Возврату не подлежит

Глава 1

Таша Алферьева

Возврату не подлежит

«Не везёт, так с детства» — вот это точно про меня. Семнадцатый по счёту ребёнок в семье, когда родители уже устали придумывать, куда бы определить очередное чадо, чтобы его жизнь наверняка сложилась, пусть даже не слишком счастливо. При поступлении в «Космодемию» не прошла по конкурсу на вожделенную специальность навигатора: надо было немного доплатить, но уставшие предки махнули рукой — «техник» тоже сойдёт. После выпуска по распределению угодила на ледяную планету с говорящим названием Криос-4 и застряла здесь на неопределённый срок, потому что маяк, который я должна была отремонтировать, разваливался на запчасти при малейшей попытке к нему прикоснуться.

На самом деле его пора было сносить и ставить новый, но это требовало сложнейшего межведомственного согласования, то есть грозило бюрократическими проволочками. Куда проще засунуть в эту дыру на всё согласного желторотого выпускника — пусть латает в меру своих сил и полученных знаний. Глядишь, ещё лет пять простоит.

Я со вздохом уставилась в монитор с очередным предупреждением:

«СИСТЕМА СТАБИЛИЗАЦИИ ФУНДАМЕНТА. СЕКТОР 4-ГАММА. КРИТИЧЕСКИЙ ИЗНОС ДЕМПФЕРОВ. РЕМОНТ: НЕОБХОДИМ ВЫХОД ВО ВНЕШНЮЮ СРЕДУ».

Чёрт! «Выход во внешнюю среду» означал облачиться в аварийный утеплённый скафандр с экзоскелетом, спуститься на лифте, который тоже мог в любой момент сломаться, в самый низ в «подбрюшье» маяка, и там, под рёвом ветра, в кромешной тьме, ремонтировать треклятые демпферы.

Я со стоном откинулась в кресле, которое жалобным скрипом простонало в ответ. При поступлении в академию я мечтала о звёздных миссиях, невероятных открытиях, опасных приключениях, а в результате стала смотрителем маяка. Нет, звучит, конечно, романтично, но на деле сплошная тоска. Я сижу здесь одна, практически без связи. Раз в месяц на орбиту мне подбрасывают провизию и необходимые запчасти. Раз в три месяца провели медосмотр, который, к сожалению, не выявил никаких отклонений в работе моего организма, даже по психологическому профилю, а я так рассчитывала на больничный…

Впрочем, если быть честной, первый месяц я кайфовала, наконец-то оказавшись в тишине. За двадцать три года я подустала от постоянной толчеи вокруг. Поначалу это были многочисленные родственники, потом сотоварищи по студенческому общежитию. По пальцам пересчитать часы, не то чтобы дни, когда я могла побыть в полном одиночестве, о котором иногда реально мечтала. Вот и домечталась!

Ладно. Сиди не сиди, работа сама себя не сделает.

Аварийный скафандр был тяжёлым и неуклюжим. По первости я долго к нему привыкала. Теперь, когда я уже могла облачаться за рекордные двадцать минут (предыдущее достижение принадлежало мне же — тридцать пять, с неудачно застрявшей ногой и паникой), процесс обретал определённый налёт рутины. Я даже стала давать деталям прозвища — вот, например, застёжка на левом рукаве зовётся Кусачкой за её страсть ловить мои волосы.

Пытаясь не думать о том, что за стеной ревёт ветер, способный снести целый дом, я включила внутренний обогрев и принялась проверять герметичность. Кто знает, может, сегодня удастся не застрять в шлюзе.

Чтобы хоть немного проникнуться сочувствием к своей работе, иногда я сравнивала маяк ЗК-7 со смертельно больным существом (необязательно с человеком, ксенос тоже сойдёт), а себя — с его сердобольной сиделкой. Спасти — не спасу, но могу облегчить страдания и отсрочить неизбежный конец, хотя гораздо гуманнее было бы этот конец ему подарить. Гуманнее, прежде всего, по отношению ко мне…

Лифт скрипел громче, чем сам маяк. Он постоянно дёргался и дёргал мою нервную систему, поскольку казалось, что кабина вот-вот рухнет в чёрную бездну технических этажей. Во время спуска я прижималась к её дребезжащей стенке и ласково гладила рукой, уговаривая не пугать меня слишком сильно.

Нижний ярус был царством теней и красных аварийных огней. Здешний воздух пропах машинным маслом и вечной сыростью. Я знала его вкус, поскольку фильтры скафандра не справлялись с полноценной очисткой столь мощного амбре. Когда я впервые спустилась сюда, то испытала инфернальный ужас. Теперь же страх уступил место раздражённому фатализму. Я шла по узкому коридору, светя фонарём на шлеме, и мысленно читала заупокойную маяку. Если бы он вдруг ожил, пожаловался на здоровье или зашипел в ответ, я бы ничуть не удивилась.

Особо нуждающийся в починке демпфер (остальные могут и подождать, на всех меня сегодня точно не хватит) находился в нише, куда можно было подобраться только по узкому техническому мостику, нависавшему над бездной. Под ним, на десятки метров вниз, уходили в темноту ледяные стены шахты фундамента. Ветер, пробивавшийся сквозь щели, выл здесь грозным басом.

Работа заняла три часа. Три часа ледяного ада. Каждое движение в неуклюжем скафандре давалось с трудом. Гайки, прикипевшие намертво, не поддавались. Пришлось использовать плазменный резак. Искры отскакивали от забрала шлема и неприятно слепили. Холод пробирался сквозь слои утеплителя, сковывая пальцы. Я говорила сама с собой, просто чтобы заглушить вой ветра снаружи и голос паники внутри: «Так, Снежка, спокойно. Ты справишься. Левая трещотка. Давай, детка, давай... Черт бы побрал эту рухлядь...».

Когда была произведена последняя замена, и демпфер с тихим шипением принял на себя нагрузку, а прежний скрежет сменился ровным, почти неслышным гудением, я отползла по мостику обратно в относительно безопасную зону и обессиленно рухнула на пол, мечтая о душе и кофе, до которых ещё надо было дойти, по пути не напоровшись на очередную поломку, требующую немедленного ремонта или замены.

На ум пришли слова древнего классика: «Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться». Кажется, под одиночеством я всё-таки подразумевала кое-что другое.

* * *

Вернувшись на верхний уровень, поставила скафандр на самоочистку, закинула термобельё в стиралку и на три минуты встала под душ. Хотелось бы дольше, но необходимость экономить энергию роскошествовать подобным образом не позволяла.

Для начала глотнув воды и только потом заварив крепкий чёрный кофе, занялась проверкой систем. Заодно починила кухонный репликатор, который со вчерашнего вечера начал пересаливать пищу. Влюбился, что ли?

Вторую за день кружку кофе я обычно выпивала, сидя у круглого окна-иллюминатора. Для меня это была своего рода прогулка. Пейзаж не радовал разнообразием: белая равнина, местами исполосованная серыми скалами, и бесконечное небо, покрытое густым слоем серебристо-серых облаков. Иногда мне чудилось, что за ледяной пустотой скрывается что-то живое — возможно, местная морозоустойчивая живность.

Ан нет, сегодня это было кое-что другое: прилетевший в неурочное время грузовой дрон, который курсировал между маяком

Пришлось снова одеваться — на этот раз просто в утеплённый комбинезон — и отправляться встречать неожиданный подарок.

Шлюзовая камера надсадно гудела, откачивая разрежённый, ледяной воздух Криоса и заменяя его тёплым, пахнущим ржавым металлом воздухом маяка. «Паучок» — как я называла грузовой дрон, опоры которого действительно напоминали лапки насекомого — доставил довольно объёмный груз: анабиозную капсулу с маркировкой «Инвентарный номер 776».

И что это может быть?

Поколебавшись несколько секунд, я наклонилась и нашла панель управления. Сенсор мигнул зелёным, механизмы внутри капсулы пришли в движение, беззвучно и плавно отодвигая крышку, и явили моему пытливому взору… манекен — как я было подумала из-за восковой бледности лица лежащего передо мной молодого мужчины. Очень красивого мужчины. «Само совершенство» — ведь именно так звучал слоган широко известной компании-производителя, где этот киборг появился на свет.

Глава 2

«Манекен» внезапно открыл глаза, и я вздрогнула, едва не опрокинув на него кружку с кофе, которую зачем-то прихватила с собой. Парень сел и обаятельно улыбнулся. Густые, длинные, тёмно-рыжие волосы рассыпались по плечам, затянутым в чёрный с металлическим отливом комбинезон. Одежда сидела в облипочку, выгодно подчёркивая скульптурный рельеф сильного мужского тела. Ярко-голубые глаза смотрели на меня с таким живым интересом, что я на секунду усомнилась в кибернетической природе подкидыша.

Между тем рыжий огляделся, будто бы примеряясь к обстановке, после чего с изяществом кошки выскользнул из капсулы и протянул мне руку:

— Привет. Меня зовут Кайл.

Он замолчал, явно давая собеседнику возможность представиться.

— Снежа. В смысле, Снежана. Снежана Васильевна, — прокряхтела я, перед этим неудачно сделав глоток кофе, который попал куда-то не туда. — Ты как тут оказался? И, вообще, полезай-ка обратно. Я тебя не заказывала. Это какая-то ошибка.

Я попыталась одной рукой затолкать нежданный и явно чужой подарок назад в «упаковку», второй продолжала держать кружку с кофе. Куда там! Парень с интересом наблюдал за моими бессмысленными действиями сверху вниз. Почти на голову выше меня он хоть и был скорее жилист, чем фактурно мускулист, но всё равно раза в полтора превосходил в весе.

— Данная поставка обмену и возврату не подлежит, — вдруг отрапортовал он машинным голосом, после чего вновь расплылся в абсолютно человеческой улыбке — соблазнительной и лукавой.

Я ошалело уставилась на него, пытаясь сообразить, что теперь делать. Вернуть не получится, выкинуть — тем более. Может, он самоуничтожится? Или хотя бы впадёт обратно в анабиоз? Но Кайл, кажется, не собирался заниматься чем-то подобным. Он внимательно посмотрел на меня, словно считывая реакцию, и добавил:

— Согласно протоколу, мне требуется освоиться на новом месте работы и прежде всего восполнить энергетические потери.

С последними словами рыжий забрал из моей руки кружку, залпом допил остатки кофе, посмаковал и заявил:

— Этого недостаточно.

— Да иди ты! — возмутилась я чужой наглостью и самоуправством.

— Куда? — охотно уточнил Кайл.

В голове тут же возникло нужное слово — едва язык прикусить успела.

И тут мой желудок недовольным урчанием напомнил, что сама я тоже сегодня нормально не ела.

— Ты голодна, — констатировал очевидный факт рыжий, уставившись на источник громких звуков.

Я молча отступила на шаг, скрестив руки на груди, и попыталась вспомнить, есть ли у меня в инструкциях пункт о том, как обращаться с непрошеными киборгами. Увы, такового на ум не пришло.

— Я умею готовить, — продолжил набивать себе цену Кайл и через многозначительную паузу игриво добавил: — В совершенстве владею всеми техниками и видами массажа, особенно эротического.

На этот раз вместо кофе я поперхнулась слюной, скопившейся исключительно с голодухи, а не из-за чужих особых навыков. Щёки потеплели, и, чтобы скрыть смущение, я сердито спросила:

— А маяки ты чинить умеешь?

Кайл задумался на долю секунды, потом с серьёзным видом ответил:

— В моей базе знаний нет соответствующих инструкций, но, если я получу доступ к сети, смогу загрузить необходимую информацию и попробовать с её помощью удовлетворить потребности хозяйки.

— Чего? Какой ещё хозяйки? — вылупилась я на это голубоглазое недоразумение.

— Ты — моя хозяйка, — с готовностью пояснил Кайл. — Но могу называть тебя как угодно: госпожа, королева, любимая, солнышко…

— Эй! Стоп! Стоп! — замахала я руками. — Ещё чего! Когда это я успела стать твоей хозяйкой?

— В момент вскрытия капсулы и нашего первого взаимодействия. А ещё мы дистанционно поцеловались, — заявил этот нахал, поигрывая бровями, после чего торжественным тоном объявил: — Ваша биометрия и голосовые параметры были зарегистрированы системой как идентификатор владельца. Поздравляю!

Кайл склонил голову в легком поклоне.

Я открыла было рот, чтобы в очередной раз возразить, но слов не нашлось. Вот так просто — и у меня теперь есть свой собственный киборг? Но они же жутко дорогие! Надо срочно связаться со службой доставки!

— Хорошо, Кайл, — я постаралась говорить максимально спокойно. Твоё первое задание: приготовить завтрак. То есть обед. Идём. Не забудь кружку.

С некоторыми опасениями развернулась к своему нечаянному приобретению спиной и направилась в сторону выхода из шлюзовой камеры.

Пока мы на лифте поднимались в жилой модуль, Кайл молчал и с интересом оглядывался. Я в свою очередь украдкой наблюдала за ним.

Итак, что я знаю о киборгах? Физически это обыкновенные люди, в смысле, у них человеческие тела, ну разве что усовершенствованные при помощи генной инженерии и натыканных повсюду наносфер, объединённых в общую сеть и подчиняющихся вживлённому в мозг микропроцессору. Благодаря этому они гораздо более живучие, чем их создатели. Убить киборга можно лишь прямым попаданием в сердце или мозг да и то далеко не сразу. Какое-то время та самая сеть наносфер будет поддерживать внешнюю оболочку, чтобы завершить миссию. Какую? Ну, например, уничтожить обидчика.

Я зябко передёрнула плечами. Жуть. Почему прежде всего мне вспомнилось именно это? Наверное, потому, что изначально киборги создавались по заказу военных структур и только потом их стали применять для более мирных нужд, в том числе и в развлекательных целях? Этот Кайл как раз из последних.

Лифт с привычным для меня скрипом и подрагиванием затормозил на третьем уровне, где находилась «берлога», как я про себя именовала жилой модуль. Наверное, «гнездо» было бы более подходящим названием, учитывая, на какой высоте находилась моя спальня-гостиная-кухня, но при взгляде на это мрачное местечко в голову приходили совсем другие сравнения, в том числе нецензурные.

Интересно, какие ассоциации возникли в продвинутом мозгу моего

Я провела короткую экскурсию по своей территории, сделав десяток шагов сначала в одну сторону, затем в другую. Кровать мне заменяла старая большая анабиозная капсула, пространство вокруг неё считалось спальней. Санузел был размером со средний двухдверный шкаф, внутри которого помещались душевая кабина и унитаз с системой вакуумной утилизации. Под кухню был отведён угол, в котором стояли крошечная раковина и стол с репликатором пищи, электроплиткой, мини-холодильником и посудомойкой. Гостиной считался пятачок свободного пространства возле круглого окна-иллюминатора, всегда заиндевевшего по краям. Из сидячих мест — потёртое кожаное кресло на колёсиках и две круглые табуретки, одну из которых я использовала как журнальный столик. Был ещё платяной шкаф, у которого постоянно отваливались дверцы, на одной из них висело зеркало.

Нет, я, конечно, и раньше замечала убогость своего жилища, но сегодня в присутствии нежданного гостя, она бросилась в глаза с особенной силой.

— Продукты там, — я ткнула в сторону прикрученной к стене сетки, заменявшей кухонный гарнитур.

Кайл внимательно осмотрел мою «кухню», параллельно комментируя:

— Белки, углеводы, клетчатка… Отлично. Могу приготовить рагу по трем разным рецептам. Предпочтения?

Я неопределённо пожала плечами:

— Главное, чтобы было съедобно.

Репликатор последнее время частенько барахлил, выдавая шедевры, на которые даже глядеть было тошно.

Кайл извлёк из сетки остатки овощей с последней поставки. Они были настолько генномодифицированными, что не нуждались в особых условиях хранения, таких как темнота и прохлада, поэтому я по-простому складировала их вперемешку с остальными припасами.

Киборг активировал плиту и принялся нарезать овощи с такой скоростью, что поневоле засмотришься. Действовал рыжий вполне уверенно. Ему явно не в первой было заниматься готовкой или всё дело было во встроенных программах.

Я решила не терять времени даром и выяснить, откуда на меня свалился сей обворожительный кулинар. Первым делом отправила запрос в базу данных грузовых поставок, однако система выдала ошибку и попросила проверить сетевое соединение. Я проверила. По крайней мере терминал с сетью коннектился.

Попробовала добыть нужную информацию путём отправки экстренного служебного сообщения в Центр: «Получен незарегистрированный груз, биокибернетическая единица. Прошу инструкций». Оно мертвяком повисело в статусе «Отправляется…» и через несколько минут сменилось на «Повторите попытку».

Войти в личный кабинет я не могла вот уже вторую неделю. Страница никак не грузилась, перезагрузка терминала не помогала. Боюсь, тут требовался специалист куда более узкий, чем техник широкого профиля, каковым я являлась.

Видимо, придётся завтра выползать наружу и заниматься внеочередной чисткой антенных панелей.

Я посмотрела на Кайла, который вёл себя так, будто участвовал в конкурсе «Лучший повар галактики». В какой-то момент он поймал мой взгляд и подмигнул, отчего я смутилась и едва не выронила из рук злосчастную кружку из-под кофе, которую как раз собиралась мыть. Кайл, в отличие от меня, не сбившись с ритма, добавил в кастрюлю пряности, и вскоре по модулю поплыл аппетитный аромат. «Неужели, наконец-то, поем по-человечески?».

Глава 3

Поесть по-человечески, как всегда, не получилось. Примерно в середине процесса готовки из строя вышла электроплита: она вдруг жалобно пискнула и погасла. Я закатила глаза:

— Добро пожаловать на Криос-4.

Померещилось или на лице прежде самоуверенного Кайла на долю мгновения появилась растерянность?

— Не бойся, починим, — покровительственно пообещала, подступаясь к капризному кухонному оборудованию.

Первым делом постучала по корпусу плиты кулаком — старый добрый способ иногда творил чудеса. Кайл с неподдельным, даже каким-то детским интересом наблюдал за этим нехитрым ритуалом. Плита, однако, сдаваться не спешила: в ответ тишина. Пришлось вскрывать панель управления и копаться в проводке.

— Если что, у меня есть портативная горелка, — пошутила я. — Но, учти, её пламя не регулируется, так что твои кулинарные изыски могут легко превратиться в уголь.

— К сожалению, был нарушен технологический процесс приготовления пищи, — сообщил мне Кайл с таким прискорбным видом, что захотелось дать ему конфетку. Но от конфетки я бы и сама не отказалась, давно ничего сладкого не ела. — Впредь не могу ручаться за его достойные вкусовые качества.

— Подумаешь, немного остыло, — отмахнулась, забыв, что держу в руках отвёртку и едва не ткнула ею в Кайла — тот всё-таки стоял слишком близко.

Киборг, не теряя самообладания, деликатно отступил и теперь внимательно следил за каждым моим движением.

— Ты часто ТАК решаешь технические проблемы? — спросил он, с лёгкой улыбкой наблюдая, как я выковыриваю оплавившийся предохранитель.

— Только если не помогает магия пинков, — хмыкнула в ответ, выуживая новую деталь из поясной сумки, с которой не расставалась даже во время отдыха.

Кайл забавно склонил голову набок:

— В моей памяти нет информации о магии пинков. Это местная технология?

Я прыснула со смеху, и вдруг почувствовала какую-то удивительную лёгкость, которую не ощущала уже несколько месяцев…

Мы починили плиту, доготовили рагу и тут же его съели.

— Как вкусно, — жмурилась я от удовольствия, без малейшего стеснения вылизывая свою тарелку, пока Кайл, не чинясь, доедал остатки вкуснятины прямо из сотейника. — Спасибо!

— Рад стараться, хозяйка, — с энтузиазмом откликнулся рыжий. — Я много ещё чего умею. Продемонстрировать?

И он провокационно медленно облизал в меру полные с красивым, чётким контуром губы, демонстрируя длину и гибкость своего языка.

Я кивнула, а когда в глазах киборга вспыхнула радость от того, что его наконец-то начнут использовать по прямому назначению, скомандовала:

— Помой посуду. Сможешь?

И снова эта мимолётная растерянность во взгляде ярко-голубых глаз и будто бы даже облегчение. А вот это уже интересно…

— Не называй меня хозяйка, — добавила я.

Кайл, уже поднявшийся на ноги и направившийся в сторону мойки, обернулся:

— Как мне к тебе обращаться?

— Снежа. То есть Снежана. Снежана Васильевна, — не могла я никак определиться.

Тогда рыжий решил за меня:

— Хорошо, Снежа.

Возражать было поздно.

Вся эта возня с готовкой и плитой привела к тому, что вместо обеда мы поужинали. За окном успело стемнеть.

По вечерам я обычно читала или играла на маленьком старом терминале в предустановленные, довольно древние игры. В тумбе, на которой он был закреплён, кто-то из предыдущих смотрителей ЗК-7 оставил настолки. В прежние времена, когда рабочая нагрузка на маяк была в разы выше, его обслуживали сразу несколько человек. Об этом говорили ещё два закрытых за ненадобностью жилых модуля.

Когда Кайл закончил с посудой, предложила ему сыграть в карты. Само собой, благодаря безупречной памяти киборг легко просчитывал ходы наперёд, анализировал возможные комбинации и выигрывал, однако

— Не могу до конца вычислить алгоритм расположения карт в колоде, — пожаловался он, когда я выиграла во второй раз спустя два десятка партий.

— Потому что это хаос, — рассмеялась в ответ, с ловкостью крупье перетасовывая колоду. — Он не поддаётся контролю. Кстати, на Криосе хаоса хоть отбавляй. Само твоё появление здесь — результат его наличия. Ничего, завтра починим приёмник сигнала и выясним, откуда ты взялся и куда на самом деле отправлялся.

— Это сложно?

— Это выход наружу. А там жутко холодно даже в скафандре с подогревом, — я невольно передёрнула плечами.

— Я помогу.

— Ещё чего! Вдруг с тобой что-нибудь случится? Мне до конца жизни не расплатиться.

— А если что-нибудь случится с тобой? — дотошно уточнил Кайл, пристально глядя мне в глаза.

— Ой, да что со мной может случиться, — беспечно отмахнулась я.

— Обморожение, травма, смерть, — тут же предложил варианты рыжий.

— Типун тебе на язык! Всё будет в порядке. Не в первой.

— Но зачем тебе рисковать, если есть я? Просто объясни, что надо сделать и будь на связи во время ремонта, — резонно возразил Кайл.

Я задумалась. Вообще-то он прав хотя бы потому, что сильнее и ловчее меня, даже когда я в экзоскелете. Тем более что в последнем становлюсь крайне неуклюжей и медлительной.

— Ладно. Утро вечера мудренее, — постановила по итогу размышлений. — Давай спать. Ой, а где ты будешь…

Я огляделась в поисках подходящего спального места для киборга и само собой ничего не нашла. Откуда? Можно, конечно, расконсервировать один из двух резервных жилых блоков, но, скорее всего, там потребуется генеральная уборка и долгий прогрев, прежде чем помещение станет пригодным для сна.

— Буду спать с тобой, — с такой незамутнённой уверенностью сообщил рыжий, что мне стало скорее смешно, чем неловко, особенно когда представила лица своих старших братьев, услышь они нахальное заявление киборга.

Между тем Кайл уже устроился на краешке моей кровати-капсулы. Я подошла и встала напротив, скрестив руки на груди.

— Со мной тебе будет тепло, уютно и, если пожелаешь, приятно. Очень приятно, — киборг, видимо, решил, что я жду весомых аргументов в пользу того, чтобы разделить с ним постель.

Однако, нисколько не проникнувшись его соблазнительными доводами, я молча придвинула к капсуле кресло:

— Вот тебе место. Одну ночь потерпишь. А завтра, надеюсь, получится отправить тебя обратно.

Киборг перевёл взгляд с меня на свою временную кровать и заметно погрустнел. Каков неженка!

Ко сну переодевалась за открытой дверкой шкафа. Пижаму предпочитаю лёгкую — шелковые майку и шорты — она и движений во сне не стесняет и места в чемодане много не занимает, но сегодня пришлось дополнительно натянуть поверх широкую длинную футболку, чтобы максимально прикрыться от любопытного мужского взгляда.

— У тебя дефицит веса, — сообщил Кайл, когда прошмыгнула мимо него к кровати. Рекомендуется скорректировать питание и исключить стрессовые ситуации.

— Спасибо, кэп, — я села, подвернув под себя ноги и укутавшись в одеяло. — Что-то ещё?

— Могу помочь тебе расслабиться, — рыжий никак не оставлял попыток заставить меня оценить его эксплуатационные возможности.

— Слушай сюда, — подпустила я в голос строгости и даже чуточку злости. — Запомни раз и навсегда. Меня не интересует ДАННЫЙ спектр твоих услуг. Спокойной ночи!

Прежде чем отвернуться, успела в очередной раз увидеть на лице Кайла выражение облегчения. И к чему тогда все эти уговоры?!..

А утром меня поджидал большой сюрприз в виде обнажённой мужской груди с безупречно гладкой, без единого изъяна кожей. Но это на первый взгляд, на второй я всё-таки обнаружила тонюсенькие белёсые ниточки старых шрамов, хорошо заживших, но всё-таки оставивших свой неизгладимый след. Так. Стоп. Что происходит?!

Глава 4

Технический комплекс ЗК-7, который служил маяком для навигационных систем космических кораблей, был построен очень-очень давно. Сейчас подобные сооружения делали гораздо менее громоздкими и автономными в обслуживании. Помимо того, что маяк служил ориентиром для выхода из гиперпространства, он также являлся одним из узлов галактического интернета в секторе Борей. Из-за морального устаревания, в том числе программного обеспечения, и нахождения в экстремальных условиях ЗК-7 в качестве узла связи постоянно сбоил. Поэтому раз в три дня приходилось перезагружать интерфейс, а раз в две недели — полностью всю систему. Помимо этого, я регулярно совершала прогулки наружу, чтобы почистить от ледяной пыли внешние антенные панели, иначе снижалась эффективность передачи.

Вот и сегодня пойду. Только сначала выясню, что наглый киборг забыл в моей постели.

Я села и посмотрела на Кайла сверху вниз:

— Что ты здесь делаешь?

— Охраняю твой сон. Прогоняю кошмары, — широко улыбнулся в ответ рыжий, после чего пояснил: — Ночью тебе снилось что-то плохое. Ты стонала и металась во сне.

— Это не давало тебе право залезать в мою кровать, — возразила я. — И почему ты голый?!

— Я посчитал негигиеничным ложиться в постель в непредназначенной для этого одежде. И ты ошибаешься: я не голый, на мне есть нижнее бельё.

Киборг, в отличие от меня продолжал вольготно возлежать на спине, закинув руки за голову. Как будто бы, так и надо.

Я вздохнула: что взять с этого неразумного? Да ещё и с прошивкой от казановы. Возможно, он действительно заботился обо мне как о своей временной хозяйке. Или программа подсказала ему оптимальное место для отдыха органической части.

— Ладно, — решила не развивать тему. Меня при наличии десяти старших братьев голым мужским торсом не смутишь и не напугаешь. Чего я там не видела? Видела, в том числе и ниже пояса. В пространстве пятикомнатной квартиры с двумя санузлами при таком количестве народа не больно-то разгуляешься. У нас даже существовал график посещения душа, который парнями систематически нарушался. К тому же, в отличие от сестёр, они частенько забывали запираться изнутри. — Одевайся, умывайся и шуруй готовить завтрак. Отправимся чистить антенны вдвоём. Потому что тебе одному я это деликатное дело не доверю,

Рыжий послушно начал натягивать комбинезон, а я отправилась в душ, чтобы смыть с себя чужой аромат. Пахло от киборга удивительно приятно — чем-то свежим, неуловимо цитрусовым, как будто он только что вышел из прачечной, а не из анабиозной капсулы. И всё-таки это был чужой запах. Я предпочитала аромат своего любимого геля для душа — «изысканный жасмин».

Помывшись, подошла к зеркалу, чтобы причесаться и какое-то время разглядывала своё лицо. Вот уж действительно последыш. Не зря меня в школе так обзывали. Родителям стоило вовремя остановится, а не мечтать об ещё одной девочке.

В свои двадцать три я выглядела не старше семнадцати, даже

Короткая стрижка делала меня ещё больше похожей на подростка. Но чёрт-побери — это удобно! Провёл рукой по волосам и готово. К тому же, это была моя гордость, поскольку стриглась я самостоятельно. Несколько провальных попыток и — вуаля! — стало получаться весьма достойно.

Чёрные волосы контрастно оттеняли очень светлую кожу. Старшие сёстры слёзно уговаривали родителей назвать меня Белоснежкой — как раз вышел очередной ремейк этой древней сказки, создатели которого в пику своим креативным предшественникам вернулись к классическому образу главной героини. Мама с дочерями была солидарна, папа — категорически против. В результате кто-то из братьев предложил компромисс — Снежана. Но гораздо чаще меня называли Снежка, а то и вовсе Жанна. И если к первому я привыкла, то последнее сильно раздражало. В конце концов, это же совсем другое имя!

Глаза у меня были папины — жёлто-зелёные. Мама называла этот цвет ореховым. По краю довольно светлой радужки шёл тёмно-зелёный ободок, ближе к зрачку появлялось больше желтизны. На солнце глаза и вовсе казались янтарными.

Рост мой считался средним, но по нижней границе. Телосложение было субтильным. Мало того, что кость тонкая, так ещё и формы размерами не радовали. Природа еле-еле наскребла мне на единичку. В сером рабочем комбинезоне, если не смотреть в лицо, так и вовсе можно принять за обросшего мальчика. И не то, чтобы меня не устраивала своя внешность, но в здешних условиях рост повыше и тело покрепче точно бы пригодились.

— Завтрак готов! — жизнерадостный возглас Кайла отвлёк от созерцания себя любимой.

— Что это? — удивилась я, подходя к столу-табуретке, которую киборг умудрился накрыть таким образом, что поместились сразу две тарелки и две кружки, правда закрадывалось подозрение, что стоит данную конструкцию тронуть, и она тут же разъедется в стороны и обвалится на пол.

— Омлет! — гордо сообщил рыжий.

Цветом и формой «омлет» гораздо больше напоминал манную кашу, но я не стала привередничать и спорить, села в кресло и приказала:

— Подай.

Я бы могла взять сама, но побоялась вместе с завтраком лишиться посуды, которой по разным причинам, в том числе и в силу моей неуклюжести, было мало. Надо будет, кстати, не забыть заказать в следующую поставку.

Кайл с ловкостью фокусника взял со «столика» мои тарелку и кружку, не уронив при этом свои.

— Ммм, — одобрительно промычала я, попробовав первую ложку «омлета», который по вкусу действительно оказался таковым. — Ты сумел настроить репликатор? Но как? У меня он постоянно сбоит: то пересаливает, то наоборот выдаёт безвкусную жвачку.

Рыжий пожал плечами, будто это самое простое дело на свете:

— Я устранил пару программных конфликтов и добавил в память несколько новых рецептов — вдруг пригодится. Ты ведь не возражаешь против небольшого апгрейда?

Я кивнула с довольной улыбкой. Всё-таки от киборга есть польза. Может, и антенны с ним почистить получится проще и быстрее.

Однако для начала необходимо было провести стандартную утреннюю проверку систем. Допивая кофе, я просмотрела на рабочем планшете служебные уведомления: два предупреждения о перегреве аккумуляторов и очередная жалоба на сбой связи.

Пока пролистывала чек-лист технического обслуживания, киборг вовсю наводил порядок.

— Первым делом идём на склад подбирать тебе скафандр, — не столько для Кайла, сколько для себя принялась я устно составлять порядок дальнейших действий. — Затем выходим наружу. Работа нас ждёт на высоте, ветру и лютом холоде. Давай, пока мы в тепле, покажу, как проводится чистка. Объясню, что можно трогать, а чего нельзя. Общаться будем по внутренней связи, которую тоже надо для начала отладить. В общем, заканчивай с домашним хозяйством и погнали на второй уровень.

Уф! Давненько я так много вслух не разговаривала, даже будто бы устала от собственной болтовни.

— Я готов, Снежа. — Моё имя киборг произнёс таким ласковым голосом, что поневоле возник вопрос: «Готов к чему?».

Поскольку, давая себе и напарнику инструктаж, я расхаживала из стороны в сторону вдоль окна-иллюминатора, то внезапно оказалась с киборгом лицом к лицу. Вернее, глазами к его подбородку. Пришлось поднять голову вверх.

— Ты чего?

— Я могу выполнить эту работу один, а ты оставайся в тепле и контролируй меня дистанционно.

Я положила свободную ладонь рыжему на грудь, желая отодвинуть его в сторону, а он зачем-то накрыл мои пальцы своими и слегка сжал. Хмыкнув, выдернула свою пятерню из захвата, отступила на шаг и обошла живую, но такую твердолобую преграду.

— Мы идём вместе.

Глава 5

Найти подходящий аварийный скафандр было легко, намного труднее оказалось запихнуть в него Кайла.

Киборг, изучив экипировку одним быстрым взглядом, машинным голосом произнёс:

— Системы жизнеобеспечения имеют шестьдесят семь процентов вероятности критического отказа при температуре ниже ста двадцати градусов по Цельсию.

— Не переживай, там будет холоднее, — подмигнула я и пояснила: — Зима на дворе. Снаряжайся. Или тебе помочь?

Рыжий посмотрел на меня как-то странно, будто засомневался в моей адекватности, и начал одеваться. Каркас скафандра заметно сковывал движения, но ещё больше дискомфорта доставлял встроенный в некоторые модели экзоскелет. Он был незаменим при выполнении тяжёлых работ в «подбрюшье» маяка, но в данном случае без него вполне можно было обойтись. Поэтому я выбрала, так сказать, облегчённый вариант.

Наружу мы выбрались через технический шлюз на том же втором уровне, где располагались склад и мастерская. Почему-то выше выходов во внешнюю среду проектировщики не предусмотрели, хотя было бы гораздо удобнее и быстрее добраться до вершины маяка из командного центра, расположенного на пятом «этаже». А так пришлось карабкаться по лесенке под защитой надсадно скрипящего от резких порывов ветра козырька-желобка.

Как я и обещала, температура превзошла ожидания киборга на пять градусов. Датчики стабильно показывали минус сто двадцать пять.

Рыжий настоял, чтобы я двигалась первой. Он, типа, страховал меня снизу. Угу… Я гораздо больше доверяла системе поручней и страховочных тросов, которыми в первую очередь научилась пользоваться, попав на ЗК-7. Выходить наружу приходилось не реже, чем раз в месяц, для планового обслуживания, а ведь ещё случались и внеплановые аварии.

Подниматься было тяжело не только из-за веса скафандра и навешанных на него инструментов — дополнительные трудности создавал ветер, который бил по корпусу с силой пушечного ядра. Козырёк спасал мало. Напротив, я всегда боялась, что его ржавые во многих местах опоры рано или поздно сломаются и меня приплющит к маяку, как букашку под мухобойкой. Именно букашкой я себя и ощущала в сравнении с махиной, по которой периодически ползала, и бескрайним пространством льда и снега вокруг.

Ледяное безбрежье напоминало заиндевевшее стекло: светло-серые скалы в перемётах снега — под местным солнцем он сверкал ничуть не хуже, чем на Земле, словно кто-то рассыпал миллиарды бриллиантов. И посреди этой красоты гигантский урод — остов из ржавого металла, выщербленного временем и ветром.

— Наслаждаешься видом? — раздался в наушниках голос Кайла, показавшийся обескураженным. С первого момента нашего знакомства киборг явно пытался меня просчитать и никак не мог справиться с поставленной самому себе задачей.

— Да. А ещё немного отдыхаю перед последним рывком.

Сквозь многослойный скафандр ветер ощущался как постоянная весьма раздражающая вибрация. Несмотря на подогрев, пальцы на руках всё равно немного мёрзли, приходилось периодически их разминать. Поэтому задерживаться на одном месте надолго было чревато ещё большим окоченением. Вздохнув, поползла дальше.

На самом верху почти возле шпиля имелась круговая площадка. Здесь можно было активировать «умные» электромагнитные подошвы, чтобы сохранять относительную устойчивость, пока занимаешься чисткой приёмника.

Работа была адской. Приходилось одной рукой держаться за поручень, чтобы не болтаться туда-сюда под порывами ветра, а другой — направлять сжатый воздух из шланга, подключенного к внутренней системе маяка, на антенные решётки, сдувая плотную, как бетон, корку снежной пыли. Кайл, оценив фронт работ, взял на себя самые сложные участки, где позиция была неудобна.

Понижение температуры в скафандре я почувствовала далеко не сразу, слишком увлеклась работой. И лишь когда холод, коварный и цепкий, начал подбираться от конечностей к животу и груди, сообразила, что онемение в кистях рук и стопах — следствие не напряжения и усталости, а холода. На дисплее шлема тут же замигал предупредительный жёлтый, а затем тревожный красный индикатор: «СБОЙ СИСТЕМЫ ТЕРМОРЕГУЛЯЦИИ».

— Кайл… — окликнула я киборга и увидела перед глазами облачко пара от собственного дыхания. — У меня… проблемы с подогревом.

Рыжий обернулся так быстро, что его страховочный трос натянулся и загудел.

— Немедленно возвращаемся, — сухо скомандовал он.

А дальше я сделала большую глупость: отключила электромагнитные подошвы, чтобы было легче идти, из-за онемения пальцев на руках как-то криво зацепила за поручень страховочный трос, и очередной порыв ветра сдул меня с площадки, как сухую былинку.

Испугаться не успела, только выругаться с досады на непутёвую себя, как меня схватили, рывком притянули к корпусу маяка и вжали в него с такой силой, что, кажется, помялся жёсткий каркас скафандра в районе груди.

Я сглотнула крик, который не успел оформиться до конца, и запоздало осознала, что только что чуть не произошло.

— Спасибо. — Стекло шлема окончательно запотело.

— Спускаемся, — бесстрастно ответил Кайл.

Он как будто бы переключился в особый режим, в котором потерял свою прежнюю «человечность»: полное отсутствие эмоций, минимум слов. Вместо того, чтобы подцепить обратно к поручню, киборг ловко примотал меня к своей спине и со скоростью белки устремился вниз. Мне только и оставалось, что болтаться у него на закорках, замирая от ужаса и дрожа от холода, что стремительно проникал внутрь скафандра и становился всё более нестерпимым. К концу спуска рук и ног я уже не чувствовала.

Очутившись внутри, Кайл первым делом разоблачился сам, а потом начал быстро, но аккуратно избавлять меня от промёрзшего насквозь скафандра. Его прикосновения казались мне чересчур горячими.

— Гипотермия начальной стадии, — диагностировал киборг, когда я осталась в одном лишь термобелье. Он, кстати, тоже.

Подхватив меня на руки и крепко прижав к своей груди — тёплой как исправно работающая отопительная панель, Кайл направился к лифту.

Я молчала, поскольку зуб на зуб по-прежнему не попадал и было попросту страшно откусить себе язык. Однако, когда мы оказались в жилом отсеке, попыталась снова начать командовать:

— В шкафу на верхней полке есть термоодеяло. Дай мне его.

Киборг и не подумал подчиняться. Положив меня на кровать, он вдруг стал раздеваться. Я, до сих пор не успевшая прийти в себя после происшествия снаружи, молча наблюдала за непрошенным стриптизом, и лишь когда оставшийся в одном нижнем белье Кайл наклонился и начал стягивать одежду с меня, вяло запротестовала:

— Ты чего? Не трогай…

Сил не осталось даже на то, чтобы громко возмутиться, тем более их не хватило оттолкнуть от себя эту рыжую скотину, явно решившую воспользоваться ситуацией и показать временной хозяйке весь спектр своих способностей, которые глупая женщина почему-то ни в какую не желала тестировать.

Ох… О чём я только думаю? Видимо, мозги окоченели вместе с телом.

Мрр… Тепло.

Сама не заметила, как оказалась крепко прижата к горячей мужской груди. Кожа к коже, не считая нижнего белья. Похоже, Кайл решил стать моим живым термоодеялом, не забыв сверху прикрыть нас обычным. И я сдалась в плен его деликатной заботы. Перестала дрожать, разомлела, а потом и вовсе задремала, уткнувшись в мужскую подмышку. И плевать, что она пахла потом. Этот запах нисколько не раздражал, напротив подсознательно успокаивал, убеждая, что рядом со мной лежит прежде всего человек, а не машина. Сквозь сон я чувствовала, как этот самый человек осторожно гладит меня по спине, ощущала его тёплое дыхание у себя на макушке. А потом и вовсе в голову пришла крамольная мысль: «Как же всё-таки хорошо, что я теперь не одна. Хочу оставить его себе».

Глава 6

Проснулась я одна и, кажется, довольно поздним вечером. В отсеке было темно. Всё тело отзывалось лёгкой ломотой, но больной я себя при этом не чувствовала, значит обойдётся без кашля и соплей. Отлично. Ещё бы вернуть под бок живую грелку, с которой так уютно спится. Вернее, узнать, куда запропастился и чем в данный момент занимается мой рыжий спаситель.

Закутавшись в одеяло, я выбралась из кровати-капсулы и босиком прошлёпала к источнику хоть какого-то освещения — окну, возле которого и обнаружила сидящего в кресле Кайла.

Глаза киборга были закрыты и поначалу мне показалось, что он не дышит. Ледяной ужас мгновенно прошил меня от макушки до пяток.

Что с ним?! Сломался?! Умер?!

Пока рациональная часть мозга обдумывала варианты утилизации мёртвого киборга и способы сокрытия следов его прибывания на маяке, эмоциональная выдала реакцию в виде слёз. Я громко всхлипнула, и Кайл тут же открыл глаза, которые сияли каким-то потусторонним светом. Не красным, как частенько показывали в художественных фильмах, а нежно-голубым, словно местное северное сияние. Оно почему-то было однотонным, но не менее прекрасным чем земное.

Вместо того, чтобы снова испугаться, я бросилась рыжему на шею. Тот охотно меня подхватил, усадил к себе на колени мягко пожурил:

Я же от этих слов разрыдалась ещё сильнее. Как давно никто со мной вот так по-свойски не разговаривал. Диспетчер Центра общался исключительно приказами, с родителями связи не было. То есть была, но такая дорогая и ненадёжная, что проще написать бумажное письмо.

— Думала, ты сломался, — тихо призналась я в своей глупости, с опозданием догадавшись, что киборг всего лишь перешёл в режим энергосбережения. Ведь процессор и наносферы требовали едва ли не в три раза больше калорий, чем органическая часть, то есть человеческое тело.

— Ты плачешь из-за меня?

Показалось или голос Кайла на последнем слове недоверчиво дрогнул?

Я отстранилась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и буркнула:

— Конечно, из-за тебя, горе моё луковое. Знаешь, почему так говорят? Потому что, когда режешь лук, из глаз неконтролируемо текут слёзы.

Рыжий кивнул, а кольцо мужских рук на моей талии сжалось чуточку сильнее. Он явно не хотел меня отпускать. Впрочем, я и сама была не против посидеть так ещё немного.

— Есть хочешь? — спустя некоторое время, в течение которого я успела по новой сомлеть в тёплых объятиях, спросил заботливый киборг.

— Угу, — согласно промычала в ответ, тем не менее даже не делая попыток подняться.

Тогда Кайл встал вместе со мной и, продолжая держать на руках, направился в сторону кухни. Там он произвёл некие манипуляции с пищевым репликатором и электроплитой, после чего отнёс меня к кровати.

— Одевайся. Будем ужинать.

С нарядом мудрить не стала: натянула голубые джинсы-скинни и жёлтую толстовку — настолько яркую, что казалось, будто она светится сама по себе. Ноги сунула в чёрные угги, которые использовала здесь вместо домашних тапочек. Привычно пригладила волосы пятернёй и подошла к «столу», где уже курилась парком тарелка каши или чего-то похожего на кашу, с орехами и кусочками сухофруктов. Пахло маминой стряпнёй, что поневоле вызывало ностальгическое настроение. Однако сегодня оно было скорее приятным, чем грустным, потому что рядом был Кайл.

— Как вкусно! — с искренним наслаждением оценила я чужие старания. — Ты почему не ешь?

— Я — уже, — киборг встал напротив, наблюдая за тем, как я уплетаю за обе щёки его мультикашу.

— А стоишь почему? — не унималась я. — Садись давай.

— Можно туда, где мне нравится? — задал странный вопрос рыжий.

— Конечно, — не почуяла я подвоха, хотя знала, что с сидячими местами в «берлоге» туго.

И он сел… в моё кресло, предварительно без малейшего усилия подхватив меня на руки и снова устроив у себя на коленях.

— Вот теперь хорошо, — произнёс с таким удовлетворением в голосе, что я даже возражать передумала. Продолжила есть, но уже молча.

Так и сидели в полумраке жилого модуля маяка. Я ела и смотрела в окно, за которым сияли звёзды на ночном небе Криоса. Надо бы проверить связь, ради которой я сегодня рисковала жизнью и здоровьем, но было страшно спугнуть то особое ощущение безмятежности, что накрыло меня с головой в объятиях Кайла. Когда я доела, он опустил подбородок мне на плечо и стало ещё уютнее.

Связь я так и не проверила. Вместо этого задремала, а проснулась лишь утром и снова в одной постели с киборгом. На этот раз он просто спал и, скорее всего, прямо сквозь сон чутко отлеживал моё состояние. Ладно хоть мысли читать не умеет.

Лежала и думала, что же мне с ним, таким внезапно свалившимся на голову, делать? Может, притвориться, что так оно и было? То есть ничего не было? Анабиозная капсула пришла пустая. Вот только как объяснить, что мне теперь еды надо в два, а то и в три раза больше, чем прежде? Да и автоматическая видеофиксация маяка уже сделала своё чёрное дело. И пусть недельный отчёт ещё не сформирован и не отправлен, исправлять и подделывать его я не хочу. А что, если?..

Я перевела взгляд с потолка обратно на лицо киборга и утонула в голубых глазах напротив.

— Будь моим подарком, — шепнула я и, кажется, коснулась его губ своим дыханием. Слишком близко мы лежали. С этим тоже надо что-то делать — срочно расконсервировать второй жилой модуль и вселять туда рыжего.

Дабы больше никого не смущать (по большей части себя невинную), я села и принялась объяснять:

— Одна моя близкая подруга давно обещает подарить мне… хм… киборга твоей специализации. Если допустить, что она не шутила, а говорила всерьёз, можно было бы выдать тебя за него. Если что, у меня даже имеется переписка с ней на эту тему. При должной интерпретации она вполне подойдёт.

— Но в таком случае, — Кайл тоже сел и неожиданно низко склонился надо мной. — Почему ты отказываешься использовать меня по назначению?

Его губы при этом почти коснулись моих — пришлось прикрыть их ладонью.

— Кайл, кто ты такой и откуда? — проникновенно спросила я, глядя рыжему в глаза.

С его лица тут же сбежала улыбка.

— Я — киборг модели Амур-21 с присвоением индивидуального имени Кайл. В моих базах не сохранилось данных о пункте отправки и дальнейшей логистике передвижений. Точно знаю одно: в момент выхода из стазиса система присвоила тебе статус хозяина.

Сейчас лицо Кайла снова стало походить на лицо манекена — красивого, но совершенно бездушного.

— И что это значит?

— Это значит, что теперь я принадлежу тебе. Моя основная задача — обеспечивать твой комфорт и эмоциональное благополучие. Я должен выполнять любые твои распоряжения в пределах базовых протоколов безопасности. Полный перечень моих возможностей ты можешь прочитать на сайте компании-производителя.

— К которому у меня нет доступа, — добавила я и спохватилась: — Или уже есть?

Не знаю, кем я себя вообразила: ловкой кошечкой или птичкой, но зачем-то попыталась одним махом выпрыгнуть из капсулы, вместо того чтобы как обычно осторожно из неё вылезти. Само собой зацепилась носком ноги за высокий край и едва не клюнула носом пол. Киборг успел перехватить меня в двадцати сантиметрах над ним, после чего вернул обратно в кровать.

— Вместо того, чтобы читать скучный перечень, давай я лучше на деле покажу весь спектр моих услуг, — жарко прошептал мне на ухо искуситель.

Мурашки по телу, конечно, побежали, но исключительно в следствие боязни щекотки. Вот интересно, какой реакции он добивался? Чтобы я кинулась к нему на шею проверять, что он умеет?

— Кайл, ты… — я принялась отталкивать киборга от себя, и он на удивление легко поддался. — Да ты дурачишься!

— Нет, — рыжий вдруг опрокинул меня навзничь и навис сверху. Его красивое лицо исказила странная мука. — Как же с тобой сложно.

Я притихла, замерла, боясь

— Почему бы тебе просто не быть такой же как другие? — задал он скорее всего риторический вопрос.

Но я всё-таки уточнила:

— Какой такой?

— Похотливой человеческой самкой, дорвавшейся до исполнения сокровенных желаний, в том числе извращённых, — процедил киборг сквозь зубы, и в этом было столько эмоциональной искренности, что мне стало не по себе.

Я замерла, сжалась в комочек под его злым взглядом. И пусть гнев большей частью был направлен не в мою сторону, всё равно почувствовала себя виноватой. Ещё бы понять, в чём именно…

— Я хотел по-хорошему, но теперь будет по-моему.

Кайл резко поднялся и начал натягивать чёрный комбинезон, когда дурниной завыла аварийная система.

Глава 7

Чертыхнувшись, я пулей вылетела из кровати, наплевав на то, что, кроме нижнего белья, на мне ничего больше нет. На экране самовольно вышедшего из спящего режима терминала мигал красный аварийный значок в виде заключённого в треугольник восклицательного знака, подпись внизу информировала о сбое системы энергоснабжения.

— Оденься, — Кайл перехватил меня на пороге.

На этот раз в его объятии не было даже намёка на ласку, один только голый расчёт — я была нужна ему, чтобы выжить и желательно в более-менее комфортных условиях, которые обеспечивала исправная работа маяка.

Молча облачившись в серый рабочий комбинезон, надела ботинки, подхватила планшет и выскочила из жилищного отсека, не оглядываясь, идёт за мной киборг или нет.

Где-то на полпути к сектору, который являлся эпицентром аварии, раздался мощный «Бам!», следом громкий треск, освещение коридора мигнуло и окрасилось в зловеще-красный, окончательно перейдя в аварийный режим. Я поудобнее перехватила чемодан с инструментом для высоковольтных работ и ускорила шаг.

Кабельный коллектор представлял собой узкую, тёмную шахту. Запах гари был тут очень едким — пришлось надеть респиратор. Я включила налобный фонарик, закрепила вокруг пояса сумку с инструментами, надела диэлектрические перчатки и пристегнула страховочный трос к скобе у люка.

Для начала мне необходимо было найти повреждение, чтобы обесточить с пульта не весь маяк, а нужный сектор. Кайла я заметила, только при спуске. Оказывается, всё это время он стоял позади меня и наблюдал. При виде киборга испытала облегчение. После вчерашнего было страшно снова работать на высоте, да ещё и в тесной шахте, с горячими, несмотря на толстую изоляцию проводами.

«Вчера замёрзла, сегодня вспотею, если вообще не поджарюсь», — мрачно подумала про себя, спускаясь всё глубже и глубже.

Повреждённым оказался массивный силовой кабель, питавший систему охлаждения квантового ретранслятора. При весе в несколько тонн он был закреплён в керамических зажимах, один из которых треснул. В результате кабель провис, и при очередном сдвиге фундамента, последствия которого не смогли нивелировать изношенные демпферы, ударился о соседний пучок, в котором проходили оптоволоконные линии управления системой юстировки антенн. Хрупкие световоды внутри раздробились, а силовой кабель, замкнув на обшивку, выжег изоляцию на отрезке в полметра, оголив медные жилы. Возникла угроза масштабного короткого замыкания и пожара в кабельной шахте, что привело бы к каскадному отказу систем. Необходимо было как можно скорее физически развести кабели между собой.

Обесточив место аварии, я засомневалась, хватит ли мне сил. Неужели придётся возвращаться наверх за экзоскелетом? Подняла голову и обнаружила быстро спускающегося Кайла.

— Тебе нужна помощь, — не спросил, а констатировал очевидный факт киборг.

Я молча кивнула. В шахте стало ещё теснее и жарче. Работа предстояла не только тяжёлая, но и ювелирная. Необходимо было отсоединить сгоревший сегмент оптоволокна и заизолировать силовой кабель термоусадкой, при этом не задев оголённые силовые шины под напряжением. Ну и сползать туда-обратно за необходимыми материалами. Всё это время я почти не смотрела на Кайла. Мы общались короткими, рубленными фразами. Под конец в полном изнеможении я облокотилась о киборга. Он тут же обнял меня за талию и привлёк к себе, на время став надёжной опорой, пока перевожу дух.

Выбравшись наверх, я обессиленно опустилась возле стены, вытянула перед собой дрожащие ноги и положила на колени планшет. На экране показатели стабилизации и связи уверенно ползли вверх. Однако удовлетворения от хорошо сделанной работы в этот раз я не почувствовала, лишь безграничную усталость, к которой примешивалась горечь разочарования.

— Ты иди, — глядя по-прежнему вниз, глухо сказала я киборгу.

В ответ раздались удаляющиеся шаги.

Так-то лучше…

Я переложила планшет на пол, подтянула коленки к груди и уткнулась в них подбородком, чувствуя себя бесконечно одинокой, потерянной и никому ненужной.

«Это неправда, — уговаривала себя сквозь накатившие от усталости и отчаяния слёзы. — Я нужна маме и папе».

Хотя у них есть ещё шестнадцать очень нужных детей, куда менее проблемных, чем младшая дочь. Например, старшие сёстры о карьере и путешествиях к далёким звёздам никогда не мечтали, повыскакивали замуж ещё во время учёбы. А последыш в моём лице вдруг возжелал стать первооткрывателем. Вот и открыла ледяной Криос-4. Нет, я, конечно, любила бросать себе вызов, пытаясь доказать окружающим, что не настолько слаба и тщедушна, насколько выгляжу, но с этим местом был явный перебор.

Впрочем, если подумать, хорошо подумать, без слёз и истерики, до появления киборга моё существование было вполне сносным, иногда даже интересным и уж точно не безнадёжным. Не знаю, что этот Кайл во мне разворошил, какие надежды и чаяния, но после нашей размолвки внутри поселилась беспросветная тоска. Я вдруг осознала, насколько хрупка в сравнении с махиной, которую обслуживаю. Мной попросту закрыли кадровую дырку в месте, куда здравомыслящие люди по доброй воле идти не хотят, а при недоброй откупаются чем только могут. Одна я, наивная альтруистка, согласилась, не слушая родителей, которые предлагали похлопотать о другом, более подходящем для девушки месте работы.

Желудок громко заурчал, жалуясь, что последний раз еду видел прошлым вечером, а сейчас, должно быть, за полдень перевалило. Я поднялась на ноги и обнаружила, что, уходя, Кайл забрал с собой весь инструмент. Так что обратно в жилой модуль двинулась налегке. Это было как нельзя кстати, потому что руки и ноги до сих пор дрожали от дикого перенапряжения.

О том, чем занимался киборг, я узнала ещё до порога.

Он жарил яйца!

Рыжий добрался до моего НЗ!

Позабыв обо всех своих печалях и усталости, я рванула на «кухню».

Поздно… Половина того, что я хранила на чёрный день, аппетитно шкворчало на сковородке.

Кайл обернулся на звук шагов, увидел моё перекошенное лицо и вопросительно вздёрнул одну бровь, чем смутно напомнил мне киноактёра, фильмы с которым я смотрела в детстве. Причём играл тот чувак исключительно обаятельных мерзавцев.

Шесть

Я стояла и хватала ртом воздух не в силах выразить своё возмущение вербально.

Мне бы этого десятка хватило на десять дней.

— В чём дело? — поинтересовался Кайл, выключая плиту и переставляя сковородку с горячей конфорки на холодную.

— Почему так много?!

— Два — тебе, четыре — мне, — спокойно пояснил киборг. — Ты нуждаешься в восстановлении после перегрузки. Биометрия показывает критический дефицит калорий. Я рассчитал оптимальную порцию.

— Себе тоже рассчитал?! — с какой-то детской обидой выпалила я. Настоящие яйца я выпросила в прошлую поставку. Они напоминали мне о доме. На завтрак у нас всегда были яйца: варёные, жареные, омлет — кто как любит. Довольно быстрый способ сытно накормить ораву детей.

Киборг кивнул. Виноватым он себя точно не чувствовал, скорее недоумевал, чего эта дура истерит на ровном месте. А потом и вовсе решил меня добить:

— Иди умойся.

Сказано это было таким тоном, что сразу стало понятно, кто тут теперь главный.

Я отправилась в санузел. Из зеркала на меня глянуло чумазое недоразумение. Всё лицо было в разводах сажи, как у сидящего в засаде спецназовца. С трудом отмыла.

Памятуя, что рабочий день только начался, переоделась в чистый комбинезон — один из трёх, что имелись у меня в запасе, и вернулась к киборгу. Тот уже съел свою порцию и допивал чай. Моя по-прежнему лежала на сковородке, то ли чтобы не остыла, то ли в знак того, что впредь мне прислуживать не будут.

Я хмыкнула и принялась есть прямо со сковороды. Благо покрытие у неё «бесстрашное», которое ни ножей, ни вилок не боится.

Сварив себе кофе, устроилась в кресле и предложила:

— Давай поговорим начистоту.

Глава 8

Кайл молчал. Ему не доставляло никакого дискомфорта стоять вот так — практически неподвижно и смотреть в окно мимо меня.

— Не доверяешь? — усмехнулась я, подбирая под себя ноги.

— А должен? — вернул мне усмешку киборг.

— Ты сбежал от предыдущих хозяев и решил отсидеться на маяке, пока идут поиски? — предположила я, глядя на собеседника поверх кружки.

Рыжий наконец-то сфокусировал на мне взгляд своих пронзительно-голубых глаз. Наверное, ему не понравилась моя догадливость, если я всё-таки угадала.

— Интересно, почему ты меня не убил? Ведь так было бы гораздо проще, чем пытаться обмануть, очаровать, смиренно таскаясь за мной повсюду, рискуя исправностью своих нано-сфер?

— Я хотел, но система посчитала, что оставить тебя в живых будет рациональнее. На практике выяснилось, что это действительно так — рациональнее. Но не проще.

— Ой-ой, бедняжка. Намучился ты со мной, — поцокала я языком, прекрасно понимая, что играю с огнём, вернее, с машиной-убийцей, пусть модель Амур-21 и не была предназначена для боевых миссий, но свернуть одной болтливой девице шею ей труда не составит.

Понятия не имею, что мною двигало: какой-то безумный кураж или обида из-за яиц — но остановиться я уже не могла.

— Ты не боишься меня? — вкрадчиво спросил Кайл, чуть склонив голову набок.

— Не знаю, — честно ответила я, поднимаясь, чтобы отнести пустую кружку в мойку. — Я испытываю к тебе целую гамму чувств. Напугать меня трудно — сам видел. И вообще, мне работать надо.

— Я с тобой.

— Зачем? — я остановилась с ним плечом к плечу. — Переживаешь, что попробую выйти на связь и сдам тебя?

— Ты не сможешь.

— Тогда тем более: зачем?

Вопрос был риторическим, поэтому я всполоснула кружку, подхватила с полки возле терминала планшет и отправилась в мастерскую. Там переоделась в скафандр и спустилась на нулевой уровень. Давно я не навещала «Кошмарика».

Пристройка-ангар к основанию маяка, в котором находился выведенный из эксплуатации, но не вывезенный с Криоса лёгкий, многоцелевой катер по прозвищу «Кошмарик» относительно хорошо отапливалась. Температура держалась в пределах пятнадцати градусов выше ноля: можно работать без скафандра и при этом не стучать зубами.

В отличие от других отсеков станции, здесь пахло не только машинным маслом и металлом, но и чем-то уютным, напоминающим гараж моего отца.

Когда я увидела «Кошмарика» в первый раз, он пребывал в плачевном состоянии — облупленная обшивка, местами ржавчина. За несколько месяцев я смогла привести его в порядок не только снаружи, но и внутри. Заодно выяснила, что списан он был вовсе не по причине окончания технического ресурса, а потому что кому-то понадобился. Однако этот кто-то был уволен по статье «Превышение должностных полномочий», и судьба катера оказалась в подвешенном состоянии. Обратно на баланс его поставить не смогли, вывезти — тоже. Вот он и пылился да ржавел, пока на Криосе-4 не появилась я, не дала ему прозвище и не превратила в свою любимую игрушку-конструктор.

Тратить личные средства на «Кошмарика» мне было не жалко. Куда их здесь ещё тратить-то? Копить на квартиру бессмысленно — жизни не хватит. А возня со старым, но вполне ещё крепким катером мне доставляла огромное удовольствие. У кого-то антистресс — вязание, у меня — капитальный ремонт чужих космических кораблей.

Я ласково провела ладонью по борту «Кошмарика» и почувствовала, как на душе становится теплее. А ведь внутри катера вполне можно переночевать, если вдруг рыжий узурпатор не пустит меня обратно в жилой модуль.

Снаружи послышались шаги. Я вспомнила, что по привычке не стала запираться изнутри и бросилась обратно ко входу. Однако Кайл меня опередил. Створка двери отъехала в сторону, и я оказалась нос к носу с киборгом, вернее, с его подбородком, но не суть. Рыжий замер, увидев «Кошмарика». В голубых глазах начало разгораться пламя надежды.

— Нет! — воскликнула я, спиной шагая назад и разводя руки в стороны.

Какая же я дура! Это ж надо было так проколоться!

Впрочем, днём раньше днём позже Кайл бы всё равно обнаружил наличие катера, с его-то программой.

— Нет… Ты его не получишь, — прошептала я, хотя понимала: любые уговоры бесполезны.

Кайл, не сводя с меня глаз, сделал осторожный шаг вперёд, но я вновь выставила руки, словно могла этим жестом остановить киборга.

— Он летает?

— Да. — Я сникла. Толку скрывать правду, всё равно он легко её выяснит…

— Что насчёт топлива?

— Заправлен.

Сама не знаю, зачем это сделала: для ионных двигателей натаскала баллонами аргон из систем пожаротушения маяка, а для маршевого термоядерного на Кошмарике изначально имелись топливные таблетки, которые, кстати, требовали особых условий хранения и постепенно «старели», то есть приходили в негодность из-за распада изотопов.

Пилотом я не была, прежде за штурвалом звездолёта никогда не сидела, но рассчитывала в случае необходимости стартовать и выйти на орбиту при помощи корабельного искина.

Кай обошёл «Кошмарика»

Наконец ботинки киборга замерли в полуметре передо мной.

— Идём наверх.

Я удивлённо вскинула голову. Почему-то мне казалось, что рыжий не будет откладывать побег в долгий ящик и улетит прямо сейчас.

— Согласно чек-листу, все системы маяка работают нормально, я проверил. Тебе надо хорошо отдохнуть.

— Но… — я вскочила и с изумлением посмотрела в голубые глаза. — Ты остаёшься?

— Мне потребуется время, чтобы собраться, — резонно заметил киборг. — И при этом не оставить тебя жить впроголодь.

— То есть, — я прикинула в уме. — Ты дождёшься следующей поставки?

— Пока не знаю, — уклончиво ответил Кайл.

— А какие могут быть ещё варианты? — хмыкнула я. — Рассчитывать на рыбалку или охоту в этом месте не приходится.

— Например, забрать тебя с собой.

Мне показалось или в голосе рыжего появилось лёгкое раздражение? Неужели я умудрилась даже киборга допечь своей дотошностью и упрямством?

— Ты отличный технический специалист. Пригодишься.

С этими словами Кайл развернулся и пошёл в сторону выхода. Поколебавшись несколько секунд, поплелась следом. Честно говоря, я действительно зверски устала во время устранения аварии. Тело казалось ватным, а в голове стоял туман. Ещё разборки эти вконец доконали. Да пусть делает что хочет! Улетает. Забирает меня с собой. Думаю, участь быть похищенной киборгом ничуть не хуже, чем оставаться одиноким смотрителем затерянного в космическом пространстве маяка. Подозреваю, основные «каналы» связи уже давно идут в обход этой развалюхи. Единственное, для чего ЗК-7 исправно служит, так это для ориентирования космических кораблей при выходе из гиперпространства. Где-то на орбите Криос-4 болтается автоматическая гасилка прыжковых двигателей.

А ведь папа с мамой давно мечтают, чтобы я нашла себе мужчину. Совершенно необязательно говорить им, что это киборг. У каждого — свои недостатки.

Поднявшись в «берлогу», я упрямо просмотрела системный отчёт и только потом отправилась отдыхать. Кайл остался сидеть в кресле у окна. Уже проваливаясь в забытьё, я вспомнила о необходимости расконсервации второго жилого отсека. Интересно, после всего что случилось, рыжий снова как ни в чём не бывало завалится ко мне под бочок?

Глава 9

Следующим утром мы проснулись в обнимку. Однако на этот раз я не спешила возмущаться. Вместо этого решила насладиться текущим моментом.

Вообще спать с кем-то в одной постели для меня, родившейся в многодетной семье, делом было привычным. Милана — одна из моих старших сестёр — жутко боялась грозы и, несмотря на то что в одной комнате с ней проживали ещё две девчонки, волокла меня в свою кровать, как только начинали сгущаться тучи.

Сама я с младенческого возраста и лет до трёх ночевала в спальне родителей, являясь для них естественным контрацептивом. Последние роды у мамы, несмотря на достижения современной медицины, случились очень тяжёлыми, да и я, как лялька, оказалась отнюдь не подарком: у меня постоянно что-то болело, из-за чего я громогласно ревела, путала день и ночь, срыгивала фонтаном, стоило после кормления спустить меня с рук. Ну и до кучи прочие ужасы проблемного новорождённого ребёнка, после которого заречёшься заводить ещё одного и уж тем более восемнадцатого. Родители, впрочем, и не собирались, поэтому я стала яркой точкой в завершении их блестящей карьеры на поприще повышения рождаемости.

«Как хорошо, что ты была у меня не первой», — любила ласково говаривать мама, с некоторым содроганием вспоминая начало моей жизни. Да, думаю, в таком случае в семье Велесовых я была бы единственным дитём.

Забывшись из-за нахлынувших воспоминаний, я потёрлась носом о плечо Кайла и почувствовала, как киборг напрягся, будто он не ожидал такой близости, хотя сам же на ней недавно настаивал.

Я хмыкнула, похоже, несмотря на всю свою браваду, в отношениях с женщинами рыжий ещё больший профан, чем я — с мужчинами. Но если у меня есть оправдание — мои братья, что денно и нощно бдели за нравственностью младшенькой, то в его ситуации ещё разобраться надо.

— Откуда шрамы? — спросила, ложась на спину, а то уж слишком велико было искушение продолжить дразнить впечатлительного подопытного.

Думала, не ответит, но через длинную паузу вдруг услышала:

— Это результат экспериментов прежних владельцев. И наказаний.

Говорил Кайл отстранённо и сухо. Робот роботом, притом, что я уже знала, каким эмоциональным он может быть. Значит, пытается отгородиться от неприятных воспоминаний.

Чёрт! До этого момента я толком не задумывалась, насколько он неправильный. Понимала, но не осознавала до конца. Поначалу да, Кайл вёл себя как примерный киборг, но я допекла его своими выкрутасами, и он сорвался — показал истинное лицо. Стоп. А ведь нас, людей, уверяли, что эти биомашины не имеют личности, чем будто бы решается этический вопрос использования их человечеством в своих целях: киборги-солдаты, киборги-секьюрити, киборги-домработники и даже секс-игрушки. Вот только если личность всё-таки существует, пусть и в подавленном состоянии, то чем владение киборгом отличается от рабства, практиковавшегося на заре человечества?

— Понятно. У меня тоже есть шрамы, — решила я закруглить разговор на неприятную тему, но вышло как-то неуклюже. — Один — от падения с велосипеда, другой — от неудачного обращения с паяльником.

— Я видел.

Голос Кайла потеплел. Я даже глаза вскинула проверить: не показалось ли? Нет, он действительно улыбался.

— Ты странная. С самого начала относишься ко мне как к человеку.

— Тебе не нравится? — притворно скуксилась я.

Улыбка рыжего стала ещё шире — чего и добивалась.

— Нравится. Но в том-то и проблема. Было бы проще, веди ты себя как остальные.

— Ты уже говорил, — сердито напомнила я. — Хватит сравнивать меня с теми уродами, что владели тобой раньше. Здесь нет хозяев и рабов. Только сумасшедшая смотрительница маяка и её…

Я задумалась, какой статус присвоить киборгу, снова вернувшись к вопросу о том, что рано или поздно придётся объяснить начальству, откуда на стратегическом, между прочим, объекте взялся посторонний мужик.

— Подарок? — подсказал Кайл.

Я слегка шлёпнула его ладонью по плечу.

— Нет, ну серьёзно. Нам надо сочинить тебе легенду. Или ты на самом деле собираешься забрать меня с собой? Вот только зачем? Тебе же люди, насколько я поняла, опостылели?

— Ты не такая.

Он так проникновенно посмотрел, что я одновременно смутилась и развеселилась.

— Да-да. Я — дурная. Мне об этом не раз говорили.

В голубых глазах рыжего возникло недоумение, и он признался:

— Обычно я легко просчитываю людей, их дальнейшие действия и мотивы, но ты… слишком непредсказуемая.

— Это комплимент или укор? — весело поинтересовалась я и, чтобы помочь определиться, сподобилась на очередную глупую выходку:

Засмеяться киборг не засмеялся, однако рефлекторно подтянул ноги к животу.

— Что ты делаешь?

— Вот только не говори, что тебя ни разу не щекотали.

— Почему не говорить? — озадачился рыжий.

— Тебя ни разу не щекотали?! Кайл, сколько тебе лет?

Киборг задумался, словно проверяя внутренние архивы.

— Физически мне двадцать семь, — наконец выдал он, — фактически с момента создания — три года. Щекотка, насколько мне известно, не входила в протоколы взаимодействия с предыдущими владельцами.

— Вот это упущение, — иронично хмыкнула я. — Такая важная функция, а ты без апдейта. Ну ничего, сейчас твоя прошивка получит новое приложение…

Как выяснилось, киборги подвержены щекотке ничуть не меньше, чем люди. По крайней мере до тех пор, пока не сообразят заблокировать чувствительность нервных окончаний в нужных местах. Ещё один жирный плюсик в их человечность.

Сама не знаю, чего я добивалась: подружиться с киборгом или облегчить себе довольно-таки стрессовую ситуацию. Конечно, впереди ещё предстоит серьёзный и тяжёлый разговор, но что мешает прямо сейчас получать удовольствие просто от того, что рядом есть кто-то живой и, надо признать, весьма привлекательный. Я так устала от одиночества…

* * *

Не сговариваясь, мы отложили дальнейшее выяснение отношений на потом. Кайл приготовил завтрак, я наметила список работ, и мы дружной командой принялись за обслуживание ЗК-7. А когда закончили, я показала киборгу расположенную на четвёртом уровне бывшую оранжерею.

Это было просторное, пустое помещение с высоким потолком. Вдоль стен размещались стеллажи с УФ-лампами, ныне безмолвными и пыльными. В полу — желоба для гидропоники. А ещё здесь были огромные окна, за которыми простиралась бескрайняя белизна, лишь на горизонте угадывались синие тени гор. Кайл встал рядом, молча всматриваясь в мёрзлый пейзаж.

— Место для прогулок в зимнее время, — объявила я и со вздохом добавила: — А когда-то здесь выращивали клубнику. Я пробовала восстановить, но у меня не взошёл даже укроп, а ягодная рассада сдохла ещё по дороге на Криос-4. Поэтому я тут просто гуляю.

— А летом?

— Летом можно выйти наружу. Когда я приехала, в районе маяка было всего лишь минус двадцать пять. Жара. Воздух, правда, немного разряжен, но вполне пригоден для дыхания.

— Тебе здесь нравится?

— Ну… — я задумчиво почесала кончик носа и покосилась на киборга: ему действительно интересно или он выполняет одну из пользовательских программ под названием «Задушевный разговор». — Не самое худшее место на свете. Я попала сюда по распределению после окончания «Космодемии». Поначалу было страшно, когда привыкла — скучно. Хотя, вру, скучать ЗК-7 не даёт. Сам видел. А ещё есть «Кошмарик».

Рыжий окинул меня оценивающим взглядом:

— Ты слишком слабая для этой работы.

— У меня есть экзоскелет, — с важным видом напомнила я.

— И всё равно, нерационально ставить на сложный объект такого ненадёжного работника.

— Это как посмотреть. Возможно, моё начальство мечтает избавиться от данного объекта и в тайне надеется, что я не справлюсь и он самоуничтожится, облегчив задачу по его списанию, что обычно чревато кучей бюрократических заморочек.

Взгляд Кайла стал каким-то чересчур напряжённым и пристальным. Мне захотелось отступить от собеседника прочь на несколько шагов.

— Я не могу верно оценить, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьёз, — вдруг признался рыжий.

В ответ я звонко рассмеялась.

— Не парься. Я и сама частенько этого не понимаю. Лучше пошли расконсервируем второй жилой модуль…

В процессе расконсервации я передумала отселять Кайла, вместо этого предложила перенести в «берлогу» кровать, чтобы у киборга появилось своё спальное место. И, пока я думала, как это сделать, рыжий без видимых усилий перетащил старую анабиозную капсулу из одного отсека в другой. Половое покрытие он при этом, конечно, поцарапал. Впрочем, оно и без того было в весьма плачевном состоянии. А вот чем я действительно возмутилась, так это тем, что наши «кровати» оказались вплотную.

— Эй! Зачем ты её так близко поставил?!

Кайл пожал плечами. В отличие от меня он не видел проблемы, напротив, сплошную выгоду:

— Так проще контролировать ситуацию.

— Какую ещё ситуацию?!

— Внештатную.

Наши взгляды скрестились, и я успела заметить мелькнувшую в голубых глазах насмешку.

— Если тебе не нравится, можешь раздвинуть, — невинно предложил этот рыжий гад.

— Ну всё… — прорычала я ту фразу, с которой обычно начинались наши потасовки с Егором и Олегом — моими ближайшими по возрасту братьями. Схватила с кровати Кайла подушку и запустила ею в киборга.

Само собой он увернулся и с удивлением посмотрел на меня:

— Что ты делаешь?

— Учу уму-разуму одного не в меру наглого типа, — заявила я, прежде чем стукнуть рыжего уже своей спальной принадлежностью.

На этот раз Кайл сумел правильно оценить происходящее, и мы здорово подурили, гоняя друг друга по модулю и в процессе роняя всё подряд. Кресло на колёсиках так и вовсе выкатили в коридор, чтобы не мешало.

— Уфф… — выдохнула я, ощущая себя хотя и уставшей, но подозрительно счастливой.

— Ты уверена, что это эффективный метод воспитания киборгов? — поинтересовался Кайл со своего места у окна. В его голосе звучала явственная ирония.

— Тебе добавить?

— Нет. Но мне понравилось.

Мне, признаться, тоже, но я не стала говорить об этом вслух.

Глава 10

Так и зажили. Вдвоём.

Да, теперь мы всё делали вместе: работали, готовили, прибирались и дурачили начальство. Ибо время отправки еженедельного отчёта наступило катастрофически быстро. Кайл поначалу сомневался насчёт убедительности варианта — подарок от подруги, но поскольку другого предложить не смог, в конце концов согласился.

— Вика — та ещё оторва, — убеждала я, когда накануне вечером перед отправкой мы сочиняли легенду. Киборг сидел в кресле возле окна и терпеливо сносил мои измывательства над его волосами, которые я переплетала вот уже раз десятый, наверное. Снаружи мела пурга. В модуле пахло овсяным печеньем, которое Кайл приготовил при помощи репликатора. До сих пор поражаюсь, как он умудряется договариваться с этой капризной техникой. — В случае чего она даже и не вспомнит, отправляла подарок или нет, а если и вспомнит, непременно сообразит, в чём дело, и подыграет.

— Но как ты объяснишь моё исчезновение?

— Легко. Разонравился — отправила обратно. Твоя анабиозная капсула до сих пор стоит в шлюзе. Ты можешь забрать её с собой. Или давай действительно куда-нибудь отправим. Пустую. А по дороге тебя якобы выкрадут. Или сам «сбежишь». Но это уже не наша забота, какую отмазку придумает галактическая почта. Ей не привыкать подобным заниматься. Одна из моих старших сестёр работает в этой конторе. Там постоянно что-нибудь теряется, сбегает или тухнет. И

— Ты шутишь? — недоверчиво уточнил Кайл, внимательно меня выслушав. Он явно засёк в моём голосе смешливые нотки, но стройная логика рассуждений в очередной раз завела его в тупик.

Я же, пока разглагольствовала, не заметила, как принялась вместо создания причёски массировать киборгу голову. Мне нравилось пропускать сквозь пальцы густой шёлк его волос, медитируя на метель за окном, от вида которой находиться в тепле модуля становилось ещё приятнее.

— Устойчивое выражение «В каждой шутке есть доля юмора» предполагает, что всё остальное — правда, — резонно заметила я, привычно ускользнув от прямого ответа.

— Ты делаешь мне приятно, — подозрительно изменившимся голосом медленно произнёс Кайл. Он закрыл глаза и заметно расслабился.

Было забавно наблюдать, как обычно собранный и сдержанный киборг тает под простейшими человеческими ласками. Поэтому рук я убирать не стала. Наоборот, чуть сильнее провела пальцами по вискам.

— Это называется массаж головы. Если тебе понравится, могу выдать абонемент. Платить будешь печеньками.

Рыжий хмыкнул. Похоже, в этот раз с идентификацией юмора проблем не возникло. Он даже пошутил в ответ:

— Выгодное предложение.

Именно сейчас я особенно чётко осознала, что передо мной не только киборг, но и мужчина, который вполне возможно видит во мне не просто очередного владельца, а женщину. И эти вот, казалось бы, невинные ласки провоцируют вполне естественную реакцию. Я смутилась, но, прежде чем убрала руки прочь от чужой головы, одну из них успели перехватить за запястье.

— Что случилось? — Кайл чутко отследил изменение моего настроения.

— Ничего. Просто не ожидала, что у киборгов есть слабость к массажу, — под конец фразы голос всё-таки предательски дрогнул.

— Слабости у нас такие же, как у людей, просто мы их лучше контролируем, — мягко пояснил Кайл, продолжая удерживать моё запястье и даже слегка массировать его большим пальцем.

Я почувствовала, как сердце забилось чаще, а по телу прокатилась волна приятного тепла и осела в самых потаённых местах.

— Что ты… делаешь? — растерялась я.

— Отвечаю взаимностью, — голос рыжего стал ещё ниже и вкрадчивее.

— Опять твои штучки?! — Возмущение быстро вытеснило все остальные неудобные чувства. — Слушай, Кайл!

Я выдернула из захвата свою руку, обошла кресло и встала напротив киборга, чтобы видеть его лицо:

— Зачем ты это делаешь снова и снова? Тебе же самому не нравится и не хочется подобным заниматься? И не пытайся сейчас прикрыться программой! Не поверю.

— Я не знаю, как ещё тебя отблагодарить.

Признаться, ответ меня огорошил.

— Отблагодарить? За что?

Кайл поднялся на ноги таким плавным и слитным движением, словно желал подчеркнуть свою синтетическую природу.

Пришлось вскинуть голову, дабы продолжать смотреть ему в глаза. Они снова сияли нежным голубым светом, который нисколько меня не пугал, скорее завораживал.

— За твоё тепло, спокойствие, уют и надёжность, которые я так давно не ощущал.

Ещё одно подобное слово, и его пикап будет иметь успех.

Тут моего слуха коснулась тихая мелодия, льющаяся со стороны терминала. И всё бы ничего, но это был саундтрек из популярного романтического фильма с трагической концовкой из-за безвозвратной потери памяти одного из главных героев. Именно под эту песню влюблённая пара трогательно прощалась — женщина плакала, а мужчина говорил свою коронную фразу: «Кажется, мой маршрут здесь заканчивается, леди. Не подскажете, где тут можно заправиться и найти груз до окраин?». Мама и сёстры рыдали навзрыд вместе с героиней, я тоже, правда от смеха — слова и выражения лиц актёров казались мне крайне забавными.

Вот и сейчас вместо того, чтобы умилиться, я от души рассмеялась.

— Кайл, прекращай. Не надо мне такой благодарности, лучше расскажи о себе правду.

Взгляд киборга потух. В буквальном смысле. Глаза снова стали обычными ярко-голубыми без фантастического сияния.

Пока он раздумывал, я шустро заняла освободившееся кресло.

— Ты же скоро улетишь, и я больше никогда тебя не увижу. Оставь на память хоть что-то. Хотя бы свою историю.

— Тебе будет приятно её услышать?

— Очень.

* * *

С первой хозяйкой Кайлу повезло. Это была богатая пожилая леди Эльвина Морейн, бывшая светская львица, проживающая в огромном особняке на Ледде — планете, колонизированной два столетия назад. Предки Эльвины были в числе первых поселенцев и сумели сколотить приличное состояние на торговле редкими минералами. Леди отличалась эксцентричностью, но уже тогда здоровье сильно её подводило, и Кайл вместо того, чтобы стать развлечением, как планировалось изначально, исходя из его спецификации, быстро превратился в помощника-компаньона.

От скуки Эльвина даже занялась просвещением киборга. Она не только заставляла его читать себе книги, но и объясняла их художественную ценность. Вместе они слушали и обсуждали классическую музыку. Кайл всегда сопровождал хозяйку на концерты, в музеи и художественные галереи. Леди учила его правильно сервировать стол, выбирать одежду по случаю, вести светские разговоры на любые темы. Именно в её доме киборг впервые почувствовал себя «живым», самостоятельно мыслящим, хотя имел синтетические мозги, будто бы к тому неспособные. Поэтому он нисколько не удивился, когда после смерти Эльвины, несмотря на форматирование памяти и перезагрузку процессора, воспоминания о хозяйке и о том, чему она его учила, не стёрлись, просто потеряли прежнюю детальность и точность, что вполне естественно при нахождении информации в таком ненадёжном хранилище, как человеческий мозг.

Наследники долго не знали, что делать с бабушкиной игрушкой и кого прописать её новым владельцем, пока предприимчивый племянник Эльвины, явившийся к разделу имущества последним, не предложил киборга продать, а вырученные средства поделить.

Новый владелец миндальничать с Кайлом не стал — использовал по назначению: начал сдавать киборга внаём любому, кто заплатит в качестве залога полную стоимость. Поэтому, когда время от времени «имущество» возвращалось в потрёпанном состоянии, ничуть не удивлялся и не возмущался чужой извращённой фантазии. Эти полгода до того, как киборга вместе с остальной добычей захватили космические пираты, были сущим кошмаром. И, хотя во время рассказа Кайл не произнёс данного слова, мне не составило труда догадаться, что он тогда испытал и почувствовал.

От пиратов рыжий сбежал, угнав один из малых катеров, что использовались по время абордажа. Следующим шагом было избавиться от чипа, подчиняющего воле хозяина. Пиратский капитан, не будь дурак, перед смертью заставил прежнего владельца при помощи кодовой фразы перепрограммировать киборга на себя. Не слишком надёжный способ управления, но как временный сгодится. Позднее на одной из баз можно было бы обратиться за перепрошивкой

Вот и Кайл собирался найти хакера, который либо выведет чип из строя, либо физически от него избавит. Правда для второго варианта понадобится уже не хакер, а хирург.

— Но это, наверное, дорого? — спросила я, просто не зная, что ещё сказать, потрясённая чужими откровениями до глубины души.

— У меня есть деньги, вернее то, что успешно их заменяет, — ответил Кайл. Голос его на протяжении всего повествования звучал отстранённо и сухо.

— Что? — тихо уточнила я.

— Криптоключи к базам данных, которые высоко ценятся на чёрном рынке.

Я невольно присвистнула:

— Для кого-то ты самая настоящая ходячая бомба.

Уголки мужских губ дрогнули в подобии улыбки.

— Но как и почему ты оказался на ЗК-7?

— Мне необходимо было спрятаться, пересидеть в тихом месте и решить, что делать дальше. Поэтому я выбрал этот сектор, поскольку он наименее заселённый. Маяк, который обслуживает один единственный человек, показался мне идеальным вариантом. Я запрограммировал катер на самоуничтожение и договорился с искином автоматической орбитальной станции Криоса-4, чтобы он интерпретировал анабиозную капсулу как внеурочный груз для смотрителя маяка.

— Но ты ведь не мог заранее предугадать мою реакцию? А что, если бы я оказалась двухметровым мужиком и огрела тебя по голове монтировкой?

На этот раз Кайл улыбнулся куда более искренне. Правда, длилось его веселье недолго. Он снова посерьёзнел и глухо произнёс:

— Ты бы не успела.

Глава 11

По всему выходило, что первоначально Кайл не собирался оставлять смотрителя в живых. Однако мой безобидный вид и кружка кофе в руке вместо заявленной монтировки заставили его передумать. Рыжий решил меня соблазнить. По его наблюдениям человеческие особи женского пола сильно глупеют от внимания красивого мужчины, тем более киборга, с которым можно воплотить в жизнь самые смелые эротические фантазии.

— Фу, Кайл! Ну фу же! — замахала я на киборга руками, когда он озвучил свои занимательные выводы. — Поверь, не все такие!

— Теперь я знаю, — кивнул Кайл. — Но раньше я таких не встречал.

— А как же твоя первая хозяйка? — возразила я, поднимаясь с кресла.

— Она была старой. Купить меня её уговорила подруга, ненамного младше. Каждый раз, когда леди Фэй приходила в гости к леди Эльвине, она щипала меня за…

— Молчи! — я бросилась вперёд и накрыла рот киборга ладонью. — Не желаю слышать эти мерзости! Забудь о них! Такого больше не повторится! Ты обязательно извлечёшь чёртов чип и станешь свободным! Кстати, — резко сменила я тон с экзальтированного на обыденно-деловой. — Что ты потом будешь делать?

Кайл молча пожал плечами. Вполне ожидаемо, учитывая, что я по-прежнему крепко прижимала руку к его лицу.

Я хихикнула и отпустила киборга на волю.

— А ведь это вопрос на миллион, — продолжила рассуждать. — Нет, конечно, если ты удачно продашь криптоключи, кредитов тебе до конца жизни хватит. И на поддельные документы, и на пластическую операцию, и на домик где-нибудь на задворках галактики.

— Почему на задворках? — озадаченно переспросил Кайл, перед этим, похоже, перерыв свои базы данных в поисках значения редко используемого слова.

— Потому что придётся прятаться не только от бандитов, но и от галаполиции, а то и спецслужб.

— Меня устраивает.

— И чем ты будешь там заниматься?

— Ничем. Просто жить.

Мы по-прежнему стояли друг против друга, а романтическая музыка продолжала звучать меланхолическим сопровождением важной, возможно даже переломной беседы.

— Мне грустно, — честно призналась я, делая шаг навстречу, обнимая Кайла за пояс и утыкаясь лбом ему в плечо. Впервые на моей памяти он не вздрогнул от слишком тесного контакта. — Как представлю тебя одного где-то там… Хотя ты ведь можешь выбрать очень красивое место, построить какой угодно дом, разбить сад. Или придумать что-нибудь ещё — что тебе действительно нравится. Значит, мне грустно не из-за тебя, а из-за себя. Почему-то при расставании всегда тоскливее тем, кто остаётся. Когда к нам на праздники приезжали родственники, и в квартире становилось ещё теснее, чем обычно, я всегда одновременно радовалась их отъезду и не хотела расставаться.

— Ты будешь по мне скучать? — в голосе Кайла послышалось искреннее удивление.

— Конечно, дурья ты башка, — рассмеялась я, отстраняясь и заглядывая рыжему в лицо. — Мне с тобой тоже очень уютно, спокойно и весело. Я же со скуки умру, когда ты исчезнешь. К хорошему быстро привыкаешь.

— Умрёшь? — из всей моей трепотни Кайл почему-то выцепил самое мрачное, особенно вне контекста, словечко, и не то чтобы испугался, просто снова озадачился.

Я вспомнила, что этому чудику всего лишь три года, и снисходительно похлопала его по плечу:

— Это идиома такая. Не умру я, но скучать буду сильно.

— Я тоже.

Пальцы Кайла вдруг нежно коснулись моей щеки, провели вниз до подбородка. Взгляд синих глаз стал цепким, каким-то вбирающим, он словно пытался как можно точнее запечатлеть меня в памяти и не только цифровой.

Я сглотнула и от внезапно охватившего меня волнения закусила нижнюю губу. Тактильные ощущения обострились: его рука на моей талии, подушечки пальцев на лице. Ещё музыка эта с явным намёком на более тесное сближение.

— А ты когда-нибудь целовался по доброй воле? — зачем-то спросила я и тут же дала себе мысленный подзатыльник. Ой, дура…

— Нет, — чуть помедлив, ответил Кайл, продолжая пытливо вглядываться. Из-за нашего тесного объятия я даже опустить голову не могла.

— И я нет. В смысле, вообще не целовалась.

Вот ни за что и никогда не призналась бы в подобном ни одному полностью органическому мужчине, ибо далеко не каждый готов взять на себя ответственность быть у девушки первым, тем более у такой взрослой (а вдруг с ней что-то не так?). Однокашники по Космодемии предпочитали девчонок с опытом, не обременённых наличием старших братьев в количестве десяти штук. Да и мне, честно говоря, было чем заняться, помимо романов со студентами. Устройство личной жизни я самоуверенно отложила на потом. Кто ж знал, что это «потом» будет таким бесперспективным.

— Хочешь попробовать? — спросил Кайл, наклоняясь так низко, что я почувствовала его дыхание на своих губах, едва успела прикрыть их ладонью. Рыжий опять всё неправильно понял.

— Нет, — оттолкнула я киборга от себя. — Пошли лучше спать. Завтра отправим отчёт и начнём потихоньку перетаскивать в катер необходимые тебе вещи, а то будет подозрительно, если мы отнесём туда всё скопом. Надо, кстати, не забыть временно вывести из строя камеры наружного наблюдения. Научишь меня, как это сделать, коль скоро у тебя имеется опыт?

Киборг кивнул, однако его взгляд так и остался задумчивым. Это сильно смущало, поэтому я поспешила совершить вечерние гигиенические процедуры и спрятаться под

* * *

Снятся ли киборгам кошмары, навеянные тяжёлым прошлым? Я не задавалась этим вопросом ровно до того момента, пока не услышала тихий стон сквозь крепко стиснутые зубы. Даже во сне Кайл старательно охранял мой покой, но что-то дёрнуло меня очнуться в нужный момент. Такое, должно быть, случается у матерей, особенно когда их дети болеют. У моей мамы точно имелась подобная чуйка.

— Кайл, — я перегнулась через край своего ложа и коснулась киборга. Моё запястье тут же оказалось в жёстком захвате — я только пискнуть успела. — Кайл очнись! И не сломай мне ру-у-у-ку-у-у…

Хватка моментально ослабла.

— Извини.

Я села и принялась растирать пострадавшую от чужих безжалостных тисков конечность. Наверное, синяки останутся.

— Тебе приснился кошмар?

В ответ раздался вздох, чуть более громкий чем обычное дыхание киборга. В отличие от меня, он никогда не сопел и не пыхтел, даже после серьёзной физической нагрузки.

— Что-то из прошлого?

— Я могу блокировать неприятные воспоминания, но, когда сплю, контроль ослабевает и они возвращаются какие-то искажённые. Иногда в них происходит то, чего не было на самом деле.

— Похоже, это ПТСР, — хмыкнула я. — Кажется, во сне ты ещё более человечен, чем наяву. Для органической части мозга нормально комбинировать фрагменты воспоминаний, добавлять новые детали или искажать реальность. Это происходит, потому что активность мозга, когда мы спим, отличается от бодрствования.

— Но я киборг.

— Да, киборг. Поэтому днём ты легко себя контролируешь, а ночью получаешь откат в виде кошмаров. Несмотря на вживлённый нанопроцессор, в остальном твои мозги самые, что ни на есть, обычные.

В конце тирады я зевнула. Кайл молчал. Почему-то, как мне показалось, подавленно.

— Когда моя сестра Милана чего-то боялась, она спала вместе со мной. Здесь это единственно доступный вид терапии. Хочешь попробовать? Тогда перебирайся.

Кайл не заставил себя уговаривать: стоило подвинуться, и он оказался рядом со мной.

— Как это работает? — поинтересовался с забавным, исследовательским интересом.

— Не знаю, — хмыкнула я, устраиваясь поудобнее и укрывая нас обоих одним одеялом. — Миланке всегда помогало успокоиться. Если что, я тебя разбужу. Или ты меня. Договорились?

— Да.

Что-то мягко коснулось моей макушки, но я не стала концентрировать на том внимание, поспешила снова провалиться в сон, пока окончательно не спугнула его своей внеурочной активностью.

Глава 12

Как оно обычно и бывает, день прощания наступил незаметно. Вроде бы ещё вчера была рабочая рутина вперемешку с бытовыми хлопотами и сумасшедшими развлечениями в виде катания в кресле по коридорам маяка, а уже сегодня я, одетая в утеплённый комбез, хвостиком бродила за Кайлом, который проводил последнюю предполётную подготовку. До сих пор не верилось, что ещё чуть-чуть и я снова останусь одна. Совсем одна. С ограниченным набором продуктов, поскольку, как рыжий не сопротивлялся, я отдала ему самое лучшее, то есть калорийное — базовый пищевой субстрат для встроенного в катер репликатора.

— Прости, что забираю «Кошмарика». — Кайл внезапно остановился и повернулся. Задумавшаяся я не успела затормозить и уткнулась носом ему в шею. В отличие от первого дня знакомства теперь от киборга пахло моим любимым «изысканным жасмином».

— Да, «Кошмарика» особенно жалко, — вздохнула, отступая на шаг, вспомнила, что рыжий понимает шутки через раз, и пояснила: — Тебя мне будет жалко. Тебя!

Говорить приходилось громко, поскольку работающие на холостом ходу двигатели заполняли пространство ангара низким, вибрационным гулом.

— Ты ещё не улетел, а я уже переживаю, как ты справишься. Вдруг тебя обманут? Вдруг снова… — Я сама себя оборвала на полу фразе. Зачем каркать? Вместо этого схватила Кайла за края расстёгнутого ворота комбинезона и притянула к себе. — Я всё-таки хочу попробовать.

Однако мой романтический порыв не оценили. Киборг к чему-то прислушался, отодвинул меня в сторону, словно неодушевлённую преграду, и заскочил в корабль. Я, почувствовав неладное, бросилась следом. На приборной панели как раз зажегся индикатор входящего вызова, поступившего явно на общей частоте, поскольку одновременно с ним ожил мой коммуникатор.

— Принять, — скомандовал искину Кайл исключительно ради меня. Они с «Кошмариком» уже давно были на одной волне, причём в прямом смысле.

— Эй ты там! Смотритель этой ржавой железяки! Отвечай давай!

Я вздрогнула, услышав чужой резкий голос, слегка заглушаемый помехами. Переглянулась с Кайлом. Он кивнул. Я подошла к панели и нажала кнопку обратной связи:

— Смотритель маяка ЗК-7 слушает. Представьтесь, пожалуйста.

— Баба, что ли?— изумились «на том конце». —Тем интереснее. Гони назад наше имущество, смотритель ЗК-7! Он ведь сейчас рядом с тобой? Да?

— Кто? — я гораздо больше удивилась грубому наезду, чем вопросу.

— Наш Амурчик!— рявкнули в ответ, начиная терять терпение.— Не будь глупее, чем ты есть, девчонка. Ну-ка! Дай мне с ним поговорить.

— Тут, кажется, тебя, — перевела я на киборга растерянный взгляд, хотя уже догадывалась, кто пожаловал по его импланты.

Кайл, прежде чем включиться в разговор, зачем-то принял видеосигнал, который до этого блокировался. На экране появилось лицо брюнета лет сорока с квадратной челюстью и злым выражением глубоко посаженных тёмных глаз.

— Слушаю тебя, Гатта.

— Гатта?!— взревел, как турбина на взлёте, брюнет.— Какой я тебе Гатта?! Ну всё, рыжий ублюдок, добегался!

Неполной минуты переговоров вполне хватило, чтобы оценить ситуацию и принять решение. Ударом ладони я завершила сеанс, «Кошмарику» приказала блокировать входящие сигналы, а Кайлу скомандовала:

— Живо в кресло пилота! Через десять секунд взлетаем! Включить обратный отчёт!

Сама выскочила из катера, чтобы нажать кнопку открытия внешнего шлюза, и тут же запрыгнула обратно. «Кошмарика» окутали густые клубы пара, образовавшиеся в момент встречи тёплого ангарного воздуха с ледяным холодом, проникнувшим снаружи.

— Надеюсь, ты справишься, — обратилась я к Кайлу, дрожащими руками застёгивая страховочные ремни пассажирского кресла.

— Они будут стрелять, — предупредил киборг, берясь за штурвал.

— Сто процентов, — подтвердила я, как будто услышала не утверждение, а вопрос. Больше сказать ничего не успела — «Кошмарик» выскочил из ангара, как пуля из ржавого ружейного ствола — не с благородным свистом, а с хриплым, яростным рёвом, оставляя за собой шлейф белого дыма.

Я вцепилась в подлокотники кресла, притиснутая к его спинке безжалостной силой перегрузки. Позади катера ярко полыхнуло, засветив часть обзорных экранов: по нам действительно стреляли — пока мимо. Зато маяку, похоже, крепко досталось. Кайл, не теряя ни секунды, врубил форсаж, и гул двигателей превратился в надсадный рёв. За иллюминатором, искажённым от вибрации, мир расплылся в серо-белую полосу, которая в какой-то момент сменилась угрожающей чернотой космоса, усеянной звёздами-снежинками.

Я с трудом перевела дыхание. Сердце вместо груди билось где-то в горле, в голове засела идиотская мысль: «Мама, папа,

— Шансы на успешный отрыв — двенадцать процентов, — бесстрастным, машинным голосом произнёс Кайл, сосредоточенный на управлении катером.

— Тогда уходим в гипер?

— Нас могут отследить.

— И поймать, — согласилась я. — Но у нас нет других вариантов.

— Поменять точку выхода на ту, куда они не сунутся, — предложил Кайл.

— Полицейский участок? — нервно хихикнула я. — О! А это идея!

Наклонилась к панели управления и, сверяясь с личным коммуникатором, принялась вводить новые координаты.

— База правопорядка пятого подсектора «Борей». Пост на астероиде «Скала», — бормотала я, будто заклинание. Пальцы, дрожа, скользили по сенсорным клавишам.

Катер знатно тряхнуло — похоже, на этот раз удар достиг цели. Свет в кабине мигнул алым. «Кошмарик» застонал, как живой.

— Готово! — воскликнула я, откидываясь обратно в кресло. — Прыгаем!

— Синхронизация с новой точкой — восемьдесят пять процентов и растёт, — вместо киборга отозвался искин катера.

— У нас двадцать секунд до их следующего залпа, — добавил от себя Кайл.

Я на мгновение закрыла глаза, а затем решительно отстегнулась и пересела к киборгу на колени. Обвила руками за шею, прижалась лбом к его лбу. Рыжий замер, в голубых глазах читалось полное непонимание происходящего, что поневоле вызывало улыбку.

— Эти сволочи прервали нас на самом интересном, — прошептала я, прижимаясь к мужчине ещё крепче.

Да, к мужчине. Сейчас здесь не было киборгов и людей. Остались только мужчина и женщина. И несколько секунд, чтобы признаться:

— Мне так хорошо с тобой, что даже нисколечко не страшно.

Мой поцелуй был несмелым, осторожным, почти невинным. Во-первых, я действительно не умела, только в книгах читала да в фильмах видела. Во-вторых, боялась, что Кайл словит триггер от непрошенных ласк. Однако в следующую секунду рыжий меня удивил: прижал к себе так, что дышать стало трудно, а губы взял в самый настоящий плен — жаркий и ненасытный.

Пираты, гиперпрыжок — всё смело куда-то на периферию сознания. Тело окатило волной приятных ощущений. Это были даже не мурашки, а какие-то подрагивания, пульсация в самых неожиданных и зачастую потаённых местах. Казалось бы, всего лишь поцелуй в губы, а какая бешеная реакция всего организма.

На обзорных экранах звёзды сместились со своих мест, а потом и вовсе посыпались, закручиваясь в сияющую спираль. Погасли звуки и исчезла гравитация, отнимающая слишком много энергии. Однако нам не было до этого никакого дела. Мы продолжали безудержно целоваться. Наши волосы разлетелись вверх и в стороны, переплелись между собой, скрывая лица. Тем не менее это не помешало диспетчеру базы правопорядка, куда мы направлялись, а вернее тому, кто стоял рядом с ним, понять, что происходит, и опознать одного из участников пикантного процесса:

— Жанка! Ты что творишь?! Эй! Руки прочь от моей сестры!

Кайл рук не убрал, поскольку гравитация ещё не включилась, разве что чуточку ослабил объятия. Я уткнулась киборгу в плечо и с тихим смешком произнесла:

— Знакомься: мой старший брат Глеб.

Глава 13

Глеб или Хлеб, как я называла брата в отместку за Жанку, рвал и метал, поскольку был самым рьяным блюстителем моей нравственности. Пользуясь служебным положением, он дистанционно гонял моих потенциальных ухажёров, так что те не успевали переходить в разряд реальных. Нравоучения мне он читал гораздо чаще, чем родители, и регулярно запугивал маньяками, охотящимися на таких вот доверчивых глупышек, как я. Разница в возрасте у нас была целых двадцать два года. Старшая дочь Глеба вообще являлась моей ровесницей и замуж выскочила, едва исполнилось восемнадцать. Подозреваю, чтобы поскорее выпорхнуть из родительского гнезда, которое напоминало клетку. Причём, далеко не золотую. Откуда взяться золоту у честного блюстителя правопорядка?

К сорока пяти Глеб дослужился до начальника базы галактической безопасности пятого подсектора Борей и, вроде бы, ослабил хватку на моём целомудрии, но, как вскоре выяснилось, ему просто мешало отсутствие нормальной связи с ЗК-7.

— Мы можем поговорить наедине? — сердито поинтересовался брат, глядя на наши с Кайлом крепко сцепленные между собой руки.

К тому моменту мы уже переместились в его рабочий кабинет, а за киборга я держалась большей частью потому, что меня откатом накрыло осознание произошедшей катастрофы: я едва не погибла, в буквальном смысле лишилась места работы и впервые по-настоящему поцеловалась. Губы до сих пор ощущались немного припухшими, а тело потихоньку начинала бить нервная дрожь.

— Кайл, — я повернулась к киборгу, а затем и вовсе обняла его, чтобы шепнуть: — Будь человеком.

Под гневное сопение брата отстранилась и гораздо громче попросила:

— Подожди меня в коридоре.

Рыжий кивнул, просканировал Глеба изучающим взглядом и вышел из кабинета.

— Что это было? — Ткнул в сторону закрывшейся двери брат. — Почему он так посмотрел? Словно я маньяк какой-то и он боится оставлять тебя со мной наедине? Кто он вообще такой?

— Ты опять стоишь на носочках? — со вздохом спросила я, опускаясь на стул — неудобный, жёсткий, явно не рассчитанный на долгие, уютные посиделки.

Среди братьев Глеб был самым низким и жутко комплексовал по этому поводу. В присутствии высоких людей он, сам того не замечая, вытягивался в струнку, чтобы казаться выше, и даже вставал на цыпочки.

Брат тихо ругнулся и тут же плюхнулся на пятки.

— Снежинка, — обратился он ко мне куда более ласково. — Ты в порядке?

Глупее вопроса не придумаешь. Потому что, если тебя спрашивают о порядке, значит, налицо полный беспорядок. Гнавшиеся за нами пираты сумели вовремя остановиться. Теперь доказывай, что они висели у нас на хвосте. Впрочем, потрёпанный вид катера говорил сам за себя.

— Кажется, я сегодня могла умереть, — не удержалась и всхлипнула, то ли от жалости к себе, то ли от элементарного шока, временно подорвавшего моё самообладание. — Кайл меня спас. Если бы не он…

— Ну тише-тише, — Глеб подошёл вплотную и принялся наглаживать меня по голове, будто маленького ребёнка. Как и большинство мужчин он терялся при виде женских слёз и чувствовал себя неловко. — Всё-таки я бы хотел знать, откуда на маяке взялся Кайл. Ты же работала там одна? Тебе прислали напарника? Но почему мужчину? Они, вообще, чем там думали, отправляя мужчину к одинокой девушке?

Я вдруг уцепилась за последние слова и выпалила:

— Да. Кайл — мой мужчина. Мой первый мужчина.

И неважно, что подразумевается поцелуйный опыт, а не тот самый, о котором подумал Глеб.

— Что?! — ожидаемо вознегодовал брат. — Да как он посмел! Да твоё начальство с ума посходило!

Вот теперь он достиг нужной кондиции, при которой можно вести откровенный разговор. Держать тайну Кайла в себе я больше не могла. Проблема требовала решения

— Снежок, ты шутишь? С киборгом? Скажи, что шутишь!

— Нет. Какие могут быть шутки, — как можно спокойнее и твёрже ответила я. — Кайлу нужны документы и хакер, а ещё лучше хирург, чтобы избавиться от чипа.

— Зачем? — вытаращился на креативную меня Глеб.

— Затем, что после того, что между нами было, ему придётся на мне жениться. А без документов сделать это будет затруднительно.

— С ума сошла?!

Ор был такой, что наверняка вся станция услышала.

— Тсс! — приложила я палец к губам. — Хочешь, чтобы об этом узнали твои коллеги?

— Снежка, — Глеб схватился за голову. — Давай просто никому не скажем. А киборга сдадим. В конце концов, они же стерильные. Детей от него точно не будет.

— Детей не будет, — кивнула я, про себя добавив, что от поцелуев в принципе не беременеют. — Но это не отменяет того факта, что он у меня первый мужчина.

— И что?

— И всё! Я Кайла люблю и хочу за него замуж.

— Он — киборг, — простонал в ответ брат.

— Нет. Кайл — человек. Человек, которого модифицировали против воли, обозвали киборгом и заставили подчиняться всяким извращенцам! — я тоже перешла на повышенные тона. — Да ты бы слышал его историю! Да ты бы знал…

— Знаю, — совершенно другим голосом — гораздо более спокойным и даже сочувствующим — произнёс Глеб. — Не забывай, я — полицейский. Всего навидался за время службы. Но…

— Никаких «но». Либо мы делаем это тайно, либо я воплю на всю галактику, что моим первым стал киборг, потому что среди людей не нашлось достойного кандидата.

— Ты этого не сделаешь, — ошарашенно пробормотал брат, отступая на шаг назад, словно испугался заразиться чужим безумием. — Подумай о родителях.

— Да они спят и видят, чтобы у меня хоть кто-то появился, — воинственно скрестила я руки на груди. — Даже на киборга согласны.

— Откуда ты знаешь? — предсказуемо купился Глеб на моё уверенное заявление.

— От верблюда, — по-детски огрызнулась я, вскакивая на ноги.

С братом мы были почти одного роста, поэтому уставились друг другу глаза в глаза.

— А если он сам не захочет на тебе жениться? — выстрелил неожиданным предположением Глеб и попал не в бровь, а прямо в сердце.

Я даже пошатнулась. Действительно, а вдруг?

— После всего что было? — растерянно пробормотала я, от чего поборник моей нравственности помрачнел, как небо на Земле во время грозы. Мой подбородок мелко-мелко задрожал, и я выдала жалобное: — Но ты же его заставишь?

После такого брат аж на месте подпрыгнул, выругался сквозь зубы и отошёл обратно к столу.

— Ладно. Давай для начала я с ним поговорю. Выясню степень его адекватности. Проверю, как его чип реагирует на представителей власти. Вдруг этот Гатта его подшаманил, и он не будет меня слушаться, учинит беспредел…

— Не учинит, — сердито возразила я, вытирая со щёк слёзы. — Но если ты его обидишь, я… я… Я пожалуюсь Оле!

— Олечку не трогай! — испуганно дёрнулся Глеб. Жены он боялся больше, чем внеочередной инспекции от начальства.

Я лишь многозначительно улыбнулась в ответ и вышла в коридор, где послушно подпирал стенку Кайл.

— Всё слышал? — деловито уточнила.

Прежде чем ответить, киборг с нежностью дотронулся до моего лица.

— Почему ты плакала? — спросил этот невыносимо идеальный мужчина, который, в отличие от некоторых, не боялся женских слёз.

Я шагнула к нему вплотную, уткнулась лицом в плечо и пробурчала:

— Из-за тебя. Будешь моим мужем?

Глава 14

Ответ на вопрос Кайл пообещал дать позднее, после разговора с потенциальным шурином. Последний, кстати, выскочил следом за мной в коридор и при виде творящейся здесь милоты с трудом сдержался, чтобы в сердцах не сплюнуть на пол. Потом приказал Кайлу остаться, а мне топать на служебную квартиру.

Как я уже успела выяснить, Оли на базе не было. Улетела нянчиться с внуками. Она проделывала это регулярно, убивая сразу двух пресловутых зайцев: и дочери с двойняшками помочь, и развеяться. По профессии Оля была гражданским юристом и работала удалённо, а с мужем с некоторых пор жила вахтовым методом. Уж слишком она была активной и любознательной, чтобы сидеть безвылазно на одном месте.

Начальником базы Глеб стал два года назад. До этого он служил на Земле в крупном городе. Оля привыкла к совершенно иному ритму жизни, по которому сильно скучала. Поэтому рождение внуков стало своеобразным выходом из ситуации. Вот уже скоро год, как по чётным месяцам Оля жила на астероиде, где базировалось место мужниной работы, по нечётным — у дочери на Земле, где могла, кстати, носить свои любимые каблуки, которые никогда не надевала в обществе Глеба, поскольку была одного с ним роста.

Отсутствие хозяйки чувствовалось с порога. Нет, вовсе не из-за беспорядка. Глеб был по-военному дисциплинирован: каждая вещь на своём месте, а комнатные тапочки стоят строго по линеечке. Вот только воздух пахнет стерильным холодом и дезинфектантом вместо привычных пряностей, которыми Оля сдабривала все свои блюда, включая выпечку. Похоже, в отсутствие жены Глеб питался исключительно в местной кафешке или разогревающимися при вскрытии пайками, которые обычно используют на космических кораблях.

Решила устроить брату сюрприз — приготовить ужин, заодно отвлечься от тревожных мыслей. Руки после пережитого до сих пор дрожали. С подобным тремором удобно что-нибудь рассыпать, например, тёртый сыр для прослойки лазаньи. Это блюдо было одновременно довольно лёгким по рецептуре и трудоёмким в исполнении, если, конечно, не пользоваться готовыми соусами «Бешамель» и «Болоньезе» из супермаркета.

Готовка отняла довольно много физических сил, зато голова просветлела, и я вдруг сообразила, что неплохо бы уведомить своё непосредственное начальство о кончине, вернее, убийстве ЗК-7. В личном коммуникаторе у меня имелись необходимые контакты. Даже удивительно, что со мной до сих пор никто не связался. Видимо я была права насчёт того, что основные сети идут в обход маяка, потому-то у меня и были постоянные проблемы со связью.

Впопыхах забыла сверить часы и вместо рабочего ткнула в личный номер заведующего сектором дистанционного мониторинга навигационных объектов Управления Космической Инфраструктуры, затем набрала в грудь побольше воздуха и выпалила в заспанное мужское лицо:

— Фридмундур Стурлусон, ЗК-7 выведен из строя, а я покинула территорию его базирования! — и только потом присмотрелась к собеседнику.

Находился он явно не в кабинете, а в личных апартаментах, погружённых в интимный полумрак. Из одежды на мужчине если что-то и было, то это что-то скрывалось

— Велесова! — первым делом рыкнул тот, имя которого я долго и упорно учила, но всё равно каждый раз боялась забыть правильную последовательность слогов.

— Дорогой… — раздался следом томный женский голос. — Ты чего кричишь?

Мужчина выключил трансляцию видео со своей стороны и гораздо тише спросил:

— Ты на время смотрела? Какой ещё ЗК-7? Стоп. Звезда Криоса?! Велесова, ты где?!

Похоже, Дурсон — как его прозвали младшие сотрудники управления — успел переместиться в место, где была возможность говорить на повышенных тонах и при этом не бояться нарушить чужой сладкий сон.

— На базе правопорядка номер двадцать девять на астероиде Скала пятого подсектора Борей, — слитно на выдохе произнесла я и невольно вжала голову в плечи. Ой! Что сейчас будет… Кличку Фридмундур получил неспроста — самодуром он был ещё тем, и неважно, что в переводе его вполне благородное имя обозначало «Мирный страж». Но тут я запоздало кое-что вспомнила и гневно вскинулась: — А вы почему до сих пор ни о чём не знаете? Вам, что, даже сигнала никакого об аварии не поступило?

— Ночь на дворе, Велесова, — и не подумал устыдиться Дурсон. — С какой стати дежурным сотрудникам меня беспокоить по такому поводу? Наверняка необходимые меры уже приняты. В том числе относительно твоего спасения. Но ты сама, как я погляжу, неплохо справилась. Как ты там оказалась? На чём покинула Криос?

— На «Кошмарике».

— Каком ещё комарике?!

— Катер. Ну, помните? На первом уровне, в ангаре…

— Так он ведь нерабочий?

— Я починила.

— Ты?!

— Ну, в смысле, он был рабочим. Там надо было только чуть-чуть…

— Велесова! — взволнованно перебил Дурсон. — Хочешь сказать, ты на этой рухляди совершила гиперпрыжок? Ты же могла погибнуть!

— Если бы я осталась, то точно бы погибла. На ЗК-7 напали пираты.

— Какие ещё пираты? Ты шутишь? Зачем им ЗК-7?

До начальства наконец-то начало доходить, что дело намного серьёзнее, чем показалось спросонья. Послышался какой-то грохот и ругань.

— Вот что, Велесова. Оставайся там, где находишься. Подозреваю, что твой официальный канал в УКИ… — собеседник сделал паузу, явно подбирая слова, — до сих пор забит автоматическими отчётами о технических неполадках на ЗК-7, и система считает, что маяк просто глючит, как обычно. Поэтому сигнала о катастрофе не поступало.

Кайл — сообразила я. Это его работа. Он забил каналы ложными данными, чтобы выиграть время… и отрезал меня от помощи.

— Главное, что ты жива. С остальным разберёмся, — с заметным облегчением произнёс мужчина и вдруг поинтересовался: — Сама-то как себя чувствуешь?

Прозвучало несколько натянуто. Я улыбнулась: Дурсон не привык проявлять заботу об окружающих, а тут пришлось, хотя бы для проформы. Вместо ответа спросила:

— Вы получили мой последний отчёт?

— Нет. Перебои со связью вот уже полторы недели, — сообщили мне после смущённой заминки.

Я глаза закатила от услышанного. Похоже, начальству УКИ плевать на своих сотрудников, особенно таких мелких. С другой стороны, это даже хорошо — значит они до сих пор не знают о Кайле. Вот и не буду ставить их в известность. Перетопчутся.

— Можно мне взять больничный или внеочередной отпуск? — решила я выбить из сложившейся ситуации хоть какие-то плюшки.

— Конечно. Две недели хватит? А мы пока подыщем для тебя новое место работы, — Дурсон будто бы даже обрадовался моей инициативе.

— А как же ЗК-7? — удивилась я.

— Его давно пора было сносить, — подтвердил мои давнишние догадки мужчина.

Едва удержалась от очередного жеста «рукалицо».

— Ладно, Велесова, будь на связи. Вдруг понадобятся твои показания. Хотя, скорее всего, с тебя их уже взяли там, где ты находишься, или возьмут… Короче, не пропадай и на своём «Кошмаре» больше не летай. Поняла? Мне ещё перед твоими родителями ответ держать, как так получилось. Пираты… Надо же… И что они забыли на Криос-4?

Поскольку начальник явно начал разговаривать сам с собой, я решила отключиться, чтобы позвонить Глебу. Почему их с Кайлом до сих пор нет? Еда остывает, я переживаю и вообще соскучилась.

Коммуникатор брата оказался недоступен.

Походив из угла в угол, решила принять душ, позаимствовав у Оли упаковку нового нижнего белья и домашнее платье. Первое было эластичным, поэтому село по фигуре, второе болталось на мне как на вешалке, пришлось подвязаться тонким кожаным ремешком.

Наконец, раздался долгожданный звук открытия входной двери. Я выбежала в прихожую и обнаружила на пороге Кайла с перекинутым через плечо Глебом.

— Что случилось?!

— Кажется, это называется «перебрал», — иронично ответил киборг, заботливо снимая со своей похрапывающей ноши обувь.

— А ты? — я качнулась вперёд и принюхалась. — Ты тоже пил?!

— Для компании. Не переживай. Я ускорил метаболизм, чтобы быстрее избавиться от действия этанола.

— Удобно. Неси его в спальню.

Рыжий с лёгкостью, словно Глеб весил не больше котёнка, поудобнее того перехватил и доставил в указанное место, затем помог раздеть и удобнее устроить на кровати.

— Есть хочешь? — тихо спросила я, закрывая за собой дверь спальни. — Или, может, сначала помоешься? Сейчас что-нибудь подберу из одежды. Хотя это будет довольно трудно.

— Не надо, — возразил Кайл. — Сделаем как раньше. Пока моюсь, вещи успеют постираться и высохнуть.

— А тебе не надоело? — спросила я по-прежнему тихо, пытливо глядя киборгу в глаза.

— Нет.

Кажется, он не понял, о чём речь, поэтому уточнила:

— Ходить в одном и том же.

— Это наименьшая из наших проблем.

— Ты прав, — согласилась я, обняла мужчину за пояс, доверчиво прильнула к его груди. — Но все они решаемы. Ты обдумал моё предложение?

В ожидании ответа сердце забилось часто-часто. И не важно, что деваться Кайлу некуда, я всё равно боялась отказа. Вернее, боялась, что он согласится против воли и честно мне это озвучит. Я тогда точно со стыда сгорю. Мало того, что первая полезла целоваться, так ещё и замуж напросилась.

— Давай, я помоюсь, и мы поговорим, — мягко отстранил меня от себя Кайл.

Мои щёки жарко вспыхнули. Ну вот, так я и думала…

— Да, конечно. — Спешно опустила голову, чтобы хоть немного прикрыться волосами. Жаль, что они у меня такие короткие. Не то что у Кайла.

Со стороны рыжего раздался вздох — подозрительно шумный и судорожный. Похоже, я совсем допекла его своими домогательствами.

— Ты иди. Я пока разогрею еду и на стол накрою.

Смотреть я продолжала вниз, и голову подняла, лишь когда из моего поля зрения пропали чужие ноги. С тихим шипением закрылась дверная створка санузла, послышался шум воды.

Чёрт! Как же всё-таки неловко говорить о подобных вещах с мужчиной, который тебе очень нравится, но в чьих чувствах ты не уверена.

В результате мы отложили разговор до утра,

Стоило голове коснуться подушки, и я начала проваливаться в забытьё. Сквозь липкую дремоту нащупала руку Кайла и крепко сжала в своей. Никуда ты от меня не денешься! Влюбишься и женишься!

А утром проснулась одна…

Глава 15

Глеб перехватил меня у входной двери, которую я безуспешно пыталась открыть, и рявкнул:

— Куда?

— Кайл! Где он?! — не менее яростно вопросила я, обернувшись.

Брат, заметно помятый после сна и предыдущих бурных возлияний, смущённо почесал затылок.

— Видимо, улетел, как мы и договаривались.

— Что? — произнесла я беззвучно, одними губами — голос пропал, а в груди похолодело от разливающейся там пустоты из-за осознания потери чего-то, вернее, кого-то важного.

— Будет тебе, — Глеб старался говорить непринуждённо и даже небрежно, но в глазах вовсю плескалась тревога — он видел, насколько я потрясена случившимся. — Придумала тоже, замуж за киборга. А вдруг он сломается в самый ответственный момент? В мозгах коротнёт? И вообще, они же стерильные. Детей от него не будет. Что это за семья? Без детей…

Я коротко хохотнула и с горечью добавила:

— В количестве семнадцати штук?

— Не утрируй. Ты же понимаешь, о чём я, — поморщился брат. Женских слёз он не любил и даже боялся.

А вот Кайл… Кайл…

Я всё-таки заревела — громко, навзрыд, опустившись на корточки и обхватив голову руками.

— Снежка, — испуганно причитал откуда-то сверху Глеб. — Ну ты чего? Прекращай. А ты о его желаниях и чувствах подумала? Ему это надо? Жениться на тебе? Ему, может, люди осточертели. Вот избавится от чипа, выберет какую-нибудь малонаселённую планету и заживёт в своё удовольствие один.

Доводы брата подействовали как холодный душ. Я тут же прекратила истерику и встала. Если это действительно так, если Кайлу лучше одному, я должна принять его выбор. Лишь бы у него всё получилось с чипом.

— Другое дело, — одобрительно хмыкнул Глеб. — Пошли завтракать. Хотя нет. Сначала душ.

Брат утопал в сторону санузла, я вернулась к дивану, увидела, что стоит в его изголовье, и почувствовала, как глаза по новой наполняются слезами.

На этот раз я плакала беззвучно. Сидела, подвернув под себя ноги, в обнимку с контейнером из прозрачного пластика, наполненного клубникой, и смотрела в одну точку. Прощальный подарок Кайла. И где только он её раздобыл?

Когда Глеб вышел из душа и увидел ягоды, сразу выяснилось где. Брат побледнел, лицо вытянулось, глаза расширились.

— Вот чёрт, — выдохнул он. — Только не это. Только не она.

Я подняла опухшее, мокрое от слёз лицо.

— Что? Кто «она»?

Глеб запустил пальцы во влажные волосы и заметался по комнате.

— Клементина. Старший лейтенант. Мой заместитель. Помешана на клубнике. Вернее, её выращивании. Она у неё вместо любимого питомца.

Я моргнула, пытаясь переварить услышанное.

— В смысле — вместо питомца?

— В прямом, — Глеб остановился и трагически воздел руки к потолку. — У неё целая гидропонная установка! С подсветкой, автополивом и системой климат-контроля! Она с клубникой разговаривает! Она её по имени называет! Каждый кустик!

Я медленно перевела взгляд на контейнер в своих руках. Алые, идеальные ягоды. С листиками. С живописными капельками конденсата.

— И что теперь будет? — спросила тихо.

Глеб остановился, тяжело дыша. Посмотрел на меня, на клубнику, на меня, опять на клубнику.

— А теперь, сестрёнка, твой драгоценный киборг официально стал главным подозреваемым в деле о краже особо ценного биоматериала с проникновением в жилое помещение старшего офицера. Статья сто сорок четвёртая, пункт «б» — до десяти лет колонии на астероидах. А я сейчас должен сделать выбор: арестовать тебя как соучастницу хранения краденого или сделать вид, что ничего не произошло, и надеяться, что Клементина не явится сюда с обыском до того, как мы это... ну...

Он выразительно посмотрел на контейнер.

— Съедим? — подсказала я.

— УНИЧТОЖИМ! — веско поправил Глеб. — Как улики! В процессе дегустации!

Я невольно хихикнула, несмотря на слёзы. Глеб взирал с укоризной, но в уголках его губ уже подрагивала предательская усмешка.

— Значит так, — он решительно шагнул ко мне и выхватил контейнер. — Эту клубнику мы не видели. Её не существовало. Твой Кайл — не вор, а я — не тот, кто укрывает преступника. Мы просто сидим, завтракаем, и...

Он открыл контейнер, вытащил одну ягоду, поднёс ко рту... и замер. Посмотрел на меня.

— Это ведь он тебе оставил.

Я кивнула, чувствуя, как снова защипало в носу.

Глеб тяжело вздохнул, протянул мне контейнер обратно и сел рядом.

— Ладно. Это твоё. Ешь. А я придумаю, как объяснить Клементине исчезновение клубники. Например, её утилизировал патрульный дроид во время техобслуживания. Или...

Он замолчал, глядя, как я беру в руку одну из ягод.

— Снеж, — сказал брат тихо. — Ты правда его любишь?

Я посмотрела на клубнику. Крупные ягоды походили на алые сердца, ради которых киборг, только-только начавший учиться быть свободным, решился на преступление.

— Правда, — прошептала я. — И знаешь... Кажется, он тоже меня любит.

Глеб отвернулся, пряча лицо, но я успела заметить, как дрогнули его губы.

— Дураки вы оба, — буркнул он в сторону. — Идиотка и киборг-клубничный вор. Хуже парочки не придумаешь.

* * *

Дни потянулись за днями. Меня ещё раз допросили по поводу нападения пиратов на ЗК-7. Попросили составить фоторобот их главаря, которого Кайл называл Гатта. Глеб, скрепя сердце, представил Кайла, как моего жениха, тайно посещавшего свою возлюбленную и случайно угодившего в заварушку. О мотивах пиратов никто особо не заморачивался: напали и напали. В секторе Борей это было в порядке вещей. Начальство Глеба стандартно отписалось: «проводится расследование», и все успокоились.

А ещё у меня появилась связь. Настоящая, стабильная, быстрая космосвязь. Не те жалкие крохи, что пробивались через глючный ретранслятор маяка. Я могла выходить в галанет, смотреть видео, читать новости и — о чудо из чудес — общаться с родственниками в чатах, которых было два: общий и детский. В общем шло активное обсуждение стремительно приближающегося главного семейного праздника — годовщины свадьбы родителей, в детском — выбирали подарок.

Я заглянула туда впервые за полгода и чуть не ослепла от количества непрочитанных сообщений. В первом их было — 23 847, во втором в два раза больше, потому что там вовсю разгорался спор. Пролистывать историю я даже не пыталась, просто вчиталась в текущую переписку:

В а р в а р а (43 года, старшая из сестёр, медсестра): Котятки мои, напоминаю

М а р и н а(33 года, владелица салона красоты, как обычно не уловила суть): А что сразу без сюрпризов? В прошлом году Степан так красиво запустил праздничный салют...

О л е г (28 лет, кибернетик, всегда всё помнит): В спальню. Он запустил салют к родителям в спальню.

С т е п а н (30 лет, пилот, виновник произошедшего): Ну, кто ж знал, что траектория собьётся? Система такая дурацкая, автоматика...

М а р и н а: А фейерверк был красивый! Я до сих пор помню те синие искры...

О л е г: Я тоже помню. Особенно, как тушил огонь одеялом.

В а р в а р а: Главное, что никто не пострадал. О! Снежка в сети! Ну, наконец-то…

Я: Всем привет. Неужели скучали?

В ответ тут же набросали радостных эмодзи и стикеров. Руслан, как всегда, отличился — отправил грозящий кулак. Посыпались расспросы, что да как и почему. Семья пока пребывала в наивном неведении о происшествии на маяке и просто интересовалась моими текущими делами и надолго ли в отпуск. Тут неожиданно в наш трёп вклинилась Вика.

Никто уже и не помнил, когда и почему мы добавили в чат мою лучшую подругу. Вернее, когда — помнили: это произошло во время их бурного любовного романа с Егором — но почему не удалили после их расставания — не ведали. Видимо, ни у кого рука не поднялась, даже у бывшего.

Егор вышел из чата

На несколько мгновений родня притихла. За отношениями горячей парочки мы следили, так сказать, в прямом эфире, и, судя по всему, между этими двумя снова искрит.

В и к а: Всё! Я забронировала родителям билеты на межгалактический круиз! С каждого по пять тысяч кредитов. Тур «Семь чудес галактики за две недели»!

Егор снова вошёл в чат.

О л е г: Я думал, ты вышел.

Е г о р (26 лет, специалист по ксено-коммуникациям): Индюк тоже думал.

С о н я (42 года, домохозяйка): Ой! Про суп забыла!

В и к а: Индюк — это ты про себя?

Е г о р: Напоминаю, мы расстались. Почему ты до сих пор в чате моей семьи?!

В и к а: Потому что меня тут любят! Варвара, скажи!

В а р в а р а: Котята, не ссорьтесь. Вика, круиз в подарок — это круто, но пять тысяч — дороговато. Мне ещё Степану качественный салют покупать, чтобы он своим фуфлом снова ничего не взорвал.

С т е п а н: Я ОДИН раз взорвал!

О л е г: Один раз — в спальню родителей. Один раз — в гараж. Один раз — на пикнике. Это уже статистика, Стёпа.

М а р и н а: А на пикнике было красиво! Шашлык так эффектно догорал...

Р у с л а н (29 лет, системный аналитик службы безопасности, отправил стикер с подмигивающим котом): Снежка, чего молчишь. Дай угадаю: влюбилась?

Я замерла. Брат обладал феноменальной способностью чуять правду и допытываться до истины.

Я: С чего ты взял?

Р у с л а н: Ты полгода молчала, а теперь вылезла и пишешь односложно. Либо влюбилась, либо в бегах. Ставлю на оба варианта сразу.

В а р в а р а: Руслан! Не лезь!

Р у с л а н: Почему сразу «лезь»? Я не лезу, я аккуратно интересуюсь.

Я: Руслан, я тебя когда-нибудь убью.

Р у с л а н: Значит, влюбилась. Поздравляю! Он человек? Инопланетянин? Киборг?

Я вздрогнула и, кажется, побледнела.

О л е г: Руслан, ты чё несёшь?

Р у с л а н: А чё? Я в одном сериале видел, там такое было. Девушка и киборг, сплошные страсти, рейтинг зашкаливал.

М а р и н а: О, я тоже смотрела! «Сияние Андромеды»! Там в конце он стирает себе память...

В а р в а р а: Марина, не спойлери!

Е г о р: Вика, где ты возьмёшь пять тысяч? У тебя зарплата — три!

В и к а: А тебе какое дело?! Кредит возьму! В смысле — три тысячи?! У меня пятнадцать!

Е г о р: Спалилась, нищета.

В и к а: Отвали!

М и л а н а (31 год, учитель начальных классов): Мне нравится идея с круизом. Хороший подарок. Спасибо, Вика.

В и к а: Конечно, хороший. Там питание включено и экскурсии.

Е г о р: Питание — это репликатор на корабле?

В и к а: Нет! Настоящая еда! В том числе экзотическая — на тех планетах, которые они посетят.

С т е п а н: Согласен скинуться на круиз. Но я всё равно дополнительно подарю им газонокосилку.

Ф и л и п п (34 года, хирург): У родителей нет газона. Они живут в квартире.

С т е п а н: А... ну, может, заведут?

В а р в а р а: Степан, нет.

М а р и н а: А я думаю, Степан молодец! Забота о будущем!

Ф и л и п п: Какое будущее? Они на балконе кактус вырастить не могут, какой газон?!

Р у с л а н: Кстати о кактусах. Снежка, как зовут твоего киборга?

Я испуганно икнула и закрыла глаза, однако переписка вкупе с неудобным вопросом с виртэкрана никуда не исчезла.

Е г о р: Русик, хватит гнать пургу. Если бы у Снежки кто-то появился, Вика бы знала.

В и к а: Откуда? Мы с ней сто лет не общались! Кстати, привет подруга.

Куча сердечек и прочих любвеобильных смайликов.

Я: Привет.

М а р и н а: Захочет, сама расскажет.

С т е п а н: А если не захочет?

О л е г: Значит, не расскажет.

В и к а: Снеж, у тебя реально кто-то появился?

Я закатила глаза.

Е г о р: А может ну его этот круиз? Давайте лучше корабль подарим. И пусть летят, куда хотят.

В а р в а р а: Егор, я правильно понимаю: ты предлагаешь подарить родителям космический корабль?

Р у с л а н: Прикольная идея.

М а р и н а: А красивый корабль? С иллюминаторами?

Р у с л а н: Марин, у всех кораблей иллюминаторы.

М а р и н а: Ну,

О л е г: Слава богу.

В а р в а р а: Котята, мы не можем подарить родителям корабль. Во-первых, это дорого. Во-вторых, им некуда его ставить. В-третьих, папа водить не умеет.

Р у с л а н: Научится!

В а р в а р а: Руслан, папе семьдесят лет.

В и к а: А я думаю, корабль — отличная идея! На нём можно в круиз полететь! Всем вместе! С каждого по...

Я смотрела на экран и улыбалась до ушей. Полгода одиночества на маяке — и вдруг этот водоворот голосов, характеров, ссор и примирений. Моя семья. Сумасшедшая, шумная, нелепая. И такая родная.

Я: Ребята, я вас всех люблю. Даже Руслана с его допросами.

Р у с л а н: А чё сразу «даже»? Я между прочим, единственный, кто искренне интересуется твоей личной жизнью!

О л е г: Руслан, ты единственный, кто лезет не в своё дело.

Р у с л а н: Это моё дело! Я брат!

В а р в а р а: Ладно, котятки, мне пора на смену. Снежка, люблю тебя.

Р у с л а н: Мы все тебя любим. И вообще, мы хоть и психи, но свои. Друг за друга горой.

М а р и н а: Свои психи!

С т е п а н: Самые лучшие психи!

В и к а: А я своя?

Е г о р: Нет.

В и к а: Егор, выйди из чата.

Егор вышел из чата.

В и к а: Спасибо, родственнички! Вы лучшие!

Я свернула переписку и посмотрела в потолок, чтобы загнать обратно выступившие на глазах слёзы. Где-то там, за стальными перекрытиями «Скалы», за астероидным поясом, за миллионами километров пустоты, летел Кайл. С криптоключами в памяти и неизвестностью впереди. Такой одинокий, такой родной…

Уверена, «свои психи» приняли бы его без раздумий, как когда-то Вику. Тем более что, помимо Егора, у подруги были куда более веские основания считаться частью семьи Велесовых.

Наши с ней родители дружили с юности. Мне было шестнадцать, Вике — восемнадцать, когда челнок, на котором летели её папа и мама, пропал при пролёте через нестабильную кротовую нору в секторе Центавра. Вика как раз поступила в Академию и уже жила в общежитии, но все каникулы, выходные и праздничные дни с тех пор, как осталась одна, проводила в нашем доме.

Я снова открыла переписку и набрала: «Руслан, ты прав. Я влюбилась. Расскажу, когда приеду на годовщину».

Чат взорвался эмодзи. Руслан прислал стикер с танцующим роботом. Марина — сердечки. Олег — скептическую какашку. Степан — салют.

Вика тут же принялась названивать, но я ответила ей сообщением: «Потом. Всё потом. При личной встрече».

Глава 16

Ресторан «У Петровича» прятался в тени столичных небоскребов, словно гриб под гигантскими деревьями будущего. Снаружи его стены были отделаны тёмным деревом, а внутри царил тот самый «стилизованный уют», который так любят владельцы заведений, рассчитанных на семейные банкеты: тяжелые дубовые столы, настоящие скатерти, живые свечи. И только огромные голографические окна выдавали эпоху — за ними вместо многоуровневых городских пробок плыли космические пейзажи: туманность Ориона сменялась кольцами Сатурна.

Я сидела возле одного такого окна, бездумно помешивая ложкой остывший чай. Причём, сахара я в него не добавляла.

Вокруг царила суета. Семья Велесовых стекалась на главный праздник года. Варвара носилась между столами с планшетом наперевес, производя последнюю проверку и периодически рявкая на многочисленных племянников, в том числе внучатых, которые вертелись под ногами. Её прежде идеальный пучок растрепался, на лбу блестела лёгкая испарина.

Вечно витающая в облаках Марина пыталась помочь, но в результате только мешала, восхищаясь каждой мелочью: «Ой, какие салфеточки! А можно я такие же домой возьму? А это правда настоящие цветы? А почему они не пахнут? Нет, пахнут. А почему так странно? Ой, Артёмка! Ты, кажется, обкакался…».

Степан стоял возле сцены и смотрел на голографическую подставку, над которой вот-вот должна была появиться ведущая — какая-то знаменитость времён юности наших родителей, когда их первенца ещё даже в проекте не было. В руках Стёпа держал небольшую коробку. Увидев последнюю, Варвара со страдальческим стоном бросилась к брату.

— Нет-нет-нет! Никаких фейерверков!

— Это не… — начал было Степан, но сестра, не слушая возражений, принялась отнимать у него опасную, по её мнению, вещь.

Брат поначалу просто пытался увернуться от чужих загребущих рук, потом не выдержал и рявкнул:

— Не трожь! Это не салют, это… кактус.

— Что? — не веря собственным ушам, переспросила Варвара.

— Кактус, — смущённо повторил Степан. — Фил же сказал, что родителям можно кактус подарить.

Кстати, те самые родители сидели в центре зала, принимали поздравления и ловко делали вид, что не замечают творящегося вокруг хаоса.

Прилетев на Землю, я поселилась в родовом гнезде, и первую же ночь мы с мамой провели без сна — никак не могли наговориться. А весь следующий день я пропадала в мастерской отца. С папой мы по большей части молчали, перебирая древний корабельный хронометр, однако наше общение получилось не менее содержательным.

Зато теперь я могла позволить себе отсесть в сторонку, подальше от маминого испытующего взгляда.

С каждым днём делать вид, что я в порядке, становилось всё сложнее. Мама не то чтобы догадывалась, она знала наверняка — её младшая дочь страдает. Пока она просто наблюдала, но чую, скоро пойдёт в лобовую атаку, и в конце концов я во всём признаюсь. Всегда признавалась… Маму не проведёшь.

В зал шумно впорхнула Вика, одетая в экстремально короткое белое с блёстками платье и серебристые босоножки на высоченной шпильке. Девушка воинственно тряхнула платиновыми кудрями — сегодня особенно пышными — и звонко поздоровалась:

— Привет всем!

Следом вошёл Егор. В выражении его лица читалось сильное желание одёрнуть как можно ниже подол платья своей бывшей подружки.

Первым делом Вика бросилась обниматься с родителями, потом со мной.

— Ну рассказывай! В кого ты там влюбилась? А ещё лучше показывай, — потребовала неугомонная блондинка.

Я вздохнула и покосилась на Егора, который продолжал маячить поблизости, недовольно зыркая на Викины ноги — стройные, но чересчур голые. Выразительно просигнализировала брату глазами: «Уведи её от меня».

Егор нервно оглянулся, схватил со спинки стула чей-то пиджак и воинственно подступил к ненавистной возлюбленной.

— Эй! Ты чего?! — запротестовала Вика, когда он начал оборачивать вокруг её талии чужую одежду.

— Прикройся. Тут всё-таки дети, — процедил парень сквозь зубы.

— Да какая детям

— Им снизу виднее, — пояснил Егор.

Я расхохоталась. Подруга зарумянилась, что случалось крайне редко. Она была смущена и возмущена одновременно.

— Ты!.. Ты!.. — задыхаясь от гнева, Вика никак не могла придумать достойного ответа на нахальные действия бывшего.

Мимо как раз пробегала Варя:

— Котятки, не ссорьтесь. Лучше идите поцелуйтесь где-нибудь в укромном месте, а то здесь дети.

Обычно Варвара была куда более тактичной и прямых советов молодёжи на подобную тему не давала, но сегодня её терпение, особенно в отношении этих двоих, явно лопнуло.

— Действительно, — на весь зал поддержал сестру Олег, который не смог приехать и подключился к празднованию по видеосвязи. — Хватит уже бегать друг от друга и друг за другом. Нам было интересно наблюдать за вашей любовной драмой, но любой, даже самый крутой сериал рано или поздно надоедает, если его вовремя не заканчивают.

— Олег! — вместо благодарности возмутилась Варя.

В банкетном зале воцарилась заинтригованная тишина. Вика покраснела ещё сильнее, готовая провалиться сквозь землю от повышенного внимания к своей персоне, хотя обычно подруга стремилась к публичности, но точно не в этот раз.

— Хватай её. Она созрела, — толкнула я недогадливого Егора в бок. Тот опомнился, действительно подхватил взвизгнувшую от неожиданности девушку на руки и унёс прочь вместе с пиджаком.

— Отлично выглядишь, — раздался за спиной голос Руслана.

Я обернулась. Светло-карие, почти жёлтые глаза брата одобрительно осматривали меня с головы до ног.

— Это всё мама, — я поднялась из-за стола и крепко обняла любимого родственника, которого давно в живую не видела.

— Твой киборг будет доволен, — хмыкнул он.

— Русик, не шути так, — с тяжёлым вздохом попросила я.

Брат тут же воинственно нахмурился:

— В чём дело? Он тебя обидел?

— Нет. Скорее, я — его.

— Каким образом?

— Предложила стать моим мужем.

Парень выразительно присвистнул. На него тут же шикнула Милана:

— Не свистеть в классе. Ой… в смысле… Ну, ты понял.

— Да понял я, понял. Что нашу младшую прокатили со свадьбой.

Все, кто находился рядом, дружно вскинулись. Посыпались вопросы и удивлённые возгласы. Я застонала от досады и вспомнила о своём обещании кое-кого прихлопнуть за не в меру болтливый язык. Ситуацию спасла ожившая на сцене голограмма ведущей, которая почему-то выпрыгнула из торта и была наряжена так, будто её пригласили не на банкет по случаю сорок девятой годовщины свадьбы, а на мальчишник. На голове — розовые заячьи ушки, а на жо… то есть с тылу чуть ниже линии талии — круглый пушистый хвостик. Судя по тому, как ржал при появлении «зайки» Степан, это была его креативная идея взамен традиционного салюта.

Дети оживились, подумав, что данная ростовая «игрушка» явилась по их душу. Их нисколько не смущали чёрные колготки в крупную сетку и боевой раскрас «зайки».

Теперь уже застонала Варвара.

— Квадроберы! — вдруг чему-то громко обрадовался Олег. — Фух! Вспомнил. Думал, с памятью проблемы.

— Нет-нет, — засмеялась в ответ Марина и, пользуясь воцарившейся в зале относительной тишиной, принялась объяснять: — Квадроберы — это молодежная субкультура, когда дети надевают маски животных и бегают на четвереньках. А это…

— Срамота! — постановила из своего угла баба Клава. Впрочем, без какого-либо осуждения, просто предлагая подходящее для нейминга слово.

— Отец, это мой тебе подарок, — Степан наконец-то просветил публику относительно того, что происходит. — Помню, ты рассказывал, что у тебя не было традиционной предсвадебной вечеринки в кругу друзей со всеми обязательными для неё атрибутами.

Надо отдать «зайке» должное — она нисколько не растерялась из-за противоречивого приёма и профессионально исполнила свою роль: первым делом послала игривый воздушный поцелуй нанимателю, а затем изобразила соблазнительный, однако в пределах разумного, с поправкой на возраст некоторых зрителей танец, в конце которого произнесла: «Пу-пу-пи-ду» — и растаяла. Всё-таки хорошо, что это была всего лишь голограмма.

Под конец выступления Варя незаметно подкралась к увлёкшемуся зрелищем Степану и отвесила брату смачный подзатыльник.

— А где тогда мой подарок, Стёпушка? — с лукавой улыбкой спросила мама.

— Вот, — сын поднял откуда-то с пола коробку с кактусом.

Варвара закатила глаза.

— Так дело не пойдёт, — покачала головой мама. — Я тоже хочу представление. Вот и представляю вам своего будущего сына. По крайней мере, Снежа, я очень на это надеюсь. Кайл, выходи!

Само собой, сначала я подумала, что ослышалась, потом, что происходящее мне мерещится, ведь на сцену действительно вышел Кайл, от вида которого женская половина зала очарованно ахнула, а мужская ревниво крякнула. Я же стояла и глазам своим не верила, пока язва Руслан не спросил:

— Так это и есть твой киборг?

Вот тогда я сорвалась с места и бросилась навстречу своему любимому клубничному вору.

Глава 17

Когда мама едва ли не на сутки заперла меня в салоне красоты, а потом заставила обрядиться в алое шелковое платье на тонких бретелях, со смелым декольте, я подозревала, что предстоит очередное свидание вслепую с очередным «чудесным» сыном одной из маминых подруг, однако реальность превзошла ожидание в бесчисленное количество раз.

Я смотрела на Кайла и никак не могла насмотреться. Как он здесь появился? И когда успел познакомиться с родителями?

А потом я испугалась до дрожи в коленях, вообразив, что мне всего лишь снится сон накануне семейного торжества. И всё это: Степан и кактус, «зайка» и торт, Егор и Вика, Кайл и я — глюки моего мучительно скучающего по возлюбленному подсознания.

— В чём дело? — встревожился киборг, почуяв неладное, и его объятия стали ещё крепче.

Мы обнимались посреди зала, посреди моей многочисленной родни, забыв обо всём и обо всех.

— Это правда ты? — тихо спросила я, сглатывая мигом образовавшийся в горле солёный ком.

— Не думал, что стрижка сделает меня настолько неузнаваемым, — улыбнулся Кайл.

Он действительно подстригся и, как по мне, стал ещё красивее. В стильном деловом костюме, с модной причёской он выглядел совсем как человек. Обычный красивый парень. Вернее, необычный, поскольку слишком красивый.

— Котятки, идите целуйтесь где-нибудь в укромном месте, — раздался откуда-то сбоку ласковый голос Вари.

— Там занято, — не глядя на сестру, ответила я. — Егором и Викой.

— О! Новый сериальчик подъехал, — прокомментировал происходящее Олег.

Я уткнулась лицом в плечо Кайла, наплевав на макияж (впрочем, он был достаточно стойким, чтобы выдержать даже слёзы) и подумала, что мои родственники — настоящие психи. Самые лучшие на свете…

* * *

Потом мы сидели за общим столом. Все глазели на сцену, а я на Кайла. Глеб старался на нас не смотреть, но у него это плохо получалось. Во взгляде брата смешались беспокойство из-за присутствия киборга

Вернулись Егор и Вика, настолько довольные друг другом, что поначалу даже не заметили прибавления в семействе.

Легенда Кайла был такова: мы познакомились незадолго до моего отъезда на Криос-4, какое-то время переписывалась (кстати, это была самая слабая часть сей занимательной истории), потом Кайл не выдержал и приехал в гости, а тут пираты (о пиратах всё-таки пришлось рассказать), прыжок на «Скалу», откуда Глеб прогнал Кайла взашей, вообразив себе всякое.

На этом месте брат чем-то подавился (очевидно возмущением из-за дерзкого поклёпа) и закашлялся. Оля заботливо постучала его по спине одной рукой. Второй она придерживала сидящего на коленях внука.

Дальше у Кайла появились неотложные дела, после которых он решил устроить мне сюрприз и заодно помириться, ведь я тоже, оказывается, за что-то на него обиделась. В отличие от Глеба меня данная сказка ничуть не покоробила, и я продолжила смотреть на Кайла влюблённым взглядом.

— Как романтично, — под конец рассказа вздохнула Марина.

— Горько! — по видеосвязи потребовал Олег.

— Давайте танцевать, — предложила Вика.

Первая пустилась в пляс баба Клава. Поэтому пришлось подождать, пока она выдохнется под хиты своей юности, чтобы наконец-то заказать медленный танец.

— Ты умеешь? — тихо спросила я Кайла, когда мы вышли на танцпол.

— Это просто. Стандартные движения: шаг вперёд, шаг в сторону, поворот. Вариативность невысокая.

Я улыбнулась, протягивая ему руку.

— Иди сюда, теоретик.

Кайл с нежностью сжал мою ладонь, обнял за талию, и мы начали медленно вальсировать. Вокруг кружились другие пары: мама с папой, Егор с Викой, Марина с видеофоном, по которому увлечённо общалась с Олегом.

— Кайл, — позвала я.

— Да?

— Ты, оказывается, тот ещё сказочник.

Он сразу понял, о чём речь, не стал уточнять, почему я так странно его назвала.

— Я долго думал, стоит ли возвращаться, — вдруг тихо признался киборг.

— Думал? — возмутилась и одновременно испугалась я. — Так ты ещё и сомневался? Может, ты вовсе не хотел возвращаться? Почувствовал себя обязанным из-за… из-за… из-за «Кошмарика»? Кстати, что с ним?

От волнения моё сердце забилось часто-часто, щёки полыхнули румянцем, на глазах выступили предатели-слёзы.

Влюблённая дурочка! Вообразила себе, что он вернулся ради тебя, а на самом деле… Как там на самом деле, даже знать не хочу!

— Снежа, — Кайл впервые с момента появления назвал меня по имени, и это прозвучало так ласково, так трогательно, что у меня дыхание перехватило, а по телу побежали мурашки. Киборг, само собой, это заметил и сбился с правильного тона — вместо того, чтобы продолжать нежничать, деловито поинтересовался: — Ты замёрзла?

— Нет.

Он помолчал, то ли анализируя правдивость моего ответа, то ли по новой настраиваясь на откровенный разговор. Я в глаза ему не смотрела, любовалась подбородком.

— Скучала?

Вот как у него получается одним-единственным словом сбивать с нормального ритма моё дыхание?

— Да, — прозвучало неожиданно-жалобно даже для меня. Я тут же встряхнулась: — Конечно, скучала и переживала. А ты всего лишь ДУМАЛ…

— Глеб сказал, что мне надо хорошо подумать.

— Глеб? — я так удивилась, что слёзы тут же высохли. — А при чём здесь он?

— При том, что поставил на «Кошмарик» следящее устройство. Я отдал ему криптоключи, и мы договорились устроить засаду на их покупателей.

— Ого! — присвистнула я и тут же поймала на себе возмущённый взгляд Миланы. — Когда только сговориться успели?

— В тот же вечер. Взамен я попросил превратить меня в человека.

— Это как?

— Найти надёжного хакера, а ещё лучше кибернетика, сделать все необходимые документы, продумать историю жизни до встречи с тобой…

— И он согласился? — Я перевела взгляд на Глеба, но вместо брата наткнулась на его жену. Олечка продолжала тетёшкать внука — того же самого или уже второго, как две капли воды похожего на первого — и наблюдала за нами с такой многозначительной улыбкой, что сразу становилось понятно: она в курсе. Меня вдруг осенила догадка: — А кибернетика случайно не Олегом зовут?

Кайл кивнул.

Мимо как раз проплывала Марина.

— Дай-ка, — попросила я её видеофон. Олег по-прежнему был на связи. По выражению моего лица он быстро догадался, что я знаю о том, что он знает о Кайле и вообще всё знает.

— Привет! — сказал брат-кибернетик то ли мне, то ли киборгу за моей спиной.

— Кто ещё в деле? — тихо спросила я.

— Русик. Сама знаешь, какой он крутой хакер.

— Он — аналитик.

— Хакер из него гораздо лучше.

— Мама-то хотя бы не знает?

— Догадывается.

— Что?! — испуганно вытаращилась я на брата.

— Шучу, — Олег отсалютовал нам бокалом с чем-то игристым и шаловливо напомнил: — Горько…

Я на мгновение прикрыла глаза, справляясь с эмоциями. Мои родные точно психи. Самые лучшие, самые любимые психи на свете.

— В общем, будь счастлива, сестрёнка. — Олег опустошил бокал и добавил: — Дети будут с вероятностью семьдесят три процента, но придётся снова лечь под нож.

Он подмигнул уже не мне, а Кайлу и отключился.

Я обернулась:

— О чём он?

— Об операции, которая восстановит репродуктивную функцию органической части, — пояснил Кайл, с тревогой вглядываясь в моё лицо. — Глеб сказал, что только так мы сможем быть вместе.

— Ну Глеб… — снова попыталась отыскать взглядом брата. Вот от кого, от кого, а от него подобного я никак не ожидала. Думала, будет биться до последнего за честь сестры против киборга, ведь наверняка во время душевного разговора под рюмочку он не только проболтался о клубнике, но и выяснил, что ничего у нас с Кайлом глубже поцелуя не было.

— Снеж, — попытался вернуть моё внимание любимый мужчина. — Ты ещё хочешь за меня замуж?

— А ты уже хочешь от меня детей? — нервно хмыкнула я. Потом крепко обняла и поцеловала, пока только в щёку. — Конечно, хочу! Я ведь люблю тебя и больше никогда и никуда не отпущу! Одного, по крайней мере…

Признаться в нежных чувствах первой оказалось удивительно легко. Видимо, потому что я больше не сомневалась в их взаимности.

— Котятки, место в подсобке освободилось, — откуда ни возьмись рядом возник Руслан, старательно подражающий воркующему голосу Варвары.

— Ещё чего! — следом наконец-то нарисовался пропащий Глеб. — Сначала штамп о законном браке, подсобка — потом. Сегодня же отдайте мне свои ID-карты. Я всё устрою.

— Чего так строго-то? — хохотнул Русик. — Кайл — парень адекватный, не то что некоторые. Обещал до свадьбы ни-ни, значит, не тронет.

— А причём здесь Кайл? — насупился Глеб. — Я боюсь, что Жанка сорвётся. Перезрела сестрёнка.

— Что?! — меня охватил праведный гнев. — Перезрела?! А кто в этом виноват?!

Руслан захихикал, наивно уверенный, что уж ему-то люлей не достанется. Рано расслабился… Досталось обоим. По

— Чего разорались перед гостем? — менторским тоном вопросил любитель фейерверков. Затем протянул Кайлу руку и представился: — Степан.

Киборг пожал предложенную ладонь и назвал своё полное имя:

— Кайл Снежин.

У меня лицо вытянулось. Руслан усмехнулся. А Глеб пробормотал:

— Ну а чей, как не Снежин? Когда поженитесь, фамилию нашу возьмёте.

— Когда свадьба? — живо заинтересовался Степан. — Чур, я отвечаю за фейерверки.

Мы все дружно застонали. Все, кроме Кайла. Он просто ещё был не в теме. Ничего, втянется и скоро тоже станет своим. Своим психом. Самым лучшим, самым любимым на свете…

Конец.