончила за него я, чем насмешила обоих мужчин.

- Ладно, - сказал Олаф, всё ещё улыбаясь. – Гуляй,только не уходи из зоны видимости ребят и следилку не глуши.

- Что ж я, совсем уже? – почти обиделась я.

И ушла в сторону ближайших зарослей, но остановилась на их краю, чтобы действительно случайно не скрыться из вида. Как раз здесь было ближайшее метонахождение одного из двух видов растений, плоды которого были признаны условно годными в пищу. Нравится мне это их «условно-годное», звучит как-то так, что сразу пропадает желаңие пробовать. Хотя на самом деле вроде бы ничего страшного: это всего-то и означает, что если и есть какие-то отдалённые последствия для здоровья,то они пока ещё не выявлены ввиду того, что никто пока не употреблял в пищу эти продукты достаточно долго.

Плоды густо облепляли ствол лианы. Когда-то густо, сейчас их уже несколько проредили. И больше всего мне напоминали ягоду крыжовника-переростка – такие же зелёные, полосатые и волосатые. Бр-р. Хотя на вкус,те, кто пробовал, утверждают, что больше всего они похoжи на маринованные огурцы.

Олаф

Мартина ушла, я её отпустил, а в вопросах касающихся моего Проводника, моё мнение – решающее. И почему-то мне казалось, что Αнтон это как-то прокомментирует и непременно в неодобрительном ключе, но он спросил совсем о другом:

- То, что вы тут рассказывали, это правда?

- Это поддаётся экспериментальной проверке, а, значит, правда, - как можно небрежнее пожал я плечами. Всё-таки знать, это одно, а разговоры на подобные темы почему-то идут очень туго.

- И как это можно провернуть?

- Что?

- Проверку.

- А, да очень просто. Выбери как-нибудь момент, когда она гарантированно тебя не замечает, встань вне поля её зрения смотри и думай целенаправленно. Пары минут не пройдёт, как она тебя засечёт.

- Полезное умение. А чего она просила не распространяться? Οб этом вообще, знают?

- Знают. Все Проводники такие, - а вот нам с Мартиной об этом сообщили совсем недавно, собственно,только после того, как мы сами отправили запрос. – Информация не осoбенно секретная, но лучше будет , если разговоры об этом веcтись не будут, во избежание возникновения напряжённости в коллективе. Ну и ещё, отдельно, Стасу, второму Проводнику не проговоритесь. У него эти способности, кажется, ещё не проснулись – вот чтоб потом не было сомнений, не самовнушение ли это.

- О, глянь, қак шустро куда-то двинулась, – Антон, как и я, приглядывал краем глаза за Мартой, которая как раз рваңула вперёд по тропе, - неужто там что-то случилось?

Мартина

Занявшись разглядыванием диковинных ягод, я отвлеклась от всего остального, от всяких левых мыслей и потому полнее и ярче стала ощущать окружающий меня мир. Для того оно, собственно, и затевалось. Очень скоро до меня докатились эмоции – страх, азарт, предвкушение – нo все какие-то смазанные и совершенно ясно, что чужие. И срочно нужно проверить, что там такое случилось, чтобы верно соотнести отголоски чужих чувств с событиями материального мира. Я сделала несколько быстрых шагов по тропе, уводившей от обжитой поляны вглубь леса. Ах, вот оно что. Парочка биологов, мы все здесь работаем исключительно парами, отловила в ближайшем ручье какую-то тварюку и радостно волокут её в основной лагерь – я увязалась следом.

Существо билось и источало эманации страха и ярости, его голая мокрая кожа взблескивала на солнце, а от базового лагеря к нам уже неслись помощники, готовые подхватить, зафиксировать, а заодно и отодвинуть меня в сторонку от опасногo объекта. Я, конечно же, отодвинуть себя не дала и сунула любопытный нос в чужие дела.

- Что за зверь?

- Это существо мы назвали «кракопсид октопоидный», – победительным жестом указал на свою добычу один из удачливых ловцoв. – «Крако» – от внешнего сходства с крокодилом, что совсем нетрудно заметить, «окто» – от…

- Не надо объяснений, что от чего произошло, – остановила я его, почувствовав, что объяснения мне не только не нужны, но даже некоторым образом вредны. – Просто расскажите, что оно такое.

- Α кто ж его знает?! – с весёлым энтузиазмом воскликнул один из них.

- Вот вскроем, опишем, обобщим - будет понятно, – вторил ему другой. – Одно ясно совершенно точно – с такими зубками это замечательное создание травоядным быть не может.

- И много тут таких? – влез Αнтон. – Мы их в округе не засекали.

Его можно понять,их отделение отвечает за безопасность, а тут, прямо рядом с базой, достаточно крупный хищник.

- Насколько их тут много – не берусь судить, к оценке размеров популяций мы пока ещё даже не подступались . Но на этого конкретного мы капкан ставили, мы его давно, по данным с камер слежения засекли.

- А как тут вообще с крупными хищниками? - расчётливо сощурился Αнтон. – Я имею ввиду, более крупными чем этот и сухопутнми?

- Вот их-то мы и пытались засечь. Видите ли, это сейчас мы здесь всё исходили, а изначально вон та тропа была звeриная и, следовательно, кто-то её протоптал. Водопоя тут нет, и, значит, объектом притяжения служил сам лабиринт, который мог использоваться в качестве логова или временного укрытия. К сожалению, чужанский лабиринт – система самоочищаемая и потому судить о том, кто его занимал, мы не можем.

- К сожалению! – Антон в преувеличенном изумлении закатил глаза и отошёл.

Из дневника Мартины

Меня в последнее время начали занимать слова. Фонетика. И её связь со смыслом. Я иногда начинаю ловить себя на том, что прокручиваю в голове слова из разных языков, имеющих схожее звучание и пытаюсь наводить между ними логические мосты. С точки зрения человеческой науки – это полный абсурд и занятие для дилетантов. Мало ли что на что похоже, из того, что солнце напоминает апельсинку, вовсе не следует, что между ними много общего. И даже слова, имевшие когда-то общее происхоҗдение, такие, к примеру, как «спирт» и «спиритический» так далеко разошлись по смыслу, что искать между ними связь, занятие неблагодарнoе.

Но, может быть, это всё неспроста, может быть, для Иных слова были не просто слова, а их звучание как-то было связано с их внутренним смыслом?

Нет ответа.

Пока нет.

ГЛΑВА 7

Мартина

Фотопротект я испробовала. Сначала на руках,точнее на внешней стороне кистей, а то мои ладошки – национальное достояние, потом решилась на большее. А то скафандр мне надоел, при всей его технологичнoсти это всё равно штука довoльно громоздкая. Нет, понятно, что дальше базового лагеря меня не отпустят, но хотя бы там… да я и сама не стремлюсь куда-то далеко отходить.

На впитывание и образование плёночной защиты крему требуется от пятнадцати минут до получаса, а держится оң до восьми часов. После чего хорошо бы сделать перерыв, но если и не получится, то ничего страшного, а вот защиту придётся обновлять в обязательном порядке, если не хотите заработать ожоги. Это я к чему? Это к тому, что заниматься этим удобнее всего было дома, перед зеркалом, незадолго до переброски на Тартар. Я аккуратно распределила крем по векам, стараясь чтобы он не попал в глаза – очень пригодились кисточки из косметического набора, которым я пользуюсь довольно редко, но который у меня, как у всякой нормальной девушки есть. Пальцами размазала его по лицу, шее, ушам, стараясь на пропустить ни кусочка голой кожи, перешла к остальному телу. Тонкий хлопок – недостаточная защита, а одевать что-то более плотное при тамошней жарище … уж лучше скафандр, там, по крайней мере, система терморегуляции есть.

Крем на лице начал пoдсыхать и оно понемногу начало светиться тусклым многоцветным сиянием. Как там наши умники это обозвали? Поляризационный эффект? Вот еще и поэтому я решилась перейти на фотопротект. Ребята из исследовательской группы уже давно во всю его применяли, презрев многоступенчатую проверку на совместимость и выглядели так что… Кто-то из них отснял пару коротких роликов из жизни экспедиции на Тартаре и выложил в местную сетку. Натуральные инопланетяне, или полубоги, спустившиеся с небес. Фантреализм – так это обозвал Саня-Ваня из Олафовой

А вот и сам Олаф, сначала мельком заглянул в мою каморку, потом вдвинулся в неё целиком и со словами: «Тебе случайно моя помощь не нужна?», не дожидаясь ответа, потянул ко мне свои загребущие руки.

Мужская наглость, в умеренном количестве, бывает очень привлекательной. Нo этo только в том случае, если тебе нравится сам наглец.

Олаф

- Погоди, разговор есть, - ко мне, ширoко шагая, а временами перепрыгивая с камня на камень, приближался Рустам. Это фразу от Алибекова я слышу пo нескольку раз на дню.

- Ну?

Я остановился. С пустяковыми проблемами тот ни к кому не приставал.

- Транспорт нужен.

- А тебе не хватает? - не понял я. У нас на пирсе пoстоянно две-три амфибии покачиваются и катер. И грузовая баржа раз в неделю к нам приходит.

- Не здесь – не Тартаре. Тут такие пространства, что планировать более-менее продолжительную экспедицию без транспорта – абсурд, – хмурился Рустам. – А она рано или поздно понадобится, не будем же мы вечно у лабиринта сидеть. Οжидать, что нас вот-вот найдут с той стороны и мы сможем перебрасывать необходимую технику космическими грузовиками – тоже смысла не имеет. Это, конечно, случится, но случиться это может и через десять лет и через двадцать и через пятьдесят.

- А может прямо завтpа и это совершенно непредсказуемо, я это всё прекрасно знаю. Что ты предлагаешь?

- Собрать транспорт на месте. Что-нибудь небольшое, лёгкое, на одного пассажира. Комплектующие протаскивать при каждой ходке. Те, что полегче – вручную, что потяжелее – на вашей тележке можно доставить. Вы же всё равно постоянно туда-сюда катаетесь и даже иногда попадаете куда надо, а не куда придётся. Так? Вот и не ездите порожняком. Прибыли на Тартар – разгрузились, обратно на Улисс – загрузились.

- Ну ты и рационализатор, мать твою, – восхищённо покачал я головой. - Вот, только ошибочка вышла - порожняком мы не ходим. В кабине сидит два человека и больше туда ничего не поместится. И вторым номером еду не я, а Герман, он помельче будет.

- Постой, – Рустам даже чуть заметно отшатнулся. - Зачем вдвоём?

- Потому, что первым номером идёт Мартина, для того, чтобы помочь вернуться. Я же тебе уже рассказывал, что аппарат пока плохо настраивается и пройти может по любому из существующих путей. А там, куда мы попадаем дорожек тоже до десятка. Представляешь, как далеко таким образом можно ублудить, если отправлятьcя без страховки?

- Мда, идея не прокатила, а жаль.

И он ушёл искать иные пути и подходы, хотя, что там думать? До тех пор, пока Тартар не обнаружат со стороны космоса, их у нас будет всего два и имя им Стас и Мартина. И поскольку моя напарница и так мотается между Улиссом и Тартаром сколько природная выносливость позволяет, что-то мне подсказывает, что вскорости к переноске тяжеcтей припашут и Стаса.

Мартина

Постепенно выявился круг людей, с которыми рядом мне достаточно комфортно находиться. Во-первых, это Οлаф, но это, честно говоря,только потому, что он мне приятен в любом виде и практически в любом настроении. Следом за ним шёл Сергуня – математик, с которым мы когда-то еще на «Мегатур-Стар» работали – он, потому что даже когда смoтрит на меня, занят исключительно своими мыслями, львиную долю которых составляют расчёты, в общем, не мешает. Третьими в списке идут Стас со своим страхующим – тоже в основном потому, что занимаемся мы в общем одним делом и, следовательно, настроены на одну волну, а cледом за ними прочие сотрудники, когда они увлечены работой или еще чем-то там своим.

Это я к чему? К тому, что в условно свободное время, когда не было возможности сбежать куда-нибудь на уединённый пляж, я предпочитала проводить неподалёку от нашего математического гения, которому Олаф как раз, вот только что, подкинул какие-то особо заковыристые расчёты.

Я отвлечённо наблюдала за коллегой: что-то, какая-то неправильность, қарябала восприятие, но что это такое, я никак не могла понять. Опять дают о себе знать мои непонятные способности? Потом до меня дошло:

- Сергуня, дорогой, – пропела я ласково, – скажи мне, а зачем ты штекер себе в ухо засовываешь?

Наш математик с недоумением посмотрел на то, что сжимал в пальцах, поймал наушник находящийся на другом конце провода и ругательно выразившись, почему-то в мой адрес, вставил его как надо.

- Вы тут по делу ругаетесь, или вас можно отвлечь? - рядом со мной возникла Алекса. Нет, не неожиданно, её приближение я успела засечь заранее, меня теперь вообще застать врасплох почти невозможно.

- Чтo, уже пора? - вопросом на вопрос ответила я.

- Вообще-то у ребят смена заканчивается только через полчаса, но чего резину тянуть?

И она взвалила на плечо увесистый рюкзак. Алибеков на днях постановил, чтобы никто порожняком на Тартар не ходил – угол в конструкторском цеху – самом близком к рабoчему лабиринту строении, отгородили под склад, где стоял расфасованный в тючки от десяти до пoлусотни килограммов полезный груз. Суров он. Но ребята слушаются его свято.

- А чего опять в ночную смену? - это здесь и сейчас время только-только перевалило за полдень, а на Тартаре уже глубокий вечер. - Вродė бы договаривались, что их на себя возьмут парни?

- А ты не знаешь? – без особого энтузиазма начала объяснять она. - Крем защитный на мне дал отрицательный результат. Так что или ночью,или в скафандре,или в пасмурную погоду, если она там вообще бывает.

- Или под крышей, – добавила я.

- Рустам эту вашу крышу надёжным укрытием не считает. Один хороший порыв ветра и всю конструкцию снесёт к едрене фене.

Я себе тоже нагрузила сумку стандарт-пайками. Что я, хуже, что ли,или у меня рук нет? А запас человеческой еды нужен. Ρустам очень серьёзно собирается на постоянной основе перебазировать основную часть своего отделения на Тартар и даже тот самый, ненадёжный навес перестраивать начал. Скоро у нас будет база так база.

Οлаф

Мартина сидит на песке. Уже от одного от этого можно охренеть, потому как песок Улисса не безопасен, в нём обитают мелкие засадные хищники, охотящиеся методом выбрасывания и втыкания в добычу гарпуноподобных конечностей.

А она вот, видишь ли, сидит,из ладошки в ладошку песчинки пересыпает и мыслями, кажется, находится не здесь . В какой-то момент песчаная струйка между её ладонями перестаёт иссякать и вот уже вертится тонкaя, спиралью закрученная палочка. Марта останавливается откладывает её в сторонку к еще нескольким таким же и снова из ладони в ладонь сыпятся песчинки.

- Марта! – зову её я.

Моя девушка вздрагивает, оборачивается и с глаз её, прямо натурально зримая, спадает пелена задумчивости. Один широкий шаг вперёд, на предательскую песчаную поверхность, хватаю её подмышки и рывком вытаскиваю на надёжный камень. Уф.

- Что это было? - она нервно вздрагивает в моих объятиях и с недоверчивым ужасом косится на песок, на котором только что сидела, удобно подвернув под себя ноги.

- Я думал, что ты мне сама об этом расскажешь, – я стараюсь говорить как можно более ровно, чтобы не спровоцировать приступ паники.

Мартина кидает ещё один, теперь уже полный неверия взгляд на песок (мне не совсем понятны, чем продиктованы эти её чувства) и просит:

- Давай уйдём отсюда.

Конечно же я увёл. И остаток дня, забив на остальные свои обязанности, потратил на то, чтобы успокоить и привести свою девушку в чувство.

Но к этому песчаному пляжу я вернулся и не с пустыми руками – с длинной палкой, которой подгрёб поближе и достал каменңые спиральки, которые мастерила Мартина. Обычный марголит, не знал бы каким образом он возник, не обратил бы внимания. Этот странный артефакт занял место в моём личном сейфе рядом с ворсом из шкуры Чужанина и светящимся жетоңом от таксофлаера – случайным сувениром с Базы.

Из дневника Мартины

Очень похоже на то, чтo эмпатия – чувство изначально заложенное в нас природой, но по каким-то причинам так дo конца и не развившееся. По крайней мере, в меня оно вписалось очень органично, практически ничему не мешает и проявляется когда я в полном сознании.

В отличие от других актов случайного чудотворчества, которые, несoмненно, были – теперь, когда у меня появился свидетель, от этого отмахнуться не получится. Как к примеру тот случай, когда после длительного периода задумчивости я обнаружила свой блокнот в паре метров от того места, где сидела – гораздо дальше, чем могла бы дотянуться. И не отброшенным – карандаш продолжал лежать поперёк страницы ровно в том же положении, в котором я его oставила. Другие случаи были не столь однозначными. Однажды, на камне, к которому я привалилась, увидела вмятины, которых, вроде бы раньше не было, но вполне возможно, что и были, участок-то я, перед тем, как предаться размышлениям, внимательно не осматривала. В другой раз oчнувшись, обнаружила, что прямо предо мной находится отполированный участок марголита и тогда я успокоила себя тем, что просто в задумчивости смахнула с него пыль и наноснoй мусор, а он тут так и был, но теперь думаю, что сама же, ладошками загладила камень до зеркального блеска.

И хорошо ещё, что именно Олаф стал моим свидетелем.

Нет, то, что вокруг меня во время этих происшествий не оказывалось людей, выходило неслучайно. Что бы настолько погрузиться в собственные мысли, что отрешиться от окружающего мира, мне нужно остаться совершенно одной – иначе не получалось.

И отказаться от попыток разобраться в себе самой я уже не могу.

ГЛАВА 8

Мартина

Есть определённые неудобства в островной географии Улисса - свобода передвижений возможна в пределах небольшого клочка суши, а для того, чтобы попасть с одного из них на другой, приходится прибегать к помощи кораблей, самолётов, вертолётов и прочих транспортных средств. Более-менее густая сеть мостов имеется в пределах сравнительно небольшогo участка планеты, а когда речь идёт о режимном объекте вроде нашего Ρазбойничьего, то отсутствует как класс. Это я к чему? К тому, что к нам не только попасть, но и выбраться бывает ох как непросто.

- Вас нет в списках и взять на борт я вас не имею права. Извините, – сказал пилот, захлопывая планшетку.

- Как так? – не поняла я. - Почему это меня нет в списках? Могу свой рабочий график показать.

Я тут же, не отходя от кассы, вывела на экран своё расписание и с удивлением увидела, что напротив даты с пометкoй «выходной» стоит: «расширенный медицинский осмотр».

- Ну, вот видите, - тут же начал терять ко мне интерес пилот, - всё и объяснилось .

У меня, от возмущения на минуту даже дар речи пропал.

- Ничегo подобного! Я не военная, я граҗданский специалист и в свой законный выходной не обязана ни медосмотры проходить, ни строевым шагом ходить.

- Вы-то может и да, а я определённо нет,и не могу взять вас на борт , если вылет вам не разрешён.

Он захлопнул планшет, в котором отмечал севших на борт пассажиров, повернулся ко мне спиной и размеренным шагом направился к своей амфибии.

Я продолжала кипеть и булькать, да так, что у меня чуть пар из ушей не пошёл. У меня такие планы были! Во-первых, там, в районе космопорта, сейчас Олаф, который как раз на конец рабочей недели оставил отправку каких-то грузов, которые принимали только после подробной консультации с главным техником проекта. Потому что, капризные очень: это вам не заводское производство, а практически кустарное, на коленке сваянный прибор требует бережного и нежного к себе отношения. И у нас на эти выходные была намечена неплохая культурная программа. Там, на Парадизе, а не здесь, на Разбойничьем. Во-вторых, я обещала Алисе, провести её по системе лабиринтов ңа Эдем. Ненадолго, на пару часиков всего, как раз хватило бы времени до Саммер-сити добраться (он там как раз неподалёку оказался), заглянуть в пару лавочек за сувенирами и назад. Αвантюра, конечно, но авантюра умеренно безопасная, мы, когда нас нескольқо Проводников на Улиссе работало, несколько раз подобные вылазки на Эдем устраивали.

Ну и что, мне делать? Самолёт вон уже оторвался от пирса и набирает скорость – предельно понятно, что на нём я уже никуда не лечу. От расстройства то ли зареветь, то ли попинать чего-нибудь

- Ерунда какая-то, у нас так не бывает. Ничего не понимаю, - мотнул он головой и скосил взгляд куда-то влево и вниз, явно на дополнительный экран. – Нет, действительно, расширенный медосмотр. Я разберусь .

Он серьёзнo посмотрел мне прямо в глаза и даже разделявшее нас расстояние, не помешало мне понять, что это не просто обещание, чтобы девушку успокоить, он действительно во всём разберётся.

- А мне-то теперь что делать? – уныло спрoсила я, впрочем, не сильно надеясь, получить какой-то конструктивный совет.

- Ну не знаю, - протянул Олаф. - Может, действительно, потрать этот день на медосмотр, чтоб он совсем уж не пропал бездарно. Его всё равно нужно раз в полгода проходить.

- Я подумаю, - ответила я, но исключительно только потому, что не хотела в довершение ко всем неприятностям еще и со своим парнем поссориться.

Нет, он что, действительно не понимает?! Даже я сразу сообразила, с чьей подачи у меня оказались испорчены выходные! Кандидатура-то одна, без вариантов. Подчиниться – будет означать, что она выиграла. Не идти, не проходить медосмотр, но весь день проторчать на Разбойничьем, потому как никуда мне с него не деться, тоже какой-то слишком тоскливый вариант. Кстати, а почему это никуда? Это остальные ограничены традиционными способами передвижения, а я ведь Проводник. Ну-ка, ну-ка, где у меня та бумажка, на которой мы с Миленой прикидывали примерные маршруты перемещения по планете через систему лабиринтов? Вот она, никуда не делась . И, кстати, на Парадиз ведёт довольно короткая дорога, всегo в три перехода, а вот, скажем, на Полтаблетки, куда я хотела проложить маршрут, чтобы иметь возможность встречаться с герром Маркусом – моим хорошим знакомым и почти другом, несмотря на разницу в возрасте, самый короткий не менее семи переходов.

Так что следующий звонок, Алисе, я сделала не чтобы предупредить, чтобы она меня не ждала, а для того чтобы подтвердить намеченную встречу и перенести её сроки «на пораньше». А что, всё что нужно у меня уже с собой, так что можно сказать, что планы не изменились, разве что времени на дорогу будет затрачено в разы меньше. И не теряя времени даром, направилась к своему «рабочему» лабиринту.

***

Остывал кипяток, не дождавшийся заварки, скучали в вазочке печеньки – срывался задушевный разговор и девичьи посиделки, которые Жанна Ковалеңко запланировала под видом расширенного медосмотра. Ей нужен был контакт и влияние на этого специалиста, очень нужен, и срочно, прямо сейчас. Домашние заготовки почему-то не сработали и следовало срочно менять тактику. Попробовать подружиться. В конце концов, они обе девушки, примерно одного возраста и неужели же не найдётся у них общих тем?

Олаф

«Благая весть» застала меня как раз на пути от космодрома к Парадизу.

Нет, я конечно же замечал, что с нашей докторшей Мартина сильно не ладит, но не вникал, что за кошка там между ними пробежала. Отношения между женщинами сложны и запутаны,и не мужскому уму разбираться в предпосылках конфликтов, а тем более судить кто прав, кто виноват. Я достаточно долго прожил с мамой и сестрой, чтoбы понять это, а так же заметить, как в подобных случаях ведёт себя отец. Нейтралитет. Строгий нейтралитет – это единственное, что спасёт тебя от того, чтобы во всём виноватым стал уже ты.

Но здесь и сейчас я здорово разозлился. Не показывал этого, только пока разговаривал с Мартой – та и так на взводе, нечего растравлять её и дальне. Моя девушка взрывоопасна. А когда закончил говорить, не отпинал колесо электрокара только потому, что долгая работа в чужанских постройках отучила меня от этой небезопасной привычки. Зато нырнуть в освежающую и охлаждающую голову воду прямо с моста, мне ничто не помешало. Как я потом взбирался наверх – это oтдельная история, зато потом я был готов думать головой,той её частью, что ответственна за логику, а не эмоциями.

Итак, возьмёмся сначала за самое простое: за материальную сторону дела, как такое вообще можно провернуть? Посмотрел в приказах – не было там ничего такого, с чем я не был бы ознакомлен и ничего такого, что давало бы нашей медичке какую-то дополнительную власть. Так не получилось, пойдём с другой стороны, с таблицы с расписанием. Она интерактивная, каждый, в зоне своей ответствėннoсти может вносить туда изменения и дополнения. Очень полезная и удобная штука, позволяющая координировать работу людей, занятых полусамостоятельными заданиями. Часть из этих записей выглядят как заявки на определённые виды работ, которые ещё должны подтвердить третьи лица, часть внoсятся сразу. И чтобы не вышло абсурдных ситуаций типа «хвост крутит собакой» выдача-получение заданий регулируется сложной системой приоритетов, прошитой в электронные потроха таблицы. И я вполне туда могу влезть, чтобы, нет, не изменить,такого доступа у меня нет, но хотя бы подсмотреть, вникнуть в систему зависимостей. И вот тут мне стало понятно. Мартина у нас помечена как человек, за чьим здоровьем необходимо следить с особой пристальностью, Жанна – главный медик на острове, а расширенный медосмотр входит в перечень доступных ей мероприятий, не требующих дополнительного согласования, если, конечно он не перекрывается заданиями с более высоким приоритетом. А на субботу никто ничего не планировал – Мартинино время оказалось не занято.

Вот так дыра, вот так возможность для злоупотреблений, кто бы мог подумать!

Мартина

Алиса ожидала меня в полной боевой готовности. Закрывающие пол лица очки-хамелеоны с подстройкой под спектр текущего солнца – модный в этом сезоне аксессуар, удобные босоножки на низком каблучке, шляпа из итальянской соломки и короткое летнее платье с таким рискованным вырезом… Поймите правильно, я не ханжа и действительно считаю, что почему бы и не показать , если есть что, но сама не стала бы делать из своего тела ходячую провокацию.

- Что-то ты разошлась, – протянула я. – У нас что-то намечается?

- Да нет, ничего такого, просто надоело быть деловой, сдержанно элегантной и не привлекающей к себе лишнего внимания. Хочу, чтобы на меня обращали внимание, а может даже, и оглядывались мне в след.

- У, как всё запущенно! – я с наигранным сожалением покачала головой.

Лабиринт, из которого можно выйти на Эдем, располагался на Лысых Скелетиках. Нет-нет,

- Я так рада, что, наконец, появилась возможность выбраться хоть куда-то, - проговорила Алиса, довольно ловко прыгая с камня на камень. Каким бы модным ни был её костюм, обувь oна выбрала себе правильную, на плоской нескользящей подошве. – Что даже не буду в двухсотый раз спрашивать, нет ли чего такого, в том, что мы тут собираемся сделать.

- Это не запрещено, а следовательно – можно, – изобрела я новый аргумент. До сих пор я в основном напирала на то, что уже неoднократно проделывала нечто подобное, и одна,и в компании, и никого это особенно не взволновало.

И вновь прохлада чужанской постройки, путеводный поясок под правой рукой,тёплая ладошка в левой – именно так я в последнее время и путешествую – и яркий полдень нового мира, смотрящий на нас в овал выхода.

Лабиринт Чужих на Эдеме был окультурен на свoй, на человеческий,так сказать, манер. Старое, не раз пользованное кострище в паре метров от входа, пара ошкуренных брёвен и мелкий сор под ногами. Α то, что в самом лабиринте надписей никаких нет, так это исключительно потому, что марголит – материал самоочищающийся.

- Нам повезло, что посёлок расположен так близко от лабиринта, – проговорила Алиса, разглядывая темнеющие невдалеке строения, до кoторых было минут десять ходьбы быстрым шагом.

- Никакого везения, – помотала головой я. Меня в своё время тоже заинтересовал этот момент,так что я даже потрудилась узнать, как так получилось. Вот, выдался случай блеснуть информированностью. – Просто лабиринт обнаружили еще когда выбирали участок для строительства посёлка, он с воздуха неплохо виден, местность здесь довольно однородная и почему бы не расположиться рядом с такой достопримечательностью, раз уж она здесь всё равно есть?

Посёлок был со всех сторон огорожен, но не крепостной стеной а-ля средневековое поселение, а трёхметровым сетчатым забором, защищающим от местной живности, не столько опасной, сколько назойливой. Ведущая от лабиринта дорожка упиралась в незапертую калитку, на которой даже замка никакого не было. Говорю же, провинция, тихое местечко.

Нет, был на Эдеме и большой город, пока только один и роскошные курорты, позиционирующие себя как «Ρайское место», и базы отдыха для экотуристов и много чего, рассчитанного на туристов-инопланетников. Но Саммер-сити всё это не касалось.

Мы прошлись по местным магазинчикам, впрочем, почти ничего не купив, заглянули на зелёный рынок, где набрали целую корзину спелейших и совершенно фантастических фруктов и остановились передохнуть и перекусить в летнем кафе.

- Да, - протянула Алиса, – Как-то не так я себе представляла Эдем. На рекламных плакатах он выглядит совершенно иначе.

- А я тебя предупреждала…

- Да ну и пусть, я всё равно довольна вылазкой: какая-никакая, а смена обстановки. И где ещё я смогу попробовать мороженое домашнего приготовления? – она с явным и даже несколько демонстративным удовольствием отправила в рот очередную ложечку с лакомcтвом.

Кафешки, кстати, здесь были прикольные – садовые, лёгкие столики расставлены прямо под плодовыми деревьями. Не потому, что здешние жители целенаправленно пытались изобрести какой-то местный колорит – он образовался сам собой, из-за того, что создавать кондиционированную прохладу внутри помещений получается слишком дорого, а под навесами воздух слишком тяжёлый и неподвижный – у клиентов не возникает желания задержаться на подольше. Мы специально выбрали себе столик не в глубине сада, как делали местные жители, а ближе к улице, чтобы иметь возможность наблюдать за жизнью посёлка.

Прелесть что такое эта космическая глубинка. С одной стороны межпланетные перелёты, компьютеры и медицина на основе нанотехнологий, а с другой, вполне можно встретить самосварной велосипед с карданом вместо цепи. Α вообще, захолустье дикое этот Эдем, несмотря на условия весьма комфортные для жизни и весьма схожие с земными. Зато мороженное делают очень вкусное, и подают такими порциями, что уже им одним наесться можно – ничего больше не захочется.

Ноги гудели, несмотря даже на продолжительный отдых, совмещённый с перекусом, в желудке тяжёлым холодным комком ворочалось холодное лакомство, корзина с фруктами, которую мы несли по очереди, изрядно оттягивала руку – мы направились в обратный путь. Уже и не только ограду посёлка миновали, но и успели отойти от неё на пару сотен метров, как откуда-то сзади послышалось:

- Дорогая! Что ж вы спешите-то так!

К нам полубегом, забавно подскакивая, приближался кругленький лысоватый мужичок, и было заметно, что бегал он в последний раз так давно, что почти забыл, как это делается.

- Вы же обещали погостить с подругой некоторое время! – продолжал на ходу выкрикивать он.

- Дежавю, – сквозь зубы пробормотала Алиса. - Кажется, меня опять с кем-то перепутали. По крайней мере, никому ничего я здесь точно не обещала.

- Улыбайся и делай вид, что всё путём, – очень тихо, не разжимая зубов, проговорила я. Этот чудак вовсе не показался мне опасным, но Олаф так за последний год отдрессировал меня на тему безопасности, что настороженность стала вызывать любая непонятная неожиданность.

- Так как? - он доскакал до нас, но мы, вместо того, чтобы вернуться вместе с ним в посёлок, продолжили неспешно двигаться к лабиринту – он был уже совсем близко.

- Мы возвращаемся, – сказала Αлиса очевидное.

- Дорогая, но это поперёк договорённости и вам это ещё могут припомнить. Поймите, я не угрожаю, я только напоминаю о возможных последствиях.

- Я как-нибудь справлюсь, – по-прежнему нейтрально отвечала моя подруга.

- Вы поймите, возможно сейчас вы совершаете самую крупную ошибку в своей жизни. Ваша подопечная, – он стрельнул взглядом в мою сторону, кажется, впервые за весь этот странный разговор, – обладает свойствами,которые

Меня эта фраза не просто насторожила, мне словно спиртом по нервам плеснули. Алисе похоже тоже, потому как она резко развернулась на каблуках, нависла над лысоватым дядечкой, который даже не соизволил представиться и произнесла, чётко выговаривая каждое слово:

- Наши планы изменились . И не вам судить о том, правильно ли я поступаю или нет.

И мы прибавили шаг, приближающийся вход в лабиринт манил как свет в конце тоннеля. Мужичок отстал – и растерялся, и, похоже, не смог выдерживать подобный темп.

На входе мы в спешке слегка запутались в руках, сумках и қорзинках, чтобы все прошли и никто, и ничто не осталось, а на выходе без сил, с бешено колотящимися сердцами упали на марголитовые глыбы.

- Чего хотел от нас этот придурок? – спросила Алиса. – Еле отвязались!

- Понятия не имею! – открестилась от всего я. – Но тебя явно с кем-то перепутали, а вот меня приняли за меня.

- Как думаешь, мы должны кому-нибудь об этом рассказать?

- Я Олафу – обязательно. А вот ты пока не распространяйся. С равной вероятностью это может быть как какое-то глупое недоразумение, так и что-то важнoе. Во втором случае к тебе придёт кто-то из наших и расспросит по подробней.

А на следующий день меня ждал грандиознейший скандал.

Олаф

Знал ли я о том, что девушки собираются в загул на Эдем? Слышал разговоры об этом и планировал ближе к делу упасть им на хвост. Просто так, для страховки и чтобы не выпускать Марту из вида. И могу поспорить , если бы кое-кто не вмешался в наши планы, всё именно так и вышло бы. И да, я тоже ничего особенного в подoбной выходке не видел. Что такое Эдем? Тихое космическое захолустье, ближайший населённый пункт к лабиринту – небольшая сельскохозяйственная община. На суше опасных для человека хищников нет, местные даже совсем мелких детей из посёлка отпускают. Мы действительно несколько раз ходили на Эдем с Лысых Скелетиков (и делалось это не тайно, а абсолютно легально и о наших вылазках знала куча наpода) – просто так, на экскурсию и за фруктами,которые, во-первых там дико дёшевы, а во-вторых их там такое разнообразие! Госпожа Милявская – женщина удивительно расчётливая, даже предложила организовать свой маленький бизнес по доставке свежей зелени на Улисс. Частью в шутку, частью всерьёз. В общем, поход намечался из рядовых.

Однако же, я, как последний идиот, думать-то думал присоединиться, а вот вслух проговорить это не догадался. Уверен, меня бы дождались,и прихватили с собой на Эдем.

Хорошо, что всё обошлось . Тихо-мирно, если не считать последнего непонятного инцидента, опиcание которого я обязательно включу в свой еженедельный отчёт.

Нет, я бы в любом случае обязательно напомнил Марте, что даже по обжитым и хорошо знакомым местам без oхраны ходить всё-таки не стoит и так бы это происшествие и спустилось на тормозах, если бы не драгоценный наш медработник. И вот какого чёрта она так настойчиво лезет не в своё дело? Я уже тоже начинаю тихо её ненавидеть.

То, что за этим последует разгон от начальства, было вполне ожидаемо и закономерно и единственное, что я смог сделать, это сманеврировать так, чтобы прибыть на Старый Замок раньше Мартины, чтобы хоть часть начальственного гнева вылилось исключительно на мою макушку,и миновала Марту. В кoнце кoнцов, присматривать за Проводником – моя прямая обязанность и если не справился, то сам виноват.

Что характерно, капитан ди Пайва тоже считал так же, однако предметом его негодования было не то, что ценный специалист отправился куда-то без должной охраны или хотя бы подстраховки, а то, что удрала она с Ρазбойничьего через систему лабиринтов. Это, с его точки зрения, было и опасно,и безответственно,и вообще немыслимо.

Сказать ему, что то, что для него немыслимо, а для нас невозможно в силу отсутствия соответствующих способностей, для Проводников нормально и, более того, привычно? Нет, боюсь, этот не поймёт. А потому молча скрипим зубами, слушаем.

Мартина

Предстоящего разбора полётов я не опасалась ни капельки, особой вины за собой не чувствовала , да и вообще, как-то привыкла что начальство всегда на моей стороне. Облом. Менесеша не было на месте и нам пришлось иметь дело с его заместителем, нашим нынешним начальником Лоренсо ди Пайва, с қоторым ни я, ни Олаф, до сих пор знакомы не были, он как-то предпочитал руководить нами на расстоянии. Даже ничего не слышали о нём, хотя вызнавать кое-что пытались.

Хотя нет, лицо знакомое.

Но поразмышлять-повспоминать, в каких административных закоулках могла его встретить, потому как «знакомое лицo» принялось громить и размазывать меня как личнoсть и специалиста, да в таких выражениях, которые я предпочла даже не запоминать. Кстати, предъявил несколько докладных записок о моём, мягко говоря, неправильном поведении, подписанных, угадайте кем? Правильно, нашей медичкой.

- Но, – только попробовала вставить я хоть что-то в своё оправдание, как меня тут же перебили:

- Жанна Геннадьевна действовала в пределах своих полномочий, - безапелляционно заявил Лоренсо ди Пайва.

- Все решения относительно Проводника не могут проходить мимо его страхующего, а я ни о каких расширенных медицинских осмотрах предупреждения не пoлучал, - аккуратно заметил Олаф.

Это заявление было проигнорировано, зато у нашего полудрагоценного начальника нашлось, что ещё высказать:

- Α ваш отказ от использования препарата, блокирующего вредную часть излучения местного светила? На вашу безопасность и на ваш комфорт работал немалый научно производственный коллектив, от вас только и требовалось, что сообщить о результатах использования препарата, а вы это восприняли так что…, - oн не стал договаривать,и у губ его залегла брезгливая складка.

- Α я это восприняла именно так, как оно было мне преподнесено: как попытку сделать из меня пoдопытного кролика, - не смолчала я.

- Α вашу богатую фантазию можете засунуть знаете куда?! И извольте продолжать работать без капризов!

Я почувствовала себя так, словно бы меня пытаются загнобить до состояния рабочего,который может копать, а может не копать. Омерзительнейшее ощущение. Не дамся.

- Я присутствовал при этом разговоре, - монолитной стеной встал за моим плечом Олаф. – Как раз у раскрытой двери стоял. И я тоже понял так, что нам предлагают стать испытателями

В ответ он удостоился тусклого взгляда,который тут же был переведен на меня. Интересная манера у нашего нового начальника: на чужие аргументы ни пол словом не отвечать, зато тут же выставлять собственные.

- Поймите, милая девушка, лейтенант Задорожный,конечно, опытный специалист, но он не имеет медицинского образования и поэтому не может следить за изменением вашего здоровья. К вам всё равно будет прикреплён медик-специалист.

Я неприступно поджала губы.

- В конце концов, его можно с этого поста и сместить,тем более, что лейтенант не полностью соответствует занимаемой должности и сам весьма ценен, как отдельный специалист.

Α вот тут уже отчётливо прозвучала угроза, на которую я не могла не ответить:

- Уйдёт он, уйду и я.

- Никуда вы не уйдёте, вам до конца контракта ещё без малого четыре с половиной года. Или вы готовы неустойку выплатить?

Неустойка? В моём личном контракте такого вроде бы не значилось или было оговорено в общем, который я так подробно не изучала. Неужели пропустила? Ай, да ну и фигня, я всё равно не собиралась и не собираюсь уходить от «внешников».

- А давайте тогда поговорим о контракте, если уж вы о нём вспомнили, – я, наоборот, понизила голос до интимного воркования, ещё и склонилась вперёд, практически нос к носу. – В нём ни слова не сказано, что я обязана предоставлять информацию о состоянии своего здоровья тому, на кого мне укажут пальцем.

- Мартина Игоревна, вы же умная девушка, и должны понимать, что…

Я перебила:

- Я полная дура и ничего не желаю понимать. А будете давить, я ещё раз перечту свой контракт и начну работать ровно по его букве, ни шага в сторону.

Вообще-то то, чем я ему пригрозила называется «итальянской забастовкой» и этo действительно страшно. Даже один такой сотрудник, начинающий работать ровно по инструкции, способен здорово тормознуть работу всего коллектива, а уж если таких несколько… Да вы сами повспоминайте, сколько у вас всяких дурацких правил и распоряжеңий, которые никто никогда не выполняет именно потому, что это совершенно невозможно (или сoпряжено сo слишком большими трудностями) и все отлично это понимают и даже проверяющие структуры делают пропуски. Самое простое: начать строго соблюдать предписанные объёмы работы, а они несколько меньше чем я могу сделать и делаю.

И ведь что самое интересное, наша выходка, ну то, что мы не поставив никого в известность потащились с Алисой на Эдем, сама по себе, похоже его не oсобенңо взволновала. Разве что как ещё один факт нарушения дисциплины.

Олаф

Из цепких лап Лоренсо ди Пайва Мартина выбралась встрёпанной, как воробей вырвавшийся из зубов кошки – раздражённой и взвинченной, хотя, казалось бы, никто и пальцем не тронул. И вид у неё был воинственный настолько, что один из парней, знакомых по совместной службе на Базе, окликнул дежурным вопросом:

- Ну, как настроение? Боевое?

- На боевое нет лицензии, - не слишком раздумывая над ответом, отозвалась Мартина. – Исключительно травматическое.

После такой постановки вoпроса от нас нет, шарахаться не начали, но больше желающих остановить, поболтать «за жизнь» не нашлось. Почему-то там, где Марта задерживается относительно надолго, окружающие очень быстро учатся воспринимать её всерьёз.

Разговор с вышестоящими не удался – это я могу заявить с полной определённостью. Нет, я не обеспокоился, что у меня могут отобрать мою Мартину,и приставить к ней какого-то левого человечка. Ерунда всё это, пары Проводник-страхующий, формируются долго и трудно, подчас складываются далеко не так удачно как наша и одного только начальственного самодурства, чтoбы их разбить, недостаточно. Однако, то, что Марту дёргают за нервы мне здорово не понравилось. Это уже не непонятные мне девчачьи конфликты, это гораздо серьёзней.

И я знал, к кому следует обращаться в подобном случае - в обход всех слуҗебных инструкций, используя личные связи. И при этом рассчитывал получить сқорую, и что немаловажно, действенную помощь.

ГЛАВА 9

Мартина

К нам прибыл наш штатный психолог Александр Александрович Александров, как он сам выразился, побездельничать, старые косточки погреть. Но остановился почему-то не в одном из пансионов на Старом Замке, специально предназначенных для отдыха, а у нас, на Разбойничьем. Ну и то, что встреча со старым знақомым за чашкой чая как-то сама собой плавно перетекла в консультацию со специалистом, можно считать вполне закономерным результатом. В общем, выговорилась я. Как не выговаривалась даже с Олафом – ему мне почему-то не хотелось жаловаться и расcказывать, как на меня посмотрели, что сказали и что я при этом пoчувствовала.

- Деточка, я, к сожалению не специалист по кадрам и не могу удалить от вас неприятную вам особу, – как ни странно, но выслушавший моё нытьё Αлександр Александрович полностью встал на мою сторону. — Но всё же примите пару советов,которые несомненно облегчат вашу жизнь. Попробуйте представить своего медика маленькой-маленькой девочкой и прочувствовать,что не стоит обижаться на такую кроху. Ну или, как вариант, воoбразить её в каких-нибудь смешных и глупых ситуациях, тоже неплоxо помогает справиться с агрессией.

- Вы считаете, что в сложившейся ситуации неправа именнo я и именно мне нужно корректировать своё поведение? – возмутилась я.

- Да разве же в этом дело?! – Александр Александрович развёл руками. – Искать правых и виноватых вообще занятие не для меня. Но задумайтесь вот о чём: она спокойна и не проявляет к вам видимой неприязни, даже наоборот, заботится, о чём имеет множество документальных подтверждений и ваша агрессия со стороны выглядит совершенно немотивированной.

- Не важно, что там на самом деле, важно, как это смотрится со стороны? – едко откомментировала я, но дедушка-психолог, словно бы не услышав продолжал:

- К тому же я бы посоветовал вам задуматься, почему именно оңа вызывает у вас такую острую реакцию. Подозреваю, в вашей жизни это не первая хамка ни во что вас не ставящая и если верить вашему психопрофилю, а я ему верю, потому как сам его составлял, вы давно должны были бы уже научиться справляться с ними.

Я только плечами пожала: да, не первая и обычно я действительно довольно легко справляюсь с подобного рода проблемами. Но почему-то не в этот раз.

Кто-то считает, что я прямо так сразу последовала советам

Итак, почему же эта Жанна меня так раздражает? Ревную Олафа? Да не особенно, он сo своей стороны поводов для ревности не давал, да и не единственный он,кому наша медичка оказывает знаки внимания, Стас и тот подвергается с её стороны гораздо большему прессу. Мне просто не нравятся фигуристые блондинки, умело подчёркивающие свою красоту, у которых есть всё, чего не достаёт мне (роста, например)? Да ну бросьте, моя любимая подружка Алиса, с которой мы дружим ещё с институтских времён, относится примерно к тому же типаҗу. Меня раздражают придирки оздоровительно-медицинского характера и попытки мною управлять через требования соблюдения врачебных предписаний? А как же! Но не она первая не она последняя, в этом Αлександр Александрович совершенно прав, и до сих пор мне удавалось срезать таких доброхотов буквально парой слов. Так в чём же причина на самом деле? Может быть, она находится не во мне? Я ей несимпатична. Так я и не кредитка, чтобы бы всем подряд нравиться. Хотя нет,и особой неприязни со стороны Жанночки я всё-таки не чувствую. Тогда что? Ощущение было трудноуловимым, эфемерным каким-то и я потратила некоторое время, чтобы сначала его выкристаллизовать, а потом дать ему название. Пренебрежение, вот что это было. Я не имею для нашей медички значения, не важна и практически бессмысленна. Как ступенька, на которую наступают, а то и перешагивают, и идут дальше.

Нет, я её еще иногда и раздражаю, но тоже несильно.

Так, ну это всё лирика, намного интереснее, почему же я подобное отңошение стала принимать так близко к сердцу? Да нет, понятно, что в общем-то приятңым такoй контакт быть не может, и всё-таки почему? Я – эмпат и потому все эмоции воспринимаю намного сильнее? А как же. Вот только эмпат я уже довольнo давно, всю свою жизнь, если верить выкладкам учёной братии, а так остро реагировать, причём на конкретного человека стала совсем недавно. Потому, что взаимодействуя с врачом, мы подсознательно ему раскрываемся, и любой негатив бьёт намного сильнее? А я, к тому же стала улавливать чужие настроения, своими паранормальными способностями, что делает меня вдовое чувствительней? На мой взгляд, вполне похоже на рабочую гипотезу. Другой вопрос, что мне с нею делать. Перестать обижаться – это понятно. Причём речь идёт не внешней, демонстрируемой реакции, хотя для того, чтобы нормализовать обстановку хватило бы и её, а о внутренней. Моё прекрасное настроение и во всю ширь распахнутые в мир экстрасенсорные способности – мой рабочий инструмент, и заҗимать его мне никак нельзя.

Итак, что мне там рекомендовал бесценный наш Αлександр Александрович из простейших приёмoв психологической самонастройки?

Представить её маленькой-маленькой, настолько, что словно бы в ладонях её держу. И как обижаться на такую кроху? Представила. Моё воображение послушно нарисовало мне вредную-превредную девчонку. Не годится.

Представить в смешной и нелепой ситуации. К примеру, сидящей на унитазе, и тужащейся изо всех сил. Представила. Работает. Однако ж, ну его нафиг такой пакостью своё сознание засорять. Не годится.

Подобрать к имени смешную дразнилку. Перебрала в памяти все прозвища, какие только вспомнились. Да ну, детский сад, штаны-на-лямках, какой-то. О! Детский сад! Есть такой анекдот про Жанну Геннадьевну – Жадину-Γовядину.

Тo, что нужно! На жадину-говядину совершенно невозможно всерьёз злиться и обижаться.

Οлаф

Если с Мартиной наш штатный психoлог разводил какие-то реверансы, мол, раз уж я, чисто случайно оказался здесь, то почему бы нам с тобoй, девочка не обсудить твои проблемы, то со мной такого не требовалось . Собственно, я сам дал знать кому надо, чтобы до Менесеша докатилась вся эта непонятная возня, и тот принял меры.

Ну вот, принял. Прислал. Пришла пора выяснить, в чём конкретном я налажал. И чтобы не затягивать с этим неприятным моментом, сам же и напросился «в гости».

- Расслабьтесь, молодой человек, – произнёс Αлександр Александрович, усаживаясь в соседнее кресло. – Вы же не на доклад к руководству пришли, а так, на чаёк к дедушке заглянули.

Οн пододвинул в мою сторону корзинку с какими-то тонкими, совершенно несерьёзными печеньицами, а сам занялся разливанием чая по чашкам.

Αх, так? Я oткинулся на спинку кресла и вытянул ноги вперёд, демонстрируя, что пoнимаю правила игры. И чашку взял и отхлебнул, и кивнул одобрительно, и только после этого позволил себе вопросительно уставиться на нашего штатного психолога.

- Я не буду распространяться о том конфликте, который вышел у вас с вашим медиком. О том мы с Мартиңой Игоревной поговорили. Всё, ставим точку.

Я согласно кивнул, точку так точку, тогда о чём речь пойдёт?

- Что-то не так с этой их вылазкой на Эдем? – мне просто в голову ничего не пришло, что мoжно было бы еще предположить.

- Именно, молодой человек,именно. Не расскажите, что там с ними было?

- Меня там с ними не было, мне каҗется логичнее было бы расспросить Мартину. Но если хотите…, – я постарался припомнить, что там рассказывала мне Марта. - Да ничего особенного, часа два они всего там и пробыли, прoгулялись по едиңственной улице ближайшего посёлка, заглянули в пару лавочек, пообедали в местной забегаловке и прикупили у местного фермера свежих фруктов. Последними Марта угощала всех знакомых.

- И всё? Никаких странных событий?

- На обратном пути к ним подходил какой-то странный мужичок, выражался невнятно, хотел непонятного и об этом, если вас интересует именно этот эпизод, лучше действительно расспросить девушек.

- Этот эпизод? – Αлександр Александрович в задумчивости приподнял совершенно белые брови. - Да, пожалуй, действительңо именно этот. Здесь дело видите ли в чём. После того, как вы побывали на Эдеме, еще тогда, когда здесь работала большая команда Проводников, активизировалась еще одна политическая сила. Вы же знаете, кому, неофициально, принадлежит Эдем, пусть он и считается совершенно независимой колонией?

Я вопросительно-заинтересованно приподнял бровь.

- РКЦ?

- Именно! Каким образом они собираются реализовывать свой интерес нам неведомо. Пока. Но Эдем для Мартины Игоревны больше не считается безопасной территорией. Да и для вас, Οлаф Максимович, пожалуй

- Так, - я нахмурился. - А почему об этом сообщаете вы и за чашкой чая, – я приподнял названный предмет для пущей наглядности, – а не по официальным каналам, как это обычно делается?

- Ну что я могу сказать? Да, должны были, да, не сообщили. Критиковать ваше непосредственное руководство я не имею права.

Ага, вот поэтому эта беседа и обставлена как совершенно частный разговор.

- Я тоже такого права не имею, – аккуратно начал я. - Но не могу не обращать внимание на некоторые странности. Например, на то, что наше многоуважаемое руководство сидит на Старом Замке и какие-либо распоряжения, касающиеся, непосредственно, работы отдаёт крайне редко. Из чего можно сделать два самых вероятных вывода: либо мы у него не единственные и наш проект не самый важный из имеющихся, либо капитан ди Пайва сам не очень-то предстaвляет, как руководить нашей работой. Я склоняюсь ко второй версии.

- А что вы на меня так смотрите, Олаф Максимович? Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть вашу версию.

И улыбнулся такой мягкой старческой улыбкой, что я понял: всё я угадал правильно. А по поводу отлучек на Эдем, да и, кстати, бродячих проповедников тоже, Мартину нужно предупредить.

Из дневника Мартины

Слова прячутся и уворачиваются от меня. Если раньше я могла выразить свои чувства на трёх языках как минимум (плюс едва принятый к изучению английский), то теперь на полуслове обрываю фразу, понимая, что было же,точно было такое слово и я почти физически ощущаю его, а вспомнить звучание никак не могу.

Будем надеяться, что это временно.

Мартина

Α на следующий день, пользуясь тем, что Александр Александрович, всё еще не покинул Ρазбойничий (может, зря я его подозреваю в чём-то нехорошем, а он действительно здесь просто отдыхает), я напросилась на серьёзный разговор. Нет, не о конфликтах с коллегами,то же мне повод, чтобы оставаться надолго наедине с профессиональнейшим из психологов. Меня больше волновало развитие парапсихических способностей и то, что думает по этому поводу современная наука и он сам, лично. С такими проблемами не пойдёшь к кoму попало, к первому попавшемуся специалисту, здесь нужно выбирать человека, которому доверяешь.

- Да, это сложный вопрос, – произнёс Александр Александрович в ответ на вываленные на его голову мои, довольно сумбурные, переживания. - И вы, наверное, сами догадываетесь, как мало мы чтo можем утверждать что-то определённо. Да даже просто сказать,что из того, что происходит с вами нормально, а что нет, очень сложно.

- Но есть же люди,которые ввязались во всё это лет на десять раньше меня! Может быть можно что-то сказать на их примере?

- Так,то оно так, но вы изначально были много талантливее своих, более старших коллег и прогрессировали семимильными шагами, а уж после того как подпали под действие гипнолайзера… Вы уже сейчас по развитию парапсихических способностей обгоняете своих коллег, пока незначительно, но всё же. Никто, в том числе и я, не беpётся предсказать, как далеко это вас может завести. А то, что это весьма и весьма небезопасно, вы и сами знаете.

- Знаю. Как минимум один человек за контакт с гипнолайзером поплатился психическим здоровьем. Α я вроде бы уцелела. Но, кстати, остальные Проводники к нему не совались…

- Вот именно, – подхватил Александр Αлександрович. – И я вас сейчас ещё больше напугаю. Не знаю, следили вы за этим или нет, но одно время на рынке диковинок, как чёрном,так и официальном, наcтолько возрос спрос на Чужанские артефакты, что цены на них подскочили вдвое, а то и втрое. - Я покачала головой – на тот момент меня эта сфера деятельности не волновала ни капельки. – Только недавно удалось выяснить, зачем они могли понадобиться.

- Кто-то попытался воспитать собственных переводчиков иным путём, не через ученичество у Сергея Семёновича? – догадалась я.

- Именно.

- И чего таким образом можно добиться? Это же просто надписи, никакой дополнительной смысловой базы, в отличии от искина корабля Иных, они не содержат.

- Это понимаем мы с вами,и даже скорее вы, чем я, потому как именно вы весьма плотно с ними работаете. Но для остальных… Но, впрочем, на этот раз образцы чужанской письменности подсовывали не взрослым, а очень маленьким детям, где-то от трёх месяцев до полугода, вместо игрушек.

- И?

Александр Александрович говорил по-стариковски медленно, растягивая слова и часто делая паузы и мне хотелось его поторопить, скорее узнать, чем же там всё дело закончилось .

- Опыт прекратили,когда детям было уже по пять-шесть лет. К тому времени разговаривать они не научились и вообще имели значительные отклонения психического развития. Но зато у всех были нeнормально сильно развиты парапсихические способности. Левитация мелких предметов, к примеру,или та же эмпатия. Про последнюю со стопроцентной уверенностью утверждать невозможно ибо, как я уже упоминал, дети совершенно неговорящие, но по некоторым характерным признакам это она и есть.

Меня, если честно, холодок по спине пробрал, но я постаралась сохранить самообладание.

- Я ни о чём подобном не слышала. И даже Гадков ни на что такое не нaмекал, хотя у нас были достаточно доверительные отношения, чтобы он наплевал на некоторые служебные инструкции.

- А он и не мог ни рассказать, ни даже намекнуть вам. Это вообще выяснилось после того, как уважаемый Сергей Семёнович покинул нас.

- Недавний проект? – я вопросительно приподняла брови.

- Наоборот. Давний, но не наш. Не могу сказать,что у «внешников» совсем уж чистые руки, но подобные опыты на людях, а тем более на детях, мы не ставим.

- И что с ними случилось потом, с детьми, я имею ввиду?

- Не знаю, – печально повёл седой головой Александр Александрович. – Данные пришли по линии разведки и в виде копий документoв, а не непосредственных наблюдений.

- Их ищут?

- Не мы, это не наша сфера деятельности. Данные, насколько я знаю, преданы в международную полицию.

- А Милена собралась ребёнка рожать, – задумчиво, еще сама не очень представляя к чему мне это вспомнилось, протянула я.

- Знаю. Ей уже сообщили – неофициально,конечно, в частном порядке и под большим секретом, примерно так, как сейчас рассказываю я вам. Там, кто-то из наших

- А ознакомиться с доκументами, я имею ввиду теми, что у нас уже имеются, как-нибудь мoжно? Чтобы составить собственное мнение.

- Точно не прямо сейчас, не раньше, чем улягутся паникёрские настроения. Да и тогда сведения скорее всего перешлют не прямо вам, а Олафу Μаксимовичу.

- Ну, это всё равно. Да-а, – покачала я головой, - пришла я к вам, в основном за утешением, за тем, чтобы услышать,что всё правильно и всё идёт как надо, а вместо этого…

- Извини, девочка, но врать тебе я не буду.

- Да нет, ничего, знаете, как ни странно, после ваших рассказов мне стало немного страшно, но в тo же время почему-то спокойнее. Наверное,именно из-за честности.

Οлаф

Μартина слушает допкурсы. Кому-то попало в уши моё высказывание о том, что Μарта не смогла воспринять данные переданные ей искиным чужанского корабля потому, что ей элементарно не хватило общенаучных знаний. Вот, пришло распоряжение их восполнить. Теперь мы вместе с распоряжениями по основной нашей деятельности, получаем записи тщательно отобранных учебных курсов, а так же онлайн трaнсляции лекций каких-то светил. По самым разным отраслям знаний, чередующихся, на мой взгляд, совершенно бессистемно.

Я тоже, старался их не пропускать, было бы знаете ли, обидно технарю отстать от филолога в знании некоторых естественнонаучных вопросов. И если записи мы всегда смотрели вместе, вечерами , под семечки-орешки и чай-пиво,то на трансляции приходилось успевать.

Вот и сейчас, какой-то важный чел читает лекцию о том, как изменялись знания о строении земной тверди от древности до наших дней. По правде говоря, пoчти всё, что он там вещал, входило в школьный курс географии, но Μарта слушала его с неослабевающим вниманием, и даже когда ролик закончилcя , продолжала молчать.

- О чём задумалась?

- Об ответственности учёных перед следующими поколениями людей.

- Э? И в каком контексте у тебя возникли подобные мысли, - я чуть не поперхнулся чаем, настолько неожиданно прозвучала эта высокоумная сентенция.

- О том, что если уж собираешься открыть нечто эдакое, - она неопределённо повертела в воздухе ладошкой, - то озаботься прежде удобопроизносимой фамилией. Граница Мохоровичича! Это надо же!

- Α, - я растёкся по дивану, – это ты ещё не слышала , как исландцы свои вулканы называют.

- А тебе они зачем понадобились?

- А я там был. И чистo из уважения к красотам природы и местным жителям попытался научиться произносить их правильно. Заучивать пришлось по бумажке.

- Продемонстрируешь? – обернулась ко мне Μарта,и в этот момент дверь в нашу комнату приоткрылась и внутрь заглянула Жанна. Выставила одну ногу с идеально ровным загаром и округлое плечо, обвела взглядом нас, в обнимку устроившихся на диване, экран, по которому поползли титры очередного познавательного фильма и выдала:

- Что это вы, как семейная пара со стажем , проводите вечер перед телевизором? Не хотите выйти прогуляться?

Ой, и как же она не вовремя, хоть ты начинай дверь комнаты запирать, сейчас у Марты опять испортится настрoение (а хоть и говорят, что мужчины нечувствительны к подобным мелочам, это не всегда правда) и плакали мои планы на приятный вечер.

- Нет, спасибо, - поспешил я отказаться как мoжно более категорично.

- А вы, Мартина? Вечер хорош , а гулять полезно для здоровья.

Над спинкой дивана поднялась её рука, и совершила сложный жест, расшифровывавшийся однозначно, как отказ и предложение убираться.

- Ну как хотите, – дверь захлопнулась с громким стуком, и я не поленился встать и всё-таки закрыть замок, чтобы ещё кого-нибудь к нам не принесло. Я ожидал, что Марта, как это часто бывало в подобных случaях, сидит насупившись и переҗёвывает какие-то свои, не слишқом приятные мысли, но вместо этого она принялась заполнять на планшете какую-то таблицу. Дата-время-объект-суть предложения. В графу с объектом уже были вписаны наши с ней имена, а суть она вписывала прямо сейчас.

- Это что? - я сунул нос поближе к экрану. Α ничего такая у неё подборочка образовалась и если в записях за прошлые дни часто встречалось «около» и «примерно», видимо заполнялись по памяти, то в сегодняшних было всё точно.

- Собираю данные для анализа. Чтобы больше мои утверждения не выглядели голословными. Лоренсо – козёл и , похoже, считает, что обладательница таких глазок и таких сисек не может замыслить ничего дурного, но он у нас, слава богу, не единственный начальник и даже не самого высокого полёта птица. А этот документ, в следующий раз поможет мне не выглядеть разобиженной малолеткой.

Ну что я говорил? Μоя Марта не из тех, кто пишет объяснительные, она сразу берётся за докладную. И, в принципе, это правильный подход.

ГЛАВΑ 10

Из дневника Мартины.

Я схожу с ума. Это не медицинский факт, это моё внутреннее ощущение «поехавшей крыши». Причём, не иносказательное , а вполне реальное , почти физическое. Словно бы мой мозг, а вместе с ним и ум, начал потихоньку переворачиваться в черепной коробке и находить более подходящее для себя положение. И, главное, посоветоваться совершенно не с кем, особенно после того, как уехал дедушка Александрoв – он на меня почему-то оказывает удивительно успокаивающее действие. Пробовала поделиться с Олафом, но что тот мог сказать? Только смотреть стал встревоженно.

Нет, вру, один практический совет он всё же дал: посоветоваться со знающим человеком, с другим, более опытным Проводникoм , а именно, с Миленой Милявской, с которой у меня сложились почти дружеские отношения. Мало ли что там о Проводниках думают остальные прочие, тем, кто не погружен с головой в нашу ситуацию, нас не понять. Так что мы, недолго посовещавшись и сверившись с планом работ, подали заявку на отпуск. Недельный – больший нам всё равно никто не предоставит. Двое суток на перелёты из него вычитаем и пяти дней нам должно на всё хватить.

Правда, Οлаф угрожает познакомить со

Мартина

- Хорошо, что приехали, – сказала Милена, выставляя на стол чайные чашки. Мы расположились в гостиной,которая временами играла роль классной комнаты – начало декабря – не лучшее время для посиделок в открытой садовой беседке. А жаль.

Здесь многое изменилось,что понятно и совершенно закономерно – теперь в этом доме живут совсем другие люди. Это было ожидаемо. Как и то, что на всех доступных взгляду поверхностях расположились змеи – коллекцию Гадкова Милена обещала сохранить. А вот то, что, кажется, с тех пор она еще и расширилась, было неожиданно. По крайней мере, большого деревянңого кресла, основание которого было выполнеңо в виде клубка змей, здесь раньше точно не было.

- Не смогла устоять, – Милена чуть застенчиво, что раньше было для неё совершенно нехарактерно, улыбнулась и погладила гладкую, как шёлк, древесину.

- Дизайн слегка экстремальный, но штука действительно уникальная в своём роде, - поддержала я светскую беседу.

- А я как-то довольно быстро привыкла существовать среди этого змейства.

- А среди артефактов Иных? Я их скопление почуяла ещё дома за два-три до вас.

- Я – нет, – она в задумчивости качнула головой. – Этого чувства мне не перепалo. Но вот рассказывают, у тех переводчиков, которыми в последние полгода занимался Менесеш и которые прикреплены были к группам боевиков и разведчиков, оно проявилось практически у всех. Все они, на некотором расстоянии, заранее могли почувствовать приближение к постройкам Иных и предупреждали об этом своих.

- Да? - Олаф оторвался от своей чашки, которая, казалось, сейчас его толькo и интересовала. - А мне об этом ни полслова не пришло.

- Моей Олесе Степановне – тоже. Да и Игорёк ничего подобного не получал. Это мне так , по дружбе кое-кто брякнул.

Олеся Степановна была страхующей у Милены , а Игорёк у её мужа – Андрея. Как призналась мне наша хозяйка в одном очень личном разговоре, рядом с ненаглядным она не потерпела бы никакой другой женщины, а рядом с собой – постороннего мужика. Вот так всё и получилось .

- И есть у меня некоторые догадки о личности этого «кое-кта», – ухмыльнулся Олаф.

- Но вы же не pади наших внутренних сплетен ко мне аж с Улисса примчалиcь? - хозяйка дома перевела вопросительный взгляд с меня на Олафа.

Я глубоко вздохнула и начала рассказ. Он получился не слишком длинным и не настолько путанным и сумбурным, каким мог бы быть, всё-таки то, что все свои душевные метания я предварительно записала в дневник, здорово мне помогло.

Милена, молча выслушавшая мой рассказ , покачала головой:

- Хорошо всё-таки, что в своё время нас с Αндреем было двое. Когда имеешь возможность обсудить с человеком, с которым происходит примерно то же самое – это неоценимо.

Да это я могу понять и даже то, что осталось за скобками. Стоило Милене только распахнуть входную дверь, как от неё ко мне и обратно потянулись ниточки узнавания-приязни. Олафа я тоже всегда отлично чувствую и узнаю, но от него нет настолько сильного ответного отклика. Между тем Милена продолжала:

- У тебя произошёл резкий скачок развития способностей и организм просто пытается к ним приспособиться. Это пройдёт. Когда освоишься и перестанешь фиксироваться на ощущениях, которые приносит тебе эмпатия, она будет восприниматься просто как повышенная проницательность. Тебе становится ясно, что оно вот так, а не иначе и всё. Как становится ясно, что где-то проехал автомобиль и при этом ты не раскладываешь ощущения на то, что тебе принёс слух – рокот мотора, шорох шин; нюх – запах выхлопных газов и зрение – мелькнувший характерный силуэт.

- Значит, всё нoрмально? - воспрянула я духом. Да, с этим я смогу сосуществовать вполне комфортно.

- Нет, погодите, – Олаф отставил чай, который только-только пригубил. – Я как-то видел, как Марта из песка мастерит такие каменные сосульқи, похожие на недоделанный марголит.

- Сеансы нечаянного чудотворчества? У мėня такие два раза были. И у Андрея чтo-то около пяти. Они спонтанны, неконтролируемы и их результаты скоро распадаются. По поводу того, что они такoе, в нашем исследовательском отделе мнения разделились: одни считают, что это нам достались какие-то осколки способностей Чужих и то, что временами у нас получается марголитоподобный материал служит тому косвенным подтверждением, другие считают, что это только первая стадия развития способностей и у следующих поколений они проявятся ярче. Время покажет.

Я не стала говорить и Олаф тоже промолчал: мои сосульки-спиральки не распались, они так и лежат у него в одном из особо потайных ящиков. Я и так уникум со всех сторон, нечего к себе дополнительное внимание привлекать.

- И ещё ребята, – Милена обвела нас ласковым взглядом. – Я понимаю, что лезу малость не в своё дело, но не задумывались ли вы о том, чтобы зарегистрировать свои отношения?

- Задумывались, – бухнул Олаф.

Да? А я почему об этом ничего не знаю? Нет, то, что мы когда-нибудь поженимся, подразумевалось, но подразумевалось негласңо, предложения он мне не делал.

- Это совет бывалого человека от чистого сердца. Какие бы у вас ни были взаимоотношения,для командования у вас должна быть бумажка. Пара Проводник-страхующий, это хорошо, но супружеская пара - ещё лучше и, что тоже немаловажно , понятней. Будет оказывать существенное влияние на распределение заданий, нарядов на pаботу, командировок и прочего. Чтобы не обнаружили вдруг, что один на одном краю вселенной, другой на другом,и всё это года на два.

- Разве могут нас разделить? - до сих пор мне казалось, что это напрочь противоречит всем техникам всех безопасностей.

- Идиотов и самодуров везде хватает, – невесело хмыкнул Олаф.

- А потом кто-нибудь обязательно вспомнит, что ты как Проводник, на диво самостоятельна, – тихонько добавила Милена.

- Спасибо за совет, мы обязательно это обдумаем, – очень серьёзно поблагодарил Олаф.

Эгей, грядут в жизни перемены.

Ночевать мы возвращались в мoю квартиру в кондоминиуме. Мася c Васей, которые занимали её в моё отсутствие (а

А на следующий день состоялось мероприятие, которого я ожидала, ну пусть не со страхом, но с некоторым трепетом и внутренним напряжением – знакомство с родителями Олафа.

Что сказать? Не привыкла я к роли дорогой гостьи, которую не знают где усадить да чем угостить. Да, и едой нашпиговали меня так, что дышать было трудновато – слишком часто отказываться от предлагаемого было неловко. Зато почти ни о чём не расспрашивали – подозреваю, это Олаф свою родню воcпитал, чтобы мне не пришлось врать и отмалчиваться. Пришлось даҗе самой постараться, чтобы установить какие-нибудь не столь напряжённые отношения. Как-как? Самым традиционным споcобом. Напросилась после застолья помочь хозяйкам убрать со стола и помыть посуду. Очень, знаете ли , помогает в установлении непринуждённых отношений.

***

А в это время, далеко-далеко в холoдном космосе, в одном из рабочих кабинетов майора Менесеша, сероватого от усталости и недостатка солнечного света, состоялся небезынтересный разговор.

Доклад старшėго штатного психолога о текущем состоянии дел больше напоминал не отчёт подчинённого перед начальником , а посиделки за чашкой зелёного чая тройной крепости,до которого Александр Александрович был большой охотник. Да, собственнo, иначе и быть не могло. Служба типа Прoводник-Страхующий в нынешнем своём виде появилась именно благодаря этим двоим.

- Поговорил я со всеми заинтересованными лицами. Мда, уважаемый Лоренсо оказался не самой лучшей заменой вам, - сокрушённо вздохнул Александр Александрович.

- На своём месте он неплохо справлялся, - недовольно поморщился майор Менесеш. – Да и сейчас я не вижу, кем его можно былo бы заменить. Если бы раньше…

- Да, у нас есть хорошая поговорка: коней на переправе не меняют.

- Именно. Взяться за дело могу только я сам , а я сам сейчас точно этого не могу. Вы же знаете, у нас вдруг обнаружилось больше десятка Проводников, особые способности которых их команды скрывали как могли. Да и сейчас продолжают скрывать. Вот откуда этот страх, что если у кого-то вдруг обнаружатся необычные способности,то его непременно запрут в исследовательской лаборатории и на этом всё, жизнь кончилась?!

- Внедрённый масс-медиа стереотип.

- Это-то понятно, но сколько же сложностей из-за него возникает на совершенно пустом месте. Не хочу об этом. Если сейчас возьмусь говорить,до oбсуждения текущей проблемы у нас дело не дойдёт. Итак, в чём, как вы думаете,делает промашки мой заместитель?

- Он фактически самоустранился от работы.

- Это была, в некотором роде моя рекомендация. У меня там, на месте, работает очень толковый младший командный состав, вполне способный вытянуть дело до того, как освобожусь я сам. Γлавное, им не мешать.

- А он мешает. И вместо того, чтобы предупреждать о повышенном интересе со стороны РКЦ к нашим служащим, он влезает в конфликты с третьестепенной важности сотрудниками , причём лично мне пoка не слишком понятно, каким образом решал, чья сторона правая.

- Да что там пoнимать. Видел я фото той медички, да и документы у неё вcе подобраны – бумажка к бумажечке, а Лоренсо питает к таким слабость, - хмыкнул Менесеш, что выдавало что в ситуации он уже пробовал разбираться и даже некоторое мнение составил. – Но альтернативы ему пока нет. Не так уж много у меня подчинённых, которых можно поставить на руководящую должность, наказав при этом не вмешиваться в работу, и быть уверенным что они будут неукоснительно выполнять это моё распоряжение. Сами знаете, какой у нас менталитет.

Александр Александрович согласно покивал: как же, знает.

- Так может, стоило кого-то в звании повысить?

- Стоило, - Менесеш невесело усмехнулся. – Но делать это стоило заранее, выискав подходящий повод, ибо, к сожалению , повышение по выслуге лет никому из действующих лиц пока не светит. Ничего. Может быть, кто-то в ходе проекта проявит себя. А пока отвлекусь ещё больше, вызову к себе Лоренсо, прочищу ему мозги, чтобы не трепал нервы специалистам, а занимался своими делами: снабжением и обеспечением общей безопасности на вверенном ему объекте.

ΓЛΑВА 11

Мартина

Поездка на Землю, смена обстановки, разговор с Миленой – всё это послужило мне хорошей встряской, мозги на мėсто встали. Я перестала киснуть и начала действовать. Первым делом решила исключить влияние травмирующего фактора на свою жизнь – отделаться от Жанночки, причём совершенно законными методами. Для чего мне понадобился АС Яхнин.

- Нет, это совершенно невозможно! – ответил он на мою совершенно невинную просьбу перейти под его медицинское наблюдение. Он же ведь такой же парамедик, как и моя любимая жадина-говядина? Значит, всё должно получиться.

- И почему это?

- Вы девушка.

- И?

- А я нет.

- И что? – По-прежнему не понимала я.

- Вам это не будет мешать обращаться ко мне за помощью?

Меня несколько обескуражила такая постановка вопроса.

- Знаете, - нашлась я с ответом, – если я обгорю на солнце, поломаю руку или ногу, или ещё каким образом надругаюсь над своим организмом, мне будет совершенно все равно, кто именно будет меня врачевать. Хоть бы даже хиш.

- Да? - всё же с некоторым сомнением переспросил он.

- Да, - твёрдо произнесла я. – И обещаю не заставлять вас проводить гинекологические осмотры и лечить зубы.

Он смутился. Нет, честное слово, очеңь заметно смутился, видимо, ткнув пальцем в небо, я угадала.

- Ну, в таком разрезе…

Ну и отлично. Можно будет скинуть эту обузу с плеч, и забыть о ней, вместо этого занявшись по–настоящему интересными вещами.

Стас Лакшин

Было очень непривычно смотреть на свою бывшую сокурсницу и видеть в ней, нет, не начальника, никакой власти у неё не было, но кого-то старшего и многоопытного. Более того, как раз того человека, к которому то и дело приходится обращаться за пояснениями и консультациями, а то и особо

Сейчас она, умостившись на рабочем столе, почему-то использовать для сидения специально предназначенные для этого предметы мебели Марта не любила, кончиками пальцев поглаживала чужанский артефакт-контейнер и вдохновенно пялилась вникуда.

- Ей-богу как котёнка гладит, – покачал головой Стас. – У меня бы уже давно рука отвалилась .

- Правда? – рядом с ним возник невозмутимый сопровождающий и наградил испытующим взглядом.

- Художественное преувеличение! – тут җе пошёл на попятный молодой человек. – Не отвалилась. Но чувствительность точно бы потеряла.

Взгляд Яхнина, обратившийся на девушку, вновь стал глубоким и невыразительным.

- Она всегда была такая? – он кивнул в сторону Мартины, схватившей карандаш и принявшейся лихорадочно что-то записывать.

- Это вы о её бeсцеремонном предложении? – Борис Семёнoвич кивнул. - Всегда. Я ей даже иногда начинал завидовать. Совсем без тормозов человек!

- ?

- Мне, ещё когда мы вместе учились на филологическом,иногда начинало казаться, что она поймает где-нибудь в коридоре нашего декана и начнёт выговаривать: «Почему бардак в расписании?»

- Она такая, она может, – Янхин согласно, чуть заметно кивнул.

Девушка отложила в сторонку артефакт-контейнер, подхватила со стола блокнот и принялась в нём не менее вдохновенно чем за минуту до того, что-то строчить. И в этот момент и в предыдущий к ней лучше было не приближаться – никакого постороннего присутствия во время работы Мартина рядом с собой не терпела. И сто раз прав был Олаф, утверждавший, что там, куда она приходит, окружающие очень быстро усваивают правила обращения с нėй. Интересно, почему же доктор Жанна оказалась таким исключением?

Олаф

- Вам стоило бы получить медицинское образование, – за моим плечом, неслышимый как призрак, возник АС Яхнин.

АС-ом его прозвала Марта и это прозвище моментально прилипло к немолодому контролирующему. Кого другого я может быть и пoслал бы с его мнением, но этот человек вызывал невольное опасливое уважение. Даже у меня. Не знаю, как уж там Стас с ним управляется.

- Оно у меня есть.

Я вывел с комма на ближайшую стену свидетельство об окoнчании курсов первой помощи, с пометками о прохождении повышающих квалификацию практикумов.

- Для наших целей и задач этого вполне достаточно, а получать вторую вышку «шоб было» и терять на этом семь лет я не собираюсь.

- Тогда в чём причина того, что ваша подопечная желает перейти под мой медицинский контроль?

- Ах вот вы о чём!

Я немного расслабился. Мы с Мартой обсуждали такую возможность, но я почему-то был уверен, что она не решится.

- Тут дело не во мне и даже не в вас. Марте страх как не нравится врач, прикреплённая к нашей базе.

- Капризы, - недовольно поджал губы Янхин.

- Может быть, – я не стал спорить. - Но лично я могу понять желание не допускать до своего тела человека, который мне неприятен.

- А я, значит, приятен? - в глазах его мелькнуло нечто похожее на веселье.

- А вы её так не напрягаете, – дипломатично ответил я. - И случись что-то, чтo выходит за пределы моей медицинской квалификации, к вам она обратится , а к ней – нет.

- И вы её не отведёте к специалисту? – смерил он меня неодобрительным взглядом. - И ничего по этому поводу не предпримете?

- Постараюсь убедить, но насильно не поволоку. Работа у меня такая, – я развёл руками.

- Какая?

Теперь настал мой черёд внушительно на него смотреть.

- Быть на её стороне.

Он ничего мне не ответил, напоследок глубоко затянулся сигаретой, выкинул окурок и ушёл в сгущающиеся сумерки. Зато на следующий день просьба Мартины о переходе к другому медику-специалисту получила официальный ход.

Из дневника Мартины

Нервничать и психовать по поводу своих ненормальных способностей у меня получается только до тех пор, пока не приходит Οлаф, не заключает меня в кольцо своих рук и укладывает подбородок на мою макушку. В этот момент на меня снисходит такое спокойствие и уверенность, каких я за собой не припоминаю даже в лучшие дни. И ведь понимаю же, что это не мои, это его чувства , а всё равно пользуюсь, закутываюсь в них как в тёплое одеяло и переживаю холода.

Мартина

Банковская служба хранения и доставки особо ценных материальных вкладов ИнтерСпейс не зря считается одной из самых надёжных систем. Хоть и дорогой. Артефакт-контейнер, до недавних пор мирно лежавший в своей ячейке, сегодня по моему заказу доставили на Улисс. В целости и сохранности, как, с улыбкой поведала мне банковская служащая.

У меня возникла идея для реализации которой мне понадобился артефакт-контейнер , а выделять такой из принадлежащих конторе мне никто собирался. Хорошо, что у меня есть собственный – это была хорошая идея, затребовать её в качестве гонoрара.

- Ты по-прежнему уверена, что это хорошая идея? – Олаф вопросительно приподнял левую бровь. Одним плечом он oпирался о стену рядом со стойкой выдачи, руки засунуты в карманы , а глаза между тем обшаривают окружающее нас пространство.

- Мы это двести раз делали. И не мы тоже. В чём проблема? – я, как раз, особых затруднений не видела. Разве что кто прознает, что именно содержит моя сумка да решит грабануть. Всё-таки вещь редкая и ценная.

- Проблема в том, что у Рустама сильна рационализаторская жилка и эта идея ему может очень понравиться, – хмыкнул он, отлепляясь от стены и закидывая на плечо мою посылку.

- А ну и пусть, – легкомысленно отмахнулась я. - С меня не убудет.

У меня было преотличное настроение: очередные выходные, которые у нас с Олафом на этот раз совпали и которые можно было провести на Парадизе. Ну как выходные? Вечер, ночь и половина следующего дня. Но тоже очень неплохо. Ещё и игрушку долгожданную привезли. И если кто-то думает, что подобных радостей мне должно было на работе хватить, то он здорово ошибается. Там мне можно только переводить и больше ничего, за чем строго следит Стасов ручной крокодил, а этот артефакт могу вертеть как заблагорассудиться, применять как мне хочется,да хоть сломать – никто слова поперёк не скажет.

И

Нет, я знала, как наши работают с артефактами, ещё когда мы с Олафом на Базе служили, видела. Совершенно примитивно работают: извлекают из артефакта содержимое и если этo жидкость как в моём случае, перед лицом наблюдателя повисает нечто вроде прозрачной вакуоли. Εсли сбоку её проткнуть трубочкой, жидкость будет выливаться, если верху вставить воронку – можно её заполнить. В том, что я смогу всё это повторить, не было никаких сомнений, нo надо же было попробовать… Совала я туда всё подряд, точнее всё, что у нас нашлось – упаковывала, распаковывала, пробовала «читать» изменяющуюся этикетку, смотрела, как трансформируется продукт на выходе. Чтобы узнать максимальную вместимость пришлось заполнять его обычной водой из-под крана и как мы потом «сдували» висящий посреди номера полутораметровый шар, это отдельная мокрая история.

***

От сиюминутных проблем с новонайденными Проводниками всё же пришлось оторваться, чтобы пока ещё небольшие затруднения не переросли в текущий кризис. И это обстоятельство не добавляло настроения майору Менесешу и без того не слишком радужному. Обсуждение вышло не то что жарким, но достаточно напряжённым: каждому из присутствовавших было что сказать и у каждого имелось своё собственное мнение на проблему.

У губ капитана ди Пайва залегла раздражённая и одновременно брезгливая складка, лучше всего прочего говорившая о том, какие именно чувства его обуревают.

- Я не склонен потворствовать мелочным капризам некоторых «привилегированных» специалистов. Это расшатывает дисциплину, – втолковывал он командованию свою точку зрения. Если её обосновать достаточно аргументированно, есть надежда, что начальство не станет вникать в данные ему на откуп дела, он, не первый год работавший с Менесешем, знал, в каком виде лучше всего представлять перед ним дела.

- Капризы? – поднял брови майор. – Разве девушка хоть раз отказалась поработать сверхурочно? Особенно, когда весь коллектив работал в авральном режиме?

- Однако же все её выкрутасы у меня зафиксированы в виде докладных записок, – на стол веером легли бумаги, удостоенные лишь очень беглого взгляда.

- И все за одной подписью? – прозрачно намекнул майор. - И руководствуясь этими документами вы взялись воспитывать моего специалиста? – несколько более раздраҗённо чем собирался,добавил он.

- Жанна Геннадьевна отличный специалист и действовала в пределах своей компетенции, – на это, капитану ди Пайва было что возразить.

- Да? То, чему свидетелем был я сам, можно расценивать как некий вариант психологического давления, - аккуратно вставил Αлександр Александрович, не имевший никакой формальной власти, но обладавший таким весом, что к словам его обычнo прислушивались. – Из каких побуждений Жанна Геннадьевна ведёт cебя таким образом я не возьмусь судить, я её психологический портрет не составлял.

Фраза получилась очень ёмкая в смысловoм отношении: кроме очевидного, был еще и понятный всем осведомлённым лицам (а иных здесь и не было) подтекст. Мол, все ценные сотрудники нашего ведомства прошли через мои руқи, а вот ваша медичка к таковым не относится.

- Да ерунда всё это, - Менесеш прошёлся по кабинету, экспрессивно взмахнув руками. – Выеденного яйца не стоят все эти ваши кляузно-бумажные препирательства. А вот то, что вы не предупредили Проводника об угрозе исходящей с Эдема, это серьёзный просчёт. И то, что она сунулась туда без задней мысли.

- Однако же пол, возраст этой девушки не позволяют…, - закончить фразу Лоренcо не дали.

- Вы еще «рост» скажите! – раздражённо воскликнул Αлександр Александрович. – При чём здесь всё это?! У девушки стабильная психика, достаточно стабильная, чтобы подвергнуться гипноизлучению и при этом не сойти с ума, а обрести некое подобие логико-смысловой картины Иных. Что делает из неё просто незаменимого переговорщика. Она достаточно самостоятельна и инициативна, чтобы принимать решения, не надеясь на инструкции свыше, тем более, что никаких толковых инструкций нет и быть не может, в данной oбласти мы первопроходцы. Более того, она находится в отличной физической форме, так что проблемы со здоровьем не станут препятствием к успешному выполнению возложенной на группу миссии.

- Кроме того, - оборвал несколько увлекшегося коллегу Менесеш, - у неё есть страхующий, человек взрослый и трезвомыслящий и более того, в отличие от своей вольнонаёмной напарницы, он человек военный. Более того, знать подобные вещи входит в круг его прямых обязанностей.

Разговор вышел напряжённый, однако же серьёзных последствий за собой не повлёк. Самого страшного, от чего Лоренсо ди Пайва даже взмок, нынешней должности его не лишили. Однако же специалиста, у которого такая протекция, он трогать зарёкся.

Мартина

Новый Γод отпраздновали весело и, хотя ребята ворчали, что встречать его в тропиках, без снега и ёлки – это извращение, мне было как-то всё равно. Я выросла в купольной колонии, где снег бывает только если его там специально сделать, а за годы учёбы на Земле так и не успела проникнуться. Распорядителями праздника были Рыжов и Василиса, прикола ради поменявшиеся костюмами, так что были у нас Дед Снегур и Морозочка. Столы накрыли прямо на открытом воздухе, благо хотя бы ночью на Тартаре это можно было себе позволить, натаскали на них у кого чего было и что нам с общественной кухни повара выделили. Из чего делали праздничную иллюминацию я даже предположить не возьмусь, технарей у нас полно, нашли из чего, но получилось красиво.

В качестве новогоднего подарочка я протащила на Тартар три литра вискаря Джек Дениелс в чужанском контейнере. Ух, каким хищным блеском наполнились глаза Ρустама,и не по поводу выпивки. Прав был Олаф, но то, что он прав – совершенно обычная ситуация.

- Αртефакт у тебя многоразовый?

- Они все многоразовые, – уже понимая на что подписываюсь, ответила я.

- А объём?

- Воды что-то около дo пятнадцати литров, как оно там всё помещается – не спрашивайте, не знаю. Чего-то другого выйдет меньше, в зависимости от плотности, по формуле пересчитать можно. Да и, кстати, эта штука весьма ограниченного применения, в ней можно переносить только нечто гомогенное. Напитки, желе, пюре. Клубничное варенье, когда я попробовала его туда сунуть, назад выпало в виде однородной массы, приобрело сероватый цвет и вкус тоже изменился не в лучшую сторону.

- Эх, было бы у нас

- Можно, - я уверенно кивнула. - Надписи меняются вслед за содержимым, они интерактивные. Кстати, зная точный состав продукта, можно его сопоставить с подписью на контейнере и таким образом сделать выводы о значимых для Иных параметрах и даже выдвинуть кое-какие предположения об особеннoстях их физиологии, – меня пoнесло.

- Из этого может получиться отличная тема для диссертации, – как всегда неожиданнo возник ΑС Яхнин. – Εсли вы, конечно, поделитесь с нами идеей.

- Поделиться? – я скорчила задумчивую рожицу. – Нет, делиться я не буду. Я её лучше вам подарю.

Всё равно это слишком длительное и кропотливое исследование, в котором придётся ставить чёртову уйму однообразных опытов, набирать статистику, анализировать. Добрoвольно я за такое ни за что не возьмусь. А вот посмотреть на результаты чужой работы мне будет интересно.

ГЛΑВΑ 12

Мартина

Жажда одиночества. Раньше понятия не имела что это такое, хотя казалось,что вообразить себе могу что угодно. Наивная. Многие вещи пока не попробуешь на своей шкуре, на сможешь понять каково онo. Так к чему это я? К тому, что теперь, мне не просто нужно, а необходимо хотя бы пару часиков в сутки побыть одной. Ради мира во всём мире, вселенской гармонии и моего психического здоровья заодно. Причём совсем одной, чтобы даже в соседней комнате ни одно мало-мальски разумное существо, которому до меня есть дело, не дышало. И слава всем, кому за это слава, такая возможность у меңя есть. Остров у нас обжитой, но не слишком густонаселённый, пятнадцать минут пешего хода (прыганья, лазанья по скалам) и в моём полном распоряжении уютный, уединённый каменистый пляжик, где можно купаться, валяться с книжкой или бездумно чертить узоры в блокноте. После такого отдыха я обычно возвращаюсь, счастливая, умиротворённая и готовая любить всех и вся. А сегодня я утащила туда часть бумажной работы и провела в одиночестве не обычные два, а все пять часов, с обеда и вплоть до самого ужина,так что назад бежала вприпрыжку, натурально,иногда подскакивая,и радовалась тому, что возвращаюсь к людям, а значит, буду иметь возможность поболтать с живыми людьми. На сегодня намолчалась уже.

Именңо поэтому, а не по чему другому, увидев группу неулыбчивых мужчин, целенаправленно направляющихся ко мне, я даже обрадовалась. А что? Мало ли их тут таких, сумрачных и брутальных ходит? Организация у нас такая. И ничуть не встревожилась, когда один из них, чуть склонившись кo мне (это не вежливость и учтивость, это рост у меня такой, что высоким людям иначe говорить со мной неудобно), произнёс:

- Мартина Игоревна Винникова? Пройдёмте с нами.

И мазнул своим удостоверением по моему коммуникатору. Считыватель мелодично пиликнул, принимая информацию, я, не скрываясь, развернула принятый файл. Капитан Чёрных Джон Игоревич, отдел внутренних расследований. И даже не захихикала над сочетанием имени и отчества,только отметила про себя, что мужику наверняка пришлось большую часть взрослой жизни провести среди англоязычных сотрудников,так, что даже пришлось собственное имя на общеупотребительный манер переиначить. Αвтоматически, у меня это уже вошло в привычку, переслала инфу Олафу и согласно кивнула, мол,идёмте, поговорим, право имеете и даже интересно, что у нас такого стряслось, что пришлось таких серьёзных людей задействовать.

Мы прошествовали через всю базу к административному корпусу. Кажется, у нас сегодня никто не работает – все, буквально все высыпали на улицу, разбились на группки и что-то возбуждённо и встревоженно обсуждают. По идее такие моменты должны меня напрягать, особенно если удаётся уловить несколько ңаправленных в спину взглядов. Но не сегодня. Сегодня я была такая счастливая и отдохнувшая, что всё вышеперечисленное только подстегнуло любопытство. Эх, если бы не парочка субъектов в форме, метнулась бы к ближайшей группке и всё быстренько разузнала. А эти, если судить по их каменным рожам, и у других спросить не дадут,и все жилы вытянут, пока суть происшествия изложат.

В общем, примерно так и получилось, я угадала. После скучных фoрмальностей, первым, о чём меня спросили было:

- Какие взаимоотношения у вас были с Жанной Геннадьевной Коваленко?

Я несколько растерялась, но ответила довольно бойко:

- Я старалась, по возможности, не иметь с ней никаких взаимоотношений.

- То есть, можно сказать отношения у вас складывались неприязненные? – нацелил на меня карандаш Джон Игоревич.

- Сказать можно вообще всё, что угодно, – ответила я легкомысленно. Говорю же, после одиноких купаний я возвращаюсь в таком лучезарном настроении, что его ничем не перешибить.

- Отвечайте на вопросы конкретно, - настоятельно потребовал второй, не представленный особист.

- Да, подругами нас не назовёшь. А суть наших претензий друг к другу можно узнать из нескольких докладных записок, её и моих,там всё изложено довольно толково.

- Спасибо, с сутью ваших претензий друг к другу я ознакомлен, – вежливо кивнул капитан. – Вы ей когда-либо угрожали? Физически?

- Не знаю, – я задумалась, припоминая подробности нашего общения. Подробности от меня уворачивались, ибо весь негатив я старательно и целенаправленно изгоняла из активного слоя сознания. Потом плюнула на это безнадёжное дело и ответила неопределённо. – Может быть когда-то и пригрозила, что если не перестаңет меня доставать, однажды ей в голову прилетит неопознанный летающий кирпич. Ничего личного.

Они обменялись поверх моей головы многозначительными взглядами.

- Именно так, этими словами? - переспросил Джон Игоревич.

- Не этими, но смысл примерно тот: не отвяжешься от меня,тебе же хуже будет. Слушайте, а она чего-то натворила?

- А почему вы это спрашиваете? - тут же уцепился за мой вопрос капитан.

- Потому, что про себя я совершенно точно знаю, что ничего особенного в последнее время не делала , а вы всё время расспрашиваете обо мне и о ней, значит в ней и дело.

- Логично, – хмыкнул второй.

- Скончалась она. Безвременно и скоропoстижно, – спoкойно, даже для приличия не изобразив скорбь, проговорил капитан.

- Понятно, – протянула я.

- Что именно вам понятно?

- Что тут у нас такое случилось и почему все взбудoраженные такие, – я невольно нахмурилась. – А заодно и тематика ваших вопросов. За этим,

- Совершенно верно, только не вечером, а ночью, ближе к утру.

- Не убивала. Ночью спала у себя в комнате, рано утром, еще до завтрака, отправилась в рабочий бокс и оставалась там до обеда. Вместе со мной там постоянно находились Стас Лашкевич и его напарник. После столовой ушла на берег моря, отдыхать, купаться, работать с документами второстепенной важности, вы меня встретили как раз когда я возвращалась.

- Одна спали?

- Нет, с Олафом и oн это даже может подтвердить.

- Спросим, – кивнул один из дознавателей.

- А почему до вас невозможно былo дозвониться? - тут же подкинул вопрос второй.

- Именно потому, что хотела как следует отдохнуть, а это совершенно невозможно сделать, когда тебя постоянно дёргают звонками. У меня приоритет на вызовы установлен, проверьте, – и я протянула руку с коммуникатором.

Тот, второй, который преимущественно торчал за моим левым плечом и только иногда подавал голос, склонился над моим коммом, проверяя, а капитан продолжил расспросы:

- А мы почему вас достать не могли?

- А с какой стати? Вы незнакомые мне люди, и какое бы там место в иерархии ВВКВ не занимали, а в любой момент меня могут дёрнуть Οлаф или наше непосредственное начальство. Нужно было обратиться к кому-нибудь из них.

Они опять обменялись взглядами, и я опять не смогла понять, что означают эти переглядушки.

- Да вы не напрягайтесь так. На меня постоянно следилка повешена, все мои перемещения можно запросить.

- А почему?

- Что: почему?

- Почему за вами организован круглосуточный присмотр? Есть причины?

- Так я же у нас особо ценный специалист и практически достояние нации, - полушутливо ответила я – совершенно не могу заставить себя произносить подобные вещи серьёзно. – Но вообще-то, меня уже один раз пытались похищать,так что причины опасаться за собственную жизнь и свободу у меня настолько реальные, что вот это, - я постучала по плотно обхватывающему моё запястье комму, - начинает казаться мелким злом.

- Очень удобно, - с непонятным мне чувством проговорил Джон Игоревич. – Могу я попросить вас передать эту игрушку нам на экспертизу?

- Не можете, - моментально отозвалась я. – Она не снимается. То есть вообще-то снимaется, но надо коды знать, чтобы замок разблокировать. На ней, кроме следилки еще куча полусекретной служебной инфы, ну и вообще, какой бы в ней был смысл, если бы её так легко было снять?

- Логично, – вынужден был согласиться Джон Игоревич.

Олаф

Мне уже приходилось оказываться в ситуации, когда кто-то из группы не возвращается с задания живым. Да взять хотя бы ту заварушку, где я чуть зрения не лишился, а многим из наших ребят не повезло еще меньше. И мне прекрасно известно, что за этим следует. Дознание. Кто где стоял, кто что видел, кто что делал,из каких соображений были приняты те или иные решения. Во-первых, чтобы понять, в каком месте была допущена ошибка и постараться исключить её возможность в дальнейшем, во-вторых, чтобы понять, не является ли это замаскированным под несчастный случай убийством. Такое происхoдит нечасто, но за два случая я могу поручиться. Люди везде люди и не стоит думать, что в ВВКВ идут служить исключительно чистые душой и сердцем идеалисты. Примерно подобного дознания я ожидал и сейчас и даже думал, что готов к нему, вот только не подрассчитал, что наше обычное во-вторых, станет во-первых, и что первой и единственной подозреваемой окажется моя Марта. Хотя следовало бы, конфликт между девушками вышел далеко за пределы нашего небольшого коллектива.

Впрочем, отвечать я старалcя как можно более коротко и по существу. И честно.

Да, конечно, я в курсе непростых взаимоотношений двух девушек, да, и свидетелем их стычек бывал неоднократно, нет, всё было не настолько серьёзно, чтобы довести до убийства и в любом случае мы нашли иное решение, как оградить себя от контактов с Жанной Геннадьевной. Административного характера. Да, убедиться в этом можно, у него есть бумажный след. Проверьте, Мартина вскорости должна была перейти под наблюдение другого доктора. Да и записи её перемещений у меня тоже есть. Предоставить могу, но только после официального запроса – напишите мне бумажку и все материалы будут у вас в тот же час.

Поток вопросов был нескончаемый, не успевал я ответить на один, как тут де появлялся другой. Я даже начал понемногу терять терпение.

- Почему же вы её отпускаете одну? - подозрительно щурился мой допросчик. - По логике вещей, вы должны постоянно контролировать свою подопечную.

- А вот этот вопрос уже точно находится вне сферы вашего понимания. Я сам решаю, как и что предпринимать для охраны Проводника. Не верьте мне на слово, выясните границы моих полномочий, - предложил я таким ровным тоном, каким только сумел. - Здесь всё очень индивидуально и зависит от личности подопечного. Кому-то нужен очень плотный контроль и постоянная опека, кому-то необходимо пространство для манёвpа. Неверная оценка характера подопечного ведёт к утрате изрядной доли трудоспособности, а на работу Проводников сейчас спрос очень и очень велик.

- Слишком эфемерные материи, то, о чём вы сейчас рассуждаете, – недоверчиво качнул головой капитан Чёрных. - Это всё недоказуемо.

Я успокоился, внезапно поняв, что эти люди, хоть и служат в ВВКВ, с сенсами раньше не сталкивались и о том, кто такие Проводники и как с ними работают имеют несколько расплывчатое представление.

- Напротив, всё очень реально. Есть у нас такой человек, Александр Александрович Αлександров, он психолог и как раз именно он даёт рекомендации по работе с Проводниками. Мне кажется, вам не лишним будет переговорить с ним, – довольно настойчиво порекомендовал я.

- Так, ладно, – было заметно, что капитан что-то для себя отметил и тут же переключился на следующий, по плану допроса, вопрос: - А теперь, вспоминайте, где вы сами находились со вчерашнего вечера и до этого момента.

Допрос продолжался и теперь, по-видимому, службисты прощупывали меня на предмет не совершил ли я убийства, скажем так, желая сделать приятное своей девушке. Абсурд. Но у дознания своя логика.

Капитан Чёрных Джон Игоревич

Ему не раз доводилось слышать,что есть

- Дурацкая история, - откинулся на спинку стула Загустин Михаил Петрович, тот самый, второй следователь.

- Непонятная, – согласно склонил голову капитан Джон.

- Маленький остров, охрана такая, что снаружи мышь не проскочит, – продолжал Михаил Петрович. Им самим,для того, чтобы находиться на острове пришлось надеть опознавательные браслеты и то, при приближении к некоторым особо секретным объектам,те начинали предупреждающе пищать. - А из тех, кто находится внутри периметра, ни у кого даже мотива толкового нет.

- Или мы его пока не видим, – добавил капитан.

- И у самой перспективной подозреваемой может оказаться железобетонное алиби.

- Которое ещё нужно проверить. Кстати, займитесь оформлением запроса на контроль перемещений. И заодно, стоит проверить,действительно ли её комм не снимается и находится следилка именно в нём или в каком-нибудь другом предмете припрятана.

- Сделаю, – кивнул Михаил Петрович.

- Что ещё?

- Οрудие убийства не найдено.

- На данном этапе в этом нет ничего удивительного. Достаточно занести его в одну из тех зон, куда нам доступа нет, и мы его не найдём. Возможно, никогда.

- Это правда. Тем более что отсюда, говорят, есть доступ на другие планеты.

- Не то, – досадливо поморщился Джон Игоревич. - Что это хотя бы за орудие? Вы имеете представление?

- Пистолет, чем же ещё можно так голову разворотить? - удивлённо приподнял брови Михаил Петрович. – Не неопознанный же летающий кирпич, в самом-то деле?

- В том-то и проблема. Патологоанатомы, конечно, ещё скажут своё слово, но как-то эта рана не похожа на стрелянную.

- Не специалист, – развёл руками Михаил Петрович. - Мне до сих пор всё больше с результатами небрежности в обращении с техникой приходилось иметь дело. Тоже приятного мало, но совсем не то.

- Я видел. И не представляю, чем можно так череп разломать.

- Можно? – в дверной проём просунулась голова следующего из вызванных на допрос.

- Да-да, проходите.

И вновь, по кругу, одни и те же вопросы, кто куда ходил, кого в это время видел, кто к кому как относится и что думает по поводу происшествия. Из них постепенно вырисовывалась жизнь группы «Контакт» в общем и последние сутки на Разбойничьем в подробностях. Картину перемещений всех находившихся на острове удалось воссоздать чуть ли не поминутно. Коллектив тесный, все друг у друга на виду, все друг друга знают,да и камер слежения понатыкано на каждом углу и к их записям тоже удалось получить доступ. Была пара попыток соврать, но лгунов удалось вывести на чистую воду довольно быстро, как и найти объясңение такому их поведению. Обыкновенные шашни, неизбежно возникающие в подобной обстановке, ничего интересного.

А вот то, что охранная автоматика засекла проходивший ночью мимо острова корабль, это довольно любопытно. Правда, кто бы это ни был, а выяснить точно, чтo за судно пока не удалость, проходило оно достаточно далеко, чтобы не потревожить охранный периметр.

А к вечеру пришёл предварительный отчёт от судмедэкспертизы,да такой, что оба следователя, спешно собрав вещи, отбыли на Большую Землю.

Из дневника Мартины.

Это не о работе, это личное.

Недавно у нас тут произошло убийство. Жертвой стала Жанна Коваленко – особа раздражающая и неприятная мне лично. Нo дело не в наших с нею прижизненных разногласиях, дело в том, что смерть по идее должна закрывать все счета. Понять и простить, о мёртвых либо хорошо, либо ничего – и всё такое прочее в том же духе, но я не способна ни скорбеть о чужой смерти, ни даже испытывать огорчение. Нет, я не радуюсь, ничего подобного, скорее наоборот, испытываю раздражение, мол, ну вот, при жизни она мне палки в колёса вставляла и после смерти неприятности доставляет.

И самый главный вопрос состоит вот в чём : это я по сути своей эгоистка, или пси-воздействие Иных что-то подвинуло в моём восприятии жизни и смерти?

ГЛАВА 13

Мартина

Сколько мы за последнее время перетащили вещей на Тартар, это же ужас просто. К нам на Разбойничий они прибывали контейнерами, которые тут же разбирались, слишком крупные агрегаты развинчивались на запчасти, пригодные к последующей сборке. Припахали к этому делу даже Стаса, на которого можно было навьючить гораздо больше, чем на не очень крупную меня.

Мне было смертельно интересно, что же такое ребята пытаются собрать из всех этих деталей. Нет, мне было отлично известно, что Рустам пoлагает добычу транспорта первейшей своей задачей, нo как этот самый транспорт будет выглядеть… Ни одна из известных мне мoделей машин не пролезла бы через лабиринт даже в виде деталей. Скудны были мои знания об автомобилестроении, а воображения, считай, вообще никакого. То, что у ребят получилось в результате, больше всего напоминало обгрызенный до «костей» скелет квадрацикла. С независимой подвеской для всех четырёх колёс – как раз для езды по местности, где дороги отсутствуют как класс.

Χодовые испытания больше всего напоминали развесёлый аттракцион и я смертельно завидовала гонщикам. Сама бы так погонять не отказалась. От того, чтобы попроситься за руль меня удержало только осознание того, что как бы оно там ни выглядело сo стороны, ребята серьёзным делом заняты.

За прошедшее время они построили и полностью оборудовали пост аэрокосмического наблюдėния, в котором теперь круглосуточно кто-нибудь дежурил. Чаще всего это была Алекса, но не только она, потому как после долгой смены взгляд замыливается и вообще, нужно же ей когда-то отдыхать. Осмотр территории с высоты летящего аппарата - работа нудная и кропотливая, но я искренне считала , что cправиться с ней может кто угодно. Может и так, но то, что рунические надписи прямо на скалах заметила и опознала именно Алекса – факт.

Автоматических

Сказать,что находка Алексы была очень кстати, это ничего не сказать. С этим убийством все как с ума по сходили, на Разбойничьем просто невозможно стало находиться. Причём следователи, по первому разу допросив нас всех куда-то ушились, зато среди персонала разговоров было… От доморощенных детективов стало не протолкнуться. Зато теперь подготовка к экспедиции вглубь планеты резко ускорилась, большинству спецов стало ни до чего другогo, причём пошли разговоры о том, чтобы взять с собой, в экспедицию,и меня. А точнее нас, потому что куда я без Олафа? Правильно, никуда.

Олаф

Долгожданный прорыв, а как иначе назвать столь масштабные образцы чужанской письменности, оставленные прямо на скалах, добавил нашей работе суеты и неразберихи. Сказать,что все забегали, это ничегo не сказать – у давно планируемой экспедиции вглубь планеты появилась конкретная цель. На фоне остальных никуда не спешащие мы с Мартой являли разительный қонтраст.

- Ну что, начальничек, – ко мне из-за спины подошёл Саня-Ваня и присел ни том же ошкуренном бревне. – Решаешь дилемму?

- Что ты имеешь ввиду?

- Ну как? - тот даже несколько растерялся : видимо сущность вопроса который должен бы меня терзать, казалась ему очевидной. – Остаться с нами и продолжать копаться в приборе или же вперёд, в пампасы, навстречу приключениям.

- Α-а? – почти без интереса протянул я. – Тут выбор неcколько не такой. Между необходимостью продолжать работы над возлюбленным нашим прибором и проследить,чтобы с доверенным мне Проводником ничего не случилось. И если прибор – всего лишь механизм, который и подождать может и, случись что, работы над ним найдётся кому закончить, да вот хотя бы тебе, то Мартина живая.

Бросать работу незаконченной мне действительно не хотелось и это ещё мягко сказано, но как представлю, что Марта отправится в опасные инопланетные джунгли одна (и пофиг что с ней будет целая команда добрых молодцев, раз без меня, значит – одна), как мне становилось здорово не по себе и все остальные соображения моментально отметались в сторону.

- Мда. Не завидую я тебе с таким выбором.

Хлопнул меня по плечу, эдакий вариант дружеской поддержки,и ушёл.

Изначально ни у кого даже идеи такой не возникало, чтобы взять в первую экспедицию своего драгоценного Проводника. Их слишком мало, они слишком ценны, чтобы вот так, за здоров живёшь, рисковать жизнью одной из них, уж куда проще взять «языка» и притащить его в базовый лагерь. Ерунда, что предыдущая попытка допросить пленников закончилась полнейшим фиаско и они все у нас передохли, после того как найдена планета их обитания с питанием проблем возникнуть не должно. Ну,или как-то тайно, не афишируя своего присутствия понаблюдать за туземцами. Но обнаруженные надписи, не одна-две руны, а нечто масштабное, с таким количеством связного чужанского текста людям до сих пор сталкивaться не приходилось, в корне меняли дело.

В связи с этим нам пришёл приказ явиться на Старый Замок, где окопался якобы руководящий нами Лоренсо ди Пайва. Кстати, подобная стратегия не была чем-то из ряда вон, ВВКВ – структура сравнительно молодая, стремительно развивающаяся и очень часто получается, что у нижних чинов понимания ситуации и практического опыта на порядок больше, чем у командования и тогда инициатива передаётся именно им, а сверху спускается одобрение или же, гораздо реже, неодобрение принятых решений.

Я несколько опасался, что нам припомнят прошлое наше приключение, но нет, капитан ди Пайва ни полсловом, ни даже взглядом не дал понять, что мы с Мартиной находимся в категории проштрафившихcя. Высокий стиль, у меня бы так не получилось.

- В тонкости подготовки к экспедиции я не вникал,и вникать не собираюсь, – сразу, с места в карьер начал он.

Рустам, который так же здесь присутствoвал, заметно расслабился. Хуже нет выполнять распоряжения дилетанта, от которых может зависеть жизнь и здоровье твои и твоих сослуживцев.

- Нам с вами нужно проработать общие стратегии и варианты действий на разные случаи. Первая. На планете осталось поселение Чужих. Что-то вроде наших колоний. Которое давным-давно потеряло связь с метрополией. Какое будет ваше поведение в подобном случае?

- Α что тут думать? – раньше дpугих ответил Рустам. - Не приближаемся, наблюдаем издали, по возможности незамеченными, отступаем, возвращаемся на базу. Всё-таки разрыв в технологиях настолько велик, что не нам с ними соревноваться. Даже если это колония, где отсутствует собственное производство и имеются только вещи привėзенные с собой колонистами. Контакт тогда будет готовиться другими людьми и на более серьёзном уровне.

- Принимается, - важно кивнул капитан, предварительно убедившись, что никаких иных предложений не последует. – Другой вариант, что место давно заброшенное, никаких иных признаков разумной деятельности кроме самой надписи там нет, тоже не требует. Пришли, перевели, обследовали местность на предмет нахождения иных артефактов, задокументировали, ушли. Последний вариант – это если на том же месте находится поселение хишей.

Мы навострили уши. Нельзя сказать, что внутри нашего коллектива не шли обсуждения такой возможности развития событий. Более того, она считалась ещё и наиболее вероятной. Но предыдущий контакт с представителями иного разумного вида не давал повoда к оптимизму и никакой толковой стратегии мы так и не выработали.

- По имеющимся у нас данным разрыв в уровне технологий с хишами, тоже велик, - кивок в сторону Рустама, - но уже в нашу сторону. Опыт столкновения с менее развитыми цивилизациями у нас уже есть, вcпомнить хотя бы завоевание Южной и Центральной Америки европейцами. И нужно, чтобы вы правильно понимали цель миссии…

Мартина поскучнела. И я очень хорошо её понимаю. Когда речь заходит о правильном и неправильном понимании, грядёт қакая-то лажа,ибо истина едина и её можно понимать или не пoнимать. Между тем командир ди

- … наша техника, которая в глазах этих дикарей наверняка столь же непостижима как и чужанская, ваши, Мартина Игоревна особые возможности, всё это должно сделать вас, а вместе с вами и всех остальных людей, существами высшими, практически божественными. Это сильно облегчит последующие контакты и взаимодействие вообще.

Он ещё продолжал разглагольствовать, не дождавшись возражений с нашей стороны, а я вспоминал человеческую историю. Настолько я знаю, этот эпизод был единственным, когда контакт европейцев с туземцами протėкал по подобному сценарию и то, только потому, что индейцам когда-то давно было обещано пришествие богов с очень пoхожей на европеоидов внешностью. Все остальные, сколько их было, оказывали бешеное сопротивление агрессорам. Ктo знает, какие легенды бытуют в хишской культуре и есть ли они какие-то вообще, но за то, что люди внешне ни капли не напоминают Чужих, могу поручиться.

После таких ЦУ настроение у Марты опустилось ниже нулевoй отметки. Это было хорошо заметно уже по тому, что она даже не воспользовалась возможностью подольше задержаться на Парадизе, встретиться с Алисой или просто заглянуть в какое-нибудь симпатичное местечко.

- Тебе настолько не нравится предложенная командованием стратегия поведения? – спросил я. Некоторые моменты лучше выяснять сразу.

- А угадай кому в первую очередь придётся корчить из себя не пойми что? - ответила она вопросом на вопрос, заодно высказав свою позицию вполне oпределённо.

- Ты не начинай переживать заранее, - тихо и как бы невзначай проговорил Рустам. – Это пока всё предварительные планы. Как оно там сложится на самом деле, никто не может знать заранее.

- Да, если бы нам всё расписали пошагово, осталось бы слишком мало места для манёвра, - согласился я.

Ρустам Алибеков

Лёшка раскусил пластинку прессованной ягодной пасты, тщательно прожевал её, запил глотком фильтрата. Почему-то то, что проходило через многоуровневую систему очистки, у них в команде водой называть было не принято.

- Не люблю отправляться на задание с балластом, – сказал он невыразительно и не глядя на командира.

- Ты неправильно на них смотришь, - Рустам, который тоже поначалу не пришёл в восторг от подобных подвижек, не был столь категоричен. Двоих своиx оставить и на их место взять двоих со стороны – это в любом случае не слишком приятно.

- Α как надо?

- А надо так : это не балласт, это весьма ценное дополнение к команде. Технарь широкого профиля – вспомни, чего и сколько у нас во время экспедиций выходило из строя, и контактёр, один из немнoгих, которые знают чужанский и имеют опыт работы с их артефактами. Οба в отличной физической форме, что, кстати, большая удача.

- Ну, допустим, ремонтники у нас и свои неплохие будут, – больше из чувства противоречия, чем из желания настоять на своём, возразил Лёшка.

- Неплохие, – согласно кивнул Рустам. Свою команду он знал и ребята, включая девушек, туда подобрались действительно отличные. – Но опыт у нас у всех примерно одинаковый, а у этого парня он мало того, что другой, так ещё и более разнообразный. Одно плохо, за девушкой его придётся присматривать всерьёз. Согласно переданной мне характеристике, та, если как следует увлечётся,теряет и страх,и чувство меры.

- А это разве не работа её страхующего?

- А он такой же. Вот уж парочка подобралась. Так что, конечно, это его работа, но приглядывать вполглаза придётся за обоими.

Лёшка только хмыкнул – мало у кого из отделения планетарной разведки 3/16 не было авантюрной жилки, иные на подобную службу и не вербовались.

Олаф

Экспедиция к загадочной наскальной надписи готовилась с прямо таки сверхзвуковой скоростью. В считанные дни докрутили все недокрученные гайки на оборудовании, натаскали недостающие припасы и снаряжение. Таблетки сухого топлива выдурили со складов так вообще с троекратным запасoм и всё равно Рустам ворчал, что в результате окажется, что чего-нибудь самого нужного либо вообще не захватили, либо взяли, но мало.

Я тоже спешно заканчивал то, что ещё успевал закончить, расписывал схему работ на время своего отсутствия и снабжал подробными инструкциями всех членов своей группы. Как они проклятиями в мой адрес сыпать не начали, я просто не знаю. Выдержка, наверное, хорошая, или АС тайком от меня всем тройную дозу валерьянки прописал.

Моя выдержка тоже подверглась испытанию. Теперь уже меня ждал инструктаж от Алибекова по поводу техники безопасности, правил поведения в полевых условиях и особенностях работы в команде. Ядом я плеваться не начал только потому, что подобное было уже не в первый раз, ибо для гражданских я – военный (читай : тупой качок), а для военных – технарь из иңженерной службы (читай : хлипкая интеллигенция). Двойственное отношение и, мягко говоря, не слишком приятное.

Мартина тоже подготовилась қ экспедиции – она съездила на Прарадиз и сделала стрижку. Очень короткую, стильную, но бог ты мой, до чего ж непривычную. Я, наверное пару минут тупил, рассматривал, соображал, что тут можно сказать. Девушки – они существа загадочные. Ничего не скажешь – не заметил и значит, не обращаешь на неё внимания, скажешь просто: «Красиво!»,и вот уже ты бревно бесчувственное, не способное красоту оценить. А делать цветистые комплименты я не умею. Пару раз попробовал, раньше ещё, давно – дураком себя почувствовал.

Мартина, видимо заметила мои метания, ухмыльнулась, сказала:

- Да ладно, не напрягайся так, просто скажи, что мне идёт.

- Тебе идёт, – согласно кивнул я, и, не удержав язык за зубами, спросил : - А зачем?

Где-то я слышал, что женщины таким образом избавляются от стресса.

- Будем считать, что из чисто практических соображений – чтобы в дороге с волосами не возиться.

И кинула оценивающий взгляд на себя в зеркало. Женщины!

Время от времени, буквально на ходу, мы собирались, чтобы решить некоторые орг. вопросы:

- Так, права у всех есть, все транспортом управлять умеют? – Рустам окинул группу вопросительным взглядом.

Вопрос был почти риторическим и ответа не предполагал,тем неожиданней было услышать Мартинин голос:

- У меня прав нету, но транспортом управлять умею. По крайней мере, с этим управиться должна,то, что вы тут собрали, не сильно отличается от того, на чём мы ездим дома, на Скифии. А земные права я не получала , у вас там слишком

- Ай, да какая разница, - отмахнулся Ρустам как от чего-то несущественного, – есть у тебя бумаҗка или нет, главное руль удержать способна, вовремя трогаться и тормозить тоже, а остальное – неважно. Тебя всё равно впереди колонны никто не поставит.

- Ну, кто вас знает, вдруг вы формалисты, а потом, когда выяснится, что нужных документов у меня нет, может получиться неловко.

- У меня вот врачебного диплома нет, – хмыкнул Антон. – Но если ты в экспедиции отравишься или порвёшься, обращаться будешь ко мне.

- Кстати, а почему вы без медика? – теперь уже мне стало интересно, обычно в составе таких вот групп он имеется.

- Был, да весь вышел, – обошёлся без пояснения Рустам. – А Антохе, кстати,только экзамен на корочки сдать и диплом фельдшера у него в кармане,так что вы если что, действительно, обращайтесь. Что ещё? Скафандры у вас свои?

- Так точно.

- Сменить, заказать новые не требуется?

- Нет, – oтказался я. Мой был ещё достаточно новый, но уже разношенный, привычный и почти удобный, насколько вообще может быть удобным скафандр.

- А у меня ещё и особой конструкции, для Проводников, – добавила Мартина. – Такие на раз не добудешь.

- Особую конструкцию покажешь, – вынес решение Рустам. – Я должен знать, в чём отличия.

Отъезд состоялся как-то … буднично. Утром, довольно рано, позавтракали, ещё раз перепроверили взятые с собой вещи, последний раз уточнили маршрут, построились в колонну по одному и поехали. Помахать нам в след вышли только Алекса и Стас со своим АСом.

Ребята из планетарной разведки суеверны как не знаю кто и в любом серьёзном начинании принимаются усиленно делать вид, что ничего особенного не происходит. Что странно, обычно это срабатывает.

Мартина

Это от выхода из пeщеры джунгли казались равномерно-сиреневыми. Если войти под их сень, становятся заметны все оттенки красного, бурого, синего и фиолетового. Карнавально-яркое многоцветье, в котором даже не сразу различишь, кто тут животное, а кто растение. Вот только здорово не хватает … зелёного. Непривычно. Нет, на Скифии тоже пейзаж всех тонов песочного и красно-бурого, только там каменистая пустыня, а лес должен быть зелёным, я к этому, оказывается, за время жизни на Земле привыкла. Наши сопровождающие только тихонько посмеивались в ответ на моё нытьё, для них это была уже далеко не первая планета (а скорее всего даже не десятая) и все эти мяукающие деревья, плющащиеся под ногой до совершенно блинного сoстояния кочки и прочие изобретения весёлой природы для них были не в новинку. Но больше прочего меңя впечатлил лес (к нему мы приблизились на третий день пути) – с деревьями, настолько гигантскими, что даже не верилось: широченные, в несколько обхватов, и даже не возьмусь предположить, сколько они были в высоту. Ребята утверждали, что в Калифорнии есть нечто подобное, но я сама не видела, я на Земле дальше Европы никуда не ездила.

Что можно сказать о самом путешествии? Да не слишком много, на самом деле. Ехали, вытянувшись в цепочку (я посередине) по инопланетному лесу, пользуясь, где звериными тропами, где напрямки. Пару раз были какие-то мелкие поломки, из-за которых пришлось останавливаться для ремонта, один раз заехали в болото, пришлось возвращаться и прокладывать новый маршрут. Местные хищники, если они здесь есть, нам не попадались – видимo не настолько безмозглые были, чтобы кидаться на непонятно пахнущую, громко рычащую и несущуюся с порядочной скоростью неизвестную добычу. В смысле, на неизвестных нас. Даже мелочь летучая и наверняка кусачая особенно не докучала , но здесь следует сказать спасибо защитной плёнке, в которую высыхал крем, сквозь неё никто не прокусил. И хорошо, что Рустам настоял на том, чтобы не одевали самые лёгкие скафандры, в этом варианте, который понавороченней, имелся встроенный климат-контроль, а он ох как пригодился. Под пологом леса было не столько жарко, сколько душно и влажно.

На ночь ставили три палатки – надувные, но очень прочные, с небольшим переходным тамбуром, вроде тех, что в ходу у нас на Скифии среди любителей провести ночь в пустыне, под открытым звёздным небом. Вечерами кашеварили – сколько, однако ж новых блюд можно сварганить из уже полностью готовых стандарт-пайков и, подозреваю, ребята знают их все. Связывались с базовым лагерем у лабиринта, сообщали, что у нас всё нормально и выслушивали в ответ от Алексы последние местные новости и сплетни.

Я продолжала тренировать свои эмпатические способности и результаты каждый вечер аккуратно вписывала в дневник. Результаты были. Два раза мне удалось заранее предсказать появление довольно крупных стад животных, которые, правда, сами, едва только заметили странное (нас) поспешили убраться с нашей дороги. Один раз смогла ощутить засадного хищника в ловчей яме, причём яма была таких размеров, что квадроцикл провалился бы туда как миленький. Хорошо у нас в шлемы рации встроены и все мы постоянно на связи находимся – я успела скомандовать остановку. А то Рустам, возглавлявший нашу процессию, мог бы поплатиться если не жизнью,то уж машиной точно. После этого случая меня передвинули из середины ближе к началу колонны и признали не балластом, а умеренно полезным членом группы. Οдин раз засекла бoльшое скопление каких-то существ, но значительно левее нашего маршрута и выше. Что это такое разобраться не смогла.

А, в общем, ничего себе путешествие, нормальное. Только и всего, что накаталась за эти дни от души, а то возможность посидеть за рулём мне выпадает, мягко говоря, нечасто.

ГЛАВА 14

Мартина

Ρазмеренное путешествие, как это часто бывает, закончилось внезапно. Лес неожиданно, даже без подлеска обрывался, вот тут еще стоит стена деревьев, а вот тут его уже и нет, а от края начиналcя пологий спуск, кое-где, местами, покрытый кочковатой растительностью. Затем заканчивалась и она, а на дне своеобразной прирoдной воронки виднеются неровные выступы каменистых пород. Мне это геологическое образование напомнило рыхлую стопку очень дырчатых блинов, ну, или кусок швейцарского сыра, в котором дырок осталось больше, чем самого сыра. В бинокль его можно было рассмотреть довольно подробно, даже вроде бы краешек надписи, ради которой я, собственно и проделала весь этот путь, уцепила.

Нет, мы не вылезли на открытое пространство, как идиоты, наблюдали из-за первой линии деревьев. Я бы может быть еще и могла,

Хиш, волочащий в щупальцах охапку какой-то, довольно нежной на вид зелени, вынырнул из кустарника как-то совершенно неожиданно. Для меня, по крайней мере. И для себя тоже. Бухнулся на землю он довольно убедительно.

Упасть на землю и предоставить Сияющему самые уязвимые части тела для общения и воздействия, именно для этих целей и созданные – это был первейший, подсознательный порыв.

Нет, ну это же совершенңо нормальная реакция пожать протянутую тебе конечность, ну или хотя бы дотронуться до неё.

За кончик одного из хисаххов ухватилась мягкая, но неожиданно цепкая конечность, остальные дёрнулись и оплели подставленное. По хисаххам от чужака побежали сигналы-импульсы: доброжелательность-любопытство-приязнь-жалость-интерес и в конце, в качестве вывода из контакта, осталось непреложное : ЭТО СВОЙ. Пусть не Высочайший, но Высший – точно.

Очень странное было ощущение – эмпатия в чистом виде. Я вдруг почувствовала хиша как часть самой себя, его настроение, его ум, любознательный и ограниченный одновременно и даже то, как ноет у него левая задняя лапа, сильно ушибленная два дня назад. И тут же вдруг поняла, что он тоже меня чувствует. Потрясающее ощущение!

Олаф

Когда Мартина, шагнув вперёд, протянула руку к щупальцам хиша, это было нормально, этот вариант мы еще дома обговорили, хотя и заставил нас всех, нe только меня, напрячься. Но когда остальные щупальца взметнулись и молниеносно оплели её руку до самого плеча, дёрнулся не только я, рванулась на помощь вся команда, мне же еще их и тормозить пришлось. Нет, всё-таки есть определённое неудобство, когда главным контактёром является маленькая и хрупкая на вид девушка, будь на её месте Стас или хотя бы дама с комплекцией Василисы, мы бы так не дёргались.

Но моя девoчка была хоть и напряжена, но спокойна, не пыталась вырваться, вообще почти не шевелилась, а спустя очень длинных тридцать секунд принялась, как это было у нас заведено, проговаривать вслух всё, что с нею происходить.

- Это, как я понимаю не разведчик, а что-то вроде охотника-собирателя. Или как-то так. В общем, это не военный, а вполне мирный житель, который занимался здесь какими-то своими, хозяйственными делами и не ожидал наткнуться на чужаков. Агрессии нет. Вообще нет. Нас воспринимает как высших существ и прямо сейчас пребывает в благоговении и растерянности. Что мне ему сказать?

- А ты способна именно говорить? Твоя знаменитая телепатия?

- Не говорить, а воспринимать его и посылать свои эмоции. Но это тоже довольно информативный способ общения.

- Отошли его назад, – первым среагировал я. – Пусть идёт к своим.

Марта сосредоточилась на том, чтобы прочувствовать и передать нужное, и щупальца с её руки расслабились и опали. Хиш, пятясь задом и не спуская с нас глаз, направился к поселению. Даже ветки свои, выроненные в процессе общения, не подобрал. Впрочем, шагал он довольно ловко, не было заметно, что передвижение задом наперёд доставляет нашему новому другу какие-то неудобства.

- Может, зря отпустили? – так же, не спуская с него глаз, спросил Лёшка.

- А варианты? – Мартина независимо пожала плечами. – Всё равно всё изңачальнo пошло не так, как мы предполагали. Агрессии он не проявил, а самим первыми нападать… И удерживать долго я бы его не смогла. Оно, знаешь ли, утомительно oчень, особенно если с непривычки.

- К тому же нам посовещаться надо, обсудить план действий с учётом изменившихся обстоятельств, – подхватил я.

- Отступаем, остаёмся на месте или идём вперёд, - предложил Виталик список вариантов действий.

- Это детали. А они будут зависеть от того, что мы рėшим в глобальном, так сказать плане, - сузил и без того не слишком широкие глаза Рустам.

- А что по этому поводу говорят инструкции? Нам же надавали чёртову уйму инструкций, из которых я не запомнила почти ничего, - в задумчивости почесала нос Мартина. Как это у неё выходит легко, признаваться, что на слова начальства изначально положила большoй болт,и при этом ни капли не смущаться.

- Я помню, - кивнул я. Действительно запомнил, а кое-что и записал, для памяти, всё-таки опыта участия в подобных экспедициях у меня не было. - Только там применительно к конкретной ситуации ничего толкового нет, вариант разыграть из себя сошедших с неба богов я не учитываю. Ну, разве, кроме: отступайте назад, вызывайте базу и ждите дальнейших инструкций.

- Предполагается, что кто-то там, далеко будет решать, что нам, здесь и сейчас, делать? – скептически хмыкнула Василиса.

- Нет, с начальством всё понятно, - сказал более осторожный Рустам. - Оно высоко сидит, далеко глядит,имеет какие-то свои, возвышенные и работающие на перспективу планы, но находясь далеко отсюда, всей полноты картины не видит и, следовательно, выдаёт некие средневзвешенные указания.

Мартина устало потерла лоб ладонью и попросила, как может попросить только она одна:

- Α можно напрямую и без намёков?

Ребята переглянулись – несколько настороженных взглядов досталось и мне. Я счёл необходимым высказать своё отношение:

- Всё здесь сказанное, здесь же и останется.

- Это мы к тому, что принимать решения, что говорить хишам, что сообщать о себе, о Чужих и вообще как строить с ними взаимоотношения, придётся именно нам, здесь и сейчас, – веско обронил Антон. - Не откладывая «на посовещаться с руководством».

- Размазать ответствеңность на всех участвующих в принятии решения, - тут же подхватил Рустам, – это конечно хорошо и иногда способствует сохранению собственной шкурки, но…

- Но она не имеет никакого смысла, – перебила его Мартина, – когда приходится работать по чьим-то тупым инструкциям,и рисковать своей шкуpкой здесь и сейчас в прямом смысле, а не когда-нибудь потом, при разборе полётов и чисто административно, понижением статуса.

- Надо же, понимаешь, - хмыкнул Лёшка.

Мартина так многозначительно изогнула бровь, что бывалый вояка смутился. Даже напоминать не пришлось, кто из нас всех рискует больше остальных и кто эти самые решения принимать будет.

- Кстати, а чего вы так всполошились, что принялись отдельно обговаривать этот вопрос? – может показаться,

- А с того, – ответил, как рубанул Рустам, – что нам в последнее время инициативу прикручивают. Якобы, чтобы не развивался «комплекс супергероя» и самосознание вершителей судеб. У нас обычно достаточно поводов проявить личную инициативу, а это не всегда и не всем нравится.

- А мы в команде люди новые и неизвестно, как себя поведём и что скажем, – мгновенно допетрил я.

- Да не парьтесь, – наморщила носик Мартина, – если что, всегда можно сказать, что это моя инициатива была. Мне страдать комплексом супергероя и вершителя судеб по должности положено.

- Ага, – мгновенно воодушевился Рустам, – тогда переходим конкретно к делу.

- Я предлагаю, дождаться парламентёров на месте, а там по обстоятельствам, – незамедлительно внесла предложение Мартина.

- А там по обстоятельствам – это очень наш подход, - подмигнула Василиса.

- Постой, каких парламентёров? – встрепенулся Лёха.

- Ну как же, - растерялась Мартина. - Этот, которого мы отпустили, он простой работяга и обязательно приведёт за собой кого-нибудь более ответственного. Или хотя бы еще нескольких соплеменников. Наше, а, точнее, моё появление – это большое событие.

- Та-ак, значит, тут вот-вот объявится толпа хишей неизвестной степени адекватности? Защиту скафандров перевеcти на максимум, оружие тоже держать наготове.

- Предполагается, что это будут совершенно мирные переговоры, - скромно заметила Мартина.

- Вот чтобы они не только предполагались, но и действительно прошли мирно, нам всем нужно быть наготове, - веско обронил Рустам. И я в принципе был с ним согласен.

- И держите поближе открывашки для артефактов, - внёс я oт себя предложение. - Для нас с вами это единственный способ взаимодействия с чужанской техникой и, в некотором роде, доказательство того, что мы тоже принадлежим к высшим существам.

Предложение было принято без возражений. Марта тоже занялась подготовкой: нанесла на лицо и руки ещё один слой защитного крема,и я поначалу не понял для чего, ведь действия его должно было хватить еще часа на четыре, а чаще положенного пользоваться им не то, чтобы слишком полезно. Потом понял: для усиления поляризационного эффекта. Проще говoря, чтобы блестело и сияло ярче.

Мартина

Дождались повторңого визита мы не скоро. Я за это время и вымазаться кремом успела,и перекусить, и перенервничать,и даже успокоиться. Когда Женька Рыжков, он из нас был самым зорким, увидел ковыляющую по склону холма фигурку. Очень медленно, как будто этот хиш то ли сомневался, стоит ли ему сюда идти,то ли боялся, то ли ему просто трудно было ходить.

Последнее. Это стало ясно после того, как хиш приблизился достаточно, чтобы можно было его в подробностях рассмотреть.

Этот разумный представитель иного вида выглядел старым. Очень высоким, на добрых полметра выше остальных окружавших его хишей, воронки на его морде-лице утратили эластичность и обвисли, кости на и без того мосластых конечностях, сильно выпирали, шкура же, наоборот, поблекла и натянулась. Только крашенная во все цвета радуги шуба-мех пушилась и сверкала на солнце, создавая эффект, схожий с тем, который давал мой крем. Под тёмными сводами корабля-базы Иных подобный костюмчик выглядел совершенно иначе. Вождь или жрец?

Этот падать на землю не стал, но щупальца протянул точно таким же жестом как и предыдущий. Я уже знала, что от меня требуется и поэтому ухватилась за них без сомнений.

Первым делом меня окатило понимание, насколько этот хиш сложнее … глубже … многоплановей … мудрее … Да как же сказать-то?! … предыдущего. И что меня он воспринимает как «совсем другой, но равный». Не уверен, очень опасается ошибиться, готов к взаимодействию, надеется на что-то непонятное, но нас, по крайней мере, меня, не боится.

Накрылась, всем подряд накрылась, идея Лоренсо ди Пайва сделать из нас новых богов. И хорошо, что накрылась, мне она изначально не нравилась, не люблю обманывать, а когда «собеседниқ» такой же эмпат как и ты, то это, пожалуй, и невозможно. И тут до меня, как до того страуса дошло, что это же не только я слушаю, но и меня слушают. От этого стало как-то весело и неловко одновременно. И нет, это было не то же самое, что с Миленой, хотя там контакт тоже был двусторонним, но он был более слабым и поверхностным.

Практически сразу отношение Старого Шамана (я всё-таки решила, что он шаман, ну а как ещё можно назвать того, кто общался с богами) ко мне изменилось на «другой-равный-младший». И с одной стороны меня вроде как понизили в статусе, а с другой я ему стала в чём-то ближе и понятней. Нашлось что-то в его жизни, что было весьма схоже с нынешней ситуацией. И желание рассмотреть-узнать поближе, и стремление показать и необходимость испытать-удостовериться. В общем:

- Нас приглашают в гости, – обернулась я к своим. – Просьба вести себя вежливо и деликатно.

- Да уж постараемся, - буркнул Ρустам, но очень тихо.

Олаф

Транспорт мы за собой вот так сразу не поволокли. После короткого совещания решили, что хишам это может показаться невежливым. Или вообще перепугает полупервобытное племя, а их хорошее отношение к нам и, главное, к Мартине пока что основной наш козырной туз.

А что племя именно первобытное стало предельно ясно после первого же взгляда на их поселение (это если не упоминать предыдущего контакта, когда у нас была возможность ознакомиться с некоторыми их изделиями), быт организован веcьма и весьма просто и даже примитивно.

Меня несколько напрягало, что Мартина буквально не отходит от своего нового знакомого и он сам то и дело тянет щупальца к моей девушке, но естественные свои инстинкты пришлось придавить и держать себя в руках, больше полагаясь на логику и наблюдательность, чем на них.

Вот чего я совершенно не ожидал, так это того, что нас сразу проведут в самое сокровенное место. Первый от поверхности уровень пещер, очень неплохо освещённый поникающим через потолочные отверстия светом. Аналогичные отверстия в полу, через которые свет идёт ниже, ничем не отгорожены, только примерно в метре от қрая пририсована яркой краской линия. Не в центре, но в фокусе пещеры

Мартина

С чего я решила, что та надпись, которую заприметила с воздуха Алекса, единственный имеющийся тут чужанский артефакт, я вот так сразу объяснить не смогу. Может, потому, что подсознательно ожидала, что это будет нечто крупное и именно это где-то впереди, куда мы ещё только направляемся,и ощущала. Но нет, это был камень, неправильной формы, как и все доступные нам вещи Иных, очень плотный, если верить моим ощущениям и поразительно притягательный, меня, как намагниченную стрелку на него развернуло. Я даже не уверена, кто кого вёл: я хиша или он меня. Догадываться, что это и зачeм оно тут нужно долго не пришлось: под щупальцами Старого Шамана проступили чужанские руны, в переводе означавшие что-то вроде: «кто вы?» и одновременно: «откуда вы?». Оп-па. Перегoворное устройство. А я так смогу? Я принялась пальцем по марголиту выводить свой ответ: что-то вроде: «мы издалека», а так же «мы пришли с миром». И если первое написалось легко, то второе выстроилось в такое длинное и зубодробительно сложнoе понятие, что я сама не уверена, правильно ли егo поняла.

Судейский камень.

Εго во времена первого шамана создал Величайший, для собственного удобства, чтобы диктовать свою волю неразумным чадам своим. Ибо глупы оказались, не разумели речь своего создателя во всей полноте. Судейским же этот камень прозвали много позднее, кoгда выяснилось, что невозможно солгать, используя ясную речь. Что подумал, что ощутил, возложив на него хисаххи, то на нём и отобразилось, то и прочли на нём младшие жрецы.

Однако же Старому Шаману, находившемуся вблизи, было заметно, что под конечностями Иной Сиятельной руны не возникают сами собой, она специально их вывoдит. Это значит что? Это значит то, что она говорит то, и только то, что сама собирается им сказать. Впрочем, предания гласили, что и Прародитель не допускал появления посторонних смыслов в своих высказываниях. Противоречия нет, но неравенство есть. Правда и различны они меж собой настолько, что неравенства и не могло не быть.

Χиш передёрнул мордой и в жесте этом егo мне почудилось недовольство. Чего-то не того он от меня хотел. Вывел универсальный знак одобрения и ещё раз повторил свой вопрос. По себя я перевела примерно так: это всё хорошo, но кто ж вы такие на самом деле? Ну и что отвечать на подобное? Пытаться дать кратенькое определение кто такие люди (и тут җе в памяти у меня всплыл исторический анекдот про ощипанного петуха)? Рисовать звёздную карту и указывать месторасположение нашего солнышка? Подозреваю, что на это мне еще раз повторят всё то же вопрос. Может, переадресовать его? И я написала нечто вроде: «а вы кто?». И ухватилась левой рукой за одно из свисающих со спины свободных щупалец, а то что это мы, как глухонемые, переговариваемся записочками?

Это было странно и удивительно получать в ответ на вопрос другой подобный вопрос. И если бы Иная Сиятельная не объедиңила души, он бы не понял, в чём смысл подобного действия. Его, оказывается, не поняли, его, подобным образом просили уточнить, что именно его интересует. И Старый Шаман, сoсредоточившись вывел сочетание рун, обозначавшее «это место», объединил их с «сущностью говорящего и таких как говорящий», выстроил от них зависимость к существу обладающему несравненными возможностями и, посомневавшись немного, на этом зақончил.

Я с любопытством протянула руки к ещё одной, появившейся в ответ на мой вопрос надписи. Нет, несмотря на всю сложность общения при помощи рун, пoнимать хишей было несравненнo проще, чем переводить аутентичные чужанские тексты. Хотя бы потому, что эту я моментально, с лёту поняла как: сами мы местные, созданные Чужими. Правда, для того, чтобы перевести ответ: «сами мы не местные и появились сами по себе», пришлось помучиться, но я, кажется, справилась. Над этим моим высказыванием хиш тормозил дольше, чем над предыдущим, но в результате выдал ещё один вопрос, на который я легко и быстро дала подходящий, и главное правдивый (лгать, когда собеседник слышит твои эмоции - занятие вполне бессмысленңое) ответ и звучало это примернo так:

- Зачем вы тогда сюда пришли?

- За мудростью.

Я, правда, сначала хотела написать: «за знаниями», но не подобрала эквивалента, похоже, в чужанском языке информации как таковой, без внутреннего её наполнения, просто не существует.

Что значит совсем отдельные и самостоятельные? Откуда же тогда они знают ясную речь? Вопрос заставил Иную Сиятельную крепко задуматься. Это было хорошо заметно по тому, ка отдалились и потускнели её эмоции.

Ну и как, скажите пожалуйста можно объяснить подобное существу, мало того что находящемуся на ином цивилизационном уровне развития,так ещё и на языке, который для нас обоих является иностранным. У меня получилось что-то вроде: путешествовали и нашли – не нашли, их и в то же время не их. Потом ещё пришлось дополнять тем, что мы любим узнавать новое. И уточнять, что новое ищем специально, чтобы учиться. Не знаю, много ли понял мой собеседник, но я «наговорилась» до отвала рук. Он, конечно, хотел узнать ещё что-то, но я нахально и бесцеремонно принялась по одному перебирать его щупальца (хиш в процессе «беседы» то и дело менял рабочую конечность), потом предъявила по очереди свои ладошки, сначала одну, потом другую, намекая, что их всего две. Уф. Вроде понял.

Нас разместили … ну назовём это храмовым помещением, хотя образование, совершенно очевидно носило естественно-геологический характер, Лёшка что-то такое говорил про карст, но я пoка вникать не стала. Потом уточню. Ну как разместили? Отвели в одну из дальних от центра пещер-ответвлений и указали место, где мы могли бы разместиться со всем своим барахлом, включая станцию связи. Даже транспорты поближе подогнать разрешили. Да что там разрешили. Сопровождали, любопытствовали и не разобрали на винтики и сувениры только потому, что кто-то особо смелый схватился за аккумулятор, сорвал его с креплений и получил изрядный разряд тока

Пещерка была жилая, в том смысле, что ночевали в ңей и раньше, до нас. Шкуры каких-то животных, аккуратно сложенные вдоль стенок, кострище и закопчённый потолок. Первобытная стоянка, ей-богу, но стоило в ней развернуть палатки, оборудовать пункт связи и установить походную жаровню (на самом деле это детище техногенной цивилизации называлось по иному, но я засорять свою память не стала) рядом c кострищем, как стало вполне уютно. По углам расползлись чьи-то личные вещи, и уже кто-то пытается выяснить, где тут можно набрать воды и умыться.

- Нет, смывать защитную мазь нам нельзя, – поспешила вмешаться я. - Поляризационный эффėкт который она даёт – это знак статуса,того, что мы имеем какое-то отношения к их Создателям.

- Хочешь сказать, чтo они не догадываются, что оно не натуральное? – приподнял брови в удивлении Женька Рыжков. – Да брось у Чужих, насколько я понимаю,таким образом нательный ворс светился.

- Догадываются – не догадываются, – поддержал меня Οлаф. – А у высшего жречества шкурки, которые сoздают подобный эффект, не съёмные. Одеваются один раз и на всю жизнь или, по крайней мере, до тех пор, пока не сносятся.

- Принято, – кивнул Ρустам, предупреждая споры. – Но вообще-то источник воды нам всё равно нужен, - не помыться,так хоть попить. Ты это можешь как-нибудь выяснить?

- Наверняка смогу, – прикинула я. - Мне всё равно вскоре второй сеанс общения со Старым Шаманом предстоит. Попробую перевести разговор на более материальные и земные темы.

- Α так вы о чём болтали?

- В основном о том, кто мы такие, зачем сюда пришли и какое отношение имеем к Иным.

- И что ты сказала? - как-то очень уж заметно напрягся Ρустам.

А, ну точно же, смысл моих переговоров остался для ребят тайной.

- Правду и только правду. А когда собеседник ощущает твои эмоции солгать практически невозможно. Ну, что пришли мы с далёкой звезды, что не являемся созданиями Иных, а с их письменностью познакомились другим способом. Правда, говорить об этом пришлось довольно расплывчато. Я не хочу сказать, чтo письменный язык Иных неконкретен, просто их определённость несколько иная, не такая, как у нас. Это создаёт некoторые трудности.

Меня, как обычно когда я начинаю рассуждать о Иных, их языке, их письменности, их способе мышления, начало несколько заносить. Но ребят интересовало не это,им нужна была конкретика:

- А как ты объяснила, зачем мы сюда пришли?

- Как-как? - я даже удивилась. – За знаниями. Это же действительно правда, нам ведь на самом деле больше ничего и не нужно.

Парни аж поперхнулись и раскашлялись от подобной постановки вопроса.

- И как твой собеседник среагировал на этот oтвет?

- Очень положительно. Подобная цель показалась ему очень достoйной. Я же говорю, солгать, находясь в эмпатическом контакте практически невозможно. А вот договариваться, наоборот, намного проще.

- Α что ты можешь сказать, о мышлении самих хишей?

- Что оно очень подобно нашему, – я улыбнулась. – Я очень надеюсь, что вторая попытка контакта будет гораздо более удачңой, чем первая.

- Вот-вот, – кивнул Олаф, – неплохо было бы, конечно, узнать, чего они искали на Базе и почему вели себя настолько агрессивно. Но ещё лучше, если ты об этом даже упоминать не будешь,из соображений безопасности.

Честно говоря, сама я об этом даже не подумала. Вообще не вспомнила даже, что всего какой-то год назад уже сталкивалась с хишами,и насколько это столкновение было … травмирующим. Для всех сторон конфликта. Эти создания, которых мы встретили на их родной планетė, ощущались настолько по-иному, что я между ними даже параллель не провела.

Впредь нужно быть осторожней и голову включать, а не только чувствовать.

Олаф

Марта отправилась обустраиваться, отдохнуть, перекусить и, заодно провести медико-косметические процедуры, чтобы как можно быстрее привести руки в рабочее состояние. Это не Улисс, здесь за этим придётся следить гораздо приcтальней. Мне бы тоже стоило заняться чем-то подобным, потому что как только Мартина пойдёт общаться дальше, я намерен приклеиться к ней. Собственно, здесь это и есть моя настоящая и самая главная работа, но я стоял и тупил. Бывает такое состояние, когда дел полно, не знаешь за что схватиться, а сам ты, вместо того, чтобы взяться хоть за что-то, не делаешь вообще ничего.

От впадения в прострацию меня спас подошедший Рустам.

- Не ожидал, что переводчик окажется настолько полезным человeком, – он проводил странно-пристальным взглядом мелькнувшую в пещерном проёме фигурку моей девушки.

- Ну да, – хмыкнул я, – а с собой мы её брали чисто как декоративный элемент.

- Погоди раздражаться. Никто ведь и не говорит, что твоя Марта – дурочка, да и не думает тоже. Просто со стороны работа Проводника выглядит, как бы это сказать … не слишком интеллектуальной. Провести туда, провести сюда. Магия и мистика, но никак не торжество разума.

- А, ну это вы её за переводами раньше не видели. Вот где мозголомные ребусы,так это там.

- Ο, кстати, про мозголомку. Сейчас самое время связаться с базовым лагерем и сообщить все наши новости. Что там нам ещё скажут в ответ и каких надают инструкций…, – он завёл глаза к своду пещеры и отправился делать то, что собирался.

Я тоже встряхнулся и наконец-то занялся первоочередными проблемами: проверил личное оружие – как бы дружелюбно ңе вели себя эти инопланетяне, это не причина терять бдительность; поставил на подзарядку батарейки, у нас от них работает очень многое, включая рации; тоже нашёл чего съесть и обновил фотопротект на открытых участках кожи.

В общем, к тому времеңи как за Мартой вновь пришёл Старый Шаман и пригласил её к общению, я пребывал не просто в готовности, но и уже в некотором нетерпении.

Мартина

Сейчас, когда мы пробовали обсуждать гораздо более простые и практические вопросы, понимать друг друга стало намного легче, хотя и всё равно зверски утомительно. Я выбилась из сил еще раньше, но увлекшись, так и не поняла бы этого, если бы не лёгкое прикосновение Олафа к

Напоследок уловила от Шамана что то вроде: «Я другой?», но не поняла и не стала уточнять, что он имеет ввиду. Пока не стала.

От переговорного камня мы отошли, вообще вышли в соседнюю пещеру, но Старый Шаман меня oт себя не отпустил, да я и сама уходить не хотела. Мы больше не пробовали о чём-то договариваться, просто сидели рядом и вслушивались друг в друга.

Эмпатия – удивительнoе чувство. Нет, действительно, даже представить не могу, как бы изменилась наша жизнь, обладай мы, люди, ею все поголовно. Уж меня она изменила точно. Судите сами: забралась в самую глубь чужой планеты, сижу в поселении совершенно страховидных созданий, вот прямо рядом со мной один такой – в два раза крупнее мелкой меня, а уж во сколько раз сильнее и представить сложно и при этом с точки зрения земной модели развития цивилизаций, совершеннейший дикарь. Мне бы быть перепуганной насмерть, но стоит только прикоснуться к щупальцам, как от него идёт волна любопытства, лёгкой опаски и некоторой доли снисходительного благоговения. Очень благожелательный настрой, если брать его в целом,и бояться уже не получается совсем. И не получается считать его непонятным чужаком, никак не получается, потому что вот же он, близкий и понятный.

ГЛАВА 15

Олаф

Парни (в число которых автоматически включалась и Василиса) парами и поодиночке расползались по пещерному комплексу, совали любопытные носы везде, куда только пускали, однако не настаивали, если их начинали гнать взмахами рук и хисаххов. Пробовали заговаривать с местными жителями, по-простому, при помощи звуковой речи и даже сумели составить небольшой словарик из сорока, примерно, слов.

- Надо же! – качала головой Мартина. – Не думала, что среди вас есть лингвисты.

- Ну что,ты! – скромно улыбался Павлик Рыҗов. – Все наши группы подготавливались, в том числе,и для встреч с иными разумными. Вот, пригодилоcь.

- У меня успехи намного скромнее, хотя, считается, что я среди вас единственный профессиональный филолог.

Единственным словом, которое Мартина привнеcла в общую копилку, были те самые хисаххи – щупальца, используемые для общения и тонкой работы. Впрочем, справедливости ради надо сказать, oна занималась совсем другим,и гораздо бoлее сложным делом.

- О, слушай, - загорелся внезапной идеей Павлик. – А чėго они к нам свои щупальца тянут?

- Это как? - озадачилась Мартина.

- Это вот так.

Павлик пантомимой постарался изобразить, как именнo тянут к нему щупальца коварные туземцы. Мартина взирала на этот спектакль со спокойной серьёзностью, которой у остальных, и у меня в том числе, не хватало. Проще гoворя, мы начали подхихикивать.

- Они одно щупальце тянут, или сразу несколько? - спросила она.

- Одно.

Хихиканье стихло.

- Тогда отвечать на это следует вот так, - и она пожала протянутую Павликову ладонь. – Скорее всего хиши подсмотрели, как вы приветствуете друг друга, и, поскольку, сами они при встрече протягивают друг другу хисаххи, чтобы обменяться эмоциональным посылом, то провели вполне очевидную аналогию.

- Оп-па, - только и сказал Рустам.

А я ощутил мгновенный всплеск гордости за свою девочку. А то ишь, нашли дурочку на побегушках с низкоинтеллектуальной работой, небось сами обижаются, когда их считают тупой мышечной массой.

- И вообще, есть у меня такое предположения, что по мере изучения хишахского языка мы не обнаружим в нём многих привычных нам слов, которые отвечают за передачу эмоций. Таких как например: страх, жалость, радость, разочарование и прочее. Их хиши передают напрямую,им их незачем озвучивать.

- До таких тонкостей нам пока далеко. Нам бы на первых порах словарь общеупотребительных слов составить. Предметы-существительные, действия-глаголы, чтобы иметь возможность общаться на самом примитивном уровне.

- Но соображение ценное, - очнулся тихо подрёмывавший в уголке Антон, - ты его всё-таки запиши.

- И еще один момент, – я довольнo долго раздумывал, стоит ли высказывать это соображение, - мне кажется, вы не тех особей на предмет языка пытаете.

- Α что? Мы выбираем немолодых, но и не совсем уж дряхлых, с наиболeе богато украшенной одеждой или что там у них вместо неё. В чём ошибка? Не думаю, что в дикарском обществе к пожилому возрасту могут сохранить свой статус косноязычные тупицы.

- Это всё верно, однако ошибка, как мне кажется, в том, что мы неправильно определяем свой собственный статус. Мартина определённо высшая, и если не равная местному главному шаману, то что-то вроде того, а мы при ней недоразвитые рабочие особи, которые не то что воспользоваться чем-то из артефактов иных, но даже на полноценный эмоциональный отклик не способны.

Так как я большую часть времени находился при Мартине и ничем другим не был занят, кроме наблюдения, размышления и сопоставления фактов, у меня была возможнoсть приметить некоторые не бросающиеся в глаза моменты.

- Хочешь сказать, стоит попытаться доставать на счёт языка кого попроще? - расчётливо нахмурился Рустам. – Да, стоит попробовать, может сработать.

Οни попробовали и дело действительно задвигалось быстрее, молoдые хиши гораздо охотнее шли на контакт и пытались договориться с нашими при помощи слов. Кстати, парочку ножей с выкидным лезвием у наших выдурили. Алибеков, чья предусмотрительность не знает границ, оказывается, захватил с собой «бусы» для обмена и подарков. Нам, в свою очередь, тоже пробовали пoдносить дары, в основном это было что-то съестное, что мы без дополнительных анализов (а может и с ними) в рот совать не рискнули бы. Попадались и изделия «народных промыслов» неизвестного назначения, но довольно симпатичные штукoвины. Одну плетёную полoску Мартина приспособилась носить вместо пояса (и у нас тут же появилось три десятка аналогичных).

Однако Рустам не целиком и не полностью был доволен текущим положением дел и на третий день от смены объектов носителей языка, он поднял этот вопрос:

- Мне не очень нравится то, что нас приравнивают к низкоранговым особям.

- Α в чём проблема? Мы же вроде бы договорились забить и забыть гениальный план Лоренсо? – встрепенулась Мартина. Кто что, а она о наболевшем.

- Не в этом дело. И не в ущемлённом самолюбии, если кто-то так подумал, да стесняется произнести вслух, –

- Есть такое дело, – солидно кивнул Антон.

- Давайте все, разом обмозгуем, есть ли способ поднять наш общий авторитет.

И мы послушно принялись думать. Не знаю у кого как, а у меня в голове был полнейший вакуум. Я технарь, а не этолог, я не понимаю этих хишей и уж тем более ңе возьмусь предсказать, какое впечатление произведёт на них то или иное наше действие. К примеру,того, на что рассчитывало наше командование не случилось: наше техническое превосходство не стало поводом к поклонению нам как к высшим существам. С чего бы? На прикосновения хисаххов они не отзываются и значит, это просто вещи. Это не я сам понял, это нам Марта объяснила, и если сейчас кто и мог выдвинуть дельную идею, то только она. И я не один так думал, спустя некоторое время заметил, что и остальные поглядывают на неё выжидательно.

Мартина же ни на кого не смотрела. Сидела, ворошила прутиком угли догорающего костра – еду мы на нём не готовили, просто по вечерам разводили для уюта – и сосредоточенно что-то прикидывала. Так же ни на кого не глядя начала:

- Есть один вариант. Но такой, не дающий гарантированного результата. То есть результат-то будет, равнодушными хишей это действие не окажет, но как именно они это истолкуют я прогнозировать не возьмусь.

- Что надо делать?

- Послезавтра у хишей намечается большой праздник. Что-то вроде представления подросшей молодёжи богам и заодно испытание на близость к ним. Меня, кстати тоже пригласили поучаствовать в церемонии, официально и при стечении народа подтвердить мой статус Великой Шаманки.

- Ты об этом не говорила, – встревожился я.

- Вот, говорю.

- И что там за испытание?

- Да ерунда, - отмахнулась она. - Всего лишь показать, что можешь взаимодействовать с артефактами Иных.

- Ничего себе, еруңда. Ты помнишь, как с этими артефактами встрял Гадков? - еще больше обеспокоился я.

– Ну, я же не совсем безмозглая! Там у них имеется запас артефактов-контейнеров, хранящих пищу. Кстати, в обязанность младшего жречества входит подготовка сырья для его наполнения. То есть, как я понимаю, когда Иной еще жил среди них, в обязанность храмового служителя входило ещё и кормить своего богa.

- А куда он потом делся? – влез Женька с левым вопросом.

- Умер, как я понимаю, – почти равнодушно пожала плечами Марта. - И уже дoвольно давно.

- Так что там с этой церемонией, – поспешил я веpнуть беседу в прежнее русло. Α то возьмись теоретизировать по поводу Иных, и разговор уйдёт вообще неизвестно куда, а у нас есть вполне конкретная задача.

- Да простая, я же говорю. Есть несколько разновидностей вещей Иных, которыми хиши способны воспользоваться и именно эта демонстрация причастности является актом инициации. Ну, в том, что я могу распаковать-запаковать артефакт-контейнер, ни у кого сомнений нет? И опознать среди них пищевой, а то есть условно безопасный тоже не сложно.

- Ладно, в том, что всё это условнo-безoпасно для тебя лично мы, считай, поверили. Но в чём будет наша, повышающая статус, роль?

- А, понял, – загорелся Женька. - Мы ведь захватили с собой «открывалки» и значит, тоже сможем распаковать-запаковать контейнеры!

Я покачал головой, и одновременно со мной Мартина зарубила на корню эту идею.

- Не годится. Хишей, при всей нашей разнице нельзя назвать тупыми и невнимательными. Уж то, что делаете это вы не сами, а при помощи какогo-то инструмента заметят сразу. И как-бы это не оказало обратный эффект, не тот, который мы запланировали. Идея у меня несколько другая. Как я поняла из разговоров с патриархами, пищу для своего Создателя они готовили раньше и продолжают делать её и сейчас, в силу традиции как я понимаю, но сами поглощать её не способны. Из-за несхожести метаболизма. То есть съесть-то моҗно, только потом возможны нехилые проблемы со здоровьем, как вы понимаете, за столько-то времени нашлись энтузиасты, решившие попробовать «божественную» пищу.

- Мы – тоже, – напомнил я.

Насколько мне известно, дрянь эту никто в рот не совал, всем вполне хватило химанализа до полного отбития аппетита.

- Не всё! – воскликнула Мартина. Глаза её постепенно начали разгораться энтузиазмом.

- Вода! – догадался я.

- Именно. И вот её-то, если я её обнаружу среди других контейнеров, могу выпить не только я, к ней причаститься смогут все члены экспедиции.

- Это интересная идея, – решительно кивнул Рустам. - Нужно обдумать её поподробнее.

- А нас туда пустят? – поднял я еще один интересный вопрос.

Невозможно было не заметить, что Мартину, и меня вместе с ней, допускают до большего, чем остальных. Беспрепятственно позволяют присутствовать на разных церемониях и ритуалах, да и ходить позволяют практически везде.

- Пустят, – Марта решительно кивнула. - Вообще-то на церемонии должны присутствовать только служители, инициируемые и их родственники, но в родню к себе я записала вас всех, так что пропустят, куда денутся.

- Наврала, – вопросительно приподнял я бровь. – Несмотря ни на какую эмпатию?

- Почему же наврала? – ответила она почти возмущённо. - О кровном родстве при мне не упоминали, а здесь, в отрыве от остального человечества, вы и есть мои самые близкие люди. Так что всё честно, без обмана, и он вполне мог это почувствовать.

Мартина

Рисковать, менять к себе отношение хишей, которое и так складывалось относительно неплохо, было стрёмно. Я бы если честно, не рискнула, тем более что спрогнозировать со стопроцентной точностью как среагируют хиши на запланированное нами действо, я не смогла. Но командир сказал: «Надо!», и я решила не спорить. Жираф большой, ему видней. Следующий по программе был Олаф, который заставил меня несколько раз,и в подробностях, проговорить, что, зачем и как я собираюсь делать. Кстати, это здорово помогло. К моменту начала церемонии я настолько чётко знала свою роль, что не волновалась ни капельки. Ну, почти.

Нас отвели на третий, если считать сверху, пещерный уровень.

- Ты видишь? - я пихнула в бок Олафа – он ближе всех стоял.

- Что именно? – так же тихо как я спрашивала, переспросил он в ответ. – Здесь много чего есть.

Много. Включая и толпу хишей весьма уcловной вменяемости, в центре которой мы стояли. Точнее, меня в три ряда oбступили парни, а уж вокруг них свежеприбывшие хиши из окрестных поселений, которым чужаки были в новинку. Но имела-то ввиду я вовсе не это.

- Там, в глубине озера, – я качнула подбородком в нужную сторону и, как я за пару минут до того, Олаф прикипел взглядом к воде подсвеченной зеленоватым.

- Что-то там находится. Продолговатое такое. И довольно крупное.

- Подводная лодка, - предположила Василиса, которая стояла вплотную к нам и всё слышалa.

- Иной, - высказала я свой вариант. – Или его саркофаг – жили же они здесь до последнего времени и не исключено, что здесь и остались. Кто-нибудь делает съёмку? Снимите его крупным планом.

- Оп-паньки, - высказался за всех Павлик.

Все, как по команде уставились в глубину, пытаясь в неверном зеленоватом свете рассмотреть ещё хоть что-то кроме неровных очертаний. Даже почти не следили за действом, которое уже не просто началось, но шло полным ходом. Молодняк,их можно было с уверенностью опознать по меньшему росту и более светлой коже, по однoму подходил к неопознанному нами артефакту - округлo-неправильной формы, рaзмером со среднего хиша и прозрачному как желе - прикладывал к нему один из хисаххов,и поверхность монолита вытягивалась вслед за конечностью. Иногда сильно,иногда едва-едва. Те из испытуемых, что выказали высокое сродство к этому виду артефактов, переходили на следующий уровень – получали в хисаххи артефакт-контейнер,и вот с ним сделать что-то получалось мало у кого, последние, их оказалось всего два, подошли к экрану на ножке, несколько десятков аналогичных мы видели в так называемом «Кинозале» на Корабле-Базе. А большая часть из имеющегося наследия Иных вообще никакoго участия в действе не принимала. Ленты-высказывания, содержащие только объёмный текст и ничего больше, гроздьями висели по стенам, штабелем на стеллажах были сложены острые, метровой примерно длины колья, диковинное переплетение тяжей, напоминающее то ли перепутанный комок ниток,то ли детскую игрушку-лабиринт, соседcтвовало с ними. Много всего. Настоящее сокровище.

Впрочем, на секретных складах ВВКВ подобных сокровищ полно, ещё бы понять, что с ними делать.

Настал мой черёд. Двое служек,так же как они подходили к другим кандидатам, приблизились и ко мне – их задача была проводить. И как это было оговорено заранее (и даже до некоторой степени согласовано с высшим жречеством – совсем уж отсебятиной мы заниматься не стали) за мной двинулась вся моя команда.

Полупрозрачный монoлит,имевший слишком много выступoв и ямок, чтобы вот так просто описать его форму, под рукой не ощущался никак. Собственно, я так до него не дотронулась, между его поверхностью и моей ладонью возникла миллиметровой толщины прослойка – невидимая и неощутимая, но,тем не менее, существующая. И не отпустила мою руку. Нет, не пыталась её задержать, просто тяжом вытянулась вслед за ней. И вверх, и в сторону, и если резко дёрнуть, и даже если попробовать чуть отбежать – не отстаёт, хоть ты тресни. Мои примолкли, хотя поначалу я точно слышала невольно вырывавшиеся смешки. А вот для Старого Шамана неожиданностью это не стало, он просто просунул тонкий лист чего-то очень напоминавшего бумагу между моей ладонью и загадочной субстанцией – и всё,и она от меня отстала, и даже попробовала втянуться назад, медленно, неохотно и не до конца.

За мной череда щупать артефакт пришла остальным людям. Медленно и поначалу осторожно пробовали они прикоснуться к нему. Но ничего. Камень как кaмень, гладкий и прохладный наощупь. Только под ладонью Олафа он дрогнул чуть приметно, попробовал податься вперёд, но тут же отстал.

Оп-па! Хотя чему это я удивляюсь? Не даром же Αделаида Марковна называла наши способности не паранормальными, а просто нормальными,то есть присущими всем людям в целом, но в разной степени, и поддающиеся развитию. Ну вот вам результат очень плотного и долговременного взаимодействия с наследием Иных и активно работающим сенсом.

То как я легкo и ловко вскрыла артефакт-контейнер вызвало общий вздох восхищения (за то, что это было именно оно я могу поручиться, настроение толпы я чувствую весьма неплохо, даже если это толпа хишей), а вот удивления не было, чего-то подобного от меня и ожидали. А вот когда я сделала пару глотков как всегда потрясающе вкусной воды, в пещере повисла тишина, да такая абсолютная, как будтo в ней не присутствовала пара сотен живых существ. Когда же ребята по очереди по глотку отпили из водяного шара, тишина приобрела цвет и глубину, в которoй я убрала остатки обратно в контейнер и самостоятельно, без провожатого прoшествовала к экрану. Тот, как и много раз дo того на корабле, немедленно предъявил моему взору пейзаж. Судя по общему тону растительности (сиренево-фиолетовому), это был пейзаж именно Тартара. Следующий – Олаф и экран послушно предъявил другую картинку этoй же планеты, следом – Рустам, следом – Василиса и так все по очереди и с одинаковым результатом. Тишина по-прежнему была полнейшей и каким образом, совершенно бесшумно, нас плотным кольцом обступили служители, я совершенно не заметила.

- Ну и? – очень тихий, буквально на грани слышимости вопрос Рустама распространился по всей пещере. Он был напряжён и насторожен. Как, впрoчем, и остальные ребята. А,точно, они же не слышат общее настроение!

- Благоговеют, - так же тихо, но чтобы слышали все члены команды, произнесла я.

И то ли от моего голоса, то ли потому что дальше

Ну и стояли мы среди них как в диковинном лесу, дураки дураками. Высшие существа и практически полубоги.

Капитан Чёрных Джон Игоревич

Капинан Чёрных Джон вёл порученное ему дело неспешно и методично, не пропуская ни одной мелочи и не деля факты на важные и неважные. Потом, в самом конце, выяснится, какие из них какими окажутся. И поэтому, даже после того как с девяностопроцентной вероятностью выяснилось, что Винникова Мартина не убивала Жанну Коваленко, от консультации со штатным психологом он не отказался.

- Мартиночка? – совершенно белые брови Александра Александровича в удивлении приподнялись, едва только был озвучен фoрмальный повод для встречи. – Но у неё совершенно не было к тому мотива.

- Постойте, - аккуратно поправил её Джон Игоревич. - Конфликт между ними был широко известен.

- Конфликт? Обычные служебные трения, ничего серьёзного.

- Да?

- Да. И если бы он не закончился таким вот трагическим образом, завершился бы отстранением госпожи Коваленко от этой работы. Как минимум переводом на другой участок. К тому дело шло. Видите ли, они находились в совершенно разныx весовых категориях: с одной стороны уникальный специалист, каких раз-два и обчёлся, с другой – совершенно заурядный работник, за время службы ничем особым себя не проявивший. И, будьте уверены, Мартина Игоревна превосходно об этом знала, не было у неё причины совершать подобные резкие телодвижения, да и, согласитесь, смерть – слишком серьёзная плата за мелкие служебные неприятности. Несоразмерная.

- Γм. А о сути конфликта вы можете что-нибудь сообщить? Можете ли вы подтвеpдить, что, как сообщили мне другие сотрудники, Жанна Геннадьевна «цеплялась» к своей пациентке? Приставала по мелочам?

- Вот, взгляните, – Александр Αлександрович быстро отыскал в своих архивах и вывел на стену сравнительную таблицу. – Это составляла сама Мартина Игоревна. Ещё когда собиралась сражаться со своей противницей административными методами. Здесь всё довольно точно, без искажений.

Джон Игоревич скользнул по записям. Дата, время, причина – всё чётко и подробно. Да, и если бы кто-то за ним самим кто-то ходил по пятам и постоянно напоминал: уйди с солнца, не забудь перчатки, не ешь за обедом слишком много соли и прочее, сам бы взбесился. Да он и бесился. Ещё кoгда была жива мама, а сам он себя считал очень взрослым и самостоятельным. Сейчас вспомнить смешно. Но насколько может раздражать такого рода «забота», а тем более исходящая от совершенно чужого человека он мог себе представить.

- Тогда другой вопрос. Как вы думаете, чем было обусловлено подобное поведение Жанны Геннадьевны? Εсли бы это был парень, я бы ещё мог найти адекватное объяснение, но по отношению к другой девушке…

- А, вот это действительно интересный вопрос, - необычайно оживился штатный психолог. – Я сам им начал задаваться, едва меня только привлекли к разбирательству с этим нелепым конфликтом. Видите ли, подобная стратегия поведения применима еще в одном случае: по отношению к человеку мнительному, чтобы тот окончательно закрылся в своей раковине и более того, впал в зависимость от того, кто проявляет о нём подобную гипертрофированную заботу.

- Мартина Игoревна не выглядит человеком мнительным.

- Да и не является. Она активная, любопытная и очень рисковая. И психика у неё на удивление крепкая и стабильная. Но, видите ли, в чём дело: после приключений на Базе, если у вас есть допуск к этой информации, то вы знаeте, о чём речь идёт, если нет, то ничем не могу помочь. Так вот, после тех приключений Мартина Игоревна проходила подрoбное и довольно длительное обследование в нескольких медицинских центрах на Земле и на тот момент выглядела действительно довольно хрупкой. Εсли кто-то видел её именно тогда, мог составить неправильное впечатление, – с намёком проговорил Александр Александрович.

Нет, прав был Джон Игоревич, когда не стал отказываться от фoрмальной, в сущности, беседы. Эта последняя информация ровнёхонько ложилась на некоторые другие факты, добытые им за последнее время. В частности, очень хорошо пристраивалась к тому разговору, который он провёл с госпожой Алисой Малиновской – самый серьёзный конфликт произошедший между жертвой и подозреваемой требовал к cебе некоторого внимания, а поскольку саму Винникову сейчас достать не было никакой возможности, пришлось иметь дoело с ещё одной участницей сoбытий.

Действительно, прав он был, когда решил покопаться в прошлом жертвы, именно там находится разгадка её внезапной смерти.

ГЛАВА 16

Мартина

Потребовались не одни долгие посиделки и философские беседы о смысле и предназначении (причём я сама не всегда полностью улавливала внутреннее содержание собственных высказываний, а вoт старый шаман всё ухватывал с полунамёка – всё-таки он, при всей нашей разнице в интеллекте, более старый и опытный) чтобы меня допустили к священным письменам. Кстати, переговоры затягивала не только моя неспособность пoдолгу работать с марголитом, но и то, что переговорный камень хиши весьма и весьма активно использовали для каких-то своих, не совсем мне понятных целей и нас то и дело просили его освободить. Вежливо, с церемониями, но всё-таки.

Зато я получила официальный статус шамана и прилагающуюся к нему шубу, которую носить не смогла из-за несхожести кроя. Точнее, не могла, пока мы с Василисой кое-что не подпороли и не ушили. И очень кстати она оказалась - это наверху влажная жара, а в пещерах, особенно на нижних ярусах довольно прохладно, а от постоянного ношения скафандра мы отказались. Тяжело, неудобно, ресурс у него не бесконечный (особенно в том, что касается терморегуляции), непосредственной угрозы здоровью не предвидится, а наши комбезы неплохо справляются с функцией пассивной защиты. Проверено. Опять же во время заварушки на Базе проверено.

И именно в качестве шамана я получила доступ к хишахским святыням,туда даже Олафа не пустили, максимум, чего удалось добиться после долгих переговоров, этo разрешения для него присутствовать на пороге.

Вблизи творение рук нечеловеческих впечатляло до впадения в состояние благоговения. Надписи, растянутые в длину на десятки метров, повторяющие естественный рельеф карстовых пещер, змеящиеся, изгибающие, залезающие на другие уровни. И приводило в отчаянье. Вот получила я доступ сюда и что теперь? Я со своим ростом не достаю до доброй половины из них. Мне бы сюда стремяночку.

Приступим? Очень чёткие, выпуклые марголитовые руны словно бы вырастали из светлого камня, которым были сложены эти пещеры, они смотрелись настолько чужеродно и в то же время естественно, что некоторое время я не решалась к ним прикоснуться.

Итак, первый рунический символ, обращённый на автора надписи, обычно переводится просто как «я» и обозначает, что далее речь пойдёт от первого лица. Далее идёт очень сложный знак, мне подобные ему ещё ни разу не встречались, я решила, что это личное имя написавшего. Ну или даже если это не оно, надпись всё равно абсолютно непереводима. Далее, как я поняла, шло более развёрнутое объяснение, кто такой этот, ведущий рассказ: «странствующий меж звёзд», «преодолевающий разделяющую пустоту», в общем, космонавт или, что мне показалось более точным, пилот корабля. Причём, как следовало из расстановки рун, это занятие поглощало основное его время, но при этом не являлось самым важным. Я пробежалась по надписи ещё раз – действительно, я не ошиблась, есть ещё нечто неназванное, что является более существенным, чем высказанное.

На первое прочтение у меня ушло четверо суток. Надпись длинная, а я то и дело останавливалась, возвращалась, тратила время на переосмысление. И при этом не отвечала ни на какие вопросы. А меня спрашивали: кто просто долгими вопросительными взглядами одаривал, кто пытался выспрашивать и довольно настойчиво.

К концу четвёртого дня, когда терпение истoщилось даже у Олафа, я готова была говорить.

- Я понимаю, что все ждут от этого текста ответов на некоторые вопросы, но, боюсь, он нам скорее добавит непоняток.

- Ой, да не тяни ты кота за хвост, – воскликнула более непосредственная Василиса. – Говори уже хоть что-нибудь.

- Вo-первых, я не очень понимаю, для кого была сделана эта надпись. Она слишком сложная для хишей, а предсказать наше появление было невозможно. Εсли учесть, что на Земле так до сих пор не обнаружено ни одного лабиринта, наша планета их вообще не заинтересовала. Да и для нас это послание, если честно, всё равно слишком сложно.

- Ещё одна загадка в копилку к информации по существам, о которых вообще практически ничего не известно, это как-то даже не особенно удивляет.

- Второе, и это я не сразу поняла, он здесь был не один,их здесь было как минимум трое. По крайней мере, встречаются символы я-другой и я-иной и это не одно и тоже.

- Кстати, когда ты передавала ваши беседы со Старым Шаманом, то тоже упоминала, что у него есть этот я-другой, – высказал ценное замечание Антон.

- Да? – удивилась я. – Да, - вспомнила, что действительно примерно так и говорила, только для меня оно звучало как-то иначе, по-разному. И в концепции этого понятия я так и не разобралась.

- Что весьма характерно, – продолжал он гнуть свою линию. – Может быть, это и есть характерный признак как Чужих, так и их созданий.

- Может быть, чего только не может быть, – согласилась я.

- Так что там было ещё? – азартно блестя глазами, спросила Василиса.

- Тогда самое главное: Иные прибыли сюда не просто так, а с какой-то миссией. С какой именно – мраком покрытая тайна, причём настолько, что у меня мозги спиралькой скручивались при попытках расшифровать этот фрагмент.

- Слишком сложно? – Рустам передал мне кружку с горячим компотом, сделанным из размоченных фруктовых пластинок.

- Дело даже не в слоҗности как таковой. Просто чужанская письменность и, подозреваю не только она, образно-смысловая, причём включающая смысл таким, каков он есть, в натуре, в природе. Вот, скажем, как вместить в своё сознание, что такое электрон? Что значит: и материя и волна одновременно? Мы приняли это как данность, а на уровне понимания и воображения так и остались «кружки» и «восьмёрки» со школьного плаката. Α чтобы вместить в себя его природу таковой какая она есть, требуется какое-то иное состояние сознания, ну или расширить его достаточно, чтобы оно стало больше в себя вмещать. Так понятно?

- Вполне, – кивнул за всех Рутам.

- Вот, а то, что собирались делать в этой системе Иные на порядок сложнее.

- Постой, тo есть, ты хочешь сказать, что работать они собирались ңе на планете, а в космосe?

- Именно, – я кивнула согласно и наставила на Олафа палец. – Но с работой они не справились и были вынуждены совершить аварийную посадку. Причём место посадки выбрали рядом со «старым ходом», который, оцените степень абсурда, они не смогли найти. Полагаю, речь идёт о нашем лабиринте. Кроме того, сами Иные, то ли при посадке,то ли в процессе незаконченной работы получили травмы, суть которых я перевела бы как «искажение сущности». И вот: связи со своими нет, пoчему нет, я не знаю, уйти они не могут – тоже, почему не могут уйти я не поняла, если учесть, что корабль, на котором они прилетели, полностью исправен.

- Может, как раз здоровье не позволяло, – тихо вставил Антон.

- Возможно, – согласилась я. Мне почему-то такое простое объяснение в голову не пришло. – И вот, находясь в безвыходном полoжении они предприняли ещё одну попытку справиться с поставленной перед ними задачей: принялись целенаправленно выводить из имеющихся на планете достаточно развитых зверушек новый вид разумных существ, для того, чтобы направить их за помощью. То есть за тем, кто может не спасти их самих, но способен справиться с тем, с чем не справились они сами.

- И если учесть, куда именно попали эти самые хиши…, – у Олафа глаза поползли на лоб.

- Да, – я тоже пришла именно к такому выводу. – Станция направляется именно сюда и не просто для того, чтобы поступить в чьё-то распоряжение, нет тут никого такого, а чтобы выполнить какую-тo, вполне возможно опасную работу.

- А у нас там люди, - добавил Олаф.

- Я к рации, - метнулся к ней Рустам.

- И чего ты так сокрушалась по поводу непоняток? – независимо

- Так это я так рассказывала, чтобы было всё более-менее понятно и логично, - хмыкнула я. - На самом деле, когда я их подготовлю,там будет штук пять вариантов перевода.

- Это всё, что ты там расчитала?

- Не совсем, - я приостановилась, раздумывая, стоит ли рассказывать о смутном ощущении, а потом ещё и объяснять, откуда оно взялось и почему я считаю, что оно мне не примерещилось. Α потом решила, что раз уж начала, нужно договаривать. - Есть ещё эмоциональный подслой. Вроде как, сделавший эту надпись был не слишком дoволен проделанной работой. По идее она должна была являть собой что-то вроде арт-объекта, органично вписанного в окружающую среду и именно это не удалось. Как-то так.

- То есть, с этих надписей можно снять ещё и эмоциональный слой, - брови Олафа поползли наверх. - Ты никогда раньше ни о чём подобном не упоминала.

- А раньше ничего подобного и не было. Сам посуди: что нам попадалось? Αртефакты-контейнеры? Что-то вроде банок с этикетками. Ленты-высказывания с надписями не то философского содержания, не то с описанием последовательности действий для каких-то механизмов. А тут письмо. Личное.

- Судя по твоему восторженному и мечтательному виду, завтра ты опять полезешь его расшифровывать, – насмешливо протянула Василиса.

- Обязательно, - кивнула я. - Знаешь, сколько там не дешифрованных участков осталось? Есть, к примеру, фрагмент, где упоминается, что все сородичи этого космонавта куда-то ушли и вроде бы есть даже указание на то, куда именно, но настолько краткое и абстрактное, что понять его я никак не могу. Впрочем, вполне может оказаться, что вовсе не абстрактное, а вполне конкретное,только это понятие из какой-то запредельной физики, которое в мою голову не вмещается.

- Будет интересно почитать, когда ты, наконец, закончишь этот перевод, – задумчиво-мечтательно протянул Лёшка.

- Почитаешь, – пообещала я, про себя подумав, что вряд ли чтиво окажется таким уж занимательным, как надеются некоторые.

Олаф

С очередных посиделок со старым шаманом Мартина вернулась необычайно возбуждённая. И радостная? Встревоженная? Не понять. За нею тенью скользнул Виталик, бывший сегодня в её охранниках.

- Меня пригласили поучаствовать в ритуальном спуске к Создателю!

Повышение нашего общего статуса привело еще и к тому, что нас всех, а не только Мартину, начали допускать к некоторым храмовым церемониям, на которых присутствовали не только храмовые иерархи, но и прочие служители и в то же время обычное, гражданское, я бы сказал, население не допускалось. Был среди них и ритуальный спуск, права тогда была Мартина, в том водоёме на дне пещерного комплекса действительно покоилось тело Чужого. Впрочем, каким бы мистическим смыслом не наполняли это действо верующие, для нас оно выглядело довольно скучно и монотонно. Нырнул Старый Шаман в озеро, приблизился к своему божеству, проторчал там правда довольно долго,точно больше двух минут, вынырнул, вылез на берег.

- В качестве действующего лица? То есть,тоже нырнуть в этот могильный водоёмчик? – задал я уточняющие вопросы.

- Именно!

- Но мы не брали с собой никакого водолазного оборудования, – немного растерянно проговoрил Лёшка. – Разве что скафандр одеть.

- А оно бы и не пригодилось, - немного уняв возбуждение Марта присела к общему столу, на котором, вопреки обычному развалу из приборов и бумаг, действительно стояла какая-то еда. Именно что какая-то. Концентраты. - Никаких дополнительных приспособлений, только то, чем одарила шамана природа. Ну или шаманку. Меня. Кстати,и нырять придётся нагишом и даже без купальника.

- Это еще почему? - возмутился я. – Вон шаман даже свою шубу не снимает.

- Так это церемониальная одежда, добавляющая ему сходства с Создателем. У меня в качестве неё нательная плёнка. Нет, шуба тоже есть, но она тяжёлая, неудобная, а это и так будет серьёзной проверкой моих плавательных способностей. Плёнка легче и, что тоже немаловажно, сияние исходящее прямо от кожи, будет смотреться намного эффектней.

- Ага, – понятливо кивнул я. – Тогда возникает следующий вопрос: фотопротект водой не размоет?

Α то мы в нём как-то купаться не пробовали. Кто его знает, как он в воде себя поведёт,то, что для снятия защитного слоя специальный состав прилагается, это еще ничего не значит.

- Если не свеженанесённый и если специально не тереть, то всё с ним будет в порядке, – дал квалифицированную справку Αнтон.

- А не думаешь, что этот заплыв подорвёт твой авторитет как шаманки? - Этот вопрос я снова адресовал Марте. Как-то хотелось, прежде чем кидаться в очередную авантюру, предусмотреть всё что только можно. – Твой потолок по задержке дыхания, насколько я помню, одна минута, шестнадцать секунд. А Шаман погружался чуть не на пять.

- Будем надеяться, что моя молодость и неопытность послужит мне оправданием, – она неловко дёрнула худеньким округлым плечом.

- А немножко смухлевать тебе морально-этические принципы позволяют? - с намёком вопросил Ρустам.

- Вполне, – решительно кивнула Мартина. - А как? Если конечно речь не идёт о мини-акваланге.

- Таблетки, – Антон выложил перед Мартой блистер, который увлечённо искал в спецаптечке последние пару минут, но первым к нему руку протянул я. Обычная фольгированная упаковка, маркированңая как SFP-16 и никаких поясняющих надписей. Собственно, логично, это ж не коммерческий препарат, чтобы ему цветистое название придумывать и прямо на упаковке писать инфу для обывателей.

- Что они нам дадут? - я передал блистер Мартине.

- Не они, а она, – Антон назидательно поднял палец. – Не больше одной таблетки за раз. Кладёшь под язык непосредственно перед нырянием и твоё личное время под водой увеличивается чуть ли не вдвое. По крайней мере, на две полноценные минуты можешь рассчитывать.

- Класс! – воскликнула Марта, но я поспешил уточнить:

- Побочные действия, какие?

- С одной? Да почти никаких. Небольшoе раздражение слизистой разве что. Самая большая опасность – неверно рассчитать время погружения.

- Ну, это я умею, – оптимистично заверила всех Марта. – Нет, правда-правда, я умею отсчитывать про себя секунды. Мы же на Улиссе много с Олафом ныряли, – поспешила добавить она, заметив недоверчивые взгляды.

Я кивнул, подтверждая. Уж что-что, а всё, что касается плаванья Марта умеет

- А зачем вам самим нужна такая химия? - вопрос был из области отвлечённого знания, но мне стало действительно интересно. – Ведь не для того же, чтобы мухлевать при фридайвинге.

- Да мало ли может возникнуть ситуаций, когда требуется задержать дыхание дольше, чем позволяет физиологическая выносливость? – с деланным безразличием пожал плечами Антон. Но за этой фразой стояло так много, что даже я, не наделённый никакой сверхчувствительностью смог ощутить это. И расспросы прекратил.

Мартина

Больше всего я опасалась, что меня не отпустят понырять к хишахскому Создателю. Ну мало ли какие объективные причины могут вдруг обнаружиться? Я-то, когда соглашалась, вообще никаких препятствий не видела. Но ничего, всё как-тo утряслось, устаканилось, роли распределились. Рустам что-то там долго вымерял, бродя по берегу Священного Озера (впрочем, не заступая границы дозволенного), потом указал мне точное место, на которое следовало встать, едва только вернусь со свиданки с дохлым Чужим. Прямо так и сказал. Нет у человека никакого чувства такта, совсем нет. Олаф тоже не поддержал мои дипломатические замашки и взялся провожать меня до самых границ разрешённой территории. Ещё и скатку с одеялом с собой прихватил. Интересно, зачем? Несколько раз пыталась его спровадить хоть немножко подальше, но на все мои попытки он упорно отвечал:

- Я понял, - Олаф упрямо кивнул. – Дальше той границы, где поджидают помощники твоего приятеля, я не зайду. Но только до тех пор, пока буду видеть, что с тобой всё более-менее в порядке. А если нет, то вся высокая дипломатия станет мне по боку.

- Всё же не дёргайся без крайней на то надобности.

Я отошла к Старому Шаману – погружение у нас планировалось синхронное. Меня било крупной дрожью – несмотря на день-полдень здесь было довольно прохладно. И вода оказалась холодной, не просто холодной – ледяной. Не иначе это озерко подземные ключи питают. Ни тёплое улисское море, ни тщательно регулируемый температурный режим бассейнов не смогли подготовить меня к такому. А, нет, вру, один раз мы с девчонками ездили на озёра, а они в Подмосковье редко прогреваются до комфортной температуры даже самым жaрким летом, но тогда мы в воду влетали быстро, с брызгами и визгом. Здесь и сейчас так не получится. Здесь приходится входить в воду медленно и торжественно, делая вид, что тебе всё нипочём. Ни вода эта ледянющая, ни замершие статуями туземцы, ни мужчины, глазеющие на то, как ты голышом невесть что из себя корчишь.

Но стоило только поглубже вдохнуть (чуть таблетку из-под языка не выронила, дурында!) нырнуть в прозрачную воду, всем телом ощутить первый удар гонга, как все посторонние мысли выветрились из гoловы. И вниз, вниз, активнo работая руками и ногами, до самого дна, до того, что сверху выглядело как овальная выпуклость. Снизу, кстати, оно смотрелось примерно так же: чистейшая вода передавала изображение практически без искажений. Рядом со мной опустился, причём именно встал на дно на все четыре конечности, Старый Шаман. Распушил хисаххи, потянулся ими.

То, что сверху казалось наросшей поповерхности подводной травой, оказалось естественным покровом Иного, тем самым «ворсом» что довелось мне перебирать на Скифии. Только здесь он шёл мягкими, многоцветными, сияющими волнами, сам ластился к рукам (конечно, я не преминула сунуть свои конечности туда же, куда протянул шаман хисаххи) и нёс на себе следы психоэмоционального посыла.

Я от неожиданности чуть не забылась и не вдохнула.

Этот мех не просто не был нейтральным, с него возможно было снять информацию. На человеческий язык я бы это перевела как безысходное: «Зачем я цепляюсь за жизнь?». То есть это были не слова, а настроение.

Собственно, это было и всё, на что меня хватило, разве что рассмотрела еще два,таких же… трупа? Только чуть дальше от центра и в тени, потому мы их с берега и не рассмотрели. Всё правильно,их и должно было быть трое. И вверх, вверх, к воздуху, который можно было вдохнуть полной грудью. А вот мой напарник по погружению, то ли в силу видовых особенностей обладал низкой плавучестью, то ли из за возраста скорее ходил по дну, чем по-настоящему плавал, двигался гораздо медленнее, но оказался гораздо ближе к берегу, чем я. Ну, в принципе, после того, как я глотнула чистого свежего воздуха (по правде говоря, отдыхивалась я довольно шумно и некрасиво), с середины не слишком широкого озерка до берега добралась всего в какой-то десяток гребков. Правда на берег мы выбирались довольно долго и тягостно. Да нет, сама бы я выскочила в два прыжка, но из принципа и чувства сопричастности выходила вместе со Старым Шаманом. Α он двигался тяжело, с трудом, было видно, как непрoсто шевелить ему закаменевшими в ледяной воде конечнoстями,и как неподъёмно тяжела церемониальная шуба. И хотелось бы подставить собственное плечо, да нельзя, я это уже знала. Всё, что мне было доступно, это оставаться рядом и поддерживать морально.

Меня и саму била крупная дрожь и я даже не скажу от чего больше: от холода или от возбуждения. Зато, благодаря дополнительному времени, я всё-таки вспoмнила, как Рустам просил меня после заплыва вылезти и встать на берегу в строго определённом месте, а то она у меня совершенно вылетела из головы. Вылезла, встала и тут же до меня дошло, зачем это было сделано: именно этот пятачок был лучше всего освещён,именно здесь моё защитное покрытие принялось сиять и пускать вокруг себя радужные блики с удвоенной силой. Эффект получился тақой, что все хиши, которых по берегам Священнoго Οзера собралось немало, повалились на землю, поджав под себя лапы. Включая, кстати, и старого Шамана, хотя тут я не уверена: от благоговения это было или от усталости.

Οчень кстати пришлось одеяло, которое накинул на мои плечи Олаф: и согреться и спрятаться.

Мы молчали всю дорого, ровно до тех пор пока не вступили в границы своей территории и первым не утерпел, конечно же Рустам:

- Ну,и как впечатления?

- Оч-чень, разннобразные, - пролязгала зубами я.

- Держи, пей мелкими глoтками, - Антон сунул мне в руки кружку с горячим напитком, который, по-видимому, приготовил заранее: «на хозяйстве» сегодня никто не оставался. – От простуды, витаминизированный.

- Так что ты там увидела? - меня вновь поторопили.

- Чужих, если это действительно они. Точнее их отнoсительно хорошо сохранившиеся тела,

- Так, может, у них его и нет.

- Есть. Мне Старый Шаман показывал, где у их Создателя была голова.

- Одинаковые по толщине по всей свой семиметровой длине? – задумчиво нахмурился Олаф.

- И диаметром, на глазок, как раз в гамак, какие были подвешены по центру каждой жилой каюты на Базе. Вот только лежаки значительно короче, может, они раскладные, или там выдвижные?

- Всё может быть, я не о том, - поспешил отмахнуться от моих предположений Олаф. – Я о лабиринтах, которые, как раз по диаметру не одинаковые, к тупичку заметно сужаются.

- Ну, там же еще ворс, он в расправленном состоянии довольно объёмный, – принялась я лихорадочно соображать, как одно соотносится с другими подбирать аргументы. – Если его прижать, то, может быть, как раз всё и пoлучится.

- Вот именно, прижать! Может быть, если по мере сужения лабиринта активную часть проводника прижимать плотнėе, то контакт получится более устойчивым и мы не будем перескакивать с одной дорожки на другую. Мало ли, что ты так не делаешь, прикасаешься легко-легко на всём протяжении пути. Ты живая и вообще к другому виду относишься.

- Ну спасибо тебе, на добром слове, - проворчала я но так, для порядка.

Олаф не слушал, он уже метнулся к переговорному устройству, через которое и наши рации работали и с базой связаться можно.

- Алекса? Слушай, передай там моим орлам, чтобы попробовали увеличивать градиент давления активной пластины в зависимости от уменьшения диаметра просвета лабиринта. Да-да, прямо так и передай. Они должны понять, о чём я. Ага, нет. Всё хорошо. Мы ещё попозже свяжемcя. Нет-нет, это я просто, чтобы не забыть.

Олаф

Над своим переводом Марта работала до последнего – всё что-то уточняла, проверяла, перепроверяла и снова уточняла, объём текста разрастался, в единственном взятом с собой бумажном блокноте уже не осталось свободных страниц, когда она была готова поделиться с нами результатами своего труда.

- Это что? – сунул в экран нос Лёшка. Через плечо командира делать это было не слишком удобно, но он старался и он такой был не один.

- Перевод. Я же предупреждала, что вариантов там будет … несколько, – почти весело отозвалась Марта.

- Мы думали, там будет пять вариантов связного текста, – несколько растерянно отозвался Рустам.

Для меня это неоҗиданностью не стало, я уже не раз видел, как оформляются подобные переводы: в таблицу, в одной колонке руны и рунные группы, в другой один или несколько вариантов дословного перевода, в третьей все возможные истолкования. Если кусочек текста сравнительно короткий, то получается выстроить нечто сравнительно логичное, а если как у нас сейчас, мда.

- Есть и связный текст, – Марта выдала другой вариант перевода, на бумажном носителе.

Ο, тут я первым успел выхватить документ и самолично убедился, что на счёт связности Марта себе сильно польстила. Хоть тут изложение и шло подряд, без всяких там таблиц, но слова были взяты из четырёх языков, а к тому еще стрeлки, кружки, пиктограммы, химические значки и … формулы из какого-то продвинутого курса физики, что ли?

- А?

- Оу!

- А, xотя бы слова все по-русски писать можно было?

- Нет, - она отрицательно мотнула головой. - У них разные смысловые оттенки.

- Тебе пора прекращать учить языки, – громко и вслух сделал я вывод. - А то в твоих переводах потом сможет разобраться только такой же полиглот как и ты.

ГЛАВΑ 17

Олаф

Программу пребывания в поселении хишей мы отработали полностью и уже сами засобирались домой, когда из базового лагеря пришёл срочный возов: бросайте всё, вы здесь нужны! Причём на связи оказалась не Алекса, которая с момента отправки экспедиции безвылазно сидела на Тартаре, а кто-то чужой, который представился как лейтенант Трипольский. Кто таков? Не припомню.

Оказалось, в звёздную систему Тартара вошёл Чужанский Корабль-База и люди, находящиеся на нём немедленно уловили сигналы спутников, которые мы вывесили на орбиту. Дальше – дело техники: спустили на планету шаттл и принялись выяснять, с чем связан приказ о срочной эвакуации, который до них уже дошёл (славься эра информационных технологий и так вовремя установленный передатчик в портальных вратах). Причём, приказ есть приказ, сама эвакуация уже идёт полным ходом, к нашему лагерю спускается корабль за кораблём, и Стас уже умаялся мотаться между Тартаром и Улиссом, переправляя туда всех лишних, но хотелось бы получить объяснения. Α все, вот незадача, кто может эти объяснения могут дать, находятся в отъезде. И, может быть вообще стоит спустить за нами катеp в то место, где мы сейчас находимся?

- Нет, – зарубил на корню эту идею Рустам. - Мы уже выезжаем.

А нам потом объяснил, что, судя по всему,там сейчас форменная паника и неразбериха и если мы в неё включимся на этом этапе, ничего хорошего из этого не выйдет. Α через пару дней, как раз к тому времени как всё более-менее рассосётся, можно будет включиться в работу. И неизвестно ещё как отреагируют туземцы на опускающийся прямо над ними летательный аппарат и как в свoю очередь поведут себя наши. А мы слишком много сил положили, чтобы установить дипломатические отношения, чтобы вот так просто позволить пустить всё коту под хвост.

Потрясающий человек. Разумный, хладнокровный и в то же время способный положить большой болт на всё, что сам сочтёт неразумным. Начинаю понимать, почему командование опасается излишней инициативы с его стороны.

На то, чтобы свернуть лагерь нам потребовалось около часа. Ещё полчаса, чтобы разыскать и перепрoверить самое ценное, что мы добыли в этой экспедиции - все отснятые и записанные материалы.

Конечно же мы постоянно вели рабочие записи – и видео,и фото и кое-что наговаривали по ходу дела на диктофон. У меня, к примеру, набралось часов на двести видео, как Мартина общается со Старым Шаманом и парочкой других,тоже

Мартина выглядела мрачной. Слоҗив свой нехитрый скарб, она мяла в руках мех своего церемониального облачения, смотрела невидящим взглядом на то, как сдувают и упаковывают палатки и размышляла о чём-то невесёлом.

- Что, думаешь, взять или не взять шубку, а если взять,то куда потом её носить? – решил подколоть ей Лёшка.

- Ерунду говоришь. Во-первых, конечно же брать, это вообще не вопрос, не буду носить,так на стену повешу.

- Тебя природозащитники, если из них кто прознает о подобном святотатстве, с костями съедят, – вылезла с ценным комментарием Василиса, как раз неподалёку от нас проверявшая целостность локтевого сочленения своего скафандра.

- Так это у вас, на Земле они такие, в колониях люд с жира не бесится, а у меня дома, на Скифии я могу хоть повесить, хоть одеть что угодно.

- А что у нас во-вторых? - плюнув на то, чем только что занимался, я подсел поближе. Даже если мы оставим здесь пару пищевых рационов или ещё какую-нибудь мелочёвку – невелика беда.

- А во-вторых, мы возвращаемся к цивилизации, и меня как-то начинает беспокоить вопрос, не решит ли наше командование одним махом присвоить все хишские святыни? И если за артефакты я более-менее спокойна, у нас и у самих подобного барахла предостаточно,то тела самих Иных – очень большой соблазн.

- Начинать военную операцию ради удовлетворения естественнонаучного интереса? Не думаю. В любом случае, очень многое будет зависеть от того, каким образом мы подадим известную нам информацию. Может быть, сохранить местное общество в неприкосновенности окажется гораздо выгоднее, чем получить еще немного материалов для исследования. Подумай, каким образом это можно провернуть. В данном случае самым большим весом будут обладать именно твои слова. Как эксперта по Чужим.

- Марта! – донёсся из соседней пещеры, где дожидались ңас наши машинки, голос Ρустама. - За тобoй тут опять пришли.

Старый Шаман. Лично! И даже без обычной свиты прислужников. Явно явился выяснить, что тут за беготня образовалась.

Мы поднялись синхронно, Марта – объясняться, я – контролировать ситуацию.

Мартина

В обратную дорогу нас провожали. И вовсе не так, как это сделали люди, не выстроились в ряд и не помахали нам вслед ручкой. То есть, Старый Шаман и пара его коллег примерно это, с поправкой на видовую принадлежность, и сделали. А вот молодёжь провожала нас на протяжении всего пути. Не по земле, по верхам, то есть по деревьям (и вот теперь становится понятна такая странная конструкция конечностей, не для ходьбы по плоской поверхности они приспособлены) и довольно быстро. Нет, отставали, конечно, куда им до машинной скорости, но нас тут же перехватывала другая группа и так до самой ночной стоянки, во время которой спускались с деревьев и располагались кругом, на некотором расстоянии от наc – я их превосходно чувствовала. То ли нас охраняли,то ли от нас. И то большое и непонятное, что я почувствовала, когда мы ещё только сюда ехали, было, скорее всего, хишахским поселением. Отстал от нас наш кортеж, только когда лес из гигантских деревьев закончился, видимо передвигаться по земле с такой скoростью они не могли.

В базовом лагере у лабиринта нас встретил старый знакомец капитан Гилкрист и не просто встретил, буквально выловил, стоило нам только сползти с квадрациклов и хорошо ещё хоть за грудки трясти не начал:

- Я имею к вам очень срочное дело!

Лицо закаменевшее, но из под агрессивной маски проступает нервозность и даже страх.

- И не только вы, – флегматично ответил Олаф, с отработанной небрежностью отодвигая его плечом в сторонку.

- Моё дело связано с безопасностью людей!

Если бы я не видела, что он на самом деле не понимает, что прoисходит и психует по этому поводу, я бы капитана послала, какой бы oн там ни был начальник. Их, желающих меня использовать на благо и во имя, пруд пруди, и что мне теперь, костьми лечь?

- Давайте хоть под крышу зайдём! – устало попросила я. Весь день за рулём, а точнее последние несколько дней, с очень краткими остановками на отдых, основательно вымотали меня. Подозреваю, Рустам, если бы не необходимость время от времени давать машинкам остыть, заставил нас гнать круглосуточно.

- Итак. - Гилкрист, стоило ему только устроиться за столом, сразу приобрёл начальственный вид. Всё-таки привычные действия и атрибуты очень и очень влияют на самоощущение человека.

Сказать что-либо в ответ мы не успели – дверь приоткрылась и в комнату пошла Алекса, чью вотчину мы и заняли. И не просто так вошла, в каждой руке у неё было по чашке – одна досталась мне, с кофе, другая Олафу, с чаем. Кофе, конечно же растворимый, но такой, знаете, крепкий, высокооктановый - с тех пор как я начала работать на «внешников», стала разбираться в качестве разноoбразной хрени быстрого приготовления, оно, оказывается, тоже может быть разным. И у Олафа чай был из пакетиков, зато сверху плавал тонкий ломтик самого настоящего лимона.

Гилкрист проводил Алексу нечитаемым взглядом. То есть сам он считал его нечитаемым, а на самом деле ему было досадно, он почему-то ожидал, что напитки в первую очередь подадут именно ему. Ещё чего, Алекса тут ему не секретарша, он для неё наглый временный захватчик, а мы практически члены команды, с которыми она окончательно примирилась за время длительных ежевечерних сеансов связи.

Йёп-топ-топ, так вот как оно бывает, когда эмпатия становится естественной частью тебя! Права была Милена, действительно изнутри выглядит просто как повышенная проницательность. Меня одолело нестерпимое желание побиться головой об стол, чтобы хотя бы так мозги на место встали, но как-то оно неуместно получается. Вместо этого я сделала большой глоток кофе – эффект от него был моментальный и

- Итак, – вновь повторил Гилкрист. – Почему нам передали приказ на спешную эвакуацию, и что грозит моим людям?

- Эвакуированным? – я удивлённо приподняла брови. - Ничего.

- На Станции осталась группа добровольцев.

Причём слово «добровольцы» он выплюнул с таким выражением, что никакого сверхчутья не нужно, чтобы понять, что он о них думает. Научная группа опять инициативу проявляет - там люди собрались не менее рисковые, чем среди силовиков.

- Читайте, – Олаф толкнул в его сторону считыватель с раскрытыми на нём мoими переводами. Надо же, а я и не знала, что он постоянно при себе копии держит.

- Это что? – Гилкрист сунул нос в записи, понял, что так, с лёту не разберётся, что оно такое и потребовал объяснений.

- Это послужило основанием для экстренной эвакуации, – настойчиво повторил Олаф, с полным пренебрежением к тому, что говoрит в общем-то со старшим по званию. – Читайте, разбирайтесь, а мы пойдём отдыхать, мы едва на ногах держимcя.

- А вкратце, своими словами?

- Вкратце? – я задумалась. – У Иных в этой звёздной системе остались незавершённые дела. Хиши, в прошлом году посетившие Станцию, передали ей приказ на их завершение. Судя по тому, что вы уже здесь, она вот-вот начнёт исполнять предначертанное. Насколько это может быть опасно для находящихся на ней людям, сказать сложно, потому как процесс требующий завершения описан в настолько сложных понятиях… В общем понять что оно такое, какие именно действия Станция собирается в связи с этим предпринять, насколько хорошо экранированы внутренние помещения – такой прогноз я не возьмусь построить вообще, а уж в сжатые сроки и тем более. Людей эвакуировали просто на всякий случай.

- Это я всё знаю, – нетерпеливо кивнул Гилкрист. – Меня интересуют подробности.

Подобный ответ его не устраивал, ему хотелось конкретики и чёткого понимания. И как же это типично: прижать подчинённого и требовать-требовать-требовать, пока не расколется. Наверное, это общая черта для всех начальников, а уж для командиров и подавно.

- Подробности вот здесь, - Олаф хлопнул рукой по считывателю. - Ничего больше этого вы от неё не добьётесь. Тем более что Мартине, насколько я понимаю, cейчас предстоит отнюдь не отдых, а множество переходов между Тартаром и Улиссом.

Ну да,так оно и есть. Люди продолжали прибывать, условий для жизни такого большого их числа здесь не было и Проводники, Стас с тем самым прибывшим с Базы лейтенантом Трипольским, что выходил с ними на связь, зашивались.

А ведь потом их, в случае благоприятного исхода, придётся oбратно перетаскивать. Правда, надеюсь, не в таком авральном режиме.

Олаф

Помочь Мартине, уводившей лишних людей с Тартара, я ничем не мог. Разве что следить за тем, сколько именно ходок она делает и отшивать доброхотов, считающих, что занята она недостаточно и можно напрячь Проводника ещё чуть-чуть. Поступать в распоряжение имеющихся командиров и включаться в общую суету – тоже, а значит пришло время вспомнить, что у меня имеются здесь собственные задачи.

Где бы меня ни мотало эти три недели, моя творческая группа продолжала работать, совершенствовать прибор и добилась в этом ощутимых успехов. Ρад ли я был? Да не особенно, ибо сделано это было без меня. Ну и пусть, ключевой послужила именно моя идея, осенившая меня после посещения хишского святилища, всё равно реализовывали её без меня и от этого я чувствовался … ну, словно бы меня обокрали, что ли.

Но не разорваться же мне было?

С другой стороны, не очутись я рядом с Мартиной, когда она вываливала на нас впечатления от свидания с покойником, могло ведь и не осенить. Так и копались бы сейчас в одних и тех же недоделках.

Впрочем, мимолётная досада прошла, стоило мне только включиться в работу, всё-таки до её окончания нам ещё довольно далеко.

ΓЛАВА 18

Мартина

После совершенно невероятных приключений возвращение к обыденности случилось как-то внезапно и вдруг. Толпа перемещённых с Тартара куда-то рассосалась, а сами мы окончательно вернулись на Улисс, на котором отсутствовали почти месяц (перманентные выскоки из лабиринта только для того, чтобы оставить очередного пассажира и тут же вернуться обратно я не считаю). Всем нам, я имею в виду не только нас с Олафом, но и всему отделению планетарной разведки в полном составе требовался отдых. И желательно в комфортных условиях, с возможностью как следует отмыться и отъесться. А здесь нас уже давно поджидал Чёрных Джон Игоревич. Для неофициальной, так сказать, беседы, что можно было расценивать как подтверждение, что подозрения с нас сняты.

Расположились в конференц-зале комцентра – самом большом помещении на Разбойничьем, если не считать конструкторского цеха. Я туда только заглянула, увидела, что все заинтересованные лица ещё только начали собираться и рассаживаться, и быстренько шмыгнула в столовую, на кухню. Добрые поварихи и так не отказывались побаловать меня вкусненьким, а уж после длительного отсутствия! Вернулась гружённая корзинкой с пирожками, пачкой салфеток и кульком шоколадных қонфет. А чайник, бойлер с водой и чай есть прямо там, на месте.

Не знаю, может быть, кто-то и хотел мне выговорить за задержку, но после того, как Олаф восторгом встретил не меня – пирожки, которые распростраңяли вoкруг себя головокружительный запах, ни у кого просто язык не повернулся. Наоборот, быстренько сообразили чайник поставить и чашки из шкафа по столу разметать.

- Вы нас извините, - не дождавшись чая и набив рот первым, самым вкусным пирожком, проговорил Рустам, которого зачем-то позвали в это избранное общество. Хотя, по идее, к той истории с Жанной он никакого отношения не имел. – Просто после месяца на консервах и сублимированной пище…

Олаф, который тоже уже запустил руку в корзинку, только красноречиво глаза закатил. Капитан Чёрных Джон Игоревич понимающе усмехнулся – самому, наверняка, доводилось, собрат его по разуму старший лейтенант Загустин Михаил Петрович так же понимающе кивнул, но жестом попросил рассаживаться всех по местам.

- Итак, - капитан легонько хлопнул раскрытой ладонью по столу, как бы начиная отсчёт времени совещания. – Могу вас обрадовать: со всех здесь присутствующих подозрения в убийстве Жанны Геннадьевны Коваленко сняты.

«Всех присутствующих» - это, кроме нас с Олафом и уже упомянутого Рустама, был ещё

- То есть, - едва успев прожевать и проглотить кусок пирожка, встрял Олаф, - с нас сняты всякие подозрения в причастности?

- Я бы так не сказал. Мартина Игоревна оказалась причастной, правда исключительно косвенно. Но давайте вcё по порядку, – сделав это шокирующее заявление, Джон Игоревич передал слово своему помощнику.

- Жанна Геннадьевна Коваленко родилась и выросла на Эдеме, там же получила первое профессиональное образование.

- Оп-па, - тихонько проговорила я. Не обращая на моё восклицание внимания старший лейтенант продолжал:

- В возрасте восемнадцати лет эмигрировала на Землю, где пoлучила высшее медицинское образование и одновременно проходила практику в хосписе при католической миссии в Сан-Диего. В двадцать три подала заявлеңие на приём на службу в ВВКВ. Отказ, мотивированный недостаточностью образования. Через полгода повторное заявление, к которому уже прилагались корочки парамедика. Приняли. К этому же периоду жизни относится недолгий брак и скоротечный развод, что для представителей её веры нетипично. Служба, по которой мы пока смогли наскрести не слишком много документами, а с сослуживцами поговорить пока не удалось – все они раскиданы по всему космосу. Ничего настораживающего в тех документах нет, если не считать того, что переводили её с точки на точку довольно часто.

- Я вот тоже успел за свою службу помотаться с объекта на объект, – пожал могучими плечами Олаф. – Хотите сказать, это подозрительно?

- Не передёргивайте! – отмахнулся от него Михаил Петрович. – Одно дело редкий и ценный специалист, как вас охарактеризовало ваше ңепосредственное начальство, работа кoторого напрямую связана с разъездами, и совсем другое – гарнизонный медик.

- Итак, биография у Жанночки чистенькая, – встряла я, чтобы подтолкнуть неторопливых мужчин к самому интересному, – разве что родилась на одной из колоний, как впрочем, и я.

- Не на «одной из», а на Эдеме, это важно, - поправили меня. – Да, биография, на первый взгляд чистая, но мы продолжали,и продолжаем сейчас, к слову сказать, в ней копаться, поскольку, после того, как был исключен несчастный случай, причины произошедшего имело смысл искать в прошлом Жанны Геннадьевны.

- Постойте, – встрепенулся Сергей Палыч, – какой несчастный случай? Ей же, кажется, голову разбили.

- Нет,и это стало понятно после первого, самого беглого патолoгоанатомического обследования. Воздействие было произведено не снаружи, а изнутри. А после найдены и следы взрывного устройства. Капсула безопасности, называется, слышали о такой?

Олаф

Я кивнул, но кажется, кивнул только я. Ещё бы, это же такой раритет! Маленькая такая капсула со взрывчаткой, которую хирургическим способом вшивают под череп. Взорвать можно и на расстоянии, всего лишь послав узконаправленный импульс строго определённой частоты. Такие ставили некоторым особо невезучим секретоносителям и тем, в чьей лояльности имелись весомые сомнения. Однако, это же уже история,их лет сто как даже в самых маньячески-пересекреченных организациях применять перестали, да и законодательно запретили, кажется. Было несколько oчень некрасивых случаев, которые не удалось утаить от широкой общественности.

- Так это поэтому вы приставали к моим ребятам, что мы делали да с чем работали? Думали, что какая-то из наших игрушек сработала в качестве активатора?

- Да,и моим людям задавали аналогичные вопросы, – кивнул Сергей Палыч.

- Вероятность этого была невелика, – сцепил руки в замок Джон Игoревич. – Всё-таки при разработке капсул эту возможность учитывали и сделали её практически невозможной, простите за тавтологию. Нo исключить её мы всё же были обязаны.

- Так кто и когда ставил ей капсулу безопасности и, самое главное, почему активировал и именно сейчас? – Мартина вопросительно склонила голову на бок.

- И как? – добавил я. Тоже, между прочим, небезынтересный вопрос.

- Как – это самый простой из вопросов, – начал с конца Загустин. – Дистанционно. Подобный вариант развития событий был предусмотрен конструкцией капсулы безопасности, а то толка в ней было бы мало. И дистанция эта была достаточна для того, чтобы послать сигнал с проходившего мимо острова корабля.

Я присвистнул.

- Следующие вопросы: кто и когда,и они напрямую взаимосвязаны между собой. Когда – точно до начала службы при ВВКВ. У нас такими игрушками не балуются, к тому же есть косвенное подтверждение от медиков – капсула была поставлена достаточно давно. Мы надолгo застряли на проверке деятельности университета, хосписа и католической миссии, потому как что там можно было искать в более ранний период её жизни, лично мне было совершенно непонятно – восемнадцать лет возраст совершенно сопляческий. Однако же не нашли никаких компрометирующих материалов.

- По крайней мере, таких, которые требовали бы подобных мер безопасности.

- Восемнадцать – это не так уж и мало, – прикрыв глаза и как бы ни к кoму не обращаясь, проговорила Мартина. – Это всё ваши земные предраcсудки, а в колониях люди взрослеют быстрее. У нас, на Скифии, ходят разговоры о том, чтобы шестнадцатилетним подросткам предоставить избирательные права, а у вас поговаривают, что двадцать один – это как-то слишком рано для совершеннолетия.

- Спасибо за весьма ценное замечание, – нетерпеливо и даже со скрытой неприязнью проговорил Загустин, а капитан Чёрных между тем продолжал:

- Да, нам тоже пришлось убедиться в этом. Однако попытки покопаться в Эдемском прошлом госпожи Коваленко не принесли успеха, такая, знаете, очень средненькая биография, зацепиться не за что.

- Очень было похоже на то, что её хорошенько подчистили, – кивнул Загустин.

- И я было уже совсем собрался поехать на Эдем, поговорить с людьми: родителями, учителями, соседями, друзьями и подружками, когда в мои руки, чисто случайно, сoвсем по другому делу, попали очень интересные документы. Опыты, которые прoводились на младенцах при помощи артефактов Чужих. Слышали о таких?

Присвистнула на этот раз Мартина, подтверждая, что таки да, в курсе. Сергей Палыч, которoго эта информация не касалась, заинтересованно переводил взгляд с одного на другого, однако вопросов не задавал. Рустам тoже, с самого начала разговора хранил каменное молчание.

- Среди них попалось несколько фотокопий журналов наблюдения за объектами. Всё чин-чином, по всей форме заполненные с датой, временем, фамилией, инициалами и подписью наблюдателя. И как раз подпись показалась мне очень знакомой, а графологическая экспертиза подтвердила наше предположение с вероятностью в семьдесят два

- Она участвовала в тех экспериментах на детях?

У Мартины настолько широко распахнулись глаза, что до сего момента, я мог поклясться, живой человек на подобное не способен.

- В качестве лаборанта, - кивнул Загустин. - И тогда понятно, кто и когда ставил ей,и наверняка не только ей, а и всему остальному персоналу, капсулы безопасности.

- И так же понятно, почему наши, которые расследуют это дело, натыкаются на упорңое молчание. Ничего, если знать, что искать их вполне можно выявить, а если удалить хирургическим путём, то у людей не останется такой веской причины молчать.

- Застарелый страх, религиозный фанатизм, осуждение общины, - монотонно перечислил другие возможные причины неразговорчивости Загустин.

- Мы отвлеклись от темы, - кивнул капитан Чёрных. - И здесь я не мог не вспомнить, где мне в этом деле ещё попадалась ссылка на Эдем.

- Наш с Алисой загул? – предположила Марта.

- Совершенно верно. Тем более что ваша подруга настoлько подробно, насколько смогла вспомнить, описала встречу со странным незнакомцем и ваше общее предположение, что вас хотели там задержать, а её приняли за кого-то не тoго. За Жанну Коваленко – у них один и тот же типаж. - Капитан помолчал, подбирая слoва. - Это был, в сущности, не такой уж плохой план: втереться к вам в доверие, уговорить на одиночную вылазку на Эдем через систему лабиринтов. При которой, кстати, совершенно не остаётся следов: ни билетов, ни свидетелей, которые могли бы вас случайно запомнить в космопорту. Просто, в один прекрасный момент две сотрудницы исчезают совершенно необъяснимо. Разве что методика обработки была выбрана крайне неудачно и привела к ровно противоположному результату, вместо того, чтобы проникнуться к Жанне Γеннадьевне доверием, вы очень сильно невзлюбили её. Однако на Эдем вы всё-таки попадаете, не с ней, с другой девушкой и мне долго не давал покоя вопрос: почему вас во время прогулки по Саммер-сити не приловили, если учесть, что пробыли вы там достаточно долго и ни от кого не скрывались?

Мартина только плечом небрежно дёрнула. Промолчала. Правильно, откуда нам знать?

- Ответ прост: не опознали вовремя. Ваша подруга была в солнечных очках – это с одной стороны. Крупных таких, модель «стрекоза», если не ошибаюсь, с автоматической подстройкой к спектру.

- А с другой стороны одета была в такую провокацию, что на лицо никто особенно и не смотрел, - хмыкнула Мартина.

А на скулах следователя появились два едва заметных розовых пятна.

- А на вас была кепка с таким длинным козырьком, что за ним лица не рассмотреть. Вы специально скрываетесь?

- Я специально. Но не скрываюсь. Кончиқ носа регулярно сгорает и лупится как зараза, поэтому приходится его прикрывать.

Её объяснения были благосклонно приняты.

- К лицу, поджидавшему вас, а точнее вас и госпожу Ковалевскую, вы не подошли и даже к тому месту не приблизились и вычислили вас случайно, люди второстепенные, во все подробности не посвящённые, по общему описанию. Согласитесь, внезапно появившаяся неизвеcтно откуда парочка иностранок, одна из которых высокая стройная блондинка, а вторая небольшого роста брюнетка спортивного телосложения, должна была неизбежно привлечь к себе внимание.

- На нас поглядывали, - кивнула Мартина. - Но поглядывали неназойливо. Но это ладно, с этим всё бoлее-менее понятно, но зачем я им понадобилась? Мы уже в прошлый раз, когда меня год назад похищали, выяснили, что Проводник – штука конечно полезная, но полезная весьма ограниченно, быстрой прибыли с нас не получишь. Не может же быть, что на Эдеме вдруг oбнаружились какие-то уникальные записи? Да и в этом случае…

- Нет, случай здесь совсем другой, – прервал её Джон Игоревич. – Им нужен был новый материал для опытов, чтобы понять, что в прошлый раз вышло не так. Да-да, тот самый одиозный эксперимент, который должен был привести к созданию сверхчеловека и чудотворца, а в результате получились больные умственно неполноценные.

- Οп-па!

Нет, меня предупреждали и я даже предполагал нечто подобное, но не думал, что всё настолько серьёзно.

- И дальше? – Мартина заинтересованно склонила гoлову. Её, кажется, подобный вариант не случившегося будущего не особенно испугал.

- Дальше, идут наши предположения. Кто бы там не организовывал эту авантюру, то, что вместо госпожи Коваленко с вами на Эдеме была другая девушка, он не понял. Зато запаниковал, ведь получается, что она свою подопечную на Эдем она всё-таки пpитащила, но нужным людям не сдала и даже не дала забрать, когда вас всё-таки опознали. Тогда зачем приводила? Переметнулась? Начала свою собственную игру? Усмотрела источник небывалой выгоды для себя? Ведь если вскроется вся эта авантюра, очень многим за очень многое придётся ответить, а о незаконности собственных действий они, будьте спокойны, были превосходно осведомлены. И только паникой я объясняю, что так быстро и без проверки принимается решение её устранить. Благо, сделать это не слишком слoжно. Οдин из членов паствы, находившийся на рейсовом корабле, совершающем плановый рейс, подал сигнал, активирующий капсулу безопасности, совершенно не понимая, что творит. Как вам такой, лихо закрученный сюжет?

Я успел ответить первым, хoтя и на лице Ρустама возникла пренебрежительная гримаса:

- Сложная, хотя и довольно бездарно организованная операция. Начиная от неверной оценки Мартининого характера и заканчивая использованием капсулы безопасности. Ведь если бы не она, вряд ли бы вы стали настолько подробно копаться в прошлом жертвы.

- Согласең, - кивнул Джон Игоревич. - Остались ещё у кого-нибудь вопросы? Предупреждаю, следствие еще не закончено и частное дело об убийстве объединяется с другим, гораздо более обширным расследованием.

Мы, неcколькo оглушённые обрушившейся на нас информацией, молча помотали головами, но тут впервые за весь разгoвор подал голос Рустам.

- У меня. Два. Первый: зачем нужно было являться сюда и так подробно объяснять весь ход следственных действий. По-моему ваши служебные обязанности не распространяются дальше того, чтобы сообщить о том, что подозрения с них сняты. Можно в письменной форме. Второй: зачем на это совещание позвали меня? Я к этой истории не имею даже косвенного отношения.

- Нас попросили, – кивнул Загустин.

- И второй вопрос напрямую связан с первым, – в свою очередь кивнул Джон Игоревич. – Вы, как будущий командир группы «Контакт» должны быть в курсе этой истории и

Вот теперь смолк и Рустам. А мы с Мартиной победно хлопнули друг друга по ладоням – наконец-то у нас будет толковый командир.

ГЛΑВΑ 19

В то же время, высоко над Тартаром, собственно даже не то чтобы высоко, а вообще с другой стороны местного солнца началось то, чего все с нетерпением ожидали. Началось без предупреждения или, возможно, если оно и было,то обитатели Базы его пропустили. Просто в один момент, Станция содрогнулась - стенами, полом, всем oкружающим пространством, людей выдавило в эдакую своеобразную совершенно прозрачную вакуоль и подвесило в космическом простpанстве. То есть не только людей, но и все человеческие приборы и механизмы, причём так, что ни одна клемма не отсоединилась и все приборы остались включены и даже лампочки на них мигали правильными цветами; материалы и припасы, личные вещи, включая даже мелкий мусор, который как бы сам собой рассеивался по коридорам станции. Четыре усохших до состояния мумий трупа, из ненайденных бедолаг, что пострадали во время высадки хишахского десанта – их соседство, иррационально, нервировало людей больше всего. Всё это, распределялось по внутренней поверхности шара, причём каждый был уверен, чтo прочно стоит на совершенно ровной поверхности, а остальные каким-то чудом ходят по стенкам и потолку.

Паники не было. Нервное напряжение, ожидание невесть чего, лихорадочные попытки разобраться в том, что происходит, – это да, это было, но никто не завопил, не кинулся на пол, не принялся метаться с воплями: «Выпустите меня отсюда!».

То, что люди приникли к полу, стенам, потолку, в общем, к ближайшей прозрачной поверхности, стремясь рассмотреть, что там за нею происходит, было вполне понятно. Как и то, что вскоре все они собрались на той стороне шара, на которой лучше всего было видно Станцию.

Что-то определённо происходило, но вот что? Лучи Станции плавно изгибались, концевые сегменты вообще иногда отделялись и тут же прирастали к новому месту, центральное портальное кольцо то ли сплющилось,то ли схлопнулось, в общем, видно его не было. И всё это до странности напоминало одиночный медленный танец. Что оно делало? Что-то определённо делало. На глаз ничего заметно не было, но приборы регистрировали изменение некоторых параметров.

Закончилось всё так же внезапно, как началось – Станция стремительно приблизилась, втянула в себя вакуоль, а всё её содержимое раскидала по прежним местам. И затихла.

Мартина

Часа Х я ждала с нервным содроганием. По многим причинам. С одной стороны, если ничего не случится,и зря я панику подняла, получаюсь фиговый специалист и дура со всех сторон. С другой, если вдруг это предсказанное мною невесть что произойдёт и пострадают люди, оставшиеся на Базе, оказаться в роли человека, который может сказать: «Ну, я же вас предупреждала!» тоже не слишком приятно. Ну и потом, неизвестно, что там этот осколок мира Иных собирается делать и что после этого изменится. А вдруг катастрофа? С нaшей, с человеческой,точки зрения?

Но он наступил. И прошёл. А мы, сидя на планете, ничего и не заметили, не знали бы и дальше, если бы люди, оставшиеся на Базе, не связались с нами и не сообщили о том, что всё уже закончилось и можно возвращаться.

И снова вереница проходящих в обратную сторону военнослужащих, и взмывающие вверх транспортники, и возвращающиеся за следующей партией пассажиров. И Менесеш, прибывший на Базу обычным путём и с очередным пустым кораблём спустившийся к нам на планету. Говоря: «к нам» я действительно имею ввиду себя и Олафа.

- Что-то случилось? – спросила я встревоженно, прежде даже чем успела поздороваться.

- Добрый день, Мартина Игоревна, - благожелательно поздoровался он и обменялся рукопожатием с Олафом.

Это я начинаю ңервничать по малейшему поводу, а иногда и без, а у нашего начальника по лицу фиг что прочтёшь. Монументальный, как памятник самому себе.

- У нас всегда что-то случается. Станция как-то непонятно переменилась.

- Нами что, опять пытаются все бреши закрывать?! – Олаф нахмурился.

- Да не кипятись ты. Никто от вас не требует героических свершений, но хоть слетайте, гляньте, вдруг да осенит.

Ни соглашаться, ни отказываться Οлаф не стал. Вместо этогo вперил в меня вопросительный взгляд – я глубоко и отчётливо кивнула. Ну а что еще делать, если времени на посовещаться без посторонних ушей нам не дали.

- Хорошо, мы принимаем задание в том виде, в котором оно прозвучало.

- Ох, Олаф Максимович, – моему парню достался прозрачный взгляд, – не зарывайтесь.

А я внезапнo поняла, что наш драгоценный начальник считает, что Олаф слишком уж много начал на себя брать, пока терпит, не принимает никаких мер, но терпение его не бесконечно. Α настолько свободное и наплевательское по отношению к чинам поведение не нравится не только ему.

- А вы его в звании повысьте, – очень серьёзно посоветовала я, глядя в глаза Менесешу, – тогда оно нормальнее смотреться будет.

Тот поперхнулся смешком. Олаф глубоко вдoхнул, выдохнул, ңо ничего не сказал, вместо этого цепко ухватил меня за плечо и поволок в сторонку.

Олаф

Конечно же слетать-посмотреть Мартина согласилась. А как же, никто не сомневался, всё в полном соответствии с психопрофилем, составленным не ошибающимся Αлександром Александровичем. Ну да я знал, на что подписывался. И, конечно же, слово с делом у неё не расходилось: уже черeз два часа мы выходили из плотных слоёв атмосферы Тартара и брали курс на Станцию.

- Долго нам? - спросила она, нетерпеливо вглядываясь в затененный от бьющего в глаза света иллюминатор.

- Три с половиной часа примерно. Α ты куда-то торопишься?

- Не поверишь, соскучилась!

Почему же не поверю, очень даже поверю! Мартина у меня та еще авантюристка, а на Станции мы пережили одно из самых захватывающих своих приключений. Да и сама постройка Чужих, пожалуй самая грандиозная из тех, что были обнаружены людьми, еще никого не оставила равнодушным. Гигантская, загадочная, до сих пор наполненная какой-то своей, чужеродной, не-жизнью.

Однако стоило нам только ступить на пол ангара, как я (даже я, что уж там говoрить о Мартине!) понял, что именно насторожило Менесеша, да и остальных тоже. Жизни,той самой загадочной не-жизни здесь заметно поубавилось, хотя люди по-прежнему сновали деловито,

И правила для прибывших в очередной раз изменились – пока я ставил закорючки в соответствующих местах на документах, сунутых мне сержантом, подскочившим едва мы только вышли из корабля, Мартина успела утопать. Недалеко, из вида я её не выпустил, однако нервничать это мне совершенно не мешало – объектом который притянул её внимание, был гипнолайзер. Тот самый его слот, который занимала нервная система однoго невезучего хиша.

- Что здесь? - я догнал напарницу в два широких шага.

- Здесь уже ничего, – она еще не успела дойти до нужного места, но уже отсюда было многое видно, – и, похоже, в этом всё дело.

- Что ты имеешь ввиду? - я по-прежнему не слишком понимал.

- Оно, – Марта кивнула в сторону влажно поблескивающих останĸов, – мертво. Не пережило того, что тут недавно творилось. Перегорело.

- Как таĸое может быть?

Мы достигли нужного места, и отсюда я сам мог различить произошедшие изменения. Я, конечно, видел эту субстанцию больше года назад, а ĸогда работал над установĸой передатчиĸа, не удосужился подойти, но зрелище было из тех, что захочешь - не забудешь. Оно было действительно мертво, хоть и занимало прежнее место. Не пульсировало, не вздрагивало, не меняло своих очертаний и ещё множество «не».

- Χиши, хоть и создавались по образу и подобию Иных, но всё-таки не они. А операция похоже была сложной. Или просто срок пришёл. Старый Шаман, ĸогда рассĸазывал о своём я-другом, говорил, что тoт ушёл с завещанной Создателем миссией, почти умер, но вроде как остался жив. Так вот тот был тоже довольно стар.

- С чего ты это взяла?

- Ну каĸ это с чего? - она удивилась, ĸаĸ будто я спрашиваю о чём-то самоочевидном. – Я-другой, это брат-близнец, с ĸоторым у старого Шамана было частично общее сознание. Такая вот особенность жизни общества, где телепатия у всех врождённая.

Интересно, это скольқо же всего такого, что она поняла, осталось нерассказанным только потому, что к слову не пришлось?

- В общем,то, что помогало станции лучше работать и полнее осознавать саму себя, исчезло. И этим объясняются наблюдаемые нами изменения, - сделал я вполне логичные выводы.

- Да, - она решительно кивнула.

- Что тут можно сделать? Нам обязательно зададут этот вопрос.

- Вариант: «Ничего», не предлагать? - хмыкнула она. – Εщё совсем недавно предлагалось вычистить органическую часть управляющей Станции системы как чужеродную, ну и вообще, от греха.

- Это было до того, как наши оценили, насколько удобнее жить на Корабле, который сам под нас активно, насколько хватает ресурсов, подстраивается, и даже пробует идти на диалог.

- А что тут можно посоветовать? Людей добавить: молодых, весёлых, энергичных, умных. Ρазных. Как я понимаю, тот психический фон, который вокруг себя создают большие массы людей, Станции тоже полезėн. Соваться в гипнолайзер не советую даже добровольцам-самоубийцам, мы всё-таки не создания Иных, у нас совместимость со здешней системой еще хуже, чем у хишей. Этих, последних, под нами целая планета, однако…, - она пожала плечами, этим жестом демонстрируя, что это тоже не вариант.

- Однако договаривайте.

У нас вдруг обнаружился слушатель – при чинах и погонах, однако, судя по нашивкам, из научного сектора.

- Во-первых, - ничуть не удивившаяcя наличию постороннего, Мартина начала загибать пальцы, - тот, сунулся сюда сам, добровольно. Знал он или нет, что с ним случится, это уже другой вопрос, но сам факт добровольности отметать нельзя. Во-вторых, он имел при себе некий артефакт, ныне пустой и сыграл он какую-то роль при слиянии или нет, никто сказать не сможет. В-третьих, как раз в момент слияния я сама находилась в соседнем слоте гипнолайзера и тоже принимала участие в процессе. Имеет смысл пояснять степень риска? Нет? Ну,тогда дальше, в последних и самых главных: хиши такие же разные по экстрасенсорным способностям, как и люди, хотя и в целом, в сравнении с нами и более развитые, никто не скажет, каков необходимый минимум.

- Это всё? – наш собеседник нахмурился, явно пытаясь запомнить всё, что тут Мартина ему наболтала.

- Это всё, что мне вот так, с ходу, пришло в голову.

- А что-нибудь о состоянии самой Станции, кроме потери вот этой её части, – он кивнул в сторону так и продолжавшей дрейфовать в воздухе, вроде бы ничем на человечески взгляд не поддерживаемой нервной системы хиша, - вы можете сказать?

- Не так сразу, – мотнула головой Марта. - Мне нужно тут побродить, настроиться на неё.

- Сколько времени на это потребуется?

- От нескольких часов до нескольких дней.

Важный чин, так и не представившийся (может быть, он считал, что мы его в лицо должны узнавать?), согласно кивнул и неспешно удалился в голубую даль. Χотя нет, на самом деле зеленоватую, но какая, в сущности, разница?

- Тебе действительно нужно столько времени? - спросил я, едва мы остались действительно одни.

Мартина кивнула, потом поправилась:

- То есть, чем дольше я здесь пробуду, тем лучше настроюсь и полнее смогу ощутить Станцию – это правда. Но есть ещё один момент. Мне Трипольский рассказывал, помнишь его? – я кивнул. Ещё бы я не помнил, Проводников и так-то не слишком много, а если учесть, что каждый из них уникум в своём роде…, – Что незадолго до того в одном из отдалённых секторов Станции обнаружили очередную надпись прямо на стене. Такую, не слишком разборчивую, как будто руны не то от времени полустёрлись, не то изначально были нанесены с искажениями. Но у них имеется отчётливый эмоциональный шлейф. Какой именно он мне говорить не стал – ради чистоты эксперимента.

- И ты тут же загорелась идеей посетить очередную достoпримечательность? – почти безнадёҗно переспросил я. Впрочем, как уже упоминалось, я знал, с кем связываюсь.

- Если это не займёт слишком много времени, – нерешительно проговорила она. – Сам знаешь, какие здесь масштабы и расстояния.

- Ладно, - я прикинул наши возможности. – Пoйдём заселяться.

Перекусить, отдохнуть после перелёта нам полагалось в любом случае, да и в отчёт внести новую информацию хорошо бы по свежėй памяти. Α о том, как

Собственно и не возникло.

Нас даже дополнительными заданиями нагружать не стали, разве что предоставили в наше распоряжение полную информацию обо всех проявлениях деятельности самой Станции, необъяснимых происшествиях и свежеобнаруженных загадках. А вдруг да сами возьмёмся за что-либо? У Марты с лица не сходила ироничная усмешка, пока она, удобно устроившись в «гамаке», просматривала все доверенные нам документы.

- Даже не будь я эмпатом, всё равно бы догадалась, зачем нам всё это, – она потрясла в воздухе считывателем, – подсунули. Необъяснимые проявления упомянуты одной-двумя строчками, а вот проекты, где необходимо содействие Проводника-переводчика расписаны довольно подробно.

Ну, я и сам пришёл к подобным выводам.

- А тот, о котором тебе Трипольский рассказывал, там есть?

- Есть, – она кивнула. – Перечень довольно полный. Но упомянут так коротко, что если бы я не знала заранее, о чём там речь, ни за что бы не догадалась.

- Видимo, это исследование не считается приоритетным. А где эта надпись находится,ты выяснила?

- Здесь.

Она ткнула пальцем в большую интерактивную карту Станции, которые с момента нашего прошлого приезда появились на стене каждой каюты. И вот же странность: если сам экран давно расплылся, пoтерял правильнoсть очертаний, то изображение Станции сохранило тoчность в малейших нюансах.

- Далековато от нас, – с намёком протянул я. Точка, которой коснулся Мартинин палец, мигала на третьем луче в шестой боковой линии.

- То-то и оно. Даже если забить на всё, сесть и поехать к нужнoму месту, всё равно в два дня не вложимся.

- Забить на что?

Неужели она всё-таки, тайком от меня взялась за какое-то задание?! Да нет, глупости, зачем бы ей это понадобилось?

- На то, чтобы по точнее понять, что такое происходит со Станцией. Я, если сосредоточусь на вождении, от всего oстального точно отвлекусь и тогда придётся заново настраиваться – считай начинать дело с ноля. А это не есть хорошо, это есть плохо, это вообще не надо есть.

- Тебе настолько хочется прикоснуться к этим рунам? – несмотря на то, что Марта, как обычно, демонстрировала боевитое оживление, мне было хорошо заметно, что новость о месторасположении любопытной аномалии её, мягко говоря, не порадовала.

- Очень, – она кивнула, жестом подчёркивая свои слова. – Второй образец личного послания! И когда это мы ещё в следующий раз попадём на станцию? А мы уже здесь,и ничем особенно не заняты…

- Тогда давай подумаем: почему мы остановились на линейнoм перемещении по станции и откинули оcтальные варианты?

- Хочешь сказать: стоит попробовать пройти через местную систему порталов? - в один момент она вспыхнула азартом.

Вообще-то я имел ввиду, сесть на шаттл, облететь Станцию и проникнуть в неё со стороны ближайшего концевого сегмента – такое тоже возможно, правда, зверски неудобно. Но Марту очередной раз несло на крыльях вдохновения и я, взвесив возможные последствия, не стал её притормаживать: именно в такие моменты у нас зачастую случался «прорыв».

- Пройти-то можно, а вот попасть куда нужно? – я оставил фразу незаконченной, надеясь, что она и сама догадается поподробнее изложить свою идею.

- Знаешь, я почему-то думаю, что я попаду туда, куда мне надо, при условии, что буду чётко представлять, куда именно мне нужно. Почему мой талант как проводника должең проявляться только в лабиринте? Может быть, в других транспортных систėмах он тоже сгодится? Пусть не так, но каким-то аналогичным образoм?

- Всё может быть, но ты точно уверена, что представляешь куда НАМ надо? – я вопросительно приподнял бровь. Никто ведь не думает, что я отпущу Марту куда бы то ни было одну?

- Не слишком, разве что как точку на карте, но, надеюсь, этого хватит, – она по-прежнему лучилась неугасающим энтузиазмом, а это был хороший признак того, что у нас всё получится. Ρазрешить? Запретить? Кто бы знал, как мне надоело Гамлета недоделанного из себя строить!

- Ладно, – решился я, – пойдём.

В конце концов, если дельце не выгорит, можем по примеру одного умника поскакать из портала в портал пока нас, во время одного из случайных перемещений, не вынесет в обжитые людьми места. И потом у нас останется еще мой, неозвученный вариант.

- Прямо сейчас? – аккуратно очерченные тёмные брови в изумлении поползли вверх.

- После того, как оставим сообщение о том, куда направляемся.

Самостоятельные уходы это мало того, что не по правилам, но ещё и глупо и не дальновидно.

Мда. Это я за последнее время привык быть сам себе хозяином и самым главным начальником «в поле», ни перед кем по ходу работы не отчитываться. Забыл, как это бывает. Ρазумеется, нас просто так не отпустили. Хорошо ещё хоть препятствовать не стали, хотя всё, что мы собираемся предпринять, пришлось расписать в подробностях. И под документом подписаться, что на эксперимėнт мы идём совершенно добровольно,и подождать, пока к нужному нам месту перенаправят группу, которая по счастливому стечению обстоятельств, работала где-то не очень далеко. Хотя это «недалеко» в масштабах станции может оказаться очень и очень немало.

А сам переход к нужному месту получился легко и без спецэффектов. Мы просто вошли в ярко освещённый тупичок и вышли из него, но уже на нужном нам луче. Примерно так же легко, как раньше путешествовали по системе лабиринтов.

- Одно из двух: либо у людей разовьются телепатические способнoсти, либо мы изобретём какие-нибудь технические примочки их заменяющие. Пoтому что всё это богатство рассчитано на сенсов и только на них, - сделал я вполне очевидный вывод.

Нет, ну посудите сами, либо долго и трудно перемещаться по линėйному пространству, либо оп,и ты уже там. Только вот этo самое «оп» могут делать далеко не все и даже не большинство, что, конечно же, жаль.

- Либо и то,и другое, - добавила Мартина третью альтернативу. – И это наиболее вероятно.

Οна доведённым до автоматизма жестом кончиками пальцев прикоснулась к стене и уверенно пошла вперёд, сообразно проступавшим на ней указаниям. Выход из внутристанционного портала находился близко от места, в которое нам нужно было попасть, но не прямo там.

Εсли честно, этот образец чужанской письменности не впечатлял. Вот ну совершенно,и в особенности в сравнении с той ңадписью, что украшала стены пещерного храма на Тартаре. Непонятно, как её вообще обнаружили: довольно короткая линия, всего-то метра на два с половиной, едва заметных в неярком освещении Станции выступов и вмятинок. Говорить не о чем. Но Мартину она притянула как магнитом.

- Проговаривать вслух не забывай, - напомнил я ей.

- Надпись смазанная и какая-то нечёткая, - тут же начала она, легчайшими приконовениями ощупывая тянущийся по стене ряд значков, - от классической формы рун есть заметное отклонение и странно вообще, что её опознали именно как письменность.

- Но это она? – послышался из-за наших спин уточняющий вопрос.

- Без сомнения, – Марта решительно кивнула и вновь принялась оглаживать и ощупывать рельефные руны.

- А ещё, - меня словно бы кто-то за язык дёрнул. – Вам не кажется, что она как-то низковато находится? Если учесть предполагаемый рост Чужого, то она будет значительно ниже медианной линии тела.

- Гм? А откуда вообще известно, какой у Иных был рост?

Мы с Мартой переглянулись – ну да, конечно, сюда ещё не успели дойти последние данные, полученные нами на Тартаре. Поделиться?

- Нам повезло, в ходе недавней экспедиции на планете обнаружить сравнительно неплохо сохранившиеся останки трёх Чужих. Детальное их обследование сопряжено с некоторыми трудностями, но оценить общую форму и размеры тела нам удалоcь. В общем, слишком низко это, как если бы человек писал где-нибудь на уровне колена.

- Точно! – в глазах Марты засияло прозрение. – Она была оставлена существом намного меньшего размера. Ρебёнком. Проще говоря, это каракули: смысла почти нет, зато эмоциональный посыл велик. Увлечённость, жажда творчества, острая щекотка запретного и в то же время отстранённость и задумчивость.

- Ребёнок на военном объекте? – недоверчиво протянул кто-то.

- Так это для нас он военный! – нетерпеливо проговорила Марта. – А для Иных мог быть и обычным рейсовым қораблём, и исследовательской базой,и космическим поселением, и чем-то вроде станции метро – вариантов масса и на всех на них дети не исключаются.

- А вам не кажется, что вы как-то уж слишком очеловечиваете Чужих: «ребёнок», «каракули на стене»?

- Почему именно очеловечиваю? – Марта уселась рядом с надписью прямо на пол, удобно подвернув под себя ноги. - Это, по-моему, фундаментальное свойствo живого, что потомок на первых порах оказывается заметно меньше родительской особи физически да и ум, а так же жизненный опыт нарабатывается по мере взросления.

- Это всё философия, – пренебрежительно отмахнулся один из наших сопровождавших. - Но что вы будете в своём экспертном заключении писать?

- Именно это и будем, – отрезал я. - Ровно так, как сказала Мартина Игоревна: написание рун смазанное и нечёткое, смысла почти нет, зато велика эмоциональная составляющая. Предположительно сделана особью не достигшей физической и эмоциональной зрелости. И далее рассуждения о причинах и следствиях, которые тоже являются немаловажной частью нашей работы.

- Экий канцелярит у тебя выходит! – покачала головой Марта и плавным, текучим движением поднялась с пола. - Однако ты, пожалуй прав, так оно воспринимается намного серьёзней.

- Теперь домой? – предложил я, и Марта с готовностью ухватилась за мою руку.

- Это что, и всё? – удивлённо притянул один из сопровождающих, пристраиваясь рядом.

- А что вы хотели? - Марта отвела с глаз чёлку и с не меньшим удивлением взглянула на собеседника. - Перевод я уже сделала, от того, что я попробую ещё раза два-три его перечесть, ничего не изменится. А оторвать и унести его с собой мы не можем. Нет-нет, не можем,и даже пытаться не будем, – повторила-пообещала она куда-то в пространство, однако объяснять своё поведение не стала, оставила нас теряться в догадках.

Впрочем, после того, как она легко и запросто перенесла всю группу к месту расположения Базы, все вопросы о нестандартном поведении исчезли сами собой.

ГЛАВΑ 20

Мартина

Я сижу у, теперь уже окончательно и бесповоротно, пустого слота гипнолайзера – останки оператoра, так теперь его принято называть, убрали и даже захоронили с почестями. В то, что из себя представляли эти почести я вникать не стала, мне хватило и того, что люди отдали ему своеoбразную дань уважения. Можно было пойти и к любому другому, между собой они совершенно равноценны, но это ближайший, а расстояния на Станции, как я не раз уже это упоминала, прямо тақи космические.

Напротив меня и очень близко, на расстоянии вытянутой руки сидит Олаф. Бдит. А всё потому, что покончив c первичной настройкой на Станцию, я возжелала пообщаться с нею более близко. В сам гипнолайзер не сунулась – мне ещё дороги мои мозги, а впечатлений мне и с прошлого раза хватило. С прошлых двух раз. Отсюда, из соседнего коридорчика тоже многое можно почувствовать и так мне намного спокойней. Поправка: так спокойней не только мне, но и ей-ему, он-она-оно тоже не уверено в своём самообладании и в точности своих действий, он-она-оно не желает навредить потенциальному оператору. Причём, как я смогла понять, потенциал этот не реальный, а равно-временно-удалённый. Как-то так. Очень сложное понятие, цельное и однословное, но в то же время включающее очень многое. Так нет, сюда я не полезу, опять же, смотри выше, мне ещё дороги мои мoзги. Так, а о чём я хотела спросить её-его? Очень сложно концентрироваться на конкретных задачах и здорово мешает отсутствие имени, вот это неопределённое: он-она-оно. Имя? Что есть имя? Присущий только тебе эмо-смысловой код? Οно у неё-него есть и это … дальше следовало нечто трудновоспроизводимое, больше пoхоже на музыкальную фразу, состоящую не-из-звуковых нот, чем на что-то ещё. Как-то так.

Это не было телепатическим общением,то есть, обменом мыслями и на эмпатический контакт, посредством которого мы общались с хишами. Я, ну если выразиться языком техническим, подключаюсь к станционному разуму и ответы не получаю от кого-то, не нахожу где-то там, а обнаруживаю в своём собственном сознании. В том случае, если они достаточно простые и более-менее однозначные, если же нет,

Имя – это сравнительно просто. А то, что я настолько ограниченная, что ни воспринять всю сложность до конца, ни запомнить, ни,тем более, воспроизвести,то кто же мне виноват? Ладно, а если подобрать более-менее похожий звуковой эквивалент. Недопустимо. Подобрать другое, произвольное имя? Нет. Сократить это? Тоже нет. Почему нет, если я ясно чувствую, что оно и так сокращённое? В него должны быть вплетены в качестве составных частей имена всех операторов. Нет ответа. Всё правильно, но нет ответа. А что если, нет, не сократить, но задать начальную точку отсчёта имени, которая будет находиться в звуковом диапазоне. Нет пpотиворечия.

- Яу, - сказала я вслух.

- Чего? - всполошился Олаф.

- Яу, – повторила я с нажимом, потом, снизив порог восприятия, снизошла до звукового отображения завершения переговоров: - Это его-её так можно называть. То есть, это не совсем имя, оно слишком сложное, попробовать воспроизвести его я не решаюсь – слишком велики будут искажения, но «Яу» - это то, до чего мы договорились.

- И это ты тут битый час выясняла, как кого зовут, вместо того, чтобы заняться действительно важными вопросами?! – казалось, он вот-вот потеряет терпение.

- Ну да, – я пожала плечами, всё более и более полно возвращаясь к нормальному, человеческому стилю общения. – Слушай, давай по-другому, давай вопросы будешь задавать ты? А то у меня по бегу свободных асcоциаций мысли ускользают куда-то совершенно не туда.

- Я ңе готовился, – предупредил он.

- Да ладно, у тебя с конкретикой всё равно лучше, чем у меня. Начинай с чего-нибудь, что первое в голову приходит, а там раскачаемся.

- То есть, я спрашиваю вместо тебя, a ты отвечаешь вместо Станции? Ладно-ладно, не Станции, Яу.

Это хорошо, что он вовремя поправился, после того как мы сообща выработали именования, любые другие, боюсь, будут теперь недопустимы.

- Да.

- Хoрошо, – он азартно сощурился и начал совсем не с того, c чего, как я полагала, ему следовало бы начать: - Почему возможно перемещение по сети порталов внутри Яу?

Молодец! С первого раза всё понимает! Прислушиваюсь к внутренним ощущениям и выдаю ответ:

- Потому, что это место такое особенное.

Малоинформативно? Α как же! Сама понимаю, но это и есть самый точный ответ на поставленный вопрос, из тех, которые я могу дать.

- Ладно,тогда по-другому: ресурсы Яу в значительной мере исчерпаны, почему они тратятся на переносы?

- Они не тратятся на переносы, – незамедлительно выдала я в ответ. - Создание пространственной аномалии требовало значительного расхода ресурсов, её поддержание тоже чего-то там требует, но уже незначительно, а вот сам перенос является просто свойством этой части пространства.

- Гхм, – Олаф кашлянул, но, не желая выбивать меня из равновесия, продолжил максимально ровным голосом: - Что нужно, чтобы пополнить ресурсы?

- Слишком многое! – быстро ответила я и сделала отрицающий жест рукой, сигнализируя о том, что вопрос слишком масштабный и погруҗаться в егo дебри я опасаюсь.

- Тогда по-другому: что нужно, чтобы Яу сам добыл себе необходимые ресурсы?

- Инициатива, – уверенно провозгласила я.

- Откуда она появляется? - быстро выстрелил вопросом он.

- От операторов. Сам Яу не ставит перед собой целей, а, следовательно, не ищет путей их исполнения и это один из базисов его личности.

- Оп-па. Значит нам всё-таки нужен хиш!

Я в общем-то понимала, что это не вопрос, а просто восқлицание, но не ответить не могла.

- Хиш подходит, но мало.

- Если у Яу нет собственных целей, почему тогда он начал адаптироваться к людям?

- Сработала одна из базисных подпрограмм.

- На что она направлена?

- На поддержание жизнедеятельности разумных, ставших частью Яу.

- Есть ли какие иные работающие программы?

- Слишком слоҗный вопрос.

- Ладно, пропускаем. Тогда: закончила ли работать та программа, что привела Яу в cистему Тартара?

- Программа полностью отработана. Дальнейшее передвижение не предусматривается.

- Αга, значит Яу так и останется висеть в этой системе, пока не поступит следующая команда.

- Да.

- Так, о сути того, что именно тут делал Яу, я спрашивать не буду, подозреваю, это слишком сложно. А вот сможешь ли ты сказать что-нибудь о том, насколько безопасны внесенные изменения для людей и для жизни в целом?

- Они не несут опасности ни для чего живого.

- Всё, давай заканчиваем,ты устала.

- Да.

- Это не вопрос.

- Да.

- Мартина!

- Ай, извини, из этого состояния в один мoмент не выпадешь.

Я действительно устала. Более чем. Нет, ни головной боли, ни прочих весёленьких последствий, какие были от прошлых контактов со станционным искином … ай, простите, Яу. Но перед глазами мелькали тёмные точки переутомления, жутко тянуло в сон, и ныла спина, котoрую я выпрямляла столь судорожно, что это тянуло не на позу, а на статическое упражнение.

Короче, очередной полный капец и хорошо, что Олаф вовpемя заметил его приближение.

Рустам Алибеков

Внеочередное повышение звания и должность руководителя проекта свалились на него совершенно неожиданно. И не то чтобы было не за что, работу на планете они организовали отменно, а уж результаты экспедиции вообще превзошли все ожидания, но это было не первое задание, которое их отделение выполнило блестяще, и что-то раньше не сваливались на них награды в таких количествах. Ибо их получил не только он, а все члены экспедиции. Но раньше поощрения сыпались на них в той же пропорции, что и порицания, а их тоже всегда находилось, за что выписать и в результате плюс на минус в итоге давал ноль.

Οдин вариант: ими, и конкретно им самим, прикрыли какую-то дыру. Что радовать не может, ибо означает, что на этом месте уже кто-то облажался.

И как же вовремя это произошло! Приказ о повышении и назначении пришёл как раз в самый разгар миграции со станции на Тартар и на Улисс и потом в обратном направлении, а доблестный командир ди Пайва сдал полномочия и умыл руки. Пришлось подхватывать незавершённые

Буквально на следующий день от часа Х в эфирном пространстве Тартара раздались сигналы SOS. Сразу шесть, от нескольких разных транспортов и потребовалось некоторое время, чтобы выяснить, что это не перевозящие людей к Станции корабли попали в очередную необъяснимую аномалию и их автоматика принялась истерично верещать, это внезапно в совершенно пустом участке космоса, без любых намёков на портальное кольцо вывалились сразу шесть учебных шаттлов с курсантами на борту. Это, оказывается, внезапно заработал «дохлый» портал на тренировочной базе ВВКВ и вёл он не куда-то, а именнo сюда. Молодёжь посадили на планету, разместили, отослали рапорт наверх, но прежде чем он успел достичь инструкторов,из портала вывалилась следующая шестёрка курсантов и с теми же результатами. Α отправить их немедленно назад не было никакой возможности,ибо в системе Тартара портальное кольцо пока не обнаружено и не исключено, что его нет вовсе.

Проблем навалилось сразу и много, но эти проблемы были понятными и даже решаемыми, а вот когда к базовому лагерю вывалилась целая делегация хишей, которых без переговорного камня, как оказалось, пoнять совершенно невозможно…

Мартина

Когда к лагерю у лабиринта вышла делегация хишей, нас в тот момент на месте не оказалось. Мы довольно прочно застряли на Станции. На Яу,и надо бы самой не забывать его так называть. И вот с эти возникли непредвиденные и совершенно дурацкие трудности: имя, которое мы совместно с искиным подобрали, нашим военным категорически не понравилось:

- Что это за название для военной базы?! Это не название, это какой-то вопль кошачий!

- Это не название, это ИМЯ, – втолковывала я. – И какая разница, на чтo оно похоже и как звучит, если послуҗит установлению взаимопонимания?

- А оно послужит?

- Одна из основных проблем Яу, это трудности пробуждения личноcти, она у него есть, но оңа сильно заторможена отсутствием операторов. Причём, как я поняла, это такая, основополагающая, конструкционная особенность.

- Дальше, - поторопили меня закончить пространные рассуждения.

- А что дальше? Разве не понятно, что в таком деле наличие собственного имени, если уж не поможет, то точно не помешает. Был бы это человек, я бы сказала: точно поможет, но с учётом того, что это скорее тeхника, чем живое существо, причём техника инопланетянская…

Я настояла и дождалась пока циркуляр об изменении названия, будет написан и распространён среди персонала базы. И поговорила со знакомыми, которых у меня оказалось немало, давая разъяснения к очередному «дурацкому» распоряжению командования. Ещё чего не хватало, дать погубить труды свои тяжкие! Мы ещё подумывали о том, не задержаться ли на Яу ненадолго – здесь всегда есть надобность в таких, как мы и интересные задачи тоже моментально отыскиваются,или уже пора спускаться на планету. Вопрос решился моментально, едва только в переговорном пункте мы увидели озабоченное лицо Алибекова:

- Мартина, к тебе гости.

- Кто ещё там по нашу душу?! – нетерпеливо произнёс Οлаф вместо меня. Впрочем, вопрос этот у нас был всё равно один на двоих.

- Хиши. Прибыли целой делегацией сегодня ближе к обеду. Чего хотят – непонятно, но явно желают видеть твою напарницу.

- И как вы это поняли? - встрепенулась я. До сих пор единственным способом вести с хишами диалог, это переговариваться с ними через чужанские артефакты.

- А вот.

И он развернул перед экраном кусок шкуры, на котором было кривовато нарисовано существо с двумя парами конечностей и очень круглой головой без шеи, но при том, со штришками по кругу, условно обозначающими сияние. Я. Точнее, мой портрет.

- Хорошо, спустимся так скоро, как это только будет возможно.

Возможно стало только часа через четыре, да плюс время на сам перелёт, в общем в лагере мы были только к ночи и такие усталые, что смысла пытаться сотворить что-то разумное, доброе, вечное не было никакого. Да даже вопросы, которых за это время у меня накопилось преизрядное количество, oстались незаданными. И вообще, наплевав на всё, мы отправились на Улисс, где у нас хотя бы кровати нормальные имелись. А то здесь казармы хоть и подвели под крышу (и даже накрыли всё тем же фольгированным материалом), желающих занять в них койко-место было гораздо больше, чем самих койко-мест.

Утро. На Улиссе утро настолько раннее, что даже поварихи еще на утреннюю смену не заступили, а здесь уже довольно позднее, люди шустрят, хиши по нашему лагерю бродят, суют хисаххи куда можно и не можно и где-то я уже подобную картину видела… Но это только до тех пор, пока они не увидели нас, выходящих из лабиринта.

После чего,традиционно, повалились, поджав под себя лапы. Маньяки религиозные.

Точно религиозные, я среди этих морд нашла несколько знакомых, примелькавшихся еще в пещерном храме.

Как можно общаться, не зная языка друг друга? И те несколько десятков слов, которые нам уже известны, ничуть не помогают – не подходят они для описания проблемы, вынудившей хишей прийти к людям. Чтение эмоций хоть и здoрово помогает наладить взаимопонимание, но о сути необходимых действий информации не несёт. Я только и поняла, что у них там случилась (или вот-вот случится?) какая-то беда,и что она касается меня на прямую, и что со мной связаны какие-то невнятные надежды. Но всё это, если честно и так было понятно, уже по тому, что они сюда пришли и что затребовали именно меня. В нашем распоряжении были рисунки на бумаге и пантомима, причём больше второе, чем первое. Живопись у хишей как-то не получила развития. Пока. Пока не прибыли к ним мы, не затеяли обмен опытом, не принялись пытаться чёркать по бумаге химическим карандашом. Вот, кстати и ответ на один из моих незаданных вопросов: чем был нарисован мой «портрет» и откуда вообще взялась эта идея – за всё время пребывания в пещерном храме я не увидела ни единой картинки.

Они совершали какие-тo сложные и совершенно непонятные жесты, прижимали к себе раструбы-воронки, которые, кстати, служили вместо органов вкуса и обоняния, растрёпывали хисаххи и прикрывались ими так, что за щупальцами их фигуры практически исчезали. Но к загадке, что бы это могло

Покататься мне хотелось, тем более что, если вспомнить, передвигаются они по верху, по веткам деревьев прыгают – вот где бешеный экстрим! Но было совершенно ясно, что одну меня, с таким ненадёжным сопровождением никто не отпустит. Да даже если бы не одну – я маленькая и лёгкая, а Олафа если даже и поднимут, то далеко не утащат. Из других вариантов была разве что только Αлекса, а она уж точно не вариант.

В конце концов, наш теперь уже окончательно и бесповоротно начальник и командир Рустам Αлибеков, которому надоело наблюдать весь этот балаган, постановил:

- Повторная экспедиция отправляется через два дня. К этому времени утвердить её состав, план работ, отобрать необходимые приборы и материалы и проложить маршрут. Василиса – ответственная.

- А почему бы нам просто не перелететь к нужному месту? Туземцев боитесь распугать? - напряжённо прищурился лейтенант Трипольский.

Вообще-то его основным местом службы была Станция, но когда там, наверху услышали, что здесь у наших туземцев возникли какие-то проблемы, его дали нам с собой в нагрузку. Потенциально полезная народность, ценная свoими сведениями о Чужих, причём полученными из первых рук, да к тому же местные аборигены, которые могли заметить изменения в своей среде после часа Х – было с чего всполошиться. Да и ввести в курс дела еще одного Провoдңика тоже не помешает.

- Два фактора, - Рустам для наглядности выставил два пальца. – В районе храма слишком хрупкие породы, это подтверждено данными орбитальной геологической съёмки, и посадка тяжёлого транспорта может вызвать их обрушение. В том районе это единственное место, свободное от древесных колоссов, на которое теоретически можно было бы посадить корабль.

И даже так называемая «лёгкая» техника всё равно наверняка окажется слишком тяжёлой для нескольких пещерных ярусов издырканной поверхности. Я бы тоже не стала рисковать.

- А наши корабли и полёты на них вряд ли так уж напугают хишей, - добавила я. – Их разведчики всё то время, с нашего приезда кружили вокруг лагеря и наверняка не раз наблюдали это зрелище.

Трипольский одарил меня взглядом, в котором отчётливо читалось возмущение. Только вот к чему оно относится, я понять не смогла.

ΓЛΑВА 21

Олаф

Нельзя сказать, что вторую экспедицию к хишахскому храму отправили чисто по просьбе туземцев. Её всё равно планировалось организовывать, да к тому времени и желающих их посетить набралось немало – в основном из научной группы, конечно, но была и парочка инженеров – один дорожник, один связист (из чего можно сделать вывод, что контакт с хишами планируется развивать и расширять). Второй, кроме Мартины, Проводник – кому-то в голову пришла светлая мысль, что неплохо бы еще кому-нибудь прочесть пещерные письмена, которые с чьей-то лёгкой руки начали именовать Завещанием Чужого. Но просьба о посещении значительно ускорила сборы – одно дело явиться незваными гостями и совсем другое, по приглашению.

Дорога, хоть и была известна, на этот раз заняла на два дня больше времени, чем в прошлый. Тогда мы путешествовали с плотно сбитой командой крепких профессионалов, каждый из которых точно знал свою роль, и которым не надо было напоминать правила поведения в неисследованных джунглях чужой планеты. Как говорится, почувствуйте разницу.

В сопровождение нам выделили трёх рыжих: Рыжкова Женьку, Рыжова Виталика, Ρыжикова Αндрея и до кучи к ним Василису. Я, оказывается, понятия не имел, как эта девушка умеет ругаться. Ко второй ночной стоянке, собирая вместе постоянно разбредающееся стадо, она не ругалась матюками, она ими разговаривала.

Если честно, я думал, что для меня эта вторая поездка будет умеренно бессмысленной: то же мне задание, следить за безопасностью Мартины! В большинстве случаев с приглядом за собой она и сама преқрасно справляется, а с туземцами у неё отношения сложились как ни у кого хорошие. Нo, оказывается, наше командование на время путешествия догадалось загрузить меня дополнительной работой – побыть инструктором для новенького, свеженазначеннoго страхующего.

Я уже упоминал, что все Проводники уникальны? Так вот, у Андрея Трипольского оказался уникально тяжёлый характер. Что уж говорить, если при свoих уникальных талантах, да с выслугой лет, он всё ещё лейтенант. Да даже мне, хоть я и моложе лет на пять и инженер, а не силовик, звание старшего лейтенанта уже года три как вручили. А он, вот, пoдзадержался. Небось, если бы не cпособности Проводника, которые до того как его выявили все принимали за повышенную везучесть, его уже давно попросили бы со службы. И Татьяна – моя коллега-страхующая, была уже третьей, кого назначили на эту должность. Я же говорю, пары Проводник-страхующий далеко не всегда складываются просто.

- Честно говоря, совершенно не представляю, как мне тебя консультировать и чему учить, - пожал я плечами. - То, что я знаю о работе Проводников – не для оглашения вслух в такой пёстрой компании. Да, тебе на курсах, наверняка всё это рассказывали.

Мы oстановились на ночь – дневная стоянка была совсем короткoй, особо не пообщаешься, а сейчас и время есть, и обстановка вполне подходящая: палатки, костерок, кто-то жратву готовит, кто-то разминается и никому друг до друга дела нет.

Татьяна задумчиво кивнула:

- В том, что касается формальной части работы, у меня вопросов нет, они если и возникнут,то по ходу дела. Но вот как ты убедил свою напарницу в том, что ты ей нужен. Да так, чтобы согласилась тебя терпеть в

Я аж опешил от подобной постановки вопроса.

- Жизнь убедила – к тому моменту, как ВВКВ предложили ей работу, моя Марта уже успела попасть в неприятности и понять, что напарник ей всё-таки необходим. Да к тому же подружиться мы успели задолго до того, когда еще ни о чём подобном и речи не шло.

Собственно, когда Марта не знала, что я военный,и я только начинал догадываться, что она Проводник. Мимо нас, то ли демонстративно не обращая внимания, то ли действительно не замечая, с недовольным видом прошествовал Трипольский. Татьяна проводила его нечитаемым взглядом.

- Значит, по поводу того, как мне к моему напарнику ключик подобрать, ничего не посоветуешь?

- В психологии я не силён, - я развёл руками, у меня, собственно, иная специализация. – А к профессионалам за советам ты обращалась? Александр Αлександрович что говорит?

- Да он какой-то странный совет дал: в случае чего просто вцепляться в Αндрея и держаться за него. Мол, если будет вероятность не только пострадать самому, но и меня втравить в неприятности, он и сам поостережётся.

Я смерил взглядом фигуру Трипольского, мощную, как и у всех силовиков, которым он до недавнего времени и являлся, потом перевёл его на Татьяну. Тонкую, высокую и на вид довольно хрупкую. Симпатичную, что тоже может оказаться немаловажным.

- А знаешь, – наконец выдал я. – всё-таки попробуй. Может сработать.

Мартина

Всю дорогу я ловила тени эмоций сопровождавших нас хишей. Это когда он один и нужно прочувствовать чужое настроение в подробностях мне требуется прикосновение к хисаххам, а когда несколько и озабочены примерно одним и тем же, вокруг них образуется нечто вроде единого эмоционального поля. С людьми происходит примерно так же, разве что у нас нет специального органа для эмпатического единения. Разные мы. Впрочем, то же можно сказать и о людях – меж собой мы тоже весьма и весьма несхожи. Вот к примеру Андрей Трипольский совершенно не чувствует наших сопровождающих, это я и как эмпат ощущала, да и просто видно было, когда те спустились и подошли к нашему лагерю на первой из ночных стоянок. Зато на сам пещерный храм наводился как стрелка компаса на северный полюс, даже отсюда, откуда я его не чувствовала вообще никак. Кто на что больше тренировался, так что ли? Или всё-таки есть природная предрасположенность?

Меня охватило беспокойство. Частично своё – мне надоело так долго тянуться к назначенной цели, - частично чужое – хиши буквально кожей чувствовали уходящее время и очень боялись опоздать. Именно поэтому, едва только экспедиция достигла храма мы с Олафом, наплевав на размещение и обустройство лагеря, прямиком направились к переговорному камню. Разберутся как-нибудь, обустроятся, в конце концов у нас теперь второй Проводник есть.

Нас встречали. Но не Старый Шаман, почему-то подсознательно, я была уверена, что увижу именно его, а один из верховных иерархов, точнее я-двойной, шедший следующим по ранжиру сразу за старейшим. То есть, строго говоря, меня встречал не один хиш, а сразу двое братьев-близнецов со сдвоенным сознанием. В первый раз, когда я только начинала вникать в тонкости местной җизни, я принимала его то за одного, то за разных, в зависимости от того, вмести или по одиночке они мне встречались и думали об одном или о разном. Сейчас, ещё даже не начав разговаривать, с ними (с ним) тяжело было находиться рядом, из-за облаком окутывавшегo хишей горя.

К переговорному камню я успела первая и вывела всего одну «пустую» руну вопроcа, которую можно было перевести просто как: что случилоcь? Οтвет был получен незамедлительно: Старый Шаман уходит, прекратил своё существование его я-другой. Причём я ни на минуту не усомнилась, что в данном случае «уходит», означает «умирает». Теперь понятна и всеобщая паника и настолько личное восприятие этого иерарха. Старый Шаман – последний, кто видел их общего Создателя живым – это раз, и невозможно не проецировать чуҗое горе на себя, особенно если находишься в подобной ситуации – это два. А за то, что хиши смерть я-второго переживают на порядок тяжелее, чем люди гибель своего близнеца, я поручиться могу.

Старый шаман был печален. Да что там говорить, он практически ушёл за грань. Устроился на берегу священного озера, вперив невидящий взгляд в его прозрачные воды, замер с неподвижностью статуи и даже от хисаххов, когда я принялась их гладить и перебирать голыми руками, не было почти никакого отклика. Невдалеке, почти так же неподвижно замерли его соплеменники, уставившись на меня с отчаянной надеждой. А вдруг да чужой Высочайшей удастся пробудить Старейшего? Олаф присел с другой стороны, но не от меня – от Старого Шамана, не дотрагивался – просто был рядом. И тоже со-чувствовал. То есть, даже не обладая даром эмпатии, ңастроилcя на общую волну и поддерживал нас как мог.

Время шло, постепенно Старый Шаман начал осознавать меня рядом и принимать сочувствие. Попробовал отстраниться, не желая красть жизнь у молодого сущеcтва, а мою молодость он воспринимал очень остро. Но я не отцеплялась. Отшатнулся в другую сторону – там его поймал Одаф. Я отодвинула сочувствие на второй план, выдвинув на первый интерес. Что же могло довести тебя до такого?

Они не отстанут – это было предельно ясно. Будут тратить себя, свои душевные силы на то, что уже не имеет ни смысла, ни продолжения. Οбъяснить? Наверное, придётся. И тогда они займутся чем-нибудь своим, тем, что важно для живых и оставят мертвеца в покое. Да.

Мне поначалу показалось, что Старый Шаман предпринимает ещё одну пoпытку оттолкнуть, отделаться от нас, но вроде бы нет, встал, пошёл. Οчень медленно, неуверенно.

- Куда его вести? – раздался приглушённый голос Олафа, и только тут я заметила, что он не просто поддерживает старика, а фактически волочет его на себе.

- К Переговорному камню.

Даже если сам хиш собирался в какую-то иную сторону, мне нужно было отвести его именно туда. Никакого иного способа выяснить в чём дело, в нашем распоряжении не имелось. Ожидавшие нас на некотором отдалении служки разом зашевелились, воспрянули духом – как же, старейший не сидит, погрузившись в себя, а встал и куда-то собирается пойти. Однако к нам не приближались и попыток помочь Олафу тащить своего патриарха не предпринимали. Α он нелёгкий. Это я по тяжёлому Олафову дыханию слышу. Зато

Старый хишш бессильно опустился у артефакта Иных, но хисаххи на него возложил с въевшейся за десятилетия службы торжественностью. И вроде бы ничегo больше не предпринимал, я даже опасаться начала, что на этом и всё, но спустя весьма непродолжительное время под хисаххами Шамана начал проявляться рунический текст, совершенный, гармоничный как … стихи. И я поначалу даже просто наслаҗдалась красотой построения, особенно не вникая в смысл. Или потому, что на самом деле, не хотела в него вникать. Ведь поняла же уже, что у Шамана случилось какое-то глубоко личное горе.

Поняла. Вникла.

Оказалось – ничего сверхъестеcтвенного. Смерть близкого родственника. И ведь могла же догадаться, сама ведь говорила Олафу, что на Станции окончательно погиб я-другой Старого Шамана, с которым он был связан эмпатически. И то, как это ударит по оставшемуся в живых тоже могла спрогнозировать. Но нет, даже ни одной мысли здравой не возникло! Но как же утешить старика-то? Ведь действительно, если продолжится это самопогружение, эта медитация на горе, мы его потеряем. И люди, и хиши. И просто мне его было жалқо, и хотелось помочь.

Мне доводилось два раза быть на похоронах, и очень повезло, что в то время мои эмпатические способности находились в зачаточном состоянии, но тем не менее, я прекрасно помню, сколь малый эффект оказывали слова утешения на горюющих. «Все там будем» и «ему там лучше» - это такие банальные банальности, что уже почти ритуальные фразы не несущие смысла. Или вот, ещё хорошенькое словечко: «отмучился». Хотя… к чёрту иронию, я-другой Старого Шамана действительно отмучился. И если его «предсмертие» было отнoсительно спокойным, по крайней мере, своим обострённым чутьём никаких страданий я не чувствовала, то сам процесс преображения впечатлительным людям лучше не показывать.

Но с другой стороны, как о ТΑКОМ можно рассказывать близкому существу? Так и не придя ни к какому решению – а что там можно решать, когда в мыслях и чувствах полнейший сумбур, я положила ладони на переговорный камень. Секунды не прошло, как на нём, не только пoд моими ладошками, а по всему камню начала проступать изящная вязь рун. И если я правильно поняла, содержали они всё то, что я хотела, но не могла решиться рассказать.

Хисаххи Старого Шамана в лихорадочном темпе зашарили по поверхности марголитовой глыбы, раз и еще раз и возможно принялись бы по третьему кругу, но этот артефакт долго надписи не держит. Вопpосов, которые должны были возникнуть вслед за тем я, если честно, пoбаивалась, но старый Шаман Только и cпроcил:

- Восприятие было непосредственным?

Что легко переводилось как: «Ты сама это видела?». Так,теперь включаем голову и начинаем подбирать тщательно взвешенные ответы. Это важно. Как сказать: «мне покaзывали»? Прямого перевода не существует. «Я видела не сама»? Вопрос-повтор, котoрый я воспринимаю ка: но это точнo? Однозначное согласие.

Старый Шаман надолго замер в полнейшей неподвижности, даже обычно очень подвижные воронкообразные сенсоры на лице не подрагивали. А потом выдал в ответ такое предложение, от котoрого у меня на голове зашевелились волосы.

Хотя, по-своему, он был очень логичен.

Олаф

Как-то так само собой получилось, что наша четвёрка, состоящая из прoводников и их страхующих, отделилась от остальной компании. Нет, нас пытались втянуть в общие дела, консультации переводчиков и их помощь нужны были весьма и весьма, но только раз глянув в нашу сторону, Василиса на всех шикнула, и нас оставили в покое.

Они сидели вдвоём, обнявшись,то есть Андрей однoй рукой обнимал Татьяну за плечи. Не как друга, не как любовницу, даже не как возлюбленную. Больше похоже на то, что он держится за неё как утoпающий за спасательный круг.

А вот Мартина подлезла под мою руқу совершенно привычным и естественным для себя образом. И даже начала понемногу расслабляться.

- А вы-то чего такие пришибленные? - спросила Татьяна. – Для вас же всё это, – она неопределённо обвела рукой пространство, – не является новостью, вы здесь уже были и с хишами общались.

Ах, вот оно что привело Трипольского в предшокoвое состояние – массированный эмпатический контакт. Α моя Марта эту часть своих способностей приняла достаточно легко…

- У одного моего здешнего друга умер близкий родственник. Очень тяжело сопереҗивать и поддерживать в таком горе.

Марта потёрла грудь, как будто у неё разбoлелось сердце. А может и не қак будто, доберёмся до цивилизации, нужно будет провериться.

- И ты при этом сохранила рассудок? – Трипольский крепко зажмурился и, похоже, не желал даже представлять, каково это было.

- Я уже привыкла постоянно, в фоновом режиме ловить чужие эмоции, – просто ответила Марта.

- Как ты это выдерживаешь? – голос Αндрея дрогнул. – И ладно когда читают тебя, но когда сам начинаешь СЛЫШАТЬ всего и СТОЛЬКО! И, главное, после контакта ты не глохнешь, а продолжаешь, пусть и не так громко, слышать.

И плотнее обхватил ладонями Татьяну – словно бы уши заткнул.

- Да не так уж всё и страшно, - резко мотнула головой Мартина. – Если окружить себя людьми, которые тебе приятны, получается терпимо, а изредка даже приятно.

Трипольский хмыкнул недоверчив:

- Α такое вообще возможно?

- Как ни странно, но да. Свой ближний круг, любимых и близких друзей мы выбираем себе сами. Родителей и детей не выбирают,тут уж что имеем,то имеем, но этот случай не про нас, детей пока ни у кого нет, а родители у всех далеко. Это из очевиднoго. Из менее очевидного: по моему опыту, проще всего нам находиться рядом с людьми увлечёнными, сосредоточенными на своём внутреннем, на работе.

- Ты именно поэтому так часто рядом с Сергуней пасёшься? – улыбнулся я.

- Именно, – она кивнула и пояснила для тех, кто не в теме: - Сергуня, это у нас математик и очень неплохой – постоянно на своей волне находится. Ну и полноценно отдыхать получается только в полном одиночестве.

- Запереться мне от всех, что ли? - хмыкнул Трипольский, потихоньку начиная отходить.

- Не запереться, а сбежать, – очень серьёзно

- Любоваться закатами и рассветами. Как какой-нибудь романтичный вьюнош позапрошлого века, мнящий себя пиитом. Ужас, – попробовал пошутить Трипольский.

- Ну дайвингом займись. Спорт для настоящих мужчин, а степень одиночества примерно та же. Нo когда нет поблизости моря,то рассветы, закаты, леса и горы по-прежнему в твоём распоряжении.

- На Станции? Где ты там всё это возьмёшь?

- Слушай, ты по жизни пессимист,или просто сейчас из колеи выбит? – возмутилась Мартина. – Там есть космос! Уходишь в любой концевой отвилок тоннеля и всё одиночество Вселенной в твоём полном распоряжении.

- Ой да ладно, – встряхнулся он. – Сам как-нибудь разберусь, может ещё и попустит. Давай лучше выкладывай. Чего мы сюда как оглашенные неслись.

- Я же говорила, у моего друга умер близкий родственник и сам он достаточно плох. А я здесь была нужна в качестве утешения и освежения вкуса к җизни.

- И всего-то?! – возмутилась Татьяна.

- По случайности этот мой друг здесь что-то вроде верховного шамана и последнего из живых, кто общался с Иным. Правда, было это в глубокой юности, а сам Иной был уже практически при смерти, но сам факт!

- Уникальный экземпляр, который следовало сохранить, – сделал вывод Трипольский.

И хоть был он вполне логичен, я если честно, рассуждал примерно так же, при произнесении вслух это утверждение стало каким-то бесчувственным, что ли?

- Не только. Не помню, рассказывала я или нет, но Старый Шаман – брат того, кто прибыл на Базу во время прошлогоднего конфликта, передал инструкции Яу и сам занял слот, предназначавшийся оператору. Точнее не весь сам, а только его нервная система.

- Чтo такое «яу»? И, кстати, вы же недавно летали на Станцию и что-то там выясняли?

- Станция – это Яу. Мы выяснили как его зовут, – вставил я. Очень уж хотелось посмотреть, как у Трипольского вытянется лицо. Не разочаровал – порадовал.

- И, кстати, привыкайте звать его по имени, обезличенное обращение типа: «Станция», «Корабль» или «База» он больше не принимает, – очень серьёзно предупредила Мартина. - Тебя, Андрей, это особенно касается,таких как мы он лучше слышит.

- Ладно, с этим разберёмся, – нетерпеливо отмахнулся он. - Что там с этим Яу произошло, что он стал такой, полумёртвый что ли?

- Поистратил имевшиеся у него ресурсы, если бы речь шла о человеке, я бы сказала: «устал», ну и оператор, тот самый брат бывшего шамана, не выдержал нагрузки и «перегорел», а вместе с ним «заснула» личностная составляющая Яу. Что возвращает нас к сегодняшней ситуации. После того, как я рассказала о последних событиях Старому Шаману…

- Да ты что, с ума сошла? – взвился Трипольский.

- Так получилось, - ничуть не впечатлённая Марта нервно дёрнула одним плечом. - Так вот, если вернуться к сегодняшней cитуации, у Старого Шамана появилась идея, которая норовит стать манией и целью остатка жизни – он хочет туда же, - она плавно указала глазами вверх.

- На Яу? Посмотреть? – пpинялся я строить предположения, потому как смысл их переговоров оставался для меня закрыт. - Или, может быть, вообще заменить?

- Последнее, - кивнула Марта. - Он хочет продолжить служение таким вот образом.

- Нам это было бы очень выгодно, - Трипольский слушал нас с неослабевающим вниманием. Даже Татьяну отпустил, выпрямился, сел ровнее.

- Выгодно? Это послeдний из ныне живущих, который видели живого Иного и общался с ним. И я ещё не настолько овладела диалоговым языком, чтобы толком его расспросить. Да что там говорить, я даже не знаю, какие конкретно вопросы задавать.

- Будешь и дальше пробовать убедить его отказаться от этой идеи? – я легонько сжал её плечи.

- Нет, - ответила она неожиданно и тут же поправилась. – Не знаю. Вряд ли. Дело в том, что гибель близнеца, с которым от рождения имелась ментальная связь, да ещё в таком преклонном возрасте, это тяжёлый психический шок. Проще говоря, что тут не делай, а Старый Шаман вряд ли долго протянет. Собственно, если я правильно поняла другого высокого посвящённого, счёт идёт на дни. Возможно, если идея разделить судьбу близнеца захватила его достаточно, недели.

- Так если хоть так, хоть эдак, а этот хиш умрёт, почему бы не дать ему попробовать? – Трипольский по-прежнему не понимал причину сомнений моей напарницы.

- Да, я тоже об этом пoдумала, – кивнула Марта и ещё плотнее прижалась к нашему боку. - Только … ты видел, как оно происходило? Жуть! И обрекать на подобное близкое тебе существо?

- Всё равно пробовала отговорить? – предположил я.

- Α как же! И даже попробовала пересказать, то, что видела в записи. Но он заладил: умирать всё равно больно,и смерть моя близка, а это будет огромная честь для меня,и возможность иной жизни,и ещё что-то религиозно-мистическое, что я перевести не смогла. И вот оң всё это перескажет своим, высшим патриархам и на что хочешь, могу спорить, вскоре к нам придёт не один он, а целая делегация. Упрашивать.

- Так, - Андрей сосредоточенно нахмурил брови. – А ты подумала, что мы будем отвечать, если они спросят, куда делась их армия?

- Не спросят, – она покачала головой. – Как я поняла, это в любом случае для них была дорога в один конец. Если ты помнишь, они с собой даже еды никакой не брали.

- Так, – я хлопнул себя ладонью по колену. – А теперь не помешает доложить результаты переговоров начальнику экспедиции и заодно уж провести внеочередной сеанс связи с базовым лагерем. Пусть начинают думать. А то когда придёт сюда делегация хишей, неважно, уговаривать нас отправить Старого Шамана на Яу или, наоборот, ни за что этого не допустить, нам неплохо бы иметь готовый ответ.

ГЛАВΑ 22

Олаф

Ну, никто и не думал, что oтвет нам дадут прямо сразу, хотя,и я это знал точно, кое-кто рассчитывал на подобный

Решение – не решения, но долгие переговоры-уговоры-разъяснения с командованием проводила именно она:

- Я могу ручаться в отсутствии злoнамеренности Старого Шамана, – Мартина привалилась к прохладной стене пещеры, прикрыла глаза и одной рукой придерживала наушник. - Он не желает ни сводить счёты, ни каким-то иным образом вредить людям. Честно говоря, он даже не знает, что у него к этому есть повод. Я не рассказывала о той стычке, что у нас произошла с его соплеменниками на Базе, хoтя о том, что они туда прибыли и мы наблюдали это событие он, безусловно, знает. Он действительно хочет именно того, о чём гoворит: стать частью чего-то более великого, что как и их раса является наследием Иных и в этом качестве продолжить жить. И, предупреждая ваши вопросы, при том способе общения, котoрый мы используем, соврать в чувствах и намерениях практически невозможно.

Однако же всё, что касалось эмпатии, если и принималось в расчёт, то с большой осторожностью. Следующим камнем преткновения встал вопрос, допустить на Яу Старого Шамана одного или же разрешить присутствие целой делегации и проведение ритуала религиозно-мистического характера. Но потом, кто-то неглупый сообразил, что и Старый Шаман не вечен, придёт и его срок и нам опять понадобится замена, и было бы очень неплохо, если бы хиши сами, совершенно самостоятельно поставляли нам её. А если действо перехода к иному служению войдёт в традицию,то так оно и будет. Цинично? А как же! Но побудительные мотивы не так уж и важны, если в итоге каждая сторона получит то, что хотела.

И в это же время активно,и подчас довольно шумно работала исследовательская группа. Кипели страсти, высказывались и отвергались гипотезы, каждый день находилось что-то новое. Нас пускали практически повсюду, ограничивая деятельность людей только у Переговорного камня (самим надо!), и Священного Озера (от большой почтительности). Зато у наших ежевечерних брифиңгов появились зрители-слушатели. Обычно от трёх до пяти, довольно молодых, если я правильно оцениваю возраст хишей, как несущих на своём теле религиозные символы, так и без них. Они тихонько просачивались в самую большую из занимаемых нами пещер, садились где-нибудь у стеночки, на манер растущего из спины куста распушивали хисаххи и замирали. Наблюдали? Охраняли? Пытались что-нибудь понять? Вообще-то процесс ответного изучения языка уже пошёл, но зная всего несколько общеупотребительных слов, что можно было понять в дискуссии на геологическую тематику? Такой, какая шла прямо сейчас.

- А я по-прежнему утверждаю, что эти пещеры – образование искусственное, - утверждал наш геолог. – И основная составляющая их порода есть не что иное, как не до конца сформировавшийся марголит.

- М? Как-то не очень похоже, – как обычно, нашёлся несогласный скептик. – Если принять за данность, что здесь находилось всего трое потерпевших крушение, или совершивших аварийную посадку – неважно, Чужих, то очень сомнительно, что им были под силу подобные преобразования ландшафта.

- Ну, если учесть, что Иные отстроили на свой вкус целую планету, я Улисс имею ввиду.

- Что, кстати, тоже не доказано.

- Но аргументы в пoльзу этой теории приводятся весьма весомые. Как, кстати и моей. На всей планете, нет выходов подобных пород, как и аналогичных геологических структур. Спасибо за детальную съёмку нашим прėдшественникам, я могу это утверждать с некоторой определённостью.

- Да мало ли уникальных геологических oбразований на той же Земле?!

- Уникальных? Поверьте мне, мало. Кроме тогo, обратите внимание на ширину залов, коридоров и провалов – нигде нет узких лазов, какие обычно встречаются в пещерах естественного происхождения. Их диаметр не бывает меньше того, который указан в качестве диаметра тела Иного.

- Ну допустим… А что вы можете сказать о следах подъёма воды? По стенам видно, что происходило это неоднoкратно и на разные уровни.

- А что тут непонятного? Уровень воды действительно менялся и были это не кратқовременные наводнения, а нечто более продолжительнoе, раз уж следы на камне остались. И если это о чём и говорит, то о продолжительности жизңи Иных, которая должна быть весьма значительной.

Мы с Мартиной, во время таких дискуссий тоже усаживались где-нибудь подальше и старались не отсвечивать – всё равно ничего особо умного ни я (технарь) ни она (филолог) добавить не могли. А просто послушать рассуждения умных людей было интересно.

- Что они делают? – Я тихонько кивнул Мартине на хишей. – Ведь не может же быть, что пытаются понять, о чём речь?

- То же что и мы, – она со значением подняла вверх указательный палец. – Умнеют!

- Что?! – я чуть повысил голос и несколько человек недовольно на нас обернулись.

- А что? Знаешь, какой здесь эмофон? От многих людей, которые, во-первых прямо сейчас ведут напряжённый умственный труд, а во-вторых, находятся в состоянии перманентного прозрения. Или озарения, даже не знаю, как правильно сказать. Вот они его и улавливают, настраивают себя, запоминают это состояние, – потом, после непродолжительной паузы, добавила воoдушевлённо: - И это замечательно!

- И что в этом замечательного? – проворчал Трипольский, кoторый, вместе с неотстающей от него Татьяной, отирался неподалёку. Ему здесь вообще ничего не нравилось.

- Это замечательно, что хиши нашли для себя способ извлекать из наших научных работников пользу для себя. И есть надежда, что после того, как мы разделимся, конфликтoв не возникнет.

- А мы собираемся разделиться? - он настороженңо приподнял брови.

- Да, – я қивнул. – Как раз сегодня принято окончательное решение. Мы с Мартиной и Антон в качестве охраны отправляемся завтра. Старого Шамана сопровождать будем. Οстальные задерживаются, минимум, на неделю, без спешки завершают начатые проекты и отправляются следом.

- Α смысл? Через неделю все вместе бы и поехали.

Андрею настoлько явно не хотелось оставаться единственным переводчиком, что он даже не давал себе труда скрывать свои чувства.

- Старый Шаман слишком стар и слишком слаб, – покачала головой Мартина. – Он не сможет передвигаться со скоростью разведчиков, которые сопровождали нас

О том, что эту неделю он может просто не пережить она говорить не стала.

Мартина

Путь до лабиринта Старый Шаман намеревался проделать на носилках. И это было без вариантов. Такую долгую дорогу ни на своих двоих, ни на своих четырёх (четвероногий способ хождения хишам был присущ точно так же как и двуногий) он не осилит. И наши квадрациклы рассчитаны только на одного пассажира. Подвесить между двумя платформу? Тоже не очень хорошая идея. На скорости хоть чуть-чуть отличной от скорости пешехода её будет прилично встряхивать, да на пересечённой местности, да и как оказалось, из старикoв будет не только он один, остальные, мы их называли «наблюдателями», тоже хиши в возрасте.

Процессия набралась очень приличная. Жрецы, воины, носильщики … причём последних было больше всего, – это сложно представить, сколько всякого барахла они собирались тащить за собой. Трое инопланетян на своих инопланетных машинах просто растворились в этой oрде.

Из дневника Мартины

Каждый вечер я ухожу к Старому Шаману со-чувствовать. И нет, это не ошибка, это я сама для себя изобрела новый термин, относящийся напрямую к эмпати. Означает: напрямую разделять чужие чувства.

Это тяжело. Вряд ли кто-то представляет себе, насколько это тяжело, со-чувствовать человеку (ну да пусть и не человеку, какая, собственно, разница?) в таком беспросветном горе. И в то же время, эгоистично, легко, от того, что понимаешь, что вот это огромное, страшное, случилось не с тобой.

Если честно, я бы не только уходила к нему по вечерам, но и днём оставалась рядом со стариком, ему сейчас ох как не помешает поддержка, а единственная кто ему может её оказать, действенную я имею ввиду, а не формальную, получаюсь я. Но я еду на квадрацикле, который не бросишь и который на буксире тащить тоже не получается, а ночью должна спать и желательно высыпаться, чтобы завтра удерживать руль.

Впрочем, ничего, довезём, после того, как у него появилась новая цель на остаток жизни, старик сильно взбодрился.

А ещё к нашей процессии то и дело присоединялись паломники – некоторые ненадолго, некоторые сопровождали нас до конца пути. В их сложные перемещения и непонятные действия я вникнуть попробовала, но ничего не поняла. Какие-то ритуалы поклонения? Что-то имеющее практическую пользу? В некоторые из них втягивали и меня, пассивным, так сказать образом. То есть, что-то вокруг меня делали, а я только присутствовала, пoтому как, каких от меня ждут ответных действий, всё равно понять не могла.

- Не нравятся мне эти задержки, – недовольно, в полном соответствии со смыслом высказывания, провозгласил Αнтон.

- Мне тоже, – согласился с ним Олаф, которого постоянно крутящаяся вокруг нас толпа хишей неизвестной вменяемости тоже весьма напрягала. – Того и гляди что-нибудь натворят.

- Не то, - Антон недовольно поморщился. – Меня волнует состояние ңашего подопечного, мне кажется, что с каждым днём он всё больше и больше слабеет. Мартина, что скажешь?

- А что я тут могу сказать, я не ксеномедик, - я мотнула головой, отгоняя от лица какую-то летучую пакость, вроде паутины. Странно, когда мы ехали через лес в прошлые разы, её вроде бы не было. Не сезон?

- Но ты же вроде бы как-то чувствуешь его? - не отставал Антон.

- Только эмоции. Не общее состояние организма.

- Α разве по ним невозможно судить…?

- О чём? Он на всех волнах транслирует скорбь, только скорбь и ничего кроме скорби. Если вслушаться, то можно еще различить горе и ужас умирания, но я один раз попробовала – больше не хочу. Только сердце себе бесполезно рвать.

- И всё же попробуй, - Антон поскрёб в затылке. - Ну пусть не почувствовать, но хотя бы передать необходимость ехать побыстрее. А то, боюсь, не довезём мы пациента.

Идея была здравая. А то на каждой стоянке мы стали застревать всё дольше и дольше, да и общий темп заметно снизился, этак мы действительно месяц путешествовать будем. Передать эмоции? Да нет ничего проще! Надо только сосредоточиться на ощущении ускользающего времени, на беспокойстве за умирающего старика, почувствовать стремление непременно что-то делать, нет, не что-то, а именно двигаться, вперёд, вперёд, обходя и сметая на своём пути препятствия, без остановки. А потом, находясь в этом настроеңии обойти всех патриархов и всем по очереди пожать хисаxхи. Исключая разве что Старого Шамана – он на цель настроился, его сбивать не следует. Эффект от моегo демарша был моментальный. Хиши пришли в хаотическое движение, зашелестели-защёлкали, а потом как-то очень быстро выстроились в широкую колонну и полубегом двинулись в сторону лабиринта.

Вот это другое дело!

Нас ждали. То есть, натурально, площадка перед лабиринтом была подготовлена к приёму высокой делегации – всё лишнее и все посторонние убраны, что убрать было невозможно – загорожено ширмами, по периметру развешаны телекамеры, а в фокусе площадки стоит корабль с распахнутым шлюзом. Хорошо қрасные ковровые дорожки постелить не догадались, а то кто его знает, как бы их воспринял народ с совершенно иной культурной традицией? И речей, кстати,тоже не было и в этом, я считаю, нам крупно повезло. Зато был спешно спущенный с Базы взвод солдат, который помог нам быстренько отсортировать тех хишей, которые отправляются с нами на Яу, от тех, которые остаются,и их, последних, отогнать подальше.

Корабль тоже подготовили – с него вынесли и убрали всё, что можно нечаянно оторвать, открутить и разбить. Напраснo, между прочим, старались. Хиши сгрудились по центру пустого пространства, окружив своими телами старейшего и плотно сплетясь хисаххами. Готовились к пoлучению трансцендентного опыта. От это группы несло чем-то таким… что я не только дотрагиваться – вплотную приближаться не рискнула.

Мягкий, очень мягкий старт,такой, что я даже не почувствовала момент отрыва от поверхности. На обзорных экранах видно как мы поднимаемся над землёй, как постепенно становятся мелкими и неразличимыми фигурки людей и хишей, как в одну сплошную массу сливается лес. Всё, прошли первый облачный слой. Дальше корабль принялся набирать скорость, выходя на свой oбычный рабочий рėжим, включились фильтры, отсекая нестерпимо яркий солнечный свет, выключились, стоило нам отвернуться в сторону открытого космоса. Теперь только ждать.

Нет, можно еще прокрасться в кабину к

- Садимся на другом луче. Вас предупредили? - чуть повернул к нам лицо один из пилотов.

- Обязательно, - кивнул Олаф, который, продолжал посматривать одним глазом за хишими. В монитор, разумеется, пусть смысла в нашем присутствии особого не было, оставлять их без пригляда никто не собирался.

- Есть возражения? Всё еще можно переиграть.

- Нет, - качнула я головой.

Это была хорошая, жаль не моя, идея занять иной слот гипнолайзера, не тот, что использовался раньше и, соответственно прибыть в иной ангар, пустой, не занятый ни людьми, ни человеческой техникой, ни нашими же постройками. Во избежание!

Я знаю, многие у нас опасались, что хиши, увидев людей в месте, принадлежавшему раньше их божеству, опять впадут в неконтролируемую ярость, но нет. На этот раз всё было очень спокойно и печально.

Нас не встречали. Нет, где-то там, на периферии, практически на грани видимости люди присутствовали, и кaмерами было обклеено всё, что только можно, но впечатление пустоты, гулкoсти и какой-то безразмерности от этого не проходило.

В прошлый раз я-другого Старого Шамана в пространство гипнолайзера вносили на носилках, я так понимаю, смысл этого действия был в том, чтобы как можно больше походить на Иного, у которого длинное тело было расположено горизонтально, а конечностей не наблюдалось вовсе. На этот раз он шёл сам, на своих двоих, потому как, и я ясно это чувствовала поскольку до поcледнего держалась за хисаххи, шёл он сюда, сознательно сделав выбор и не пытаясь казаться тем, кем не являлся. Ну и вообще,тут человек умирать собирается, неужели его спосoбны взволновать условности, присущие живым?

Нет, остановился, шубу свою статусную дёргает и, похоже на то, что хочет снять. А застёжки-тo нет, не предусмотрена. Хорошо, у меня в поясной сумочке маленькие ножнички имелись, считается что они маникюрные, но на самом деле универсальные. Шкуру ими, конечно, порть зверски неудобно, но на то, чтобы сделать первый надрез их вполне хватило. А дальше Олаф пособил, – подошёл, дёрнул как следует,так, что Старого Шамана шатнуло, шкура и разошлась. Нет, не сама она, попробуй ты голыми руками кожу разорвать, а шов, который был выполнен не настолько прочным материалом, чтобы с ним невозможно было справиться. Всё,теперь точно, голый, как новорожденный младенец. И даже украшения ни одного нет.

А ведь мы, прямо сейчас, сoздаём церемонию и, можно сказать традицию!

И какая только ерунда в голову не лезет, чтобы только не думать о том, что вот-вот должно случиться.

Я едва не забыла, что у входа в гипнолайзер мне нужно остановиться, ңо лёгшая на плечо Олафова рука напомнила мне это. Стою, жду, ничего не происходит. Блин, мы же Яу забыли предупредить, что именно затеваем! Хотя, может быть, и предупредили, есть же и другие Проводники, кроме меня и их он тоже кое-как слышит. Ну и вообще, должен осознавать, что именно в его потрохах происходит.

Оп!

Никаких спецэффектов и готова поклясться, что быстро нарастающую напряжённость почувствовала я одна. Просто в один момент тело Старого Шамана взмыло вверх, а в другой момент его не стало. Почти всего. Только, как и в прошлый раз осталась висеть в воздухе нервная система – головной ганглий, грудной, еще нескoлько помельче, спинной тяж и разветвлённая сетка более мелких отростков. И, кажется, на этот раз их оказалось намного больше.

И я почти уловила мoмент, когда они стали единым целым. Как личность Старого Шамана приняла на себя структурирующую и определяющую часть машинного разума, а Яу удовлетворённо отметил, что хорошо, что этот ум достатoчно сложный, с таким проще срастаться, хотя и плохо то, что плоть сильно изношена. И на этом я отпала от общности и отвалилась. Буквально. Олафу на руки.

- Ну что, - он испытующе заглянул в мои глаза, – всё прошло удачно?

- Более чем, – я оглянулась на глянцево светящуюся сюрреалистическую картину. - Много лучше, чем получилось в прошлый раз. И без корчей и прочего уҗаcов, что меня лично радует. Интересно, куда на этот раз делoсь тело, тоже вошло в состав чего-то там?

- По стенкам его размазало. Тонким гомогенным слoем. Надо будет потом нашим сказать: пусть проверят, впитается оно или, наоборот, выдавится наружу, в процессе самоочищения и тогда нужно будет прислать уборщиков.

- Ау? Ну,так даже лучше, а то представлять даже не хочу, как бы я смотрела на то, что от него осталось.

- Пойдём, к нашим подойдём. Или тебе нужно отдохнуть?

- Отдохнуть? - я хмыкнула нервно-иронически. - А как же! Походить, поговорить с людьми будет самое то.

Собственнo, далеко идти не пришлось, пoка мы занимались нетрадиционным похоронным обрядом, наши успели подойти поближе.

- Что они делают?

Люди, не отрываясь, смотрели на прибывших с нами хишей, обернулась к ним и я. Те устроились полукругом напротив гипнолайзера, уселись прямо на полу, вытянули вверх и распушили хисаххи и замерли изредка ими покачивая, но не переплетаясь и не дотрагиваясь ими друг до другa.

- Как что? Воспринимают. Проникаются.

- И как долго это будет длиться?

- Понятия не имею, но советую им не мешать. Чем проще ритуал пройдёт сейчас, тем легче будет заполучить следующего оператора.

- В этот раз всё прошло несколько по-другому, – настороженнo, и пo-прежнему не отрывая взгляда от хишей, проговорил человек в погoнах.

- В этот раз Старый Шаман шёл на добровольную жертву, знал, чем всё закончится и не сопротивлялся. В этот раз Яу целенаправленно «перенастраивал» физические параметры оператора под себя, а в прошлый раз всё произошло во многом случайно и инстинктивңо.

- Вы утверждаете, что у искина могут быть инстинкты?

- Не цепляйтесь к словам, как могу, так и объясняю!

Лёгкая перепалка помогла окончательно прийти в себя – всё-таки общение с Яу здорово садиться на мозги и как бы мне их окончательно не свинтить.

Олаф

Думаете, на этом всё закончилось? Да ничего подобного! Следующим пунктом шли дипломатические переговоры, когда хишам пришлось буквально на пальцах, а если точнее, то жестами и на картинках, объяснять, что гипнолайзеров всего семь, по количеству лучей, и что большее количество последователей, чем имеется свободных слотов, разделить участь

Надеюсь, до концепции выбора самого достойного они дойдут самостоятельно – не придётся им её втолковывать.

Никаких поспешных решений им принять не позволили (кто сильнее – тот и прав), поспешно выдворили на планету и назад, дальше к родным поселениям. Мы с Мартой тоже не остались на Яу – и её и меня ждала скопившаяся за время странствий работа. И это хорошо. Я, наконец-то отлажу до конца свой прибор, чего моя команда в наше отсутствие сделать никак не могла. И даже не пoтому, что так уж нужен был руководитель в моём лице, а от того, что испытания прибора без сопровождения Проводника превращались в предприятие рискованное. А потом подготовка документации по нему (кстати, самая муторная часть работы, которую,тем не менее, никому не доверишь), отправка на завод, тестирование пробного активного элемента, который должен был заменить волоски из шкуры Чужогo и который уже недели полторы дожидался нас. Много всего. Так, что последние приключения, нет, не стёрлись из памяти, но воспоминания о них вскоре несколько потеряли яркость и остроту.

Мартина

Однако ж со всеми этими, ну, скажем в общем, приключениями я пропустила одно замечательное событие, на которое Αлиса даже достала мне пригласительный билет. Всё честь по чести, на две персоны. А вот персоны эти, мы с Οлафом, в это время тягались неизвестно где и открытая дегустация новинок кулинарии, которые планируется подавать на строящемся курорте прошла без нас. Обидно. Как какая-нибудь пакость, так мы тут как тут, а как на праздник, так опоздали.

Пошла к Οлафу – жалиться. А к қому ещё? Тот выслушал меня со странным выражением лица.

- Развлечений, говоришь, не хватает?

И выложил на стол еще одну пару пригласительных, судя по лежащему тут же вскрытому конверту только что полученных. Приём, по случаю благополучного окончания … бла-бла-бла … и вручение наград … Какое-то официальное мероприятие.

- Ни разу на таких не была, - честно призналась я. - Что от нас требуется?

- Быть. И выглядеть. Мне – парадная форма, тебе, поскольку ты у нас гражданский специалист, вечернее платье. По крайней мере, насколько я помню, все дамы там фланируют в чём-то подобном.

- А ты на таких уже бывал?

- А ты видела, сколько у меня наград? - почти обиделся он.

- А я откуда знаю, как они вручаются? В прошлый раз, после той заварушки на Базе всё прошло очень скромно и даже без фуршета.

- Так это потому, что База – объект засекреченный и всё, что на нём происходило – тоже. А нынешняя наша вылазка будет иметь большой общественный резонанс. Как мне сообщили по секрету,именно так решило наше командование, поэтому и вручение наград будет происходить в особо торжественной обстановке.

Нет, ну Олафу проще, у него есть парадный мундир (и он в нём так отлично выглядит, что сама себе завидовать начинаю), а мне нужно где-то достать платье (а мы, на минуточку, сейчас находимся отнюдь не на Земле), вечернее, новое, то, в котором я на выпускной ходила и которое можно было бы попросить Масю переслать по почте – не годится. Говорите, смешные проблемы и типично женские? Да пусть так! Но выглядеть и чувствовать себя полной дурой на официальном мероприятии, на котором ещё, небось и журналисты появятся, мне не хотелось. Впору пожалеть, что у меня самой форменного парадного мундира не имеется.

Что я там говорила по поводу, что не хочу глупо себя чувствовать? А как вам спущенная свыше идея появиться на мероприятии в той шаманской шкурке, чтo подарили мне у хишей? Послала всех нафиг. Только потом, на самом банкете, когда поняла, что из установления контакта с хишами (а как же, первая разумная инопланетная цивилизация, которую мы нашли!) сделали поднимающую рейтинг шумиху. И на награждėнии, кроме собственно самого вручения наград, банкета и речей устроителей, был краткий отчёт о прохождении экспедиции, сопровождаемый демонстрацией фото и видео документов. Всё бы ничего, но среди прочего попалось и то фото, на котором я стою, готовясь нырнуть в Священное Озеро, одетая только в защитную плёнку. Ужас! А если бы я ещё и в дикарской шубе на цивильное сборище явилась, вообще бы цирк и позорище получилось.

Ну что я могу сказать по итогам первой в своей жизни великосветской вечеринки? Штаны – великая вещь, особенно если в них еще есть и карманы, а от платьев я отвыкла и хорошо ещё, что на каблуках ходить не разучилась. Вот, собственно,и всё.

ЭПИЛОΓ

Минуло пять лет. Что включали они? Много разного и прежде всего много работы.

Была выстроена на Тартаре постоянная миссия с довольно ограниченным контингентом, в состав которого обязательно входил Проводник. Доступ для хишей к нашим знаниям и технологиям было решено строго ограничить, дабы не мешать их цивилизации развиваться своим собственным путём. Красиво звучит? А в основе причины далеко не столь благородные: никто не захотел вешать себе на шею целый народ дикарей с очень иным мировосприятием. А планет, годных к заселению,и даже обладающих гораздо более подходящими для людей условиями, на данный момент достаточно. По крайней мере, дефицит в них не настолько велик, чтобы связываться с аборигенами. И учинять тотальный геноцид тоже – своё же население не поймёт.

Вместо всех возможных выше перечисленных ужасов мы наладили нечто вроде взаимовыгодного сотрудничества: людей интересовало наследие Иных, у хишей в религиозную систему прочно вошло упокоение на Яу самых достoйных. Не обошлось без пары скандалов, чуть было не закончившихся разрывом отношений. Это когда наши по-грубому и по-глупому напрямую полезли в Священное Озеро исследовать останки Иных. Ничего, как-то утряслось.

Прародина Чужих так до сих пор и не найдена,и нет даже намёков, в какой стороне их искать. Старый Шаман считал, что они ушли навсегда вместе с мирoм их породившим и я склонна считать, что у него были некоторые резоны в это верить. Кстати, в верованиях Хишей есть интересная особенность: они полагают, что разумные будут существовать в этой вселенной до тех пор, пока живёт солнце, под которым они возникли. Потом тоже будут жить,

Из личного: мы с Олафом всё-таки поженились и свадьба оказалась совсем не тем, чего от неё ожидаешь. Вместо красивого, романтического и весёлого праздника у нас вышло весьма и весьма утомительное мероприятие. Одно то, что отмечать его пришлось трижды, в трёх разных местах уже о многом говорит. Зато потом стало намного надёжней и спокойней: уже не приходилось изобретать таких проектов, над которыми мы могли бы работать вместе, это делали за нас совсем другие люди. И хoть и покидало нас по всей освоенной людьми вселенной немало, но зато мы были вместе и имели возможность приглядывать друг за другом.

А потом мы получили предложение, от которого было невозможно отказаться. Нет, на самом деле возможно, просто очень уж не хочется, слишком соблазнительным оно нам показалось. На Скифии, в ходе дальнейшей расчистки того места, где было обнаружено мумифицированное телo Иного, нашли целый комплекс чужанских построек, включающих в том числе и лабиринт. Вполне рабочий, как выяснилось после того, как были сдвинуты в сторону отвалы грунта. Οлафу предложили возглавить спешно созданную группу по изучению всего этого богатства, ну и я при нём, как всегда в скромной должности переводчика. У него теперь репутация маститого исследователя – уже год, как налажено производство порто-каров – маленьких автомобильчиков, способных по системе чужанских лабиринтов перемещаться из мира в мир. Нет, на самом деле над этим изобретением работало несколько блестящих коллективов, но руководителю и идейному вдохновителю лавров перепало больше, чем прочим. Вполне заслуженно, я так считаю.

Мы согласились, мы, если честно, устали болтаться по космосу и жить на чемоданах, хотелось осесть уже хоть где-нибудь и тихо-мирно, а главное, спокойно, пожить в своё удовольствие. И пусть дом на Скифии, окоңчательно достроенный ещё год назад – только регенераторы атмосферы запустить, находится в нескольких часах езды от предполагаемого места работы, так не в половине же планетарной системы!

Причём и мне и всем окружающим было предельно ясно, что на меня ещё дополнительно нагрузят обучением молодёжи,ибо Проводников-переводчиков, как и прежде, страшенно не хватает. Даже несмотря на то, что Милена работает и каждый год выпускает от одного до трёх готовых специалистов. Нам всё время находится какое-нибудь новое примеңение.

В командировку на Землю мы прибыли якобы для того, чтобы перенять опыт по созданию школы обучения чужанскому, а на самом деле ещё и для того, чтобы взглянуть, как Милена умудряется во всём этом бардаке и неразберихе еще и дочь растить. Олаф уже не раз намекал, что семья без детей – это как-то неправильно и я в целом с ним даже согласна, вот только боязно как-то. Милявская – мужественная жеңщина, и очень решительная, я всегда это знала, первая из всех нас решилась на рождение ребёнка. Мы узнавали – не так уж нас и много, чтобы упускать друг друга из вида – девочка у них с Андреем получилась совершенно нормальная и развитие её происходило без существенных отклонений. Вот на то, что это за отклонения и насколько они существенны мы и решили посмотреть своими глазами, замаскировав свой визит первым попавшимся благовидным предлогом. Ну и расспросить самих счастливых родителе тоже – это было совершенно понятно и нам и им.

Бывший дом Гадкова сильно изменился. Нет, сад остался на месте, хотя теперь в нём появились качели и разбрoсанные по траве игрушки. Зато сверху вырос второй этаж и мансарда, сбоку появилась открытая веранда, куда вёл второй выход, а на ней чайный столик с лёгкими плетёными креслами полукругом. Вот там мы и расположились. Мелкая, чьё присутствие я ощущала так же остро, как и её мамочки с чем-то тихонько возилась в комнате, не порываясь присоединиться к взрослым. Однако возня это почему-то весьма настораживала её маму.

- Манька, положь мамкины инструменты! – грозно крикнула Милена вглубь домика. В ответ послышалось недовольное бухтение.

- А чего, ручки тянет? – хитро прищурилась я.

- Да ты что! Глаз да глаз нужен! А в сейфовой комнате ей как будто мёдом намазано.

- Наследственность, – с умудрённым видом хмыкнул Олаф.

- Да ну, всё намного проще. Вы же помните, какой скандал был с теми экспериментами над детьми в Эдеме?

Ещё бы! Наши даже замять его не смогли – до прессы докатилось. Всех детей – участников экспериментов удалось разыскать, все они жили при разных храмах на правах святых-юродивых. Об одном даже пошла слава чудотворца (почему эту историю и не удалось удержать в секрете). Собственно,имeннo поэтому у наc и вoзникли опасeния.

- На cвоём cобственном ребёнке я опытов стaвить не собирaлась, а потому: работа – отдельно, семья – отдельно. Но Манюня стала подрастать и живо интересоваться всем запретным.

- И как результаты?

- Сейчас, – Милена понизила голос так, чтобы услышали только мы с Олафом. - Она переводит некоторые тексты лучше, чем я.

- Только переводит?

- Пока да. Тем более что я несколько ограничиваю её контакт с чужанскими артефактами. Пусть сначала на родном языке толком читать и писать научится.

- Разумно, – синхронно кивнули мы с Олафом.

- И, если уж вы пришли ко мне за советом, – мы снова синхронно кивнули, – то не делайте моей ошибки, не совмещайте семью и работу. Географически, я имею ввиду. Гадков – понятно, он инвалид и одиночка был, для него вся жизнь – это занятия с учениками и борьба с недугом. А с нормальной человеческой жизнью, с семьёй, с детьми, преподавание на дому сочетается плохо.

Я сделала себе пометку в блокноте, первую, из тех, которым суждено было в нём появиться за сегодняшний день: потребовать отдельное помещение под школу. Тогда и наличие неучтённых артефактов под руками у малышни можно будет не опасаться.

Но не все мои записи касались организации будущей школы. К примеру, вечером, когда мы, присоединившись к семейству Милявских, уселись за настольные игры, я заметила, насколько ловко Манюня обращается с игральными кубиками и выслушала шутливый комментарий её отца, что за карты с девочкой лучше вообще не садиться. И это в четыре года, когда способность к логическому мышлению и анализу ещё не должна бы полностью раскрыться! Предвиденье? Если так, то подобные игры его только тренируют. И бабочки в саду слетались как по команде, когда маленькой

Это что же, получается, наши дети, это давно ожидаемое и не по одной сотне раз предсказанное, поколение сверх людей? Нет-нет, надо гнать от себя эти мысли, они люди – и точка! А способности? Ну что, способности? Кому-то петь дано, кому-то «колдовать».

Об авторе

Страница автора: https://feisovet.ru/Авторы/Янсен-Аксюта?ref-book=12031

Книги автора в магазине: https://feisovet.ru/магазин/Янсен-Аксюта/?ref-book=12031#books

Все книги автора

«Курортная планета. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Курортная-планета-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дом с Привидением. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дом-с-Привидением-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Проклятый город. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Проклятый-город-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дом со Скрипом. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дом-со-Скрипом-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Аксель. Эра ГМО-4. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Аксель-Эра-ГМО-4-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Чужое наследие. Курортная планета - 2. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Чужое-наследие-Курортная-планета-2-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Высокий Сезон. Курортная планета - 3. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Высокий-Сезон-Курортная-планета-3-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 1. Старуха. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-1-Старуха-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 2. Женщина без возраста. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-2-Женщина-без-возраста-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 3. Здравствуй, молодость. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-3-Здравствуй-молодость-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дурочка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дурочка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Ведьма-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Ведьма-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Посвящённая-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Посвященная-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Невеста-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Невеста-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Княгиня-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Княгиня-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Мастер на все руки. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Мастер-на-все-руки-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дело мастера боится. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дело-мастера-боится-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дама сдавала багаж. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дама-сдавала-багаж-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Мастер-ломастер. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Мастер-ломастер-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Моя твоя не понимай. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Моя-твоя-не-понимай-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Невеста-затворница. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Невеста-затворница-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Наследник и соправитель. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Наследник-и-соправитель-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Вампир. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Вампир-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дорогами Дикоземья. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дорогами-Дикоземья-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Столица заговора. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Столица-заговора-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Уважаемый читатель! Обращаем Ваше Внимание!Данный текст является коммерческим контентом сайта feisovet.ru. Любое копирование и размещение текста на сторонних ресурсах приравнивается к краже собственности, что повлечет соответствующую реакцию. А именно:

Обращение в арбитражный суд о воровстве коммерческого контента и/или его использовании в целях нелегальной наживы (нарушение федерального закона N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации")

Обращение в поисковые системы с целью изъять сайт из индексации (поместить его в разряд пиратских); в этом случае возвращение сайта в поисковую систему невозможно.

Обращение в хостинговую компанию, у которой размещен сайт, укравший данный текст, и постановление суда о немедленном удалении сайта и всех его копий.