Второй раз по моим правилам. Книга 2

Пролог

Второй раз по моим правилам. Книга вторая

В большой светлой палате целительского корпуса на кровати лежал молодой мужчина, его волосы были очень коротко обстрижены, нос слегка рас пух. Пациент устроился на животе, укрыв одеялом ноги и поясницу, спину молодого человека избороздили тонкие, красные отметины, повторяющие рисунок кровеносных сосудов. Такие обычно остаются после удара током.

Кроме него в комнате находился высокий черноволосый мужчина в темно-синей форме службы безопасности столичной академии магии и с повязкой на глазу. Брюнет сцепил руки за спиной и с укором смотрел на пациента.

— Вы понимаете, ваше высочество, что это родовой артефакт? — перекатившись с пятки на носок, спросил одноглазый. — Вы уверены, что хотите пожертвовать дорогой вещью? Понимаете, что зарядить артефакт не так просто, и если вас убьют…

— О! Всесоздатель! — перебил принц, — я абсолютно уверен и все понимаю!

— Ваши родители будут недовольны.

— Хватит со мной говорить, как с маленьким ребенком! Я уже совершеннолетний, и прекрасно осознаю ответственность, — раздраженно рявкнул Юджин.

— Вы же знаете, что кроме артефакта, нужен сильный некромант, а мастер Уорден уехал в соседнюю провинцию. Целители просто не смогут поддерживать жизнь несколько дней.

— Это академия магии! Пусть декан факультета некромантии займется. Говорят, она очень одаренная колдунья.

— Только опыта недостаточно.

— Там несложный ритуал, ты сам говорил. Льер, я хочу, чтобы Александра жила! Она спасла мне жизнь, предупредив об опасности, и сейчас при смерти, потому что не дала сбежать преступнику!

— Уборщика и без нее задержали бы.

— Не факт! Никто, кроме нее, не заметил, что он что-то прицепил на носилки. Напомню, твои подчиненные, которых ты называешь героями, всегда стараешься вылечить и всем обеспечить, проморгали опасность, а девушка сделала работу за них, пожертвовала жизнью, но получает от тебя лишь снисходительную гримасу! Тебе не стыдно⁈ Ты глава службы безопасности академии, один из самых благородных мужчин столицы! Знаешь, дядя, я глубоко разочарован.

Одноглазый даже бровью не повел, выслушав обвинения.

— Вижу, занятия по риторике пошли вам на пользу, — холодно обронил он.

Принц отвернулся от Льера, сцепив зубы, словно сдерживая ругательства, готовые сорваться с языка.

— Твоя неприязнь к женщинам не позволяет смотреть на ситуацию беспристрастно, — снова начал его высочество, — Александра родилась и выросла в другом мире. Ее знания…

— Чушь! — перебил брюнет. — Там она была простолюдинкой, получившей общее образование! Глупенькая, ветреная кокетка! Какой ум? Какие знания?

— Действительно, никаких! — хмыкнул принц. — Только почему-то две моих тетки и сестра в академию магии не поступили, хотя обучались у лучших учителей всю жизнь, а «глупенькая ветреная кокетка», попав сюда полгода назад, освоила язык, магию и сдала экзамен. Тебе не кажется, что в этом есть некое противоречие?

— Зачем она тебе, Юджин? — прямо глядя на племянника, спросил Льер. — Ответь честно. Ты ведь не для того за нее хлопочешь, чтобы пополнить список соблазненных девиц?

— Какие соблазнения? — поморщился принц. — Они сами на меня вешаются.

— Ответь правду!

— Это из-за Виктории, — чуть помолчав, произнес Юджин.

— Кого?

— Виктория Геннадьевна — гувернантка с Земли, которая нас обучала. Она погибла, защищая меня и сестру от убийц. Она истекла кровью у меня на руках, — с болью в голосе говорил принц. — Виктория была самым светлым человеком, какого я знал… Сейчас все повторяется снова. Я не позволю, чтобы Александра умерла. Если ты не хочешь помогать, то все сделаю сам.

Герцог хмурился и молчал. Принц догадался, какой будет ответ, откинул одеяло и с трудом встал.

— Вернись в кровать!

— Нет!

— Я сделаю, как ты хочешь, но у меня будет несколько условий…

*** Полчаса спустя ***

Глава службы безопасности столичной магической академии шел по коридору корпуса целителей, держа в руках папку. Рядом с ним семенила невысокая молодая азиатка с короткой стрижкой. На один шаг Льера, девушка делала два, а то и три.

— Вам будут предоставлены подробные записи по проведению ритуала: схема, описание, сам артефакт — быстро говорил одноглазый, — все, что необходимо. На подготовку у вас есть всего два с половиной часа. Дольше целители не смогут поддерживать в девушке жизнь.

— Правильно ли я вас поняла: во время операции, которую будут проводить целители, восстанавливая целостность тела, мне необходимо удержать душу, а потом с помощью артефакта и ритуала вернуть обратно?

— Совершенно верно. Надеюсь, вы справитесь, леди Юбай?

— С подробными инструкциями и артефактом? Безусловно! — уверенно заявила дама.

Мало кто мог предположить, что миниатюрная молодая женщина являлась одним из самых сильных некромантов Ирставена. И пусть свою должность она заняла совсем недавно, все, кто с ней работал, в профессионализме леди Юбай не сомневались.

Мужчина и молодая женщина вошли в палату, где лежала Александра Крайс. В отличие от комнаты принца, тут было людно: несколько лекарей проводили какие-то манипуляции у кровати пострадавшей. Льер передал папку пожилому целителю, чтобы они вместе с некроманткой изучили ритуал.

— Спасибо за доверие! — поблагодарила леди Юбай.

Она не видела недовольного выражения, промелькнувшего на лице одноглазого, когда тот отвернулся, чтобы выйти из палаты.

— Присаживайтесь за стол возле окна, — махнул рукой целитель, показывая направление. — Сейчас закончу и присоединюсь к вам.

Леди Юбай пошла к столу, но вдруг остановилась, словно натолкнувшись на невидимую стену.

— Это что? — тихо спросила она, показав на предметы, которые лежали на тумбочке рядом со столом.

— Те вещи, что были у девушки, — откликнулся целитель. — Не отвлекайте меня минут пять.

Глубоко вдохнув, леди Юбай подошла к тумбочке и дотронулась пальцами до медальона, выполненного в старинной ювелирной технике. Ее губы едва шевельнулись, произнеся тихие, словно дуновение ветра, слова:

— Хельцен… Хельцен, это ты?

Глава первая

Новое рождение

Что там должны видеть люди, когда умирают? Свет в конце тоннеля? Свое тело со стороны?

Так вот, я не видела ничего. Просто тьма и холод, а потом какой-то голос на периферии сознания, когда вроде что-то слышишь, но слов разобрать не можешь. И все.

Очнулась я, лежа в кровати. Тело затекло, ломило спину, в груди побаливало, голову, словно ватой набили. В общем, чувствовала я себя

И это радовало. После того страшного удара ножом удивительно, что я вообще выжила.

Разлепить глаза удалось только с третьей попытки. Яркий свет заставил сощуриться, но все же я разглядела, что нахожусь в палате, кажется, в целительском корпусе. Попытка повернуться и немного размять тело, отозвалась болью. Я застонала.

— Леди Крайс! — откуда-то сбоку послышался звонкий девичий голос. — Как хорошо, что вы пришли в себя! Сейчас я вас напою. Вы ведь хотите пить?

Только когда она это произнесла, я поняла, что испытываю жажду.

— Мастер Покард сказал, что надо обязательно напоить вас укрепляющим зельем. Вы перенесли сложную операцию, все прошло хорошо, но впереди ждет не менее сложный период восстановления. Надо в точности соблюдать все рекомендации лекарей.

Девушка болтала, не останавливаясь, но это не мешало ей помогать. Она подложила мне под спину подушку, выдала стакан с трубочкой для питья и поддерживала, пока я не выпила укрепляющее зелье. Потом сделала быстрый массаж ног и рук, прогнав неприятное ощущение затекшего тела. Кстати, только приняв положение полусидя, я поняла, что грудь перетягивали бинты.

— Как вы себя чувствуете? — наконец, обратилась ко мне целительница.

— Живой…

— Что-нибудь болит?

— Неприятное ощущение в животе, голова тяжелая, при каждом вдохе побаливает грудь, но, в целом, чувствую себя гораздо лучше, чем двадцать минут назад.

— Это замечательно! Скоро должен подойти мастер Покард. Не переживайте, я помогу вам привести себя в порядок. Сейчас мы все сделаем!

Девушка, все так же продолжая болтать без умолку, принесла откуда-то мою блузку и помогла одеться, умыться и даже сделала прическу и легкий макияж.

Вклинившись с вопросами в рассуждения молодой целительницы, я узнала, что прошло уже три дня после дуэли баронессы и принца. Юджина выписали вчера, строго наказав пока не слишком активно пользоваться магией.

Общественность взбудоражена покушением на принца, репортеры осаждают академию, стараясь получить новые подробности этого события. Уборщика пока еще допрашивают, а баронессу Виальд на следующий день после дуэли отпустили.

Оказалось, приходили посетители: мой секретарь и управляющий. Это они принесли одежду и некоторые другие вещи. Правда, на территорию их не пустили.

Вскоре девушка закончила возиться с моими волосами и, достав маленькое зеркальце, показала, как я выгляжу. Получилось неплохо. Видно, что пока еще нездорова, но умертвие не напоминаю. Уже хорошо.

Целителем Покардом оказался немолодой, худощавый мужчина с большим крючковатым носом и приятной улыбкой. Поводив надо мной руками, он заявил, что через неделю я полностью восстановлюсь в физическом смысле, а вот с магией придется повозиться, чтобы довести резерв до прежних размеров.

Мастер целитель надавал мне ворох рекомендаций и напоследок сказал:

— Я доволен тем, как идет выздоровление, поэтому дам разрешение на посещение. Но никаких долгих разговоров.

Если честно, я немного растерялась, поэтому ничего спросить не успела. Господин Покард покинул палату.

— А кто хочет меня посетить? — поинтересовалась я у целительницы.

— Глава службы безопасности академии, герцог Льер Гарвирад, младший брат короля Каурина Четвертого, — с придыханием ответила девушка. — Какой мужчина! Красавец! У него такая мрачная аура. Я несколько раз его видела, когда он куда-то шел. Лишь однажды он на меня посмотрел своим единственным глазом! Я обомлела.

— Глазом⁈ — вырвалось у меня.

— Да! — целительница наклонилась ко мне и прошептала. — Во время беспорядков пять лет назад, его сильно ранило. Огненное заклинание попало ему в голову. Все подумали, что он умер, и просто прошли мимо, но в самый неожиданный момент герцог ударил заговорщиков в спину! К сожалению, лекари не смогли вовремя оказать квалифицированную помощь, и глаз восстановить не удалось, хотя ожоги почти полностью вылечили. Но знаете, что я скажу, леди Крайс: ранение совсем не портит герцога! Ах, какой он все-таки красавец!

После этих слов дверь палаты распахнулась, явив описываемого красавца. Целительница не солгала: высокий, спортивного телосложения брюнет имел подавляющую ауру и всего один глаз. Второй закрывала черная повязка. Тонкая сетка шрамов возле глазницы пересекала бровь и уходила под линию волос.

Пока я рассматривала мужчину, девушка что-то пропищала и покинула палату.

— Полагаю, представляться не нужно, — начал беседу безопасник, впившись в меня взглядом.

Я лишь кивнула. Уверена, что он слышал последние слова молоденькой целительницы. Мне даже стало немного стыдно за нее. С другой стороны, его же хвалили… Наверное, это должно быть приятно. Хотя с таким выражением лица, не похоже, что герцогу понравилось.

Под его взглядом хотелось поежиться. Неужели, он в чем-то меня подозревает? Но в чем? Кто мог что-нибудь…

Мысль, пришедшая в голову, заставила сглотнуть ставшую горькой слюну. Хельцен! Я его не видела, с того момента, как очнулась. И про медальон целительницу не спросила. Какой-нибудь некромант — а в академии их полно — возможно, как-то почувствовал призрака. И допросил!

Или Хельцен покинул свой предмет, и его заметили.

— Позвольте, я присяду? — выдержав паузу, герцог кивнул на стул.

— Конечно! Вы можете хоть присесть, хоть привстать, хоть прилечь, — брякнула я.

Ох, вот это влипла! Что за дурной юмор из меня прет?

Льер поднял брови:

— Прилечь? С вами?

— Нет. Можно на пол. Если вам так удобно.

Что я несу?

Может, у зелья, которым меня напоили, такой эффект, или у герцога ментальная магия? Саша, соберись!

Надо вести себя так, словно я ни в чем не виновна, ничего не знала, случайно заметила уборщика! Главное, не оговориться и не назвать его имя.

— Итак, рассказывайте, — разрешил Льер, присев на стул.

— Что именно?

— Все, что вам известно о покушении на его высочество Юджина Гарвирада.

Вот тут важно не говорить откровенной неправды. Если у герцога есть ментальные способности, то он может почувствовать ложь. Буду говорить правду и только правду. И заодно тянуть время.

— Как и многие другие студенты, я наблюдала за дуэлью принца и баронессы. Зейн… то есть граф Зейнард Вулфран — мой сокурсник — стоял рядом. Он сказал, что будет болеть за леди Виальд, потому что принц поступил очень некрасиво. Мы видели их ссору за неделю до этого. Принц говорил ужасные слова. Повести себя так с девушкой, с леди, недостойно благородного мужчины! Признаться, и неблагородного тоже.

— Значит, вы болели за баронессу и желали, чтобы принц Юджин погиб?

— Нет, конечно! Я очень волновалась и за леди Виальд, и за принца! И не хотела смерти никому из них. Наоборот! Когда защитный артефакт не сработал, мне кажется, я

Если он меня прослушивает ментальным даром, то должен убедиться, что зла принцу я точно не желаю.

— Вы с кем-то разговаривали во время дуэли?

— С Зейнардом. Точнее говорил, в основном, он. Что-то про стратегию поединка, кажется.

— Куда-нибудь отходили во время дуэли?

— Нет.

— Уверены? — вкрадчиво поинтересовался Льер.

— Конечно!

— А граф Вулфран сказал, что не заметил вас рядом, после того, как его высочество упал.

— Да, так и есть. Когда принца ударило молнией, то вокруг поднялась паника, кто-то кричал, люди толкались, исчез защитный барьер, на поле выбежали люди. Я не могла ничего увидеть и отошла чуть в сторону, поэтому граф меня потерял…

Используя безопасные формулировки, я рассказала о том, что случилось. Герцог этим не удовлетворился и начал задавать вопросы по второму разу, но мне стало понятно, что про Хельцена он ничего не знает.

Однако расслабляться не стоило, время от времени Льер задавал провокационные вопросы, вроде:

— Вы считаете, баронесса желала отомстить принцу?

— Вы на месте леди Виальд тоже бы хотели проучить Юджина? Как?

— Почему именно вы увидели то, чего не заметила профессиональная охрана?

— Вы считаете, мои подчиненные плохо выполняют свою работу?

— Вы ждете к себе особого отношения? Как к героине?

Я вертелась, как уж на сковороде, чтобы не выдать своих знаний и не рассердить безопасника. Например, на вопрос о профессионализме подчиненных ответила, что служащий академии был для охраны своим, и люди не ожидали от него предательства.

А уж когда Льер заговорил про геройство, закатила глаза и призналась, что настоящий герой — это целитель, который оказывал помощь принцу.

Лжи в моих словах не было. Пользуясь знаниями будущего, я фактически отобрала у него славу. Уверена, что теперь больше всего разговоров в прессе будет обо мне. Ведь я чуть ли не жизнью пожертвовала, чтобы задержать того, кто покушался на принца. Однако героиней меня это не делало.

Я призналась герцогу, что поступила глупо и необдуманно, кинувшись наперерез уборщику.

Кажется, мои ответы понравились Льеру, по крайней мере, он принял более расслабленную позу, уточнил еще кое-какие моменты, а затем произнес:

— Спасибо за уделенное время, леди Крайс.

Я уж была готова танцевать от радости, наконец-то допрос закончился, но герцог добавил:

— Осталось прояснить последнее. Когда я вошел, вы испугались. Вы что-то скрываете?

Вот поганец! Конечно, скрываю! Все что-нибудь да скрывают. Что же ответить так, чтобы не солгать. Может, потянуть время?

— Вы правы, я испугалась, когда вы вошли.

— Почему?

— Потому что вы могли оказаться не таким…

— Так-так, договаривайте. Вам кто-то обо мне рассказывал?

— Только молодая целительница, вы ее видели, сразу, как вошли. Дело не в этом. Я жила в другом мире, и там тоже есть люди, которые работают в сфере безопасности. К сожалению, бывают и те, что не захотят разбираться в преступлении, а просто назначат виноватого. Того, на кого можно свалить все грехи.

— Вы решили, что я именно такой?

— У меня уже был неприятный опыт общения с представителями правоохранительных органов. Несмотря на то, что я говорила правду, мои слова просто проигнорировали.

Все это было правдой. В первом варианте будущего я пыталась обращаться в местную полицию, рассказала о том, что творил Бальдеран, но безрезультатно. Муж выставил меня психически больной дурой. До сих пор помню снисходительные улыбочки дознавателей и стражей.

— Знаете, если правильно все подать, то общественность поверит уверенному в себе мужичине, с безупречной репутацией, а не малолетке, у которой просто нервический припадок и фантазии на фоне депрессии. Вы могли бы сделать так, что никто бы не поверил ни одному моему слову. Это не значит, что вы такой, просто это вполне в вашей власти.

Видимо, Льер что-то почувствовал в моем голосе, поэтому участливо спросил:

— Что же с вами случилось?

— Семейная тайна. Могу сказать, что это было давно. Больше десяти лет назад.

— Спасибо за откровенность, леди Крайс.

Герцог встал, даже слегка наклонил голову, словно правда был благодарен.

Возможно, он действительно обладал какими-то зачатками ментального дара, вон даже посочувствовал. Насколько этот одноглазый вообще может сочувствовать.

Дойдя до двери, Льер обернулся и напутствовал:

— Позвольте дать вам небольшой совет, леди Крайс. Не совершайте ошибки, которую сделала баронесса Виальд, не рассчитывайте на то, что Юджин на вас женится.

У меня от удивления пропал дар речи.

Серьезно⁈ Он посчитал, что я собралась за принца замуж⁈ За этого самодовольного засранца?

О! Похоже, безопасник все-таки менталист. Ощутил отголоски моих чувств, когда я рассказывала, как переживала за принца во время дуэли. Наверняка решил, что это волнение из-за того, что я влюбилась в Юджина.

Или, возможно, Льер подумал, что я планирую использовать свою героическую почти гибель, чтобы сблизится с принцем и его очаровать. В целом, герцог прав, только с целью ошибся. Юджин в качестве возможного покровителя — отвратительная кандидатура, а вот его мать, королева…

Мои размышления прервала открывшаяся дверь.

— Как вы себя чувствуете? — спросила целительница, сверкнув любопытным взглядом. — Герцог вас не очень утомил?

Странно, что она не прошла в палату, а так и стояла у входа.

— Нет, все в порядке.

— Тогда я сейчас позову еще одного посетителя! Узнав, что вы очнулись, прибыл ваш жених! — радостно сообщила девушка и скрылась за дверью.

Что? Бальдеран здесь⁈ О, нет! Верните герцога! Я согласна на еще одну беседу с ним. По сравнению с моим женишком, Льер — просто душка!

Бальдеран вплыл в палату, как падишах в собственный гарем. С таким видом, будто он тут царь и бог. Суперзвезда явилась на встречу с фанатами, а не жених пришел проведать в больнице свою чуть не погибшую невесту.

Нет, ну серьезно! Хоть бы апельсинов или яблок каких-нибудь привез или шоколадку.

— Лекса! — патетично воскликнул он, но, рассмотрев озверевшее выражение на моем лице, быстренько исправился. — Леди Крайс, моя любимая, как же я переволновался, когда сообщили о том, что произошло в академии! Как вы себя чувствуете?

— Неплохо, — осторожно сообщила я.

— То, что случилось, это ужасно. Немыслимо! Когда выяснилось, что ты… вы, милая моя, при смерти, я думал, что сойду с ума от страха за вас, дорогая, — Бальд схватил мою ладонь и предано заглянул в глаза. — Две ночи не мог толком спать. Мой доктор…

Женишок продолжал что-то говорить, а я

На второй минуте словесного поноса в исполнении Бальдерана, я сообразила, что именно в таком стиле были написаны письма, которые он мне слал. То есть, не он, а какой-то другой человек по его приказу. Соответственно, Тис отвечал ему в таком же духе. Я, конечно, читала эти пафосные, лживые выплевки эпистолярного жанра, как и то, что писал бывший раб от моего имени, но самой тратить на это время даже не думала.

Кстати! Я же в последнем разговоре с Бальдераном, говорила о том, что он общается в письмах совсем по-другому! Более аристократично и бережно, ага! Видимо, он и сделал вывод, и теперь пытается соответствовать.

Разобравшись в мотивах женишка, я немного успокоилась, кивала и охала в нужных местах и мечтала, чтобы он быстрее переходил к сути. Не поверю, что Бальд тут просто для того, чтобы меня проведать, он захочет поиметь какую-то выгоду с этой ситуации.

Скорее всего, женишок попытается использовать покушение на принца в своих целях. Когда тебе или твоей невесте обязана королевская семья — это прекрасная возможность сблизится и протолкнуть свои интересы. Сейчас начнет меня учить тому, что попросить у принца или сразу у короля, но так, чтобы это выглядело не слишком нагло.

Однако я не угадала! Вместо того чтобы примазаться к моему, вроде как, героическому поступку, Бальдера заговорил о другом:

— Дорогая, ты же понимаешь, что покушение на принца — это просчет службы безопасности⁈ Казалось бы, столичная академия, здесь учится представители лучших аристократических семейств, наше будущее, надежда нации. И что же? Хваленая защита оказалась лишь видимостью! Я не могу позволить, чтобы ты училась в этом месте и продолжала повергать себя опасности! Как честный мужчина, как единственный твой близкий человек, я беру на себя ответственность за твою безопасность. Больше ты тут учиться не станешь! Мы немедленно уезжаем.

Я настолько опешила от глупости и пафосности этого заявления, что не нашлась, что ответить. Бальдеран просиял, видимо, приняв мое молчание и чуть опущенную голову за знак согласия.

— Я сейчас отдам распоряжение, чтобы собирали твои вещи. Мы уезжаем прямо сейчас!

— Нет! Я не поеду! — вырвалось у меня.

— Почему?

Хорошее настроение Бальда мигом испарилось. Надо как-то послать его, но как-нибудь не грубо. А то, боюсь, он разозлиться и перестанет играть влюбленного дурня, а перейдет к шантажу, а может сразу к похищению.

Поэтому надо ответить рассудительно и спокойно, хотя, признаюсь, это сложно.

— Во-первых, целитель категорически запретил мне ходить куда-то дальше уборной. Я сейчас чувствую себя гораздо лучше, чем когда очнулась, но только из-за укрепляющего зелья. Много его пить нельзя, потому что оно дает силы на несколько часов. Потом опять станет хуже. Целитель разрешил принять одну дозу, но лишь для того, чтобы герцог Гарвирад мог меня допросить. Вас пригласила молодая целительница, исключительно потому, что я ее очень просила.

— Попросила? Вы соскучились по мне, дорогая?

— Конечно. Хотя в письмах вы более искренне, чем при личной встрече. Я думаю, что у нас действительно временные трудности, которые можно преодолеть вместе. И брак будет только крепче…

Господи, какую чушь я несу. Надеюсь, подобная глупость из моих уст усыпит его бдительность. Бальдеран покивал и улыбнулся.

— Значит, после того, как вы поправитесь…

— Нет. Вы выслушали только первый аргумент. Во-вторых, мне нравится учиться. Я еще на Земле хотела получить высшее образование, и сейчас просто реализую мечту. Уверена, что герцог Гарвирад сделает выводы, проведет проверки и исправит ошибки.

Видимо, от того, что я много нервничала, мне стало хуже. Голову, словно сжали в тисках, боль в груди постепенно нарастала. Однако надо было договорить.

— И последнее: мое паническое бегство из академии покажет, что мы не доверяем королевскому роду. В то время, когда все остальные аристократы поверили словам младшего брата Каурина Четвертого и не пытаются покинуть учебное заведение. На их фоне мы будем смотреться как тру́сы. Вы об этом подумали, лорд Норс?

Бальдеран промолчал. Потом встал и задумчиво прошелся по палате, подошел к окну и спросил:

— Неужели вам действительно нравится учиться?

— Конечно! Здесь есть отличная библиотека, преподаватели, лаборатории, оснащенные по последнему слову магической науки и техники…

— А еще студенты, которые бегают за вами и засыпают комплиментами, — с угрозой произнес Бальдеран, резко повернувшись ко мне.

— Что?

— Граф Вулфран! Этот малолетний проныра уже предлагал вам брачный союз? А? Учтите, дорогая, если вы посмеете связаться с ним, я уничтожу всю его семью!

Резкий переход от вполне мирной беседы до угроз напугал. Нужно было срочно что-то ответить. Но что? Что бы сказала та Александра, которой я была в девятнадцать? Точно!

— Какой граф! — рявкнула я. — Вы хоть его видели⁈ Он младше меня на год! Даже больше! Вы серьезно думаете, что я могла им увлечься? Может, еще к детям будете ревновать⁈

— Граф вас не устраивает, значит. А принц?

Меня передернуло от тона, каким это было сказано. Словно я гулящая девка, которая ищет только выгоду в отношениях, а Зейн оказался недостаточно хорош. Вот сейчас, пожалуй, за всю нашу беседу женишок был искренен.

— Что принц?

— Неужели интерес принца совсем не влияет на ваше желание остаться в академии? — с сарказмом спросил Бальдеран.

— Я не пойму, лорд Норс, вы издеваетесь? Или считаете, что у меня совсем нет самоуважения и гордости? Принца надо десятой дорогой обходить! Как гнусно и отвратительно он поступил с леди Виальд! Хорошо, что баронесса сильный боевой маг, поэтому может вызвать на дуэль и сама защитить свою честь, а что делать другим⁈ Думаете с другими девушками принц будет вести себя лучше? Нет, конечно! Вы унижаете не только меня, но и себя такими подозрениями!

— А что мне еще думать, дорогая? Сначала ты ныла о сложных заданиях, которые дают тебе учителя, а потом вдруг «мне нравится учиться»!

Как он заговорил!

На самом деле я могла понять подозрительность Бальдерана, такой мотивации, как сейчас, у меня не было.

— Учителя, которых подбирал мне ты, и которые толком не умели преподавать материал? — я решила, что раз Бальдеран стал «тыкать», то и мне можно. — Неудивительно, что на их занятия я

— Что⁈ Эти уважаемые, авторитетные люди сделали одолжение и согласились обучать ленивую невежду…

— Невежду⁈ — со злостью протянула я. — Интересно, каким образом эта ленивая невежда поступила в столичную академию магии на общих основаниях? Может, на самом деле твои опытные учителя не обладали достаточным профессионализмом? Кстати, откуда ты знаешь, что говорили преподаватели?

Бальдеран сообразил, что сказал лишнего.

— Я переживал, после того, как вы, моя дорогая, уволили всех учителей. Это было слишком странно и подозрительно, поэтому встретился и поинтересовался…

Так-так, значит, Бальд боялся, что я поступлю в академию, где могу охмурить кого-нибудь и разорвать помолвку. Похоже, он опросил преподавателей, что работали у меня ранее, а те в один голос заявили, что вступительный экзамен я не сдам.

Прежняя Александра его действительно не сдала бы.

Бальд понадеялся на выводы учителей, и не стал ничего делать, хотя мог бы подкупить кого-нибудь из приемной комиссии, чтобы Александру Крайс завалили. Однако женишок не верил, что у меня есть хоть малейший шанс поступить.

Как же хорошо, что я быстро уволила почти всех учителей, не показав им резко возросших знаний. Сомневаюсь, что в следующем году у меня был бы шанс сдать экзамен.

Теперь женишок осознал, что выцарапать из академии меня не получится. Бальдеран, похоже, зол настолько, что сорвался. Или специально сделал вид, чтобы понять, есть ли у меня планы соблазнить кого-нибудь, кто доставит потом проблем.

Норс продолжал разливаться соловьем о том, как он меня ревнует, а это, по его словам, самое лучшее доказательство любви. Честно сказать, слушать этот бред надоело, да и чувствовала я себя все хуже. Видимо, укрепляющее зелье, что мне дала целительница, оказывало временный эффект.

— Лорд Норс, вы считаете, что если бы я хотела завести любовника или найти другого жениха, я бы стала поступать в академию? Учиться по четырнадцать часов в течение почти двух месяцев, осваивать магию, сдавать экзамен… Так?

— Вам же мог кто-то тут понравиться…

— Вы все же не очень меня понимаете, лорд Норс. Попав в этот мир, я влюбилась, и вы ответили взаимностью. Потом мы подписали договор о намерениях, я готовилась к свадьбе и мечтала о счастливой семье. Но внезапно выяснилось, что с вашей стороны, лорд, верность не была обязательным условием.

Бальдеран хотел что-то сказать, но я не дала ему вставить слово.

— Поймите меня правильно, лорд Норс, я вас не упрекаю и осознаю, что большинство аристократов в браке изменяют женам. Многие даже не скрывают своих любовниц. Это не считается чем-то удивительным и не слишком осуждается в обществе. Я же изначально была настроена на любовь и верность в браке, и теперь пытаюсь менять свое отношение к этому. Мне нужно время. Я подумала, правильнее будет взять перерыв в любовных делах, и сконцентрироваться на другой задаче: освоить мой уникальный дар и получить высшее образование, поэтому и поступила в академию.

Видя, что Бальдеран еще не убежден, добавила:

— Не нужно искать какие-то скрытые мотивы там, где их нет.

— Вы собираетесь окончить академию? Предупреждаю, что поступить сюда гораздо проще, чем учиться. По статистике пятая часть учеников не сдают первую сессию.

Из уст Бальдерана это прозвучало как угроза.

— Надеюсь, у меня получится, — как можно легкомысленней отозвалась я.

Вдруг дверь открылась и в палату вошла целительница. Взглянув на меня, девушка нахмурилась и вежливо поторопила Бальда. Женишок немного поломался, но, наконец, выперся из комнаты.

Я бессильно откинулась на подушки. Готова об заклад биться: сдать экзамены на первой сессии будет крайне нелегко. Бальдеран постарается, чтобы меня отчислили.

Глава вторая

Медальон

После разговоров навалилась страшная усталость. Смутно помню, что целительница предлагала поесть, но я просто отключилась.

На следующий день стало немного легче: меньше болела голова и грудь, в теле чувствовалась слабость, но не такая сильная, как вчера. Я спросила у целительницы о своих вещах. Оказалось, что одежда лежит в шкафу в палате, а артефакты и драгоценности спрятаны в сейфе у главного целителя.

Видимо, медальон Хельцена тоже лежит там, скорее всего, из-за защитных заклинаний призрак не может никуда выбраться, или он просто не хочет рисковать.

После процедур я проспала три часа, сил прибавилось, голова перестала трещать, а боль в груди почти не чувствовалась, если не совершать резких движений. По моей просьбе целительница принесла газеты. Всего две, но зато самые популярные.

Как я и думала, в этот раз больше рассказывали обо мне, чем о лекаре, который на самом деле спас принца. Порадовало, что репортеров в академию не пускали, а то после вчерашних посетителей, разговаривать еще и с прессой не хотелось.

Около трех часов дня меня зашли проведать шестеро одногрупников: две девушки и четверо парней. Организовал всех Зейнард, и, хотя я не особенно общалась с другими студентами, от такого внимания стало приятно.

В отличие от Бальдерана, мои одногрупники принесли много всяких вкусностей, и, кажется, искренне старались поддержать и развеселить. Зейнард перед уходом вручил тетради с лекциями, и теперь мне было, чем заняться.

На следующий день целитель Покард, осмотрев меня, пообещал, что выпишет завтра утром. Однако освобождение от занятий я получила до следующего понедельника.

После обеда ко мне пришла необычная гостья.

— Некромант? — переспросила я, когда целительница объявила о том, кто хочет меня видеть.

— Когда мастер Покард проводил операцию, то пригласил леди Юбай для подстраховки. Как оказалось, на оружии был яд, с которым она помогала справиться. Особых подробностей я не знаю, лучше спросите у нее.

Фух, а я уж подумала, что некромантка как-то узнала о Хельцене! Подождите-ка, яд⁈ Интересно, почему я об этом только сейчас узнаю?

Леди Юбай оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Во-первых, довольно молодая. На вид лет двадцать пять, максимум чуть за тридцать. Во-вторых, азиатка. Хотя, наверное, неправильно так называть эту расу, потому что Азии в этом мире нет.

Однако существовала империя Цинь и два крупных острова, примерно на треть меньше Гренландии — Ялунь и Гауинь, что с языка местных азиатов переводилось, как брат и сестра. Там царил строгий патриархат, и женщины, в основном, получали лишь общее образование. Если вообще получали, конечно.

Сама империя Цинь находилась на полуострове, отделенном от других земель горной грядой. Во многом это обеспечило изолированность местных азиатов. Кроме того, Ирставен и империю разделяло еще несколько больших стран. Приличное расстояние для этого мира.

Торговля с циньцами шла вполне

После взаимных приветствий леди Юбай присела на стул рядом с кроватью и поинтересовалась моим самочувствием. Потом вдруг поставила на подоконник артефакт от прослушивания, активировала его и начала задавать неожиданные вопросы. Например, не было ли у меня видений наяву, кошмаров или просто странных снов, провалов в памяти, навязчивых идей, чувства, словно задыхаюсь.

Чем дальше, тем сильнее возрастало мое изумление.

— Вероятно, вам интересно, почему я об этом спрашиваю, — вежливо улыбнувшись, сказала леди Юбай. — Дело в том, что после воскрешения физически человек может быть в порядке, но его дух…

— Воскрешения? — вырвалось у меня.

— Совершенно верно. Вы около десяти минут были мертвы. Именно поэтому понадобился одаренный некромант, особый ритуал и редкий артефакт, который отдал его высочество, чтобы вас воскресить.

— Принц отдал артефакт?

— Да и разрешение на его использование, чтобы вылечить вас. Герцог Льер Гарвирад предоставил подробную инструкцию того, как провести ритуал.

— Но мне никто ничего не рассказал, — растеряно пробормотала я, — хотя мы виделись с главой службы безопасности. Герцог меня допросил, но даже не заикнулся о ритуале. Целительница, что ухаживает за мной, упоминала яд на кинжале. Сказала, что вы как-то помогли его нейтрализовать.

— Никакого яда не было. Это версия для общественности. Дело в том, что повреждения тела у вас были настолько велики, что во время операции вы бы однозначно погибли. Мастер Покард смог вас стабилизировать, однако долго поддерживать едва живое тело в таком состоянии не мог. С принцем было гораздо легче, он почти сразу очнулся и потребовал у дяди спасти вас, активировав королевский артефакт, сделанный по старой родовой методике.

— Потребовал? — в шоке переспросила я. — Но зачем? Мы с ним толком не знакомы, виделись несколько раз мельком…

— Полагаю, его высочество желал таким образом выразить вам благодарность, но герцог Гарвирад был против. Зарядка родового артефакта недешева и потребует огромного количества времени. Лишаться второго шанса на этот срок, по его мнению, глупо. Однако принц настоял, и его дядя был вынужден подчиниться.

Я ошарашено смотрела на некромантку и пыталась осознать, что она сказала. Юджин пошел против воли близкого родственника и приказал использовать редкий артефакт ради того, чтобы вернуть мне жизнь и здоровье. В голове не укладывается!

— Но почему герцог мне ничего не сказал?

— Потому что это секретные сведения. Он взял клятву с тех, кто проводил ритуал. Я не должна была сообщать ничего посторонним людям. Однако он так же разрешил проводить любые исследования, чтобы выявить возможные побочные эффекты, которые могут проявиться после ритуала.

— Может быть, он просто забыл рассказать?

— Сомневаюсь, — леди Юбай откинулась на спинку стула и задумчиво теребила мочку уха. — Льер не тот человек, чтобы что-то забывать. Это продуманныйход. Вероятно, он захочет повернуть это так, чтобы обвинить меня в некомпетентности. У нас с ним довольно сложные отношения. Герцог считает, что женщина… хм… не должна заниматься «мужскими» делами.

Да уж, мир другой, а шовинисты и тут отметились. Это неожиданная откровенность сделала леди Юбай как будто ближе.

— А если сделаю вид, что вы ничего мне не рассказывали… — начала я.

— Боюсь, обмануть герцога Гарвирада не выйдет. Недаром он глава безопасности.

Вот как… она явно намекает на его ментальные способности. Кстати, странно, что, задумавшись, леди Юбай назвала герцога по имени. Что же за отношения их связывают?

Видя мои переживания, некромантка грустно улыбнулась и сказала:

— Не беспокойтесь, я сама сообщу о том, что проговорилась, и постараюсь сократить негативные последствия.

— Тогда давайте разработаем план. У меня подходящий дар и большой резерв, я могу помочь в зарядке артефакта принца.

— А вы уже делали что-нибудь подобное? — протянула некромантка.

Можно понять ее сомнения. Она видит перед собой только что поступившую студентку, которая развивала магию чуть больше полугода.

— Конечно! Несколько дней назад я уже заряжала кристаллы для целительского корпуса тут в академии. Около шестидесяти штук. Ни один кристалл не повредился и не треснул.

— О! Отлично. Я сейчас наведаюсь к мастеру Покарду и посоветуюсь с ним. Он хорошо ко мне относится, мы подумаем, как обернуть ситуацию в свою пользу.

— Можете рассчитывать и на мою поддержку.

— Спасибо! — просияла леди Юбай. — Александра, признаюсь, мне необходима ваша помощь и в другом деле.

— Каком?

— Продайте мне ваш медальон.

Я похолодела. Зачем он ей? Неужели что-то почувствовала или заметила Хельцена? Зараза, надо же ответить…

— Какой медальон?

— Круглый, с выдавленной виньеткой по краю. Когда мы с мастером Покардом готовили ритуал, я увидела ваши вещи. Там был медальон, мне хотелось бы его купить.

— Зачем? Он хоть и сделан давно, и хорошо при этом сохранился, тем не менее, особой ценности не имеет. Разве что для коллекционеров древностей.

Леди Юбай ответила не сразу. Мне показалось, что она сомневалась.

— Дело в том, что такой же медальон был у моего брата. Он носил его несколько лет перед своей внезапной смертью. К сожалению, когда семье передали тело, медальон пропал, а у вас я вдруг увидела очень похожий. Мне бы хотелось купить его, или хотя бы исследовать.

— Уверена, что вы ищите совсем другой медальон. Моему около пятисот лет, он довольно долгое время лежал в под защитой чар сохранности, поэтому так хорошо выглядит. Полагаю, он никак не может быть медальоном вашего брата.

На лице леди Юбай, промелькнула странная эмоция. Если бы я внимательно не следила за девушкой, пытаясь поймать реакцию, то вряд ли бы заметила миг, на который изменилось ее лицо.

— В любом случае я бы купила ваш медальон, хотя понимаю, что это не тот.

— Простите, но он не продается.

— Если передумаете и заходите его продать или просто пообщаться, вот моя визитка.

Леди Юбай протянула мне картонный прямоугольник, на котором поблескивали свежей краской цифры и буквы. Похоже, она совсем недавно стала деканом, визитка совсем новая. Интересно, почему она сказала про общение? Нет, безусловно, мне хотелось бы узнать ее поближе, может даже подружиться, но чтобы декан желала общения со студенткой-первокурсницей… Как-то подозрительно.

Хотя медальон Хельцена я продавать не собиралась, визитку забрала.

Брат! И тут я вспомнила!

Хельцен рассказывал о том, что именно сестра-некромантка провела ритуал и привязала его к медальону. Кажется, призрак называл имя этой сестры. Как же ее звали? Помню, что очень похоже…

Мой взгляд упал на визитку, которую я, задумавшись, теребила в руках.

«Леди Хельга Юбай, мастер-некромант, декан…» Хельга! Именно так ее звали. Хельцен и Хельга — похожие имена, именно это я запомнила.

Визитка выпала у меня из рук.

Леди Юбай — сестра Хельцена? Но это невозможно! Люди просто столько не живут. Хотя, вероятно, у некромантки есть какой-то секрет сохранения молодости.

Кроме того, хоть лицо призрака всегда виделось нечетко, словно было соткано из тумана, но черт, характерных для местных азиатов, не имело. Да и в общении с Хельценом никогда не всплывало ничего, что могло бы указывать на то, что он уроженец империи Цинь.

Хотя это ни о чем не говорит, сестра могла быть приемной. Тут вполне могли удочерить девочку, если обнаружили у нее сильный дар. Но мне всегда казалось, что Хельга была родной сестрой Хельцена, хотя бы потому, что некромантией владели оба. Пусть призрак и рассказывал, что у него слабый дар.

А что если…

Если леди Юбай тоже стала призраком, а потом вселилась в новое тело? Но ведь это запрещенный ритуал! Неужели она планировала это? А, может, я все же ошибаюсь? Хельга — распространенное имя.

Надо было спросить у леди Юбай, как звали ее брата!

Подняв с пола визитку, я еще раз посмотрела на имя некромантки. Леди Юбай не просто так мне ее вручила, она знала, что я с ней свяжусь. Да, пожалуй, мы не договорили.

Но сначала нужно побеседовать с Хельценом. Завтра меня выпишут, приеду домой, а после мы с призраком решим, как поступить дальше.

Глава третья

Пора домой

На следующий день я проснулась рано, хотелось, чтобы мастер Покард меня осмотрел и отпустил, наконец, домой. Говорливая целительница, что должна была дежурить сегодня, задерживалась, зато рано утром в палату нагрянул Зейнард. Он поинтересовался моим здоровьем, пошутил, передал привет от одногрупников, забрал конспекты лекций и сразу же убежал.

Как только граф скрылся, в палату влетела целительница, и, извинившись за опоздание, с гордостью продемонстрировала утреннюю газету.

— Вчера герцог Гарвирад давал интервью! Я знала, что сегодня его напечатают. Еле успела, прессу раскупают мгновенно!

А, ну да, точно! Целительница — фанатка одноглазого герцога.

— Ты интервью читала?

— Да когда мне! Боюсь, только часа через три руки дойдут. Процедуры вам надо сделать, перевязку снять у студентов из второй палаты, проверить аппараты в четверной, заполнить журнал и… — девушка махнула рукой, — ох, всего не перечислишь.

— Тогда, давай, я почитаю вслух, пока ты со мной возишься.

Лицо целительницы посветлело.

— Да! — выдала она, едва ли не пританцовывая от нетерпения.

Интервью с главой службы безопасности заняло всю первую страницу газеты. Мало того, тут был черно-белый и на удивление неплохой рисунок герцога. Льер Гарвирад выглядел очень мужественно. И повязка на глазу его совсем не портила. Полагаю, во многом из-за этого портрета девушка купила газету.

«Кто хотел убить младшего принца?» гласил заголовок.

Конечно, я примерно знала, о чем будет написано в газете, но все равно читать было интересно. Герцог подробно отвечал на вопросы журналиста о преступлении, но пресекал любые инсинуации в отношении службы безопасности академии.

В конце интервью, репортер задал вопрос:

— Получается, если бы артефакт сработал так, как желали Заэраны, то принц погиб бы?

— Нет. Весь этот сложный план с самого начала был обречен на провал. Яд, которым Заэраны хотели отравить баронессу, и артефакт, который ей подкинули, заказали у так называемых Крыс. О каком-то качестве этих поделок говорить не приходится. Например, яд разбавили обычной содой. Смертельно отравить им можно было разве что кошку. Артефакт, которым планировали убить принца, такого же качества. Единственное, что вызывает у меня удивление — это то, что Явиру, который не являлся артефактором, удалось собрать из фрагментов хоть что-то условно рабочее.

Я оторвалась от газеты и нахмурилась…

Значит, артефакт был заказан у Крыс. Точно! Я поняла!

В первом варианте будущего унгумас разрушил половину квартала, уничтожив часть подпольных лабораторий Крыс. Возможно, даже убил работников. В результате Заэранам достался артефакт с дефектом, микротрещиной кристалла или просто недостаточно заряженный. Естественно, он не сработал так, как планировал Сорс.

Я же изменила будущее, унгумаса убили, пусть без разрушений не обошлось, но подпольные лаборатории и люди, что там работали, не пострадали. А еще Рыжий отхватил огромные кристаллы, заряженные маной до краев, поэтому заказ они выполнили тщательно.

Кстати, Хельцен подслушал беседу смотрящих на базе Серых Крыс. Тогда Кадык сказал, что новому заказчику можно было бы втюхать какую-нибудь ерунду, если бы лаборатории пострадали.

Получается, предупредив Рыжего и ненадолго заперев унгумаса, я спасла район трущоб от разрушений, а людей, что жили там, от смерти, но при этом, сама того не желая, едва не убила принца. Если бы я не смогла поступить в академию, Юджин умер бы!

— Это все? Продолжение будет в следующем номере? — голос целительницы вернул меня к действительности.

— Нет, сейчас дочитаю, — я нашла нужный абзац и продолжила: — Да, с такой организацией, Заэранам остается только посочувствовать.

Вскоре процедуры, как и интервью, закончились, девушка упорхнула во вторую палату лечить третьекурсников с боевого факультета, а я задумалась. В этот раз Сорс смог незаметно принять весь оставшийся яд, прежде чем его поймали безопасники. Однако выкинуть коробочку, в которой был порошок, не успел.

Скорее всего, если бы я не добавила в яд соды, уборщика спасти не удалось бы. Слишком большую дозу он принял. Кстати, в таком случае выйти на Заэранов тоже вряд ли бы получилось, ведь Сорс главный свидетель в этом деле.

Вот такой эффект бабочки. Исправляя что-то одно, я меняю другое. И как знать в лучшую сторону оно меняется, или в худшую. Спасая людей, живущих в трущобах, я едва не угробила принца. Мало того, подпольные лаборатории Крыс продолжают работать на полную мощность, а, значит, изготавливают смертельно опасные артефакты и зелья, с помощью которых убивают других людей.

Получается, что косвенно я виновна в их смерти.

— Доброе утро, леди Крайс! Почему такой грустный вид? Неужели вы не рады, что сегодня выписываетесь?

— Здравствуйте, господин Покард. Я рада. Расстроилась совсем не из-за этого.

— Ага, — понимающе кивнул целитель, — боитесь, что на груди останется шрам? Не переживайте, я сейчас пропишу вам хорошую мазь, которая сделает шрам бледным и незаметным! Но использовать ее можно только после полного заживления, то есть примерно через неделю.

Результаты осмотра порадовали, благодаря магии я практически восстановилась за небольшой срок. На Земле меня вообще вряд ли удалось бы спасти, учитывая, что Сорс нанес удар практически в самое сердце.

Повезло, что рядом оказался охранник, который не дал мне упасть и смог магически подпитать, пока не подоспел целитель. Если бы не стечение обстоятельств, боюсь, что даже хваленый артефакт принца не смог бы меня воскресить.

Меня выписали, вещи вернули, мастер Покард сам принес медальон Хельцена и другие драгоценности, болтливая целительница помогла одеться и дала в сопровождающие двоих третьекурсников с боевого факультета. Они как раз выглядывали из соседней палаты.

Хотя целительница тут ни при чем, студенты сами вызвались довести меня до ворот академии и посадить в экипаж. Наверное, надо было вчера попросить кого-нибудь отправить записку в особняк и сообщить о моей выписке, но я об этом не подумала.

Нестрашно. Обычно рядом с главным входом академии несложно найти извозчика.

Как только мы немного отошли от целительского корпуса, я погладила медальон и призвала Хельцена. Призрак тут же появился передо мной. Выглядел он совершенно нормально, разве что стал чуть более прозрачным из-за недостаточной подпитки некроэнергией.

— Ты жива! — радостно воскликнул Хельцен. — Я уже и не знал, что думать! Высунулся ненадолго, увидел, как Сорс ударил тебя ножом, а потом сразу спрятался. Слишком много людей рядом, я решил не рисковать. Честно признаться, ожидал самого худшего. После еще дважды я пытался вылезти из медальона, но каждый раз чувствовал вокруг защиту против нежити. Очень рад, что ты жива, и здорова.

Я лишь с улыбкой кивала на слова Хельцена. Ответить ему не было возможности. Рядом шли провожающие меня студенты и весело рассказывали о том, как им вчера досталось на одном из занятий. Признаться, я не особенно слушала, просто радовалась, что скоро окажусь дома. Сейчас найму извозчика и поеду в особняк.

Но все пошло не по плану.

У ворот академии меня уже поджидали, и это были совсем не извозчики…

— Это что? — удивленно спросил один из студентов.

Как ни странно, на этот вопрос ответил низенький, вертлявый мужичонка, который вдруг выпрыгнул из толпы и оказался прямо передо мной.

— Репортер газеты «Новая столица»! Приветствую, леди Крайс, — протараторил он, — скажите, пожалуйста, как вы себя чувствуете? Вы довольны работой целителей академии?

Растерявшись, я отступила назад.

— Расскажите подробнее, как вам удалось заметить артефакт? — выкрикнул еще один журналист, подбегая ближе.

— Принц уже поблагодарил вас? — спросил третий.

— Это правда, что его величество Каурин Четвертый хочет вручить вам награду за спасение сына?

— Вас уже пригласили на аудиенцию к королю?

Репортеры галдели, перекрикивая друг друга и оттесняя своих коллег.

Вот ведь засада! Откуда они тут взялись? Я же никому не говорила! Кто предупредил, что меня сегодня выписывают?

Пока я хлопала глазами, не зная, что делать, студенты боевики оттеснили лезущих ко мне журналистов и повели в сторону крытой беседки, где обычно отдыхали извозчики.

Правда, дойти до них мы не успели, рядом остановился экипаж, из которого выглянул Тис.

— Внутрь, — скомандовал он, распахивая дверь, — быстрее.

Я послушно юркнула в спасительную темноту салона. Дверь захлопнулась, отрезая меня от хищных улыбок репортеров, экипаж сорвался с места. В груди дернуло от боли.

Зараза! Не просто так целитель предостерегал меня от резких движений.

— Рад вас видеть, в добром здравии, леди Крайс, — начал Тис.

Когда рядом присутствовал Ливоль или кто-то посторонний, бывший раб старался называть меня на «вы».

— Очень печально, что вы не сообщили нам о том, что сегодня выписываетесь, — обиженно заявил управляющий. — Даже не знаю, что было бы, если мы случайно тут не оказались.

— Случайно? С экипажем?

— Сначала я приехал сюда, чтобы спросить, нужно ли что-то еще вам передать, кроме одежды, — объяснил Тис. — Увидел тут эту толпу и насторожился. Поговорив с помощником одного из журналистов, узнал, что сегодня выписывают леди Крайс.

— Он не сказал, откуда у него такие сведения?

— Нет. Напустил тумана, утверждал, что источник надежен.

— Но я никому ничего не говорила!

— Почему? Очень неприятно узнавать обо всем случайно.

— Просто как-то не подумала, — промямлила я, понимая, что придется опять уговаривать дядюшку Ливо, чтобы старик не дулся. — Да и не знала, как связаться.

— А Тис сумел. Я сразу нанял экипаж и приехал.

— Вы долго тут ждете?

— Около получаса.

— Тис, а когда ты пришел?

— Примерно три часа назад.

— И уже тогда тут это сборище…

Я махнула в сторону академии.

— Да.

— Так. Получается, они утром уже были в курсе. Учитывая, что мне самой вчера только стало известно… — рассуждала я вслух. — Кто еще знал? Герцог Гарвирад, целитель и медицинский персонал. Глава службы безопасности не стал бы рассказывать что-то сверх необходимого, мастер Покард тоже. А что если… целительница⁈

Она опоздала, потому что добывала газету. Как я выяснила из ее болтовни, девушка жила в женском общежитии академии и училась на пятом курсе. Получается, для того чтобы купить газету, она выходила с территории и могла либо кому-то целенаправленно слить информацию, либо просто случайно проговориться. Учитывая ее болтливость, вполне вероятно.

— Не так важно, кто это сделал, — снова взял слово Ливоль, — главное, что с репортерами надо будет все равно встретиться, и ответить на основные вопросы. А то они что-нибудь придумают и напишут сами.

Похоже, герцог Льер Гарвирад руководствовался этим же принципом. Как говорится, не можешь остановить — возглавь! Раз угомонить репортеров невозможно, значит, надо устроить что-то вроде пресс-конференции. Прикинув, сколько времени уйдет на организацию и подготовку к интервью, я расстроено вздохнула. Но ничего не поделаешь.

С другой стороны, такую известность можно повернуть себе на пользу: тогда точно королевской семье отвертеться от благодарности не удастся.

Я опасалась, что использование артефакта ради моего воскрешения — это своеобразный взаимозачет со стороны принца, ну

Льер не упомянул в интервью, что Сорс Явир меня фактически убил. Использование королевского артефакта — и вовсе секретная информация. Значит, хоть какая-то благодарность от монаршей семьи должна быть.

Иначе народ просто не поймет. Ведь официально получается, что я заметила артефакт, который должен был убить принца, и едва не поплатилась жизнью за это, а в ответ — ничего, кроме слов благодарности, переданных через третьих лиц.

Нет, на аудиенцию меня должны пригласить. И тут я больше рассчитывала именно на королеву.

Наследный принц короля Каурина полностью устраивает. Он занимается внешней политикой, со всех сторон правильный и успешный молодой человек. Кроме него есть еще дочь, удачно помолвленная с одним из принцев соседнего государства. Юджин — младший ребенок в семье.

После рождения дочери, больше детей Каурин не хотел. Полагаю, король боялся, что его отпрыски будут сражаться за престол. Однако королева, герцогиня Шаноя Гарвирад, в девичестве Армавар, дочь известного маршала, мечтала о большой семье. И все же уговорила супруга на третьего ребенка.

Младшего сына Каурин не то, что недолюбливал, скорее, держал, как запасного наследника, зато мать души не чаяла в Юджине. Может быть, поэтому он вырос таким избалованным.

В любом случае королева должна ко мне прислушаться с большей вероятностью, чем ее муж.

В особняке меня встречали с радостью и любопытством. Кухарка наготовила столько разных вкусностей, что их, пожалуй, хватит дня на три. Пока я лежала у целителей, в моей спальне сделали косметический ремонт, побелили потолок, помыли окно, подкрасили пол и плинтус, поменяли шторы. Словом, я вошла немного в другую комнату.

Сюрприз удался. От души всех поблагодарив, я думала сбежать в лабораторию, но не тут-то было. Домочадцам не терпелось услышать рассказ о покушении из первых уст. Нет, конечно, никто не настаивал, но глаза выдавали, сверкая любопытством. Махнув рукой на условности, я пригласила за стол самых близких слуг и поведала о своих приключениях.

Наконец, мы втроем добрались лаборатории, Хельцен сидел в круге с некротической энергией, я и Тис — на диване.

— Сначала я хотела кое-что спросить, — обратилась я к призраку. — Твою сестру звали Хельга, так?

— Да… — растеряно откликнулся Хельцен.

— Как она выглядела? Опиши внешность.

— Красивая. Относительно высокий для женщины рост, карие глаза, светлая кожа, каштановые волосы, она их довольно коротко стригла, показывая, что маг.

— Она не приемная, так?

— Родная сестра. А почему ты спрашиваешь? — не выдержал призрак.

— Сейчас объясню, — пообещала я и рассказала о леди Юбай.

Новости взбудоражили Хельцена.

— Это явно не ее тело, — озвучил наши мысли Тис. — Надо встретиться с этой леди, лучше всего на нашей территории, и задать несколько вопросов, ответы на которые знает только Хельга. Так мы определим: она это или нет.

— Пожалуй, приглашу ее в особняк, — кивнула я. — Напишу леди Юбай сегодня же. Хельцен, придумаешь, что спросить у нее?

— Да, — потеряно отозвался он. — Вы считаете, что Хельга могла стать призраком, а потом воплотилась, найдя подходящее тело?

— Конечно! — уверенно заявил Тис.

— Она не могла этого сделать! — воскликнул Хельцен. — Моя сестра всегда была законопослушной, и не стала бы пользоваться такой возможностью, чтобы продлить себе жизнь! Вы же понимаете, что раз она сохранила все магически способности в полной мере, значит, жизнью пожертвовала колдунья. И не просто колдунья, а девушка с даром некромантии, настолько же сильным, как и у самой Хельги. Моя сестра никогда бы не стала убивать кого-то, ради того, чтобы занять тело.

— А разве есть еще какие-то варианты? — тихо спросил Тис.

— Полно! Леди Юбай могли достаться воспоминания Хельги, — предположила я. — Как знать, вдруг твоей сестре удалось найти какой-то артефакт, который их сохранил? Потом он попал в Цинь, и леди Юбай им воспользовалась. Или сознание Хельги переселилось в будущее в тело девушки из империи Цинь в результате какого-то эксперимента. И вообще с чего ты взял, что твоя сестра кого-то убивала? Может, Хельга сумела заключить сделку?

— Я не знаю, что думать.

— Может, это и вовсе не твоя сестра, — высказался Тис. — Как по мне самый вероятный вариант.

Решив не откладывать это дело надолго, я поднялась в кабинет и написала письмо леди Юбай, ответ пришел практически сразу, словно некромантка стояла над шкатулкой и ждала вестей. Она согласилась приехать завтра в четыре часа дня.

До самого вечера я разбирала накопившиеся дела. Устала и легла спать рано.

Глава четвертая

Рассказ леди Юбай

Утром опять состоялся совет. Дядюшка Ливо поведал, что сегодня к служанке, которая ходила на рынок, привязался репортер, задавал разные вопросы, даже обещал деньги за помощь. Больше всего его интересовали мои связи с младшим принцем.

Чувствую, что служанка только первая ласточка. Начнут еще ко всем приставать, из дома не выйдешь. Управляющий думал так же. Посовещавшись, мы решили, что через два дня в кафе в центральном районе столице устроим что-то вроде пресс-конференции для репортеров. Слуги получили распоряжение: отправлять всех журналистов в это кафе.

В делах время промелькнуло быстро. Ровно к четырем часа дня приехала леди Юбай. Поприветствовав гостью, я повела ее в кабинет. Кроме меня в комнате был только Тис. Его я представила, как секретаря.

Сначала мы, как водится, выпили чаю, побеседовали о природе и погоде. И только после того, как я активировала защиту от прослушивания, перешли к самому главному.

— Вы рассказывали о медальоне брата, — перевела я тему. — Можно узнать, как его звали?

— Хельцен. Кроме него у меня было трое старших братьев. Я младшая и единственная девочка в семье. С Хелем у нас разница чуть больше года. Мы много времени проводили вместе в детстве. После того как ему исполнилось тринадцать лет, он поступил в орден.

— В орден «Пылающих клинков», верно? — тихо спросила я.

— Так и есть, — ответила леди Юбай, впившись в меня взглядом.

Пока все совпадало. Я позвала Хельцена, который до этого сидел в медальоне. Сам медальон мы спрятали. Мало ли что.

— Хель… — одними губами прошептала молодая женщина, уставившись на туманный силуэт призрака.

— Как звали щенка, которого мне подарили на шестилетие? — сразу

— Тебе не дарили щенка, — Леди Юбай светло, но немного грустно улыбнулась. — Еще до нашего с тобой рождения щенка вручили старшему брату Арону. Пса назвали Копа, потому что он обожал копать ямы. А у тебя была ручная крыса, ты нашел ее маленькой, вырастил и дрессировал. Крысу звали Чих. Он прожил почти четыре года и умер от старости.

И пусть лицо Хельцена я видела словно в тумане, но заметила, что призрак в шоке.

— Хельга, — пораженно выдохнул он. — Но как? Как ты…

— Это долгая история.

— Расскажите, пожалуйста, — попросила я.

— Я доверяю всем, кто тут присутствует, — сказал Хельцен, видя, что леди Юбай колеблется.

— Ладно, будь по-твоему.

Какое-то время молодая женщина собиралась с мыслями, а потом заговорила.

— Нам пришлось нелегко после твоей смерти. Клятвопреступник. Подлый предатель. Убийца настоятеля и своих собратьев. Сумасшедший. Как только тебя не называли. Но мало кто из этих крикунов задумывался о причинах, заставивших тебя напасть на соратников.

— Прости, я не знал, что так выйдет. Планировал, что магистр Стефин покажет мой медальон, и в суде я расскажу правду. Ты ведь знаешь, что творил орден?

— Да. Но добыть сведения оказалось непросто. Тогда нам всем было нелегко. Отцу несколько раз настоятельно советовали отказаться от тебя. Многие аристократы прекратили вести с нами дела, Маорты разорвали помолвку.

— Но… как же так⁈ Вы же с Ирвином любили друг друга!

— Как оказалось не настолько сильно, чтобы он пошел против семьи.

Леди Юбай горько усмехнулась.

— Мне так жаль.

— Знаешь, раньше я злилась на тебя за этот поступок, а потом… — леди Юбай нахмурилась, потеребила мочку уха и продолжила: — потом решила, что так даже лучше. Я узнала до брака, как на самом деле ко мне относился жених.

Подозреваю, что Ирвин не просто разорвал помолвку, а сказал или сделал что-то такое, что окончательно поставило точку в отношениях. Видимо, Хельга до сих пор ощущала боль от того, что возлюбленный выбрал не ее.

Я поглядела в сторону Тиса, и тот чуть заметно кивнул. Значит, леди Юбай говорит правду.

— Отец все же вычеркнул меня из родовой книги? — спросил Хельцен.

— Нет. Ни он, ни вся наша семья — мы не верили, что ты вдруг сошел с ума и набросился на Удильтеля. Мы начали собственное расследование. Вскоре выяснилось, что не только нам были интересны дела ордена. Кто-то искал пропавших родственников, кто-то интересовался подозрительными исчезновениями, кто-то пытался разобраться, зачем «Клинкам» понадобилось такое большое количество смертников. Однако вероятность что-то узнать у всех этих людей была невысока, зато у нашего отца…

— Были средства и желание докопаться до сути, — продолжил Хельцен.

— Именно. К сожалению, орден хорошо охранял свои секреты, сразу добраться до них не получалось, даже объединив усилия и сведя всю информацию вместе. Тем не менее мы нашли компромат на магистров, что ты убил, и на Фроухара.

— На кого? — не поняла я.

— На заместителя настоятеля Удильтеля, — объяснил Хельцен.

— Разразился большой скандал, пошли слухи о том, что всех неугодных специально отправляли на смертельные задания, — продолжила леди Юбай. — Внутри ордена начал зреть заговор. Мы считали, что как только произойдет раскол, все злодеяния настоятеля и его подручных выплывут наружу. Но вышло не так. Сначала до нас дошли слухи, что твой ученик жив.

— Вардерону удалось сбежать из замка⁈ — воскликнул Хельцен. — А Стефин?

— Магистр Стефин погиб, но он как-то смог освободить двоих учеников: твоего Вардерона и своего Кристобаля. Подростки пересекли пустошь. Выживали без еды и воды несколько дней, попались на зуб какой-то твари, но все же выбрались к небольшому поселению близ пустоши. Оба раненые и едва живые. К сожалению, Крис погиб, так и не придя в сознание, а Вард сумел передать весточку нам. Отец с самыми верными людьми тайно отправился за ним. Я осталась контролировать ситуацию вокруг ордена.

— А братья?

— Они занимались семейными делами. Как я уже сказала, многие отказались с нами сотрудничать. Нужно было найти новых партнеров и восстановить репутацию. В общем, отец отправился туда и вскоре прислал письмо, где сообщал, что обнаружил твоего ученика и узнал такое, что теперь Фроухар не отмоется. Отец обещал возвратиться через день-два. Однако не вернулся. Мы выяснили, что он погиб, как и все, кто с ним были.

— Отец был одним из сильнейших магов, что я знал, — пораженно пробормотал призрак.

— Сильнейшим, Хель, но не бессмертным.

— Орден напал на них?

— Нет, но я уверена, что Фроухар причастен к их смерти! Недалеко от того места, где отец и наши верные люди встали лагерем, случился прорыв. К сожалению, никто не уцелел. Когда стало известно о смерти отца, я и Арон отправились туда, чтобы проверить. Мы нашли тела наемников, Вардерона и отца. Они не были готовы к нападению, ведь прорыв случился на территории, которая считалась стабильной. Все приборы показывали остаточное излучение, образующееся после открытия межмировых дыр, но я уверена, что отца убили ублюдки из ордена. Возможно, подручные Фроухара как-то спровоцировали прорыв.

— Вам удалось узнать, что скрывал настоятель? — спросил Хельцен.

— Ты об унгумасах? — уточнила леди Юбай.

Призрак кивнул.

— Да, удалось, но гораздо позже.

— Хельга, ты знаешь, что первого унгумаса сделали из добровольца?

— Что⁈ — глаза леди Юбай округлились.

Забавно, но она реагировала так же, как мы с Тисом.

— Да. Арик вызвался сам. Ученые ордена экспериментировали: пытались соединить юм-жаб — неагрессивных тварей из другого мира и наших животных.

— Чтобы выработать больше магической энергии, так?

— Именно! Юм-жабы фонтанировали магией, но жили недолго. Опробовав все, что только можно, ученые задумались об экспериментах на человеке. И Арик предложил себя. Он уже пострадал после прорыва и вряд ли когда-нибудь смог бы ходить, но по-прежнему хотел защищать людей. Тогда мы попали в критическую ситуацию: вокруг замка открывались порталы почти каждый день и из них выпрыгивали все новые твари. Всякое бывало на пустошах, но в тот раз прорывов было аномально много. Я сейчас подумал, что их тоже могли открывать специально.

— Ты считаешь, что Удильтель мог все спланировать? — поинтересовалась Хельга. — Эти прорывы рядом с замком?

— Нет. Тогда он еще не был отравлен вседозволенностью. Возможно, настоятель перехватил наших врагов, допросил их, узнал

— Думаю, ты прав…

Леди Юбай замолчала, глядя в пустоту. Полагаю, сейчас перед ее мысленным взором застыли тени давно минувших событий.

— Что случилось потом? — тихо спросила я, возвращая Хельгу в настоящее.

— Потом… — леди Юбай помолчала и внезапно призналась: — это я виновата в смерти нашей матери.

— Что⁈ — вырвалось у меня.

Хельцен застыл, чуть нахмурившись.

— Да. Я сильно увлеклась местью и пропустила состояние мамы. Нам всем было нелегко после смерти отца, но она… — Хельга тяжело вздохнула и опустила взгляд вниз. — Ей было тяжелее всех. С каждым днем мама увядала все больше, а я вместо того, чтобы ее поддержать, вместо того, чтобы разделить с ней горе и снять часть груза, просто сбежала. Мне было больно видеть тоску в ее глазах. Мама старалась показать, что справляется, убеждала, что все в порядке. Может быть, братьев это обманывало, но не меня. Я замечала синяки под глазами, скрытые толстым слоем пудры; средства от бессонницы, стоящие на прикроватном столике; опущенные плечи и отсутствующий взгляд. От меня требовалось совсем немного: просто быть рядом! Но я не сделала этого, не хотела видеть ее такой сломленной и несчастной. И отдалилась. Вместо поддержки и душевного тепла мама получила одиночество. Она всегда окружала нас теплом и заботой, понимала наши проблемы даже лучше нас самих, всегда была рядом, а мы ее оставили в самый сложный момент. Я оставила… У мамы случился сердечный приступ.

Хельцен подлетел поближе и положил ладонь на плечо Хельге. Та дернулась, словно ощутила прикосновение призрачной плоти, и я заметила дорожки слез на ее щеках. Леди Юбай положила руку себе на плечо, словно могла нащупать ладонь брата.

Эта безусловная поддержка тронула меня до глубины души. В горле застыл комок. Оглянувшись на Тиса, я увидела, что и его эта история не оставила равнодушным.

— Ни меня, ни братьев, ни слуг не оказалось рядом, чтобы позвать целителя, — продолжила леди Юбай. — Начав мстить за мертвых, я забыла о живых. Если б я знала, к чему приведет моя холодность.

— Ты ни в чем не виновата, — тихо, но уверено произнес Хельцен.

Мне хотелось поддержать Хельгу, поэтому я вышла из-за стола, за которым сидела, и протянула ей платок.

— Винить себя столько времени бессмысленно, — мягко сказала я, — надо простить себя и жить дальше.

— Прошлое не изменить, — добавил Хельцен.

Он присел на одно колено рядом с креслом, где сидела леди Юбай и заглянул ей в лицо.

— Я тоже жалею, что не смог вовремя остановить Удильтеля. Все могло быть иначе, если б я не медлил. Даже думать не хочу, сколько людей пострадало из-за моей нерешительности. Но при этом я не виню себя. Мне жаль, но как знать, что бы случилось, начни я действовать раньше? Возможно, все стало бы еще хуже: от меня избавились бы тайно, а орден и дальше продолжал бы превращать магов в унгумасов, — Хельцен выдохнул, собираясь с мыслями, а потом продолжил: — Мама была немолода. Даже если бы тебе удалось спасти ее в тот раз, как знать, сколько бы она потом прожила? Может, лучше уйти из жизни быстро, чем постоянно терпеть боль и постепенно превращаться в развалину? Она бы не хотела умирать парализованной старухой.

— Откуда ты знаешь? — прошептала Хельга.

— Мама сама об этом говорила.

Если сначала я не верила в то, что Хельцен говорил о своей сестре, то сейчас, слушая ее исповедь, начала понимать, почему он так уверенного твердил о невиновности Хельги. Я не могла представить, чтобы девушка, что много лет винит себя в инфаркте, случившимся с матерью, специально может кого-то убить или обмануть, чтобы занять тело.

Леди Юбай действительно очень необычная: некроманты, как правило, легче относятся к смерти.

— Знаешь, мама сама могла бы тебе сказать об этом. Разве вы не вызывали ее дух, чтобы попрощаться? — поинтересовался Хельцен.

— Наверное, вызывали. Все, как положено, через сорок дней, но я к тому времени уже была мертва.

— Тебя убили? — предположил Хельцен.

— Да. Через несколько дней после смерти матери орден раскололся на две части. К сожалению, главного мы так и не узнали. Я снова отправилась на охоту за информацией. Мне хотелось обелить твое имя хотя бы перед родными. И это удалось! Конечно, улик и свидетелей не было, но я о многом догадалась. Ради магической энергии орден использовал унгумасов, которых создавали из магов. Оставалось добыть доказательства, но мне помешали. В какой-то момент я начала чувствовать, что за мной следят. Ты ведь помнишь моего наставника Карадима?

— Это такой невысокого роста с окладистой бородой?

— Нет, наоборот, высокий, сутулился еще постоянно.

— Да, понял, о ком ты говоришь.

— Я попросила его провести ритуал и спрятать мою душу. Понимала, что это очень рискованно, но хотела сохранить все свои знания, умения и магию.

— Погоди, но он же был совсем старый! И, насколько я знаю, одного человека для поведения ритуала слишком мало.

— Карадим был единственным, кому я доверяла. Мы рискнули, и все получилось.

— Но до церемонии прощания с духом матери ты не дожила…

— Да. Меня убили. Сделали хитроумную ловушку. Главным был менталист с каким-то усиливающим артефактом. Я погибла, но мага сумела отправить за грань. А дальше все глупо получилось. Фроухар и его подручные подозревали, что я могла спрятать душу после смерти в какой-то предмет, поэтому наняли бандитов, которым отдали приказ: усыпить или ранить меня, снять с тела все кольца, браслеты и подвески, отвезти их подальше и только потом убить. Они все так и сделали, но просчитались.

— Куда ты спрятала душу?

— В кинжал.

— В кинжал? Вот как. Обычно прячут в кольца или в медальоны, но ты знала, что их снимут в первую очередь.

— Да, поэтому спрятала душу в навершие рукояти кинжала. В момент моей смерти он был рядом, и я переместилась. Мое тело выкинули в реку, а кинжал один из бандитов хотел взять себе, но его приятель напомнил, что я была некромантом. Про наше оружие недаром ходят страшные байки. Убийца испугался и отбросил кинжал от себя подальше. Течение в реке было быстрое, и мое тело унесло, а кинжал погрузился в ил довольно глубоко. Только

— Разве братья тебя не искали?

— Искали, но они не знали о том, что я использовала кинжал, как вместилище души. Как потом выяснилось, Карадима убили в тот же день. Ни он, ни я не успели ничего сообщить моим родным. Горько от того, что братья нашли и возвратили все побрякушки, что были надеты на мне в день смерти, но мой предмет не обнаружили.

— Как ты об этом узнала?

— Смогла связаться с первым владельцем моей вещи, мальчиком, что выловил кинжал. Звали его Конроем. К сожалению, я была слаба, сам понимаешь, текучая вода не способствует сохранению некроэнергии. Потом немного подпитавшись, я смогла поговорить с ним. Объяснила, что за кинжал ему хорошо заплатят, и даже, возможно, наймут в дом в качестве слуги. Конрой похвалился своему приятелю, а тот захотел одним глазком посмотреть на драгоценную находку.

— Этот приятель решил, что раз ты призрак, то владелец вещи может тобой управлять? — предположил Хельцен.

— Да. Он даже не попытался отнять кинжал, а сразу убил Конроя им же.

— Идиот.

— Мальчика было жаль, я не смогла его предупредить, но смерть Конроя дала мне силы. Новый владелец пытался заставить меня выполнять приказы, даже пригласил не очень умелого некроманта, но ничего не вышло. Я не показывалась, затаившись внутри предмета. Через десять лет владелец поменялся, однако помогать другому хотелось еще меньше. Так прошло много лет. Кинжал передавали, продавали, брали как трофей. С кем-то из владельцев я разговаривала, следила, помогала, а кому-то не показывалась. Прошло восемьдесят лет, и у меня, наконец, появилась возможность узнать о том, что случилось с нашей семьей. Братья на тот момент уже имели правнуков.

— Ты говорила с ними?

— Да, сначала с Ароном. Потом с младшими. Они переехали на юг к побережью, и приезжали домой раз в три-четыре года. Арон предлагал мне остаться духом, но, зная нашу двоюродную бабушку…

— Другого призрака в замке она не потерпела бы.

— Да. Я отказалась. На тот момент владельцем кинжала был некромант, с ним мы стали полноценными партнерами. Малик усовершенствовал мое вместилище, теперь лезвие кинжала никогда не тупилось, рукоять могла накапливать некроэнергию и отдавать ее владельцу. Когда Малик поднялся на первую ступень, Ирс пригласил его преподавателем в новую академию. Сейчас она называется столичной.

— Погодите-погодите, — совершенно невежливо перебила я. — Речь о легендарном Малике Виш’Янари лорде Дэврас? Некроманте высшей ступени?

— Когда мы с ним только начинали путешествовать, он не был лордом. Но да, о нем.

Я перевела взгляд на Тиса, тот застыл, вытаращив глаза, и, похоже, едва вспомнил, что надо кивнуть, если леди Юбай говорит правду.

— С ума сойти! — пробормотала я, — а Ирс — это Ирстан? В смысле тот попаданец, что основал страну?

— Все так и есть.

Видимо, наши ошарашенные лица выглядели смешно, потому что леди Юбай улыбнулась.

С другой стороны, как еще реагировать? Думаю, многие бы поразились, воочию узрев человека, который близко общался с Петром Первым и называл его Петенькой.

Между прочим, Малик Виш’Янари изображен на витраже в одном из залов академии, его статуя в полный рост указывает на коридор, ведущий в ту часть здания, где расположен факультет некромантии. Портреты лорда Дэврас висят во всех больших аудиториях не только в академии, но и во многих других учебных заведениях. Улица его имени, бюст возле дома, где он жил и памятник на алее славы. Это только то, что в столице! В общем, очень известный дяденька.

— Малик прожил сто семьдесят два года, — продолжила Хельга, — несмотря на мрачную профессию, он был очень компанейским и харизматичным магом, любимчиком женщин. Пережил трех жен, причем в каждую влюблялся без памяти, красиво ухаживал, и ему было совершенно плевать на общественное мнение. Последний раз он женился уже в солидном возрасте на разведенной женщине с двумя детьми. Малик любил жизнь и, несмотря на то, что официально обряд вместилища души уже был запрещен, провел тот же ритуал, что и я. К сожалению, неудачно. В самый ответственный момент большой камень в браслете, что должен был вместить его душу, треснул, и откат убил Малика.

Леди Юбай ненадолго замолчала.

— Недаром этот ритуал запрещен, — вздохнул Хельцен, — даже один из сильнейших некромантов не смог его провести.

— И это говорит тот, кто сам стал призраком! — усмехнулась я.

— Я потерял девяносто процентов магии, а Малик хотел сохранить могущество, и, возможно, когда-нибудь найти новое тело. Я прав? — Хельцен повернулся к сестре, и некроматка кивнула.

— Да. Он и мне хотел подобрать тело, но кто же добровольно его отдаст?

— Как же вы переродились? — спросила я.

— Сейчас расскажу. После смерти Малика кинжал передали его младшей дочке. Она тоже была некроманткой с небольшим даром. Девушка вышла замуж, а потом отдала мой предмет своей дочери, а та — внуку Рилаэрсу. Некромантии в нем было совсем немного, зато он владел музыкальной магией и походил на Малика. Не внешне, нет, скорее особым обаянием, умением очаровывать людей. Рилси прекрасно пел, играл на разных инструментах иногда, честно признаюсь, подворовывал. Свой последний концерт Рилси дал в империи Цинь. Когда его труппа возвращалась в Ирставен, на них напали разбойники. После этого кинжал попал в руки… — леди Юбай замолчала, видимо, собираясь с мыслями, и продолжила после паузы: — хотя эту историю надо рассказывать иначе. В империи Цинь у богатого известного торговца родилась дочь. Приглашенный чародей не просто нашел в ней магический дар, а отметил его, как весьма мощный. Отец был счастлив, и назвал девочку Юньси, что в переводе значит дорога к благополучию. Только в семь лет, когда определяется направленность магии, выяснилось, что дар у его дочери темный. Торговец с горя напился и избил и девочку, и ее мать.

— Избил? — переспросил Хельцен. — Но почему он был недоволен?

— В империи Цинь некромантия считается исключительно мужским даром. Женщин с такой магией там боятся и презирают. Считается, что некромантка рожает только проклятых детей и сама может насылать беды. Юньси все время учили скрывать и подавлять свой дар.

— Идиоты! — прокомментировал призрак.

— Согласна. Мощный дар полностью закупорить не получится. В общем, немного помогла только прабабушка девочки. Тоже некромантка, правда, очень слабая. К несчастью, учеба продолжалась недолго, прабабушка умерла. Тем не менее торговец решил, что дочь

— С кем?

— С одним из высших чиновников в империи — что-то вроде бургомистра или мэра города. Довольно высокий пост. Вскоре дочь известного торговца стала второй женой третьего сына мэра города. Чтобы скрыть дар, торговец достал сложный артефакт, который сделал ауру Юньси похожей на стихийную.

— На что он рассчитывал?

В голосе Хельцена чувствовалось удивление и сомнение. Кажется, сомневался он в разуме торговца.

— Рано или поздно обман вскрылся бы.

— Я, честно сказать, не знаю, о чем он думал. Возможно, ему не рассказали о побочных эффектах, если применять такой артефакт постоянно.

— А что за побочные эффекты? — осторожно поинтересовалась я.

— Деструктивное влияние на психику: гневливость или, наоборот, отрешенность, уход в себя, паранойя, бессонница. Ничего хорошего. Все осложнялось тем, что в доме отца мужа Юньси приходилось несладко. Дочери тсинджэ, старшая жена третьего сына, его мать, жены других сыновей изводили ее придирками. Все эти женщины были более знатными, чем Юньси, поэтому считали, что им можно издеваться над дочерью торговца.

— Дай угадаю: девушка не выдержала.

— Верно! Произошло это через два года. Понятия не имею, как она продержалась столько времени. Возможно, ей удалось бы и дольше скрывать секрет, но первая жена перешла все границы. У Юньси была служанка, которая видела, что творили другие жены, и жалела свою госпожу. Однажды Юнь отвлекли, а служанку обвинили в воровстве и запороли до смерти. Некромантка пришла к концу казни, когда уже ничего нельзя было сделать. Сухими глазами она смотрела на единственную девушку, которая относилась к ней по-доброму, на мразей, что с больным любопытством следили за Юньси. Что сделает дочь торговца: убежит в истерике, будет рыдать над телом презренной служанки, или, может быть, обвинять в чем-то уважаемых женщин?

— Готов поспорить: никто не угадал, — мрачно предрек Хельцен.

— Да. Служанка встала умертвием, легко ранила старшую жену, порвала платье свекрови Юньси, убила одного из слуг, но с отрядом стражи, понятное дело, справиться не сумела. Тсинджэ был в бешенстве. Однако убить некромантку не решился, разумно опасаясь, что девушка после смерти обратиться в злобный дух. Тогда мэр придумал, как извлечь пользу из всего произошедшего и скрыть сам факт того, что в его доме жила некромантка. Женщинам рассказали о том, что Юньси использовала артефакт. А с торговца, обманувшего его, тсинджэ хотел потребовать денег и кое-каких услуг. Сразу решить все вопросы с отцом Юньси, не получилось, поскольку тот уехал по делам. Пока его ждали, девушку заключили в полуразрушенную башню в заброшенной части сада. Сначала хотели в подвал, но тсинджэ припомнил, что в подземельях некромантам колдовать легче. Юньси была в отчаянии, ее ждало позорное возвращение к отцу. Тот, безусловно, назначил бы дочь виноватой во всем, и, главное, мог бы продать ее кому-нибудь еще раз. Поздно вечером, когда Юньси тряслась от холода в старой башне, к ней пришел младший брат погибшей служанки — Шаньо. Он спросил у девушки, хочет ли она отомстить и какую цену готова за это заплатить? Юньси ответила, что сделает все что угодно, чтобы ее обидчики сгинули. Тогда мальчишка достал кинжал, который украл у четвертого сына тсинджэ, и заявил, что Юньси должна пожертвовать своей жизнью, чтобы месть свершилась.

— Он считал, что если девушка убьет себя, то после смерти превратиться в злобный дух?

— Да. В империи Цинь такие называются оёмэ. Кинжал мальчишка украл не просто так. Шаньо знал о том, что третий и четвертый сын мэра ненавидят друг друга и решил подлить масла в огонь их противостояния.

— Малолетний интриган придумал, как сделать так, чтобы и убийцам сестры отомстить и самому чистеньким остаться, — прокомментировал Хельцен.

— Я не могу его судить, он немного знал госпожу своей сестры, — вздохнула леди Юбай. — В том состоянии, в котором была Юньси, она видела смерть, как единственное избавление от непрекращающихся страданий. Девушку довели до полного морального истощения, еще и артефакт, что скрывал ауру, усугубил изменения в ее психике. Юньси уже сходила с ума. Кроме того, у Шаньо не получилось бы остаться в стороне: он не представлял, какой мощный дар был заточен в этом теле, и планировал спрятаться в подвале домика для слуг, пока злобный дух не развеют маги. Если бы Юньси превратила себя в оёмэ, то мстительная нежить не оставила бы никого живого во всем поместье, и, пожалуй, в ближайших к нему домах тоже. Вряд ли в городе быстро сумели бы найти некроманта, способного справиться с таким сильным духом.

— Кинжал, который принес мальчик, был твоим вместилищем?

— Именно.

— И вы предложили Юньси отдать вам свое тело, — уточнила я, — так?

— Не совсем. Я сначала даже не поняла, что она некромантка. Артефакт, что носила девушка, маскировал ее ауру. Я чувствовала знакомую силу, но считала, что у нее совсем немного темного дара. Мы разговорились, Юньси рассказывала мне о том, что случилось, а я старалась поддержать и объяснить, что жизнь — самое ценное, что у нее есть. Умирать не выход, ведь душа, которая становится злобным духом, не обретет покоя и в загробном мире. Уж я-то как некромант, об этом знаю. Тут-то Юньси призналась, что тоже родилась с темной магией. Честно скажу, у меня волосы на голове зашевелились от ужаса, когда я разглядела мощь ее дара и представила, какой оёмэ мог бы получиться. До сих пор не понимаю: зачем такой талант закапывать в песок ради глупых предрассудков⁈ У Юньси могло быть прекрасное будущее, блестящие перспективы, но она не хотела жить. Я целую ночь пыталась отговорить ее от задуманного, приводила разные аргументы. Но… без толку. Тогда я предложила провести ритуал. Времени у нас было немного, Шаньо вызвался помогать и принес все необходимое.

— В заброшенной башне? — воскликнул Хельцен. — Силами одной необученной девчонки проводить сложный ритуал⁈

— Не такой уж и сложный, а скорее долгий. И не одной. Шань ассистировал. Кроме того, в башне до этого погибло много людей, эманации там сохранились довольно сильные, именно поэтому эту часть сада не приводили в порядок. Надо сказать, Юньси в перспективе могла стать сильнее меня, она действительно одна из самых одаренных девушек, что я знала. Все это способствовало ритуалу, но время поджимало: четвертый сын тсинджэ мог в любой

Хельга замолчала. Каждый из нас обдумывал историю, что она поведала. По мере рассказа перед моим внутренним взором всплывали все те испытания, что выпали на долю Юньси. Сердце сжималось от жалости к ней.

— Я выполнила, что обещала, — в голосе Хельги звучала сталь, — отомстила. И мэру, и муженьку, и его первой женушке, и свекрови, и тем, кто этим стервам помогал, и тому жадному борову, который назывался отцом Юньси. Все получили сполна. Знаешь, брат, может, тебя это разочарует, но я сделала упыря из папеньки Юнь и наблюдала, как он гонялся за слугами, которые помогали свекрови и первой жене творить зверства. Либай — та служанка, которую запороли по ложному обвинению — была не единственной жертвой их кровавых интриг.

— Не разочарует. Уверен, ты не стала бы наказывать невиновных.

— Знаешь, когда я собрала информацию о том, что творилось в поместье тсиднжэ, то поняла, почему Юньси не хотела жить. Надеюсь, новый мэр города не станет совершать ошибок предыдущего. Я четко дала понять, за что расплачивались подручные тсиндже и он сам.

Расспрашивать, что сделала некромантка, не хотелось. Верю, что воображение у нее хорошее, и упырь из папочки Юньси получился качественным.

— Получается, леди Хельга Юбай — это ненастоящее имя? — перевела тему я.

— Настоящее. До того, как тсинджэ убил упырь, мне по его распоряжению сделали новые документы. Ю — первая буква имени Юньси, а Бай — последние буквы имени служанки Либай. Звучит хорошо и на языке империи Цинь, и у нас. А Хельга — имя, что было дано мне при рождении.

— Титул тебе тоже тсиндже пожаловал? — со смешком спросил Хельцен.

— Конечно! — ослепительно улыбнулась леди Юбай.

— До того, как его убил упырь?

— Да!

— Наверное, и денег тебе мэр города не пожалел.

— Не пожалел. Не только денег, но и кое-каких артефактов, амулетов.

— Поразительная щедрость. И все это до того, как его убил упырь?

— Какой ты догадливый, Хель!

— Видимо, работы у отца Юньси и после смерти было навалом… — пробормотала я.

Не знаю, кто засмеялся первым, но это и неважно. Тяжелая атмосфера после непростого разговора быстро улетучилась.

Леди Юбай хотела забрать медальон, но внезапно Хельцен не согласился.

— Я нужен тут… Александре необходимо помощь.

Хельга подняла брови, от нее не укрылось то, что призрак назвал меня по имени.

— Раз уж вы, леди Юбай, поведали мне свою историю, настала наша с Хельценом очередь…

Глава пятая

Внезапный визит

Так получилось, что, начав разговор в кабинете, мы чуть позже переместились в лабораторию. Во-первых, тут был круг, заполненный некроэнергией, где Хельцен мог проявляться, и его слышал Тис, во-вторых, тут стоял удобный диванчик, где я могла прилечь.

Не просто так целитель советовал покой. К сожалению, я очень быстро утомлялась, поэтому даже долго сидеть было сложно.

Я рассказала леди Юбай почти все. Конечно, она заинтересовалась моей «способностью» видеть будущее, но я с грустью сообщила, что практически все подсказки уже использовала. И не солгала. После покушения на принца, история изменилась так, что уже нельзя надеяться на мое знание будущего.

В прошлом я не поступала в академию, не знакомилась с принцем и тем более не спасала его, не знала об Оине Дироне, Хельцене и леди Юбай. Хотя вроде бы было что-то о женщине — декане факультета некромантии. Какие-то слухи… Эх, жаль, что я не записывала все значимые события.

Что там попаданцы в свое прошлое обычно делают? Вкладывают деньги в изобретения, наживаются на азартных играх, предупреждают о стихийных бедствиях, спасают хороших и дают «по рогам» плохим. У меня пока только со спасением получилось, и то… цена оказалось немалой. Я фактически умерла, раз потребовалась помощь некромантки, чтобы меня оживить.

— Кстати, леди Юбай, а вы можете как-то легализировать Хельцена, чтобы он свободно перемещался по академии? — поинтересовалась я.

— Надеюсь, вы не собираетесь подсматривать ответы на экзаменах с его помощью? — насторожилась Хельга.

— Нет, что вы! Однако, если кто-то увидит медальон и призрака, который со мной сотрудничает, могут быть вопросы. Учитывая, что в столичной академии уже был преподаватель, имевший в компаньонах призрака, — с намеком сказала я. — Можно, так сказать, продолжить традицию.

— Ладно-ладно, — улыбнулась леди Юбай, — но быстрого результата ждать не стоит, сначала лучше подготовить почву и поговорить с ректором и главой службы безопасности. Учитывая, что герцог Гарвирад точно будет против, лучше заранее подготовиться и перетянуть на свою сторону ректора и совет преподавателей.

— Почему герцог будет против? — не поняла я.

Один раз Хельга, оговорившись, назвала его Льером. В этом мире это определенная степень близости. Может, у них отношения? Тогда почему он откажет в поддержке?

— Я женщина, а он предвзято относится к противоположному полу, особенно если дамы, вместо того чтобы сидеть дома, заниматься хозяйством и детьми, — Хельга насупила брови и, чуть изменив голос, произнесла, подражая герцогу: — «лезут в мужские сферы и тем самым всячески мешают настоящим профессионалам своего дела».

— Женоненавистник, — понимающе покивала я.

— Да. Заявит, что Хельцен опасен для студентов, или обвинит меня в том, что я ищу для призрака новое тело. Так что пока действительно пусть медальон побудит у вас, Александра.

— Если захотите пообщаться со мной или с братом, приходите в любое время!

Леди Юбай я отпустила только после ужина. Выяснилось, что Хельга поехала ко мне сразу после занятий, не успев пообедать.

После приема зелий, что прописал целитель, сразу захотелось спать. Я не стала себя мучить и забралась в кровать.

Следующий день тоже начался с лекарств. Едва я успела одеться и привести себя в порядок, в комнату постучался Тис. В руке он держал конверт.

— В письме что-то важное? — спросила я, после обычных приветствий.

— Бальдеран уведомил, что придет сегодня утром, — помахав вскрытым конвертом, хмуро сообщил он.

—

— Вчера вечером, ты уже спала.

— Ладно… придется менять планы. Жди меня через десять минут в кабинете, передай Ливолю, пусть туда зайдет. И завтракать мы тоже будем в кабинете.

Когда Тис ушел, я наложила макияж, делавший мое лицо бледным и болезненным. В семь утра Бальд точно не приедет. Он любит поспать, так что раньше девяти, а то и десяти его ждать не стоит.

— Александра, вы плохо себя чувствуете? — обеспокоился Ливоль, встретив меня в коридоре.

Он продолжал обращаться ко мне на «вы», хотя я официально разрешила ему более доверительное общение.

— Нет, это макияж. Бальд уведомил, что приедет, хочу предстать перед ним истощенной и больной, глядишь, быстрей свалит… покинет наш гостеприимный дом, — поймав осуждающий взгляд дядюшки Ливо, поправила себя я. — Пошли, пожалуйста, кого-нибудь следить за подъездной дорогой, чтобы я вовремя успела лечь в кровать.

— Вы будете принимать его в спальне? — удивился управляющий.

— Именно. Слишком долго там пробыть ему не позволит этикет. Если он опять о нем забудет, напомни.

Мы быстро провели планерку и занялись делами. Репортеры не успокаивались, всего за один день они прислали огромное количество писем с вопросами. Из них мы отобрали десять журналистов из самых влиятельных изданий и одобрили двадцать два вопроса. Это много на самом деле. Я подготовила ответы и вступительную речь. Потом все проверит Ливоль.

В работе прошли два часа.

О том, что приехал женишок, я узнала даже раньше, чем прибежал слуга. Хельцен предупредил.

Быстро вернувшись в спальню, я скинула платье, залезла под одеяло и приготовилась изображать умирающего лебедя.

В этот раз Бальдеран пришел с цветами. Покрасовался с букетом, потом передал его служанке, чтобы та поставила в вазу. Пододвинул стульчик к моей кровати, присел, ласково взял меня за ладонь и начал нести чушь о том, как он скучал и безумно любит.

Я в нужных моментах ахала, блеяла, «смущалась» и мысленно отсчитывала минуты. Сколько там этикетом разрешается жениху и больной невесте оставаться наедине? Пятнадцать минут? Двадцать? Ладно, Ливоль, если что, следит.

— К вам вчера приходила некромантка, что работает в академии. Она долго тут была. Что-то случилось? — вдруг спросил Бальдеран.

Однако он очень сильно подставился. Откуда женишок узнал о моей гостье и о том, сколько времени она тут пробыла? Он практически признался в слежке. На что рассчитывал? Что я слишком больна и не обращу внимания на оговорку?

— Леди Юбай спасла мне жизнь! — медленно шевеля губами, поведала я. — Она проверяла кинжал, которым меня ударил убийца, на яды и проклятья. Она не просто сильный некромант, но и специалист по проклятьям.

— Специалист? — переспросил Бальд с долей презрения. — Женщина?

— Я жива, благодаря ей. Леди Юбай — декан кафедры некромантии. Этот пост она заняла, потому что за нее проголосовала большая часть совета преподавателей и сам ректор.

— Понятно, почему проголосовали, — скривился женишок.

— Вы сейчас оскорбили всех преподавателей, ректора академии и саму леди Юбай. Я правильно поняла? — в моем голосе явно слышалась скрытая угроза.

— Нет, ну что вы… — сдал назад Бальдеран.

— Если бы в преподавательский состав академии магии женщинам можно было легко попасть с помощью привлекательной внешности, то почему девяносто процентов учителей там — мужчины? А среди оставшихся десяти процентов подавляющее большинство женщин весьма почтенного возраста? Вы серьезно считаете, что леди Юбай приняли из-за внешности?

— Не то чтобы…

— Ее пригласили, потому что она — сильнейшая некромантка в нашей стране, очень много знает, проводит сложнейшие ритуалы и прекрасно разбирается в проклятьях.

— В проклятьях разбирается, значит, — о чем-то задумался Бальд, а потом быстренько перевел тему.

Снова на краю сознания мелькнуло воспоминание. Что-то я слышала о леди Юбай в первой жизни. Но что именно? Есть магическая техника, позволяющая вспомнить определенный момент в прошлом. Решила, что надо будет ей воспользоваться, когда женишок уйдет.

Бальдеран порассуждал про цветы и погоду, а потом спросил:

— Дорогая, я слышал, что вы хотите дать интервью какой-то газете?

Точно! Вот она основная причина его прихода. Удивительно было бы, если б он не спросил об этом. Вокруг моего дома постоянно бродили репортеры и пытались опрашивать слуг и охрану, даже к Ливолю пристали. Естественно, наблюдатели Бальдерана разузнали, что слуги рассказывают журналистам. Ожидаемо, что женишок, узнав о пресс-конференции, решил уточнить, что это значит.

Конечно, понятия «пресс-конференция» здесь не существовало. Обычно выбирали известного журналиста из какой-то одной газеты, приглашали к себе домой или на работу и отвечали на десяток заранее оговоренных вопросов.

Естественно, газета, репортера из которой приглашали к известным и знатным людям, извлекала максимальную пользу из этого события. Нередко рекламировали не только эксклюзивное интервью, но и в целом издание, подчеркивая, что конкретно эта известная персона доверяет информации в конкретной газете.

Остальные вынуждены были ссылаться на первоисточник, в котором вышло интервью. Как правило, журналисты других изданий добавляли свои размышления, соображения, присовокупляли результаты расследований или просто слухи.

Но в любом случае сливки забирала та первая газета, в которой выходило интервью с важной персоной, а потом подключались остальные. В результате ни одно издание не обходило вниманием интервью какого-нибудь значимого человека. Если информационных поводов было маловато, то интервью могли обсасывать месяцами.

Я же хотела поступить иначе: пригласить сразу десяток репортеров и тем самым показать, что мне скрывать нечего. Залить газеты множеством информации, но сделать так, чтобы моя слава была максимально краткой по времени.

Кроме того, я опасалась, что если поступлю так, как здесь принято, про меня обязательно сочинят что-нибудь скандальное. Естественно, переиначивать интервью главы службы безопасности академии журналисты не пытались, понимая, что брат короля — фигура значимая, однако у меня такого влияния не было.

В общем, я решила возглавить эту вакханалию, раз ее нельзя прекратить. Примерно об этом и рассказала Байдерану.

Удивительно, но женишок внезапно признал, что моя придумка с пресс-конференцией «разумна и не лишена изящества». Он даже похвалил меня и дал дельный совет: нанять дополнительную охрану, потому что возле кафе будет полно журналистов, которым отказано в посещении.

Пока я поражалась на редкость адекватному Бальдерану, он предложил:

— Раз вы решили проводить эту пресс-конференцию, я думаю, что не откажетесь от моей поддержки. Мы можем предстать перед репортерами вместе.

Честно сказать, хотелось отказаться.

Видимо, заметив мое нежелание, женишок начал приводить аргументы. Что любопытно вполне разумные.

Во-первых, в отличие от меня, у

Во-вторых, он предложил взять на себя расходы, связанные с дополнительной охраной.

И, в-третьих, лорд Норс таким образом демонстрировал обществу, что наша помолвка по-прежнему в силе.

С одной стороны, это меня вполне устраивало. Если женишок будет уверен, что я от него никуда не денусь, он перестанет устраивать неприятные сюрпризы. По крайней мере, я на это надеялась. Но, с другой стороны, Бальд мог что-нибудь брякнуть и испортить все впечатление.

Кроме того, раз мы продемонстрируем обществу, что по-прежнему вместе, то появляться на приемах я должна с Бальдераном, а этого категорически не хотелось.

Однако вряд ли у меня хватит времени на что-то кроме учебы в академии. Разного рода приемы нужны были только для того, чтобы найти покровителя. Если все пойдет так, как планируется, и королева не откажет в помощи, то остальное высшее общество мне особенно и не нужно. То есть ходить куда-то с женишком не потребуется.

Ну и последнее: отрицательный ответ насторожит Бальдера. Быстро взвесив «за и против», я нацепила на лицо сладкую улыбочку, и сказала, что, конечно же, буду рада, если Бальдеран подстрахует меня на этой конференции.

Женишок самодовольно заулыбался, но я тут же его обломала, заявив, что у меня будут условия сотрудничества.

Именно в этот момент вошел в Ливоль, вежливо напомнил, что я пока еще слаба, и попросил Бальдерана удалиться.

Пообещав, что в ближайшее время пришлю письмо, с условиями, я попрощалась с женишком. Тому ничего не оставалось, кроме как откланяться и убраться.

Ну что ж, кажется, из визита Бальда удалось извлечь хоть какую-то пользу.

К вечеру мы с Ливолем сформулировали условия, которые выставили Бальду. Кстати, Тис был категорически против участия моего женишка, но мы с управляющим решили не злить Норсов. Неизвестно, как еще сложится с королевой, может, она откажет в помощи.

Женишок согласился с условиями и пообещал на следующий день заехать за мной за два часа до начала пресс-конференции.

К слову, просматривая списки тех, кто пожелал участвовать, я совершенно внезапно, обнаружила одного репортера, который будет известен в будущем, и пригласила его тоже.

Утром я встала рано, быстро привела себя в порядок, разобрала письма, посмотрела отчеты, повторила ответы на вопросы, что должны задать репортеры. Вскоре пришли девушки, которые помогли с макияжем. Я постаралась выглядеть элегантно и строго: без слишком дорогих украшений, вычурных деталей на платье, с заметным, но неярким макияжем.

Бальдеран прибыл вовремя. Я сразу села в его экипаж, и мы выдвинулись в кафе, где должна была проходить пресс-конференция. В пути я устроила женишку настоящий экзамен на знание условий. Кажется, он был искренне рад, когда, наконец, мы прибыли на место.

Около кафе собралась толпа, которая обступила экипаж, когда тот остановился. Люди смотрели на нас с любопытством, кто-то кричал приветствия, некоторые напирали и задавали вопросы. Тут-то и понадобилась охрана, которую нанял Бальдеран. Нас быстро провели внутрь здания и усадили на места.

В кафе сделали что-то вроде пропускного пункта на входе, и разворачивали всех, кто пришел без приглашения. Около противоположной от входа стены организовали небольшую сцену, а в зале расставили круглые столики, на которых стояли таблички с именем репортера и названием газеты.

Ко мне подошел расторопный молодой человек, распорядитель, который должен был вести все мероприятие. С ним мы обсудили взаимодействие.

Наконец, пресс-конференция началась. Распорядитель первым вышел на импровизированную сцену и произнес вступительную речь: рассказал о покушении на принца, о том, что удалось выяснить на данный момент, о моей роли в спасении его высочества. Так же он отдельно отметил, что я пока не восстановилась после ранения, и попросил не слишком усердствовать с расспросами.

Его выступление довольно краткое, тем не менее дало мне время, чтобы внутренне собраться. На сцену мы вышли вместе с Бальдом. Он пододвинул мне стульчик, помог сесть, но сразу же удалился.

Правда, недалеко.

Сел сбоку так, чтобы его нельзя было рассмотреть со стороны зала, но чтобы я его видела. Кроме него за сценой находился Ливоль.

Меня встретили овациями. Несмотря на то, что мы пригласили всего одиннадцать репортеров, в зале сидело человек тридцать. Практически каждый пришел с помощником или ассистентом, или и с тем, и с другим, а кто-то еще и с художником.

Первым задавать вопрос должен был журналист той же газеты, где напечатали интервью герцога Льера Гарвирада. Однако, если я правильно помню, расспрашивал главу безопасности академии другой репортер. Тот, что сейчас сидел за первым столиком, пожалуй, мог бы побороться за главный приз на конкурсе красоты: шатен с яркими голубыми глазами и заразительной улыбкой. Язык у него неплохо подвешен. За короткое время он не только задал вопрос, но и отвесил столько комплиментов, что от сладкой патоки слипались уши.

Похоже, красавчик решил не терять времени и быстренько меня очаровать. Чего он хотел добиться? Скорее всего, рассчитывал подойти после пресс-конференции и попросить ответа на еще один вопрос или хотя бы эксклюзивного комментария.

Не могу его строго судить. Возможно, если б мне действительно было девятнадцать лет, я бы смутилась, растаяла и очаровалась, но сейчас все эти восхваления вызывали только неприятие. Поэтому начала я немного не так, как планировала.

— Прежде, чем отвечать на вопросы, хочу кое-что объяснить: во-первых, я не считаю себя героиней. Настоящие герои — это целители, которые смогли вовремя оказать помощь принцу и не дали умереть мне, и охранники, которые схватили негодяя. Я же совершила большую глупость, кинувшись наперерез Сорсу Явиру. В свое оправдание могу сказать, что я не ожидала, что преступник вытащат кинжал и попытается меня убить. На самом деле и без моего суицидального поступка служба безопасности поймала бы убийцу. Разговоры о проявленном героизме вызывают у меня большей частью смущение и стыд, потому что я только помешала охране, едва не расплатившись за эту глупость жизнью.

— Но ведь это вы заметили артефакт, которым уборщик пытался убить принца, — выкрикнул кто-то с дальних столиков, — и смогли вовремя предупредить охранников и целителя!

— Верно, но лишь потому, что оказалась в нужное время и в нужном месте. Этим я действительно помогла, однако целители сделали не меньше.

— Вы еще и очень скромны! — снова перехватил инициативу красавчик, располагающе улыбаясь.

Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.

Видимо, мне все-таки удалось донести свою точку зрения, потому что количество сладких комплиментов снизилось, и пресс-конференция продолжилась в более строгой атмосфере.

Журналисты вели

В общем, у репортеров создалось впечатление, что мы ходили вместе с женишком подавать документы в академию. Один из журналистов даже польстил Бальду, сказав, что лорд Норс поддерживает все начинания своей невесты, а значит, и мужем станет хорошим.

Женишок с улыбкой заявил, что в любом случае поддержит, даже если получить диплом мне не удастся. Звучало неплохо, если не знать Бальдерана. Я же в этом усмотрела угрозу. Сдать сессию будет нелегко.

Конференция близилась к концу, оставалось ответить всего на один вопрос. Я мылено выдохнула, уверившись, что все пройдет прекрасно, но вселенная, похоже, решила напоследок подбросить сюрприз.

Сначала, скосив глаза, я заметила начальника охраны, который подбежал к Бальдерану, наклонился к его уху и что-то прошептал. На лице женишка промелькнуло раздражение, а потом он уставился на входную дверь.

Я посмотрела туда же и резко замолчала. В зал зашел принц.

Глава шестая

Подарок

Юджин выглядел прекрасно, как и должен, пожалуй, выглядеть принц: величественный, одетый с иголочки, строгий. Так не скажешь, что десять дней назад он лежал полумертвый на утоптанной земле тренировочного полигона.

Единственным отличием от того, что я видела в академии, было окружение. Теперь за плечами принца стояли не молодые бездельники, а охрана. И пусть телохранители не выпячивали свою миссию, профессиональные взгляды и замаскированные артефакты для знающего человека тайной не были.

Собравшись с мыслями, я продолжила говорить дальше, но манёвр не сработал. Естественно, журналисты заметили паузу и стали оглядываться назад, по залу поползли шепотки.

— Прошу прощения, что прервал ваше выступление, леди Крайс, — начал Юджин, постепенно подходя все ближе к импровизированной сцене, — но мне хотелось лично поблагодарить вас за спасение. К сожалению, в академии мы не встречались, и не общались, но думаю, несложно будет исправить этот досадный просчет.

Что? Просчет? Надеюсь, он это не всерьез, просто играет на публику. Честно сказать, не хочется с ним ни общаться, ни встречаться. Я скосила взгляд на хмурого Бальдерана. Похоже, женишок теперь точно не успокоится. Подкупит какого-нибудь препода или станет его шантажировать, чтобы мне ни в коем случае сессию не закрыли.

— От всей королевской семьи и от себя лично искренне благодарю вас за проявленную смелость, — продолжил Юджин, — и приглашаю на ежегодный осенний бал, который состоится через два месяца во дворце. Три билета принесет посыльный: один — вам, и два — сопровождающим лицам. На балу Его Величество король Каурин Четвертый отметит всех, кто отличился за прошедшие полгода. Кроме этого, я хочу вручить подарок лично от себя.

Принц обернулся к одному из сопровождающих, и тот протянул ему небольшой ларец, в котором обычно хранили артефакты. Юджин ловко запрыгнул на невысокую сцену, подошел ко мне и протянул подарок. Мне пришлось встать, чтоб принять его.

— Очень рада получить благодарность от вас лично.

Я постаралась не мямлить и не теряться.

— Спасибо! Хочу сказать, что я лишь выполняла долг, и действовала бы подобным образом, вне зависимости от социального статуса пострадавшего.

Юджин улыбнулся. Я немного растерялась, не зная, что делать дальше. Наверное, надо взять ларец и кому-то передать.

— Откройте, — подсказал принц, — нажмите одновременно две кнопочки на боковых частях крышки.

Я сделала, как он велел, и увидела широкий браслет, состоящий из крупных плоских звеньев. Выглядел он довольно массивным, но не лишенным изящества, и, пожалуй, больше подходил на мужскую руку. В центре одного из звеньев был утоплен непрозрачный синий камень. Наверное, лазурит, или, возможно, какой-то другой минерал, измененный магически. Не сапфир точно, поскольку блеск совершенно иной.

Не знаю, как это сделали, но создавалось впечатление, что камень вплавили в плоскую основу. Я заметила, что на той стороне звеньев, что прилегала к коже, выдавлены какие-то руны. К сожалению, рассмотреть и понять для чего они, сразу не получилось.

— Позвольте мне помочь.

Принц толкнул ларец мне в руки и, пока я растерянно стояла, не понимая, куда деть неудобную ношу, достал браслет и надел его на мою руку. Потом так же невозмутимо передал ларец одному из охранников.

— Это особый артефакт для таких магов, как вы, — пояснил Юджин, — прост в использовании. Надо лишь потянуть из него магическую энергию, одновременно сделав вот такое движение кистью.

Принц показал какой-то хитрый жест и предложил:

— Попробуйте!

Я не пылала желанием что-то изображать, но найти причину для отказа не получалось.

— Не беспокойтесь, это очень простая штука в использовании. Уверен, вам понравится…

Последнюю фразу Юджин произнес тихо, слегка понизив голос, интимно так. Я попыталась сделать жест, что показывал принц, однако тот быстро перехватил мою руку и направил в сторону от себя.

— Нет-нет, лучше по-другому. Вот так, — Юджин развернул в сторону зала.

Как-то он очень близко прижался ко мне при этом, или показалось?

Со второго раза получилось повторить тот жест, что показывал принц, и в моей руке возник полупрозрачный довольно длинный кинжал.

— Это же призрачное оружие! — выдохнула я.

— Да! — довольно подтвердил принц.

Очень редкая вещь. Уникальная. Артефакт, специально разработанный для энерго, то есть магов-батареек, как я. Мы не способны сотворить файербол, ледяное копье, создать воду в чашке, зажечь огонь на пальце, но зато у нас, как правило, большой резерв.

Мы небеззащитны, и при долгом вдумчивом планировании способны на многое, однако иногда нужно ответить быстро. Артефакт с призрачным оружием неудобен для классических магов, потому что тянет резерв для поддержания формы оружия. Причем, довольно заметно, но не в моем случае.

— Если послать импульс в рукоять во время активации формы, то кинжал дополнительно окутается сеткой разрядов, — объяснял Юджин, — но это увеличит траты маны.

Конечно же, я попробовала, а потом, затаив дыхание, наблюдала, как по кинжалу змеились молнии.

Как же здорово! Незаметное оружие, которое я могу пронести, например, к Крысам. Да, у меня есть щиты, есть парализующие амулеты, всякие отравляющие газы, зелья, но призрачного кинжала нет. Мало того, если мне удастся разобраться в рунах, я смогу сделать оружие по образу и подобию. Уникальная разработка! Даже у деда такой не было.

— Кажется, принц вы угадали с

Рядом нарисовался Бальдеран.

— Ваше высочество, от себя лично благодарю за ценный подарок для моей будущей супруги, — произнес женишок.

— Будущей супруги? — переспросил Юджин, кинув презрительный взгляд на Бальда. — Разве леди Крайс не хотела разорвать помолвку из-за скандала с вашей любовницей?

В зале кто-то ахнул. Ну да, говорить об измене прямо не принято. Правда, всем про нее известно. Прожив здесь столько лет, хочу сказать, что это не двуличие, а скорее выверты местного этикета. Кстати, в этот раз никто не шептался, наоборот, тишина стояла оглушительная, репортеры и их помощники ловили каждое слово.

— Это были временные трудности, — прошипел женишок.

— Временные трудности с вашей любовницей? — издевательски уточнил принц.

— Достаточно! — оборвала я, видя, что Бальдеран разве что зубами не скрипит от злости.

— Ваше высочество, от всего сердца благодарю вас за подарок, — продолжила я, стараясь, чтобы в моем голосе не слышалось недовольство, — артефакт действительно уникальный и нужный. Так же спасибо, что вы выделили время на то, чтобы лично поблагодарить меня. Однако сейчас наше дальнейшее общение неуместно.

Я подспудно ждала, что принц что-нибудь отчебучит, но Юджин отступил. Быстро попрощался и покинул кафе, напоследок бросив: «До встречи в академии». Причем, прозвучало это так, словно он хотел что-то сказать, но не стал этого делать здесь.

Еще через десять минут пресс-конференция завершилась, и мы с Бальдераном покинули здание через кухонный выход. Здесь несколько навязчивых журналистов попытались преградить нам путь. К счастью, помогла нанятая охрана. Хоть чем-то женишок оказался полезен.

Ливоль остался в кафе, поскольку должен был утрясти парочку организационных вопросов. У меня же на это просто не осталось сил и терпения. Заживающая рана в груди с каждой минутой ныла все сильнее, несмотря на обезболивающее.

Сев в экипаж, я откинулась на спинку сидения, прикрыла глаза и постаралась отрешиться от всего.

Даже представлять не хочется, что репортеры напишут в газетах. Называется, провела пресс-конференцию без скандалов. Ждала проблем от Бальда, но заявился принц. Кто его звал? Зачем пришел? Вручить подарок он мог совершенно иначе. Чего хотел добиться Юджин?

— Так и будешь сидеть, словно ничего не произошло⁈ — недовольный голос Бальдерана заставил меня распахнуть глаза.

— О чем ты? — спросила я, мимоходом отмечая, что женишок снова перешел на «ты».

— О принце, конечно! Зачем ты с ним заигрывала?

— Я⁈

— Конечно, ты! Схватилась за кинжал с таким радостным лицом! Понимаешь, как это выглядело⁈ Кинжал — это прямой намек на мужской детородный орган!

— Серьезно⁈ Я этого не знала.

— Зато другие знают! А ты смотрела с воодушевлением. Да еще и прижималась к принцу у всех на виду! И еще мне предъявляешь претензии в измене! А сама…

— Что сама⁈ Он подарил браслет — артефакт, который создает призрачное оружие! Откуда мне было знать, что кинжал намек на это самое⁈

— Ты не знала⁈

— Конечно!

— Даже не догадывалась⁈

— Да как я могла догадаться?

— И о том, что принц намекает на своеобразное «общение» в академии, тоже не догадалась, да?

— Не догадалась. Да, он сказал: «Увидимся в академии». И ты серьезно считаешь, будто он рассчитывает, что я сразу начну вешаться ему на шею?

— Ты сама ему пообещала это!

— Когда?

— «Сейчас наше общение неуместно», — процитировал Бальд. — Сейчас! Понимаешь⁈ Но завтра или на следующей неделе… Явное приглашение зайти к тебе позже и получить благодарность за подарок.

Я восстановила в памяти этот момент, пытаясь понять, действительно ли Юджин рассчитывает на мою благосклонность. Однако никаких тайных знаков не выявила. Разве что во время демонстрации работы артефакта он подошел ко мне чуть ближе, чем того требовали приличия. Но это могло получиться случайно.

— Ты уверен, что он намекал на такую благодарность?

— Это очевидно!

Я тихо вздохнула. Вот уж не было печали, еще и от принца отбиваться. Хотя совсем не факт, что Юджин именно так интерпретировал мой ответ.

— В общем, забирай документы из академии. Можно сделать это завтра или послезавтра. Или я могу забрать…

— С какой стати?

— Значит, ты решила стать любовницей принца? — сделал вывод Бальдеран и с презрением добавил: — Думаешь, он женится на тебе⁈ Ты действительно лишилась ума!

— Хватит! Я не собираюсь замуж за принца и его любовницей становиться не желаю! Забирать документы из академии не планирую. Не для того я так старалась туда поступить, чтобы сразу сдаться. Найду возможность отказать ему.

— Неужели⁈ — ядовито взвился женишок. — Может, на самом деле ты мечтаешь о том, чтобы прыгнуть к нему в постель, а передо мной разыгрываешь невинность! Не знала она о том, что кинжал — это намек на мужской орган! Не считай меня идиотом! Изображаешь передо мной нетронутую фиалку, ничего не смыслящую девственницу, а на самом деле давно не невинна! Думаешь, я такой идиот и не догадываюсь, что ты спишь со своим рабом⁈

Звонкая пощечина остановила речь Бальдерана. Я даже не поняла, как это получилось. Просто в какой-то момент злость застила глаза, и моя ладонь, описав дугу, вписалась в щеку женишка.

— По себе судишь? — прошипела я.

Скрытая до поры до времени ненависть к бывшему муженьку всколыхнулась и затопила все мое существо. Хотелось вцепиться в горло Бальду.

А может, просто обратиться к Крысам и нанять убийцу, чтобы избавить мир от лорда Норса? Пожалуй, лучше сразу от двух представителей этой семьи: от самого женишка и от его отца.

Видимо, в моих глазах что-то промелькнуло, Бальдеран отшатнулся.

— Никогда я тебе не изменяла, — хрипло произнесла я. — Ни с рабом, ни с кем-то еще! Могу принести магическую клятву. Хочешь? Только в ответ ты принесешь мне такую же. Согласен?

Женишок справился с шоком и презрительно ответил:

— Чушь и обман! Не поверю, что ты не спала со своим рабом!

Наверное, злость сорвала все предохранители, потому что я, вложив силу, поклялась, что ни разу не изменяла Бальдерану. Даже печально, если так подумать. В этом мире никого, кроме этого самоуверенного типа, у меня не было.

— Теперь твоя очередь, — зло произнесла я и по бегающим глазам женишка сразу поняла, что симметричного ответа не будет.

— Дело в том… — начал Бальд.

— Что ты изменял, так? Тогда хотя бы

— Ну что ты! Какие десять… Никого не было!

— Тогда поклянись. Давай!

— Понимаешь, дорогая… — Бальдеран явно пытался увильнуть от клятвы, а потом, видимо, решил, что лучшая защита — нападение и пошел в атаку: — Просто я мужчина! Мы иначе устроены!

— Двойные стандарты! Твоя невеста изменять не должна, а сам даже не думаешь о верности.

— Я верен тебе! Душой верен, а тело вторично.

— Тогда какие ко мне претензии? Даже если я бы спала с рабом или с кем-то еще?

— Ты — женщина.

— И поэтому всегда во всем виновата, — раздраженно продолжила я. — Просто по определению.

— Ты не поняла! Женщины изменяют не так, как мужчины. Они душой предают, поэтому…

— То есть ты считал, что я тебя душой предала, изменяя с рабом?

Женишок замешкался с ответом.

— Хватит этого двуличия, Бальд. Знаешь, почему девушки выходят за мужчин, которые им изменяют? Есть всего две причины: либо она его любит и не замечает любовниц, либо брак договорной, и у нее нет другого выбора. У меня выбор есть! И я, честно говоря, не понимаю, почему должна выходить замуж за такого, как ты. Я не вижу ни выгоды от нашего брака, ни любви.

— Ты не права! — патетично воскликнул Бальд. — Я люблю тебя!

— Неужели? И в чем это выражается? В постоянных скандалах и сценах ревности, которые ты мне устраиваешь, Бальд? Может быть, есть внимание? Поддержка? Забота? Нет! Например, сегодня, чтобы присутствовать на пресс-конференции, я выпила максимальную дозу обезболивающего. Время действия лекарства закончилось около получаса назад! Ты об этом даже не подозреваешь, верно? Ты не поинтересовался моим самочувствием. Тебе просто плевать!

— Ты сама виновата!

Я едва подавила желание влепить ему вторую пощечину.

— В чем⁈ В твоих изменах? Пойми, Бальдеран, брак с тобой мне не нужен. Я не получу ничего. Ни-че-го! Никаких выгод. А вот ты…

— Что я?

— Ты желаешь этого брака. Но не из-за любви!

— А из-за чего?

Тон Бальдерана заметно поменялся. Теперь из глубины его глаз глядел жестокий хищник. Надо взять себя в руки. Я и так сказала больше, чем хотела.

— Знаешь, когда мы только познакомились, мне рассказали одну удивительную историю о проклятье в твоем роду. Тогда я ни на грамм не поверила, потому что это звучало как бред. Какое еще проклятие? У представителей рода Норс есть деньги и связи, и, если и было бы какое-то проклятие, то его давным-давно сняли бы. Я просто отмахнулась от предупреждения, а сейчас пришла к выводу, что вариант с проклятьем вполне возможен, и тебе нужны лишь одаренные наследники. Именно поэтому ты изображаешь любовь и заботу, хотя на самом деле ничего подобного не испытываешь.

— Что за абсурд? Какая-то бессмыслица! Ты сама себе противоречишь! Обвиняешь в том, что я извожу тебя ревностью, а ревность — это выражение любви.

— Нет, Бальд. Ревность — это показатель того, что ты считаешь меня своей собственностью, вещью. Думаешь, я не догадываюсь, почему ты против моего обучения в академии? Потому что теряешь контроль надо мной. Ты боишься того, что собственность, которую ты считаешь своей, уйдет в чужие руки. Зачем мне нужен этот брак? Ради чего? Ради того, чтобы постоянно слышать упреки в измене? Терпеть твою ревность? Никаких плюсов. Никаких! Я не вижу ни заботы, ни внимания, ни поддержки, ни даже минимального уважения.

Ошалелое выражение лица Бальдерана даже немного развеселило, но потом он словно встряхнулся и кинул на меня внимательный взгляд и заявил:

— Ладно, потом поговорим. Вижу ты не в духе.

Я промолчала. Бесполезно что-то доказывать. Идея прирезать женишка казалась все более привлекательной. Противно даже находиться вместе с ним в замкнутом пространстве.

Хорошо, что наш транспорт нигде не задерживался и уже через пару минут подъехал к моему особняку. Морщась от боли в груди, я вышла из экипажа и зашагала к дому. Бальдеран, надо ему отдать должное, молча довел меня до двери, скупо попрощался и убыл.

Женишок сегодня, кажется, переплюнул сам себя. Надеюсь, он не решит, что проще меня похитить. Пожалуй, даже хорошо, что я заинтересовала принца, теперь если внезапно исчезну, меня станут тщательно искать. Бальдеран тоже это понимает, и не будет торопиться, даже если поймет, что между нами все кончено. Нет, скорее всего, выждет, пока Юджин со мной не наиграется.

Надо сократить общение с Бальдом, потому что не сорваться и не наговорить ему всякого становится все тяжелее. Хорошо, что я вовремя вспомнила про слухи о проклятье.

Кстати, может, слухи не врут? Леди Юбай специалистка по проклятьям, неплохо бы обратиться к ней. Но сначала освежить память. В прошлом было что-то связанное с деканом факультета некромантии и проклятьем.

Надо сварить зелье, пробуждающее воспоминания и провести один интересный ритуал…

Глава седьмая

Проклятье

На следующий день я проснулась с дикой головной болью и в таком состоянии, словно очнулась с тяжелого похмелья. А все из-за побочки ритуала, позволяющего восстановить память.

Существовало несколько способов вспомнить прошлое, но ни один из них не гарантировал стопроцентного результата, и каждый имел множество ограничений и побочных реакций. Самые сложные требовали редких зелий, артефактов, ингредиентов, нескольких магов менталистов и тщательной подготовки, но, в теории, могли помочь вспомнить даже прошлую жизнь и восстановить утраченные навыки.

В теории. На практике огромная вероятность сойти с ума в процессе подобных ритуалов отпугивала всех экспериментаторов, кроме самых упоротых.

Безусловно, от таких рискованных способов я отказалась, использовав один из самых безопасных. Подготовка не заняла много времени: надо было лишь сварить несложный эликсир и начертить круг рун, опоясывающий место, где спишь. А потом выпить зелье и заснуть, размышляя о том, что хочешь вспомнить.

В результате человек проваливался во что-то вроде осознанного сновидения, просматривал свою память и просыпался с нужными знаниями.

Конечно, у данного метода были ограничения. Например, восстановить таким образом память о прослушанных за полгода лекциях точно не получилось бы — слишком большой объем информации. Зато побочка неопасная: сухость во рту, сонливость, отсутствие аппетита и мигрень.

Видимо, я собрала все возможные последствия. Однако не напрасно. Лежа в кровати, я пыталась восстановить разрозненные обрывки сна-воспоминания. К сожалению, все, что удалось узнать — одна статья в газете и слухи, но и эта

Мне казалось, леди Юбай как-то связана с проклятием рода Норс, но выяснилось, что это не так.

Я взглянула на календарь. В прошлом свадьба с Бальдераном состоялась в начале сентября. После этого мы с ним уехали в свадебное путешествие на десять дней, а вернувшись в столицу, узнали о болезни дочери генерала Райвена Райса. Это было проклятие, которое, как позже выяснилось, обещал снять жрец Всесоздателя.

Генерал, конечно же, обращался к специалистам, но все разводили руками. К сожалению, декана факультета некромантии, Райс привлечь не мог, потому что леди Юбай вместе со своими студентами уехала в Арширад — восточную провинцию, где внезапно поднялось несколько кладбищ.

К счастью, зомби-апокалипсиса не случилось, однако мертвецов следовало правильно упокоить, а это лучше всего делали некроманты и благословленные жрецы. Последних насчитывалось не особенно много.

Своей академии в Аршираде не существовало, была лишь школа магии в столице провинции. Некромантов там училось меньше дюжины, а преподавал старик, который хоть и неплохо знал свой предмет, но передвигался с трудом и вряд ли смог бы руководить зачисткой кладбищ.

Поскольку в Аршираде вставали, в основном, простые зомби, ректор нашей академии справедливо решил, что это будет неплохой рекламой учебного заведения и заодно отличной практикой для некромантов. Леди Юбай и еще нескольких преподавателей командировали в провинцию вместе со студентами трех старших курсов факультета.

Через пару недель командировка закончилась, и некроманты вернулись в альма-матер. Все, кроме леди Юбай и её то ли слуги, то ли ассистента. Его имени я не слышала, зато припомнила, что парень тоже приехал из империи Цинь, как и сама Хельга.

Говорили, что декан задержалась, потому что этого слугу обвинили в убийстве сына местного чиновника и взяли под стражу. Не казнили только потому, что леди Юбай дала огромную взятку.

Была и другая версия: якобы некромантка, чтобы увеличить силу, принесла сына чиновника в жертву, а слуге приказала взять вину на себя. Парня должны были казнить, но его спас местный дознаватель, нашедший неопровержимые доказательства вины леди Юбай. Некромантке пришлось выложить крупную сумму, чтобы откупиться от обвинений.

Итак, в плюсах: я теперь могу примерно определить, когда именно заболела дочь генерала. Нужно, чтобы леди Юбай осмотрела девушку до того, как случится заварушка в Аршираде, и Хельга уедет со студентами на внеочередную практику.

В минусах: дрянное самочувствие. Сил не хватает даже на то, чтобы встать с кровати.

Наверное, я ненадолго задремала, потому что проснулась от голосов за дверью.

— Вам сюда нельзя! — негромко, но решительно говорила Майя — моя горничная.

— Можно! Госпоже давно пора проснуться, — настаивал Тис. — Уже десять утра.

Как десять? Я что половину суток проспала? Какое-то время они препирались, но бывший раб вышел победителем и все же просочился в спальню.

— Леди, я принес все, чтобы поднять вас на ноги! — заявил он, ставя поднос на прикроватный столик.

— Это рассол? — спросила я, скосив глаза на кружку, стоящую на подносе.

— Да!

— Дай сюда!

— Обязательно, — улыбнулся Тис.

Только прежде, чем сунуть в руки вожделенную кружку, он помог мне сесть, подложив под спину подушки.

Медленно цедя рассол, я смотрела, как бывший раб распоряжается в моей спальне:

— Шторы пока не открывать! Передай на кухню, пусть сделают весенний салат и еще что-нибудь легкое на завтрак. Лекарство от головной боли я уже принес.

Майя убежала выполнять поручения, а меня вдруг посетила мысль: а что если Тис сам прибегал к этому ритуалу? Я ведь не сказала, что именно хочу сделать. Лишь намекнула, что попытаюсь во сне «увидеть будущее». Может, рассказать Тису о том, что я уже второй раз проживаю жизнь?

— Сейчас прохладный душ, умывание, а потом снова ляжешь в кровать, — продолжал командовать бывший раб. — Я сейчас распоряжусь насчет грелки.

— Зачем грелка?

— Чтобы положить ее вот сюда, — Тис коснулся моего затылка пальцами и чуть помассировал. — Ляжешь на грелку, так чтобы она находилась там, где шея переходит в голову. Хотя лучше я сам тебя правильно размещу. Сейчас — под душ.

Метод Тиса сработал!

Минут через сорок, я, наконец, почувствовала себя человеком, а не слизняком, размазанным по кровати. Слабость в теле никуда не делась, но головная боль прошла, проснулся аппетит, и в целом состояние улучшилось.

Я попросила подать завтрак в лабораторию, и там устроила совет вместе с Хельценом и Тисом. Ливоль сегодня уехал по делам. Рассказ того, что мне удалось «предвидеть во сне», уложился в десять минут.

— Ты считаешь, что Норсы спровоцируют подъем кладбищ в Аршираде? — поинтересовался Тис.

— Нет. Думаю, они воспользуются отсутствием леди Юбай. Скорее всего, Норсы планируют задержать там Хельгу, подстроив убийство, или действительно убив сына чиновника, но поднимать кладбища…

Я покачала головой.

— Даже для них это слишком сложно и дорого. Смотрите, надо найти некромантов, которые готовы нарушить закон и поднять зомби без соответствующего приказа, заплатить им, а их услуги недешевы, проконтролировать, чтобы никто не разговорился.

— Не вижу ничего сложного, — перебил Хельцен. — Тот прибор, который ты сделала для меня, тот, который насыщает некроэнергией пространство, довольно прост в изготовлении. Верно?

Я кивнула, уже понимая, к чему он ведет.

— Почему ученым, которые работают на Норсов не придумать что-то подобное? Насколько я понял, там надо только поменять вектор, и вместо стандартного очистителя, который убирает некроэнергию, мы получим прибор, который насыщает. Останется лишь запитать его обычным кристаллом.

Перед глазами внезапно нарисовалось недавнее воспоминание, как Бальдеран, услышав, что леди Юбай — лучший специалист по проклятьям — задумчиво замолкает. А потом еще одно, случившееся в прошлой жизни: женишок накануне свадьбы просит зарядить несколько больших кристаллов.

Могли ли Норсы быть причастны к тому, что случилось в Аршираде?

— Кладбища обычно обнесены изолирующей оградой, которая не позволяет поднявшимся мертвецам выйти за пределы территории, — продолжал объяснять призрак, — но одновременно это концентрирует некроэнергию в одном месте, не давая ей рассеиваться естественным образом. Если кто-то принесет на кладбище один такой прибор, или может два…

— Тогда зомби поднимутся самопроизвольно! — закончил Тис.

— Да! Безусловно, личей, черных всадников или кадавров так не получишь, но низшую нежить — вполне, — дополнил Хельцен. — А если найти всего одного некроманта, даже недоучку, при несложной подготовке из трупов людей встанут лютые мертвецы, а если притащить несколько полных скелетов собак или волков, то и псы мрака.

— Не факт. Нежить может их сломать. Обычные зомби — тупые. Просто затопчут и не заметят, — размышлял Хельцен.

В круге, где он напитывался нейроэнергией, призрак проявлялся гораздо отчетливей. Сейчас можно было отчетливо различить его хмурое лицо.

— Приборы можно вынести с территории кладбища, — выдвинул еще один вариант Тис.

— Как? Живого человека зомби сразу сожрут.

— Может, это был некромант? — предположил бывший раб

— Даже сильный некромант не сможет сдержать целое кладбище, — наставительно произнес Хельцен.

— Кстати, а почему? Раньше же были такие маги, которые подчиняли сотни зомби, — начала я. — По крайней мере, я читала в исторических хрониках.

— Конечно, в древности бывало, что темные колдуны создавали армию нежити, но там существовала жесткая иерархия: более слабые мертвецы подчинялись сильным, а те в свою очередь некроманту. Если уничтожить высшую нежить, то темный маг станет обедом для своих созданий. Так что зайти на территорию, кишащую поднятыми мертвецами — поступок самоубийственный даже для некроманта.

— Не обязательно заносить прибор в середину кладбища, — парировал Тис. — Достаточно просто оставить его за забором. Например, в городке, где я рос, мы с соседскими мальчишками как-то на спор забрались ночью на кладбище. Сторож об этом не узнал. Там был склеп, который находился недалеко от кирпичной ограды. Мы приставили к ней лестницу, а потом перепрыгнули на крышу склепа. Так что в некоторых случаях вполне реально поставить прибор в такое место, где его не найдут, а потом так же спокойно его забрать. Зомби не успеют почуять живого человека.

— Не на всех кладбищах есть склепы, стоящие рядом с оградой, — задумчиво произнес Хельцен.

— Да. Но тогда можно самому разрушить прибор. Поставить недалеко от забора. В каком-нибудь заброшенном уголке, а потом перекинуть через ограду большой камень и раздавить. Или как с удочкой, привязать толстую веревку перекинуть ее через стену, а после того, как зомби встанут, вытащить.

— Она истлеет, — отверг предложение призрак.

— Тогда не веревку — крючок и цепь. За неделю, пока будут зреть мертвецы, некроэнергия металл не разъест.

Хельцин и Тис придумывали еще варианты того, как можно незаметно пронести прибор на кладбище, а потом безопасно его извлечь. Я же погрузилась в размышления.

Неужели Норсы срежиссировали все это, чтобы убрать леди Юбай из столицы? Неужели я косвенно повинна в том, что в соседней провинции случилась такая беда? Ведь это именно я заряжала те крупные кристаллы по просьбе Бальдерана, и примерно через две недели поднялись кладбища.

Может, это просто совпадение?

И что теперь с этим делать?

— Эй! — Тис помахал рукой у меня перед лицом, — о чем задумалась?

— Если Норсы хотят поднять кладбища, мы должны им как-то помешать, но я не понимаю, как.

— Ты видела какие-нибудь подробности? — спросил Тис. — Арширад — большая провинция, городов и деревень там много, проверить каждое кладбище — невозможно.

— Я видела газетные вырезки, в которых сообщалось о вставшей нежити, и о том, что декан факультета некромантии отбыла вместе со студентами, чтобы помочь справиться этой бедой. А точно! Встали мертвецы на каком-то старом захоронении в столице провинции, но были и еще кладбища в других городах. Больше ничего не знаю.

— Это слишком большая территория, чтобы все проверить, потребуется много усилий.

— Надо обратиться за помощью к Хельге, — выдвинул предложение призрак. — Она знает о некромантии гораздо больше меня, и возможно придумает выход. Вообще странно, что ты увидела лишь газетные вырезки, обычно дар сновидца работает иначе.

Я замешкалась. Лгать не хотелось, как и объяснять что-то по поводу моего «дара».

— Зато мы знаем точно, когда произойдет беда. Ты же запомнила даты выхода газет?

— С пятнадцатого по восемнадцатое сентября, — радостно ответила я, порадовавшись, что мой секретарь перевел тему.

— Время еще есть… — задумчиво произнес призрак.

— Кстати о прессе, — Тис развернулся к лабораторному столу, заваленному книгами, отыскал стопку газет и сунул мне. — Я сегодня скупил все, в которых вышло твое интервью. Посмотри.

М-да. Заголовки мне сразу не понравились.

«Принц влюбился в свою спасительницу?». И тут же не слишком четкий рисунок, на котором Юджин изображен по пояс. Надменное лицо, чуть приподнятые брови, как будто он делает одолжение, позируя художнику. В общем, очень похож.

«Внезапный финал интервью леди Александры Крайс!». Тут бумага у газеты получше, и на рисунке изображено мое удивленное лицо. Я получилась симпатичной. Но неужели у меня был такой потерянный и беззащитный вид, или художник нарисовал так специально?

«Младший принц лично вручил подарок за свое спасение». Вроде заголовок нормальный, но на маленькой картинке мы с Юджином смотримся как парочка.

На следующей газете рисунка не было, но огромный заголовок гласил: «Я совершила большую глупость!» и на следующей строчке: «Заявила спасительница принца».

Пробежавшись глазами по тексту, я поняла, никакой лжи корреспондент не написал. Имелось в виду мое обращение в начале интервью, где я действительно утверждала, что, кинувшись наперерез Сорсу Явиру, совершила глупость.

«Когда я увидела, как принц упал, мое сердце сжалось от тревоги» и следом более мелким шрифтом: «Александра Крайс рассказала о покушении.»

Тоже выдернули фразу, но привлечь журналистов к ответственности за это не получится, потому что я действительно говорила об этом, и в первом же абзаце объяснялось в каком контексте.

«Новые подробности покушения на второго принца Ирставена Юджина Гарвирада». Тут вроде все прилично, наши лица на разных картинках, но расположены они так, словно принц смотрит на меня.

Дальше все в том же духе. Особенно броских заголовков, кроме, пожалуй, первого в этой стопке, не было, но все они создавали впечатление, что у нас с принцем чуть ли не тайная любовь.

Кстати. Я посчитала газеты, потом сделала это еще раз, убедившись, что не ошиблась:

— Почему их не одиннадцать по числу приглашенных репортеров, а на две больше?

— Видимо, кто-то из обслуживающего персонала или из корреспондентов поделился подробностями пресс-конференции с теми, кого не пустили, — высказался Тис.

— Понятно, — протянула я, вспоминая тех людей, что толпились у входа.

Наверняка кто-нибудь из них заплатил за информацию кругленькую сумму.

— Что будешь делать?

— А что тут сделаешь? Призвать их к ответственности не за что. Даже вот этих, которые пишут, что принц в

— Надо было со всех, кто присутствовал, клятву брать, — посоветовал Хельцен.

— Да ладно! Что бы это изменило? Написали бы это не сегодня, а завтра. Разницы особенной нет.

Я махнула рукой и переключилась на другую тему:

— Были какие-нибудь важные письма?

— Нет, ничего срочного, — ответил Тис. — Множество аристократов прислали приглашения на приемы, твой женишок почитал прессу и состряпал разгневанное письмо. Видно, что писал сам, уж очень стиль отличается.

— Что ему не так?

— Винит тебя в том, что ты предложила эту пресс-конференцию. Вот если бы пригласила одного репортера, как это делали обычно, то принц бы ничего не знал и не пришел с подарком.

— Напомни ему, что он сам одобрил план с пресс-конференцией, — поморщилась я. — Кто ж знал, что принц припрется туда вручать подарок? Ладно, надеюсь, два месяца до осеннего бала пройдут быстро, а там я договорюсь с королевой о покровительстве. Если не получится с ней, то придется формировать коалицию, и искать то, что остановит эксперименты Норсов.

— А, может, просто сделать Крысам заказ на убийство твоего женишка и на всякий случай и его папаши?

— Знаешь, Тис, я до сих пор не уверена, что за ними не стоит кто-то другой. Даже если мы найдем все их лаборатории и разрушим, никто не гарантирует, что информация не всплывет где-нибудь еще. Знаешь, многие захотят увеличить магию, если платой за это станут жизни чужих детей.

Какое-то время мы помолчали, а затем Хельцен перевел тему:

— Какие планы на ближайшее время?

— Для начала надо написать леди Юбай и предложить ей встретиться сегодня где-нибудь.

— А ты готова сейчас куда-то ехать в таком состоянии? — поинтересовался Тис.

— Ну в целом… все не так плохо.

— Сначала предложи Хельге навестить тебя, — посоветовал призрак. — Возможно, у нее будет на это время. Пусть сначала слухи улягутся. Сейчас тебе нежелательно появляться на людях.

Да, он прав. Потом мы обсудили письмо Оина Дирона. Изобретатель отчитался о проделанной работе и сообщил, что в самое ближайшее время приступит к созданию полноценного артефакта иллюзии. Надеюсь, у него все получится, и расходы удастся отбить.

День пошел своим чередом, я отправила письмо Хельге с просьбой о встрече, вскоре пришел ответ, что она занята до шести часов вечера. Тогда я пригласила ее в мою квартиру, что снимала близ академии. Некромантка согласилась, и мы договорились, что там заодно поужинаем. Рядом как раз находился хороший ресторанчик, в котором можно было заказать еду на вынос.

На встречу я поехала вместе с Тисом, Хельценом и служанкой Майей, а леди Юбай пришла туда в сопровождении своего ассистента. Звали парня Дан Ёси. Тоже цинец. Значит, в первом варианте будущего именно из-за него Хельга задержалась в провинции. Сомневаюсь, что ее ассистент кого-то убил, скорее всего, парнишку подставили.

Майю и Ёси отправили в ресторан за ужином, я же рассказала о том, что удалось узнать из «сна».

— Значит, вы подозреваете, что кладбища поднялись неслучайно, и хотите проверить свою гипотезу с прибором, который производит некротику?

— Да, но обыскивать все кладбища…

— Обыскивать все не надо. Вы ведь артефактор, леди Крайс?

— Не сказать, чтобы очень опытный…

— Это не так важно. Есть у меня одна идея… — взгляд Хельги остекленел, словно она что-то про себя подсчитывала, — да, думаю, с вашей помощью я смогу создать детектор, который определяет концентрацию некроэнергии. На кладбище она всегда немного выше нормы, но обычно ненамного. При опасных значениях детектор… ммм…

Леди Юбай задумалась.

— Подаст сигнал, — подсказала я. — Камень поменяет цвет, или будет какой-то звук.

— Точно! Я примерно знаю, как сделать такой. Если вы поможете мне с зарядкой кристаллов и еще кое с чем.

— Конечно!

— Сделаем сразу несколько штук. Пошлем в Арширад человек пять, чтобы исследовали кладбища.

— А если этот некроприбор принесут туда позже? — вмешался Тис. — И на момент замера параметров, концентрация некроэнергии будет в норме, а вот потом…

Все замолчали, обдумывая ситуацию.

— По-хорошему, надо создать много детекторов. По числу кладбищ в Аршираде, и сделать так, чтобы данные о повышении концентрации передавались в управляющий центр, — начала я. — Например, в столицу провинции. Или еще куда-то. По такому же принципу работает предупредительная система Ирстана, которая сигнализирует об открытии порталов, почему бы не сделать что-то подобное.

— Точно! Это будет грандиозно! — воскликнула леди Юбай, ее глаза загорелись.

В общем, я не очень поняла, как так получилось, но, когда Майя и Ёси принесли заказанную еду, мы с Хельгой спорили насчет материалов. Ужин прошел в приятной атмосфере, мы распрощались с некроманткой, договорившись встретиться через день у меня в особняке.

Возвратились поздно вечером, и я сразу легла спать.

Следующим утром, когда мы с Тисом работали в кабинете, пришло письмо. Мой секретарь, как обычно, подошел, чтобы проверить шкатулку. Вытащив конверт и вскрыв его, Тис прочел короткое послание и нахмурился.

— Что там?

— Помнишь, леди Юбай вчера говорила, что дочери генерала Райса могли подкинуть проклятую вещь.

Да, Хельга целую лекцию прочла. В случае с вещью получалось идеальное преступление. Человека хоть сто раз можно водить по целителям или к проклятийникам, но те найдут лишь слабость и недомогание. Однако вещь отравляет пространство, постепенно подтачивая здоровье тех людей, что находятся рядом.

— Да, помню, — кивнула я, не понимая, к чему ведет Тис.

— Кажется, я понял, каким образом эту вещь могут пронести в дом генерала, — произнес бывший раб, протягивая мне конверт.

На нем изящными буквами значилось: «Леди Крайс, позвольте пригласить вас на праздник в честь восемнадцатилетия Силены Райс…»

— День рождения, — прошептала я, — бал, множество людей, подарки! Да, это идеальный момент, чтобы подбросить проклятую вещь. Напиши ответ. Я обязательно буду на приеме.

Глава восьмая

Просчет

Следующие три недели до дня бала в честь восемнадцатилетия дочери генерала Райс, промелькнули очень быстро. Времени на все катастрофически не хватало.

Вместо пары дней разработка детектора некромагии заняла почти неделю. А все потому, что мы отказались от самого простого варианта, который представлял собой небольшую пластинку с зачарованным камнем, меняющим цвет в зависимости от концентрации некротики в окружающем пространстве.

Проведя небольшой эксперимент по скорости насыщения энергией, мы просчитали и пришли к выводу, что

Стало ясно, что одномоментной проверки недостаточно, нужно следить за изменениями фона постоянно. Оставался единственный вариант: закрепить детекторы на кладбищах и сделать так, чтобы сигнал в случае опасности поступал куда-нибудь неподалеку.

В идеале, дублировался еще куда-нибудь, например, в мэрию на специальную карту, чтобы было понятно, куда именно требуются некроманты или жрецы.

Финальный вариант измерителя выглядел как коробка размером примерно с ладонь, высотой около пяти сантиметров. Детектор каждый час проводил замеры, очень бережно расходовал энергию небольшого кристалла, а так же имел защиту от некротики. Кроме этого, мы продумали держатели, с помощью которых прибор можно было закрепить, на дереве, столбе или ограде.

В случае опасности специальный камень на детекторе окрашивался в красный, а сам прибор подавал звуковой сигнал каждые пятнадцать минут. Кроме этого, такой же сигнал шел на парную пластинку, которую нужно было разместить в любом строении недалеко от кладбища. Как правило, это была либо сторожка, либо храм, либо часовня.

Наш прибор можно было совершенствовать дальше, например, предусмотреть возможность подзарядки от окружающей среды. Потом хорошо бы соединить детекторы в единую систему, перенеся координаты на карту.

К счастью, подобная предупреждающая сеть тут уже существовала, в ее основе лежали датчики, замеряющие пространственные искажения, которые появлялись перед тем, как открывался портал. Основатель государства Ирстан разработал и внедрил систему наблюдений около пятисот лет назад. Именно благодаря ей, живущие на этой территории люди могли заранее предсказывать угрозу и реагировать на нее.

После смерти Ирстана местные маги научились перенаправлять выходные точки порталов в специальные крепости, где поймать, обезвредить или убить тварей межмирья становилось легче.

К сожалению, в нашем случае реализовать вариант с оповещением хотя бы в ближайший город быстро не получится, нужны не только расчеты, инструменты, люди, время и денежные вложения, но и согласие властей.

Да-да, леди Юбай решила оформить патент на наше изобретение и предложить выкупить его государству. Хельга говорила, что подобные детекторы будут нужны не только на кладбищах, но и на испытательных полигонах.

Если честно, я даже не подумала о таком, просто некромантка в какой-то момент принесла мне документы, которые планировала передать в патентное бюро. Там оказалось вписано не только ее, но и мое имя в качестве изобретателя.

Кроме этого леди Юбай заручилась поддержкой коллег из провинции Арширад. Один преподавал некромантию в местной школе магии, второй — занимался частной практикой, устанавливая защитные чары, в том числе и от нежити.

Кто-то из этих мужчин переслал Хельге подробную карту захоронений. Изучив ее, леди Юбай сделала следующий вывод:

— Надо сосредоточиться на старых кладбищах. Небольших по размеру, может, даже заброшенных.

— Почему? — поинтересовался Хельцен. — Для того чтобы поднять кости, некроэнергии потребуется больше, чем на простых зомби.

— Да, но зато скелеты получаются более быстрые. Старые захоронения удобны для подобных диверсий, прежде всего тем, что их меньше посещают.

Я молча признала правоту Хельги, вспомнив, что близ столицы Арширада восстало только одно старое кладбище.

Одновременно с изобретением детектора мне пришлось заниматься учебой, нагонять материал, переписывать лекции и даже писать эссе по паре тем. Конечно, кое-что я знала, но все равно приходилось трудно.

Мое возвращение в академию обошлось без лишнего шума, и за это надо сказать спасибо целителю Покарду. Со словами: «Посидишь дома, пока страсти не улягутся», — он продлил мне больничный.

Вскоре из соседней страны вернулась дипломатическая миссия с новыми торговыми договорами, в кулуарах поговаривали о тайной помолвке наследника престола и о том, как на одном из приемов застали посла с какой-то девицей. В общем, обо мне немного подзабыли.

С Юджином после пресловутой пресс-конференции мы пересеклись всего дважды: один раз, увидев его идущего по коридору навстречу, я быстренько спустилась на этаж ниже и спряталась под лестницу. Принц прошел мимо, оглядываясь по сторонам. Хорошо, что не заметил.

Второй раз встреча произошла в столовой, когда он заходил, а я уже выходила. Вежливо поздоровавшись друг с другом, мы разошлись по своим делам. Я незаметно выдохнула. Видимо, интерес принца мне почудился. Или Юджин уже запал на какую-то другую девушку.

К слову, Линду признали невиновной, назначили отработку за сломанные артефакты и штраф. В общем, легко отделалась. Многие шептались, что принц сам попросил за бывшую любовницу. Кто-то даже ждал, что парочка возобновит отношения, но этого, понятное дело, не случилось.

Бальдеран написал письмо с извинениями и пригласил меня на прогулку в парк. Сначала я хотела послать его подальше, но потом решила, что отказ лишь подтвердит слухи о том, что между мной и принцем есть тайные отношения.

На удивление женишок вел себя прилично, не поднимал опасных тем и демонстрировал всем знакомым, что между нами любовь и гармония. Мне даже понравилась прогулка! Бальд вспомнил, что я люблю фруктовое мороженное и завел меня в кафе, где заранее заказал столик и десерт.

Да, мой женишок умеет нравиться.

Сначала я недоумевала из-за такой резкой перемены, но потом сопоставила некоторые факты. В особняк из какой-то рабочей поездки вернулся отец Бальдерана, видимо, вставил сыну по первое число, и тот решил реабилитироваться в моих глазах.

За несколько дней до дня рождения Силены, леди Юбай попросила меня зайти к ней после занятий.

— Не получится вернуться до бала? — переспросила я, услышав новость о том, что Хельга уезжает в Арширад, — но как тогда…

— Даже если недоброжелатели генерала нашли возможность незаметно подкинуть проклятую вещь, я все равно вряд ли ее обнаружу. Надо целенаправленно искать, и по-хорошему мне необходим доступ в личные комнаты. В первую очередь в спальню. Но вряд ли меня туда пустят во время бала.

Я тяжело вздохнула. Какие бы аргументы подобрать, чтобы убедить Хельгу? Не хочу идти на бал без нее.

Похоже, по моему лицу она догадалась, что я хочу сказать.

— Маловероятно, что молодая девушка будет рада видеть на своем дне рождении некромантку, которая пришла без приглашения, — мягко улыбнувшись, произнесла леди Юбай.

— Неправда! Я предупредила, что приду с подругой, и меня заверили, что ничего не имеют против.

— Конечно, потому что ожидают студентку, с которой вы вместе учитесь, а не некромантку с дурной репутацией.

— Почему дурная репутация?

— По определению, — невесело хмыкнула Хельга, — мало того, что дар темный и уродилась женщиной, так еще и встреваю в мужские дела. Занимаюсь не тем, чем надо.

— Кому надо? — сощурилась я.

— А,

Сказано было настолько эмоционально, что стало понятно: тот, кто такое говорит, Хельге небезразличен.

— Ерунда! — уверенно заявила я. — Диктовать другому взрослому человеку, как и что он должен делать, чтобы угодить его желаниям — верх эгоизма.

— Именно! — воодушевилась леди Юбай. — И выходить замуж за такого мужчину очень глупо!

— А что за эгоист сделал предложение? — вкрадчиво поинтересовалась я.

Некромантка поняла, что проговорилась, и слегка покраснела.

— Да никто! — она повернулась к стоящим на полке реактивам и перевела тему: — Лучше возьми на бал Хельцена. Пусть он аккуратно проведет разведку. Возможно, ему удастся найти проклятую вещь. Иногда такие штуки слабо излучают эманации смерти, а призраки к ним чувствительны.

В итоге идти на день рожденья к дочери генерала пришлось с Бальдераном. Вопреки моим ожиданиям женишок вел себя прилично. Интересно, это эффект от папиных люлей длится так долго, или еще что-то? В любом случае мне на руку.

Силена оказалась очень милой и непосредственной девушкой: невысокая, светлоглазая и светловолосая, правда, немного наивная. Но это и неудивительно, она ведь младшая и единственная дочь известного генерала. Конечно, отец и старшие братья баловали ее и старались оградить от несправедливости мира.

Я ломала голову, просчитывая варианты того, как сблизится с Силеной, но все решил случай. Когда Бальдеран оправился за напитками, девушка сама пододвинулась ко мне ближе и, смущаясь, попросила рассказать о принце. Ей хотелось узнать из первых рук: действительно ли Юджин влюбился?

Не растерявшись, я заговорщически подмигнула и пригласила Силену как-нибудь вместе погулять и поговорить об этом. Девушка просияла. Мы быстро обменялись номерами телепортационных шкатулок и к приходу Бальда обсуждали экзамены в академию.

Хельцен по совету сестры нашел комнату Силены и все там обыскал. Правда, ничего, что напоминало бы проклятую вещь, не обнаружил. Но я и не рассчитывала решить эту головоломку без леди Юбай. Все же генерал не дурак, заметил бы, если что-то излучало бы опасную энергетику. Однако проверить все равно было необходимо.

В общем, на балу я приятно провела время: поела вкуснейших заграничных десертов, потанцевала, посмотрела выступление местных циркачей (здесь приглашение всякого рода фокусников, жонглеров и гимнастов не считалось мещанством).

Даже не ожидала, что меня так увлечет выступление летающих танцоров. Двое актеров из труппы были очень слабыми магами-воздушниками, но так необычно и красиво использовали свои способности! Музыка, элементы гимнастики, летящие наряды, правильно подобранный свет. Не танец, а настоящее искусство. Не знаю, кто ставил им номера, очаровали актеры не только меня, но и всех гостей праздника. Переполненная впечатлениями я вернулась домой поздно и еще долго не могла заснуть.

На следующий день пришло письмо от Силены. Она жаждала подробностей. Мы договорились встретиться через два дня. В среду в академии как раз перенесли пару травологии, поэтому после обеда я оказалась свободна. И самое главное: к этому времени должна была вернуться Хельга.

Все получилось так, как задумывалось. Леди Юбай приехала поздно вечером за день до моей встречи с дочкой генерала. Немного погуляв, мы с Силеной зашли в симпатичное кафе и присели за столик.

— Значит, между вами с принцем действительно ничего нет? — еще раз грустно спросила девушка.

Если сначала мне казалось, что она симпатизирует Юджину и сама надеется его окольцевать, то, пообщавшись с Силеной, я поняла: ей просто хочется быть причастной к романтичной любовной истории. Журналисты постарались: не только выдумали, но и раскрутили наш с Юджином воображаемый роман.

Принц влюбился в невесту другого! Запретная страсть! Тайные чувства! Что победит: любовь или верность слову? Одно дело читать о таком в книгах, другое — наблюдать, так сказать, из первых рядов. Конечно, дочка генерала хотела со мной подружиться и расспросить.

— Ничего нет, — повторила я. — Единственный раз, когда принц встал ко мне чуть ближе, чем позволено этикетом, можно не считать.

— Стра-а-анно, — задумчиво протянула Силена. — При вашем женихе в присутствии репортеров так откровенно показывать свой интерес, а потом вдруг игнорирование. Может, у него нет времени?

— Скорее всего, его влюбленность быстро прошла. Это нормально для принца. Отношения его высочества с девушками никогда не длились дольше нескольких месяцев. Так что ничего удивительного.

— Да, но принц до этого ни разу не пытался ухаживать за невестами или теми леди, у которых уже был постоянный кавалер! — запальчиво заявила Силена. — Я уж не говорю о том, что к замужним дамам он никогда не проявлял ничего, кроме вежливости. Нет, не согласна, это для него не типично.

Я пожала плечами и чуть развернулась на звук открывшейся двери. В кафе вроде как случайно зашла леди Юбай. Конечно, я пригласила ее присесть к нашему столику.

Силена сначала напряглась, увидев некромантку, а потом постепенно расслабилась. Вскоре мы обсуждали новую коллекцию одежды и хихикали над шутками. Расстались довольные прогулкой и договорились встретиться как-нибудь в другой раз.

— Что скажете, леди Юбай, — обратилась я к Хельге, когда экипаж с Силеной отъехал от кафе.

— Ничего. Никаких следов проклятья. Но оно могло пока не проявиться. С бала прошло совсем немного времени.

Что ж, надеюсь, мы все сделали правильно, и кладбища в Аршираде не встанут, а Хельга никуда не уедет.

Настало пятнадцатое сентября, но сообщений о поднятии мертвецов в газетах не мелькало. Прошло еще несколько дней. Я уже выдохнула, решив, что негодяев, которые отравляли кладбища некротикой, поймали. Если они были, конечно.

Возможно, беда в Аршираде — это случайность. И, раз все тихо, значит, наверное, нам удалось предотвратить ее.

К сожалению, мои надежды не оправдались. Утром двадцатого сентября еще до начала занятий в академии леди Юбай пригласила меня к себе в лабораторию. По ее лицу я сразу поняла: произошло что-то неприятное.

— В Аршираде встали кладбища? — тихо спросила я.

— Нет. Мертвецы поднялись в соседней провинции — недалеко от города Гунилад.

Глава девятая

Снова проблемы

К сожалению, чтобы обсудить полученную информацию, времени не было, через десять минут начинались занятия. Мы разбежались с Хельгой по аудиториям, договорившись встретиться в лаборатории некромантки после последней пары.

Сейчас я сидела на лекции и размышляла. Являлась ли перемена места, где поднялись кладбища, доказательством того, что Норсы причастны к этой беде? Возможно.

По крайней мере, я

Все так же, как было с принцем. Стараясь спасти жителей, я сделала все, что могла, чтобы унгумас не выбрался наружу. Только в первом варианте будущего, кроме домов в трущобах, были разрушены лаборатории Крыс, поэтому артефакт, которым пытались убить Юджина, не сработал, как надо. Видимо, делали второпях, лишь бы вовремя отдать заказ.

В этот раз дома и лаборатории остались целы, артефакт сделали качественно, и он сработал бы, убив принца, если б не мое желание все проверить.

Здесь, похоже, та же зависимость.

В первом варианте будущего кладбища поднялись в Аршараде, но в этом — я встретила леди Юбай, и вместе с ней мы разработали детектор, определяющий концентрацию некроэнергии. Пытаясь избежать беды в провинции, мы быстро организовали небольшое производство и снабдили некродетекторами маленькие кладбища. Попутно Хельга оформила патент.

Если зомби встали бы из-за природной аномалии, или по каким-то независимым от меня причинам, то сейчас все бы повторилось в Аршираде. С той лишь разницей, что теперь о восставших мертвецах стало бы известно заранее, и они бы никого не покалечили.

Но раз кладбища поднялись в другой провинции, значит, причины, по которым это произошло, связаны с изменениями, что спровоцировала я.

Если представить, что Норсам необходимо на время избавиться от леди Юбай, чтобы та не сняла проклятье с дочери генерала; если они действительно с помощью обратных очистителей отравляли некротикой кладбища, то им ничего не стоит поменять место.

Раз Хельга осматривала кладбища в Аршираде, Норсы решили поднять мертвецов в другой провинции. Какая разница куда она поедет? Лишь бы подальше от столицы. А то не дай бог поймет, что за проклятье наложено на Силену и сможет его снять, да и вдруг определит, кто именно виновен.

Зараза! Держали бы мы создание детектора в тайне — и все получилось бы! Но я как-то не подумала об этом. И, нужно признаться, не была уверена, что к поднятию зомби причастны Норсы.

Эта идея казалась мне слишком дорогой и сложной. Тратить кристаллы, материалы, нанимать людей, которые сделают «грязную» работу… Зачем? Ведь Хельгу можно нейтрализовать другим способом.

Например, подкинуть улик, обвинить в убийстве, посадить под арест, и, пока будет длиться суд, обстряпать все дела. Или похитить и продержать где-нибудь пару недель. Или подстроить какой-нибудь скандал, а потом сделать все, чтобы она уехала в отпуск на месяцок, переждала волнения.

В конце концов, они могли бы ее убить. Организовать «несчастный случай». Как бы страшно не звучало, но Бальд сторонник, так сказать, простых решений.

Однако они подняли кладбища. Зачем усложнять? Не понимаю.

Тем не менее лично для меня стало очевидно, что за этой бедой стоят Норсы. Как только они узнали, что леди Юбай оформила патент на новое изобретение; как только она съездила в Арширад, Норсы поняли, что ловить там нечего, и подняли кладбища в другой провинции.

Обдумав все так и эдак, я после занятий снова оправилась в лабораторию к леди Юбай и застала ее собирающейся.

— Ты уезжаешь?

Мы сблизились с некроманткой, поэтому наедине общались без официоза.

— Да, пришел приказ от ректора, я не могу отказаться, — Хельга кивнула на документ из плотной желтой бумаги, лежащий на столе.

— Можно прочесть?

— Да, конечно! — разрешила она, и отвернулась к большому чемодану на колесиках.

Забавно, что скоро такие штуки войдут в моду, сейчас пока это странная новинка.

Развернув сложный пополам лист, я вчиталась в строки. Приказ от ректора. Документ выглядел серьезно, и был заверен печатью и подписью. В самом низу стояло сегодняшнее число.

Получается, ректору стало известно о кладбищах сегодня утром. Кто-то не просто сообщил ему, но и подал идею: послать некромантов из нашей академии на помощь. Интересно, кто надоумил командировать туда леди Юбай со студентами?

М-да. Ректора не расспросишь.

— Что ты хотела? — голос Хельги вывела меня из размышлений.

— Поделиться своими соображениями.

Как оказалось, некромантка тоже обдумала ситуацию и пришла к тем же выводам.

— Почему они не хотят меня убивать? На самом деле ответ довольно прост, — чуть подумав, ответила Хельга, — у меня с Льером есть некоторые отношения. Так получилось, что мы с герцогом Гарвирадом познакомились, когда я только переехала в Ирставен, а ему понадобилась помощь в расследовании. А потом мы снова встретились здесь, и как-то…

— Так, подожди-подожди… — сообразила я. — Значит, это он сделал тебе предложение руки и сердца? И ему ты отказала?

— Да, было дело, — поморщилась молодая женщина.

— Оу! — выдала я.

Чего-то более связного не придумывалось. Теперь понимаю, почему Хельга так возмущалась. Видимо, герцог начал ей диктовать, как она должна выглядеть, и что именно делать, чтобы стать его женой.

— Только, пожалуйста, не говори об этом никому! Кому надо, тот знает, но…

— Да, понимаю, если с тобой что-то случится, герцог обязательно докопается до правды.

— Верно, но это еще не все. Льер зациклен на безопасности. Он пригласил специалистов, которые ставили защиту на дворец, заплатил им, и те оплели чарами весь мой дом, включая подвал и чердак. Даже на подходе есть скрытые сигнальные амулеты, которые должны будут предупредить об опасности. А уж в моей лаборатории… — Хельга провела рукой, показывая полки, — ты же чувствуешь, да?

— На входе от навешанных заклинаний кожу щиплет. Но я думала, это стандартная защита лабораторий некромантов.

— Нет. Просто Льеру так спокойнее. На моем экипаже тоже подобные чары. Думаю, Норсы узнав, что герцог обо мне беспокоится, решили, что убить меня будет сложнее, чем отправить подальше.

— Да, понимаю. Но как быть с Силеной? Неужели не получится ее спасти? Может, есть еще специалисты по проклятьям?

— Больше в столице никого не знаю. Я постараюсь быстрее управиться с проблемами. Хорошо, что ты рассказала мне о сне. После этого я устроила переэкзаменовку моим студентам, они готовы. Мы уже обсудили ситуацию и распределили роли. Сейчас действительно лучшая возможность для практики некромантов. Ректор прав.

— Знаешь, это ведь не все, что я видела. Возможно, тебя постараются задержать в Гуниладе, а может и убить. И там у наших недоброжелателей будет больше возможностей, чем тут в академии.

— Что ты хочешь сказать?

— Попроси герцога о защите. Пусть

— Понимаешь, — замялась некромантка, — у нас произошла ссора, после того, как я отказалась выходить за него замуж. Он обижен и…

— Если действительно любит, то твоя безопасность для него важнее собственной обиды. Объясни герцогу, я думаю, он поймет.

— Ладно, спасибо за совет, обращусь к Льеру.

Пожелав Хельге удачи в предстоящем деле, я попрощалась и вернулась домой. Пока я видела единственную возможность решить проблему с Силеной: выследить того жреца Всесоздателя, который должен был прийти и предложить генералу спасение дочери взамен на клятву. Этого мутного типа надо допросить.

Однако, полагаю, что генерал не дурак. В первом варианте будущего он знал, что жрец как-то связан с тем, кто наложил проклятье. Уверена, Райвен Райс следил за ним и, вероятно, допрашивал, или пытался, но почему-то не узнал ничего, что могло бы спасти дочь. Почему?

Кстати, сами жрецы Всесоздателя не могли накладывать проклятья из-за конфликта сил, однако подбросить проклятую вещь, или отдать кому-нибудь приказ, чтобы ее подбросили — вполне.

Значит, надо следить за Силеной и за домом генерала еще пристальней и сразу, как появится, «сесть на хвост» жрецу.

На следующий день на паре травоведения меня ждал сюрприз. В аудиторию зашел Эттан.

— Студенты! — громко произнес мой репетитор, — мастер Шипри заболел, поэтому сегодня и всю эту неделю его предмет буду вести я. Зовут меня Эттан Гилморис, или мастер Гилморис. Сегодня, для того чтобы оценить ваш уровень знаний по травоведению, я проведу быструю проверку. Сейчас каждый возьмет карточку с заданием. У вас будет пятнадцать минут на то, чтобы его выполнить.

Кто-то из студентов простонал что-то вроде «О, нет!», но, понятное дело, Эттана это не остановило. В общем, пара началась весело.

В отличие от большинства студентов нашей группы, за проверочную работу я получила довольно высокую отметку. Зейн, кстати тоже. А все потому, что мы уже привыкли к тому, как мастер Гилморис ведет занятия, и никогда не писали самый очевидный ответ на вопрос.

Эттан умел интересно проводить уроки. Мы разобрали основные ошибки, провели короткие опыты с некоторыми растениями, записали исключения и послушали рассказ из практики. Судя по горящим глазам студентов, первокурсники уже простили учителю внеочередную проверочную работу.

Выдав задание на дом, мастер Гилморис объявил занятие законченным, а когда все стали собираться в столовую — следующей у нас была большая перемена — обратился ко мне:

— Леди Крайс, задержитесь, пожалуйста.

Пожалуй, для незнающего человека эта небольшая пауза, которую он сделал перед словом «задержитесь», незаметна, но мне показалось, что мастер Гилморис волнуется.

— Что-то в моей проверочной работе было не так? — поинтересовалась я, когда мы остались наедине.

— А? Нет, я совсем по другому поводу.

Эттан открыл дверь в лаборантскую и жестом пригласил меня войти. Пока я осматривала ряды шкафов, откуда-то извлек артефакт тишины и поставил его на небольшой стол, примостившийся около стены.

— Присаживайтесь, — сказал мой репетитор, пододвинув стул, — я хотел бы вам кое-что показать.

Второго стула рядом не оказалось, Эттану пришлось взять его в аудитории.

— Итак, — начал он, после того, как активировал артефакт и уселся рядом со мной, — что вы знаете о демонологии?

— Простите? — растеряно произнесла я, вглядываясь в лицо Гилмориса. — Демонология? Это же запрещенный раздел магии!

— Верно. Но запрещено не все. Разрешено изучать защитные заклинания и техники. Сами понимаете, из междумирья лезет порой такое, что неплохо было бы обезопасить наших бойцов всеми способами. Вы ведь примерно знаете, как осуществляется призыв демонов?

— Откуда бы? Я вообще до этого жила в мире, где магию считают выдумкой.

— Да, действительно, — немного растерялся Эттан, но тут же продолжил: — Тогда я расскажу. Демонами называются условно бестелесные сущности. Условно, потому что тело у них есть. Однако в демонических мирах настолько чуждые нам законы физики и химии, что их тела здесь выглядят, как призрачные. Именно поэтому убить их нашей магией, и нашим оружием очень сложно. Но и самим демонам в мирах, подобным нашему, непросто, они не могут долго существовать здесь без источника питания и без магической привязки к физическому телу. Однако если человек разрешил демону использовать свое тело, или нашел возможность магически привязать к телу животного, то одержимый или демоническая тварь может прожить сколько угодно. Если, конечно, не сойдет с ума от конфликта сил.

— А демоны разумны?

— Да. В какой-то мере все они разумны. Но кто-то лишь чуть умнее собак, а кто-то не глупее наших ученых.

— А откуда вы так много знаете про демонов?

— Все, что я вам рассказываю, есть в открытых источниках.

— Тогда зачем артефакт тишины?

— Наберитесь терпения, леди Крайс, сейчас я до этого дойду. Иногда, довольно редко, надо признать, открываются порталы в миры демонов. Оттуда к нам попадают чаще всего низшие твари, голодные и тупые. В зависимости от вида они либо выпивают силы людей, либо поедают тела, либо поглощают магию из окружающего пространства и скрываются обратно в портале. Демоны могут точно определить, когда межмировая прореха откроется и закроется. Поскольку у них серьезная конкуренция, а ресурсов мало, с той стороны возле формирующихся порталов в миры, собирается толпа тварей, только и ждущих, чем бы поживиться. Прорывы из таких миров редкие, но всегда разрушительные. Бывает, что не все демоны успевают вернуться в портал, и тогда они пытаются найти себе тело. Не каждое им подходит. Людей, что заключают сделку с демоном и пускают его внутрь, называют одержимыми. Как я уже сказал, в теории одержимые могут жить сколько угодно долго, но на практике часто сходят с ума. Они, как правило, агрессивны и очень сильны как физически, так и магически.

— Зачем люди это делают? Пускать демона в свое тело… — я покачала головой, — это должно быть жутко неприятно.

— Да, но есть и выгода. Кто-то хочет отомстить, кто-то увеличить магическую силу, кто-то стать успешнее или получить знания. А демоны хотят выжить и эволюционировать.

— Простите, что?

Странное слово, несколько чуждое для этого мира.

— Особенность демонов в том, что они растут скачкообразно и способны меняться и расти на протяжении всей жизни. Физическая и магическая сила демона зависит не только от количества прожитых лет, но и от питания. Им важно изменить тонкое тело, приобрести новые способности, получить больше уважения в демонической среде. Для всего этого необходимо

— И все же странно, что люди соглашаются. Мне кажется, разнообразные плюшки вроде усиления магии и прочего не компенсируют высокую вероятность сойти с ума или погибнуть.

— Все дело в ментальной магии, к которой у многих демонов есть предрасположенность. Даже низшие способны наслать ужас, а высшие сильнее, чем самые одаренные наши менталисты. В момент заключения договора, не все люди понимают, на что соглашаются. Но хуже всего то, что к природным прорывам мы можем подготовиться, отследить одержимых и уничтожить их, а вот если действуют демонологи…

— Это те, кто изучают демонов?

— Нет. Те, кто проводят ритуалы вызова.

— Специально демонов призывают?

— Именно!

— И запускают его в себя? Серьезно?

— Да. Дело в том, что в смутные века демонология не была запрещена, и часть колдунов усиливали свои способности таким образом. Они же написали первые книги о демонах и об их вызовах. Потом демонологию запретили, и большую часть литературы по этому поводу уничтожили. Но кое-что осталось.

Эттан вытащил из внутреннего кармана книжицу. Не слишком толстую, похожую скорее на блокнот. Красно-черная обложка из кожи с металлическими уголками.

— Очень прошу не касаться книги. Это из особого тайного зала библиотеки. Вообще-то выносить ее нельзя, но я договорился. Тем не менее в случае попадания в чужие руки, библиотекарь об этом узнает. Так что без прикосновений, пожалуйста.

— Не очень-то и хотелось, — пробормотала я.

Книга выглядела мрачно.

— Это записи практикующего демонолога, — перелистывая пожелтевшие страницы, рассказывал Эттан. — Он жил около трехсот лет назад. Уже тогда эти знания считались запретными.

— Да, что вы хотели мне показать?

Книга странным образом увлекала. Язык изменился за триста лет, я улавливала устаревшие обороты речи, но понять, о чем писал владелец дневника, не могла.

— Леди Юбай отзывалась о вас, как о человеке, который прекрасно разбирается в древних рунах. Знаю, что ваш дед собирал редкие книги по рунной магии, поэтому, когда я увидел вот это, у меня появилась идея обратиться к вам…

Эттан пролистнул записи демонолога почти до конца и развернул ко мне. На пожелтевшей странице слегка выцветшими чернилами была изображена сложная схема, состоящая из нескольких окружностей и вязи рун между ними. Только это были какие-то странные руны.

— Не понимаю, что это…

— Круг призыва. Владелец записной книжки пытался разложить его на составляющие и понять, какую функцию выполняет каждая вязь. Ведь нужно не только призвать демона, но и удержать его, чтобы он не захватил тело и не воздействовал на сознание, прежде, чем демонолог выставит ему условия. Смотрите, — Эттан придвинулся ко мне вплотную и показал ряд рун, — вот это, судя по всему, защита от проникновения демонов. Односторонняя или двусторонняя я не знаю. Дальше разобраться в этом невозможно…

Мастер Гилморис перевернул страницу. Схема резко обрывалась.

— Продолжения нет. Одну страницу кто-то вырвал. Возможно, даже две…

— Вы считаете, что я могла бы… хм… помочь вам восстановить рунную вязь, которая защитит от демонов? Но это какие-то странные вариации рун. Они похожи на древние, но… не знаю.

— Тем не менее, я был бы благодарен за любую подсказку. Мое исследование зашло в тупик.

— Хорошо, если у вас есть копия схемы, я обязательно посмотрю, но не надо ждать от меня чего-то выдающегося.

— Конечно, копию я сделаю. И благодарю. Но это еще не все, что я хотел вам показать. Смотрите.

Эттан раскрыл форзац книги, в бумажном библиотечном кармашке лежала карточка, которую он вытащил и указал на последнюю строчку. Там значилось: «Максимилиан Крайс».

— Последним дневник демонолога брал ваш дед, Александра.

— Вы считаете, что именно он вырвал страницу?

— Понятия не имею. В конце концов, записная книжка могла поступить в библиотеку уже такой. Пару листов могли вырвать в целях безопасности. Если бы страница осталась, то с этой схемой можно было бы, в теории, призвать демона.А так это лишь записки и размышления демонолога. Однако, увидев имя вашего деда и вспомнив то, что рассказывала леди Юбай, я подумал, что в вашей библиотеке могло быть что-то и об этих странных вариациях древних рун.

— Вы хотите получить доступ в мою семейную библиотеку? — предположила я.

— Да, если это можно. Ваш дед, скорее всего, изучал рунную магию. Полагаю, и в дневнике его заинтересовала именно эта схема.

Логично. Классическая магия моему деду и мне недоступна. Кстати, порталы! Так-то не запретный раздел, но найти информацию о перемещениях в другой мир крайне сложно. Мне повезло, я отыскала записи деда в лаборатории еще в первом варианте будущего. Каких-то странных вариантов древних рун там не было. А что если…

Руки сами потянулись к книге, я не сразу, но все же вспомнила, что трогать ее нельзя.

— Могу я еще раз взглянуть на схему?

— Э… — Эттан сначала растерялся, но потом сделал то, что я просила.

Да! Они там были. Особые портальные руны! Измененные, но это определенно они. Логично, если так посудить. Схема вызова демона — сложный рунный круг, в котором есть вязь, отвечающая за защитные функции, но основная задача: призыв и перенос. Тот же портал! То есть мой дед изучал, прежде всего, круги демонологов, чтобы построить портал на Землю.

Я нашла в записях Максимилиана уже готовый вариант, но он ведь рассчитал координаты и как-то изменил демонические руны, чтобы получить круг переноса. Должны же быть где-то неудачные варианты? Может, даже его дневники?

— Так могу я рассчитывать на… — устав ждать ответа, Эттан снова задал вопрос.

— Да-да, — покивала я, — конечно, вы можете заниматься изысканием в моей библиотеке, но у меня есть одно условие. Если вы что-то найдете, то обязательно об этом расскажете.

— Безусловно! Я очень рад, что нам удалось договориться. Могу я начать в ближайшие выходные?

— Да! Я предупрежу домашних.

— Спасибо. Вы даже не представляете, как я благодарен.

— Прошу прощения, но мне пора, — взглянув на часы, сказала я. — Хотелось что-нибудь поесть, прежде чем идти на следующую пару, а в столовой сейчас столпотворение.

— О! Я мог бы разделить с вами обед, — произнес Эттан, подходя к морозильному

Обычно в таких шкафах хранились какие-то скоропортящиеся ингредиенты, нужные для лабораторных работ, но, видно, преподаватели не брезговали и обед там хранить.

— Конечно, не против! — радостно заявила я. — Не люблю очереди.

— Замечательно, я сейчас разогрею. Тут есть тарелки и кружки, посмотрите слева в шкафчике над столом. Обычно, если есть возможность, я сам готовлю и приношу с собой.

Кроме, собственно, рагу и курицы в подливе, Эттан достал колбасу и сыр, ловко нарезал бутерброды, выставил салат, а на десерт предложил чай или кофе на выбор и маленькие пирожные с ягодами. Причем, именно такие, которые нравились мне, не слишком сладкие, с мятой и со смородиной. Настоящий пир для желудка.

Обедать за небольшим столом вместе с Эттаном, было несколько смущающе, может быть, потому что сидели мы довольно близко друг к другу. Мастер Гилморис ухаживал за мной, подкладывал лучшие кусочки, рассказал забавную историю. Эттан часто улыбался. Из-за этого его лицо казалось мягче и красивее. Небольшая морщинка над переносицей разгладилась, из тела учителя ушло напряжение. Он будто полностью расслабился в моем присутствии, потому что доверился. И это подкупало.

Я словно знакомилась с ним заново, с еще одно гранью характера. Потом мы разговорились о нашем с Хельгой изобретении, я объяснила с какими проблемами столкнулись и как в итоге их решили.

Эттан с любопытством слушал, задавал вопросы, уточнял, восхищался. Сразу видно умный человек, не то что Бальдеран. Мой женишок мало что понял бы. В какой-то момент я оговорилась и назвала леди Юбай по имени, и пришлось сознаться, что наедине мы общаемся по-простому.

— Вы рассказывали, что на Земле давно отменили сословия. Наверное, тут вам непросто с титулами?

— Да. Особенно первое время сложно было привыкнуть. Хорошо еще, что я — маркиза, а не простолюдинка, не то точно кого-нибудь оскорбила бы, не так обратившись или поклонившись.

— Вот как… — задумался Эттан. — А как вы смотрите на то, чтобы общаться по именам, когда мы наедине?

— Я не против! — легко ответила я, и только потом сообразила, что для уроженца этого мира называть по имени кого-то выше себя по социальному статусу — это один из вариантов близости.

Ладно я брякнула, но он же не может этого не понимать?

Непохоже на Эттана, неужели он так рад допуску в библиотеку? Он же не просто так принес сюда мои любимые пирожные, узнал как-то, те, что мне нравятся. Может, подкупить хочет? Или дело в другом?

Глава десятая

Чего хочет принц?

Когда мы расстались с Эттаном, до пары еще оставалось десять минут, хватало для того, чтобы спокойно дойти до аудитории.

По пути я думала, что меня напрягает в мастере Гилморисе? Он прекрасный учитель: хорошо знает свой предмет, строгий, спокойный, аккуратный, умеет объяснять так, чтобы было понятно всем. Эттан скрытный и замкнутый, но мне ли его упрекать? Сама-то не спешу рассказывать обо всех своих знаниях и умениях.

Нревелион проверил моего репетитора, и не нашел в его сердце ни злости, ни желания как-то навредить. Значит, он достоин доверия, и, в целом, надежен. То, что господин Гилморис рассказал о типе, который предлагал деньги за слежку за мной, тоже характеризует его с лучшей стороны.

Но все же… Было что-то подозрительное. Например, его внезапные сборы непонятно куда, утром, как только забрезжил рассвет. Не на рыбалку же он собрался с фонарем. Куда он хотел попасть и зачем?

Мои размышления были прерваны самым неожиданным образом.

— Добрый день, леди Крайс.

На моем пути, перегораживая проход, стоял принц. Я сначала не сообразила, что меня смущает, но потом осознала: Юджин был один. Ни охраны, ни свиты. Только мы вдвоем в узком коридоре. Что ему надо?

— Здравствуйте, ваше высочество, — вежливо отозвалась я, неосознанно отступив назад.

Не нравится мне все это, нужно было идти в аудиторию другим путем.

— У меня такое впечатление, леди Крайс, что вы пытаетесь от меня сбежать.

Сочинить вежливый ответ я не успела, потому что принц продолжил:

— Недоумеваю, почему я впал в немилость. Не подскажите?

— Прошу прощения, может показаться, что я избегаю вас, но это не так, просто не ожидала, — проблеяла я.

Юджин шагнул ко мне, чуть приподняв брови. Надо срочно что-то придумать.

— Ваше высочество, я очень хорошо понимаю, что вы сделали и очень благодарна. Знаю, что вы использовали уникальный артефакт, чтобы фактически вернуть меня из-за грани.

— Интересно, откуда у вас такие сведения? — чуть прищурился Юджин, выражение его лица стало опасным, — дядя запретил мне об этом рассказывать.

— Вам запретил, но не леди Юбай. Она считает, что это важная информация и глупо утаивать ее от меня, потому что я могу зарядить кристалл любой вместимости. Мой магический резерв почти полностью восстановился. И опыт тоже имеется, спросите девушек в целительском корпусе. Я готова приступить к зарядке в любое время. И, кстати, еще раз хочу сказать спасибо за призрачный кинжал. Артефакт уникальный. Даже жаль, что его нельзя носить в академии, иначе я бы не снимала браслет.

— Любопытно, — Юджин сделал еще один шаг в мою сторону, пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отступить. — Вы не просите наград и благодарностей, а благодарите сами.

— Просто я очень хорошо понимаю, что для вас выгоднее было сохранить редкий артефакт, а все награды и почести преподнести посмертно. За мной нет ни сильного рода, ни влияния. Никаких недовольных и проблем в случае моей смерти.

— Неожиданно слышать от девятнадцатилетней девушки такую жесткую позицию.

— Скорее прагматичную. Правитель в первую очередь должен думать о том, что хорошо для государства.

— Верно, но вы не правы, когда говорите о том, что недовольных не оказалось бы. Столичная академия магии считается примером для всех учебных заведений. Здесь должны быть лучшие преподаватели, студенты, выпускники и самая надежная система безопасности. Тем более, если учесть, что главой службы безопасности является ближайший родственник короля. Ваша возможная смерть — это удар по репутации академии и монаршей семьи. Здесь учатся дети самых известных и влиятельных аристократов, элита нашего государства, и каждый бы задался вопросом: «А если бы на ее месте оказался мой сын или моя дочь?». Некоторые газетенки раздули бы скандал, просто озвучив эти вопросы.

По мере того как говорил принц, становилось

— Боюсь, вы преувеличиваете влияние газет, — ответила я, отметив, что принц сместился чуть в сторону, освободив проход.

— Неужели? Именно репортеры сделали из вас настоящую героиню, да еще и приписали нам тайные чувства, — Юджин впился в меня взглядом и чуть наклонившись, прошептал: — У меня постоянно интересуются, как я умудрился влюбиться в девушку, которая помолвлена с другим? Кстати, вас о чем-то подобном не спрашивают?

— Нет.

— И что же, с вашей стороны никаких чувств нет? — еще один шажочек ближе.

— Если только чувство благодарности.

— Действительно?

Южин, подошел вплотную, буквально прижав меня к стене. Причем сделал это медленно, незаметно, по шажку. Он ненамного выше меня, но шире в плечах и однозначно сильнее физически. И это подавляло.

Черт, мы сейчас смотримся как парочка! Не дай бог кто-нибудь увидит! Я покосилась в сторону освободившегося прохода, прикидывая, прилично ли будет сбежать прямо сейчас, но Юджин положил руку на стену рядом и пододвинулся еще ближе, перегораживая пути отхода.

Ноздри пощекотал приятный мужской аромат: словно повеяло жарким морским бризом. Отличная туалетная вода. Надо такую Тису подарить.

— Тогда, возможно, вы отблагодарите меня поцелуем?

— Что? — затупила я.

— Поцелуйте меня, — приказал принц, глядя на мои губы.

— Эм… я лучше заряжу артефакт. Это гораздо полезнее! Поверьте мне! — я хотела отпихнуть Юджина, но не тут-то было!

Он, оказывается, тяжелый. «Надо менять тактику на более жесткую», — решила я и пнула принца в голень. Он зашипел от боли и отступил.

— Ой, прошу прощения!

Поднырнув под руку Юджина, я стремглав бросилась вперед по коридору, бормоча что-то про опоздание на пару и быстренько прощаясь. Уже возле лестницы обернулась назад и бросила взгляд на принца.

У Юджина было такое растерянное и обиженное выражение лица, что мне стало смешно. Видимо, до этого ему не отказывали. Правда, после того, как я заскочила в аудиторию хорошее настроение улетучилось.

Как бы то ни было, я очень хорошо понимала, что пинать принца, пусть и не наследного, слишком дерзко и глупо. Но в тот момент ничего другого не придумывалось. Не целоваться же с ним было в самом деле? Может, лучше б изобразила обморок? Хотя нет, это еще хуже, он бы меня к целителям потащил. Нас обязательно увидели бы, а о том, какие сплетни пошли бы, я и думать не хочу.

Что ж так все навалилось! Силена в опасности, Хельга уехала, жреца этого непонятного надо ловить, Эттан подозрительный до жути, женишок что-то мутит, а теперь еще и принц! Вот уж не было печали! Побыстрей бы этот дурацкий бал и аудиенция с королевой. Надеюсь, она не откажет в покровительстве.

Я очень хорошо понимала, что такие люди как Юджин, крайне проблемные ребята. Принц себялюбив, не знает отказа, и его интерес тут же пропадет, как только он получит желаемое. Мое сопротивление его лишь подзадорит или разозлит. Мало того, что я ему отказала, так еще и пнула.

Что он будет делать дальше — большой вопрос. Попробует отомстить за нанесенный урон его гордости? Усилит напор и будет демонстрировать свою симпатию? Начнет ухаживать и дарить подарки? Все варианты одинаково плохи.

Хуже всего, что Юджин обладает влиянием и возможностями, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. Хорошо бы что-нибудь придумать, чтобы переключить его внимание на другую девушку. Что бы такое сделать, чтобы он во мне разочаровался? Может, подружиться с Линдой и расспросить ее?

Баронесса ему нехило накостыляла на той дуэли и вряд ли испытывает по отношению к принцу какие-то добрые чувства и однозначно знает, как его отпугнуть. Да, пожалуй, это неплохой план. Я даже немного повеселела, когда наметила решение проблемы.

Вопреки моим опасениям, принц бездействовал. Прошло три дня, но никаких действий от Юджина я так и не дождалась, даже ни разу его не видела.

С одной стороны, это напрягало, с другой — вселяло надежду. Вдруг он решил со мной не связываться? Или встретил другую, а обо мне позабыл? Сомнительно, конечно, но могу я хотя бы надеется на это, верно?

К сожалению, с Линдой встретиться не получилось, она либо училась, и наши занятия всегда проходили в разных аудиториях, либо находилась на отработке в зверинце, либо тренировалась на полигоне. Я наведалась в женское общежитие и выяснила, что баронесса Виальд приходит в комнату поздно, лишь для того чтобы спать.

Да, нехило ее нагрузили. Единственная возможность застать Линду в женском общежитии на выходных. Но на эти у меня планы: надо наведаться к Силене. Дочка генерала сама меня пригласила. Пока мы будем сплетничать и пить чай, Хельцен попробует обнаружить проклятую вещь.

Вечером в пятницу я вернулась в особняк.

Тис, услышав о том, что к нам снова приедет Эттан, возмутился:

— Зачем ты его позвала?

— Поговорив с ним, я поняла, что нашла не все записи деда. Уверена, что он действительно занимался порталами, при этом как-то преобразовывал те демонские руны. Если господин Гилморис найдет дневники Максимилиана, то это позволит не только приоткрыть еще одну грань рунной магии, но может быть полезным в наших делах.

— Если это необходимо, я сам мог бы поискать в библиотеке. Не хочется пускать туда этого хмыря.

— У тебя и так много работы в последнее время. Еще и записи искать. Может дед забрал их с собой на Землю, или уничтожил? Нет, пусть Гилморис ищет.

— Тогда я послежу за ним.

— Хорошо, тогда мы с Хельценом наведаемся к Силене.

— Я тоже хотел туда наведаться в ближайшее время. Наши наблюдатели сообщили, что возле дома генерала крутился какой-то высокий худой тип с черной бородищей. Очень подозрительный. К сожалению, Крысы за ним не проследили.

— Что он делал?

— Не понятно. Прохаживался возле дома, заглядывая в окна второго этажа. Явно что-то задумал. Один из охранников особняка направился к бородачу, но, увидев это, хмырь ретировался. Учитывая, что комната Силены находится на втором этаже, я решил, что в следующий раз, когда этот тип появится — а я почему-то не сомневаюсь, что это случится — надо за ним проследить. Крысы согласились понаблюдать за бородачом, как он придет, но потребовали задаток. Причем, задаток нужен заранее и лично в руки. Вот и придется ехать туда, чтобы встретиться

Мы обсудили ситуацию с Силеной, а потом Тис снова стал ворчать из-за Эттана, уговаривал меня отозвать разрешение на изыскания в библиотеке. М-да, и это я еще не сказала, о том, что мастер Гилморис попросил называть его по имени наедине.

Понятно, что Тис ревнует. Он явно чувствует симпатию, возможно, влюбленность, но я… не знаю. Тис из будущего и этот — два разных человека. Все запуталось. К какому именно варианту Тиса я ощущаю симпатию, определить сложно. Да и не время сейчас для любовных дел, других проблем навалом: женишок, от которого надо избавиться, Силена, принц…

Кстати, об эпичной встрече с Юджином я тоже умолчала, если честно, в глубине души надеялась, что оно само рассосется. Но так же понимала, что надо ждать ответного хода от его высочества.

В субботу утром приехал Эттан, вручил мне копию схемы с демоническими рунами. Что-то мне подсказывает, что просто так перерисовывать такие вещи нельзя, но я промолчала. Тис сверлил господина Гилмориса неприязненным взглядом, но больше никак свое неудовольствие не выражал.

Попрощавшись с Эттаном, я оправилась к Силене. Действие проклятья уже было заметно. Девушка как будто выцвела и слегка похудела. За утренним чаем она призналась, что последнее время постоянно чувствует себя уставшей. К сожалению, Хельцен не нашел проклятую вещь и в этот раз. Но у нас был запасной план.

Я случайно «забыла» медальон с призраком у Силены, уронив его, и незаметно затолкав под буфет ногой. Сразу не найдут, и у Хельцена будет время, чтобы проследить за прислугой, а у меня — повод, чтобы еще раз посетить дом генерала.

С Силеной мы договорились погулять чуть позже, но в понедельник мне пришел ответ не от нее, а от секретаря генерала Райвена, который сообщил, что девушка заболела и пока не сможет ни куда-то выходить, ни писать.

Судя по всему, в этот раз проклятье развивается гораздо быстрее. Надо срочно забрать Хельцена. Вдруг, он что-то обнаружил? В тот же день я договорилась секретарем генерала о встрече, чтобы мне вернули «потерянный» медальон. С моими подсказками его быстро нашли служанки.

После занятий я сразу же отправилась к дому генерала. Хельцен уже ждал меня возле входа.

— Я нашел, что убивает Силену, — начал он сразу, — и это не проклятье.

Глава одиннадцатая

Жрец Всесоздателя

Я ехала в экипаже, слушала рассказ Хельцена и думала о том, как поступить. Все наши предположения оказались далеки от реальности. Силену убивала не проклятая вещь, не болезнь и не яд. Это был призрак.

— Его зовут Иан, — рассказывал Хельцен, — но я уверен, что это ненастоящее имя. Он многое не помнит из своей прошлой жизни. Однако знает, что чем-то серьезно болел, лежал прикованный к кровати и ждал смерти. Тогда к нему пришел некромант и предложил сделку. Пообещал сделать призраком, а затем подобрать нужное тело. Парень согласился, некромант же взял деньги и провел другой ритуал, превратив в призрачного раба. Использовал как шпиона. Иан просто не мог не подчиниться, а за попытки обойти приказ хозяин его жестко наказывал. Потом вещь Иана перешла к ученику этого некроманта, а затем попала к жрецу.

— И тот тоже использует призрака для слежки?

— В основном, да. Но храм, светлая магия — все это не слишком хорошо для Иана. Он даже не может воплотиться в человеческую форму. Просто сгусток тумана, даже я его плохо вижу.

— Не могу понять, как он убивает Силену. Магию генерал обнаружил бы.

— Магии у него нет. Однако что я, что Иан — сгустки некроэнергии, а она неполезна для живых организмов.

Я вспомнила, что Хельцен уже говорил мне о разрушительном воздействии призраков. Тогда мы выбирались из замка и наткнулись на засаду, которую возглавлял подручный Рыжего — Шурш. Я спросила, сможет ли Хельцен помочь навалять бандитам, если дойдет до схватки, и призрак ответил, что его максимум — выпить силы, но для этого необходимо длительное воздействие.

— Нам достаточно дотронутся до человека, и тот почувствует холод, — продолжил Хельцен. — Если контакт длится несколько минут, наступает слабость, сонливость, если пару часов — недомогание.

— Понятно. А призрак действует уже несколько дней.

— Ночей. Старинная брошь — вещь Иана — лежит в небольшой кладовке, где хранят тряпки и ведра для уборки. Комнатка находится на первом этаже прямо под спальней Силены. Ночью Иан пьет из девушки силы.

— Кто подкинул брошь в кладовку? Кто-то из гостей генерала?

— Нет, служанка. Перед балом в честь дня рождения хозяйки экономка нанимала дополнительную прислугу, чтобы привести особняк в порядок.

— Понятно, — протянула я. — Мы считали, что леди Юбай убрали из столицы, потому что она специалистка по проклятьям, а оказалось все не так просто.

— Да. Некроманты могли увидеть призрака, поэтому Хельгу и отправили вместе со студентами. Меньше некромантов, ниже шанс, что кто-то заметит Иана. Сестра, я уверен, распознала бы воздействие призрака, если бы ее пригласили, как специалиста по проклятьям. Она только по описанию предположила, что это могла быть проклятая вещь, и первым делом посоветовала бы генералу увезти дочь из особняка.

— В случае с призраком это тоже сработало бы, — согласилась я. — Как же жрец планирует забрать брошку обратно?

— Кто знает? Возможно, обратится к той же служанке.

— Ладно, главное, мы узнали, кто убивает Силену. Кстати, как зовут этого жреца?

— Рокхерст Брикли. Это он приходил к особняку. Тот подозрительный тип с черной бородищей, о котором тебе рассказывал Тис. Борода, к слову, накладная.

— Логично, все запомнят именно ее, если будут описывать незнакомца. Зачем жрец приходил к дому генерала?

— Приказал призраку убыстриться. Пить силы из девушки в течение всей ночи.

— Значит, времени у нас очень мало.

— Да. Генерала надо предупредить сегодня.

— Верно… Однако, как это сделать так, чтобы он мне поверил и не заподозрил в сговоре с этим Брикли?

— Я кое-что придумал. Мой медальон может слегка менять цвет, когда насыщается некроэнергией. Ты напишешь генералу, что случайно оставила медальон, а потом обратила внимание, что он просигнализировал об изменении фона. И скажешь, что такое может быть, если…

— В доме есть призрак! Ну, конечно! А потом вспомнить, что призраки могут тянуть из человека силы. Спасибо, Хельцен, ты гений! А что делать со жрецом? Может, наведаемся к нему в гости и припугнем?

— Он

Дома я написала письмо генералу. Надеюсь, его убедят мои доводы. Тис отчитался о том, что слежка за Брикли установлена. Жрец должен был быть связан с Норсами, он действует не сам по себе, а по приказу Бальдерана или его отца.

Как бы сделать так, чтобы это ниточку раскрутил генерал Рейз? Пусть даже у него не будет стопроцентных доказательств, что именно Норсы мутят воду, пусть только подозрения появятся на их счет, это уже немало. Генерал не дурак, постепенно доберется до правды, особенно, если немного ему помочь.

Насколько было бы проще, если б Хельга не уехала! Она бы рассказала Рейзу об Иане. О том, кому он подчиняется, а дальше генерал сам бы справился.

Занятия в академии шли своим чередом, я надеялась на то, что принц обо мне забыл. Прошел понедельник, а за ним и половина вторника, Юджин ничего не предпринимал. За эти два дня я вообще его не видела в академии.

Вечером во вторник, когда я делала домашнюю работу, в дверь моей съемной квартиры постучались. Должен был прийти курьер с ужином, поэтому я не удивилась и сразу же распахнула дверь, даже не спросив.

И сразу же пожалела о своей торопливости.

На пороге стоял Юджин. В скромной одежде и обуви, без бросающихся в глаза артефактов, без перстней, подвесок и прочих украшений, выдающих в нем принца и вообще аристократа. Он явно не хотел, чтобы кто-то знал, что он здесь. Собственно, я сама не сразу его узнала, настолько Юджин выбивался из своего обычного образа.

Охраны рядом тоже видно не было, но это еще ни о чем не говорило. Телохранители могли сторожить у здания или на моем этаже. Я подавила сильнейшее желание закрыть дверь у принца под носом. Какого хрена он приперся?

— Добрый вечер, ваше высочество, — как я ни старалась, неудовольствие в голосе скрыть не получилось.

— Здравствуйте, леди Крайс. Нам надо поговорить.

— Слушаю.

Я вышла в коридор, придерживая дверь, чтобы она не захлопнулась. И точно возле лестницы стоял охранник, его лицо я видела во время конференции, и такая же неприметная одежда, как у принца, меня не обманула.

— Даже не впустите?

— Не хочу портить свою репутацию. Все же мужчина, который приходит к девушке вечером — это провокационно. Не хотелось бы, чтобы хозяйка квартиры или соседи подумали что-то не то.

— Тогда приглашаю вас в ресторан…

— Чтобы провокационное заметили не только соседи, но и вся столица, — перебила я.

— Боюсь, разговор у нас будет долгий, соседи обязательно что-нибудь провокационное заметят.

— И все равно, давайте побеседуем тут. Думаю, вы способный молодой человек, можете коротко сформулировать. Верно?

Мне кажется, я услышала скрип зубов Юджина.

— Хотелось бы поговорить наедине…

— А мне нет, ваше высочество.

— Почему? — сквозь зубы произнес принц.

— В прошлую нашу встречу вы уже говорили со мной наедине… — последнее слово я выделила слово интонацией, — больше не хочется.

— Почему?

— Не могу ответить вам честно, боюсь последствий.

— Каких?

— Вы принц, ваше высочество, у вас огромное влияние, а за мной ни рода, ни родственников…

Фраза повисла в воздухе.

— Вы испугались моей мести⁈

Не знаю, чего было больше в голосе Юджина изумления или возмущения.

— Я лично просил ректора, чтобы Ли… баронессу Виальд не наказывали слишком строго! Не исключали из академии и не переводили куда-то еще. А ведь она сама призналась, что хотела не просто одержать победу в дуэли, а втоптать меня в грязь!

— Неудивительно после того, как вы ее опозорили, — пробормотала я. — Можно было расстаться и без оскорблений, просто поговорив.

— Да? — с сарказмом выплюнул Юджин. — Просто? Интересно узнать, почему вы уверены, что я не пытался с ней поговорить и спокойно расстаться?

— Неужели баронесса…

Только сейчас я подумала о том, что ситуация у Юджина с Линдой могла быть сложнее, чем виделась со стороны. Не то, чтобы я оправдывала принца, нет, но, возможно, у него могли быть какие-то смягчающие обстоятельства.

— Я много раз объяснял ей, что нам не по пути. Но Линда почему-то вбила себе в голову, что я проверяю ее чувства. Она даже слышать не хотела о расставании, пропуская мои слова мимо ушей, надоедала, преследовала, зажимала меня в каких-то углах…

— Примерно так же, как вы меня, да?

Юджин скривился.

— Я не стану вас преследовать за отказ, — сказал он, помолчав, — и не буду приставать и принуждать. Мне хотелось бы объяснить свое поведение. Поговорить. Вам нечего опасаться.

— Хорошо, проходите, — решилась я.

Что-то мне подсказывало, что принц не отстанет. Лучше выслушать. Юджин улыбнулся и прошел за мной в квартиру.

Глава двенадцатая

Откровения принца

Кухня была довольно большой: плитка, вытяжка, холодильный шкаф, раковина и разделочный стол — все это вдоль одной стены. Вдоль другой стоял широкий буфет, который визуально разделял помещение на две зоны: ту, где готовили, и ту, где принимали пищу.

— Уютно, — произнес Юджин, оглядываясь.

— Могу угостить вас чаем с печеньем, — предложила я. — Хотите?

— Да.

Овальный стол позволял с комфортом разместиться семерым, а то и восьмерым гостям. Правда, стульев было всего четыре. Принц присел на один из них, я поставила чайник на плиту и обернулась.

Юджин чему-то улыбался, поглаживая скатерть и рассматривая мелкие цветочки на ткани.

— Земляне всегда стелют светлые скатерти? — вдруг спросил он.

— Нет, — удивленно отозвалась я. — А откуда ты… разве вы знали много людей с Земли?

— Видел четверых, не считая тебя, но хорошо знаком был лишь с одной.

— Вот как… — Я села на стул, чтобы оказаться напротив принца. — Почему так много? Разве открытие порталов с Земли это не редкость?

— Да. Редкость, но примерно лет десять назад в течение года было около дюжины стихийных открытий с Земли. В основном переносило животных или даже крупных рыб, но трижды к нам попадали люди. Двое мужчин и одна девушка. Один из мужчин был уже ранен и умер, не приходя в сознание, у второго обнаружили магию, он отучился, а потом два года сражался с иномирными тварями. К

— Китаец? — спросила я, прежде чем осознала, что Юджин, скорее всего, не знает названия наших стран, но принц ответил:

— Нет. Из Вьетнама. Еще один землянин перенесся сюда лет сорок назад. Он нигериец, и сейчас очень стар.

— А девушка? Откуда она?

— Из России. Ровно десять лет назад она попала в Ирставен. Ее звали Вика. Виктория Геннадьевна.

— Звали?

— Да. Она умерла, закрыв меня и сестру от смертельного заклинания. Виктория работала гувернанткой. На Земле она отучилась на педагога. Так получилось, что ее проверял менталист, которому доверял мой отец. Он-то и посоветовал девушку, потому что никаких связей с заговорщиками у нее быть не могло. А еще Виктория любила детей, много знала, имела нужное образование, — Юджин говорил, грустно улыбаясь и смотря сквозь меня. — Сначала я относился к ней насторожено, но недолго. Мы поладили. Она много рассказывала о Земле, признавалась, что скучает. Виктория часто вспоминала игры своей родины, и на их основе придумывала новые. Мы много времени проводили вместе…

Я уже догадывалась, что услышу, но все равно оказалась не готова. Слишком сильно рассказ принца перекликался с тем, что не посчастливилось пережить мне.

— Виктория поддерживала меня, советовала, помогала, объясняла вещи, о которых никто не говорил. Я не был образцом добродетели, наоборот, не понимал и не ценил того, что она делала, часто изводил ее капризами, но Вика все равно меня любила. Даже родители не уделяли мне столько внимания, сколько она. Однажды ночью к нам в дом ворвались наемники… — Юджин вздохнул, пытаясь подобрать слова. — Почти шесть лет прошло, а помню, будто это случилось вчера. Я тогда увлекся астрономией, и отец купил мне небольшой телескоп, который установили на чердаке.

— Чердаке? — перебила я. — Разве во дворце есть…

— Тогда отца еще не короновали, — Юджин догадался, о чем я хочу спросить. — Мы жили не во дворце, а в поместье в одном дне езды от столицы. В ту ночь я наблюдал за звездами в телескоп. Когда на дом напали, охрана не нашла меня в спальне. Все комнаты членов нашей семьи располагались на первом и втором этаже в левом крыле, которое специально построили так, чтобы можно было всех быстро собрать. В случае опасности телохранители должны были эвакуировать всю семью или вызвать подмогу и, пока подкрепление не придет, организовать оборону в специально защищенных комнатах. Отец старался предусмотреть все, но…

— Предусмотреть все невозможно.

— Да. В ту ночь я оказался на чердаке вместе с Реей — моей молочной сестрой, дочерью кормилицы. Виктория сообщила начальнику охраны, где я, но он решил не тратить бойцов на мое возвращение.

— Но почему⁈ Ты же…

Я хотела сказать принц, но потом сообразила, что тогда Клаурин еще не взошел на престол. И на самом деле Юджин не должен был стать вторым наследником. Кронпринцем считался его двоюродный брат, старший внук прежнего короля. Но в результате интриг к власти пришел отец Юджина. И я не могу его осуждать, ситуация тогда сложилась очень неоднозначная.

— Принцем я еще не был, отца, мать, старшего брата и сестру вывели из комнат и защитили всеми возможными чарами. А я… — Юджин помолчал, подбирая слова, — отец вообще не хотел третьего ребенка, поэтому мной просто пожертвовали. Виктория, не получив помощи от охраны в левом крыле, отправилась на чердак одна. Сначала мы хотели отсидеться наверху, но дом подожгли, от дыма слезились глаза и першило в горле, мы задыхались. Пришлось спускаться. У нас почти получилось, казалось, еще совсем немного и удастся добраться до комнат, где охрана держала оборону, но… не повезло. Нас заметили. Все случилось быстро… Вспышка, спина Виктории, загораживающая обзор… запачканная одежда… кровь… много крови…

Мне казалось, что Юджину тяжело дышать. Он побледнел, снова переживая этот момент. Я пересела поближе и коснулась ладони принца. Он, кажется, неосознанно вцепился в мою руку, сжав пальцы.

— Вика умерла у меня на руках…

Я просто молчала, не зная, что сказать. Все слова не отражают того, что переживаешь, теряя самых близких людей. И пусть гувернантка — это не родитель, не брат, не сестра, даже не родственница, но я осознавала, насколько Юджин был к ней привязан, и насколько его ломало от боли.

После смерти родителей и деда, я замкнулась в себе, но тетя и двоюродный брат со временем вытащили меня из депрессии. Отчетливо помню, как было плохо, как долгое время не могла удалить их номера из памяти телефона. Помню сны с родителями и дедом, где они были живы, а я — счастлива. Помню, как просыпалась после этих снов и осознавала, что их уже нет. Помню, как по привычке доставала кружки родителей и деда, когда собиралась попить чаю, как рыдала, когда тетя, убираясь в ванной, выкинула их зубные щетки.

Я понимала Юджина всецело.

— Мне не хотелось жить. Родители настояли на регулярных посещениях ментального мага. Помогло, но…

— Боль все равно не отпускала… — тихо добавила я.

— Да, — тихо прошептал принц, взглянув на меня.

Только тут я осознала, что мы сидим близко друг к другу и держимся за руки. Но отодвигаться не стала. Это было бы… нечестно.

— Мои родители и дед тоже погибли, — произнесла я, и сама поразилась тому, какой хриплый у меня голос. — Попали в автокатастрофу. Мне тогда только исполнилось семнадцать. Выпускной класс, надо готовиться к экзаменам, а хотелось просто лечь и умереть.

Мы молчали. Чтобы не вспоминать своих, я попыталась сосредоточиться на том, что рассказал Юджин. Наемники напали почти шесть лет назад. Ему сейчас двадцать, он примерно на полгода старше меня. Получается, когда Виктория погибла, принцу было четырнадцать или пятнадцать. Самый пубертант. Возможно, дело не только в потере близкого человека. Что если Юджин был влюблен в собственную гувернантку?

— А сколько лет было Виктории, когда она…

— Двадцать семь. Мы как раз отмечали ее день рождения незадолго до этого. Она такая счастливая была, когда мы с Реей и с другими детьми испекли для нее пирожные. Улыбалась. Говорила, что это самый лучший подарок. Всех хвалила.

— Она была замужем?

— Нет. Но не от того, что некрасива. Наоборот. За ней ухаживали мужчины. Знаешь, я их всех ненавидел. Ревновал, думал, что если она выйдет замуж, то обязательно будет заниматься своими детьми, маленькими, противными, пищащими.

— Ты пытался как-то отвадить ее кавалеров?

— Пару раз подстраивал так, чтобы она видела, какие они. Один вообще не стеснялся охмурять сразу нескольких девушек одновременно, и всем обещал жениться, — Юджин скривился.

— А сам ты никогда так не делаешь?

— Нет! — Принц посмотрел на меня с таким праведным возмущением, что даже стало немного стыдно. — Никогда ни одной девушке я не обещал жениться! Наоборот, предупреждал о том, что невесту мне подберут родители, поэтому никаких серьезных отношений! Каждая соглашалась, но многие из них начинали плести интриги, чтобы стать поближе к трону. А я ведь даже не наследник!

— Баронесса Виальд тоже стремилась к власти? Не сказать, чтобы я хорошо ее знаю, но она не похожа на человека, который пытается пробиться наверх, благодаря удачному замужеству. Если б это было так, Линда поступила бы на какой-нибудь мирный факультет. Целительства, или бытовой, но не на боевой, где обучение в разы сложнее. Несмотря на высокие требования к магической силе и физической подготовке, баронесса не отстает от своих сокурсников и показывает отличные результаты в поединках.

Юджин недовольно поджал губы, вспомнив собственное поражение.

— Я тоже так думал, но…

— Но что?

— Ладно, я расскажу, — вздохнул принц, тяжко вздохнув, — а то вы, кажется, записали меня в злодеи.

Юджин помолчал, собираясь с мыслями.

Чайник закипел, и я заварила вкусный чайный сбор, а потом разлила получившийся напиток по кружкам.

— Мы познакомились с баронессой при поступлении, — начал рассказывать принц. — Она неплохо сдала экзамены, но, мне казалось, что девушка не выдержит изнуряющих тренировок. Однако я недооценил упрямство Линды. Ей было сложно, но… признаться, нам всем первый курс дался нелегко. Баронесса выдержала, заслужила уважение однокурсников.

— И ваше?

— И мое. Мы не слишком часто общались, хоть и учились в одной группе. Но во время практики все изменилось. Первый курс боевого факультета отправили в военную часть в двух днях пути от столицы. Там уже проходили практику несколько студентов из школы магии в Аршираде. Мы сразу не поладили с ними. Посчитав, что Линда самая слабая среди нас, они стали задирать девушку. В первый же день она вызвала их старосту на дуэль, но…

— Не справилась? — предположила я.

— Нет, наоборот, очень быстро вырубила его, а затем пригласила на поединок одного из тех, кто начал возмущаться и требовать повторной дуэли и победила и его тоже. Учитывая, что парни учились на третьем курсе, это было разгромным поражением. На следующий день об этой дуэли услышал капитан, и назначил такие жесткие тренировки третьекурсникам, что они буквально валились с ног. Мало того, военные, что служили в части, пару раз пренебрежительно отозвались о старосте и его дружке. Конечно, это сильно ударило по их самооценке.

— Третьекурсники решили отомстить?

— Да. Я подозревал, что случиться что-то подобное. Когда мерзавцы ночью пытались проникнуть к баронессе, я их поймал и припугнул. Хотел сделать все тихо, чтобы никто не узнал, но Линда услышала наш разговор. С этого случая мы с ней стали сближаться. Я не дарил подарков, не ухаживал, не водил ее по ресторанам, мы просто общались, вместе тренировались, писали отчет по практике. Однажды нас поставили в пару на дежурстве, и в тот день рано утром случился прорыв. Твари хоть и не были особенно опасными, выглядели ужасно. Когда все закончилось, нас отправили отсыпаться, а капитан налил крепкой настойки. Я нормально себя чувствовал, а Линду вдруг начало трясти. Как-то само получилось, что я ее обнял и поцеловал. Разумом понимал, что ничем хорошим это не кончится, но не сдержался.

— Почему это не должно было хорошо закончиться?

— Потому что лучше не привязываться, — раздраженно ответил Юджин. — Сначала кого-то пожалеешь, а потом тебе садятся на голову и погоняют. Много раз такое проходил. Обычно, если девушка мне нравится, свободна от отношений и обращает на себя внимание, я предлагаю ей приятно провести время. Несколько ночей, пара свиданий, подарки, а потом разойтись без сожалений.

— А к Линде вы привязались?

— Да. Мне казалось, что она именно та девушка, что мне нужна. Но обманывать ее я не хотел, поэтому после этого случая предложил то же, что и всем.

— И она согласилась? Быть любовницей?

— Нет. Линда отказалась.

— Вот как…

— Да, я объяснил, что предлагаю ей такое не потому, что не уважаю, а потому, что не могу иначе. Я принц, и мне подберут жену по политическим соображениям. Единственный вариант для нас — временные отношения. Линда не обиделась, но отказалась.

— Но в результате вы ее уговорили?

— Пытался, но она все равно не согласилась. Тем не менее, мы по-прежнему продолжали общаться, как друзья. Вскоре практика окончилась. После нее полагалась неделя отдыха, а потом мы снова встретились в академии. В первую же ночь Линда сама пришла ко мне в комнату и набросилась с поцелуями.

— А вы не спрашивали у нее, почему она так резко поменяла мнение?

— Нет. Но я думаю, Линда поняла, что любит меня.

Что-то кажется мне подозрительным это внезапное согласие. Не могу сказать, что я очень хорошо знаю баронессу, но, судя по той информации, что мне удалось собрать, она гордая девушка. Стала бы Линда соглашаться на место временной любовницы? Или, возможно, она действительно влюбилась в Юджина и забыла о гордости? Не знаю, не знаю.

Принц, между тем, продолжал:

— Сначала все шло нормально, но потом Линда начала изводить меня ревностью, требовать, чтобы я ей отчитывался: куда пошел, зачем, надолго ли. Все это не сразу, конечно. Постепенно. Мы ссорились, мирились, потом снова ссорились. Это все длилось несколько месяцев. В конце концов, я решил закончить наши отношения. Знаете, леди Крайс, именно ваше появление заставило меня решиться на это.

— Что? — Я несколько раз моргнула, с удивлением глядя на принца.

— Помните, мы встретились первый раз, когда вы подавали документы? Тогда лорд Норс нас представил. Меня очень заинтересовали ваши с ним отношения, особенно, когда я узнал подробности. Вы поймали его на измене. Это правда?

— Да, — кивнула я, не понимая, к чему он клонит.

— Но помолвку не разорвали, хотя над вами не довлеет воля предков, долги семьи или другие обстоятельства. Землянки

Я замерла, не зная, что ответить. Зараза! А ведь если принц догадался о моем отношении к Бальдерану, это сделали и другие!

— Не понимаю, как беседа о ваших с Линдой ссорах дошла до моих отношений с женихом, — ледяным тоном осведомилась я, игнорируя вопрос Юджина.

— Откровенность за откровенность. Мне кажется, это логично.

— Пока я не очень поняла, каким образом встреча со мной повлияла на ваше желание расстаться с баронессой Виальд.

— О! Все просто. Мне стало любопытно, что связывает вас и лорда Норса. Но я подумал, что мое внимание будет истолковано неправильно. Как представил, что Линда снова устроит скандал… Последняя капля, чтобы решиться и порвать с баронессой Виальд. Но она ничего не хотела слышать. Признаться, я не узнавал Линду: куда делась спокойная девушка? Вместо того чтобы отстать от меня, она решила, что я проверяю ее таким странным образом и преследовала: пробиралась в комнату, поджидала возле аудиторий, писала письма. Признаю, что те слова, после которых Линда вызвала меня на дуэль, были слишком жестоки, но я не знал, как еще ее отвадить! О баронессе узнали родители, стали выяснять, насколько все серьезно. Отец устроил разнос, обвиняя в том, что я заморочил хорошей девушке голову, пообещав жениться. Но ведь такого не обещал! Наоборот, откровенно все объяснил! Однако меня не хотели слушать, сразу сделав виновным. Когда Линда прилюдно начала приставать, я не выдержал. Признаю: был неправ, и даже поплатился за это, едва не умерев.

М-да, история выглядит совсем иначе, чем со стороны. И все же есть одна неувязка.

— Знаете, ваше высочество, я видела эту сцену на ступенях корпуса и не заметила у Линды одержимости. Она была обижена на вас, но вела себя достойно.

— Признаться, меня и самого это поразило, — со вздохом согласился принц. — Во время практики я общался словно бы с другим человеком. И после этого скандала, она… как будто стала прежней.

— Вы не думали, что это могла быть ментальная закладка?

— Приворот? — удивленно поднял брови Юджин. — Но тогда его бы вычислили дознаватели. Я знаю их менталиста, это опытный, одаренный маг.

— Вы же сами сказали, что после последней ссоры, Линда изменилась. Значит, ко времени вашей с баронессой дуэли все нормализовалось, менталист мог не заметить.

Юджин нахмурился.

— Все равно странно, — чуть помолчав, сказал он, — приворот? Зачем? Я бы еще понял, если бы его попробовали наложить на меня. Я — принц, могли через меня попробовать подобраться к отцу, или еще как-нибудь использовать мою привязанность. Но баронессу…

— А что если… — Пришедшая в голову мысль казалось дикой, но отвечала на все вопросы, — что если баронессу приворожили специально, чтобы вас разлучить?

— Но это же глупо!

— Почему же? Вы сами говорили, ваше высочество…

— Называйте меня Юджин.

— Это излишне. — Я слегка отстранилась и продолжила, — между вами и баронессой Виальд возникло чувство. Не просто договор на несколько ночей, а привязанность. Думаю, со стороны это было заметно. Увидев, что зарождающуюся взаимную симпатию, кто-то решил вмешаться и разрушить вероятные отношения, пока не стало поздно.

— Но зачем? Мы с Линдой не проводили ночи вместе. Просто общались!

— Настоящие чувства возникают не в постели. Чаще всего они появляются, когда люди сближаются духовно. А вы были на пути к этому.

— Это безумие. Сделать ментальную закладку, приворожить одного из пары, чтобы мы расстались.

— Тем не менее, это подействовало. Вероятно, кто-то очень хорошо знает вас, поэтому предположил, что такая одержимость и навязчивость со стороны девушки заставит вас забыть о возникших чувствах к баронессе.

— Не знаю. Привороты запрещены. Провернуть все незаметно — очень сложно. Но я проверю.

— Что ж, надеюсь, эта история разрешиться.

Я неосознанно посмотрела на дверь. Как бы намекнуть его высочеству, что пора бы ему уходить.

— А вы не хотите рассказать, почему не разорвали помолвку с лордом Норсом?

— Потому что мы помирились.

Принц явно не поверил.

— Вы его ненавидите, — насмешливо заявил он.

— Знаете, на Земле говорят, что от любви до ненависти один шаг.

— Понимаю. Да, пожалуй, такое бывает. Влюбленные ссорятся, но так же быстро и страстно мирятся. Но это не ваш случай. — Принц чуть прищурил глаза и смотрел на меня, не отрываясь. — Вы не просто ненавидите, вы презираете Бальдерана.

Зараза! Что ответить? А, может, признаться? Конечно, я не хотела связываться с Юджином, но раз он сам настаивает.

— Хорошо, раз вы были откровенны, тоже признаюсь, — решилась я, — ситуация с лордом Норсом довольно сложная, у нас есть договор о предварительных намерениях. Разорвать его можно, но придется либо выплачивать компенсацию, либо решать все через суд. Посоветовавшись с нотариусом, я решила, что самый лучший вариант в моем случае — просто подождать, когда срок договора истечет. Это первая причина, почему я не хочу разрывать помолвку. Вторая — в мстительности моего жениха. Если он поймет, что надеется ему не на что, то постарается сделать все, чтобы навредить. Для этого у него есть рычаги: именно он помогал мне вступить в наследство, организовывал управляющих на предприятиях, решал другие проблемы. Он знает, куда ударить, чтобы либо оставить меня совсем без прибыли, либо сильно ее сократить. Сейчас мои доверенные люди занимаются проверкой на производствах и в торговых предприятиях. Я пытаюсь подготовиться к мести Норсов.

— Не ожидал, что вы так хорошо понимаете, что за человек ваш жених.

— Да, теперь понимаю. Заключив с ним помолвку, я совершила огромную глупость.

— Не корите себя, — участливо сказал принц. — Все мы ошибаемся. У вас была сложная ситуация, вы не знали этого мира, языка, людей. Лорд Норс просто воспользовался вашей наивностью.

— Да, наверное. Теперь приходится действовать осторожно, — Я тяжело вздохнула. — К сожалению, сыграть хорошо у меня не получилось. Раз вы почувствовали, что я презираю Бальдерана, то и сам лорд Норс уже пришел к этим выводам, а раз так…

— Не думаю, что он догадался.

— Почему?

— Из-за разницы менталитетов.

Мои брови взмыли вверх.

— На Земле девушек воспитывают более свободными, чем у нас,

— Диеты?

— Представьте, что вам целитель запретил мясо, потому что оно разрушает зубы. Но если вы съедите его один раз в недельку, и после этого хорошо почистите зубы, то ничего страшного не случится. Мясо вкусное, не сдержался, бывает. Пожурят немного и забудут. Причем, если вы станете нарушать диету регулярно, даже сам целитель нахмурит брови, но лекцию прочтет не о вреде мяса, а о том, что надо вовремя чистить зубы.

— Интересная аналогия… — пробормотала я.

— Многие из мужчин даже не понимают, что измены обижают их жен или невест. Они считают это не предательством, уверен, что лорд Норс не чувствует себя виноватым. Он скорее злится, потому что не удалось скрыть сам факт измены. И ваше поведение оценивает скорее, как и желание чего-то добиться от него. Раз он виноват, значит, должен искупить этот проступок: извиниться, вручить подарок, оплатить отдых на известном курорте. Он раздражен, потому что вместо того чтобы озвучить свое желание, вы, по его мнению, тянете время и морочите ему голову.

— То есть все эти письма, потому что он ждет от меня просьбы?

— Совершенно верно.

А ведь верно! Бальд, а точнее тот, кто за него пишет письма, постоянно заводит речь о моих желаниях. Женишок явно хочет откупиться. Почему я сама не додумалась? В конце концов, в этом мире я прожила четырнадцать лет!

Хотя, если вспомнить, большую часть времени круг общения у меня был невелик. Всего три года я прожила в браке с Бальдераном. Причем, первый исключительно в розовых очках. Тогда у меня появилось множество знакомых, но отсутствие опыта не давало возможности делать правильные выводы. Особенно в отношениях к изменам. Я почему-то считала, что меня это не коснется.

А после муж инсценировал мою смерть, и началась новая тайная жизнь. И как-то было не до оценки местного менталитета.

— Чем дольше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь в вашей правоте, — признала я. — Вы очень внимательны и…

— О! Это не я. Это Виктория. Она постоянно отказывалась от выгодных брачных предложений. То есть с точки зрения дворцовых сплетников это были выгодные предложения. Тогда я спросил, почему, Виктория объяснила, что относится к браку, как к партнерству, союзу равных, и ее не устраивает то, как легко изменяют мужчины. Она рассказала, что на Земле это считается предательством и веской причиной, чтобы развестись, даже если у пары есть дети. А уж если жених изменил, и девушка сама поймала его на этом, никто даже не спросит причину расставания.

— Не везде на Земле подобные порядки, да и девушки разные бывают. Но в целом правильно. Спасибо, ваше высочество, вы меня обнадежили.

— Вы можете называть меня Юджин, когда мы наедине.

Принц снова попробовал перейти на неформальное общение, но не преуспел. Я попалась на эту удочку с Эттаном, согласившись, не подумав, больше такой ошибки не совершу.

— Не стоит. Кстати, о чем вы хотели мне рассказать? Не поверю, что ради того, чтобы поделиться историей про Викторию.

Юджин замялся, но потом выдал:

— Сейчас во дворце готовится бал, о нем я и хотел поговорить. Отец решил наградить вас деньгами и бумагой с благодарностью. Все это вам вручат после бала, а в начале пригласят на постамент всех, кто отличился за прошедшие полгода, озвучив заслуги.

Я уже знала об этой церемонии. Постаментом тут называли широкую длинную ступень, или даже небольшую площадку перед возвышением трона. Каждую весну и осень во дворце проводился бал. На нем присутствовало примерно тридцать награждаемых персон. Это могли быть врачи, учителя, ученые, управленцы, дипломаты, военные и так далее. Причем, приглашали как магов, так и неодаренных, как простолюдинов, так и аристократов.

Всех награждаемых поименно вызывали на эту ступеньку перед троном и объявляли об их достижениях. Попасть на такой бал считалось очень почетным. Даже существовало выражение «встать на постамент», то есть добиться признания заслуг.

— Все награжденные могут запросить аудиенцию у короля, — продолжал Юджин. — Однако обычно вопросы решаются не с его величеством, а с одним из его секретарей. Как я понимаю, вы станете просить у моего отца содействия в разрыве помолвки?

— Нет. Договор о намерениях я могу разорвать сама, приплетать к этому высшую власть не имеет смысла. Меня больше беспокоит возможная месть Норсов из-за краха их планов. Полагаю, Бальдеран какое-то время не будет высовываться, однако через месяц-два после разрыва помолвки начнет действовать, а противопоставить Норсам мне нечего. Они не откажутся от своих планов.

— Что за планы?

М-да, надо следить за тем, что говорю.

— Не важно. В любом случае мне нужно покровительство на длительный срок, поэтому я хочу обратиться к королеве с просьбой об аудиенции.

— К моей матери? — удивился Юджин. — Почему?

— Она женщина, поэтому может понять, как непросто приходится одиноким девушкам в мире мужчин. У меня нет влиятельной семьи, необходимых знакомств и знаний политических реалий. Выходить замуж, теряя при этом самостоятельность и терпя неуважительное отношение супруга и его измены, я не хочу. Единственная возможность для меня: объединиться с такими же женщинами и действовать вместе. Его величество — влиятельная дама, которая разбирается в политике и очень хорошо понимает суть проблемы. Мне есть что ей предложить взамен, и я надеюсь, она поможет. Если все удастся, то покровительства ее величества будет достаточно, чтобы Бальдеран не действовал слишком нагло. В то, что он откажется от мести, я не верю.

— А почему вы не обратитесь ко мне? — в голосе Юджина звучало возмущение. — У меня тоже есть влияние и возможности оградить вас от мести Норсов!

— Да, но вы же сами понимаете, в чем проблема.

— В чем же? — чуть наклонил голову принц.

Что-то мне подсказывает, что он догадывается, но хочет услышать от меня.

— Во-первых, слухи. Все уверятся в том, что мы любовники, даже если между нами ничего не будет. Во-вторых, мне нечем вам отплатить. В-третьих, ваш интерес продлится лишь пару месяцев, а защита нужна мне на более продолжительный срок. И, наконец, в-четвертых, не хочу менять шило на мыло. Одного мужчину на другого. С некоторых пор у меня, скажем так, сложно с доверием.

— Значит, для вас я такой же, как Бальдеран? А еще

— Ладно, не буду спорить, вы способны! Допустим. Но сейчас отношения с мужчинами заботят меня в последнюю очередь. Я не желаю быть чьей-то любовницей или даже просто числиться ею.

Принц хотел что-то сказать, но звонок в дверь прервал нашу беседу.

— Пойду, открою! — воскликнула я, выскочив из-за стола.

Как оказалось, прибыл разносчик из ресторанчика и принес, наконец, мой ужин. Сегодня я заказала салат и куриную грудку с тушеной капустой. Много есть на ночь вредно. Его высочество скептически оглядел пару тарелок и от предложения разделить со мной ужин отказался. Не больно-то и хотелось.

Я думала, что наш разговор продолжится, но Юджин, вежливо попрощавшись, покинул мою квартиру.

В задумчивости я вернулась на кухню и села за стол. Не понимаю принца. Сначала ломится в квартиру, чтобы поговорить, а потом уходит, толком ничего не сказав. Чего он в результате добивался? Возможно, хотел, чтобы я на аудиенции у короля попросила чего-то конкретного? Того, чего сам принц получить не может? Недаром он мне рассказывал о бале и об аудиенции.

Или дело в чем-то другом? Как же все сложно! Только принца и его непонятных поступков мне не хватало: то зажимает в коридоре и лезет целоваться, то ломится в квартиру, делится личными тайнами, а потом уходит, нечего толком не сказав.

Ладно. Подумаю об этом завтра. А пока надо к контрольной работе подготовиться, от учебы меня никто не освобождал.

Глава тринадцатая

Генерал

Новый день начался раньше звонка будильника. Вчера я засиделась до полуночи, делая домашнее задание и готовясь к контрольной, поэтому еле разлепила веки.

— Александра! Александра, вставай! — голосил Хельцен над самым ухом.

— Что случилось?

— Брикли ранили. Он при смерти. Его отвезли к лекарю, но прогнозы плохие, нужны целительские артефакты и кристаллы к ним, — зачастил призрак.

— Кого ранили?

Я пыталась выпутаться из одеяла и никак не могла осознать, что говорил Хельцен.

— Жреца Всесоздателя.

Так, видимо, Брикли начал действовать, то есть предложил генералу принести кабальную клятву, пообещав после этого вылечить девушку. Все, как было в прошлом, только почему его ранили? Генерал хотел его убить?

В дверь тихо постучали.

— Это Тис пришел, — пояснил призрак. — Вставай скорее. Нам нужна твоя помощь.

Примерно через десять минут, которые мне понадобились, чтобы одеться, собраться и выслушать рассказ, я бежала по улице вместе с Тисом. Ночью прошел дождь, похолодало, на пешеходных дорожках разлились лужи, и приходилось лавировать между ними. Мы не активировали всю маскировку на плащах, работали только артефакты легкого отвода глаз.

Пока мы спешили к оставленному на соседней улице экипажу, который должен был отвезти нас к целителю, я пыталась осознать ситуацию и понять, почему в этот раз история пошла совершенно иначе.

Итак, три дня назад вечером, я написала генералу и намекнула на призрака в его поместье. Этого Райсу было достаточно, чтобы начать действовать незамедлительно. Днем на следующий день Тис притаился недалеко от дома генерала, пока Хельцен узнавал новости.

Оказалось, Силену в ту же ночь тайно вывезли из особняка. Причем, сделали это так, что наблюдатели от Крыс не заметили ничего подозрительного. Похоже, генерал как-то обнаружил слежку за его домом, а, может, просто подстраховался. В любом случае, если б не Хельцен, мы бы никогда об этом не узнали.

Судя по всему, Силену отправили в лечебницу или еще куда-то, а вместо нее в комнате теперь бездельничал молодой невысокий парень в парике, одетый в ночную рубашку. Со спины его действительно можно было принять за девушку. Хельцен, послушав разговоры в доме, сделал вывод, что слуги не знают об отсутствии Силены.

Куда делся Иан, выяснить не удалось. Призрак не отзывался на зов, хотя пообещал сразу выйти на связь. Брошь находилась на том же месте, и Хельцен предположил, что вместо настоящей вещи, к которой привязан Иан, в кладовке теперь лежит подделка.

Это логично. Раз вместо Силены в комнате подсадной парнишка, то брошь генерал нашел и подготовил ловушку. Видимо, слугам он доверяет не полностью и подозревает кого-то из домашних.

В общем, за Силену я теперь была спокойна, ее отец недаром носил погоны. Как он быстро и незаметно все это провернул! Восхищаюсь такими людьми.

Тис и Хельцен держали руку на пульсе, наблюдатели от Крыс следили за домом генерала и за жилищем жреца Всесоздателя. Мы решили, что помогать Райсу не требуется, судя по всему, он сам найдет того, кому принадлежит брошка с призраком внутри. То есть отыщет Рокхерста Брикли, допросит, а через него выйдет на Норсов.

А если нет, Тис с Хельценом чуть помогут генералу, не афишируя свое вмешательство.

Я полагала, что жрец Всесоздателя наведается к отцу Силены и предложит снять проклятье с дочери. Именно так было в первом варианте будущего, но на этот раз все пошло по другому сценарию.

Сегодня ночью Крысы сообщили, что двое военных пришли к Брикли. Видимо, очень хотели задать несколько вопросов. Однако жрец испугался и сбежал. Причем, он оказался настолько ловок, что сбросил с хвоста не только людей генерала, но и Крыс, что шли по следу. В общем, ночью наблюдатели прислали отчет Тису и признались в том, что упустили жреца.

Казалось бы, ниточка потеряна, но дальше все решил случай. Парень из Крыс, наблюдающий за домом Рокхерста Брикли, вернулся поздно ночью домой и обнаружил, что его сестры еще нет. Девушка работала ассистентом целителя, и порой задерживалась, если больному требовалась срочная операция, или случались еще какие-то форс-мажоры.

Крыс решил наведаться к целителю, чтобы проводить сестру домой. Каково же было его изумление, когда выяснилось, что клиентом, которому срочно понадобилась помощь, оказался потерянный жрец. Где он прятался и как получил ранение, угрожающее жизни — вопросы без ответа. Брикли валялся без сознания и, понятно дело, делиться подробностями не спешил.

Мало того, целитель не давал благоприятных прогнозов. Чтобы вылечить жреца, срочно требовались артефакты, заряженные кристаллы к ним и еще один целитель. Первый и третий пункт не вызывали особых проблем, однако достать или же зарядить кристаллы было не так просто.

Если бы Брикли пришел в любую государственную больницу, то особых проблем с заряженными магическими кристаллами не было бы. А все потому, что там работали с сертифицированными артефактами, и все кристаллы к ним поставлялись стандартных размеров и вместимости.

У меня таких заряженных «батареек» имелось приличное количество, как в особняке,

Однако желая сохранить свой приход в тайне, Брикли ввалился к целителю, который работал полулегально. То есть на какие-то услуги у него имелась лицензия, но, полагаю, на сложные процедуры и операции с артефактами — нет. Зато можно быть уверенным: такой целитель о своих пациентах не особенно распространяется.

Правда, в своей работе вынужден использовать кустарные артефакты, которые хоть и стоят гораздо дешевле, но, как правило, менее надежны. Кристаллы на них идут обычно отбракованные, разного калибра, и заряжают их либо ученики или студенты магических школ за небольшую плату, либо сами целители, когда магия не требуется.

Так вот, когда наблюдатель из Крыс нашел нашего потерявшегося жреца, то отписал Тису, обозначив проблему с аккумуляторами магии. Тот заверил его, что все решит и отправился ко мне.

Поэтому сегодня ранним утром вместо того, чтобы отсыпаться в постели, я ехала в экипаже с Тисом и Хельценом в сторону трущоб. Приемный кабинет целителя находился недалеко от убежища серых Крыс на стыке торгового и рабочего кварталов.

— Меня удивляет, как быстро генерал все организовал, — задумчиво поделилась я. — Правда, не понятно, каким образом он вычислил Брикли. Неужели за два дня нашел некроманта, и тот допросил Иана?

— Нет, — отрицательно покачал головой Тис. — Думаю, он, обнаружив брошь в кладовке, предположил, что именно она является вместилищем призрака, и решил выяснить, как вещь попала в его дом.

— Учитывая день рождения Силены, подозреваемых у него было очень много, — дополнил Хельцен.

— Да. Полагаю, первым делом генерал стал проверять тех, кого легче допросить. Свои слуги под клятвой, скорее всего, лгать не могут, а вот те, кого разово наняла экономка перед балом…

Фраза повисла в воздухе.

— Генерал допросил служанку! — поняла я. — В дома аристократов помощников не берут со стороны, экономка обратилась в агентство, а там подсказали адрес девушки. Должно быть, разговорить служанку было несложно. Вот как люди генерала вышли на Брикли!

— Но кто хотел его убить? — озвучил следующий вопрос Хельцен. — Норсы?

Возможно. Хотя примерно такая же вероятность того, что жрец случайно нарвался на каких-нибудь грабителей. Целителю, как выяснилось, Брикли отдал кошелек с немалой суммой. Собственно, поэтому тот и не отказал в помощи. Не исключено, что ранение жрец мог получить, отбиваясь от бандитов.

Экипаж остановился недалеко от нужного нам места. Следовало спуститься к реке и пройти немного вдоль старого русла, на месте которого теперь находился заросший камышом затон.

Торговый квартал просыпался рано, рынок понемногу оживал, к заполняющимся прилавкам спешили первые покупатели. Мы с Тисом спрятались под старым каменным мостом.

— Активируй маскировку. Я постараюсь вернуться быстро, — пообещал бывший раб.

— Погоди, давай дождемся Хельцена: он пошел на разведку.

Призрак вскоре вернулся и отчитался, что путь свободен. Я осталась одна, уселась на большой камень, выпавший из кладки моста давным-давно, и задремала. Разбудило меня шуршание и тихий голос Тиса:

— Это я, не пугайся. Пришлось попотеть, чтобы сначала выпросить кристаллы у целителя, а потом незаметно донести их сюда. В залог оставил крупную сумму, между прочим. Алекса, ты где?

— Здесь, сижу на камне, — так же тихо ответила я.

— Ащ! Споткнулся!

Слева к зарослям осоки скатилось несколько камней, взгляд уловил мутное подвижное пятно, словно дымка в жару над асфальтом. Хорошая маскировка получилась. Моей руки коснулась пола плаща, а потом невидимые пальцы дотронулись до капюшона, чуть зацепив щеку. Я схватила ладонь Тиса и, хотя чувствовала прикосновение руки, по-прежнему видела лишь дымку.

Зашуршала одежда, и я поняла, что мужчина присел рядом со мной прямо за землю. Хотела дотронуться до его плеча, но случайно сбросила капюшон с головы Тиса, сбив тем самым маскировку.

И оказалась не готова к тому, как близко он сидел. Красивое лицо совсем рядом, широкие темные брови, черные слегка встрепанные волосы, свежий запах мужской туалетной воды…

— Сейчас найду сверток, — тем временем говорил Тис, копаясь в поясной сумке. — Представляешь, у целителя даже футляра для кристаллов не оказалось, пришлось заворачивать в ткань…

Взгляд его был направлен вниз, голова слегка опущена, но потом, словно что-то почувствовав, Тис посмотрел мне прямо в глаза. Почему у смуглого черноволосого мужчины такой странный цвет радужки? Не коричневый, не желтоватый, а темно-зеленый, словно хвойный лес в сумерках. Я вдруг смутилась из-за того, что меня поймали на разглядывании, но потом вспомнила, что маскировка продолжает работать, и Тис меня не видит.

Не видит, но, наверное, чувствует.

Он замер, вглядываясь в мое лицо, точнее в дымку, в том месте, где оно должно было находиться. А потом протянул руку и нежно дотронулся пальцами до моей щеки, чуть погладив. На лице Тиса расцвела улыбка.

— Как ты… — начала я, — меня видно?

— Нет, но я слышу твои эмоции, — прошептал он, и, внезапно сократив расстояние между нами, безошибочно коснулся губами моих губ.

Я вздрогнула от неожиданности, от нахлынувших ощущений из прошлого. Тис меня уже целовал раньше. Собственно, тот поцелуй — единственный, что между нами случился.

Наверное, надо было отстраниться, но я замерла, провалившись в воспоминания. Они вдруг предстали у меня перед внутренним взором, такие яркие, острые, словно это произошло вчера.

Тогда в отчаянии я металась по небольшой каморке, которая служила Тису кабинетом, и рассказывала о том, что снова не вышло снять метку Бальдерана с моего тела, не получилось помешать его планам. В какой-то момент от постоянного напряжения и безысходности, от понимания тщетности усилий я безутешно расплакалась. А Тис, тот Тис из прошлого — мрачный и хмурый мужчина, раб с обезображенным шрамами лицом, человек, которого уважали и Крысы, и сбежавшие рабы — гладил меня по голове, успокаивая и бормоча слова поддержки. И, когда я немного успокоилась и подняла заплаканное лицо, он меня поцеловал.

До сих пор помню соленый вкус того поцелуя, забытый разгорающийся жар возбуждения, охватившее меня желание утешиться в его объятьях, познать мужчину, для которого секс не опостылевшая обязанность, а удовольствие.

Прошлый поцелуй и тот, что происходил сейчас, словно слились в одно целое. Те же обнимающие меня руки, те же мягкие чуть обветренные губы, те же волосы, в которые я неожиданно для себя зарылась пальцами, та же страсть.

Но, как и в прошлый раз, этому поцелую не суждено перерасти

Я не знаю, кто из нас отстранился первым. Неудобная поза, неподходящее место, да и Хельцен где-то рядом. Может быть, он даже видел этот внезапный поцелуй. Стало ужасно стыдно. Вместо того чтобы заниматься делом, мы тут устроили романтическую встречу. В зарослях под полуразрушенным мостом. Нашли время и место!

— Нечего стыдиться, — прошептал Тис, поглаживая меня по щеке, а потом по шее. — Если ты захочешь, я приду к тебе в любое время, и мы продолжим. Начнем с того, на чем остановились.

Только тут я сообразила, что близость с Тисом мне точно понравится. Он ведь менталист, пусть и с небольшим даром, но, тем не менее, достаточным, чтобы ощущать мои эмоции и правильно интерпретировать их.

Тис не из тех, кто станет давить и принуждать, так может…

— Не знаю, что тебе ответить, — тихо произнесла я.

— Ничего не отвечай, просто подумай. Сейчас у нас другое дело, — сказал он и отстранился.

— Да, спасибо.

— За что?

— За понимание.

Тис усмехнулся, но ничего не ответил. Он нашел и передал мне сверток с кристаллами, которые нужно было зарядить. К сожалению, быстро справиться с задачей не получилось. Начнем с того, что вместо трех-четырех аккумуляторов магии, на которые я изначально рассчитывала, целитель выдал девять.

Все разнокалиберные с разной вместимостью и неоднородным сопротивлением. Пришлось попотеть, чтобы заполнить их аккуратно, не допустив трещин. Если бы не опыт прошлой жизни, когда приходилось использовать самые дешевые исходники, я бы не справилась.

Тис вернулся от целителя не так быстро, как мне бы хотелось. К сожалению, к началу первой пары я теперь не успевала. Радовало, что по расписанию у нас травология, которую по-прежнему вел Эттан. С ним я хотя бы знаю, как договориться.

Когда мы ехали в экипаже, Тис рассказал, что целитель сначала не поверил, что все кристаллы заряжены, и каждый тщательно проверял. Кажется, даже расстроился, что ни один не повредился, видимо, рассчитывал оставить себе часть залога в качестве компенсации.

Наблюдатели от Крыс остались у приемного кабинета целителя, и пообещали сообщать об изменении состояния Брикли. Надеюсь, жрец выживет.

Перед занятиями пришлось забежать домой, чтобы собрать сумку и переодеться. Приехала я только к концу первой пары. Эттан, видя, как я мнусь возле аудитории, пригласил меня внутрь, но отчитывать не стал, лишь предупредил, что теперь придется писать еще одну проверочную работу.

Не страшно, справлюсь, тема несложная.

Учебный день прошел суетно, времени, чтобы обдумать слова Тиса, и что-то для себя решить, не было. Сначала контрольная по истории магии, потом лекция по типам соединений в магомеханических артефактах, затем практическая по этой же теме. Даже как таковых перерывов не было.

После большой перемены, плотно пообедав, я захотела спать, но последней парой сегодня факультатив по рунной магии. Эх, лечь бы куда-нибудь, прикорнуть, а не размышлять о сложных вещах.

Хотя, если подходить к вопросу разумно, я пока не готова переводить наши с Тисом отношения в горизонтальную плоскость. С другой стороны, надо признать: прошлое не забылось, гормоны гуляют по телу, и, как оказалось, я не всегда могу их контролировать. Если создается внезапная ситуация, то вероятность послать все разумные доводы подальше и поддаться соблазну увеличивается.

Какой вывод?

Таких ситуаций лучше не допускать.

Приняв решение, я поплелась на последнюю пару, где с большим трудом держала глаза открытыми. Вообще, лекция по рунной магии была весьма познавательная, но все это я уже знала.

На съемную квартиру добралась с единственным желанием: хоть немного поспать. Но сначала разобрала пришедшие письма. Тис прислал короткое сообщение о том, что операция прошла успешно, жрец выжил, целитель погрузил пациента в лечебный сон на сутки и весьма оптимистично высказывался о его здоровье.

В письме Тис интересовался, нужно ли допрашивать Брикли, когда тот придет в себя. С одной стороны, хотелось бы узнать, куда жрец пытался бежать, и кто его чуть не убил, но с другой — мы ведь планировали оставить Брикли генералу. Не сомневаюсь, что все ответы из жреца очень быстро выбьют, а, значит, Райсу станет известно о нашем допросе.

Нужно ли это? Хороший вопрос. Как по мне, лучше скрыть наше участие. По крайней мере, постараться. Генерал может решить, что кто-то специально режиссировал всю эту ситуацию с болезнью Силены, чтобы втереться в доверие и натравить его на Норсов.

Допрос жреца в этом случае создавал риски. В конце концов, основное нам известно. Так ли важно, кто пытался его убить: подручные Норсов или случайные бандиты? Пусть это выясняет генерал.

Значит, обойдемся без допроса. Теперь надо придумать, как незаметно и вроде бы случайно дать генералу знать, где отлеживается Брикли.

Просто написать и подбросить послание — не вариант, это все равно, что расписаться в том, что в этой истории есть еще одна сторона.

Ладно, подумаю об этом после того, как немного посплю. Или вовсе завтра. Раньше обеда Брикли все равно не проснется.

Правда, на следующий день эта проблема решилась сама.

После занятий я неспешно шла домой из академии и вдыхала свежий воздух. Мой любимый осенний период: жара уже ушла, а холода еще не наступили. Зейн сегодня меня не провожал, остался на факультатив, но я не скучала, наблюдала, как спешат люди, бегут куда-то мальчишки, старательно вылизывается кошка, сидящая на подоконнике.

Вдруг прямо передо мной из стены дома выплыл Хельцен, я от неожиданности вздрогнула и оступилась.

— Не пугай меня так! — буркнула я, и только потом сообразила, что призрак явился не просто так. — Что-то произошло с Тисом?

— Нет, но нас чуть не обнаружили, — признался Хельцен. — Все подробности Тис сам расскажет. Он ждет тебя возле двери.

Я ускорила шаг, и вскоре мы втроем оказались в моей квартире на кухне.

— Сегодня надо было проверить Брикли, поэтому мы приехали туда. Хельцен предложил поговорить с ассистенткой целителя, — начал Тис.

— Я решил, что за небольшую плату девушка согласится вроде бы случайно встретиться и пойти на свидание с одним из парней генерала. С тем, который преследовал Брикли, — пояснил призрак. — Общаясь с ним, она должна бы мимоходом упомянуть, что недавно задержалась на всю ночь, потому что в приемный кабинет к целителю ввалился раненый жрец.

— А ведь это отличная идея, — одобрила я. — Прекрасно придумал, Хель!

— Да, но ничего сделать мы не успели, потому что люди генерала заявились к целителю сами. С собаками.

— Обалдеть! —

— Понятия не имею, что там за собаки, — ответил Тис, нахмурившись и передернув плечами. — Меня под полной маскировкой они почуяли, поэтому пришлось уйти.

И я вспомнила, как в самом начале моей новой жизни лечила ему покусанные икры ног. Рабов травили собаками, неудивительно, что Тис их подсознательно недолюбливал.

— Мы не знаем, что было со жрецом дальше, — продолжил Хельцен. — Забрали его куда-то еще, или прямо там допросили…

— А, не важно, — махнула рукой я. — Генерал, как мы уже убедились, человек умный и целеустремленный. Я уверена, что совсем скоро он выяснит, кто стоит за покушением на жизнь Силены.

— И у нас появится влиятельный союзник, — продолжил Хельцен.

Я кивнула. Но особой радости от осознания, что мы добились своего, не было. Я вдруг задумалась о том, что сделают Норсы, когда поймут, что их план с проклятием провалился. Попробуют достать Силену еще как-нибудь? Или станут действовать через сыновей генерала? Они точно не успокоятся. И я даже понимаю почему. Генерал Райс очень сильный соперник, неудивительно, что в прошлом Норсы потратили так много сил, чтобы полностью его растоптать.

Глава четырнадцатая

Линда

Наконец, напряженная неделя подошла к концу. Обычно в пятницу вечером я возвращалась в особняк, однако в этот раз у меня другие планы.

Сделав уроки на понедельник, я приняла ванну, а потом завалилась спать. Утром в субботу встала, никуда не торопясь, позавтракала в кафе на соседней улице, а затем отправилась в академию.

При входе в женское общежитие я мимоходом поздоровалась с местной вахтершей и проскользнула внутрь. Старушка лишь близоруко сощурилась, на пару мгновений оторвавшись от вязания, и чуть заметно кивнула.

Я все рассчитала верно. Линда как раз вернулась с отработки. Дверь в комнату открыла сама баронесса.

— Леди Крайс? — удивленно спросила она, застыв в дверном проеме.

— Добрый день, леди Виальд, позвольте войти?

— Да, конечно, — девушка посторонилась, пропуская меня вперед.

Несмотря на то, что Линда принадлежала к аристократии, и какое-то время была любовницей принца, ее комната не отличалась особыми условиями.

Вообще в академии не делали разницы между простолюдинами и аристократами. Все общежития здесь были устроены по одному принципу. Двери из общего коридора вели в жилые боксы. Каждый бокс представлял собой небольшую прихожую, вытянутую гостиную, закуток с раковиной и узким холодильным шкафом, который условно можно считать кухней. Из гостиной четыре двери вели в индивидуальные комнаты, а еще две — в ванную и туалет.

Довольно удобная планировка.

Линда пригласила меня к себе. Комната была небольшая, но, надо признать, уютная и необычная. Помимо милых девичьих вещичек, вроде лент для волос, мягкой игрушки на кровати, шкатулки для драгоценностей на туалетном столике, бросались в глаза совсем неженские предметы — меч в ножнах, висящий на стене, точильный камень, лежащий на тумбочке, а рядом с ним набор метательных ножей.

Линда присела на кровать, а мне указала на стул. Надо с чего-то начинать разговор.

— Очень необычная комната, весьма соответствующая вашему характеру, — уважительно отметила я. — Такие же красота и опасность.

— Спасибо, — чуть склонила голову баронесса, — но вы, полагаю, пришли не для того чтоб посмотреть мою комнату.

— Верно.

Все это время я внимательно наблюдала за Линдой: за ее жестами, мимикой, прислушивалась к тону ее голоса и уверилась в том, что девушка относится ко мне спокойно. Если бы она действительно была одержима принцем, то ее чувства ко мне, как к новой возможной пассии Юджина, обязательно вылезли бы наружу.

Сейчас только ленивый не обсуждал тайную страсть между мной и принцем. Однако никакой ненависти и ревности в ней не чувствовалось. Ну или она прекрасная актриса.

— Я хотела поговорить о его высочестве втором принце, — начала я. — Сначала хочу обозначить, что никаких тайных чувств между нами нет.

— Даже если бы были, меня это не интересует, — недовольно перебила баронесса.

— Хорошо. Однако все равно хочу обозначить, что в той истории с дуэлью я на вашей стороне. То, что говорил…

— Да, понятно, — снова перебила Линда. — Я читала ваше интервью в газетах.

— Что ж. Хорошо. Мне нужен ваш совет. Я в растерянности и не знаю, что делать. Несколько дней назад принц постучал в дверь моей съемной квартиры. Я не хотела его пускать, но он настойчиво повторял, что нам надо поговорить. Пришлось пригласить его внутрь. Принц, почувствовав мое холодное к нему отношение, решил рассказать историю ваших отношений, — баронесса поморщилась, и пока она снова не перебила, я быстро закончила: — Полагаю, что он либо солгал, либо на вас было оказано ментальное воздействие. Приворот.

На лице девушки на мгновение промелькнуло сложное выражение, а потом она раздраженно заявила:

— Так вот кому надо быть благодарной за вновь проснувшийся интерес королевской тайной службы ко мне! Я надеялась, что дело о дуэли уже оставили в прошлом, но нет! Снова начались допросы.

— Ох, простите… — растеряно выдала я.

Конечно, Юджин обещал проверить подозрения, но, мне казалось, что это просто слова.

— Знаете, может лучше действительно убедиться в отсутствии приворота? Ментальные воздействия никогда безвредно для психики не проходят. То поведение, которое описывал принц, рассказывая о ваших отношениях, совершенно не сочеталось с тем, что наблюдала я во время ссоры. В вас слишком много самоуважения для того, чтобы бегать за избалованным, капризным парнем. Это не в вашем характере. В той ситуации именно принц вел себя недостойно! Не вы! Он позволил себе такие выражения, за которые любого вызвали бы на дуэль!

— Знаете, что самое смешное? — с горечью в голосе спросила Линда. И сама же ответила: — Он не заметил. Юджин знал меня целый год! Мы вместе учились, потом проходили практику, сражались с тварями межмирья. Мы прикрывали друг другу спину, эвакуировали раненых с поля боя, пока наши соратники отвлекали чудовищ. Столько всего прошли вместе, но, как оказалось, он меня не знал. А мы с вами не виделись, не говорили ни разу до этого момента…

Сначала Линда говорила зло и обижено, к концу этой короткой эмоциональной речи сама себя оборвала и замолкла.

— Он не заметил изменений, — пробормотала я. — Значит, приворот все же был…

— Это не ваше дело! —

— Но вы же понимаете, что человек, который сделал ментальную закладку, не остановится на этом? Он может навредить другим! Привороты запрещены законом. И виновного надо наказать.

— Зачем? Надо поблагодарить этого человека за то, что он открыл мне глаза на то, каким может быть Юджин. Когда ему выгодно, ничего не замечает, только пользуется удобным случаем.

— Вы знаете, кто это был, — сделала вывод я. — Расскажите, пожалуйста.

— С какой стати? — усмехнулась баронесса, сложив руки на груди.

— Иначе я пойду к дознавателям. Думаю, они докопаются до истины.

Линда сцепила зубы и медленно вдохнула, справляясь с гневом.

— Ладно, я расскажу, только поклянитесь, что эти слова останутся между нами, — медленно произнесла она.

— Нет! — сразу же отказалась я. — Это преступление, как вы не понимаете! Я стану соучастницей, раз буду знать негодяя, но промолчу. Послушайте, леди Виальд, нельзя все оставлять так! Именно вы пострадавшая сторона! Вас заставляют молчать? Шантажируют?

Линда зло посмотрела на меня.

— Как же мне все это надоело! — она всплеснула руками и заметалась по комнате. — Все лезут с советами, учат, как надо жить! Все стараются разговорить, втираются в доверие, а потом распускают мерзкие слухи! Те люди, которые раньше хвалили и восхищались, теперь отвернулись от меня и упражняются в саркастическом остроумии. Злорадствуют, обсуждая мою отработку. Да, я каждый день убираюсь в загоне у магических зверей! Да, я выношу их дерьмо, насыпаю еды в кормушку, слежу за тем, чтобы в вольерах все было чисто! И знаете что, леди Крайс? Животные гораздо лучше этих двуличных людей, честнее! Я специально задерживаюсь на отработке, чтобы поменьше видеть их завистливые, злобные рожи, чтобы не слышать того, что они говорят, желая ужалить. Как же мне все это надоело!

Я следила за тем, как Линда мечется из стороны в сторону, словно зверь, запертый в клетке, и понимала, что это совсем нехарактерное для нее поведение. Вспомнилось, с какой сдержанной внутренней силой она выслушала отвратительные слова Юджина, как спокойно на все реагировала, как сражалась на дуэли. Неужели ее настолько довели однокурсники? Или это последствия ментального воздействия?

Линде надо помочь, но как? Жаль, что рядом нет Нревелиона. Он опытный ментальный маг, сразу во всем разобрался бы.

— Еще вы со своей принципиальностью! — продолжала возмущаться баронесса. — Преступники должны быть наказаны! Да всем плевать! Вы думаете, если они меня доведут, и я сама шагну из окна или выпью яд, стражи правопорядка хотя бы пристыдят тех, кто изо дня в день издевается надо мной? Нет! Я уверена, что в результате всех проверок виноватой выставят меня, а этих тварей в людском обличии лишь похвалят за то, что они помогли следствию!

— В моем мире точно не похвалили бы, — вмешалась я, стараясь успокоить Линду, — у нас даже статья в законе предусмотрена, называется: «Доведение до самоубийства».

— Боюсь, у нас такого закона никогда не будет, — баронесса опустила голову, чуть отвернувшись от меня и обняв себя за плечи.

Такое одиночество сквозило в этой позе, что я не выдержала: встала и обняла девушку. Мой дар откликнулся сразу. Не знаю, что делала Линда, но ее резерв был практически пуст. Я чуть толкнула ману, и та плавно потекла по магическим каналам, заполняя опустошенный резерв Линды.

— Что вы делаете? — как-то испугано пискнула она.

— Пытаюсь вам помочь. Когда резерв пуст — это неприятно.

Я чувствовала, как баронесса чуть расслабилась, скорость наполнения резерва возросла.

— Как-то я переусердствовала с занятиями, и мой резерв слегка наполнил целитель, — тихо произнесла Линда. — Ощущения совсем другие. У вас более густая сила. Не жалко разбрасываться?

— Нет. Моего резерва достаточно, чтобы дважды восполнить ваш.

— Ничего себе! Я слышала, что вас называли одним из самых сильных энерго в академии, но не представляла, насколько огромен ваш резерв. А ведь он будет расти…

— Уже растет. Думаю, вот так достаточно, — решила я, отстраняясь.

Теперь резерв Линды был заполнен примерно на две трети.

— Спасибо, и простите за несдержанность.

— Вам не за что извиняться, это мне стоило бы иначе построить этот разговор. Не давить на вас. Не приплетать дознавателей.

Пытаясь подобрать нужные слова, я чувствовала себя, словно балансирую над пропастью на канате:

— Дело не в моей принципиальности. Я считаю, что ментальную закладку мог заложить человек, который жаждал разлучить вас с принцем. Его высочество признался, что чувствовал к вам сильную симпатию, и кому-то такая привязанность могла не понравиться.

— То есть вы думаете, что меня с Юджином кто-то хотел разлучить и поэтому приворожил? — усмехнулась Линда.

— Да. Достаточно хотя бы немного знать принца, чтобы понять, что девушки, которые сами падают в объятья, его не привлекают. Если вас действительно шантажируют чем-то, то…

Баронесса скривилась.

— Не было никакого шантажа! — заявила она. — Вся история с приворотом — это глупость и нелепое стечение обстоятельств. Нет никакого злодея, который жаждал разлучить меня с принцем. Все наоборот.

— Что значит наоборот?

— Ментальную закладку сделала моя двоюродная бабушка.

— Зачем?

— Из-за глупости и уверенности в том, что она знает, как лучше для меня.

— Не понимаю.

— Сейчас объясню. Вы же знаете, что во время прохождения практики Юджин предложил мне стать его любовницей?

Я кивнула.

— Он уговаривал, объяснял, что не может дать больше, но я все равно отказалась. Понимала, что наши отношения обречены на провал, а значит не стоит их начинать. После практики полагалась неделя отдыха. Другие студенты разъехались по домам, но у меня не хватило бы времени, чтобы добраться до родовых земель и вернуться обратно.

— А разве в столице у вас… — начала я, но смутилась, не закончив.

Поговаривали, что у барона нет денег на то, чтобы купить и содержать недвижимость в столице. Мне казалось, что ему это не нужно, однако заявлять об этом в глаза невежливо. Как бы Линда не приняла эту оговорку, как желание зацепить.

— Фамильного особняка? — продолжила баронесса, кажется, ничуть не обидевшись. — Нет. Обычно, если мы приезжаем в столицу, то останавливаемся в доме моей двоюродной бабушки — леди Авы Сильдраг. Именно

— Честно сказать, не могу представить, каким образом ментальная закладка может быть проявлением заботы, — тихо изумилась я.

— Сначала дослушайте. Мы с бабушкой часто делились женскими секретами. В этот раз я рассказала о том, что мне предложил Юджин, и о своем отказе. Она сначала обрадовалась тому, что принц проявил ко мне интерес. Сказала, что я достойна самого лучшего, и что надо обязательно согласиться чуть позже, пока его высочество не увлекся другой девушкой. Бабушка Ава считала, что это прекрасная возможность очаровать принца и закрепиться во дворце. Она была уверена, что Юджин не устоит передо мной и обязательно сделает предложение, даже пойдет против отца. Бабушка приводила сотню аргументов, почему именно я должна стать женой принца. Первые два дня меня это веселило, и казалось проявлением ее слепой любви. Видели, наверное, родителей, вопреки здравому смыслу уверенных, что их ребенок самый умный, красивый, замечательный?

— Да, понимаю, о чем вы.

— Вот и бабушка Ава считает, что ее внуки лучше всех. Это обычно забавляет, но в тот раз все вышло из-под контроля. Мы даже поссорились, чего до этого ни разу не случалось. А потом бабушка вроде бы смирилась. Последняя ночь в особняке прошла странно, я как-то слишком долго спала, но тогда не обратила на это внимания. Потом вернулась в академию, увидела Юджина, и дальше все словно в тумане. Не сразу, но я заметила, что совершенно не похожа на себя прежнюю, проанализировала и поняла, когда все это началось. Вернулась к бабушке и выяснила правду.

— Разве она менталист?

— Да. У бабушки есть небольшие способности к менталистике, она окончила школу магии много лет назад, но никогда не работала по специальности, сразу вышла замуж, а потом стала обеспеченной вдовой.

— Но ведь приворот это непросто. Откуда у нее знания? В школе такого не преподают.

— Верно. Оказалось, что подруга-одноклассница еще во времена учебы принесла инструкцию. Не знаю, откуда она ее взяла. Сейчас этой подруги уже нет в живых. Бабушка Ава поклялась, что записала все на всякий случай, но до недавнего времени никогда не использовала. А когда я стала сопротивляться «своему счастью», — Линда произнесла два последних слова, нарочито подражая старческому ворчанию, — решилась и ночью сделала ментальную закладку.

— Зачем? Понимаю, если она на его высочество пыталась воздействовать, но почему на вас?

— Была уверена, что как только я по-настоящему проникнусь чувствами к Юджину, то сделаю все, чтобы он на мне женился.

— Но это же глупость!

— Именно! Хотя чувствами к принцу я прониклась. Но это не любовь, а ревность и одержимость.

— Если ваша бабушка сама ментальный маг, она должна была знать, что подобные вмешательства в психику не проходят бесследно!

— Верно. Только она планировала совсем другое. Хотела лишь подтолкнуть, усилить мою симпатию к Юджину. Влияние на сознание должно было быть совсем небольшим, незаметным, но что-то пошло не так. Она очень расстроилась, раскаялась и сама удалила ментальную закладку. Безусловно, моя бабушка виновна, поскольку нарушила закон, однако я все равно люблю ее и не хочу разбирательств. Та старая подруга, что дала ей записи, мертва, эти сведения больше не попадут в плохие руки, я сама уничтожила всю информацию. И уж если кого и винить в случившемся, то только себя. Не стоило мне рассказывать бабушке Аве о том предложении Юджина, особенно после предсказания гадалки.

— Что за предсказание?

Линда поморщилась, явно выражая свое негативное отношение к этому, и ответила:

— Моя бабушка ходила к гадалке. Она обычно не верит в подобные бредни, но соседка взяла ее за компанию на прием к мадам Дюпьи. Может, знаете?

— Нет, я как-то таким не интересуюсь.

— Это немолодая дама, медиум, говорящая с духами и что-то в этом роде. Была проездом в столице, принимала жаждущих несколько дней. Мадам Дюпьи много чего наговорила моей бабушке, и, как она утверждает, все, что предрекла гадалка, начало сбываться.

— Шарлатанка. Медиумы и говорящие с духами это вообще два разных дара! Первый пророческий, второй — темный, а некромантия редко когда сочетается с какими-то другими дарами, — возмутилась я, а потом вдруг сообразила, что хотела сказать Линда. — Только не говорите мне, что эта гадалка предсказала ваш брак с принцем!

— Не буду, — невесело усмехнулась баронесса. — Шарлатанка добавила, что если у нас с его высочеством не будет складываться, то бабушка должна помочь, иначе моя жизнь пойдет по другому пути. Вот она и взялась помогать.

— Просто нет слов.

— Понимаю. Я тоже не знала, что ответить, — баронесса пожала плечами и, чуть помолчав, спросила: — Леди Крайс, теперь, когда вы знаете все, могу я быть уверенной в том, что все сказанное останется между нами?

— Леди Виальд, я уверена, что принц должен знать о том, что случилось.

Линда сжала кулаки и глубоко вдохнула, явно собираясь спорить, но я не дала ей этого сделать.

— Послушайте, вы же сами сказали, что дознаватели вновь заинтересовались этим делом. Если принц ничего не увидел, это не значит, что для всех остальных ваше резко изменившееся поведение было незаметным. Раз я, не зная вас, сделала правильные выводы, значит, и детективы поймут рано или поздно. Тогда для вашей бабушки все может закончиться очень печально. Однако, если объяснить принцу…

— Но я уже пыталась ему рассказать! — воскликнула баронесса. — Вы видели, чем это закончилось! Даже не хочу думать, что он сделает, если я снова попробую поговорить с ним.

Да она права. Хотя, времени прошло немало, возможно, Юджин выслушает.

— А что если я с ним поговорю? Объясню, что ваше желание с ним встретиться и побеседовать — это не каприз.

— Пожалуй, это может сработать, — задумчиво протянула Линда, — Хорошо. Во вторник у нас с его высочеством последней парой общая лекция по основам целительства. Передайте принцу: если он действительно пожелает поговорить, то пусть подойдет ко мне после лекции.

Я сначала несколько удивилась такой наглости, Линда больше заинтересована в приватной беседе с его высочеством. Однако потом решила, что потребую кое-какую услугу в ответ. Просто так встречаться с

Глава пятнадцатая

Библиотека

В особняк я вернулась в задумчивости. Наш разговор с Линдой закончился мирно: чаепитием и обменом сплетнями. Не могу сказать, что мы стали подругами, но раз баронесса доверила мне тайну приворота, я тоже рассказала о нашей беседе с принцем. Утаила только случай, когда он зажимал меня в коридоре.

Несмотря на то, что Линда рассталась с Юджином, мне казалось, что чувства девушки еще не остыли. А, возможно это все остаточное влияние приворота или проявление обиды.

К сожалению, объяснить, чего именно хотел принц, Линда не смогла, лишь отметила, что это поведение не характерное для него. А еще она спросила о том, с кем я собираюсь идти на бал. Кстати, хороший вопрос.

Поскольку мне вручили три приглашения, мелькнула мысль взять с собой Линду. Просто для того чтобы нейтрализовать принца. Надо, наверное, окончательно разорвать помолвку с Бальдераном и пойти на бал без надоедливого женишка. Или лучше с ним? А потом уже с ним расстаться.

Посоветуюсь сегодня вечером с Ливолем. Они с Тисом и Хельценом сейчас в отъезде, проверяют предприятия и торговые точки. В первую очередь я должна обезопасить людей и производства от возможных диверсий Бальдерана. Конечно, все предусмотреть не удастся, но хотя бы понимать, чем владею, необходимо.

Эх, где бы еще взять часов в сутках.

В особняке нашелся Эттан, который изучал книги в библиотеке. Мы немного поговорили. Вокруг постоянно кто-то крутился: то служанки с тряпками и швабрами, то племянник Ливоля, то помощница поварихи, которая внезапно полюбила романы о путешествиях и читала их прямо в библиотеке.

Похоже, дядюшка Ливо намекнул домашним, что Эттана оставлять одного не желательно. Вот люди и бдили. Интересно, что им сказал управляющий? Что Эттан может украсть книгу из библиотеки?

Зашевелилась какая-то мысль на краю сознания, но я так и не смогла ухватить ее за хвост. Поздоровавшись с господином Гилморисом, я расспросила его о результатах поиска, а потом пригласила на обед. Поели мы быстро, а потом каждый занялся своим делом.

Мне предстояло перебрать письма и ответить на них. Незадолго до ужина ко мне в кабинет зашла одна из служанок и сообщила, что господин Эттан послал за мной, потому что нашел кое-что любопытное. Заинтригованная я поспешила в библиотеку. Оказалось, это были всего лишь лекции по рунной магии. Причем, с первого по четвертый курс включительно. К слову, дневник демонолога мой дед брал на пятом курсе.

Бегло осмотрев записи — всего две тетрадки — я поняла, что это общеизвестные сведения, которые можно получить из книг. Жаль, конечно, что в первом варианте будущего эти лекции я не нашла, тут хорошо все структурировано, расчерчены нужные схемы, но ничего нет о странных рунах, которые изображены в дневнике демонолога.

Когда я спросила, где лежали тетради, Эттан показал на угловой шкаф. Дело в том, что его полки красиво закруглялись, и за книгами оказалось свободное пространство, куда мой дед сунул тетради с лекциями. Видимо, выбрасывать было жалко, но и ставить рядом со старинными дорогими фолиантами как-то неправильно: тетрадочки довольно потертые и выглядят непрезентабельно.

Мы с Эттаном стали разбирать записи и сравнивать с тем, как преподают материал сейчас. Я, конечно, не знала программу, но господин Гилморис вполне ориентировался.

Именно в библиотеке сидящими за столом нас застал вернувшийся Тис.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Уже так поздно, а вы все еще работаете? Может быть, вам, господин Гилморис вызвать экипаж?

И все так уважительно, вежливо, но в глазах четко читалось желание выставить Эттана за дверь.

— Да, действительно уже поздно. Но раз мы засиделись, хочу попросить вас, леди Крайс, остаться сегодня ночью тут, чтобы завтра сразу приступить к поискам.

Эттану почти два часа ехать до академии, а завтра еще столько же обратно. Так что пусть остается. Отказывать ему в такой мелочи — не правильно. Еще запомнит, когда будет принимать экзамен.

— Конечно, вы можете остаться, господин Гилморис. Тис, отдай распоряжение, пусть подготовят гостевую комнату.

По лицу моего секретаря пробежала неприязненная гримаса, но он тут же наклонил голову, пряча эмоции. Эттан владел собой лучше Тиса, поэтому так откровенно не демонстрировал свои чувства, но я всей кожей ощущала его самодовольство. Как дети, честное слово.

Поблагодарив за гостеприимство, Эттан занялся расстановкой книг на свои места, а я поспешила на кухню. Скорее всего, Ливоль там. Хотелось бы посоветоваться с ним насчет времени разрыва помолвки.

Управляющий как раз доедал поздний ужин. К сожалению, разговор пришлось отложить на завтра. Ливоль выглядел не выспавшимся и замученным. Однако отчет по результатам проверки, он озвучил, пусть и довольно кратко. Все сводилось к одной фразе: «Хуже, чем ожидали, но лучше, чем могло бы быть».

Когда я готовилась ко сну, меня навестил Тис. Просто и бесцеремонно вошел в спальню.

— Тебе не кажется, что надо хотя бы постучаться? Вдруг я уже спала или только вышла из ванной?

— Нет. Хельцен заглянул и доложил.

— М-да, уже жалею, что передала медальон тебе на время проверки, — проворчала я.

Поскольку сейчас Хельцен больше времени проводил с Тисом, я решила, что удобнее передать вещь призрака. При этом мы по взаимному согласию разорвали соглашение с Хельценом, потому что он признался, что уже не хочет умирать окончательно. Новая жизнь казалась призраку интересной.

— Зачем ты позволила этому типу остаться?

— Потому что считаю, что ничего страшного не случиться. Господин Гилморис много ночей ночевал тут, вы за ним следили с Хельценом на протяжении почти двух недель и ничего не обнаружили. В конце концов, его проверил Нревелион. Знаю, что тебе он не нравится, но польза от его поисков в библиотеке уже есть.

— А ты уверена, что он ищет только книги? Может что-то еще?

— Например?

— Потайную секцию в библиотеки, или просто нишу с особо ценными вещами.

— Чушь! Если бы что-то подобное было, то Хельцен уже обнаружил бы это. Он призрак и способен проходить сквозь стены, и может найти любые потайные ходы или большие пустоты.

— А что если эти пустоты не в стенах, а под землей? — вкрадчиво поинтересовался Тис. — И если на них стоит защита от обнаружения и от темной магии?

Я задумалась. А что? В теории такое возможно.

— Хельцен что-то обнаружил?

— Нет. Но если подумать… Куда мог спешить Гилморис утром с осветительными артефактами? Помнишь, мы столкнулись недалеко с ним недалеко

— Вы подрались, — подсказала я, вспомнив синяки на лицах обоих.

— Да. Но я только сейчас понял, что меня насторожило: Гилморис повернул не к выходу из дома, а к библиотеке. Если предположить, что он знает, где находится тайный ход и как его открыть…

Я замерла, вспоминая все обстоятельства.

— Нревелион сказал, что господин Гилморис гораздо сильнее хочет получить эту работу, чем показывает, — пробормотала я. — Возможно, конечно, ему были нужны деньги…

— Или он изначально планировал попасть в особняк и проникнуть в библиотеку, — продолжил Тис.

— И все равно не сходится. Если ему настолько нужна была библиотека, то почему он так долго с этим тянул? Две недели ничего не делал, вы сами за ним следили!

— Может, репетитор как-то чувствовал слежку? — предположил Тис. — А в последние дни перед экзаменом, понял, что времени не осталось, и решил рискнуть. Но ничего не получилось. Я поймал его у лестницы. Потом…

— Господин Гилморис мог бы в теории попасть в тайный ход, если он действительно существует. Помнишь, тот день, когда мы вытаскивали Оина? — перебила я.– Мы вернулись в середине ночи после беседы с изобретателем.

— Да. Но… может, Гилморису не хватило времени? Он очень подозрительный. Не исключено, что всю эту историю с дневником демонолога и рунами он придумал для того, чтобы снова вернуться сюда и попытаться доделать то, что не успел в прошлый раз.

— Дневник точно настоящий, там карточка из библиотеки академии, — начала я, и вдруг осознала, что за мысль не давала мне покоя.

— Что не так?

— Карточка! В записях демонолога на форзаце есть такой карманчик, а в нем карточка библиотеки академии. Если человек взял книгу, то эту карточку забирают. На ней записаны имена тех, кто ее брал. Так вот, там нет Гилмориса. Последний — мой дед Максимилиан. Понимаешь?

— Ты о том, что прошло уже… сколько? Тридцать лет? Нет, больше.

— Моему деду исполнилось пятьдесят четыре, когда он перенесся на Землю, с тех пор прошло больше пяти лет. А на пятом курсе, когда он брал книгу, ему было…

— Двадцать три, если он поступил в восемнадцать, — подсчитал Тис. — Получается, тридцать шесть лет назад последний раз брали дневник демонолога. Это очень долго. Тебе это кажется странным?

— Не только. Дело в том, что в карточке нет имени Гилмориса. Представим, библиотекарь разрешил выносить некоторые книги из читального зала. В качестве исключения. Учитывая аккуратность господина Гилмориса — это может быть правдой. Но тогда, как Эттан узнал, что в дневнике демонолога находится именно то, что ему нужно? Он должен был сначала запросить книгу, заполнить формуляр, потом библиотекарь обязан сделать пометку о том, кто брал книгу. Но всего этого нет! Мой дед последний в списке.

— Похоже, Гилморис украл книгу.

Тис пришел к тем же выводам, что и я.

— У меня нет уверенности, может и не крал. Зачем это ему? Даже если предположить, что Эттан решил вызвать демона, то схема там неполная. С такой ничего не добьешься.

— Страницу мог вырвать твой дед! — воскликнул Тис. — И спрятать полную схему в библиотеке. И Гилморис знает об этом больше, чем хочет показать.

Логично… Зараза! Не хочется плохо думать об Эттане, но это удивительно разумное предположение.

— Надо поговорить с господином Гилморисом, — решила я, — задать ему пару вопросов. А ты постараешься понять, говорит ли он правду или нет.

— Нет. Предлагаю поступить по-другому. Незаметно проследить за ним сегодня ночью. Раз он как-то чувствует Хельцена, поставим сигналку в библиотеке, которая разбудит нас, как только он там появится. А дальше… посмотрим, проследим.

Так мы и сделали.

Не знаю, как Тис, но утром я чувствовала себя максимально глупо. Сигналка ночью не сработала. Ни одна. А мы поставили сразу несколько разных не только на двери в библиотеку, но и в коридоре на подходе к ней.

Больше часа мы мучились, маскировали их, придумывали и реализовывали ловушки при незаметном отключении, а Эттан просто не пришел. Вот гад! Видимо, в отличие от нас, господин Гилморис спокойно проспал все положенное время. Это я еще молчу о том, что рано утром пришлось вставать и незаметно снимать то, что наворотили.

Неудивительно, что теперь мы оба зевали, сидя в лаборатории.

— Может, он все-таки увидел, что мы что-то делаем возле библиотеки? — тяжело вздохнув, выдал Тис.

— Мы все делали тихо, никто не видел. Хельцен за этим отдельно следил.

— Значит, придется поговорить с Гилморисом по душам.

— Ты уверен, что почувствуешь ложь?

— Если вопрос будет задан прямо, и если ответ односложный, пойму. Но этот учителишка будет вилять, попытается запутать. Кажется, он догадывается о моих способностях. Лучше все-таки пригласить Нревелиона. Он более опытный менталист, чем я.

— Он работает на государство, а значит, обязан будет сообщить о нарушениях, — вмешался Хельцен. — Если господин Гилморис украл книгу из библиотеки академии, причем из запретной секции, то за это его ждет наказание. Если дед Александры действительно вырвал страницу, перерисовал схему и проводил исследования, все записи об этом законники должны будут изъять. Нужно ли нам это?

— Пожалуй, Нревелиона лучше не приглашать, — признала я.

— Разговор с Гилморисом, на мой взгляд, лишь повредит, — продолжил призрак, — что вы ему предъявите? Спросите, украл ли он книгу? Он ответит, что технически — да. Но на самом деле у него негласный договор с работником библиотеки, тот по старой дружбе сделал исключение и разрешил выносить книги из читального зала, если это необходимо.

— Он именно это мне и сказал, когда показывал дневник демонолога.

— Вот! При этом его договор мог распространяться на другие книги, а записи со схемой Гилморис прихватил из хранилища библиотеки сам. Но Тис не почувствует неправды в его словах.

— Согласен, не почувствую. Но что же делать?

— А что остается? Только наблюдать и надеяться, что он совершит ошибку.

— Ладно, с этим решили, — подвела итог я и перевела тему. — Что скажете о проверке на производстве? Что там за проблемы?

Результаты поездки обсуждали в кабинете вместе с Ливолем. Все решаемо, но времени это займет немало. Нужны еще люди, которые будут заниматься аудитом. Где бы найти честных и принципиальных?

Дядюшка Ливо, Хельцен и Тис отправились улаживать дела, а я опять

Стук в дверь прозвучал неожиданно. Странно, до обеда еще много времени.

— Входите! — разрешила я, не отрывая взгляда от бумаг.

— Простите, что отрываю вас, леди Крайс, — голос Эттана был необычно мягок.

— Вы что-то нашли?

Я подняла взгляд на господина Гилмориса. Мне показалась или он колеблется?

— Нет, не то, чтобы… я хотел бы с вами откровенно побеседовать.

— Тогда присаживайтесь.

— Да, спасибо.

Эттан пододвинул стул, на котором обычно сидел Тис, и опустился на него, оказавшись прямо напротив меня. Он замялся, словно не зная, с чего начать.

— Хотите чаю? — предложила я.

— Нет, не стоит, — Эттан чуть помолчал, а потом вдруг спросил: — Вы сегодня ночью на двери библиотеки устанавливали сигналки.

Вопросительной интонации в словах господина Гилмориса не было. Он явно знал, что мы там делали.

— Неужели?

Я же постаралась, чтобы на лице не промелькнуло ни одной лишней эмоции.

— Зачем мне это нужно?

— Решили менять поймать меня на чем-то предосудительном. Именно поэтому днем в библиотеке постоянно крутятся люди. Я ни на минуту не остаюсь один. Это несколько мешает и отвлекает от поисков. Вы в чем-то меня подозреваете? Боитесь, что украду книги? Неужели я давал повод?

Зараза! Вот, что ему ответить? Хотя, недаром говорят, что лучшая защита — это нападение.

— Повод? — удивленно подняв брови, переспросила я. — Дневник демонолога вы ведь украли. Верно?

— Откуда такие выводы?

— Карточка книги. Последним там значится имя моего деда. Если посчитать, то он брал дневник более тридцати шести лет назад. Что обычно делают с книгами в библиотеке, которые долго никто не берет? Не подскажете?

Эттан какое-то время сверлил меня тяжелым взглядом, я отвечала ему тем же.

— Книгу все равно списали, так что я ничего не крал, — наконец, выдал он.

Получилось! Все-таки, сознался. Пока есть возможность, надо давить дальше.

— Да, но дневник полагалось уничтожить, верно? Но вы не позволили этого сделать. Мало того, сейчас ищете вырванную страницу, полагая, что мой дед мог спрятать ее где-то в библиотеке.

Эттан молчал, по лицу господина Гилмориса нельзя было ничего понять, но его ладонь ненадолго сжалась в кулак.

— Зачем вы ищите недостающую страницу? — поинтересовалась я.

— Как я уже говорил, схема необходима мне для того, чтобы разработать защиту.

Не-е-ет! Сейчас я отчетливо поняла, что Эттан лжет. В голове словно защелкал счетчик мелких неувязок.

— Знаете, у меня есть знакомый маг-менталист, — начала я, — Нревелион Верн, вы с ним встречались. Так вот, он несет службу в крепости рядом с возникающими разрывами. Как вы думаете, что будет, если я покажу ему часть схемы и расскажу, что вы ищете всю?

— Вы угрожаете?

— Что⁈ Конечно, нет! Просто хочу помочь! Вы же хотите разработать защиту, которая не впустит демонов в наш мир. А Нревелион контактирует с заинтересованными людьми из секретных ведомств. Я уверенна, если вы поделитесь с ними подобной идеей, они найдут полную схему и предоставят все для работы. Правильно?

Оказывается, если меня прижать, я нормально соображаю. Ведь с самого начала чувствовала, что с этими исследованиями что-то нечисто.

— Признаю, леди Крайс, — Эттан откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Я вас недооценил.

— Что ж раз мы это выяснили, давайте поговорим начистоту. Вы расскажите, для чего на самом деле вам нужна схема, а потом мы вместе попробуем поискать секретную секцию в библиотеке. Вы ведь туда хотите попасть?

— Да, хочу, и даже примерно знаю, где она находится.

— Замечательно! Полагаю, с моей помощью попасть туда будет гораздо легче.

— Безусловно, и поэтому вы хотите обсудить условия?

— Совершенно верно.

— Хорошо. Тогда я начну. Мне нужны выкладки вашего деда по построениям порталов. Оригиналы останутся у вас, копии меня полностью устроят. В обмен я расскажу о тайном проходе из вашей библиотеки: как найти дверь, как ее открыть и как снять ловушки. Деньги, артефакты и другие ценности, которые мы там найдем, остаются у вас.

— Справедливо.

— Так же я хочу магическое обещание о том, что эта информация сохраниться в тайне. В свою очередь, тоже готов дать клятву молчания. Вы согласны?

— Да.

— Хорошо. Следующее условие: я категорически против того, чтобы в деле участвовал ваши слуги. В том числе и немертвые.

— Что, простите?

— Призрак или домашний дух, который по вашему приказу практически безостановочно следит за мной.

Засада! Как он обнаружил Хельцена⁈ Тот ведь, в основном, ночью приглядывал за подозрительным преподавателем. Эттан же не мог чувствовать призрака во сне. Или мог?

— Откуда, интересно знать, такие выводы? — удивленно спросила я.

— Позвольте я сохраню в тайне свои источники. Мне не хотелось бы, чтобы ваш дух или призрак присутствовал во время открытия прохода и нашей вылазки. Во-первых, боюсь, что некоторые ловушки могут среагировать на нежить, во-вторых, чем меньше людей или нелюдей будут знать о моих делах, тем лучше.

— Вообще-то я хотела взять с собой Тиса.

— Нет. Это еще одно условие: только мы вдвоем.

— Не опасно ли это? Вы говорили о ловушках, думаю, третий человек в нашем тандеме не помешает. Тис верен мне, он принес клятву служения.

— Вам принес. А в отношении меня он испытывает… — Эттан поморщился, словно у него заболел зуб, — не самые теплые чувства. Я уверен, что он выдаст меня, если будет хоть малейшая возможность обойти клятву. Учитывая его способности к ментальной магии, есть ненулевая вероятность того, что Тис придумает, как намекнуть, например, господину Верну на мои тайны. Я не хочу рисковать.

Как он догадался, что Тис маг⁈ Вот ведь змей! Ладно еще призрак, есть чувствительные к некротике люди. В теории, Эттан мог родиться с такой особенностью, поэтому ощущал Хельцена даже во время сна. Но откуда он узнал, что Тис ментальный маг?

— Это все ваши условия? — ровным тоном осведомилась я.

Надеюсь, на лице не отразилась нарастающая паника.

— Нет. Есть еще одно: мы открываем тайный ход сегодня, пока не вернулся ваш управляющий и его сопровождающие.

— А если я откажусь?

— Тогда мне придется рассказать страже, что ошейник на вашем рабе — фикция. Поверх классических рун, нанесены

Да твою ж маму! Откуда он знает⁈ Где мы прокололись? Как он вообще рассмотрел ошейник на Тисе в таких подробностях? И, главное, что мне делать? Отказать?

Но тогда дознаватели возьмутся за меня всерьез. Конечно, я могу рассказать, что у Гилмориса есть дневник демонолога, но поверят ли мне? Нужны доказательства. Кусок схемы? Мало ли откуда я его взяла!

А ошейник — вот он, пожалуйста. Любая более-менее серьезная проверка покажет, что артефакт не работает. Списать все на случайную поломку, не получится.

Остается только спускаться в тайный ход вместе с Гилморисом. Но где гарантия, что он меня там не прикопает?

Конечно, Нревелион проверял Эттана ментальной магией и уверил, что преподаватель не желает зла никому в особняке и не имеет намерения меня убить или как-то навредить, но сейчас обстоятельства изменились. Для Эттана важно сохранить тайну, какой бы она ни была.

— Я, пожалуй, тоже недооценила вас, господин Гилморис, — произнесла я после долгого молчания.

— Вы согласны на мое предложение?

— В целом, да. Но у меня есть дополнительные условия.

— Слушаю.

— Вы поклянетесь не вредить мне ни словом, действием, ни бездействием.

— Значит, боитесь.

— Разве это удивительно, после всего того, что вы мне сказали?

— Нет, но мне казалось, что вы… ммм… — Эттан ненадолго запнулся, подбирая слово, — рисковая. Снять ошейник с раба-менталиста, вручить ему кольцо, увеличивающее способности — крайне опрометчивое решение.

Кольцо! Ну, конечно же! Скорее всего навел справки о том, кто его делал и что за камень использовал. Вот как он понял, что Тис менталист. Но как узнал про руны на ошейнике?

— Я взяла с него клятву.

— Вы даже не представляете сколько разных способов ее обойти. Особенно у таких людей, как ваш Тис.

— Что вы имеете в виду?

— У парня ничего нет, кроме симпатичной мордашки, но он почему-то решил, что вы влюблены и принадлежите ему. Хотя никаких обещаний, договоренностей или плотской связи между вами не было. Я прав?

— Это не ваше дело! — ледяным тоном процедила я.

— Прав! — почему-то уверился Эттан. — Не было. Но он не сомневается в том, что вы его любите. И когда у вас появится настоящий жених, а не эта пародия, или просто возникнет симпатия к достойному мужчине, то ваш драгоценный Тис закатит истерику и объявит вас изменницей и предательницей. А как только рабу укажут на его место, он сразу позабудет о том, что вы для него сделали, и начнет мстить.

В чем-то Эттан прав. Тис, кажется, всерьез увлекся мной, однако в ближайшее время любовные отношения не входят в мои планы. Меньше чем через год срок нашего договора с Тисом закончится. Я сделаю ему новые документы, раб Антик погибнет в результате несчастного случая, а новый свободный гражданин уедет туда, где никто не будет знать о неприятной странице в его жизни.

— Судите по себе, господин Гилморис? — ядовито усмехнулась я. — Тис не предатель, и никогда им не станет.

— Вы так уверены в этом? — вкрадчиво спросил Эттан, наклонившись ко мне.

В его глазах словно вспыхнули красные искры.

— Уверены?

— Да. В любом случае, если я не права, это будут мои проблемы.

— Что ж, хорошо, что вы это понимаете. Итак, клятва. Сначала вы, леди Крайс.

Глава шестнадцатая

Тайная комната

Я сидела за столом и лениво ковырялась в салате, снова и снова вспоминая прошедший разговор. Как надо было поступить? Да, я выдвинула встречные условия и попыталась предусмотреть все, но финальный результат нашего договора с Эттаном все равно настораживал. Может, были еще какие-то лазейки?

Господин Гилморис, в отличие от меня, не страдал отсутствием аппетита и с удовольствием налегал на курицу, запеченную с овощами. Узнав, что Ливоль и его сопровождающие вернуться только к вечеру, Эттан предложил сначала пообедать, а потом отправиться в библиотеку на поиски тайной комнаты.

Да-да, тайная комната, как в той книжке про Гарри Поттера. Можно было бы провести параллели, посмеяться над совпадениями — в книге учитель тоже оказался не тем, за кого себя выдавал — но как-то не хотелось.

Признаюсь честно, я боялась Эттана. Боялась этой его двойственности. После нашего разговора, мужчина с легкостью преобразился обратно в заботливого, но строгого преподавателя, как будто не было шантажа и клятв.

Я снова погрузилась в недавние воспоминания. Эттан загнал меня в ловушку, но давать клятву сразу после выдвинутых Гилморисом условий, я, конечно же, не стала. Даже в таких условиях соглашаться, не поторговавшись — не в моем характере.

Какое-то время я даже обдумывала мысль о том, чтобы отказать Эттану. Пусть бы он осуществил свою угрозу: рассказал про Тиса. Конечно, привлекать внимание дознавателей к ошейнику было нельзя, но извернуться и послать весточку бывшему рабу — можно.

Я бы приказала Тису снять ошейник и идти к Крысам, они помогли бы ему утечь в другую страну с новыми документами. Перед дознавателями я бы разыграла непонимание, а потом посетовала, что ошейник был бракованный, вот раб и сбежал.

Неплохой план. Однако, если я не смогу вовремя предупредить Тиса, если стража его поймает, а специалист внимательно осмотрит ошейник, то даже представить страшно, в какие проблемы это выльется.

Студентка первокурсница просто не может знать древних рун. И уж тем более, пользоваться ими виртуозно. Эта информация доступна не всем. Точнее… какое-то время она не считалась запретной, но затем часть рун сокрытия, обнаружения, разрушения, а также все, что касалось порталов и перемещения в другие миры засекретили, как почти всю магию крови, демонологию и некоторые чары из других дисциплин.

Конечно, в частных библиотеках, например, у старых семей, остались древние фолианты с запрещенными к изучению практиками и знаниями, но обычно на это закрывают глаза. Лезть в родовые библиотеки не принято, поэтому если наследники не нарушают закон, используя запрещенные заклинания, то стража к ним с обыском не нагрянет.

Однако я деактивировала магический ошейник, что считалось невозможным. Конечно, специализированные службы этим заинтересуются. Причем, полагаю, настолько сильно, что могут пригласить менталиста, чтобы просмотреть мои воспоминания.

Нет, ошейник Тиса ни в коем случае не должен попасть в руки дознавателей. Но и соглашаться на условия Эттана тоже не хотелось, поэтому я поинтересовалась:

— Зачем вам схема, господин

— Это мое дело.

— Нет, так не пойдет. Вы вызовете демона, устроите в столице большой бадабум, а потом меня запишут в соучастницы. В результате докопаются до шантажа и предъявят два обвинения: за освобождение раба, и за помощь вам. Я должна знать, как вы хотите использовать эту схему.

— Что ж, это разумно, — на удивление мирно кивнул Эттан, — но рассказать, зачем мне все это, я не могу. Однако готов поклясться, что призывать демона или демонов не планирую, не будет разрушений, убийств, краж или чего-то такого. Если все пройдет, как надо, никто не пострадает. Наоборот, в результате нашего сотрудничества, один человек сохранит жизнь.

— И проблем с законом у меня не будет? — уточнила я.

— Да. Конечно, если всё пройдет правильно. Со своей стороны гарантирую, что приложу все усилия, чтобы это получилось. Повторю, я готов поклясться, что не стану вызывать демона.

Неужели он хочет кому-то помочь? Но зачем тогда схема? Может, он планирует изменить руны и открыть портал в другой мир? Перенести кого-то сюда, или самому сбежать?

— Вы случайно не попаданец? — вырвалось у меня.

— О нет! — улыбнулся Гилморис, — я точно местный!

Яснее не стало.

— Чего вы боитесь? — вкрадчиво поинтересовался Эттан, правильно интерпретировав мое молчание. — Нужно всего лишь пройтись в комнату под библиотекой. Вы ведь сами хотели ее найти. Только подумайте, там бесценные записи, собранные вашими предками. Знания, которые сделают вас сильнее, откроют новые грани вашего дара!

— Вы говорили про ловушки.

— Я подготовился и пойду первым. Не думаю, что это слишком опасно. Боятся нечего.

— Кроме вас, господин Гилморис.

— С этим не буду спорить, — ухмыльнулся Эттан. — Однако вам не придется долго меня терпеть. Мы найдем дверь (рычаг, который ее открывает, я уже обнаружил), спустимся вниз, раздобудем нужные записи, потом я их скопирую заклинанием — и все. Думаю, управимся за пару часов. Все эти знания останутся у вас, в ответ — всего лишь магическое обещание молчать.

— Ладно! — выдохнула я. — Только у меня есть еще одно условие: вы первый принесете клятву. Сначала о том, что не станете использовать схему во вред людям и вызывать демонов, а потом о том, что будете молчать насчет Тиса и его ошейника.

— Что ж… — Эттан сжал губы, чуть помолчал, словно что-то просчитывая, а потом произнес: — Будь по-вашему.

Потом мы принесли друг другу клятвы, но мне все равно казалось, что я что-то упустила.

— Леди Крайс, вы не хотите даже десерт? — вывел меня из воспоминаний голос Гилмориса. — Может быть, все-таки что-нибудь съедите?

— Аппетита нет, — буркнула я.

— Тогда, если вы закончили, предлагаю наведаться в библиотеку.

Перед вылазкой я хотела переодеться. Скорее всего, в потайной комнате грязно, и мне не хотелось цеплять паутину на платье или на прическу. Однако Эттан уверил, что уберет магией любую грязь с одежды или волос.

Тем не менее я настояла на том, чтобы взять с собой подаренный принцем браслет с призрачным кинжалом и «рабочую» сумку, которую брала с собой всегда, когда выходила в город под плащами невидимости. Сумка обычно стояла укомплектованная всем необходимым, начиная от кистей и красок для рисования рун и заканчивая целительскими амулетами. Так что сборы не заняли много времени.

Как только браслет обвил мое запястье, а привычная тяжесть сумки оттянула плечо, я почувствовала себя гораздо увереннее. В конце концов, Рыжий и его прихвостни поопасней будут, чем господин Гилморис. У меня есть чем удивить этого шантажиста.

В библиотеку я вошла как хозяйка положения, Эттан уже ждал.

— Рычаг, открывающий спуск, расположен под угловым шкафом, — начал объяснять он.

— Там, где вы нашли тетради?

— Да, верно. К сожалению, понять, где открывается проход, мне не удалось. Но сейчас будет проще: не надо скрываться, можно сосредоточиться на поиске.

Эттан присел на корточки возле углового шкафа. Здесь пространство под нижней полкой закрывала декоративная панель, мужчина ловко поддел ее ножом и снял. За ней в небольшом углублении находилась штука, похожая на обычную дверную ручку, повернутую горизонтально.

Гилморис потянул за нее, и откуда-то послышался тихий звук, словно щелкнула пружина.

— Слышите?

— Да, — признала я, — но не могу понять, где открылась дверь.

— Где-то близко…

Пришлось обыскать часть библиотеки, простучать стены и пол, использовать классическую магию, показывающую скрытые пространства, и даже рисовать руны поиска, прежде чем наши усилия были вознаграждены. Как ни странно, результат принесла обычная внимательность.

Заглянув под стол, я заметила какую-то странную выпуклость в паркете, словно под одной из дощечек что-то лежало. Попробовала подцепить клепку, но это не принесло результата. Тогда я надавила на нее, и вдруг из пола передо мной с щелчком выскочили две ручки, похожие на те, что бывают у больших кастрюль. Только у кастрюль они по бокам, а тут торчали из паркета.

Схватившись за обе, я потянула вверх, и часть пола удивительно легко поддалась, а потом отъехала в сторону.

— Значит, все-таки люк в полу, — задумчиво произнес Гилморис, заглянув в темный колодец подземного хода. — Интересно, почему под столом? Неудобно же.

— Его переставили! — сообразила я. — Раньше стол стоял там, где сейчас большой глобус. Однако мой управляющий приказал поменять их местами, он обмолвился, что краски на глобусе выцветают из-за солнца. Теперь здесь стоит стол, а глобус задвинули в угол. Ливоль ведь не знал, что тут находится люк.

— Да, ваши предки его хорошо спрятали. Неудивительно, что никто не заметил.

Эттан прав. Люк оказался неправильной формы и сравнительно небольшим по размеру. Его настолько искусно замаскировали, что тонкие щели казались просто линиями на паркете.

— Снизу нанесены руны облегчения веса, — сделал вывод Эттан, осмотрев конструкцию. — А вот тут замаскированы направляющие, по которым движется крышка. Сложная система. Строителям пришлось хорошо поработать, создавая ее, но именно поэтому люк незаметен. Каждый раз крышка опускается точно в подготовленные пазы, ничего не расшатывается. Пожалуй, только смазывать надо не забывать. Ваши предки все прекрасно продумали.

— Жаль, что они не продумали такой же технологичный спуск, — проворчала я, глядя на темнеющий колодец.

Лезть вниз полагалось, цепляясь за металлические скобы.

— Тут неглубоко, — успокоил меня Эттан, посветив артефактом в недра подземелья. — Давайте я пойду первым.

Естественно, протестов не последовало. У меня с люками в полу связаны

Гилморис бесстрашно спустился вниз. Оказалось, колодец только выглядел опасно: может метра четыре или пять в глубину.

— Я нашел рычаг, — послышался приглушенный голос Эттана. — Полагаю, он открывает люк отсюда. Надо понять, работает ли он, а то вдруг что-нибудь заело. Не хотелось бы остаться здесь запертыми.

Проверка не заняла много времени. Механический артефакт, запитанный от кристалла, поднимал и сдвигал крышку люка, если Эттан дергал за рычаг. Он так же нашел слуховое отверстие, усиливающее звуки из библиотеки.

Интересное решение. Артефактов, транслирующих изображение, тут пока не изобрели, поэтому определять, есть ли кто-нибудь в библиотеке, предлагалось с помощью прослушивания.

Как бы мне ни хотелось остаться наверху, пришлось спускаться, цепляясь за скобы. Кто бы знал, как это неудобно! Флешбеки из прошлого настигли меня сразу. Уж очень все это походило на наше с Тисом путешествие по заброшенному замку Ордена Пылающих клинков.

Во-первых, пластинки на стенах, правда, не с подписями, а со светящимися элементами. Чтобы зажечь их, необходимо было коснуться пластины, и тогда вырезанная и заполненная специальным раствором руна начинала светиться.

Во-вторых, монументальная дверь, перегородившая единственный коридор буквально метров через пятнадцать. Правда, в отличие от двери в крепости ордена, дырки для ключа, равно как и навесного замка, не имелось.

— Что будем делать? — поинтересовалась я, подергав дверь за ручку и убедившись, что она заперта.

— Решать задачку. Смотрите, что я нашел.

Эттан указал на… хм… Больше всего это напоминало старый держатель для туалетной бумаги. Такой небольшой металлический кармашек, который в советское время вешали на стену в туалете. Обычно там лежали нарезанные прямоугольники из газеты.

Причем выглядела штука настолько похоже, словно ее перенесли сюда с Земли прямиком из деревенского туалета. Только вместо бумаги в ней лежали маленькие, примерно с указательный палец, разноцветные цилиндры.

— Мелки? — изумился Эттан, достав один. — Не понимаю. Зачем⁈

Я нахмурилась и вытащила из кармашка на стене синий мелок. Восковой. Здесь обычно такими рисуют художники и дети на специальных досках. Только вот запах у этих мелков нехарактерный. Я поскоблила цилиндрик ногтем и понюхала. Нет, не ошиблась!

Метнулась к двери и провела по ней рукой. Слегка шероховатая поверхность, а тут, кажется, какой-то рисунок.

— Это непростые мелки, — пробормотала я, продолжая осматривать дверь. — В них есть особые добавки, которые усиливают свойства рун. Посветите мне, пожалуйста, господин Гилморис.

Эттан поднес артефакт к двери.

— Рунная вязь! — воскликнул он. — Всё разными цветами. Любопытно…

Я изучала дверь, наверное, минут десять, прежде чем нашла то, что искала.

— Смотрите! Вот тут нет одной руны. Точнее даже части руны.

— И нужно просто дорисовать, верно? — догадался Эттан.

— Именно. Но правильным мелком. Давайте красный.

Несколько линий — и все готово. Внешне ничего не изменилось, однако, когда Гилморис потянул за ручку, дверь распахнулась.

— Первым пойду я! — Эттан запустил светлячок, оставаясь на месте. — Здесь может быть ловушка.

— Откуда вы это знаете?

— Свои источники я сохраню в тайне.

Какое-то время Гилморис колдовал, запуская по очереди разные чары, а потом осторожно ступил в коридор за дверью. Ничего не произошло.

— Так, похоже, ловушку либо отключили, либо она сама вышла из строя, или питающий кристалл разрядился, — произнес Эттан.

— Почему вы так решили? — я пока топталась возле двери, не пересекая невидимую границу.

— Вот тут ниша и спрятан какой-то механизм. Но он не работает. Потом осмотрите, разберетесь. Идемте дальше.

Буквально метров через десять после ниши подземный коридор раздвоился. Прямо находилась еще одна дверь, а направо уходил узкий и низкий проход. Выглядел он более старым, чем коридор, откуда мы пришли. Мало того, осветительных пластин на его стенах я не заметила.

— Этот ход ведет наружу, — пояснил мне Гилморис, махнув рукой направо, — возможно, его еще не завалило.

— Мне кажется, вы знаете о моем особняке даже больше, чем я.

Эттан промолчал. Он уже дергал за ручку следующую дверь. Удивительно, но она оказалась не заперта. За ней находилась небольшая комната, примерно пять на пять метров. Вдоль стен тянулись шкафы.

Здесь не было ни мусора, ни пыли. Заклинания сохранности работали прекрасно, а по полу змеились аналогичные руны.

— Что это? — прошептала я.

— Вот оно! — с волнением в голосе произнес Эттан. — Артефакты, амулеты, реликвии рода и, самое главное, знания, которые сейчас запрещены.

Я недоверчиво посмотрела на него. Обычно все время сдержанный, даже немного замороженный, сейчас он выглядел непривычно. На лице выступил какой-то лихорадочный румянец, глаза сияли, дыхание участилось.

— Тут огромное состояние, леди Крайс! — осматривая комнату, заявил Гилморис. — Я мог бы присвоить часть этих сокровищ, или попросить равноценную плату, но настоял лишь на клятве. Я сделал вам огромный подарок!

— Спасибо, — растеряно выдохнула я.

Эттан прав. Тут действительно богатства. Заглянув только в один шкаф, я обнаружила множество артефактов, аккуратно разложенных в экранирующие шкатулки и коробки или висящих на специальных крючках. Кто-то педантично подписал названия и свойства артефактов крупными буквами.

— Потом все тут внимательно осмотрите, сейчас нам нужны шкафы с книгами. Вот эти! Думаю, здесь надо искать документы вашего деда, — говорил Гилморис, оглядывая корешки книг. — Ну же! Что ты стоишь? Помоги мне скорее. Чем быстрее мы найдем записи, тем быстрее ты избавишься от моего общества.

Я опешила, потому что Эттан обычно обращался ко мне на «вы». Сейчас он вел себя странно, несдержанно и возбужденно. Тем не менее спорить я не стала, а подошла к шкафу и начала осматривать полки.

Тома здесь стояли вперемешку: большие, старые фолианты, маленькие книжки в мягких обложках, папки с бумагами, тетради. На верхних полках были даже специальные отделения для свитков. Сначала мне показалось, что все это добро разложено без какой-либо системы, и только потом я сообразила: сверху стоят более старые книги, а на нижних полках — более новые.

Сразу после этого открытия поиск пошел быстрее, я сосредоточилась, вчитываясь в названия книг и папок. Да! Кажется, я нашла. Тетрадь в кожаном переплете оказалась дневником дедушки. Судя по надписи на форзаце, начал он его еще в школе, а закончил на третьем курсе. Понятное дело, о порталах там ничего не было.

Однако в следующей тетради никаких схем я тоже не нашла, хотя очень внимательно ее осмотрела.

Дважды мне на глаза попадались рассуждения о принципах построения порталов, однако, похоже, подробностей дед в дневниках не писал. Значит, мне нужна самая нижняя полка. Что тут у нас?

Сравнительно новый томик: «Использование рунной магии в создании химер». Ого! Даже не представляю, каким образом ее можно применять в химерологии. Желтая папка с надписью: «Как развить навык высасывания магии из предметов, живых существ и пространства. Сборник советов для энерго. Максимилиан Крайс. Единственный экземпляр».

Ничего себе! Мой дедушка, оказывается, писал советы для потомков! Единственный экземпляр, надо же. Понятно, почему сведения об этом засекречены, ведь дед фактически учил высасывать ману из других магов.

Еще один томик, довольно потрепанный «Рецепты забытых зелий», за ним маленькая брошюра: «Правила компоновки материалов в артефактах», «Особенности использования полудрагоценных камней для…», так это не то, это тоже. Вот, серая папка, сейчас посмотрим, что там.

Меня отвлек звук упавших книг.

Я повернула голову и застыла. Гилморис, оказывается, раздраженно скинул книги с полки. Теперь они лежали возле шкафа, две из них раскрылись, у одной надорвалась обложка, а из другой вывалились желтоватые страницы. Что происходит? Я даже представить не могу такого, чтобы всегда аккуратный педантичный Эттан смахивал раритетные книги с полок шкафа!

И ведь он не остановился! Брал папку, очередной томик или тонкую брошюру, читал название и отбрасывал в сторону.

— Не то! И это не то! Ну, где же? Опять не то! — бормотал он каким-то чужим голосом.

Руки его дрожали. Дыхание было частым и поверхностным. Он вел себя словно наркоман, который охотится за очередной дозой. Почувствовав мой взгляд, Эттан обернулся. Резко и сразу всем корпусом. Взгляд учителя пугал на каком-то подсознательном уровне.

Я попятилась назад.

— Нашла? — спросил Гилморис хриплым голосом, уставившись на папку.

И в следующий миг оказался рядом со мной, вырвав записи из ослабевших пальцев. Раскрыв папку, Эттан стал перелистывать подшитые листы бумаги.

Стоя рядом с ним, я смотрела не на страницы, а на Гилмориса и не понимала. Он двигался очень быстро, реагировал, говорил, как будто являлся другим человеком. Даже голос у него стал ниже, поменялись интонации. Как будто у Эттана раздвоение личности. Но Нревелион проверял его и однозначно заметил бы, если б что-то было не так!

Словно трещина на лице Гилмориса расплылась мрачная улыбка.

— Да! Это оно! Оно! — воскликнул он, стиснув папку. — Наконец-то! Столько лет поисков и мучений! Теперь я так близко!

Чувствуя отчетливое желание оказаться подальше, я отступала спиной к выходу, надеясь незаметно сбежать. Но не тут-то было.

Взгляд Гилмориса упал на меня.

— Ты здесь еще. Надо скопировать данные. Бумаги, — бормотал он, странно подергиваясь, зрачки его глаз хаотично задвигались. — А зачем их копировать? Я заберу, что нашел. Имею право. Клятва не подействует. Я уйду. Она не нужна. Она мешает.

У меня внутренности заледенели от ужаса, но я, стараясь не провоцировать сумасшедшего, маленькими шажками, медленно продвигалась к выходу из комнаты.

Однако Эттан заметил манёвр, и уже в следующую секунду его рука легла на мою шею, с силой впечатав затылком в дверцу шкафа. Перед глазами застыло дергающееся лицо Гилмориса. Я инстинктивно вцепилась в душащую меня руку, осознавая, что настолько железную хватку разжать получится.

Еще немного и сумасшедший сломает мне гортань. Взгляд опустился на браслет на руке. Точно! Жест, вызывающий призрачный кинжал получился с первого раза. Уже ничего не видя перед собой, я ткнула куда-то оружием и тут же почувствовала, что давление на горло ослабло.

Ноги подкосились, и я сползла по дверце шкафа на пол, жадно хватая воздух. Зрение прояснилось, платье и руки были залиты кровью, а чуть поодаль прижимая руки к окровавленному боку и привалившись спиной к тумбочке, сидел Эттан.

Его лицо сейчас выглядело совершенно нормальным, но я не обманывалась.

— Приношу вам свои извинения, леди Крайс, — тихо произнес Гилморис.

Он попытался встать, но тут же рухнул обратно.

Не знаю, откуда взялись силы, но я поднялась на ноги, выскочила за дверь и прислонилась к ней спиной с другой стороны.

— Не бойтесь меня, пожалуйста, я не причиню вам зла, — послышался слабый голос Эттана.

— Ну, конечно!

В горле першило, говорить было тяжело, но я продолжила:

— Как вы обошли клятву, господин Гилморис? Как вы смогли на меня напасть?

Ответом мне стала тишина. Я прислушалась.

Несмотря на то, что Эттан вел себя, как сумасшедший, оставлять его там одного было как-то не по-человечески.

— Господин Гилморис? — позвала я, а потом, чуть приоткрыв дверь, заглянула внутрь.

Эттан лежал в луже крови и не подавал признаков жизни. Но я же не убила его, так? Или все-таки…

Глава семнадцатая

Одержимый

— Господин Гилморис, вы живы?

Мужчина не ответил.

Лужа крови под ним расползалась все больше.

Господи, неужели я попала ему в печень? Знаю, что если ее повредить, то человек может умереть очень быстро. Он, конечно, сам виноват, но я не хочу быть убийцей! Хотя нет, печень с другой стороны. Получается, я попала в селезенку? Или в кишечник. Значит, время у него еще есть. Но это не точно.

Надо, наверное, помочь. А вдруг Гилморис именно этого и ждет? Выглядит он так, будто потерял сознание, но я-то знаю, что за актерскую игру Эттану можно смело давать Оскар. Вон сколько времени он притворялся хорошим человеком!

Однако помощь ему все равно необходима: это сложно отрицать. Кого-то сюда приводить не хотелось бы, как и оставлять Гилмориса здесь. А что если…

Чутко отслеживая реакцию мужчины, я покопалась в сумке и извлекла моток тонкой, но прочной веревки. В первом варианте будущего Тис учил меня вязать узлы и рассказывал о том, как можно использовать простую бечевку. С тех пор я старалась носить ее с собой на задания, и однажды это спасло мне жизнь.

Так что веревка в сумке имелась, и сейчас она мне поможет.

Осторожно подобравшись к Гилморису, я связала сначала его ноги, а потом руки. Вот так гораздо безопаснее. Если опять начнет вести себя неадекватно, я успею среагировать. Он не выпутается, веревка крепкая.

Последний узел я, наверное, затянула слишком сильно, Эттан застонал и попытался сесть. Но без опоры на руки, сделать это ему не удалось.

— Что происходит? — сквозь зубы прошипел Гилморис.

Судя по тому, как скривился, боль он все-таки

— Заткнитесь и не дергайтесь! — зло приказала я, доставая из сумки целительский артефакт, два аналогичных амулета и спиртовые салфетки.

— Ого, вот это арсенал! — удивленно поднял брови Эттан. — Вы решили меня подлатать? Логично: сами порезали, сами подлечите…

— Да вы меня чуть не задушили! — прорычала я. — Будете ерничать или попытаетесь напасть, я оставлю вас здесь истекать кровью!

— Молчу-молчу, — пробормотал Гилморис и грустно улыбнулся.

Я тем временем расстегнула его рубашку, чтобы осмотреть рану. Порез получился длинным, но вроде бы не слишком глубоким. Протерев кожу салфетками, я начертила кровью диагностические руны и облегченно выдохнула.

Эттану повезло, ничего критически важного задето не было. Просто чудо, что кинжал не зацепил кишечник и лишь слегка поцарапал селезенку. Опасного внутреннего кровотечения удалось избежать. Амулет, вытягивающий яд, вполне подходил для того, чтобы удалить кровь из брюшной полости, руны обеззаразили рану, а целительские амулет и артефакт затянули самые крупные сосуды и убрали большую часть повреждений мышц. На боку у Гилмориса осталась неглубокая длинная царапина.

Полностью излечивать Эттана я не стала, дальше он справится сам — маг все-таки — регенерацию запустит и через два-три дня будет как новенький. Думаю, даже шрама не останется.

— Скажите честно, вы притворялись, что потеряли сознание, да? Притворялись, чтобы вынудить меня вам помочь? — раздраженно спросила я, убирая артефакт и салфетки обратно в сумку.

— Нет, не притворялся.

— Неужели? Рана не такая уж серьезная, а вы не трепетная девица, чтобы падать в обморок в любой непонятной ситуации.

— Я поскользнулся, наступив на лужу крови, и ударился головой о шкаф. Можете убедиться, тут даже трещина в дверце осталась.

— То есть сначала вы чуть меня не задушили, а потом еще испортили имущество моей семьи!

— Простите, это был не я, — повинился Эттан, — точнее не совсем я.

— Вот с этого момента поподробней.

— Я одержимый. Вы, наверное, уже поняли.

— Погодите! То есть в вас демон?

— Да.

— И когда вы его подцепили? Вроде бы никаких прорывов из демонических миров не было.

— Когда подцепил? Давно. Уже почти шесть лет назад.

— Как шесть? — опешила я. — То есть, когда вас проверял Нревелион, вы уже…

— Да. Уже.

— Но почему? Он же…

— Ни один менталист не сможет определить моего подселенца. Он — рьеон, это титул примерно равнозначный графскому у нас или, скорее, княжескому. Он объединяет в себе светскую и военную власть. Рьеон особый демон: умный, сильный и обладающий способностями к ментальной магии. Именно это позволило нам продержаться так долго и не вызвать подозрений. Однако мне с каждым днем все сложнее удерживать его внутри.

— Если он такой сильный менталист, что смог обмануть Нревелиона, то как вы его контролируете?

— Никак. Мы заключили сделку: я помогаю ему вернуться, а он — делится знаниями и защищает мой разум.

— Вернутся? То есть вы хотите открыть портал в другой мир не для того, чтобы вызвать демона, а для того, чтобы отпустить?

— Совершенно верно. Я освобожусь от него, спасу свой рассудок, а он вернется на родину.

— Так, это понятно, но как вы обошли магическую клятву и смогли мне навредить? Вас должен был остановить или убить откат! Даже самые сильные ментальные маги не могут нарушить клятву.

— Все просто, — усмехнулся Эттан. — У нас два сознания в одном теле: одно мое, одно демоническое. Давал клятву я, а убить вас хотел именно демон.

— Который клятву не давал, — продолжила я с сарказмом. — Очень удобно.

— Я еще раз прощу прощения. Но когда мы нашли часть схемы, Цсан определил, что нам почти ничего не надо менять, поскольку в этих рунных плетениях — переход в его мир.

— А разве демонических миров несколько?

— Да. Их на самом деле много, найти руны портала именно в тот, который нужен — это большое везение. Тем более, что дневник демонолога должны были уничтожить, но кто-то его спрятал. Я помогал разбирать архивы, рассчитывая, что удастся что-то найти, но не думал, что это будет нужный мир. Жаль, что только половина схемы. Ваш дед к тому времени уже четыре года считался пропавшим.

— И вы решили проникнуть в особняк?

— Нет. В этом не было смысла. Дом вашего деда обыскивали не единожды после того, как он исчез. Многие именно в этом видели доказательство его преступлений. Максимилиан Крайс прекрасно понимал, что все записи, которые найдут дознаватели после его исчезновения, будут изъяты. Он, скорее всего, спрятал их так, чтобы никто не нашел, кроме самых близких людей и доверенных слуг.

— Логично, — признала я.

— Именно! Старого управляющего, который служил вашим предкам, а потом ушел на покой, я нашел не сразу, он переехал из Ирставена. Ходить старик уже не мог и доживал свой век у внучки. Он, конечно, принес клятву неразглашения, однако Цсан сумел наслать сон, в котором бывший управляющий вспомнил, что происходило в особняке.

— Цсан? Это имя демона?

— Да. Точнее человеческая интерпретация имени. Это наиболее близкое сочетание звуков, которое люди могут произнести. Настоящее имя демона нам невозможно не то, что повторить, даже просто услышать.

— Ого… А как же демонологи? Они ведь, призывая демона, называют его имя.

— Да. Но это не личное имя, а замена, которая используется исключительно в ритуалах. Все эти круги призыва создали сами демоны, в первую очередь, правители, чтобы вызывать своих подчиненных в любое время. Обычно этим… именем — хотя сказать так не совсем правильно — награждали ценных демонов. Тех, которые имели важную информацию, или владели особыми умениями. Вызвав его, можно было вытянуть подчиненного из плена, или из какой-то опасной ситуации.

— Почему не совсем правильно назвать это именем?

— Потому что оно не личное и переходит, так сказать, по наследству.

— Как это? — изумилась я.

Видимо, выражение лица у меня было забавным, потому что Эттан усмехнулся и подробно ответил:

— Если демон, которого призывают, мертв, то вместо него в рунном круге появляется его родственник или просто ближайший демон, присягнувший правителю и подходящий по способностям.

— Магическим?

— Не всегда. В ритуалах демонологов длинные имена, потому что

— Да, с этим все ясно, но почему этот Цсан хотел меня убить?

— Он считал, что вы слишком много знаете и обязательно кому-нибудь расскажете. Мы действительно слишком долго ждали, чтобы в последний момент потерять все.

— Даже если я расскажу, что вы одержимый, дознаватели просто покрутят пальцем у виска, — тихо сказала я.

Сейчас Эттан вел себя совершенно нормально, спокойно общался со мной, не злился, не пытался напасть. Его мрачная аура, которая подспудно вызывала у меня неприятие и страх, пропала.

— Нревелион не смог понять, что вы одержимый. Как это определят другие?

— Я все время забываю, что вы не из этого мира, — вздохнул Эттан. — Есть способ, чтобы проверить точно — особый артефакт. Так что меня бы вычислили.

Гилморис попытался занять более удобную позу, но со связанными руками и ногами это было затруднительно. Он выразительно посмотрел на меня, но я сделала вид, что не поняла намека.

— А демон точно уйдет, после того, как вы откроете портал? Может он, наоборот, позовет своих друзей. Он ведь сильный ментальный маг, вполне мог вас обмануть.

— Нет. Тогда Цсан должен воздействовать на меня ментально постоянно. И все равно, я заметил бы несоответствия, ведь отчасти разделяю его чувства, даже когда он не желает. Наши миры слишком разные, Цсан не может нормально существовать, он заперт в моем теле. Представьте, если бы вас посадили в крохотную камеру на шесть лет. Ограничили магические способности до самых минимальных, забрали слух и обоняние. Представили? И большую часть времени вы просто лежите на полу и поглядываете в небольшую щель в двери. Выйти нельзя, потому что это убьет вас, шуметь нельзя, вас обнаружат и убьют. Вместо еды жидкая каша каждый день. Можно лишь два часа в день заниматься физическими упражнениями и понемногу прокачивать магические каналы, потому что если слишком долго тренироваться, то вас заметят. Скажите, только честно, леди Крайс, вы бы хотели остаться?

— Нет, я бы желала выбраться из клетки.

— Вот, и демон тоже желает. Он настолько сильно хочет освободиться, что теряет терпение. Мы с ним оба постепенно сходим с ума. Сложно сдержаться, когда свобода так близко. И для меня, и для него.

— А других демонов он не позовет?

— Совершенно точно — нет. У них не слишком принято помогать друг другу и взращивать себе конкурентов. Они иногда заключают краткосрочные соглашения друг с другом, но Цсан точно не мог ни с кем договориться, он же почти шесть лет находится тут.

— А это не опасно? Демоны могут почувствовать открытие межмировых врат, и попытаются пробраться сюда. Вы же сами рассказывали, что они умеют ощущать разрывы в пространстве.

— Да, но мы знаем, как поменять координаты, чтобы портал открылся в безлюдном месте. В смысле в том, где нет демонов.

— Вы уверены, что этот ваш Цсан не лжет?

— Уверен. Это, прежде всего, невыгодно ему самому. Мой подселенец сейчас ослаб, поэтому не хочет, чтобы его таким видели, он боится, что враги узнают об этом и добьют. Дело в том, что Цсан попал сюда, потому что от него хотели избавиться, чтобы отнять надел.

— Родственники подсуетились, чтобы забрать наследство? — предположила я.

Надо же, миры разные, а проблемы одни и те же. Когда я сюда попала, мои родственнички тоже пытались присвоить то, что им не принадлежало. Повезло, что сначала меня не посчитали серьезной угрозой.

— Нет. Там другие законы. В основном, все решает сила. Рьеон — это демон, который заявил права на какую-то территорию и смог ее отстоять. Как правило, на этой земле находятся важные для демонов ресурсы. Надел рьеона не передается по наследству, любой демон может заявить права на территорию и убить или прогнать прежнего владельца. Однако уничтожить рьеона довольно сложно, поэтому некоторые действуют хитростью. Один из демонов-прислужников ненадолго обездвижил и втолкнул Цсана в портал. Так он оказался здесь.

— То есть ваш подселенец попал сюда в результате интриг?

— Да, поэтому сначала он хочет разобраться, кто стоит за всем этим. Прислужника явно кто-то надоумил, дал редкий артефакт, которым можно обездвижить рьеона, обеспечил защитой от чтения мыслей и намерений. Цсан не хочет, чтобы о его возвращении узнали сразу, поэтому мы откроем портал в месте, где нет демонов.

— Разумно.

Ненадолго установилась тишина. Наверное, Эттана можно было бы уже развязать.

— Если хотите, то я поклянусь, что все сказанное — правда. Поверьте, ничего дурного вам я не желаю.

— Господин Гилморис, вам, именно вам, я верю. А вот демону подселенцу — нет. Я готова вас отпустить, и буду молчать о том, что тут произошло, но мне нужна клятва от Цсана. Сейчас.

Эттан стиснул зубы, на щеках вздулись желваки. А потом я почувствовала то, что на лекциях называли рассеянным ментальным давлением. В меня плеснуло концентрированным ужасом, волоски на затылке встали дыбом, я отшатнулась от Эттана, с трудом сдерживая желание сбежать.

— Цсан, я полагаю? — мой голос не дрожал, и это я считала огромным достижением.

Стало кристально ясно, почему Нревелион ничего особенно подозрительного не почувствовал. Такая ментальная мощь! Причем, по словам Эттана демон за почти шесть лет в его теле ослаб. Каким же сильным он был до этого?

— Вы можете называть меня так… — немного лениво отозвался Цсан.

Голос Гилмориса однозначно менялся, становился ниже и грубее, когда говорил демон.

— Я согласен дать клятву, но при нескольких условиях, — интонации такие неприятные, сочащиеся самодовольством и угрозой.

— Слушаю.

— Первое: помощь при начертании рунного круга. Эттан

— Как это?

— Так же, как вы переливаете ману в кристаллы. Как только портал будет готов, вы отдадите всю магию, оставив лишь небольшую часть, достаточную для восстановления. Это даже полезно для роста резерва, как я слышал.

— А если демоны полезут к нам? Вдруг не получится открыть портал там, где обычно никого нет? Или именно в этот момент там кто-нибудь будет?

— Даже в этом случае вам ничего не грозит. Эттан получит от меня схему односторонней защиты.

— Односторонней?

— Войти можно будет, а выйти — нет. Так ясно?

— Да.

— И последнее условие: вы принесете клятву молчания. Не расскажите никому о том, что происходило здесь, поклянетесь помогать с начертанием, зарядить круг и отдать магию.

— Зачем вам моя магия?

— Эттан уже говорил, я ослаб. А ваша магия для меня — пища, хотелось бы уйти в свой мир сытым.

Я задумалась. Клятва от демона мне нужна, но уж очень он подозрительный. Может, ну его⁈ Отдать Гилморису эту дурацкую схему, и пусть катится колбаской. Прямо сейчас демон убивать меня не станет.

— Если вы жалеете, что не убили Эттана, то хочу напомнить, что я лично не умру. Наоборот, найду другое тело в качестве вместилища. Ваше вполне подойдет.

Теперь я поняла, что раньше мне только казалось, будто демон угрожает. Сейчас ментальное давление настолько мощно ощущалось, даже перед глазами помутилось.

— Глупость! — тихо произнесла я, схватившись за стенку шкафа, чтобы обрести равновесие. — Зачем мне лечить Эттана, если я действительно хотела его смерти?

— Не знаю. Я не разбираюсь в людишках.

— Понятно, тогда верните управление господину Гилморису, мы с ним договоримся.

Момент, когда демон ушел, я почувствовала отчетливо, хотя внешне ничего не изменилось. Однако давящая атмосфера исчезла, стало даже как-то легче дышать.

— Господин Гилморис, когда вы планируете открывать портал?

— В следующие выходные.

— А где именно? Надеюсь, не в академии?

— Нет. В предместьях столицы у меня есть небольшой домик. Там в подвале оборудована лаборатория. Стены и дверь экранированы, инструменты подготовлены, осталось только сварить краску для рун, подправить кое-что в схеме и все рассчитать. Думаю, к следующему воскресенью я управлюсь.

— Отлично! Тогда готова принести клятву молчания прямо сейчас. Забирайте копию схемы и покиньте, пожалуйста, мой дом. Я не желаю присутствовать при открытии портала. Если демону нужна магия, могу зарядить кристаллов столько, сколько нужно. Согласны?

— Да, — сказал Эттан.

Наверное, не стоило предлагать кристаллы, но Цсан меня сильно пугал. Я готова была задобрить демона, чтобы избавится от него. Цсан будет знать, кто зарядит кристаллы, значит и портить со мной отношения, или убивать не станет. Надеюсь! Кажется, демон уже слегка сошел с ума.

В результате я принесла еще одну клятву молчания, потом развязала Эттана. Гилморис, как и обещал, с помощью магии сделал копию схемы, очистил нашу одежду и убрал с пола следы крови. Даже книги постарался восстановить.

Покидая мой особняк, он еще раз извинился:

— Леди Крайс, поверьте, я старался остановить Цсана, но он очень силен. Сомневаюсь, что во всем мире есть хотя бы один человек, который мог бы справиться с настолько сильным демоном.

— Господин Гилморис, я вас не виню. Но мне бы не хотелось с вами больше встречаться.

— Даже когда я перестану быть одержимым?

— Да…

Эттан сжал губы, а потом тихо произнес:

— Что ж, спасибо за откровенность.

Глава восемнадцатая

Новые проблемы

Тис, Ливоль и Хельцен вернулись к ужину. За столом я расспросила их о результатах поездки, а за десертом решила посоветоваться насчет разрыва помолвки.

— Хотите сделать это до бала? — переспросил меня управляющий, — Не знаю, не знаю. Кто же в таком случае будет сопровождать вас?

— Да кто угодно! Например, леди Юбай и вы. У вас же, дядюшка Ливо, есть какой-то титул?

— Есть, но именно какой-то. Я стар и недостаточно знатен, чтобы сопровождать такую прекрасную девушку. Лучше найти уважаемого мужчину с влиянием и высоким титулом, все должны видеть, что Крайсы вхожи в высшее общество. Кроме того, если вы избавитесь от помолвки, кто-то может воспринять это как приглашение.

Ливоль поднял брови, явно намекая на Юджина.

— Например, принц? — кисло уточнила я.

— Вы явно заинтересовали его высочество, есть вероятность, что он начнет охоту, если узнает о разрыве помолвки, — подтвердил управляющий.

Вот ведь зараза! Об этом, я как-то не подумала. Кого же пригласить? Моего одногрупника Зейна? Бальд говорил, что размажет его, если граф что-то предпримет в отношении меня. Я поморщилась, вспомнив неприятную сцену после того, как очнулась в целительском корпусе. Норсы станут мстить за разрыв помолвки не только мне, но и графу Вульфрану, даже если тот просто появится со мной на балу. Нет, подставлять одногрупника не стану.

Есть еще один вариант: позвать Силену. Тогда второе приглашение достанется ее отцу. Генерал Райс достаточно знатный и влиятельный человек, чтобы сопровождать меня и не нанести урона чести.

Идея с генералом, конечно, неплоха, можно будет через Силену поближе познакомится с Райвеном и вовремя предупредить о неприятностях с сыновьями. Но тогда я рассекречу своего будущего союзника. А это может ускорить действия Норсов против Райса.

Насколько я помню, сын генерала учился в академии магии, вроде бы на последнем курсе. Он исчез примерно через год после того, как умерла Силена. Причем, случилось это во время прохождения практики. Будут ли Норсы ждать столько времени? Сомневаюсь.

С другой стороны, против Райсов уже идет компания, пусть пока в скрытой стадии. На самом деле появиться на балу вместе с генералом и его дочерью — хороший вариант. Только пригласить их на бал я должна обязательно до конца недели. Иначе непозволительно этикетом. Заказать платья и костюм, купить украшения, аксессуары для бала не так просто.

Кроме этого, была еще одна проблема: Селина пока находилась на лечении и не отвечала на мои письма. Я не знала, как она себя чувствует. Вдруг призрак совсем ее истощил, и девушка просто не восстановится до бала? Кстати, генерал может не отпустить дочь, особенно, если не нашел тех, кто покушался на ее жизнь.

— Александра, а я могу вас сопровождать? — поинтересовался Тис.

— К сожалению, нет, — ответила я, —

— А охранников? Если меня представить, как охранника.

— Тоже нет. А то я бы взяла тебя.

Вообще можно было нарушить все правила высшего света, и явится с Тисом и Ливолем. Для попаданки простительно не знать этикет, но раз я хочу заручиться поддержкой королевы, надо вести себя примерно.

— Знаете, я попробую пригласить Селину и ее отца — генерала Райвена Райса, — решила я. — Если не получится, или они откажутся, придется идти с Бальдом.

Ужин закончился, и я, отговорившись усталостью, ушла в свою комнату. Рассказывать о тайном проходе под библиотекой не стала. Это лишнее.

Меньше чем через год закончится срок контракта, Тис освободится от клятвы, а Хельцен, скорее всего, вскоре уйдет к сестре. Может быть, леди Юбай даже подберет ему тело.

Информация о комнате с реликвиями и артефактами рода — это не то, о чем надо рассказывать временным знакомым. Да, конечно, я могу взять клятву молчания у Тиса, но пример Эттана показывает, что любую клятву можно обойти. Что же до Хельцена, так он вообще призрак, и вряд ли сможет подкрепить обещание магически. Чем меньше людей знает о тайной комнате, тем лучше.

Единственный вопрос, который не давал мне покоя: почему дед ничего не рассказал Ливолю про тайную комнату? Максимилиан доверял управляющему, но о ходе под библиотекой дядюшка Ливо не знает.

А еще в первом варианте будущего Эттан так и не вышел на меня. Мы с ним даже не познакомились. Вероятно, Гилморис не знал, как ко мне подступиться. Не исключаю, что в прошлом Эттан зашел в особняк по тому подземному ходу. Обнаружил замаскированный выход, сумел разгрести завал, если он там есть.

Кстати, надо бы проверить, куда ведет тот ход, да и комнату хорошо бы осмотреть еще раз, узнать, что там за артефакты и семейные реликвии. Но это уже в следующие выходные.

В понедельник, приехав в академию за двадцать минут до начала занятий, я практически столкнулась с Хельгой.

— Леди Юбай! — радостно воскликнула я и крепко обняла миниатюрную девушку.

Здесь так было не принято, но никто в нашу сторону не смотрел. К слову, даже если смотрел, я попаданка, мне простительно.

Некромантка сначала смутилась, а потом тоже обняла меня не менее крепко.

— Как все прошло? — шепнула я.

— Не могу говорить, — Хельга коснулась горла, показывая, что находится под клятвой молчания.

Что-то мне подсказывает, что въедливый Льер не оставил свою возлюбленную, а, возможно, и докопался до главных заказчиков этой эпопеи с кладбищами. Жаль, что леди Юбай не может рассказать подробности, но на какую-то общую информацию у нее должно быть разрешение.

К сожалению, пообщаться мы не смогли, скоро начинались занятия, но после пар договорились встретиться.

О своем обещании Линде я вспомнила, только когда мельком увидела баронессу. Совсем из головы вылетело. Как на зло, пары у меня и Юджина проходили в максимально далеких друг от друга корпусах. Пришлось ловить принца после обеда на большой перемене.

К счастью, Юджин ел вместе с остальными студентами академии. Подходить к нему на глазах у всей столовой я не стала, подсторожила в коридоре недалеко от аудитории, где должны были проходить его занятия.

— Ваше высочество, могу я с вами поговорить? — тихо спросила я, вывернув из-за поворота.

Лицо принца осветилось улыбкой.

— Конечно!

Юджин махнул своим сопровождающим, и те послушно пошли дальше без него.

— Если хотите побеседовать без лишних глаз, я знаю одно местечко недалеко, — наклонившись ко мне, заговорщически прошептал принц.

— Не надо никуда идти. Я пришла сказать вам буквально несколько слов. Это вы инициировали расследование, пытаясь узнать, было ли на Линду ментальное воздействие?

— Да. Я же обещал разобраться. Хотя, мне кажется, что дознаватели ничего не найдут.

— Если вы хотите узнать правду, то можете встретиться с баронессой Виальд завтра. Она будет вас ждать после четвертой пары возле входа на третий полигон.

По мере того, как я говорила, принц мрачнел.

— Зачем? — обронил он.

— Баронесса хочет рассказать вам одну историю, а также попросить прекратить расследование.

— Передайте баронессе…

— Нет! — остановила я. — Договаривайтесь сами. Если вы хотите знать, почему Линда вела себя так странно, то найдите в себе смелость прийти сами.

— Линда? — поморщился Юджин. — Вы уже обращаетесь друг к другу по именам?

— Это вам баронесса расскажет. Прошу прощения, ваше высочество, мне надо на занятия.

Принц проводил меня задумчивым взглядом. Отлично, дело сделано.

После пар, как и обещала, я пришла в лабораторию к Хельге. Дверь в подвал оказалась приглашающе открыта, некромантка меня ждала. Однако в лаборантской, где мы обычно пили чай, никого не оказалось. Зато в смежной комнате что-то звенело.

— Леди Юбай⁈ — позвала я, опасаясь входить.

Во-первых, врываться без приглашения небезопасно, мало ли, какие там эксперименты идут, во-вторых, лаборатория некроманта — это не то место, где приятно находиться. Колбы с заспиртованными органами и частями тел, стол с цепями, на котором проводят вскрытие нежити, холодильники, напоминающие гробы и, собственно, ими и являющиеся — в общем, весьма специфическое местечко.

— Леди Юбай, я жду вас тут! — прокричала я, чуть приоткрыв дверь в лабораторию.

Пока Хельга там копается, надо подогреть чайник. Некромантка очень любила зеленый чай и привезла из империи множество всяких сортов. Она недавно показала мне, как правильно заваривать чайные листья, и сейчас хотелось порадовать Хельгу не только вкусными булочками из столовой, но и собственноручно заваренным чаем. Вот этот с жасмином весьма недурен.

Пока я ополаскивала и наполняла водой чайник, дверь лаборатории за моей спиной открылась. Радостно улыбнувшись, я обернулась и чуть не выронила чайник от неожиданности.

— Г-герцог? — пискнула я, с удивлением уставившись на одноглазого мужчину.

— Да. Рад, что у вас все хорошо со зрением, — сострил Льер, забирая у меня чайник.

Видимо, заметил, что мои руки задрожали, и решил заранее подстраховаться от возможных неприятностей.

— А где леди Юбай?

Получилось так же тупо, как известный вопрос Вицина: «А где бабуля?». Только смешно не было.

— Декан пока занята, но придет примерно через четверть часа. А мы с вами пока побеседуем.

Мне почудилась угроза в голосе безопасника. Мысли заполошно метались, и за полминуты, пока Льер ставил чайник на магическую плиту, я сообразила, о чем он хочет поговорить. Полагаю, Хельга рассказала своему возлюбленному о моем сне, поэтому герцог

— Вы знали о том, что кладбища поднимутся, — внезапно начал разговор Льер.

Причем, это был не вопрос, а скорее обвинение. Радует, что я угадала с темой беседы, огорчает, что не подготовилась с ответом. Что же сказать? При этом надо извернуться и не соврать. Подозреваю, что герцог владеет ментальной магией, или носит специальный артефакт, поэтому может отличить правду от лжи.

— Скажем так: предполагала с большой долей вероятности, — призналась я.

Хорошо получилось, даже голос не дрожал. Что ни говори, но у главы службы безопасности академии была какая-то пугающая аура. По крайней мере, на меня она так действовала.

— Предполагали? Почему?

— Увидела сон.

Технически ответ не являлся неправдой. Ритуал по восстановлению памяти как бы выдергивал воспоминания из подсознания. И проводить его надо было во сне. Или, как минимум, во время глубокой медитации.

— Разве у вас есть способности к прорицанию?

Льер подошел к столу и сел на стул, приглашающе махнув мне рукой.

— Совершенно точно нет! — открестилась я, расположившись за столом прямо напротив герцога.

— Тогда откуда уверенность?

— Насколько я знаю, этот дар передается по наследству, а в моей родословной никогда не было пророков. Даже слабеньких.

— Ладно, допустим. Итак, вы увидели сон…

Герцог посмотрел на меня, вынуждая продолжать.

— Я не помню подробностей, все смутно вспоминается, — пробормотала я.

Это не ложь. Конечно, за четырнадцать лет, что прошли с момента моего попадания, многое забылось. Однако у Льера должно создаться впечатление, что я рассказываю про сон.

— Четко помню лишь несколько моментов, — продолжала я. — Газеты, в которых сообщается, что кладбища в Аршираде поднялись, и что ректор академии послал в помощь королевским магам декана и студентов старших курсов факультета некромантии. Все газеты пестрели статьями о большом количестве жертв. Потом разговор в какой-то гостиной. Кажется, меня пригласили на утренний чай. Несколько дам расположились кругом за столиком и делятся сплетнями. Упоминают леди Юбай.

Глаза герцога сузились, он весь напрягся, даже, кажется, дышать стал реже. Все же он неравнодушен к Хельге.

— Из беседы становится понятно, что проблема с кладбищами решена, студенты факультета некромантии уже вернулись, а декан — нет. Одна леди говорит, что на самом деле декан кого-то убила, и пытается замять скандал. Ей возражает пожилая дама, которая уверяет, что на самом деле в убийстве замешан ассистент леди Юбай. А потом женщины и девушки начинают обсуждать новости.

— Это все, что вы видели?

— Видела я определенно больше, но помню не так много, как мне бы хотелось, — грустно сообщила я.

И ни единым словом не солгала. А вот теперь надо осторожно навести Льера на Норсов.

— Еще помню лорда Бальдерана, он посетовал, что сложно зарядить сразу множество больших кристаллов. И я предложила свою помощь.

— Любопытно. Продолжайте.

— У меня нет сомнений, что все, что я видела — возможное будущее. Чтобы предотвратить смерти людей в Аршираде, я решила сделать прибор, который определит насколько воздух насыщен некроэнергией. Однако сама бы я со всем этим не справилась, поэтому пошла к леди Юбай, рассказала ей о сне и принесла чертеж детектора.

— Почему вы решили, что леди Юбай вам поверит?

— Я не была в этом уверена. Мне кажется, что декану просто стал интересен сам прибор. Она признала его полезность и перспективность, поэтому согласилась помочь. Возможно, подумала о патенте, ведь это дополнительные деньги, которые никогда лишними не будут.

— Вот как… А почему вы уверены, что Норсы причастны к поднятию кладбищ?

Как ответить-то? Если скажу, что не уверена, то Льер определит, что я вру. Если начну нагонять тумана, то герцог заподозрит, что я что-то хочу скрыть. Как же извратиться?

На плитке закипел чайник. Вовремя! Стараясь не спешить, я встала и вежливо попросила Льера подать мне заварку с полки. Эта небольшая передышка помогла найти решение.

— Никакой уверенности не было. Поначалу я не связала эпизод с зарядкой кристаллов и поднятые кладбища, но потом у меня словно открылись глаза. Я уверилась, что мертвецы встали не из-за какой-то аномалии. Им явно помогли.

— Любопытно. А доказательства есть?

— Нет. Скорее просто соображения. Я точно помню, что кладбища должны были восстать именно в Аршираде, поэтому настояла на том, чтобы испытывать детектор именно там. Леди Юбай договорилась об этом, а потом специально ездила туда, чтобы передать приборы и утрясти формальности. Однако все произошло не так: кладбища поднялись в соседней провинции близ города Гунилад. Если б это была случайная аномалия, то возможное будущее не поменялось бы. Однако мертвецы восстали в соседней провинции — там, где никаких детекторов не было.

— А может, ваш сон оказался неточным? — усомнился Льер.

— Исключено! Это возможное будущее. И оно бы не изменилось без причины, — заявила я, разливая чай по чашкам и выкладывая булочки на блюдо. — Если бы мы с леди Юбай не изобрели приборы, если бы Хельга не расставила определители некроэнергии на кладбищах, то мертвецы бы восстали в Аршираде. Раз произошли изменения, значит, их спровоцировало наше вмешательство. В каком случае это возможно? Только если кладбища поднялись не сами. Им помогли. Вероятно, в тот момент, когда я видела сон, негодяи планировали восстание мертвецов в Аршираде. Однако после установки детекторов, они изменили план, и мертвые поднялись в соседней провинции.

Я вновь уселась на место напротив герцога и продолжила:

— Вы ведь не просто так сейчас меня расспрашиваете, верно? Вы нашли что-то такое на кладбищах, и теперь подозреваете, что все это было спланировано. Я права?

Льер поднял кружку и отпил крохотный глоток.

— Как же можно поднять мертвых, если вы не некромант? — спросил он, проигнорировав мой вопрос.

— Легко. Есть прибор такой — очиститель, с помощью которого можно превратить некроэнергию в нейтральную. Обычно с его помощью очищают места, где произошло много смертей, где проводились обряды с принесением жертв, где в короткие сроки было захоронено множество людей. Например, после сражений и эпидемий. Так вот, если у очистителя поменять полярность, вывернуть руны, то мы получим…

— Загрязнитель, — подсказал Льер.

— Верно. Такой прибор можно запитать от обычного кристалла и поставить на кладбище. Два-три дня — и концентрация станет критической, мертвецы восстанут. А загрязнитель

— Смотрю, вы все продумали, — хищно улыбнувшись, произнес герцог. — Может, именно вы и подняли мертвецов?

У меня чуть чай носом не пошел!

— Что? Зачем? — просипела я, откашлявшись.

— Вы же изобрели детекторы, рассчитывая, что их будет покупать государство. Определителей некроэнергии надо множество. Кладбищ в нашей стране тысячи, может даже сотни тысяч. И на каждое надо как минимум по одному прибору. Даже если у вас контракт всего на два процента от стоимости каждого детектора, из-за количества заказов получится огромное состояние. Однако, чтобы покупали ваши определители, необходимо напугать людей. Например, поднять мертвецов с помощью этих загрязнителей. И тогда со всех сторон полетят заказы. Никто не станет экономить на собственной безопасности, когда в соседнем городе зомби растерзали людей. Уж очень вовремя восстали кладбища. Вам не кажется?

Я едва не уронила челюсть на стол от удивления. Наверное, у безопасников как-то по-особому мозг работает, именно поэтому они всех постоянно подозревают. Надо признать, что теория Льера выглядит вполне логично. Туда укладывается и мой сон, и созданный детектор, и мгновенно полученный на него патент, и загрязнитель. Если так подумать, я могла специально сочинить историю о лорде Норсе, чтобы перенаправить внимание на него и тем самым, например, отомстить за измену.

Как я могу отвести от себя подозрения? Единственным способом.

— Клянусь своей магией, клянусь жизнью, — начала я, вкладывая в слова магическую силу, — что непричастна к восстанию мертвецов. Клянусь, что не поднимала кладбища и никому не приказывала их поднимать ни с помощью загрязнителей, ни как-либо еще. Клянусь, что, изобретая определитель некроэнергии, хотела прежде всего спасти людей. Клянусь, я даже не задумывалась о патенте во время работы над детектором!

— Благодарю, что развеяли мои подозрения, — чуть обозначив головой поклон, сказал Льер.

— Надеюсь, этот допрос теперь закончится?

— Ну что вы. Какой допрос…

— Давайте не будем играть словами, — перебила я. — В чем еще вы меня подозреваете?

— Пока ни в чем…

Я сделала вид, что не услышала слова «пока».

— Мне хотелось бы понять, почему вы так уверены в том, что за восстанием кладбищ стоят Норсы? Допустим, вы убедили меня, что это произошло не само по себе, но почему они?

О! Какой опасный вопрос. Ответить на него правду я не могу, потому что меня могут признать сумасшедшей. Кста-ати…

— Пожалуй, это самый трудный вопрос для меня, — призналась я после паузы.

— Потому что у вас нет доказательств, даже обоснованных подозрений нет.

— Верно. А мои объяснения вас не убедят, боюсь, вы признаете меня сумасшедшей. Но я полностью уверена, что это они.

— Зачем это Норсам?

Может, просто не отвечать? В конце концов, тут вроде бы не допросная.

— Извините, герцог, но это доподлинно мне это не известно. Больше мне нечего сказать.

— Значит, не хотите сотрудничать?

— Почему же? Я честно ответила на ваши вопросы, принесла клятвы. А что до моей уверенности и соображений по этому поводу, позвольте оставить их при себе.

На время установилась тишина. Льер допил чай и задумчиво рассматривал чашку, словно старался найти ответы на дне.

— Значит, считаете, что у вас нет пророческого дара… — тихо произнес герцог.

— Нет, мы уже говорили об этом.

— Со стороны отца — так и есть. А что до матери? Она ведь землянка. Возможно, с ее стороны вам что-то передалось.

— Но ведь…

А ведь правда! На Земле с магией сейчас плохо, однако одаренные по-прежнему встречаются. Их совсем немного, примерно пять-восемь процентов. К сожалению, методики обнаружения и развития дара нет, поэтому большинство людей даже не подозревают, что они маги. Правда, если дар сильный, то он может как-то проявляться. Особенно, если это пророческий дар.

— В теории по материнской линии что-то быть могло, но вряд ли, — поделилась соображениями я, — по крайней мере, мне об этом ничего не известно. Дед по материнской линии погиб еще до моего рождения. А бабушка жила далеко и приезжала редко. В детстве я пару раз ездила к ней на летние каникулы, но как-то не интересовалась родословной.

— Думаю, что ваша мать тоже одаренная, — уверенно заявил Льер.

— Почему вы так решили?

— Ваш дед, пусть и жил в другом мире, но думал не так, как земляне. Предположу, что в тот момент, когда ваш отец решил жениться, лорд Крайс проверил на наличие магии свою будущую невестку. Или это сделал ваш отец. Вы ведь понимаете, что он хотел вернуться сюда вместе с семьей? Лорд Крайс не мог женить старшего сына, наследника на неодаренной девушке, это удар по родословной магического рода.

— Значит, вы считаете, что моя мать тоже была магом?

— Уверен в этом. Способности к прорицанию у вас еще могут проявиться именно тут, на родине. На Земле слишком бедное магическое поле. Кроме того, пророки тоже неклассические маги, как и энерго.

Вообще логичная теория. Однако в прошлой жизни никакой дополнительной магии у меня не было. С какой стати ей возникать сейчас?

С другой стороны, Льер, сам того не подозревая, подал прекрасную идею.

— То есть вы считаете, что моя уверенность в том, что во сне я действительно увидела не случившееся будущее — это пробуждение врожденной магии, которая передалась мне по материнской линии?

— Да. Многие пророки видят будущее во сне. Они как-то чувствуют, что точно сбудется, а что можно изменить.

— Понимаю, но тогда почему на Земле я таких снов не видела? Магия у пророков своеобразная и не привязана к резерву и потокам, значит, скудный магический фон не мог влиять на мои способности.

— Иногда какое-то стрессовое событие раскрывает потайные резервы организма, и у человека проявляется магия, или происходит резкий скачок роста резерва. Возможно, ваше ранение как раз и послужило причиной пробуждения способностей к предсказаниям.

Какой хороший человек! Сам все придумал и обосновал. И, главное, до чего ж логично все звучит. Если б точно не знала, что никакой пророческой магии у меня нет, то обязательно прониклась бы.

— Полагаю, что вашу уверенность в том, кто причастен к восстанию кладбищ, можно объяснить как раз особым знанием, что возникает у пророков, — продолжал Льер. — И я не посчитаю вас сумасшедшей, если вы мне расскажете о собственных

Вот недаром герцог работает в службе безопасности! У него, наверное, высший уровень по допросам. Не получилось разговорить меня с помощью мрачного взгляда, так он разыграл другую карту.

С другой стороны, это замечательная возможность сознаться ему, прикрывшись якобы пробуждающимся даром. Может, вообще как-нибудь удастся на постоянной основе сливать свои «пророчества»? Между прочим, герцог Гарвирад — брат короля, он умный и влиятельный человек. Иметь его в соратниках дорогого стоит.

Кстати, его же можно свести с генералом Райсом! Вдвоем, побуждаемые моими подсказками, они могут доставить Норсам огромные неприятности.

Чувствуя, как внутри разливается злой азарт, я рассказала о своих соображениях. О Силене, о проклятии, которое кто-то якобы на нее наложили, о том, что я подозреваю призрака, о том, что леди Юбай хотели убрать, потому что в первую очередь генерал обратился бы к ней, как к специалисту по проклятьям.

Льер внимательно слушал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Безусловно, я молчала о слежке за домом генерала, жреце, о нашей помощи ему, сваливая все пробелы в рассказе на проявление дара. Однако старалась так строить предложения, чтобы однозначно не лгать и чтобы герцог чувствовал мою уверенность.

Я даже призналась, что знаю о его симпатиях к леди Юбай, и в том, что посоветовала к нему обратиться за помощью.

— Значит, играли против генерала Райса. Чем он не угодил Норсам?

— А вот это спросите у лорда Райса сами. Он должен был раскопать какую-то информацию. Видимо, очень ценную для Норсов.

— Не проще ли убить генерала, а не его дочь?

— Не проще. Зачем убивать, если можно заставить работать на себя? Райвен Райс очень любит свою дочь, она похожа на его погибшую супругу. Генерал готов перевернуть мир ради Силены.

— Значит, шантажировать хотели… — задумчиво протянул Льер. — Что ж, спасибо, что поделились. Разговор был познавательный.

— Надеюсь, что я вам помогла.

— Безусловно. Конечно, я всячески проверю вашу информацию. И в ближайшее время пришлю вам приглашение на полную проверку магического потенциала.

Я едва сдержалась от горестного стона. Вот уж не было печали! Во-первых, проверка занимает четырнадцать часов. Причем, есть и пить в это время нельзя.

Во-вторых, воздействие некоторых артефактов, которые замеряют параметры магии, ощущается крайне неприятно. Иногда тошнит, иногда становится так холодно, что зубы ломит, иногда появляется чувство, словно по тебе мухи ползают.

Ну и, в-третьих, как только станет известно, что никаких способностей к прорицанию у меня нет, возможность давать подсказки Льеру, у меня исчезнет.

— Мне проводили проверку, когда я сюда перенеслась. Этого недостаточно? — кисло спросила я.

— Проведем еще одну. Чем больше будет показателей, тем лучше. Но вернемся к Силене Райс… — как ни в чем не бывало, продолжил герцог.

До чего ж въедливый! В прошлый раз мне повезло, что целители запретили общаться с Льером слишком долго, и, похоже, сейчас он решил отыграться. Однако не успел.

— Что здесь происходит⁈ — раздался голос леди Юбай.

Хельга стояла в дверях, и, пожалуй, я впервые видела ее в таком бешенстве.

— Ты перепутал мою лаборантскую со своим подвалом для допросов, Льер?

Признаться, если б меня маг-некромант спросил о чем-нибудь таким тоном, я б уже писала завещание и присматривала бы место на кладбище, но герцог даже бровью не повел.

— Просто застал тут твою подругу и решил скрасить ее ожидание приятной беседой.

У него на лице ни один мускул не дрогнул. Герцог демонстрировал спокойствие всем своим видом. Что сказать? Железные яйца у мужика.

— Мы просто говорили. Ничего страшного, — вступилась я за Льера.

Хоть одноглазый маг мне не слишком нравился своей навязчивостью и беспардонностью, однако я уважала его, как профессионала и как мужчину.

Раз он пришел ко мне с расспросами, значит, скорее всего, на кладбищах нашли остатки приборов, как их назвал герцог, загрязнителей. И вот теперь он хочет выяснить подробности.

— Дайте угадаю: — раздраженно заявила Хельга, — разговаривали вы о пророческих снах и восстаниях мертвецов на кладбищах?

— Совершенно верно! — подтвердил герцог.

— Надо же! Судя по лицу Алекс, ваша беседа ничем от допроса не отличалась!

— У меня такое лицо, потому что придется проходить полную проверку на магию, — тяжко вздохнула я. — Снова. Герцог Гарвирад считает, что в результате стресса у меня могли открыться способности к предсказанию.

— О! Да, такое может случится, — согласилась Хельга, присаживаясь за стол.

Льер тем временем магией подогрел чайник, сходил за еще одной кружкой, поставил ее на стол, наполнил ароматным напитком и даже пододвинул блюдо с булочками поближе к Хельге.

— Благодарю, — чопорно отозвалась некромантка, беря в руки чашечку. — Надеюсь, вы уже договорили?

— В целом, да, — чуть подумав, выдал герцог.

— Напомню, что беседа отличается от допроса тем, что в процессе оба делятся информацией, — отпив крохотный глоточек, заявила Хельга, посматривая на Льера, — а не так, что один только спрашивает, а другой отвечает. Надеюсь, вы об этом не забыли, лорд Гарвирад? Как и о своем обещании не допрашивать моих коллег, подруг, ассистента.

— Мы просто разговаривали.

— Полагаю вы рассказали о том, что случилось во время нашей поездки?

— Разве вы ездили вместе? — вырвалось у меня.

— Прошу вас не разглашать эту информацию, — недовольно посмотрев на леди Юбай, процедил Льер.

То есть он действительно настолько переживал за Хельгу, что оставил академию и отправился вместе с возлюбленной упокоивать мертвецов в соседней провинции. Уважаю. Гораздо больше о мужчине говорят поступки, а не слова.

— Конечно, я буду молчать, — пробормотала я, пока Льер и Хельга сверлили друг друга взглядами.

У них, похоже, свое какое-то общение полунамеками и жестами, потому что герцог первый отвел взгляд и вдруг заявил:

— Мне удалось поймать двоих наемников, которые пытались установить какой-то прибор на кладбище. К сожалению, понять, что у них было за устройство не получилось, один из наемников, пытаясь скрыться, забросил прибор в быструю горную реку.

— Они что-то важное рассказали?

— Да. Наемники сетовали, что последнее время с заказами у них было негусто, поэтому, когда тип по кличке Задохлик предложил несложное задание, они сразу согласились. Заказчик сразу дал задаток, да и выглядело дело просто: взять какой-то магический прибор, доехать до отдаленного села, оставить штуку на кладбище, через два дня забрать и отвезти обратно. Наемники согласились, получили задаток, доехали до пригорода,

— А мертвецы разве им не помешали?

— Нет, — ответила Хельга. — Выяснилось, что вместо двух дней прибор на кладбище пролежал чуть больше суток. Этого оказалось недостаточно, чтобы мертвые поднялись. Хотя, конечно, повышенный фон присутствовал, но я все почистила.

— Когда мы прибыли в село, местные жители рассказали о подозрительных наемниках, крутившихся на кладбище, — продолжил Льер. — Мы их догнали уже на следующий день. Прибор они выбросили, сообразив, что им могут приписать обвинения в поднятии мертвецов.

— А Задохлик? — спросила я. — Он пропал?

— Нет, он залег на дно, но это не помогло: мы его отыскали. Жаль, что отыскали не только мы. Задохлика кто-то убил.

— Значит, все зря… — расстроено пробормотала я.

— Ну почему же? — ухмыльнулась Хельга. — Если есть некромант, допросить умершего свидетеля не проблема!

— Он что-то знал?

— Совсем немного. Задохлик уже знал этого заказчика, его кличка Лорд. Лицо, цвет глаз, цвет волос он скрывает каким-то артефактом. Среднего роста, среднего телосложения, одет с претензией, но видно, что не слишком богат. Возможно, обедневший аристократ, либо старательно его изображает.

— Таких двенадцать на дюжину, — признала я.

— Есть только одна примета: у него нет части безымянного пальца на правой руке. Отсутствуют две фаланги.

Интересная ситуация вырисовывается. Задохлик и Лорд — прозвища, которые обычно дают Крысы. Значит, Норсы связались с организованной преступностью напрямую. Когда это произошло?

— Очень вас прошу не распространятся об этом, — напомнил Льер.

— Да, конечно! Но если мне что-то удастся выяснить об этом Лорде, то обязательно сообщу вам!

Герцог важно кивнул. Мы еще немного посидели втроем, а потом Льер ушел, отговорившись делами. Хельга рассказывала о путешествии, об отношении к ней герцога, о своих чувствах и переживаниях.

Темы кладбищ мы коснулись лишь один раз. Некромантка посетовала, что полностью оградить мирных жителей от восставших мертвецов не получилось. Несмотря на быстрые и скоординированные действия, жертв избежать не удалось: пятеро умерших и десяток раненых.

Я так и не сказала Хельге о том, что в первом варианте будущего погибших было в десять раз больше.

Попрощавшись с некроманткой, я побрела домой. Завтра контрольная по артефакторике и практикум по зельеварению, надо подготовиться.

Мысли снова возвращались к Норсам и беспалому Лорду. В первом варианте будущего я была уверена, что Бальдеран никогда не стал бы общаться со связными Крыс. Он настолько презрительно относился к простому люду, а тем более к преступникам, что лишний раз старался не разговаривать даже со слугами. А уж с «вонючей голытьбой» рядом стоять брезговал, не то, чтобы заключать какие-то соглашения.

Безусловно, некоторые подручные Бальдерана пользовались услугами Крыс, но я была уверена, что непомерный снобизм Норсов не позволит им связаться с организованной преступностью напрямую. А тут Лорд. Готова миллион поставить, что он из Крыс, слишком уж показательное прозвище.

Хотя, возможно, есть еще один посредник между исполнителями и Норсами. Однако что-то мне подсказывает: это не так. Если беспалый действительно аристократ, даже просто безземельный лорд, в теории Бальдеран мог бы снизойти до общения с ним.

Это плохо. Рыжий скоро выяснит, или уже выяснил, что мы с Бальдераном противники. И, если Крысы посчитают, что им выгоднее поддерживать этого Лорда, а через него и Норсов, а не меня, то будут проблемы. Хотя обычно Крысы в случае пересекающихся интересов двух противоборствующих сторон стараются помогать и тем, и этим.

Кстати, Рыжий мог бы легко собрать информацию по этому Лорду. Но стоит ли оно того? Не исключено, что беспалый узнает об этом интересе, и мое любопытство выйдет боком.

С другой стороны, об Умнице у Крыс никаких сведений нет. По крайней мере, пока. А потом можно будет пустить нюхачей по ложному следу. Значит, решено: обращусь к Рыжему. Может быть, удастся узнать что-то такое, что позволит натравить Льера на Норсов. Хорошо бы получить доказательства, что мой женишок и его отец причастны к этой истории с кладбищами.

Глава девятнадцатая

Демонические руны

Следующий день начался нервно.

К первой паре на практическую работу по зельеварению я успела в последний момент. А все потому что легла поздно, и утром еле проснулась. Занятие проходило в лаборатории, оборудованной в подвале.

Это было огромное помещение с тяжелыми столами, плитами для приготовления зелий и шкафчиками с посудой и инструментами. Лаборатория соседствовала с кладовой, где хранились ингредиенты для зелий, и с небольшой раздевалкой. В ней стояли узкие шкафчики, где можно было оставить вещи, взяв с собой только писчие принадлежности.

На входе в лабораторию полагалось надевать защитную одежду: нарукавники, фартуки и шапочки, похожие на поварские, но из плотного материала. Так вот из-за опоздания, у меня не получилось вовремя убрать волосы, поэтому я судорожно заправляла вьющуюся гриву под шапочку, когда прозвенел звонок и в комнату вошел преподаватель.

— Доброе утро, студенты, — раздался позади меня знакомый голос.

Эттан! Вроде бы мастер Шипри уже должен вернуться на работу! Почему у нас опять замещает Гилморис? Я соорудила на лице беспристрастное выражение и повернулась к вошедшему.

— Студентка Крайс, завяжите фартук и поправьте нарукавники. Небрежность в одежде на практических занятиях недопустима, — ровным голосом сделал замечание Эттан и сразу перешел к теме урока.

Несмотря на то, что рецепт зелья не отличался особой сложностью — в прошлом я варила гораздо более серьезные снадобья — нужный результат у меня получился только со второй попытки. Нервозное состояние из-за присутствия Эттана, неполноценный сон, общее напряжение последних дней сбивали концентрацию и не добавляли внимательности. А еще ужасно раздражали постоянные замечания Гилмориса:

— Для этого зелья подходят только листья с белыми прожилками, а не с серыми, студентка Крайс.

Да, только у меня среди подготовленных ингредиентов, нормальных листа оказалось только два! А по рецепту надо восемь!

— Надрез корня мандрагоры должен производиться вдоль волокон, студентка Крайс.

Понять бы еще, каким образом эти волокна расположены! Корень же кривой.

— Порошок солнцелиста надо всыпать постепенно тонкой струйкой, постоянно помешивая, а не бросать единым комком, студентка Крайс.

Конечно, я об этом знала, но баночка в руке дрогнула, и порошка просыпалось больше, чем надо.

И вот в таком духе весь

Даже Зейн, что работал за соседним столом, заметил это и тихо произнес:

— Что на него сегодня нашло? Неужели это из-за фартука?

— Кто знает…

Когда, наконец, прозвенел звонок, Эттан вдруг выдал:

— Студентка Крайс, останьтесь.

Зейн сочувственно на меня посмотрел и удалился в раздевалку вместе со всеми. Только когда артефакт, заглушающий звуки, опустился на стол преподавателя, я поняла, что Гилморис задержал меня не просто так.

— Нужно зарядить кристаллы для ритуала? — сразу предположила я.

— Не только. Мне нужна будет помощь с черчением демонических рун. В пятницу я зайду за тобой после окончания занятий, и мы поедем в пригород. Там в моем доме в подвале начертим круг, ты зарядишь кристаллы, а потом уедешь.

— Чертить портальный круг долго. Когда мы закончим, будет уже очень поздно.

— Можешь остаться на ночь.

— Нет, спасибо, не надо, — я даже отступила на шаг, — может, вы все-таки сами разберетесь с начертанием круга? Или это слишком сложно для такого блестящего преподавателя?

Конечно, Эттан услышал насмешку в моем тоне, но совершенно не обиделся.

— Сложно. Это ведь не простые руны. Не древние, а демонические. Вообще все руны — это адаптация демонических для нашего мира.

— Что значит адаптация?

— Помнишь, я тебе рассказывал о разных физических законах в наших мирах? Так вот, демонический мир более плотный. Там густой воздух, постоянный туман из ядовитых для нас газов. Твердой земли немного, руны изображают прямо в воздухе.

— Я тоже владею такой техникой.

— Не владеешь, — усмехнулся Эттан. — Нет. Ты ведь представляешь перед собой поверхность, на которой чертишь руны, верно? Но на самом деле границ в мире демонов нет. Ни верха, ни низа. А поверхность всегда двумерна. Понимаешь?

— Двумерна? Подождите, вы хотите сказать, что демонические руны трехмерны⁈ — дошло до меня.

— Да! Их адаптируют для нашего мира, чтобы можно было использовать, но при таком способе они теряют часть своей мощи.

Точно! Вот, что было в дневнике демонолога! Он перекладывал трехмерные изображения на двумерную поверхность!

— Получается, древние руны — это тоже адаптация?

— Совершенно верно. А современные — упрощение древних. Будет сложно перечертить круг, изменив место появления демона в его мире. Мне нужна помощь. Я отблагодарю! Я покажу тебе демонические руны, они в несколько раз мощнее древних.

— Кажется, вы переквалифицировались в демона соблазнения, — буркнула я.

Эттан хохотнул и продолжил уговоры:

— Разве тебе не хочется побыстрее отделаться от меня? Пятница всего через три дня. Чем быстрее я избавляюсь от демона, тем безопасней будет людям рядом со мной. Помогая мне, ты помогаешь и другим.

— Слава спасительницы человечества меня как-то не прельщает, — мрачно заявила я. — Уже пыталась помочь принцу, и едва выжила. А вот демонические руны — это другое дело, но я по-прежнему не доверяю подселенцу внутри вас, мастер Гилморис. Вы можете гарантировать, что Цсан не причинит мне вреда?

— Это не в его интересах.

— Понимаю. Пока я не зарядила кристаллы и не помогла вам с начертанием круга портала, демон меня убивать не станет. Это действительно не в его интересах. Но вот после помощи ему ничего не будет мешать отомстить мне за удар ножом. Да и просто… нет человека — нет проблемы. Верно?

Гилморис опустил голову. Кажется, он действительно считал себя виноватым.

— Простите за тот случай. Я не хотел. Но предложение от демона не поменялось. Если вы поможете мне с начертанием портала и с проведением ритуала, отдадите магию Цсану перед отправкой, то он поклянется не убивать и не причинять вреда. От себя я предлагаю подробную инструкцию по демоническим рунам. Значения, даже скрытые, полезные связки, мои предположения о том, где и как их можно использовать. Эта уникальная информация, особенно полезная для вас.

Конечно, я все понимала. Но демон меня откровенно пугал.

— Если вам нужно время, чтобы подумать, мы могли бы встретиться завтра.

— Вы ведь не отстанете, даже если я откажусь? — кисло спросила я.

Эттан кивнул.

— Ладно. Будь по-вашему! Но мне нужна будет клятва от Цсана. Я подготовлю текст и формулировку.

Гилморис просиял. Надеюсь, что это согласие не выйдет мне боком.

— Кстати, вы обещали зарядить кристаллы, — напомнил Эттан, выкладывая передо мной сразу пять штук. Довольно крупные, и правильной формы. Явно видно, что дорогие.

— Да, давайте. Зайду к вам после занятий, занесу уже полные.

На следующий день утром мне написал Тис и сообщил о том, что вынужден уехать вместе с Хельценом и племянником дядюшки Ливо. На этот раз, чтобы проверить серебряную шахту, доля в которой принадлежала роду Крайс. Поскольку шахта находилась в соседней провинции, они решили выехать сейчас и вернуться должны будут только в воскресенье.

С одной стороны, меня не радовал отъезд Тиса, без него и Хельцена ввязываться в авантюру с открытием портала не хотелось. Но я так же понимала, что Эттан не позволит кому-то рассказать о демоне. С другой стороны, теперь не придется что-то придумывать, чтобы объяснить свое отсутствие в пятницу. Если вспомнить про ментальный дар Тиса, то солгать ему будет непросто.

Над формулировкой клятвы я думала весь вечер, и в результате включила туда запрет не только на нанесение вреда и убийство, но и на захват моего тела. Мало того, вписала пункт о том, что если все-таки к нам прорвутся другие демоны, то Цсан обязан будет меня защитить.

Я ожидала, что подселенец станет спорить, но он лишь немного поворчал, и действительно принес клятву. Значит, припекло! У меня даже настроение поднялось. Надеюсь, в пятницу все пройдет нормально.

В четверг в академии ко мне подошла Линда и поблагодарила за поданную идею. Юджин все же пришел на встречу, они побеседовали, и принц отозвал дознавателей. Не известно, поверил ли он бывшей возлюбленной или нет, но баронесса сказала, что словно скинула груз с плеч, признавшись во всем Юджину.

Вечером в тот же день мне, наконец, ответила Силена. Дочь генерала написала, что почти восстановилась на источниках и не против отправится со мной на бал во дворец. Обещала посоветоваться со своим отцом, который куда-то уехал по делам, и прислать окончательный ответ в воскресенье.

Наконец, настала пятница. На всякий случай я захватила с собой в академию походную сумку, с которой ходила

Эту сумку я сразу отнесла в кабинет Эттана, чтобы не таскаться с ней по аудиториям. Заодно выдала Гилморису последнюю партию кристаллов. Все эти три дня я сливала как минимум половину резерва в накопители. В результате запас маны получился внушительным, Эттан уверял, что нам хватит на зарядку портального круга с тройным запасом.

Сразу после окончания третьей пары, мы с господином Гилморисом покинули академию. Экипаж, который должен был отвести нас в пригород, выглядел представительно. Только сев в него, я поняла, почему Эттан расщедрился на такой транспорт из-за высокой скорости. Гилморису явно не терпелось отправить демона в свой мир.

Мы доехали довольно быстро, в пути успели поесть и обсудить этапы работы. Эттан был собран и внешне спокоен, но я видела, что он волновался.

Деревенька в предместьях столицы, где располагался дом Гилмориса, называлась Крутохолмье. Строгой границы между городом и сельской местностью здесь не было. Людей проживало много, однако дом Эттана находился на отшибе.

Кстати, сам домик мне понравился. Небольшой, выкрашенный в желтый цвет, с высоким крыльцом и мансардой, перед домом заросший палисадник, а на заднем дворе крошечный огородик и закрытый деревянной крышкой колодец.

Выглядело мило, но несколько запущено. Разве что добротный высокий забор, калитка и ворота, блестевшие на солнце новой краской, несколько выбивались из образа слегка заброшенного хозяйства.

Внутри дома мне тоже понравилось. Кухня и столовая, ванная и туалет, гостиная, спальня и кабинет — все просто и функционально. С мебелью хозяин не заморачивался. Пара навесных шкафчиков на кухне, там же разделочный, узкий стол, еще один в столовой, три разнокалиберных стула, буфет с покосившейся дверцей и комод.

Примерно в таком же духе были обставлены и остальные комнаты. Зато, спустившись в подвал, я словно попала в другой дом. Идеальная чистота, ровный каменный пол, специальная разметка, чтобы удобнее было чертить, отличное освещение, современные инструменты.

Кроме зоны для нанесения рун, в небольшом закутке была оборудована лаборатория для варки зелий, с добротной вытяжкой и холодильной камерой для хранения зелий и ингредиентов. Чуть поодаль стояла узкая низкая кушетка.

Как оказалось, Эттан уже подготовился: сварил нужные краски, подготовил мелки и кисти для чернения. Поскольку все задачи были распределены, мы сразу приступили к делу.

И тут обнаружилась проблема: платье ужасно мешалось. Как-то я не подумала захватить штаны на смену. Эттан с сомнением предложил свои запасные портки, но я отказалась. Если еще длинные брючины можно подвернуть, то с бедрами ничего не сделаешь, попа у меня определенно шире, чем у Гилмориса.

Махнув рукой на приличия, я подвязала юбку так, что она стала напоминать широкие шорты, похожие на шаровары. Эттан весьма заинтересовано посмотрел на мои ноги. Кого-то бы смутило такое внимание, но я и не думала краснеть, подумаешь колени из-под юбки показались! Это он еще наши купальники не видел.

Надо отдать должное Гилморису, его привычка все планировать и просчитывать оказалась весьма кстати. Он разделил чертеж на восемь частей, каждый из нас, скопировав одну часть, сначала проверял работу другого, а потом переходил к следующему этапу.

Когда мы начертили половину, Эттан предложил перекусить и немного отдохнуть. Поднявшись из подвала, я удивленно констатировала, что прошло чуть больше двух часов! Если дело пойдет в том же темпе, то мы справимся до полуночи.

Ужин господин Гилморис приготовил заранее и привез с собой. Осталось только разогреть. Честно признаться, с Эттаном приятно работать именно потому, что он прекрасно организует процесс, заранее планирует перерывы и приемы пищи.

За столом мы говорили о рунах, красках, инструментах, Гилморис рассказал о том, как купил этот дом. Уже после того, как мы допили чай, Эттан вдруг встал, вытащил из стоящего в столовой комода черную папку и протянул мне со словами:

— В случае, если ритуал пройдет неправильно, прошу вас забрать с собой эти бумаги и проконтролировать.

— Что это?

— Откройте папку.

Я заглянула внутрь и пробежалась взглядом по тексту.

— Завещание? Но…

— Особенных рисков нет, кроме, конечно, открытия портала, однако мне не удалось найти информацию об одержимых, которые смогли бы продержаться так долго, как я. Шесть лет мы с Цсаном были единым целым. Возможно, его уход как-то отразится на мне. Я подстраховался. Мое имущество должно отойти детскому дому. Нотариус предупрежден, но будет лучше, если вы проконтролируете.

— Но ведь…

— Я просто решил подстраховаться. На всякий случай.

Мне кажется, или он что-то от меня скрывает? Однако Эттан на все расспросы лишь отшучивался или переводил тему. Вскоре мы снова опустились в подвал и продолжили работу.

Наконец, схема была завершена и не по одному разу проверена. Пришел черед зарядки портальных рун. Сделать это можно было двумя способами: направить ману из резерва или использовать накопители.

— Кристаллы, — вдруг хрипло произнес Эттан чужим низким голосом. — Сначала мелкие, а потом крупные.

Волоски у меня на теле встали дыбом, и я инстинктивно отступила от Гилмориса. Тем временем одержимый схватил один из накопителей и попытался запитать руны, но выронил кристалл. Я ощущала нетерпение и нервозность демона всем своим существом. Он сейчас все испортит!

— Цсан, может, отдашь управление Эттану, чтобы он зарядил портальный круг? — мягко предложила я.

— Нет! — рявкнул демон.

От неожиданности и мощной ментальной волны, я вздрогнула.

— Нет, — повторил Цсан уже спокойнее. — Я должен контролировать, могу учуять особенности портала. Заряжай ты!

— Ладно. Но, пожалуйста, не мешай мне. Не торопи. Тебе ведь не хочется все испортить из-за нетерпения, верно?

— Я не буду мешать, — заявил демон и уселся на пол, скрестив ноги.

Что ж. Посмотрим, как он держит слово. Сначала я немного нервничала, но потом отрешилась от зрителя и занялась зарядкой. Портальный круг оказался очень прожорлив. Пришлось слить туда больше трети нашего запаса.

Уже заканчивая зарядку, я вдруг ощутила, что ментальное давление Цсана стало другим. Теперь я на каком-то подсознательном уровне чувствовала от него не раздражение и нетерпение, а расположение и даже симпатию.

Закончив работу, я повернулась к демону и с удивлением вгляделась в его лицо. Кажется, он и вправду доволен.

— Не обольщайся, — ухмыльнулся Цсан, поднимаясь на ноги. — Я могу транслировать чувства своего носителя по отношению к тебе. Решил, что для твоего эмоционального комфорта так будет лучше.

Ого, какие он слова знает! Оказывается, демон не только рычать умеет. Что он сказал? Носителя? То есть

Тем временем руны портала разгорались все ярче. В голубоватых ответах лицо Эттана казалось неживым. Он замер, словно прислушиваясь к чему-то, а потом вздрогнул всем телом.

— Да! Получилось. То, что надо!

Вытащив из кармана какой-то предмет, демон забросил его в портал и снова застыл, не дыша.

— Пусто! — радостно выдохнул он. — Там никого нет!

Только тогда я сообразила, что предмет, который кинул Цсан, похоже, был артефактом, подающим сигнал владельцу о наличии или отсутствии демонов поблизости.

— Теперь ты! — Цсан резко всем телом повернулся ко мне, и я инстинктивно отшатнулась назад, едва не упав. — Не сопротивляйся.

Холодные ладони обхватили мою талию и затылок, не давая отстраниться. Лицо демона оказалось очень близко, а губы приникли к моим губам.

Никакого эротического подтекста в этом поцелуе не было. Просто одна из поз передачи маны. Не самая распространенная, понятное дело. Видимо, Цсан решил подгадить напоследок и выбрал ее, чтобы меня смутить.

Но не угадал. Я относилась к такому, как к чему-то обыденному. В конце концов, искусственное дыхание тоже делается рот в рот. Я испугалась только в первое мгновение, а потом расслабилась, стараясь максимально отрешиться от происходящего, ведь ощущения были не из приятных.

Демон не просто забирал ману, он затягивал ее, словно исполинских размеров пылесос. Магические каналы с трудом выдерживали такой напор и скорость.

Мне подумалось, что именно так чувствуется поцелуй смерти. Если демоны очень быстро поглощают магию, то вполне могут не успеть вовремя остановиться и прихватить жизненные силы человека.

Но я не беспокоилась из-за этого, Цсану будет грозить магический откат, если он навредит мне. Поглощение жизненных сил, пусть и невольно — случай, однозначно нарушающий клятву.

Демон действительно слегка замедлился, а потом остановился, оставив мне примерно пять процентов резерва. Учитывая, что он очень большой, удивительно, как Цсан не светился от переполняющей его магии.

Однако этого ему оказалось мало. Отстранившись от меня, демон потянулся к заполненным кристаллам. Я едва стояла на ногах, резкий отток маны спровоцировал слабость, захотелось спать. Кое-как я дошла до ближайшей стены и оперлась на нее рукой, а потом обессилено опустилась на пол.

Тем временем Цсан опустошил все накопители, довольно потянулся и хрипло выдохнул:

— Прощайте!

Тело Эттана затряслось, хаотично задергалось, словно он был марионеткой, и нити, идущие к крестовине, которой управляет кукольник, перепутались, завязавшись в сложный узел. А потом от Гилмориса брызнула ментальная волна. Я вжалась в стену, с трудом справляясь с чувством страха. Эттан перестал дергаться, упал на колени, схватился за голову и застонал.

Портальные руны полностью разгорелись, внутри круга стал скапливаться розоватый туман. Он клубился, но не выходил за невидимую границу.

Гилморис сначала стонал сквозь зубы, а затем вдруг громко закричал. Этот звук отразился от стен, странным образом изменился, став ниже и громче. Я закрыла уши, но это не помогло, вибрации ужасного крика впивались в мою кожу. Внезапно звук оборвался. Эттан дернулся и завалился вперед, потеряв сознание.

Руны ненадолго поменяли цвет, став зелеными, а внутрь круга через границу словно перетек багровый кисель. На долю мгновения он сложился в человеческий силуэт, а потом всосался в центр, как будто вода в слив ванной. Кажется, я даже на мгновение увидела воронку водоворота.

Ментальное давление полностью пропало, значит, демон ушел.

С трудом встав на ноги, я поплелась к Эттану, опустилась перед ним на колени и прямо на его спине нарисовала диагностическую руну, но никакого ответа не почувствовала. Неужели умер? Взгляд упал на руну, и я сообразила, что начертила ее неправильно. Повторив попытку, я с замиранием сердца дождалась результата: жив! Ослаблен, с почти полностью пустым резервом, но, главное, жив!

Из кармана на платья я вытащила целительский амулет, перевернула Эттана на спину и влила в него немного маны.

Потом займусь пострадавшим, сначала надо закрыть портал. С каждой минутой вероятность того, что оттуда полезут демоны, возрастает. Цсан, конечно, говорил про защитный барьер, но любую защиту можно разрушить.

Возле лестницы наверх стояло небольшое ведерко со специальной, бесцветной жидкостью, а в нем обычный валик, который используют для покраски. Схватив валик, я быстро затерла ближайшую руну.

Голубоватый свет, исходивший от портала, погас, появился запах жженого сахара. Я поморщилась, но продолжила работу, уничтожая руны, растворяя саму краску, которой они были нанесены. Этот процесс не занял много времени.

Покачиваясь от усталости, я убрала ведро и валик в специальный шкафчик и развернулась к Эттану. Он так и не пришел в себя. Я еще раз провела диагностику, убедилась, что все в порядке, и попыталась привести Гилмориса в чувство. Бесполезно.

Так, и что мне с ним делать?

По-хорошему надо бы уложить его в кровать и накрыть одеялом, но я не смогу поднять мужчину наверх по лестнице. Можно было бы нарисовать особые руны на своем теле, которые ненадолго увеличили бы силу мышц и на своем горбу вытащить Гилмориса из подвала, но мана у меня попросту закончилась. Я кое-как наскребла на две диагностические руны, и почти все, что осталось, перелила в Эттана, желая подстегнуть восстановление.

Обычно мой резерв быстро заполнялся, но сейчас то ли из-за места, где открывался портал, то ли из-за общей усталости, скорость пребывания маны снизилась до минимальной.

Значит, другого варианта нет, оставлю Эттана тут.

С трудом поднявшись наверх, я нашла подушку и два одеяла: одно обнаружила в шкафу в спальне, а другое забрала с кровати. Постелив то, что потолще на пол перекатила на него Эттана и укрыла другим одеялом, подпихнув подушку под голову мужчины.

Только покинув подвал и дотащившись до кухни, чтобы попить воды, я внезапно осознала, что уехать из дома Гилмориса не смогу, потому что понятия не имею, как тут вызвать экипаж. Вот ведь говнюк! Эттан если не знал, то догадывался, что после открытия портала и разделения с демоном, будет без сознания.

Именно поэтому Гилморис подробно мне объяснял, в каком порядке затирать руны, чтобы деактивировать круг! Именно поэтому настаивал на моей помощи, даже демона, видимо, подговорил, чтобы тот включил пункт о совместном открытии портала в условия принесения клятвы.

Но сейчас я так устала, что злится не получалось, хотелось просто упасть на первую попавшуюся горизонтальную поверхность и забыться. К сожалению, гостевой спальни или подходящих диванов, чтобы можно было поспать, в домике Эттана не нашлось.

Плюнув на приличия, я прямо в одежде

Несколько раз за ночь я просыпалась от холода, куталась в куцый пледик и уплывала в мутный кошмар, вновь переживая то открытие портала, то ужасный крик Эттана, то его неестественные подергивания. Уже утром, когда за окном только-только занялся серый рассвет, меня накрыло что-то теплое и приятно тяжелое. Я согрелась и, наконец, крепко заснула, обняв любимого игрушечного мишку. Мысли о том, откуда здесь появился большой плюшевый мишка с Земли, у меня не возникло.

Глава двадцатая

Последствия ритуала

Проснулась я, судя по положению солнца за окном, в обеденное время. Вместо тоненького пледа, меня укрывало теплое одеяло, а рядом с подушкой, на которой я спала, лежала еще одна, вчера оставленная мной в подвале. Значит, Эттан очнулся.

Вспомнился большой плюшевый медведь, которого я обнимала. Есть у меня подозрение, что Гилморис какое-то время спал на кровати рядом со мной, и во сне я приняла его за мягкую игрушку.

Никакого смущения или злости на Эттана я не испытывала. В конце концов, это я завалилась на его кровать.

Да, он обещал, что закажет экипаж, но в то же время Гилморис знал, или, по крайней мере, предполагал, что будет не в состоянии что-либо делать. Он осознавал, что я просто не смогу уехать. Учитывая, что в доме лишь одно место для сна, мне некуда больше деваться, только в его кровать.

Держу пари, что Эттан предполагал такой вариант, но второе спальное место не подготовил. Почему? Хотел узнать, что я буду делать? Или, пользуясь случаем, решил меня подразнить или скомпрометировать? Кто знает.

Однако я тоже хороша. О чем думала? Ведь должна была насторожиться, когда Эттан мне завещание сунул! Если бы он помер, страшно представить, сколько бы проблем появилось! Я же ни о чем важном не спросила!

Что я должна была делать в случае его смерти? Кому и как сообщить? Что сказать дознавателям? Как объяснить мое присутствие тут? Ни одного важного вопроса не задала! Если на кого-то злиться, то только на себя. Дура! Не добавили хорошего настроения помятое платье и воронье гнездо на голове.

Объединенный санузел находился недалеко. Там я попыталась привести себя в порядок: прополоскала рот, зубным порошком и пальцем почистила зубы, кое-как расчесала волосы, переплела косу, пригладив вихры мокрыми руками.

Стала хоть немного на человека походить, а не на чучело. Только складки на платье полностью разгладить не удалось, кое-где подол смялся в гармошку. Надо бы попросить у Эттана отпариватель. Не сомневаюсь, что у такого аккуратиста, как он, имеется подобная штука.

Приятные запахи привели меня на кухню. Там же нашелся и Гилморис. Выглядел он определенно лучше, чем ночью, когда изображал труп, но все равно казался нездоровым: слишком бледная кожа, даже веснушки поблекли, синяки под глазами, резче обозначившиеся мимические морщины. Но, несмотря на это, Эттан довольно улыбался.

— Доброе утро, Александра! Вы вовремя. Я как раз закончил готовить завтрак.

— А разве сейчас утро?

— До полудня еще полчаса, так что технически утро. Как вы себя чувствуете?

— Нормально, только сильно проголодалась. А вы?

— Отлично!

Вопреки своим словам, Эттан слегка покачнулся и схватился за край стола, чтобы не упасть.

— Что-то не похоже, что отлично, — пробормотала я, подскочив со стула.

Но броситься на помощь Гилдморису не успела: он грозно взглянул на меня и жестом показал, что не нуждается в поддержке.

— Пока после ритуала я чувствую слабость — это нормально. Уверен, что восстановлюсь через пару дней. Самое главное, что Цсан ушел. Жить без демона в собственном теле чудесно! Я больше не одержимый, не нужно постоянно контролировать каждый шаг, каждый взгляд, каждое движение, боятся дознавателей со специальными артефактами. Не передаваемое облечение!

Гилморис не просто говорил, он положил в тарелки рис и мясо с овощами. Поставил на стол большую миску с фруктами и налил горячего чаю. Его движения были чуть замедленными и немного неловкими, словно он пока не привык к тому, что управляет телом самостоятельно.

— Можно сказать, что я остался в плюсе. У меня примерно в два или даже в три раза увеличился резерв. Так же от демона достались уникальные знания не только о рунах, но и о некоторых явлениях и особенностях магии. Я могу спокойно заниматься научными изысканиями, преподавать, путешествовать, строить карьеру, не боясь разоблачения. Это то, о чем я так долго мечтал!

Слышать искреннюю радость в голосе Эттана было как-то странно. Он ведь не слишком эмоционален, а сейчас передо мной словно другой человек. Или, возможно, он стал прежним? Таким, как был до того, как повстречал демона?

Забавно, что мечта Эттана просто работать, не боясь разоблачения. У многих других это есть по умолчанию, а у него — мечта.Пожалуй, мы не ценим то, что у нас есть.

— Давайте все-таки позавтракаем, — предложил господин Гилморис, опустившись на стул напротив меня.

Я заметила, как чуть дрожали его руки. Приготовление завтрака далось Эттану не так просто, как он желал показать. Однако на вкусовых качествах еды это не сказалось. Моя тарелка опустела за пять минут, и это я еще сдерживалась и старалась есть помедленнее.

Впрочем, Эттан тоже не отставал. Чувствовалось, что прошедший ритуал его здорово вымотал.

— Итак, какие у вас планы на сегодняшний день? — поинтересовалась я, когда мы приступили к десерту.

Гилморис достал из холодильного шкафа булочки с повидлом.

— Убраться в подвале и в лаборатории, уничтожить любые следы, которые указывали бы на то, что здесь открывался портал. Подготовится к занятиям, отдохнуть… а почему вы спрашиваете?

— Любопытно узнать, а отправление меня домой в этих планах значится? Вчера вы обещали вызвать экипаж в любое время, но…

— Простите, не думал, что буду в таком состоянии.

— Не начинайте, — перебила я. — Судя по написанному завещанию, вы предполагали, что уход Цсана не пройдет для вас безболезненно. Однако не проинструктировали меня на этот случай. Почему?

— Я понимаю, почему вы сердитесь на меня, но ритуал по разделению с Цсаном мог пройти по-разному. Вы и так относились ко мне с подозрением, поэтому я не стал пугать, рассказывая, что нужно будет сделать при плохом варианте. В той папке, что я вам передал, есть листы с моим признанием.

— Что? Каким признанием? Там нет никаких других листов, только

— Руны сокрытия. Краска, какой они нанесены, уже растворилась. В этих бумагах мое признание. Я написал, что шантажировал вас, чтобы вы мне помогли. Смотрите.

Эттан протянул мне папку, которая со вчерашнего дня так и лежала в столовой. Я с удивлением обнаружила там более плотные листы, в которых Гилморис объяснял, что стал одержимым, и пытался открыть портал, чтобы демон смог уйти обратно. Так же он оправдывал меня, утверждая, что оказывал ментальное воздействие, шантажировал и угрожал.

— Да уж, — я зябко передернула плечами, снова представив, что бы случилось, если б Эттан погиб. — Что теперь вы будете делать с этими бумагами?

— Уничтожу, — заявил Гилморис, забирая у меня папку.

Слова и действия у него не расходились. Вытащив два листа с подробным признанием, Эттан смял их, бросил на металлический поднос и поджег. Пламя быстро охватило бумагу, но вскоре угасло, оставив лишь пепел.

— Но разве вы не могли рассказать мне о возможной потере сознания? — вернулась к теме я. — Мы бы подготовили заранее место, куда я должна вас перетащить, матрас, теплые вещи. Знаете, после варварского опустошения резерва я едва стояла на ногах. И при этом мне пришлось искать одеяла, подушку, чтобы как-то вас устроить. Я уж молчу о том, что места для сна, кроме вашей кровати, здесь не оказалось. А еще признайтесь, вы ведь спали со мной вместе? Верно?

— Это получилось случайно, — Эттан опустил голову.

— Сёрьезно? — с сарказмом переспросила я. — Почему-то не верится. Вы знали, что разделение с демоном для вас опасно, но меня не предупредили, и ничего не подготовили! Почему?

— Боялся спугнуть удачу. Понимаю, что это звучит глупо, но мне не хотелось умирать, и я готов был верить даже самым странным приметам.

— Удачу? Не хотелось умирать… — тихо повторила я. — Так, стоп! Вы хотите сказать, что раз вы не погибли — это удача⁈ И что вероятность умереть была выше, чем…

— Нет, — перебил меня Эттан. — Не знаю. Как можно рассчитать вероятность, если случаев, как у меня, больше не наблюдалось? Однако некоторые наши эксперименты по разделению сознания, которые мы проводили ранее, заставляли сомневаться в благополучном исходе. Не знаю, с какой вероятностью, но я так же мог бы умереть, или сойти с ума.

— И вы умолчали об этом! Не подготовили ни медикаментов, ни места для оказания помощи, ни просто теплых вещей! Вы ничего мне не говорили о своих опасениях! Ладно, я понимаю, почему вы не поведали об этом до того, как мы сюда приехали, но вы могли рассказать после!

— Я не хотел, чтобы вы беспокоились и отвлекались от черчения рун, а, когда мы завершили проверку рунного круга, Цсан перехватил управление телом. Ему не терпелось быстрее оказаться в родном мире.

Дрянной демон, чтобы его пропоносило там в самый неподходящий момент! И Эттан тоже хорош! Со своими тайнами дотянул до последнего.

Я сцепила зубы, стараясь успокоиться. Ладно, проехали. Все в результате завершилось хорошо. Портал открыли, Цсан ушел, Эттан выжил, а у меня будет уникальная информация о трехмерных рунах.

Помня о характере демона, я решила уточнить один нюанс:

— А выбор необычного варианта для передачи магии — это инициатива Цсана?

— Да. Он считал, что таким образом помогал мне.

— Как это?

— Цсан уверен: если девушка нравится, то надо быстрее хватать ее в охапку и доказывать свою любовь. Он считал, что у меня не хватает решительности. Демон в некоторых случаях перенимал мои чувства и усиливал. Не очень понимаю, по какой причине это происходило. В моих мыслях Цсан подсмотрел поцелуй, и решил действовать, только он почему-то был уверен, что это какой-то энергетический обмен.

— О! То есть вы…

— Считаю вас привлекательной, — признался Эттан, — и думал о поцелуях.

Я вдруг вспомнила, как во время танца с Гилморисом, в бальный зал вошел Тис. Вспомнила, как он утверждал, что репетитор хотел наброситься на меня и изнасиловать. Значит, демон усиливал чувства Эттана? Или, что-то подобное ощущал сам Цсан?

Пожалуй, об этом я не хочу знать.

— А с нашим совместным сном на самом деле получилось случайно, — продолжал Гилморис. — Очнувшись в подвале, я захватил подушку и одеяло и поднялся наверх. Заметил, что вы в кровати трясетесь от холода, и накрыл вас одеялом. Потом хотел спуститься вниз за вторым и лечь на полу на ковер, но мне стало плохо, перед глазами потемнело. Чтобы не упасть, я схватился за спинку кровати. Следующее смутное воспоминание, как лежу на чем-то мягком. Сквозь сон я чувствовал, что вы сами ко мне пододвинулись и даже, кажется, накрыли одеялом.

Кстати, да, есть у меня такая привычка. Многие люди стаскивают одеяло с того, кто спит рядом, а я, наоборот, привыкла укрывать. Это пошло еще с тех пор, когда мы с двоюродным братом Владом и тетей Аней жили в деревне.

К сожалению, денег нам не хватало, и мы почти полгода спали на одной кровати с братом. К тому времени мне исполнилось восемь, а Владу пять. Я была старшей и всегда старалась заботиться о нем, даже во сне укрывала одеялом.

Когда нам купили отдельные кровати, Влад все равно прибегал ко мне, если ему снились кошмары или если пугался грозы или каких-то резких звуков. Я даже не просыпалась, просто прижимала его к себе и укрывала.

Брат вскоре перерос свои страхи, а моя привычка не исчезла. Бальдеран первое время, когда мы еще спали вместе, постоянно надо мной посмеивался, особенно когда я в жару все равно пыталась его укрыть.

Так что сомнений в рассказе Эттана у меня не возникло.

— Понятно, — протянула я.

— Вы на меня не сердитесь?

— За совместный сон? Нет. Только за то, что вы утаили от меня важную информацию, и за то, что не подготовили ничего, хотя подозревали, что вам станет плохо. А еще, конечно, я злюсь на себя, потому что чувствовала какой-то подвох, но не разобралась.

Эттан хотел что-то сказать, но я не дала ему это сделать, чуть повысив голос:

— В любом случае, все закончилось неплохо для нас обоих. Вы увеличили резерв, а я получу информацию о демонических рунах, как и было обещано. Вы ведь подготовили записи.

— Да, конечно! — оживился Эттан. — Подождите минутку, сейчас принесу.

Вопреки обещанию, Гилморис отсутствовал раз в десять дольше.

Однако мое беспокойство оказалось напрасным, Эттан вернулся с толстой кирпично-красной папкой, в которой на первый взгляд была примерно сотня листов. На белоснежных страницах аккуратным бисерным почерком скупо сообщались названия и основные значения рун. Каждая руна изображалась сразу в трех проекциях. И кроме этого Эттан нарисовал рядом древние руны, которые соответствовали демоническим. Кое-какие аналоги были весьма примерными.

От записей я оторвалась примерно минут через двадцать, когда Гилморис сообщил, что вот-вот прибудет экипаж. Оставшееся время я потратила на то, чтобы собрать немногочисленные вещи. Эттан помог привести платье в надлежащий вид, магией разгладив складки.

Время в дороге пролетело незаметно, потому что я изучала демонические руны и прикидывала, как и где их использовать. Поле для их применения открывалось огромное. Хотелось запереться в лаборатории и, наконец, опробовать новые руны и связки.

К сожалению, реализовать этот план не удалось. Как только я вошла в особняк, ко мне подскочила Майя.

— Леди Крайс, здравствуйте! Ваш жених ждет вас в кабинете, — протараторила она.

— Когда он пришел? И почему его впустили? — с тяжелым вздохом спросила я.

— Четверть часа назад. Дядюшка Ливо не хотел пускать, но лорд Норс и слушать его не стал, буквально вломился в дом, — рассказывала горничная, пока мы поднимались в кабинет. — Лорд Бальдеран злющий ужасно! Дядюшка Ливо его немного успокоил, но вы там осторожнее.

— Я поняла. Спасибо.

— Может, позвать охранников на всякий случай? — спросила Майя, когда я взялась за ручку двери.

— Да, позови. Пусть побудут возле кабинета.

Внутрь я входила, уже заранее готовясь к скандалу. И не ошиблась.

— Добрый день, невестушка, — зло процедил Бальдеран, сидящий напротив моего управляющего.

— Добрый день! Чем вызван этот внезапный визит?

— Да вот хотел узнать, как ваше самочувствие после ночи, проведенной с любовником?

Глава двадцать первая

Подготовка к балу

— Любопытно, — совершено спокойно отреагировала я, занимая кресло во главе стола. — А кто любовник?

— Этот учителишка! — Бальд раздраженно стукнул по столу. — Эттан Гилморис. Не отпирайся! Я знаю, что ты села в экипаж и укатила с ним сразу после окончания занятий. Знаю, что ты не ночевала ни в особняке, ни в своей квартире!

Так-так, значит, женишок все-таки нашел в академии того, кто следит за мной и доносит. Я попыталась восстановить в памяти момент, когда садилась в экипаж. Кто мог меня видеть? Через ворота академии вместе со мной и Эттаном выходили несколько человек. Кажется, кто-то еще крутился на стоянке, где стоят экипажи. Но кто именно? Не помню. Я тогда думала о будущем ритуале, и совсем не глядела по сторонам.

Вообще, большинство студентов выходят в город ненадолго и нечасто обычно только в выходные и на редкие праздники. Каждый день у нас по три-четыре пары. Если занятий немного, как правило, есть какой-нибудь факультатив. Редко когда студенты уходят после третьей пары. Пожалуй, в эту пятницу только наша группа могла порадоваться сокращенному учебному дню.

Значит ли это, что тот, кто сливает сведения Бальдерану, учится вместе со мной в одной группе? Весьма вероятно. Но кто? У нас дружный коллектив сложился, мы ходим все вместе на занятия и даже помогаем с лекциями тем, кто заболел.

Кто из моих одногруппников выходил в пятницу в город? Не помню! Точно не Зейн, потому что граф из аудитории сразу пошел в библиотеку, чтобы подготовится к докладу.

— Что же ты замолчала невестушка? — ядовито поинтересовался Бальд. — Думаешь, как оправдаться?

— Свою невиновность я могу доказать, просто поклявшись, что с господином Гилморисом у меня исключительно деловые отношения. Но делать этого не стану, потому что хорошо помню, как вы, лорд Норс, оказались приносить клятву, тем самым подтвердив, что и после случая с леди Малинуд, продолжали изменять, предавая мое доверие.

— Как ты заговорила! — кажется, еще больше разозлился Бальд. — Доверие! Измена! А в письмах уверяла, что поняла: мужчина устроен иначе, и нам нужна разгрузка. Лучше бы призналась, что спала со своим преподавателем!

Забавно, что он ткнул пальцем в небо и попал. Спала. Но не в том смысле, который он вкладывает в это слово.

Я смотрела на Бальдерана со спокойствием и растущим недоумением. Чего он от меня добивается?

— Лорд Норс, я прошу вас не кидаться подобными обвинениями, — вмешался Ливоль. — Вам уже ответили, что никакой измены не было.

— Чушь! — припечатал женишок. — Что они там всю ночь делали? Учебники изучали? Вы меня за идиота держите, что ли? Думаете, я поверю?

— Лорд Норс, успокойтесь, — снова начал мой управляющий.

— Замолчи! — рявкнул Бальд. — И оставь нас!

Дядюшка Ливо хотел что-то ответить, но я не позволила ему этого сделать, мягко приказав:

— Ливоль, позволь нам с лордом Норсом побеседовать наедине.

Управляющий нахмурился, но я кивнула на дверь, заявив:

— Если что, я позову.

Майя должна охранников привести, а дядюшка Ливо все проконтролирует и вмешается, если ситуация выйдет из-под контроля. Управляющий, бросив недовольный взгляд на Бальда, вышел за дверь. Женишок, кажется, почувствовал себя свободнее: поднялся со стула, встал напротив меня и оперся ладонями на стол.

— У тебя совсем стыда нет? — нависая надо мной, вкрадчиво спросил женишок. — Мало того, что изменяешь, так еще и укатила в экипаже со своим любовником на глазах у всей академии!

— Почему же у всей? Нас видели всего несколько человек. Кстати, очень интересно, кто именно докладывает тебе о моих передвижениях. Впрочем, я это выясню.

Бальдеран проигнорировал мои слова.

— То есть с тем, что он твой любовник ты не споришь?

— Я уже сказала, что никаких любовных отношений с мастером Гилморисом у меня нет. И я готова в этом поклясться, но только в том случае, если ты тоже принесешь клятву, что больше измен с твоей стороны не будет.

Естественно, женишок не собирался соблюдать целибат.

— Дело не в том, что ты изменила! — Он выпрямился и нервно прошелся по кабинету. — Ты показала, что я для тебя ничего не значу, и сделала это у всех на виду, сев в экипаж вместе с этим учителишкой! Вся академия…

— Достаточно! — перебила я. — Чего ты добиваешься? Люди, которые видели, что я села в экипаж вместе

— Ты действительно с ним… — засомневался Бальдеран.

— Не было секса ни с ним, ни с кем-то другим. Ночевала я у своей подруги.

— Ты должна была меня предупредить, я расстроился и перенервничал, Александра.

— Я тоже очень расстроилась, нарвавшись на твои обвинения.

Женишок всмотрелся в мое лицо, недовольно поджал губы, но тут же расплылся в фальшивой улыбке.

— Милая, поверь, все это просто беспокойство о тебе, о нас. Я так нервничал, узнав…

Я отрешилась от словесного поноса. Как мне вообще мог понравиться Бальдеран? Он же даже говорит как мошенник! Интересно, зачем он пришел на самом деле? Не поверю, что лишь для того, чтобы устроить скандал.

— Нужно доказать, что между нами мир и согласие, показать на королевском балу всем завистникам, что мы по-прежнему вместе. Ты ведь хочешь этого?

— Ну, да.

— Тогда выполни одну мою просьбу. Тебе это ничего не будет стоить…

— Чего ты хочешь?

— Пообещай, что выполнишь то, о чем я попрошу.

— Бальдеран, сначала озвучь просьбу.

Женишок замялся, а потом выдал:

— Тебе прислали три приглашения на королевский бал, так?

Я кивнула, уже понимая, что он попросит.

— По одному пойду я, по второму — ты, а вот третье пока свободно. И я знаю, кому его отдать! Есть один хороший человек, которому необходимо попасть на королевский бал.

— Кто именно?

— Ты его не знаешь…

— И все же.

— Витвейл Сисворд. Это достойный мужчина, порядочный. Мы с ним знакомы несколько лет…

Ага, конечно, порядочный… правильнее сказать, порядочная скотина. Высокий, тучный, с масляными глазками и широким, но маленьким носом, он напоминал мне злобного хряка. А еще я помню тонкий, слегка гнуснавый голос этого Витвейла. Как представлю, что во время бала он будет глупо и зло шутить и тоненько хихикать над своими же остротами. Брр…

Не хочу! Мало мне Бальдерана, так еще и этого хряка терпеть.

— Вообще-то я уже написала Силене и пригласила ее, — прервала я разглагольствования женишка.

— Кому?

— Дочери генерала Райса.

На лице Бальда на какое-то мгновение промелькнуло неприязненное выражение. Если бы я не следила внимательно, то ничего бы не заметила.

— Она ведь заболела, — пробормотал он, снова присаживаясь на стул.

Вот тут женишок знатно палился. О том, что Силена нездорова, знал узкий круг людей. Для всех девушка отдыхала на водах, просто потому что захотела отвлечься от столицы.

— Она уже поправилась и ответила мне согласием. Так что я пойду на бал с тобой и с Силеной.

— Ох, Лекса, ты так неопытна! — покровительственным тоном начал Бальд. — Есть столько людей, которые хотят попасть на королевский бал, и готовы заплатить за это высокую цену. Деньгами или услугами. А ты просто отдаешь приглашение молоденькой девчонке. Какая от этого польза? Никакой!

— Деньги мне не нужны. А польза от Силены огромная: она гарантирует великолепное настроение на балу. Мне будет приятно общаться с подругой, а с твоим Витвейлом — не факт. Так что я поступила правильно, предложив пойти ей со мной вместе.

— Предложив? — Бальдеран тяжело вздохнул, а потом резко приказал: — Напиши, что появился другой желающий.

— Лорд Норс, я не прислуга, чтобы говорить со мной в таком тоне.

— Нет, конечно же, нет, — заюлил женишок, — но ты не знаешь политические расклады и…

— Зато я знаю, с кем мне приятно общаться, а с кем нет. Кроме того, ты получишь от Витвейла деньги или услуги за приглашение на бал, а что получу я?

— Двух самых замечательных мужчин в сопровождающие! — преувеличенно радостно сообщил Бальдеран.

— То есть ничего, — перевела я. — Однако ты уже решил за меня, кто пойдет по третьему приглашению на бал и приказываешь отказать подруге, ради твоей выгоды. Скажи еще, что и мое положенное желание за спасение принца ты тоже хочешь присвоить.

Женишок на мгновение замешкался, и я поняла, что именно это стояло следующим пунктом в его планах.

— Лекса, понимаешь, милая, здесь совсем другие порядки, чем на Земле. Как твой жених, как более опытный…

Я опять мысленно отстранилась от словоблудия Бальда, и задумалась. Значит, мне придется не только терпеть его и Витвейла на балу, ничего не получив взамен, да еще оказанную королем награду переадресовать ему.

Если я откажусь, то он вполне может устроить скандал прямо во дворце, или заранее договориться с распорядителем. Просто солгать, что я доверяю жениху, поэтому именно он озвучит пожелание. Учитывая, что тут патриархат Бальду могут поверить на слово и не потребовать подтверждения от меня. Поменять что-то потом будет очень сложно, если вообще возможно.

Так что от него надо избавляться до бала, а не после.

— Лорд Норс, — перебила я, перекрыв словесный фонтан женишка, — хотелось бы уточнить: я должна буду отдать вам два пригласительных на бал, отдать королевскую награду за спасение принца, а вы за это пообещаете выполнять те мои желания, которые я могу реализовать сама. Купить цветы, платья, драгоценности, поехать отдыхать к морю, что там еще было? Все это я могу сделать сама.

— Лекса, что за пошлое мещанство⁈ Разве могут быть в семье среди самых близких людей какие-то счеты?

— Вы не моя семья, лорд Норс. И полагаю, что никогда ей не станете. В ближайшее время я обращусь в суд и попрошу разорвать нашу помолвку. Думаю, судьи пойдут мне навстречу, поскольку о ваших отношениях с леди Малинуд знает весь свет.

В кабинете установилась потрясенная тишина. Женишок выпучил глаза и даже чуть приоткрыл рот.

— Но ведь я люблю тебя, Александра, — потеряно прошептал он. — Разве ты не понимаешь, что все это лишь забота о тебе?

Вот сейчас даже Станиславский сказал бы: «Верю!». Молодец,

— Все это лишь слова и желание получить от меня побольше выгоды. На королевский бал я пойду вместе с Силеной и ее отцом. А вас, лорд Норс, прошу покинуть особняк.

— Ты это серьезно? — все еще не веря, произнес Бальд. — У нас бывают ссоры, но ведь мы любим друг друга.

— Хватит! — я потерла переносицу, чувствуя приближение головной боли. — Мы поторопились с заключением помолвки, чувства быстро прогорели, поэтому лучше разойтись.

— Послушай, Лекса, я докажу свою любовь! — воскликнул Бальд, хватая мою ладонь и заглядывая в глаза. — Сделаю все для тебя! Завоюю твою любовь снова! Только скажи, что тебе надо.

— Мне ничего от тебя не надо, — произнесла я, забирая свою ладонь из его рук. — Любовь — это еще не все. Ты не понимаешь меня, я — тебя, мы разные люди, предлагаю спокойно расстаться без претензий друг к другу.

— Расстаться⁈ У тебя кто-то появился? Кто-то другой? И ты считаешь, что он лучше меня?

— Нет. О разрыве помолвки я думала давно, сейчас лишь убедилась в том, что создавать с тобой семью не хочу. Ты пытаешься использовать меня…

— Вот как ты заговорила! — перебил женишок, — сначала устроилась тут за мой счет, воспользовавшись влиянием моего рода, а теперь не хочешь в ответ оказать небольшую услугу.

— Знаешь, Бальд, у нас разное понимание того, что считать «небольшой услугой».

Женишок зло посмотрел мне в глаза, видимо, понял, что мое решение окончательное. Несколько раз глубоко вздохнул, а потом процедил:

— Бессовестная девка! Ты еще пожалеешь об этом! На пузе приползешь!

Он встал, с грохотом отодвинув стул, и зашагал к выходу. Только когда дверь за ним закрылась, я поняла, в каком напряжении находилась.

Итак, ход сделан. Теперь надо ожидать мести Бальдерана.

— Лорд Норс ушел… — тихо доложил Ливоль, заходя в кабинет, и сразу продолжил: — Ты предложила ему разорвать помолвку?

— Скорее поставила перед фактом.

— Он будет мстить.

— Да, но ведь мы готовились к этому. Надеюсь, что-то по-настоящему гадкое он не предпримет.

— Не сомневайся, это правильное решение. Я слышал, как он с тобой говорил. Не думал, что Бальдеран опустится до оскорблений, — дядюшка Ливо покачал головой. — Бессовестная девка, надо же… А сам-то…

«У тебя совсем стыда нет?» — всплыл в памяти вопрос женишка.

— Стыда… — вдруг осенило меня. — Я, кажется, догадываюсь! Он хотел вызывать у меня чувство вины, поэтому и начал сразу с обвинений, он был уверен, что у меня с господином Гилморисом действительно эээ…

— Зная, какой он ответственный преподаватель, я даже не сомневался, что ничего подобного между вами нет. Хотя…

— Что?

— Мне кажется, что мастеру Гилморису ты нравишься, как девушка, однако, он ко всем, и, прежде всего к себе, относится строго. Он бы не допустил подобных отношений.

— Да, пожалуй, ты прав. Господин Гилморис лишь подвез меня до дома подруги.

— Что за подруга?

— Баронесса Виальд. Линда Виальд.

— Это…

— Да, бывшая пассия принца. Мы поговорили с ней, она очень достойная девушка. Я не могу рассказать всего, но Линда произвела на меня самое положительное впечатление.

— Об отце и деде баронессы я слышал только хорошее, не думаю, что у них могла вырасти недостойная дочь и внучка.

На этом разговор о Бальдеране мы завершили. Ливоль рассказал о мелких событиях за неделю и отчитался о тратах. Потом мы сели разбирать отчеты управляющих и писать ответы. У меня даже рука побаливать начала. Может нанять еще одного секретаря?

Уже ближе к вечеру я получила письмо от Силены, она отказалась идти со мной на бал. Видимо, ее отец запретил дочери, как только узнал, кто будет нас сопровождать. Бальдеран, понятное дело, ему доверия не внушал.

Тогда я ответила, что второе приглашение готова отдать отцу Силены. Девушка, конечно, сразу поняла, что это значит. Пообещала расспросить папеньку. Через полчаса мне написал сам генерал Райс, уточнил, окончательное ли мое решение, и после довольно активной часовой переписки, все-таки дал согласие и заодно пригласил на совместный обед в следующую субботу.

Очевидно, хотел пообщаться со мной лично, прежде чем сопровождать на бал. Силена, была счастлива, и написала, что в среду идет в салон, чтобы заказать платье, и пригласила присоединиться. До бала оставалось всего три недели.

Вечером в воскресенье приехали Тис, Хельцен и Гарель — племянник моего управляющего. Мужчины очень устали, даже призрак стал бледнее и прозрачнее. Они отчитались, что на предприятии все вполне нормально, однако путь обратно их утомил. Из-за сильного дождя дороги размыло, поэтому они приехали позже, чем рассчитывали.

Несмотря на позднее время, я рассказала Тису и Хельцену о беседе с Хельгой и Льером. Повезло, что в присутствии своей любимой некромантки, герцог не стал брать у меня клятву молчания, лишь попросил не распространятся о деталях расследования.

Но нам нужны были хоть какие-то доказательства причастности Норсов, поэтому мне, вопреки обещанию, пришлось рассказать обо всем, что удалось узнать от Льера.

— Значит, беспалый аристократ по кличке Лорд… — задумчиво произнес Тис.

— Да, думаю, что надо обратиться к Рыжему…

— Нет, — перебил он, — Лишний раз светиться перед смотрящим не стоит, у него сразу возникнут ненужные вопросы. У меня есть знакомые среди Крыс, аккуратно поинтересуюсь у них.

— Это те, которые следили за детским приютом и за мануфактурой Норсов?

— Да, они. Полагаю, продавать сведение о наших вопросах они не станут. Просто потому что будет некому.

Тут же Тис сочинил письмо, интерес там был весьма осторожный. Во-первых, Крысам предлагалось в течение трех дней снова последить за домом генерала, безусловно, за плату, во-вторых, между делом Тис спрашивал, можно ли иметь дело с беспалым мужчиной по кличке Лорд. Действительно ли он принадлежит к Белым Крысам, или врет напропалую?

Из письма создавалось впечатление, что информация о беспалом, называющим себя Лордом, ему не так уж и важна, но Тис пообещал заплатить, если удастся что-то разузнать.

— А зачем три дня следить за домом генерала? — спросила я.

— Для отвлечения внимания. Надеюсь, Крысы ничего не заподозрят. Обращаться к Рыжему рискованно. После такого запроса, его интерес к тебе возрастет. Он и так-то…

— Ты прав. Если удастся получить сведения в обход Рыжего, будет просто замечательно.

На том и порешили.

Рано утром на следующий день я поехала

Кстати, папку с демоническими рунами, которую передал Эттан, я посмотрела, но, для того чтобы изучить более предметно, времени не хватало, хотя некоторые связки выглядели очень интересно. Только, как их чертить в трехмерном пространстве, я даже не представляла. Можно было, конечно, обратиться к Эттану, но встречаться с бывшим одержимым не хотелось.

В среду и четверг мне пришлось ездить в салон и заказывать платье, оба раза ко мне присоединялась Силена. Зная, куда вильнет мода, я закупила тонкую, прозрачную, кружевную ткань и приказала расшить ее мелкими полудрагоценными камушками, потом поверх строгого платья простого покроя — наложить кружевной слой. Выглядеть должно шикарно.

Силене очень понравилась задумка, но она заказала кружева лишь на рукава, зону декольте и на край подола. Девушки из салона пообещали, что через десять дней платья будут готовы, а в следующую среду мы должны прийти на примерку.

Дважды за учебную неделю я заглядывала к Хельге и спрашивала о ходе расследования. К сожалению, как-то продвинуться не удалось, или Льер просто не сообщал об этом своей возлюбленной.

От Крыс толку оказалось немногого: беспалый действительно принадлежал к Белой фракции и являлся аристократом, пусть и захудалого рода. Где сейчас Лорд и как выйти с ним на связь, никто толком не знал. Возможно, беспалый затаился, поняв, что на него охотится Льер.

В субботу я навестила дом генерала. Мы с Силеной и Райвеном пообедали, пообщались и разошлись довольные друг другом. Правда, мне пришлось многое рассказать о себе. Иногда вопросы графа были личными, но я отвечала честно и спокойно, чем расположила к себе военного.

За мелкими делами пролетело еще десять дней. Я ожидала проблем от Бальдерана, но ничего не происходило. Это меня не успокаивало. Женишок явно что-то задумал и готовился.

Пытаясь что-нибудь о нем узнать, я даже посетила один прием, выкроив немного времени в жестком расписании. Бальд, как выяснилось, уже почти месяц не показывался в светском обществе. Когда его приглашали, отговаривался делами, а недавно и вовсе куда-то уехал из столицы.

О нашей размолвке никто не знал! И я не стала ничего говорить по этому поводу. Как подумала, что придется объясняться, слушать фальшивые соболезнования и вздохи, и промолчала.

С каждым днем, что оставался до королевского бала, я нервничала все сильнее. Женишок так и не объявился. Ни письма, ни угроз, ничего! Что он задумал? Возможно, хочет испортить мне королевский бал. Или сделать так, чтобы я на него вовсе не пошла.

Глава двадцать вторая

Осенний бал

Традиционный осенний бал в столичном королевском дворце проходил в первую неделю ноября. К этому времени обычно собирали урожай и подготавливали поля к зиме.

К слову, климат в столичном регионе Ирставена был если не курортный, то где-то очень близко. Примерно в пятидесяти километрах, если мерить по прямой, располагалось море. Правда, там не везде безопасно можно было рыбачить и купаться. В ближайших к столице заливах, постоянно плодились опасные морские твари, поэтому жители страны обычно туда не лезли, а отдыхали немного подальше в специальных очищенных зонах. Как раз там в одном из местных санаториев восстанавливалась после воздействия призрака Силена.

Благодаря теплому морю под боком, горному хребту, который не пускал удушающе жаркий воздух из южной части страны и двум широким полноводным рекам, впадающим в море, весь столичный регион Ирставена мог похвастаться прекрасным мягким климатом.

Весь сентябрь и большую часть октября температура днем не опускалась ниже пятнадцати градусов, а ночью удерживалась на отметке около семи-восьми. В начале ноября, конечно, холодало, но даже ночью деления градусников обычно не опускались ниже нуля.

В этом году с погодой особенно повезло: солнечный, погожий день должен был по заверению местных синоптиков постепенно перейти в ясную, довольно теплую для этого сезона ночь.

По традиции на осенний бал полагалось одеваться в наряды «цветов осени», то есть в одежду всех оттенков желтого, красного и коричневого, допускался белый и серый, а также приглушенные тона зеленого.

Все требования к нарядам мне прислали заранее вместе с приглашениями, поэтому мой образ полностью соответствовал заданной распорядителями тематике: яркое бордовое платье и поверх белое кружевное, расшитое на талии и в области декольте мелкими стразами.

Вырез у платья был довольно глубоким, на грани приличий, но поскольку сверху все до самой шеи прикрывало расшитое кружево, мой наряд смотрелся скромно и стильно.

Из драгоценностей я надела лишь бриллиантовые сережки и парочку колец, которые являлись защитными артефактами. За ними пришлось спуститься в тайную комнату. Плюс в прическе обреталась пара необычных заколок из расшитого стразами кружева.

Кстати, я хотела взять и подаренный принцем браслет с призрачным клинком, но распорядитель запретил. Вообще атакующие артефакты проносить во дворец запрещалось, однако существовала лазейка.

Если король награждал подданного какой-то вещью, то считалось признаком хорошего тона демонстрировать ее, как знак особого расположения, ну и заодно показывать таким образом свою благодарность его величеству. Иногда король награждал высокопоставленных военных парадным оружием, и им позволялось проносить его во дворец.

Поскольку конкретно этот браслет подарил мне второй наследник престола, я могла бы надеть его в знак признательности и благодарности. Именно так я пояснила свое желание прийти с браслетом, однако распорядитель запретил. И это печалило. С артефактом мне бы было спокойнее.

Никаких аксессуаров к платью, кроме туфелек, не полагалось. Сумочки тут, к сожалению, не в ходу. Считалось, что, для того чтобы пронести мелкие вещички на бал, существуют служанки.

Если на балу у девушки, например, размазывался макияж, пачкалось платье или ломался каблук у туфли, то сопровождающий кавалер должен был сопроводить ее в дамскую комнату, а потом найти и привести служанку.

Так что здесь мой бальный образ составляли только туфельки и платье.

— Шикарно выглядите, леди Александра! — восторженно воскликнул племянник дядюшки Ливо, когда я наряженная спустилась в холл.

Сам Ливоль смотрел на меня, часто моргая и чуть закусив губу. Кажется, он едва сдерживался, чтобы не заплакать. А вот кухарка, которая выглянула в холл, как и остальные слуги, плакала не стесняясь. Рядом с ней вертелся любопытный мальчишка-поваренок, чуть поодаль стояла и улыбалась Майя — моя горничная и еще две девушки из прислуги, а вот Тис, наоборот, хмурился. Он тоже не верил в то, что Бальдеран забыл про унижение и понимал, что бывший

Провожали меня всей толпой, желали хорошо повеселиться и показать себя, обещали, что будут ждать возвращения. Тис принес мое пальто, и, помогая надеть, наклонился к самому уху и прошептал:

— Может, все-таки, возьмешь Хельцена? Медальон у меня сейчас с собой, передать недолго.

— Нет, не стоит. Мы уже говорили об этом, — так же тихо ответила я.

Если уж в академии магии везде стоит защита от некрочар, то во дворце тем более. Тис и сам это понимал, но сильно переживал, отпуская меня на бал без пригляда.

Конечно, генерал Райс надежный сопровождающий, но Бальд коварный противник и явно что-то готовит.

В последнюю неделю перед балом я наняла охрану. Один пожилой военный везде, кроме магической академии, следовал за мной и даже ночевал в квартире. Посменно к нему присоединялись то один, то другой охранник. Только я почти их не видела, они следили за мной скрытно.

О своих опасениях я рассказала Хельге и Льеру, и на территории академии за мной очень ненавязчиво приглядывали студенты старших курсов с боевого факультета.

Может быть, конечно, это паранойя, но я считала, что лучше перебдеть, чем потом ходить избитой или покалеченной. В конце концов, Бальд, не получив меня законным путем, мог просто похитить и заставить ему помогать. Так что лишняя перестраховка точно не помешает.

Сейчас меня тоже охраняли: один мужчина сидел рядом с возничим, а еще двое следовали за экипажем на своем транспорте. До дома генерала Райса мы доехали быстро.

Здесь меня уже ждали, молодой парень, завидев герб семьи Крайс, скрылся в доме, и буквально через минуту дверь особняка открылась и оттуда вышла Силена и молодой мужчина с военной выправкой. На лице девушки застыло озабоченное выражение, она дошла до экипажа и села внутрь, рядом с ней опустился ее охранник.

— Добрый вечер, Силена. Где генерал Райс?

— Он прибудет прямо к дворцу, — сказала она, нервно разглаживая подол платья. — Немного попозже.

— Что произошло?

— Габи пропал, — Силена подняла на меня напуганные глаза.

— Кто?

— Мой брат — Габриэль! Он должен был вернуться из домой сегодня утром, но не пришел. Папе удалось выяснить, что Габи вышел из академии, а потом пропал! Его похитили!

Я заледенела. Вот она — месть Бальдерана! Он понял, что меня ему не достать и решил действовать через Райса! Ну почему я не рассказала генералу о том, что задумал мой бывший женишок⁈ Почему⁈ Наплела бы про сны и пророческий дар. Глядишь, отец Силены приставил бы охрану к сыну. Это я виновата!

— Отец уехал еще утром, — продолжала Силена, взволновано расправляя складки у манжет на рукавах платья, — а полчаса назад прислал короткое сообщение: «Все хорошо. Приеду сразу к дворцу».

— Хорошо⁈ Значит, он освободил твоего брата?

Просто камень с души! Я уже убедилась в том, что генерал умеет быстро ориентироваться и принимать нестандартные решения. Достаточно вспомнить, как он нашел жреца. Просто использовал собак! Недаром Бальдеран в первом варианте будущего первым делом решил избавиться от Райса. Чувствовал, что генерал может разрушить все его планы.

— Я не знаю! Больше ничего он не написал! — затараторила Силена. — Я понимаю, времени нет, но можно же было написать хоть минимальные подробности! Здоров ли Габи? Что с ним случилось? Чего хотели похитители? Все ли в порядке папой? Не ранен ли?

— Раз твой отец написал, что все хорошо, значит, это так и есть. А на вопросы он ответит немного позже. Сейчас не стоит попросту волноваться, — медленно произнесла я, поймав холодную ладонь Силены и легонько ее сжав. — Мы обязательно все узнаем.

— Да, понимаю, но все это страшно. Сначала меня хотят убить, или шантажировать отца моим здоровьем. Теперь похищают Габи. Ради чего? Кто это делает? Я боюсь за братьев. Еще боюсь за отца. Он уже немолод, но совсем себя не бережет. А от меня все скрывают! Я ведь уже не маленькая! Почему бы не рассказать⁈ А в ответ только одно: не волнуйся, мы все решим, не забивай себе этим голову! Но я же вижу: что-то происходит! Увеличили охрану, на входе и выходе в сад уже от заклинаний кожу щиплет, в магазин, погулять в парке или съездить к подруге просто так не могу, надо предупреждать заранее, артефактов на мне пара килограмм, наверное! Кровать и пол в комнате рунами разрисованы, даже на ковриках теперь руны вышиты!

М-да. А я считала, что это я — параноик. Коврики! Пол разрисовать и спинку кровати. Почему я до этого не додумалась⁈ Это решение лежит на поверхности! Нет, однозначно, у генерала надо поучиться. Вот это я понимаю, человек заботится о безопасности!

— Знаешь, твой отец хочет тебя защитить. Учитывая похищение Габриеля, его подозрения небеспочвенны.

— Да, я знаю, — вздохнула Силена, — но мне бы не хотелось, чтобы он держал меня в неведении, а рассказывал бы.

— Мы обязательно его расспросим, обещаю тебе!

Добираться до королевского дворца от особняка генерала Райса было недалеко. Буквально через пять минут экипаж остановился. Впереди оказалась небольшая очередь, проверяли всех, кто приехал. Я отвернулась к окошку со своей стороны и удивленно подняла брови.

Как ни в чем не бывало, из какого-то проулка вывернул празднично одетый генерал, а за ним черноволосый, вихрастый молодой парень.

— Габи! — счастливо воскликнула Силена, когда дверь в экипаж отворилась. — Ты жив!

— Конечно! Со мной все в порядке, — заверил парень, плюхнувшись на сидение рядом со мной.

Генерал разместился напротив нас, предварительно приказав охраннику выйти. После взаимных приветствий, Габриель даже без просьб с моей стороны рассказал краткую историю своего пленения.

В субботу утром он сел в экипаж возле академии, назвал адрес фамильного особняка, откинулся на мягкую спинку сидения и… заснул. Внезапно накатившую сонливость Габриель не счел подозрительной, потому что накануне праздновал с друзьями завершение зачетной недели.

Очнулся он в каком-то сыром холодном подвале на старой узкой кровати. Окон в крохотном помещении не оказалось, на трех стенах из четырех едва светящиеся руны. А вместо четвертой стены — крепкая дверь с отодвигающимся окошком.

Парень пробовал звать своих тюремщиков, но никто не соизволил подойти, поэтому он завалился на кровать и решил доспать. Проснулся от звуков сражения, опознал голос отца, уверено раздающий приказы, и сразу успокоился.

Удивительная невозмутимость! Хотя, возможно, он специально что-то пропустил, чтобы не волновать

Рассказ генерала Райса оказался более интересным. Оказалось, что с ним недавно связался Льер Гарвирад и сообщил удивительные новости. На этом месте генерал бросил взгляд на меня. Я напряглась, но он продолжил, как ни в чем ни бывало.

История выходила следующая: безопасник сообщил Райсу, что против его семьи ведется скрытая война. У Льера есть предположения о том, кто мог быть заказчиком, однако нет доказательств, а потом герцог предложил тайно приглядывать за сыном генерала, который учился в академии.

В субботу охрана засекла подозрительный экипаж, возница которого явно высматривал кого-то определенного и оживился, только увидев Габриеля. К нему он и подъехал, услужливо распахнув дверцу.

Естественно, за экипажем отправили осторожную слежку и обо всем сразу сообщили Льеру, а тот в свою очередь передал весточку генералу. Райвен Райс не подвел и явился во всеоружии. У похитителей Габриеля просто не было ни единого шанса.

А вот дальше начался самый сложный этап: необходимо было раскрутить все ниточки и выйти на заказчика преступления. Как именно все провернули, удалось узнать довольно быстро, но кто отдал приказ о похищении и зачем, пока не понятно.

Вроде бы генерал ничего не утаил, но в то же время никаких подробностей не поведал. Где они нашли Габриеля? Сколько было похитителей? Что они сказали на допросе? Поделился ли Льер именем того, кого подозревал в организации проблем генералу? И главное, рассказал ли он о том, откуда у него сведения о тайной войне против Райсов?

Задать уточняющие вопросы не получилось: подошла наша очередь. Охрана дворца вежливо проверила приглашения, принесенные артефакты и пропустила внутрь только нас троих.

Тут же появился слуга и проводил к одному из секретарей его величества. Перед кабинетом, где сидел мужчина, занимающийся пожеланиями награждаемых, была довольно уютная комната ожидания. Вдоль стен стояли удобные диванчики, несколько кресел, стулья и даже узкий книжный шкаф, в котором выстроились книги по этикету, истории государства и собрание законов Ирставена в семнадцати томах.

Тут уже сидело двенадцать человек, видимо, те люди, которые так же удостоились наград в этом полугодии и их сопровождающие. Мы с удобством устроились на ближайшем диванчике, но ждать долго не пришлось, меня запустили через пять минут. Пожилой мужчина с длинными седыми усами несколько раз уточнил, потом отправил куда-то пару записок и предложил:

— Аудиенцию у королевы по личному вопросу можно устроить завтра утром. За завтраком. В таком случае вы останетесь во дворце после бала. Вам будет предоставлена комната, где вы можете выспаться, и служанка, чтобы помочь вам привести себя в порядок. Или есть время через семь недель…

— Согласна на завтрашнее утро, — быстро приняла решение я.

Потом мы обговорили организационные моменты, я отправила записку домой, предупредив, что останусь во дворце на ночь и попросила передать платье, в котором не стыдно пойти на аудиенцию.

Выйдя из кабинета, я медленно вдохнула и выдохнула, внезапно осознав в каком напряжении находилась во время беседы с секретарем. Неужели, моя цель так близко? Покровительство королевы, дружеское расположение Льера и поддержка генерала Райса заставят Норсов со мной считаться.

Наше с Бальдераном противостояние перейдет в открытую фазу, и это хорошо! Больше не придется притворяться, что между нами какие-то чувства и отношения. Женишок у меня уже в печенках сидит.

Как здорово, что генерал Райс поймал похитителей Габи, надеюсь, он выйдет на заказчика. Я уверена, что это Бальдеран или его отец. В первом варианте будущего младший сын генерала пропал примерно через полгода, или даже через год после смерти Силены. В этот раз все убыстрилось.

Пока я размышляла, к нам подошла распорядительница — красивая, фигуристая блондинка. Она подробно рассказала, как будет проходить награждение, куда надо встать и что сделать, когда объявят наши имена. Так же объяснила к кому обращаться, если испачкается одежда, захочется в туалет или мы заметим что-то подозрительное.

В общем, провела краткий ликбез. Только после этого блондинка отвела нас в большой бальный зал. Ну что сказать? Монументально. Дорого и очень красиво. В первом варианте будущего мне не довелось побывать на балу в королевском дворце, но я читала прессу и даже видела картину, на которой талантливый художник изобразил танцующие пары в этом зале. Так вот, та картина и все описания в газетах не передавали величия и красоты главного бального зала страны.

Высокий потолок, белые колонны, отделанные золотом и полудрагоценными камнями, пол, словно из огромного и отшлифованного куска янтаря.

Сейчас на колоннах каким-то образом были закреплены маленькие плетеные корзинки с осенними дарами: поздними сортами яблок, груш, слив и даже винограда. Чтобы выглядело красиво, колонна дополнительно украшалась гирляндами ярких листьев.

Кое-где в больших вазонах стояли осенние цветы, на декоративных столбиках лежали фигурно вырезанные тыквы, искусно собранные букеты из листьев и опять же плетеные корзинки с урожаем.

Однако это все выглядело бы блекло, если б не магия иллюзий. Огромные каскадные люстры, сверкающие огнями, освещали центр зала, а пространство возле стен, кажется, даже чем-то затенялось. Здесь светились гирлянды и летали магические светлячки, а от каждого шага, по полу расходились мелкие сверкающие точки. Создавалось впечатление, что мы попали в какое-то сказочное место.

Зал произвел впечатление не только на меня. Восторженно вздохнула Силена, заахали девушки и женщины, а кто-то пораженно присвистнул. Нас отвели ближе к центру. Оказывается, здесь тоже слегка светился пол, если на него наступаешь, а на колоннах золотые вензеля поблескивали, словно на них нанесли алмазное напыление.

Несмотря на большое количество сверкающих и переливающихся поверхностей, зал смотрелся торжественно, но не безвкусно.

Осматривая убранство, я упустила из вида людей.

— Добрый вечер, леди Крайс, — донесся до меня знакомый голос.

Я повернулась и опешила:

— Господин Гилморис? Что вы тут делаете?

— Как и вы, пришел получать награду за вклад в развитие страны. Может быть, вы представите меня своим спутникам?

— Конечно!

Я смутилась, потому что от удивления забыла об этикете. После взаимных приветствий и разговора ни о чем, генерала и Силену отвлекли беседой знакомые. Только тогда Эттан поинтересовался:

— Ваш жених не смог сопроводить вас на бал?

— Нет, дело в другом. Я решила разорвать помолвку. Лорд Норс, как оказалось, следил за мной, и в ту субботу, — я намекающее подняла брови, не желая напрямую говорить о ритуале, — когда я вернулась, устроил безобразную сцену ревности. Обвинял меня в том, что я изменяю ему с

— Вот как… — нахмурился господин Гилморис.

Вдруг бывший женишок начнет мстить и Эттану тоже? Полагаю, будет правильным предостеречь. В общем, я рассказала все: об упреках в измене, о намерении Бальдерана забрать не только два приглашения, но и мое желание, даже об отказе приносить клятву верности после того, как я поклялась, что никаких мужчин у меня не было.

— Я, конечно, знал, что лорд Норс… ммм, — Эттан замялся, кажется, подбирая цензурные слова, — несколько заносчив, но даже не представлял, насколько. Странно, как вы, разумная девушка, могли им увлечься?

— Просто после переноса в другой мир я была в растерянности, а Бальд один из первых, кто подставил плечо. Но на самом деле, я рада, что мы расстались сейчас. После заключения брака получить развод очень сложно.

— Согласен.

Нашу беседу прервали громкие фанфары, а потом последовало объявление церемониймейстера, усиленное артефактами. На этом балу присутствовала лишь часть монаршей семьи: король Кауриан Четвертый, его супруга, Шаноя Гарвирад, в девичестве Армавар, и младший принц Юджин.

Старший сын и наследник трона вместе со своей родной сестрой, принцессой Ирставена сейчас в дипломатической поездке в Райхше — островном, богатом государстве. К слову, через несколько дней после бала король с королевой отправятся в Райхше на свадьбу собственной дочери, та уже давно помолвлена с островным принцем. Именно поэтому королева могла выделить мне время либо завтра, либо только через полтора месяца.

Монаршая семья проследовала по живому коридору к тронам на возвышении. Каурин четвертый произнес короткую торжественную речь. Сразу после этого церемониймейстер объявил награждение тех, кто внес большой вклад в развитие страны.

Первым, к моему удивлению, вызвали Эттана Гилмориса. Король пожаловал ему титул барона и денежное вознаграждение за разработку защитного поля, которое не давало демонам проникнуть в наш мир. При этом желание Эттану не полагалось. Видимо, монарх не счел его вклад в науку очень значительным. Хотя зря.

Вообще только пять человек из двадцати трех награждаемых могли похвастаться тем, что им дали возможность исполнения желания. Двое попросили аудиенции с королем по личным вопросам, я — с королевой, еще одна девушка разрешение на строительство и финансирование детского приюта, а низенький коренастый мужик освобождения от налогов на десять лет.

Кстати, мы сами не озвучили свои желания, это с помпой делал церемониймейстер. Услышав свое имя, награждаемый шел к специальному возвышению и просто поднимался на него. Его приветствовали аплодисментами, но, когда человек всходил на широкий постамент, овации затихали, и церемониймейстер хорошо поставленным голосом торжественно объявлял за что вручают награду и желание награждаемого.

Меня вызвали предпоследней, принц Юджин поднялся со своего места и даже поаплодировал мне стоя. Кстати, я обратила внимание, что коренастый мужик, которого награждали последним, недовольно нахмурился, когда его желанием объявили освобождение от налогов на десять лет. Что-то мне подсказывает, что он хотел освободиться на гораздо больший срок.

После этого дебютантки из пансионата благородных девиц, который курировала королева, и выпускники кадетского корпуса открыли бал. Одновременно с этим в зоне отдыха у столов заметались слуги, выставляя незамысловатые угощения и разнося бокалы с шампанским, вином и безалкогольными напитками.

Застолья на таких балах не предполагалось, только фуршет. Пока юноши и девушки танцевали, мы с генералом Райсом и Силеной взяли с подноса официанта по бокалу и выпили за успешно исполнение всех желаний.

Теперь надо подождать примерно час, или, может, минут сорок. Обычно где-то в это время король покидает бал, и гостям тоже разрешается удалиться. Вообще все мероприятие идет всего четыре часа, причем первые минут двадцать — само награждение. Никаких плясок до утра или чего-то такого.

Как только закончился первый танец, Силена утащила отца на второй. Генералу, судя по виду, скакать по залу не хотелось, но дочери он отказать не мог. К моему изумлению, я тоже получила приглашение.

— Леди Крайс, не хотите потанцевать? — предложил Эттан, протягивая руку.

И почти сразу сзади прозвучало:

— Логично, что первый танец моя спасительница отдаст тому, кого спасла.

И столько самомнения в голосе, что сразу захотелось ему отказать. Я обернулась и лицезрела самодовольное лицо принца. Кажется, Юджин даже не сомневался в моем ответе, хотя формально я могу ему отказать, ведь приглашение Эттана прозвучало раньше, и это слышали. Однако прилюдно отвергнуть принца на королевском балу — поступок не самый правильный. Особенно учитывая, что после этого я планирую просить помощи у его матери.

С другой стороны, Эттан — один из тех, кого чествовали на балу, а таким не принято отказывать. Да и, честно сказать, с Гилморисом я уже танцевала, и довольна результатом, а вот насколько Юджин умеет подстраиваться под неопытную партнершу, неизвестно.

Ситуация, врагу не пожелаешь.

— Ваше высочество, я посредственно танцую и очень боюсь опозориться, — попробовала отговориться я.

Уж лучше стоять и стенку подпирать, чем потом быть замешанной в скандале, потому что отказала Юджину.

— Вы слишком строги к себе, леди Крайс, — улыбнулся Эттан, — для начинающей вы неплохо танцуете. Лорд Гарвирад прав, первым должен быть танец принца и его спасительницы.

Люди за моей спиной стали переговариваться, а Эттан наклонился, вроде как кланяясь Юджину, но на самом деле приближаясь губами к моему уху и тихо произнес:

— Тем более по-настоящему первый танец достался мне.

В смысле? А он, наверное, про тот случай, когда я училась танцевать с ним фрагон.

Юджин быстро схватил меня за протянутую руку и вывел в центр зала, и только тогда заиграла музыка. Фух, повезло, что это не фрагон, а гораздо более легкий танец. Самое главное не запутаться в шагах, когда к концу композиции темп возрастет. В целом, ничего сложного, должна справиться.

— Что он имел в виду, когда сказал, что первый танец достался ему? — хмуро спросил Юджин.

Зараза! Он слышал!

— Господин Гилморис — репетитор, который готовил меня к поступлению в академию магии, — пояснила я. — И однажды учитель танцев, который приезжал ко мне дважды в неделю, повредил ногу. Он хотел отменить занятие, но господин Гилморис сказал, что умеет танцевать фрагон и может составить мне пару.

— Репетитор остался у вас, чтобы позаниматься помимо всего прочего еще и танцами? — недоверчиво поднял брови Юджин.

— Не совсем так. Поскольку времени на подготовку к поступлению в академию было немного, занятия шли практически весь день. Чтобы контролировать учебный процесс, господин Гилморис жил у меня. Он считает, что умственная нагрузка

— Ясно… — протянул Юджин недовольно. — И вы с ним танцевали фрагон.

— Да. У меня не сразу, но все же стало получаться. Господин Гилморис хороший преподаватель.

— Значит, слухи не лгут? Вы действительно настолько им увлеклись, что разорвали помолвку с лордом Норсом?

— Что?

От удивления я даже сбилась с такта.

— Где вы услышали такую ерунду? Фрагон с мастером Гилморисом мы танцевали еще до моего поступления в академию магии! А решение окончательно расстаться с Бальдераном я приняла три недели назад, когда он признался, что хочет забрать не только два приглашения на бал, но и мое желание.

— Значит, сейчас ваше сердце свободно?

— Нет.

— Нет?

Вот тут Юджин удивился.

— Мое сердце занято учебой и только учебой. Отвлекаться на женихов и любовные отношения я не планирую.

— Но чувства могут нагрянуть внезапно… — сладким голосом начал принц.

— Как нагрянут, так и схлынут, — хмуро проговорила я. — Когда-то я была влюблена в Бальдерана, а теперь жалею, что вообще с ним связалась. Лорд Норс злопамятный и обязательно отомстит за разрыв помолвки. Так что не надо мне никаких любовных чувств, у меня от них одни проблемы.

Принц не ответил. Темп музыки возрос, и пришлось беречь дыхание, чтобы попадать в такт. Наконец, танец завершился. Мы с Юджином оказались в другом конце зала. Согласно этикету кавалер должен отвести даму на то место, где он ее пригласил.

— Вы просто пока не рассмотрели достойного мужчину в вашем окружении, — сказал принц, продолжая беседу так, словно мы не прерывались.

Возможно, он хотел сообщить еще что-то, но я грубо его оборвала:

— Мне это не интересно…

— Даже если я помогу вам справиться с местью Бальдерана? — чуть наклонившись ко мне, тоном змея искусителя произнес Юджин. — Она ведь последует, вы верно догадались.

— Спасибо за танец, ваше высочество, но я не стану вашей любовницей.

Юджин нахмурился, но рядом оказался Эттан, который довольно громко воскликнул:

— Леди Крайс, вы же не откажете мне во втором танце?

— Конечно! — я радостно вцепилась в его руку, желая оказаться как можно дальше от принца.

Кинув взгляд через плечо, я заметила, что у Юджина какое-то растерянное лицо. Неужели, он хотел предложить мне что-то другое? Надеюсь, не обидится и не разозлится.

В отличие от напряженного танца с принцем, с Эттаном мне удалось даже расслабиться. Во-первых, он подстраивался под мои шаги и был однозначно лучшим партнером, чем Юджин, а, во-вторых, не пытался разговаривать о любви и навязываться.

Эттан спросил о моих успехах в изучении рун из красной папки. Я не сразу поняла, что он сознательно не называет их демоническими.

— У меня почти не было времени изучить все досконально. Однако атакующие руны меня поразили, я даже выучила парочку, — похвалилась я. — Правда, опробовала только на досках и подушках. В общем, на том, что первым под руку попалось.

— Они не особенно сильные.

— Да, но это единственная возможность атаки без вспомогательных средств для магов-энерго. Стихийники могут создать пламя, электрический хлыст или закидать ледяными иглами, а таким, как я, можно только рисовать руны. Конечно, с непривычки сложно изобразить трехмерные, но постепенно я разовью этот навык. В конце концов, у классических магов заклинания тоже сначала создаются медленно, потом они оттачивают этот навык до автоматизма.

— Очень рад, что мои выкладки оказались вам полезны. Обращайтесь, если будет не понятно, да и вообще за любой помощью. Я никогда не забуду, что вы для меня сделали.

Слова Эттана звучали искренне, он не давил, и неприятная аура одержимого в нем больше не чувствовалась. Я поймала себя на мысли, что Гилморис сейчас ведет себя иначе, чем раньше: он расслаблен, улыбчив, шутит и, кажется, с удовольствием танцует.

После того как Эттан отвел меня на место рядом с генералом, он пригласил Силену, и девушка с радостью согласилась. А я, схватив бокал с подноса официанта, решила пропустить танец. Кстати, Эттан и Силена неплохо смотрятся вместе. Нет, не похоже, что между ними зарождающиеся чувства или что-то вроде того, но явно видно, что оба довольны партнером.

Принц танцевал с какой-то рыжей красавицей. Та нежно ему улыбалась, сам Юджин тоже не выглядел расстроенным. Вот и отлично! Нашел себе новую пассию.

На следующий танец меня пригласил какой-то парень из кадетов. Общительный, улыбчивый шатен с хитринкой в глазах и несколько вытянутым «лошадиным» лицом. Его интересовал другой мир. Он с любопытством расспрашивал, а потом весело комментировал. Мы прохихикали половину танца.

Хороший парень! Точно далеко пойдет с такой убойной харизмой.

Станцевав еще два танца, я уже забыла про Юджина, но он про меня — нет.

— Я не планировал делать вас любовницей, леди Крайс, — раздался знакомый голос позади меня.

Конечно же, я подавилась напитком, который только что пригубила, и закашлялась.

— Ваше высочество, вы не могли бы пугать меня до того, как я сделаю глоток? — попросила я сипло, после приступа кашля.

Судя по слабому покалыванию на кончиках пальцев, и по тому, что на меня во время кашля никто не оглядывался, вокруг был растянут магический полог, заглушающий звуки. Похоже, Юджин активировал специальный артефакт.

Вообще-то это крайне не одобряется этикетом. На балу положено танцевать, а не вести приватные разговоры. Но принц на то и принц, чтобы нарушать правила.

— Прошу прощения, я вовсе не хотел вас пугать, наоборот, хотел предложить защиту от мести лорда Норса.

— Я поняла, только за все надо платить. Раз вы не хотели сделать меня любовницей, значит, предлагаете что-то другое. Я правильно поняла?

— Почему платить? Неужели я не могу захотеть помочь девушке просто так, ничего не требуя взамен?

— Можете. Но дело нелегкое, к тому же, защита нужна мне на долгий срок. А пользоваться вашей добротой продолжительное время — это неправильно, поэтому мне хотелось бы определенности в этом вопросе. Что вы хотите в качестве платы?

— Ну раз вы ставите вопрос таким образом… — улыбнулся принц. — Взамен вы притворитесь моей возлюбленной.

— Что? Зачем это вам?

— Девушки одолели в последнее время. Устал я немного от их внимания.

Юджин лукаво на меня посмотрел. Хоть картину с него пиши. Красавец. Знает, как очаровать, только на меня чары не

— То есть вы предлагаете мне не быть вашей любовницей, а изобразить любовницу? Верно?

— Но не то, чтобы…

Я скептически взглянула на Юджина и тот выдавил:

— Ну… да. Показать всем, что мы вроде как вместе.

— Извините, ваше высочество, но я вынуждена отказать.

— Почему? Я недостаточно хорош?

— О, нет! Дело не в этом, — я замялась, подбирая аргументы. — Во-первых, после неудачи с Бальдераном мне не хотелось бы ни с кем начинать отношений. Даже фиктивных. Во-вторых, не хочется работать пугалом для девиц, жаждущих вашего тела. У меня недостаточно острый язык, нет понимания политических раскладов. Я не ориентируюсь в подводных течениях высшего света, не понимаю, с кем нужно дружить, а кого лучше обходить стороной, чтобы не стать парией. Меня будут считать деревенщиной, и это может испортить и вашу репутацию. И, в-третьих, магический дар у меня неподходящий.

— Почему?

— Потому что безобиден. Например, баронессе Виальд достаточно один раз угрожающе посмотреть, чтобы укоротить самые длинные языки. Магия у нее самая подходящая, вполне может наложить заклинание немоты, а то и на дуэль вызвать и накостылять так, что забудешь, как зовут. А я что могу сделать? Попросить подождать, когда нарисую рунный круг защиты, или сварю подходящее зелье? Нет, ваше высочество, я не буду ничего изображать.

Юджин, раскрыв глаза, слушал мою прочувствованную речь, а затем выдавил:

— Я понял, что…

— Ваше высочество! — рядом с нами, словно чертик из табакерки, выскочила вертлявая брюнетка среднего возраста. — Срочно нужно ваше мнение, как эксперта в области теории магии. Вы простите нас, леди Крайс…

Мадам уже подцепила Юджина под руку и тянула в сторону юных хихикающих дебютанток.

— Конечно, конечно! — с улыбкой покивала я, давая добро на похищение принца.

— Это вопрос жизни и смерти! — патетично добавила брюнетка, утаскивая растерявшегося Юджина.

Его высочество всосало в разноцветную стайку галдящих девиц. Готова спорить вырваться от них у него быстро не получится. А у меня как раз будет время на тактическое отступление.

Я не хотела изображать любовницу принца еще и потому что подозревала, что у Юджина есть другая причина, чтобы держать меня рядом. Мутный он какой-то, лучше не связываться.

Кстати, король уже покинул бал, так что пора заканчивать веселье. Попрощавшись с генералом, Силеной и Эттаном, я отловила служанку и попросила отвести в выделенную комнату. Мелькнула мысль попроситься домой, а завтра приехать рано утром, но я ее отогнала. В конце концов, вряд ли мне когда-нибудь еще доведется ночевать в королевском дворце.

Как оказалось, платье на утренний прием мне уже принесли. Кроме платья, Майя положила красивые заколки, сережки, серебряную подвеску, удобные туфельки и пижаму, в которой я спала ночью. Нужно обязательно отблагодарить свою горничную, повысить ей зарплату и выписать премию. Какая она умница, сообразила, что еще мне может понадобиться.

Кроме этого Ливоль прислал папку, которую я приготовила, чтобы убедить королеву мне помочь. Кажется, для аудиенции все готово.

Выделенная секретарем короля служанка помогла мне разобрать прическу и принять ванну. С моими волосами сложно управляться одной. Кровать в гостевой спальне дворца оказалась большой и в меру мягкой. Надеюсь, аудиенция у королевы пройдет хорошо. Шаноя — умная, сдержанная и мудрая женщина, уверена, она меня выслушает и согласится помочь.

Глава двадцать третья

Аудиенция у ее величества

Следующий день начался с суеты. Несмотря на довольно ранний подъем, я выспалась. Служанка, помогавшая с мытьем волос, сделала вывод, что прическу придется делать долго, поэтому подняла меня за два с половиной часа до аудиенции.

Ближе к назначенному времени у меня начался мандраж. Пожалуй, я так не переживала даже перед вступительным экзаменом в академию магии. Оно и понятно: эта встреча, гораздо более ответственная, чем любой экзамен.

В короткой записке домой, второпях написанной вчера, я попросила Ливоля прислать мне белую папку, и сейчас держала ее в руках, пытаясь успокоиться. Конечно, королева могла отказать мне в помощи, но я уповала на ее ум, прозорливость и на женскую солидарность. Кауриан тоже погуливал налево, весьма условно прикрывая свои измены.

Вообще с супругой королю очень повезло. Шаноя умела находить сторонников, блестяще лавировала между политическими партиями, не примыкая ни к одной, и была отличным счетоводом.

Королева происходила из древнего, но не слишком богатого рода. Судьба у нее складывалась непросто. Когда Шаное исполнилось семнадцать лет, от родовой горячки умерла ее мать. Поговаривали, что женщину можно было спасти, однако денег на мага у отца будущей королевы не хватило.

Шаноя, как старшая среди восьмерых детей, взвалила все хозяйство на себя, ведь отец девушки — известный адмирал — большую часть времени проводил в море. Шаноя сумела не только удержаться на плаву в сложные годы, но и сохранить все земли и предприятия семьи. А потом нарастила доходы, оплатила обучение для всех детей и вывела в свет сестер.

Когда Каурин встретил Шаною, она уже считалась старой девой. Особой красоты ей природа не отсыпала, однако будущий король оценил ум, хозяйственные навыки и спокойный нрав девушки. Наверное, будь Каурин кронпринцем, против Шанои проголосовал бы Высокий совет — совещательный орган Ирставена. Все-таки род не особенно влиятельный для будущего монарха, но на тот момент Каурин, как второй сын старого короля, не считался наследником престола.

Несмотря на значительную помощь, которую оказала Шаноя и ее род во время смуты, несмотря на безупречную репутацию и поддержку всех решений монарха, духовной близости между супругами не возникло. Безусловно, у них изначально планировался лишь взаимовыгодный союз, но это совсем не значило, что измены мужа совсем не задевали Шаною.

В последнее время отношения венценосных супругов осложнились: его величество тратил значительные средства на любовниц, а королеве это, понятное дело, не нравилось. Несколько раз она пыталась пресечь ненужные траты, но Каурин игнорировал недовольство жены. Поговаривали, что Шаноя рассердила супруга, и его величество может услать ее на долгий срок «поправлять здоровье» в южные провинции.

Конечно, никуда Шаною не отправят, не тот она человек, но сам факт, что об этом шепчутся в кулуарах, уже о многом говорит. Так что королева прекрасно меня поймет. Думаю, она догадывается, что за фрукт мой бывший женишок. Все же Норсы — известная семья.

Кроме, собственно, женской солидарности, я рассчитывала на хозяйственную хватку Шанои. В папке у меня была пара весьма перспективных проектов, от короны требовалось лишь разрешение и небольшие вложения. Я знала, что деньги с лихвой отобьются, ведь уже

Но и это не все, я готова была отдать практически безвозмездно несколько моих и дедовых разработок по рунным связкам. Не слишком важных для меня, но весьма прибыльных для государства.

Безусловно, я понимала, что на девятнадцатилетнюю девицу, предлагающую обогатится на новых разработках по рунной магии, Шаноя посмотрит скептически, поэтому приготовила копию патентной бумаги.

Как хорошо, что леди Юбай вписала меня, как одного из изобретателей некро детектора. Теперь я не просто девица с фантазиями, а специалист с патентованным изобретением. Королева должна прислушаться к моим словам. За десять минут до приема, я была полностью готова. Строгое синее платье с белыми вставками, выглядело обманчиво просто. Никаких легкомысленных воланов, оборок, только особая ткань с магическим напылением, так сказать «с искрой».

Из украшений тонкая нитка жемчужных бус и в таком же стиле сережки и шпильки для волос. Чтобы образ не вышел слишком уж строгим, я дополнила его свободной прической с лентой в цвет платья и удобными белыми туфельками на низком каблуке. А еще в руках у меня была белая папка с предложениями, кратким описанием связок рун и с копией патента.

Надеюсь, ее величество оценит мой деловой вид и сделает правильные выводы.

В апартаменты королевы меня проводила та же служанка, что делала прическу. Шаноя оказалась не одна. Еще три женщины сидели за круглым столиком, на котором разместились тарелки с едой, и хихикали над какой-то шуткой.

Когда я вошла и поздоровалась, смех стих, и все взгляды обратились на меня. Служанка отчиталась о выполнении поручения и тут же выскочила прочь.

— Вижу, что у тебя опять дела, дорогая, — медленно протянула одна из женщин, — нам пора. Если что-то будет нужно, обязательно напиши.

Тепло попрощавшись с подругами, королева перевела взгляд на меня. Ее лицо сразу изменилось, стало более суровым и надменным. Тот, кто писал о том, что Шаноя не красавица, не учел одного: в ней сразу чувствовался характер. Особая аура, делающая любую внешне непримечательную женщину, очень интересной.

Немного ассиметричное лицо королевы скрадывала необычная прическа с боковым пробором и тщательно уложенными волнами волос. Здоровая кожа на лице и руках, аккуратный макияж, удачно маскирующий возрастные изменения, тонкий нос и тот же широкий рот и форма губ, что у Юджина.

Шаноя отлично следила за собой и выглядела, как минимум, на десяток лет моложе своего реального возраста. Ее фигура не оплыла, волосы были густы, мелкие морщинки не уродовали, а наоборот, придавали шарма. Я бы, пожалуй, назвала ее красивой. Не знаю, как в молодости, но сейчас она однозначно выглядит превосходно.

Королева так же внимательно рассматривала меня.

Наверное, она что-то сделала, потому что вскоре в гостиную заглянули слуги, и очень быстро убрали стол. Только когда мимо меня пропыли фаршированные блинчики на большом подносе, я осознала, что голодна. С утра никто не додумался меня покормить.

Но с другой стороны хорошо, что стол освободят. Документы за завтраком показывать неудобно.

— Вот, значит, какая ты… — со странной интонацией произнесла Шаноя.

— Что? — растерялась я.

— Теперь мне ясно, что в тебе нашел мой младший сын.

— А… то есть…

Значит, не только я собирала сведения о королеве, ее величество тоже узнавала обо мне. Вопрос в том, что именно ей рассказали.

— Действительно похожа. Красивая, не дура, амбициозная, умеешь одеваться со вкусом, даже по самым сложным запросам, — Шаноя подошла ко мне и обошла вокруг, словно осматривая платье на манекене в магазине, — предпочитаешь идти к цели окружным путем, а не прямой дорогой.

— Простите, но… я не понимаю, о чем вы?

— Юджин рассказывал тебе печальную историю о его гувернантке Виктории?

— Да.

— Ты, наверное, догадалась, что в то время он был влюблен в нее?

Я осторожно кивнула, не понимая, к чему ведет Шаноя.

— Скорее всего, эта детская влюбленность постепенно прошла бы, — продолжала Королева, — но в наш дом ворвались убийцы, и под удар попали невинные люди, в том числе и Виктория. Девушка умерла у Юджина на глазах. Такое никогда не проходит бесследно. Ментальный маг, конечно, осматривал моего сына и помог пережить самый сложный период, но последствия никуда не делись.

— Какие последствия?

— В его мыслях Вика превратилась в недостижимый идеал. Юджин подспудно ищет в девушках черты своей детской любви.

— Вы хотите сказать, что я похожа на эту Викторию⁈

— Общие черты определено есть. Цвет глаз, цвет волос, то, как ты себя держишь. К тому же ты тоже родилась и воспитывалась на Земле.

— Но я не она.

— Именно! Тем не менее ты оделась очень похоже на то, что надевала Виктория, хотя и подчеркнула свое положение украшениями и дорогой тканью. Я оценила. Правда. Про влюбленность моего младшего знали многие, но ни одна девушка до этого не додумалась привлекать его внимание таким образом.

— Я не собиралась привлекать его внимание! Наоборот!

— Ой, не надо лгать. Мы с тобой знаем, что мужчинам надо почувствовать себя охотниками, поэтому нельзя демонстрировать собственную заинтересованность. Кстати, что это у тебя?

Самым некультурным образом Шаноя вырвала папку из моих рук. От слов королевы, я натурально впала в ступор. Почему она сделала такие странные выводы⁈ Зачем мне надо было одеваться похоже на погибшую гувернантку, если я собралась не к Юджину, а к Шаное на аудиенцию. Где тут логика?

Я уже не говорю о том, что понятия не имела, как одевалась Виктория! Да, можно было предположить, что гувернантка старалась придерживаться офисного стиля, немного смешав его с местной модой, но у нас на Земле не только учителя так одеваются.

Королева тем временем быстро пролистнула бумаги в папке и удивленно приподняла брови.

— Вот это действительно серьезный подход! Прийти к будущей свекрови сразу с деловыми предложениями. Не знаю, как ты узнала, что именно я буду решать, кто станет женой Юджина. Об этом не распространялись, хотя, возможно, мой сын сам тебе сказал. Знаешь, ты не самый плохой вариант на место королевской невестки. Честно, неплохой. Не дура, есть деловая хватка, амбиции, удача. Не смотри так удивленно, я тоже кое-что узнавала о тебе. Почти год назад ты попала в Ирставен, сразу сделалась наследницей состояния рода Крайс, заключила помолвку с состоятельным молодым красавцем, а потом увидела более перспективного юношу и решила охмурить уже его. Ты видишь цель и идешь к ней, подбирая неочевидные, но результативные пути. Это достойно уважения. Я

Шаноя подошла ко мне, сунула мне в руки папку и угрожающе произнесла:

— Я буду следить за тобой. Если снова станешь крутить задом перед Юджином, пеняй на себя! Мне придется принять меры.

— Но я не хочу замуж за Юджина! И просила аудиенции не для этого. Мне не нужен ваш сын, а нужны покровительство и защита. Мой бывший жених будет мстить за разрыв помолвки. Я готова в обмен отдать свои семейные разработки, а так же лично у вас будут доли в перспективных проектах…

— Милая, — мягко, но с оттенком угрозы протянула королева.

Я замолчала. Шаноя подошла ко мне и заглянула в глаза.

— Ты сумела обмануть Юджина, но со мной у тебя этот фокус не пройдет. Твои реальные цели для меня очевидны, даже если маскировать их другими. Власть — это то, что тебя интересует, и я сделаю ошибку, если сама подпущу тебя ближе.

— Но…

Слов у меня просто не находилось.

— Проигрывать с честью тоже надо уметь, — заявила Шаноя, приняв мое пораженное молчание за подтверждение ее теорий. — Аудиенция окончена, леди Крайс. Вас проводят.

Королева сжала кулон на шее, и в тот же миг дверь распахнулась, за ней оказалась служанка.

— Следуйте за мной, — пискнула она, чуть поклонившись.

Я, как самнамбула, побрела к выходу. Какие аргументы могут переубедить Шаною? Она в своей голове нарисовала мой образ, придумала какие-то абсурдные цели. Зачем мне власть?

Оказывается, я хочу примерить корону! Надо же! Наследник престола — кронпринц, которого я никогда не видела. Неужели, по мнению Шанои, я хочу не только выйти замуж за принца, но и сместить или даже убить старшего брата Юджина, чтобы самой стать королевой?

Бред же!

Но как я могла доказать, что ничего подобного у меня в планах не было? Любые аргументы бессильны. И тут я застыла, осознав собственную глупость. Надо было принести магическую клятву! Сказать, что не желаю ни замужества с Юджином, ни власти, ни короны!

Хотя… ее величество очень слабый маг, сумела бы она почувствовать потоки силы? Да. Возможно. Но все равно Шаноя наверняка решила бы, что я ее обманываю. Или подумала, что сейчас я не хочу замуж, а после захочу.

Или надо было дать клятву, что никогда не выйду за Юджина?

— Леди Крайс? — служанка увидела, что я застыла на ступенях. — Что-то случилось?

— Я могу вернуться к королеве и кое-что объяснить?

— Боюсь, что это невозможно. У ее величества множество дел, сами понимаете, через несколько дней они с его величеством покидают дворец.

Я стиснула зубы, чтобы справится с обидой, раздражением и злостью. Столько всего сделано, чтобы заполучить аудиенцию у королевы, и все впустую! Дура! Ну почему я не сообразила про клятву?

Конечно, я растерялась, образ королевы, нарисованный мной после анализа полученных сведений о Шаное, никак не совпадал с реальностью, но надо было быстрее соображать!

Вообще я же знала, что Юджин любимчик королевы, могла догадаться, что его мать заинтересуется мной в первую очередь, как девушкой сына. Особенно, когда все газеты наперебой писали о нашем с принцем романе или, как минимум, о тайной страсти. Но тогда у меня официально был жених, сейчас же… Вот засада!

С ее точки зрения, я избавилась от Бальдерана перед самым балом, чтобы иметь возможность встретиться с Юджином. Все знали, что младший принц обязан посетить прием. То, что он первым делом побежал ко мне, чтобы пригласить на танец, тоже укладывалось в теорию о том, что я пришла сюда помелькать перед принцем в красивом платье и показать, что одинока.

Когда я запросила аудиенцию не у короля, а у королевы, она, видимо, уверилась в своих выводах. Зараза! Я должна была сообразить, как это выглядит со стороны и сразу поклясться, что никаких видов на Юджина у меня нет.

— Леди Крайс, мы ведь идем дальше? — напомнила о себе служанка.

— Да, да, конечно.

Можно ли как-то донести до королевы, что Юджин мне до лампочки? Возможно, я могу встретиться с ней, когда они с супругом вернутся из Райхше, и принести магическую клятву. Раз я нашла возможность организовать встречу с королевой, значит, смогу и еще раз это сделать. Наверное. Но стоит ли? Хороший вопрос.

Если мать так трясется за сыночку, то постоянно будет подозревать меня в его соблазнении. Даже если я была бы влюблена в принца, то сто раз подумала бы о серьезных отношениях с ним. С такой свекровью и врагов не надо.

Пока я размышляла, мы со служанкой дошли до гостевых апартаментов, там еще одна девушка собрала и упаковала мое бальное платье, туфли и аккуратно сложила украшения. А потом меня вежливо, но настойчиво проводили к выходу.

Только не к главному, а к одному из тех, что обычно использовали слуги. Здесь стоял единственный экипаж, а рядом с ним крутился молодой, симпатичный возница. Увидев нас, он услужливо распахнул дверцу, помог мне сесть, а потом открыл багажное отделение, куда служанка убрала платье и туфли.

Устраиваясь на сидении, я слышала, о чем они говорят.

— Что-то я тебя здесь не видела, красавчик, — явно флиртуя, негромко сказала девушка. — Давно тут работаешь?

— Вчера наняли вместо Патила.

— А с ним что?

— Говорят, он ругаться стал при Вогрейне, а тот услышал и…

Разговор оборвался. Возница закрыл багажный отел, а я задумалась.

Тайон Вогрейн — один из советников его величества, и, пожалуй, самый влиятельный. Именно благодаря его помощи и поддержке Каурин взошел на престол пять лет назад.

На самом деле короноваться должен был его старший брат — первенец предыдущего короля, однако кронпринц родился болезненным мальчиком, и, несмотря на все усилия лекарей, отличался слабым здоровьем.

На публике он практически не появлялся, только на обязательных приемах и на короткое время. Родители явно его прятали, и в кулуарах шептались, что наследник умственно отсталый.

Тем не менее кронпринца женили, и в браке с принцессой Нхарма родился единственный сын — Ломар, тоже довольно болезненный. Старый король какое-то время ждал, думая, что его первый внук окрепнет, но этого не происходило, поэтому он сделал наследником Каурина, а старший сын написал отрешение от престола для себя и для всех своих потомков. Причем, буквально через несколько дней после этого монарх скоропостижно скончался.

Это официальная

Но есть и еще одна.

По ней второй принц убил отца и уничтожил настоящий документ, в котором старый король назначил наследником первого внука, а регентом сделал его мать — принцессу соседнего государства. Кстати, эта версия не выдерживает ни малейшей критики, потому что Каурин прилюдно принес магическую клятву, что не уничтожал завещания, не желал смерти отцу и не убивал его.

После гибели монарха аристократия разделилась на два лагеря: одни поддерживали второго принца, другие — старшего внука короля. Вмешались так же власти соседней Нхармы, желая посадить на трон Ломара и его мать в качестве регента.

Так вот, Вогрейн сделал все, чтобы королем стал Каурин. И сейчас советник действительно был одним из самых влиятельных людей в королевстве.

К слову, как раз тогда — пять лет назад — моего деда обвинили в организации переворота, но я считаю, что это сделали противники нынешнего короля, специально, чтобы бросить тень на род Крайсов и вывести Максимилиана из противостояния, ведь он тоже поддерживал Каурина.

Мой дед и Тайон Вогрейн были соратниками. В теории я могу попробовать добиться покровительства от него. У советника жена и шестеро взрослых детей, из них три сына, и все либо женаты, либо помолвлены. Так что никаких матримониальных планов на меня не будет.

О том, чтобы принять предложение Юджина, я и не думала. Даже если мне удастся как-то с ним договориться, королева это мимо внимания не пропустит. Обязательно устроит какую-нибудь гадость. А портить с ней отношения не хочется.

Эх, вот непруха.

Казалось бы, я спасла принца, любимого сына Шанои, сама при этом едва не погибла, а мне не то что никакой благодарности от королевы, наоборот, лишь проблемы! И ради чего было так напрягаться⁈ Обидно ужасно!

Я откинулась назад на мягкое сиденье и зевнула. Как-то резко захотелось спать, но внезапная мысль заставила встряхнуться. Шаноя вышла замуж за второго принца. А что если она с самого начала рассчитывала стать королевой? И раз сама такая «продуманная», меня тоже оценила по своей мерке.

Кстати… Каурин клялся, что не убивал отца и никак не причастен к его смерти, но Шаноя-то нет! Могла ли она «расчистить» себе дорогу к престолу? Старый король на самом-то деле был не слишком стар, ему и шестидесяти не исполнилось. Для мага — это вообще не возраст.

Безусловно, никто не застрахован от внезапной смерти, но уж очень вовремя отец Каурина умер. Переделал завещание, назначил нового преемника и через несколько дней скончался, хотя ничем не болел.

С другой стороны, убить короля так, чтобы лекари посчитали его уход из жизни естественным — это надо постараться. Я уверена, что обстоятельства смерти проверяли максимально тщательно.

Могла ли Шаноя быть причастной к этому? А шут его знает, если честно. Старого короля могли убить те, кто поддерживал Ломара. Просто не знали, что завещание переписано на нового правителя.

Я потерла слипающиеся глаза. Зараза! Что же так спать хочется?

Впрочем, не нужны мне эти знания. Не хочу я лезть в политику. Может, даже хорошо, что Шаноя отказала. Мутная она дама, как и ее сыночек.

Наверное, не доспала я в королевском дворце. В глаза словно песка насыпали. Когда мы уже приедем? Я хотела отдернуть шторку, чтобы понять, где нахожусь, но поняла, что не могу пошевелиться.

При этом паники не было, наоборот, тело расслабилось, мысли путались, а глаза с трудом удавалось держать открытыми.

Что со мной? Усыпляющий газ! Точно! Таким же образом похитили Габриеля — сына генерала Райса. Вот дура! Я ведь знала, что, не получив меня в качестве жены, Бальдеран устроит какую-нибудь подлость.

Почему я понадеялась на дворцовую охрану? Ведь служанка сказала, что возница — новенький. Почему это меня не насторожило?

Несмотря на все усилия, сонный паралич не проходил. Веки стали тяжелыми, а тело неподъемным. Я даже рот открыть, чтобы закричать, не могла, только почувствовала, что куда-то падаю. Это уже сон, или я действительно свалилась на пол экипажа?

Глава двадцать четыре

Похищенная

Очнулась я от холода. Тело затекло и болело. Пахло пылью и немного лаком для дерева. Я лежала на боку, неловко подогнув руку и ногу под себя. Похоже, меня просто занесли и уронили, не пытаясь даже уложить поудобнее.

Рассыпавшиеся волосы закрывали лицо. Видимо, лента слетела, а заколки, удерживающие прическу, разлетелись. Чуть приподняв веки, я выяснила, что лежу на деревянном полу.

Шевелиться и открывать глаза полностью я пока не стала, лишь внимательно прислушивалась к звукам и пыталась их идентифицировать. Вот, кажется, ножки стула шоркнули по полу, кто-то прочил горло, зашуршала бумага, потом раздался хлюпающий звук, словно пили горячий напиток, а затем стук. Ага, это кружка опустилась на стол.

Судя по громкости, наблюдатель в соседней комнате, но дверь туда открыта. Или помещение довольно просторное, и я лежу в одном углу, а стол и мой тюремщик — в другом.

— Нечего притворяться, вставай давай, — раздался скрипучий голос.

Мои ужимки, оказывается, разгадали. Я распахнула глаза, пошевелилась и попробовала сесть. Рука затекла так сильно, что двигать ей было больно до слез, тело ощущалось, словно чужое. Сколько я тут лежу?

Наконец, кое-как заняв сидячее положение, я оглядела себя, отметив, что все артефакты с меня сняли. Печально. Помещение, где я очнулась, действительно оказалось большим. По размеру примерно, как спортивный зал в стандартной школе, только окон не было. Ни одного. Зато прямо посередине на потолке, точнее на перекрестье балок на цепи висел большой круглый осветительный артефакт. Я находилась прямо под ним.

Артефакт светил ярко, только в углах оставались небольшие тени. Помещение производило впечатление добротного, но запущенного. Деревянный пол, явно недавно покрыли лаком, стены выкрасили в светло-зеленый цвет, но по углам зала скопилась пыль и мелкий мусор.

Дверь из помещения вела всего одна, возле нее стоял стол. За ним, как консьерж на входе в общежитие, сидел крепкий, лохматый старик.

— Сколько я спала? — спросила я спокойно.

— Хех… — хмыкнул старикан. — Смелая.

Потом он пожевал губами и ответил:

— Примерно час после того, как тебя привезли.

— Понятно. А у вас тут предусмотрено какое-нибудь одеяло или хотя бы теплое питье для похищенных?

— Это все? Истерики не будет?

— А это обязательно?

Старик сипло расхохотался.

— Веселая, — сказал он, отсмеявшись, — ладно, будет тебе и питье, и одеяло.

Встав из-за стола, он схватил собственную кружку и подошел ко мне. Вопреки возрасту, старик

— Не побрезгуешь? — спросил он, сунув мне в руки свою кружку.

Я едва не обожглась, но кружку не отпустила, лишь перехватила поудобнее. Даже если не пить, можно просто согреть пальцы. Ох, только сейчас я поняла, насколько замерзла. Тонкое пальто, что было на мне, не защищало от холода. Три нижние пуговицы с него оторвались, и теперь его нельзя было даже застегнуть.

— А! Кое о чем забыл! — заявил старик и достал из внутреннего кармана засаленной дубленки плоскую фляжку.

Откупорив ее, он долил в кружку немного мутноватого содержимого. Пахнуло спиртом. Самогон?

— Теперь точно согреешься!

— А закуски у вас нет?

— Наглая! — хмыкнув, постановил старик. — Нету. Жди тут.

Он вышел за дверь, оставив меня одну. Я, как могла, быстро встала на ноги, доковыляла до двери и приложила к ней ухо. Ни единого звука. Странно.

Я быстро осмотрела дверь и нашла мелкую вязь рун, обеспечивающих двустороннюю тишину. То есть, если я тут буду орать, меня никто не услышит, и если кто-то будет орать с другой стороны, я тоже ничего не услышу.

Ладно. Не будем выглядывать за дверь. Портить отношения с тюремщиком не хочется. Это вполне может быть проверкой, а за дверью какая-нибудь ловушка. Надо сначала изучить место заточения, а потом решать, что делать. Я вернулась на свое место, запахнула куцее пальтишко и присела прямо на пол, скрестив ноги.

Буквально через полминуты вернулся старик с одеялом.

— Хех! — хмыкнул он, оглядев меня. — Умная. Не стала выходить.

О как! Значит, я правильно догадалась, снаружи какая-то дрянь. Старик передал мне потертое одеяло, на которое я присела, сняв сапоги и закрыв ноги.

Итак, вопрос в том, что делать дальше. Меня похитили, сняли все маячки и защитные артефакты — это плохо, но не связали и не надели наручников — это хорошо. Никто не ждет от малолетки, пусть и мага, особой прыти. Энерго — самые слабые чародеи в бою. Даже самые миролюбивые маги-целители считаются в разы, в десятки раз опаснее.

Но у меня есть чем удивить охрану. Эх, жалко моей артефактной кисти со мной нет. И краски. Хотя палец и кровь тоже неплохой вариант. Только, боюсь, у меня будет единственная попытка сбежать, поэтому надо хорошо все изучить и составить план.

Задумавшись, я прихлебнула из кружки и закашлялась. Ох, крепко-то как! Да еще и на голодный желудок.

— Ну как? Согрелась? — ухмыльнулся старик.

Я кивнула.

Кажется, он хотел сказать что-то еще, но дверь распахнулась, явив двух мужчин. Ба! Какие люди! Бальдеран! А за ним еще один тип: тоже высокий, постарше моего женишка лет на десять, одет с претензией, в левой руке трость, а на правой не хватает одного пальца. Лорд! Это ему Норсы поручили устроить восстание мертвецов, именно он договаривался с посредником, а тот искал исполнителей.

Старик вскочил из-за стола и доложил:

— Очнулась четверть часа назад. Не истерила. Проблем не доставляла. Спокойная, даже уважительная.

Не то, чтобы у меня были какие-то сомнения в том, кто заказчик похищения, но тот факт, что бывший женишок, не скрываясь, демонстрирует человека, через которого связан с преступным миром, говорит только об одном: отпускать меня никто не собирается.

— А ты тут себя чувствуешь на своем месте, как я погляжу… — выдал Бальдеран, пакостно улыбаясь. — В грязи и с уголовниками.

— Куда мне до тебя, женишок! — огрызнулась я, отставив кружку и поднимаясь на ноги. — Ты среди уголовников чувствуешь себя как равный. Сколько лет ты чужими руками незаконные дела проворачиваешь?

— Незаконные? А что такое закон? Закон — правила, которые влиятельные, богатые аристократы устанавливают над быдлом. Настоящая белая знать, которая сама стоит над законом. Нас не сковывают никакие условности. Мы просто действуем. Зря, моя дорогая, очень зря ты отказалась идти со мной на бал и отдавать желание. Теперь будешь отрабатывать.

В голосе Бальда прозвучало злое торжество.

— Зачем тебе я?

— О! У меня на тебя очень большие планы, дорогая! Очень. Для начала… Раздевайся.

— Что ты собрался делать? — нахмурилась я, подавляя поднимающуюся панику.

Главное, не показывать, как мне страшно, но это тяжело. Очень. Сейчас перед внутренним взором ярко вспыхивали воспоминания прошлой жизни. Я ведь знаю, на что способен Бальдеран.

Однако надо держать страх при себе. Не доставлять бывшему женишку извращенного удовольствия. Взять себя в руки.

Что он может сделать?

Прямо здесь и сейчас он меня насиловать не станет. Не потому что добрый и сострадательный, а потому что побрезгует. Тут грязно. Но как-нибудь унизить — он может. Это я переживу.

— Раздевайся, я сказал, или пожалеешь! — женишок подошел ко мне ближе и схватил за подбородок, больно сжав. — Ты сейчас не в том положении, чтобы задавать вопросы.

Спокойно. В первом варианте будущего я смогла сбежать от Бальда, хотя у меня не было ни знаний, ни умений. Сейчас есть опыт, есть понимание целей Норсов, есть мудрость и умения. Даже атакующие демонические руны я уже знаю, поэтому обязательно справлюсь, обязательно сбегу. Но пока надо играть по чужим правилам.

Стряхнув руку Бальдерана, я расстегнула и сбросила пальто на пол, а затем тихо спросила:

— Платье снимать?

Мой голос звучал спокойно, хотя внутри туго плавились злость, страх и отчаяние.

— Сделай одолжение, — хмыкнул женишок.

Я пожала плечами и сняла платье, не торопясь, но и не спеша.

— Дальше! — приказал Бальд.

Пришлось снять чулки и нижнее белье. Стало холодно. На меня затаив дыхание смотрел не только он, но и старик вместе с Лордом, однако я не позволила чувствам отразиться на лице.

— Разделась! Надо же! Хотя чего я ждал от иномирной шлюшки?– Бальд повернулся к беспалому, — Лорд, может, отдать ее твоим ребятам?

Бывший женишок бросил на меня взгляд и поймал проступивший страх на моем лице. Довольно ухмыльнулся и продолжил:

— Ты ведь, дорогая, не против. Разделась. Значит, доставишь удовольствие быдлу? Ты ведь сама недалеко от них ушла в развитии.

— Какая ж ты мстительная тварь, Бальдеран, — выплюнула я, чувствуя, как внутри разгорается злость. — Сам-то удовольствие не получил, верно? Такие извращенцы, как ты, его получают, когда унижают и бьют других. Тех, кто не может ответить, потому что слаб и зависим. Бросить вызов равному или тому, кто сильнее, и сражаться с ним — о нет, это не

Бальдеран сначала растерялся, но к концу монолога его лицо исказила злоба.

— Заткнись! — рявкнул он.

— Что? Правда глаза колет? — вырвалось у меня.

И тогда он ударил. Щеку прострелила резкая боль, я не удержалась на ногах и рухнула на пол. Перед глазами на долю секунды потемнело, а когда я проморгалась от брызнувших слез, то увидела перед собой красные капли.

Рука сама потянулась к щеке, пальцы окрасились кровью. Значит, один из перстней Бальдерана оставил на моем лице царапину.

— … потом поучите ее быть послушной, — донесся до меня голос с манерными интонациями. — У вас будет на это время. Да и место найдем более подходящее. А сейчас некогда.

Я несколько раз вздохнула и выдохнула, и только потом развернулась. Говорил Лорд. Интересная у него манера речи. Запоминающаяся.

— Ты, — он указал на старика, — забери вещи! А я сейчас возьму…

Беспалый прошагал ко мне, присел и быстро отодвинул волосы с лица.

— Ну надо же! — хмыкнул он. — Не придется тебя резать.

Бальдеран, увидев кровь на моей щеке, захохотал и сквозь смех выдал:

— Сама судьба нам благоволит. Все, как требуется.

Не придется меня резать? Что они задумали?

Лорд из внутреннего кармана стильного пальто достал обычный пустой флакончик. В таких обычно хранили лекарства. Потом что-то быстро прошептал, сделал пару движений, и кровь с пола и с моей щеки собралась в небольшой шарик и послушно затекла в емкость.

— Отлично! — довольно заключил Лорд и спрятал флакон.

Да он маг! Водник, и контроль дара у него, как у высококлассного специалиста. Неужели действительно благородный, раз хватило денег на такое образование?

Пока я размышляла, беспалый одним быстрым движением выхватил нож, висевший у него на поясе, и ловко отрезал прядь моих волос. От резкого движения я отшатнулась и едва не завалилась на спину.

— Я закончил! — озвучил Лорд, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. — Идемте, мой господин.

— Я не прощаюсь, моя дорогая, — злобно ухмыльнулся Бальдеран, подходя к двери. — Буду очень ждать нашей новой встречи. Обязательно подготовлю тебе подарок.

Зараза! Значит, придется срочно сбегать до того, как женишок вновь сюда припрется.

— Ты, — беспалый развернулся к старику, который держал мою одежду и сапоги. — Провожаешь нас до экипажа. Потом подберешь ей что-нибудь из одежды. И открой уже дверь.

— Конечно, господин!

Поскольку руки у старика были заняты, он поддел ручку двери локтем, чуть не выронив ношу. Тем не менее, дверь распахнулась. Лорд и Бальдеран направились на выход, а меня вдруг осенило.

Одежда, кровь, волосы! Ну, конечно! В первом варианте будущего Бальд брал у меня кровь и клок волос, когда инсценировал мою смерть. Значит, они хотят убедить всех в том, что я мертва.

Скорее всего, меня будут искать, или уже ищут, и поддельный труп эти поиски остановит.

Вдруг где-то вдалеке раздался грохот, а потом приглушенные вопли.

— Что происходит? — нахмурился Бальдеран.

Он пока еще не вышел из помещения, стоял в дверном проеме, поэтому я тоже услышала странные звуки из коридора.

— Подождите здесь, господин, я все выясню, — пообещал Лорд. — Эй ты, старик, кинь пока вещи тут и пойдем со мной.

Судя по звуку шагов, оба мужчины быстро ушли. Бальдеран обеспокоено смотрел им вслед. Он стоял спиной ко мне и крутил головой, осматривая коридор.

А что если сбежать сейчас⁈ Кровь у меня есть: течет из той царапины на лице, палец вообще всегда со мной. Атакующую демоническую руну я знаю, Бальд не ожидает нападения.

Не тратя времени на раздумья, я несколькими точными мазками нарисовала убыстряющую руну на лбу, повышая таким образом скорость реакции. Вообще это непросто, потому что зеркала у меня нет, диаметр кругов не проверишь, кровь — это не специальная краска. Размазаться может и потечь.

Но опыт прошлой жизни не подвел, нарисовать получилось с первого раза. Так же с первой попытки я изобразила убыстряющие руны на левой и правой руке.

Бальд все еще стоял в дверном проеме спиной ко мне и прислушиваться, а я начала выводить демоническую руну. Изображалась она особым образом: двумя руками и на максимальной скорости. А еще, как и все демонические руны, была трехмерной.

Когда я пыталась нарисовать ее в первый раз, то получилось только после сотни попыток. Постепенно количество неудач удалось сократить до трех-шести, но сейчас руна сложилась сразу. И сразу же я осознала: что-то пошло не так, но поменять ничего не успевала, лишь задала вектор и толкнула сформировавшуюся руну вперед.

Бальдеран, видимо, почувствовал опасность и обернулся ко мне всем корпусом. Красные линии руны прошли сквозь его тело. Мой женишок на доли секунды замер, глаза его выпучились, затем он издал странный хлюпающий звук, схватился за грудь и повалился на пол.

Под ним быстро разрасталась кровавая лужа. Я его убила?

На удивление никаких эмоций по этому поводу не было. Помер Бальд — туда ему и дорога! Мир станет чище, если таких, как лорд Норс младший, в нем не будет. Жив — тоже неплохо, ибо от моих обвинений ему не отмыться.

Надо только выжить и выбраться отсюда. Сейчас на душевные терзания времени нет, надо одеваться и уходить.

Буквально за полминуты я натянула нижнее белье, влезла в платье и сунула ноги в сапоги. Чулки просто запихнула в карман и, накинув на плечи пальто, зашагала по коридору в противоположную сторону от той, куда пошли старик и беспалый.

Примерно через десять метров коридор сворачивал направо. Сначала я осторожно заглянула за угол, но, никого не обнаружив, поспешила вперед.

Свет сюда проникал через два больших окна. К сожалению, понять, где находится здание, не удалось. Окна выходили в какой-то закуток: серая стена, ящики под грубо сколоченным навесом, какой-то мусор, пожухлая трава.

Зато выяснилось, что я нахожусь на втором этаже. Окна не открывались, значит, надо найти лестницу вниз.

Не успела я сделать пары шагов, как в конце коридора примерно в тридцати метрах от меня появился мужчина в крови. Его голова была странно деформирована, словно на него упал кирпич и продавил череп. Слипшиеся от крови волосы закрывали глаза.

Сначала мне показалось, что в каждой

Это не кинжалы, это когти! На меня несется нежить!

Я, вскрикнув, шарахнулась в сторону. Это не безобидный зомби! Это лютый мертвец! Крайне опасная нажить! Он мгновенно сократил расстояние примерно до пяти шагов. Бежать бессмысленно!

В выведших добела глазах я прочитала собственный приговор.

— Стой! — голос звучал мощно и повелительно.

Я замерла, остолбенев от ужаса, а мертвец резко затормозил прямо передо мной. Вблизи бросилась в глаза его деформированная челюсть с кривыми длинными зубами. Мужика, из которого сделали нежить, действительно убили, уронив что-то тяжелое голову, и кровь залила грязные волосы и одежду на груди. Господи, какой же он страшный!

Кстати, запаха разложения не чувствую, значит создан этот мертвец недавно.

— Алекс!

Я вздрогнула, осознавая, что слышала голос Тиса. Именно он приказал мертвецу остановиться. Именно он сейчас стоял рядом со мной.

— С тобой все в порядке? — обеспокоено спросил бывший раб, ощупывая меня. — Он все-таки тебя зацепил? Леди Юбай дала амулет для управления нежитью, но я еще не приноровился им пользоваться. Прости!

— Все хорошо, — пробормотала я, прижимаясь к Тису.

Какой же он горячий, как же от него приятно пахнет.

— Откуда кровь на лице? Почему ты так одета? — продолжал волноваться он. — Что это торчит из кармана? Чулки?

— Бальдеран. Он приказал мне раздеться… — начала объяснять я, — потом ударил, а перстень на его пальце расцарапал мне щеку.

Тис замер, а затем чуть отстранился, медленно убрал волосы с моего лица и прошептал:

— Он тебя изнасиловал?

В его глазах столько беспокойства, сочувствия и страха за меня, что в груди екнуло.

— Нет! — Я попыталась улыбнуться, но корка крови на щеке перекосила мое лицо.

Наверное, Тис решил, что мне больно, поэтому крепко прижал к себе и забормотал:

— Успокойся, все закончилось. Мы успели. Тебе холодно?

Я угукнула, действительно осознавая, что замерзла.

— Давай я помогу тебе застегнуть платье и надеть чулки.

Вдруг Тис повернул голову и замер, к чему-то прислушиваясь.

— Леди Юбай идет сюда? — переспросил он. — А кто остался с пленными? Там их человек пятнадцать, начнут еще чудить.

Значит, он общается с Хельценом. После передачи медальона Тису, я перестала видеть и слышать призрака, но по ответным репликам бывшего раба сообразила, что произошло.

— Вы пришли сюда вдвоем? Ты и Хельга?

— Нет, еще Ёси.

Я вытаращилась на Тиса. Ёси — ассистент леди Юбай, приехавший с ней из империи Цинь. Магии у него крохи, невысокий, худой, болезненный. Как он там пленных бандитов успокоит?

— Вы втроем решили штурмовать здание, в котором засели пятнадцать человек? — уточнила я.

— Девятнадцать, — невозмутимо поправил Тис, — Примерно. Или больше. Мы не планировали сразу нападать, но нас обнаружили, поэтому получилось так.

— Но вас же могли убить!

— Леди Юбай — магистр некромантии. Не так-то просто ее одолеть, особенно когда рядом есть агрессивные бандиты, желающие надругаться, а потом убить девушку, — Тис махнул рукой в сторону лютого мертвеца. — Вот он, например.

— Это ты его по голове приголубил⁈

— Да, и получил в услужение. Леди Юбай очень быстро его подняла. Дольше управляющий амулет делала. Кстати, а где Бальд? Он ведь тоже где-то здесь?

— Ох, я его, наверное, убила, — призналась я.

— Кого? — раздался веселый голос позади.

К нам шагала улыбающаяся некромантка. Одета она была в штаны и короткую курточку, подчеркивающую узкую талию. На ногах удобные полусапожки, на голове — маленькая вязаная шапочка. Я присмотрелась и поняла, что узоры на шапке складываются в руны.

Вышивка на куртке тоже вязь древних рун, а металлические бляхи, которые я поначалу приняла за украшения на самом деле амулеты и артефакты. Отлично придумано. Удобно, ничего не мешает. Я на плащах сосредоточилась, а можно было артефакты на куртку нашить!

— Кто там умер? — переспросила леди Юбай, подходя ближе.

Лютый мертвец, который до этого стоял и глядел перед собой, повернулся в сторону Хельги. На его страшной роже проступило выражение обожания. Выглядело это ужасно. Но некромантку такое внимание мертвеца не смутило, наоборот, она ласково улыбнулась уроду. Кажется, тот обрадовался и что-то промычал… Наверное, это был комплимент, или признание в любви.

— Бальдеран Норс, — вместо меня ответил Тис. — Или сильно ранен.

— С ним еще один — аристократ по кличке Лорд, на правой руке не хватает пальца, — отчиталась я. — Идемте, покажу вам Бальда.

Мы зашагали в сторону комнаты, где меня держали.

— Да, я видела Лорда, но не смогла его задержать, — говорила леди Юбай по пути. — Он сбежал.

— Надеюсь, не за подкреплением, — мрачно сказал Тис.

Состояние оцепенения стало меня немного отпускать. Даже лютый мертвец, что преданно смотрел белыми глазами на свою создательницу и семенил рядом с нами, уже так не нервировал.

— А что с твоей одеждой? — спросила некромантка.

Мы как раз дошли до двери комнаты, где я пришла в себя.

— О, это лорд Норс решил инсценировать мою смерть.

— И за это ты его наказала, — предположила Хельга, взглянув на бесчувственное тело Бальда.

— И поделом мерзавцу! — кажется, Тис едва удержался от того, чтобы пнуть моего бывшего женишка.

Я рассказала все то, что со мной случилось после аудиенции у королевы. Тис помог застегнуть платье, чулки я надела сама. Стало действительно теплее.

Тем временем леди Юбай присела возле Бальда и стала его ощупывать, перевернула на спину, потом сняла артефакты, последовательно запустила несколько заклинаний. Насколько я могла судить, диагностических.

— Что с ним? — спросила я, когда Хельга поднялась на ноги.

— Если кратко, то он при смерти, — ответила некромантка.

— Вы ведь можете допросить его, вызвав дух после смерти? — уточнил Тис.

— Да, но есть одна проблема, — леди Юбай повернулась ко мне и, глядя в глаза, поинтересовалась. — Надеюсь, тайная родовая техника, которой ты ранила лорда Норса — это не демоническая руна?

— А что если это она?

— Тогда отвечать перед законом придется в том числе и тебе.

— Почему?

— Демонические руны запрещены.

— Но я защищала свою жизнь и честь!

— Тем не менее. Использовать

— Что не так с ранами? — подал голос Тис.

— Повреждения на аурном уровне, в магических каналах, во внутренних органах, и самое главное — особый шлейф демонической магии. Бальдеран видел, чем ты в него запустила?

— Не знаю, — растерялась я. — Мог заметить.

— Духи очень подробно помнят момент своей смерти. Значит, лорд Норс, когда его дух вызовет некромант, расскажет о том, что его убили запрещенной техникой. Дознаватели будут выяснять откуда у вас эти знания. Придется отдавать книги, или вовсе уничтожать тайную часть библиотеки Крайсов.

— Откуда вы… — начала я, бросив взгляд на Тиса.

Он, наверное, подозревал, что мы с Гилморисом нашли кое-что важное в библиотеке, а сейчас убедился.

— Знаю про тайную секцию? — продолжила Хельга.

Я кивнула.

— Просто предположение. Все древние рода накапливают знания, в том числе и запретные. Пятьсот лет назад демонические руны были разрешены, ими пользовались. Однако произошло несколько несчастных случаев, и в магическом сообществе решили, что демонические руны слишком опасны. Специально собранная комиссия запретила распространение знаний о них. По закону владельцы личных библиотек должны сами уничтожать запрещенные книги, но кто же захочет сжигать то, что собиралось поколениями предков? Так и повелось: почти у каждого древнего рода есть тайная секция библиотеки с запретными знаниями. У нас, кстати, тоже была, и, полагаю, есть до сих пор.

Ну да, все логично.

— Если Бальд умрет, то у нас будут проблемы, — подвел итог Тис. — Придется его спасать.

— Если спасем, то проблем будет еще больше, — хмуро предсказала я. — Уж он-то не станет молчать о том, как его ранили. След от демонической руны тоже никуда не денется. Бальд будет доказывать, что это я во всем виновата, а он пострадавшая сторона, а то и вовсе заявит, что на самом деле хотел спасти меня и втирался к бандитам в доверие. Не факт, что у него это получится, но из-за использования мной запрещенной руны, он точно раздует скандал.

А еще придется отдавать дознавателям все наработки Гилмориса! Не дай бог кто-то сличит почерк Эттана и с почерком, которыми сделаны записи о демонических рунах. Нет, это слишком рискованно. Придется самой сжечь папку, чтобы потом поклясться, что уничтожила всю запретную информацию о рунах.

Хотя… не получится! Не получится поклясться, потому что записи о демонических рунах есть в тайной комнате в библиотеке! Мой дед с их помощью построил портал на Землю.

Кстати, там ведь есть не только это, но и другая запрещенка. Например, дедушкин учебник о том, как забирать ману из окружения, в том числе и из магов.

— Оба варианта отвратительные, — озвучил мои мысли Тис, — может, просто как-то уничтожить труп или спрятать его?

— У меня есть другое предложение, — произнесла леди Юбай. — Тело лорда Норса может занять Хельцен. Оно подходит по всем показателям.

* * *

От автора:мне будет очень приятно, если вы поставите книге лайк. Можно еще и на автора подписаться.

Кстати следующая книга цикла тут: https://author.today/work/650818