Верхний мир. Призрак свободы

Пролог

М. О. Глакс

Верхний мир. Призрак свободы

Мир менялся.

Потухшее пламя оставляло пепел, который разносило беспощадными ветрами. Этот же ветер трепал полы плаща одинокой фигуры на вершине холма.

Его фигуры.

Обугленные руины покрывались зеленым мхом, а пустые дороги уже снова топтали десятки ног. Путники с опаской поглядывали на черный силуэт, возвышавшийся над развалинами когда-то великого города. Они отчетливо видели в бликах солнца отблеск Его алых глаз-кристаллов и не решались подойти ближе, как и Он не спускался навстречу переселенцам, недвижимо наблюдая за миром у своих ног.

Тех беженцев, кто отставал, с голодным рыком утаскивали в леса твари, отдаленно напоминавшие людей — у них были длинные когтистые руки и черные глаза. Он видел это, но не вмешивался в складывающийся ход вещей.

Прибывающих становилось все больше, как и недовольных нападениями порождений темной ночи. Они выставляли сторожевых на границах своих поселений, но Его силуэт на вершине мира оставался недвижим. Когда же эти оседлые кочевники собрали отряд для вылазки в лес и истребления кровожадных существ, то почти все они нашли погибель среди деревьев. Но не от длинных когтей и острых зубов, а от горящих во мраке двух алых глаз, обладатель которых тотчас покинул свой извечный наблюдательный пост.

Выжившие вернулись к соплеменникам, чтобы передать Его волю остальным:

— Порождения ночи имеют такое же право на существование, как и живущие под солнцем. Смерть постигнет каждого, кто посмеет нарушить это равновесие.

Люди вняли Его предупреждению, и под Его непоколебимым взором продолжили расти и нарождаться, защищаясь, но не посягая на территории детей мрака. Однако они не знали, сколь сильно бывает влияние ночи. Ее голос, нашептывавшей о власти и неповиновении. Заблуждения, что силы покорять стихии и управлять тенями будет достаточно, чтобы не только защитить себя, нарушая Его волю, но и положить конец Его извечному бдению за ними.

Многие из восставших сами превратились в чудовищ. Кто-то внешне, кто-то глубоко в душе. Такие же варвары однажды пришли и в Его родной дом, и хоть Он истребил всех, кто обладал достаточной силой и властью одолеть Его, ничего не изменилось. Он видел Тьму в подступавших к нему людях, и понял, что одних только наставлений недостаточно.

От того города вновь не осталось ничего, кроме дыма и пожарищ. А Он снова запасся терпением, наблюдая за тем, как мир затягивал очередные раны и готовился к переменам. Только теперь Он уже был не один.

— Смерть постигнет каждого, кто нарушит равновесие, — громом гремели голоса мчащихся по тропам и улицам всадников в черных одеждах со сверкающими на солнце амулетами из алого кристалла на шее. — Смерть постигнет каждого…

Услышав топот могучих коней и это грозное предупреждение, прохожие в суматохе расступались в стороны, а матери прижимали к себе испуганных детей. Мало кто застал сам, но почти все они слышали истории о выжженных городах тогда еще неназванного Вусмиора. О тех, кто посмел нарушить волю Смерти и Его всадников…

Септимус Л. Верк. Писание первое: «Конец старого мира», глава X

Расшифровано Касадо Б.

Часть I

Новый порядок

Глава 1

Лонде-Бри

Едва заметная тень проскользнула между домами и исчезла за углом, когда по улице с ревом пронесся сверкающий глянцем эфикар, заставив черных ворон сняться c заснеженных веток деревьев. Парень натянул капюшон поглубже, скрывая свое лицо от вездесущих шпионов Равена Галбрейта, а когда карканье утихло, до него донесся разговор случайных прохожих:

— Опять эти проклятые вороны, — негодовал парень.

— Тс-с! Ты же знаешь, Равен следит за всеми, — одернула его девушка.

— За кем ему следить уже? И так под Орла прогнулся весь Вусмиор, неужели боится, что кто-то из нас способен поднять восстание против Правителя? Это даже смешно.

Ее спутник явно не собирался сдаваться и искренне рассмеялся.

— Не знаю даже, говорят, Орла не видели уже несколько двулуний. А его жену и еще дольше… Как же ее звали… Дженнифер, вроде? Она вообще хоть жива?

— Да даже если на корм вурдалакам пошла, нам-то с тобой какое дело? В Лонде-Бри, кроме этих проклятых ворон, все спокойно, и ладно, — уже где-то издалека послышался голос.

И тут парень в капюшоне тяжело выдохнул, выпустив пар и растопив снежинки, падающие с неба.

Сложно было не согласиться с амхельнчанами. Здесь, в столице всего Вусмиора, все было теперь совсем иначе, нежели в некогда светлой обители Эстер. Как будто он вернулся на год назад, когда мог так же беззаботно ходить по улицам и обсуждать сплетни о своих правителях.

Вот только правители бывшего города под куполом мертвы, а Эстер сегодня не всплывал даже в новостных сводках, словно его и не существовало вовсе. А вместе с ним и тех, кто когда-то служил верой и правдой родной обители, защищая ее жителей. Лишь изредка их тени мелькали где-то среди того, что осталось от их родины после пришествия Смерти.

Силуэт в капюшоне выглянул из переулка заснеженного Лонде-Бри, стараясь не попасться на глаза воронам, и перебежал от одного угла дома до другого в попытке смешаться с толпой и остаться незамеченным. К счастью, в столице Вусмиора было много тех, кто прятал свои лица, зная, что за каждым их шагом следит сам Равен Галбрейт, верный Советник лорда Орла. Победа над Эстером словно изменила даже тех, кому это было всегда безразлично.

Но если амхельнчане могли просто добраться до своего дома и выдохнуть, то у незваного гостя не было такой роскоши. Его снедали сомнения, боль и Тьма, но эстеровец продолжал упрямо двигаться куда-то на север Лонде-Бри.

— Хоук, не зли меня, — отзывался в голове голос Джейсона Милтона. — Мы из кожи вон лезем, чтобы вернуть наши жизни себе и восстановить справедливость! А ты только и делаешь, что ноешь!

— Я не ною, — ответил тогда Квентин и вторил себе сейчас, упорно продолжая идти вперед, несмотря на подстерегающие на каждом шагу опасности. — Сколько еще нам искать остатки армии Эстера? Мы только зря тратим время! Если уж у наших правителей не получилось справиться с Эгго, то что говорить об обычных стражах? Дженнифер — единственная из выживших, кто сможет противостоять лорду Орлу!

— Квентин, послушай… о Дженнифер после нашего побега больше ничего не слышно. Мы даже не можем быть уверены, что она жива, — не раз пыталась вразумить его Джоан Берч.

А ведь после гибели мужа

Сейчас Квентин уже жалел, что наговорил тогда лишнего, но все еще твердо был уверен в своем решении. Дженнифер рискнула всем, чтобы вытащить их из лап темных, и все ради чего? Чтобы они так и сгинули в ожидании какого-то чуда? Чем больше проходило времени после гибели правителей Эстера, тем крепче Хоук убеждался, что скорее он, Милтон, Берч и другие выжившие эстеровцы превратятся в морлоков, сидя в темных и затхлых катакомбах бывшей обители Света, чем дождутся нужного момента для мести.

Ему не удалось спасти ни Дина Рида, ни Клауса Берча. Как погибла Леди Тали, никто не знал, но Всемогущий Смерть подтвердил ее убийство и передал власть в Эстере адептам Тьмы. Но, может, он еще мог помочь Дженнифер?

Не было ни дня после спасения из плена Лонде-Бри, чтобы он не жалел о том, что оставил некромантку на растерзание эпигонам Орла. Дженнифер — единственная, кто не боялся пойти против Арнлейва Эгго. Но что двигало самим Квентином — желание хоть что-то изменить после поражения светлых или же привязанность к дерзкой инфанте?

— Вот Смерть! — Квентин попытался осторожно выглянуть из очередного переулка, но быстро отпрыгнул снова в тень, заметив вальяжно прогуливающихся эпигонов в утепленных черных кителях и с неизменными золотыми орлиными профилями на лицах.

В висках стучала кровь, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы привести дыхание в порядок из-за испуга. Он не помнил, когда нормально ел и спал, а на окружающий мороз Хоук и вовсе перестал обращать внимание. В самом центре логова Тьмы все это не имело никакого значения по сравнению с навязчивым чувством преследования.

Сперва он передвигался на мобиле с украденными амхельнскими номерами, но был вынужден оставить и его, когда заметил, с каким пристрастием патрули эпигонов досматривают эфикары в центральной части города. Бывший хранитель Эстера хорошо запомнил карту Лонде-Бри, которую часами рассматривал вместе с другими эстеровцами в их импровизированном штабе в одном из бывших подземных укрытий. По словам шпиона Нейтана Блейка, особняк Орла располагался на севере столицы, а, значит, где-то там он найдёт и Дженнифер.

— А что насчет Евы? — спросила тогда Джоан Блейка.

Он, как и все обитатели того штаба, так или иначе продолжал нести вверенные им бывшими правителями обязанности.

— Ну… тут все сложно. После того, как она помогла сбежать вам, к ней пришли с обысками. Перевернули все вверх дном. И там давно никого нет. Сам лично я Еванджелину не видел. Насколько мне известно, она встречалась с Кэтрин Рид после допроса. Думаю, Орел бы не упустил возможность устроить публичную казнь кузины бывшего Правителя Эстера… Однако я не видел ее даже где-то в компании с генералом Рейном. Значит, ей каким-то образом удалось выпутаться из той истории. Я пытался с ней связаться после всего, но безрезультатно, — вздыхал Нейтан, как будто то, что случилось с кузиной Дина, он записал в свое личное поражение. — Одно я знаю про нее точно — Ева умеет залечь на дно, когда это нужно. Остается уповать на ее благоразумие и хитрость.

Квентин оглянулся, как будто узнав в прохожей ту самую брюнетку, с которой столкнулся однажды в баре, когда вместе с Джоан и Дженнифер примчался в Лонде-Бри из Мармиати-Ай в поисках Капитуляра Смерти. Но, конечно, Хоук ошибся. Это была не Ева. Если даже Блейк не нашел Еву Рид, Квентину бы точно не улыбнулась так удача. А ведь она наверняка могла бы помочь ему…

Хоук остановился возле павильона, где была нарисована карта движения омнибусов, еще раз сверив в своей памяти движение до дома Арнлейва Эгго. В кармане неожиданно зазвонил циркуляр. Хоук, не зная зачем, открыл его, хотя и так знал, что это его брат. Он тут же сбросил вызов и отключил циркуляр. Что он скажет Грегу? Тот и так стал чересчур тревожным после всего, что случилось в Эстере.

Кввентин выдохнул и уверенными шагами двинулся в нужном направлении. В глаза бросался Дом правителей Амхельна — высокий трехбашенный замок, видневшийся с любой части центрального острова столицы. Над зданием, помимо привычного воронья, кружили отвратительные паукообразные мутанты, ветрархи.

— Интересно… Орел сейчас там? — невольно задался вопросом Хоук.

Он, как и все, кто выжил в той мясорубке в Эстере, задавался одним и тем же вопросом каждый день — получил ли Арнлейв Эгго желанный барьер?

* * *

Квентин шел пешком, то и дело прикрываясь своей способностью искажать течение времени, чтобы его не заметили. Но даже так ему пришлось сделать большой крюк через лес, чтобы никто не заметил на снегу свежие следы.

Увидев, наконец, среди высоких сосен внушительный особняк, Хоук остановился, чтобы получше рассмотреть местность. Казалось, чья-то тень следовала за ним, но он по-прежнему никого не обнаружил.

Квентин спрятался за зарослями кустов, стараясь дышать в воротник, чтобы пар изо рта не выдал его на морозе, и начал наблюдать за домом Эгго. Он насчитал как минимум десять человек возле кованого металлического забора, окружавшего огромное поместье. Вороны и тут летали повсюду и представляли собой, пожалуй, самое серьезное препятствие.

В остальном…

— Все слишком просто… — хмурился Хоук, представляя, как замедлит время и легко перелезет через забор незамеченным. Редкие острые пики на его вершине не представляли реальной опасности, а следов других мер предосторожности не видно.

Но ведь как-то же здесь должны были защищаться от незваных гостей или невидимок? Квентин даже не дышал, всматриваясь в ночную темноту. Вот один из эпигонов в маске прошел через ворота, словно там и правда не было никаких преград или барьеров.

Квент подкрался поближе, решив, что он что-то упускает из виду, и окружил себя пространством вне времени. Все вокруг словно застыло в молчании, пока он двигался вдоль забора. Вблизи тот оказался значительно выше, и взобраться наверх уже не казалось таким простым делом, но ворота все еще оставались открытыми…

«Может, все-таки эфирный барьер?» — в спешке размышлял Хоук. — «Завладев способностью Леди Тали, Эгго мог окружить свой дом точно так же, как она окружала куполом весь Эстер…»

Одна его рука плотно держала вокруг себя вневременное пространство, создавая иллюзию его невидимости. К тому моменту, когда на снегу проявлялись его следы, самого Квентина уже не было в этом месте. Хоук не придумал ничего лучше, как другой рукой поднять с земли беспризорный камень и кинуть его в сторону прохода.

— Хм… — недоуменно выдохнул Квентин, когда ничего не произошло, а булыжник беспрепятственно пролетел во внутренний двор поместья.

Отбежав в сторону, Хоук спрятался за кусты и расслабил руку,

— Ты слышал? — неожиданно остановился один из эпигонов, видимо, обратив внимание как, запыхавшись, сопит эстеровец. — Там, в кустах!

Квентин замер. В сезон снегов было довольно сложно маскироваться, казалось, сама природа была против тебя в этот момент.

— Прекрати, это, наверное, вороны Советника… — отмахнулся второй эпигон.

— А вдруг это снова зомби этой проклятой некромантки? — с нескрываемым раздражением переспросил его напарник и сделал несколько шагов в сторону прятавшегося стража.

— Если и так, то где-то рядом может быть и сама некромантка. А навредишь ей, считай, лишился головы. Уж лучше встретиться со Всадником Смерти, чем разозлить лорда Орла…

— Нет, там точно кто-то есть…

— Твою ж… — выдохнул Квент, а пространство вокруг снова замерло.

Дженнифер! Она точно жива и всё ещё в этом доме! Медлить было нельзя! Поэтому обогнув эпигона, направлявшегося в его сторону, а точнее, только ещё намеревавшегося двинуться в сторону укрытия Квентина, сам Хоук изо всех сил ринулся к раскрытым воротам.

Хоук понимал, что это безумие. Но вся его жизнь и тот мир, который он так рьяно защищал, погрузились в отчаяние, и другой возможности у него может просто не быть. Он должен узнать, как добраться до Дженнифер. Сейчас или никогда.

Однако стоило ему только дойти до входной арки посреди длинного забора, как раздался громкий хлопок, откинувший Квентина назад.

И все сразу пришло в движение.

— Какого Всадника⁈ Что это⁈ — раздались голоса эпигонов.

Едва открыв глаза, Хоук понял, что больше не контролировал ни время, ни пространство вокруг, а сам буквально распластался на земле. Эпигоны застыли, под орлиными масками не было видно их лиц, но они явно были поражены тем, как внезапно перед ними появился лежавший на земле гость.

— Именем лорда Орла! — тут же завопил один из эпигонов.

Квентин на мгновение сжался в ожидании, что в него сейчас полетит какая-нибудь эфирная атака, но лишь услышал звук приближающихся шагов.

«Эфира нет!» — эта мысль придала ему смелости, и он оказался на ногах раньше, чем воины в орлиных масках успели к нему подойти. Столь резкий маневр обернулся мощным головокружением, и прежде, чем рухнуть снова на землю и быть схваченным, Квентин сделал то единственное для своей защиты, на что был способен в этой патовой ситуации — призвал скверну.

После скоропостижной гибели семейства Хейстов заниматься обучением Хоука некромантии было некому, и поэтому изумрудное пламя Нижнего мира в руках бывшего хранителя было все таким же неудержимым, как и раньше. Квентин не столько атаковал эпигонов, сколько пытался их напугать и сбить с толку стеной скверны, пока сам бежал, не зная куда, в попытке оторваться от преследователей или хотя бы добраться до зоны, где уже был эфир. Ненужная битва могла привлечь самого Орла, и тогда Хоук лишится последних шансов на выживание. Если они у него еще были.

— Стоять! — послышалось откуда-то сбоку, а затем кто-то со всей силы врезался в Квентина, сбив его с ног.

Прежде чем он успел хоть что-то предпринять, ему уже заломили руки назад, мигом защелкнули костяные наручники-ограничители, и Хоук лишился возможности творить даже скверну. Он только успел выхватить из-за пояса хлыст, которым всегда орудовал на службе Эстера, и рукояткой ударить по лицу неведомого противника. Но тут уже подоспел другой эпигон, который взмахом меча едва не отрубил Квентину руку.

— А-а-а! — взвизгнул он, когда лезвие прошлось вдоль предплечья.

Рухнув на землю и прижав к себе раненую конечность, Хоук застонал. Не от боли, а от ненависти и разочарования в самом себе. В том, он позволил себе погибнуть так жалко и глупо.

Но его не пронзили клинком и не ударили молнией. Хоук не успел понять, в какой момент он вдруг начал задыхаться. Собственная тень пришла в движение и обвившаяся вокруг шеи, лишая его одновременно и воздуха, и здравомыслия. Тело перестало слушаться, забившись в конвульсиях, но когда рядом с ним раздался голос, сознание Квентина вдруг стало удивительно ясным.

— Интересно, у кого хватило смелости и наглости явиться к самому лорду Орлу?

Этот голос Хоук узнал сразу, он слышал и видел его обладателя в кошмарах, которые мучали Квентина после падения Эстера. Хоук непроизвольно дернулся в попытке ударить его ногой, но тут же получил разряд тока. Когда спазм отпустил, а вместе с ним ослабла и хватка на шее, Квентин взглянул на своего противника из-под упавшего на глаза капюшона.

Конечно же, перед ним стоял тот, кто сам участвовал в свержении Света, тот, кто собственноручно убил Дина Рида и Клауса Берча. Квентина распирало от ненависти, но он был слишком слаб, чтобы хоть что-то противопоставить генералу Рейну, ведь тот явно не скитался по подвалам все эти месяцы, пытаясь выжить.

Сам Аллард словно и не изменился с того дня, когда Хоук видел его в последний раз, разве что тот стал еще более хмурым.

— Кто это у нас тут? — генерал, не церемонясь, скинул носком сапога с него капюшон.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы узнать Квентина. С последней их встречи в Эстере хранитель избавился от длинной челки, а его щеки и подбородок заросли после нескольких двулуний без бритвы.

— Если мне не изменяет память — Квентин Хоук? — усмехнулся Рейн, но отчего-то его голос не был злым или довольным. — Вот уж не ожидал увидеть здесь эстеровцев…

— Какие будут указания, генерал? — спросил один из эпигонов.

— Я отведу его к лорду Орлу, уверен, он сам захочет поговорить с бывшим стражем Эстера.

— Я был, есть и остаюсь стражем Эстера, — сквозь зубы процедил Квентин, морщась от боли.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Рейн, а затем со всей силы ударил Хоука по голове, отчего тот мгновенно потерял сознание.

* * *

Первое, что почувствовал Квент после того, как пришел в себя — это холодный пол, на котором лежал.

— Там точно больше никого не было? — вторым вернувшимся чувством был слух, но Хоук не узнал, кому мог принадлежать этот голос.

— Эпигоны прошерстили все вокруг, — хриплый тембр Рейна даже в полусознательном состоянии заставил Квентина презрительно скривиться.

— Эпигоны допустили, что бывший соратник Тали добрался до дома Правителя, — недовольство незнакомца набирало обороты.

— Как и твои вороны, Равен, — парировал Аллард.

«Советник…» — пронеслось в голове у Хоука, продолжавшего лежать на ледяном полу.

— Хватит, я думаю, наш гость услышал достаточно, — вмешался третий, спокойствие в его голосе граничило со скукой, и в то же время по властному тону можно было не

Бывший хранитель Эстера снова поморщился, а затем предпринял попытку перевернуться. Тело и голова отозвались тупой болью, а силы, которых и так было немного, окончательно покинули его. Теперь он едва мог подняться и посмотреть на лица врагов.

Когда глаза привыкли к яркому свету, Квентин сперва увидел хищную птицу в огромной клетке, висевшей над ним. Чуть поодаль в просторном кожаном кресле вальяжно расположился Арнлейв Эгго в белой безликой маске. Рейн стоял возле окна и не обращал на пленника никакого внимания. А вот слева от Правителя Вусмиора стоял мужчина с черными зализанными назад волосами и в строгом костюме-тройке. Хоук, конечно же, сразу узнал в нем Советника Амхельна — Равена Галбрейта.

Это явно была не темница, где он когда-то провел немало мучительных дней и ночей вместе с Джоан. Также это был и не тронный зал, куда его вместе с остальными приволокли неудачной стычки с Эдом Пирсом, и Квентин уже прощался со своей жизнью. Возможно, если бы его убили тогда, он бы не лежал сейчас в этой комнате, которая, по всей видимости, служила для частных аудиенций.

На его руках все еще были ограничители способностей, а недавний порез неожиданно оказался кем-то перебинтован.

— Ваша разведка в лице Нейтана Блейка хорошо работает, раз вы смогли вычислить, где находится мой дом, — заговорил Арнлейв Эгго, продолжая сидеть в кресле. — Эстеровцы все не сдаются? Джейсон Милтон прислал тебя сюда? Или же Джоан Берч не смогла простить того, что наш генерал убил ее мужа?

На последних словах Квентин заметил, как Рейн поморщился, но ничего не сказал. Сам же Хоук недоуменно смотрел по сторонам — кроме троих правителей и птицы, здесь больше никого не было. За большим окном виднелся центр Лонде-Бри, а значит, он был уже не в северной части столицы, а в Доме правителей.

— Вот только вы, похоже, не рассчитали, как быстро генерал может оказаться возле моего дома. И точно не знали, что, если применить эфир, сенсоры на входе просто обесточат его. Вы же не думали всерьез, что можно вот так просто проникнуть в мой дом? — Арнлейв рассмеялся.

Хоук ничего не ответил, он лишь мечтал о том, чтобы все побыстрее закончилось. Он понимал, что это будет суицидальная миссия, поэтому недоумевал, почему с ним все еще церемонятся.

— Зачем ты пришел сюда⁈ Кто тебя послал⁈ — внезапно громкий голос Эгго прокатился по комнате, а внутри Квента все сжалось от боли, отчего его тут же вырвало кровью. — Отвечай, или я залезу в твои мозги и узнаю все сам. И поверь, тебе это не понравится…

Мысленно Квентин усмехнулся, ему не было дела до того, что Эгго мог узнать о Джее или Стиве, даже об Эрике. Разве что… Джоан и ее сын Оливер вызывали в нем хоть какое-то чувство жалости. Но он продолжал упорно молчать, за что вскоре и поплатился.

В голосе зашелестел незваный голос, словно пугающий призрак из прошлого, Соулривер ожил и вновь начал манипулировать им, настолько реальны были ощущения.

— Как интересно, Аллард, ты был прав, когда говорил, что в его голове довольно сложно копаться после Соулривера, — эти слова он, кажется, услышал снаружи, но не был в этом уверен.

Перед глазами начали проноситься кадры последних нескольких месяцев, словно отматываясь назад, но внезапно все остановилось на моменте, когда Смерть явился в Эстер после убийства Дина и Клауса.

— А-а-а… — Хоук схватился за голову и рухнул на пол, а от боли его снова вырвало кровью. — Больной ублюдок, что ты там ищешь…

Лорду Орлу явно не пришлись по вкусу эти слова, незримая сила откинула его назад к стене, а затем Квент стал задыхаться. Перед глазами мелькали какие-то картинки и разговоры, на каких-то Эгго останавливался, какие-то перематывал. Пока не докрутил до спора с Джейсоном пару двулуний назад, после которого Хоук и ушел.

— Ты только и делаешь, что ноешь! — низкий потолок заглушал недовольный возглас Милтона, однако оттого напряжение между ними только усиливалось.

— Ты считаешь это нытьём? Дженнифер — единственная из выживших, кто сможет противостоять лорду Орлу!

— Мы даже не можем быть уверены, что она жива… — примирительный голос Джоан снова отозвался муками совести в душе Квентина, ведь тогда он ответил слишком резко:

— Если вы хотите сидеть здесь, как вурдалаки или морлоки, то я — нет!

— Квент…

— Пусть проваливает, придурок, пока я сам его не убил! — донеслось до него за секунду до того, как он хлопнул тяжелой железной дверью, отчего со стен осыпалась цементная крошка.

Внезапно Квентин рухнул на пол, делая глубокие хриплые вздохи. Генерал, наконец, посмотрел на эстеровца. Очевидно, он, как и сам Хоук, был несколько удивлен, что тот еще жив.

— Серьезно?.. — неожиданно произнес Арнлейв, а затем поднялся и медленно подошел к Квентину.

Равен и Аллард переглянулись, наблюдая за ними. Эгго уже рукой схватил хранителя Эстера за шею и приподнял, а в голове Квентина вдруг все снова перемешалось: воспоминания, слова, мысли, прошлое и настоящее.

— Правитель?.. — вмешался Равен, когда сцена начала затягиваться.

Хоук снова рухнул на пол, в лужу собственной крови, пытаясь понять, что реально, а что нет. Арнлейв развернулся и медленно начал ходить туда-сюда, игнорируя вопросительные взгляды своих соправителей.

— Можешь не переживать, Дженнифер жива, — наконец, заговорил Эгго с легкой усмешкой.

— А причем здесь эта… причем здесь Дженнифер⁈ — неосторожно воскликнул Аллард.

— Похоже, эпигоны и вороны зря искали кого-то из эстеровцев по всему Лонде-Бри. Армии отмщения с ним нет. Он, — презрительно усмехнулся Арнлейв и снова остановился возле Квентина, — решил все взять в свои руки.

— Он пришел за Дженнифер⁈ — с сомнением спросил Равен.

— Зря я его остановил… — пробурчал себе под нос Аллард, но слишком громко, чтобы этого не услышали остальные. А затем добавил, когда поймал на себе взгляд Эгго. — Простите, Правитель…

— И зачем она ему? — но Галбрейт, похоже, разделял мнение генерала.

— Он считает, что она единственная, кто может помочь меня остановить… — Квентин ожидал, что на этих словах Арнлейв засмеется, но отчего-то он промолчал. — А еще отчего-то дорожит ей. Похоже, этот идиот решил, что у Дженнифер тоже могут быть к нему хоть какие-то чувства.

На этих словах Правителя генерал молча закатил глаза и повернулся к окну.

— Эстер все еще не теряет надежду, что сможет вернуть свой город и победить вас?.. — рассмеялся Равен, его явно не интересовала некромантка.

— Они хотят отмщения за своих ненаглядных правителей, — усмехнулся Арнлейв, сжав руку в

— Что ты с ней сделал, урод⁈ — сплюнув кровь, Хоук предпринял попытку подняться.

— Я? Ты и эта Джоан, и тот, кто помогал вам бежать. Это вы виновны в том, что с ней стало, — голос Правителя стал низким, а вокруг словно потемнело, как будто сама Тьма пришла в движение. — Тебя ведь мучает совесть за то, что вы ее бросили умирать⁈ Я должен был казнить тебя сразу, как только узнал, что моя жена чуть не умерла.

— Вы все сошли с ума! — Хоук свирепо посмотрел сперва на Равена, а потом на Алларда. Ему нечего было терять, поэтому он даже не пытался скрывать то, что думал. — Вы слепые, или не видите, какому монстру вы служите?

— И чем же они отличаются от тебя? — хмыкнул Эгго, не оборачиваясь на своих соправителей. — Ты служил верой и правдой своим правителям, и куда тебя это привело?

— В отличие от тебя, они погибли, сражаясь вместе с нами и за нас. Леди сделала все, чтобы мы смогли вернуться в Эстер, заманив вас переговорами, — не унимался Хоук, а в следующую секунду отлетел в сторону, снова ударившись головой.

— Никого из них уже нет в живых, а вот ты… — прорычал Эгго. — А вот тебе пока везет… Не каждый может похвастаться возможностью оказаться в моих руках дважды и все еще продолжать дышать…

— Ха… так я, выходит… счастливчик?

— Не обольщайся, Квентин, любая удача рано или поздно заканчивается, — на этот раз голос Правителя Вусмиора звучал уверенно и спокойно, а сам он направился к своему трону. — И запас твоей удачи сейчас зависит от того, насколько хорошо ты можешь мне послужить…

Рейн сопровождал Орла очередным вопросительным взглядом, то и дело с пренебрежением поглядывая на Хоука, всем своим видом удивляясь, зачем им сдался этот малохольный.

— Служить⁈ Тебе⁈ — Квентин громко расхохотался, а затем снова сплюнул кровью. — Ты идиот, если так думаешь.

— Я в этом уверен.

Аллард бросил взгляд на Правителя, но не решился озвучить свои мысли, зато Равен не стал молчать:

— Правитель, при всем уважении, зачем он нам? Его стоило убить еще тогда, когда мы поймали их в первый раз в Лонде-Бри.

Эгго лишь взмахнул рукой, давая понять, что не собирается слушать нравоучения Советника.

— Ты будешь служить мне хотя бы потому, что твой брат Грег может пострадать. Ты ведь ему даже не сказал, куда поехал, настолько переживаешь за своего братца, — каждое слово Арнлейв буквально смаковал. — Я многое успел увидеть, Квентин…

Аллард сосредоточено смотрел на пленника, достав из внутреннего кармана пальто сигарету, словно и сам проверял, насколько тот верен Эстеру.

— Только тронь его, ублюдок, я…

— Что ты сделаешь? — рассмеялся Эгго.

Хоук снова предпринял попытку подняться, но даже не смог сдвинуться с места, ведь лорд Орел контролировал каждый его шаг.

— Не в твоих интересах сопротивляться. А если будешь верно служить мне, то тогда… я позволю тебе увидеть Дженнифер.

На этих словах Квентин замер. Он хорошо знал, что Правитель манипулирует им, в этом он был всегда хорош. Хоук никогда не понимал как столько людей могли купиться на слова темнейшего человека во всем Верхнем мире. Но сейчас…

— Не думай, что я поведусь на это, — ответил хранитель. — Ты лжец!

— О, я могу быть кем угодно, но точно не лжецом. Дженнифер буквально выторговала собой ваши с Джоан Берч жизни. Я пообещал ей, что вы останетесь живы. И, как видишь, держу свое слово, — развел руками Эгго. — Даже сейчас…

— Ты бросил нас в лабиринт умирать, — прорычал Хоук.

Квентин пытался сопротивляться Тьме, которая в его душе уже сделала выбор.

— Но вы выжили, и я не убил вас, хотя должен был.

— Ты убил наших правителей и захватил Эстер! Из-за тебя погибло столько стражей…

— Не из-за меня, а из-за упертости ваших правителей, в особенности — Леди Тали. Я ведь не раз предлагал ей обмен — ее жизнь на жизнь города. Она не согласилась. Так ли уж хороша ваша драгоценная Хранительница? — каждое слово Эгго било точно в цель. — И ты продолжаешь сражаться и верить в спасение Эстера? Я никого не обманываю. Тебе больше не нужно будет прятаться, как морлоку. Так ведь ты сказал Джейсону? Ты сможешь начать жить спокойно. И да, увидишь Дженнифер. Разве не этого ты хотел, приходя сюда?

Хоук замолчал. Еще несколько минут назад он думал, как бы выхватить меч у генерала и всадить его прямиком в шею Правителя. Но теперь яростный огонь в его глазах стал как будто утихать, а возмущение на лице уступило место сомнению.

— Ну же, мистер Хоук, смелее, — довольно произнес Эгго.

— Какого Всадника тебе нужно от меня⁈

— Всего лишь быть моими глазами и ушами в рядах бывших стражей Эстера. Будешь докладывать, где они встречаются, с кем общаются, особенно это касается Джоан Берч и Джейсона Милтона.

Рейн нахмурился, посмотрел на Арнлейва, затянувшись сигаретой. А вот лицо Равена не выражало никаких эмоций, он как будто уже и вовсе потерял интерес к Хоуку.

— Ты же уже все видел в моей голове… И где наш штаб, и сколько нас, о чем мы разговариваем… Видел, что никто из нас не представляет угрозы. Так зачем тебе это все?

— Это уже не твое дело, зачем мне это. Я прошу не так много, верно? — ответил Эгго. — Всего лишь докладывать мне, что происходит в подполье Эстера, в обмен на жизнь твоего брата и возможность увидеться с Дженнифер.

Хоук снова замолчал, пытаясь утихомирить Тьму в своей голове, которая так и манила его примкнуть сильнейшим.

— Можешь не отвечать мне немедленным согласием, я понимаю, не так просто предать свои идеалы в одну минуту. Но будет достаточно, если ты мне скажешь — кто помог вам сбежать из плена?

К этому вопросу Квентин явно не был готов, как и соправители лорда Орла, у которых мигом вернулся интерес к дрожащей фигуре эстеровского хранителя.

— Ты до сих пор не знаешь?.. Ты ведь мог увидеть это в голове у Дженнифер…

— Как видишь, Квентин, я держу свое слово. Я обещал своей жене, что не буду лезть в ее мысли, и не делаю этого, — усмехнулся Арнлейв.

Бывший страж Эстера не верил его словам, но почему-то его слова звучали так убедительно, что Хоук отчего-то все больше верил в честность Эгго.

— Тогда ты можешь посмотреть это в моей голове, зачем мне называть имя? — он не понимал, какую игру затеял Правитель Вусмиора,

— Копаться в твоих скучных воспоминаниях? Избавь меня от этого. Твой ответ будет залогом твоей преданности и доверия. Только имя — и ты свободен, — у Квентина сперло дыхание, а орел, сидящий в клетке, заклекотал. — Ну же, я жду.

Глава 2

Лонде-Бри

Снег в столице Амхельна, казалось, застал всех врасплох. Бурливший жизнью город будто замер в оцепенении и не пришел в себя ни через двулуние, ни через месяц. Покрытые коркой льда тротуары длинных улиц оставались пусты и днем, и ночью, а вереницы переливающихся в свете эфирных фонарей мобилей, стоящих в бесконечных пробках, словно вовсе застыли во времени. И так было не только с ними.

Аллард резким движением руля направил свой эфикар в сторону и срезал очередной затор на проспекте по пешеходной дорожке. Он редко нарушал правила, но сейчас привычная сдержанность изменила ему. Водители и пассажиры провожали взбунтовавшийся мобиль недоуменным взглядом, а сам же Рейн, глядя на оторопевшие лица, не мог отмахнуться от ощущения, что во всем мире время остановилось примерно полгода назад.

Вместе с маяком в центре Эстера угасли не только жизни его несчастных правителей. Несмотря на то, что из уличных аудиографов и с экранов трансвидеров по всему Вусмиору непрестанно вылетают лозунги вроде «Нация победителей!», «Прогресс Амхельна объединяет Вусмиор!», «Орел — не Правитель, Орел — Творец нашего будущего!», воздух между бесчувственным серым небом и промозглыми улицами словно день ото дня становился только более тяжелым и неподвижным.

Эфикар Рейна промчался вдоль проспекта, где не так давно выстраивались длинные очереди ко входу в клуб со смертельными боями. Теперь же на стенах этого же клуба висели в ряд десять фигур, лиц которых уже не узнать из-за усердной работы падальщиков.

Аллард знал, что заблуждался. Для многих жизнь не просто остановилась, а прервалась вовсе. И руки генерала от этих мыслей смыкались в злой хватке на руле эфикара, а кожаные перчатки издавали жалостный скрип. Никто не праздновал долгожданный триумф над адептами Света, наоборот, головы с плеч стали слетать еще чаще, и Рейн никак не мог этому воспрепятствовать. Все случилось и с его подачи тоже. Но оказалось напрасным.

Его мысли перенеслись в Дом правителей, откуда он выехал несколько минут назад.

— Еванджелина… Рид, милорд, — последнее слово Квентин Хоук выдавил из себя с особой издевкой.

Но на эмоции грязного и изможденного эстеровца во время допроса, который устроил ему Орел, уже не обращал внимания. Арнлейв Эгго тотчас переключился на Алларда и Равена, заявивших полгода назад, что Ева Рид непричастна к хаосу с побегом.

— Повелитель… — только и успел вскрикнуть Советник Амхельна прежде, чем рухнуть на колени от внезапно сковавшей его тело боли.

Эгго оказался возле Галбрейта так быстро, что Аллард не успел даже моргнуть. Вот Орел стоял возле сломленного эстеровца, а мгновением позже уже вознес руку над исказившимся в страхе лицом Равена. Без спроса и предупреждений пальцы Арнлейва обхватили худое лицо Советника, как паук, поймавший обреченную муху.

Алларду в тот момент ничего не оставалось, кроме как в оцепенении смотреть на этот бесцеремонный акт насилия и унижения того, кто всегда казался Рейну неприкосновенной фигурой в тени Арнлейва. Генерал почти привык к угрозам и пренебрежению Правителя в свою сторону, но Советник⁈ Галбрейт был с Эгго с самого начала, быть может, именно он и помог тому прийти к власти. Это Алларда всегда держали в неведении, а Равен точно знал о планах Орла покорить не только Верхний, но и Нижний мир, был близок к Арнлейву, как никто другой, да и не скрывал особого расположения Правителя к себе.

Но в последнее время Эгго потерял привычную уверенность, а вместе с ней и терпение. Оттого даже верный Галбрейт теперь попал под пытки Правителя.

— Глупый слепец! — после нескольких минут насильного проникновения в мысли Равена Арнлейв отпрянул назад. — Дженнифер была права на ее счет, а ты не довел дело до конца! Как ты мог так просчитаться⁈

Равен, рухнувший на пол словно марионетка, которой обрезали нити, промямлил в ответ что-то невнятное, и Аллард, к своему удивлению, ощутил жалость к нему. Уж он-то знал, каково оказываться в немилости Орла. И когда Эгго посмотрел уже на него сквозь прорези безликой маски, Рейн понял, что почувствует это вновь.

— Ты еще здесь? — буквально прошипел Арнлейв. — Единственное, что сейчас может спасти тебя, Аллард — тело Евы Рид в этом зале, живой или мертвой… Я не потерплю еще одного предательства.

И всё это на глазах жалкого эстеровца! За пределами Дома правителей казалось, что, заполучив власть над всем Вусмиором и заполонив его своей религией, Арнлейв только пожинает теперь плоды своих трудов. Однако «Творец нашего будущего» был сейчас страшнее Смерти, ведь он так и не получил барьер Леди Тали, а его тайный союзник, Всадник Смерти по имени Дэвид, словно канул в Нижний мир сразу после падения Эстера, не дав никаких объяснений.

— Туда ему и дорога, — рыкнул Аллард, отмахнувшись от мыслей, что вихрем проносились в его голове, и сосредоточившись на дороге к дому Евы Рид. Он снова резко повернул руль, делая крутой поворот на ближайшем перекрестке.

Рейн на дух не переносил предателей, и плевать, если даже это всемогущий Всадник. Пускай Дэвид и был в сговоре с Орлом на благо Амхельна, нельзя не учитывать то, как легко он предал Эстер, который был ему поручен самим Смертью. Алларда куда больше волновало, что из-за этого скользкого типа в Нижний мир медленно, но верно летело все, что было знакомо и дорого самому Рейну.

Столько сражений позади, столько жизней потеряно, но ненасытному Арнлейву Эгго было все мало. И, казалось, чем больше проходило времени, тем больше требовал Правитель.

«Да здравствует Истинный Всемогущий!» — на этот раз яркой крупной надписью загорелся рекламный экран на фасаде торгового центра, мимо которого пролетел Аллард. Слова порхали вокруг раскрывшего крылья орла, и взгляд этой птицы не внушал ничего хорошего. Рейн до сих удивлялся тому, почему это Смерть еще никак не отреагировал на то, что по всему Вусмиору Правителя Амхельна стали все чаще превозносить выше самого Создателя. Генерал был уверен, что луч света должен пронзить пространство в тот же день, когда пропагандисты новой религии открыли свои рты. Но этого так и не произошло. Только больше Всадников стало бродить по Верхнему миру — как догадывался Рейн — в поисках исчезнувшего бесследно Дэвида, и прибавлялось количество висельников среди

Рейн мчался по сумеречному Лонде-Бри со скоростью света, но чувствовал себя так, словно едва переставлял ноги в бескрайнем болоте. Как генерал Амхельна, он потворствовал всем шагам своего своенравного повелителя, но как человек, придерживающийся строгих принципов, Аллард чувствовал, что находится все ближе к краю темной и бездонной пропасти. И если еще недавно в его жизни присутствовал маленький, но спасительный огонек, то с появлением в столице Амхельна одного глупого и отчаявшегося эстеровца Рейн лишился и его.

Генерал, погруженный в свои мысли, даже не заметил, как доехал до нужного адреса, ведь, кажется, он знал дорогу наизусть, только и оставалось — ударить по педали тормоза возле небольшого двухэтажного коттеджа. Дом был одним из тех, которые строили с претензией на элитарность, но невооруженным глазом было заметно, насколько судьба к нему оказалась немилосердна. Вот и парадную дверь явно заменили наспех.

Аллард размашистыми уверенными шагами прошел от эфикара ко входу и уже оживил силой мысли тени вокруг себя, но, чтобы попасть внутрь, не понадобился даже эфир. Дом был не заперт. Генерал еще сильнее нахмурился и, осторожно толкнув послушную дверь, прошел в темную гостиную.

— Ева, ты дома? — грозно и в то же время безнадежно спросил Рейн, бегло окидывая взором неаккуратный ремонт почти пустых комнат.

После того, как эпигоны Орла наделали здесь шуму и выволокли шпионку за шкирку на допрос к Равену Галбрейту по подозрению в предательстве, Рид пообещали, что весь ущерб ей компенсируют. С тех пор они изредка встречались только у него, и бывать у нее дома Алларду не приходилось, но увиденное его вовсе не радовало. Еванджелина была из тех, кто ради порученного задания может опуститься на самое дно, однако, когда речь заходила о причитающихся ей привилегиях, зеленоглазая брюнетка брала свое сполна. И то, что она махнула рукой на халатность предоставленных ремонтников, уже наталкивало на определенные мысли.

Спальня Евы была последней комнатой, в которой Аллард еще не был, но он уже не питал надежды застать там шпионку. Здесь генерал увидел лишь пустые полки, раскрытый бельевой шкаф и незаправленную постель. И так во всем доме. Не нужно быть искусным перквизитором, чтобы понять — обстановка буквально кричит о спешном побеге его обитательницы.

Трель циркуляра разорвала гремящую тишину покинутого дома. Аллард выудил коммуникатор из кармана длинного пальто и, не глядя на переливающиеся символы и миниатюрные кристаллы на металлических брусках, соединенных эфиром, молча открыл его и поднес его к уху.

— Генерал, позвольте доложить обстановку, — сквозь легкие помехи послышался из циркуляра напряженный голос.

Прежде, чем ответить, Рейн все же удивленно посмотрел на коммуникатор и прочитал имя звонившего. Голос был ему совершенно не знаком. Кто такой Роквуд? Тот, что с мерзкими усами? Или рыжий выскочка, вечно не дающий ему прохода в Доме правителей? После гибели Лазара Фела Аллард так и не удосужился запомнить, кто есть кто среди его новых приближенных капитанов. Слишком часто за последнее время он терял тех, кого решался подпускать к себе ближе.

— Говори, — устало выдохнул в ответ Рейн, неспешным шагом пройдя в спальную комнату Евы и присев на край пустой кровати.

— Мы прибыли по указанному адресу, но нам не удалось никого здесь обнаружить.

Смысл услышанных слов не сразу дошел до Алларда, разглядывавшего слегка промятый матрас, на котором он не так давно застал спящей шпионку. Точнее, он думал, что Ева тогда спала, а на деле она чуть не вспорола ему живот в попытке оборониться от внезапного гостя. Впрочем, их встреча в тот вечер закончилась не менее жарко.

— То есть как — не удалось? — наконец, опомнился Рейн.

— Поместье оказалось пустым. Ни Льюиса, ни Мелиссы Рид здесь нет, генерал. И судя по слою пыли в доме и на предметах обихода, они покинули дом, как минимум, двулуние назад. Сейчас мы проверяем соседей и окрестности. Стоит скорректировать план действий, генерал?

Аллард ответил не сразу. Ему понадобилась пара секунд, чтобы собраться с духом.

— Нет, действуйте по плану, Роквуд. Доложите, если будут новости, — ему не удалось сдержать усталый выдох прежде, чем связь отключилась.

А когда эпигон точно пропал с эфира, Рейн снова взглянул туда, где могла бы лежать Ева, и сказал те же слова, какими она тогда встретила его в этой спальне:

— Какого Всадника ты творишь?

Раз родители Евы исчезли прямо из-под носа Галбрейта, который угрозой расправиться с ними так долго держал шпионку возле себя, то это означало только одно — что никто не найдет их следов ни у соседей, ни где-либо еще в пределах столицы Амхельна.

— Какого Всадника ты творишь… — повторил он снова посреди опустевшего дома и прислушиваясь не столько к тому, что ответит ему тишина, сколько к голосам в собственной голове или сердце. — Дурак! Ну и дурак…

Как только Квентин Хоук назвал имя Евы, Аллард был уверен, что услышал раскат грома. Но за пределами Дома правителей все еще стоял сезон холодов, а стены зала, где допрашивали эстеровца, были по-прежнему целы. Слом произошел где-то внутри самого Алларда, где стали закипать едва сдерживаемые эмоции.

Стоило Эгго приказать ему найти шпионку-предательницу, Рейн без раздумий кинулся к своему эфикару, попутно отдавая приказ отряду эпигонов арестовать родителей Евы. Визит к ней самой и немедленную расправу Аллард решил оставить себе. Он не знал, кого ненавидел в тот момент больше. Рид, которая несмотря ни на что за его спиной спелась с врагами, или самого себя, что так глупо попался в ее сети.

Но как бы Рейн ни пытался мгновенно добраться до дома Евы, дорога заняла некоторое время, ведь по какой-то глупой случайности у него не было координат нового портала в доме роковой шпионки после устроенного там погрома. Она давно являлась к генералу сама, когда он вызывал, а в последнее время Аллард был слишком занят наводками Орла по поиску проходов в Нижний мир, и Рид, видимо, воспользовалась моментом, чтобы спланировать свой побег. Спланировать свое предательство.

И все же по дороге к ее дому Рейн заметил удивительные и даже пугающие метаморфозы в своем настроении и намерениях. Так и замерев на краю кровати, Аллард теперь четко понимал, что уже давно должен был отдать распоряжение перекрыть город, сообщить ориентировки на все сторожевые посты.

Но почему-то не делал этого.

Вместо этого он отчего-то почувствовал некое облегчение и не спеша снял перчатки, проник рукой в карман своего пальто и достал сигарету.

Может,

Искра, вдох, и сигарета зашипела в губах генерала.

Нет, дело было в чем-то другом. Аллард пытался мысленно окунуться в тот гнев, который что сдавил его виски в первые минуты после обвинения Хоука Евы в предательстве. Ведь она в первую очередь предала самого Алларда. Его доверие. Она была точно такой же лицемерной тварью, как и Дэвид, которого Рейн презирал и слепо обвинял в том, во что превратилась жизнь в Вусмиоре за последние полгода.

Но, как дым от сигареты исчез в полумраке пустого дома, так и злость Рейна растворилась в другом, более гнетущем чувстве. Разочаровании? Ведь он так часто испытывал его с тех пор, как стал генералом Амхельна.

И предательство Евы стало лишь еще одной каплей.

Снова раздавшийся звонок коммуникатора помешал Алларду понять свои ощущения. Опять капитан Роквуд. Неужели Рейн поспешил с выводами, и Ридам не удалось скрыться бесследно?

— Слушаю, — уже на ходу ответил генерал. — Вы что-то нашли?

— Генерал, нужна ваша помощь… — отозвался явно запыхавшийся капитан эпигонов. — Здесь появился Всадник…

— Какой из?.. — раздраженно спросил Аллард.

Последние полгода послы Смерти буквально наводнили Верхний мир, и чаще только создавали окружающим проблемы, чем решали что-то.

— Я не знаю, он не представился… Только убил Фарелла, Уинслоу и…

— Что? Роквуд, где ты находишься? Рунные координаты ближайшего портала к вам. Немедленно! — скомандовал Рейн и отключился, а через пару секунд Роквуд действительно прислал руны для перемещения на циркуляр.

Аллард, стоя в гостиной на первом этаже, обернулся, заметив подходящее ростовое зеркало. На скромной деревянной раме все еще оставались следы от стертых рун, а собственное отражение не вызвало у Рейна ничего, кроме неприязни. Ветер взлохматил длинные белые волосы генерала, и вкупе с небритым злым лицом они создавали крайне неприятный вид. Этот человек с сжатыми в нитку губами и расширенными ноздрями кипел от гнева и разочарования, и прежде всего из-за самого себя.

Рейн нехотя протянул руку к раме, коснувшись пальцами следов мела на дереве. Некоторые руны можно было еще распознать, и они точно не вели к дому Алларда. Еще одна улика спланированного Рид побега. Еще одно подтверждение ее предательства.

Ладонь Алларда непроизвольно сжалась в кулак. В конце концов, у нее было столько поводов убить его самого. Зачем Ева медлила, если все это время лишь играла свою роль?

Он мотнул головой, сосредоточившись на деле, достал из кармана мел и эфирный кристалл, которые всегда носил с собой, чтобы в любой момент активировать нужный портал. Конечно, любой с детства знает, что руны, написанные мелом, ненадежны. Малейшая порча рисунка может закончиться катастрофой для того, кто пройдет сквозь зеркало, но, если на другой стороне прямо сейчас гибли его люди, Аллард медлить не собирался.

— Будь прокляты эти Всадники, — прошипел Рейн, уже начертив координаты на деревянной раме и приложив эфирный кристалл. Ведь эти послы Смерти, остающиеся всегда безнаказанными, сами толкали людей следовать за непомерными амбициями Арнлейва.

Как только отражение Алларда растворилось в бездонной черноте портала, Рейн без каких-либо раздумий сделал шаг во Тьму. На мгновение у него перехватило дыхание от пронизывающего ветра. Всего секунда, но секунда абсолютной беззащитности. Внутри портала не было ни тепла, ни эфира, будто там не существовало и самого времени. Всего секунда, а кажется, переживаешь маленькую смерть, шагая сквозь пространство. Все, кто пользовались порталом, ни разу не сомневались в том, что на эту самую секунду попадали не куда либо, а прямиком в Нижний мир.

Впрочем, Аллард так или иначе шел ему навстречу. С того самого дня, как Арнлейв объявил о своих планах по покорению не только Верхнего, но и Нижнего мира, последний с каждым днем все больше напоминал о себе. Сперва эти новости о тайном союзе Эгго с Дэвидом, потом приказы Орла изучить все слухи о существующих проходах в Нижний мир, а затем и сами послы Смерти стали всё чаще появляться то там, то тут. И это все после суда, устроенного Всадником Салливаном, когда решалось, нарушал ли Рейн равновесие Света или Тьмы в битве за Эстер.

— Где он? — выдавил генерал, стоило ему только выйти из портала на другой стороне и встретиться взглядом с вытянувшимся по струнке рыжеволосым капитаном в черном кителе и с золотыми погонами в виде орлиных лап.

— Слава Смерти, что вы так быстро прибыли, генерал, — залепетал Роквуд, чем тут же вызвал у Рейна приступ тошноты. — Согласно плану, мы выдвинулись обыскивать другие дома в этом районе, как вдруг прямо посреди улицы раскрылся портал, и появился Всадник. Признаюсь, один из наших эпигонов запаниковал, думал, это враг, и…

— У Амхельна нет больше врагов в Верхнем мире, — отрезал Аллард, делая шаг вперед и окидывая взором богато обставленный дом. — Только не говори мне, что вы напали на Всадника Смерти…

— Конечно же, нет, генерал, — Роквуд старался не отставать от Рейна, который из слов капитана уже сделал вывод, что происшествие произошло где-то снаружи. — Но наш человек не распознал в нем Всадника и приказал тому немедленно остановиться, иначе…

— Этого идиота Всадник уже убил? — снова перебил Аллард, не оглядываясь на едва поспевающего следом капитана.

— Д-да, одним из первых, а потом…

— Ну, хоть здесь мне не придется марать руки. Где мы? Это дом Ридов? — с сомнением спросил Аллард, припоминая, что вообще-то родители Евы уже много лет пребывали в бедственном положении.

— Нет, это одна из бывших резиденций какого-то банкира из Лонде-Бри, — с легкой запинкой отчитался Роквуд, видимо, припомнив недавнюю чистку местной аристократии, которой командовал непосредственно Аллард. — Мы уже покинули поместье Ридов, когда пришел Всадник. Оно чуть дальше по дороге отсюда…

Но о последнем капитан эпигонов мог уже и не говорить. Оказавшись на улице, Аллард увидел все сам — черное пятно, словно от взрыва, на промерзшей земле, разбросанные повсюду останки и кровавый след, тянувшийся прямиком к мрачному особняку в конце дороге.

— Скольких, ты сказал, убил Всадник? — едва сдерживаемый гнев генерала тут же оживил тени вокруг.

Он не стал дожидаться ответа капитана, и так очевидно, что, если с ним и были еще эпигоны, их осталось немного. Вместо этого Аллард отбросил всякую осторожность и буквально побежал в сторону поместья Ридов, по кровавым следам погибших солдат.

Сколько уже было таких случаев за последнее время, когда Всадники приходили по только им ведомым делам и оставляли после себя вереницы

Алларда сопровождал целый вихрь из теней, пришедших в движение. Он стремительной бурей ворвался в обветшалое поместье Ридов. Вероятно, слишком стремительной.

Фигура в длинной темной мантии, застывшая посреди просторного холла, лишь едва обернулась, когда на Рейна налетела невидимая волна эфира. Аллард удержался на ногах только благодаря все тем же теням, бросившимися ему на помощь.

Мантия, покоившаяся на плечах незнакомца, еще мгновение парила в воздухе, когда ее обладатель молнией метнулся к Рейну. Аллард попытался создать что-то вроде щита из теней, но мужчина с сальными черными волосами, собранными в хвост на затылке, рассеял эфир генерала и парой резких ударов выпрямленной ладонью по животу и шее Рейна заставил амхельнчанина в ту же секунду согнуться от боли, ловя воздух ртом. Но Всадник Смерти не позволил Алларду сделать и этого, подняв того в воздух телекинезом, и наслал спазм боли, пронзившим все тело генерала.

В один миг один из правителей Амхельна стал задыхаться и прощаться с жизнью.

— Генерал Аллард Рейн, я полагаю? — ехидно рассмеялся посол Смерти, разглядывая Рейна, словно букашку под увеличительным стеклом. — Хотя я могу и ошибаться. Нынче каждый второй в Верхнем мире дерзит и смеет поднимать не только голос, но и руку на тех, на кого даже смотреть лишний раз не должен сметь.

— То, что вы — Всадник Смерти… это не дает вам право… убивать всех без разбору… — хрипя и стараясь дотянуться до собственной шеи в безнадежной попытке разорвать невидимую хватку, Аллард ненавидящим взглядом сверлил незнакомца перед собой.

— Разве? Я только что убил с десяток безмозглых придурков, и собираюсь убить еще одного, и что ты сделаешь? — Всадник носил усы, тонкой линией тянувшиеся вдоль губ, и вкупе с длинным носом и узкими глазами, весь его облик напоминал крысу-переростка, над которой попотели ученные Амхельна.

— Убийство генерала… не сойдет вам с рук… вы нарушите равновесие… — судорога начала сковывать разум Алларда, и в отчаянной попытке спастись он уже не отдавал отчета в том, что делал.

Каким-то чудом ему снова удалось призвать на помощь тени, которыми был наполнен весь дом, и зазнавшегося Всадника таки откинуло в сторону, а Рейн смог, наконец, вдохнуть порцию свежего воздуха.

— Я каждый раз опаздывал… когда вы и ваши собратья появлялись из ниоткуда… убивали моих людей и исчезали бесследно, — вихрь теней снова окружил Рейна, пока тот пытался встать на ноги. — Сегодня я не позволю этому повториться вновь!

Но стоило только Алларду принять вертикальное положение, как Всадник скрылся из поля его зрения. Лишь звучный голос прорезал пространство:

— Генерал Рейн смеет говорить про равновесие? Тот самый генерал, который собственными руками весы Света и Тьмы, убив двух из трех правителей Эстера?

— Это решенный вопрос! — Рейн напряженно кружился вокруг своей оси, готовый к нападению с любой стороны. — Всадник Лонде-Бри, Салливан, уже провел свой суд. Да и сам Смерть одобрил переход власти в наши руки. Закон не был нарушен!

— Разве? — пыль столбом взметнулась позади Алларда, и генерал успел отреагировать, сплотив тени за спиной. Но когда крысиное лицо Всадника возникло прямо перед Рейном, тот вновь ничего не смог сделать из-за рассеявшегося вокруг эфира. — Если бы не предательство Дэвида, победа над последней обителью Света вам бы только снилась!

В этот раз Всадник Смерти собственной рукой схватил Рейна за шею и поднял того в воздух, а Аллард так и не смог ничего противопоставить, кроме как безвольно махать руками и ногами в попытке освободиться.

— П-предательство? О ч-чем вы? — прохрипел Аллард, чувствуя, как озноб пробежал по коже.

О сговоре Орла и Дэвида никто не знал, кроме правителей Амхельна. Откуда Всадникам об этом известно? Что именно им известно? И почему это вскрылось именно сейчас?

— Ваш зазнавшийся Правитель был предупрежден о последствиях в ту же ночь, когда Эстер пал! — осклабился в ехидной улыбке посол Нижнего мира. — Смерть не оставит его дерзость безнаказанной. Если вам показалось иначе, то вам показалось, генерал. Мы убивали и будем убивать каждого, кто встанет на пути правосудия нашего Создателя.

— К-какое же… правосудие… вы хотите найти в этом месте? — уже покраснев от мертвой хватки Всадника, не сдавался Аллард. — Что п-посол… н-нашего… Создателя забыл в этом старом доме?

Может, тому виной нехватка воздуха, и жизнь, висящая на волоске, но в воспалившемся сознании Алларда предательство Евы и изыскания Всадников уже не были совершенно не связанными друг с другом звеньями. А если Рид и правда что-то вызнала об интригах Орла и поведала послам Смерти, то, что им делать в поместье ее родителей?

— Нижний мир не так слеп, как кажется, генерал, — в хитрой ухмылке уклонился от ответа Всадник, ослабляя хватку на шее генерала. — Мне бы очень хотелось узнать, как бы отреагировал на вашу гибель ваш новый божок. Но в отличие от вас и вашего надменного повелителя, я могу только мечтать о спонтанных и необдуманных поступках…

Всадник Смерти отпустил Алларда, и тот рухнул на колени, не в силах больше проявлять стойкость и мужество. Судорожно откашливаясь, он краем глаза видел застывшего в ужасе капитана Роквуда и все равно не мог ничего поделать для поддержания своего статуса. Безымянный Всадник тем временем присел рядом с Рейном и прошептал то, что мог услышать только Аллард:

— От того, как вы интерпретируете произошедшие сейчас события, зависит то, насколько полезно вы проживете остаток жизни, который я вам только что подарил, — посол Смерти поднялся и, как ни в чем не бывало прошел мимо Рейна в сторону выхода из дома.

Остановившись возле побледневшего от страха капитана, Всадник развернулся и сказал прежде, чем испариться во мраке возникшего из ниоткуда:

— Я закончил со своими делами в этом месте. Можете продолжать заниматься тем, чем вы тут занимались. Но если хотите избежать напрасных жертв, больше не вставайте на нашем пути.

Прошли пара минут, не меньше, пока Роквуд нашел в себе силы подать голос, а Аллард — подняться на ноги.

— Капитан, вы уже нашли Ридов? — прорычал Рейн, вложив в этот рык всю ярость, скопившуюся за вечер.

— Н-нет, генерал…

— Тогда какого Всадника вы еще здесь? — обернулся к нему Аллард, и эпигону ничего не оставалось, кроме как исчезнуть из вида,

Как только Рейн остался один, он, потирая шею, обреченно осмотрел пустую гостиную поместья Рид. Старая мебель, обветшалые обои и плотный слой пыли повсюду, куда доставал взгляд.

Обстановка не внушала оптимизма, а ведь люди жили в этой атмосфере не один год. И чем дольше Аллард приглядывался к окружению, тем больше видел во всем взращенное недовольство, которое со временем превратилось в намерение, а затем и в решимость.

Здесь, посреди следов побега и предательства Евы, с жгучей болью от удушья и унижения, Аллард, наконец, нашел ответ на вопрос, мучавший его ещё до первого звонка Роквуда. Понимая, что сейчас ему предстояло вернуться в Дом правителей, генерал осознал, что весь гнев и злость на Еву растворились вовсе не в разочаровании, охватившем реальность Рейна.

Каким бы идеалам на самом деле ни следовала зеленоглазая шпионка, она исполнила свой долг, или по крайней мере что-то попыталась сделать для этого. И поэтому Аллард не злился на Еву. Он ей непонятным образом завидовал. Ему только предстояло исполнить свой долг, и Рейн сомневался, что у него получится. Что бы он ни делал, этого было недостаточно. Всегда будет недостаточно.

И поэтому вся ярость Алларда теперь растворялась в безмерном и всепоглощающем отчаянии.

Глава 3

Владения Шеута, район Эстера

— Скорее, нам нужно успеть до темноты, — женщина, спрятавшая от метели лицо под капюшоном и шарфом, торопила свою маленькую дочь домой.

— Но, мама, мы ведь так и не навестили мою кузину! — топая ногами, протестовала та.

— Улицы уже перекрывают, завтра постараемся добраться до них, — не желая слушать недовольные вопли, мама ловко подняла ребенка на руки и поспешила скрыться в одном из домов где-то на окраине города, когда в небе еще виднелись последние лучи закатного солнца. — Сейчас начнется комендантский час, ты же не хочешь, чтоб нас арестовали?

Еще десять минут назад улицы были полны людей, и вдруг в один миг опустели. Только стражей в коричневой форме Шеута стало в разы больше. Вот только их волновал не рев вурдалаков и стрекот ветрархов, усиливающиеся в подворотнях в темное время суток, а как раз вот такие несчастные, нарушавшие закон. Эстер был покорен адептами Тьмы, и принявшие свою сущность твари беспрепятственно бродили по городу, а комендантский час распространялся лишь на тех, кто и так отчаянно спешил к спасительным стенам своих домов. Была б их воля, они вовсе покинули бы эти места, вот только куда бежать? Весь Вусмиор был погружен во Тьму.

Дороги в некогда элитном районе города были засыпаны горами снега. Никто не ездил и не ходил по ним уже несколько месяцев. И два силуэта, застывшие в начале улицы, выглядели настоящими возмутителями спокойствия в этом тихом месте.

— Похоже, многие уехали отсюда… — раздался женский голос.

— Если шеутцы патрулируют этот район, то сразу заметят наши следы, — низким тоном ответил ее спутник.

— Тогда к чему условности?

Из рук его спутницы вырвалось пламя, которое тут же протопило дорожку к двери одному из домов.

— Джо, мне всегда нравился твой подход к решению проблем, — довольно хмыкнул мужчина рядом с ней.

— Сжечь все — и нет проблем, Джей, — сухо ответила Джоан.

Перебежав улицу и подкравшись к нужному дому, Милтон достал из кармана ключи и начал перебирать один за другим в попытке найти нужный. Вскоре раздался заветный щелчок.

— В жизни бы не подумал, что буду пробираться в чужой дом и что-то красть, — выдохнул Джей и повернул входную ручку.

— Тем более, в этот дом… — отрешенно прокомментировала огненная эфиристка.

Дверь поддалась. В нос сразу ударил затхлый запах, а Джоан чихнула от пыли. Темнота и бездушная тишина гостиной мгновенно выбили весь боевой дух из взломщиков. Оба так и застыли на пороге, забыв о том, что их могут увидеть и вызвать стражей.

— Джо… — Милтон осторожно подтолкнул подругу вперед, первым придя в себя, а затем закрыл за ними дверь.

Берч не произнесла ни слова, только сняла капюшон и оглянулась. Неаккуратно сложенный плед на диване, кружка с плесенью на столике, в которой когда-то был чай, брошенная на спинку кресла домашняя кофта, а слева из открытой двери спальни виднелась кровать со скомканным одеялом — буквально все говорило о том, что отсюда вышли ненадолго и собирались вернуться, но… так и не вернулись. Все покрылось толстым слоем пыли, словно жизнь в доме исчезла вместе с его хозяйкой.

— Джо, соберись, — снова привел ее в чувство Милтон, сделав пару шагов вперед и озадаченно окинув взором гостиную. — Где Леди могла хранить списки хранителей? Зачем вообще она забирала их домой?

— Я приходила к ней за несколько дней до… сам знаешь чего, — на одной ровной ноте проговорила Джоан, стараясь, чтобы эмоции не брали над ней верх ни в словах, ни в мыслях. — Она, как всегда, была в работе даже дома, и хотела произвести какую-то ротацию тайных хранителей. Сам же помнишь, у нас были проблемы с тем, кому можно доверять, а кому — нет…

Джей выдохнул, пробурчав под нос что-то невнятное, Джоан смогла только различить что-то вроде «и кому в итоге доверилась?», с явным намеком на Дэвида.

— Ладно, нам это на руку. Остается надеяться, что Шеут не добрался до этих документов. Да и если бы было так, тут бы уже все перевернули вверх дном, — Милтон, наконец, обернулся к Джоан и заметил, что та так и стояла у самого входа, обхватив себя руками. В темноте было плохо видно, но он был уверен, она еле сдерживает слёзы. — Если тебе тяжело, давай уйдем. Я могу прийти сюда со Стивом.

— Нет-нет… все хорошо, — выдохнула Берч, поправив рыжие волосы, которые успели отрасти за эти месяцы. — Если эти списки помогут найти еще хоть кого-то, кто верен старому Эстеру, я только рада быть полезной. Дай подумать… наверняка Леди их хранила в этом комоде. Здесь есть секретный шкафчик, но нам нужен ключ. А вот где ключ…

Рыжая бестия зажгла огонек в руках, осветив комнату и еще раз чихнув от пыли, Джейсон же неспешным шагом заглянул на кухню, затем в спальню и даже в ванную, как будто искал не маленький ключик, а хозяйку дома.

— Мне так неловко рыться в ее вещах… Все кажется, что она вот-вот зайдет… — голос Джо дрогнул, когда она проследила взглядом за другом.

Очевидно, он испытывал те же эмоции, но, как всегда, не показал своей слабости.

— Здесь как будто время остановилось за считанные минуты до того, как

— Угу… — Берч едва заметно кивнула и принялась вспоминать, где могла быть та пресловутая шкатулка, в которой Леди хранила все самые дорогие для нее вещи.

Это было еще до того, как они поехали в Мармиати-Ай, а с Клаусом у Джоан в тот период было как никогда напряженно. Она пришла к Леди в гости как к подруге, а не как к Верховной Хранительнице Эстера, предложила вспомнить молодость и побыть обычными девушками, выбравшись в город. И к ее удивлению, Леди согласилась, хотя едва заняв высокий пост, Тали всегда задвигала личное на задний фон.

Тогда-то Джоан и видела эту шкатулку последний раз. Погрузившись в омут воспоминаний, Берч воспроизводила движения подруги:

— Кажется, вот здесь, в верхнем отделении, — Берч выдвинула ящик комода.

Она опешила, когда действительно увидела там маленькую деревянную коробочку, словно столкнулась с еще одним подтверждением, что все это не выдумка, и Леди, и их совместное прошлое — все и правда существовало, но самым чудовищным образом кануло в небытие.

— Это она? — понимая, что надо брать инициативу в свои руки, Джейсон достал из комода шкатулку. — Смерть побери, она тоже закрыта… Но, думаю, Леди она уже ни к чему, правда?

— Джей, нет! — только успела вскрикнуть Джо, как Милтон со всей силы ударил деревянную коробку об дверь спальни, а ее содержимое тут же высыпалось на пол. — Зачем же так, ох…

Джоан упала на колени, осветив все выпавшее огнем в руке, и вместе с Милтоном застыла. Первое, что бросилось им в глаза, это фотография из их пресловутой поездки в Амхельн после первого курса академии, когда Леди и Джейсон еще не поругались. Впятером они стояли, улыбались и… выглядели такими счастливыми. И живыми.

— Надо же, она хранила ее… — Милтон поднял фотографию.

Он почти уже не вспоминал те времена, когда злился на всех и почти ненавидел Леди за то, что она была его конкурентом в гонке за пост Верховного Хранителя. А то, что он и сам когда-то был влюблен в нее, давно затмили его чувства к целительнице Мэй. И теперь Джей смотрел на это фото, как на кадр из жизни совершенно другого Джейсона Милтона.

— Думаю, мы все хранили ее. Ты разве нет? — Джо по-прежнему старалась говорить безразлично, сдерживая подступающие слезы. — Это один из лучших моментов моей… да и всей нашей жизни…

— А это что? — Джей поспешил сменить тему, наклонившись за второй фотографией, на ней Леди и Дин в каких-то торжественных нарядах были сфотографированы танцующими вместе. — Это они где? И когда?

— Свадьба Эрики. Едва ли не единственная фотография, где они вместе… Как только Леди сказали, что она станет Верховным Хранителем, она словно спрятала эту часть своей жизни ото всех… в том числе и от себя самой. Знаешь, несмотря на то, что мы были лучшими подругами, в последнее время она совсем закрылась от меня… Я знаю, что Леди и Дин, хоть и не показывали, но осуждали нас с Клаусом за развод…

— Пф-ф, вас все осуждали, — Джей нервно усмехнулся в попытке развеять обстановку, а Джо грустно улыбнулась.

— У них не было этой возможности, как у нас. Она спрятала все, что хоть как-то напоминало ей о тех временах, в эту шкатулку. Я никогда не понимала, как ей это удавалось… — внутри Берч снова почувствовала эту пустоту, в которую она проваливалась каждую ночь, засыпая рядом с сыном. — Ни Дин, ни Леди не были счастливы все это время… А мы с Клаусом потратили отведенные нам годы впустую на все эти склоки…

Джейсон молчал, все еще рассматривая обе фотографии. Джоан в ворохе щепок шкатулки и всяких мелочей искала ключ-кристалл, чтобы открыть тайник. Но вдруг она снова замерла, и уже была не в силах сдержать слезы. Воспоминания о жизни Леди тесно переплетались с ее собственными, погружая в самые счастливые моменты, отчего становилось еще больнее.

— Джо… тише-тише… — Джейсон наклонился и осторожно положил руки на плечи, пытаясь поднять ее и отвести подальше от проклятой шкатулки.

— Прости, я не думала, что это окажется настолько больно… — рыжая бестия поднялась и прислонилась к спинке дивана, сжимая что-то в кулаке и продолжая рыдать.

Милтон встал с ней рядом и крепко обнял за плечи. Джоан удивлённо подняла голову — ей казалось, что она только раздражает Милтона своими истериками. Но крепкое плечо старого друга, единственного, кто ее ещё связывал со старой жизнью, помогало не погрузиться окончательно во Тьму.

— Что у тебя в руке?

Его вопрос слово застал ее врасплох, будто она всерьез намеревалась сохранить это в тайне. Имела ли она право рассказывать все секреты Леди? Хотела ли Тали этого, или была бы против?

— Кольцо, — наконец, отозвалась Джоан и протянула его Милтону. — Ты знал, что Дин подарил его Леди?

— Он… сделал ей предложение⁈ Когда⁈ — Джейсон словно заново узнавал своих друзей.

— Ой, ну ты же знаешь. Эти двое… у них всегда все было немножечко странно. Это не совсем предложение… но что-то вроде клятвы в вечной любви. Они ведь оба понимали, что, скорее всего, у них не получилось бы быть вместе.

— Да уж, кто бы мог подумать, что в этом вечно заносчивом и хмуром засранце столько романтики, — Джей усмехнулся, но Джо услышала в его голосе боль.

Наверняка Милтон уже представлял, как мог бы пошутить по этому поводу над Дином или позлить Леди. Но больше не мог этого сделать.

— Знаешь… я так воодушевилась этой идеей прийти к ней домой. Как будто какая-то частичка меня верила, что она все-таки встретит нас здесь. Перед тем, как поехать в Мармиати-Ай, я застала всех здесь… — Джоан с новой силой зарыдала. — А теперь их нет. Почему, Джей? Почему так все вышло? Ведь мы сделали все, что могли. А скольким мы рискнули ради этих дурацких амулетов…

— Даже не начинай про эти безделушки! С самого начала это была глупая затея, — фыркнул Джей, покачав головой.

— Мне кажется, в ту проклятую ночь я тоже умерла… И зачем Стив только спас меня…

— Тише-тише, Джо, соберись, — Милтон снова вложил ей в руку кольцо Леди, а затем встряхнул ее за плечи. — Нам всем их не хватает. Но ты должна думать об Оливере. Тебе нужно стараться ради его будущего.

— Только он и держит меня

— Да, она ему точно досталась от Клауса, — закончил за нее Милтон. — Просто знай, что я и Мэй не бросим тебя. Как и Эрика, и Стивен. Мы теперь единое целое.

Джо ничего не ответила и продолжила рыдать, только уже тихо.

«Она — предательница. Просто исчезла и бросила всех. Из-за нее все погибли», — непрошенный голос Тьмы напомнил о себе. В ее голове он всегда звучал, как шелест Соулривера, и вернулся почти сразу после поражения адептов Света.

Берч вздрогнула и отстранилась от Джейсона, стоило ей на секунду расслабиться и забыть об этом монстре, который испытывал ее на прочность каждый день, как он снова появлялся.

— Прости… я не должна была себя так вести, — выдохнула рыжая бестия и снова зажгла огонь в руках, а Милтон заметил, как потемнели ее зеленые глаза. Так бывало часто последнее время, но он никогда не задавал ей лишних вопросов. — Сейчас я найду этот дурацкий ключ, заберем документы и вернемся в наш штаб.

Джо засунула кольцо в карман, подобрала фотографии, а затем все-таки нашла на полу ключ. Одним ловким движением она открыла его, там было несколько небольших папок, которые она тут же протянула Джею. Он бегло пролистал бумаги в свете дрожащего пламени Джоан.

— Да, это они, — победоносно воскликнул Милтон, и в этот же момент их прервал звонок циркуляра.

— Голубки, у вас все хорошо? — на том конце послышался тревожный голос Стивена Хикса, оставшийся наблюдать за кварталом с одной из крыш прилегающего района.

— Да, мы уже закончили, — коротко бросил Джей, не желая говорить лишнего по коммуникатору, попутно засовывая папки с бумагами себе под куртку.

— Прекрасно, тогда поторопитесь, а то чай скоро остынет, а желающих на тортик очень много, — таким образом Хикс хотел сказать, что стражей в округе стало значительно больше, а любой мобиль в темное время суток и без того может привлечь много внимания.

Джо в последний раз окинула заброшенный дом взглядом, словно все еще надеясь на какое-то чудо, но вскоре натянула капюшон и вышла наружу следом за Джейсоном.

— Самое ужасное, что мы, наверное, никогда так и не узнаем, как умерла Леди… — на морозе горячие слезы обожгли ее щеки.

— Даже если и узнаешь, легче от этого не станет. Мы видели, как убили Дина и Клауса. И я рад, что не видел, как это произошло с ней, — Джей медленно пошел к эфикару.

— Ты прав, Джей, как всегда… — лишь тихо под нос пробурчала рыжая бестия и последовала за ним.

В небе уже взошли обе луны, а метель, прикрывавшая их на пути сюда, утихла. Обычно они старались быстро передвигаться по улицам, чтобы оставаться незамеченными, но в этом опустевшем районе по-прежнему никому не было дела до внезапных пришельцев. Добраться до мобиля, оставленного на краю жилых улиц, не составило труда. Куда сложнее было взять себя в руки из-за разверзнувшейся пустоты в душе. Ведь как бы они ни пытались направить жизнь в привычное русло или придать ей хоть какой-то смысл, ничего не получалось. И теперь, после этого «похода», ноги как будто отказывались идти и возвращать их из прошлое в невыносимую реальность.

Джей завел мобиль и поехал, и оба не проронили ни слова. Джо лишь смотрела в окно, а перед глазами всплывали картинки того дня, когда перед самой битвой она вместе с Клаусом отвозила Оливера к своим родителям. Как заевший кинодиск, снова и снова повторялись воспоминания о тех моментах, когда обоими руководил не только страх, но и надежда, что все образуется. И вот уже полгода Джоан никак не могла принять тот факт, что ничто и никогда уже не образуется.

— Дальше пешком, — из оцепенения ее вывел голос Джея, резко затормозившего возле многоквартирных домов. Они быстро свернули за угол, пока их не заметили стражи, целыми отрядами дежурившие впереди по обе стороны улицы.

Циркуляр Милтона тихо пропиликал, оповестив о сообщении, стоило им только выйти из эфикара.

— Это Стив, он на Кэссил-стрит, на крыше, — прошептал Джей, натягивая капюшон как можно глубже.

А Джоан застыла напротив приклеенного на кирпичную стену дома листа с ее фотографией: «Внимание! За неоднократное нарушения законов Шеута на подконтрольных территориях „Эстер“ и „Тесс“ и ведение подрывных действий против наместника Фреда Уивера разыскивается Джоан Берч (Эклз)». Она изучала собственное изображение: здесь ее волосы были значительно короче, глаза счастливее, хотя лицо казалось очень серьезным. Вроде, фотография и была сделана не так давно, в отличие от тех, что Джо нашла у Леди, но все же оттуда на нее смотрела совсем другая девушка.

— Твари… — рыжая бестия одним рывком сорвала объявление.

Слева от нее висел портрет Джейсона, который она оборвала следом, а за ним и Квентина, и Эрики. Бедному Стиву досталось больше всего, его обвиняли не просто в нарушении законов и диверсии, но еще и в прямом предательстве Шеута, ведь еще недавно он верой и правдой служил им, а потом безоговорочно стал защищать Леди, Дина и Клауса.

— Прекрати, таких по всему городу полно, от всех не избавишься, — Милтон уже давно не обращал внимания на эти плакаты «Разыскивается», но Джоан продолжала их срывать.

— Как они смеют… Как можно было настолько продаться Эгго… — рычала Джо, а Джей уже тащил ее за локоть подальше от тротуара, чтобы успеть добраться до Стивена, пока их не заметили ищейки Шеута. — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! Я бы убила каждого из них! Как ты можешь быть таким спокойным?

— Тише. Нас услышат.

«Каждый из них должен получить по заслугам. Ты сожжешь их всех. И Джейсон не смеет тебе приказывать. Никто не смеет», — противный голос Соулривера с новой силой зашелестел у нее в голове, заполняя ее разум Тьмой.

— Давай, наверх. Не хватало нам очередной стычки, — процедил сквозь зубы Джей, явно заметив, как снова потемнел взгляд Джоан.

Они поднялись по лестнице на крышу трехэтажного дома, где их, спрятавшись за выступом, ждал Стивен. Он приложил палец к губам, когда увидел своих друзей, Берч и Милтон пригнулись и подбежали к нему, а их тени словно растворились в свете двух лун.

— Что происходит? — почти одними губами спросил Милтон. — Почему их здесь так много?

— Не знаю, чем-то напуганы… Но никого не останавливают и не допрашивают, — пожал плечами Стив.

— Значит, ищут не нас, — подытожила Джоан, пытаясь разглядеть хоть что-то посреди темных улиц.

Перебои с уличным светом — одна из главных перемен, что случилась с их родной

— Не нас. Но вернуться в штаб пока не удастся, — выдохнул Хикс.

— Может, ждут кого-то? Эгго не собирался навестить нас после всех событий? — усмехнулся Милтон.

— С чего бы? Его ноги здесь ни разу не было после… Ну, вы поняли. Но мы здесь надолго застряли. Надо искать обходные пути или вызывать Эрику, — прошептал Хикс.

— Нет, ей здесь делать нечего, выберемся сами, — шикнул Милтон. — Джо, стой, ты куда?

Рыжая бестия решила подойти поближе, чтобы хоть что-то услышать от нынешних стражей Эстера или хотя бы рассмотреть происходящее внизу. Она лишь махнула рукой своим спутникам, чтобы те последовали за ней.

— Смотри, — толкнул Стив Джоан и кивнул куда-то вправо. — Видишь типа в странной одежде? Опять Всадник Смерти…

— И это снова не Дэвид… — прошептал Джейсон, а его рука сжалась в кулак.

— А вдруг он решил снова отрастить волосы и одеться в эти старомодные вещи?.. — с толикой надежды спросил Хикс.

— На прошлом двулунии, вроде бы, мы видели совсем другого Всадника? Блондин с короткими волосами? — Джоан прищурилась, как будто могла с такого расстояния разглядеть черты лица. — Нет, это точно не Дэвид.

— Я так понимаю, Эстером теперь заведует тот же Всадник, что и Амхельном? Или Дэвид по-прежнему… — непонимающе замотал головой Стивен.

— Было бы так, мы бы уже не раз его заметили, он ведь круглыми сутками торчал раньше в городе. Но после победы Эгго его и след простыл, — нахмурился Джей. — А эти постоянно тут бродят… Что они ищут?

— Или кого? — вздернула бровь Джоан.

Эти вопросы они задавали друг другу почти каждый раз, когда видели очередного Всадника Смерти на улицах города.

— Судя по тому, как много стражей на улицах, даже они не особо в курсе происходящего. Или же Фред не посвящает их в свои дела, — выдохнул Хикс.

— Или они ищут то же, что и Всадники… Но как бы нам это узнать? — Джей подкрался чуть ближе к краю крыши. — Эх, может ты и прав, Эрика бы сейчас очень помогла…

Свой новый штаб они не оставляли пустовать — в худшем случае кто-то должен был предупредить остальных, что их локацию раскрыли. И сегодня была очередь невидимки охранять то последнее, до чего еще не добрался Шеут.

— Смотри-смотри, ходит такой важный… Я шеутского Всадника никогда в жизни не видел, а эти бродят тут постоянно, — сплюнул один из ежившихся внизу стражей. — Чего они все рыщут в этом Эстере? После переворота здесь же нечего делать…

— О, недавно слышал от Корнана, что Всадники вообще-то бродят не только здесь, но и по всему Вусмиору… — ответил ему напарник.

Троица наверху напряглась, пытаясь прислушаться, что же он скажет дальше, но внимание всех привлек тот самый Всадник, неожиданно приблизившийся к посту стражей. Несмотря на сезон снегов, даже сейчас от слуги Смерти ощущался особый холод Нижнего мира, который ни с каким сезонным морозом нельзя было спутать.

Стражи просто молча расступились в ожидании, что же он сделает. Троица эстеровцев на крыше тоже замерла, не то в ужасе, не то в предвкушении, что они смогут узнать ответы на хоть какие-то свои вопросы. Джоан сжала руку в кулак — все это снова и снова возвращало ее в тот день, когда убили Клауса. Как будто этот момент перечеркнул все годы, проведенные вместе, и теперь в ее воспоминаниях он приходил всегда только мертвым.

Всадник неспешным шагом прошелся по тротуару, иногда останавливаясь и осматриваясь вокруг, но как будто не замечал стражей, не задерживаясь на них взглядом. И прежде, чем пойти дальше, слуга Смерти поднял голову наверх.

Джоан поняла, что он заметил их, но от страха отшатнулась назад, когда их глаза встретились. Она была уверена, что Всадник буквально заглянул именно в ее мысли. И хотя другие не заметили этого, Джо знала, что ощущения ее не обманули.

Всадник двинулся дальше, а через секунду, став невидимкой, вообще исчез из поля зрения. Рыжая бестия едва успела вдохнуть, как вдруг позади послышался звук хлопающих крыльев.

— Ветрарх! — только и успел крикнуть Стив.

Джо и Джей пригнулись, когда чудище пролетело над ними и едва не скинуло их лапами с крыши.

— Там! Кто-то прячется наверху! — раздался голос кого-то из стражей.

Чудище же, сделав крюк в воздухе, развернулось и снова нацелилось на троицу на крыше.

— Джо, берегись! — Милтон потянул подругу в сторону, но внезапно каменный бордюр возле них взорвался в щепки, тут же сбив их с ног.

— Стоять! Именем лорда Орла! — послышались следом приказы стражей.

— Продажные твари… — прошипела Джоан, прижав ладонь к рассеченному виску, а Стив уже подскочил к краю крыши и водяной волной снес карабкающихся к ним стражей Шеута.

Милтон в это время пытался отбиться от ветрарха, который то и дело увиливал от его светящихся осколков эфира, попутно цепляя Джейсона своими длинными когтистыми лапами. На секунду ему удалось даже слегка подцепить эстеровца за плечи, поцарапав щеку, но пламя пришедшей в себя рыжей бестии мигом окутало гибрида огромного паука и летучей мыши. Ветрарх замедлился, и Милтон таки смог пронзить грудь твари. Неуправляемым огненным шаром раненый монстр с ревом сперва взметнулся вверх, но потом, испустив дух, полетел прямиком в окно ничего не подозревающих жильцов дома напротив.

— Вот Смерть… — выругалась Джоан и, развернувшись, рванула за Джеем и Стивом, они уже взломали выход с крыши на лестничную площадку дома.

— Срочно, подмога в квадрат М-15! — тем временем кричал кто-то из стражей внизу.

На волне стучащего в висках адреналина все трое незаметно спустились вниз, где их уже поджидали люди в шеутской форме. Вести переговоры никто не собирался, поэтому Хикс сразу же мощной волной сбил их с ног.

— Стоять! — неожиданно на выходе из подъезда обнаружилось еще трое стражей, в руках одного из них заискрились молнии. — Не двигайтесь!

— Нам не нужны проблемы, — ответил Джей, в руках которого снова искрился эфир, грозя превратиться в острые осколки.

— Слишком поздно для «не нужны проблемы», — передразнил его самый высокий из шеутцев, и узкий выход из подъезда мигом зарос стеной льда, отрезая любые пути к побегу.

Первая троица стражей, которых отбросило водным эфиром Хикса, уже начала

— Что-то мне подсказывает, что требовать с вас документы бессмысленно, не так ли? — один из шеутцев сделал шаг вперед, видимо, будучи главой отряда. — За сопротивление власти вы уже обеспечили себе место в тюрьме на пару суток. Там и разберутся, кто вы такие!

— Мы просто были на крыше. На нас напал ветрарх, которого вы даже не попытались остановить… — наигранно начал оправдываться Джейсон, но играть наивного горожанина со всеми шрамами и подпольной запущенной небритостью было бессмысленно.

Стив чуть прикрывал собой Джоан, но та краем глаза заметила сбоку какое-то движение и, прежде чем сообразила и успела что-либо сделать, кто-то схватил ее сзади за локти одной рукой и приставил что-то острое к шее, так что даже рыжая бестия старалась не делать резких движений.

— Если кто-то дернется, я перережу ей горло, — прохрипел над ее ухом ехидный голос.

Милтон и Хикс замерли и обернулись, а позади их подруги проявился еще один страж. Похоже, в Шеуте часто рождались эфиристы-невидимки.

— Отпусти меня! — рыкнула Джо и попыталась вырваться, но в горло тут же впилось острие кинжала.

Джей и Стив так и стояли, не зная, как им поступить. Тем временем лидер шеутских стражей вытащил меч.

— Только тронь меня, ублюдок, — пригрозил Милтон, на что послышались лишь смешки тех стражей, которые остались позади.

Пока в руках одного из них загремели наручники-ограничители, их главарь кончиком меча снял капюшон сперва с Милтона, на секунду застыв от удивления, а затем и с Хикса. С Джоан сдернул капюшон невидимка, державший ее.

— Вот это куш, ребята… — присвистнул главный страж. — Джейсон Милтон и Джоан Берч… Но почему вы бежали-то? Вам можно легко реабилитироваться и поступить на службу к нашему Правителю Фреду Уиверу. Уж я-то за вас похлопочу!

— Вы же только что прикрывались именем Орла, — Джейсон сморщился и едва не плюнул в лицо противнику.

— Ну так, оно и вас может защитить! А вот ты, Хикс, даже не надейся на пощаду. За твое предательство Шеута и сражение на стороне наших врагов…

— Я сражался и сражаюсь за Свет, Тед, а не за поклонение новоявленным идолам, или кем там себя нынче считает Эгго? — Стивен нахмурился, очевидно, узнав мужчину. — А Фред не хочет сперва казнить свою сестру за предательство? Или теперь она — героиня, как и все вы, после того, что совершили? Посмотрите на себя, оглянитесь вокруг — это та жизнь, ради которой стоило прогибаться под темных?

«Убей их!» — шелестящий голос в голове Джоан снова проснулся, а перед глазами как будто все потемнело.

— Хикс, ты как и был дураком, там и остался, — расхохотался кто-то из серой массы стражей, которую Берч почти уже не различала. — Мы просто выбрали нужную сторону…

Рыжая бестия сосредоточилась на своем теле, ее руки были скованы в локтях, что мешало воспользоваться эфиром по назначению. Тьма как будто вселяла в нее хищные инстинкты, и она стала словно кошка. Одно резкое движение вбок, и ее правая рука освободилась, в следующую секунду она вцепилась свободной ладонью в запястье ее мучителя и тут же прожгла его своим огнем. Где-то сбоку донесся его истошный вопль, но он уже был очень далеко.

— Убейте эту сумасшедшую! Скор… — так же приглушенно прозвучал приказ шеутского стража, оборвавшийся на полуслове, когда Джейсон светящимся осколком эфира отбил его меч.

Что делал Хикс, Джо не знала, все ее внимание занимал яркий огонь, горевший в руках.

— Назад… — тихо прошептала она своим друзьям, и прежде, чем они успели среагировать, из ее ладоней хлынула всепоглощающая стена огня.

— Твою ж… — выкрикнул Стив, едва успев схватить Джея и оттащить обратно к подъезду дома.

Огонь заполонил собой весь проем, взмывая ввысь. Истошными криками взорвалось все вокруг, но Джоан словно наслаждалась этими звуками. В попытке хоть как-то остановить обезумевшую эфиристику, стражи пытались использовать свои способности, чтобы ранить ее, но пламя ослепляло, а боль от ожогов лишала воли.

Когда вопли стали стихать, в нос Джо ударил запах жженой плоти, но и это не останавливало ее. Вскоре обвалилась ледяная стена, возведенная кем-то из стражей, и огонь вырвался наружу.

— Джо! Джо! Хватит! Остановись! — раздался голос Джейсона, но она как будто не понимала, что он обращается к ней. — Джо! Слышишь меня⁈ Хватит! Они мертвы!

Берч продолжала стоять и смотреть на этот огонь, словно ища в нем успокоение и отмщение за тех, кто был ей так дорог. Пока неожиданно пар не заполнил собой все пространство вокруг.

— Джо… тише-тише… — рука Хикса мягко легла ей на плечо, заставляя вздрогнуть.

Она обернулась, а на ее глазах застыли слезы. Страх и боль смешались в ней. Она перевела взгляд со Стива на Джейсона, а затем туда, где еще несколько секунд назад горел огонь, который Хикс потушил своей способностью. Обугленные тела тех, кто переметнулся на сторону убийц ее друзей, лежали на асфальте. Но ей не стало легче.

— Пойдем, нам нужно уходить, сейчас сюда прибудет подкрепление… — лишь махнул рукой Джейсон, накинув капюшон, и пошел вперед, на несколько секунд остановившись возле останков стражей. Обычных солдат, считавших, что выбрали нужную сторону.

Стивен, мягко подтолкнув Джоан за плечо, пошел вслед за Джейсоном.

Глава 4

Владения Шеута, район Эстера

Воздух из наспех открывшейся двери обдал удушливым после уличного мороза теплом. Джоан первой протиснулась в узкий проход, желая как можно скорее укрыться от посторонних глаз. Следом прошел, не оглядываясь, Стивен, и только Милтон не спешил за ними.

Еще какое-то время он стоял на пороге, провожая взглядом понурые фигуры Берч и Хикса. Несмотря на свой воинственный настрой, Джейсон в каком-то смысле даже завидовал им. Одна слишком убита горем и потерями, чтобы думать о себе, другой, кажется, просто делал, что должно. Только изредка Милтон в глазах Стива намек на печаль, в остальном тот никогда не позволял себе раскиснуть. А вот сам Джей…

Да, он заставил Джоан взять себя в руки в опустевшем доме Тали, и проследил за тем, чтобы никто из них сегодня не погиб. Но вот Берч и Хикс скрылись в коридорах их подпольного штаба, а Джейсон все стоял и стоял, не в силах сделать шаг вперед. Он знал, что его ждет там, и это знание парализовывало каждый раз, когда Милтону выпадала возможность остаться один на один с собой.

— О, Стивен! Слава Смерти, что вы вернулись! — из глубины коридора послышался голос, от которого Джей, наконец, опомнился и поспешил закрыть за собой дверь, на

— Я тут, милая, тут, — с уже фирменной уверенной ухмылкой на лице Милтон вышел на свет и притянул к себе белокурую девушку. Мэй даже в такие темные времена умудрялась дарить тепло не только силой эфира, но и просто своим присутствием, и Джей считал, что просто не имел права давать ей повода для расстройств. — Еще не родился в Верхнем мире такой подонок, который помешал бы мне вернуться к тебе!

— Слава Смерти! — лишь с облегчением выдохнула целительница и бросилась обнимать Джейсона. Длинная челка тут же упала ей на глаза, и Милтон сделал вид, что не успел заметить, как у нее заблестели слезы от радости.

— Ох-ох, нет, милая, этот засранец не имеет к нашему успеху никакого отношения! Все заслуги твоего ненаглядного супруга!

— Ненаглядного и очень-очень скромного, — подняла голову Мэй, не скрывая счастливой улыбки. Чмокнув мужа в губы, она снова критично осмотрела Джейсона, и только убедившись, что он цел, взяла его под руку и повела по тускло освещенным коридорам штаба. — Но мне не нравится, что ты ведешь себя так, словно наслушался пропаганды Амхельна…

— Какой еще пропаганды? — фыркнул Милтон, оценивая вокруг обстановку хозяйским взглядом. — Той, где Орел — наш новый бог? Нет уж, в этот бред только полный идиот поверит. Но в том, что Смерть не заслуживает и половины того уважения, что мы ему оказываем, Эгго прав.

Они шли по узким коридорам из старого заплесневелого кирпича. Эфирные кристаллы были так редки, что освещали пространство ровно до той точки, куда дотягивался свет следующего фонаря. Поэтому встреченные по пути фигуры сперва представляли собой темные силуэты, и только на расстоянии пары метров можно было разглядеть их лица.

— О, Милтон, я слышал, у вас был новый рейд? И как, есть успехи? — в одной из таких фигур Джей узнал Билли Бэнкса, все такого же кудрявого, как на первых курсах академии, но заметно похудевшего с тех пор.

— Время покажет, — голос Джейсона стал заметно тверже, когда он поравнялся с Бэнксом. — Позови Тину и остальных, нам есть что обсудить.

— Как прикажешь! — послушно кивнул Билли и поспешил скрыться во мраке коридорных лабиринтов.

Милтон еще секунду смотрел ему вслед, а, повернувшись снова к жене, столкнулся с вопросом в ее глазах.

— Что такое, милая?

— Да ничего, просто опять буду узнавать обо всем вместе с другими, — отмахнулась Мэй, словно забыв, что ей никогда не удавалось скрывать эмоции. — И да, мне все еще странно слышать от тебя, что Эгго может быть в чем-то правым…

Они свернули за угол, и вот узкий коридор перешел в нечто, что можно было бы назвать холлом, но из-за низких потолков язык не поворачивался так сказать. Здесь было больше света, больше людей, больше нагроможденных у стен картонных коробок и деревянных ящиков, повсюду эфирные батареи, вырабатывающие тепло, тут же расставлены столы с картами города и заготовленной провизией, а кое-где прямо на полу постелены спальные мешки для тех, кому не хватало места в отдельных помещениях. И все же, в конечном итоге, это был просто очень большой подвал. Одно из немногих укрытий под улицами Эстера, служившее убежищем еще при прошлых правителях, но пока еще не раскрытых эпигонами Орла и ищейками нынешних наместников из Шеута.

— Мэй, зачем ты снова начала эту песню? Мы не ютились бы в этих катакомбах, если бы полгода назад Смерть свершил свое правосудие. И то, что мое отношение к Смерти схоже со взглядами Орла, не значит, что я готов плясать под его дудку, — устало спросил Джей, продолжая внимательно оглядывать всех, кто встречался им по пути, словно ежесекундно боялся кого-нибудь из них недосчитаться.

— Ты, конечно, не будешь, но ведь есть много других, кто потерял веру в Создателя и готов пойти за Эгго. Мне не нравится сам факт, что теперь многим кажется нормальным — порицать Смерть… — Мэй говорила очень тихо, словно боялась собственных слов, и не заметила, как только сильнее при этом прижималась к мужу.

Джей в очередной раз удивился, что Мэй была среди тех, кто несмотря ни на что готов цепляться за догмы, выученные ими им с рождения. Впрочем, это была не ее вина, так думал почти весь Верхний мир, поэтому Милтон промолчал.

— Формально, все произошло по правилам… — продолжила аргументировать Мэй, остановившись вместе с Милтоном посреди зала, где то и дело раздавался чей-то сонный шепот, сбивчивые разговоры вперемешку с грубой бранью или больной кашель. — Если бы Смерть в тот день устроил самосуд, поломав собственные устои, в какой бы хаос превратился весь Верхний мир…

— То есть окружающего нас хаоса тебе недостаточно, да? — нервно хохотнул Джей, смотря на жену, как на самое наивное на свете создание.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — Мэй редко хмурилась, но лишь тогда, когда Милтон как раз смотрел на нее так, будто она только первый раз вышла в мир из целительского корпуса академии. — Да, нам сложно постичь мировоззрение Всемогущего, но, если ему наплевать на Верхний мир, почему вокруг стало так много Всадников? Вы же видели их сегодня, да? Каждый раз встречаете, когда выбираетесь наверх…

— Откуда ты знаешь? — теперь Джей понизил тон и отвел Мэй к одному из столов с чертежами. — Кто тебе об этом рассказал?

— Какая разница, главное, что не ты! — обиженно шикнула целительница, сложив руки на груди. — Ты вообще мне ничего не рассказываешь! Я узнаю о положении дел только на общих собраниях! А ведь у меня сердце каждый раз сжимается от неизвестности, когда вы выходите на улицы…

— Вот именно поэтому я тебе ни о чем и не говорю, — Джей ласково коснулся ее щеки, но обида в глазах Мэй не стала тише.

— Джейсон, но я не такая слабая, как кажусь! И вовсе не дурочка! Только и слышу от тебя, что снаружи нет ничего опасного, кроме этих обалдуев из Шеута, что мне не о чем волноваться. Но разве не я потом затягиваю раны пострадавшим от этих обалдуев? А тут еще узнаю, что чуть ли не каждый раз вы встречаете Всадников Смерти! Что там происходит, Джейсон?

— Да, что там происходит, Джейсон? — за спиной Милтона повторил мужской голос, с нескрываемой ноткой издевки.

Джей, не оборачиваясь, продолжал смотреть на свою жену, будто никто их и не прерывал, но Мэй заметила, как поменялся его взгляд, словно он теперь глядел куда-то сквозь нее. Ей это не нравилось, ведь за последние полгода она

Напряженно закусив губу, целительница выглянула из-за спины Джейсона и увидела Питера Уитстона. Рыжеволосый парень, как и многие здесь, был одним из бывших стражей и хранителей Эстера, учился когда-то на одном факультете с Леди Тали, а теперь составлял малочисленное подполье, не смирившиеся с новой властью бывшего города под куполом. И благодаря врожденной предрасположенности к огненному эфиру, он составляет в бою не меньшее подспорье, чем Джоан Берч. Точнее, составлял до того самого момента, пока ледяная стрела одного из шеутских стражей не раздробила ему колено. Мэй, конечно же, смогла затянуть рану, но вот бесследно срастить кости она была не способна.

— Джейсон, я к тебе обращаюсь, — снова окликнул Питер, опираясь правой рукой на деревянный костыль. — Вы же выбирались в город. Я видел Джоан, она едва держится. Что произошло?

Его вопросы звучали вполне резонно, но раздраженный тон явно давал понять, что Уитстон только прощупывает почву для очередного нападения. Мэй умоляюще взглянула на мужа, надеясь на то, что он не поведется на эту уловку.

Но Милтон уже ощущал на себе любопытные взгляды подоспевших на выкрик Питера. Тут же подтянулись Билли, Тина и другие бывшие стражи и хранители. Все замолкли в ожидании, что скажет тот, кто раньше считался правой рукой Верховной Хранительницы. После ее гибели его сразу окрестили их новым лидером, ждали приказов и надеялись на сильные решения. Как и ждали сейчас от него ответов.

— Да, верно, Питер, сегодня мы выходили на поверхность, — он медленно повернулся, сперва встретившись глазами с Уитстоном, а потом посмотрел на остальных. Милтон не знал, что злило его больше — требовательный и даже презрительный взгляд рыжего хранителя или то, как другие даже задержали дыхание в ожидании подробностей. — Со Стивеном и Джоан я рискнул пробраться в бывший дом Леди Тали…

И, конечно, стоило ему только назвать имя канувшей в Нижний мир Верховной Хранительницы, как по залу прокатился возбужденный ропот. Джейсону пришлось приложить немало усилий, чтобы не закатить глаза. На Мэй он даже не посмотрел, ведь ее лицо сейчас наверняка точно так же глупо осветилась напрасной надеждой.

— Вы что, с ума сошли? — между тем осуждающе воскликнул Уитстон, болезненным, но привычным движением поправив под рукой костыль. — Вам мало было нашей попытки пробраться в Штаб хранителей? Скольких мы тогда потеряли⁈ Достаточно того, как мы рискуем в попытке добыть пропитание! А вы сунулись туда, где вас могли ждать, как… как самоубийцы!

— То, что ты после своего ранения поджал хвост, не значит, что так следует поступать и остальным, — огрызнулась на него Тина Бэнкс. Невысокая брюнетка с короткой стрижкой взглянула на бывшего сокурсника из-под руки Билли.

— Верно, и, Пит, если тебе что-то не нравится, то всегда можешь свалить и поклясться в верности предателям из Шеута, — поддержал ее муж, махнув свободной рукой в сторону выхода, от чего непослушные кудряшки упали ему на глаза.

— Ха, да ну? — злобно глянул на Билли Уитстон, вцепившись в свой костыль. — После того, как меня уже не раз палили в вашей компании, путь отсюда мне заказан.

— То есть, я правильно поняла, что в противном случае ты бы давно стал таким же предателем, как и все, кто теперь служат наместнику Уиверу? — среди хмурых лиц показались хромающая Терри Фишер. Ее светлые волосы были собраны в хвост, как какой часто носила Леди.

— Ой, будто ты никогда не думала, как могли бы мы жить, если полгода назад не сглупили бы и не стали бороться с силами, которые нам никогда не одолеть, — теперь презрительный взгляд Питера метнулся к блондинке, которая ещё несколько лет назад почти сразу после выпуска из академии получила рану и могла работать только в Штабе. Но даже после убийства правителей Эстера осталась с теми, кто был им верен. — Кто из вас готов сойти за лжеца и сказать, что ни разу не думал о подобном?

Последние слова он произнес, обернувшись вокруг, неуверенно опираясь на костыль, но в глазах окружающих видел лишь усталость, сомнения и глубоко затаенную боль. Их молчание Питера не смутило, и, наконец, его взгляд, снова остановился на Милтоне.

— Вы нашли то, что искали в доме Тали, Джейсон? Это придаст нам силы бороться дальше? Или, быть может, подарит какую-то надежду? Прояснит, ради чего мы изо дня в день терпим все эти муки и лишения?

Судя по осуждающему ропоту, мало кто одобрял поведение Питера, но он задавал слишком злободневные вопросы, чтобы сейчас ему перечить. Это понимал и сам Джейсон. Именно поэтому Милтон уговорил Джоан и Стивена наведаться в дом Леди. Он знал, что им всем нужно на что-то опереться, чтобы выстоять.

— Да, нашли, — собравшись с духом, громко ответил Джей, подняв вверх бумаги, которые все это время держал в руке. — Незадолго до того, как Амхельн напал, а башня потухла, Леди начала подготовку… Она будто знала, что должно произойти… И успела отдать несколько важных распоряжений… Одно из них заключалось в списках стражей и хранителей, в преданности которых Леди не сомневалась ни при каких обстоятельствах. И эти списки теперь у нас!

Джей хотел, чтобы его слова звучали уверенно и подарили ту самую надежду, которую все ждали, но то ли дело было в том, что Милтон и сам не верил в значимость совершенной вылазки, то ли Питер своим выступлением уже сделал все, чтобы этого не случилось. И те, кто сейчас слушал Милтона, лишь переглядывались с легким недоумением.

— Списки преданных? Ты серьезно? — в голос расхохотался Уитстон, едва держась за дрожащий под его телом костыль. Это прозвучало грубо, но почему-то уже никто не пытался осадить его, наоборот, все больше смятения читалось в глазах собравшихся. Питер же не собирался замалчивать то, что у других было на уме. — Милтон, ты слепой, или делаешь вид, что не замечаешь, что происходит? Даже те, кто собрался сейчас здесь, за эти полгода уже не раз сомневались в сделанном выборе, а ты говоришь про преданность тех, кто сейчас вообще не с нами? И ради этого вы в очередной раз рисковали своей жизнью⁉ Да ты, похоже, еще больше отчаялся, чем я…

— Джейсон, нет! — только успела взвизгнуть Мэй, все это время тенью стоявшая за спиной Милтона, когда тот резко сорвался с места в сторону Уитстона.

Питер вскинул перед собой костыль в качестве щита, но его это не спасло. Резкий

— Хочешь перестать сражаться? Пожалуйста! — прорычал Милтон, подкрепив свои слова ударом ноги в живот Питера. — Вали, куда хочешь! Тебя здесь никто не держит! Как был трусом на первом курсе, так и остался! Леди еще досталось тогда из-за вас! А ты вот как ей отплатил⁉ Ни во что не ставишь ее последние указания⁉

— Джей, Джей, стой!

— Эй, Милтон, ты что творишь!

Парни толпой накинулись на Джейсона, оттаскивая его от скулившего на полу Уитстона, но все это время кипевший и тщательно сдерживаемый гнев Милтона уже бесконтрольно вырывался наружу.

— Джейсон, милый, остановись, возьми себя в руки! — причитала Мэй, пытаясь протиснуться к мужу, но потом, заметив кровь у Питера, бросилась тому на помощь. — О Смерть, что же это такое!

— Я никого здесь не держу! — кричал тем временем Милтон, пытаясь вырваться из хватки Билли и прибежавшего на шум Стивена. — Кто вам сказал, что будет легко? Кто??? Хотите правду? Да, скорей всего, мы все так и подохнем тут! Этот трус прав, быть может, лучше каждому из нас пойти своим путем! Слышите?

— Джей, послушайся жену, что на тебя нашло? — сквозь зубы процедил Хикс, сковав Джейсона мертвой хваткой. — Ты же и впрямь всех распугаешь сейчас!

— А какой смысл держать кого-то? Рыжий засранец прав! По одиночке нам всем будет легче затеряться, — не унимался Милтон, но уже не сопротивлялся физически, глядя то на Стивена, то на испуганных людей вокруг. — Все вы, слышите меня? Устали бороться — мы никого тут не держим! Никого! Но эти люди! Этот список! — он снова поднял вверх помятые листы бумаги, которые все это время держал в руке. — Мы будем бороться! Даже если все они окажутся предателями, я буду бороться! Даже если останусь один! Ни одна тварь не заставит меня прогнуть спину под выродков с севера! Даже если они убили наших правителей! Даже если больше нет никакого барьера! Никто не заставит меня сдаться! Никто!

Все в зале затихли. Немного успокоившись, Джейсон вырвался из хватки Билли и Стивена и отошел в сторону, к столам с чертежами, куда бросил теперь и злополучные листы с именами бывших защитников Эстера.

Милтон не оборачивался, не желая видеть, как смотрят на него теперь обитатели этого подвала. Уитстон был прав, он просто цеплялся за все, что мог, даже если в этом не было никакого смысла. Прошло слишком много времени…

— Джейсон… — на его плечо осторожно легла ладонь Мэй, но он тут же нервно скинул ее.

— Оставь. Мне нужно побыть одному, — буркнул он и, не глядя на жену, на Билли, Стивена и всех, кто еще пытался разобраться в ситуации, быстрым шагом покинул общий зал.

Больше всего он боялся сорваться, и вот это произошло. Питером, как и многими, просто двигало отчаяние, а для Джея его выступление просто стало последней каплей. От него требовалось проявить выдержку и лидерские качества, найти управу на выскочку и воодушевляющие слова для поддержки остальных, а он что сделал?

Ворвавшись в небольшое квадратное помещение, где ничего не было, кроме небольшого обогревателя, двухспального матраса на полу, маленького трансвидера на стене и пластикового стола, больше похожего на школьную парту, Джейсон со злостью хлопнул дверью. И злился он в первую очередь на себя. Ведь все, что ему удалось понять за эти полгода лидерства — что эта роль точно не для него. Командовать военными отрядами — да, но воодушевлять людские массы? Наверняка у Питера сейчас возник богатый ассортимент комплиментов насчет навыков руководства Джейсона.

— Чтоб его Смерть побрал! — выругался Милтон, пнув ни в чем не повинный матрас, и сел за стол, раздраженно продолжая постукивать ботинками по полу.

А ведь сколько лет он мотал нервы Леди из-за того, что она обходила его в гонке за пост Верховного Хранителя. Вот он, настал его звездный час, и как он им распорядился? Одного из подопечных, который и без того нормально ходить не может, теперь Мэй лечит от ушибов. Побил раненого, вот так герой!

— Мэй… — вслух выдохнул Джей и едва успел кулаком зажать себе рот, чтобы не взвыть от накатившего стыда и разочарования в себе.

Как ему теперь смотреть в ее наивные, добрые глаза, без которых он жить не может? Мэй и так была в обиде на него, но Джей просто пытался ее уберечь от лишних тревог. Что он мог ей сказать?

Ну да, теперь повсюду бродят Всадники Смерти, а что с того? Ведь Милтон даже не представлял, что они или кого ищут. Хорошо, если бы крысу Дэвида, но вот уже полгода Джей наотрез не верил в справедливость Смерти. Поэтому и говорить было нечего, только признаваться в очередной раз в своей бесполезности, как названного лидера их группы, ведущих свою маленькую бессмысленную войну неизвестно ради чего. Потому что так просила Леди? Но теперь, когда ее давно нет в живых, так ли уж важно держать данное ей обещание?

Оторвавшись от бестолкового созерцания своих грязных сапог, Джей нехотя поднял глаза к мелькавшим на настенном трансвидере изображениям. Звук был выключен, но Милтон и без него наизусть знал слова, которые раз за разом произносил Фред Уивер, Правитель соседней обители Шеут и нынешний наместник Эстера:

— Недальновидная политика Дина Рида, Клауса Берча и Леди Тали… Ошибки, за которые расплачиваются простые люди… Город, нуждающийся в переменах, — в бежевом костюме со стойкой-воротником, с аккуратно уложенными набок темными волосами и практически восковой гримасой уверенности, Фред Уивер раз за разом повторял заученную речь, написанную кем-то вроде Равена Галбрейта или, быть может, даже самим Орлом. После всего, что совершил Шеут, Милтон знал, что их правители не способны думать своими мозгами. — Лорд Орел, наш Истинный Всемогущий! Именно он принес нашим городам настоящую свободу! Вы больше не живете под куполом, как в тюрьме! Для всех нас снова открыты все дороги Вусмиора!

Смотря на лживые речи лицо нового наместника Эстера, Джей чувствовал, как гнев в нем закипал с новой силой. Ведь пока этот ублюдок с экранов трансвидеров промывает людям мозги мнимой свободой и очерняет память о бывших правителях, изо дня в день на улицах Эстера становится все больше порождений Тьмы, убивающих случайных прохожих из удовольствия или от просто от скуки. Будь его воля, Джей бы лично порвал в клочья каждую тварь, посмевшую проникнуть на территорию бывшего барьера. Он бы собственным эфиром изрешетил лицемера Уивера и всех его прихлебателей!

Как надолго их всех хватит? Есть ли вообще смысл в их сопротивлении?

Дверь скрипнула, и Джей, не оборачиваясь, зло рыкнул:

— Я же просил оставить меня одного!!!

Но дверь не закрылась, и Милтон понял, что пришельцем была вовсе не Мэй. Эта мысль еще больше разозлила его, и Джей вскочил на ноги:

— Чего непонятного в… — слова застряли в горле Милтона, ведь никто из тех, кто так легко выводил его из себя, на пороге не стоял. Там был тот, кого Джей меньше всего ожидал сейчас увидеть: — Нейтан?

В дверном проеме стоял хмурый мужчина с заметно поседевшими за последние полгода волосами. Увидев его, Милтон даже слегка испугался. То ли это все тусклое освещение, то ли правда на лице и без того немолодого мастера шпионов появились такие глубокие морщины.

— К-когда… как давно ты вернулся? — не сразу, но Джею удалось придать своему голосу твердости при виде того, кого за глаза называли «старой гвардией», ведь он лично обучал многих стражей и хранителей, составлявших нынешнее подполье Эстера.

— Достаточно давно, чтобы застать весь этот цирк, — Нейтан Блейк скептически окинул Милтона с ног до головы и без приглашения зашел, прикрыв за собой дверь.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — Джей виновато опустил глаза и махнул бывшему учителю рукой в сторону единственного стула в этой комнате.

— От чего же, очень занимательное вышло зрелище, — хмыкнул мастер шпионов и, проигнорировав жест Милтона, остался стоять у входа. — Вряд ли в сложившихся обстоятельствах кто-то смог бы решить эту ситуацию лучше, чем ты.

— Смеешься надо мной? — из-под бровей глянул на него Джей и рухнул обратно на стул, которым не воспользовался Нейтан.

— Нисколько. Мы живем в сложное время. Если слова не помогают, проблему нужно решать иначе. Парень явно зарвался и получил по заслугам. Но стоит отметить, что и твои слова возымели эффект, — Блейк говорил ровным тоном, не выражая никаких эмоций, но в глазах явно читалась жалость к сгорбленной фигуре на стуле. — Да, это прозвучало резко, но помогло им встряхнуться. Увидишь, никто из них не покинет отряд. По крайней мере, они по-прежнему там.

— Я ведь сказал им проваливать, — нервный смешок вырвался из груди Джея, когда он недоверчиво покосился на шпиона. — Вряд ли после этого хоть кто-то захочет остаться.

— Ты сказал им правду! — в голосе Блейка зазвучало нетерпение. — Да, жестокую, но правду. Сейчас, когда на каждом углу нам пытаются промыть мозги, она ценна, как никогда. Амхельн изо всех сил хочет превратить Эстер в безликую копию Лонде-Бри, где простой народ не имеет своего мнения. А наши люди теперь знают правду. Если кто-то из них уйдет, значит, нам не по пути, те же, кто останется, будут с нами до конца.

Милтон еще пару мгновений смотрел на вдохновленное лицо Нейтана, на котором так редко проявлялись неподдельные эмоции, но так и не нашел, что сказать ему в ответ. Блейк как будто по-отечески гордился им, да и по возрасту он мог сойти Джейсону за отца, которого у Милтона никогда толком не было, но субординация и военная выучка не давала никому из них проявлять лишние чувства. Поэтому Джей в итоге просто пожал плечами и снова опустил взгляд.

— Что заставило тебя вернуться сюда? Уж явно не желание оказать поддержать меня бравыми речами.

Блейк не сразу ответил, и Джей чувствовал на себе его испытующий взгляд. Словно тот все-таки оценивал, как Милтон справляется с выпавшей ему ролью лидера. Но так и не сказав, к какому выводу он пришел, Нейтан перешел к сути:

— Спустя долгое время в Лонде-Бри вспыхнула необычайная активность среди эпигонов. Уже не раз были замечены целые отряды, направленные генералом Рейном в разных, не связанных на первый взгляднаправлениях, — Блейк опять вернул своему голосу холодную отстраненность, будто он снова стоял в кабинете Верховного хранителя с официальным докладом. — Помимо этого, все чаще стали случаться стычки между Всадниками Смерти и последователями Орла. Конечно же, со значительными потерями среди последних.

— Что значит — стычки? — Джей, наконец, заинтересовано поднял голову и заметил, что Нейтан все это время смотрел на кадры с речью Уивера на настенном трансвидере.

— Всадники рыщут не только по Эстеру, но и по всему Вусмиору, — безразлично пожал плечами Блейк. — И, если на их пути встречаются эпигоны, Всадники чаще всего просто убивают их. Ходят слухи, что в одном из этих случаев чуть не погиб сам генерал, хотя я не склонен относиться серьезно к этой истории.

— Смерть побери, что же они ищут? — спросил Милтон, но мастер шпионов лишь снова пожал плечами.

— Могу только сказать, что тот сомнительный инцидент с Рейном произошел на южной окраине Лонде-Бри…

— И о чем это говорит? — Джей снова чувствовал себя студентом, забывшим подготовиться к экзамену.

Нейтан уже смотрел на него так, словно собирался отчитать за безответственное отношение к домашней работе.

— Ни о чем, кроме того, что там расположено поместье родителей Евы Рид. Но те бесследно исчезли за некоторое время до этого. Как и сама мисс Рид. Сейчас вся столица Амхельна поднята на уши в поисках злостной предательницы…

— Что? — Джей тут же вскочил на ноги. — Еву раскрыли? Они узнали, как она помогла Джоан и Квентину бежать? Но как?

Второй раз за эту встречу беспристрастность мастера шпионов изменила ему. Но теперь в глазах Блейка словно промелькнула сама Тьма.

— После нашего последнего разговора, когда ты мне рассказал, что от вас ушел Хоук, он был дважды замечен в Лонде-Бри. В первый раз, когда его поймали эпигоны. Во второй, когда он неожиданно покидал столицу целым и невредимым.

Чем больше Блейк говорил, тем сильнее хмурился Милтон. Причем здесь этот малахольный? Последний раз, когда Джей его видел, Хоук закатывал точно такую же истерику, как Уитстон сегодня, что все здесь сидят и ничего не делают. Помнится, тогда Квентин заикался, что попытается спасти из лап Орла некромантку Дженнифер, чем вызвал у Джейсона неподдельный приступ смеха.

— Погоди, что-то не пойму… — поднял руку Милтон в попытке осознать, что дурачок Хоук мог воплотить в жизнь свои планы и всерьез в одиночку отправиться в Лонде-Бри. — А как связано… безрассудство Квентина и облава на

Нейтан ничего не ответил Джейсону, лишь снова требовательно посмотрел на него, нахмурив морщинистый лоб. Головой Милтон сразу понял, к чему клонил мастер шпионов, но никак не хотел прокладывать связь между двумя этими событиями.

— Да как же так… — почему-то вместо злости Джей снова почувствовал чувство вины за то, что никогда не воспринимал Квентина всерьез.

— Если он выжил в плену у Орла, у этого может быть только одно объяснение, — скорбно кивнул Блейк, видя, как помрачнело лицо Джейсона. — Я по-прежнему считаю, что ты сделал правильно, сказав сегодня людям правду. Но среди прочих новостей, эта — главная, почему я так поспешил вернуться. Вероятно, Квентин Хоук скоро будет здесь, и тебе нужно решить, что делать и с этой правдой тоже…

Глава 5

Лонде-Бри

Свет двух лун падал на ее лицо, делая его еще бледнее, черные волосы были аккуратно уложены служанками, как и подобало ей по статусу, а темно-зеленое платье идеально подчеркивало фигуру. И лишь пустые серые глаза выдавали, что в ней давно погас огонь жизни несмотря даже на то, что сердце по-прежнему билось.

Дженнифер стояла возле окна, почти не шевелясь, и смотрела куда-то вдаль. Каждый день был похож на другой — она просыпалась, служанки помогали привести ее в порядок, а затем начинались бесцельные хождения по дому, словно душа, которую Смерть забыл забрать в Нижний мир, искала упокоения. Некромантка ни с кем не разговаривала, в ее руках больше не загоралось зеленое пламя, и только один человек был способен вывести ее из этого состояния.

Эгго уже несколько минут стоял в проеме двери, ожидая, что она хотя бы обернется на звуки шагов. Но его жена, некогда сильнейшая некромантка Вусмиора, сейчас напоминала лишь красивую куклу, такую же пустую и безвольную.

— Дженнифер? — наконец, решился он позвать ее.

Но она не обернулась. Тогда Арнлейв подошел ближе, положив на ее спину ладонь. Словно заводной ключик, Тьма пробуждала инфанту. Теперь она повернулась и посмотрела на Арнлейва, чье лицо было скрыто под маской.

— Ты говорила, что Ева Рид помогала в краже Капитуляра и побеге эстеровцев? — спросил Орел, когда Джен, наконец, узнав его, дернулась, всем своим видом давая понять, как ей неприятны его прикосновения.

— Кажется, Эстер пал. Какое это имеет значение? — с совершенным безразличием спросила она.

— Я не потерплю предательства, — спокойно ответил Эгго.

Он не считал кузину почившего Правителя Эстера хоть сколько-нибудь серьезной опасностью, но сам факт, что кто-то прямо под его носом посмел провернуть такое, он не мог оставить безнаказанным.

— Так эта лиса все еще жива? — словно прочитала его мысли Дженнифер и неожиданно рассмеялась. — Она обвела вас вокруг пальца⁈ Хоть у кого-то хватило на это смелости.

Арнлейв неотрывно следил за некроманткой, глядя в потемневшие глаза, будто искал там какие-то ответы. Он несколько раз пытался залезть в ее мысли, но там была сплошная Тьма и ничего больше. Ни имен, ни воспоминаний, ни эмоций.

— А знаешь, кто нам помог узнать об этом? — усмехнулся Эгго. — Тот, кого вы тогда спасали — Квентин Хоук. Помнишь такого?

Вдруг улыбка Дженнифер померкла, а горделивый взгляд стал вдруг мягким, даже почерневшие глаза посветлели. Арнлейв нахмурился, следя за ее реакцией.

— Квентин?.. — тихо переспросила некромантка, словно впервые за долгое время о чем-то вспомнила и задумалась. — Нет… он не мог. Он же сбежал из Лонде-Бри.

— Сбежал, сражался за Эстер, выжил и… вернулся сюда. Хотел повидаться с тобой, — каждое слово он произносил медленно, всматриваясь в ее глаза.

По безэмоциональному лицу Дженнифер было сложно догадаться, испытывала ли она хоть что-то в этот момент, но отчего-то Эгго напрягало ее молчание.

— И? Где же он?

— А ты бы хотела с ним увидеться? — это мало походило на обычный разговор двух людей, и уж точно муж и жена так не общаются, но Арнлейв продолжал давить на Дженнифер, словно это был допрос. — Я могу это устроить.

— Он жив? — с прежним спокойствием спросила Джен.

— Я пообещал ему, что в обмен на кое-какую информацию об Эстере он сможет увидеться с тобой. Вот только… никак не пойму, что же его толкнуло на такой опрометчивый поступок. Насколько мне известно, Клаус Берч больше беспокоился о спасении своей жены, а не о тебе. А вот Квентин Хоук… Это ведь он спас тебя тогда, в Эстере, когда мне удалось поймать тебя? Что вас связывает?

Как будто в этих нотках проскользнула столь несвойственная Эгго ревность.

— Квентин не мог пойти на это. Ты врешь. Он не такой. Он всегда был верен Эстеру и себе, — руки Дженнифер сжались в кулаки.

Арнлейв ухмыльнулся.

— Времена изменились, дорогая. И прежнего Эстера больше нет, как нет и его правителей, и тех бравых хранителей, которые были готовы умереть за них. Теперь каждый сам за себя. И Хоук просто встал на правильную сторону, — Арнлейв подначивал некромантку, и вместе с тем злость в нем вскипала все сильнее.

— Ты лжешь. Квентин лучше тебя, он борется за то, что считает правильным, — едва не прорычала Дженнифер.

Эгго промолчал несколько секунд и разочарованно выдохнул.

— Знаешь, что мне все еще интересно? Говоришь ли ты это сама или в тебе говорит Тьма, которой я тебя подпитываю? — каждый их разговор заканчивался этим вопросом.

— Кто знает… попробуй снова покопаться в моей голове и найти там Дженнифер. Возможно, я — лишь отражение твоих собственных мыслей, страхов и эмоций… А возможно, я еще жива. Чего бы ты хотел больше? — одно мог бы понять почти любой — Дженнифер бы такого никогда не спросила, она всегда говорила прямо.

— Единственное, что я хочу, это заполучить в свои руки Нижний мир, — хмыкнул Арнлейв, уходя от вопроса, ответа на который он и сам не знал.

— Так чего же ты медлишь? Эстер побежден, правители погибли, у тебя есть все. А вместо этого тебя волнует Квентин Хоук и то, зачем он пришел за мной? — рассмеялась Дженнифер.

— Хватит на сегодня, — Тьма, окутывающая миссис Эгго, исчезла, а вместе с ней погасли и ее глаза, будто душа снова покинула некромантку. — Жаль, что ты не осознаешь моего величия, когда я заполучу оба мира. Всё было тщетно, Дженнифер, всё. И твоя жертва ради спасения эстеровцев того не стоила. А ведь всё могло быть иначе…

Но инфанта уже молча развернулась к окну, наблюдая за снегом, падающим с неба. Эта пустая оболочка с каждым разом все меньше интересовала Эгго. Арнлейв разочарованно вышел из спальни, оставив позади все ту же безвольную куклу, которую он встретил здесь,

* * *

Огромные черные полотна с изображенным на них орлом трепыхались на башнях внушительного темного замка. Аллард закурил и остановился возле входа в Дом правителей, смотря на развевающийся символ, которому присягнул на верность, и который теперь с каждым разом заставлял его хмуриться все сильнее.

Попытки найти Еву никуда не привели. И сейчас генерал думал, каким же образом ему преподнести эту новость лорду Орлу, чтобы не отправиться следом за правителями Эстера. Наконец, докурив и выбросив сигарету, он зашел в здание, поежившись от холода. Помочь ему в непростом деле с Рид должен тот, кого Рейн всегда считал своим врагом.

Он прошел по длинному каменному коридору, где эпигоны в масках неустанно несли службу, а от битвы, которую тут устроила когда-то некромантка, не осталось и следа. Затем поднялся на второй этаж по одной из широких лестниц и для приличия постучал в массивную дубовую дверь Советника. Но, не дождавшись ответа, тут же вошел в кабинет.

Равен сидел за столом, как всегда, с важным видом читая корреспонденцию, а огромный ворон в углу вместо хозяина повернул голову, встретив посетителя.

— Как продвигаются поиски Рид? — не отрываясь от чтения, холодно спросил Галбрейт.

— Безуспешно, — пожал плечами Аллард и сел на стул напротив.

Советник поднял на него, наконец, глаза, как будто удивившись этой новости.

— Кто-то явно предупредил ее о том, что ее могут сдать, — продолжил генерал. — Она сбежала не одна, а вместе с родителями.

Равен нервно отшвырнул листок бумаги, который держал в руках. Аллард же откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и, хоть его лицо оставалось спокойным, он буквально наслаждался моментом. Наконец-то и на этого напыщенного Советника нашлась управа.

— Кто-то из Эстера? Насколько мне известно, они давно спрятались по норам, вряд ли кто-то из них, кроме этого безумца Хоука, рискнул бы поехать в Лонде-Бри.

— Ты забываешь, что Нейтана Блейка, заведовавшего целой шпионской сетью здесь, мы до сих пор не поймали. Думается, без него не обошлось ни планирование побега Берч и Хоука, ни бегство самой Евы, — усмехнулся Рейн, смотря, как нервно стучит Галбрейт пальцами по столу.

— Ты же понимаешь, что Правителю важно наказать виновного? И если Евы не будет у него — живой или мертвой — он накажет кого-то другого. Например, тебя, за то, что ты ее не нашел.

Аллард снова потянулся за сигаретой. После битвы в Эстере эта дурная привычка все больше не давала ему покоя, он едва мог продержаться полчаса без затяжки. Не то что раньше. Но в те дни все его внимание занимала Ева… Мысленно отмахнувшись от этого воспоминания, Аллард продолжил:

— Как удобно, что есть я, да, Равен? Можно обвинить во всех бедах тупоголового генерала. Подумаешь, избавимся от одного вояки, найдем другого. Сейчас, когда в руках Эгго весь Вусмиор, не составит труда найти кого-то на замену, — Рейн выдохнул облако дыма. — Даже в нарушении баланса Света и Тьмы вы сделали крайним меня!

— Не бери на себя слишком много, — парировал Советник.

— Не подскажешь, кто убил Рида и Берча? Не Арнлейв и не ты, — Аллард снова затянулся. — Возможно, вы рассчитывали на что-то другое? Что Всадник не пощадит меня, устанавливая новое равновесие? Вот ведь незадача, несмотря на то, что я убил последних правителей Света, я по-прежнему жив.

— Аллард, ты пришел не по адресу. Слушать твое нытье была задача Еванджелины. Найди ее, может, она и в этот раз утешит тебя. А мне нужно работать, — Равен снова взялся за документы, давая понять, что разговор окончен.

Но Рейн не спешил уходить, продолжая дымить в кабинете.

— Вот еще одна проблема, Равен. Ева была твоей подчиненной. Это тебя она обвела вокруг пальца, а не меня. И, кажется, Правитель явно дал понять, что это прежде всего твой промах. Именно ты допрашивал ее в последний раз, — усмехнулся Аллард, когда Советник снова поднял на него глаза.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, просто не собираюсь быть разменной монетой в очередной раз. Интересно, на Леорика Вагнера у вас были такие же планы? Он был удобный, не задавал вопросы, его интересовали совсем другие вещи, так? — Аллард смотрел прямо на Равена, не собираясь отступать. — Впрочем, сейчас это не имеет уже никакого значения. Имело ли хоть когда-нибудь?.. Но в поисках Евы ты заинтересован явно больше меня.

— Когда ты успел стать таким болтливым? — недовольно сморщился Галбрейт.

Но слова генерала явно возымели эффект, словно не выдержав натиска, Советник отклонился назад на спинку стула.

— Ты же понимаешь, что я не могу врываться в каждый дом во всем Вусмиоре в поисках твоей шпионки. Привлекать к этому всех эпигонов никто мне не даст. А вот твои птицы могли бы мне в этом здорово помочь.

— Я занят сейчас другими поисками, — недовольно выдохнул Галбрейт. Генерал, похоже, загнал его в угол.

— Ты же знаешь, что этими же поисками заняты и другие Всадники, которых развелось как вурдалаков. То их не дождешься, то за угол не повернуть, чтобы не встретить одного из них. Думаю, они лучше справятся с этой задачей. Ни за что не поверю, что тебе твоя шкура не так дорога, как поиск…

— Я понял тебя, Рейн, — взмахнул рукой Равен, не дав договорить, а ворон, который все это время спокойно сидел, резко взметнулся вверх и исчез. — Я попробую что-нибудь сделать с этим, но ты сам сказал, я не смогу залезть в каждый дом Вусмиора.

— Я буду вам крайне признателен, Советник, — Аллард поднялся со стула.

Из кабинета он вышел молча, как и пришел. Попадаться на глаза Арнлейву ему хотелось сейчас меньше всего, поэтому он поторопился скрыться в своем кабинете.

Он подошел к окну, откуда открывался вид на Лонде-Бри. В столице Амхельна ничего не изменилось со времен падения Эстера. В отличие от остального мира, его полностью захватила Тьма, которую до этого сдерживала последняя светлая обитель.

Однако Алларда не покидала одна мысль, что, несмотря на безусловное подчинение всего Вусмиора Амхельну, мир как будто бы замер в ожидании чего-то… Следующего шага Эгго? Ответа Смерти и его Всадников?

Никто не брался предсказать, что теперь произойдет, а сам Рейн не был даже уверен, что доживет до этого момента или, в лучшем случае, сможет пережить его.

* * *

Дорстрем

Девушка закуталась в черное пальто, спрятав под шапкой и капюшоном черные волосы, и зашла в маленький магазинчик на одной из немногочисленных улиц Дорстрема. Этот город находился на перепутье нескольких дорог, поэтому здесь можно было с

И все же это было уже третье ее пристанище за последние несколько дней, так что сейчас она устало проходила мимо полок, складывая в корзину только необходимое. Вскоре ей придется двигаться дальше, и так снова и снова, пока о ней не забудут.

За прилавком с кассой сидела женщина, с абсолютно безразличным лицом смотрящая новости по трансвидеру. К ней подошел мужчина и выгрузил свои покупки. Та не спеша поднялась и начала, наконец, работать.

— Также разыскивается Еванджелина Рид, кузина бывшего Правителя Эстера Дина Рида. Если вы обладаете информацией о ее местонахождении или же где-то видели человека, похожего на нее, то сообщите об этом ближайшим дежурным эпигонам. Помните, лорд Орел ценит каждого, кто вкладывает свои силы в величие и будущее Вусмиора.

Ева, занявшая место в очереди позади мужчины, вздрогнула и посмотрела на экран, рассматривая собственную фотографию. На ней она была в красном платье, с распущенными волосами и ярким макияжем. Вряд ли хоть кто-то сейчас в бледной тени, в которую она превратилась, узнает ту самую красотку и двойного агента Евандежлину Рид.

— Рид? Кому еще какое дело до этих Ридов⁈ — пробурчала себе под нос продавщица. — От Эстера одно название осталось, а эти все никак не успокоятся…

— О! А разве у этого Дина не было еще и жены? — вдруг подхватил мужчина-покупатель.

— Пф! Она же из Шеута, а по новостям говорили, что ее брат сейчас наместник в Эстере. Наверное, договорились как-то, — пожала плечами тучная женщина.

Ева почти не вслушивалась в разговор. В голове только крутилась одна мысль — неужели Хоук все-таки сдал ее? И это его благодарность за то, что она рискнула всем ради его спасения?

Кассир так и не поняла, что перед ней стояла та же девушка, которую несколько секунд назад показывали по трансвидеру, поэтому, быстро расплатившись за покупки, Рид вышла на улицу, вдохнув морозный воздух. Ева прошла по узкой улице и свернула за угол, скрывшись в темноте ночи. Через пару кварталов она оказалась возле длинного двухэтажного здания, где в каждую отдельную квартиру был свой вход.

Вставив ключ-кристалл в дверь на первом этаже, она исчезла за ней, проверив сначала, что за ней никто не следит и рядом нет пресловутых черных птиц. В небольшой комнате, служившей одновременно и кухней, и спальней, Ева зажгла лишь маленький кристалл в лампе на тумбочке возле дивана, служившего ей постелью. Она неспешно сняла с себя верхнюю одежду, сложила продукты в холодильник, а затем включила чайник. Как только вода вскипела, Ева налила себе чай и взяла кусок магазинного пирога. Она включила трансвидер, в какой-то передаче вещали, сколько сейчас эфирных кристаллов добывается в районе Эстера, и как это идет на пользую всему Вусмиору.

— Да-да, великий лорд Орел, — пробурчала она себе под нос.

Еву уже давно тошнило от пропагандистской чуши, которой кормили простых людей повсюду, но она не могла не следить за новостями, боясь пропустить упоминание о собственной персоне. И как сегодня оказалось, она не зря ждала, что ее будут искать.

Но сейчас кадры на голографическом экране показывали то одну улицу Эстера, то другую. Последний раз Рид была там больше десяти лет назад, но центр некогда светлой обители с легкостью узнала. Узнала и поморщилась, словно от боли.

Новость о падении Эстера разлетелась по Вусмиору моментально. Уже через час кадры потухшей башни покзывали по всем срочным выпускам. В тот день Ева была одна в своем перевернутом вверх дном доме. Трансвидер, который чудом уцелел после налета эпигонов, показывал с помехами, но уж разглядеть то, что окраины Эстера лежали в руинах, она смогла.

— Правитель Эстера — Дин Рид, Советник — Клаус Берч, Хранительница — Леди Тали были убиты. Власть в городе перешла в руки лорда Орла, — с вдохновением рассказывала ведущая.

Сердце Евы пропустило в тот момент удар, она так и замерла, молча слушая о событиях роковой ночи.

— Генералом Аллардом Рейном лично были устранены Правитель и Советник, — продолжала в подробностях описывать девушка содержимое на экране.

Перед глазами у Рид тогда все буквально поплыло. Она вспомнила, как всего за несколько двулуний до этого Дин просил ее уйти вместе с ним в Эстер, говорил, что там она будет в безопасности. И что же потом стало?

Она столько лет ненавидела Леди и Дина за то, что оказалась в заложниках у Равена, и порой Ева даже мечтала о возмездии, но…

Теперь по ее щекам текли слезы. Она уже не помнила, когда плакала последний раз, в какие бы перипетии ни закидывала ее жизнь, ей всегда удавалось стойко переносить их. Но в ту ночь она рыдала навзрыд. В голове пролетали воспоминания далекого прошлого и другой жизни. Ева никогда не думала, что ей будет настолько больно. Казалось, ни одна пытка Галбрейта или Эгго не могла сравниться с тем, что случилось с ней после этих новостей. Может, они никогда и не были близки с Дином, но они были одной семьей. И в тот час у нее словно отняли часть души.

Она проплакала тогда до самого утра. Да, сама Ева потеряла родного человека, но весь мир потерял нечто: надежду на спасение. Самый страшный кошмар стал явью. Мало кто осознавал это, кроме тех, кто был близок к Эгго или же к правителям Эстера, которые рьяно сопротивлялись ему.

На все следующие полгода она почти перестала смотреть новости. Правители Амхельна потеряли к ней всякий интерес, даже Рейн почти исчез из поля зрения, чему Ева была несказанно рада. Отчего-то сама мысль, что Дина убил именно Аллард, делала эту потерю еще больнее. И пока Ева не знала, что ждет ее дальше, дни потянулись один за другим, на смену теплу пришли холода, а мир окончательно погрузился во Тьму. Рид, как никто другой, ощущала это. Тьма стала злой и колючей, словно ненасытная тварь, она каждый день пыталась захватить все больше и больше людей в свой плен. Ева почти не выходила из дома, за редкими исключениями, когда Рейн все же вспоминал о ней и вызывал на ночь-другую в свое поместье. Иногда целые дни проводила в кровати, не понимая, ради чего жить дальше. И новая религия, возводившая Эгго чуть ли не в ранг нового бога, словно при каждом упоминании скрывала эту рану вновь.

Только разговоры с родителями позволяли не сойти окончательно с ума.

— Я снова пыталась связаться с Шерил Рид…

— Мам, прошел уже месяц, если бы она хотела, то

— Ты представляешь, как ей тяжело может быть?.. Потерять мужа, а теперь и сына, невестка и вовсе оказалось продажной тварью… — ругалась Мелисса.

Именно в те дни, когда Еву охватило особенное отчаяние, она рассказала родителям о том, что сделала Кэтрин и почему она теперь пряталась от всего мира в Лонде-Бри. Удивительным образом как раз эта история оказала на них отрезвляющее действие. Даже отец Евы, Льюис, вечно негодующий из-за своей участи отшельника из-за родства с эстеровскими Ридами, вспомнил все самые непотребные ругательства, адресовав их Кэтрин.

— Я бы не пережила такое… — снова выдохнула мама. — И теперь не могу даже поговорить с Шерил.

— Возможно, и она не пережила, — лишь вздохнула Ева, на что получила недовольное цыканье в ответ.

— Не говори так!

Но за месяцы ничего не изменилось, а циркуляр Шерил Рид вскоре перестал выдавать даже гудки, возвестив о том, что его давно не заряжали.

Однако пару двулуний назад прежняя жизнь снова ворвалась в ее дом. Ева плохо спала все эти месяцы, поэтому сквозь сон сразу услышала, как кто-то ходит по комнатам. То, что это были не эпигоны и не кто-то из правителей, она поняла сразу по тихим шагам. Поэтому, решив, что это вор, сразу же схватила нож, который еще со времен службы у Равена всегда держала на прикроватной тумбе.

Тихо встав с постели и крепко держа оружие, Рид осторожно вышла из комнаты, но уже на лестнице поняла, что тот, кто заявился теперь к ней домой, явно не вор и не убийца.

— Мисс Рид, я рад, что застал вас дома, — отозвался снизу мужской голос, который Ева определенно уже где-то слышала.

Она сделала еще несколько неуверенных шагов, силясь вспомнить, кому он принадлежит.

— Эпигоны здесь хорошо поработали, — гость по-хозяйски включил маленький кристалл возле дивана и рассматривал уцелевшую после погрома мебель. Даже кофейный столик был весь в трещинах.

— Если вы не назовете свое имя, я…

— Что сделаете? Нападете на меня? Я хоть и старше, но вам не по зубам, усмехнулся незваный гость, а затем все-таки снял капюшон.

Ева спустилась с последних ступенек лестницы, пытаясь в полумраке узнать этого поседевшего мужчину.

— Вот как… — с удивлением выдохнула она, когда наконец поняла, кто перед ней стоит. — Мы теперь общаемся без конспирации?

— А есть в этом какой-то смысл?

— Вам виднее, мистер Блейк. Вас ведь так зовут? — Ева подошла к нему ближе и положила нож на тумбу, чем, кажется, даже не удивила эстеровского шпиона. — Что вы забыли в Лонде-Бри? По всему Вусмиору отлавливают верных хранителей Леди Тали… Уверена, наши правители давно точат на вас зуб.

— Им не до меня, — отмахнулся Нейтан. — Я пришел к вам.

— Зачем? Я вряд ли смогу сейчас хоть чем-то помочь Эстеру. Или тому, что от него осталось…

— От него много чего еще осталось, но в одном вы правы — это уже не Эстер, — устало потер лоб гость и сел на диван. В комнате воцарилась тишина, словно Блейк взвешивал каждое слово, которое собирался сказать. А, когда продолжил, его голос стал как будто мягче. — Считаю своим долгом… во имя наших бывших правителей, и ради смелости, что вы проявили, устроив побег Джоан и Квентина… предупредить вас. В Лонде-Бри уже несколько дней рыскает Квентин Хоук.

— И? — пожала плечами Ева. — Мне нет никакого дела до этого мальчика. Как и ему до меня. Нужно быть полным сумасшедшим, чтобы сейчас, когда ты один из главных изгоев всего Вусмиора, явиться в цитадель Тьмы.

— В том-то и дело. В районе Эстера сейчас, мягко говоря, напряженно. Джейсон пытается, конечно, что-то сделать, но… почтти все подавлены и растеряны. Со слов Милтона, Хоук покинул Эстер, решив, что Дженнифер Эгго сможет помочь в борьбе с Арнлейвом.

Ева нервно рассмеялась.

— Я не уверена, что Дженнифер вообще жива, о ней совсем ничего не слышно, а вы сами знаете, что заткнуть эту некромантку не так-то просто. Но даже если жива, то… добраться до нее можно только ценой своей жизни.

— Не сомневаюсь. Если он будет так же неосторожно действовать, то эпигоны его быстро схватят и доставят к правителям. Думаю, мне не нужно объяснять, чем это чревато именно для вас, — Блейк, наконец, повернулся и посмотрел на Еву с каким-то сочувствием и беспокойством. — Вам лучше исчезнуть… насовсем.

Она несколько секунд обдумывала сказанное им. Ей чудом удалось отвертеться в свой прошлый допрос, но лишь потому, что они не смогли добыть более точных сведений у некромантки. Но уж Квентин Хоук точно знал, кто помогал ему сбежать.

— Не знаю, есть ли в этом хоть какой-то смысл, — грустно улыбнулась она. — Рано или поздно они поймают меня. Всех нас. Так стоит ли вообще цепляться за этот мир?

Нейтан Блейк выдохнул и отвернулся, как будто и уже сам испытывал нечто подобное, но годы работы шпионом и выдержка не позволяли ему раскиснуть и защитить всех, кого мог. Даже в эти темные для всего Верхнего мира времена, в нем, как в истинном эстеровце, еще тлел Свет.

— То, через что вы прошли, не дает вам права сейчас опускать руки. Ваши родители еще живы. За вашим домом нет слежки, а вороны Равена заняты чем-то другим. Лучшего момента может не быть. Уходите из Лонде-Бри, пока есть возможность.

Ева непроизвольно вздрогнула, удивившись, как малознакомый ей человек всерьез переживал за нее.

— И… куда мне идти…

Она с какой-то надеждой взглянула на Блейка, словно, сама того не ожидая, нашла человека, способного вытянуть ее со дна.

— В Шеут. Там сейчас спокойнее всего. Он никого не интересует. Там вас точно не будут искать, — Нейтан Блейк поднялся. — У вас не так много времени. Я потерял след Хоука, с его способностью за ним сложно следить. Но он все еще в Лонде-Бри.

Эстеровец ушел, оставив Еву снова одну наедине со своими мыслями. Все это время она плыла по течению, не понимая, куда именно течет река, в которой никому не было до нее никакого дела. И если она ждала хоть какого-то знака, то этот визит был как раз тем самым знаком. Словно уже давно позабытый свет пришел в ее дом вместе с Блейком.

Через пару часов она была уже у родителей, которых тут же отправила в Шеут. Она боялась, что родители будут сопротивляться, но, похоже, все произошедшее оставило глубокий след. И если даже сварливый Льюис

Но, судя по её портретам в трансвидере, этому не суждено было случиться. Ева снова была одна, и снова ей нужно было куда-то бежать. Раздраженно выключив эфироприемник, она опустила голову на спинку дивана и посмотрела в потолок, уже в который раз пытаясь найти силы и причины продолжать борьбу.

* * *

Рейн размашистым шагом шел по улицам Дорстрема, яркое солнце слепило, а мороз щипал кожу. Но куда больше его раздражали любопытные взгляды местных жителей, сразу узнавших генерала всего Вусмиора. Кто-то предпочитал не попадаться ему на глаза, а кто-то восхищенно шептался за его спиной. Аллард старался не обращать на это никакого внимания, а лишь спешил на адрес, который ему сообщили.

Одна из дверей двухэтажного дома была распахнута, возле нее стояла парочка эпигонов, а зеваки, желавшие узнать, кого поймали на этот раз, наблюдали издалека.

— Слава лорду Орлу, — поклонился мужчина в штатском, очевидно, хозяин гостиничного комплекса.

— Слава… — выдохнул генерал, когда оказался в маленькой комнате и оглянулся.

— Один из постояльцев сообщил, что видел кого-то очень похожего на Еванджелину Рид здесь, — начал один из эпигонов, ответственный за сбор информации. — При допросе мистер Вирмунд подтвердил, что действительно сдал похожей девушке комнату. На наши вопросы, почему он сам лично не сообщил о предательнице, сказал, что не сразу узнал ее.

— Она назвалась другим именем, а документов с собой не оказалось, наговорила о том, что попала в беду и… все как в тумане. Я даже подумать не мог… — начал было оправдываться полноватый мужчина, явно запуганный эпигонами.

— Это точно была она, — хмыкнул Рейн, представив, как Ева своим темным эфиром запудрила мозги хозяину гостиницы.

— К сожалению, или ее кто-то предупредил, или она сама поняла, что за ней скоро придут, поэтому сбежала… — выдохнул эпигон.

Аллард прошелся по комнате, которую, как и дом, в спешке оставили. В чашке чая еще не завелась плесень, а в холодильнике лежали свежие продукты. Уголки губ Рейна слегка приподнялись — он был бы разочарован, если бы им удалось поймать Еву так быстро.

— Надо понимать, что если ты показываешь по трансвидерам фотографию человека, то он, скорее всего, это тоже увидит и сбежит, — усмехнулся Аллард.

— Но тогда мы бы не смогли выйти и на этот след, генерал, — решил оправдаться эпигон, словно Рейн обвинял лично его, хотя в том, чтобы пустить портрет по всем каналам была инициатива Галбрейта.

Сам же Аллард сделал еще пару кругов по комнате, затем, заглянув в ванну, он нашел расческу, на которой остались длинные черные волосы.

— И что? Где она теперь? Есть какие-то сведения, куда она отправилась? Она была одна?

— Первым делом, я отправил на вокзал несколько людей, у нас есть пара зацепок, куда она могла поехать.

— Вы сообщили об этом Советнику?

— Да, мистер Галбрейт просил докладывать ему о результатах поиска, он сможет послать своих птиц, так нам быстрее удастся выйти на предательницу, — гордо отчеканил эпигон.

Рейн достал сигарету и закурил, недовольно сморщившись. Если бы Лазар был жив, то он поручил бы это дело ему, и тот ни за что бы не стал докладывать Равену о делах генерала. Но теперь ему приходилось работать с тем, что есть. В общем-то, его это мало волновало. Главное, чтобы до Рид добрался первым он, а не Галбрейт.

— В следующий раз сообщай только мне. А я сам обговорю все детали с Советником, ясно?

— Слушаюсь, генерал.

Глава 6

Лонде-Бри

Бездонный мрак портала выпустил Алларда из своего плена, и тот попал прямиком в свой кабинет. Но только это был кабинет не в Доме правителей Лонде-Бри, а в его личном особняке, который за последние полгода Рейн окончательно обжил.

— Генерал, это вы? — на стук его сапог пришел и тут же склонил голову хромой мужчина, разжалованный из боевого отряда эпигонов до простого слуги. Хотя, учитывая, как порой заканчивалась служба последователей Орла, возможно, подобную участь можно было назвать и повышением. — Будут ли какие-то срочные распоряжения?

— Организуйте скорый ужин, пока я тут занимаюсь делами, — бросил он, не оборачиваясь и снимая теплый плащ.

— Как будет угодно… — пара едва слышных шагов, и Рейн остался наедине с собой, а ожившие тени в углу комнаты с грохотом захлопнули дверь.

Неудачная попытка поимки Евы обернулась окончательной потерей не только настроения, но и времени, которого у Алларда и так было в обрез, чтобы успевать контролировать все поручения Правителя. Наполнив широкий стакан терпким янтарным напитком, Рейн достал из кармана плаща циркуляр и вставил его в специальное отверстие своего рабочего стола. Сложные схемы эфира, встроенные в столешницу, тут же стали считывать информацию из коммуникатора генерала и транслировать ее в виде парящих посреди кабинета изображений и текстов сообщений.

— Харлоу, чтоб тебя! — выругался Аллард, не найдя среди них отчета одного из своих новоиспеченных капитанов, и сразу же, набрав его код вызова, набросился с претензией: — Чем ты там занимаешься? Где сводки с юга? Вы уже занялись раскопками?

— П-прошу прощения, генерал, совсем не было времени, столкнулись с небольшим сопротивлением среди местных, но да, мы уже прибыли на место и начали операцию! — через эфирный канал кабинет наполнился тревожным голосом эпигона, находящимся со специальной группой на самом юге Вусмиора.

— Какое еще сопротивление? Неужели о себе снова дал знать Висенте Монтеро? — поморщился Рейн, сделав глоток из стакана и изучая попутно отчет, как проходили поиски среди древних руин на западе.

— О нет, всего лишь небольшая группа людей во главе с каким-то некромантом, отстаивающие неприкосновенность их земель. Хранители Мармиати-Ай оперативно вмешались и забрали смутьянов.

— Надо же, все-таки от этого обалдуя Эйдена есть какой-то толк там, — хмыкнул Рейн, уже собираясь отключить связь с капитаном.

— Я бы так не сказал, — успел вставить слово эпигон. — Попытки Правителя Мармиати-Ай провозгласить лорда Орла Истинным Всемогущим оборачиваются постоянными стычками среди местных. Эйден Эфрейн уже попросил меня связаться с вами и попросить помощи…

— Хорошо, я услышал тебя, Харлоу. Займитесь своей прямой задачей там, а я подумаю, кого еще можно прислать к вам для поддержания порядка, — Аллард сделал еще глоток, смотря куда-то мимо парящего в воздухе очередного отчета.

Именно этого он и боялся. Не успел Амхельн закрепить свою власть в Вусмиоре, как поспешными действиями Орла уже раскачивал свое шаткое положение. Впрочем, по одному только

— Генерал, прошу вас, сделайте хоть что-нибудь! — в памяти против воли отозвался вопль одного из его подопечных, Нормана, с которым он не раз зависал в клубе, наблюдая за кровавыми боями на арене. — Аллард!!! Мы все служим Орлу, но почему должны поклоняться ему, лишь потому, что он возомнил себя богом⁈ Ты же сам не веришь в это, Аллард…

Норман как раз был среди тех, кого не так давно повесили на стене этого же клуба.

Мнение Рейна ничего не значило ни в тот день, ни в какой другой. После падения Эстера новые приказы с каждым разом отзывались все большим непринятием в душе Алларда. Однако он и раньше понимал, что цели Эгго распространялись куда дальше свержения правителей города под куполом, а способности Правителя делали его неуязвимым.

Так с чего бы ему сейчас сопротивляться требованиям Арнлейва, когда того считали едва ли не превосходящим Смерть, а эпигоны Орла теперь не изобличали предателей, а искали проходы в Нижний мир.

Кто знает, вдруг Эгго и вправду по силам свергнуть Создателя и изменить этот мир до неузнаваемости?

Аллард вздохнул со стаканом виски в руке и обреченно покачал головой, этим отвечая на все свои вопросы.

— Лорд Орел не просто эфирист, думаю, это уже всем очевидно, — теперь в памяти всплыли слова Евы во время одной из тех личных встреч, в которых шпионка отдавалась ему вся без остатка. По крайней мере, так ему казалось. — Он ищет ответы на вопросы, связанные с его происхождением… Несколько лет назад он ездил в Мармиати-Ай… Возможно, Арнлейв там что-то нашел…

— Свое непомерное эго, — снова скривился Аллард, осушив стакан и возвращаясь к списку сообщений. — Кем бы он ни был, но точно не Всемогущий…

Эти самые слова сорвались с губ, когда на глаза попался рапорт еще одной поисковой группы. В этот раз из поселений близ Шеута. Снова никого, кто бы мог обладать эфирной завесой. А значит, без защитного барьера весь план Орла полетит к Всаднику под хвост.

— Найти барьер, найти проход, найти Еву… — чем больше Аллард называл поставленных перед ним задач, тем меньше ему хотелось появляться в Доме правителей.

Но, как часто бывает, когда чего-то не хочешь, именно это и нужно сделать. В каком бы расположении духа ни был Орел, он давно ждал от Рейна отчета.

Стук в дверь, и на пороге снова появился робкий и хромой слуга.

— Ужин готов, генерал, подать его в столовой или принести сюда?

— К Всаднику ужин, — фыркнул Рейн, хватая с кресла свой плащ. — Мой эфикар готов? Заменили низкотемпературные кристаллы, как я просил?

— Да, конечно, генерал, но сегодня обещали метель, может, вам настроить какой-нибудь портал? — чуть ли не отпрыгнул в сторону мужчина в простой серой робе, когда Аллард вихрем покинул кабинет.

— Нет, мне нужно проветриться, — только и сказал Рейн, спустившись в гараж.

Через несколько минут он, уже сидя в мобиле, с ревом выехал на улицу и направился в центр Лонде-Бри.

В столице Амхельна чувствовалось необычное оживление. Сперва Аллард даже удивился усиленным патрулям эпигонов вблизи трехбашенного замка правителей и яркому свету, которым подсвечивались черные флаги с золотым орлом на каждой из этих башен. Словно в оцепеневший от холода и перемен город кто-то снова вдохнул жизнь.

Но, вспомнив, какой сегодня день, Рейн быстро скрыл удивление, оказавшись среди нарочито выставленной на показ роскоши в холле замка. Аллард сам же раздал приказы эпигонам обеспечить в эту дату должную охрану гостям столицы, только из-за последних событий совсем позабыл, что время назначенного Орлом торжественного мероприятия уже настало. Сверившись с наручными часами, генерал лишь еле слышно прорычал парочку особо едких ругательств. Прием если не закончился, то уже наверняка подходил к концу

Оказавшись на пороге в тронный зал, Аллард замер, даже при закрытых дверях его быстро пробрал озноб. В причине этого потустороннего холода не приходилось сомневаться. В этот миг в его голове промелькнула наивная надежда — что, если кто-то из Всадников решил воплотить свои угрозы, и теперь ему не нужно отчитываться перед Эгго?

Рейн несколько раз мотнул головой, отгоняя эту глупую и крайне опасную мысль, а затем все же вошел в зал. К нему сразу устремились десятки глаз — незнакомых гостей столицы в колоритных нарядах с золотой вышивкой и переливающимися драгоценными камнями, Советника Амхельна в своем привычном костюме-тройке и с осуждающим взглядом, и троих Всадников Смерти, застывших среди гостей. Их легко отличала одежда, в которой ходили сто, а то и двести лет назад.

«Смерть бы меня побрал, что здесь происходит?» — только и успел подумать Аллард, заметив Арнлейва Эгго на троне в напряженной позе. Его глаз Рейн не мог увидеть из-за белой маски. Как и лица стоящего перед ним Всадника. По длинным рыжим волосам Рейн понял, что это Салливан, именно он долгие годы бдел за порядком в Лонде-Бри. Но что здесь делают еще трое?

— Не испытывайте моего терпения, Салливан, — эхом прокатился грозный голос лорда Орла, и вот уже все внимание устремлено к нему, а прибывший генерал больше не представлял ни для кого интереса. — Вы не имеете права вмешиваться в наши дела без явных на то причин. Не это ли предписывает пресловутый Капитуляр Смерти?

— Мы не вмешиваемся в дела Верхнего мира, пока Верхний мир не вмешивается в дела Нижнего, — не менее угрожающим тоном ответил Всадник Смерти. — Я долгие годы закрывал глаза на все, что происходило тут, но вы начали брать слишком много на себя… лорд Орел.

Пока они обменивались колкостями, другие Всадники продолжали ходить среди гостей, всматриваясь в их лица, словно то были маски, под которыми мог скрываться кто-то другой. Даже Алларда осмотрели с особым вниманием, когда тот неспешным шагом прошелся по ковровой дорожке ближе к трону.

— В данный момент я всего лишь принимаю у себя почетных гостей, прибывших к нам издалека, — повел рукой Эгго в сторону людей, чьи наряды искрились в свете эфирных кристаллов. — Разве праздновать победу над врагами и принимать поздравления от союзников — это слишком много?

— Вы знаете, что я имею в виду, — сквозь зубы процедил Салливан, покосившись на прошедшего мимо генерала. — Мы видим и слышим все, что вы творите. А значит, все это видит и

Поравнявшись с Советником, который, кажется, забыл, как дышать, Аллард обернулся к залу. И когда Салливан решил сделать пару шагов к трону, Рейн уже захватил контроль над тенями вокруг Правителя для его защиты. Этого не мог не заметить Всадник, но даже взглядом не повел на возможное препятствие.

— А вы, лорд Орел, слышите, что происходит? Слышите этот треск? Это лед под вашими ногами… — уже почти шепотом продолжил Салливан. — Вы знаете, кого мы ищем. И как только найдем его…

Лицо Всадника исказилось в хищном оскале, а Рейн почувствовал, как дрожащие тени вокруг трона Арнлейва вдруг снова приняли свой естественный вид, когда Салливан развеял вокруг Орла любой эфир. В этот самый момент Эгго оказался совершенно беззащитен. Ни Аллард, ни Равен, ни стоящие вдоль стен эпигоны, никто не сможет его защитить. И судя по тому, как Орел впился пальцами в подлокотники своего трона, он тоже это понимал.

Тем временем другие Всадники закончили проверку гостей и в ожидании выстроились позади Салливана.

— Принимайте поздравления от союзников, но думайте дважды перед тем, как кому-то из них снова довериться, — все так же ухмыляясь, уже громче проговорил Салливан, а секундой позже за его спиной, как и за спинами других Всадников, разверзся портал. — До скорой встречи! Уверен, она не заставит себя ждать…

Послы Нижнего мира исчезли, забрав с собой и пронизывающий холод. Стоило им уйти, казалось, и свет эфирных кристаллов вдоль стен стал более теплым. Все присутствующие сразу заметно расслабились, заулыбались, и кто-то из гостей даже решил выказать Орлу восхищение:

— Теперь я собственными глазами убедился в вашей непоколебимой силе, милорд. Даже перед Всадниками Смерти вы непреклонны!

Они не видели лица Арнлейва за маской, а стоявшие за его спиной Аллард и Равен понимали, как их слова были далеки от истины. Эгго все еще сидел неподвижно, вцепившись в собственный трон мертвой хваткой. Переполнял ли его гнев или страх, никто не знал, но было ясно одно — уверенность Эгго пошатнулась, оттого молчание слегка затянулось.

Галбрейт быстро сообразил, что нужно брать ситуацию под контроль, и вышел вперед, радушно разведя руками:

— Величие Правителя Вусмиора бесспорно! Но, дорогие гости, я предлагаю скрасить этот досадный инцидент со Всадниками ужином и замечательными напитками, многие из которых, кстати, с вашей далекой родины. Уверен, дорога с Южных остров была утомительной, и вам не терпится уже отдохнуть…

— Только если Его Величество присоединится к нам! — воскликнул смуглый мужчина в длинной рубахе с геометрическим орнаментом и разноцветными камнями.

— А мы точно попали в государство адептов Тьмы? — усмехнулась дама, чья тонкая фигура была обернута в алую шелковую ткань с переливающимися узорами. — Еда и напитки? Я была наслышана о более искусных приемах в Лонде-Бри…

— Безусловно, чуть позже он к нам присоединится, — кивнул Галбрейт мужчине в рубахе с геометрическим орнаментом, а потом обратился к женщине в красном. — Вот именно, что вы попали в государство, мадам Кхан, в оплот цивилизации. Здесь мы утоляем свои инстинкты в более приватной обстановке, и после ужина никто из вас не будет разочарован особым меню развлечений…

— А что если ужин и есть мое особое развлечение? — островитянка обнажила белоснежные зубы и провела по ним языком.

Равен мимолетно оглянулся на соправителей. Эгго по-прежнему сохранял тревожное молчание, а Аллард всем своим видом дал понять, что не собирался помогать Советнику плясать вокруг капризных гостей.

— Ну что ж, мадам Кхан, позвольте тогда мне лично заняться вами, — Галбрейт предложил ей свою руку, а потом обратился к остальным. — Прошу за мной, дорогие гости…

Представители Южных островов, на которых издавна правили темные, всегда держались в стороне от междоусобных войн Вусмиора, но даже они прибыли увековечить победу Орла над адептами Света. Однако, несмотря на увещевания Равена, многие из них все еще с тревогой и сомнением переглядывались, будучи напуганными внезапным появлением Всадников Смерти.

Аллард, хоть и терпеть не мог всю эту аристократию, но, провожая Советника Амхельна и уходящих за ним гостей, теперь бы хотел пойти следом. Но его долг был сейчас остаться с Правителем и отчитаться о своих неудачах. Оставалось только надеяться, что после разговора с Салливаном Эгго заботило что угодно, только не предательство двуличной шпионки и безуспешные вылазки его эпигонов.

И Арнлейв действительно оставался крайне молчаливым даже тогда, когда зал опустел. Правитель Вусмиора так и сидел на троне, погрузившись в свои мысли, не обращая на Алларда никакого внимания. Отчего-то Рейна это пугало куда больше, чем допросы.

Генерал жестом приказал дежурившим эпигонам покинуть зал и занять пост снаружи, а сам решил пока сделать несколько тихих шагов в сторону оставленных гостями богато украшенных сундуков с подарками. В одном из них лежала пара изогнутых трубок с замысловатыми крючками и рычажками, а другой был доверху наполнен каким-то черным порошком. Неуверенно оглянувшись на по-прежнему отрешенного Орла, Аллард с любопытством наклонился над странными дарами. Металлические трубки с одной стороны имели отверстие и были полыми внутри, а черный порошок едва поблескивал на свету и имел подозрительный кисловато-дымный запах.

— Будь осторожен, по словам наших гостей, это взрывчатая пыль, — от внезапно зазвучавшего голоса Арнлейва Рейн вздрогнул и немного рассыпал черный порошок. — Ее, правда, надо поджигать, но вполне вероятно, что она может быть опасна и в таком виде. А ты мне пока еще нужен живым, Аллард…

Рейн сделал вид, что не обратил внимания на его «пока», и покрутил в руках загадочную трубку с рычажками.

— А это что такое? — спросил Аллард, скорее, из-за желания отвести разговор в сторону, чем из реального интереса.

— Южане называли их пишталами, или что-то вроде того. Если зарядить их этой пылью, то они могут убить на расстоянии нескольких метров.

— Какой в этом смысл, если есть эфир? — непонимающе нахмурился Рейн, кладя подарок обратно и, выпрямившись, повернулся к Правителю.

— Никакого, — безразлично ответил Эгго. — Просто красивый диковинный подарок от наших собратьев с юга, которые, как известно, никогда не гнались за эфирным прогрессом. Еще одно доказательство того, что даже за пределами Вусмиора нет никого, кто бы мог стать ровней нам.

Арнлейв говорил это, глядя куда-то в сторону, и, не знай Рейн своего повелителя, он мог бы подумать, что тот скорее убеждал самого себя, чем констатировал неоспоримый факт. Алларду не хотелось возвращать внимание Эгго к себе, но военная выучка все так же была сильнее его собственных желаний. Поэтому Рейн решил все же перейти к делу, чем пытаться оттягивать неизбежное.

— Мой лорд, я вынужден доложить, что пока не смог исполнить ваш приказ

— Он мог просто убить меня сейчас, — голос Эгго прозвучал спокойно и в то же время достаточно резко, чтобы оборвать Алларда на полуслове.

Теперь было ясно, что не давало Арнлейву покоя все это время.

— Салливан не посмел бы сделать это, — Рейн уверенно шагнул в сторону трона. — Всадники могут напасть на рядовых эпигонов, но покушаться на жизнь Правителя без весомых на то оснований…

— Ты и без меня знаешь, мы уже сделали достаточно, чтобы Смерть обратил на меня внимание, — вскочил на ноги Эгго. — И если бы Салливан получил от него приказ, я бы сейчас уже не разговаривал с тобой…

Алларду ничего не оставалось, кроме как вопросительно вздернуть брови, сложив руки за спиной. Все это было очевидно и так, но будто бы Арнлейв только сейчас понял, что давно ходил по лезвию ножа.

— Я догадывался, что Всадники рыщут по всему Вусмиору в поисках Дэвида, но откуда им известно, что он может быть связан со мной? — выпалил Орел, ходя из стороны в сторону, словно где-то в этом зале мог найтись ответ на этот вопрос.

— Дэвида никто не видел с той самой ночи, как пал Эстер, — хмуро отозвался Аллард, следя за Правителем. — Вы были последним, кто с ним разговаривал…

— Я мог обговаривать с ним детали принятия власти, что с того? — фыркнул Эгго, на ходу отмахнувшись от этой версии. — Откуда им знать, что я обмолвился с ним о месте передачи тела Верховной Хранительницы Эстера…

— Всадники переворачивают верх дном весь Верхний мир, с одним из них я даже столкнулся в поместье Ридов. Все выглядит так, что они идут по какому-то следу. Быть может, они залезли в голову кому-то из беглых эстеровцев, кто мог обвинить Дэвида в предательстве и в сговоре с вами, и теперь отслеживают все звенья этой цепочки…

Даже сквозь прорези маски было видно, что взгляд, которым Арнлейв наградил Алларда за это предположение, был полон гнева и ярости.

— У меня должен был быть барьер, — прошипел Эгго. — Я не могу отступить от своего плана, но на этом этапе у меня уже давно должен быть барьер!

— Мой лорд, у Тали был барьер, но это не спасло ее от Дэвида, — с сомнением в голосе начал Аллард. — Если бы он исполнил свою часть сделки и, вместо того чтобы исчезнуть, доставил вам Тали и ее барьер… Это все равно не защитило бы вас от Всадников или самого Смерти… Или я ошибаюсь?

Арнлейв снова прошелся туда-сюда возле трона и, прежде чем ответить, с подозрением глянул на Рейна.

— Ошибаешься, — сухо ответил Эгго, устало выдохнув, словно принял тяжелое решение, посвятив генерала в свои тайны. — Большинство из нас принимают свои эфирные способности, как должное, так и не познав их предела. Как бы то ни было, все это не имеет никакого значения без Дэвида, Леди или любого другого барьериста…

На последних словах Арнлейв остановился и требовательно посмотрел на Алларда.

— Нет, мои люди день и ночь шерстят все обители Вусмиора, но пока не нашли никого, чьи способности хотя бы отдаленно напоминали барьер Леди Тали…

— Как не нашли и Еву Рид, верно?

— Пока не нашли, — склонив голову, поправил его Аллард. — Мы идем за ней по пятам, это лишь вопрос времени, когда Ева окажется у нас в руках. В этом можете не сомневаться. Клянусь жизнью!

— И будь уверен, я возьму эту плату с тебя в случае неудачи. Прошу, не разочаровывай меня, Аллард, — тихо и уверенно произнес Орел, подойдя к склонившему голову генералу. — А что по поводу других наших поисков? В нашем плане по-прежнему не хватает еще одного элемента, помимо эфирного барьера…

— Проход в Нижний мир, да. Наши люди прибыли по всем координатам, которые вы нам сообщили. Подрывные работы уже начались. Если хоть одна из этих групп добьется успеха, я сразу сообщу, — понимая, что немедленное наказание миновало, Аллард поднял голову и вернул голосу прежнюю уверенность. — И кстати, по поводу иных барьеристов. Мы ведь еще не искали их на Южных островах! Быть может, наши гости могли бы вернуться домой в сопровождении нашей поисковой группы?

— Думаю, у них просто нет иного выбора, — Эгго похлопал Алларда по плечу. — И они сами это поняли, прибыв к нам со своими бесполезными дарами. Будущее есть лишь у тех, кто покоряется нам по своей воле. Судьба Эстера для всех стала уроком! Пойдем, не будем заставлять наших гостей ждать…

Арнлейв и Равен всегда умели легко переключаться со светских бесед на решение участи целых городов, вот и сейчас здесь все еще стояли сундуки с дарами южан, напоминая о радушном приеме Правителя Амхельна, а между тем он уже давно решил, что они, как и весь Вусмиор, уже полностью в его руках.

— Мой лорд… — слова против воли сорвались с губ Алларда, когда Эгго уже направился в сторону трапезной.

Рейн и сам пожалел, что не смог сдержаться, ведь стоило принять милость Орла и покорно дальше исполнять приказы. Но то ли стакан виски, то ли все тревоги, не дававшие Алларду покоя все это время, взяли вверх. Отступать было поздно — Арнлейв уже с вопросом в глазах обернулся к генералу.

В конце концов, у Рейна давно не было возможности поговорить с Эгго наедине, Равен всегда мешал этому, поэтому генерал, крепче сжав руки за спиной, продолжил:

— Я… я не могу молчать об очевидных вещах… Этот визит Салливана… После всего, чего мы добились таким упорным трудом и ценой стольких жизней… Теперь все, что мы делаем… Не рискуем ли мы все это напрасно потерять?

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Эгго решил полностью повернуться к генералу. За маской невозможно было понять, смотрел ли Правитель на него с подозрением, удивленно или со скукой на лице.

— Весь Вусмиор у наших ног, мятежи подавлены, ресурсы Эстера с лихвой компенсировали наши потери во время его осады, и даже Смерть принял вашу власть над Верхним миром, — Аллард старался сдерживаться, чтобы его слова не звучали пренебрежительно, но и пасовать, показывая страх, ему не пристало, даже если перед ним сам Орел. — Я ни в коем случае не осуждаю ваших решений, каждое из них я поддержал, но вы сами признаете, что все идет немного не так, как рассчитывали. Так стоит ли рисковать и торопиться? Да, у нас не осталось врагов, но ведь мы только и делаем, что создаем новых собственными руками… И я говорю не о тех, чьих близких мы казнили во имя вашего

Еще несколько мгновений Арнлейв сверлил Алларда взглядом сквозь прорези маски, а потом неспешным движением снял ее. Тогда Рейн увидел загадочную ухмылку на губах Правителя, но глаза, почти черные от Тьмы, смотрели на генерала испытующе.

— Другими словами, ты спрашиваешь, почему бы мне просто не остановиться на достигнутом, не пожинать плоды своих побед и довольствоваться тем, что есть, не так ли? — и прежде, чем Аллард бы начал оправдываться и завуалировано пытаться согласиться с ним, Орел предупреждающе поднял руку. — Ты говоришь мне: хватит, Арнлейв, чем выше взлетаешь, тем больнее падать, и это падение может случиться в любой момент.

— Мой лорд… — только и успел вставить Рейн, став мрачнее тучи.

— Я восприму это, как твое беспокойство обо мне. Как заботу и искреннее переживание. Не буду пытаться увидеть в твоих словах сомнения на мой счет и насчет всего, что мы тут творим, — и снова эта странная ухмылка появилась на лице Арнлейва, не внушая ничего хорошего. — Ты смотришь на то, что перед твоим носом, Аллард, но не замечаешь того, что вокруг тебя. Да, у нас нет барьера Леди Тали, а Всадники с каждым днем все больше докучают нам. Но раз они все еще ищут, значит, Дэвида ни нашли ни они, ни сам Смерть. Как же такое возможно, Аллард? Как Всемогущий Смерть не может так долго обнаружить одного из своих подопечных?

Пока Эгго говорил, он успел подойти к Рейну почти вплотную. На таком близком расстоянии генерал физически ощущал ауру, исходящую от Арнлейва. Примерно так же воздействовала на окружающих Ева своим темным эфиром, но ее сила ни шла ни в какое сравнение с мощью Орла. Рядом с ним Аллард чувствовал, как от любых его сомнений не оставалось и следа, всё заполняло только глупое желание внимать всему, что скажет ему Правитель, будто его слова — самое важное в жизни Алларда, словно воздух, без которого невозможно дышать.

— И к-как? Почему? — сглотнув снова подступивший ком, с нетерпением спросил Рейн.

— Потому что никто из них не всемогущ, — прошептал Арнлейв, широко улыбнувшись, от чего шрамы на его лице пугающе исказились, но Аллард видел в них не уродство, а лишь военные отметины, заслуживающие безмерного уважения. — Дэвид получил от меня то, из-за чего даже Смерть не может его найти…

— Вы… вы хотите сказать, что его исчезновение было спланировано? — опешил Рейн, но до того, как сомнения новой волной всколыхнулись бы в его душе, Эгго едва заметно кивнул.

— И да, и нет. Я предвидел вариант, что Дэвиду придется на какое-то время скрыться из-под надзора Смерти, но отчего-то его самоволка затянулась. И все же, раз Всадники так ведут себя, им не удалось его обнаружить, а значит, когда он вернется, у нас уже все должно быть готово. К тому времени уже все в этом мире должны задаваться вопросом, кто же такой Смерть на самом деле…

Эгго наклонил голову вперед, взглянув на Рейна из-под бровей, словно бы требуя задать главный вопрос.

— И кто же он? — на одном дыхании спросил генерал.

— Кто угодно, но только не Создатель, — все так же шепотом ответил Орел, а его ухмылка даже загипнотизированному Рейну уже казалась зловещей. — И нет, я не считаю, что рискую, запустив эти провокационные агитации по всему Вусмиору. Как видишь, Всадникам все еще безразлично, что какой-то выскочка решил возомнить себя богом. Но нет, Аллард, не в этом моя цель. И когда это поймет сам Смерть, будет уже поздно.

— Люди не столько в вас должны видеть бога, а перестать считать богом Смерть? — тут генерал и сам догадался, к чему клонил повелитель.

Арнлейв, выходит, не зря так интересовался Капитуляром Смерти и посещал неоднократно обитель некромантов. Дело не только в его уникальных способностях и происхождении. Дело было еще в самом Смерти. И то ли тому виной была вездесущая Тьма, то ли долгожданное понимание плана Эгго сыграло свою роль, но Аллард почувствовал, как по коже побежали мурашки, а его всего вдруг охватил озноб.

— Именно… — тихим эхом пролетел по залу чей-то шелестящий шепот, и когда из ниоткуда, словно спала завеса невидимости, возникла фигура мужчины в кожаной куртке, Рейн понял, что причиной внезапно вернувшегося холода была не Тьма и не слова Эгго. — Когда Смерть поймет, что люди узнали о нем правду, будет уже поздно. Расправиться с Арнлейвом будет мало, ему придется покарать весь Верхний мир, а на это он не решится, потому что… — в карих глазах пришельца горела неприкрытая ненависть, а губы скривились в злой ухмылке, — однажды уже совершал подобную ошибку.

Аллард сделал шаг назад, растерявшись, что не заметил, как все это время их подслушивали. Эгго же в этот самый момент готов был буквально ликовать:

— Дэвид, сукин ты сын! — Арнлейв было пошел ему навстречу, но тут же замер. — Почему ты один? Где Тали? Тебе удалось сохранить ей жизнь?

Высокий брюнет перевел тяжелый взгляд с Эгго на Рейна и обеспокоенно обернулся по сторонам, в очередной раз убеждаясь в отсутствии свидетелей. Сделав, наконец, шаг вперед, он медленно помотал головой:

— Мне жаль, что вам пришлось так долго ждать меня. Но, к сожалению, я пришел с плохими новостями…

Глава 7

Владения Шеута, район Эстера

Это был тот редкий случай, когда подземное убежище бывших стражей наполнилось тишиной, и Джейсон мог спокойно погрузиться в свои мысли, перебирая найденные дома у Леди документы.

Блейк крайне скептично отнесся к списку тайных стражей, ведь после падения родной обители прошло уже много времени, и если кто-то ушел и по каким-либо причинам решил не возвращаться в Эстер, то можно ли было им доверять? Связываться с такими людьми вновь — себе дороже. Но все же, видя, как Милтон цеплялся за любую нить, Нейтан обещал помочь с поиском тех, кого разбросало по всему Вусмиору, и о местонахождении которых Блейк был хотя бы что-то слышал.

Но для начала Джейсон должен узнать, кто из этого списка мог скрываться поблизости, в старых и новых владениях Шеута, но при этом не знать, где укрылись несмирившиеся с новой властью в

Выписав пару-тройку имен, эти люди, как помнил Джей, были родом из Тесс, восточного пригорода Эстера, Милтон отвлекся на трель циркуляра. Код принадлежал Хиксу, а ведь они созванивались только в крайнем случае.

— Кузен? — хмуро спросил Джейсон, тем самым напоминая бывшему шеутскому стражу, чтобы тот не забывал про конспирацию на эфирных каналах связи.

— А, точно… так, что же я хотел… — тут же опомнился Стивен, судорожно пытаясь зашифровать информацию. — Помнишь общагу, в которой мы сидели после экскурсии к башне, тогда еще со мной были все мои… родственники… еще этот был, с паршивой сестрой, которая вышла за твоего пропавшего друга… Давно это было, и мы больше не жили там, потому что мои родственники знали об этом месте и оставили нам сюрприз на случай нашего приезда?

— Эм-м… — недоуменно протянул Джейсон, но потом до него дошло, про что говорил Хикс.

Еще во времена прошлых правителей была построена сеть подземных штабов, где в случае чего можно было укрыться не только правителям и стражам, но и части мирного населения Эстера. И Стивен говорил сейчас про тот, один из путей к которому шел от башни-маяка. Однажды там укрылись бывшие правители Эстера и Шеута, когда на город напал Коул Харт со своей армией. Милтон не помнил, был ли там Фред Уивер, но его сестра Кэтрин точно пряталась с отцом, и это укрытие было первым, куда нагрянули шеутцы после убийства Дина, Клауса и Леди в поисках верных им последователей, расставив ловушки для неосмотрительных пришельцев. Оттого эстеровцы ютились сейчас в другом, менее вместительном, но сокрытом от захватчиков убежище.

— Ну ты вспомнил, конечно… Так и что там с этой старой общагой?

— Да я просто уже домой шел, и проходил мимо… Ты ведь знаешь, она давно заброшена, а тут смотрю, дверь открыта… Ну как, открыта… От нее мало чего осталось, ох уж эти сюрпризы моих родственников…

— Кто мог туда сунуться? Все наши знают, что делать там нечего… — Джейсон понимал, что они ходят на грани раскрытия в своей конспирации, но замечание Стивена нельзя было игнорировать. Кто бы в здравом уме сунулся в расставленную врагом ловушку, начиненную эфирными бомбами? Только тот, кто понятия не имел о засаде. — Жаль бедолагу…

— Так в том-то и дело, что вокруг ни следа от того, кто по неосмотрительности мог сюда нагрянуть… Зато мои родственники снова тут как тут, — хмыкнул Хикс, имея в виду если не самих правителей Шеута, то хотя бы их стражей и хранителей. — В общем, шум есть, а драки нет.

— Интересно, кто это мог быть… Ладно, кузен, молодец, что обратил на это внимание, но главное — сам не суйся в пекло!

— Да я уже давно свалил оттуда. Ты же знаешь, мне неприятности не нужны!

— Вот и славно. До встречи! — отключился Милтон и, снова глянув на списки имен, задумался, был ли среди них тот, кто мог не только выжить, но и так искусно исчезнуть после ловушки Шеута, не оставив следов.

Неожиданно услышав эхо шагов, прилетевшее со стороны входа в убежище, Джейсон напрягся. Было слишком рано, чтобы кто-то вернулся из рейдов, а случайные прохожие сюда точно не заглядывали. А что если это тот же человек, который пытался проникнуть в другой штаб? Милтон положил ладонь на рукоятку меча, готовый выхватить оружие в любой момент. Но в дверь постучался тот, кто хорошо знал нужный ритм для пароля.

Джей быстро сложил документы в папку и накрыл ее курткой, чтобы не привлекать внимания, а сам подошел к выходу, держа меч наготове. Сперва свет тускло горящих кристаллов выхватил из тьмы длинную тень, но по мере приближения пришельца тень стала стремительно уменьшаться, пока на входе в импровизированный холл штаба не появилась ссутулившаяся фигура Квентина Хоука.

— О, малахольный, это ты, — фыркнул Милтон, бегло окинув взглядом испачкавшуюся одежду бывшего хранителя и остановившись на его осунувшемся лице с темными кругами под глазами. — А почему один? Где же твоя драгоценная поехавшая некромантка?

От подобного приветствия и без того вечно недовольный Хоук скривился еще больше. Джей усмехнулся, гадая, хватит ли у того смелости и наглости ответить ему.

— Какой же ты ублюдок, — рука Квентина непроизвольно сжалась в кулак.

— Ладно-ладно, успокойся. Заходи, — махнул ему Милтон, отпуская рукоять меча и расслабленно откинувшись на спинку стула. — Тебя давно не было. Ты к нам надолго? Или с какими-то вестями?

Джейсон даже прикинул, мог ли именно Квентин спровоцировать взрыв у старого убежища под башней, но быстро пришел к выводу, что в этом не было никакого смысла. Хоук прекрасно знал о ловушке Шеута, а значит, это точно был кто-то другой. Но кто?

Вместо ответа Квентин замер, с сомнением окинув глазами пустой зал штаба.

— Что-то случилось?.. Где все?..

— А должно было? — Джей старательно делал вид, что Блейк ничего ему не передавал. — Все заняты делами, все нормально. Что даже удивительно для нашего… положения. Даже ты каким-то чудом еще живой. Чего приперся-то? Помнится, ты с таким пафосом уходил от нас…

— Можно подумать, я первый, кто так поступил, — съязвил Квентин и, сделав пару шагов до сброшенных возле стены горы джутовых мешков, устало рухнул на них, облегченно выдохнув. — Я… добрался до Амхельна. Мне даже удалось узнать, где Дженнифер, и что она, вроде бы… жива.

На этих словах Джейсон сощурил глаза, наблюдая за Хоуком.

— И? На этом твой запас храбрости кончился?

— Она в доме Арнлейва и находится под охраной, — снова поморщился Квентин, он явно уже жалел, что вернулся и решил снова заговорить с Милтоном.

— Это так неожиданно, учитывая, что она его жена…

— У тебя, я смотрю, хорошее настроение

— А ты на что рассчитывал, когда, после всего сказанного, вернулся? Может, Джоан или Эрику проймет твое возвращение, но их тут нет, — недовольно рыкнул Джей.

Он был даже рад, что Джоан именно сегодня решила навестить сына и своих родителей. Рыжая бестия точно не дала бы ему поговорить с Хоуком так, как Милтон считал нужным.

— Что в итоге случилось?

— Ничего. Пройти туда невозможно, по крайней мере, одному… Я пока не представляю, каким образом можно вызволить Дженнифер, чтобы она могла помочь нам, — эти слова Хоук произнес четко и без запинки.

Милтон не в первый раз уже отмечал, что Квентин в последнее время заикался значительно меньше.

— Ясно. Значит, это все было зря, — Милтон скрестил руки на груди. — Ты же не думаешь, что кто-то здесь сейчас рискнет своей жизнью ради этой некромантки? Даже Леди и Клаус не стали ввязываться в это дело. Джоан не пойдет — у нее Оливер, она не оставит своего ребенка совсем без родителей. Раньше был Клаус, но теперь и его нет. Эрике и Стиву абсолютно все равно на Дженнифер, как и остальным. Можешь поискать Еву, раз уж она помогала вам сбежать, может, она попробует и миссис Эгго вытащить? Хотя раз она не сделала этого до сих пор, то…

Квентин слегка замешкался при упоминании кузины погибшего Правителя. Как будто что-то знал о ней, но не хотел говорить. Впрочем, Джей и не спрашивал.

— Ах, ну да, Еву же теперь разыскивают по всему Вусмиору, буквально вчера я видел объявление о ее розыске по трансвидеру, — Милтон не сводил взгляда с Хоука, тот на этих словах сразу отвел глаза и посмотрел куда-то в сторону, но быстро взял себя в руки.

— Слушай, я сюда пришел не о Еве говорить, — сказал Квентин, и голос его сразу же нервно дрогнул. — П-понимаю, я тогда ляпнул лишнее, и мы с тобой не особо ладим, но я по-прежнему хочу быть полезным Эстеру.

Прежде, чем ответить, Джейсон с минуту испытующе смотрел на Квентина. Да, порой он был несправедлив к нему, но теперь буквально во всем видел подвох — и в наигранной уверенности, и даже в привычной робости стража.

— Ты уверен в этом? — хмыкнул Милтон, а когда Хоук утвердительно кивнул, то продолжил. — Знаешь, мы все плыли в одной лодке после гибели правителей… повсюду расклеены наши изображения. Как бы я ни относился к тебе, но… нам приходилось работать ради общего дела. Не в нашей ситуации разбрасываться стражами, тем более с такими способностями, как у тебя. Здесь ты всегда сможешь найти соратников, а я надеюсь, что ты и дальше будешь предан Эстеру. Но не уверен, что хочу видеть тебя здесь, в штабе.

В любой другой ситуации Джейсон давно бы уже, в лучшем случае, просто вышвырнул этого пацана за пределы тайного убежища, но сейчас он пытался взять себя в руки и быть рассудительным. Мысленно он пожалел, что здесь нет сейчас Стива, тот-то всегда умел сохранять спокойствие.

— Я и не собирался снова изо дня в день терпеть твои издевки, — фыркнул Квент, вернув своему голосу уверенности. — Но ты сам сказал, я могу быть полезен, и я хочу быть полезен.

— Как раз есть дело для тебя и твоих способностей. Кто-то пытался сегодня проникнуть в наше старое укрытие под башней, наделал много шума и привлек внимание шеутских ищеек. Но, насколько мне известно, они так никого и не поймали. Последи за тем местом какое-то время, и, если вдруг этот кто-то снова появится, дай знать, — Джейсон говорил как можно более невозмутимо, и, судя по удивленному лицу Хоука, тот и правда был ни при чем.

— Хм… как странно, кто бы это мог быть? — задумчиво спросил Квентин, но, поняв, что Джейсон не планировал вдаваться в обсуждения, тут же поднялся на ноги. — Будут какие-то новости, доложу.

— Я рад, что мы начали понимать друг друга, — пренебрежительно бросил ему вслед Милтон, снова оставаясь на какое-то время в тишине.

Джейсон впервые не знал, что ему делать, и это противоречило его личным принципам. Подозрения Блейка насчет Хоука были более чем обоснованы. Стоило только Квентину засветиться в Лонде-Бри, как Еву Рид тут же начали разыскивать по всем каналам. И вот он собственной персоной уже словно что-то вынюхивает здесь. Однако Нейтан прав, сейчас обстоятельства требовали более хитрого подхода, и если Квентин действительно вернулся, чтобы шпионить для Орла, то стоит подумать, как это можно использовать в своих целях прежде, чем рубить парню голову. Оттого Хоук и ушел отсюда живым.

Милтон снова погрузился в изучение документов, выписывая все новые имена стражей для проверки, пока через пару часов не вернулась от своих родителей Джоан.

— Ты в порядке? — Милтон озабоченно посмотрел на Берч и ее заплаканные глаза.

Время не шло ей на пользу, и с каждым новым днем она выглядела все хуже и хуже.

— Олли совсем отбивается от рук, ему нужна мать, а сюда я не могу его привести. Это не место для ребенка. А еще эти вопросы про Клауса…

— Джо, это слишком для тебя. Может, стоит бросить все, уехать подальше с сыном и…

— А с моим лицом на плакатах по всему городу что делать? И как я объясню Олли, что мы бросили все, ради чего его отец отдал свою жизнь? Мы с Клаусом всегда воспитывали в нем верность и честность, а теперь я должна предать всё и сбежать, как последняя трусиха? — голос рыжей бестии едва не срывался на крик. — Да и потом… куда бежать-то? К предателям в Шеут? Лонде-Бри, откуда я едва живой ноги унесла? В Мармиати-Ай, где никто не может постоять за свои права?

— На юге, кстати, больше всего шансов затеряться… — выдохнул Милтон. — Не бери на себя больше, чем можешь вынести.

— Да уж… каждый день думаю, как они втроем это все выносили? — помотала головой Берч, обхватив себя руками.

— Особенно последние несколько месяцев… — снова вздохнул Джей, а затем замер.

Сверху на него посыпалась крошка из цемента, когда их подземный штаб сотрясся от взрыва. Но это уже не удивляло и не пугало никого из присутствующих. Такие взрывы были не редкостью в Эстере теперь, когда наместник Уивер под руководством Амхельна повсюду организовывал добычу эфирных кристаллов. Но, кажется, впервые эти они раздались так близко. Тут же затрещал звонок циркуляра.

— Дядюшка, без вас не справиться! — на том конце послышался голос Эрики, не забывавшей про конспирацию. — У моих друзей от этих трясок прорвало канализацию, квадрат Е-8, самая окраина города.

Через пару минут они, сидя в эфикаре с поддельными номерами, уже рванули в район, указанный Эрикой. В пролетавших за окном домах то и дело загорался свет, который включали обеспокоенные взрывами люди. От окружающей Тьмы их только и защищали, что стены своих квартир, но когда все дрожало под ногами, то казалось, что и этот последний барьер может пасть в любой момент.

— Какого Всадника… — выругался Джейсон, когда мобиль стал терять скорость, а все датчики эфикара мигом потухли.

— Похоже, от взрыва исчез эфир, — вцепилась в дверную ручку Джоан, пока Милтон пытался затормозить и съехать на обочину. — Они с ума сошли, взрывать необработанные кристаллы прямо в черте города? От Эстера совсем ничего не останется через пару лет…

— Если не раньше, — рыкнул Милтон, когда мобиль окончательно заглох. — Дальше придется пешком…

Натянув капюшоны, они бросили эфикар и побежали вперед, скрываясь в тени заброшенных домов. Первые шахты по добыче эфира были разрыты как раз на окраине Эстера, и после захвата власти темными люди первым делом покинули именно эти места. Совсем недавно здесь, как только заканчивались последние многоэтажки, сразу начинался густой лес, теперь же за крайним домом, до которого быстро добежали Милтон и Берч, дорога вела к варварским вырубкам и разрытому посреди них котловану.

— Наверху! — тихо прошептала Джоан, заметив на крыше дома отблеск, которым Эрика обозначила свое присутствие.

Быстро поднявшись по пожарной лестнице, Милтон и Берч обнаружили, что Эрика пряталась не одна, Стивен был уже с ней, и вместе они наблюдали за скоплением грузовиков и людей вокруг разрытого котлована. По обе стороны от него стояли мощные прожекторы, но, как и всё вокруг, они оказались обесточены взрывной волной.

— Давно они здесь? — сухо спросил Милтон, присев у края крыши рядом с остальными. — Еще в прошлом месяце тут ничего не было…

— Понятия не имею, — отозвалась Эрика, наблюдая за мельтешением людей возле котлована. — Я увидела один из этих грузовиков, проследила за ним. Мне казалось, что он едет к уже разрытой шахте вблизи реки, но нет, здесь они организовали еще одни раскопки. И пока я пыталась разобраться, что к чему, они взорвали один из кристаллов, так что все в округе содрогнулось.

— Уже сколько раз мы саботировали их шахты, а им хоть бы что! — злость начинала кипеть в крови Джейсона, он бегло окинул взором округу. — Здесь же нет гражданских?

— Нет, тут только эпигоны в масках. Даже не стражи Шеута. Как только вернется эфир, я смогу стать невидимкой и, подобравшись ближе, лучше оценить обстановку…

— Если вернется, — фыркнула Джоан. — Может, они этими взрывами и добиваются того, чтобы не только разнести все вокруг, но и буквально уничтожить эфир на территории Эстера. Помните же про лунный карьер?

— Какой карьер? — тихо переспросил Стивен, оглянувшись на Берч.

— Так называлась старая тюрьма на юге Эстера до того, как Леди установила купол вокруг города, — пояснила рыжая бестия. — Раньше там была шахта по добыче эфира, пока пару поколений назад не произошел инцидент, и в итоге не только полшахты разнесло, но и эфир перестал действовать.

— Не самое лучшее время для урока истории, — заметил Джейсон. — Хотя место было отличным, чтобы держать под замком таких выродков, как Эгго…

— Но это не совсем шахта! — вдруг перебила их Эрика, указав рукой вниз. — Присмотритесь, здесь нет месторождений эфира, или до них еще не докопались. Кристалл, который взорвали, привезли на одном из этих грузовиков. Вон, видите, они выгружают еще…

— Что? — ахнула Джоан, припав к самому краю крыши. — Тогда, какого Всадника они пытаются сделать?

— Блейку ничего не удалось узнать о планах Эгго? — спросил Стив, неотрывно следя за тем, как эпигоны доставали эфирные кристаллы и складывали возле разрытого котлована. — Очевидно, это всё по указке Орла, раз поручают только эпигонам.

— Он только говорил об отрядах, направленных по всему Вусмиору. Может, это как-то связано, но Блейку пока не под силу это выяснить. Ева могла бы помочь, но она теперь в опале благодаря нашему верному стражу, — недовольно хмыкнул Милтон. — Кстати, Хоук объявился сегодня, как и предупреждал Нейтан.

— И… что ты сделал? — Джоан обеспокоенно обернулась, посмотрев на друга.

— Ничего. Жив, здоров, ушел восвояси. Как и договаривались с Блейком. Не стоит нам размениваться таким подарком судьбы, — безразлично пожал плечами Джейсон.

— Что, ты даже не ударил его?.. — невольно рассмеялся Стив.

— Мне было непросто, но я справился, — пожал плечами Джей, глянув на Хикса. — Дал задание ему следить за тем убежищем, про которое ты говорил. Может хоть какой-то толк будет.

— Растешь, Джей… — хихикнула в ответ Эрика.

Джоан недовольно выдохнула, ей не нравился план Милтона и Блейка, но и возможное предательство Хоука она восприняла как нечто личное. Квентина с ней связывало гораздо больше, чем с остальными, после плена в Амхельне. И будто бы в том, что он мог разочароваться в друзьях и примкнуть к врагам, была и ее вина тоже.

— Эфир! — шепотом произнесла Эрика, заметив, как зажглись кристаллы в проекторах внизу.

Если до того, как эфир появился, эпигоны перетаскивали те кристаллы, которые могли поднять, то теперь с помощью телекинетиков из грузовиков вылетали кристаллы-глыбы, больше самих эпигонов раза в два.

— И это все они собираются снова взорвать? — Стив с беспокойством смотрел на растущую гору кристаллов в вырытой яме.

— Если они это сделают, то от этого дома, как и от всего района, камня на камне не останется. Нужно их остановить! — шепнул Джей и на корточках, чтобы их не заметили издалека, побежал к пожарной лестнице, а Эрика, Стивен и Джоан последовали за ним.

Уже внизу Эрика стала невидимой и бросилась к одному из грузовиков, чтобы вблизи разведать обстановку. Тем временем Джейсон остался в тени дома вместе с Хиксом и Берч.

— Если получится, нужно поймать кого-нибудь из эпигонов и допросить, но главное — нельзя позволить им снова поджечь кристаллы. Поэтому, Стив, ты вместе с Эрикой в первую очередь займитесь поджигателями и, в случае чего, тушите кристаллы. Мы с Джоан подоспеем следом. Очевидно, Орел что-то затеял, и нам стоит хотя бы здесь помешать ему. Эстер — не полигон для его экспериментов…

Едва Хикс и Берч успели кивнуть в знак согласия, Эрика, как и подобает невидимке, появилась словно из ниоткуда.

— Их всего десять, включая пару водителей в грузовиках. Но я слышала, что к ним скоро подъедут с новой партией кристаллов…

— Стоит поторопиться! Действуем

— Джо, будь внимательна, не попади огнем в большие кристаллы в кратере, — пока они выжидали минуту, Милтон обратился к подруге. — Бей по мобилям, куда хочешь, главное не в кристаллы!

— Я — импульсивная, но не сумасшедшая, Джей, — обиженно ответила Берч, и когда Милтон махнул рукой, вышла следом за ним из укрытия и рванула вперед.

Подсвеченное вышками-прожекторами место раскопок в окружении массивных грузовиков стремительно приближалось, как и маячившие впереди силуэты солдат с орлиным профилем на голове.

— Что⁈ Кто здесь⁈ — донесся чей-то вскрик, но прежде, чем складывающие кристаллы эпигоны успели что-либо понять, их сбил с ног мощный поток воды от Стивена.

Водители, заметив неладное, тут же завели двигатели грузовиков и включили заднюю передачу, открывая взору всю площадку с раскопками. Джоан, не теряя времени, сразу же атаковала огненными шарами пытавшихся встать на ноги эпигонов.

— Вот же трусы! — усмехнулся Джейсон и точным движением руки поразил светящимися осколками эфира колеса разворачивающихся грузовиков.

Эфикары замотало по скользкой дороге, а оставшиеся в открытых фургонах кристаллы каскадом посыпались наружу.

— Джо, осторожно! Не подожги их случайно! — выкрикнул Милтон, чем только заслужил возмущенный взгляд Берч.

Джоан выхватила из-за пояса кинжал и с разбега полоснула им пару эпигонов, лежавших на земле, но которых не задел огонь. Вскоре хоть какую-то опасность представляли только водители грузовиков, но Хикс и им не оставил шанса на сопротивление, перевернув водяной волной тяжелые мобили. Эрика невидимкой подкралась к одному из водителей, который еще пытался выбраться наружу, и, резко ударив его по коленям, надела на руки ограничители способностей.

— Поймала! — радостно воскликнула она, окинув взглядом опустевшее место облавы. — Вот что значит командная работа!

Но раздавшееся пронзительное эхо сирены говорило, что радость была преждевременной.

— Подкрепление! Эрика, хватай этого выродка — и уходим! — скомандовал Милтон, заметив, как со стороны заброшенного жилого квартала к ним по дороге к котловану мчалась целая вереница новых фургонов. — Какого…

Не успел Джейсон и шага сделать, как один из эпигонов, до этого притворявшийся мертвым, телекинезом резко поднял Эрику в воздух и откинул назад, ближе к кратеру.

— Вот же тварь… — прорычала Джоан, запустив огненный шар в недобитого обидчика, отчего тот истошно завопил от боли, а потом оглянулась на Милтона, чья бесчувственная фигура исчезла за краем обрыва, в котловане. — Джейсон!

И пока Стив спешил к невидимке, чтобы помочь ей с пленником, Берч хотела броситься на помощь Джею. Но было поздно — из двух остановившихся неподалеку мобилей уже вывалился целый отряд эпигонов, и Джоан ничего не оставалось, кроме как заслонить себя и остальных огненной стеной. Вот только среди прибывших врагов тоже оказался водный эфирист, который с легкостью пробил пламенный барьер Джо.

— Стив! — взвизгнула Эрика, когда ее схватила ожившая тень и отдернула назад.

Но Хикс тоже не мог ей ничем помочь, потому как его самого уже отбросило в сторону.

— Смерть, нет! — отчаянно вскрикнула Джоан, стараясь светом огня отогнать хищные тени от друзей, но вражеский водный эфирист слишком точно бил водными сферами, пресекая любые попытки Берч создать пламя.

Момент триумфа стремительно обернулся смертельной ловушкой. Эпигон-водитель, ускользнув от Эрики, сразу рванул навстречу к подступавшим отрядам Орла.

— Вон та девка — невидимка, не выпускайте ее! И был еще один, он, кажется, упал в яму…

— Не дадим тогда ему скучать, — хохотнул безликий теневик в золотой маске, и теневое щупальце, державшее за ногу Стивена, забросило его в котлован следом за Милтоном.

— Хикс! — обреченно выдохнула Джоан, боясь представить, что могло случиться со Стивеном и Джейсоном от такого падения на эфирные кристаллы. Пока Эрику еще трясли в воздухе извивающиеся тени, Берч была единственной, кто твердо стоял на ногах и не сдавался. Она продолжала напирать огнем, пытаясь поджечь все прибывшие мобили разом, но водный эфирист среди эпигонов никак не уступал ей в силе, и все вокруг уже заволокло паром. — Смерть тебя подери, нет!

Одна из теней все-таки незаметно подкралась к ней сзади и, дернув назад, лишила Джоан равновесия.

— Эй, капитан, что с ними делать? — спросил теневик, когда секундой позже Берч уже не могла даже пошевелиться, оказавшись во власти эпигона.

— Те, кто пытается саботировать приказы и деятельность наместника Уивера, саботируют власть самого лорда Орда! — громогласно проговорил вышедший вперед мужчина в черном кителе, глядя на извивающиеся фигуры пленников, как на мерзких михрендий. — Наказание за такое — только смерть! Бросьте их в котлован и подожгите вместе с кристаллами!

— Уроды! Предатели! — только и успела крикнуть Джоан, когда ее следом за Эрикой бросили в яму, прямиком на груду эфирных камней, светящихся тусклым внутренним светом. — Ай!

Берч была уверена, что, падая, что-то сломала, но боль только еще больше подхлестнула стучащий в висках адреналин. Все еще не сдаваясь, она хотела подняться, но тени все так же сковывали ее и стонавших рядом от боли Стива и Эрику.

— Смерть, Смерть, Смерть! — причитала Джо, пытаясь в ладонях создать огонь, чтобы отогнать тени. Она не обращала внимания на языки пламени, обжигавшие ее собственные руки, куда больше ее волновали ледяные, но взрывоопасные кристаллы вокруг.

Джейсон только-только стал приходить в себя после падения, но даже в таком состоянии он понимал, что надменные слова, долетавшие сверху, но как будто издалека, словно говорящий уходил на безопасное расстояние, не сулили ничего хорошего:

— Ваше вероломство обернется очередным торжеством Творца нашего будущего, когда мощь этих камней откроет нам дальнейший путь… Прекрасная смерть во благо нашего Истинного Всемогущего, великого лорда Орла!

— Получилось! — взвизгнула Берч, когда вспыхнувшее в руках пламя развеяло все тени вокруг нее, и тут же бросилась к Хиксу. — Стив, давай сюда руки! Только ты можешь спасти нас сейчас… Стив?

В свете огня она заметила, что все лицо Хикса заливала кровь, пульсирующая из разбитой головы, а сам он только и мог, что безвольно стонать от боли, не в силах хоть что-то предпринять.

— Нет, не может быть, Стив…

— Это конец, нам всем конец, — всхлипнув, прошептала невидимка, следом за Джо заметив, в каком состоянии был ее соплеменник.

Некоторые вещи никогда не стоит произносить вслух, и как только Эрика сказала это, Джоан так и замерла, встретившись с испуганным взглядом Джейсона, который все это время пытался отогнать от себя тени слабыми вспышками эфира в руках. Но теперь Милтон застыл, осознав тщетность любых действий. Они были слишком глубоко

— Беги, ты еще можешь успеть, — одними губами проговорил Милтон Джоан, единственной, кому удалось освободиться. И чтобы она даже не пыталась возражать, добавил: — Тебе есть ради кого попытаться…

Мысль об Оливере молнией пронзила сознание Джо. Им всем было ради кого жить. Но разве она виновата, что смогла освободиться, а они — нет? Она взглянула на Джейсона, на чьем лице отпечатались боль и смирение, а затем представила лицо Мэй, которой Джоан сообщит о смерти ее мужа. Медленно Берч перевела взгляд на Эрику, в ее слезах она буквально видела слезы ее ребенка, когда его мама больше не придет домой.

— Поджигайте! — откуда-то издалека раздался нетерпеливый приказ капитана эпигонов, когда те отошли достаточно далеко.

— О, Смерть всемогущий, помоги нам… — взмолилась Эрика, закрыв глаза.

Джоан только и успела, что вскинуть голову и увидеть, как, помимо ярких прожекторов, пространство вокруг котлована озарили языки приближающегося пламени. Но вместо того, чтобы провалиться в яму, огонь вихрем взвился над ней, словно нечто невидимое не пропустило его внутрь, а вскоре и вовсе отбросило пламя обратно.

— Вы что творите? — тут же раздался голос капитана эпигонов. — Почему оно возвращается к нам?

— Это… это не мы… — только и успели ему ответить его подчиненные.

Пространство прорезал такой вопль, что не оставалось сомнений: огонь достиг их в считанные мгновения.

Джоан тряхнула головой, подумав, что все это померещилось ей от удара головой о камень.

— Тени! Они исчезли! — воскликнула Эрика и сразу же бросилась к Стивену, в то время как истошные крики эпигонов снаружи становились все громче.

Пока невидимка пыталась одновременно напоить Хикса тонизирующим эликсиром и залить его рану заживляющим раствором, Джейсону же помогала встать на ноги Джоан.

— Что произошло? — спросил Милтон, скривившись от жуткой боли.

— Без понятия, — сухо ответила Берч, одной рукой придерживая Джея, а другой держась за ноющие ребра. — Но нам лучше убраться от этих кристаллов, и как можно скорее…

Под звуки сражения и крики эпигонов они втроем, едва превозмогая боль, кое-как подтянули Хикса к краю разрытого котлована. На поверхности их уже никто не пытался ататковать. Стройный отряд эпигонов был рассредоточен, кто-то прятался за перевернутыми грузовиками, а тела некоторых из них лежали на земле, объятые пламенем.

— Вот Смерть! — охнула Эрика.

Она сразу применила невидимость, заметив поблизости парочку эпигонов, сражавшихся с кем-то со стороны недавно прибывших мобилей.

Решив, что враг моего врага — друг, Берч, не церемонясь, поразила их огнем со спины, а судя по тому, как еще двое эпигонов рухнули на землю чуть поодаль сами по себе, их явно настигла Эрика.

— У кратера! — вдруг выкрикнул показавшийся из-за вышки-прожектора капитан вместе с двумя эпигонами.

Ими тут же занялся Милтон, лежавший до этого на промерзшей земле и прикрывавший собой Хикса. В него тут же полетели ледяные стрелы, которые снова не достигли своей цели, словно встретившись с невидимой стеной. поразив и капитана, и защищающих его солдат в золотых масках. А в ответ Джейсон поразил капитана и его подчиненных осколками эфира.

И только когда все вокруг стихло, внезапно раздался голос Эрики, уже добравшейся до одного из дальних грузовиков:

— А ты еще кто⁈

Тогда Джей и Джоан заметили темный силуэт, застывший вдалеке. Судя по тому, что он не шевелился, невидимка держала нож прямо у его шеи.

— Эрика, убери нож, пожалуйста… — раздался спокойный и ровный женский голос.

— С чего бы мне это делать? Отвечай, кто ты такая⁈ — Эрика вновь стала видимой, и, все еще держа нож у шеи девушки, подтолкнула ее вперед, выводя на свет.

Застывшие возле Стивена Джоан и Джейсон молча наблюдала за этой сценой, разглядывая незнакомку в легкой куртке и распущенными коричневыми волосами. А затем Милтон, вытащив из ножен меч, сделал несколько шагов вперед:

— Кто ты? И почему ты выглядишь… — он поднял клинок, направив острие прямо в грудь пришелице, — как она…

Часть II

По следам прошлого

Глава 8

В неопределенном месте

Мгновение длиною в вечность. Казалось, именно столько прошло времени, прежде чем грудь поднялась в резком вдохе. Вдохе, который отозвался невыносимой болью, а с губ сорвался стон.

Холод пробирал до костей, открыть глаза не было сил, но нечто, терзающее изнутри, будто пыталось вырваться и тем самым не давало снова провалиться в небытие. Прошла еще целая вечность прежде, чем своевольную энергию, рвущуюся из тела, удалось утихомирить размеренным дыханием, и тогда в звенящей тишине стали различаться звуки — чьи-то далекие шаги, редкие раздраженные ругательства и легкое посвистывание. Иногда все это было словно бы чуть дальше, а иногда совсем рядом.

Первое, что смогли увидеть глаза, когда их удалось, наконец, открыть — это непроглядная Тьма. Не имея сил подняться или пошевелиться, приходилось лишь безотрывно смотреть в одну точку, лежа на чем-то твердом, обжигающим спину холодом точно так же, как ледяной воздух раз за разом обжигал легкие.

Спустя какое-то время начало казаться, что окружающий мрак — живой. Вот только не было ничего, и он едва уловимым потоком из всех оттенков черного не только струился прямо, но и стекал по ровным поверхностям, будто здесь были и потолок, и стены. Вскоре глаза стали различать и темно-серые тона, таким казалось какое-то подобие двери посреди черной стены, а возле нее нечто, напоминающее длинный стол со стульями. Словно здесь не было ничего, кроме Тьмы, и в то же время эта Тьма имела вполне узнаваемые формы. На одной из стен даже выделялись очертания широкого окна с крестообразными шпросами, но и за ним не было ничего, кроме Тьмы.

Глаза снова закрылись, и открылись лишь тогда, когда в комнате из клубящегося мрака вновь послышались шаги. В отличие от окружения, человек хорошо различался и казался вполне реальным. Заметив, что за ним наблюдают, он улыбнулся и подошел ближе.

— Ты, наконец, соизволила открыть глаза? — его голос был таким же холодным, как и все вокруг, а на лице играла злая усмешка.

Девушка, к которой он обращался, в ответ лишь кивнула, истратив тем самым весь запас своих сил, и снова отключилась, погрузившись в небытие. Когда же пришла в себя в следующий раз, то также была не одна. Теперь глаза привыкли к темноте быстрее, и мужчину, сидевшего напротив, удалось разглядеть лучше, хотя ему успешно удавалось слиться с окружением — черные волосы, черная кожаная куртка, такого же цвета и штаны. Он неотрывно следил за ней.

— Ты не сможешь вечно

Девушка ничего не ответила, лишь предприняла робкую попытку опереться рукой, чтобы подняться. Оказалось, что жесткая, как доска, поверхность под ней была чем-то напоминающим мягкий диван. Из такого же текучего и клубящегося мрака, но дивана. Сколько же она пролежала на нем, что он стал казаться твердым, как камень?

Слабость и головокружение мгновенно вернулись к ней, но она все же не сдалась и нашла в себе силы занять сидячее положение.

— Знаешь, такой тихой и слабой ты мне совсем не нравишься, — поморщился мужчина, и что-то в его издевательском тоне заставило девушку схватиться за сердце, когда вмиг взбунтовавшаяся внутри энергия снова попыталась вырваться наружу в непроизвольном рефлексе.

— А должна? — собственный хриплый голос испугал ее еще больше, говоря о слишком долгом молчании. Наконец, снова посмотрев на незнакомца с наглым и хитрым взглядом, она попыталась понять причину такой глубокой неприязни к нему. — Кто ты?..

Тот удивленно поднял брови, затем подошел ближе и присел напротив на корточки, смотря ей прямо в глаза. Она испуганно отодвинулась назад, вжавшись в спинку, и скривилась от боли, когда нечто, мечущееся в груди, наоборот, готово было сломать ребра, но вырваться наружу.

— Ты совсем не помнишь меня?

Мужчина потянулся к ее щеке, она хотела отбросить его руку, но сил хватило лишь на то, чтобы со слабым хлопком оттолкнуть запястье незнакомца. Огонь же внутри становился совсем невыносим.

— Кто ты такой? Что я здесь делаю⁈ — Паника начала охватывать ее, когда она снова оглянулась, совсем не узнавая место. — И где — здесь⁈

Девушка попыталась встать на ноги, но ничего не вышло, и она обреченно рухнула обратно на диван.

— И… кто я?.. — страх и ужас сковали ее настолько, что она не поняла, как волна энергии, таки вырвавшаяся из груди, прошла по всему телу и нашла выход в правой ладони, сжатой в кулак, который едва начал светиться.

— Тише-тише, — мужчина коснулся ее руки.

Она совершенно не помнила его, но отчего-то боялась. Несмотря на бурлящую в венах энергию, что-то подсказывало ей, что сопротивление все только усугубит, и свет в ладони стал угасать.

— Я ничего не понимаю… где я… кто я… что происходит… — по ее щекам потекли слезы. — Я хочу уйти отсюда…

— Забавно, дорогая, ты столько времени раньше проводила здесь, а в итоге даже не вспомнила это место. Порой тебя было отсюда даже силой не выгнать, а теперь ты хочешь уйти? — рассмеялся он, но при этом смотрел на нее с какой-то странной необъяснимой нежностью.

— Мы знакомы? Тогда ты знаешь, кто я, и что происходит? — она с надеждой посмотрела на него, а затем совершенно непроизвольно добавила: — Отпусти меня…

— Ну-ну, тише, — он провел ладонью по ее щеке, вытирая слезы, а затем посмотрел куда-то в сторону, словно прислушиваясь к чему-то. — Мы скоро вернемся домой. Сейчас самое время…

Девушка застыла. Смотря в его карие глаза, она чувствовала, как что-то в ней с новой силой пыталось вырваться наружу. Они определенно были знакомы, и все внутри едва ли не кричало, чтобы она бежала от него. Но для этого у нее сейчас попросту нет сил, и приходилось идти у этого типа на поводу.

— Самое время? Для чего?

Но он так ничего и не ответил, а перед ними вдруг возникла черная дыра, откуда подул ветер. Именно такой звук она часто слышала раньше, пока была в беспамятстве. Мужчина в кожаной куртке поднялся, протянул руку, и ей ничего не оставалось, кроме как неуверенно взяться за его ладонь. В этот раз ноги не подвели, но открывшаяся дыра, которая была еще чернее окружающего мрака, наводила не меньший ужас, чем этот тип с хитрой ухмылкой.

— Даже не пытайся, — заметив ее растерянность и желание отступить, мужчина схватил ее сначала за запястье, а затем за талию, намереваясь силой затащить в развернувшийся портал.

— Нет! — твердо выкрикнула она, предприняв попытку рвануть к двери, но хватка на ее талии стала только жестче.

— Не хочешь по-хорошему⁈ — прорычал он. — Мне не составит труда снова усыпить тебя…

И прежде, чем его рука коснулась ее головы, буря в груди девушки, наконец, вырвалась наружу. И не слабым светом в ладони, а яркой светящейся пеленой, переливающейся всеми цветами радуги. Типа в кожаной куртке тут же откинуло куда-то в сторону.

Девушка так и застыла в одной позе, не зная, что пугало ее больше — то, что ее опасения насчет мужчины подтвердились, или то, что окружало ее, как будто защищая.

— Как ты это сделала?.. — Ее пленитель потер голову от ушиба о стену. — Предупреждаю, сделаешь так еще раз — и пожалеешь об этом…

Но девушка и не пыталась этого делать. Развернувшись, она хотела выбежать из комнаты или кабинета, но ноги почти не слушались ее. Заветная дверь исчезла за возникшей темной стеной раньше, чем она успела сделать хоть пару шагов.

— Хочешь сбежать от меня? Здесь? В этом месте? — послышался надменный хохот позади нее.

Скорее интуитивно, чем осознанно она обернулась и вытянула руку вперед, а барьер вокруг нее расширился и снова впечатал поднявшегося мужчину в стену из сгустков клубящейся Тьмы. Только в этот раз столкновение со стеной ранило не только его.

Все вокруг пришло в движение, дрогнув, как от землетрясения. С ужасающим треском в черных стенах комнаты возникли светящиеся трещины, сквозь которые тут же стали прорываться языки изумрудного пламени.

— Вот же дрянь! — прорычал ее пленитель и вдруг мгновенно исчез в новой дыре, развернувшейся прямо под ним.

Вместе с ним испарилась и стена, скрывавшая выход из комнаты. Недолго думая, девушка схватилась за ручку и поскорее, насколько позволяли силы, выбежала из разрушающегося кабинета. Скорее по наитию, словно ей были знакомы очертания этих расплывчатых коридоров и лестниц, она кинулась прочь, не зная, чего боялась больше — опять оказаться в руках этого пугающего незнакомца, снова кануть в небытие или сгореть в зеленом пламени, взявшемся буквально из ниоткуда. Казалось, пол под ней вот-вот провалится, и жизнь ее так или иначе все равно оборвется.

— Выход! — радостно воскликнула она, заметив впереди среди текущих потоков Тьмы большие массивные двери.

Но, несмотря на видимую тяжесть, они легко распахнулись, и девушка чуть ли не кубарем вылетела на парадную лестницу крыльца на другой стороне. Стук сердца отдавался в ушах, она настолько была напугана, что не заметила, как исчезла завеса, охранявшая ее до этого. Как и не заметила, что все вокруг перестало трястись. Только Тьма

— Где Дэвид? Где он? — неожиданно раздался чей-то громоподобный голос, и мир вокруг снова задрожал.

Девушка резко обернулась и отпрянула в ужасе, заметив позади себя фигуру, которой секунду назад еще не было там.

— Где Дэвид⁈ — повторил стоявший перед ней мужчина, но не тот, от которого она бежала, совсем другой.

Если тот пугал ее своей внутренней силой, то от этого бросало в дрожь только одним внешним видом. Длинное черное одеяние, напоминавшее балахон, словно было продолжением клубящейся вокруг Тьмы, а на лице, больше напоминавшем череп, обтянутый кожей, грозно сверкали красные глаза-кристаллы. От охватившего беглянку страха и трепета перед этой чудовищной фигурой в черном ноги подкосились, а переливающаяся защитная завеса вновь сама по себе окутала ее. Хотя девушка догадывалась, что от этого существа ничто не сможет защитить.

Так и произошло. До того, как она поняла, о ком ее спрашивали, глаза-кристаллы вспыхнули ярким светом, и голову девушки в тот же миг пронзила невыносимая боль. Существо в черном балахоне не сдвинулось с места, но ей казалось, будто он уже вскрыл ей череп и буквально рукой проник в мозги в поисках ответа на свой вопрос.

— Нет, пожалуйста, не-е-ет… — она могла только кричать, сопротивляться силе этого чудовища было просто невозможно.

Уж лучше бы ее утащил в портал тот тип в кожаной куртке, чем оставил терпеть эту пытку.

— Найдите Дэвида! — снова прогремел приказ фигуры в черном, когда девушка, дрожа от боли, рухнула на землю.

Все, что она могла — это обессиленно наблюдать, как площадь наполнялась фигурами, выходящими из таких же черных дыр, в одну из которых ее не так давно хотел затащить Дэвид.

Дэвид, точно! Несмотря на сумасшедший озноб, ей стало предельно ясно, что именно так звали того, кого она обнаружила сразу после своего пробуждения.

— Его нет здесь, — вдруг донеслось до нее, когда один из подданных фигуры в черном склонил перед ним голову.

— Значит, он уже успел вернуться в Верхний мир, именно туда он и собирался забрать Леди Тали. Немедленно отправляйтесь за ним, найдите Арнлейва Эгго, вероятно, Дэвид уже где-то рядом с ним, — голос существа с глазами-кристаллами странным образом был слышен повсюду, словно эхо, в то время как его подчиненные говорили еле слышно.

Но внимание девушки остановилось на другом имени. Леди Тали. Оно отозвалось в ней так сильно, что даже дрожь на миг утихла.

— Да, это ваше имя. Дэвид хорошо поработал над вами… — существо в черном внезапно оказалось перед ней, будто отвечая на немой вопрос, но красные глаза заставили ее снова воскликнуть от ужаса.

— Нет, умоляю, не надо… — снова всхлипнула она, невольно пытаясь отгородиться защитным барьером, но длинная костлявая ладонь, вынырнувшая из черного одеяния, без препятствий прошла сквозь переливающуюся во Тьме завесу.

— Вы так часто молите меня о милосердии, помощи или участии, — губы на обтянутом тонкой коже черепе не шевелились, но его ровный бесцветный голос все равно пронизывал все вокруг. — А когда это случается, просите об обратном. В мире не так много вещей, которые можно обернуть вспять. И мое внимание точно не одна из них…

И его тонкий палец коснулся ее лба, заставив одновременно все вокруг исчезнуть и вспыхнуть ярким светом сознание в голове девушки, ломая плотину, которая сдерживала все ее воспоминания.

Сначала это были детские моменты, когда она первый раз использовала барьер. На площадке с другими детьми кто-то случайно бросил в нее мяч. Она так испугалась, увидев его, что, оцепенев, не могла пошевелиться. Но мяч так и не долетел до нее, с хлопком отскочив в сторону. Никто так ничего и не понял, только мама тогда вдруг склонилась над ней с тревогой на лице, и долгие годы после этого наставляла ее:

— Научись хранить свой секрет, милая… Твой барьер может как защитить, так и навредить, если ты привлечешь к себе слишком много внимания. Никогда не угадаешь, что у людей в сердце — Свет или Тьма…

Потом среди воспоминаний промелькнуло рождение сестры.

— Какая она крошка! — удивленным восклицанием послышался собственный голос. — Такая смешная! Как вы ее назовете?

Уставшие после бессонной ночи, но очень счастливые папа с мамой переглянулись.

— Анна. Твою сестричку будут звать Анной, — улыбнулась Софи Тали, показывая Леди круглое личико новорожденной малышки.

— Уверен, вы подружитесь, — похлопал Леди по плечу отец, на что та уверенно кивнула.

— Как подрастет, она во всем сможет на меня положиться. Я обязательно ее защищу!

Всё тело Леди дрогнуло от этих слов, но костлявый палец только сильнее надавил на лоб, ускоряя течение времени в ее памяти. Сожаление о невыполненном обещании растворилось в воспоминаниях участившихся ссор. В школе у Леди появились совсем другие интересы, нежели у маленькой глупой Анны. Но вместе с ними появлялись и люди, которых Тали тоже когда-то потеряла.

— Леди, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спрашивала ее белокурая Бри Стоун после того, как Тали столкнулась с вурдалаком в омнибусе. Они так хорошо дружили в школе, но вот уже Бри выглядела совсем иначе — испуганной и потерянной, запертой в допросной Штаба хранителей. — Я не могла пошевелиться… И они не могли. Ни мама, ни папа. Они больше не двигались, Леди…

Глаза Бри закатились, и девушка вдруг зашлась судорогами, будучи одной из многих, через кого темные пытались добраться до Леди. Это уже было во время учебы в академии стражей, и здесь хорошие воспоминания все чаще замещались страшными и пугающими событиями — несчастная марионетка Элли Гловер в руках маньяка-менталиста Соулривера, старый отель адептов Тьмы, где Леди пришлось предать доверие сестры, и, наконец, сражение с темными, когда Тали выхватила из-за спины светящийся клинок Верховного Хранителя…

Все это так быстро пробегало перед глазами, что Леди не успевала выхватить что-то конкретное — сменялись лица, времена, места, но во всех этих моментах были ее друзья — никогда не унывающий Клаус, вспыльчивая, но всегда готовая поддержать Джоан, заносчивый и надежный Джейсон, и, конечно же…

— Мы уже вместе, Дин, и это главное. С этой мыслью меня никто не сможет остановить, будь то сам Смерть. Ты веришь мне? — калейдоскоп стал замедляться и остановился на одном из самых важных моментов, когда, несмотря на пугающий алый свет башни-маяка, Леди чувствовала, что способна, наконец, дышать полной грудью.

— Верю! — нехотя выдавил тогда из себя Дин. — Мигом, туда и обратно.

Еще одно невыполненное обещание тут же сменилось глубоким и проникновенным взглядом карих глазах Всадника Смерти.

— Мне жаль, — поджал губы Дэвид, на его потемневшем лице проблеснуло искреннее сожаление. — Ты мне и правда нравилась.

— Нет… — по щекам Леди катились слезы, все ее тело задрожало, не в силах больше сдерживать силу эфира, исходящую из кристалла в башне-маяке, когда позади нее послышался оглушительный треск.

Взрыв кристалла обернулся яркой вспышкой в сознании Леди, когда она, начав задыхаться, схватилась за горло и отпрянула от костлявой ладони пугающей фигуры в черном.

Левая рука, которой она опиралась, чтоб не упасть, страшно дрожала, Тали едва хватало сил держать себя от накативших воспоминаний. Словно вся жизнь пролетела перед глазами. И Эстер… Она подняла голову и оглянулась вокруг. Теперь даже в этой непроглядной Тьме она узнавала черты родного города. Но почему здесь было так темно?

— Это не ваш Эстер, это его отражение в Нижнем мире, — спокойное эхо прозвучало одновременно снаружи и в голове Леди, и тогда она снова взглянула на пугающее лицо-череп с алыми глазами-кристаллами.

Ей хотелось кричать при виде этого существа, но из-за накатившего оцепенения крик застрял в груди.

— В Нижнем мире⁈ — вместо этого кое-как выдавила из себя Леди. — Я… умерла?..

— Мертвые не имеют голоса, — бескомпромиссно ответил просвечивающий сквозь тонкую кожу череп, хотя его губы оставались неподвижными. — Потому, если вы говорите, очевидно, что еще не мертвы…

Тали чувствовала, как к ней снова возвращался озноб из-за непонимания происходящего. Ей казалось, что вот только что была битва в Эстере, и она сражалась с Дэвидом в башне, а затем… он, кажется, победил. И вот она уже очнулась в темноте… Нижнего мира⁈ Внутри все сжалось от боли, но уже не физической, душа буквально разрывалась на части от всего, что пришлось пережить, и как будто главные вопросы, никак не могли созреть в ее голове. Бледное лицо и глаза-кристаллы пугали и гипнотизировали одновременно. Леди никак не могла отделаться от ассоциации с Соулривером, усилившим однажды свои ментальные способности, вживив эфирные кристаллы себе в глазницы.

— Т-ты… вы… — наконец, голос снова вернулся к ней, когда фигура перед ней выпрямилась и бросила на Леди свою тень.

— Смерть, — ответило существо, снова прочитав в ее мыслях суть неозвученного вопроса. — И да, признаю, я тоже удивлен обстоятельствам и самому факту нашей очередной встречи с вами.

Даже еще с запертыми воспоминаниями Леди интуитивно догадывалась, кто перед ней, вот почему ею овладел этот невероятный страх и трепет. Но теперь она и вовсе забыла, как дышать, ведь никто в здравом уме даже и представить не мог, каково это — оказаться один на один с самим Всемогущим Смертью.

— Прошу простить мою дерзость, — тут же склонила голову Тали. — Я… я не узнала вас. Мне показалось, что передо мною Соулривер…

— Кто? — безразлично спросил Смерть, глядя на нее свысока. Очевидно, Создатель Верхнего и Нижнего миров даже не знал имена тех, кто не был правителем в обителях.

— Адепт Тьмы, казненный нами много лет назад, согласно вашим законам равновесия, — тут же помотала она головой, словно проверяя, не ночной ли кошмар все это. — Я не узнала вас, ведь когда вы приходили к нам в Эстер, то выглядели иначе…

— Верхний мир слегка меняет меня, — отстраненно ответил Смерть, но тем самым подтвердив, что именно так он выглядел на самом деле.

Тали же его слова заставили еще раз обернуться, напомнив, что она находилась сейчас там, где, согласно, учебникам, ни одному смертному не выжить. Но Нижний мир не просто являлся отражением Верхнего мира. Леди заметила на другой стороне площади здание, разрушенное еще при Энтони Риде.

— Дом правителей⁈ Почему он здесь? — дрогнувшим голосом спросила Тали.

Озвучив свой вопрос, она поняла, что он уже сам по себе был дерзким, и снова склонила голову. Но Смерть, несмотря на видимую неподвижность, продолжал демонстрировать свое расположение к разговору.

— Это Нижний мир, здесь время идет гораздо медленнее, оттого и изменения вашего мира здесь видны не так быстро.

Несмотря на царивший вокруг мрак и холод, Леди чувствовала, как полученные ответы, один за другим, возвращали ей уверенность и придавали силы взять себя в руки. Мысли уже не роились вихрем в ее голове, и она, наконец, смогла ухватиться за то, что сейчас было действительно важным:

— Дэвид! Всемогущий, он предал вас! Он в сговоре с Арнлейвом Эгго!

— Я уже в курсе, — в голосе Смерти впервые просквозила хоть какая-то эмоция, и то была явная усмешка. — А также того, что у вас был с ним роман, хотя это запрещено всеми правилами и законами.

Его замечание укололо Леди так сильно, что она, уже вспоминая свой упрямый характер, чуть ли не ответила укором, для кого же, в первую очередь, написаны эти правила? Для слабых и беззащитных смертных, или для таких, как Дэвид, чьей силе и власти никто не может сопротивляться?

— Прошу прощения, но он… это все Тьма… я была в отчаянии… а он управлял мной… — вместо этого выдавила из себя Леди в попытке подобрать правильные слова, но тут воспоминания в ее голове, наконец, выстроились в цельную картину, и с ее губ сорвались единственно важные для нее вопросы: — Что с Эстером⁈ Что… с Дином и Клаусом?

Вряд ли Смерть знал о том, жив ли кто-то из других, но о жизни правителей он явно должен быть осведомлен.

— Эстер стоит там же, как и прежде, — лишь ответил Смерть, а затем, развернувшись, открыл портал. — Пойдемте. Нам есть о чем поговорить.

Леди не решилась задавать больше вопросов, но несколько секунд помедлила, прежде чем войти в портал. Происходящее все еще с трудом удавалось осмыслить. Вот только что она пребывала в беспамятстве, а до этого была на грани гибели, а сейчас сам Смерть приглашал ее на приватный разговор. Невольно обхватив себя руками, Леди еще раз окинула тревожным взглядом центральную площадь Эстера восьмилетней давности, окутанную мраком, и поняла, что другого выхода у нее все равно нет, поэтому сделала шаг вперед и снова оказалась во Тьме.

Переход дался ей с трудом, она снова едва удержалась на ногах, а ухватиться на выходе было не за что, поэтому Леди сразу же рухнула на колени. Пытаясь справиться с болью в теле, до сих пор сопровождавшей ее после того, как энергия из кристалла в башне прошла через нее, Тали огляделась, но никак не могла понять, куда попала.

— В таком состоянии вы не протянете долго ни в Верхнем, ни в Нижнем мире, —

Осознав, что сам Смерть только что исцелил ее, Леди хотела обернуться и хотя бы снова благодарно склонить голову, но заметила, что высокая фигура Всемогущего уже шла куда-то вперед, разгоняя перед собой стелющийся по земле мрак, не обращая на Тали никакого внимания. У нее вновь не было никакого выбора, кроме как догнать Создателя и смиренно идти рядом, попутно пытаясь понять, куда они перенеслись.

По правую сторону от них уже виднелись какие-то очертания, словно в серо-черных оттенках проявлялся город, а сами они шли по горе, с которой открывался вид на этот самый город. Леди едва ли узнавала это место. Как и никогда не видела целый ряд высоких колонн, видневшихся по левую сторону от них. На вершине каждой из них можно было заметить подобие неподвижных статуй.

— Это Всадники, — Смерть, очевидно, читал все ее мысли, на ходу копаясь в воспоминаниях. — Каждый из них дожидается своего часа. Обычно их гораздо больше здесь, но после того, что вы с Дэвидом устроили, мне пришлось многих разбудить и отправить на поиски в Верхний мир.

— На какие поиски? — недоумевала Леди.

— Вас и Дэвида. Вы исчезли. Испарились. Для тех, кто живет в Верхнем мире, это может означать, что вы просто умерли, — он говорил это настолько спокойно, словно это было чем-то обыденным.

— Ох, Смерть… — Тали зажала рот руками от ужаса, поняв, что если все, кто ей так дорог, были живы, то они наверняка уже простились с ней.

— Но для меня, такая душа, как ваша, не может испариться бесследно, — продолжал Смерть, а Леди, несмотря на то, что с каждой секундой страх и паника накатывали на нее все сильнее, приходилось проявлять все больше терпения и смирения. — Однако каким-то образом Дэвиду удалось спрятать вас и укрыться самому прямо у меня под носом… Всадники перерыли весь Верхний мир, но так и не нашли ни вас, ни его.

— Меня? Но зачем вам я?

Смерть не сразу ответил на этот вопрос, Леди даже подумала, что он, возможно, решил, что она спрашивает слишком много.

— Очевидно, там же я мог найти и Дэвида, — услышав короткий ответ Смерти, Тали только убедилась, что он о чем-то недоговаривал. — И нашел, как только вы воспользовались своим эфиром…

Неожиданно впереди показалось зеленое зарево, а звенящую тишину Нижнего мира разбавили чьи-то голоса. Тали испуганно посмотрела на Смерть, который как ни в чем ни бывало шел дальше, даже не повернувшись в сторону изумрудной вспышки. Леди же осмелилась сделать пару шагов в сторону, чтобы разглядеть то, что смертные иногда называли дыханием Нижнего мира. Но чем ближе подходила Тали, тем сильнее она чувствовала вновь подступающий ужас.

В обычной жизни скверна представляла собой лишь зеленое пламя, с помощью которого некроманты воскрешали мертвых и управляли ими, как марионетками. Но здесь… Тали казалось, что в огне виднелись чьи-то лица, и что именно от них исходил этот пугающий шепот. Вблизи же и вовсе казалось, что это застывшие в предсмертном крике гримасы. Снова и снова они проявлялись в изумрудном пламени, и чем дольше Леди на них смотрела, тем больше хотела кричать сама. Она была уверена, что это все разыгравшееся изображение, но казалось, что среди прочих лиц видела и Анну, и Бри, и верного хранителя Уилла, а потом и вовсе стала различать облики родителей и друзей, которые еще должны были быть живы.

Когда по коже побежали мурашки от нахлынувшей волны холода, Леди поняла, что Смерть снова стоял рядом с ней. Ей хотелось спросить, что случилось с этими людьми? Почему скверна причиняет им столько боли? Чем они это заслужили, и изменится ли их участь когда-нибудь? Но пока Смерть не осудил ее за излишнее любопытство, решилась задать другой вопрос:

— Сколько прошло времени с битвы в Эстере?..

— Я уже говорил, что время здесь идет медленнее. День-два? Месяц? Год? Несколько лет?

Безразличие в его голосе сводило с ума, и Тали уже едва сдерживалась, чтобы не дать волю эмоциям. Хотелось взмолиться, чтоб прошло не так много времени, но кому молиться, когда Всемогущий Смерть уже здесь и, очевидно, никак не стремился облегчить ее душевные терзания?

— Я теряю время здесь… что если я еще могу кого-нибудь спасти? Если я вам не нужна, и Дэвида, как вы говорите, уже здесь нет… Прошу, откройте мне портал в Верхний мир, я уйду отсюда… — ее голос дрожал, чудом не срываясь на крик от отчаяния. — Вы даже не знаете, сколько времени прошло… А ведь Эгго опасен! Он сманил на свою сторону одного из ваших Всадников! Он набирает силу, он хочет избавиться от вас! Дэвид мне сам об этом сказал…

— Не утруждайтесь, Леди. Я видел это все в ваших воспоминаниях, — Смерть явно не собирался поддаваться ее эмоциям. Он просто развернулся и пошел по намеченному ранее маршруту.

— Тогда почему вы здесь со мной? В ваших силах просто уничтожить Эгго! Он не будет угрожать вам, а Верхний мир снова начнет жить спокойно! — оторвавшись, наконец, от созерцания скверны, Тали не успевала за размашистыми шагами Смерти, оттого продолжала семенить за ним, как когда-то в академии за учителем Картером или Хранителем Абрамсом.

— Я не вмешиваюсь в дела Верхнего мира, — спокойно сказал Смерть, но его глаза-кристаллы грозно сверкнули. — Не берите на себя больше, чем можете выдержать. Моя задача наказать того, кто нарушил мои законы — это Дэвид. Ни больше, ни меньше. Но вы легко можете стать следующей после него, кто столкнется с моим правосудием.

Чем дольше Тали находилась здесь, тем больше деталей могла разглядеть. Это определенно была некая копия Верхнего мира, оставалось только догадываться, какого именно времени.

— Но ведь Арнлейв Эгго опасен даже для вас! — Леди сжала руки в кулаки, решив, что если не достучится до Создателя Верхнего и Нижнего миров сейчас, то вероятно, уже никогда не получит такой возможности.

Наконец, Смерть остановился, развернулся и посмотрел на нее, как будто впервые увидев. На этот раз Тали не отступила, не испугалась и не приклонила голову, а требовательно смотрела на него снизу вверх.

— Если бы я не очистил вас от влияния Дэвида, то подумал бы, что это все еще Тьма говорит

Всемогущий снова двинулся дальше, похоже, любые доводы были бесполезны. Тали даже подумала, что Дэвид был прав тогда, в башне. Смерти плевать на них, это всегда было так. И сейчас, когда дело уже касалось не только Верхнего, но и Нижнего мира, ему по-прежнему было все равно. Тогда и обычным жителям Вусмиора уповать на его волю и спасение точно нет смысла.

— Знаете, сколько таких, как Арнлейв, было на моей памяти? — не оборачиваясь, спросил Смерть, чем в очередной раз напомнил Леди, что ее мысли для него — открытая книга. — Даже я всех не вспомню. Он не первый, кто захотел прибрать все к своим рукам. И где они сейчас? Вы, Леди, наверняка, даже и не знаете их имен. Эгго — всего лишь еще одна частичка истории, которая для меня через очень короткое время канет в лету.

На этот раз Тали молчала, в конце концов, сейчас ее жизнь зависела от благорасположения Смерти.

— Но, признаюсь, Эгго первый, кто смог переманить Всадника на свою сторону. Правда, в этом виноват и я сам. Дэвид был одним из лучших, именно поэтому я поставил его в Эстер. Уж слишком ваша троица отличилась еще тогда, когда впервые поставили купол над городом, — продолжал Смерть. — Дэвид всегда четко выполнял мои поручения и был бескомпромиссен. Он упрям, почти так же, как вы. Я знал, что ему тесно в роли Всадника, но мне нравилось, как он решает проблемы. Хотя — да, стоило избавиться от него раньше.

— Избавиться? — удивленно переспросила Леди.

— От Уолша же вы избавились, — Смерть позволил себе еще одну усмешку, вспомнив предыдущего Всадника Эстера. — Оттого я не так часто призывал Дэвида для выполнения его обязанностей. Помнится, и в прошлый раз он был не очень доволен вверенной ему обителью, но всё же смог навести там порядок. Я и сейчас считаю, что лучше него никто бы не смог контролировать Эстер…

Леди выдохнула. Если она ненавидела сейчас кого-то больше, чем Арнлейва Эгго, так это Дэвида. Для нее между их битвой в башне и разговором со Смертью прошло не больше часа. И боль от его предательства не излечится ни одним целителем, а вопросы, что случилось с Эстером и всеми, кто остался там, сводили с ума.

Ей хотелось справедливости и наказания, но здесь она не найдет его в той мере, в которой хотела бы.

— Жажда справедливости, как и многого другого, хороша только в определенной мере. Незнание этой меры — вот ошибка большинства правителей Верхнего мира, и даже таких личностей, как Арнлейв Эгго, — сказал Смерть, в очередной раз подслушав ее мысли. — Я видел будущее Эстера во многих вариантах. Ваше назначение на пост Хранителя было одним из лучших будущих, но, чувствуя сейчас ваше нетерпение, я уже сомневаюсь в этом…

— Если вы всё это предвидели, то почему назначили Дэвида? — возмутилась Тали, удивившись сама себе.

Раньше все они буквально робели перед их богом, а сейчас она спорила с ним, хоть и понимала, что для нее всё может закончиться в одну секунду.

— Будущее переменчиво. Оттого я и не вижу угрозы в Эгго. А вы не можете знать больше меня, Леди.

Все это время они шли куда-то, то и дело Леди видела где-то во Тьме очертания города снизу, но теперь и они исчезли. Сейчас вокруг нее была лишь пустота, и единственный ориентир, который она видела перед собой — это фигура Смерти. Словно они попали в небытие. Тали всерьез задумалась, не умерла ли все-таки она? Может, это и есть ее личная «тюрьма», в которой она застряла навечно и обречена вести философские диалоги с самим Создателем?

— Я все еще не понимаю, зачем я вам нужна. Если вы готовы отпустить меня, то, прошу, сделайте это…

— Мы пришли, — лишь коротко ответил Смерть.

Тали оглянулась. Вокруг была все та же непроглядная Тьма, без каких-либо границ или ориентиров. Одно сплошное ничто в вялотекущих черно-серых красках.

— С того момента, как я вернул вам воспоминания, вы хотели узнать, что стало с Эстером, — Смерть поднял костлявую кисть и указал ею куда-то вперед.

Леди проследила за его рукой, и там, где только что была беспросветная Тьма, Тали заметила два постамента. Еще раз с сомнением глянув на Смерть, чьи алые глаза-кристаллы были единственным и весьма пугающим источником света в этом мрачном и холодном месте, Леди сделала пару робких шагов вперед.

— Эстер теперь под властью адептов Тьмы. Я сам лично передал его в руки Арнлейва Эгго, — все так же бесцветно раздалось эхо голоса Смерти за ее спиной.

На постаментах лежало два тела. Едва она увидела их, её сердце будто перестало биться.

— Нет, не может быть… — Леди застыла на месте, потеряв всякую волю двигаться дальше. — Этого не должно было произойти…

Тела лежали к ней макушками, но даже на расстоянии она узнала их. Точно, как узнавала и их одежду, и следы крови на ней. Видела, как недвижимы ими были, и что никакое дыхание не заставляло вздыматься их грудь.

Несмотря на то, что все вокруг давно походило на сюрреалистичный кошмар, к такому Леди точно не была готова. Продолжая мотать головой и едва не задыхаясь от ужаса, она отказывалась идти вперед.

Голоса зазвучали сами собой, звеня в сером тумане.

«Леди? Что, прям так и зовут? Я — Клаус. Рад познакомиться!» — вспомнилась яркая открытая улыбка молодого брюнета, приветливо протягивающего ей окровавленную руку после совместной победы над вурдалаком.

«Мигом, туда и обратно! Обещаешь?» — последние слова Дина, измотанного годами, но с горящей в глазах надеждой на их скорую встречу, эхом звучали в ее голове.

Это то, что Леди помнила, и она никак не хотела замещать их образы посмертной маской боли и сожалений. Там лежали без движения кто угодно, но точно не Дин и Клаус. Не те Дин и Клаус, которых она знала и любила. Только не они…

— Нет-нет-нет… — Леди упала на колени там, где стояла, так и не решившись сделать шаг вперед.

Во всеобщем холоде Нижнего мира, который Тали уже почти не замечала, безмолвно хлынувшие слезы буквально обжигали лицо, но она и этого не чувствовала.

Леди ничего больше не чувствовала. Внутри нее вмиг образовалась пустота, в которую она проваливалась с каждой секундой все больше, неотрывно смотря на лежащие впереди тела.

Позади Тали зашумели тяжелые ткани балахона, когда Смерть подошел к ней, в очередной раз прочтя ее мысли:

— Еще нет. Есть один нюанс…

Глава 9

Владения Шеута, район Эстера

— Кто ты? И почему ты выглядишь… — он поднял клинок, направив острие прямо в грудь пришелице, — как она…

Эти голубые глаза, решительный взгляд, переходящий от одного бывшего хранителя Эстера к другому… Этого не может быть! И до того момента, как загадочная особа, как две капли воды похожая на Леди, хоть что-то сказала, все вокруг замерли, позабыв, как дышать. Только пламя в руках Джоан дрожало, пока она сама изо всех сил пыталась разглядеть, не иллюзия ли стоит перед ней.

— Джей, это и есть я… — выдохнула, наконец, девушка в легкой куртке и джинсах и чуть повернулась к невидимке. — Эрика, не то чтобы я опасалась твоего ножа, но опусти руку, иначе мне придется отбросить тебя барьером…

— Что… — теперь, когда Эрика увидела профиль своей пленницы, то чуть не отпрыгнула от нее, как от привидения.

— Ты не можешь быть ею… — выдавила из себя Джоан, отвернувшись от нее. — Тали уже очень давно… погибла…

Словно убежденная своими же словами, Берч потушила огонь в руке и достала из кармана заживляющие и бодрящие эликсиры, и, чтобы привести Стивена в чувство, влила ему их в рот. Джо сосредоточила всё свое внимание на Хиксе, чтобы не питать себя ложными надеждами, которые за эти полгода давно угасли. Однако боковым зрением все же следила за незнакомкой.

— Послушайте, я понимаю ваше потрясение, но это правда я, — скромная улыбка и вечно виноватая интонация выдавали в девушке перед ними ту самую Леди. Она подняла руки в знак того, что не собиралась причинять никому вреда. Только барьер сверкнул вокруг нее. — Вы всё обязательно узнаете, но я и так потеряла очень много времени в попытке найти вас, а Стиву просто необходима помощь. Мне нужно срочно…

— Не так быстро! — но Милтон все так же грозно держал перед собой меч и всем своим видом выражал безразличие к барьеру или тому, что могло защищать незнакомку. На любого эфириста можно было найти управу. И в качестве подтверждения своих намерений он выудил из кармана маленький зеленый кристалл. — Ты хранила в своем доме списки верных тебе стражей и хранителей. Эти списки были заперты в тайнике…

— Что… — решительность на лице особы, выдававшей себя за Леди, сменилась недоумением. — При чем тут эти списки…

Их разговор прервал кашель пришедшего в себя Стивена. Джоан тут же помогла ему сесть возле грузовика, рядом с которым и развернулась эта странная сцена. Но даже нескольких секунд Хиксу хватило, чтобы понять, что здесь что-то не так.

— Я умер? — недоуменно спросил он, рассматривая ту, к которой было приковано все внимание, а затем взглянул на Джо.

— Или мы вместе с тобой, — хмыкнула Джоан, помогая ему встать на ноги, пока он не примерз к холодной земле.

Эрика тоже взглянула на своих напарников, как будто сомневаясь, действительно ли все они выжили, а не отправились в Нижний мир, где и встретились с Тали. Джо, оставив позади едва стоявшего Хикса, подошла еще ближе, все же пытаясь рассмотреть девушку перед собой. Тали выглядела точно так же, как тем самым утром, когда отдавала им всем приказы на случай непредвиденных ситуаций. Вот только с того момента прошло уже полгода, и на их лицах давно отпечатались отчаяние и обреченность. А лицо Леди и сейчас излучало необъяснимую надежду.

— Ключ от этого тайника! Где ты спрятала его? Говори! — эхо от разъяренного крика Джейсона грозно пролетело по округе. Не опуская меча, он бросил эфирный кристалл Джоан. — Поджигай! После взрыва никакой барьер не защитит эту самозванку!

Джоан держала в руках кристалл, но не спешила поджигать его, ожидая ответа. Молчание длилось лишь пару секунд, но в ночи, в окружении трупов эпигонов, заброшенных зданий и поваленных от взрывов деревьев оно казалось вечностью.

— Шкатулка… Я хранила его в шкатулке… — нервно выдохнула Леди, не опуская рук. — Не буду даже спрашивать, откуда вы сами узнали об этом, но… этого достаточно? Теперь вы верите мне?

И, судя по озадаченному лицу Милтона, он явно не ожидал верного ответа. Джейсон еще хмурился, чтобы придумать новую проверку, но Джоан, не нарочно толкнув его и наплевав на всякие предостережения, уже кинулась навстречу Тали.

— Джо, нет! — только и успел вскрикнуть Джейсон, но в следующее мгновение рыжая бестия уже сжала Леди в объятиях.

Казалось, если бы вокруг нее все еще был бы барьер, то даже он не остановил бы Джоан.

Ничего страшного не происходило, только сильнее всхлипывала Джо, и стоявшая сбоку от них Эрика растерянно взглянула сначала на Джейсона, а затем на Стива, который, судя по всему, всё еще был уверен, что умер.

— Леди… как же так… Мы так долго тебя искали… — произнесла невидимка, все еще не веря своим глазам. — Где ты была всё это время?

Леди гладила по плечу Джоан. Берч же не могла выговорить ни слова, охваченная эмоциями.

— Это долгая история, я все расскажу, но позже. У меня нет на это времени, а Стив, кажется, вот-вот снова упадет, — вкрадчиво ответила Леди, снова глянув сначала на окровавленного Хикса, а затем на Джейсона, по-прежнему державшегося настороженно. — Джей, где сейчас Мэй? Мне срочно нужен самый сильный целитель…

— О Смерть побери, и ты ранена⁈ — не переставая рыдать, Джо отстранилась и снова оглядела восставшую из мертвых подругу. — Почему ты так легко одета? Вокруг такой холод… Леди, что случилось?

— Нет, я в порядке, не беспокойся обо мне, — замотала головой Леди, и, словно обрадовавшись, что Джоан сама отпустила ее, сразу бросилась к Милтону. — Джей, где Мэй? Это вопрос жизни и смерти!

— Чьей жизни и смерти? Ты же сама говоришь, что с тобой все в порядке. Или ты так за Стива беспокоишься? — похоже, несмотря на все проверки, Милтон по-прежнему не верил ей и смотрел с нескрываемым подозрением.

— Да чтоб тебя, Джей! И ты меня еще врединой всегда называл⁈ Хоть раз в жизни не будь таким засранцем и выполни приказ без каких-либо вопросов! — не выдержала Леди и ударила кулаком в грудь

Не ожидая такого напора, Джейсон непроизвольно потянулся свободной рукой к карману, выуживая оттуда циркуляр, а сам удивленно наблюдал за бурлящим негодованием на лице чудом воскресшей Верховной Хранительницы Эстера. Остальные так и стояли в оцепенении, глядя на Тали, как на призрака.

Милтон, не сводя глаз с Леди, будто боясь, что надежда, которой он с таким трудом позволил проникнуть в свою душу, могла испариться в любой момент, а Тали обернется жутким вурдалаком, быстро набрал короткий код своей жены.

— Дорогая, ты все еще у ветеринара? С нашим хвостиком все хорошо? — наигранно веселым тоном спросил Джей, конспирируя разговор с целительницей. — Тогда обязательно дождись меня, я заберу вас сам. Да, сам! Скоро буду. Целую!

— До нее далеко ехать? Ты же на эфикаре? — Тали тут же нетерпеливо набросилась на Джейсона с вопросами, оглядывая округу, явно готовая действовать прямо сейчас.

— Леди, постой… — не выдержала Джоан, которая чуть ли не дрожала от накативших эмоций, и нерешительно взяла взволнованную Тали за руку. — Расскажи хоть в двух словах, что происходит… Кому нужна помощь?

— Джо, дорогая, если мы опоздаем, то даже мое возвращение не будет иметь никакого значения. Поэтому, пожалуйста, просто дай мне немного времени, — Леди сочувствующе сжала руку подруги, бегло улыбнулась Стиву и Эрике, стоявшим за ее спиной, а потом снова решительно повернулась к Милтону. — Джей, прошу, нельзя терять ни минуты…

Джейсон хмуро кивнул и без лишних слов двинулся туда, где он с Джоан оставил эфикар. Леди, не отставая, стремительно пошла следом, а за ней Берч, Хикс и Эрика. Но, заметив это, Тали резко обернулась, подняв руку:

— Нет-нет… нам лучше не привлекать лишнего внимания. Только Стив поедет с нами, ему тоже нужна помощь Мэй.

— Не привлекать лишнего внимания? Разве для этого вам не нужна невидимка? — скептически вздернула брови Эрика.

— Леди, без обид, но всё это время Джейсон был нашим лидером, и просто так отпустить его непонятно куда мы не можем, — в тон ей ответил Хикс, на что получил возмущенный взгляд Леди. — А в случае чего, из меня сейчас так себе боец. Нам бы не помешала подмога.

— Вот именно. И куда именно вы собрались ехать? Ты можешь сказать точное место? — в голосе Джоан уже сквозила обида, а глаза все еще искрились слезами. — Кому так срочно нужен целитель?

Леди не успела ответить, неожиданно ей на помощь пришел Джейсон, выступив вперед и грозно глянув на остальных. Последние месяцы не раз заставляли его быть жестким даже с теми, кто был особо близок:

— Вы что, не слышали ее? Если Верховный Хранитель считает, что нам нельзя привлекать внимания, значит, так оно и есть! — Твердый как сталь голос говорил, что у Джейсона больше не было сомнений насчет Леди. — На разговоры нет времени. Мы и так тут наделали много шума, возвращайтесь в штаб, пока сюда не подтянулся весь Амхельн…

Эрика лишь выдохнула и согласно кивнула.

— Как прикажете, — обиженно фыркнула Джоан и вперед напарницы рванула прочь отсюда.

Еще пара коротких взглядов, и вскоре место недавнего сражения окончательно опустело. Эрика и Джоан скрылись в ночи, уходя к мобилю, а Леди последовала за Джейсоном, который помогал Стивену доковылять до их эфикара.

— Я сяду сзади, — коротко буркнула Леди, как только поравнялась с мобилем Милтона.

— Думаешь, я бы пустил тебя за руль? — хмыкнул в ответ Джейсон, припоминая тот случай, когда они вдвоем спасались от темных на первом курсе Тали.

— Я уже поняла, что вы тут не особо переживаете по поводу конспирации, — в зеркале заднего вида было видно, как Леди закатила глаза. — Но что-то мне подсказывает, если меня заметит кто-то из тех, кто нынче контролирует Эстер, шума будет еще больше…

— А на что ты еще рассчитывала, спустя полгода вдруг вернувшись из Нижнего мира? — Джейсон, что есть силы ударил ногой по педали эфира, и эфикар, взревев, понес их по заледеневшим улицам ночного Эстера.

Не дождавшись ответа, Милтон снова глянул в зеркало и встретился взглядом с Хиксом — они оба явно не понимали, что происходит, но заметили, каким тревожным и беспокойным стало лицо Леди. В считанные мгновения она погрузилась в себя, нервно сцепив пальцы в замок и напряженно смотря, как изменился родной город за прошедшее время. Как чистые и безопасные улицы наполнились мусором и следами крови, которые никто даже не пытался стереть. Милтона же куда больше волновала сама Верховная Хранительница, она и правда почти не изменилась с того самого дня, когда отдала ему распоряжения на случай чрезвычайных обстоятельств. Добавились только пара ссадин, следы грязи и заметные круги под глазами. И чем больше Джейсон наблюдал за ней, тем больше убеждался, что это была та самая Леди — ответственная, нервная и с неисправимой печатью вины на лице. Поэтому, как только его внутренние инстинкты приняли ее возвращение, он был готов без промедлений выполнить ее приказ, как и прежде. И хоть его не меньше остальных гложут вопросы, где была Леди все это время и куда они так спешат сейчас, Милтон не нарушал молчания без должной на то причины.

— Тебе лучше пригнуться, — проговорил Стив, когда мобиль снизил скорость, а за окном стали мелькать многоэтажки, которые совсем недавно были новым и завидным районом, а теперь всем своим видом давали понять, что лучше в этих местах не появляться после заката солнца. Но даже в это время на улице было слишком много людей.

— Смерть побери, тут же мы все жили после академии, — охнула Леди, сползая по заднему сиденью эфикара. — Вон в том доме за углом была моя квартира, а чуть дальше Клауса и Дина…

— Многое изменилось с того дня, когда ты исчезла, а Берча с Ридом убили, — поморщившись, ответил Стив, пока Джей высматривал среди толпившихся возле подъездов домов и обогревающих горячих бочек фигуру своей жены. А затем осекся и на спутницу, — ты же в курсе, что Дин и Клаус… — осторожно переспросил он, а когда Леди молча кивнула, облегченно выдохнул. — Тех, кто успел подлизаться к поставленному Амхельном наместнику, расселили по комфортным отапливаемым коттеджам, а вот такие многоквартирные дома превратили в холодные тесные общежития, куда согнали всех остальных…

— Но зачем? Не считая беженцев, у нас не было весомых проблем с ресурсами и жильем, — едва выглядывая из своего укрытия, Леди замечала, как в горящих окнах мелькало слишком много теней для таких маленьких квартир. — Кто за всем этим стоит? Кто теперь наместник Эстера?

— А ты как думаешь? Конечно, прихлебала

— Фред? — даже в полумраке мобиля Милтон заметил, как сверкнули яростью глаза Тали.

— Ага, он самый. Похоже, вся их семейка прониклась какой-то особой злобой к нашему городу, и, дорвавшись до возможности насолить нам, что он, что Кэтрин пошли во все тяжкие. Ясное же дело, что люди в таких условиях не могут нормально жить. Идеальные условия для того, чтобы плодить здесь Тьму…

— А Мэй…

— Иногда выбирается сюда, чтобы оказать срочную помощь… Все очень рискуют, и мы, и эти люди, ведь обращаются к тем, кто вне закона… Но и дождаться помощи от целителей, которые теперь напрямую подчиняются Уиверу, стало почти невозможно. В лазаретах бесконечные очереди и записи на месяц вперед…

— И все так испортилось буквально за… ты сказал, полгода? — неуверенность в голосе Леди заставила Джейсона снова глянуть в зеркало.

— Ты не знаешь, как долго тебя не было? — осторожно спросил Стивен, разглядывая бывшую Верховную Хранительницу.

— Я вижу, что за окном сезон холодов, но сколько точно… Я не была уверена…

— Какого Всадника, Леди? — все-таки не выдержал Милтон. — Как такое возможно…

Но ответить помешала юркая блондинка, которая так внезапно вынырнула из множества безликих фигур на тротуаре, что Джей чуть не сбил ее.

— Милая, тебе что, жить надоело? Сядь назад, Стиву нужна помощь, — быстро протараторил он, а затем, не дожидаясь ответа, сразу же обернулся назад. — Куда едем дальше?

— К башне, — немедля, выпалила Тали. — Только умоляю, поторопись. Боюсь, мы уже могли опоздать… Здравствуй, Мэй! Сегодня без тебя никак…

Последние слова она уже адресовала целительнице, которая потрясенно рассматривала Леди.

— Какого Всадника… Леди??? — из уст обычно тихой и спокойной Мэй даже такое обыденное ругательство звучало невыносимо громко.

— Так, давайте весь этот шок оставите на потом. Дорогая, займись пока Стивеном, — снова вклинился Милтон, резко выворачивая руль эфикара. — Тали, если ты не в курсе, то башня умерла вместе с тобой полгода назад…

— Я знаю, — сглотнув комок в горле, тихо ответила Леди, стараясь не обращать внимания на Мэй. Та приложила светящиеся руки к голове Хикса, но продолжала смотреть на Тали, как на внезапно оказавшеюся в мобиле антеру.

— Более бесполезного места нет сейчас во всем Вусмиоре, — тем временем негодовал Джейсон. — Но мы все равно мчим туда посреди ночи, наплевав на всякий здравый смысл?

— После моего появления ты еще способен говорить про здравый смысл? — Леди попыталась пошутить, но тут же чуть не расплакалась. — Просто гони, Джей… Я сама не верю в то, что происходит… Могу только надеяться на данное мне слово и обещание…

— Чье слово? — отрешенно спросила Мэй, не сводя с Тали ошеломленного взгляда.

Проспекты мелькали один за другим на бешеной скорости, но в этот момент Джейсон все равно успел заметить неподдельный страх в глазах Леди, сжавшейся на заднем сиденье.

— Смерти, Мэй… Слово Смерти…

В мобиле повисло молчание, никто не решался спрашивать, что это значит. Стивен, наконец-то, отвернулся от Леди, а Мэй успела подлатать его хотя бы до того момента, пока он не вернется в штаб.

Черный силуэт башни Эстера, как еще один призрак, возник внезапно среди домов, когда Джейсон вырулил на дорогу, ведущую прямиком к маленькому островку посреди реки в самом центре города.

— Мы давно там не были. Убежище, в которое можно попасть через башню, стражи Шеута раскрыли одним из первых, и наши больше туда не совались, — тихо произнес Джейсон, словно их мог кто-то услышать, на ходу прикидывая все риски. — Если ты сразу знала, что мы поедем к башне, то, может, не стоило отказываться от помощи остальных? Против толпы эпигонов даже твой барьер недолго будет нас защищать…

— Там никого нет, — неожиданно уверенно ответила Леди, подавшись вперед, и прежде, чем остальные набросились бы на нее с новыми вопросами, пояснила: — я вернулась через башню. Она была пуста, как Нижний мир…

— И это, видимо, ты тоже знаешь уже не понаслышке? — скептически хмыкнул Милтон, а молчание Леди было красноречивей любых слов. Джейсон лишь поймал молчаливый взгляд Мэй, полный беспокойства, и вернулся к управлению мобилем. — Смерть, похоже, за нами хвост!

До потухшей башни-маяка давно никому нет дела, и на дороге, ведущей на узкий мост, никого не было, пока не показалась их квартет. И почти сразу возник еще один гражданский эфикар без явных отличительных признаков. Или, быть может, за ними уже давно следили, а внимание Милтона было слишком занято поведением Леди?

— Наплевать! Главное, не тормози! — выдохнула Леди, снова прижавшись к сиденью. — Других мобилей я не вижу, а их там максимум четверо. Уж с таким количеством мы справимся, если что…

— Я задержу их, Стив, если что, прикроет, — рыкнул Джейсон, нажимая педаль эфира до упора. — А вы бегите к башне и делайте, что нужно! Я присоединюсь, как разберусь с этими засранцами. Потом мы все очень быстро сваливаем, пока к ним не подоспела подмога. Вас устраивает план, Верховный Хранитель?

— Вполне, — кивнула Тали, стараясь не обращать на сарказм в словах Джейсона. Он явно не виноват, что всё сегодняшней ночью идет не так.

— Может, это просто случайное совпадение? — испуганно пискнула Мэй, следом за Леди вжавшись в свое кресло.

— Чтобы еще кто-то кроме нас решил поглазеть на потухший маяк посреди ночи? — усмехнулся Хикс, все еще морщась от боли, а руль мобиля даже заскрипел от злости Милтона.

Преследовавший их эфикар не отстал и не свернул в сторону даже тогда, когда Джейсон на бешеной скорости влетел на мост и большую его часть оставил позади. Милтон сразу рванул через бывшую парковку и стоявшие тут когда-то забор и ворота. Но когда до сторожки у самого основания башни осталась пара десятков метров, мобиль немного занесло, и колеса застряли в снегу.

— Вот Смерть! Ладно, пойдет и так! — выругался Джей. Леди уже выскочила наружу, Мэй последовала за ней, а Милтон только успел бросить ей вслед: — Милая, будь осторожна…

Не дожидаясь ответа, Джейсон поднял руки в сторону преследователей, уже съезжавших с моста.

— Стив, будь наготове, — он слегка повернул голову к шеутскому стражу, а тот придвинулся ближе к двери мобиля, и его руку обволокла вода.

Кончики пальцев Джея сперва осветились ярким белым светом, мгновением позже этот свет обрел форму сверкающих осколков эфира, готовых вырваться на волю и превратить тормозящий впереди мобиль в решето.

— Джей, стой! Это мы! Не атакуй! — неожиданно из открывшегося окна показалась рука и лицо Эрики.

— Какого Всадника… — и без того злое лицо Джейсона еще больше исказилось гневом. Оглянувшись, он понял, что Леди и Мэй уже скрылись

— Мне-то все понятно, а вот… — Эрика виновато подняла руки, но покосилась на заднюю дверь мобиля. — Джо обещала меня сжечь, если я не поеду за вами…

В ту же секунду из мобиля вылетала Берч, как будто даже не заметив возмущения Милтона.

— Джо! — на ходу перехватил ее Джейсон, схватив за плечо. — Джо, какого Всадника? Что ты творишь?

— Она там? — вместо ответа рыжеволосая хранительница посмотрела на Милтона одержимым взглядом. — Я видела, что кто-то побежал к башне…

— Побежал, и что с того? Ты должна была ждать нас в штабе, Джо! — кричал Джейсон, тряся Берч.

— В нее будто сама Тьма вселилась… — болезненно выдохнул Стивен, выйдя, наконец, из мобиля.

— Джей, отпусти меня! — извивалась Джоан, а из ее глаз снова ручьем текли слезы. — Я чувствую, здесь что-то не так, мне нужно знать, что происходит! Леди, она… что-то скрывает… боится о чем-то сказать… если я сама не узнаю, то…

— Замолчи! — снова гаркнул на нее Милтон, тряхнув еще сильнее. — Ты понимаешь, что сейчас всех нас подвергаешь опасности? Да я сам, если бы не стал медлить, мог вас только что прикончить…

— Ох, Смерть, в таком русле мы и правда внимание всего Амхельна привлечем к себе, — Стивен тревожно оглянулся, пытаясь заметить какое-либо движение на другом берегу реки Сэра.

Тут в ладонях Джоан вспыхнул огонь, почти у самого лица Джейсона, от чего тот сразу отпрянул от нее.

— Это что еще такое? — опешил Милтон, смотря на Берч, как на умалишенную. — Джо, ты совсем с ума сошла???

Но Джоан, получив, наконец, свободу, сразу же рванула к сторожке возле башни.

— Да чтоб тебя! — вскипел Джейсон и кинулся следом за ней.

Эрика недовольно смерила Стивена взглядом, который, несмотря на свое ранение, пошел вслед за Милтоном и Берч. Невидимке ничего не оставалось, кроме как не отставать, и вскоре все они скрылись в непроглядной тени мертвого маяка.

Как бы Милтон ни старался, ему не удалось успеть перехватить Джоан до входа в сторожку. Она бежала так, будто совсем недавно не попадала в заварушку с эпигонами, из которой едва выбралась живой. Конечно, все сегодня были потрясены внезапным появлением Леди и ее неожиданными приказами, но у Джоан эти события окончательно выбили почву из-под ног. Однако все это меркло по сравнению с тем, что она и остальные обнаружили внутри потухшей башни.

Влетевший в сторожку следом за Берч, Милтон первым делом закрылся рукой от внезапного порыва ледяного ветра. Несмотря на разгар сезона холодов, снаружи было даже теплее. Как будто здесь был открыт…

— Портал! — тут же охнул Джейсон, когда в полумраке разглядел зияющую черную дыру посреди комнаты, которая за прошедшее время из одного из важных помещений города превратилась в жалкое подобие сарая. И эта дыра буквально висела в воздухе, без всякого зеркала, словно кто-то кинжалом разрезал само полотно реальности.

— Я знала! — вдруг всхлипнула Джоан, застывшая точно, как и Джейсон. — Я чувствовала…

Чуть позже за Милтоном в сторожку вошли Стив и Эрика, и взгляд всех троих обратился к Леди и Мэй, сидевших на полу возле зависшего в воздухе портала. Услышав шаги, Тали растерянно оглянулась:

— Что вы здесь все делаете⁈

— Я чувствовала… — прошептала Джоан, закрыв рот рукой. — Почему… почему ты ничего не сказала…

Наконец, Мэй пошевелилась, поменяв положение, и теперь можно было заметить мягкий свет эфира, льющийся из ее рук на чье-то тело, лежащее прямо под порталом. Но тут же стало ясно, что целительница переместилась для того, чтобы одну руку оставить на месте, а другую, также освещенную эфиром, протянуть ко второму телу.

— Твою ж… — начал было Стивен, присмотревшись к телам, но слова тут же застряли у него в груди. — Я точно не умер?..

— Это невозможно… — охнула Эрика, сжав руки на груди. — Мы же сами видели, как Смерть забрал их…

— Леди, не получается! — внезапный вскрик Мэй был равносилен удару колокола о наковальню, от чего все разом вздрогнули. — Ничего не получается!

В этот же самый момент зияющая над ними дыра портала начала стремительно уменьшаться, а завывающий ветер превратился в нарастающий с каждой секундой пронзительный свист.

— Нет-нет-нет! — заметив закрытие портала, Леди тут же склонилась сперва над одним телом, потом над другим. — Мэй, не останавливайся! Мы должны успеть, пока портал не закрылся. Только под влиянием Нижнего мира они все еще…

— Зря ты понадеялась на меня, здесь нужен кто-то…

— Я не знаю никого лучше тебя! — перебила ее Тали, чтоб целительница даже не смела допускать сомнений в себе. — Ты можешь, я знаю!

Пока Джейсон и Эрика стояли в оцепенении, а Стивен как будто позабыл о своем ранении, Джоан нашла в себе силы сделать пару шагов вперед и упасть на колени рядом с Мэй и Леди. Дрожащей рукой она потянулась к лежащему телу, но застыла, заметив вблизи, что синий министерский пиджак весь был залит кровью. Берч не хотела смотреть выше, но глаза сами поднялись к разрезанной шее, куда просачивался свет эфира из-под руки целительницы, а потом на безжизненное серое лицо.

— Клаус… — одними губами проговорила Джо. — Мой родной Клаус…

Подле нее безмолвно плакала Леди, склонившись над телом Дина, чья рана на шее выглядела еще хуже, ведь Аллард Рейн тогда воткнул клинок прямо в горло Правителя Эстера. Никто не выжил бы после этого. Тем более, после шести месяцев с такими ранами.

— Это какой-то дурной сон, — отрешенно проговорил за их спинами Джейсон, опершись рукой о косяк, когда почувствовал головокружение. — Это… это… безумие! Вы все сошли с ума!

После его слов портал в комнате окончательно закрылся, а Леди лишь крепче вцепилась в Дина, словно если она будет недостаточно крепко за него держаться, то он испарится следом. Джоан же просто тихо плакала, наблюдая за тем, как свет в руках Мэй становился все слабее после каждой новой попытки воскресить тех, кого было невозможно воскресить.

— Вот поэтому… я ничего и не говорила… — еле слышно сказала Леди, уткнувшись лицом в пиджак Рида. — Если я опоздаю, я не хотела, чтобы ты пережила это снова, Джо… В Нижнем мире время течет иначе… Они как будто застыли в моменте после той битвы… Смерть сказал, что пока открыт портал, Дин и Клаус… был шанс… и я… я…

— Но почему… — плечи Джоан содрогнулись, но она не повернулась к Леди, не отрывая взгляда от посмертной маски на лице любимого. — Эти дурацкие амулеты… Ты говорила, они должны

Стив и Эрика удивленно переглянулись, услышав про злополучные побрякушки, из-за которых в свое время было столько неприятностей, и вопросительно посмотрели на Милтона. Но тот, точно как и Джо с Леди, не отрывал взгляда от тел друзей, от потери которых так и не пришел в себя, хоть и старался это тщательно скрывать.

— Они и защитили… — всхлипнула Тали на неподвижной груди Рида. — Но не так, как мы думали… Смерть не смог забрать их душу, и только поэтому позволил мне их взять с собой… Дать последний шанс…

Леди говорила что-то еще, но уткнувшись в Дина, уже не заботилась о том, чтобы ее хоть кто-то услышал. Казалось, безысходность захватила и ее, хоть она и пыталась выглядеть сильной с первой минуты своего появления перед друзьями. Но какой в этом смысл теперь, когда она не справилась. И надежда, которая внезапно окутала их всех этой ночью, теперь таяла, как сон наяву.

— Джо, что ты делаешь? — вдруг спросила Мэй, когда Берч, словно поддавшись одержимости, бросилась трясти тело Клауса. — Джо, остановись, не надо…

Но вскоре стало ясно, что это было не отчаяние. Джоан что-то искала.

— Они все еще на них! — вскрикнула она, нащупав под пиджаком Клауса цепочку, потянула ее на себя и выудила из-под рубашки маленький камень, окаймленный золотым кольцом с едва заметными рунами.

— Что? — непонимающе спросила Леди, едва приподняв голову от груди Дина, но Джоан, уже сдернув амулет с шеи Клауса, бросилась к Дину и проделала то же самое и с ним.

— Если все так, как ты сказала, то они могут ведь их защищать и сейчас? — Джоан выглядела безумной, но, когда всех остальных уже поразило отчаяние, она была единственной, кто хоть что-то делал. — Давай, Мэй, попробуй свой эфир снова! Ну же, сделай это!

Целительница медлила всего секунду, встретившись с растерянным взглядом Леди, но та тотчас закивала головой, и Мэй снова заняла положение между Дином и Клаусом, двумя руками осветив кровавые раны обоих мерным светом заживляющего эфира.

Прошла минута, две. Стоявшие в стороне Стив и Эрика не издавали ни звука, видя, как взволнованно чуть дрожал силуэт Леди и едва покачивалась в ожидании Джоан. Но Джейсон, уже не один год зная свою жену, понимал: раз она все еще не сдалась, значит, что-то чувствовала. И если буквально пару минут назад он видел во всем этом коллективное помешательство, то сейчас, после всего услышанного, глядя на прямую, напряжённую спину хрупкой Мэй, льющей эфир в тела Дина и Клауса, Милтон понимал, что все это было отнюдь не безумием.

— Жидкий эфир! Заживляющие эликсиры! У вас есть что-нибудь? Нужно ускорить заживление ран, — непривычно командным голосом выпалила Мэй.

После ранения Стивена у осталось не так много запасов, однако кое-что всё же нашлось. Милтон вылил содержимое одного заветного флакона на рану Дина.

Джейсон делал всё это и сам всё еще не верил в происходящее. Как убитые полгода назад могут реагировать на заживляющие эликсиры? Но стоило только Милтону залить мутную жидкость в разорванное горло Рида, как края раны сразу же зашипели и запенились, а тело Дина мгновенно дернулось в сильном спазме.

— Невероятно… — охнул Стивен, сев на колени рядом с остальными, чтобы в случае чего быть готовым помочь, хотя ему и самому все еще была нужна помощь.

Джейсон тем временем проделал то же самое с раной Берча, от чего тело Советника Эстера также содрогнулось от спазма.

— Клаус! Клаус! — рыдая навзрыд, бросилась к нему Джоан. — Он дышит? Кто-нибудь, скажите, что мне это не кажется…

Оглянувшись, она встретилась глазами с Леди, которая уже тоже зажала рот рукой в попытке сдержать эмоции. Ведь несколько мгновений назад Дин сделал слабый, но вдох.

— Этого мало, — сквозь зубы процедила Мэй, несмотря на стоящий вокруг холод, пот градом тек по ее лицу от напряжения. — Мне нужно работать с ними часами напролет, и нужно намного больше эликсиров, а также тепло! Переохлаждение убьет их быстрее, чем эти раны!

— Я пойду подгоню эфикар, — тут же вскочила на ноги Эрика, но целительница замотала головой.

— Нет! Их ни в коем случае нельзя перевозить в таком состоянии! Малейшее неаккуратное движение может…

Мэй замолчала, боясь произнести вслух то, о чем даже подумать было страшно. Нужно срочно что-то делать, и в то же время любой неосторожный шаг мог стать роковой ошибкой.

— Леди, так, получается, это ты пыталась проникнуть в наше старое укрытие по туннелю из этой башни?

Наконец, к Джейсону вернулась трезвость мышления, и он вспомнил о проблеме, всплывшей ранее этим днем.

— Да, я не знала, где вас найти, и первым делом вспомнила о месте, где прятали людей прошлые правители Эстера, — закивала Леди, тоже пытаясь взять себя в руки. — Там было пусто, а я не могла проверять каждое укрытие. Потом раздались эти взрывы, и я…

— Отлично, значит, это были не недоумки Уивера! — хлопнул в ладоши Милтон и повернулся к бывшим шеутским стражам. — Эрика, угони отсюда эфикары, чтоб не привлекать внимание. Загляни в штаб, и тихо возвращайтесь сюда с запасом эликсиров и провизии. Джоан, на тебе обогрев этого помещения. Стив, приглядывай за ними… А я…

— Джейсон, что ты задумал? — устало выдохнула Мэй, не прекращая влиять эфиром на едва теплящиеся жизнью тела Дина и Клауса.

— Все просто. Раз здесь была Леди, а не последователи Орла, и этих двоих нельзя транспортировать, значит, развернем пункт первой помощи прямо здесь. Милая, ты только держись, хорошо? Это ведь тебе должно помочь?

Один из бодрящих эликсиров он протянул Стиву, а остальные отдал Мэй. Увидев его, целительница даже застонала от облегчения. Одна порция могла придать ей силы на целый час, если не больше.

— Нельзя терять ни минуты! — продолжал командовать Милтон, ведь в сложившейся ситуации никто не мог предложить план лучше, чем его.

Погасший полгода назад маяк Эстера внешне оставался все таким же безжизненным, но сегодня внутри него, наконец, зажглась надежда.

Глава 10

Лонде-Бри

Как бы Аллард ни относился к Дэвиду, но тот своим появлением мигом стряхнул оцепенение, в котором пребывала столица Амхельна в последнее время. Мало ему было проблем с поиском Рид и постоянными угрозами от слуг Смерти, так еще и опальный Всадник подкинул ему очередную проблему, когда впервые появился после полугодового отсутствия.

— Ты… упустил… Леди Тали? — все еще ярко вспоминалось возмущение Арнлейва, когда Дэвид только заявил, что вернулся из своей самоволки с пустыми руками. — Ты — Всадник, чтоб тебя, Смерти! Как ты мог

— Вы дважды пересекались с ней, и оба раза тоже остались ни с чем. И это с вашим-то арсеналом способностей… — сухо перебил его Дэвид, взглянув на Эгго свысока — Леди не раз применяла на мне свой эфир, но до этого ей не удавалось укрепить свой барьер настолько, чтобы блокировать и меня…

— Значит, это все же возможно! — вмиг негодование Арнлейва сменилось восторгом. — Защититься даже от Всадника! А значит, и от самого Смерти! Видишь, Аллард, я был прав, что мало кто знает предел наших же возможностей…

Разговор в тот вечер в Доме правителей еще не был закончен, а Рейн уже предвидел его итог — если Леди Тали жива, значит, именно ему будет поручено найти ее.

— Если вам это угодно, я, несомненно, займусь поиском Тали. Очевидно, она, скорее всего, сразу кинется искать своих союзников среди подполья Эстера, — генерал учтиво склонил голову, но тут же с сомнением покосился на Дэвида. — Но при всем уважении… вы со своими способностями разве не можете сделать это без лишней траты времени?

Эгго нашел вопрос Алларда резонным и точно так же требовательно посмотрел на Всадника Смерти, чем только удивил Рейна. Он не знал, какие именно договоренности связывали Арнлейва и Дэвида, но последний явно потерял несколько очков надежности из-за полугодового отсутствия и возвращения с пустыми руками.

— К сожалению, в нынешних условиях, когда повсюду рыщут ищейки Смерти, я могу использовать свой эфир только в крайних случаях, — судя по недовольному тону, такое положение дел не устраивало и самого Дэвида, но беглый взгляд, которым он окидывал тронный зал Дома правителей, говорил сам за себя. — Любой мой эфир, кроме абсолютной невидимости, Смерть и его Всадники мгновенно заметят.

— Абсолютной невидимости? — удивленно вздернул брови Аллард.

— Когда не только мы не видим, но и сам Смерть не может почувствовать его присутствие ни в Верхнем, ни в Нижнем мирах. Высшая форма данного вида эфира, — с довольным видом расплылся в улыбке Эгго, в очередной раз подтвердив свою теорию, и пояснил, как будто между прочим: — И поэтому все Всадники, кроме Дэвида, лишены этой способности, верно?

— Все думают, что наши способности безграничны, но на самом деле это не так, — согласно кивнул Дэвид, но в его голосе все еще сквозило возмущение из-за необходимости отчитываться. — Смерть должен всегда знать, где его слуги, поэтому мы лишены, например, невидимости.

— И я даровал тебе невидимость, — фыркнул Арнлейв, взмахнув рукой. — Но в ответ так и не получил обещанный барьер! А теперь ты говоришь, что даже не можешь исправить собственную ошибку?

Рейн уже сбился со счета, в который раз успел удивиться за тот вечер. Оказывается, Арнлейв мог не только забирать себе, но и наделять других эфиром? Точно, как и Смерть, если верить словам Дэвида…

— Я не отказываюсь от участия в поисках, — тяжело вздохнул Дэвид. — В конце концов, я знал, на что иду, соглашаясь на союз с вами. Теперь или меня поймает Смерть, или вы все-таки добьетесь своего…

— Свергну его, и ты получишь свободу, а я власть над всем миром, да-да-да, — скучающе закатил глаза Эгго, словно говорил о сущих пустяках. — Но для этого мне нужен барьер! И как можно скорее!

Всадник перевел мрачный взгляд с Правителя Амхельна на его генерала.

— Конечно, я буду искать Леди и под невидимой завесой, но предлагаю работать сообща. Если у вас появляется хоть какой-то след, вы сообщаете мне, и я воспользуюсь мгновенным порталом, чтоб схватить ее. Согласны, генерал? Если да, то, пожалуй, мне от вас нужен сейчас только циркуляр…

Аллард не видел причин не соглашаться, и вскоре Дэвид исчез, снова применив ту самую абсолютную невидимость, с помощью которой скрывался даже от Смерти. Но только взорвав эфирный кристалл и убедившись, что Дэвид ушел, Рейн озвучил то, что уже некоторое время не давало ему покоя.

— Повелитель… — почти шепотом начал генерал, оставшись наедине с Эгго. — Даже если у Всадников действительно ограничен арсенал способностей эфира, было множество свидетельств, что среди них точно есть защитный барьер. Мы столько времени потратили на поимку Леди Тали и поиск других барьеристов, но, по сути, барьер всегда был у вас под носом…

Прежде, чем ответить и вернуться к заморским гостям в другом зале, Арнлейв снова надел белую маску.

— И чего бы я добился, поспешив и убив Всадника Смерти раньше? — с пренебрежением переспросил Эгго, явно уже потеряв интерес и расположение к Рейну. — Теперь же Дэвид зависит от меня и действует в моих интересах. Но поверь, если кто-то и убьет его, то это буду я. Разыщите Леди Тали и не испытывайте мое терпение!

Оставшись наедине с собой, Аллард смог спокойно вдохнуть, осознав, как все это время буквально дышал окутывавшей его Тьмой Арнлейва. Прошло несколько дней, и без непосредственного присутствия Правителя рядом Рейн снова ощутил зудящее на задворках сознания беспокойство, только усиливающееся с тех пор. Но Аллард был рад, что теперь должен поймать реального человека, а не гоняться за призраками из сказок и легенд. За это он в какой-то степени даже был благодарен Дэвиду.

Однако Всадник Смерти своим появлением добавил забот не только Рейну. Пока генерал раздавал команды по поиску верных союзников Леди Тали, Эгго решил, что пришло время пропаганде новой религии вступить в более активную фазу, заставив Равена с группой специально подготовленных людей всерьез заняться Мармиати-Ай.

По желанию Орла, в ближайшее время взгляды всего Вусмиора должны быть направлены на обитель некромантов.

* * *

Мармиати-Ай

Посреди людной улицы и в окружении громоздившихся друг на друге скособоченных, пожелтевших от времени и местного зноя домов высилось здание из полированного белого камня. В то время, как все вокруг будто строилось по принципу «как получится», это строение буквально кричало о своей чуждости прямыми линиями и идеально выверенными геометрическими решениями. Вдобавок к этому, высокие колонны у входа и статуи грозных орлов на фронтоне фасада словно нарочно насмехались над царящей в этих местах бедностью.

Тем не менее, когда двери этого странного дома, наконец, открылись, было немало любопытных лиц, пожелавших попасть внутрь и узнать, что же такого важного понадобилось богатым захватчикам с севера возвести там, где не так давно разгребли завалы сожженного здания Верховной перквизиции. Раньше, еще до убийства старшего Эфрейна, служившие здесь перквизиторы вершили независимый даже от правителей Мармиати-Ай суд. Поэтому, как думали жители самой южной обители Вусмиора, и здание, стоявшее на месте бывшей перквизиции, должно иметь не меньшее значение.

Наслышанный о местных слухах Аллард знал, что они

Высоко подняв воротник, Рейн тенью проскользнул в толпе, оценивая обстановку. Среди бурного потока людей то и дело шныряли эпигоны в золотых орлиных масках, а возле белоснежных колонн выстроилась стража в капюшонах и туниках песочного цвета — хранители Мармиати-Ай. Что бы ни задумывал Арнлейв Эгго в далеком и туманном Лонде-Бри, здесь все выглядело так, что происходило с благословения и подачи Правителя Эйдена Эфрейна. У которого, правда, даже замка не осталось.

Сильнее людского галдежа слышалось лишь пронзительное воронье карканье. На фасаде здания, рядом с орлиными статуями, виднелось не менее пары десятков «глаз» Советника Амхельна, наравне с эпигонами бдящих за происходящим вокруг. Несмотря на то, что Аллард старался ничем не выдавать себя, одна из пернатых тварей особенно громко каркнула и захлопала крыльями, заметив присутствие генерала.

— Проклятые птицы! — тихо рыкнул Рейн, протиснувшись в узкий проем между домами, чтобы пробраться к черному ходу.

Но прежде, чем скрыться в тени зданий, Аллард обернулся и посмотрел туда, куда все время смотрели и немало воронов Галбрейта. Между старыми домами высилась еще более старая полуразрушенная колокольня. Когда и для чего она служила, вряд ли скажет даже кто-то из тех, чья жизнь в Мармиати-Ай клонилась к закату. Но куда важнее была недвижимая фигура, стоящая на вершине колокольни. Ни полуденное солнце, ни порывистый пыльный ветер не волновали его, только длинный плащ беззвучно колыхался на ветру.

Несмотря на южное тепло, Рейн почувствовал, что от вида этой потусторонней фигуры по коже пробежал озноб. Придя в себя, Аллард дернул плечами и, больше не оглядываясь, исчез в тени между зданиями.

— Генерал! — тут же вытянулись дежурившие здесь эпигоны, но Рейн прошел мимо, даже не обратив на них внимания.

Его куда больше волновал худощавый силуэт в строгом костюме в конце тускло освещенного коридора, за которым уже слышалось оживление в главном зале.

— Аллард, ты же терпеть не можешь обитель некромантов. Да и мне казалось, что ты собирался заняться поиском бывшей Хранительницы Эстера. Какого Всадника тебя сюда принесло?

— И я не очень рад тебя видеть, Равен, — в тон Советнику ответил генерал. — Ты, между прочим, тоже мог направить своё вороньё на поиски нужных нам людей, а не в это гнилое место… Да еще и прибыл сюда сам.

— Сегодня слишком важный день в кампании лорда Орла, чтобы все пропустить и ограничиться эфирными каналами, — горделиво задрал нос Галбрейт, ведь вся эта новомодная пропаганда — его рук дело.

— Ну вот и я решил, что лучше прослежу за всем лично, чем доверю ваши жизни охране кучке этих безмозглых хранителей Эйдена Эфрейна.

— Ты же только что сказал, что не знал о моем присутствии здесь, — подозрительно прищурился Равен, но Аллард как будто этого не заметил, пытаясь выглянуть в зал из-за плотной ширмы.

— Разве? — безразлично хмыкнул он. — Похоже, я еще не сильно опоздал?

— Нет, еще даже не начинали… — зло фыркнул Галбрейт, давая понять, что не пропустил дерзости Алларда, но посчитал ее слишком незначительной, чтобы вступать в перепалку. — Пока пытаются утихомирить поборников…

— Поборников? — сразу же прыснул Рейн, покосившись на чрезмерно серьезного Советника. — Теперь мы этих бунтарей так называем?

— А как же, Аллард? Не забывай, мы в храме! В первом из многих…

Зал за плотным занавесом был разделен на несколько частей. Возле широких входных дверей расположили в ряд с десяток длинных скамей, уже заполненных до отказа. Небольшое ограждение отделяло их от скамей поменьше, и полупустых, занятых, в основном, хранителями и свитой Правителя Мармиати-Ай. Наконец, прямо за занавесом видна была кафедра и две широкие жаровни по бокам от нее, в которых танцевало изумрудное пламя.

— Кстати, ты же видел Всадника Смерти недалеко от этого места? — как бы невзначай спросил Рейн. — Он не будет препятствием?

— Это Маркус, прикрепленный к этому городу Всадник, — безразлично пожал плечами Галбрейт. — За все время, сколько мы строили этот храм, он не сказал ни слова. Есть вероятность, что и сейчас он не будет проблемой.

— Все равно не пойму, почему первый храм мы открываем именно здесь, а не в столице Амхельна, — тихо буркнул Аллард, недовольный видом слишком возбужденной толпы. — Разве не логичней укреплять новую веру среди покорных, а не там, где не проходит и дня без потасовок?

— И кто бы пришел на проповедь в Лонде-Бри? — устало вздохнул Галбрейт. — Убийцы с лицами благодетелей, или, быть может, кто-то из знати, каждый из которых сам себя считает богом в своем маленьком мирке?

— Как-то ты не очень лестно отзываешься о тех, кого так рьяно защищал совсем недавно. Само собой, этим зажравшимся скотинам нет никакого дела до того, какого бога мы сейчас продвигаем. Но да будет тебе известно, в столице нисколько не меньше простых людей, изо дня в день уповающих на высшие силы. И если не в Лонде-Бри, то в недавно завоеванных провинциях тоже наблюдаются проблемы веры. До тебя ведь доходили слухи о том, как люди ездят в Эстер в поисках спасения или исцеления?

Аллард с сомнением посмотрел на Советника, получив в ответ пренебрежительный взгляд.

— К тому месту, где в последний раз видели Смерть? — хмыкнул Равен, закатив глаза. — Не переживай, следующим местом, где мы будем развеивать устоявшиеся заблуждения, будет именно вотчина Фреда Уивера. Но прежде мы должны разрушить веру в Смерть там, где она сильнее всего…

На этих словах гомон по другую сторону занавеса стал еще сильнее, как только раздался скрип деревянных полов, и появилась скромная фигура в удлиненной черной рубахе с орнаментом летящего орла на рукавах.

— И кто будет ее разрушать? Этот шут с вышивкой на одежде? — фыркнул генерал, с недоверием провожая взглядом проповедника средних лет, неспешно прошедшего к кафедре. Охрана на входе и вдоль стен храма, как и положено, тут же выпрямилась.

— Этот шут, как ты выразился — идеально подготовленный агент, — сквозь зубы процедил Галбрейт. — Промывать головы простым людям не равно рубить эти самые головы. Если бы потребовалась сила, то позвали бы твоих вояк.

— Ну давай посмотрим, как твой подготовленный агент справится с этой толпой без патрулей моих вояк. Я могу приказать им оставить пост в считанные секунды. Посмотрим, что из этого выйдет?

— Оставь эту клоунаду, Аллард. Тише, он начинает…

Но слова Равена расходились с реальностью. Все, что делал так называемый проповедник, стоя за кафедрой, так это просто молчаливо всматривался в вопрошающие лица перед собой. Громкие оживленные голоса,

Аллард уже успел вознаградить Равена требовательным взглядом, мол, и чье тут присутствие лишнее — бесполезной фигуры Советника или генерала, которому, судя по всему, таки найдется здесь работенка.

— Кто есть Смерть? — вдруг громом раздался сильный голос проповедника.

Только одного его внезапного вопроса было достаточно, чтобы все вокруг замолкли. Рейн даже удивлено вздернул брови и снова повернулся к фигуре за кафедрой. Стояла такая тишина, как будто даже город за дверьми, которые никто не пытался закрыть, замер в этот момент. Идеального момента для начала речи не найти, но проповедник снова медлил, неспешным взглядом окидывая слушателей.

— Это не риторический вопрос, — наконец, снова сказал он, — я вас спрашиваю, кто есть Смерть? Есть среди вас кто-нибудь, кто может ответить на этот вопрос? Задавался ли кто-либо из вас этим вопросом всерьез?

— Что за вздор? — первым крикнул мужчина, которому не нашлось места в зале, и он стоял среди многих других у входа. — Зачем нам задаваться такими глупостями? Всем известно, что Всемогущий Смерть — наш бог, творец и создатель!

Ему тут же вторил согласием весь зал, и проповеднику понадобилась пара минут, чтобы улучить момент и спровоцировать толпу новыми вопросами:

— Бог, творец и создатель? А если я скажу, что он — лжец, разрушитель и убийца?

Ожидаемо пришедшие тут же разразились бранью, перебивая друг друга возмущением:

— Да что ты знаешь?

— И это говорит адепт Тьмы? Сколько лет вы уже разрушаете наш город!

— Ты ничего не перепутал? Ведь всё это слова про твоего Правителя!

— Смерть все слышит! Ты и твой лорд Орел еще ответите за такое!

Вместо бесполезных попыток успокоить их словами проповедник поднял руки, и мирно пляшущая в жаровнях скверна взвилась вверх густым столбом зеленого пламени. Все присутствующие разом ахнули, а Аллард, все это время наблюдавший за представлением из-за кулис, довольно хмыкнул. Назначить проповедником некроманта было разумным решением в том месте, где поколениями истинная власть как раз и находилась в руках повелителей Дыхания Нижнего мира.

— Не заблуждайтесь. Я не подосланный северянами шпион и не адепт Тьмы. Я, точно как и каждый из вас, вырос на слепой вере во Всемогущего. В те незыблемые постулаты равновесия, который Смерть завещал нам прежде, чем оставить нас на попечение своим верным Всадникам. Я обжегся скверной и прошел обучение у клирика Касадо, готов был жизнь свою положить во имя исполнения тысячелетних устоев Верхнего мира…

— Таки прям у самого Касадо? — тишину перебил визгливый голос женщины, сидевшей во втором ряду длинных скамей. Видимо, она была среди первых, кто занял очередь на вход, и теперь больше других хотела получить ответы на мучавшие ее вопросы. — Сейчас много ума не надо, чтобы стать некромантом. Скольких наших детей Амхельн свел с ума обещаниями славы и богатств в обмен на ожог скверны да гибель под куполом Эстера…

— Верно! — сразу же поддержал ее старик, несмотря на то что он сидел в конце, его хриплый голос словно отразился от стен и эхом разнесся по залу. — Скверной сейчас никого не удивишь. И если ты не шпион Амхельна, то какого Всадника мы сидим под крышей, увенчанной этими треклятыми птицами⁈

— Сейчас он скажет, как верил в Смерть, а потом лорд Орел открыл ему глаза, — говорящего с насмешкой Аллард не смог разглядеть, но его слова зал поддержал дружным смехом.

Пламя в жаровнях стало чуть ниже, когда у проповедника появилась возможность снова сказать:

— Нет, лорд Орел не открыл мне глаза, а лишь подтвердил опасения, которыми меня заразил еще сеньор Касадо во время обучения. Вам известно, что он был не только одним из советников покойного Беренгара Эфрейна и ректором академии некромантов, но и главным библиотекарем нашей с вами родной обители. Тому, кто близок к книгам, хранящим знания не только о настоящем, но и о далеком прошлом, всегда известно несколько больше. И сеньор Касадо, — голосом он подчеркнул это имя, — смел высказывать сомнения в божественности Смерти еще задолго до того, как лорд Орел взошел на престол Амхельна.

Жители Мармиати-Ай стали озадаченно переглядываться. Одно дело — захватчик-тиран, другое дело, если ветер начинает дуть со стороны глубоко уважаемых в этих местах людей.

— Тут он прав, — неожиданно воскликнул мужчина в длинной зеленой рубахе с ярким орнаментом, свойственным чуть более знатным гражданам города, и поднял вверх черную от ожога руку. — Я тоже учился в академии Касадо. Ректор не говорил прямо, но часто заставлял своих студентов сомневаться во всем, что нам вдалбливали с детства насчет Смерти…

— Да быть такого не может! Чтобы один из старейших некромантов Мармиати-Ай сомневался в Создателе? — буркнула женщина, припомнившая детей, отправленных воевать за Амхельн в Эстер. — Ты с этим выскочкой заодно, что ли?

— Нет, это правда, — подтвердила другая девушка, тоже показав ожог скверны. — На своих лекциях сеньор Касадо не раз делал акцент, что о времени до разделения мира на Верхний и Нижний мало что известно. Только то, что написано в Капитуляре Смерти, а его часто переписывали для простых людей…

— Что только дремучий ум воспринимает все сказанное на веру, а пытливый всегда будет искать ответы… — сильным голосом продолжил за нее мужчина в зеленой рубахе, и девушка сразу закивала.

— Да-да, именно так всегда и говорил сеньор Касадо!

Собравшиеся все больше перешептывались, но высокий потолок создавал прекрасную акустику, и ни одна фраза не укрылась от Рейна. Сам же он снова подозрительно покосился на Галбрейта, чье лицо не выражало никаких эмоций. Были ли эти бывшие студенты Касадо тоже подготовленными актерами, или все это — удачное стечение обстоятельств для ставленника Эгго?

— Многие из вас наверняка еще помнят скандал при дворе Беренгара Эфрейна, когда из его замка был украден подлинный Капитуляр Смерти, — тем временем продолжил проповедник. — Пропажа самой ценной реликвии Верхнего мира тревожила большинство из нас, хотя вряд ли хоть кто-то задумывался всерьез, в чем ее ценность… Да, по слухам, он написан Первыми Всадниками или даже самим Смертью, но ведь есть множество копий, а подлинный манускрипт мало того, что никогда не покидал стены правящих семей Мармиати-Ай, так еще и написан на языке, давно канувшем в лету…

Чем больше говорил проповедник, тем меньше шума раздавалось в зале. Люди, наконец, получали то, что им было интересно — не пустые слова пропаганды, а кулуарные тайны и интриги, окутавшие мир вокруг за

— Но дело в том, что ни одна копия не отражает истинного содержания Капитуляра Смерти… Истории о мире, существовавшего до разделения его на Верхний и Нижней… О пути, которым прошел Смерть прежде, чем стать тем, кем мы его считаем теперь… Ни одна копия не содержит… Правды!

— А тебе откуда она известна, если Капитуляр был похищен? — выкрикнул кто-то с заднего ряда. — Или скажешь, что вы-то его и нашли, и теперь всё знаете, как было на самом деле?

Аллард краем глаза заметил оживление на другой стороне кулис и, обернувшись, увидел, как пара местных хранителей в туниках с капюшонами вышли по другую сторону занавеса в зал, неся в руках стеклянный куб с покоящейся внутри толстенной книгой. Генерал в очередной раз вопросительно посмотрел на Советника Амхельна. Во-первых, он не раз видел, как Арнлейв сидел над Капитуляром в своем кабинете, небрежно листая страницы и не особо заботясь о его сохранности, а во-вторых, эстеровцы выкрали его прямо из Дома правителей Лонде-Бри более полугода назад. И даже когда Эстер пал, следов книги никто так и не нашел. Значит, что бы ни было сейчас под стеклом в этом зале, это точно был не Первый Капитуляр Смерти.

Зал охватило банальное любопытство. Каждый, как мог в полном зале, пытался приподняться или наклониться вперед, чтобы лучше рассмотреть артефакт. И пока всеобщий интерес не обернулся разочарованием, проповедник не сбавлял тона:

— Как я уже говорил, здесь нет места заблуждениям, — он указал рукой на подделку, которая издалека точно выглядела, как настоящая. — Сегодня и во все последующие дни в этом храме будет звучать только правда. О мире, о Смерти и о том, кто эту правду решил вам открыть…

— О вашем распрекрасном Орле? — гаркнул бугай, сидящий ближе всех к ложе Эйдена Эфрейна, от чего тот едва заметно вздрогнул. — Слышали мы про него от нашего замечательного Правителя. Все, чего вы хотите добиться, так это посрамить одного бога, чтобы сделать богом другого!

— И снова заблуждения, — спокойно поднял руку проповедник до того, как сам Эфрейн или кто-то еще в зале отреагировал на эту реплику. — Вероятно, вы слышали, как Арнлейва Эгго, а именно таково настоящее имя лорда Орла, называли истинным Всемогущим или Творцом нашего будущего, но нигде — новым богом. Он точно такой же человек, как и мы с вами…

— Вранье! — снова выкрик из зала, и снова одобрительные кивания. — Я слышал, что он владеет всеми формами эфира, и его невозможно убить! На такое не способен никто из нас!

— Из нас — нет, но мне известны несколько существ, обладающие схожими умениями… — все так же спокойно отозвался проповедник, но когда он повернул голову, то можно было заметить улыбку на его лице.

— Этот лицедей играет с нами! Говорит, что не хочет называть Орла богом, но постоянно сравнивает его со Смертью и его Всадниками!

— Я говорю, что Арнлейв Эгго так же всемогущ, как и Смерть и его Всадники, но это не делает его богом! — Голос проповедника снова набрал силу, заполняя собой все пространство. — И это же суждение справедливо в обратную сторону… Именно для этого мы и собрались здесь. Вместе с вами мы пройдемся по каждой странице истории, поколениями скрытой в Первом Капитуляре, за перевод которой, к слову, отвечает не кто иной, как вышеупомянутый и глубокоуважаемый сеньор Бэзил Касадо…

Аллард еще раз окинул взглядом закулисье. Не нашел ли Равен кого-то на роль высокопоставленного некроманта, ведь даже несмотря на шантаж жизнью дочери Бэзил исчез, затерявшись среди таких же подпольных отбросов, как мятежник Монтеро. Но на такую наглость, как подмену реальной фигуры актером, не пошел бы даже Галбрейт, и возле кафедры по-прежнему никого не было, кроме неунывающего проповедника. Эта оплошность не укрылась и от так называемых будущих поборников.

— Да хватит юлить вокруг да около! — нетерпеливо вскочил один из них, от чего хранители возле Эфрейна сразу сплотили круг. — Скажите уже прямо, чего вы там такого узнали эдакого?

Казалось, он готов был прорваться сквозь оцепление прямиком к мужчине у кафедры и вытрясти из него все, что тот знал.

— Боюсь, если я скажу вам сразу всё, как есть, это может сказаться на вашем рассудке, — предупреждающе поднял обе руки проповедник. — Живя здесь, в Мармиати-Ай, мы, как никто другие во всем Верхнем мире, с детства жили и верили в Смерть и его, пускай и не всегда, но справедливое равновесие. Что за наши грехи и достижения в жизни нам обязательно воздастся, а Всемогущий Смерть однажды нам обязательно подарит новую жизнь. И пройдя теперь по страницам Капитуляра, будет легче принять тот факт, что все это — ложь!

Он замолк так внезапно, будто готовый в любой момент услышать раскат грома или треск, с которым земля пойдет трещинами. Но ни того, ни другого не происходило. Аллард, все это время ожидавший вмешательства Всадника Смерти, тоже остался разочарованным. И когда люди один за другим начали вставать со своих мест, Рейн повернулся к нахмурившемуся Галбрейту, всем своим видом спрашивая: ну и что, доволен своим идеально подготовленным агентом?

Но Равен только испуганно округлил глаза, по-прежнему смотря в зал. Тогда Аллард резко обернулся и увидел, что присутствующие встали вовсе не для того, чтобы разочарованно уходить. В руках одних уже сверкал эфир, у вторых полыхала скверна, а третьи лишь испуганно вскрикнули.

— Передай своему божку, чтобы поцеловал нас в зад! — прогорланил верзила возле стены и, видимо, не обладая никакими способностями, просто кинул в проповедника камень.

Тот попал точно в цель, и, взвизгнув от боли, мужчина в черной рубахе с орлами рухнул за кафедру. Эпигоны, все это время стоявшие вдоль стен, успели только потянуться за оружием на поясе или создать в руке эфирные сферы, как ждавшие своего часа смутьяны внезапно перешли в атаку. Хранители в привилегированной ложе тут же повалили наземь Эйдена Эфрейна, защищая его от перекрестного огня.

— Ну надо же, Равен, а вот и время для вояк пришло, — презрительно фыркнул Рейн, потянувшись за клинком в ножнах, а тени вокруг него уже пришли в движение.

— Я надеялся, что обойдется без этого, — тяжело вздохнул Галбрейт и устало потер лоб, промолчав несколько секунд, он положил руку на плечо Алларду. — Но погоди, не горячись…

— Это что еще зн… — хотел было возмутиться Рейн и сбросить ладонь Равена, как вдруг пронзительный вопль из зала, а за ним еще и еще, привлекли внимание генерала.

Следом за криками раздались мерзкие хлопки, а по отполированному до блеска мрамору лужами быстро растекалась

— Всадник! Это Всадник Смерти! — взвизгнул кто-то, испуганный хаосом, развернувшимся за считанные секунды.

Аллард пытался разглядеть, сколько из его людей успело пострадать, но что-то разобрать во внезапной мясорубке было невозможно. Те, кто не был причастен к нападению, попрятались под лавками и прижались к стенам в надежде, что их не заденет перекрестный огонь. Сами же бунтовщики, не видя нападавшего, а только взрывающиеся и калечащиеся тела соратников, в страхе бросились к все еще открытым дверям. Но именно там они столкнулись с фигурой в черном одеянии и белой маске на лице.

— О нет, дорогие мои, не Смерть и не его Всадник… — язвительная усмешка послышалась из-за маски. Он обернулся и указал рукой куда-то вдаль. — Но не переживайте, Всадник по-прежнему здесь, вон там, видите его? Смотрит и не вмешивается, потому что ему, как обычно, нет никакого дела до того, кто из вас перегрызет другому глотку…

— Это он! Это Орел! Чего вы стоите⁈ Убьем засранца!

С рук одного из мятежников молниеносно сорвалась ледяная стрела, которую Эгго так же мгновенно отбил рукой, покрытой кристаллической оболочкой.

— Чего не скажешь обо мне… — как ни в чем ни бывало продолжил Арнлейв, сделав неспешный шаг за порог храма. — Мне есть дело до каждого из вас. До того, кто мне предан…

Рядом с теми, кто испуганно жался друг к другу вдоль стен, начали образовываться кристаллы эфира. Дрожащие от страха люди завороженно смотрели на поблескивающие грани, ведь большинство жителей Мармиати-Ай были в такой глубокой бедности, что никогда не видели так много эфирных кристаллов.

— И до тех, кто решил пойти против меня, — проговорил Эгго, и все, кто стоял перед ним, разом воспарили в воздух, скованные телекинезом Арнлейва. — Я волен решить судьбу каждого из вас прямо сейчас, и для этого мне ничего больше не нужно. Ни чье-либо одобрение, ни поклонение…

Теперь, когда все нападавшие трепыхались в воздухе, а остальные расползлись по углам, Аллард смог определить, что большинство эпигонов были на ногах, но некоторые из них все же оказались ранены. Все произошло слишком быстро.

Слишком быстро для всех, но достаточно для одного Эгго, чтобы подавить восстание в тот же миг, как оно началось. За медленной поступью Правителя Вусмиора все следили, затаив дыхание, включая самого Алларда.

— Точно так же однажды осознал это и сам Смерть. Не нужна никакая избранность и божественность, чтобы убивать, — Арнлейв поднял руку, и один из смутьянов в воздухе над ним стал задыхаться. Эгго опустил кисть, и вся группа медленно стала опускаться на пол. — Или чтобы спасать…

Даже снова ощутив под ногами твердый пол, они продолжали испуганно дрожать. Затесавшаяся среди них девушка сделала едва заметный шаг назад. Но спокойные и в то же время пугающие слова Арнлейва, стоявшего к ним спиной, заставили ее застыть на месте:

— Некоторые из вас уже приняли сегодня неверное решение, и больше никогда не примут следующее. Мне бы не хотелось, чтобы так же случилось и с вами…

— Чт-то вы от нас хот-тите… — надломленным голосом спросила девушка, окидывая взглядом лужи крови и останки тех, кого она наверняка знала не один год.

— Как уже сказал вам проповедник этого храма, никто не просит считать меня своим богом, — на одной ноте произнес Эгго, проходя прямиком к кафедре, из-за которой выглянул мужчина с рассеченным виском. — Чего не скажешь о Смерти… Более двух тысяч лет назад он истребил почти всех, кто отказался признать его богом… Так ведь, Карлос?

— Все верно, мой лорд, — преклонил голову проповедник. — Поэтому никто ничего не знает о старом мире, потому что Смерть уничтожил всех, кто мог знать мир до его всеобъемлющей власти…

Будучи все это время безмолвными наблюдателями, Аллард и Равен видели, как Эгго молча кивнул, довольный тем, как снова переглянулись мятежники за их спиной. Рейн почувствовал, каким тяжелым стал воздух сразу после появления Эгго, и не было сомнений, что тот вовсю использовал свой темный эфир, чтобы влиять на настроение недавних предателей.

— Как уже было сказано, я всего лишь хочу, чтобы вы узнали правду… — Арнлейв потянулся рукой к маске на лице и сделал то, чего Аллард ожидал от него меньше всего — снял ее и обернулся к оторопевшим людям, а к Советнику и генералу спиной. — Мне нет смысла доказывать вам свою силу…

Что бы он ни сделал, но смотрящие на Эгго все разом ахнули. Потом он поднял свободную руку, от чего вздрогнул проповедник, прикоснувшись к мгновенно затянувшейся ране на виске.

— Но именно я способен покончить с ложью и тиранией Смерти длинною в двадцать поколений. И сделаю это. Какой смысл молить о помощи того, кто никогда вам не ответит? Кто лишь из поколения в поколение потешается над теми, кто слепо верит в бессмысленное равновесие и абсурдные законы, — Арнлейв беспечно махнул рукой.

— Вы можете отрицать очевидное, — набравшись храбрости, по этому знаку вторил ему проповедник, с прежним усердием вцепившись в кафедру. — Это место не навяжет вам рабство от каких-либо новых идеалов. Этот храм покажет, что мы и так уже многие сотни лет заключены в тюрьму. Так не пора ли взглянуть правде в глаза и стряхнуть с себя кандалы, надетые еще на наших предков на заре времен⁈

Первым всеобщее оцепенение нарушил темноволосый мужчина, заставивший расступиться хранителей, которое его защищали.

— Милорд, эти люди не ведали, что творили, — покорно приклонил перед Орлом колено Эйден Эфрейн. — Они, как и все мы, до вашего восхождения всю жизнь блуждали в неведении. Пролейте свет истины, укажите нам путь, и мы беспрекословно последуем за вами! Те же, кто так и не сможет узреть истину, сами сгинут в грядущем пламени перемен…

Наблюдая за происходящим со стороны, Аллард буквально открыл рот, когда за театральным выступлением Правителя Мармиати-Ай на колени встали не только те, кто пугливо сжался возле стен и прятался под лавками, но и те, кто совсем недавно хотел бежать без оглядки. Гадать, что здесь было частью спектакля, а что уже импровизацией, Рейн отказался. Но когда, довольный итогом, Эгго повернулся к стоящим позади соправителям, Аллард почувствовал то же самое слепое благоговение перед ним.

От уродливых ран, которые Арнлейв долгие годы прятал под маской, почти не осталось следа. Только едва заметные рубцы.

Когда же проповедник закончил ту часть проповеди, в которой рассказал оставшимся поборникам об обычном человеческом детстве Смерти, когда тот впервые обрел эфирные способности, Аллард

По словам Равена, Всадник не один месяц с показательным безразличием следил за строительством и подготовкой к открытию храма во имя Арнлейва Эгго. Как и предсказывал Галбрейт, он ни разу не вмешался и во время первой проповеди.

Но сейчас вершина колокольни была пуста. И от чего-то теперь Алларду стало не по себе. Пускай сегодня ему не пришлось марать руки, оставшись до конца наблюдателем, но когда придет время, Рейн будет отвечать за содеянное властителями Амхельна наравне со всеми.

Глава 11

Ранее. Где-то на просторах Вусмиора

— В-вы уверены, что можете ехать? — заикаясь, спросил Квентин, когда Джо села к нему в мобиль, загружая снаряжение и разглядывая карту. — К-когда мы вернулись несколько двулиний назад из плена в Амхельне, вы почти не дышали.

— Квентин, умоляю, давай на «ты». После всего, что мы вместе пережили, твое «вы» ко мне звучит как оскорбление, — усмехнулась Джоан. — Мне уже лучше, а никто кроме нас с тобой с этим не справится. Мы начали это дело, мы и закончим. Давай быстрее, пока Леди не передумала, а Клаус не узнал об этом. В конце концов, Дженнифер и Ева вытащили нас из Амхельна не для того, чтобы мы просто отлеживались дома. На этот раз никакого Мармиати-Ай или Лонде-Бри, только туда и обратно.

Хоук нажал на педаль и вывернул руль, но по его лицу было заметно, как упоминание некромантки, которую они бросили умирать в тюрьме, отзывалось в душе болью.

— Не переживай… я уверена, что, если бы она не выжила, об этом бы вещали по всем трансвидерам, — Джоан еще в прошлой поездке заметила, что между этими двумя такими разными людьми как будто было гораздо больше общего, чем могло показаться.

Хоук в свойственной ему манере промолчал, Джо же решила не лезть к нему со своими наставлениями, тем более что никто не мог гарантировать, что Дженнифер действительно жива. Почти всю дорогу до места назначения Берч старалась развлекать Хоука разными историями, чтобы тот не погружался в грустные мысли.

Памятуя о том, как в прошлый раз Джоан обманула Леди, та теперь отдала приказ, чтобы они выходили на связь каждые два часа. Они ехали всю ночь, иногда сменяя друг друга, Квентин старался в свободное время применять свою эфирную способность, чтобы в случае слежки они могли запутать свой след. Но тогда казалось, что Лонде-Бри забыл о существовании Эстера, поэтому до точки на карте они добрались без приключений.

— Слишком п-просто, — выдохнул Квентин, когда они остановились возле старых развалин.

Лишь пара-тройка остовов, покрытых темным мхом, и раскрошенные временем каменные плиты среди сухих кустов и рвущихся ввысь хвойных напоминали о том, что когда-то здесь стоял целый город. Прикрываемая способностью Квентина, Джоан оглянулась. Здесь, ближе к югу Вусмиора, климат был теплее. Снега не было, но холодные беспощадные ветра делали свое дело. Берч слышала раньше о каких-то руинах в этих местах, но думала, что речь шла в лучшем случае о каком-то некромантском памятнике. Однако Капитуляр Смерти указывал на существование здесь когда-то целой обители.

— Т-так и ч-что нам нужно найти?.. — Квент обреченно обернулся вокруг, в академии их не учили вести археологические раскопки.

Местами тут виднелся мусор, говоря о том, что сюда все же иногда кто-то приходил, но судя по тому, что сухая трава была им едва ли не по пояс — это было давно.

— Ох… профессор Штейн наверняка бы не упустил возможность поехать с нами… — грустно выдохнула Джоан, о его убийстве она узнала всего пару дней назад. — Вот смотри, это следы обители Виспер, и если верить карте, составленной некромантами, нам надо найти вход в пещеру, и где-то в ней должны быть… могилы.

— М-могилы? Как в М-мармиати-Ай? — Хоука мало посвятили в детали самой карты, со слов Верховной Хранительницы он понял, что был скорее «голосом разума» в этой сомнительной операции.

Через час эстеровцы уже всматривались в гнетущую черноту прохода, видневшегося среди заросших веток и корневищ старых деревьев. Случайный прохожий мог и не заметить здесь никакого входа в пещеру, или принять его за логово какого-нибудь дикого зверя. Хотя, скорей всего, так оно когда-то и было.

— Здесь, похоже, кто-то живет… — Джоан обеспокоенно глянула на Квентина, который уже держал хлыст наготове.

— В-вряд ли это люди, — кивнул Хоук, заметив обглоданные маленькие кости возле самого входа в пещеру.

— Вурдалаки, или, что скорее всего, морлоки, — поморщилась хранительница, не решаясь сделать шаг вперед. — Сейчас день, мы можем хотя бы попробовать зайти и посмотреть, что там…

— М-морлоки и в-вурдалаки с моей способностью нам вообще не страшны, — отчего-то Квентин выглядел куда бодрее, чем несколько часов назад. — К-к-куда страшнее заблудиться здесь. А если морлоков будет слишком много, то мы просто убьем их, и я-я могу п-попробовать сделать из них зомби.

— Хейсты тебя уже успели и этому обучить? — опешила Джоан, наблюдая за тем, как ожог скверны из смертельного недуга превратился в новый и довольно неожиданный источник уверенности для Квентина.

— П-пока нет, ведь нек-кроманты учатся этому г-годами, но п-практика ник-когда не помешает, в-верно? — Хоук даже улыбнулся в попытке сделать вид, что его не пугают никакие темные пещеры.

— Да уж, после плена в Лонде-Бри это и правда выглядит как очередная тренировка в академии, — рассмеялась Джоан, а затем достала на всякий случай кинжалы и мелки, вручив один из них Квентину. — Держи, будем оставлять метки, чтобы не заблудиться.

Пригнувшись, она зашла первой и зажгла в руке огонь, чтобы оглядеться. Но ничего, кроме костей и мха, на стенах она не увидела. Квентин не заставил себя долго ждать, погрузив все вокруг в почти безвременное пространство. Они без проблем двигались, как прежде, но даже пар из их рта теперь вылетал и растворялся в воздухе со скоростью улитки.

— Не могу п-поверить, что мы и п-правда идем к могилам п-первых Всад-дников, — с Хоуком последнее время происходило столько всего, но он не перестал удивляться чему-либо.

— Угу, если только их не сожрали вурдалаки или морлоки еще пару тысяч лет назад вместе с амулетами, — нервно хихикнула Джоан, ощущая, какой сильной была концентрация Тьмы в этом месте. Оставалось только надеяться, что в голове вновь не зашелестит голос Соулривера, от которого она едва избавилась после возвращения из Амхельна.

Дорога была неровной, но то и дело под ногами обнаруживались старые каменные плиты, говорящие о том, что все же это было не обычная пещера. Когда

— Смотри, — тихо прошептала она, медленно повернув руку с пляшущим на кончиках пальцев пламенем куда-то в сторону.

Из-за огненного танца тени так и прыгали среди выросших вдоль стен «сталагмитов». Но совсем скоро Квентин заметил, что большинство из них имели руки и ноги, а на уродливых кривых лицах, словно слепленных трехлетним ребенком из черной глины, узнавались привычные очертания носа и рта. Глаза или вовсе отсутствовали, или представлялись белыми слепыми пятнами.

— Морлоки, — одними губами выдохнул Хоук, узнав тех, когда-то был людьми, но Тьма настолько исказила их тела и разум, что даже лишала их потребность в зрении и солнечном свете. — Сколько же их тут…

Эти существа, очевидно, слышали и чувствовали посторонних, но из-за эфирной способности Квентина не могли понять, откуда доносятся звуки. Морлоками двигали инстинкты, и те, что оставались в тени, сразу же толпой ринулись на пришельцев со спины. Однако их уже там не оказалось.

— Н-нужно поторопиться, эта толпа скоро разнесет здесь все, — Хоук схватил Джоан за плечо и потянул вперед.

Ничего не понимая, порождения Тьмы стали метаться по пещере, пронзительно вереща, так что у Джо едва не заложило уши. Пещера, застывшя в покое на поколения, сразу стала осыпаться.

— Здесь нам не пройти, — замерла Джоан, когда дальнейший проход сузился, и по другую его сторону уже виднелись дрожащие силуэты морлоков.

Эти еще не впали в безумие из-за невозможности поймать непрошенных гостей, но настороженно принюхивались.

— Интересно, откуда их столько здесь… — выдохнула Джоан, не решаясь даже предположить. — Судя по всему, нам нужно именно туда, но…

— Н-нам нужно их убить? — выдохнул Квентин. — Это будет гуманнее, чем то, что сотворила с ними Тьма.

— Оставим это между нами? — Берч закрыла глаза.

В тот момент она еще не знала, что вскоре убийства не будут для нее таким уж сложным моральным выбором.

Из ее рук вырвалось мощнейшее пламя, и секундой позже все вокруг наполнилось оглушительным воплем морлоков, когда их тела разом вспыхнули. Как только они кинулись врассыпную в попытке спастись от смертельного огня, Квентин и Джоан уже побежали дальше, не желая задерживаться в этом месте ни минутой дольше.

И только когда узкий проход перешел в еще один грот, они оба застыли перед двумя каменными плитами посреди сырого и темного зала.

— Э-это и правда могилы, — охнул Квентин, пораженно глядя на массивные камни, испещренные какими-то надписями. Он сделал пару шагов, но тут же вскрикнул: — Вот Смерть!

Словно из ниоткуда по влажной почве прямо на него заскользила большущая михрендия. Недолго думая, Хоук снова применил свой эфир, и, когда движения хищной многоножки замедлились, он быстро раздавил ее ботинком.

— Пожалуйста, будь осторожен, — попросила Джоан, подсветив тем временем огнем каменные плиты. — Похоже, Касадо снова был прав. У тварей типа морлоков не хватало сил сдвинуть эти надгробия, а тех, кто решался заглянуть сюда, или убивали порождения Тьмы, или останавливали предупреждения на могилах…

— Вы п-понимаете, что здесь нап-писано? — удивился Квентин, потому как сам уже убедился, что надписи были на непонятном ему языке.

— Конечно, нет, но Бэзил писал, что эти могилы считались проклятыми самим Смертью за предательство похороненных здесь Всадников…

— И мы все равно сюда п-пришли? — впервые за всю поездку отвага Хоука дала сбой.

— Никаких проклятий не существует, только эфирные ловушки, — пожала плечами Джоан. — Но, по словам Касадо, реальной ценности эти места не несут, разве что напоминают о возмездии Смерти, которое рано или поздно настигнет каждого…

— И оно может п-покорать, нап-пример, того, кто пришел поглазеть на ск-келет п-предателя? — резонно заметил Квентин, которого и нарекли быть «голосом разума».

— Но не через двадцать поколений же? — голос Джоан звучал не так уверено, как ей хотелось. — Даже сейчас нет эфирных батарей, которые могли бы действовать бесконечно, чего уж говорить о древних временах…

— Именно п-поэтому мы лезем за амулет-тами, которым больше д-двадцати поколений, — хмыкнул Квентин, но понимал, что в этой истории аргументов «за» было столько же, как и «против». Поэтому он выхватил из своего рюкзака заготовленный ломик и вопросительно глянул на Берч. — Нач-чинаем?

Прежде оглянувшись на проход, оставленный позади, и убедившись, что никто из порождений Тьмы так и не решился сунуться к ним, Джоан попыталась поддеть плиту со своей стороны.

Но у нее ничего не вышло. Хоук также предпринял пару безуспешным попыток.

— Б-боюсь, по одиночке нам не сп-правиться…

Берч быстро оббежала могилу и встала рядом, опершись вместе с ним на конец длинного толстого лома, и только тогда плита немного поддалась.

— Стой так! — скомандовала Джоан, оставив Квентина держать свой рычаг, и поспешила сдвинуть плиту своим орудием.

Наконец, после сложных и изнурительных усилий, им удалось приоткрыть одну из могил. В свете пламени почти ничего не было видно от того, кто был похоронен здесь, только блеснул маленький кристалл на цепочке.

— С ума сойти, они существуют! — ахнула Берч, боясь даже прикоснуться к реликвии, которую все это время считала выдумкой.

Вскоре им удалось сдвинуть и даже перевернуть плиту с другой могилы.

— Квент, смотри, здесь тоже что-то написано, — заметила Джоан, заворачивая в сверток еще один амулет. — Возьми из моего рюкзака блокнот и карандаш, надо зарисовать. Может, Касадо это будет интересно.

Хоук, как мог, перенес незнакомые ему письмена на бумагу и вздрогнул от едва уловимого шепота.

— Вот же Смерть! — тут же подскочила Джоан и подсветила огнем пару морлоков, протиснувшихся сквозь проход. — Стоило только отвлечься, как они уже тут…

И все-таки эти твари не были такими безмозглыми, как казались. Берч едва увернулась от булыжника, которым был вооружен один из морлоков. Без раздумий она ответила им сгустком огня, но, взвизгнув от боли и испуга, порождения Тьмы только дали клич своим сородичам.

— Назад, — выпалил Хоук и, сбросив снаряжение обратно в рюкзак, прикрыл собой Берч. — Т-ты делаешь только хуже.

Из рук Квентина вырвалась неудержимая скверна, заполонившая собой весь проход, иссушая всех. Только на пару мгновений пещера погрузилась в тишину, ровно до того момента, пока на макушку Хоука не упал камень, а все вокруг не зашлось в тряске.

— Нам лучше п-поторопиться! — потирая ушибленное место, он схватил за руку Джо, отстреливающуюся огнём от михрендий, вылезающих из-под земли, и силой потянул в сторону освободившегося прохода.

* * *

Сейчас. Владения Шеута, район Эстера

Тусклый эфирный кристалл освещал большую комнату в старом подземном укрытии где-то между башней Эстера и выходом на одну из центральных улиц. От пыли свербело в носу, а из-за затхлого запаха было почти невозможно

— К счастью, в тот раз мы отделались лишь несколькими царапинами и ушибами, — выдохнула Берч, заканчивая свой рассказ.

— Смерть нам не бог. Мы не будем подчиняться его законам, его сила не имеет власти ни над кем из живущих. Он уже уничтожил этот мир однажды… — прошептала себе под нос Леди, словно вместе с подругой погрузившись в воспоминания.

Все, кто слушал историю Джо, посмотрели на Тали.

— Касадо успел перевести ту надпись на внутренней стороне могильной плиты, — пояснила Леди. — Я не придала этому значения тогда… Но кто-то из тех, кто хоронил этих Всадников, все же был не согласен с их участью и оставил это тайное послание…

Она на какое-то время задумалась обо всем, что произошло с ней в Нижнем мире. И если раньше амулеты всем казались безумной сказкой, которую Леди втемяшила себе в голову, то что будет с ними, когда узнают о вещах, которые она узнала из разговора со Смертью. В комнате вновь воцарилась тишина, Стивен с перебинтованной головой и Эрика, обхватив себя руками, похоже, все еще переваривали услышанное и то, что даже Хоук был посвящен в тайну об амулетах, а они — нет.

— Почему ты не рассказала нам? — в голосе невидимки слышалась обида, даже всегда сдержанный Хикс как будто разочарованно смотрел теперь на Джоан и Леди.

— Простите, это, пожалуй, моя вина, — голос Тали был тихим, но в то же время уверенным, как будто Верховная Хранительница снова сидела в своем кабинете и раздавала указания. Старая утепленная форма стражей, которую ей нашли здесь, только еще больше подчёркивала этот эффект. — Это был мой приказ. Но я не думала, что он будет исполняться даже после… моего исчезновения. Когда мы получили расшифровку нужных нам страниц из Капитуляра от Касадо, то… я решила, что ради безопасности всех остальных не буду посвящать никого в эти дела. Чем меньше вы знали, тем меньше шансов, что темные могли использовать вас. Вы и так многим пожертвовали, переехав в Эстер. Я не могла просить вас о большем. И, как показало время, это было верное решение. Да и к тому же… если бы Смерть не разрешил вернуть Дина и Клауса, то… в этом вообще не было бы никакого смысла.

— Именно поэтому я и не вспоминала об этом, — шмыгнула Джоан. — Я думала, амулеты просто не сработали, как только пропал эфир после взрыва в башне, и именно поэтому темным удалось их убить…

После ее слов все вокруг снова погрузилось в неловкое молчание. Тали так и стояла в дальнем углу комнаты, прислонившись к стене, внутри нее все содрогалось от ужаса и страха, что она может дать хоть кому-то ложную надежду там, где ее уже не было.

Все, что произошло со всеми ними, до сих пор не укладывалось в голове. Для Леди прошел лишь с миг с момента сражения в башне и ее разговора со Смертью, а вот ее друзья успели многое пережить за эти полгода. Сейчас, когда все зависело от целительских способностей Мэй, у остальных появилось немного времени обсудить случившееся, и всё это словно воздвигло стену между ними. Будто они оказались по разные стороны баррикад. Поэтому Джоан раскрыла секрет поисков амулетов, Джейсон поведал в общих чертах, как обстоят дела после захвата Орлом власти во всем Вусмиоре, а Леди поспешила рассказать про свою битву с Дэвидом и возвращение из Нижнего мира.

— И все равно, не понимаю, как эти амулеты, твой барьер и души Дина с Клаусом связаны вообще? — по выражению лица можно было подумать, что голова Стива сейчас взорвется от обилия информации, да и лица остальных выглядели не менее потрясенными.

— Душа — это не нечто незримое, а такая же часть нас. Поэтому, когда Смерть забрал Дина и Клауса, в них была еще маленькая крупица жизни, а их души защищали эти самые амулеты, которые я успела зарядить… — выдохнула Леди. — Взрыв в башне обесточил эфир в городе, амулеты не защищали физически, но все еще охраняли душу носителя. Это не простые эфирные кристаллы, здесь всё сложнее. Смерть сказал, что они были созданы еще до разделения мира, и найти что-то подобное сейчас… почти невозможно. Он говорил, что своим прогрессом мы утратили суть самого эфира… его возможностей… и самих кристаллов. Сейчас это для нас и мобили, и циркуляры, мы их даже в бомбах используем. Но тогда всё было иначе. Он и его Всадники искали лучшие и мощнейшие кристаллы, которые делали их сильнее и непобедимее…

— Ты говоришь, как будто это всё о другом мире, — хмурился Джейсон, стоявший напротив Леди.

— Возможно, мы и живем не в том мире, который себе представляем. Я видела Нижний мир так, как никто и никогда из живых. И он совсем не то, что нам о нем рассказывали в школе, академии и пишут разные ученые. Мы не знаем о нем ни-че-го…

— И почему же Смерть не убил Дина и Клауса? Неужели не смог пройти мимо твоего барьера? И как вообще они протянули… полгода? — пораженно спросила Эрика, а Джоан на этих вопросах вздрогнула.

— Видишь ли, для Смерти, его Всадников и тех, кто в Нижнем мире, время течет совсем не так, как здесь. Для меня, Дина и Клауса прошло несколько часов или дней, там время как будто стоит на месте… — Леди снова набрала в грудь побольше воздуха, было видно, как ей тяжело давалось каждое слово. — Смерть забирает всех убитых правителей, но меня он так и не нашел. Поэтому решил отложить и их… убийство, или как бы он это сделал, не знаю. Когда я смогла вырваться, и он увидел меня вполне себе живой, а затем узнал, что все это сделано с подачи его Всадника, то… Смерть назвал это жестом доброй воли.

— Чего-чего⁈ — возмутился Милтон. — Доброй воли? Да он должен был лично выйти и казнить Дэвида и Арнлейва!

— Я сказала ему то же самое, — недовольно пробурчала Тали. — Но, в общем, как вы понимаете, тут ведь есть и моя вина… Поэтому он сказал, или я забираю тела Дина с Клаусом и пытаюсь их вылечить, или могу уходить одна, а он убьет их сам.

Даже в полумраке было видно, как Джоан снова побледнела, понимая, какой зыбкой была надежда, которой они жили теперь.

— Единственное, что я смогла выторговать у него — сутки на то, чтобы

— Мог бы вообще-то и сам вылечить вас. Или вообще, раз уж ты там оказалась, сделать Всадником, уж ты бы навела порядок в Верхнем мире, — взмахнула руками Эрика.

Она, очевидно, ожидала услышать что-то более жизнеутверждающее.

— Значит, он просто сказал тебе, что Рид и Берч живы, и отправил в Эстер, а потом ты искала нас? — уточнил Милтон.

— Ну, как — просто… сначала он рассказал мне, что Эстер пал, показал их тела, дождался, когда я вдоволь настрадаюсь… и лишь потом сообщил, что они вообще-то еще могут восстать из мертвых, — поморщилась Леди, ей и самой было сложно вспоминать все это снова.

На этих словах все испуганно переглянулись, это звучало слишком жестоко, даже для Смерти. Джейсон снова исподлобья глянул на Тали. Да, она не изменилась, на ней никак не отпечатались полгода жизни в темной обители, но как будто в ее глазах стало еще больше грусти и решимости. При этом он ощущал исходившую от нее беззащитность, а это было что-то новое для Верховной Хранительницы Эстера.

Позади них раздался скрип открывающейся двери, и все с испугом посмотрели туда, где все это время работала Мэй. Но там появилась не целительница с неутешительным вердиктом, а едва стоящий на ногах мужской силуэт.

— Мистер Берч, вам бы еще полежать, я не уверена, что после такого вам вообще можно вставать! — тут же послышался оклик Мэй.

Опешившая Леди не заметила, как Джоан вмиг вскочила на ноги, словно у нее появились способности Квентина, а через секунду она уже висела на Клаусе, безудержно рыдая.

— Ай-ай-ай… Джо… ай… — Клаус буквально стонал от боли. — Что происходит? Почему здесь так темно? Где мы? Что с Олли? Что с Эстером?

— Тише-тише, Берч, — Джейсон, подбежав, успел выцепить Клауса из крепких объятий, пока тот не упал, и передать подоспевшему Стиву, а затем посмотрел на Мэй. — Милая, ты в порядке? Тебе нужен перерыв? Ты такая бледная…

— Все в порядке, главное, следите, чтобы он не упал, — лишь кивнула Мэй, а затем тихо шепнула Милтону: — Мне нужно заняться Ридом… не нравится мне его сердцебиение…

Милтон проводил ее обратно в импровизированный лазарет и поцеловал перед тем, как закрыть дверь. Во всеобщем хаосе только Леди осталась неподвижна и расслышала слова целительницы. Тали постаралась сдержать подступающие слезы и посмотрела на Клауса, от которого все еще не отлипала Джоан, продолжая рыдать и с трудом пытаясь донести, что с их сыном все в порядке.

Берч вдруг замер, как будто увидев призрака перед собой.

— Леди?.. — она могла по пальцам пересчитать, сколько раз в жизни он называл ее по имени. — Ты… ты была там, в башне, мы спешили к тебе…

Хранительница с трудом нашла в себе силы, чтобы оторваться от стены. Она и сама не верила, что Клаус стоит перед ней живой. Боялась, что дотронется до него, и все друзья, он и Дин исчезнут, а она снова проснется посреди непроглядной Тьмы и все, что будет видеть — это хитрую и лживую ухмылку Дэвида.

— Ну, ты подоспел к самому интересному, — попытался развеять обстановку вернувшийся Джейсон.

Леди все же подошла к Берчу, когда Джоан смогла-таки отпустить его, и осторожно обняла его. Клаус крепко прижал ее к себе в ответ.

— Прости меня… я подвела вас… тебя и Дина… я подвела вас… — сквозь слезы шептала Тали.

Берч ничего не ответил, а лишь еще крепче прижал к себе Хранительницу. Кажется, они знали друг друга так хорошо и так давно, что сейчас даже в этом молчании и жесте понимали друг друга. И в этот момент Леди чувствовала то, что ощущала всегда, когда Берч был рядом — безграничную поддержку. Это чувство было чем-то большим, чем просто дружба, словно он стал для нее старшим братом, готовым опекать и защищать.

Клаус еще не знал всего, что произошло, но даже так как будто ощущал всю ее боль.

* * *

Не было ничего, кроме боли. Бесконечной, всеобъемлющей и всепоглощающей боли. Снова и снова острие меча генерала Рейна пронзало его тело, а башня Эстера, в который была Леди, раз за разом вспыхивала где-то на горизонте, лишая всякой воли к сопротивлению предсмертной агонии. Мучениям не было конца, и он был один в этой Тьме. Без родных и друзей, без любимой, оставленный и покинутый всеми.

Но однажды боль исчезла. Не полностью, ее фантом отзывался где-то в груди, а сознание все еще ожидало новой яркой вспышки, которая запустила бы калейдоскоп страданий заново. Однако этого не происходило, а пронизывающий насквозь холод становился все тише и слабее. Когда же глаза, наконец, открылись, то не увидели ничего, кроме слабого свечения эфирного кристалла, озарявшего лицо белокурой женщины, склонившейся над ним. Образ был знакомым, но никак не увязывался с реальностью.

— М-мэй? — еле слышно прохрипел он, позвав целительницу, которая так сосредоточенно и самозабвенно лечила раны Дина, что даже не заметила, что он пришел в себя.

— Мистер Рид? Ох, слава Смерти! — воскликнула Мэй, но от внезапной радости и облегчения ее тут же повело куда-то в сторону.

Дин же теперь не видел никого и ничего, кроме света тусклого кристалла над собой. Откуда-то издалека доносились еще чьи-то голоса, но они так же, как и всё вокруг, казались абсолютно нереальными. Он не понимал ни где находится, ни в каком состоянии или времени. Очевидно, что после пережитой агонии он умер, но разве в таком случае он мог бы задаваться какими-либо вопросами и попросту дышать? Он точно слышал, каким хрипом отзывался каждый его вдох. И совершенно не чувствовал своего тела. Что же с ним произошло?

— Прими свою смерть с честью! — презрительный рык Алларда Рейна заставил Дина вздрогнуть.

Он не помнил, в какой момент успел отключиться, но одного только образа генерала Амхельна, занесшего над ним клинок, было достаточно, чтоб снова судорожно открыть глаза.

— Дин, твою ж мать! — сперва послышался возмущенный тон Милтона, а потом в поле зрения появилась и всклокоченная голова Джейсона с его фирменной самоуверенной ухмылкой и старым шрамом на щеке. Он осторожно похлопал по плечу Рида, чтобы не доставить такой же боли, на которую недавно жаловался Клаус. — Какого рожна ты полез в самое пекло…

Рид не успел ничего ответить, так как быстро убедился в том, что все-таки попал в Нижний мир. Вот только на деле он был не таким ужасным, как всегда, казалось. Его страдания и безмерное одиночество кончились, ведь следом за Джеем он увидел Эрику, едва сдерживающую слезы, а потом Стива, с

Воспоминания снова яркой вспышкой пронеслись у него в голове. Он хорошо помнил, как Берчей притащили на одну из эстеровских площадь вдвоем, и как меч Рейна воткнулся в грудь Клауса. После такого не выживают.

— Да-да, Рид, я тоже помню, как тебя проткнули мечом, — словно прочитал его мысли Берч и усмехнулся. — И что эти проклятые амулеты нам не помогли.

Клаус, в отличие от остальных, почему-то не стал обнимать друга, так и оставшись стоять в стороне, опершись на стену. Но его фраза про амулеты развеяла последние сомнения Дина, ведь о них знали немногие — и уже почти всех он сейчас увидел перед собой.

— Дин… — раздался тихий до боли знакомый голос, и дыхание Рида тут же сбилось.

— Ох, нет! — вдруг перед ним снова возникла целительница Мэй, залив все его тело мягким и теплым свечением. — Я же говорила, что его еще рано тревожить…

Она причитала, возмущалась и ругалась, перебивая и заглушая остальных, а сердце Рида билось все чаще, ведь голос, который он не рассчитывал больше услышать, Дин не мог ни с чем перепутать. Даже в Нижним мире он бы узнал ее.

— Леди⁈ — едва слышно прихрипел он.

И она откликнулась на ее зов. Почти мгновенно склонилась над ним, закрывая ото всех остальных распущенными волосами и смотря на него теми самыми глазами, которые он тоже никогда и ни с кем не спутает. Слегка грустными, но в то же время полными решимости.

— Ты… — титанических усилий требовало поднять руку, дрожащей ладонью он пытался дотронуться до ее лица. — Ты была в башне… Но потом взрыв… Никто бы не выжил…

— Я и не выжила. Как и ты, как и Клаус, — просто ответила она, улыбнувшись, подтверждая все его догадки. — Но, как видишь, мы все здесь…

Леди перехватила и опустила руку Дина, после чего обвила его лицо своими ладонями и опустилась для поцелуя. И этот поцелуй, как и ее взгляд, он тоже не спутает ни с чьим другим. Всегда горько-сладкий, словно она целует его в последний раз. Точно таким же был их поцелуй в мобиле, когда он отпустил ее в башню, которая горела красным. Дин чувствовал, как по ее щекам текли слезы, а сам он не заметил, как прижал ее к себе.

— Ох, Смерть, вы меня с ума сведете! — взвизгнула Мэй, заметив, как напрягся Рид. — Вам так и хочется, чтобы он все-таки отправился в Нижний мир?

— А это разве еще не он? — спросил Дин, обессилено обмякнув в руках Леди.

— Ха, он думал, что уже отмучился, но не тут-то было, — нервно хохотнул Клаус, опершись на Джоан, тихо утиравшую слезы. — Тали не только сама выбралась из Нижнего мира, но и нас с собой прихватила…

— Что??? — выпалил Рид, но тут же поморщился от невыносимой боли.

— Так, всё! Нам всем нужно отдохнуть и всё это переварить, — неожиданно командным тоном произнесла Мэй, встав руки в боки. — А мистеру Берчу и мистеру Риду не помереть еще раз. Поэтому, как их главный целитель, я требую, чтобы вы немедленно покинули эту комнату!

Дин не хотел отпускать руку Леди, даже так чувствуя, как бьется ее пульс, льется ее тепло и Свет, которые всегда развеивали его Тьму. Вот и сейчас только своим появлением она отогнала все его кошмары, а стоить только отпустить, Дин был уверен, беспощадный мрак снова заберет его в свои жестокие объятия.

Но нынче никто не смел сопротивляться приказам Мэй.

* * *

Каждый вдох все еще отзывался дикой болью, а иногда сопровождался сдавливающим спазмом. Рид чувствовал себя сумасшедшим, но испытывал какое-то извращенное удовольствие от ощущения этой боли и того, что просто дышал. Он был жив, и только это имело значение.

Мэй строго-настрого запретила лишние движения, но это давалось с трудом. Стоило Дину закрыть глаза, как в памяти сверкал длинный клинок генерала Рейна, чье острие раз за разом ранило его тело.

— А-а-а, — вместо крика раздался лишь хрип, когда он вздрогнул от фантомной боли, которая воплощалась в реальную от любого движения.

— Тише-тише, — знакомый женский голос раздавался над ухом каждый раз, когда это происходило, а его щека ощущала ее мягкую ладонь.

Дин до сих пор не был уверен, что эта Леди была реальностью, а не галлюцинацией. И когда он снова почувствовал ее прикосновение, то его тело реагировало непредсказуемо даже для него. Впервые с момента его первого пробуждения Рид, наконец, ощутил, как эфир прошел через него, но теперь, как будто, он не мог его удержать и контролировать.

— Ай! — ее рука тут же дернулась. — Это больно…

Чувство вины захватило все мысли Дина, но Леди поднялась и растворилась среди далеких голосов прежде, чем он смог выплыть из темной пучины кошмаров. Когда же Дин проснулся в следующий раз, то никого рядом не было. Он смог открыть глаза и оглядеть помещение, в котором лежал — безликую пыльную комнату, освещенную слабым кристаллом.

Тело все еще болело от каждого вдоха, Рид попытался подняться, но сил хватило только на то, чтобы сесть на старом матрасе. Рядом стоял стул, и брошенную на нем куртку Дин сразу узнал. Именно в ней Леди пришла к нему в тот злополучный вечер. Он осторожно протянул руку и дотронулся до ее одежды — она была настоящей.

Во всех этих бесконечных воспоминаниях, терзавших его, сильнее клинка Алларда Рейна Дина мучили последние минуты, когда он и Леди были рядом. Были вместе. Когда сказали друг другу все то, что не решались произнести вслух много лет. Как целовали друг друга, обещая наверстать упущенное. Пообещали и исчезли во Тьме то ли на час, то ли на целую вечность.

И хоть кроме той самой куртки здесь не было ничего, что бы принадлежало Леди, Дину этого было достаточно, чтобы поверить в реальность происходящего.

— Ты как всегда куда-то убежала от меня… — усмехнулся он сам себе и тут же скривился от боли, парализовавшей его тело.

В этой душной комнате стоял стойкий запах лечебных эликсиров и многолетней пыли, но, тяжело дыша, Дин прислушивался лишь к аромату духов, которыми пропиталась куртка Леди. Сейчас он хотел только спастись от кошмаров, почувствовать тепло рук и покой объятий своей любимой, но оказалось, что ему достаточно одного только ее аромата, чтоб тиски боли

— Ты же не собираешься спаивать меня, верно? — в доме покойной миссис Берч даже после пары бокалов домашнего вина Леди не теряла своей привычной подозрительности.

— Леди, еще раз повторяю, — ответил он ей тогда. — Это точно не типичное начало еще одной нашей истории…

В тот вечер они просто уснули рядом на одном диване, но именно тогда Дин впервые познакомился с ее запахом. И все же потом, спустя годы, не раз жалел, что не ценил каждый из этих эпизодов так сильно, как должен был.

— Смерть побери, Дин, что мы творим? — вспомнился вопрос Леди незадолго до того, как их прервал звонок Джейсона, и начались события, которые оборвали их жизни.

В тот момент Рид снова чувствовал ее так близко, как не позволял чувствовать уже много лет.

— Наконец, становимся собой… — ответил он ей тогда, и когда вдруг услышал сейчас скрип двери за своей спиной, то даже не вздрогнул и не испугался того, что его могли увидеть таким — уставшим и раненым, но все равно зарывшимся носом в куртку своей любимой. Ведь ни тогда, ни сейчас он уже не хотел отступать от своих слов.

Когда дверь снова скрипнула, закрывшись, Дин хотел все-таки обернуться, но зажмурился от очередного приступа боли, и только когда его плеча нежно коснулась женская рука, он смог сделать глубокий вдох. Это была ее рука.

Дин открыл глаза и увидел перед собой Леди. Она выглядела обеспокоенной.

— Мэй запретила тебе садиться и вообще вставать, — с присущей ей серьезностью произнесла она, чем неожиданно рассмешила Рида, но вместо смешка из его груди вырвался болезненный стон. — Ляг, сейчас налью тебе еще эликсир, пока Мэй отдыхает.

— А где… все остальные? — выдавил из себя Дин, оставшись неподвижно сидеть на матрасе.

— Переваривают наше воскрешение, — выдохнула Тали, поднявшись и пройдя в самый темный угол комнаты, где на еще одном стуле были выставлены склянки с разноцветными жидкостями. — Это Клаус с Джоан, а остальные… пока просто отдыхают. Нам всем это необходимо.

Дин уловил, как ее голос дрогнул, хоть Леди и не думала этого показывать. Сама же она снова и снова перебирала баночки, словно забыв, что вообще хотела сделать.

— Леди… что случилось? — даже в нынешнем состоянии он уловил, как Тали замялась, как не смогла ничего не ответила, а ее плечи дрогнули.

На выдохе, захрипев от боли, Рид все же поднялся, опершись рукой на стену, пару секунд его голова кружилась, но как только он почувствовал себя увереннее, то сделал несколько шагов и положил руки ей на плечи.

— Леди? — он услышал, как она тихо всхлипывает, не в силах больше скрывать эмоции.

— Что случилось? Вот это всё случилось… — выдохнула она, наигранно горько усмехнувшись.

— Именно поэтому ты не смотришь на меня? — даже в таком состоянии Дин уловил ее вранье. — Не расскажешь мне ты, тогда я пойду к Джейсону и все узнаю сам.

Тали повернулась и прежде, чем Дин успел сориентироваться, обхватила его руками так крепко, как не делала никогда до этого, прижавшись к его груди. Ему было ужасно больно, но он стоически молчал, осторожно обняв ее одной рукой за талию, а другую ладонь положив на ее голову. Леди едва заметно вздрагивала и вскоре уже не могла сдержать всхлипывания.

— Наши родители, Дин… — взвыла Леди и сразу упала бы на пол, если бы Рид не прижал ее к себе еще крепче, превозмогая боль.

Однако держаться так долго он был не в состоянии и постарался осторожно, вместе с Тали, вернуться на матрас возле стены. Дин не стал задавать вопросов, а Леди лишь послушно следовала за ним.

— Я… я хотела отправиться на поиски мамы с папой, но Джей… он остановил меня и… все рассказал… — рыдала она навзрыд, из послених сил держась за Дина. — И про них… и про миссис Рид…

Вся боль и отчаяние, копившиеся в ней с момента поражения в башне, одним мощным потоком прорвались наружу. Ее громкие стенания наверняка были слышны во всем убежище, но Дин не имел права мешать выходить ее горю наружу. Он даже не подозревал, что мог рассказать ей Милтон, но отчего-то эта новость не застала его врасплох, словно с первой секунды воскрешения он догадывался, что не застанет свою мать живой. После убийства отца у нее никого не оставалось, кроме Дина, а когда темные убили и его самого, наверняка по всем новостям смаковали этот момент изо дня в день по трансвидеру. Он и представить не мог, как такое могла пережить Шерил Рид.

— Я догадывался про свою маму, — выдохнул Дин, потому что лучшее, что он мог сейчас сделать для Леди, это дать ей выплакаться, а со своей потерей разберется как-нибудь сам, позже. — Что случилось с твоими родителями?

— Моя мама… моя дорогая мамочка… она… просто не выдержала, что после Анны еще и я… Знаешь же корпус, где лечат таких, как… как… Эллисон Гловер, помнишь ее? — Леди держалась за руку Дина, хотя сама уже давно рухнула ему на колени, и на каждом слове сжимала пальцы железной хваткой. — Маме пытались там помочь, пока… Амхельн вместе с Шеутом не взяли все под свой контроль, и тогда… а папа… оставшись совсем один, он… Еще до наступления холодов…

Леди продолжала безудержно плакать, а Дин не стал ее мучить новыми расспросами, лишь прислонился к стене и закрыл глаза. Очевидно, что многие не пережили резни, когда Эгго захватил Эстер. Но они хотя бы погибли, защищая свой родной город. Что же оставалось Шерил Рид или родителям Леди? Тем, кто потерял своих детей и изо дня в день видел повсюду лишь напоминания о случившейся трагедии?

Дин не заметил, как его свободная рука сжалась в кулак и осветилась красным светом. И неожиданно этот всплеск эфира разом принес облегчение всем его ранам.

— Мы отомстим, — тихо произнес Рид, переплетя пальцы Тали со своими. Леди только молча плакала в ответ, пока говорил Дин. — Мы обязательно отомстим за наших родителей. За твою сестру. За всех, кого мы потеряли в этой войне.

Тали ничего не ответила ему и на это, лишь зажмурилась, а он как будто ощущал зияющую дыру в ее сердце, как тогда, в лазарете Штаба, когда умерла Анна. И эта дыра была способна поглотить не только Леди, но и его.

— Я не сдамся, слышишь? — снова скривившись от боли и

— Но мы… мы не сможем вернуть их… — всхлипнула Тали, помотав головой.

— Нет, но сделаем все, чтобы их жертвы не были напрасными. Мы больше не оступимся, очистим этот мир и сделаем его лучше…

Дин и сам удивился, откуда в нем была сейчас эта уверенность, когда он едва мог дышать, не отключаясь при этом от боли. Молчание затянулось, а Рид ощущал, как воспоминания последних минут жизни до его убийства накатывают с новой силой, а ненависть овладевает им.

И лишь тихий голос Леди буквально сдерживал его от очередного приступа:

— Думаешь, у нас может получиться то, чего никому не удавалось с начала времен?

В другое время и в другом месте они бы понимали, насколько безумна и нереалистична эта идея. Но в этот момент, будучи на грани отчаяния, они нуждалась в этой надежде на возмездие.

— А разве кому-то еще, кроме нас, удавалось возвращаться из Нижнего мира после верной гибели? — хмыкнул Дин, крепче сжав руку Леди. — Думаю, если кто-то и сможет что-то изменить в этом мире, так это мы. Тем более, что мы теперь вместе.

Тали снова замолчала. Но в этот раз она уже всхлипывала чуть реже. А затем тихо, под нос произнесла:

— Вместе… — не то спрашивая, не то привыкая к этому слову.

Им нужно было еще так много обсудить, слишком долго это копилось в их душе, но сейчас в этом горе им не нужны были слова, чтобы просто поддержать друг друга. Тали молчала, а Дин подумал о последних днях матери, о том, что никогда не был хорошим сыном, и каждый раз, когда она звонила ему, ощущал болезненные уколы совести.

Словно вторя его мыслям, тело снова отозвалось болью, будто меч генерала Амхельна вновь пронзил его насквозь. В момент он позабыл и о матери, и о Леди, нуждающейся в его поддержке, а перед глазами мелькала только злая ухмылка Рейна да острие клинка, орошенное его собственной кровью. Руки предательски выдали состояние Дина, когда в очередной раз сжались в приступе, а вместе с тем осветились красной дымкой.

— Ай! Дин! — Леди тут же вскочила, причинив Риду еще больше боли.

Он зажмурился, пытаясь понять, что же произошло.

— Дин! Дин! Ты слышишь меня? — рука Тали коснулась его щеки, а голос едва пробивался сквозь шум и крики той роковой битвы.

Рид слышал, как она вскочила на ноги и в два счета оказалась в другом углу комнаты, а затем снова зазвенели склянки.

— Давай, выпей, это снимет боль!

Дин едва смог открыть глаза, а Леди чуть ли не силой влила в него желтую жижу, которая сначала обожгла горло, а потом теплом разлилась по телу, успокаивая его.

— Твой эфир… — Леди обеспокоенно посмотрела на него.

— Прости, мне пока сложно контролировать его… — сморщился он, рассматривая ее лицо и с ужасом понимая, что ей теперь опасно находиться рядом с ним.

— Нет-нет, это мне не стоило сейчас приносить такие вести, — Леди сидела на коленях на матрасе возле него, все еще держа свою ладонь на его щеке. — Я и не хотела, просто не сдержалась… Кажется, после того, как Эгго меня едва не убил на наших «переговорах», я тоже не могла совладать со своим барьером.

Дин вспомнил, как не мог ни о чем думать, кроме ее жизни, ведь к ней даже не могли подойти целители, которых Тали в беспамятсте отбрасывала к стене.

Рид выдохнул, меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы она оправдывала его. Он поднял руку, когда понял, что боль стала стихать, и осторожно взял ее за запястье. Дин заметил, как Тали испуганно вздрогнула, боясь, что он все еще может причинить ей боль, но не отдернула руку. Он привычно нахмурился, а Леди приблизилась к нему.

— Мы со всем справимся. Вместе, — на ее глазах по-прежнему блестели слезы, а на губах не было и намека на улыбку, однако ее голос уже не дрожал.

А затем Леди осторожно поцеловала его, отгоняя всю его Тьму и боль.

Глава 12

Владения Шеута, район Эстера

Спустя несколько дней заброшенное подпольное убежище наполнилось жизнью. Им удалось наладить отопление помещения, а затем принести сюда все необходимое, чтобы воскресшие правители Эстера как можно скорее пришли в себя. Обитатели основного штаба задавали все больше вопросов: где пропадает их лидер и куда его подчиненные уносят провизию и лекарства. Но было решено, что пока Дин и Клаус не будут твердо стоять на ногах, их возвращение в Верхний мир останется в тайне.

— Как же так? — в какой-то момент воскликнула Джоан. — Ведь ваше воскрешение — как раз та надежда, которой всем нам не хватало. И разве мы не поделимся ею с остальными?

— Тогда в опасности будем не только мы, но и все остальные, — решительно помотал головой Джей, обеспокоенно покосившись на Мэй. Из-за усталости после исцеления правителей она большую часть времени сидела молча где-нибудь в уголке и только благодарно улыбалась, когда он приносил ей чай или еду. — О том, что Леди жива, уже, скорей всего, знает Эгго. Раз выбралась она из Нижнего мира, то наверняка это сделал и Дэвид — и добрался до Орла. Но про Дина и Клауса Орел знать не должен, пока мы не будем готовы к полноценному реваншу.

— Видимо, рассчитывать на то, что Смерть все-таки поймал и выпотрошил этого засранца, не стоит? — грустно вздохнул Клаус, сидя рядом с Джоан, которая не оставляла мужа ни на секунду после его воскрешения.

Он, по сравнению с Дином, чувствовал себя и выглядел лучше, со стороны можно было бы даже подумать, что с ним ничего плохого и не произошло.

— Я бы не стала на это надеяться, — пожала плечами Леди, стоя возле стола с чертежами. Все свободное время от лечения Дина она пыталась посвятить тому, чтобы понять, как изменился родной город и мир вокруг него за время ее отсутствия. — Дэвид умудрялся все это время прятаться вместе со мной от Смерти прямо у него под носом, в Нижнем мире. Думаю, без меня ему это будет делать даже легче. Так что Эгго, скорей всего, уже все знает. А значит…

— А значит, он уже предполагает, где тебя можно найти, — скорбно отозвался Дин, скрестив руки. — Лишь вопрос времени, когда сюда пожалует Рейн с целой армией на хвосте.

Он сидел за столом вместе с остальными.

— Потому и нельзя никому пока ничего говорить о вас. Эгго залезет в голову к каждому, кто с вами связан, — Милтон, пожалуй, был единственным, кого не покидало дурное расположение духа с тех пор, как улетучилась эйфория после возвращения правителей Эстера. — У них будет шанс выжить только, если они правда не будут ничего знать. Надо не только стараться, чтобы никто из вас не попадался никому на глаза, но и подыскать новое укрытие для остальных не смирившихся эстеровцев. Одно дело — мелкий саботаж, другое дело — открытое противостояние эпигонам. Мы явно в меньшинстве.

— А мы можем снова накрыть город куполом? — не сдавалась Джоан.

Головой она уже все понимала, но боевой дух никак не хотел сдавать позиций.

— Ты же знаешь, что Орел уничтожил все механизмы профессора Штейна в первые же дни после победы, — раздраженно покосился на нее Джейсон.

— Но на третьем курсе академии Леди накрывала город барьером и без всяких механизмов!

— И он продержался всего сутки, — устало вздохнула Тали. — Да и кристалл в башне не был поврежден тогда. А еще стоит учитывать, что Дэвид всегда мастерски отслеживал мой эфир. Я удивлена, что он не пришел за мной сразу, как только я защитила вас посреди тех раскопок. Кстати, — тут она снова посмотрела на схемы и карты перед собой, — я так и не могу понять, чего Амхельн пытается добиться этими взрывами.

— Сперва мы думали, что всё дело в ресурсах Эстера, — подал голос Стивен, до этого молча сидевший в стороне, недалеко от Мэй. Его раны, в отличие от бывших правителей, уже зажили, и сейчас он был готов едва ли не снова идти в бой. — Эпигоны и правда после победы первым делом стали разорять месторождения кристаллов эфира, но уже через месяц многие из этих шахт, еще полные, были ими же брошены. Потом они устраивали взрывы все ближе к городу, разрывали землю, бросали эти воронки, и переходили к новым.

— Похоже, что они что-то ищут, — все так же мрачно отозвался Дин, наклонившись ближе к столу с картами. — Вот только они так скоро весь город перероют…

— Поэтому мы и пытались саботировать эти раскопки, — сказала Джоан, то и дело перехватывая руку Клауса, который все пытался почесать рану на шее. — И пару раз нам вполне успешно это не удавалось, пока…

— Пока не появилась я, — вздохнула Леди, чувствуя, как тревога все больше охватывала ее и ее друзей. — И Нейтану тоже ничего не удалось выяснить?

— После нашего поражения ему стало еще сложнее шпионить в Амхельне. По сути, кроме него никто и не решается долго оставаться на территории Лонде-Бри, — холодно ответил Джейсон, смотря Леди в глаза. — Он в целом следит, куда там дует ветер, но углубляться в орлиное гнездо не решается…

— Так странно, — протянул Клаус, разделяя недоумение своей жены. — Мы все вернулись из Нижнего мира, и вместо «вау, вот это да, сейчас вместе им всем надерем задницу» получается, что только усугубили ситуацию…

Он посмотрел сперва на Рида, потом на Тали, и в глазах всех троих читалась неожиданная неловкость, будто они стали лишними в мире, который уже привык жить без них.

— Так оно и есть, пока мы не придумаем, как всё это обернуть в свою пользу, — в голосе Джейсона все еще сквозило раздражение. — Пока Леди тут, все мы однозначно в опасности. А стоит хоть кому-то из наших врагов узнать о воскрешении еще и Дина с Клаусом, Орел точно сравняет Эстер с землей. Я понимаю, что вы не хотели поставить всех нас в такое положение, и вам нужно было восстановиться, но у нас очень мало времени, чтобы решить, как нам всем быстро не помереть прямо тут…

— Джей, они же только начали приходить в себя. Дай хоть немного времени прежде, чем мы снова окунемся в эту безысходность, — насупилась Мэй. После потраченных усилий ее мнение с каждым разом звучало все тверже. — Вспомни, когда всё это случилось, у нас ушло пару двулуний прежде, чем мы смогли начать хоть что-то делать. Как целитель, я считаю, что раненым еще нужен покой. Здесь и так не самые лучшие условия для их лечения, а ты…

— Арнлейв придет за Леди, и очень скоро. И, вероятно, вместе с этим проклятым Всадником, — несмотря на то, что Джейсон ненавидел, когда с ним спорили, с Мэй он всегда был намного мягче, чем остальными.

— К сожалению, Джей прав, — спокойным голосом Леди вступилась за Милтона, видя, что Мэй готовится ко второму раунду. — Пока мы делаем всем только хуже. Уж я так точно, раз обо мне известно Дэвиду и Эгго. Вот что. Мне надо будет на время покинуть Эстер, проявить свой барьер где-то вдалеке и отвести от вас всех беду.

В ее глазах сверкнуло знакомое упрямство, а Клаус обменялся с женой тревожными взглядами.

— Леди, ты совсем головой тронулась в Нижнем мире? — опешила Джоан, вскакивая на ноги. — Весь Вусмиор под игом Орла. Куда ты можешь пойти?

— Я уже думала об этом. Кому-нибудь из вас известно, жив ли еще Бэзил Касадо? И все ли еще Первый Капитуляр Смерти у него?

— Этот старик еще переживет всех нас, — хмыкнул Джейсон, почесав затылок. В то время, как остальные возмущенно переглядывались, Милтон, кажется, только обрадовался наличию плана, тем более в котором внимание Амхельна смещается как можно дальше от Эстера. — Не самая, кстати, дурная идея — двинуться на юг. Я не раз слышал, что кое-кто из некромантов с переменным успехом пытается бороться против пропаганды новой религии. И раз Амхельн еще не прижучил их, значит, Эгго нет до них пока никакого дела…

— Но какой нам теперь прок от Касадо и Капитуляра? — недоумевал Клаус.

— Что-то мне подсказывает, что именно сейчас и есть прок от них, — говорила Леди, чувствуя на себе тяжелый молчаливый взгляд Дина, боковым зрением все еще следя, чтобы нигде не вспыхнул его красный эфир. — Уже ясно, что от Смерти помощи не дождаться, но, может, в этом и ключ? Помните надписи на могилах Первых Всадников? Дэвид мне тоже что-то говорил про то, что Смерть вовсе не тот, кем мы его считаем. И после всего, что я сама видела в Нижнем мире… — помотала головой Тали, безуспешно пытаясь сложить

— Что-что сделать? — пораженно переспросил Стивен, уже сбившись со счета, сколько раз эта жизнь удивила его только за последние несколько дней.

— Как бы то ни было, Капитуляр явно помог Эгго укрепиться в своих амбициях, — пожала плечами Леди. — Если Арнлейв узнал там что-то о себе и о Смерти, то, может, и Касадо смог за эти полгода узнать о том, как одолеть подобных Орлу?

И снова слова Леди вызвали непроизвольную паузу. Последние полгода Джейсон, Стивен, Мэй и Джоан только и думали, как прожить еще один день, где найти еду и эликсиры, а теперь их головы всерьез занимал вопрос поиска управы на того, кто вознамерился победить самого Создателя.

— Это все прекрасно, но неужели ты думаешь, что после всего мы позволим тебе уйти одной?

Джоан стала руки в боки, не намеренная больше терять кого-либо из своих друзей и близких.

— Конечно же, она не поедет одна, — бескомпромиссно сказал Дин и, встретившись с удивленным взглядом Леди, добавил: — Что? Если ты всерьез так думала, то Джо права, ты точно ударилась головой в Нижнем мире.

— Дин, тебе еще восстанавливаться и восстанавливаться! — Тали попыталась воззвать к его разуму. — Ты даже с эфиром сейчас не можешь совладать, того и гляди, кого-нибудь убьешь!

— Ну, это проблемы эпигонов, а не мои, — пожал плечами Рид, слегка поморщившись от боли, а затем добавил. — Тем более, тебе нужен кто-то, кто будет за рулем.

— В смысле? Тебе вряд ли можно за руль, — Тали возмущенно скрестила руки. — Поверь, за эти полгода я не разучилась водить эфикар!

Но почему-то на этих словах в зале повисло разве что многозначительное молчание.

— И именно поэтому мы выделяли тебе водителя, когда ты была Верховным Хранителем, — хохотнул Клаус, первым нарушив тишину.

— Берч, и ты туда же? Я нормально вожу!

— Скажи это моему мобилю, который ты перевернула, — в тон приятелю добавил Милтон.

— Это было десять лет назад!

— С тех пор ничего не изменилось, — Джоан шепнула на ухо Клаусу, но так, чтобы всем было слышно, от чего все разом прыснули.

— К нам тут вот-вот заявятся правители Амхельна вместе с Дэвидом, — строго произнесла Леди. — Давайте вы поупражняетесь в своем остроумии в другое время.

Но тут неожиданно голос подала Мэй, тихо сидевшая в углу:

— Здесь полгода никто не улыбался, и уж тем более не смеялся… — мягко улыбнувшись, она дала понять Тали важность этого момента, отчего та виновато поджала губы.

— Если мне удастся улизнуть из города и отвлечь на себя внимание за его пределами, то у вас будет время все продумать и обезопасить себя, — тяжело вздохнула Леди, снова возвращаясь к теме разговора.

— Если нам удастся улизнуть, — тут же хмуро поправил ее Дин.

Леди долго смотрела на него с нескрываемой тревогой в глазах и недовольством, однако, проиграв эту битву взглядов, выдохнула:

— Хорошо, нам.

— И когда мы выдвигаемся?

Эхо заскрипевшей двери и последовавший за этим чей-то топот заставил Рида замолкнуть и вместе с остальными оглянуться в сторону одного из выходов из убежища. Прежде, чем кто-либо из них успел подумать о защите, посреди зала возникла запыхавшаяся Эрика:

— Боюсь… вы уже опоздали… Сюда идет… Хоук!

— Квентин? — хотела по привычке обрадоваться Леди, но, заметив реакцию Милтона, вспомнила подозрения Джея о предательстве молодого хранителя.

— Вот Смерть! Только не этот малохольный!

— Ты же сам поручил ему следить за проходом в это убежище! — ахнула Джоан, схватившись за волосы.

— Со стороны города, но не башни! — огрызнулся Джейсон, мысленно представляя, как предатель Хоук уже бежит к Эгго докладывать о воскресших правителях Эстера. — Да и что ему делать внутри?

— Наверное, кто-то из нас оставил след, когда мотался в основной штаб, — предположил Стивен, судорожно переводя взгляд с одного встревоженного лица на другое.

— Нам это только на руку, — неожиданно ответила Леди. — Дин, Клаус, покиньте это место через другой выход. Стив, Эрика, Мэй, если сможете, подготовьте нам эфикар для отбытия. А я с Джоан и, конечно, Джеем встречу Квентина…

— Но, если он предатель, он же сдаст тебя еще раньше, чем мы предполагали, — тревожно пискнула Мэй, поравнявшись рядом с бывшими шеутскими стражами.

Она выглядела такой же испуганной, как и годы назад, когда ее саму лично поймали на предательстве. Тогда ее родителей держали в плену, а темные не раз заставляли Мэй заманивать Леди в смертельную ловушку. Когда все вскрылось, только искреннее раскаяние Мэй и защита Джейсона спасли в свое время целительницу от справедливого наказания.

— Именно этого я и хотела — отвести от вас внимание, — кивнула Леди, оглянувшись в сторону темного коридора, в котором вскоре должен был появиться молодой хранитель.

Она всей душой не хотела верить в измену Квентина. Кто угодно, но только не младший Хоук! Если ему и правда пришлось пойти на предательство, Леди не спешила осуждать его. Уж она-то знала, какими убедительными бывают методы пыток в Амхельне. Много лет назад Тали сама не раскололась только потому, что не знала никаких тайн, которые требовали от нее адепты Тьмы. А еще у нее был барьер. Скорей всего, Квентину просто не оставили выбора, ведь темные могли шантажировать его жизнью старшего брата. И тут Леди тоже не понаслышке знала, как тяжело выбирать между долгом и жизнью своих близких.

Сделав такой выбор однажды сама, она бы никому не пожелала такой участи.

Дин и Клаус в сопровождении целительницы и бывших шеутских стражей постарались как можно тише покинуть зал, а вскоре раздался шум из-за хлопнувшей внутренней двери укрытия, после чего в свете факела появилось бледное и осунувшееся лицо Квентина Хоука.

— Смерть Всемогущий! Мисс Тали! — охнул он.

— Квентин! — несмотря на все предостережения Джея, она не смогла сдержать улыбки, когда увидела стража, и смело пошла ему навстречу.

— Но… вы… — Хоук так и застыл с выражением лица, словно увидел привидение, а Тали всё же подощла совсем близко и крепко обняла его.

Почему-то она до сих пор видела в нем того маленького мальчика из дома убитой Магнолии Хоук, а не отважного стража, и уж тем более не предателя. Но «ненавязчивый» кашель Джейсона позади заставил Леди отпустить Хоука.

— Вы знали? — Квентин вопросительно вздернул брови, глядя на Джоан и Милтона.

Смотря на всех троих со стороны, Леди подметила, что за эти полгода и правда многое изменилось. Одним из таких неожиданных изменений было то, что Квентин перестал заикаться.

— Конечно, знали. Именно поэтому ныкались по подвалам, как морлоки, — скривился

— Нет, я вернулась несколько дней назад… из Нижнего мира, как бы это странно ни звучало, — выдохнула Леди и вкратце рассказала о предательстве Всадника и ее диалоге со Смертью, опустив, разумеется, то, что Дин и Клаус были живы.

— А мистер Рид и… — Квентин бегло глянул на Джоан, очевидно, боясь задеть ее чувства, и рыжая бестия неловко склонила голову, чтобы скрыть свои настоящие эмоции.

— Об их гибели я узнала уже после… — из Тали всегда была так себе актриса, но плохих новостей было предостаточно, чтобы скрыть правду за маской печали.

— А как же амулеты? Почему они не помогли? Мы с Джоан зря ходили за ними? — неожиданно требовательно воскликнул Хоук, нахмурив лоб.

Леди напряглась, гадая, с какой целью он так с ходу начал сыпать вопросами. Рассказал ли Квентин о походе за амулетами уже и Эгго? Если тот догадывается, что Дин с Клауом тоже могли выжить, тогда их конспирация не будет иметь никакого смысла. Но на лице Квентина сложно было считать что-то еще, кроме удивления от «воскрешения» Леди.

— Насколько я поняла, взрыв в башне обесточил эфир, а вместе с ним перестали работать и амулеты… У нас не было времени, чтобы протестировать их… Битва случилась гораздо раньше, чем я предполагала… — Тали опустила глаза, а в ее голосе сквозила вина, будто она — снова студентка и отчитывалась за неудачи перед Абрамсом или Картером. — Выходит, что всё это было зря…

Чтобы не выдать своё притворство, она развернулась и прошла к длинному столу, за которым сидели Джейсон и Джоан. Обернувшись, Леди заметила, что Хоук так и остался стоять в проходе, словно что-то мешало ему смело последовать за ней. Квентин смотрел куда-то мимо них всех, а на его лбу то и дело пролегали морщины.

— Квентин, не стой в дверях, — тепло улыбнулась ему Хранительница, указывая на один из стульев.

— Я… на самом деле просто зашел… — вдруг замешкался Хоук, бегло покосившись на Милтона. — Джейсон поручил мне следить за этим убежищем, я заметил, что тут происходит что-то неладное, вот и решил проверить. Но раз здесь всё в порядке, то, тогда, видимо, мне стоит оставить свою слежку, и я лучше пойду.

Тали заметила, как Милтон напрягся, собираясь отчитать Квента за то, что он следил не за тем входом, который ему поручили, но Джоан тут же пнула его под столом, чтобы он пока промолчал.

— Куда? Почему? — вместо него возмутилась Леди, она все еще не могла поверить, что Хоук мог оказаться предателем, и надеялась, что дело как раз в конфронтациях с Джейсоном.

Ей и самой очень долго не удавалось найти с ним общий язык. Поэтому Тали хотела вывести Квентина хоть на какой-то разговор. Даже если он и оступился, то всегда можно сознаться и пожалеть о содеянном.

— Я как раз собиралась обсудить с Джейсоном дальнейший наш план… я хочу попытаться все исправить…

— Ему плевать на нас, Тали, забудь уже о нем, — все-таки не сдержался Милтон, наградив Хоука презрительным взглядом. — Он уже кинул нас, посчитал, что мы — слабаки и трусы.

— Джей! — шикнула на него Джоан и отодвинула стул рядом с собой. — Не обращай на него внимания, Квент…

— Я предлагал усилить наши позиции, — вместо ответа на приглашения Квентин уверенно скрестил руки на груди, словно приготовившись обороняться.

— Ты хотел, рискуя нашими жизнями, вытащить Эфрейн! А ведь мы даже не знаем, жива ли она, — Джейсона уже было не остановить. — Чтобы я рискнул всеми ради какой-то там мертвой некромантки⁈ Чтобы… что?

— Вообще-то не мертвой! — не уступал Квентин, но судя по тому, как блеснули его глаза, обида быстро взяла над ним вверх. — И чтобы попытаться хоть как-то остановить Эгго!

— Но Дженнифер и правда пожертвовала своей жизнью ради нашего спасения… — попыталась вступиться за Хоука Джоан, с надеждой смотря на Тали.

Хранительница же не переставала оценивать поведение Хоука, он с такой уверенностью говорил, что Дженнифер жива, как будто точно знал об этом.

— Прекратите, пожалуйста, — Тали подняла руки вверх, пытаясь угомонить парней, а те смотрели друг на друга, будто еще немного и сцепятся врукопашную. — Вам всем было тяжело. И то, что я увидела, вернувшись, удручает меня едва ли не больше вас. Но… теперь у нас есть хотя бы барьер и моя законная власть, как Хранителя. Я уверена, что вместе мы всё сможем исправить.

Тали старалась выдавить из себя улыбку, хотя и сама не особо и верила в то, что говорила.

— Я уже говорил, что сказал тогда лишнего… но я по-прежнему готов сражаться на стороне Света, — Хоук выдохнул, но в его голосе слышалась неуверенность.

Леди поймала мимолетный взгляд Джоан, в котором прочитала испуг и растерянность подруги. Тали и самой показалось, будто Хоук озвучил то, о чем его и не спрашивали, но все еще не оставляла надежды оправдать его.

— Квентин, послушай… с Джеем бывает непросто, на него многое свалилось, и все же он смог удержать и защищать многих из вас все это время. Но если не хочешь быть на его стороне, то ты можешь по-прежнему быть хотя бы на моей стороне. Твои способности всегда выручали нас. Думаю, и сейчас ты не подведешь меня. Ты ведь уже не раз доказал, что я не зря верила в тебя, ведь так?

— Да, к-конечно… — голос Квентина дрогнул, как в прежние времена, вот только сейчас, вкупе с опущенными глазами, это совсем не внушало доверия.

— Ага, конечно, как появилась Тали, так ты сразу переобулся! — снова вспылил Милтон, за что заслужил еще один удар по ноге от Джоан.

В этот момент Хранительница ощущала себя последней сволочью, но она все еще надеялась, что ее слова смогут возыметь эффект. Нейтан Блейк мог и ошибиться в нем… И все же она не могла рисковать всем, ошибки уже обошлись ей и всему городу слишком дорого.

— Ты ведь знаешь об этих взрывах в городе, — деловито начала Тали, взяв себя в руки. В любом случае, кем бы ни был Хоук сейчас, верным стражем или предателем, информация от него не будет лишней. — Твоя способность порой позволяет проникать в такие места, куда не сможет добраться даже невидимка. Нам нужна хоть какая-то информация о том, что же все-таки задумал Эгго. Очевидно, что эпигоны уже не пытаются просто добраться до залежей эфира в недрах Эстера. Зачем Арнлейв пытается разнести наш город, а может, и не только наш, этими взрывами?

— Да… я… я попытаюсь, — без заикания кивнул Хоук, но в его голосе по-прежнему не было никакой уверенности.

— Я бы хотела заняться этим сама, но меня слишком долго не было, и теперь столько всего нужно наверстать! Нас здесь так мало, в Штабе служило намного больше хранителей, особенно тайных, но сейчас наверняка большинство из них просто залегло на дно. У Джейсона просто не было нужных полномочий и влияния, чтобы показать им, что Эстер еще не пал, — Леди надеялась, что ее импровизация звучит, как настоящий план, и фырканье Милтона за ее спиной по поводу его недостаточного авторитета только добавляло правдоподобности спектаклю. — Но думаю, вместе со мной у нас должно это получиться. Я отправлюсь на восток, в Дрейбен, там было спокойнее всего последнее время, и наверняка найду многих из наших… Но к тому времени, как я снова соберу армию Эстера, мы уже должны знать, чего добивается Орел этими взрывами и раскопками!

Последние слова она сказала, оглянувшись на Милтона и Берч. Ни у кого из них даже мускул не дрогнул, когда Леди на ходу выпалила эту убедительную легенду. Джейсон только усмехнулся, в очередной раз усомнившись в полезности Квентина, а Джоан ничего не оставалось, как и дальше улыбаться Хоуку в знак поддержки. Все понимали, что ложный след как раз и покажет, предатель он или нет.

— Вы поедете туда одна или с кем-то? — пытливые глаза Квентина бегали между ними тремя, а его вопрос крайне удивил Тали.

— Нет… думаю, что одна. У меня ведь есть барьер. А вас всех, кажется, разыскивают, не хочу привлекать к себе лишнего внимания… Поэтому, умоляю, Квентин, ты сам не суйся далеко. Будет достаточно того, что ты попытаешься услышать что-то у местных вандалов, взрывающих кристаллы. Наверняка есть тот, кто курирует этот процесс именно в Эстере, — задумчиво произнесла Леди.

Она предполагала, что это может быть и сам Фред Уивер, но с этим семейством предателей Тали разберется чуть позже.

— Вас понял! — Хоук неловко улыбнулся и, едва развернувшись, тихо добавил, — мне все еще кажется, что я сплю. Это ведь… правда вы?

— К счастью или сожалению, я не умерла… — устало выдохнула Леди. — Поэтому да, это я… Сама до сих пор не верю во все происходящее. Мне тяжело смотреть, во что превратился город, и узнавать о гибели близких…

На последних словах ее голос дрогнул, потому что она вспомнила о родителях.

— Простите, я не хотел, — Квентин было сделал шаг вперед, чтобы извиниться или успокоить Хранительницу.

— Проваливай уже, — недовольно рыкнул Милтон.

— Джейсон! — на этот фыркнула на него Леди.

— Я дам вам знать, как что-то добуду, мисс Тали, — обращение он особенно подчеркнул голосом, а затем, попрощавшись с Джоан, все же вышел из очередного импровизированного штаба.

Как только Хоук исчез за дверью, Джейсон поднялся со стула и подошел к двери, закрыл ее на замок и еще долго прислушивался, ушел ли Квентин на самом деле. Леди нервно колотила пальцами по столу, ей было противно от самой себя. Она ощущала, что буквально использовала Квентина. Но не могла и не отметить, что он сильно изменился за это время, и это наводило на определенные мысли.

— Джей, ты был слишком груб, — возмутилась Джоан, а Милтон лишь закатил глаза.

— Между доверием к Блейку или Хоуку, я выберу первое. А ты, Леди? — он скрестил руки на груди и посмотрел на Хранительницу.

Тали понимала, что все ждали от нее, как и прежде, каких-то решений или одобрения, но она слишком долго отсутствовала, чтобы быть уверенной даже в собственных мыслях.

— Я бы предпочла не выбирать… Но если эпигоны и правда ринутся в Дрейбен, то, может, мне и не придется привлекать внимание Дэвида своим барьером. Выиграем время для всех нас, — помотала она головой и окинула взглядом темную пыльную комнату. — Как бы то ни было, у нас не так много времени.

Втроем они вышли через проход, который по узкому кирпичному коридору вел в другое помещение. Когда-то предполагалось, что во всей этой сложной схеме подземных убежищ можно будет укрыть не только стражей, но и много мирных жителей. Но, как оказалось, бороться против адептов Тьмы захотели далеко не все.

— Надеюсь, Квентина не убьют за ложную информацию… — осторожно выдохнула Джоан, озвучивая страшные мысли Леди о том, что как бы от ее решений этих людей не стало еще меньше.

— Если они не убили его сразу, как только поймали в Лонде-Бри, то и за это не убьют. Эгго или кто-нибудь из симбионтов залезут к нему в голову и увидят, что Леди действительно так сказала, — решительно говорил Джейсон. — А если убьют… поделом предателю.

— Джей! — в очередной раз одернула его Тали.

— Что — Джей? Наш город превращается в руины, мы потеряли стольких людей, я старался все это время вселять в людей надежду, что-то придумывать, выискивать. У меня не было и части той информации, которой обладала ты, и уж тем более у меня нет и толики той силы, которой могла бы вселить во всех Свет. Но я сделал все, чтобы мы смогли выжить, не отчаяться и попытаться придумать хоть какой-то план, чтобы нам вылезти из этого подземелья! — голос Милтона эхом разносился по коридору, порой казалось, что от этого звука осыпалась даже пыль с потолка. — А этот малохольный назвал меня трусом, потому что я не захотел рисковать теми остатками, что все еще пытались бороться, ради дела, из которого всё равно бы ничего не вышло. Я прекрасно понимаю, что такой союзник как Эфрейн была бы отличным подспорьем в борьбе, если хотя бы не против Эгго, то за Эстер точно. Но я не мог просто вот так рискнуть ради призрачной надежды! Не сейчас! И после всего этого Нейтан еще заявил, что Хоук теперь может работать на Орла. За такое его бы казнили! Да, это не твои методы, Леди. Но и я — не ты.

Все это время они шли, Тали была впереди, а Джейсон и Джоан за ней. Каждое его слово, словно кинжал, вонзалось ей в спину. В том, что они оказались в этой ситуации, была ее вина. Леди остановилась и развернулась. Милтон и Берч тоже притормозили, судя по суровому лицу Джейсона, он был готов к спору с ней и не собирался сдавать позиции. Джо осторожно

— Леди, мир изменился… — выдохнула рыжая бестия.

— Я понимаю, но мне нужно чуть больше времени, чтобы принять это, — выдохнула она и посмотрела на Джея. — Я знаю, что ты — не я. Именно поэтому вам удалось выжить. И именно поэтому я сейчас уезжаю в Мармиати-Ай, оставляя на тебя Эстер, потому что знаю, что ты точно справишься. Но мне все еще тяжело принять, что хоть кто-то, кому я доверяла, может оказаться предателем…

Плечи Джейсона грустно опустились вниз, очевидно, ему самому всё это давалось непросто. Дальше они пошли молча, погрузившись каждый в свои мысли. Через несколько секунд они оказались в еще одном точно таком же подвале. Мэй суетилась возле Дина, показывая склянки и рассказывая о них, и, судя по приподнятым бровям Рида, эта информация воспринималась им с трудом.

— Мэй, правда… здесь это все будет нужнее, — выдохнул он.

— Будь моя воля, вы бы всё еще соблюдали постельный режим, — строго цокнула целительница. — И здесь есть я, а вы продолжительное время будете без исцеляющих процедур, поэтому эликсиры просто необходимы в дороге!

Сам Дин был уже одет в теплую черную куртку с капюшоном, Тали смутно припоминала, что видела когда-то ее на Стиве, сам же Хикс все это время копошился возле какой-то сумки.

— Держи, вряд ли ты сможешь управляться с чем-то тяжелее этого, — он протянул Риду небольшой кинжал.

— Куда мне до тебя, — усмехнулся Дин, пытаясь придумать, куда ему положить оружие.

— Вот и я о том же, — Стив сказал это с совершенно каменным лицом, но затем оба обменялись легкой усмешкой.

Эрики нигде не было видно, а Клаус устало прислонился к стене, наблюдая за общей суетой.

— Леди, тебе Эрика оставит меч в мобиле, — Стив обернулся на вошедшую в помещение троицу. — Она сейчас осмотрит территорию вокруг, чтобы никто не следил за вами, и пригонит эфикар.

— Вы все еще уверены, что хотите это сделать? — вздохнул Клаус, наблюдая за тем, как Леди подошла к собранной им в дорогу сумке и изучила ее скудное содержимое.

— У нас не так много вариантов, — с нескрываемой грустью ответила ему Хранительница.

— Рид? — вопрошающе посмотрел на друга Клаус, словно давая понять, что ждал ответа не от нее.

Но Дин лишь бросил на него красноречивый взгляд. Ему все еще с трудом давались многие движения, но лучше он будет терпеть всю эту боль рядом с Леди, чем снова позволит ей куда-то уйти одной.

Джоан грустно подошла к Клаусу и уткнулась ему в плечо, разделяя его опасения. Мэй в это время по новой начала повторять очередность, в какой нужно принимать эликсиры, а Джей осторожно приобнял ее сзади.

— Мэй, не переживай так, мы справимся, — улыбнулась ей Леди.

— Как — не переживай? Не каждый день удается вытащить кого-то из Нижнего мира, — резонно возмущалась целительница, руки Джейсона нисколько не успокаивали ее. — Я даже боюсь представить, каково это — пережить смерть и снова воскреснуть…

— Очень хреново, — без всякого сарказма вздохнул Клаус, не сводя глаз со скованных движений Рида.

В подвал вернулась Эрика, и щеки у нее покраснели — видно, на улице было морозно. Она тут же сняла с себя теплую куртку и протянула ее Леди.

— Мобиль готов. За нами никто не следит, но скоро начнет темнеть, и лучше поторопиться — по ночам стражи Шеута особенно бдят, их явно заинтересует кто-то, выезжающий из Эстера так поздно. Может, все-таки поехать с вами? Так вы покинете город невидимыми…

— А как потом ты будешь возвращаться? Не переживай, мы справимся, — помотала головой Леди. — Раньше же мы как-то это делали.

— Я ни на что не намекаю, но в последние ваши вылазки я буквально вытаскивал вас с Нижнего мира, — скрестил руки Стив.

— Именно поэтому я не хочу больше никем рисковать, — строго произнесла Тали, давая всем понять, что не приемлет никаких отговорок.

— Ладно… Я там купила вам немного еды и кое-что из средств гигиены… дальше как-нибудь сами разберетесь, — невидимка выудила из кармана два металлических бруска с нанесенными на них рунами, соединенные энергией эфира. — И да, вот циркуляр, чтобы поддерживать с нами связь.

Леди уже переоделась в куртку, натянула шапку и шарф, под всем этим вряд ли кто-то узнает в ней бывшую Хранительницу Эстера.

— Нам пора, — хмуро произнес Дин, явно ощущая, как вокруг сгущается грустная атмосфера расставания.

Ни он, ни Леди не хотели затягивать ее, ведь все понимали, что вся эта затея похожа на очередной суицид. Возможно, если бы им не пришлось покидать Эстер в такой спешке, они бы уже несколько раз успели передумать.

Но именно поэтому же стоило сделать это сейчас. Скорее всего, Эгго ничего не стоит переместиться в любую точку Вусмиора в любой момент с помощью портала.

— Все будет хорошо, — постаралась улыбнуться Тали, стараясь развеять уныние. — Джейсон, как всегда, присмотрит за вами, теперь здесь еще и Клаус. А мы скоро вернемся. Мы не намерены больше отправляться в Нижний мир.

Каждый из присутствующих обнял их, а Джоан не выдержала и расплакалась, когда прижала к себе подругу.

— Это несправедливо, вы же только вернулись… я даже не успела осознать, что это все на самом деле… — она вцепилась в Тали и не хотела отпускать. — Сначала я была в плену, потом ты исчезла… и вот снова уезжаешь… да еще так быстро и внезапно…

— Ну, хотя бы перед тобой моя совесть теперь чиста — я вернула тебе мужа, — попыталась отшутиться Леди, чтобы не разрыдаться самой.

Когда Джоан, наконец, смогла выпустить подругу из крепких объятий, то к ним подошел Клаус. Он, судя по его непривычно хмурому лицу, не был морально готов прощаться с ними. Первым он обнял Дина.

— Рид, я тебя умоляю, будь голосом разума для нее… — тихо произнес он, но Тали все же услышала его слова. — Ты же знаешь, как ее порой заносит…

А затем Берч подошел к Леди и несколько секунд смотрел на нее.

— Клаус, уж ты-то понимаешь, что так будет лучше для всех, — улыбнулась Леди, и обняла его сама.

— Не будь вы мне почти семьей, может, понимал бы это гораздо лучше, — грустно усмехнулся он. — У меня осталось не так много людей, которые мне дороги.

— Как и у нас… — выдохнула Тали.

Молча они вышли из сырого и мрачного подвала и оказались на морозной и безлюдной улице, где их уже ждал эфикар. Дин, стараясь не кривиться от боли, закинул в багажник сумку,

Рид так и не произнес ни слова, а когда завел эфикар, Леди через несколько поворотов вдруг поняла, что они едут совсем в другую сторону.

— Дин? Мармиати-Ай на юге, — удивлённо взглянула она на него, засомневавшись, не повлиял ли Нижний мир на его память.

— Я в курсе. Но нам с тобой нужно заехать в одно место перед отъездом.

— Какое место, Дин? У нас не так много времени до темноты, может, сделаем это после возвращения?

— Мы будем жалеть, что не сделали этого, поверь мне, — тяжело выдохнул Рид, словно приняв какое-то непростое решение.

Тали несколько секунд еще сверлила его взглядом, но затем молча отвернулась к окну, решив не спорить. И очень скоро поняла, куда именно они направлялись. Ее сердце пропустило удар, стало тяжело дышать. Когда впереди, среди высоких деревьев, стал виднеться огромный черный монолит, Леди поняла, что они едут туда, где она меньше всего хотела бы сейчас оказаться.

— Дин, это сумасшествие! — запротестовала она. Берч просил Рида быть голосом разума в их команде, но, похоже, не учел его состояние. — Мы же здесь будем как на ладони, нас поймают еще до того, как покинем Эстер…

— Мы должны с ними попрощаться, — бескомпромиссно сказал Дин, а его взгляд был полон пугающей решимости. — Пока можем…

Смотря на то, как Рид сжимал руль, когда вел эфикар, а потом и кулаки, взбираясь по лестнице к Камню Забвения, Леди поняла, что, похоже, недооценивала, насколько глубоким был след в душе Дина от смерти и последующего воскрешения. В то время, как все ее существо сопротивлялось подъему на главную скорбную площадь Эстера, и едва давалась каждая ступень, Рид, игнорируя боль, не медлил и шел вперед. Что это — гнев, желание наверстать упущенное или потеря всякого страха? Леди незаметно прикрывала их обоих невидимым барьером на случай внезапного нападения.

Но им повезло. Начиналась метель, и в такую непогоду здесь не было ни шеутских ищеек, ни желающих почтить память кого-то из близких. С момента прощания с сестрой Леди, на черном монолите прибавились сотни новых имен, а, может, даже больше. Замерев, Тали и Рид молча водили глазами в поисках имен своих родителей, но попутно находили немало других знакомых, стражей и хранителей, отдавших свою жизнь за Эстер.

Леди старалась брать пример с Дина, державшегося, как камень, и не дать воли ужасной пустоте, съедавшей ее несколько дней назад, когда она только узнала о судьбе своих родителей. Но увидев, наконец, их имена на черной поверхности монолита, Тали наяву оказалась в своем самом страшном ночном кошмаре.

Когда умерла Анна, Леди сжульничала, позволив Дэвиду заглушить боль утраты, но теперь уже никто не мог ей помочь. Едва сдерживая слезы, она невольно коснулась пальцами выгравированной надписи, словно пытаясь почувствовать хоть частичку того тепла, которое исходило от объятий родителей, но камень ответил лишь холодом Нижнего мира. Ей так много хотелось рассказать им, столько всего сделать вместе и, может быть, наконец, познакомить их с Дином. Но теперь этим мечтам уже не суждено сбыться. Последний островок спокойствия и мирной жизни навсегда ушел в небытие.

— Знаешь, говорят, материнское сердце все чувствует, — послышался тихий голос Дина, нашедшего имя Шерил Рид. — Мы не были уж очень близки с мамой. Долгое время я и вовсе был ужасным сыном… Я редко звонил и еще реже приезжал. Как будто это не сильно ее беспокоило все эти годы. Она всегда относилась с неким пониманием, ведь всю свою жизнь была замужем за Правителем. Но последние несколько двулуний… мне казалось, что мама сходит с ума. Она постоянно звонила мне, просила приехать. Я был у нее за два дня до падения Эстера, она как будто была какой-то бледной, жаловалась, что плохо спит и сильно переживает за меня…

Леди, всхлипывая, повернула голову и посмотрела на Дина. Он говорил все это с все тем же каменным лицом.

— Ей тяжело далась гибель отца… она, кажется, так и не отошла от его потери. Предательство Кэтрин она тоже восприняла близко к сердцу… Но я знал одно, что она никогда не переживет мою смерть. Она была сильной женщиной, смогла бы стерпеть любые неурядицы, но не потерю смысла жизни…

Внутри у Леди все разрывалось от боли, она подошла к Дину и уткнулась в его грудь, он осторожно прижал ее к себе, гладя по голове. Никого ближе, чем он, у нее больше не осталось, как и у него.

— А знаешь, что самое ужасное? — тихо спросила Тали, не понимая, как можно принять, что имена на этом камне — все, что осталось от тех, кого она так любила. — Там, в Нижнем мире… Смерть предвидел разные пути развития… И вот это — один из лучших вариантов будущего.

В ответ Дин горько усмехнулся. Леди удивленно посмотрела на него, в очередной раз не в силах понять, что творилось в его душе. Словно она снова была первокурсницей в академии, когда оставалось только догадываться, что скрывалось за таинственной ухмылкой надменного наследника Эстера.

— Отняв у нас все, Арнлейв хотел ослабить нас, но даже не представляет, насколько сильных врагов себе нажил, — неожиданно в голосе Рида прозвучала сталь. — Нет никого опасней тех, кому нечего терять…

Зная, что он прав, Тали лишь крепче прижалась к его груди. Она уже потеряла все, что могла — сестру, родителей, даже самого Дина, и все ради чего? Ей не нужно даже прилагать усилия, чтобы боль и пустота внутри мигом уступили место ненависти: к себе, к Дэвиду, к Эгго.

— Мы могли где-то ошибиться, но, если это лучшее будущее, значит, не зря мы еще дышим. Значит, мы еще можем что-то изменить, — ответил Рид, гипнотизируя имя матери, а потом, хитро улыбнувшись, повернулся к Тали. — Эгго считает себя неуязвимым, но и ему еще не удавалось обмануть Смерть. В отличие от нас с тобой…

— Да уж, это что-нибудь да значит, — тяжело вздохнула Леди, мотнув головой. — Солнце садится, нам пора…

И снова они молча пошли до мобиля, чтобы на этот раз выдвинуться в сторону Мармиати-Ай. Дороги города были заполнены эфикарами, жители Эстера возвращались домой, чтобы успеть до заката. А мимо то и дело проезжали служебные мобили стражей. Пробки на дорогах не позволили выехать быстро из города, на одном из светофоров они и вовсе застряли дольше, чем предполагалось.

— Смотри, Дин! Это же твой правительственный

— Это, похоже, Фред Уивер… вот подонок, — недовольно рыкнул он, разглядывая картеж, который перекрыл проезд всем остальным. — Может… убить его прямо сейчас?

— Оставь, разберемся с ним попозже, — отмахнулась Леди, но соврала бы, что не мечтала воплотить слова Дина в реальность. А когда они снова смогли поехать, продолжила: — к слову, о семействе Уивер. Ты ведь юридически все еще женат на его сестре…

— Спасибо, что напомнила, а то я забыл, — Рид, как всегда, был настолько серьезен, что Тали даже не сразу уловила его сарказм. — Если она выжила в Лонде-Бри, то Тьма уже давно превратила ее в вурдалака.

Леди не стала продолжать этот разговор, решив, что обсуждать бывшую жену Дина хотела сейчас меньше всего. Он же внимательно всматривался в дорогу, чтобы прорваться сквозь метель и выехать из города.

На южной границе Эстера дежурили стражи, и Тали сжала кулаки, молясь, чтобы на них никто не обратил внимания. Парочка шеутцев внимательно рассматривала их эфикар, когда они проезжали мимо, а Леди наигранно повернулась к Дину, рассказывая какой-то совершенно дурацкий анекдот, чтобы не встретиться глазами с кем-то из них. Но все же заметила на своем лице чей-то пристальный взгляд, словно кто-то пытался вспомнить, где мог ее видеть. Однако никто так и не остановил их, и мобиль помчался прямиком в обитель некромантов.

Глава 13

Лонде-Бри

Генерал смотрел в одну точку уже несколько минут, выкуривая сигарету за сигаретой. Последние дни принесли слишком много хаоса в его жизнь, но вместе с тем и всколыхнули все вокруг. Сперва он узнал о Еве, затем заявился Дэвид, а после это странное сборище в Мармиати-Ай. Однако после всего этого Рейн не мог позволить себе ни минуты на рефлексию. Очень скоро Эгго потребует от него результатов.

Сначала он хотел для ускорения поисков Тали дать срочные распоряжения Коннору Кормаку, нынешнему Хранителю Шеута, который непосредственно вместе с Правителем Уивером контролировал две бывших обители Света. Но очень быстро Рейн понял, что все же это плохая идея. Чем меньше людей знают о Хранительнице Эстера, тем лучше. Особенно это касалось скользких типов из Шеута. Несмотря на их клятву в верности Орлу, Аллард был уверен, что при удобном случае они точно так же предадут Амхельн, как до этого предали Эстер. И все же совсем без их участия поиски Хранительницы странным образом затягивались, хотя Рейн был уверен, что Леди Тали очень быстро даст о себе знать.

— Г-генерал Рейн? — Аллард набрал на циркуляре Кормака и теперь услышал его сонный голос.

— Коннор, почему каждый раз, когда я вам звоню, у вас такой голос, будто только проснулись?

— Потому что вы всегда звоните если не ночью, то поздним вечером, — Хранитель Шеута даже не постеснялся зевнуть, чем вызвал еще большее недоумение у Алларда. А ведь при первой их встрече тот буквально по струнке ходил перед ним.

— Пока вы спите, наши враги действуют!

— Какие враги, генерал? У нас все под полным… — Кормак уже хотел было затянуть свою привычную песню, но помимо непосредственной причины звонка у Алларда была еще одна, в виде сообщения одного из своих капитанов близь Эстера.

— Те самые, которые, по вашим словам, не представляют серьезной угрозы! — зло перебил его Рейн. — Уже не раз у вас случались столкновения на местах поисков проходов в Нижний мир и добыче кристаллов эфира! Вы узнали, где скрывается Джейсон Милтон и другие бывшие сподвижники светлых правителей?

— У нас есть кое-какие данные… но пока все безуспешно… они слишком хорошо прячутся, — тут же замямлил шеутец.

— Я это уже слышал, и не раз. Вы раскрыли парочку их старых убежищ и сложили руки⁈ На днях я прибуду к вам, и молитесь Смерти, чтобы со мной не прибыл сам лорд Орел. Прочешите каждый район, каждый дом, но найдите мне этих мятежников! Это его личное поручение!

И прежде, чем Хранитель Шеута успел бы задаться ненужными вопросами, вроде того, с чего вдруг такая спешка, Аллард отключился. Он надеялся, что эти идиоты из Шеута, если и не найдут Тали, то хотя бы усилят патрули на улицах Эстера и помешают ее продвижению. Но, похоже, все стоило взять свои руки уже сейчас, потому что остальные были ни на что не способны. Ничего не найдено. Ни Евы, ни Леди, ни проходов в Нижний мир.

Однако помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Вечером того же дня в столицу Амхельна вернулся тот, кого Рейн меньше всего надеялся здесь увидеть. Многие, кому бы удалось вырваться из плена эпигонов, постарались бы забыть туда обратную дорогу. Даже если на кону стояла бы жизнь кого-то из близких. Но, как оказалось, Квентин Хоук был куда сильнее духом, чем выглядел со стороны.

— Стоит отметить, в интересное время живем, — усмехнулся Аллард, когда двое мужчин в черных кителях и золотых масках заволокли в его кабинет. — И в последнее время люди вокруг все чаще удивляют меня. Я был уверен, что только отрезанная конечность брата заставит тебя вспомнить о данных тобою обещаниях. Но, насколько мне известно, с Грегором Хоуком пока все в порядке. Тогда какого Всадника ты тут забыл? Ты ведь должен был шпионить за Милтоном и остальными…

— Я надеялся, что меня приведут к лорду Орлу, — не то чтобы требовательно, но все же хмуро сказал Квентин, разминая плечи после хватки эпигонов.

— Есть на то необходимость или нет, решать буду я. Выкладывай, почему ты тут?

Несмотря на то, что в этот раз эстеровец пришел сам, а не был пойман эпигонами, выглядел он значительно хуже, чем в прошлый раз. Лицо осунулось, под глазами все буквально почернело от усталости, а сами глаза выглядели совершенно безжизненными. Будто бы в этот раз вместо горящего непокорностью Квентина Хоука пришла его бледная тень, зомби вместо живого человека.

— Леди Тали жива, — на одной ноте и без попыток увиливания выдал Хоук, безразлично смотря на генерала Амхельна. — Она вернулась в Эстер и вместе с остальными скрывается в одном из наших тайных убежищ…

— И? Это все? — вопросительно приподнял брови Рейн.

— А… этого мало⁈

Вероятно, Хоук думал, что Аллард будет шокирован новостью о неожиданном воскрешении хранительницы Эстера. Сам же генерал не мог не отметить то, что Квентин принес ему эту новость раньше, чем проклятые шеутцы, которые и должны были заниматься поиском

— Мне нужно знать, где именно она сейчас находится, — Рейн потянулся за очередной сигаретой в верхний ящик своего рабочего стола.

Судя по всему, сообщить о Леди и без того Квентину стоило немало усилий, и сейчас он помрачнел еще сильнее, ведь на дороге, на которую он вступил, не было обратного пути.

— Лорд Орел обещал, что за мою верность он позволит увидеть инфанту Эфрейн, — проглотив комок, Хоук неожиданно начал торг вместо прямого ответа.

— Во-первых, миссис Эгго, — с усмешкой поправил его Аллард и затянулся дымом от сигареты. — Во-вторых, он отметил, что сделает это, если посчитает твою службу полезной. Как видишь, мне уже известно, что Леди Тали жива. Теперь я должен знать, где она находится, и только тогда будет понятно, достаточно этого или нет…

— Что вы будете делать, когда это узнаете? Нападете? — в очередной раз Хоук удивил Рейна своей смелостью. Это был уже не тот мальчишка, что лежал в луже собственной крови в подвале этого замка несколько месяцев назад.

— Скорей всего, — Аллард выдохнул на него облако сигаретного дыма, с интересом глядя за реакцией эстеровца. — Это что-то меняет?

— Есть вероятность, что пока вы будете продумывать свой план, ее уже не будет в Эстере, — вздернув голову, Квентин пытался произнести свои слова с максимальным безразличием. — Ее не было полгода, она вернулась из Нижнего мира и теперь намерена бороться за город, а для этого будет собирать остатки бывших стражей. И, скорее всего, уже покинула Эстер в поисках помощи. Но вряд ли вы знаете, куда именно она отправилась?

На своем вопросе он скрестил на груди руки, словно давая понять, что все-таки оставил еще при себе пару козырей.

— А ты, я смотрю, все продумал, — Аллард не сдержался и рассмеялся напускной серьезности измученного муками совести эстеровца. — Показываешь свою полезность, но не хочешь так быстро видеть последствия своего предательства, а? Или быть может, ты пытаешься водить нас за нос?

— Я пришел сюда по собственной воле. Все, что мне нужно — чтобы вы не трогали Грега и позволили увидеться с инф… с Дженнифер Эгго, — напряженно ответил Квентин, сжимая кулаки.

Аллард пару минут просто молча смотрел на новоиспеченного шпиона, периодически затягиваясь сигаретой. Его внезапный визит и слова путали Рейну все карты. Стоило Хоуку открыть рот, генерал первым делом подумал, что нужно отправиться в Эстер и немедленно поймать его Хранительницу, а теперь взвешивал все за и против предложения Квентина повременить с нападением.

— Выкладывай, в каком именно убежище ты встречался с Тали, отметь район и место входа, а также скажи, куда именно она собиралась, а я уж сам решу, что с этим делать, — нарушив затянувшееся молчание, Аллард выудил из-под бумаг карту города под куполом. — Что же до твоей просьбы, могу пока только обещать, что твой брат спит себе спокойно и даже понятия не имеет о слежке, которую мы за ним устроили. И так будет до того момента, пока мне не покажется, что ты решил обдурить меня.

— А Дженнифер? — не сдавался Квентин, требовательно смотря на генерала.

— Об этом мы поговорим в том случае, если Тали окажется в наших руках, или если ты успеешь до этого выяснить, по каким делам она исчезает и что скрывает. Все понятно? — своими словами и взглядом Аллард дал понять, что никаких других компромиссов допускать не намерен.

И Квентин тоже был достаточно умным, чтобы это осознать. Генерал приказал эпигонам накормить его и подготовить к возвращению в Эстер сразу, как только Хоук обозначил на карте основное убежище, где скрывались остатки их подполья, и город, куда собиралась отправиться бывшая Хранительница Эстера.

— Кто бы мог подумать, что все разрешится так просто, — задумчиво хмыкнул Аллард, смотря на чертежи перед собой. Через пару минут он уже вышел на связь с одним из своих капитанов, потому как поручать столь деликатное дело стражам Шеута категорически не хотел. — Роквуд, собери отряд из самых тихих и терпеливых воинов и готовься к отправлению в Эстер. Я сообщу координаты, за которыми вам надо будет установить тщательную слежку.

— Как прикажете, генерал, — тут же послышался ответ сквозь помехи циркуляра. — Кстати, я как раз собирался набирать вас. У нас есть свежий след Евы Рид, генерал…

Затянувшись в последний раз, Аллард затушил сигарету и задумчиво посмотрел на дверь, за которой совсем недавно скрылся Квентин Хоук. Все подозрительно хорошо складывалось. После всего, что устроила под его носом Рид, Аллард, несмотря на свою загруженность, жаждал лично поймать ее. И столь своевременные новости от перебежчика из Эстера дали так необходимое на это Рейну время.

* * *

Где-то на просторах Вусмиора

Округу залило пронзительное карканье, когда блондинка в длинном темном пальто и берете едва заметно выглянула из-под металлической крыши на затянутое серыми тучами полуденное небо. Чутье не подвело ее, и то было не обычное воронье, а летящая идеально ровным косяком стая черных птиц. Причем эта стая не просто летела мимо, а буквально патрулировала воздушное пространство над омнибусным вокзалом.

— Вот Смерть! — еле слышно выругалась девушка, поправляя берет и светлый парик.

Сверившись с наручными часами, она нервно глянула на пустую стоянку возле перрона. Среди десятка таких же нервничающих из-за опаздывающего омнибуса пассажиров, Ева ничем не выделялась. Вот только Рид сомневалась, что среди них был хотя бы один достаточно известный персонаж, за которым бы прилетели вороны Советника Амхельна прямиком из столицы. Не считая ее самой, конечно же.

— Ну где же ты, дурацкая куча металлолома? — Ева сделала несколько едва заметных вдохов-выдохов, чтобы успокоить свои нервы.

Вороны еще ничего не значат. Равен за последние полгода проявил свои способности в совершенстве, распустив эфирных подопечных по всему Вусмиору. Но все же Ева почти не сомневалась, что ее очередное место для ночлега было скомпрометировано, ведь сегодня она сперва заметила патруль в золотых масках, а потом и этих наглых воронов, заглядывающих буквально в каждое окно. И все это в маленьком трейлерном парке, который даже не отмечен на какой-либо карте.

Поэтому Рид добралась до ближайшего вокзала до того, как в ее дверь постучали бы последователи Орла. Не имея личного эфикара, Ева боялась брать чужой, ведь заявление о краже, когда по всем трансвидерам писали про беглую шпионку, только укажет эпигонам на очередной ее след. Поэтому Рид хотела отправиться на ближайшем омнибусе в какой-нибудь крупный город, где затеряться гораздо легче. Она даже думала направиться в Шеут, следом за родителями. Но сначала нужно сесть на омнибус, чтобы уехать куда-нибудь из этой дыры, а его все

— Омнибус всегда так задерживается? — невинно спросила Ева, обратившись к мужчине, который, несмотря на плотную куртку, уже заметно дрожал от пронизывающего холодного ветра.

— Если б я знал, то не пытался бы прийти заранее и промерзнуть тут до костей! — зло пробурчал незнакомец, пытаясь согреть руки собственным дыханием.

— Обычно, не больше, чем на пять минут, — вдруг отозвалась женщина в длинной шубе, сидящая на огромном чемодане. — А сейчас я что-то уже начинаю сомневаться, будет ли он вообще сегодня…

Молчаливо поджав губы, Ева снова ненавязчиво сделала шаг назад и взглянула на небо. Вороны уже не летали косяком туда-сюда, а целенаправленно кружили над зданием вокзала.

— Я тоже часто езжу через эту станцию, и омнибус всегда приезжал четко по времени, — тем временем в разговор замерзших пассажиров вклинился другой мужчина, и Ева уже не могла отмахнуться от мысли, что все это не обычное стечение обстоятельств.

«Что же делать?» — Рид тревожно стала оглядываться, понимая, что, по сути, оказалась заперта в пределах этого перрона. Стоит ей только выбраться из-под его крыши, как вороны ее заметят и мигом захотят проверить, кто скрывается под этим беретом и накладными волосами. Но даже если она решится на такой рискованный шаг, то идти некуда — вокруг леса и проселочные дороги, по которым без эфикара в такую погоду не добраться даже до того трейлерного парка, откуда Ева сбежала.

«Билетная касса?» — внимание шпионки привлекло окно с дверью, за которыми ей продали билет на междугородний омнибус. Что, если внутри найдется зеркало, которое можно превратить в портал? Но куда Ева может отправиться? Из оставшихся известных точек перемещения Рид знала только кабинеты Алларда в Доме правителей и его личном особняке. Но Рейн первым отрубит ей голову после вскрывшегося обмана и предательства, в этом Ева не сомневалась. Да и у неё попросту не получится вломиться в комнату кассира на глазах у стольких случайных свидетелей.

— Слава Смерти, наконец-то! — вдруг воскликнул кто-то из пассажиров, когда из-за деревьев на дороге показался медленно переваливающийся с одного бока на другой омнибус с повидавшей время бежевой краской на корпусе.

Еще раз тревожно оглянувшись, Ева убедилась, что за транспортом и вокруг вокзала не было следов фургонов с эпигонами, и, облегченно выдохнув, встала в очередь на посадку, взяв за ручку маленький чемодан на колесиках. Но стоило только дверям омнибуса открыться, как стало ясно, что что-то снова не так.

— Что? Опять ждать? Вы понимаете, сколько мы тут стояли? — возмутился кто-то впереди очереди.

— Пустите нас согреться, потом ищите, кого хотите! — вторили ему, но у Евы от этих слов прошел холодок по коже, а мгновением позже она и вовсе забыла, как дышать, когда на подножке омнибуса увидела мужскую фигуру в утепленном сером плаще и с длинными белыми волосами.

Аллард тотчас выхватил из толпы ее испуганный взгляд, обесценивая все ее попытки замаскироваться.

— Смерть побери, это эпигоны Орла! — как только из задних дверей омнибуса стали выходить воины в черных кителях и золотых масках, пассажиры оторопело отступили назад, а кое-кто из них сразу же бросился наутек.

Ева, недолго думая, кинулась за ними, позабыв про чемодан и тут же слетевший с головы берет. К счастью, с самого начала своего бегства она перестала носить обувь на высоком каблуке, и теперь ничто не мешало ей бежать изо всех сил. Она была не одна, горожан, не желавших попасть в лапы эпигонов, было еще не менее пяти, и все они ринулись к ближайшим деревьям. Кто знает, может, ей все же удастся обзавестись хоть какой-то форой за счет них?

Заметив беглецов, кружившие в небе вороны подняли еще больше шума, но Ева бежала, позабыв про усталость, даже не пытаясь оглядываться.

— Не-е-ет! — вскрикнул кто-то справа от нее, но Рид не хотела знать, что с ним случилось, напали ли на него твари Равена, кто-то из эпигонов использовал эфир или это были ожившие тени самого Алларда.

Голые деревья бесконечным зимним лесом окружили Еву, как и крики, заполнившие буквально все вокруг. Одни кричали от боли, другие от ненависти. В унисон с ними сливались приказы эпигонов, воронье карканье и биение собственного сердца Рид, которое оглушало не меньше, чем все остальное. Легкие жгло от нехватки воздуха, а ноги уже налились свинцом, но шпионка не переставала бежать, петляя между деревьями и ища глазами хоть какое-то укрытие, где можно было бы перевести дыхание.

В какой-то момент ноги все-таки подвели Еву, и, запнувшись о торчавшую из снега корягу, она оказалась на земле так быстро, что даже не успела ничего понять. Только в глазах все потемнело, а от боли в легких стало невыносимо тошнить. Но все это не имело никакого значения по сравнению с внезапной тишиной, обрушившейся на нее вместе с хлопьями снега с ближайшего куста.

Несмотря на холод, идущий от промерзшей земли, и ледяные капли растаявшего на коже снега, проникающие под одежду, Ева совершенно не двигалась и боялась даже открыть глаза. Может, она упала в овраг, и ее каким-то чудом там не заметят? Ведь только на чудо она и могла уповать теперь.

— Здесь никого нет! — вдруг послышался чей-то голос, а следом за ним где-то вдалеке каркнул ворон.

— Скольких удалось поймать? — это уже был Аллард, и его голос звучал куда ближе остальных.

— Всех, кто сбежал, генерал! Но ее нет среди них… — отозвался первый голос, принадлежавший, видимо, кому-то из эпигонов. — Или она уже успела уйти, или все-таки след был ложным…

«Но он точно видел меня!» — продолжая лежать недвижимо, сглотнула ком Рид. — «Если эпигоны не нашли, то Рейн точно знает, я здесь!»

И, как назло, генерал молчал в ответ на комментарий одного из своих подчиненных. Лежа в снегу, Ева буквально кожей ощущала каждую секунду, превратившуюся в вечность из-за напряженного ожидания. Как бы она ни прислушивалась, никак не могла различить ни шагов, ни каких-либо еще голосов.

Смерть, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — мысленно молила она о чуде. Как вдруг услышала:

— Ты! Да ты, пернатая тварь! — раздался голос Рейна, эхом пролетевший по округе. — Здесь никого! Нужно снова проверить всю округу между трейлерным парком и вокзалом! Ты слышишь меня? Понимаешь?

Ответом генералу было пронзительное «кар», а потом все вокруг снова погрузилось в звенящую тишину. Ева не знала, сколько прошло времени, но, уже перестав чувствовать руки и правую часть лица от обжигающего холода, предприняла неуверенную попытку подняться.

Однако стоило это только сделать, как где-то за ее спиной прохрипел Аллард:

— О, так, значит, ты все-таки живая? Что ж,

Последнее, что запомнила Ева прежде, чем ее ударили чем-то тяжелым по голове, так это промелькнувшее сожаление, что все-таки чудес не бывает.

* * *

Мрак густыми облаками клубился вокруг нее. То рассеивался, обнажая бессвязные на первый взгляд образы, то снова все заволакивал собой. Какие-то люди, места, обрывки фраз. Будто осколки мозаики, которые никак не хотели складываться в одно целое.

И все же между ними было кое-что общее. Роза. Красная или белая. Да или нет. Выбор. У нее всегда был выбор. Но, однажды выбрав красную розу, она больше не меняла свое решение.

— Нет больше смысла прятаться, Ева. Скоро все, к чему мы стремились, свершится, — образ алой розы обратился в улыбку Арчибальда Фэрроу, которая из-за шрама выглядела, скорее, насмешкой. — Если бы ты не рассказала, где временный штаб Алларда, о расположении патрулей и порталов…

Двойной агент среди эпигонов растворился, как и все до него, а на его месте возник образ строгой женщины в алом брючном костюме.

— Марго? — Ева услышала собственный голос, эхом заполнивший все вокруг, и тогда аристократка полным презрения движением повернулась к шпионке.

— Ты обещала убить Рейна, но вместо этого он открыл на нас охоту…

Ева чувствовала, что эти слова и воспоминания не должны так явно звучать, ведь она годами заставляла себя забыть, стереть компрометирующие ее события. Но сейчас память будто была неподконтрольна ей, и вот Рид уже снова слышала собственный голос:

— Мне нужна защита в этом деле… Или ты мне гарантируешь, что Эд Пирс сотрет мои воспоминания, или…

В какой-то момент Еве показалось, что ее слова были произнесены кем-то другим. Будто этот кто-то озвучивал все ее воспоминания. Сперва те, что были связаны с мятежниками среди аристократии Лонде-Бри. А потом и все то, что произошло после их уничтожения, когда Рид осталась сама по себе, но отчего-то решила прийти на помощь пленникам лорда Орла:

— Квентин? Джоан? Вы слышите меня? Это я, Ева… Ева Рид… Если останетесь в живых, я обещаю вытащить вас…

Холодные темницы Дома правителей рассеялись, а на их месте возникла удивленная инфанта Эфрейн.

— Почему именно туда? — спросила некромантка.

— Если Галбрейт или Эгго будут следить за тобой, то решат, что ты просто ищешь своего старого приятеля из Мармиати-Ай, а не меня или кого-либо из эстеровцев, — Ева отчетливо помнила, как давала указания Дженнифер, но сейчас ее слова звучали совершенно чужим и незнакомым голосом. — Но у меня будет к тебе просьба…

— Просьба? — образ инфанты становился то мутным, то более четким, а клубящаяся вокруг Тьма в любой момент готова была заменить это воспоминание другим.

— Да, просьба. Не втягивай в свои игры Рейна…

Движущийся мрак смел это воспоминание и сменился массой других. Там, где Ева разыграла вместе с некроманткой спектакль в Доме правителей, помогая той проникнуть в личный зал Орла, и там, где она, глядя в глаза Алларда, врала, что непричастна к побегу эстеровцев.

Рид уже понимала, что происходит, но никак не могла этому воспрепятствовать. Будучи во власти симбионта, копавшегося в ее голове и озвучивавшего все сокровенные тайны, Ева не имела никакой силы над своим сознанием. Только чувствовала, как где-то там, где в ее руки вцепились мертвой хваткой для симбиоза, у нее из-под закрытых век невольно текли слезы. Она знала, для кого работал симбионт, и кто рядом с ним слово в слово слышал все предательства и обманы Евы.

— Это Амхельн, — прозвучали, наконец, ее слова, сказанные ею Кэтрин, когда та, как и сама Ева много лет назад, столкнулась с чудовищной реальностью. — Здесь никто и никогда не будет тебя жалеть, здесь это проявление слабости, за которую ты можешь поплатиться жизнью. Сегодня ты — желанный гость на свадьбе Правителя, а завтра — тебя запытают до смерти. Это правила игры адептов Тьмы. И если ты не готова, то тебе лучше убежать отсюда как можно дальше. Амхельн сожрет тебя всю, целиком, без остатка.

Где-то здесь пытка закончилась, и Ева сперва ощутила, как хватка на ее руках ослабла, а потом ее и вовсе отпустили. Из-за слез ей никак не удавалось понять, где она, и что происходит. Но это и не требовалось. Ведь уже в следующую секунду она услышала леденящий скрежет металла. Именно с таким звуком эпигоны доставали из ножен свои клинки.

— Хватит. Я услышал достаточно, — скорбным голосом вымолвил Аллард, и уже в следующий миг его клинок со свистом рассек воздух.

Рид только успела заметить отблеск меча прежде, чем тот снес голову с плеч.

Глава 14

Где-то на просторах Вусмиора

Ева успела только взвизгнуть, когда лицо оросила горячая кровь. Еще несколько секунд она сидела с закрытыми глазами, ожидая, когда же клинок Рейна пронзит ее шею. Но едва ладони на полу коснулась растекающаяся кровь, Рид открыла глаза. Она все еще была жива, а Аллард стоял напротив спиной к ней, протирая меч, а на полу валялась отрубленная голова незнакомого мужчины, который, судя по всему, и был симбионтом.

Генерал неспешно прошел вперед, открыл дверь, тени закружились вокруг него, а тело и голова мёртвого адепта Тьмы взмыли вверх и без всяких сожалений и страха быть обнаруженными были выброшены в коридор снаружи. Рейн же сел на повидавший время выцветший диван, достал сигарету и закурил. Сквозь закрытые шторы виднелась одна луна, нагнетая тяжелую обстановку еще больше.

— А теперь поговорим с тобой наедине, без лишних ушей и глаз, — наконец, заговорил Аллард.

Ева осмотрелась несколько раз, убедившись, что находится в той самой маленькой комнате, которую снимала несколько дней до своего очередного бегства. Ее голова раскалывалась, на ней все еще был белый парик, совсем не защитивший ее от недавнего удара и потери сознания. Она стянула его с себя и распустила волосы, нащупав внушительную шишку.

— Ты ударил меня по голове, — возмутилась Рид и, пытаясь принять сидячее положение на полу, прислонилась к стене и стерла рукавом пальто кровь с лица.

— Не я. Мне было бы достаточно схватить тебя тенями, — выдохнул дым генерал. — У эпигонов порой не хватает мозгов действовать аккуратнее.

Ева просверлила его взглядом. Они не виделись несколько двулуний, и Рейн, который и без того был всегда суров, выглядел еще более мрачным.

Рид представляла уже сотни вариантов, что с ней сделают, когда узнают о всех её деяниях. Равен уж точно не убил бы её сразу, но издевался и пытал бы её несколько дней или двулуний, пока она сама не испустит дух. Или, что еще хуже, к

Но никогда, ни в одном из возможных вариантов ее казни не убивали симбионта, и уж тем более Ева никогда не оставалась в живых, без видимых повреждений, не считая шишки на голове. И это пугало ее куда больше смерти или пыток Равена.

Что же с ней сделает Аллард?

Она сжала кулаки, упираясь в пол. Кожей Рид ощущала, как повсюду бесновались тени, управляемые Рейном, готовые схватить ее в любую секунду, но при этом она все еще была свободна. В полумраке его карие глаза казались черными, а лицо абсолютно ничего не выражало. Это всегда раздражало Еву в Равене Галбрейте, Арнлейв Эгго и вовсе скрывал свое лицо под маской, но эмоции Алларда она всегда хорошо считывала. Очевидно, время на посту генерала не прошло впустую, и он научился этому у своих соправителей. И это еще одна причина, по которой она все еще молча смотрела на него и не отвечала на вопрос. Рид просто не понимала, почему она еще жива и почему Рейн все еще с ней разговаривает.

— Как давно ты работаешь на мятежников? — снова задал свой вопрос Аллард, так же неотрывно наблюдая за ней.

— Тебе и так все доложил симбионт. Зачем мне что-то еще говорить? — наконец, хриплым голосом выдавила она.

— Затем, что я генерал Вусмиора, и ты сделаешь все, что я захочу. И сейчас я хочу, чтобы ты отвечала на мои вопросы, — зло произнес Аллард, а в полумраке зажглась сигарета, когда он сделал затяжку.

— Рейн, серьезно, давай оставим эти прелюдии, — Ева уже несколько раз прикинула, сможет ли она хоть как-то избежать своей участи, и пришла к неутешительному ответу. — Просто убей меня, и все. Я же знаю, как ты не любишь терять время зря…

Она незаметно прощупала карман своего пальто. Кинжал, конечно же, вытащили, а единственным оружием в этой комнате был меч Алларда, до которого ей просто не добраться.

— Хотел бы — убил бы сразу, как только поймал, — с раздражающим спокойствием выдохнул облако дыма Рейн. — Мы никуда не торопимся, ты, так или иначе, ответишь на все мои вопросы.

— Будешь пытать? Как это делал Равен? — с презрением спросила Рид, все еще не понимая смысла их разговора и чего добивается Аллард.

Рейн лишь снова затянулся, но промолчал, так ничего и не ответив. Несколько минут они сверлили друг друга глазами в полумраке. Ева не сразу, но все же решилась применить на нем свою Тьму. Она поползла вдоль пола и окутала Алларда. Так Рид сможет вывести генерала хоть на какие-то эмоции. Неизвестность пугала ее больше, чем возможные пытки.

— Даже не вздумай, — неожиданно сморщился Рейн и встал на ноги, а его тени сплелись вокруг нее.

Еве стало тяжело дышать, а затем она почувствовала, как они поднимают ее тело, придавая ему стоячее положение.

— Пусти меня! — недовольно взвизгнула она.

А Рейн уже схватил ее за локоть, пытаясь усадить Еву на стоящий рядом стул, попутно доставая наручники. Пока он делал все это, Рид краем глаза заметила в его кармане теплого форменного пальто свой кинжал. Резко вырвав левую руку, Рид одним движением дотянулась до рукоятки и вытащила оружие, а затем тут же попыталась всадить острие в бок Алларда.

Ее рука замерла в паре сантиметров от тела генерала.

— Рид, угомонись, я тебе не по зубам, — Рейн довольно усмехнулся, склонившись над ней, пока ее рука упорно сопротивлялась, пытаясь все же всадить ему кинжал.

Аллард почти без труда разжал ее ладонь и отшвырнул оружие в сторону, а затем завел обе ее руки за спину и все-таки нацепил ограничители эфирных способностей.

— Серьезно, генерал, зачем эти браслеты, — в тон ему ответила Ева, понимая, что роет себе яму еще глубже, — если ты мне не по зубам?

Аллард схватил ее лицо ладонью и заставил посмотреть на себя, все так же, склонившись над ней. Они застыли в нескольких сантиметрах друг от друга, а в немой дуэли взглядов никто из них не собирался уступать. Страх, который Ева испытывала все эти годы, как только представляла, что с ней могут сделать за предательства, вмиг куда-то улетучился, сменившись решимостью. Вот только что делать дальше, она понятия не имела, ситуация была безвыходной. Если сейчас здесь через секунду окажется Эгго или Галбрейт, она не удивится.

Однако молчание между ними затянулось, становясь неловким, словно двое незнакомцев на первом свидании. Рид начинала злить собственная беспомощность, она ногой пнула по коленке генерала, отчего тот лишь недовольно сморщился.

— Да, я работала на мятежников. Арчибальд Фэрроу завербовал меня спустя некоторое время после того, как я стала шпионкой Равена, — Еве было неудобно разговаривать, когда пальцы Алларда впивались ей в щеки, она резко отклонилась назад, вырвавшись из хватки.

Рейн, довольный тем, что она, наконец, заговорила, отошел и прислонился к окну, встав напротив нее.

— У них были весьма амбициозные планы по свержению Орла. Думаю, мне не нужно тебе объяснять, почему именно я на это согласилась? Я долгое время верила в то, что Эстер на их стороне, — с придыханием говорила Рид, а в каждом слове сквозила ненависть не то к мятежникам, не то к правителям Амхельна, не то к самой себе за то, что позволила обмануть себя. — Карен Лисс и Эдвард Пирс ведь были эстеровцами.

Последние слова она произнесла чуть тише, словно оправдываясь перед собой.

— Значит, ты знала, что они собирались убить Леорика Вагнера? — спросил Рейн после короткого молчания, снова закурив, отчего Ева закашлялась.

— Конечно, знала. В этом же и был план — убить сперва генерала, а потом и других правителей Амхельна, — язвительно ответила Рид, а затем почувствовала, как удавка из тени, которой управлял генерал, плотнее сжалась на ее шее.

— Как тебе тогда удалось обвести всех вокруг пальца? Тебя ведь сам Эгго проверял. Скрыть что-то от него… довольно сложно, — как будто генерал засомневался в очевидных вещах.

Ева с трудом сглотнула.

— Аллард, серьезно, Равен не держал бы меня при себе так долго, если бы я была красивой пустышкой, способной только «развлекать» нужных ему людей, — выдохнула Рид, а тени на ее шее с каждым новым словом сжимались все сильнее.

— Ну да, ну да, мне ли не знать, — на этих словах генерал злобно усмехнулся, однако Ева ничего не ответила на его ремарку.

— Я всего лишь передавала Арчи данные. Мы

— Значит, ты не специально вывела его в сад? — удивился Рейн, а в его голосе как будто прозвучало облегчение. — Я слышал, что он был к тебе неравнодушен…

— Несмотря на то, что мне не раз хотелось лично перерезать глотку этому ублюдку за его скользкие руки, я не самоубийца, Аллард, — обиженно фыркнула Ева. — Именно поэтому ни Эгго, ни симбионты ничего не могли найти в моих воспоминаниях. Поздравляю, ты опередил их. Чтобы узнать, что я передавала им какую-то информацию, нужно было найти в моих воспоминаниях самого Арчибальда Фэрроу, а то, что он причастен к мятежникам, вскрылось гораздо позднее. А уж то, что мы можем быть с ним связаны, и вовсе никто так и не узнал. Ни у кого из симбионтов не было ни одной зацепки. Возможно, если бы Эгго покопался в моей голове как следует, он бы мог многое узнать обо мне, но он…

— … недооценил тебя, — закончил за нее Рейн, выдохнув дым.

Ева удивленно вздернула бровь, молча наблюдая за еще одной затяжкой Алларда, который ни на секунду не сводил с нее глаз.

— Он всегда был слишком поглощен поиском редких эфирных способностей, а в последние годы был просто одержим барьером… — усмехнулась Ева. — Ему не было ни до кого дела, кроме как до самого себя…

— Никто не умеет так пользоваться чужими пороками, как ты, — лицо Рейна как будто по-прежнему ничего не выражало, но отчего-то в этих словах Ева слышала упрек.

— Ты хоть представляешь, каково это — жить, контролируя каждое свое слово, каждый взгляд, каждую мысль?.. — словно пыталась оправдываться она. — Именно поэтому тогда никто не подумал в мою сторону, ведь по факту я и не была причастна к убийству бывшего генерала.

— Силдс? — продолжил Аллард.

— Я передала координаты временного штаба, ты это и так знаешь. Но после этого Фэрроу счёл, что я больше не нужна, и сам решил избавиться от меня. Я понятия не имела, насколько далеко мятежники готовы были зайти, и что они устроят там настоящую бойню, — выдохнула Ева. — Я много раз передавала разные координаты, но это редко приводило к смертельным стычкам.

— Кэсси ведь убили тогда, — впервые за долгое время Рид услышала в голосе Рейна скорбь.

Эта девушка не только верно выполняла приказы Алларда, как капитан эпигонов, но и была близка с ним — в постели. Рейн перестал вспоминать о Кэсси только после того, как его странные отношения с Рид переросли в нечто большее.

— Мне правда жаль ее… Я не думала, что они убьют так много людей тогда…

— Однако мне ты тогда даже помогла, — перебил ее Аллард, очевидно, взвешивая все ее грехи и хорошие поступки на какой-то своей чаше весов.

Ева промолчала. Она и сама не знала, почему именно тогда, в старом замке на севере Амхельна, помогла ему. Двигал ли ею страх, что ее снова могут обвинить в убийстве еще одного генерала, или уже тогда ей управляло что-то другое?

— Маргарет? Та, что ты убила в собственном доме, — коротко продолжил Рейн.

— Она была последней, кто знал о моей связи с мятежниками. Тогда я на них уже не работала. Я просила ее стереть из моих воспоминаний все, что связывало меня с ними, ведь на их стороне был промыватель мозгов Эд Пирс, но в обмен… я должна была убить тебя, — пожала плечами Рид, уже не тая и не скрывая ничего. Сейчас в этом не было никакого смысла. — Итог тебе известен. Эти твари оказались ничем не лучше Эгго и Галбрейта, ты же сам помнишь, что было на приеме у Де Браоза. От меня в очередной раз хотели избавиться. Поэтому я избавилась от Марго. У меня больше не было никакого желания связывать с ними свою жизнь, и именно тогда я окончательно выбрала сторону…

Ева вспомнила, как тогда в подсобке, в которую она убежала, когда появилась стая михрендий, чуть не умерла, когда пришлось сражаться с официантом. В комнате, наполненной сигаретным дымом, вновь повисло молчание.

— Ровно до того момента, пока ты не решила организовать побег эстеровцев из плена… Как тебе вообще удалось спеться с некроманткой?

— Аллард, зачем тебе эти подробности? У тебя уже и так достаточно доказательств против меня, — закатила глаза Ева, всерьез не понимая, почему она вообще должна пересказывать последние десять лет своей жизни.

— Я здесь задаю вопросы, — в холодном тоне Рейна слышалось влияние Орла, отчего Рид даже передернуло.

— Я же сказала, Эгго слишком занят собой, чтоб видеть проблему в тех, кто не достоин его внимания, — фыркнула Ева, вместе с тем горделиво задрав голову. — Я связалась с Дженнифер, оставила ей послание… и она ответила мне.

— Послание?.. — удивленно приподнял брови Рейн.

— Записку. Передела ей. Мы обменялись сообщениями прямо под носом у Эгго. Но он был так увлечен Эфрейн, как своей новой игрушкой, что даже подумать не мог, что она может обзавестись здесь союзницей…

Несмотря на то, что Эстер все равно пал, Рид не могла не гордиться тем, что буквально обвела вокруг пальца самого опасного адепта Тьмы во всем Вусмиоре.

— На допросе ты сказала, что вы разговаривали с Дженнифер, — этот вопрос не требовал ответа, но Ева кивнула. — И симбионт сейчас видел, что вы общались.

— В какой-то момент нам стало сложно пересекаться незаметно, поэтому она устроила целую сцену у Кэтрин Рид. У нее нет способностей и власти, чтобы угомонить некромантку, а единственный человек, к кому она могла обратиться — это я. Но тогда мне казалось, что если у Эстера будет шанс на победу, то я смогу избежать всех этих пыток… — Рид закрыла глаза и выдохнула. — Мне повезло, что от рук Дженнифер тогда пострадало так много симбионтов, и они не смогли увидеть, о чем именно мы говорили с ней.

Ева знала, что Рейн уже в курсе о ее маленькой просьбе к некромантке.

— От ее рук пострадали не только симбионты. Она убила и Лазара…

— Это не входило в мои планы. Она слишком сумасбродна… Я планировала всего лишь вытащить Берч и Хоука из тюрьмы, а не носиться по всему зданию и убивать всех налево и направо. Не с моими способностями, — на этих словах Рид пожала плечами, и только при этом движении она заметила, как удавка на ее шее

— Как же вы связались с правителями Эстера? Блейк? — Аллард отмахнулся от еще одного приступа скорби, в очередной раз глубоко затянувшись сигаретой, а когда получил утвердительный ответ, добавил. — Так ты все это время знала, где он?

— Не совсем… по большей части, он сам выходил на меня, — помотала головой Ева. — Я же говорю, Эгго упускал многие мелочи, как и Равен.

Рейн снова замолчал, продолжая сверлить глазами Рид, а она его. Она редко уступала в этих немых дуэлях, даже Эгго или Галбрейту. Вот и сейчас продолжала смотреть на генерала, словно победа в этой «битве» может спасти ей жизнь.

— Где твои родители? Я был у них дома, они исчезли, — наконец, заговорил Аллард, словно решив в голове какую-то сложную задачу.

— Можешь пытать меня, отдать Равену или даже самому Орлу, но этого я тебе не скажу! — злобно прорычала Ева.

Сама мысль, что Рейн был в доме у ее родителей, пробуждала в ней яростное сопротивление.

Аллард бросил сигарету прямо на пол, размазав ее ботинком в луже крови убитого симбионта, а затем подошел к Еве сзади. Она не обернулась и держала спину прямой.

— Надеюсь, что они достаточно далеко от Лонде-Бри, чтобы скрыться от ворон Равена, — вкрадчиво проговорил Рейн возле ее уха, а затем послышалось, как замок ограничителей на ее запястьях щелкнул.

Ева несколько секунд так и сидела, боясь пошевелиться, а затем, когда поняла, что ее руки свободны, нахмурилась. Скорее инстинктивно, чем осознанно она вскочила на ноги, не успев даже понять, что теперь ее не держали тени Алларда.

Со всей силы она залепила пощечину Рейну, который был выше и намного сильнее ее. Но в ней сейчас кипела такая гремучая смесь эмоций, что она впервые была не в силах сдержаться. Все ее привычное самообладание улетучилось.

Рейн хоть и удивился этой пощечине, но не шелохнулся.

— Ты убил Дина! Ты убил его! — Ева теперь колотила его кулаками по груди, и не для показного драматизма, а пытаясь вложить в каждый удар всю силу и ненависть, что у нее были. — Ты убил его! Не Равен, не Арнлейв! А ты!

— Не знал, что ты так дорожишь своим кузеном, — с горькой усмешкой ответил Рейн, все так же стоя на месте. Он даже не собирался останавливать беспомощные удары Евы. — После всего, что с тобой произошло из-за связи с Эстером…

Перестав колотить, она поморщилась и, разжав кулаки, с силой толкнула его обеими руками.

— Когда Берч и Хоук отправились в Эстер, Дин пришел сюда через портал, — Ева не понимала, зачем она вообще это говорила Рейну. Судя по тому, что эта информация удивила его, он не знал этого. — Дин хотел, чтобы я отправилась в Эстер.

— Тебе стоило уйти с ним, — неожиданно просто сказал Рейн.

— Чтобы умереть там через несколько двулуний⁈ А мои родители⁈ — вспылила Ева.

— Вместе с ними бы спряталась с остатками эстеровцев, после всего, что ты сделала для них, уверен, они бы приняли тебя, — усмехнулся Аллард, а Ева снова залепила ему пощечину, уже с другой стороны.

Одной рукой он перехватил ее следующий удар, а другой обхватил ее лицо, прижав Рид к стене и не оставив пространства для маневра.

— Угомонись, — рыкнул он, когда Ева еще пыталась высвободить правую руку, прижатую к его груди. — Ты прекрасно знаешь, что у меня не было выбора тогда в Эстере. Все, кто попадают под власть Орла, обязаны беспрекословно выполнять его приказы. Или хочешь сказать, тебе доставляло удовольствие обрекать всех тех несчастных на гибель в лабиринте?

— Ты же так всегда считал, — прошипела Ева, ощущая, как быстро бьется сердце.

— И был идиотом. Как, впрочем, и во многом, что касается тебя и Орла, — неожиданно выпалил он. — И я рад, что добрался до тебя раньше Равена.

— Рад⁈ Ты не особо горел желанием общаться со мной эти полгода. Сколько мы раз виделись? А в последние двулуния ты и вовсе забыл про меня, — Рид, кажется, и сама не ожидала, что это прозвучит с такой обидой.

— Судя по всему, ты и сама не сильно стремилась увидеться со мной после того, как я убил твоего кузена, — приподнял удивленно бровь Рейн. — На меня и так ополчились все Всадники Смерти за то, что именно я нарушил баланс Света и Тьмы, мне пришлось «залечь на дно». Я уж молчу про своих соправителей… Думаю, не привлекать к тебе их лишнее внимание было лучшей идеей.

— Так себе оправдание, — негодовала Ева, ненавидя себя за то, как предательски ее ненависть куда-то улетучивается.

— А что же ты? Или Равен отменил свой приказ следить за мной?

— Иди ты, Рейн, — взбесилась Ева, безуспешно попытавшись толкнуть Алларда в грудь. — Сколько раз я огребала из-за тебя? Помогла тебе в Силдсе, еще и защищала перед Эфрейн. Сколько я тебя предупреждала о планах Эгго⁈ Теперь ты видишь, что я была права⁈ И все ради чего⁈ Чтобы ты все-таки стал тем самым карающим мечом Эгго, убившим правителей Эстера⁈ — на этих словах она наклонилась к нему вперед и сквозь зубы процедила: — И после всего этого ты смеешь…

Но договорить ей не удалось. Казалось, что расстояние в пару сантиметров между ними оказалось фатальным. В следующую секунду Аллард впился в ее губы. Несмотря на то, что Ева все еще пыталась вырваться из его хватки, она поддалась этому влечению. Ее рука на его груди предательски начала скользить по его телу, нащупывая пуговицы и расстегивая их.

Ева почувствовала его огрубевшую ладонь под кофтой, отчего непроизвольно выгнулась навстречу, обвив свободной рукой его шею. Она не понимала, насколько сильно скучала по нему, пока вот сейчас горький вкус табака на его губах не показался чем-то сладким. Рейн, наконец, отпустил ее вторую руку, чтобы снять с нее пальто, а затем, прервав поцелуй, оставшуюся верхнюю часть одежды. Он схватил ее за бедра, приподнял и прижал к стене.

Рид лишь застонала, когда ощутила его губы на своей шее, обвив его ногами. Ее Тьма, которая теперь окутывала их обоих, из едкой и колючей, какой была последние полгода, стала обжигающе-приятной. Каждый его поцелуй и прикосновение, местами грубое, отражалось в ее выдохах со стоном.

— Значит… Хоук… все-таки… сдал меня, — с каждым прикосновением ее дыхание учащалось.

— Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь… — усмешку Рейна она скорее почувствовала, чем услышала, когда он горячими губами прошелся вдоль шеи ниже.

— И… зачем?

— Ему зачем-то… нужно увидеться… с Дженнифер, — колючая небритость Алларда

— М-м-м? — вопросительно простонала Ева. — А чего добиваешься ты?.. Если ты просто хотел меня… то мог бы прямо с этого и начать…

Приподнявшись, Рейн снова захватил ее внимание своим пленительным взглядом, прервав свои ласки, что для нее оказалось равносильно пытке.

— Я должен был быть уверен, что тебе можно доверять.

— Как видишь, нельзя… — закусив губу от наваждения, коварно улыбнулась Ева.

Казалось, впервые в жизни она могла позволить себе просто получать удовольствие без оглядки, отвращения или страха. Ей не нужно было больше притворяться кем-то другим. Оттого в этот момент ее разум полностью растворился в опьяняющих чувствах к Алларду. Только сейчас Ева поняла, почему выложила ему всю правду о себе — она ему доверяла.

— И что дальше? — чуть позже спросила Ева, сидя на столе в рубашке Рейна, когда он сам сидел на стуле возле нее в одних штанах и курил очередную сигарету. — Вот ты узнал, поймал последнего, кто был причастен к мятежникам, к убийству бывшего генерала и побегу эстеровцев. И если твои соправители узнают, что ты пощадил меня, то отправишься в Нижний мир следом за правителями Эстера.

— Если бы я сразу узнал, что ты причастна к убийству Леорика Вагнера, я бы убил тебя в ту же секунду. Но ты, как всегда, права. Мы слишком многое пережили вместе, чтобы я мог сделать это вот так просто, — Рейн говорил медленно, втягивая дым, от которого у Евы першило в горле. — Я потерял Кэсси, она правда была мне очень дорога. Потом потерял Лазара…

Рид молчала, слегка наклонившись вперед, схватившись руками за край стола.

— Но этого мне уже не изменить, — продолжил Рейн, смотря куда-то мимо нее. — Я могу повлиять лишь на будущее.

— Как? — Ева неожиданно усмехнулась. — Оглянись вокруг. Все кончено, Эстер проиграл, больше некому сопротивляться. Ни у кого нет силы, достаточной для сопротивления Эгго. Ты один точно ничего не изменишь.

Аллард снова замолчал, не переставая задумчиво разглядывать Еву, то ли все еще изучая, то ли оценивая. Она нахмурилась, не понимая, что затеял генерал. Ей было странно видеть его таким. Обычно с ним все гораздо проще, но сейчас ей было тяжело понять, куда ведут его мысли.

Рейн встал со стула, потушив сигарету, и приблизился к Еве.

— Я вижу, что происходит. И знаю, к чему идет весь Верхний мир, — его голос был предельно серьезным, не терпящим возражений. — И я не хочу жить в этом мире. Поэтому… я хочу убить Эгго.

— Что⁈ — опешила Рид, от неожиданности отклонившись назад. — Ты с ума сошел⁈ Как ты собрался это сделать⁈

— Для этого мне нужна ты, — он просверлил ее глазами. — Мне нужна шпионка, сообщница и та, в ком я полностью уверен.

Ева замерла, не отводя от него взгляда, все еще пытаясь понять, шутит он или окончательно сошел с ума.

— Звучит, как предложение руки и сердца, — нервно рассмеялась Рид, неловко пытаясь развеять ужас, который охватил её от заявления Рейна.

Неужели он правда это сейчас сказал? Здесь? Вслух?

Ева всерьез думала, что это шутка, хоть это было и не в его стиле, но лицо Рейна было предельно серьезным.

— Ты же этого хотела. Ты хотела избавиться от него и Галбрейта. У тебя будет шанс для этого.

Ева приложила руку ко лбу Алларда.

— У тебя жар? Ты совсем из ума выжил? Они убьют нас обоих, как только узнают. А узнают они быстро, ведь ты же постоянно общаешься с Эгго. Он залезет в твои мысли и… да даже за этот разговор тебя уже можно казнить, — Ева вскочила с места.

— Стой, — Рейн схватил ее за запястье и пару секунд молча смотрела на нее. — И долго ты собираешься вот так прятаться ото всех? Если уж я нашел тебя, то Равен и подавно сделает это. Но… С твоими способностями и списком былых побед у нас есть шанс.

— Какой шанс, Аллард⁈ Ты что, убьешь Эгго мечом? Так иди и сделай это. Но ты прекрасно понимаешь, что это невозможно.

— Успокойся. Ни ты, ни я этого не сделаем, но я точно знаю, кто нам поможет.

Никогда прежде Ева не видела взгляд Алларда таким живым и осознанным. Вся его служба в Амхельне строилась на холодном безразличии и слепой верности, сейчас же глаза Рейна горели праведным огнем.

— Мне нужно, чтобы ты отправилась кое-куда и кое с кем поговорила.

— С кем⁈ Кто еще не потерял веру в сопротивление? Хочешь привлечь к этому делу Монтеро, если он еще жив? Или откопать кого-то из семьи Касадо? Они, может, и сильные некроманты, но вряд ли помогут нам, — грустно помотала головой Ева.

Никогда прежде она не надеялась, что Аллард примет ее точку зрения и сторону, а сейчас даже злилась на себя, что не могла поддержать его запал к восстанию.

— Нет, они мне пока неинтересны. Но, возможно, будут интересны тому, кого ты должна найти.

— О, Смерть, Рейн. Говори прямо! — нетерпеливо скрестила руки на груди Ева.

— Леди Тали, — сухо бросил Аллард.

От такого неожиданного ответа Рид даже отшатнулась назад, опершись на стол. Она смотрела на Рейна, как на привидение, в этот момент окончательно убедившись, что тот сошел с ума.

— Аллард… Смерть передал правление над Эстером Эгго, значит, ни Дин, ни Клаус, ни тем более Леди не выжили, а Орел получил свой пресловутый барьер…

Это та мысль, с которой Ева и весь остальной мир жили эти полгода. Никто не допускал даже малейшего сомнения, что могло быть как-то по-другому. Оттого сейчас слова Рейна звучали сущим безумием.

— Так подумай, Ева. Почему Всадники до сих пор снуют по Верхнему миру? И почему Орел до сих пор на заполучил власть над Нижним миром? — усмехнулся Аллард, а сердце Евы пропустило удар. — У него нет барьера. Он не убил Леди Тали, и она жива. И вернулась в Верхний мир.

— Что значит — в-вернулась… — в чем Рид никогда не сомневалась, наблюдая, как раз за разом умирали бегунки в тех лабиринтах, куда она их приводила, так это в том, что из Нижнего мира не возвращаются.

— Всадник Дэвид должен был обезвредить ее и передать Эгго, где тот закончил бы начатое, забрав себе ее способность. Но в дело вмешался Смерть, который обычно не появляется при передаче власти. Это все должен был сделать их Всадник. И… после всего, Дэвиду пришлось прятаться от Смерти вместе с Тали.

Ева обхватила голову руками. Слова Алларда не были лишены смысла, но

— И… что я должна сделать…

— Всё, что я знаю о Леди Тали — это то, что она упертая. Если уж ей удалось выжить в плену Равена в двадцать лет и вернуться из Нижнего мира живой сейчас, то уверен, она не упустит шанс поквитаться с Эгго. Ей нужны будут союзники, особенно те, которые помогут подобраться к Орлу поближе, — Рейн сел обратно на стул, снова закурив, кажется, наконец-то сам осознавая, насколько его план безумный.

— А… Дин, он… — с легкой надеждой спросила Ева, решив, что, может, и он каким-то образом выжил, но генерал несколько раз мотнул головой. — Ясно. С тобой лично Тали не захочет иметь дело. Другое дело я. Я спасла ее от Равена, за что и поплатилась. Вернула ее лучшую подругу домой вместе с предателем Хоуком и проклятым Капитуляром. Наверняка еще и Нейтан Блейк может за меня поручиться. Я буду гарантом безопасности для вас обоих, да?

— Переговорщиком, — выдохнул Аллард. — Все силы Вусмиора будут брошены на ее поиски. О тебе забудут на какое-то время. Я помогу тебе с разведкой, но в остальном тебе придется самой с ней договариваться.

— Это звучит как полный бред… — Ева принялась ходить из стороны в сторону.

Когда она очнулась здесь час назад, то была уверена, что доживает свои последние минуты, а теперь… ей снова поручают дело.

— Это единственный шанс остановить все то безумие, что собирается сотворить Эгго. Я не могу тебе ничего обещать, Ева. Скорее всего, если этот план вскроется, нас убьют быстрее, чем мы об этом даже узнаем. Но у нас есть шанс избавиться от гнета Орла, объединившись с эстеровцами, — энтузиазм Алларда растворился, уступив привычной обреченности.

— Ты предлагаешь мне рискнуть всем ради какого-то призрака свободы, — Ева остановилась и задумалась. Она сделала молча еще несколько шагов, а затем развернулась и посмотрела на Алларда, — дак куда мне нужно отправиться?

Часть III

Перекрестки дорог

Глава 15

Где-то на просторах Вусмиора

Леди проснулась от яркого солнца, светящего прямо в глаза. Где-то посреди ночи они заехали в маленький городок, название которого Тали могла с трудом вспомнить, и, припарковав мобиль в одной из подворотен, решили поспать, прежде чем двинуться дальше. Дин тоже устало потянулся, пытаясь разлепить глаза.

— О, смотри, там какое-то кафе открыто. Может, возьмем по кофе и воспользуемся их туалетом? Кажется, Эрика положила нам несколько зубных щеток, — Тали порылась в пакете, который оставила им невидимка, а затем заметила на циркуляре горящий кристалл, оповещавший о новых сообщениях. — Ох, кажется, мне стоило написать, что с нами все в порядке… Ну что, идем?

— Угу, — сонно пробурчал Дин, когда Леди нехотя вылезла из его теплых объятий на заднем сиденье. Эфикар уже успел остыть, и в нем стало холодно.

— Я уж и забыла, каким букой ты бываешь по утрам, — улыбнулась она, потрепав Рида по волосам.

Дин слегка усмехнулся, пытаясь вылезти из мобиля. На первом этаже двухэтажного дома действительно располагалось небольшое кафе, запах выпечки сразу задурманил разум Леди. Она быстро воспользовалась уборной, а когда вышла, то увидела, что они в заведении уже не одни. За двумя столами без сомнений узнавались эпигоны по их строгим черным кителям с погонами в виде орлиных лап.

К своему ужасу, Тали насчитала десять человек. Стараясь не обращать на них внимания, она подошла к кассе в ожидании официантки, которая приветливо улыбалась амхельнчанам и записывала их заказ. Для себя Леди отметила, что это, очевидно, новобранцы, переметнувшиеся на сторону Орла совсем недавно, ведь, насколько ей было известно, эпигоны редко показывались без масок в присутствии посторонних. Эти же, сняв орлиные профили, без зазрения совести открыто смеялись и флиртовали с официанткой.

Дин подошел к Леди уже возле кассы, тихо и незаметно, очевидно, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Доброе утро, что вам? — наконец, девушка с длинными белыми волосами вернулась за стойку и обратилась к эстеровцам.

— Можно один черный кофе, один капучино со вкусом шоколадного печенья и пару обычных круассанов, — быстро проговорил Дин.

Компания эпигонов что-то шумно обсуждала, но то ли от волнения Тали толком их не слышала, то ли там и правда не было ничего важного.

— Вы не отсюда? — проворковала официантка, повернувшись к кофемашине, но продолжая с любопытством оглядываться на Тали и Рида. — Откуда-то с севера?

— Почему вы так решили? — словно невзначай бросил Дин.

А в это время сбоку к ним подошел кто-то из эпигонов.

— Эмили, я забыл, добавь в мой заказ еще салат, — произнес он.

Их взгляды пересеклись, и Леди с ужасом узнала в нем бывшего эстеровского стража. Конечно, она не помнила по именам всех, но Уолтер Филлз неплохо зарекомендовал себя в последние месяцы перед падением Эстера, даже Лиам Свон, бывший сокурсник Леди, будучи одним из капитанов в Штабе, не раз просил ее обратить внимание на заслуги Уолтера. Тали поспешила отвернуться, с преувеличенным вниманием разглядывая выпечку за прилавком.

— Угу, — кивнула Эмили Уолтеру, а затем повернулась к Дину. — Да просто вы слишком тепло одеты. По трансвидеру передавали, что вчера в Эстере была снежная буря, вы оттуда?

Уолтер еще несколько секунд задержался возле них, а затем вернулся за свой стол. Леди облегченно выдохнула, но лишь на секунду. Голоса за столами стихли, очевидно, все наблюдали за ними.

— Нет, мы не оттуда, — лишь коротко бросил Дин, ловя на себе беспокойный взгляд Леди.

— А откуда? К нам редко сюда заезжают туристы. Всегда так интересно, как их заносит в такую глушь, — продолжала ворковать официантка, колдуя над кофемашиной.

— Ваши документы, — на этот раз к ним подошел другой эпигон, уже надев маску. — С какой целью прибыли сюда?

— Эй! Вы мне так всех клиентов распугаете! — возмутилась было Эмили, обернувшись, но эпигон поднял руку вверх в знак того, чтобы она не встревала в разговор.

— Они остались в мобиле, — пожал плечами Рид, пытаясь выкрутиться из ситуации.

Выезжали Леди и Дин спешно, и никаких подходящих документов у них, конечно же, не было. Как и иных маскировочных средств. Подполье Милтона только и делало, что занималось поиском провизии, лекарств и теплой одежды, вряд ли кто-то в таких условиях задумывался о пользе, например, париков.

Леди выдохнула и посмотрела на Дина, ее барьер сейчас может привлечь к ним нежелательных гостей, а это значит… что убежать от эпигонов можно только одним способом — убив их. Но пока Тали судорожно ломала голову в поисках выхода из этой внезапной ловушки, Рид беспечно махнул рукой парням в золотых масках:

— Да без проблем, идемте, — и двинулся в сторону выхода вперед остальных, не удостоив даже Леди каким-либо сигнальным взглядом.

Зато один из эпигонов кивком головы указал ей, чтобы она не отставала. Когда же последователи Орла вывели их наружу, Тали, к своему ужасу, обнаружила, что сопровождать их вышли все десять эпигонов, что были в кафе.

— Вон там наш эфикар, — между тем все таким же безразличным тоном оповестил их Дин, в самом деле ведя эпигонов к краю парковки, где он вместе с Леди и оставил мобиль с поддельными номерами.

Рид шел впереди, не оглядываясь, Тали старалась не выдавать нарастающего в ней волнения, только подмечала, как то и дело настороженно переглядывались эпигоны, обступившие ее со всех сторон. Один из них то и дело смотрел на нее. Может, это и был Уолтер, служивший им когда-то верой и правдой? А что если среди этих парней в масках мог быть еще кто-то из эстеровцев?

Тали не могла судить их за сделанный выбор: каждый в этом мире выживал, как мог, и отчасти так всё сложилось и по ее вине. Леди, как и Дин, многие годы несли ответственность в первую очередь за жизни граждан Эстера, а потом уже за свою. Они подвели этих людей своими решениями, а теперь с каждым шагом приближали к еще более незавидной участи. Тали уже видела, как между пальцами Рида мелькнула алая дымка, и потому против всякого разума она вдруг резко остановилась и шикнула:

— Нет, так нельзя.

Однако эпигоны услышали ее и приковали все взгляды к ней, а один из них тут же сделал шаг навстречу, заслонив своей широкоплечей фигурой Дина.

— Похоже, я не зря почуял, что с вами что-то не так, — сквозь маску прохрипел последователь Орла, поравнявшись с Тали. — Кто вы такие⁈ Говори имя, пока я не…

Леди не хотела убивать эпигонов только потому, что они встали на их пути. Но ее случайно брошенные слова заставили противников потерять бдительность на секунду, и они повернулись спиной к Дину. Пока ее мучили моральные дилеммы, фигуры в черных кителях стали взрываться с глухими хлопками, орошая все вокруг себя кровью.

— Дин, нет! — взвизгнула Тали, инстинктивно сделав шаг назад и покрыв себя защитным барьером, как второй кожей, так, что даже брызги крови отскакивали от нее. — Тут Уолтер, он из наших…

Один из эпигонов сперва отпрыгнул за спину своего товарища, зажигая в руке огонь.

— Дин? — услышал он имя Рида и буквально застыл на месте.

Однако это стало его роковой ошибкой. Леди едва успела заметить лишь недоумение на лице бывшего стража, когда сквозь прорези маски брызнула кровь. А потом форма эпигона, сидевшая секунду назад на плечах Уолтера Филлза, рухнула на бесформенную кровавую кучу, в которую превратил его Дин.

Филлз был последним из десяти эпигонов. За доли секунды они превратились в месиво, не успев хоть как-то отреагировать и защититься. На парковке в немом молчании остались только Рид, чья фигура почти полностью была окутана алой дымкой, и Тали, все еще покрывавшая себя второй кожей.

— Д-дин… — дрогнувшим голосом нарушила звенящую тишину Леди, снова почувствовав себя студенткой, впервые столкнувшейся со смертоносной способностью Дина во всей красе.

Она долго не могла забыть кровавый бал в Лонде-Бри перед вторым курсом академии, когда их окружили адепты Тьмы. Только эфир Дина смог их тогда спасти, но ушло много времени прежде, чем Леди смогла побороть страх перед его силой. И сейчас у них вряд ли был иной выбор, но боялась она точно так же, как и в восемнадцать лет.

— Думаю, возвращаться за кофе мы не будем, — хмуро сказал Рид, когда смог взять себя в руки, а алая дымка вокруг него, наконец, исчезла. — Чем быстрее уберемся отсюда, тем лучше…

— Дин, среди них был один из моих бывших стражей… — выдохнула Леди, сжав кулаки.

— И что с того? — вздернул брови Дин, удивившись претензии Леди. — Если ты не заметила, он носил маску эпигона, как и остальные. Значит, мог убить нас точно так же — не раздумывая…

— Мы не можем знать этого наверняка, — помотала головой Тали.

Она пыталась поглубже дышать в попытке взять себя в руки, но это никак не получалось. Дину пришлось обогнуть кровавые останки, чтобы поравняться с Леди и заставить ее посмотреть на себя.

— Эпигоны для того и носят маски, чтобы исполнять приказы, не мучаясь совестью. Не все эстеровцы пошли в подполье Джейсона, но и подлизываться к Орлу отправился не каждый.

Зеленые глаза Рида приковывали к себе, но и их силы было недостаточно, чтобы рассеять сомнения Тали. У Уолтера могло не быть выбора, как не было его и у Квентина, которого вполне могли шантажировать жизнью старшего брата.

— Мы только отправились в путь, а все сразу же вышло из-под контроля, — Леди вдруг вцепилась в ворот куртки Дина и едва не повисла на нем. — Что если мы все сделаем только хуже своими попытками что-то изменить?

Рид же скривился от боли, с трудом удерживаясь на ногах. Но все это перестало иметь значение, когда со звоном колокольчика открылась дверь придорожного кафе.

— Смерть милосердный! — взвизгнула хозяйка заведения и мигом снова исчезла внутри.

— Только Всаднику известно, кому она сейчас сообщит об увиденном, — тяжело выдохнул Дин, перехватывая руки Леди на своей груди. — Нужно уходить…

Тали не стала сопротивляться и следом за Ридом села в мобиль. Пока Дин выворачивал руль в сторону междугородней трассы, Леди так и не могла оторвать взгляда от того места, где только что оборвались десять жизней. И все ради чего? Ради ее неуместного желания выпить кофе?

— Ты прав насчет масок, — неожиданно выпалила она, наблюдая за тем, как место недавнего побоища за окном сменилось мельтешащими перед глазами деревьями. — Когда не видишь лица, то кажется, что перед тобой и вовсе не человек, а значит, его жизнь и не стоит ничего. Но если ты узнаешь хотя бы одного из них…

Прежде, чем ответить, Дин выдержал тяжелую паузу. Рид явно не хотел развивать эту тему, в крови все еще играл адреналин из-за неконтролируемой ярости. И как бы он ни пытался

— Ты хорошо знала этого Уолтера?

— Совсем нет, — помотала головой Тали, повернувшись к Дину. — Но что это меняет? Понимаешь, я тоже могла хоть что-то предпринять. Отбросить и оглушить их барьером, защитить хотя бы того, кого приняла за Уолтера, но я рефлекторно покрыла себя второй кожей, будто боялась просто измараться в чужой крови…

— Милая, прекрати винить себя во всех грехах.

Рид попытался поймать ее руку в свою, но Тали не поддалась.

— Не надо, Дин! Сперва я испугалась тебя, но теперь вижу, что сама повела себя куда более омерзительно. Прикрываюсь какими-то высокими идеалами, а ведь вообще ничего не сделала. Когда я успела такой стать?

— У этой стычки не было другого исхода, — Рид положил обе руки на руль, сосредоточившись на дороге, и его голос стал еще более твердым. — Ты же сама сказала мне, что так нельзя. Но этот протест — всё, что ты могла сделать. Сам факт, что ты не смирилась, уже многое значит.

— Зачем ты меня оправдываешь? — спросила Леди, недоверчиво всматриваясь в хмурый и даже суровый профиль Дина.

Но ее вопрос неожиданно заставил его улыбнуться.

— Потому что я знаю тебя уже очень давно. Во всем Верхнем мире нет более ответственного человека, чем ты. Помнишь, как ты сокрушалась об убийстве темного на первом курсе? Чуть из академии не отчислилась, хотя тот едва не убил Джейсона, — на пару мгновений Рид оторвался от дороги и, проникновенно глянув на Леди, таки поймал ее руку в свою. — Да, мы не раз ошибались, но ты же винишь себя не только за свои, но и чужие ошибки. Мы оказались в Нижнем мире в борьбе за свои идеалы, а другие даже маску эпигона надевают, лишь бы не попасть туда.

— Нам неизвестно, что стояло у них на кону…

— Явно не столько, сколько стояло у нас с тобой за все эти годы, — от боли во взгляде Рида у Тали по коже побежали мурашки.

Не нужно было перечислять количество потерь и жертв, которые они оба понесли, чтобы понять, насколько Дин был прав. В ответ Леди опустила глаза на их переплетённые пальцы и крепче сжала его ладонь.

— Уж кто-то, а мы с тобой имеем право требовать от людей чуть больше преданности, — Дин снова хмуро смотрел вдаль. — Нам вскоре предстоит взывать к преданности там, где люди крайне далеки от понятия верности, поэтому растрачивать себя на тех, кто решил просто надеть маску эпигона после служения в Эстере, точно не стоит…

Тали еще могла поспорить с ним о том, что им неизвестно, как глубоко было предательство Уолтера Филлза. Быть может, он мог бы послужить им и под маской орла. Но спорить Леди не стала, ведь, несмотря ни на что, в словах Дина было куда больше правоты, чем в ее бесконечных сомнениях. И перед прибытием в обитель некромантов ей точно не помешает чуть больше уверенности в себе.

* * *

Мармиати-Ай всегда был городом контрастов. Из бирюзового моря росли высокие скалы, в тени которых и раскинулся огромный город. Исторически важные, прекрасные здания соседствовали с жуткими трущобами, всякого рода фабрики — с рыбацкими кварталами. Совсем недавно над городом возвышался величественный замок, выточенный в скале, а улицы перед ним задыхались в пожарах. Теперь же от замка остались лишь руины, а на месте погорелых зданий возвели немало новых построек, выбивающихся из общего песочного фона белой краской и современными, слишком прямым линиями.

— Дин, ты знаешь, куда мы идем? — шепнула Леди, стараясь не отставать от Рида на узкой улице, где, несмотря на бурный людской поток, умудрялись еще сновать туда-сюда эфициклы — двухколесный транспорт, который предпочитали как раз на юге Вусмиора.

— Я ориентируюсь на скалу над городом, — ответил Дин и, придерживая одной рукой капюшон, поднял голову. — Так хотя бы понятно, продвигаемся мы куда-то вперед относительно нее, или ходим кругами.

— Тут все улицы похожи одна на другую, прямо лабиринт какой-то, а от количества людей и шума у меня уже началась мигрень, — в голосе Тали слышалось отчаяние. — Радует только, что среди такой толпы нас вряд ли кто-либо узнает. Может, стоило все-таки начать поиски с поместья Касадо?

Дом ректора академии некромантов и по совместительству главного библиотекаря Мармиати-Ай находился в глубине скального плато, возвышающегося над городом. При желании туда можно было проехать на мобиле, не блуждая по путаным улицам Мармиати-Ай. Но в последнюю их поездку, когда они пытались скрыться от Рейна вместе с Клаусом и Стивом, произошло мощное землетрясение, вызванное одним из эфиристов. И есть ли там сейчас дорога к дому Касадо, оставалось загадкой. Судя по нескольким лесным проплешинам, провал был большим, а объезд они вряд ли бы нашли.

— Эрика же говорила, что Бэзил Касадо покинул поместье с семьей почти сразу после нашей последней встречи с ним. Амхельн первым делом заявился туда после вашего побега, да и сейчас нас, скорей всего, там поджидают, — говорил Дин, замерев вместе с Тали на перекрестке двух улиц. — Ты ведь сама предложила попробовать выйти сперва на Висенте Монтеро, если он еще жив, что через него будет легче найти Касадо.

Помимо оголтелой толпы и шумных эфициклов, между домами то и дело пролетали с пронзительным карканьем вороны. Глаза и уши Амхельна были повсюду.

— Он помог тогда Дженнифер, Квентину и Джоан попасть в Лонде-Бри, да и Эфрейн всегда отзывалась о нем, как о возможном союзнике, — растерянно оглядывалась по сторонам Леди.

Конечно, если вот так стоять да оглядываться, ища неведомо что, то тебя заметят еще быстрее, но Тали ничего не могла с собой поделать. Мармиати-Ай обескураживал творящимся вокруг хаосом. Хотя даже в такой момент она не могла не заметить существенную разницу — в городе определённо стало меньше зомби.

Раньше ходячие мертвецы были повсюду — шли следом за своими хозяевами-некромантами, тащили на себе тяжеленные тюки с товарами или совершали монотонную рутину, вроде заколачивания каких-нибудь досок или разбивания каменных блоков на стройке. Сейчас же среди пестрого населения Мармиати-Ай почти не встречались люди в длинных рубахах с ярким орнаментом, присущие некромантам, а если отсутствовали кукловоды, то и не было следа от их марионеток. Леди даже сделала глубокий вдох, чтобы ощутить свежесть воздуха.

— Нам нужно найти кварталы темных, — заключил Дин, соглашаясь с планом. — Я, конечно, не эксперт в этом, но до купола в Эстере территория адептов Тьмы выглядела примерно, как…

— Как весь этот

— Тогда мы все-таки идем в верном направлении, — хмыкнул Рид, еще раз глянув на скалу, возвышающуюся над городом с северо-восточной части. — Хотя ты не думаешь, что эпигоны в первую очередь разгромили именно тот бар, когда все тут захватили? Ведь у Висенте всегда были терки с Орлом…

— Думаю, но у нас нет других зацепок, — снова устало вздохнула Тали, позволяя людскому потоку и дальше нести себя вместе с Ридом в нужном им направлении.

Как вскоре оказалось, многие двигались в сторону заметно выделяющегося посреди старых домов здания из белого камня с выразительными статуями орлов на фронтоне.

— Это что еще такое? — нахмурился Рид, даже издалека увидев, как внутри было полно людей, а прохожие снаружи уже полукругом столпились возле входа.

— Похоже на какой-то амхельнский форум, — процедила Леди, присматриваясь к грозным статуям орлов и сидящим на них живым воронам. — И он здесь всех явно интересует…

Как ни пытались они свернуть в другую сторону, но выбраться из толпы им не удалось. Они оказались возле белого здания, на фасаде которого висело несколько аудиографов, дублирующих монотонные слова, похожие, на чью-то проповедь:

— Среди кровавых останков стоял лишь Он и побледневший от страха владыка, окруженный мерцающим в лунном свете барьером… На одну Его стихию у убийцы Его родителей находилось три других, за четырнадцать лет Его жизни владыка прослыл бессмертным и всемогущим, но даже он не смог скрыть удивления, когда вдруг Дитя перед ним просто растворилось в воздухе…

Рид и Тали недоуменно переглянулись, пытаясь найти выход из этого сборища и невольно слушая речь. Сначала оба подумали, что так звучит одобренная Амхельном легенда о том, что Эгго каким-то образом все-таки получил барьер, но вскоре стало понятно, что речь шла вовсе не об Орле. Протиснувшись сквозь толпу, которая словно взяла их в тиски и пыталась приобщить к этому действу, эстеровцы увидели, что внутри форума горели костры скверны, а за широкой кафедрой стоял мужчина в темном одеянии, и именно его словам внимала удивленная толпа:

— Так, будучи четырнадцатилетним подростком, Смерть одолел еще одного своего заклятого врага и среди прочих эфирных способностей приобрел защитный барьер, став еще на один шаг к своей богоподобной неуязвимости… «Конец старого мира», писание первое, глава четвертая…

Дин вопросительно оглянулся на Леди. Так на нее смотрели и Джоан с Эрикой, и Джей со Стивом. Никто из них не мог даже представить, каково это — общаться с самим Смертью, но все они видели тревогу на лице Леди, когда она пыталась передать свои ощущения от этого во всех смыслах странного диалога.

Тогда она всем своим нутром чувствовала безграничную силу Смерти, его возможность предвидеть будущее и вершить судьбу всего мира. И все же ее возмущение несправедливостью его законов, от которого она не могла отделаться с детства, только окрепло при встрече со Смертью. Его удивила изобретательность правителей Эстера, нашедших амулеты Первых Всадников, но он все равно отдал их жизни на волю случая — успеет ли Леди сама спасти Дина с Клаусом или нет. Никакой помощи или понимания. Для Смерти их жизни, слезы и радости были не более чем игрой. Адепты Тьмы устраивали подобные жестокие игры для потехи толпы, а Смерть играет жизнями всего Верхнего мира для собственного удовольствия.

— Давай уже уйдем отсюда, — прошептал Рид, потянув Леди дальше. — У нас нет на это времени.

Они с трудом пробирались сквозь толпу, которая, заворожённая зрелищем перед белым зданием, не замечала двух беглецов.

— Неужели все это правда? — воскликнул кто-то в толпе. — Смерть был обычным человеком?

— Да кто их теперь разберет? — ответил ему его сосед. — Чем больше слушаю, тем меньше я уже понимаю, чему верить. Но ты видел этого Орла? Похоже, он ничем не уступает ему…

Дин и Леди вновь переглянулись. Люди вокруг не знали, во что теперь верить. Эти сомнения обнадеживали и пугали одновременно.

— Не хочу этого говорить, но, мне кажется, Эгго заставляет людей задаваться правильными вопросами, — выдохнула Тали, когда им обоим удалось вырваться из толпы и без последствий ускользнуть из-под взора вездесущих ворон и дежурных эпигонов. — Первый Капитуляр был у него долго, видимо, он узнал оттуда все то, о чем мы только еще догадываемся…

— Да, но к чему это все может привести? — поморщился Рид, то ли от всё еще дающих о себе знать ран, то ли от самой темы, которую они подняли. — Посмотри на Мармиати-Ай. Несмотря на неприкрытую бедность, вера в Смерть поколениями сплочала людей. Что с ними станет, когда они потеряют и это…

Леди не знала ответ на этот вопрос, и хотя ощущала, что все они шли верной дорогой, чувствовала и то, как эта же тропа всех их может привести к пугающей и бездонной пропасти. Но поворачивать назад было уже поздно. Даже если кто-то из них сейчас спасует, Арнлейв Эгго уже вовсю раскачивал лодку, в которой рисковал перевернуться весь Верхний мир.

Постепенно яркий солнечный свет стал тускнеть, а холодный морской ветер, гуляющий в узких подворотнях, стихать. Леди чувствовала, что они близки к цели, когда воздух становился плотнее, с каждым вздохом разум затуманивался все сильнее, а безразличие в глазах прохожих чаще сменялось пристальным любопытством. Вот только Тали никак не могла понять, правда ли попала на территорию темных, или они с Ридом забрели туда, где люди не жили, а попросту существовали.

В полумраке приходилось то и дело смотреть под ноги, чтобы не наступить на кого-то, потому как здесь бедняки сидели и спали прямо на тротуаре, кутаясь в лохмотья. Взгляд Леди не раз выхватывал в темноте силуэты женщин с маленькими детьми на руках, но стоило только приблизиться, как вместо детского смеха или плача, она слышала только звериный рык. Словно люди здесь рождались уже вурдалаками, но по каким-то причинам не кидались на неосмотрительных прохожих из-за терзавшего их голода. Похоже, случайных пришельцев здесь не бывает, а те, кто всё же заходят, умеют за себя постоять.

И будто в насмешку над творящейся вокруг безысходностью, Леди и Дин увидели в глубине улицы старую выцветшую вывеску, которую подсвечивал слабый луч света, каким-то чудом пробившийся в эти трущобы. Висела она на останках полуразрушенной стены — единственном, что хоть как-то напоминало о том, что раньше здесь был клуб. «Не твоя вина» гласила надпись, и словно обнадеживала каждого, кто

— Я так понимаю, это и есть тот бар, который мы искали? — на выдохе спросил Дин. — Похоже, в Мармиати-Ай уже почти ничего не осталось от того, каким он был раньше… Их город буквально разваливается, а они слушают какие-то странные речи о Смерти и Эгго. Теперь зомби здесь заменили обычные люди.

— А где еще хоть что-то осталось прежним? — риторически спросила Леди, нерешительно оглядываясь по сторонам и поправляя за спиной выданный в дорогу Эрикой меч. — Кто-то стал эпигоном, а кто-то проникается новой верой…

За ними по-прежнему наблюдали с десяток глаз немых обитателей этого мрачного места. Может, спросить их о бывшем хозяине? Но и Дин, и Леди не раз слышали о непреклонном нраве Висенте Монтеро, когда-то считавшемся гегемоном темных в Мармиати-Ай. Какова вероятность, если его подопечные теперь в таком состоянии, что они не только не помогут в его поиске, а в первую очередь побегут сдавать информацию эпигонам о парочке неизвестных, разыскивающих Монтеро? Может, он попросту так и не выжил после заварушки в Лонде-Бри? Джоан говорила, что эпигоны серьезно ранили Висенте. Вдруг нынешние бунтовщики обители некромантов только прикрываются его именем?

— Дин, ты куда? — шикнула Тали, когда Рид, несмотря на очевидную бессмысленность их вылазки, двинулся вперед, к развалинам бара.

Но Дин, словно не замечая того, что здесь уже не было толком ни стен, ни крыши, подошел к входной двери, неспешно открыл ее и зашел туда, где когда-то, видимо, был зал с длинной барной стойкой. Деревянная столешница сломалась под весом обвалившейся на нее задней стенки. Под каменными булыжниками были погребены и высокие барные стулья, а о стоявших в зале круглых столах напоминали лишь их многочисленные обломки.

— Дин, здесь опасно, того и гляди что-нибудь еще рухнет или обвалится, — настороженно проговорила Леди, нагнав Дина посреди этих руин.

— Тише, ты слышишь это? — поднял руку Рид, призывая Тали к молчанию.

Какие-то звуки доносились снизу, возможно, в подвале тоже прятались бездомные, или это могли быть сущности Тьмы, не спешившие себя показывать.

— Нам нужно быть внимательнее, — Дин, между тем, осторожно пробирался вглубь бара, туда, где за обломками внутренней стены скрывались когда-то еще помещения.

— Мы здесь явно не одни, может, стоит вернуться назад? — осторожно спросила Леди, но Рид упорно шел вперед, не собираясь отступать.

Среди обвалившихся стен виднелась обивка нескольких диванов, и даже на возвышении сохранилось резное кресло наподобие трона.

— Если тут принимал гостей не Монтеро, то у него явно был какой-то соперник с не менее раздутым эго, — хмыкнул Рид и, окинув взглядом руины, указал рукой куда-то в дальнюю часть комнаты. — Вон там! Видишь?

Леди уже давно проецировала на себя и на Дина защитный барьер на случай непредвиденных обстоятельств, хотя и рисковала выдать таким образом себя перед Дэвидом. И когда Рид обратил ее внимание на развевающуюся рваную простынь в конце зала, Тали только подпитала купол вокруг них.

— Если бы по этим улицам гулял хоть какой-то сквозняк, то тут не стояло бы такое зловоние, — скривилась Леди, не веря столь неожиданной находке. — Значит, ветер исходит из…

— Портала, — закончил за нее Дин, стоя уже возле трепыхающейся ткани, сорвав которую, обнаружил зеркальную раму с пугающей чернотой вместо отражения. — До этого момента нам относительно везло. Каковы шансы, что сейчас мы не попадем прямиком в лапы Арнлейва?

— Ловушка для соратников Монтеро, пришедших на место старого штаба? — прочитала его мысли Леди, вновь неуверенно оглянувшись назад. Возле входной двери бара отчетливо мелькнула чья-то тень. — Вперед или назад, но нам придется пробиваться с боем…

— Тебе ничего это не напоминает? — неожиданно весело усмехнулся Дин, глянув на нее.

Тяжело вздохнув, Тали встретилась глазами с Ридом. Конечно же, он имел в виду их злополучную вылазку в дом Соулривера на ее первом курсе академии. В тот момент они точно также стояли перед неизвестным порталом, только тогда по другую сторону их ожидал маньяк-менталист, а сейчас там и вовсе мог быть кто угодно.

— Берегись! — вдруг воскликнул Дин, глянув за спину Леди.

Вурдалак, вылезший прямиком из подвала, прыгнул на Тали в тот же самый момент, но она успела увернуться, а алая дымка, возникшая вокруг ладони Рида, мигом настигла порождение Тьмы. С мерзким хлопком тварь взорвалась на месте, но этот звук послужил сигналом к действию для остальных. Вся округа тут же наполнилась голодным рыком, а Тьма, исходившая из подвала, словно сама по себе пришла в движение. Прятавшиеся там сущности Тьмы теперь хлынули наверх.

— Смерть побери, сколько же их тут! — ахнула Леди. Чем больше она прилагала усилий, тем ярче был ее эфирный след, но другого выбора просто не было, поэтому она мысленно укрепила барьер вокруг себя и Дина. — Нам не справиться со всеми ними…

— Я бы так не сказал, — также беспечно пожал плечами Рид, продолжая своей способностью разрывать тварей на части так же, как это сделал с эпигонами в кафе этим утром.

К утробному рычанию вурдалаков примешался звериный вой, а в ближайшем проеме появилась огромный четырехпалый силуэт с костяными наростами на спине.

— Антеру здесь только не хватало! — Тали судорожно оглянулась на чернеющую бездну портала. — Сделаем это вместе! А как только окажемся на другой стороне, я сразу окутаю нас барьером.

— Леди, нет, проходить вдвоем через портал опасно! — опешил Дин, замерев возле входа в зеркало.

— А ты помнишь, что произошло тогда в доме Соулривера? Что бы ни было на той стороне, мы не разделимся! Главное, не отпускай моей руки!

Скребущая когтями доски пола антеру сорвалась с места, а за ней следом показалась еще одна, а через обвалившиеся балки толпой кинулись друг за другом вурдалаки, сбежавшиеся на голодный рык первых тварей.

— Вот Смерть! — Рид схватил Тали крепче за предплечье, чтобы точно никто не смог разделить, и потянул ее за собой в неизвестность.

Ледяная пустота портала оглушила свистом потустороннего ветра всего на миг. Но когда оба вновь ощутили под ногами твердый пол, то вокруг них словно всё ещё был какой-то кокон. Не сразу, но Леди и Дин поняли — дело не в ветрах Нижнего мира. Они всё видели и всё слышали. Зрение и слух никуда не делись. Но вот эфир… От него не осталось и следа.

— Какого… — успел только воскликнуть Рид, когда портал за их спиной следом выплюнул прямо на них свирепую антеру.

Будь здесь эфир, гончая Тьмы не представляла бы для них никакой опасности, но сейчас Дин и Леди длинным когтям, саблезубых клыков

Проще говоря, они были совершенно беззащитны.

Глава 16

Лонде-Бри

Аллард стоял у входа в Дом правителей и курил. В последние полгода, если была такая возможность, он все чаще делал подобные паузы прежде, чем решиться войти в это здание. Эпигоны, стоявшие на охране, лишь молча наблюдали за генералом, не задавая лишних вопросов. Наконец, затянувшись в последний раз и потушив окурок, Рейн стремительным шагом направился прямиком в зал для личных аудиенций с Правителем Вусмиора, минуя длинные и тихие коридоры.

Там возле входа также дежурили эпигоны в безликих масках, покорно кивнувшие золотым клювом на немое требование Алларда впустить его внутрь. Однако, к удивлению Рейна, по другую сторону дверей никого не было. Орлиная клетка пустовала, как и кожаное кресло Правителя.

Арнлейв ждал его, но, очевидно, ненадолго вышел, а огромная птица, скорей всего, была выпущена на волю для охоты. При этом странное гнетущее ощущение не покидало генерала, пока он неспешно окидывал взглядом просторный зал. Здесь не было даже пресловутых ворон Равена, и все же Рейну казалось, что за ним кто-то наблюдает.

— Паранойя… — выдохнул Аллард, обратив внимание на стол возле стены, на котором покоились подарки гостей с южных островов.

Подойдя поближе, Рейн положил на стол свой меч, а сам потянулся к странному полому цилиндрическому предмету с парой крючков. Южане называли его пишталом и, видимо, надеялись, что он займет видное место среди артефактов Арнлейва. Но у Эгго это старинное оружие, похоже, так и не вызвало никакого интереса, поскольку брошено оно здесь в точно таком же виде, как и во время приема.

— Это спусковой крючок, — раздался позади мужской голос, когда Рейн пытался разобраться в принципе работы древнего устройства. — Сверху засыпается порох, нажимается курок, а после — спусковой крючок приводит к мгновенной гибели того, на кого направлен пиштал. Если, конечно, не промахнешься…

Аллард резко обернулся, а тени вокруг него заплясали в опасном танце. На секунду Рейн подумал, что он таки сходит с ума, ведь зал был по-прежнему пуст. И лишь спустя время говоривший проявился, одетый, как всегда, в кожаную черную куртку.

— Не думал, что генерала Вусмиора можно так легко напугать, — рассмеялся Дэвид, отчего Аллард недовольно скривился.

— Что ты делаешь здесь? — сурово спросил Рейн, схватив меч со стола, не зная, что ожидать от бывшего Всадника Эстера.

Как он упустил из виду его появление? Когда кто-то открывает портал, то все вокруг заметят, как вокруг станет холодно, но Аллард ничего такого не чувствовал. Значит, Дэвид уже был здесь до его прихода, скрываясь за невидимой завесой?

— Очевидно, то же, что и ты. Жду Арнлейва, — пожал плечами Всадник.

Дэвид скрестил руки, прислонившись к противоположной стене. На самого генерала он смотрел с безразличием. Аллард же, нахмурившись еще больше, убрал меч в ножны, а пиштал положил обратно в открытую деревянную шкатулку с цветочными узорами на столе. Хотя, очевидно, Дэвид многое знал о прошлом и мог рассказать о старых технологиях южан, Рейн не хотел продолжать диалог с ним. Невидимое присутствие Всадника напрягало генерала, как будто тот постоянно следил за ним. Мало ему было Арнлейва, Равена с птицами, теперь еще и Дэвид со своими неоднозначными мотивами свалился на его голову.

К счастью, другие соправители Амхельна и всего Вусмиора не заставили себя долго ждать.

— Аллард! — наигранно-радостно всплеснул руками Галбрейт, как только вошел в зал следом за Эгго. — Как продвигаются поиски?

Арнлейв, теперь часто ходивший без маски, лишь молча кивнул генералу и вальяжно прошел к креслу в центре зала. Похоже, ни Эгго, ни Галбрейта совсем не смущало присутствие здесь Всадника Смерти, который так и продолжал безмолвно стоять возле стены.

— Судя по всему, лучше, чем у тебя или нашего новоиспеченного союзника, — хмыкнул Рейн, встретившись с пристальным взглядом Дэвида. Его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций, однако генерал смог привлечь его внимание.

— И что же? Неужто нашел Леди Тали? Или, может, уже поймал нашу общую предательницу? — очевидно, что Равен был заинтересован в поиске Евы Рид чуть ли не больше, чем в Хранительнице Эстера, оттого интонация на последнем слове была особенно подчёркнуто язвительной.

Арнлейв тем временем занял свое место в центре зала, переводя скучающий взгляд с одной фигуры перед собой на другую. Что генерал с советником, что Всадник Смерти — все словно оказались теперь в одинаковом положении и зависели от воли и настроения Эгго.

— Недавно ко мне заявился Квентин Хоук, и объявил о том, что Хранительница жива, — неспешно начал Аллард, выуживая из кармана очередную сигарету.

На этих словах легкая ухмылка исчезла с лица Галбрейта, стоявшего по правую руку от Арнлейва. Орел же сразу перевел обвинительный взгляд на стоявшего в стороне Всадника. Дэвид будто был еще одним соправителем Вусмиора, но вряд ли это можно было считать повышением.

— Помимо прочего Хоук сообщил и о местоположении Леди Тали, — продолжил Рейн, зажигая сигарету.

— Она решилась покинуть Эстер? — с сомнением спросил Дэвид за его спиной.

— Думаю, она понимает, что вскоре там перевернут все вверх дном в поисках ее, а силы адептов Света слишком малы, чтобы противостоять хоть кому-либо. Тали отправится в Дрейбен, по словам этого Хоука, скорее всего, в надежде найти бывших шпионов, которые еще могут быть верны Эстеру, — Аллард сделал паузу, затянувшись сигаретой.

Никто не спешил перебивать его, оценивая достоверность услышанной информации. Одного только требовательного и молчаливого взгляда Арнлейва было достаточно, чтобы Рейн поторопился развеять всеобщие сомнения.

— Если он соврал, то поплатится за это. Но это вряд ли, всё-таки слишком многое лично для него поставлено на карту. Другое дело — могла ли Леди Тали направить Хоука по ложному следу? Насколько она близка с ним?

Аллард замолк. Арнлейв по-прежнему не сводил с него испытующего взора, и Рейн не знал, копался ли тот сейчас в его мыслях или просто ждал, что еще может сказать генерал. Будто бы догадывался, что это еще не все. Однако Рейн слишком хорошо понимал правила игры и потому не позволял себе отвести взгляд или выдать хотя бы намек на неуверенность.

Наконец, словно сделав какие-то внутренние выводы, Эгго вздернул брови и теперь вопросительно посмотрел на Дэвида. Очевидно, тот за время, проведенное в городе под куполом, успел хорошо изучить Леди, ему и давать итоговую оценку поведения Хранительницы Эстера.

— Все зависит от того, какие цели она преследует… Ради спасения кого-то или чего-то она может пойти на обман,

— Если этот малохольный сам не разболтал… — фыркнул Галбрейт.

— Еще раз повторюсь, слишком многое поставлено в его жизни на карту, — безразлично пожал плечами Аллард.

— И раз ты еще здесь, значит, уже направил эпигонов в Дрейбен, не так ли? — Арнлейв, наконец, заговорил, и от его былой терпеливости не осталось и следа. — Вряд ли бы ты стал просто так тратить время на расплывчатые предположения, верно?

В и без того мрачном зале, куда с трудом попадал свет двух лун, а кристаллы лишь создавали гнетущую атмосферу, вдруг все потемнело, давая понять, в каком именно расположении духа пребывал Правитель Вусмиора. Другого Рейн и не ожидал. В конце концов, самое главное он и правда еще не сказал.

— Поспешность может стоить нам верного следа, — голос Алларда звучал по-прежнему уверенно. — Отправлять целую армию эпигонов за Тали бессмысленно, мы только спугнем ее. Она уже наверняка догадалась, что за ней могут прийти, и будет крайне осторожной. Поэтому нам нужен кто-то менее приметный и более опытный в таких делах.

— Например? — Равен нахмурился, словно понимал, к чему ведёт генерал.

— Ева Рид, — Рейн бросил ее имя небрежно, с легкой усмешкой.

— Рид? Это…? — задумчиво спросил Всадник, явно не так глубоко посвященный в местные дела.

— Кузина покойного Правителя Эстера, — Арнлейв вдруг сжал кулак, а Аллард почувствовал, как ему стало трудно дышать. — Ты должен был убить ее. Или притащить сюда. Но вместо этого вступил с этой тварью в сговор⁈

— Эта тварь, Правитель, всегда умела находить редких эфиристов, — Рейн не подал виду, что каждый следующий его вдох давался труднее предыдущего. — Я увидел в этом решение наших проблем.

— Значит, ты нашел ее⁈ И ничего не сообщил мне⁈ — теперь и Равен потерял самообладание. Будь у него хоть толика той силы, что была у Эгго, Аллард определенно был бы уже мертв.

Свой личный промах Галбрейт стремился как можно скорее вычеркнуть из истории, оттого сейчас он пытался скрыть за злостью свой страх.

— Как видишь, сообщаю, — усмехнулся генерал, хотя невидимая удавка на его шее затягивалась всё туже. — Она может быть еще полезна, а ее поразительная способность цепляться за свою жизнь и жизнь своих родителей только на руку нам.

Равен презрительно прищурился и ликующе оскалился, заметив, как Алларду становилось все труднее дышать. Галбрейт не мог лично наказать Рейна, но и терпение Эгго тоже уже было на исходе.

— Ты ослушался моего приказа, Аллард. Забыл, что произошло, когда мы вернулись с «переговоров» в Эстере⁈ Или то, что случилось с моей женой⁈ — лицо Арнлейва, как ни странно, почти ничего не выражало, лишь левая рука была сжата в кулак.

Рейн и не ожидал другой реакции от соправителей, но упоминание инфанты из Мармиати-Ай удивило даже его. О некромантке почти забыли после тех событий, но, как оказалось, для Эгго она все еще что-то значила.

Аллард с трудом сглотнул ком в горле, осознав, что он сейчас полностью во власти Орла, и его следующее слово и в самом деле может стать последним.

— Я ищу способ отыскать Леди Тали, как можно быстрее и менее заметно, учитывая… все обстоятельства. Как только Ева выйдет на след Тали, мы избавимся от них обеих, — Аллард постарался сделать глубокий вдох, и к собственному облегчению почувствовал, как невидимая удавка на шее перестала сжиматься. — Уверен, Леди проникнется доверием к кузине Дина Рида, ее ведь, кажется, связывали весьма близкие отношения с ним. Как только у нас появится точное местоположение Тали, и мы узнаем, что же она все-таки задумала, то вы получите барьер.

Обычно Аллард ничего не объяснял, он привык действовать прямо и открыто. Однако последние события заставили его изменить себе.

— Ты воспользовался уловкой Равена, — Арнлейв неожиданно усмехнулся и разжал кулак, а Рейн смог наконец-то спокойно дышать.

— С той лишь разницей, что не собираюсь беспечно доверять той, что уже предала Амхельн, и не раз, — генерал снова затянулся сигаретой, которая все это время тлела в левой руке.

Он все еще игнорировал присутствие Советника, но внутри буквально ликовал от мысли, что сможет поставить этого напыщенного индюка на место.

— И с чего ты взял, что она будет помогать тебе, а не Тали, — процедил сквозь зубы Галбрейт, раздосадованный тем, что Аллард избежал немедленного наказания.

— Вы правильно подметили, Советник, что помогать она будет мне, — на этих словах он, наконец, взглянул на Равена, давая понять, чтобы тот не смел вмешиваться в эту игру. — Добиться своего можно не только угрозами, но и доверием, хоть и мнимым. Чего тебе, видимо, не понять, хоть она и была твоей шпионкой все это время. Но именно с твоей подачи Ева уверена, что моих мозгов хватит только держать меч.

— А разве это не так? — усмехнулся Равен, бегло покосившись на Эгго, с азартом наблюдавшим за их перепалкой.

— Нет, не так. Еще я могу им махать. Как минимум убийство двух соправителей Эстера числится на мне. Напомните, скольких убил ты, Равен? Или Дэвид? — Аллард как будто задал этот вопрос в воздух, но при этом сохранил абсолютно безэмоциональное лицо.

Арнлейв усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди:

— И что же ты ей пообещал?

— Свободу от Равена, — пожал плечами генерал. — За эти годы он ей знатно… надоел.

— Рейн, ты слишком много на себя берешь, — прошипел Галбрейт, которого, казалось, впервые обвели вокруг пальца.

— И все-таки Леорик не ошибся в тебе, Аллард, — зато Правитель был доволен. — Мне все равно, как ты найдешь Тали. Но учти, после всего и голова Рид должна быть… у меня на столе.

Последним он давал понять, что даже если Рейн что-то и задумал, то устранение Евы лишь откладывалось, но не отменялось.

— Как прикажете, Правитель, — генерал учтиво склонил голову и сделал шаг назад, понимая, что его присутствие здесь больше не требуется. Затем поочередно повернулся к Советнику и Всаднику, прощаясь с ними. — Равен, Дэвид…

Последний даже не посмотрел на генерала, очевидно, считая, что тот не стоит и толики его внимания. До самого Алларда уже у самой двери донесся голос Арнлейва:

— Не увлекайся самодеятельностью, Аллард. Один промах — и ты отправишься следом за правителями Эстера.

Рейн обернулся и посмотрел на Эгго. Издалека казалось, что даже его глаза почернели, настолько лицо лорда

— Я не подведу вас, Правитель, — генерал лишь снова склонил голову и вышел из кабинета.

* * *

Равен ушел вскоре после Алларда, и в просторном зале остались двое. Один из них так и стоял где-то в тени, другой же подошел к окну и долгим тревожным взглядом смотрел на вершины раскинувшихся у подножия замка заснеженных холмов.

— Ты говорил, что она не не узнала тебя и даже не помнила, как ее зовут, — не поворачиваясь, заговорил Орел. — А теперь отправилась в Дрейбен, пытаясь собрать своих союзников — тех, с кем общалась месяцы и годы назад.

Каждый день казался для него нескончаемым, и так все последние полгода, пока он ждал возможности заполучить барьер.

— Смерть всесилен, он мог излечить ее от чего угодно, и тем более восстановить память. Неудивительно, что она сразу побежала к своим и занялась восстанием, — с привычным для него безразличием отозвался Всадник Смерти, все еще, как статуя, стоя на одном месте.

Привычка наблюдать издалека за подопечной людской обителью давала о себе знать.

— Значит, он может сделать даже это… — задумчиво протянул Эгго.

Арнлейв все еще смотрел вдаль, туда, где находилось одно из его поместий. Но его мысли занимало именно та частичка души, что пряталась внутри живой куклы по имени Дженнифер.

Смерть смог восстановить память Тали, и как знать, может, у него выйдет провернуть такой же трюк со своей женой? Эгго был почти уверен, что выйдет, на самом деле его беспокоил другой вопрос.

— Зачем он это сделал? — спросил Арнлейв вслух, словно надеясь, что, разобравшись в мотивах Смерти, найдет ключ и к состоянию некромантки. Вдруг лорд Орел резко развернулся к Всаднику. — Что Тали могла задумать? Вряд ли она всерьез надеется, что, собрав остатки своих шпионов, сможет противостоять хотя бы Фреду Уиверу, не говоря уже о обо мне. Здесь скрыто что-то другое!

На этих словах Дэвид нахмурился и, наконец, отмер. Он обошел вокруг кресло Арнлейва и остановился возле постамента с пустой орлиной клеткой, словно мысленно пытаясь влезть в голову Хранительницы Эстера, как будто между ними не было огромного расстояния.

— Я знаю точно только одно — без видимых причин она не станет рисковать даже теми, кто уже предал Эстер, укрывшись в других обителях после свержения Света. И уж точно она не станет вступать в открытый бой. Даже те «переговоры» были лишь отвлечением для спасения ее друзей из вашего плена.

— Спасения друзей и… похищения Капитуляра, — поправил его Эгго, недовольно поморщившись.

Капитуляр он не смог вернуть даже после победы над светлой обителью. Книга пропала без вести, и, чтобы скрыть эту оплошность, на юге Вусмиора теперь во время проповедей демонстрируют жалкую подделку.

— Она могла что-то узнать оттуда? Что могло бы… помешать нашему плану? — Дэвид не переставал хмуриться.

Арнлейв следом за Всадником совершил задумчивый круг по залу, словно воспроизводя в голове все, что когда-то читал в Капитуляре.

— Что бы она оттуда ни узнала, это не имеет никакого значения. Не представляет никакой опасности. Другое дело, что она вернулась из Нижнего мира… И, Смерть, по всей видимости, восстановил ей не только память, раз она так быстро перешла к решительным действиям… — Эгго сжимал и разжимал кулаки.

— Думаешь, она заручилась поддержкой Смерти? — усмехнулся Дэвид, не воспринимая эту мысль всерьез, но яростный взгляд Орла заставил его изменить мнение.

— Я уверен в этом! Он многое прощал им, и не раз. Ведь даже их купол вызывал вопросы у Уолша, а его убийство…

— Здесь ты сам просчитался, — пожал плечами Дэвид. — Тогда, в нашу первую встречу, я сразу сказал тебе, что не могу не предоставить виновного в том нападении и не осуществить наказание. Поэтому Эстеру убийство Уолша и сошло с рук. Ты же знаешь, что Смерть мало волнуют распри Верхнего мира…

— Ровно до того момента, пока эти распри не начнут влиять на Нижний, и тот не станет трещать по швам, — Эгго вцепился в кожаную обивку своего же кресла, от чего та жалобно заскрипела.

— Или ты думаешь, наоборот, Смерть в лице Тали мог найти какую-то поддержку? — Всадник вопросительно посмотрел на Орла. — Уверен, Смерть изрядно покопался в ее голове и уже выудил всю нужную информацию. Так что если бы он увидел в тебе угрозу, то пришел бы к тебе лично, как это уже было в Эстере. Скорее всего, у Леди какие-то свои мотивы, но я уверен, что ни она, ни Смерть не в курсе того, кто ты…

Их взгляды встретились на долю секунды, скрепленные общим секретом, после чего Арнлейв снова метнулся к окну, не в силах сдержать нарастающего раздражения. Он привык, что его боятся, что ему подчиняются, что в его силе никто не сомневается. Только Смерть все еще думает иначе, не понимая, кто же такой Арнлейв Эгго.

Но вдруг Смерти все давно известно, и, как бы Арнлейв ни старался, тот просто не видит в нем серьезной проблемы? Что если Нижний мир сотрясает от того, как Смерть хохочет над смехотворными попытками Эгго воплотить в жизнь свои непомерные амбиции? Эта мысль просто сводила его с ума.

— Но это и к лучшему. Без барьера ты не сможешь противостоять ему, — снова подал голос Дэвид, только раздражавший Орла своим спокойствием. — Как бы ты ни был силен, без защиты у тебя не будет ни одного шанса…

— Я знаю это и без тебя, — на этот раз Эгго направил свое раздражение на него, ведь именно Дэвид упустил Тали в последний раз. — Мне еще нужно будет время, чтобы овладеть им.

— Ну… моих навыков хватит, чтобы обучить тебя до определенных возможностей, — Всадник словно намеренно игнорировал настроение Орла, давя своим безразличием. Советник и генерал могли думать о нем что угодно, но наедине с Эгго Дэвид не сдавал позиций. — Я могу защититься от обычных людей. Но не от Смерти… здесь тебе придется изучать все самому. Как бы я ни пытался выйти за рамки своих возможностей, у меня ничего не получается.

— Значит, он наделял вас способностями, вселяя надежду на то, что вы всесильны… — усмехнулся Арнлейв и снова снисходительно обернулся к Всаднику Смерти.

Дэвид же смотрел куда-то в сторону, погружаясь в свои воспоминания.

— Да. А затем сделал марионетками, контролировал каждый шаг, — говорил он. — Сейчас в Верхнем мире мне удалось скрыть от него свои планы, потому что он сам приставил меня к Эстеру, оттого в Нижнем я появлялся не так часто. Смерть чувствовал что-то, но словно ничего боялся… Возможно, за это время, что меня

— Боялся восстания? Что кто-то пойдет против него или… расскажет его тайну? — пренебрежительно бросил Эгго, оценивающе посмотрев сперва на Дэвида, а потом на двери, за которыми не так давно скрылся Аллард.

Орел чувствовал и видел сомнения в мыслях генерала, не готового к переменам в мире. Рейн был слаб и оттого не представлял для Эгго большой опасности. Но Смерть, наделивший свои «карающие мечи» в лице Всадников способностями, понимал, что это может стоить ему всего.

— Именно. Двое из наших отказались служить ему, и тогда их тела были захоронены в Верхнем мире, а не как того требует Смерть — отправлены в Нижний мир… Я удивился, когда он пробудил меня в первый раз. Но я был словно под его управлением, мог говорить и делать что-то лишь тогда, когда он этого хотел. Больше свободы он дал мне уже позже, когда сам искренне решил, что я не буду задавать лишние вопросы или сопротивляться…

Эгго внимал словам Дэвида, они вновь напоминали ему о Дженнифер в ее нынешнем состоянии. Но фраза Всадника Смерти оборвалась на полуслове, когда тот внезапно отшатнулся и повернул голову, словно услышал нечто, что мог услышать только он.

— Эфир… — удивленно выдохнул Дэвид, проявив, наконец, хоть какие-то эмоции, а позади него уже открылась черная дыра портала. — Вероятно, это она…

Он тотчас исчез, оставив Арнлейва наедине с собой. Поймает ли Всадник Хранительницу Эстера в этот раз? Раньше времени Эгго не хотел позволять этому волнению захватить себя. Вместо этого он, не отпуская вдохновение от разговора с Дэвидом, сделал несколько стремительных шагов до личного кабинета за внутренней дверью зала.

Одно касание кристалла к раме зеркала, и вот портал активировал, а он уже вживую наблюдал за некроманткой, сидевшей в кресле возле камина в просторной гостиной уединенного поместья.

Она, как и прежде, ни на что не обращала внимания, а ее серые глаза давно потемнели и потухли, даже отблески огня не разжигали в них прежней жизни. Эгго порой даже и сам не знал, зачем приходил к ней сюда. Возможно, в надежде найти хоть какие-то эмоции, которые прежде вызывала в нем Дженнифер, а, возможно, все же попробовать испытать свои силы и излечить ее от этого беспамятства. Эгго буквально вытащил ее из Нижнего мира, такое было не под силу обычным целителям. И этого оказалось недостаточно.

— Дженнифер? — Арнлейв приложил правую ладонь к ее затылку, обволакивая Тьмой.

Раньше своенравная инфанта из Мармиати-Ай была для него желанным трофеем, дорогой игрушкой, словно нечто, что было недоступно даже для такого, как он. Сейчас же она превратилась в просто подопытную, и вместе с тем как будто в его жалкое отражение, идущего на поводу у Тьмы.

Инфанта, словно обжегшись, тут же соскочила с места и с ненавистью взглянула на Эгго, отчего вызвала у него лишь грустную ухмылку.

— Снова ты⁈ — недовольно фыркнула Джен. — Все еще здесь?

Сегодня на ней было длинное черное платье, а в руке вспыхнула скверна, Арнлейв даже подумал, что она, наконец, вернулась. Может, он уже излечил ее и стал на один шаг ближе к могуществу Смерти? Может, ей просто нужно было время?

— Это мой дом, где же мне еще быть? — просто ответил Орел, обойдя некромантку и сев в кресло напротив.

— В Нижнем мире, — инфанта сжала кулак, в котором горел зеленый огонь. — Ты же так хотел его захватить.

Судя по настрою, она всерьез намеревалась иссушить Эгго в скверне.

— Ты сегодня на удивление агрессивная. Не забыла, что скверна не причиняет мне никакого вреда? — лорд Орел сощурился, наблюдая за эмоциями жены.

— К несчастью, помню. Иначе испепелила бы тебя сразу, как увидела, — Дженнифер сделала несколько шагов назад, и во всей её позе чувствовалась безнадёжность, а скверна погасла. — Так и почему ты здесь? Все еще не захватил Нижний мир? Не стал богом?

И опять эта мерзкая привычка говорить всё то, что так раздражало его.

— Не получил барьер? А где же Леди? Ты что, напрасно сокрушил Эстер? — инфанта язвительно рассмеялась.

— Тали жива, — эти слова Эгго произнес, уже не глядя на жену, а всматриваясь в камин, где горел обычный огонь.

Его голос стал низким, словно он признавался в собственном поражении, но тут же его пальцы впились в подлокотник, пресекая эту мысль.

— Значит, не зря я забрала у тебя Капитуляр и отдала эстеровцам? Они все-таки смогли обмануть тебя?

Сегодня она и правда была на редкость вредная, чем злила и в то же время восхищала Арнлейва.

Эгго, до этого слушавший инфанту так, словно его внутренний голос обрел человеческое обличье, с сомнением посмотрел на нее. Впервые с момента, когда он нашел ее почти мертвой в тюрьме, Дженнифер как будто снова ожила и говорила то, что знала сама, а не то, что было в голове Арнлейва.

Он так пока и не разгадал эту тайну, запоминала ли Дженнифер все, что рассказывал ей Арнлейв. Или же эти воспоминания стирались вместе с тем, когда она снова «выключалась»?

— Ей помог не Капитуляр, — усмехнулся Эгго, словно всерьез пытаясь спорить с Джен. — Все ваши попытки остановить меня оказались тщетны. Эстер покорён, Рид и Берч мертвы, жалкие остатки былой армии пытаются сопротивляться, но…

— Однако ты до сих пор в бешенстве, что упустил это из виду. Все ведь произошло прям у тебя под носом, но ты был так занят своими великими делами… — глаза Дженнифер стали почти черными, супруги не сводили взгляда друг с друга. — Ты уверен, что и сейчас все контролируешь? Даже Леди сбежала… но ты почему-то сейчас здесь. Не знаешь, где она? Тебя снова водят за нос? Ты опять что-то упускаешь из виду, но еще не знаешь, что?

— Хватит… замолчи! — прорычал он, не желая слышать то, чего избегал сильнее всего.

Дженнифер безвольно рухнула обратно в свое кресло, уставившись пустым взглядом в камин. Она не только развеяла очередную бесплодную надежду о собственном выздоровлении, но и буквально за пару фраз смогла вскрыть один из самых большиъ гнойников Арнлейва. Может, он и правда что-то упускает? Но что?

Эгго был уверен в Дэвиде, хотя бы потому, что тот никогда не скрывал своих мотивов — ему нужно избавиться от

Они все были у него в кулаке.

Но дальше них все вокруг Арнлейва оставалось скрыто пеленой неопределенности, и с каждым днем этот туман словно становился все плотнее. Леди Тали по-прежнему оставалась вне его досягаемости, и казалось бы, с его силой и властью это только вопрос времени, и все же…

Что если он, как и Смерть, потерял бдительность?

Глава 17

Мармиати-Ай

— Дин… отойди назад… — Тали сделала медленный шаг вперед, к антеру, прикрывая тем самым собой Рида.

С эфиром он был опасным противником, но без него оказывался легкой добычей.

Тварь оскалилась и зарычала, припав к полу, явно готовясь к прыжку. Леди потянула меч из ножен, стараясь не делать резких движений и не провоцировать гончую Тьмы раньше времени.

— Я могу отвлечь ее на себя, а ты в это время попробуешь убить ее, — послышался позади шепот Дина, также искавшего выход из ситуации.

— Даже не вздумай… — не поворачиваясь, прошипела Леди.

Она только успела достать меч, когда антеру с утробным рыком прыгнула на нее. Тали попыталась одновременно увернуться и снести ей голову, но гончая оказалась слишком ловкой и изворотливой.

Тварь тут же развернулась и замахнулась на Леди когтистой лапой. Тали успела выставить меч вперед, и лезвие скользнуло по сочленениям между длинных когтей. Антеру, кажется, даже не почувствовала боль, сразу же в новом прыжке бросившись на свою обидчицу.

Леди снова отступила в сторону, но порождение Тьмы успело вцепиться в руку, в которой Тали держала меч, отчего тот со звоном упал на пол. Потеряв самообладание, Леди вскрикнула, а гончая тотчас придавила ее к земле всем своим весом.

Клыкастая пасть, откуда разило вонючей тухлятиной, нависла над ее шеей всего на секунду, и уже в следующий миг антеру пронзительно взвыла, отпрянув от Леди.

— Давай скорее руку! — вместо уродливой морды гончей перед ней возникло обеспокоенное лицо Дина, а порождение Тьмы тем временем металось в агонии с торчащим между глаз кинжалом.

Тали схватилась за Рида здоровой рукой и сразу же прижалась к его груди, не в силах справиться с внезапно накатившей дрожью. Все произошло так быстро, а остаться без барьера было равносильно смерти.

Антеру же позади них издала последний визг и рухнула на пол, больше не подавая признаков жизни.

— Ты в порядке? — с тревогой в голосе спросил Дин, заметив, что Леди бил озноб, и перевел взгляд на ее ладонь, из которой лилась кровь. — Вот Смерть, она укусила тебя!

— Сумасшествие… — нервно посмеялась Тали, тоже обратив внимание на свою рану. — Вернуться из Нижнего мира и чуть не погибнуть от какой-нибудь антеру…

Ей было сложно признаться даже самой себе, насколько она сейчас напугана. Конечно, Дин и раньше приходил ей на помощь. Так было, когда они вместе спасали Джоан из лап Соулривера, и когда он примчался вытаскивать ее из плена в Амхельне, и даже совсем недавно, на несостоявшихся переговорах, когда Эгго едва не забрал ее жизнь и эфир. Но Леди привыкла защищаться и защищать других. И только сейчас поняла, насколько была беспомощной без своего барьера.

— Нужно остановить кровь и обработать рану, — Дин же, слегка отстранившись, выглядел теперь предельно серьезным и сосредоточенным. — Не хватало еще какого-нибудь заражения…

Он еще и сам морщился от боли, когда делал слишком резкие движения, но старательно скрывал это. Отчего-то это вызвало у Леди легкую усмешку. Рид же достал из внутреннего кармана небольшую склянку с заживляющим эликсиром, который так настойчиво вручала им Мэй, быстро обработал рану и перевязал укус.

— Спасибо, — улыбнулась Леди, даже не пытаясь сопротивляться, а только наблюдая за Дином и задаваясь вопросом, почему у них всегда так мало времени друг на друга? Она быстро поцеловала его и оглянулась. — Портал все еще открыт, надо уходить отсюда, пока следом за этой тварью не явился кто-нибудь еще…

— Еще бы знать, откуда — отсюда… — Рид следом за Тали попытался понять, куда они попали. — И почему здесь нет эфира⁉

Подняв меч и убрав в ножны на спине, Леди осторожно подошла к зияющей посреди зеркальной рамы дыре.

— Как странно… как же работает портал, если здесь нет эфира? — задумчиво протянула Хранительница.

Рид последовал за ней, подойдя ближе к порталу. Неожиданно его руку охватила красная дымка, но стоило сделать шаг назад, как эфир снова пропал.

— Похоже, это единственное место, где есть эфир. Профессор Штейн бы наверняка разобрался, что за странности здесь происходят, — нахмурился Дин. — Это же не Нижний мир?

— Нет… поверь, ты его ни с чем не перепутаешь… — выдохнула она, обернувшись и окинув взглядом каменный пол, стены и мрак, сквозь который ничего не было видно. — Хотя в Нижнем мир тоже очень темно, но даже там был эфир. А здесь совсем нет. Это ведь как бывшая тюрьма Эстера, помнишь? Там после какого-то взрыва тоже навсегда исчез эфир…

— Да, но ведь лунный карьер, вроде, был уникальным местом, разве нет?

— Кто знает, — пожала плечами Леди, оглянувшись и заметив неровные каменные стены, она подумала, что они находились в каком-то подобии пещеры. — После того, как мы побывали в Нижнем мире, кажется, уже нет ничего, что могло бы быть чем-то нереальным и невозможным…

Наконец, они поняли, что эта пещера представляла собой длинный темный коридор, и когда вскоре свежий морской воздух ударил им в лицо, стало ясно, что выход где-то рядом.

— Дин, мы даже не знаем, где окажемся, — Леди замерла и взяла его за руку.

— Я не особо представляю, где еще нам искать Монтеро или Касадо. Посмотрим, куда ведет этот путь, — в голосе Рида слышалась неуверенность, но у них и вправду было не так много вариантов. Или повернуть назад, или исследовать, куда же заведет их этот путь.

Они двинулись дальше, но Тали боялась отпустить Дина, оттого продолжала держать его за ладонь своей здоровой рукой. В какой-то момент, она даже подумала, что ей все равно, если Дэвид успеет почувствовать ее барьер, лишь бы он снова работал и защищал их. Абсолютная беспомощность угнетала Леди, даже

— Стоять! — раздался резкий мужской голос, а в полумраке блеснул чей-то клинок, который замер в сантиметре от шеи Дина.

Тали тут же попыталась спроецировать барьер, но у нее снова ничего не вышло.

— Вы еще кто такие? — позади бугая, наставившего на них свое оружие, показался мужчина с факелом и осветил пещеру.

Рид попытался отстраниться от острого клинка, но лезвие опасно сверкнуло перед ним.

— Я сказал, стоять! Кто вы⁈ Назовите имена!

Высокий бугай вышел им навстречу, но даже в свете факела было сложно разглядеть его лицо, а за ним виднелось еще несколько фигур.

Леди и Дин настороженно переглянулись. Называть свои имена было опасно по двум причинам: если это эпигоны Орла, то сюда немедленно прибудет Эгго, если же представители иной силы, то они просто решат, что это какая-то издевка, и их сразу убьют. Судя по мешковатой разномастной одежде, это не были эпигоны, но в нынешнее время ни в чем нельзя быть уверенным. У Орла было слишком много последователей.

— Льюис и Мелисса, — нашелся Дин, назвав имена своих дяди и тети, родителей Евы. — А… как вас зовут?

— Может, тебе еще домашний адрес назвать⁈ — усмехнулся верзила, окинув властным взглядом своих людей. — Какого Всадника вы тут делаете?

— Мы… заблудились. За нами гналась антеру, мы попытались спрятаться в обломках какого-то здания, а потом нашли портал… — острие клинка все еще было у шеи Рида, поэтому его сбивчивый рассказ звучал вполне правдиво.

— Заблудились с мечами наперевес⁈ Вы нас за идиотов держите? — незнакомец медленно перевел меч и приставил его к горлу Леди так близко, что она кожей ощущала его острие. Заметив, как дернулся Дин, готовый ее защищать, бугай цокнул языком. — Не советую… И спрашиваю в последний раз, кто вы такие и что здесь вынюхиваете?

Ситуация становилась безвыходной, бежать обратно в портал, за которым наверняка кружили новые гончие, было глупо, да и Дину с Леди, с их незажившими ранами, не хватило бы ловкости оторваться от преследователей. Прорываться вперед через толпу вооруженных противников было еще глупее. Рид не силен во владении холодным оружием, а Тали с раненой рукой точно не сможет одолеть их всех.

— Дайте нам просто… выбраться отсюда, — нервно выдохнула Тали, подняв руки. — Мы просто уйдем — и все, хорошо? Мы не причиним вам вреда.

— Зато мы причиним, — грубо ответил бугай и отдал команду одному из своих подопечных: — Давайте сюда наручники!

Леди еще раз переглянулась с Дином — молча они как будто понимали мысли друг друга. Судя по всему, эти люди все-таки не были последователями Орла, но кто они такие и с какой целью тут дежурят, еще предстояло выяснить. И то, что их не собирались убивать прямо на месте, уже обнадеживало.

К ним подошли несколько мужчин, Леди снова предупреждающе посмотрела на Рида, чтобы он не сопротивлялся. Лучше быть скованными, чем убитыми, без эфира шансы не на их стороне. Поэтому за пару секунд их руки были связаны костяными ограничителями эфира, а плечи и пояс освобождены от тяжести клинков.

— Ну, чего встали? Вперед! — бугай грубо толкнул Рида, а Леди сама послушно засеменила следом, мысленно прикидывая варианты развития событий.

Даже когда появится эфир, применять его крайне опасно, его может почувствовать Дэвид, где бы он ни находился. Через мгновение сюда могут прибыть толпы эпигонов, генерал Рейн или сам лорд Орел. Конечно, она уже использовала его в их путешествии, но это были короткие всплески. Сейчас ей придется долго держать эфир прежде, чем получится освободиться.

Леди уже приметила того, у кого были ключи от ограничителей, и не спускала с него глаз, решив дождаться удачного момента. Кто бы ни додумался сделать доступ к своему укрытия безэфирным, это был умный ход: это защищало почти от любых опасностей, не считая владеющих скверной. Тали даже на секунду пожалела, что не уделяла внимание урокам некромантии вместе с Квентином, которого, как и ее, обожгли скверной. Впрочем, о своем ожоге Леди в последнее время вообще не вспоминала, ведь он совсем перестал болеть.

Наконец, кромешная тьма расступилась, уступив место туману и холодному морскому воздуху. Слабый бриз коснулся кожи, и Тали показалось, будто обострились все ее чувства — обоняние отчетливо улавливало соль в порывах ветра, а слух различал шум волн где-то вдалеке. Такое Леди чувствовала и раньше, когда покидала пределы лунного карьера в Эстере. И именно так ощущалось возвращение эфира, когда рассеивалось действие эфирных бомб.

Тали сделала глубокий вдох, сжала здоровую руку в кулак, и ее тело тут же тонкой пленкой обволок защитный барьер. Костяные ограничители не позволяли ей проецировать эфирную завесу в пространство, но покрыть себя, словно «второй кожей», Леди могла даже с наручниками.

Тали оглянулась, позади шло двое человек, охранявшие ее и Рида, впереди шел парень, у которого в кармане был спрятан ключ, дальше — их главарь и двое мужчин, один из которых все еще нес факел. Леди встретилась глазами с Дином и произнесла губами: «Держись рядом».

Их вели по какой-то лесной дороге, сквозь густой туман, в котором сложно было разобрать, день был сейчас или уже сумерки. В белой пелене периодически проступали очертания скал и крутых обрывов, а раз воздух такой влажный и соленый, значит, они все еще где-то в пределах Мармиати-Ай.

— Сейчас… — шепнула Леди, давая Дину знак. — Держись за мной…

Сначала она слегка ускорила шаг, когда дорога стала особенно извилистой. Рид не отставал, и, кажется, этого небольшого финта никто не заметил, казалось, что они просто пытаются справиться с крутым склоном. А затем Леди резко рванула вперед, сбив с ног впереди идущего парня. Он обернулся в последний момент, попытавшись остановить ее огненным шаром, своей эфирной способностью, но пламя лишь отскочило от нее.

— Какого Всадника?.. — все на секунду замерли от шока, когда увидели, что пленница осталась невредимой.

Леди за это время успела вытащить из кармана сбитого с ног парня ключ-кристалл. А когда опомнившиеся конвоиры обрушили на них град из эфирных атак, Рид уже успел встать позади Тали. Ее «вторая кожа» тут же отправляла молнии, ледяные стрелы и огненные шары обратно в своих создателей, и создавшегося хаоса было достаточно, чтобы Леди успела снять с себя наручники и окружить себя и Дина уже полноценным барьером.

— Как это возможно⁈ Кто вы такие⁈ — выругался бугай, едва увернувшись от камня, который он сам только что сотворил из эфира.

Тали тем временем успела освободить и Дина. Противники окружили их, но теперь преимущество

— Мы не хотим с вами сражаться, — прокричал Дин, ослабив давление эфиром. — Отдайте нам наше оружие, и мы просто уйдем. Вам не справиться с нами, а вы нам не нужны…

Леди решила не дожидаться ответа, а раскрывшимся барьером ударила всех противников разом, раскидав их в стороны. Оглушенные и растерянные, они далеко не сразу сообразили, когда Дин успел подойти к ним и забрать оружие.

— Просто дайте нам уйти, и никто больше не пострадает, — снова повторил Рид, кидая Леди один из клинков в ножнах.

И только когда меч звякнул о камни, так и не оказавшись в руках Тали, Дин понял, что что-то не так. Хранительница Эстера застыла на месте, а на ее лице отразилась маска страха.

— Ты чего? — Рид обеспокоенно посмотрел на нее, но уже и сам вскоре понял, в чем дело.

Морской воздух стал не просто холодным, а обжигающе ледяным. Пробирало до костей, и эстеровцы точно знали, откуда брался этот потусторонний холод. Всадник Смерти.

— Он здесь… — выдохнула Леди почти неслышно, а с губ сорвалось белое облако пара.

— Сюда! — Рид сорвался с места, одной рукой подхватил с земли брошенный клинок, другой схватил Тали за локоть и потянул в сторону.

По одну сторону от них сквозь туман проступал обрыв, с другой — непроглядная гуща леса. Назад бежать не было возможности, там уже приходили в себя оглушенные конвоиры, и Леди с Дином ничего не оставалось, кроме как затеряться где-то в глубинах леса.

Тали, осознав, каким сильным сигналом мог послужил ее барьер для Дэвида, сразу же сняла эфирную завесу. Она не была уверена, что это был именно он, но что здесь мог забыть какой-то иной Всадник Смерти?

— Берегись! — вдруг крикнул Дин, возвращая Леди к реальности, когда деревья вокруг них внезапно расступились, и оба чуть не оказались на краю пропасти. — Тупик!

— Смотри, вон там! — судорожно оглядываясь, Тали заметила, что у самого края обрыва было что-то вроде каменных ступеней.

— Разобьемся! — неуверенно замотал головой Дин.

— Бежать все равно некуда!

Оба чувствовали, как холод Нижнего мира подбирался все ближе, но из-за проклятого тумана никак нельзя было разобраться, откуда шла опасность.

— Ты еще кто такой? — где-то позади послышался знакомый голос главаря сопровождавшей их банды. — Эй…

Но ему никто не ответил. Вместо этого раздался жуткий звук, схожий с лопаньем резинового шара, полного воды. Вот только это был не шар с водой, а тот здоровенный бугай.

— Вперед! — скомандовал Дин, соглашаясь с планом Леди, когда округу наполнили испуганные вопли других членов банды.

Они с трудом пробрались через сухие колючие кусты и, едва не поскользнувшись на влажных камнях, скрылись в небольшом углублении внутри скалы под обрывом. Ровно в тот момент, когда эхом послышался требовательный мужской голос:

— Где она⁈

Леди содрогнулась, узнав его. Как только она вернулась в Верхний мир, и проблемы накрыли с головой, и не было времени даже подумать о том, что будет, когда она встретится с Дэвидом снова.

И сейчас, когда она слышала его голос, Леди в самом деле парализовало. Все ее тело сковали фантомные боли и тот же страх, что она испытала на вершине маяка Эстера. Перед глазами как будто все окрасилось в красные тона, как в тот миг, когда башня возвестила о нарушении баланса, а в ушах слышался отдаленный гул битвы. Вновь вернулась та ее беспомощность, когда она была прижата к кристаллу, всем существом ощущая приближающееся поражение.

Словно в одну секунду все их попытки найти Касадо, разобраться с Эгго и вернуть Вусмиору мир оказались тщетными. Нет. Ни у кого нет той силы, чтобы противостоять им: ни Арнлейву, ни Дэвиду.

Дин осторожно положил ей одну руку на плечо, а другую приложил к щеке, не произнося ни слова, давая понять, что Леди теперь здесь не одна. Увидев в ее глазах страх и бессилие, Рид осторожно прижал ее к себе. Казалось, сейчас для этой нежности было не время и не место, однако все как будто замерло в этом молчаливом моменте.

— Где она⁈ — раздался снова голос Дэвида, которого они не видели за скалой и плотной стеной тумана.

— Кто⁈ Ты еще кто такой⁈ — тот, кто еще был жив из захватившей их банды, явно не понимал, с кем имеет дело.

Леди даже на секунду дернулась, готовая защитить своих пленителей, но Дин крепко держал ее.

— Где Леди⁈ — громко спросил Дэвид, а затем, судя по истошным крикам, Всадник стремительно перешел от слов к пыткам или попыткам прочесть чужие мысли.

Леди взглянула на Дина в поисках поддержки, но столкнулась с пугающей отрешенностью в его глазах. Что они могли сделать сейчас? И затем Тали услышала, как тела мужчин снаружи разрываются на части с глухим лопающимся звуком. Вскоре все погрузилось в тишину, и помогать было уже некому.

Время как будто остановилось, вдвоем они стояли, прижавшись к скале, пытаясь слиться с ней и стать невидимыми. Дэвид мог появиться здесь в любую минуту, а неровное дыхание и колотящиеся сердца, казалось, с лихвой выдавали их в этом безмолвном месте.

Неожиданно в этом напряженном кошмаре послышался легкий, совершенно беспечный свист, а следом за ним спокойный и размеренный шаг. Поступь уверенного в себе охотника, твердо вознамерившегося спровоцировать затаившуюся жертву.

Леди заметила, как исказилось злостью лицо Дина, а его рука сжалась, готовая вот-вот вспыхнуть красным. Именно этого Дэвид и добивался. Тали помнила о рассказах Всадника, как они чувствуют яркие вспышки эфира — и сейчас, когда они находятся всего в нескольких метрах друг от друга, выдать себя проще простого.

Леди взяла за руку Дина и крепко сжала ее, привлекая к себе внимание. Рид взглянул на нее, хмурый и обозленный, она же одними губами сказала ему: «Нет». Она видела, что в глазах Дина горит опасный огонек желания разделаться с Дэвидом. Однажды ему смог случайно убить другого Всадника, но Дэвид… все это было слишком рискованно.

И пока между Ридом и Тали шла немая дуэль, шаги Дэвида все приближались. Казалось, еще чуть-чуть и он заглянет за угол, заметит их, и тогда все будет кончено. От страха Леди закрыла глаза, она не могла вспомнить, когда последний раз так боялась чего-то.

— Леди, я знаю, что ты где-то здесь… — раздался голос Всадника, отчего сердце Тали пропустило удар, а рука Дина сжалась

Дэвид не убьет ее, не сейчас, она нужна Эгго. Хранительница переживала больше всего за Рида.

— Милая, ты решила поиграть со мной в прятки? Давай не будем все усложнять… — его голос был наигранно нежным до тошноты. — Ты же знаешь, что все должно было закончиться еще тогда, в башне, в тот день. Эгго получил бы свой барьер, ты бы не увидела краха Эстера и жалкого существования своих друзей, словно морлоков, загнанных в подполье.

Его голос доносился то ближе, то дальше. Он явно искал ее, и на этот раз густой туман играл им на руку. Дэвиду ничего бы не стоило разогнать его, да и в целом применить эфир для ускорения своих поисков, почему же он не делал этого?

И тут до нее дошло. Он боялся привлекать к себе лишнее внимание точно так же, как она до этого боялась выдать себя барьером. Судя по рассказам друзей и Смерти, Всадники рыскали в поисках Дэвида по всему Верхнему миру. И он сильно рисковал, когда пришел сюда, да еще и убил всех этих людей.

Однако шаги стали чуть ближе, по хрусту веток можно было понять, что Дэвид стоял теперь буквально над ними. Леди замерла и не дышала, она посмотрела на руку Дина. Если придется, он не будет сдерживаться и все-таки попытается убить Всадника.

Хруст. И оба повернули голову в сторону каменных ступеней. Дэвид начал спускаться в их укрытие. У них не оставалось выбора. Тали готова была воздвигнуть барьер между ними в любой момент. В Нижнем мире ей каким-то чудом удалось отбросить Дэвида, и она обязана попытаться сделать это вновь.

— Какого?.. — вдруг возмутился Дэвид и, судя по шагам, попятился. — Только не сейчас…

Все произошло почти мгновенно. Все вокруг снова окутал холод Нижнего мира. Сперва потому, что Дэвид исчез в открывшемся портале. Потом из-за того, что прямо перед Дином и Леди возник незнакомый мужчина в черном балахоне и с рыжими волосами, собранными в хвост.

— Дэвид. Где он? — тут же бескомпромиссно спросил он у них.

Леди и Дин переглянулись: значит, чувства их не подвели, Дэвид сбежал в шаге от того, чтобы схватить их. Однако, не получив ответа и оценив растерянность эстеровцев, этот Всадник без промедлений бросился наверх по каменным ступеням.

— Они почувствовали, что Дэвид использовал свои способности, и пришли сюда… — тут же с облегчением выпалила свою догадку Хранительница Эстера. — Но он успел ускользнуть…

— Еще шаг, и я бы убил его, — с досадой прорычал Дин.

— Надеюсь, он не успел понять, что ты здесь, — с ужасом Леди посмотрела на него.

Задерживаться здесь было нельзя, но Тали едва могла двигаться. По щекам непроизвольно потекли слезы, ведь Дэвид одним только появлением напомнил, как из-за одной ошибки, неверного шага и доверия тому, кому нельзя было доверять, весь ее мир лежал в руинах. И сейчас их жалкие попытки сопротивляться чуть снова не стали тщетными. Она раз за разом делала одно и то же — давала людям вокруг себя ложную надежду на спасение, которую не могла оправдать.

— Эй-эй, милая, ты чего, — Дин провел большими пальцами по ее щекам, вытирая слезы. — Я с тобой. Я не позволил бы ему забрать тебя, слышишь?

— Ты же понимаешь, что мы оказались в этой ситуации из-за меня?.. — Леди вдруг разрыдалась. — Мне так страшно, Дин… я снова взвалила на себя что-то, но не уверена, что смогу выстоять в этой битве. Я втянула тебя в это…

— Тише-тише, успокойся, — он прижал ее к себе и погладил по голове. — Одно я знаю точно, если ты себе что-то втемяшила в голову, то не успокоишься, пока это не сделаешь. Нам нельзя позволить Эгго победить. И я буду с тобой до конца, слышишь?

Леди уткнулась в плечо и разрыдалась еще сильнее. Она старалась держаться всю дорогу, но череда опасностей, когда они уже не раз оказались на грани гибели, хотя еще ничего не добились, неожиданно обнажила другую проблему — после стычки в башне и пробуждения в Нижнем мире что-то случилось с ее внутренним стержнем, с ее стойкостью. Казалось, она лишь по инерции готова была идти до конца в своих стремлениях, реальность же была иной.

— Леди, ты слышишь меня? Я не сдамся, и не позволю сдаться тебе, поняла? — Рид снова отстранился и обхватил руками ее лицо. — Это еще не конец, ясно?

Взгляд Леди был полон растерянности, но решимость не подвела ни ее, ни его, когда они одновременно потянулись друг к другу для поцелуя. Долгого поцелуя, в котором было куда больше, чем страсть или желание. В нем таились уверенность, обещание и защита. Немного силы и куда больше надежды.

Когда Дин отстранился, тело Леди все еще дрожало, но мысли уже не блуждали в болезненных воспоминаниях.

— Нам нужно идти. Пока здесь другой Всадник, Дэвид точно не вернется… — Тали все еще собиралась с духом, Рид взял на себя главенствующую роль и, потянув ее за руку из укрытия, осторожно повел по каменным ступеням наверх.

Леди все еще со страхом озиралась по сторонам, но больше не использовала барьер.

— Этот туман… он какой-то противоестественный… — с сомнением протянула Тали, осознав, что даже порывы морского ветра не позволяли густой дымке развеяться. — Его кто-то создал с помощью эфира…

— Монтеро, — понимающе выдохнул Дин и оглянулся.

Вокруг по-прежнему стоял непроглядный туман, и даже понять, откуда они пришли, было невозможно, не говоря уж о том, чтобы найти какой-то другой путь отсюда или одного конкретного человека.

— Висенте! — вдруг прокричал Рид, набрав полную грудь воздуха. — Висенте Монтеро, мы знаем, что ты где-то здесь. Мы пришли просто поговорить с тобой!

Леди все еще сотрясала мелкая дрожь, она боязливо смотрела то на Дина, так внезапно решившего раскрыть их местонахождение, то на окружающую кромешную мглу. Дэвид ушел, другой Всадник их не тронул, а люди, поймавшие их до этого, были или убиты, или точно служили Монтеро, поэтому просто заявить о себе — не самый плохой вариант. В том, что это был именно гегемон Мармиати-Ай, они почти не сомневались, вряд ли здесь был другой эфирист с похожей способностью создавать туман.

— Висенте, покажись! — вновь подал голос Дин, крепче сжав руку Леди, словно пытаясь передать ей свою уверенность. Они зашли слишком далеко, чтобы отступать в последний момент. — Нам есть что предложить тебе…

Мгла вокруг продолжала отвечать безнадежным молчанием. Единственное, что вскоре изменилось — исчез характерный холод Нижнего мира, сопровождающий появление Всадников Смерти. Значит, и тот, что пришел за Дэвидом, уже исчез.

— А разве мертвецы способны что-то предлагать? — послышался надменный тон. — У мертвецов даже не может быть голоса… А если же вы — не мертвецы, то это очень легко исправить…

Леди непроизвольно вздернула брови, вспомнив слова Смерти, что у мертвых даже в Нижнем мире нет голоса. Только будучи живыми можно хоть что-то изменить. Поэтому они и здесь.

— Выходит, ты уже знаешь, кто мы такие? — Тали попыталась сделать шаг вперед следом за Ридом, но тут же почувствовала удушающее першение в горле.

— Думаете, это что-то меняет? — продолжал растягивать слова безликий силуэт в тумане. — Все, что вы можете мне предложить — это новые проблемы для моего и без того несчастного города…

Дин следом за Леди зашелся резким кашлем. Туман вокруг них стал как будто плотнее, и каждый вдох становился тяжелее предыдущего.

— Вы не смогли спасти Эстер, и теперь пришли добить Мармиати-Ай⁈ Лучшее, что я могу сделать для себя и своих людей — это избавить их от ваших авантюр, которые неизменно приводят всех в Нижний мир…

— Мы… были там… и не намеренны возвращаться туда… вновь… — рухнув на колени от нехватки воздуха, кое как выдавил из себя Дин.

— Я говорила со Смертью… — вторила ему Леди, хватаясь за горло. Из глаз вновь текли слезы. — Мы можем… остановить Эгго…

— Но без твоей помощи, Монтеро… — хрипел Дин, непроизвольно царапая шею в безумной попытке вдохнуть воздуха. — Нам… не обойтись…

Тали уже не видела Рида, ее легкие горели огнем от удушья. Все не могло закончиться так глупо и так быстро, но чувства стремительно покидали их обоих. Они продолжали совершать одну ошибку за другой, каждый новый шаг делали все более необдуманно и неосмотрительно. И вот к чему их это привело!

— П-пожалуйста… — взмолилась Леди, которую уже скрутило в судорогах на холодной земле.

Воздух вокруг них, только что невозможный для вдоха, так же быстро стал снова невесомым и живительным. И вместе с этим непроглядный туман, заволакивающий окружающее пространство, расступился, показав высокую фигуру с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Сделав пару шагов навстречу пришельцам, так что дрогнули вычурные воланы на манжетах белой рубашки, Висенте Монтеро оценивающе посмотрел на скорчившиеся на земле тела:

— Значит, это правда? Вы действительно вернулись из Нижнего мира? Уверен, я еще пожалею об этом, но, так и быть, выслушаю вас, павшие правители Эстера.

Глава 18

Мармиати-Ай

Когда туман рассеялся, оказалось, что портал привел Дина и Леди на скалистое побережье обители некромантов. Шумный и душный город теперь фоном виднелся вдалеке, а здесь основными возмутителями спокойствия были разбивающиеся об острые скалы яростные волны да редкая ругань тех, кто осторожно спускался по скользким камням. Гегемон адептов Тьмы шел впереди, а его подопечные, те, кому повезло выжить при стычке с Дэвидом, сопровождали эстеровцев, предупреждая их на каждом шагу, чтоб смотрели под ноги.

— Расшибетесь о скалы, пеняйте сами на себя, плакать по вам и пытаться вылечить никто не будет! — бросил, не оборачиваясь, Монтеро после очередного замечания одного из своих людей, когда Леди, чуть не поскользнувшись, в последний момент успела ухватиться за Дина.

— Было бы проще сохранять равновесие… — Рид не дрогнул, но даже будучи позади Тали заметила, как скривилось от боли его лицо. — Если бы не эти наручники…

Он потряс в воздухе костяными ограничителями эфирных способностей, но только рассмешил этим людей Висенте.

— Скажите спасибо, что не спускаетесь по этим камням с мешком на голове, — фыркнул Монтеро, спрыгнув со скалы, наконец, на мягкий прибрежный песок. Поправив бежевую жилетку поверх свободной, трепыхающейся на ветру белой рубашки, он обернулся на идущих следом пришельцев из Эстера. — Я уже сказал, что мне от ваших сказок нет никакого прока. И только отдавая должное вашей безбашенной отваге, я согласился провести вас сюда…

— И мы безмерно вам благодарны, Висенте, — с выдохом ответила Леди, спрыгнув на песок следом за остальными. — Дженнифер была права на ваш счет, говоря, что…

— То, что я вас веду за собой сейчас, еще не значит, что отпущу живыми обратно, так что не торопитесь с выводами, в чем права, а в чем нет эта проклятая некромантка, — на этих словах гегемон Тьмы оскалился, в миг превратившись из разгильдяя-аристократа в опасного и непредсказуемого зверя.

Леди и Дину ничего не оставалось, кроме как обреченно переглянуться и промолчать в ответ. За свою жизнь каждый из них уже не раз проходил этот урок — за какой бы приличной внешностью ни скрывалась Тьма, меньшей Тьмой она от этого не становилась.

Убедившись, что больше никто ему не возражает, Монтеро махнул рукой вперед и пошел дальше вдоль берега, скрытого от города оставшимися позади скалами. Через пару десятков метров стало ясно, что Висенте вел их к пещере, черной дырой зияющей на другой стороне песчаной гряды. Там их уже поджидала пара неприметных фигур в темных одеждах, которых сразу и не заметить было на фоне темного проема.

— Гегемон, — они одновременно склонили головы, приветствуя Монтеро, но тот прошел мимо, даже не обратив на них внимания.

Дин и Леди последовали его примеру, хотя пытливый, хищный взгляд стражников сложно было игнорировать. В голове так и стучала мысль, что с каждым шагом они все глубже погружались в очередное логово адептов Тьмы. И если себя Леди еще могла защитить барьером, как второй кожей, которая действовала даже под наручниками, то Дин, совсем недавно чудом вернувшийся из Нижнего мира, был совершенно беззащитен.

— Ты в порядке? — неожиданно в давящей тишине услышала она шепот Рида.

— Я-то да, а вот ты? — во мраке пещеры Леди видела только отблеск его глаз. — Во что я опять тебя втянула?

— Ну, во-первых, я сам в это втянулся, ты отговаривала, как могла, — хмыкнул Дин, и Тали показалось, что он улыбнулся. — Во-вторых, если бы нас хотели убить, то уже бы убили. Думаю, самое страшное п…

Рид замолк на полуслове, когда пещера задрожала, откуда-то сверху посыпались мелкие камни, а мрак пещеры, который до этого даже не пытался никто разогнать, вдруг подсветился едва уловимым зеленым сиянием. Вот только этому сиянию приходилось пробиваться сквозь брошенные повсюду валуны и бетонные плиты. Дрожь земли, как и внезапный потусторонний свет, исчезла так же внезапно, как и появилась.

— Какого Всадника это было сейчас⁈ — опешил Дин, судорожно оглядываясь, но темные продолжали идти

— Кажется, я догадываюсь, что это за место, но… — задумчиво протянула Леди, вглядываясь туда, откуда только что исходил зеленый свет. — Раньше ее никто не запечатывал…

— О чем ты? Кого не запечатывали? — недоумевал Рид, но снова замолк, не увидев перед собой застывший силуэт, и врезавшись в него на полном ходу. — Да чтоб вас…

— Что? Смерть побрал? — судя по надменному тону, это был Висенте Монтеро. — Именно это и может случиться в таком месте. Точнее, могло, пока мы его не изменили…

Он щелкнул пальцами, и темные по его указке один за другим начали зажигать факелы на стенах, освещая сводчатый потолок просторной пещеры. Вскоре произошла еще одна встряска, и камни, разбросанные по углам этой залы, вновь на доли секунды осветились исходящим из-под земли зеленым светом.

— Добро пожаловать в один из бывших Чертогов Смерти! — развел руками Монтеро, словно презентовал какой-то впечатляющий проект, но за его спиной была лишь холодная влажная пещера, полная людей с озлобленными взглядами.

— Бывших? — спросила Тали, понимая, что ее догадка подтвердилась, но даже снова найдя глазами один булыжников, которым закрыли источник скверны, не могла не высказать удивление. — Но зачем? Ведь в Мармиати-Ай особо почитали такие места, и даже предавали умерших огню и дыханию Нижнего мира…

— Мир изменился, и мы тоже. У нас теперь свои убеждения, — хмыкнул Монтеро.

— Уж не примкнули ли вы к тем, кто слушает эти непонятные речи на улицах Мармиати-Ай? — с пренебрежением спросил Рид.

— Я — нет, но Касадо, кажется, близок к этому, — резко ответил Висенте. — Додж, вы послали за некромантом?

Один из верзил Монтеро тут же склонил голову и звучным басом подтвердил, что все его приказания давно исполнены. Леди и Дин же переглянулись. Очевидно, все это происходило с подачи Касадо, но почему некромант, почитающий Смерть, вдруг решил запечатать Чертоги? Какие знания сподвигли его на это?

— Вечно этот старик заставляет себя ждать. Точно, как и вы, пришел сюда и теперь считает, что находится на особом попечении, — фыркнул Висенте, ответив Дину не менее злобным взглядом, чем тот смотрел на гегемона. — Терпеть не могу некромантов! И незваных гостей!

— Касадо живет где-то здесь? — поразилась Тали, тут же пытаясь разглядеть среди присутствующих высокую и худощавую фигуру некроманта.

— Конечно же, нет! — теперь Монтеро презрительно посмотрел и на нее. — Как вы со своей наивностью вообще столько лет на троне Эстера продержались? Вы думаете, я приведу вас прямиком в наш штаб? Или уже представили, как люди Висенте Монтеро ютятся в такой дыре? О таком слове, как конспирация, никогда не слышали?

Унизительную перепалку нарушил внезапный холодный порыв ветра, когда в одном из темных углов пещеры незаметное до этого зеркало превратилось в портал, и из него вышли двое — высокий старик и не менее высокая женщина. И если некромант держался, гордо расправив плечи, то незнакомка рядом с ним, хоть и была намного моложе, выглядела растерянной и неуверенной в себе.

— Глазам своим не верю! — воскликнул Бэзил Касадо и размашистым шагом пошел навстречу пришельцам. — Даже когда мне сообщили, я до последнего не верил, что это в самом деле вы. После всего, что произошло… Спустя столько времени… Живые… Как такое возможно⁈

Леди была совершенно обескуражена столь радостным приветствием старого некроманта. Во-первых, когда она видела его в последний раз, в нем едва теплилась жизнь, во-вторых, он никогда не проявлял подобного радушия в их адрес. Но прежде, чем найти что ответить, Тали обратила внимание на семенящую за Касадо робкую девушку. Вблизи и в свете факела можно было разглядеть, что она была еще моложе, чем показалось сперва.

— Ах да, позвольте представить мою дочь Розалию, — некромант ликующе обхватил за плечи неловко улыбнувшуюся блондинку. — Розалия, это мисс Леди Тали и мистер Дин Рид, правители печально известной обители Эстер…

— Бывшие правители, — сухо поправил его Дин.

Судя по взгляду, он был готов поспорить, какой из городов — Эстер или Мармиати-Ай — более печально известен в сложившихся обстоятельствах. Но Касадо как будто не заметил настроения Рида, его внезапный энтузиазм и не собирался иссякать.

— Раз вы живы, то, значит, вовсе не бывшие, а все остальное — досадное недоразумение. И раз вы здесь, то, видимо, настроены его исправить, не так ли?

— Р-рада знакомству, — кратко улыбнулась Розалия Касадо, потупив взгляд.

— И мы очень рады, — искренне ответила Леди, с беспокойством смотря на дочь некроманта. — Значит, вам тоже улыбнулась удача не меньше, чем нам?

Джоан рассказывала, что когда они были в Мармиати-Ай, то были свидетелями того, как Эйден Эфрейн шантажировал Бэзила жизнью его дочери. Тогда казалось, что бывший главный библиотекарь Мармиати-Ай потерял всякую волю к жизни, сейчас же Леди Тали видели перед собой того самого могущественного ректора академии, из-под чьего крыла вышло немало успешных некромантов. Правда, далеко не все из них, как Дженнифер, внесли неоценимый вклад в борьбе с Амхельном, многие, наоборот, пытались поставить Эстер на колени, наводнив его ожившими мертвецами.

— К счастью, моя дочь была всего лишь в грязных лапах этого лицемера Эфрейна, а не в самом Нижнем мире, — Бэзил снова радостно окинул взглядом свою дочь, которую, похоже, после спасения почти не отпускал от себя.

— Всего лишь? — презрительно фыркнул Монтеро, прервав затянувшийся обмен любезностями. — Чтобы спасти твою драгоценную дочурку, погибло не меньше десятка моих верных людей.

— И именно поэтому я и мои ученики теперь здесь, Висенте. Уж кого-кого, а меня винить в неблагодарности не стоит, — несмотря на возраст, старший Касадо одним только взглядом умудрялся вселять в окружающих трепет и уважение, и даже Монтеро вместо очередной едкой реплики лишь недовольно хмыкнул.

— Мне так жаль, — в то же время замотала головой Розалия, виновато смотря на гегемона Тьмы и по-детски прижавшись к своему отцу.

Леди и Дин снова бегло переглянулись. Когда-то, когда Дженнифер рассказывала про семью Касадо, она описывала Розалию, как самую острую на язык язву из академии некромантов. Какой же была ее жизнь в замужестве с братом беглой инфанты, если теперь она казалась совершенно забитым и сломленным человеком?

— Главное не то, как, а почему все мы теперь здесь, не так ли? — нахмурил лоб Бэзил, оценивающе взглянув на эстеровцев. — Признаться, я заинтригован, почему после всего, что с вами случилось, вы именно со мной искали встречи. Хотя с другой стороны, учитывая наши совместные труды над переводом Первого Капитуляра незадолго до вашей… кхм… гибели… желание поговорить со мной сейчас — пожалуй, самое разумное решение.

— Он очарователен, не

— Мы рады, что вы оценили нашу… разумность, — не обращая внимания на эти издевки, Дин уверенно сделал шаг вперед. — Видимо, мы не ошиблись, и вам есть что нам рассказать?

— Как и нам — вам, — Леди следом за ним подошла ближе к некроманту. — Мы можем где-то спокойно поговорить?

Касадо уже было поднял руку, указывая на портал, оставленный за спиной, как вдруг между ними вклинился Монтеро:

— Даже не думайте. Достаточно уже того, что я привел вас сюда. Никто дальше и шагу не ступит. Если хотите о чем-то говорить, то делайте это здесь. У меня нет секретов от моих людей, как и не будет их у тех, кого мы покрываем, — Висенте говорил непривычно холодно, не допуская ни тоном, ни взглядом каких-либо компромиссов.

И, словно в подтверждение серьёзности своих слов, его руки окутала туманная дымка ядовито-фиолетового цвета. Все, кто сопровождал эстеровцев до пещеры, хитро переглянулись, одобряя и разделяя решение своего гегемона. И прежде, чем Бэзил успел возразить, Монтеро ткнул в него указательным пальцем:

— И не пытайся снова заводить песню об одолжениях и благодарности. Именно по твоей указке мы пошли против своих убеждений и запечатали выходы скверны в этом месте. Достаточно уже того, что у моих людей мозги промыты не хуже, чем у эпигонов Амхельна. Или мы — свидетели всех ваших разговоров, или можешь немедленно проваливать со своими учениками и дочуркой отсюда. Посмотрим, как далеко вы сможете уйти.

Пещеру вновь на несколько секунд охватила тряска, а по углам подсветились зеленым тяжелые камни, не дающие скверне вырваться наружу. Но никто, кроме Дина и Леди, не обращал внимания на этот пугающий фактор.

— Почему вы запечатали скверну? — снова спросила Леди, обращаясь уже не к Монтеро, а к Касадо, явно недовольному выступлением гегемона Тьмы. — Что вы узнали?

— Много чего, что повлияло на мои мысли. Я годами изучал древние рукописи, чтобы сделать свой выбор, — горделиво вздернул нос некромант, крепче прижав к себе дочь. — Но мне все-таки интересно, что именно вас, вернувшихся из Нижнего мира, заставило прийти в первую очередь ко мне?

Очевидно, что и Бэзил, и Висенте, несмотря на обстоятельства, готовы были торговаться и стоять на своем до последнего. Дина и Леди со скрипом, но приняли в чужой обители, и все же они были скорее заложниками, чем почетными гостями. Тали заручилась поддержкой в глазах Рида, оглядела с недоверием окруживших их адептов Тьмы, и только тогда начала свой рассказ.

Она рассказала, что чувствовала и видела в Нижнем мире, когда стояла рядом со Смертью, о всем том, что говорил ей Дэвид про своего Создателя и планы Арнлейва. Но если ее друзей в Эстере этот рассказ шокировал, то Касадо вместе с Монтеро слушали ее с непроницаемыми лицами. Стоявшие вокруг них люди также не выражали ни сомнений, ни удивления. Похоже, пропаганда Орла все же сделала свое дело, и люди сами по себе задавались теперь такими вопросами, которые до недавних пор у них даже в голове не могли зародиться.

— Нижний мир — он… словно копия Верхнего, но застывшая во времени на несколько лет… — отстраненно говорила Леди, мысленно вернувшись туда, где не чувствовала ничего, кроме холода, страха и безысходности. — Все те же здания и города, но без людей… И скверна там совсем другая, в ней словно видны чьи-то лица и слышатся голоса…

— Дыхание Нижнего мира, — понимающе кивнул Касадо, погладив по голове Розалию, которая от рассказов Тали еще крепче прижалась к могущественному отцу. Кажется, только в ней эти слова будили страх и трепет. — Хоть никто из живущих в Мармиати-Ай и не был при жизни в Нижнем мире, но мы не ошибались на этот счет. Здесь, в Чертогах Смерти, где скверна естественным потоком прорывается из-под земли, мы тоже иногда слышали голоса мертвых… Этому я и учил своих студентов. Раз мы можем их слышать, значит, можем и управлять ими. Через скверну, через их тела…

Висенте, как и многие из его подчиненных, заметно изменились в лице при словах Бэзила. Люди в Мармиати-Ай поколениями бок о бок живут с некромантами, и за все это время так и не смирились с тем, как те видели в бренных телах людей только инструмент.

Среди адептов Тьмы послышались взволнованные шептания, но не потому, что они впервые слышали это, а потому что вернувшаяся из Нижнего мира Хранительница Эстера подтверждала каждое слово Касадо, отчего темные злились еще больше. Казалось, Леди ощущала их гнев кожей.

— Эти лица, горящие в пламени… они там мучаются и страдают? — в ужасе произнесла Розалия, глянув на Тали, и когда та ответила неловким кивком, дочь Касадо подняла испуганный взгляд к отцу. — Используя скверну, мы доставляем им боль? И маме тоже?

О судьбе жены Касадо можно было только догадываться. Самого Бэзила не тронули слова бывшей Хранительницы и страх дочери, но вот Висенте, его адепты Тьмы и даже Дин с каким-то ужасом посмотрели сначала на Леди, а затем на некромантов. Каждый из них потерял кого-то близкого в бесконечной войне Света и Тьмы, и сама мысль, что они могли страдать даже в Нижнем мире, вызывала у них страх и ненависть.

— Все, что вы говорите, мисс Тали, лишь подтверждает мои старые догадки и недавние открытия. Но в последнем предположении вы отчасти заблуждаетесь, — Бэзил скривился, словно испытал разочарование, почти уже достигнув успеха. Прежде, чем продолжить, он ласково коснулся щеки своей растерянной дочери: — Наши родные и близкие страдают не от конкретного использования скверны конкретным некромантом, а от того, что в принципе стали ее частью. Отсюда возникает вопрос, что есть скверный огонь? Почему его так назвали?

Касадо так пристально посмотрел на Тали, что она решила, будто этот экзаменационный вопрос адресован именно ей.

— Я… я хотела спросить Смерть об этом напрямую, но так и не решилась… — почти виновато ответила Леди, потупив взгляд.

— Не решились, или он повлиял на вас так, что у вас не нашлось достаточно смелости? — подозрительно прищурился некромант и, отпустив дочь, сделал шаг вперед. — Как я понял из вашего рассказа, Смерти не составляло труда проникать в ваши мысли. Он отвечал только на те вопросы, которые были для него удобны, не так ли?

Касадо прошел мимо Тали, обошел настороженного Рида, скептически сложившего на груди руки Монтеро и окинул взглядом всех собравшихся. Судя по всему, для них уже не были в новинку эти речи, но многолетний опыт преподавания делали свое дело — какими

— Даже для нас, некромантов, на заре времен казалось противоестественным поднимать из могил мертвых. Оскверняя их память, мы, как и адепты Тьмы, следующие инстинктам, делали то, на что хватало сил и власти. Зеленое пламя подчинялось нашей воле, так почему бы этим не воспользоваться ради своих целей и могущества? — пожал он плечами, и служившие Монтеро люди наверняка понимали логику такого мышления. — Но, работая с переводами Первого Капитуляра, написанного еще до разделения мира, я был удивлен, встретив и там термин «скверна». Вот только тогда речь шла не о частных осквернениях могил, а всего мира…

— Ты начал запечатывать Чертоги Смерти, чтобы скверна перестала распространяться по всему миру? — переспросил Висенте Касадо, на что тот лишь утвердительно кивнул.

Нахмурившись, Леди повернулась в сторону Бэзила, но встретилась с не менее хмурым взглядом Дина. Воскреснув, Рид все хотел нащупать точку опоры, чтобы суметь устоять в этом переменчивом мире, но каждый новый шаг только быстрее выбивал почву из-под ног. Казалось, еще немного, и вовсе не станет каких-либо ориентиров, чтобы найти выход из сгущавшегося со всех сторон мрака.

— Вы уже видели распрекрасный новый храм во славу лорда Орла в центре Мармиати-Ай? — неожиданным вопросом Касадо резко вернул внимание эстеровцев к себе. — Там нынче читают выдержки переводов из Капитуляра, которые я когда-то успел сделать для Арнлейва.

— Видел, — сухо отозвался Рид, покосившись на некроманта. — У их проповедника якобы есть и сам Капитуляр. Но это же подделка? Оригинал по-прежнему у вас?

— У меня, — хитро ухмыльнулся Бэзил, неспешным шагом вернувшись к озябшей без его присутствия дочери. — Эгго на этих проповедях оперирует несколькими ранними главами из жизни Смерти в Верхнем мире. Остальное ему известно лишь в общих чертах, поэтому думаю, совсем скоро люди будут уже слушать не правду, а очередные домыслы…

— Погодите, вы сказали, Смерть жил в Верхнем мире? — под едва уловимые смешки темных переспросила Леди.

— Вот это новость, а? — вслед за ними хохотнул Монтеро. — Жил, любил, убивал, все прямо как мы с вами. Потом хоп! И возомнил себя богом, а всех, кто думал о нем иначе, истребил. Все эти поколения мы поклонялись самозванцу. Я все верно говорю, Бэзил?

Висенте поморщился от отвращения, было видно, как непросто давался ему этот сарказм, и когда пещера вновь затряслась, многие боязливо стали оглядываться на следы запечатанной скверны, будто гнев Смерти за эти слова мог обрушиться на их головы в любой момент.

— Человек, прошедший путь от обездоленной сироты до повелителя всего мира, заслуживает несколько большего уважения, — в глазах Касадо читалось осуждение. — Таких выскочек, как Арнлейв, было немало, а таких, кто смог перевернуть мироздание, мы больше не знаем.

— Но даже такой эфирист, как Эгго, не может жить вечно, — махнул рукой Рид в знак отрицания. — Орел равняет себя с Создателем, и вы туда же? Говорите, что Смерть и вовсе был простым человеком⁈ Как это возможно? Тысячи лет жизни, создание Всадников, разделение мира…

— Осквернение мира, — вкрадчиво перебил его Касадо. — Вот что сделал Смерть на самом деле. Я не понимал этого до конца, пока мисс Тали только что не описала нам в деталях Нижний мир. Мрачную копию Верхнего. Там, где потоки скверны безостановочно несут в себе тысячи несчастных душ, ждущих своего часа.

Леди поджала губы, затаив дыхание и слушая, с каждым словом голос некроманта становился все более пугающим и угнетающим. С ранних лет она, как и все жители Верхнего мира, верила, что однажды любой ушедший в Нижний мир обязательно переродится, когда Смерть смилостивится над ним. Но, увидев вживую эти стенающие лица, горящие в изумрудном пламени, Леди боялась думать всерьез о том, что с ними происходило.

— Вам известно, что их ждет в Нижнем мире? — отрешенным голосом спросила Тали.

Почему-то в этот момент окружавшие их адепты Тьмы вдруг смущенно опустили головы или отвернулись в сторону. Многие из них были отъявленными убийцами, чудовищами во плоти, следовавшими за своими кровавыми инстинктами. Что может даже таких, как они, заставить потупить взор?

— Знаете, когда ко мне впервые пришел Арнлейв Эгго с желанием раскрыть тайны первого Капитуляра, я всё пытался понять, что им двигало, — вместо прямого ответа начал Бэзил, опустив взгляд на вдруг задрожавшую дочь. — Он отчетливо осознавал свою непохожесть на других, его собственная уникальность настолько вскружила ему голову, что Арнлейв проводил параллели между собой и Смертью. И знаете, чем больше я изучал Капитуляр, тем больше их находил и сам. Поглощение чужих способностей, владение всеми формами эфира, поразительно редкие таланты. Эгго действительно идет той же дорогой, что и Смерть, только строит вокруг себя империю, в то время как Смерть сеял только гибель и разрушение. Собственно, поэтому его так и называли со времен разделения, простите, осквернения мира…

— Смерть не может даровать перерождение, не так ли? — сглотнув ком в горле, снова спросила Леди.

Спиной она почувствовала хмурый взгляд Дина, казалось, он впервые поверил во все то, что рассказывала Леди и что было в Первом Капитуляре, и даже в те амулеты, которые спасли ему жизнь. Но Бэзил говорил сейчас так, словно то были прописные истины, которые он знал с детства.

— Нет, не может, — бескомпромиссно помотал головой Касадо. — Я могу ошибаться, но мне кажется, Арнлейв еще не понял, что, убивая своих жертв ради поглощения их способностей, он поглощает также и их души. Когда же это однажды понял Смерть, от мира почти ничего не осталось, зато он сам перестал стареть…

— Смерть, нет, это безумие! — ахнула Леди, сделав шаг назад, но сзади уже предусмотрительно стоял Дин, обняв ее за плечи.

— Что тебя так удивляет? — Монтеро едва не сплюнул. — Этот монстр способен и не на это.

— Я еще не нашел ответа вот на какой: если мы слышим голоса Нижнего мира в скверне, слышно ли таким же образом нас там… — пожал плечами Касадо, махнув рукой в сторону запечатанных участков пещеры. — Даже если так, то здесь Смерть вас точно не услышит.

— Как вы все это узнали… неужели из Первого Капитуляра? — с подозрением спросил Дин, все также придерживая Леди за плечи. — Там действительно сказано, что Смерть питается нашими душами?

— Одним из самых главных открытий стало то, что Первый Капитуряр — не столько изначальная версия законов Смерти, сколько зашифрованное послание Септимуса Л. Верка, одного из первых Всадников. Между общеизвестными истинами скрыто то, как именно произошло осквернение мира…

Бэзил Касадо сделал паузу, крепче прижав дочь,

— Все эти Чертоги Смерти, Камни Забвения — легальные и добровольные кормушки для вечно голодного чудовища, поработившего нас больше двух тысяч лет назад. Поэтому если вы пришли сюда не только с вопросами про Смерть и Нижний мир, а еще и в поисках ответов, как можно остановить Арнлейва Эгго, я спрошу иначе — если он хочет действительно победить Смерть, так стоит ли ему мешать?

Глава 19

Дрейбен

Среди восточных обителей Вусмиора Дрейбен был основан раньше всех. Но как только на территории нынешнего Эстера были обнаружены богатые залежи кристаллов эфира, многие потянулись из Дрейбена туда, осваивать новые земли. Другим же показалось, что в горах, прикрывающие равнины юго-восточней Эстера, будто в крепости, будет безопаснее. Так возник Шеут, а Дрейбен поколение за поколением превращался в город-призрак.

И вот теперь всё изменилось. Сейчас в поисках лучшей жизни люди все чаще покидали Эстер, а Дрейбен, годами не представляющий никакого интереса для движущих сил Вусмиора, наоборот, неожиданно ожил. Хоть это никак и не сказывалось на внешнем виде города. Он оставался все таким же приземистым, с вековой плесенью на фасадах исторических зданий. А учитывая, что никому и никогда здесь не было дела до реставрации, как и до постройки чего-то нового, то буквально каждый дом в Дрейбене мог считаться историческим.

Квентин чувствовал себя тенью, двигаясь по этим недружелюбным серым улицам, окруженный старыми обветшалыми строениями, и ему навстречу шли точно такие же безликие тени. Кого бы Хоук ни встречал на своем пути, трудно было сказать, был ли это коренной житель Дрейбена или приезжий — лица у всех были одинаково скрытны, неприветливы и не выражали ничего, кроме пугающей безысходности.

Неожиданно одна из парадных дверей впереди открылась, и на черно-серую улицу пролился теплый желтый свет, а вместе с ним послышался какой-то незатейливый, но цепляющий музыкальный мотив. Квентин так и замер, удивившись тому, что в таком недружелюбном месте можно услышать что-то столь красивое. А подойдя поближе и прочитав вывеску «Люмьер», Хоук понял, что именно сюда-то ему и нужно.

У Квентина не было списков Джейсона Милтона, и он не был матерым шпионом Равена Галбрейта. Квент не мог ответить внятно даже себе, зачем приехал в Дрейбен сразу, как только совершил очередной предательский донос генералу Амхельна. Хоук знал только то, что Леди Тали собиралась отправиться в эту обитель в поисках помощи, а благодаря ему об этом теперь знал и Аллард Рейн.

Квентин уповал на то, что этой информации будет достаточно, чтобы эпигоны не трогали брата, а ему самому позволят увидеть Дженнифер живой. Хотя с каждым визитом в Лонде-Бри, в нём крепла мысль: толку от встречи с самой могущественной некроманткой Вусмиора можно не ждать. Очевидно, раз она не смогла ничего предпринять за последние полгода, то и помочь Квентину никак не поможет. Мог ли он помочь ей? Тоже маловероятно. Так был ли в его предательстве хоть какой-то смысл, или он попытками хоть что-то предпринять лишь прикрывал собственную трусость?

Именно эти вопросы и привели Хоука в Дрейбен. Почему-то ему казалось, что после всего, что он совершил, именно здесь, посреди трущоб и всеобщей разрухи, он сможет взглянуть в лицо самому себе. И для этого ему нужен был кто-то, кто знал его раньше, кроме родного брата.

С минуту у Квентина ушло на то, чтобы набраться смелости, отворить дверь «Люмьера» и войти в залитое теплым светом и музыкой помещение. Наверняка в Верхнем мире еще остались подобные заведения, но Хоук не мог представить, как в эти времена можно найти в себе настрой для похода в такой вот бар.

Но, вопреки предположениям Квентина, именно здесь, в мрачном Дрейбене, где беглецы отчаянно пытались найти убежище вдали от тирании адептов Тьмы, небольшой и уютный бар был полон шумных компаний. Словно всем разом удалось на время оставить за стенами «Люмьера» свои тревоги и печали.

Квентин кое-как пробился к единственному свободному стулу за барной стойкой, продолжая удивленно разглядывать публику. И прежде, чем нашел кого-то из обслуживающего персонала, его самого уже окликнули:

— Таким серьезным и напряженным людям не место в «Люмьере». Это нужно срочно исправить. Один напиток за счет… — звонко затараторила блондинка с короткой стрижкой, в белой рубашке и коричневом фартуке, но как только встретилась с Хоуком взглядом, тут же изменилась в лице. — Не может быть! Кью? Это правда ты?

— Здравствуй, Аманда, — почти виновато улыбнулся Квентин, сразу узнав в ней бывшую напарницу из Штаба хранителей Эстера. — Давно не виделись…

— О, Смерть, Кью! — взвизгнула девушка, выбежав из-за барной стойки и обняв Хоука. — Как же я рада видеть тебя живым! Я… я…

В этот миг Квентин, слившись с атмосферой «Люмьера», перестал быть заблудшим одиночкой. Аманда отпустила его, и на этот раз она с нескрываемой толикой вины окинула взглядом заметно возмужавшего заику Кью. После первой серьезной операции в момент нашествия зомби и некромантов в Эстере Аманда сразу сдала свой значок стража и исчезла из поля зрения Хоука. И хоть их не связывали никакие чувства, кроме дружеских, ей казалось, что она его бросила.

— Ты, выходит, тоже сбежал в Дрейбен? — почти шепотом спросила она.

Причина же виноватой улыбки Квентина была в другом. Эта встреча была неожиданностью для Аманды, но не для Хоука. Когда Леди Тали упомянула Дрейбен, он сразу вспомнил слухи о том, что девушка уехала именно на восток. Теперь же, когда результаты собственных деяний привели Квентина в этот город, он хотел найти кого-то, кто мог бы помочь сориентироваться в чужой обители. И разобраться в себе.

— Ты что-то говорила про напиток за счет заведения? — вместо ответа еще шире улыбнулся он, полностью повернувшись к барной стойке.

— Тебе причитается два, — игриво подмигнула Аманда, быстро вернувшись на рабочее место. — Как же я рада тебя видеть! Здесь неплохо, если привыкнуть, но мне так не хватает нашей компании из академии…

Она быстро наполнила высокий стакан бурлящим пенным напитком и поставила его перед Квентином.

— Разве здесь нет никого из наших? — как бы между прочим спросил Хоук, благодарно улыбнувшись за угощение. — Многие кинулись в Дрейбен после… ну, сама знаешь…

— Так оно и было, но ты первый, кого я встретила с нашего потока, — грустно вздохнула Аманда, опершись на барную стойку по другую сторону от Квентина. — А те, кто постарше, не хотят даже упоминать о том, что случилось, а уж чтоб рассказать, кто выжил и куда подался,

— Ты же знаешь, я терпеть не мог, когда вы так меня называли!

— Скажи спасибо своему брату. Одного его слова на том собрании перед первым курсом хватило, чтоб эта кличка за тобой закрепилась, — хихикнула Аманда, заметив, как поморщился Хоук, сделав пару глотков пенного напитка. — А ты как думал? Нынче хорошее пойло очень сложно найти, а я тебе налила, между прочим, самое лучшее!

— Я не жалуюсь!

Его голос звучал с точностью до наоборот, ведь Квентин редко когда пил что-то крепче кофе, но выдавать стеснение совсем не хотелось. Так что он сделал еще пару глотков, в этот раз не скривившись.

— Дела… да, как у всех, я думаю. Когда хуже, когда лучше. С Грегом все в порядке, он все также обитает в Тесс, а я… по-прежнему не теряю надежды найти тех, кто неравнодушен к происходящему вокруг…

Хоук даже почти не врал. Он, конечно, не был Джейсоном Милтоном, но и попал в плен Орла во второй раз из-за поисков той, что могла хоть что-то изменить.

— Так ты… — Аманда снова перешла на шепот и приблизилась к Квентину, — из подполья Эстера, что ли?

— Ты что-то слышала о них? — почти с придыханием переспросил Хоук.

Если Леди Тали уже была здесь, то слух, что она собирала вновь армию Эстера, не мог остаться незамеченным.

— Только лишь то, что пара десятков бывших стражей и хранителей все еще устраивает то там, то тут, — помотала головой Аманда. — Здесь я никого не встречала из тех, кто реально был бы готов дальше сражаться…

— Совсем никого? — тут же поник Квентин.

Вероятно, иной на его месте выглядел бы подозрительным с такими расспросами, но судя по тому, как Аманда сочувствующе поджала губы, сомневаться в «малыше Кью» у нее не было ни единой причины.

— А какой в этом смысл? Амхельн повсюду. Эпигоны и эти проклятые вороны, их даже здесь, в Дрейбене, можно встретить. Поэтому любой, кто хоть что-то знает, будет молчать, а уж болтать о таком в баре, как мы сейчас с тобой, тем более никто не станет.

На мгновение Квентин почуял в ее словах подвох. Видимо, он и в самом деле выглядел крайне глупо, спрашивая вот так в лоб человека, которого не видел уже много месяцев. Может, Аманда и права. Он как был «малышом Кью», так им и остался, ломая все больше дров на каждом своем шагу.

— Да уж, будь на нашем месте Леди Тали, она бы смогла воодушевить людей на борьбу, — с наигранной иронией протянул Хоук и, делая очередной глоток, следил за реакцией Аманды, но та в ответ лишь в очередной раз тяжело вздохнула.

Похоже, о возвращении Хранительницы Эстера ей и правда не было ничего известно. Или Леди Тали хорошо скрывалась, или вовсе еще не появлялась в Дрейбене. С другой стороны, по словам Аманды, эпигонов было полно в этом городе, но Квентин ни разу не встретил людей в орлиных масках. Значит, нужно еще время, чтобы понять, как все обстоит на самом деле.

— Аманда, а ты не подскажешь какое-нибудь спокойное и безопасное место, где можно остановиться хотя бы на пару ночей?

* * *

Проведя в Дрейбене уже почти двулуние, Квентин ни на шаг не приблизился к своей цели. Казалось, в этом городе время и правда остановилось, а люди, живущие здесь, ничего не планировали и не замышляли. Только делали свое дело, добывали средства прожить очередной день и собирались в «Люмьере».

— Ты действительно хочешь пойти со мной? — удивлено спросила Аманда, держа Хоука под руку и будто нарочно прижавшись, но тому виной была слишком узко очищенная от снега дорожка. — Это ведь моя работа, и я не смогу все свое время уделять тебе…

Уже через несколько дней в Дрейбене Квентин понял, что никто, конечно, не останавливал здесь время. Жители этого городка, наоборот, приноровились жить мгновением. Осознав, что во всем Верхнем мире больше нет места, где бы можно было найти покой, люди в Дрейбене каждый день ценили то немногое, что у них осталось. Такими были приветливые компании в «Люмьере», такой была Аманда, и таким же вдруг захотелось стать и самому Хоуку.

— Но ведь если я сделаю заказ, то тоже стану частью твоей работы, и ты сможешь и на меня выкроить пару минут, верно? — корыстно улыбнулся Квентин, чувствуя необъяснимое волнение внутри от того, как девушка держалась за него.

Хоть Аманда и говорила, что эпигонов в Дрейбене хватает, Хоук так и не встретил никого из последователей Орла. Как и не видел бывших сослуживцев из Эстера. Ни тех, кто бы следил за ним, ни тех, от кого бы он сам хотел сбежать. Вкупе с непривычным, но очень приятным вниманием и обществом Аманды, все эти дни Квентин ощущал себя совсем иначе.

— Ну, если ты готов пропустить свою ежедневную прогулку по нашему захолустью, я буду только рада, — беззаботно хихикнула Аманда и, крепче ухватившись за его руку, подозрительно покосилась на него. — Знаешь, а ты изменился…

Хоук моментально напрягся. Что она могла в нем разглядеть? Не имей он эфирных способностей, возможно, уже начал бы лысеть, а глаза стали бы черными. После всего, что он совершил, лишь вопрос времени, когда бы он превратится в вурдалака. Но, будучи эфиристом, он не знал, как выглядел теперь в глазах человека, который давно его не видел. Похож ли на предателя? Ведь Леди Тали, казалось, поверила ему, но почему-то все еще не появилась в Дрейбене.

Это радовало, и огорчало одновременно, поэтому Квентин смог лишь криво улыбнуться в ответ:

— Перестал заикаться?

— Что? Нет! То есть, да, но дело не в этом, — стушевалась Аманда, опустив глаза под ноги. — Ты все держишь в себе, но видно, что тебе многое пришлось пережить. Хоть это и гложет, но оно явно сделало тебя сильнее.

— Меня? Сильнее? — в голос рассмеялся Хоук. — Я ощущаю себя каким угодно, но только не сильным…

— По крайней мере, ты не убежал и не спрятался, как это сделала я. Продолжаешь бороться, искать неравнодушных… А я даже с этим не могу тебе помочь, хотя постоянно работаю с людьми. Может, я и могла что-то заметить, но попросту не хотела слушать…

Вероятно, Аманда хотела услышать и от него нечто ободряющее, но Квентин ушел в хмурое молчание.

Ему только начало казаться, что убежать и спрятаться — не такой уж и плохой

Но после слов Аманды Квентин в очередной раз понял — все, что он делал в последнее время — только все больше заблуждался. Она видела в нем героя подполья, коим он точно не являлся. Даже в таком месте, как Дрейбен, ему не убежать от того, кем он был на самом деле. Стоит только Аманде узнать, что он сделал, она тут же перестанет вот так к нему прижиматься.

Зря он сюда потащился. Но отступать было поздно, они уже пришли. И судя по тому, как Аманда зашла в «Люмьер», даже не оглянувшись на Квентина, похоже, она обиделась на него за его молчание.

В преддверии сумерек бар еще был полупустым, и кроме пары-тройки деревянных столов, занятых компаниями, почти никто не обратил внимания на понурых гостей. Здесь все так же из аудиографов лились медленные мелодии, а светильники окутывали пространство теплым желтым светом, заставляя Тьму и отчаяние оставаться снаружи.

Пока Аманда переодевалась, Квентин устало занял тот же самый стул возле бара, на котором сидел в свой первый вечер в «Люмьере». Все его мысли так плотно были заняты своими неудачами, что он далеко не сразу заметил фигуру, вышедшую из тени дальнего, самого неприметного угла заведения. За последние дни Хоук успел привыкнуть, что в этом месте вряд ли встретишь кого-то опасней усталого работяги.

— Неблагодарный ублюдок! — и под всеобщий удивленный вздох Квентин получил настолько мощную пощечину, что если бы не барная стойка, за которую он держался, то точно бы рухнул со стула.

Публика «Люмьера» продолжала удивленно наблюдать за развернувшейся сценой. Похоже, то был первый серьезный скандал в стенах этого бара, и посетители за столиками уже начали шептаться, что это было — всего лишь нападение ревнивой девушки, или здесь крылась какая-то более серьезная причина для агрессии.

Прежде, чем Хоук успел хоть как-то сгруппироваться, его тут же схватили за грудки и прижали лопатками к барной стойке. И только тогда он увидел нападавшего. Точнее, нападавшую.

— Т-ты… — только и смог выдавить дрогнувшим голосом Квентин, встретившись с разъярёнными зелёными глазами девушки в парике. Осознав, кто перед ним, он оставил любые попытки к сопротивлению. — Ев-в…

Но поднятая снова в воздух ладонь заставила Хоука закрыть рот на полуслове. Между ним и Евой Рид было куда больше, чем мог представить кто-либо из присутствующих. Сам Квентин даже в страшном сне не мог представить свою встречу с ней после всего, что он натворил. Поэтому и смотрел на Еву сейчас, как на призрака.

— Узнал⁈ Молодец. Я вот тоже не поверила собственным глазам, когда увидела в первый раз на пороге этого бара самую подлую тварь, какую можно представить, — сквозь зубы зарычала Рид, приблизившись к Хоуку так, чтобы со стороны ее вряд ли кто мог услышать. — И ты появлялся тут снова и снова, улыбался, флиртовал с этой барменшей, как ни в чем не бывало. Но вряд ли можно спутать эту жалкую неуверенную походку и взгляд побитого щенка. Щенка, который готов продать каждого за брошенную ему кость!

— Я… я… мне жаль… у меня не было выбора… — потеряв всякий контроль над собой, жалостливо залепетал Квентин.

— Выбор есть всегда! Всегда! — выпалила Ева, уже не заботясь так о том, слышит их кто-нибудь или нет. — Я все знаю про тебя! Нет бы сидеть ниже травы и тише воды, как это делают твои куда более умные соратники, ты полез на рожон, облажался, и вместо того, чтобы понести ответственность за свои ошибки, ты решил отправить в Нижний мир всех, кого знаешь, лишь бы самому остаться на плаву. Поправь меня, если я где-то не права…

Слушая обличительную речь Евы, Квентин дрожал всем своим существом. Но не от страха. Не зная, куда деться от чувства вины, Хоук неосознанно бежал от него, но, похоже, именно наказания искал на самом деле. И каждое новое слово Евы ранило и приносило долгожданное облегчение. Больше не нужно притворяться и искать оправданий. Он виновен полностью и безоговорочно.

— П-права, — обмякнув в руках Евы, выдавил из себя Квентин. — Но мое признание ничего бы не изменило. Орел так или иначе узнал бы все сам…

— То есть ты не отрицаешь, что даже не пытался сопротивляться?

Если ненависть Евы уже достигла своего предела, когда она сорвалась и выдала себя, то презрение в ее глазах только набирало силу.

— Ты забыл, как я рисковала всем, спасая вас? — понизив тон, продолжала шипеть Ева, все так же держа его за грудки. — Не сдалась при первом же препятствии. Так почему ты так легко выдал меня⁈ Да что там меня, ты самолично все растрепал Рейну про Тали…

— Н-но…

Квентин пытался вставить хоть слово. Он был удивлен, что Ева знала не только про то, что эпигоны бросились по ее следам из-за его трусливого признания, но и про донос, связанный с возрождением и планами Хранительницы Эстера.

— И после всего этого ты ходишь тут, улыбаешься, делаешь вид, что не предал всех, кого знал? — едва договорив, она подняла слегка растерянный взгляд, заметив кого-то за спиной Квентина.

Почувствовав, как хватка шпионки ослабла, Хоук поспешил оглянуться. За барной стойкой их слушала Аманда, прижав руки ко рту.

— О чем… о чем она говорит? Кого ты предал, Кью?

— Я… я… — растерянно замотал головой Квентин, когда Ева отпустила его, и он смог выпрямиться.

— Будешь ей говорить, что она все не так поняла? — нервно хохотнула Рид, и, поправив воротник своего бежевого лёгкого пальто, бросила на Хоука уничижительный взгляд.

Но Квентин вместо того, чтобы еще больше стушеваться, лишь возбужденно встрепенулся, когда Ева развернулась на каблуках и направилась в сторону выхода:

— Постойте, вы куда?

— Тебе мало унижений? Попробуй объясниться перед своей подружкой, а я достаточно насмотрелась на рожу предателя, — фыркнула Ева на полуобороте. — Или что, ты хочешь всё выяснить, а потом сразу побежать докладывать, куда нужно?

Не дожидаясь ответа, Рид стремительным шагом направилась к выходу из бара, а Квентин так и стоял, как эфиром поражённый, смотря вслед своей обвинительнице. На него все еще были направлены взгляды всех присутствующих, и один из них, самый требовательный, принадлежал Аманде.

— Кью… что все это значит? Кто это такая?

Глянув на нее, Хоук увидел, что она так и стояла за баром, только руки уже опустила, сжав их в

— Это значит, что ты поступила правильно, когда сдала значок стража, — обреченно выдохнул Квентин, опустив глаза. — Мне и вовсе не стоило поступать в академию. Тогда бы я не совершил столько ошибок…

Квентин снова замер, считая про себя. Не нарушил бы День тишины. Не встревал бы в передряги, подставляя товарищей. Не переоценил бы свои силы и не попал бы в плен темных. Дважды. Не подставил бы брата под удар. Не предал бы Еву, Джоан, Джейсона и остальных в подполье Эстера. Даже Леди Тали, которой стольким обязан.

«…ты самолично все растрепал Рейну про Тали…» — вновь вспомнились слова Рид. Если она в бегах уже несколько двулуний, то как ей удалось узнать об этом?

— Какого Всадника, Кью? — опомнилась Аманда, когда вместо пояснений Квентин неожиданно бросился к выходу из «Люмьера». — Куда ты? Объясни хоть что-нибудь! Кью⁈

Хоук чувствовал себя последней сволочью, но убежал из бара, так ничего и не сказав напоследок Аманде. Все его мысли сейчас были заняты только внезапной встречей с Евой.

Оказавшись снаружи, Квентин, конечно же, среди прохожих не видел никого в бежевом пальто. Рид была профессиональной шпионкой, и скрываться без следа было ее непревзойдённым талантом. Но и Хоук, несмотря на все неудачи, закончил ни много ни мало факультет тайных стражей академии Эстера. И там его эфирная способность останавливать время вокруг, ускоряя его самого и делая тем самым практически незаметным для окружающих, сыграла ключевую в роль в сдаче выпускных испытаний.

Квентин собрался и представил, что и сейчас он проходит испытание в академии. У Евы была фора не больше минуты. Главное — не ошибиться направлением, в котором она исчезла. Так быстро покинуть пешеходную улицу возле «Люмьера» можно или в закоулках по обе стороны от бара, или в подворотне на другой стороне. Рядом с баром может быть немало любопытных глаз, а вот напротив…

Раскрыв ладони, Квентин заполнил пространство вокруг себя эфиром, и в тот же миг прохожие на улице стали замедлять свой ход. Не теряя времени, Хоук все же сперва метнулся вправо и влево возле бара, и, убедившись, что там, куда хватало света фонарей, не было видно никого, даже отдаленно похожего на женскую фигуру в бежевом пальто, кинулся на другую сторону улицы.

Квентин не мог ошибиться. Но проход между двумя улицами был пуст. Или Ева успела выскользнуть на другой стороне, или она все-таки пошла иным путем.

Хоук не сдавался, решив пройти переулок до конца, вспоминая на ходу все навыки бесшумного передвижения. В узких подворотнях любой шаг отдавался сильным эхом, даже если этот шаг и сделан под действием эфира, искажающего время и пространство. И такую умелую шпионку, как Ева, малейший намек на слежку только быстрее спугнет.

— Куда же ты успела деться… — прикусил губу Квентин, когда оказался на соседней улице, а девушки в парике и светлом пальто так и не было видно.

Хоук уже хотел было сдаться и вернуться к раздосадованной Аманде, как на другой стороне проезжей части между прохожими и эфикарами всего на секунду мелькнуло удлиненное бежевое пальто и тут же снова исчезло среди мельтешащих людей. И Квентин принял бы это за обман зрения, если вскоре в том же самом месте не мелькнула еще одна подозрительно знакомая фигура.

— Вот Смерть… — выдохнул Квентин, потеряв всего секунду прежде, чем броситься в том же самом направлении.

Хоук понимал, что если глаза не обманули его, то тогда он заходит на игровое поле, из которого вряд ли выйдет победителем. Живым-то выбраться вряд ли выйдет, не говоря уж о большем. Но люди и мобили замирали вокруг, когда ноги продолжали нести его в сторону еще одного переулка. И только когда где-то в глубине темной арки между домами раздался женский вскрик, Квентин понял, что при нем не было никакого оружия. Оставалось полагаться только на собственные руки и эфир.

Тем временем крик в подворотне сменился возмущенным ругательством, доносившееся до Квентина лишь отрывками:

— Смерть побери, я думала, это… Какого Всадника, ты тут… меня преследуешь?

Эти слова могли быть адресованы и самому Хоуку, но этим вечером на шпионку вышел хищник куда опасней неудачника из Эстера. Квентин не слышал ответа, только новое восклицание Евы:

— Разве им еще не известно, что ты не убил меня?

— Конечно, известно… Я сам рассказал, что отпустил тебя…

Хоук, наконец, услышал хриплый надменный голос, от которого у него внутри все закипало. Проходя мимо мусорного бака, Квентин не придумал ничего лучше, чем вооружиться хотя бы его крышкой.

— То есть как, рассказал? Разве за это ты не должен был сразу лишиться головы?

— Я признался, что заставил тебя поверить мне. И как только ты выполнишь свою задачу, я лично принесу Орлу твою голову…

Квентин так и замер возле мусорных баков. Из-за действия эфира слова собеседников, которых он подслушивал, звучали медленно и растянуто. Выглянув всего на секунду из укрытия, Хоук увидел, что Ева была прижата к стене высокой фигурой в плаще и с длинными светлыми волосами.

— Надо же, я почему-то надеялась на другой исход…

— Мне нужно, чтобы они продолжали мне верить. Только в таком случае мы сможем хоть чего-то добиться в нашем деле.

— А я, Аллард? Я могу тебе верить? Каковы гарантии, что ты правда не отрубишь мне голову, как только я найду для тебя Тали?

Зная, в каком она положении, и кто перед ней, Квентин не мог понять, как голос Евы мог звучать так требовательно и уверенно. Но чем больше он слушал, тем лучше понимал, какого Всадника Рид забыла в Дрейбене. Похоже, она тоже искала Хранительницу Эстера и выторговывала себе жизнь, втайне сотрудничая с генералом Амхельна.

— А у меня есть гарантии, что ты выведешь Тали на диалог со мной, как только найдешь ее, а не исчезнешь бесследно вместе с ней?

Продолжая скрываться за мусорными ящиками, Квентин еще сильнее нахмурился. Ему не послышалось? Аллард Рейн хотел… поговорить с Леди? Не убить ее?

— Похоже, нам обоим по-прежнему приходится лишь верить друг другу на слово… — не подходящим для ситуации томным голосом протянула Ева, а после издала внезапный стон.

Хоук уже было подорвался выйти из укрытия и броситься на помощь раненной шпионке, как вдруг он увидел, что

Неожиданно покраснев от увиденной картины, Квентин медленно опустился обратно за мусорный ящик, осознавая, что застал не девушку в беде, на которую напал опасный охотник, а двух тайных любовников-заговорщиков.

— Но Тали… здесь так и не появлялась, — услышал Хоук сбивчивые слова Евы, вырвавшейся из хватки Алларды. — Похоже, ты был прав. Эстеровцы знают о предательстве Хоука, и Тали указала ему ложный след…

Чем больше Квентин слушал, тем сильнее ему хотелось, исчезнуть, провалиться в Нижний мир, потому что каждое новое откровение выбивало у него почву из-под ног сильнее предыдущего. Значит, предчувствие не обмануло его, Леди и не собиралась приезжать в Дрейбен… Значит, она знала, что он сделал… Знала, что он врал ей в глаза…

— Поэтому я и здесь, — тем временем прохрипел в ответ Аллард. — Дэвид уже засек ее эфир. Тебе нужно срочно отправляться в Мармиати-Ай и перехватить Тали до того, как Всадник и Орел сделают свое дело…

— Вот Смерть! — ахнула Ева, и вскоре вместе с Аллардом они бросились вглубь переулка, не обратив никакого внимания на едва дрожащую фигуру между мусорными баками.

Квентин нашел все, ради чего приехал в Дрейбен. Но пока Хоук упивался собственными неудачами и грезил о бегстве от самого себя, другие продолжали пытаться хоть что-то изменить, рискуя жизнями. Даже Ева Рид, чье положение казалось безвыходным, и Аллард Рейн, который после убийства правителей Эстера не заслуживал никакого прощения.

— Д-джейсону будет т-точно инт-тересно узнать о действиях г-гененерала, — пытаясь справиться с дрожью, Квентин встал на ноги и посмотрел в направлении, в котором скрылись Аллард и Ева.

Может, если они не сдавались, то и Квентину удастся хоть что-то исправить?

Глава 20

Владения Шеута, район Эстера

Клаус неспешно ехал по вечерним улицам города, впервые после своего возвращения из Нижнего мира наблюдая за последствиями того, что случилось с вверенной когда-то ему обителью. По эти улицам они прогуливались с Джоан, когда еще учились в академии, раньше в это время здесь было непротолкнуться, а сейчас почти никого… Он проехал мимо высотки, где была расположена их первая квартира, где рядом жила Леди и часто приходила к ним в гости после того, как стала Верховным Хранителем. Немотря на то, что они весело проводили тогда время, в ее глазах еще долгое время читалась грусть от расставания с Дином и его свадьбы с Кэтрин. Сейчас в этом доме словно погасла жизнь, окна почти не горели светом. От злости Берч сжимал руль так сильно, что костяшки на его руках белели. Несвойственная ему кровожадность просыпалась в его мыслях, когда он просто мечтал разделаться сперва с предателем Уивером, а уже после с самим Эгго.

Однако сегодня был особенно важный день, и Клаус заметно нервничал не только из-за того, что видел за окном краденного эфикара. Он ехал в дом родителей Джоан, у которых все это время жил Оливер, пока Джо пропадала на подпольных операциях с Милтоном и остальными. Откладывать встречу с сыном было уже невыносимо, но теперь им предстоял непростой разговор с ним в попытке объяснить, почему его отец снова живой, хотя последние полгода ему твердили обратное.

Упрямый характер Олли, которым он пошел в мать, не обещал лёгкой беседы. Когда Джоан пропала в Лонде-Бри, все было иначе, Клаус говорил сыну, что она просто на задании и вскоре вернется. И так и случилось. Но возвращения отца ему никто не обещал.

Берч выдохнул, притормозив около дома, заглушил двигатель эфикара и неуверенным шагом двинулся к двери. На несколько секунд он замер возле входа, не решаясь войти. Клаус сжал кулак, пытаясь вспомнить, когда последний раз так волновался. И если бы Джоан, которая заметила, как он приехал, не открыла бы дверь без стука, неизвестно сколько бы он там еще стоял.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно посмотрела Джо на него, заметив его беспокойство. — Мы можем перенести…

— Нет-нет. Я готов, — выдохнул Клаус, слабо улыбнулся и вошел в дом.

— Он в своей комнате, я постараюсь с ним поговорить, подготовить… и привести сюда, — было заметно, что рыжая бестия нервничает еще больше, чем утром, когда они, наконец, решились на эту затею. — Не думала, что преподносить хорошие новости может быть так тяжело.

Для уверенности она обняла Клауса и поднялась на второй этаж, а через какое-то время Берч поднялся следом и прислушался к разговору за дверью.

— Ты решила насовсем оставить меня у бабушки и дедушки? — хныкал Олли, который явно был сегодня не в настроении. — Где ты все время пропадаешь⁈ Я хочу быть дома, с тобой!

— Дорогой, я же тебе объясняла, что сейчас непростое время… я хочу защитить, тебя, понимаешь? Ты для меня важнее всего на свете… Как только могу, я сразу возвращаюсь к тебе, — голос Джоан был мягкий и осторожный.

— Но я хочу быть с тобой… а что, если ты не вернешься так же, как папа… — Оливер вдруг заплакал, а у Клауса сжалось сердце.

— Милый, я хочу с тобой серьезно поговорить… о папе, — тяжело вздохнула Джоан и села на колени возле него, погладив по голове. — Я знаю, что все эти полгода говорила тебе о том, что он умер, защищая наш город и твое будущее… Но все оказалось чуть сложнее.

— Не хочу, не хочу! Это был мой День рождения! Папа должен был остаться со мной! — Олли начинал капризничать и недовольно топать ногами по полу, очевидно, он был еще маленький, чтобы совладать с такой тяжелой потерей, поэтому не горевал и не огорчался, а злился.

— Папа не мог тогда остаться, я уже тебе говорила об этом сотню раз, — на этот раз в голосе Джоан слышно было раздражение, но затем она взяла себя в руки и добавила более мягко: — Но иногда случаются… моменты… возможно, тогда все было не так просто. И папа… вернулся.

— Что? — осторожно спросил Оливер, а рыжая бестия рукой показала Клаусу, чтобы тот вошел.

— Ты только не волнуйся, хорошо? Я тебе все объясню, если смогу.

Сын еще не видел, что папа стоял сзади, Джо ласково гладила его по плечу, пытаясь подобрать слова.

— Так получилось, что папа отправился в Нижний мир живым, а не мертвым… И… Смерть смилостивился над ним, отправив обратно, — она резко замолчала, не решаясь рассказать сыну об амулетах.

— Как это? Разве Смерть не забирает навсегда? Разве из Нижнего мира можно выбраться? — детские вопросы звучали слишком логично,

— Так… случается. И папа сейчас здесь. Вот это сюрприз, да, Олли? Обернись… — Джо осторожно кивнула в сторону Клауса.

Оливер с опаской обернулся, Клаус нервно улыбнулся и присел, пытаясь обнять сына. Но сын не кинулся его обнимать, а отшатнулся, его телекенитеские способности сработали безотказно, и несколько игрушек полетело прямо в лицо Берча. Сам Олли испуганно отпрыгнул назад и спрятался за маму.

— Кто это⁈ Это не папа! Ты говорила, что он умер… — мячик взмыл вверх, и Клаус едва уклонился.

— Олли, это я. Это правда я. Успокойся, — он попытался протянуть руку к сыну, но тот лишь ещё отчаяннее прятался спрятался за спину Джоан.

— Мама, кто это⁈ Пусть он уйдет! Это не папа… ты говорила, что он умер! Из Нижнего мира не возвращаются! — Оливер начал рыдать навзрыд, а вся комната пришла в движение. — Это какая-то иллюзия! Кто превратился в папу? Может, и ты не моя мама⁈

Джоан растеряно смотрела на плачущего сына, наверное, если б она не видела своими глазами, как воскресили Клауса, то и сама была бы в таком же состоянии. Когда Леди появилась на окраине Эстера и спасла их, она тоже не сразу поверила ей.

— Тише-тише, — Джо повернулась к сыну, обняла его и начала гладить по голове, рукой делая жесты за спиной, показывая Клаусу, чтобы тот ушел.

Он замешкался на несколько секунд, растерянно оглядев светлую комнату, оборудованную родителями Джоан для своего внука. Меньше всего ему сейчас хотелось уходить, но слезы ребенка заставляли его сердце сжаться, и вдруг эта обстановка, подобранная другими людьми для его сына, оказалась для Клауса чужой.

Даже старые друзья Берча не сразу поняли его возвращение, чего уж говорить о разуме ребенка, для которого полгода — целая вечность. Советник встал, обреченно вышел из комнаты и, спустившись вниз на ватных ногах, стал дожидаться Джоан в пустой гостиной.

— Я так боялась этого… как теперь заставить его поверить, что ты настоящий?.. — Джо, выйдя, прижалась к Клаусу и беззвучно заплакала. — Я пыталась что-то сказать ему, но он…

— Он также невыносим порой, как и ты, — грустно ухмыльнулся Берч, крепко прижав к себе жену и гладя ее по голове. — А где твои родители? Я хотел поблагодарить их за помощь, что все это время они неустанно берегли тебя и Олли…

— Ой, как только они узнали, что я буду дома весь вечер, они оба сразу взяли себе ночную смену, — всхлипнула Джо на груди Клауса. — С работой нынче, сам понимаешь, непросто, а еще когда на попечении ребенок…

— Я в неоплатном долгу перед ними, — виновато протянул Берч, не выпуская Джоан из рук. — Так и передай им. А Оливеру нужно просто дать время, я попробую с ним поговорить в другой раз, хорошо? Сейчас мне лучше вернуться в подземный штаб… приезжай туда утром…

Клаус нехотя отстранился. Меньше всего ему хотелось оставлять жену и ребенка, зная, что и Джоан не готова была отпускать его сейчас. Но так будет лучше. Прежде чем Оливер снова увидел бы его, он быстро поцеловал Джо и вышел на улицу, а затем сел в мобиль. Только здесь он смог поддаться чувствам и сжать зубы от отчаяния. Мало того, что их прежний мир разрушен, теперь еще и их семья дала трещину в том месте, где этого меньше всего ждали. И вернуть доверие сына, пусть Клаус и не обманывал его, будет непросто.

Шальная мысль проскользнула в его голове, что лучше бы он так и остался в Нижнем мире. Но Клаус тут же отмахнулся от нее, выжал педаль и уехал в сторону башни-маяка, служившей теперь ему новым домом.

* * *

— Берч, я не уверен, что это хорошая идея, — выдохнул Джейсон, расхаживая из стороны в сторону по залу подземного укрытия.

— Если нас поймают, то… живыми мы оттуда точно не выйдем, особенно если учесть, что там будешь ты, — в тон Милтону сделал глубокий вдох и Стивен, скрестив руки на груди возле карты Штаба Эстера.

— Я знаю это место как свои пять пальцев, — мотнул головой Клаус. — К тому же со мной будет невидимка.

— Клаус, при всем уважении… но я тоже категорически против этого, — Эрика, сидевшая рядом с Хиксом, осуждающе смотрела на бывшего Советника. — Нас слишком мало, чтобы мы смогли хотя бы пробиться через нынешнюю охрану Штаба, не говоря уже о большем.

— Мне кажется, годы работы с Леди дурно повлияли на тебя, — негодовал Джей. — Ты стал таким же безбашенным и упрямым.

— Мы не можем просто сидеть и ждать, когда Тали и Рид что-то там раздобудут у Касадо. И потом, никто не даст гарантий, что это действительно поможет нам в борьбе с Эгго и освобождении Эстера, или чем-то там еще, — Клаус скрестил руки на груди, сейчас в нем читались нотки прежнего Советника, дипломатичного, но настойчивого в своих словах. — Все, что мы можем сейчас сделать — это помешать планам Орла здесь и сейчас. И, по возможности, вернуть власть в Эстере себе.

— Джо, хоть ты его останови, — умоляюще посмотрела Эрика на непривычно молчаливую рыжую бестию.

Джоан взглянула на мужа. Произошедшее вчера вечером в доме ее родителей они решили не обсуждать, слишком больно по обоим ударила реакция сына. Оттого сейчас оба с таким рвением погрузились в обсуждение новых планов.

— Вообще-то я согласна с ним. Мы и так слишком долго сидели в опале. И потом… наши действия наведут определённую смуту в рядах шеутцев, а это вскоре может дойти до Эгго и отвлечь его от Леди, — Джоан нервно постучала пальцем по столу. — В любом случае, вам лучше помочь нам, или мы пойдем туда вдвоем.

— Ты шантажируешь нас? — возмутился Джей, теперь на Клауса и Джоан с осуждением смотрели все — и он, и Стив, и Эрика.

— Эти постоянные взрывы в Эстере… Надо, наконец, узнать, что Эгго все-таки ищет здесь или чего он хочет добиться этими взрывами, и попытаться предотвратить это. В конце концов, я вернулся из Нижнего мира не для того, чтобы просто сидеть и ждать, — не унимался Клаус.

— Ну, вы точно оба рехнулись. Леди вам там передает какие-то скрытые инструкции, как себя вести? — сопротивлялся Милтон. — Идти в Штаб, пытаться выкрасть там какие-то планы… Не факт, что они вообще там есть! И быть не просто обнаруженными, а раскрыть тайну того, что ты жив… Серьезно?

— Вполне, — кивнул Берч.

В комнате воцарилась тишина, очевидно, взаимное непонимание уже мешало разговору.

— Ладно… в целом, я не против сходить в Штаб, — первой сдалась Эрика. — Может, нам и правда стоит сделать хоть какие-то шаги.

Джейсон взглянул на Стива в поисках поддержки, но тот лишь пожал плечами. Очевидно, оба понимали, что отпустить Клауса одного, им не позволит ни совесть, ни честь.

— Ладно… выдвигаемся через два часа, — выдохнул Милтон. — Стивен отправится туда чуть раньше и даст нам знак.

* * *

Ночь теперь стала для адептов Света другом. И если раньше в это время начинались бесчинства темных, то теперь они сами стали теми, кто прятался по мрачным углам города.

— Черный ход охраняется ничуть не меньше главного, — пробурчал Джейсон, когда они впятером прятались на крыше жилого здания недалеко от Штаба.

— Эрика, сможешь обезвредить стражей? — Джо взглянула на невидимку.

— Обезвредить? — с сомнением взглянул на рыжую бестию Милтон.

— Давайте постараемся обойтись без трупов, — как будто даже виновато взглянула на него Джоан.

Стив и Джейсон переглянулись, в последние несколько месяцев с ней было крайне сложно, но возвращение мужа явно пошло на пользу. Никто из них не стал комментировать внезапные перемены, но оба выдохнули, почувствовав, что хотя бы здесь угроза отступила.

— Да, нам ни к чему лишние трупы. К тому же, если мы собираемся вернуть власть в Эстере, стоит полагать, что нам нужны будут союзники, — пожал плечами Клаус, не сводя глаз с заснеженного Штаба и кутаясь в теплую куртку с капюшоном, в какие были одеты и все остальные участники их импровизированной экспедиции.

— И что, мы примем этих перебежчиков обратно? — недовольно скрестил руки Милтон. — Они предадут нас при первой же возможности.

— Не будь так категоричен, судя по тому, что я успел понять, пока восстанавливался, каждый выживал здесь как мог… — Берч даже договорить не успел, как наткнулся на их осуждающие взгляды. — У вас не было другого выхода, кроме как прятаться и пытаться выжить, а кто-то нашел свое спасение в приспособлении к новой власти… У них у всех есть ради кого жить.

Берч снова посмотрел на Штаб и на стражей, охраняющих его, на этот раз с какой-то болью и сожалением. Молчание на крыше прерывал лишь шум редких эфикаров, проезжающих по центру Эстера. Каждому из них было о чем подумать, чтобы твёрдо решить, готовы ли они снова встать бок о бок с теми, кто когда-то перешал на другую сторону.

— Здесь, прямо под нами, по канализации мы сможем пройти на другую сторону от Штаба, не привлекая внимания. А там… как только Эрика даст сигнал, ты с ней попытаешься проникнуть внутрь, пока мы с Джеем и Джо будем стоять снаружи, чтобы, в случае чего, прийти к вам на помощь, — Стив первым нарушил молчание, решив вернуться к делу.

— Надеюсь, это не понадобится, — обеспокоенно закусила губу Джоан, взглянув на мужа.

— Я пойду первая, вы за мной, — быстро протараторила невидимка и исчезла.

Остальные поспешили за ней и тихо и скрытно спускаясь по одному по пожарной лестнице. Вскоре они оказались в канализации, а Стивен, замыкающий их ряды, закрыл люк. Зловонный запах тут же ударил им в нос, отчего даже всегда сдержанный Хикс недовольно выдохнул.

— Как же здесь воняет…

— Главное, чтобы мы на морлоков не натолкнулись, — пытался подбодрить его Джейсон.

— Что, в Эстере теперь и морлоки завелись⁈ — удивлено переспросил Клаус, озираясь по сторонам.

— Угу, понабежали из Бесправных земель. Хотя это все сейчас зовется Амхельном, — злобно пробурчала Джоан. — Но в центре Эстера их не так много, а вот на окраинах я бы не решилась спокойно бродить по канализациям…

Идти было не так уж далеко, но темнота канализации, освещаемая лишь огнем Джоан, шедшей впереди, не позволяла двигаться быстро. Эрика же, став невидимкой, проскользнула к Штабу по заснеженным улицам.

— Берч, не поделишься еще разок своим оптимизмом⁈ — грустно усмехнулся Милтон. — Ты правда веришь, что мы сможем вернуть Эстер?

Позади послышался смешок Стива, разделявшего сомнения Джейсона. Но даже под такой аккомпанемент отмалчиваться Клаус не стал.

— Все, во что я верил, рухнуло в тот день, когда Эгго победил и отправил нас в Нижний мир. Но… я не готов мириться с тем, что происходит с Эстером сейчас. Советник Тейт доверился мне в свое время, и я сделаю все, чтобы вернуть нашему городу мир и покой, — тихо пробормотал себе под нос Клаус, убеждая скорее себя, чем остальных. — Мы часто делали то, чего никто не делал до нас — огородились барьером, выдворили темных, даже убили Всадника, хоть и не нарочно. И я не верю, что вернулся из Нижнего мира лишь для того, чтобы своими глазами увидеть окончательную гибель нашего города.

Правители были живы, но подполье оставалось подпольем — слишком слабым и малочисленным, чтобы свершить революцию и вернуть город себе. Но как только Дин и Леди вернутся, в чем никто не хотел даже сомневаться, сегодняшние поиски информации могут помочь им свергнуть Уивера.

— Мы пришли, — сухо произнесла Джоан и подсветила лестницу наверх.

Джейсон вылез первым и осмотрелся вокруг, затем дал сигнал остальным. Они оказались между домами, где виднелся запасной вход в Штаб. Джоан осторожно выглянула из-за угла, зажгла и потушила огонь в ладони несколько раз, подав сигнал невидимке.

Эрики не было видно, но в мгновение ока несколько охранников упало на брусчатку возле входа.

— Клаус, быстрее, пока патрульные не заметили тебя! — скомандовал Джейсон, когда счет пошел на минуты.

— Осторожно… — только и успела прошептать Джоан в напутствие.

Клаус, рванул вперед, Эрики все еще не было видно, она появилась лишь тогда, когда он добежал до двери.

— Замки на вход сменили, я утащила ключи у одного из них, — невидимка принялась отпирать черный ход, но тут же покосилась на Клауса, а потом на тела оглушенных стражей. — Охранников нужно убрать внутрь. Конечно, если их не застанут, то что-то заподозрят, но если они просто будут лежать тут без сознания, так будет ещё заметнее.

Замок на входной двери щелкнул, и Эрика снова словно испарилась, зайдя внутрь первая, затем Клаус поднял тела охранников телекинезом, и они плавно проплыли в здание. Берч тяжело выдохнул, когда опустил тела на пол за закрывшейся дверью. Ранения перед гибелью не прошли бесследно, хоть с виду он и

В Штабе царила непривычная тишина. Во времена их правления здесь всегда кипела жизнь, даже ночью со смены возвращались стражи и хранители, часто здесь ночевали и сами правители, в особенности Леди. Но сейчас тут словно всё вымерло.

— Ты знаешь, какой кабинет занял Уивер? — спросил Клаус, когда Эрика взяла его за руку и сделала их обоих невидимыми.

— Угадай с трех раз…

— Понятно, значит, идем в кабинет Рида, — усмехнулся бывший Советник.

Незримые, они передвигались по пустым коридорам Штаба. Казалось, что здесь и вовсе никого нет. Но чьи-то голоса из холла напоминали об осторожности. Они быстро достигли бывшего кабинета Дина, и тот, кончено же, оказался закрыт.

Эрика молча достала связку отмычек, за полгода она мастерски научилась взламывать двери без лишнего шума. Вскоре и этот замок поддался, отворяя знакомое помещение, которое за столько лет стало им почти вторым домом, особенно в последние двулуния перед сокрушительным нападением Амхельна.

Клаус с Эрикой так и замерли, удивившись тому, как один только вид стен и мебели могли отзываться щемящей тоской в сердце. Берч сразу вспомнил, как порой ему приходилось утихомиривать здесь бесконечные споры между Тали и Ридом, которые сейчас казались сущим пустяком.

— Давай попробуем перевернуть здесь все, покопаемся в документах, — Эрика первой опомнилась от накатившей меланхолии.

Клаус первым делом подошел к столу Рида и активировал встроенную в него карту, а невидимка без промедления бросилась проверять тумбочки, пытаясь среди общих безынтересных приказов найти что-то полезное. Попутно оба прислушивались к звукам за дверью.

Берч оперся на стол, чтобы получше изучить мерцающую проекцию города, но тут пальцами нащупал что-то странное на всегда гладкой деревянной поверхности.

— Хм, странно… вся столешница в каких-то царапинах, словно здесь вурдалак посидел, — Клаус пытался разглядеть в полумраке царапины. — Интересно, зачем Уивер приводил в этот кабинет вурдалаков? Или они успели побывать здесь до того, как Шеут захватил власть?

— Ну, или одного конкретного человека, который мог превратиться в вурдалака… — задумчиво протянула Эрика, встретившись взглядом с Берчем.

Они оба замолчали, понимая, о ком идет речь, но никто не решился развить эту тему, сосредоточившись на своих делах. Клаус продолжил изучать карту Эстера, спустя полгода там появились новые точки, но почти все они, в основном, были сосредоточены на окраинах города. Часть из них горела красным, но большего всего — синим.

Ничего из того, что он, Дин или Леди отмечали на карте, больше не осталось, изменились и границы города. Старые кварталы, где когда-то ютились темные и которые были отрезаны куполом, теперь снова стали частью Эстера.

— Тебе говорит это о чем-нибудь? — спросил Клаус у Эрики, та оторвалась от изучения документов.

— Хм… кажется, вот здесь были первые взрывы, — невидимка подошла к карте, указывая на красные точки на юге. — Вот здесь мы сорвали подрывные работы, и вот здесь. А здесь… — она указала на красную точку на окраине. — Леди нашла нас. Там они тоже собирались взрывать кристаллы без остановки.

— Значит, это то, что нам нужно? — нахмурился Клаус. — Нужно переписать координаты остальных точек, до которых они пока еще не добрались.

— Еще бы понять, с какой целью они все это делают, — выдохнула Эрика и вернулась к ящикам под столом.

Клаус же взял листок бумаги и ручку, чтобы записать координаты. Вытащить карту с отметками из стола было не так просто, да и пропажу бы быстро обнаружили.

— Надо же, у них отметки не только в самом Эстере, но даже, вон, в пригороде Тесс есть, — задумчиво спросил Берч, переписывая координаты.

— Тесс? — удивленно переспросила Эрика, снова глянув на карту. — А это, случаем, не старая башня, куда нас всех еще в школе на экскурсии водили? Еще пугали, что якобы там был когда-то проход в Нижний мир…

— Угу, она самая.

Невидимка вдруг замерла, изучая какое-то письмо, где на задней стороне красовалась эмблема орла.

— Можешь не переписывать координаты, — тихо произнесла она, подзывая Берча к себе. — Все эти взрывы производятся по указке лично Эгго. Впрочем, конечно, это ожидаемо. Сомневаюсь, что у Уивера хватило бы на это мозгов. Но здесь есть весь список, похоже, их переносили на карту прямиком отсюда. И смотри, — тут она стала прямиком зачитывать текст из письма, — взрывной каскад необходимо провести на всех указанных координатах с целью обнаружения прорех в пространстве… о чем это он?

Клаус взял письмо от Эгго и перечитал еще раз, переводя взгляд с карты на текст несколько раз.

— Прорехи в пространстве? Именно этим нас и пугали в школе, помнишь? Что непослшуные дети в Тесс часто бегали играть к руинам старой башни, а потом какая-то девочка растворилась в каких-то прорехах…

— Сквозивших потусторонним холодом, — Эрика закончила за ним детскую страшилку и от ужаса закрыла рот рукой. — Ты думаешь, что Орел… делает это для того, чтобы открыть проход в Нижний мир? Но почему именно в Эстере?

— Судя по координатам, он это делает не только в Эстере, — пожал плечами Клаус. — Окрестности типа Тесс тоже входят. Возможно, ему нужно несколько таких проходов, я не знаю…

— Больше проходов для чего? — недоумевала Эрика, окончательно потеряв интерес к другим документам. — Для армии? Почему бы тогда не воспользоваться просто порталами?

— Смотря куда он хочет переместить эту армию… — он снова взглянул в текст письма в надежде найти ответ и на этот вопрос, но все тщетно.

— Что бы он ни задумал, выходит, даже если мы нарушим его планы в Эстере, Орел сделает это в других обителях. Все бессмысленно… — испуг в голосе невидимки быстро сменился отчаянием.

Неожиданно для Эрики Клаус довольно усмехнулся, непривычно для их почти безвыходного положения.

— Для этого Рид и Тали отправились в Мармиати-Ай — в поисках смысла. Но у нас здесь другая задача, — заговорщически шептал Клаус, складывая в голове неочевидные части пазла в одно целое. — Если мы будем мешать Уиверу осуществлять планы Орла, то очень быстро Эгго потеряет к нему доверие, а значит, власть Уивера здесь ослабнет. Никто не захочет служить Правителю, который не может справиться даже с кучкой выживших бывших хранителей. И теперь, когда у нас есть точные координаты… — Берч хитро улыбнулся. — Зная Эгго, скажу — это не случайный набор мест. Это что-то точно выверенное, возможно, даже что-то связанно с Капитуляром или же… еще какими-то древними знаниями. Изменить места просто так у Уивера не получится, а значит, мы все-таки стали на шаг ближе к точному удару.

— Звучит почти как план, — растерянно улыбнулась Эрика.

Берчу, как и прежде,

В этот самый момент циркуляр Советника завибрировал, возвестив о звонке от Джоан.

— Клаус, поторопитесь! Стража поняла, что охрана с черного хода пропала! — протараторила она.

Клаус и Эрика слишком увлеклись своими рассуждениями и забыли, что они уже не в кабинете Дина, и опасность подстерегает на каждом шагу. Сложив письмо, Берч выключил карту и уже был готов выходить из комнаты, как по всему зданию раздалась сигнализация. Казалось, он теперь впервые слышал, как она звучит в Штабе.

— Оцепите все здание! Проверьте кабинет Правителя и Хранителя! — выкрикнул кто-то снаружи.

— Твою ж… — выругался Клаус.

— Сражаться напролом с ними нет смысла, — прошептала Эрика, схватила его за руку и потянула в дальний угол, сделав невидимыми.

Берч натянул капюшон и воротник как можно глубже, чтобы спрятать свое лицо. Шаги за дверью стали громче, и такой тихий Штаб, в котором никого не было, вдруг наполнился несколькими десятками голосов.

— Сюда!

Незнакомый мужской голос послышался прямо за дверью кабинета.

— Ни звука, — прошептала Эрика, крепко держа Берча за руку, а другой доставая кинжал.

Берч не стал отставать и тоже достал оружие, хоть и управлялся с ним гораздо хуже невидимки. Дверь в кабинет открылась, и трое стражников вошли внутрь, но было очевидно, что за стеной стояло еще несколько. Медленными шагами они обошли стол, заглянули даже под него, все это время Клаус и Эрика буквально не дышали.

— Никого? — спросил самый высокий из шеутских стражей.

— Не забывай, это может быть невидимка… — ответил ему другой хриплым голосом и достал из кармана эфирную бомбу. — Нужно обесточить эфир. Сомневаюсь, что Правитель Уивер не закрывает дверь в свой кабинет…

Не сговариваясь, Эрика и Клаус рванули к выходу из комнаты. Берч тут же взмахнул рукой и откинул противников, стоявших возле дверей. Раньше его силы хватило бы на большее, но сейчас он лишь сбил их с ног, теперь даже это отдавалось болью в груди.

Пробежав мимо рухнувших шеутцев, Клаус, не отпуская Эрики, кинулся по коридору обратно, к черному ходу из Штаба, но впереди их ожидал целый отряд шеутских стражей.

— Эфирные бомбы! — тем временем скомандовал кто-то сзади, и в них тут же полетело несколько зарядов.

Клаус лишь успел откинуть несколько назад, но одна взорвалась прямо возле них.

Хитрый механизм, от удара мгновенно поджигающий эфирный кристалл в его центре, мощной волной отбросил эстеровцев прямиком на преградивших им дорогу стражей Шеута. От столкновения у Клауса все потемнело перед глазами, дали о себе знать недавние раны.

— Вот Смерть! — где-то рядом выдохнула Эрика.

И через миг вскрикнул сперва один шеутский страж, потом другой, им тут же досталось от нее.

— Ах ты дрянь! — третий противник, уже успев вскочить на ноги, перехватил руку Эрики и заставил ее согнуться пополам от резкого удара кулаком в живот. — Как тебе такое⁈

Но ликование стража мигом обернулось визгом боли, когда Клаус, перехватив кинжал одного из обезвреженных шеутцев, засадил его по самую рукоятку в бедро ударившего Эрику. На секунду он даже замер, держа оружие в руке, словно не самого себя. Неужели он сейчас ударил бывшего союзника. Но Клаус быстро собрался, понимая, что каждое мгновение может стоить им жизни.

— Быстрее! Уходим! — Берч поторапливал Эрику, нервно оглядываясь назад на преследователей.

Перепрыгнув через стража с раненной ногой и тех, кого оглушила невидимка, эстеровцы бросились прочь по коридорам здания, которое когда-то могли считать своим домом. Сейчас же тут их могли только арестовать, а то и убить, не дожидаясь ни суда, ни следствия.

— Эй, вы, стоять! — за поворотом их уже поджидало очередное подкрепление из стражей Шеута, но здесь Клаус и Эрика уже могли свободней дышать, чувствуя буквально кожей потоки эфира. — Какого…

Доля секунды ушла у Эрики на то, чтобы сделать их обоих снова невидимыми, а у Клауса — чтобы взмахом руки сбить новых противников с ног. Адреналин в крови заметно усилил его способности, хотя об этом Берч чуть ли не сразу пожалел, ведь каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего.

— Они снова исчезли! — эхом прокатились голоса тех, кто преследовал их из кабинета Уивера. — Нужны новые бомбы!

— Но у меня уже пусто…

— И у меня…

— У нас есть! — воскликнул кто-то из стражей, кого Клаус сбил телекинезом в последнюю очередь, но эстеровцы в это мгновение уже были на лестнице, ведущей в холл Штаба.

— Быстрее! — лишь коротко шикнула на него Эрика, понимая, что если они не воспользуются этой кратковременной заминкой шеутцев, то в открытом бою, с эфиром или без, им просто не выстоять. — Твою ж…

Им осталось лишь преодолеть небольшое расстояние до черного хода из здания, как вдруг именно с той стороны на звук сирены прибежал отряд человек из десяти, не меньше. Клаус и Эрика так и замерли посреди холла перед вооруженными клинками и эфиром шеутцами, а позади них уже слышался топот множества сапог.

— Путь отрезан… Можем попробовать скрыться в цоколе… — обреченно выдохнул Клаус, оглядываясь в поисках решения.

Он знал Штаб как свои пять пальцев, но сейчас, когда здание представляло для него угрозу, а не защиту, казалось, что не только флаги здесь сменили, но и коридоры вели неизвестно куда. Берч был полон решимости, но одновременно и растерян.

— И сами себя загоним в тюремные камеры? — прошептала Эрика, но невольно попятилась вслед за Берчем в сторону, чтобы не дать противникам взять их в кольцо. — Парадный вход?

Неожиданно циркуляр Клауса завибрировал, как раз в тот момент, когда всеобщая сирена дала паузу. В просторном холле Штаба это жужжание было равносильно их выкрику 'ребята, мы тут. Время вышло.

— Бежим! — Берч лишь крепче сжал ладонь Эрики и даже быстрее нее рванул через холл к широким дверям Штаба хранителей.

— Там! Бегут к главному входу! — сразу же послышалось им вслед. — Нужно лишить их невидимости!

Счет шел на секунды. Эфирную бомбу нужно было взрывать с очень точным броском, поэтому у эстеровцев был шанс добежать до цели. С другой стороны, если с черного хода к ним прибежал целый отряд, что можно ждать за парадными дверьми? Но делать нечего, может быть, у них ещё получится проскочить невидимыми.

И снаружи их действительно ждало целое оцепление. Десятки силуэтов в капюшонах, выстроенные полукругом у входа эфикары, мобильные баррикады… Все это поглотил бушующий хаос из воды, пламени и свистящих в воздухе осколков эфира.

— Это ловушка! Враг справа! Нет, слева! Противник позади! — команды и приказы шеутцев перебивали друг друга, кто-то пытался спрятаться за эфикары, другие же атаковали эфиром туда,

На распахнувшиеся на секунду парадные двери никто даже не обратил внимания, пытаясь справиться с внезапным нападением неизвестных. Когда же кто-то додумался и здесь мощным взрывом обесточить эфир, то светящиеся эфирные частицы испарились, а водяные и огненные вихри исчезли. Развеялся и невидимый барьер Эрики, едва она успела скользнуть за угол, прижимаясь к стене Штаба, и увлечь за собой Клауса.

— Это Джо! — облегченно выдохнул Берч, чувствуя, как циркуляр в кармане снова зашелся вибрацией. — Мы уже снаружи! Где бы вы ни были, уходите! Все хорошо… наверное…

— Слава Смерти! — тут же послышался в коммуникаторе радостный голос рыжей бестии. — Парни, у нас получилось! Уходим!

Джоан отключилась, а встретившиеся взглядами Клаус и Эрика без лишних слов снова взялись за руки и исчезли прежде, чем кто-либо додумался броситься за ними именно сюда.

Глава 21

Мармиати-Ай

Морской воздух ударил в лицо Леди, едва она открыла маленькое окно, и сразу же стал слышен шум прибоя.

— Море где-то рядом! — ахнула она, вдохнув поглубже. — Никогда не видела его…

— Правда? — удивился Дин, медленно поднимаясь в кровати и стараясь не морщиться от боли.

Несмотря на возмущение Висенте, Бэзил Касадо настоял на том, чтобы эстеровцы перевели дух после долгой дороги, и провел их в свое новое убежище, где скрывался вместе с детьми от Эйдена и его прихвостней. То был незаметный дом посреди леса на самом юге Мармиати-Ай, куда их привел очередной портал. Дину и Леди выделили небольшую комнату, в которой едва помещались кровать и тумбочка, но и это было роскошью после пары дней, проведенных в эфикаре.

— Да… родители у меня не были большими путешественниками, а потом… сам знаешь… работа полностью поглотила меня, — грустно произнесла Тали, подставляя голые руки под холодные, но такие освежающие порывы ветра.

— Можем прогуляться, — пожал плечами Рид.

— Что прямо сейчас, ночью? — удивленно посмотрела она на него. — Мы понятия не имеем, где мы, и…

— Ну, а почему нет? — улыбнулся Дин, воодушевленно, перебив ее отговорки. — Ты бы так и не увидела море, если бы осталась в Нижнем мире. Так стоит ли упускать шанс, пока он есть?

Но внезапный энтузиазм в его голосе отразился лишь щемящей тоской в глазах Леди.

— Если бы я не вернулась, то и не увидела и не узнала бы всего того, что случилось после моего исчезновения…

Дин не знал, что можно ответить на эти слова, ведь его терзали те же сомнения. Поэтому все, что он сейчас мог — найти в себе силы сесть в кровати и, коснувшись рукой лица Леди, заставить ее посмотреть ему в глаза.

— Однако мы здесь и делаем все, чтобы хоть что-то изменить в лучшую сторону, разве не так? — Он осторожно прижал ее к себе и тут же настойчиво добавил: — Пойдем.

— Дин, ты серьезно? Это может быть опасно!

— Если кто-то встанет у нас на пути, то будет иметь дело со мной, — Рид хитро улыбнулся, но суровый взгляд говорил о том, что он вовсе не шутил.

И эта решимость, способная обернуться угрозой для всех, кто мешал его намерениям, становилась все ощутимей после воскрешения. Словно, наконец, Дин перестал сдерживать свои порывы и мог быть тем, кем хотел быть всегда.

Эта новая черта Рида определенно нравилась Тали. Словно глупая первокурсница она согласилась на опасную, но очень интригующую авантюру, Леди позволила взять себя за руку, вытащить из кровати и повести к выходу. В небольшой гостиной никого не было, и они, набросив на себя верхнюю одежду, без лишних свидетелей улизнули с крыльца и двинулись на звук морских волн.

Сухие ветки голых деревьев то и дело цеплялись за их одежду, но Дин уверенно шел вперед и тянул Леди за собой. Непрошенные воспоминания тут же заполонили голову Тали: когда-то Дэвид так же сквозь какие-то дебри вел ее на старую смотровую площадку Эстера. Хотя в тот момент она знала, что здесь что-то не так, но не верила собственной интуиции. А ведь он мог убить или похитить ее уже тогда. Зачем тянул? Так нравилось играть с ее чувствами?

— Леди? — вдруг словно откуда-то издалека донеся голос Дина, а его рука крепче сжала ее ладонь.

Только сейчас она поняла, что замерла на месте, а ее саму снова трясло, как в тот вечер в лесу, когда опальный Всадник их едва не нашел.

— Прости… я вспомнила кое-что о Дэвиде… и… — выдохнула она, пытаясь заглушить фантомную боль в груди, преследовавшую ее с момента страшного поражения на вершине башни Эстера.

— Да уж, а я-то в свое время еще насчет Стива переживал, — попытался пошутить Дин, но в его голосе не было ревности, а, скорее, лишь беспокойство. — Хочешь вернуться?

— Нет-нет, я в порядке… — покачала головой Леди, пытаясь выкинуть из головы воспоминания, отравлявшие жизнь и сейчас. — Ты прав… мы обязаны попробовать воспользоваться вторым шансом и не упускать больше моментов.

Дин несколько секунд еще с подозрением смотрел на нее, словно сомневаясь, насколько искренне говорила Леди и стоит ли им продолжать их внезапную прогулку. Но все же повернулся и повел ее дальше.

Шум моря становился все ближе, и, несмотря на глубокую ночь, странным образом успокаивал. Вскоре показалась водная гладь, отражающая свет двух лун, и тихие волны, омывающие берег Мармиати-Ай. Вмиг они принесли такое давно забытое умиротворение, словно ни Эгго, ни Дэвида никогда не существовало, а мир никто не пытался разобрать по камешку.

Сапоги быстро увязли в песке, но Тали продолжала идти к морю, уже не отставая, а даже обгоняя Дина.

— Как здесь же здесь тихо и спокойно, — прошептала она, присаживаясь возле воды. — Бр-р, какая холодная!

— Да, сюда лучше приезжать не в сезон снегов, — усмехнулся Дин и тоже отдернул руку от водной глади. — Если мы выберемся из всего этого, можем вернуться сюда, когда будет тепло… или сплавать на корабле на южные острова. Отец когда-то даже планировал наладить с ними отношения, там хоть и правили темные, но никогда не посягали на границы Вусмиора и обычно шли на диалог.

Леди хотела возразить, что это слишком амбициозные планы, учитывая, что они едва вернулись из Нижнего мира, однако не стала. Всем была нужна надежда и цель, ради которой стоило бы жить.

— Хорошо, ловлю тебя на слове, — лишь улыбнулась она и встала рядом с ним.

Дин обнял ее сзади, вдвоем они стояли в тишине и наблюдали за гипнотизирующими морскими приливами. Леди, прислонившись спиной к груди Рида, почувствовала, как он напрягся от боли.

— Я всегда держу свое слово, — неожиданно первым нарушил тишину Дин.

— М? — Тали уже погрузилась в свои мысли и забыла, о чём они говорили.

— Если я что-то тебе обещал, то всегда держал свое слово, — напомнил он. — Так что, думаю, мы обязательно вернемся сюда в более спокойное время.

— В отсутствии исполнительности нас с тобой точно нельзя упрекнуть, — с обидой вздохнула Леди, при этом не зная, на кого обижалась сильнее — на себя из-за своей упертости или на Дина, так верно следовавшего своему слову. — Столько лет… и ради чего? Кому-нибудь, кроме нас, вообще нужны были эти обязательства? Кто их оценил? Уж точно не Кэтрин, сдавшая нас врагам…

— Если бы ты только не разорвала тогда со мной отношения и не выбрала стать Хранителем… — горько усмехнулся Рид, подняв взгляд к холодным и безразличным звездам.

— Ты же понимаешь, у меня не было иного выбора, в то время никто не позволил бы нам быть вместе, и уж тем более… — тут ее голос дрогнул, и Леди отвернулась куда-то в сторону, чтобы Дин не смог увидеть ее лица.

— Тем более… что? — требовательно спросил Рид.

Было заметно, что уж теперь он точно не даст ей держать все в себе.

— Тем более тебе жениться на мне, — все так же в сторону, с тоской в голосе выпалила Тали.

Сейчас, когда мир перевернулся, проблемы их отношений казались сущим пустяком, с которым они могли бы с лёгкостью справиться. Осталось лишь обидное послевкусие упущенных возможностей.

— Но зато теперь у тебя нет никаких отговорок, — Дин вдруг отпустил ее и встал к ней лицом. — Как, в общем-то, и мне никто больше не запретит.

— О чем ты? — с подозрением взглянула на него Леди.

— Джоан кое-что отдала мне перед нашей отправкой в Мармиати-Ай, уж не знаю, откуда оно оказалось у нее, она не успела рассказать. Но мне кажется, пора вернуть его туда, где ему самое место, — Рид достал из кармана то самое кольцо, которое когда-то подарил ей на свадьбе Эрики.

Те слова, которые он тогда сказал, были больше всего похожи на предложение из всего, что между ними было.

— Серьезно? Прямо сейчас? Вот здесь? Когда Эгго и Дэвид буквально идут за нами по следам? — Тали замерла на месте, ей показалось, что она миг она снова превратилась в ту студентку третьего курса.

— Когда, если не сейчас? — уверенно улыбнулся Дин, взял ее руку и надел кольцо с голубым камнем ей на безымянный палец. — Ты же знаешь, что ближе и дороже тебя у меня никого нет. Особенно сейчас, когда мы остались совсем одни… И как я бы я ни пытался все эти годы, мне сложно представить свою жизнь без тебя.

На этих словах он сделал небольшую паузу. Разом они оба осиротели, потеряв не просто город, вверенный им, свою прежнюю жизнь, но и всех своих родных.

— И я не готов ещё раз потерять тебя, не готов снова упустить этот шанс… — тихо произнес Дин, очевидно, каждое слово давалось ему все труднее, словно всё пережитое вздыбливалось внутри и мешало. — Леди, ты выйдешь за меня?

Тали молчала, не отводя взгляда, но не потому что не знала ответа, она была уверена в своем согласии еще тогда, на третьем курсе академии. Но теперь она ощутила какой-то неожиданный трепет, позабытый за годы правления, и ее привычная железная оборона, наконец, окончательно рухнула. Ей казалось странным чувствовать себя счастливой, несмотря на все ужасы и горе, происходившее вокруг. Судьба будто насмехалась над ними, ведь чтобы быть вместе, им нужно было потерять все.

— Конечно, да, — наконец, улыбнулась Леди, позволив себе хоть на миг испытать этот неподдельный восторг. Она тут же подалась вперед и пылко поцеловала Дина, обвив руками его шею. Когда воздуха стало не хватать, Леди слегка отстранилась, но лишь для того, чтобы заглянуть в его темно-зеленые глаза. — Знаешь, я ведь никогда не позволяла себе даже представить, как это может быть, на самом деле…

— Что именно? Предложение? — Дин влюбленно смотрел на нее в ответ, наконец, избавившись от страха, что вместо согласия получит очередные доводы против, от которых так устал за эти годы.

— Нет, то, что должно быть после, — усмехнулась Тали, прильнув к груди Рида и глянув на сверкающее в свет лун кольцо на безымянном пальце. — Тогда, на свадьбе Эрики, и было почти что предложение. Но вот что может последовать за ним… Свадьба? Гости? Церемония с эфирным камнем? Зачем было мечтать о том, что никогда не сбудется? И я старалась не представлять.

— Странно, а я думал об этом все эти годы, — протянул Дин, и в его голосе вновь засквозили боль и тоска, без которых он уже и не представлял свою жизнь. — Мне казалось, что это будет тихое и уединенное торжество, где были бы только наши родные и близкие. Где-нибудь за городом…

— Или, может быть, здесь, у моря? — мечтательно воскликнула Леди и сама испугалась того, как неожиданно быстро и полно ее охватило это радостное волнение.

— Или у моря, — ласково произнес Дин. — Все будет именно так, как бы хотелось только нам с тобой…

Он нежно коснулся ее лица и, закрыв глаза, нашел губами ее губы. Пусть вокруг стояла ночь, и весь буквально тонуло во Тьме, это мгновение стало тем самым сгустком Света, который теперь ярко освещал их дальнейший путь.

* * *

Леди сонно потянулась в кровати. Ей было непривычно просыпаться рядом с Дином, но его присутствие определенно сглаживало то обстоятельство, что каждый раз они просыпались в разных не самых комфортных местах. Она осторожно повернулась, Рид крепко прижал ее к себе и мирно засопел рядом. Было все еще очень странно, что они могли вот так наслаждаться и согреваться теплом друг друга, причем не дома, а на где-то задворках Мармиати-Ай, в тайной обители некроманта.

Осторожно выскользнув из объятий Дина, Тали написала короткое сообщение в Эстер о том, что с ними все в порядке, и отправилась в ванную комнату. Но стоило ей только выйти оттуда, как она тут же натолкнулась на чью-то фигуру, оказавшейся за дверью.

— Ай! К-как б-больно! — взвизгнул брюнет, схватившись за руку, ужаленную барьером. — Л-леди Т-тали!

— Ох, Смерть, Кори! — Леди также резко отпрянула к стене, узнав в парне перед собой психически неуравновешенного сына Бэзила Касадо, который доставил им столько хлопот в Эстере.

— Вы все еще б-боитесь меня? — искренне удивился некромант с неожиданными нотками вины в

— У меня на то есть достаточно причин, — хмуро отозвалась Тали и покосилась на дверь спальни, за которой оставила Дина.

— Но ведь это было т-так д-давно, — воскликнул Кори так, словно речь шла о каком-то пустяке.

Хотя если вспомнить, как он называл убийства и пытки «просто п-поиграть», то напрашивался вывод, что, возможно, для него все те события пустяком и были.

— Для вас, но не для меня, — холодно отозвалась Леди и, заметив в глубине коридора Розалию, поспешила уйти от этой неловкой встречи.

— Кори, я же просила тебя не ходить в это крыло и не пугать наших гостей, — тут же пожурила брата дочь Бэзила.

Что на это ответил Кори, Леди уже не слышала, поспешив закрыть за собой дверь. В спальне Рид уже сидел на кровати и, резко повернувшись на появление Тали, сразу поморщился.

— Что с тобой? Ты как будто призрака увидела, — хмуро спросил Дин и, позабыв о боли, уже готов был броситься на ее защиту.

— Да так, пустяки. Просто встретила сына Касадо в коридоре, — пробурчала Леди и кинулась к сумке с эликсирами, которые уже заканчивались. — И все-таки стоило тебе остаться в Эстере. Дорога тяжело далась, еще эти прогулки по берегу. Ты совсем не восстанавливаешься!

— Посчитаю это за благодарность, — усмехнулся он и взял из ее рук бутылек. — В какой раз ты мне уже это говоришь?

— И буду продолжать говорить. И ты, кажется, позвал меня вчера замуж. Поэтому с моим занудством и упрямством придется смириться.

— Я с этим смирился уже очень давно, — лишь улыбнулся Дин и, выпив залпом эликсир, медленно поплелся в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Леди и сама не заметила, как улыбнулась, словно они и правда уже были женаты много лет. Было в этом что-то родное и правильное в столь неправильное время.

В гостиной за завтраком уже собралась вся семья некромантов. И хоть после недавней встречи с Кори Леди не горела желанием сидеть за их столом, его виноватый вид заставил ее сменить гнев на милость. Похоже, без постоянного влияния Арнлейва сын Бэзила и впрямь стал куда более вменяемым, а Розалия наедине со своими родными оказалась смелой и улыбчивой. Несмотря на все беды, что произошли в Мармиати-Ай, они смогли вернуть себе что-то похожее на нормальную жизнь. В этом им повезло, в отличие от большинства остальных жителей Вусмиора.

— Висенте все еще считает, что приводя вас сюда, я навлекаю на себя большие проблемы, — похоже, уловив то, как Леди смотрела на его детей, Бэзил своим требовательным ректорским тоном сразу вовлек эстеровцев в разговор, повисший в воздухе с тех самых пор, как Леди и Дин переступили порог этого дома. — Как только кто-то из Эстера появляется в Мармиати-Ай, особенно Стена, как здесь тут же начинают с новыми силами рыскать псы Эгго.

— Вынуждена согласиться, — сокрушенно выдохнула Леди, ведь за ними по пятам уже шел Дэвид, и было делом времени, когда здесь появятся вороны Равена, генерал Рейн или сам Орел, если не все вместе.

Она с Дином сидела на другой стороне стола, и Бэзил своим замечанием словно лишний раз напомнил, что несмотря на его гостеприимство, они все еще могут быть по разные стороны баррикад.

— Все, чего я хочу сейчас — это покой, — бескомпромиссно продолжил Касадо, бросив беглый взгляд на своих детей. Даже непредсказуемый в своем поведении Кори смиренно опустил голову, не говоря уж о мгновенно побледневшей Розалии. — Но Верхний мир трещит по швам, и, если эфиристы этого никогда не почувствуют, то мы — некроманты, видим это как никто другие…

На этих словах взгляд Бэзила устремился куда-то за спины эстеровцев, они даже невольно обернулись, но не увидели там ничего, кроме стены, отделанной, как и весь дом, деревом. Окажись здесь Леди случайно, то ни за что бы ни поверила, что это убежище одного из величайших некромантов. Как будто она оказалась в доме у престарелой родственницы, где царит уют, даже несмотря на обшарпанность мебели.

— Мало было бесконечных распрей между светлыми и темными, использование кристаллов эфира, как оружия, теперь еще и Эгго разрушает завесу между мирами всеми этими взрывами, — тяжело вздохнул Касадо и вновь пристально посмотрел на Дина и Леди. — Сейчас не то время, когда мы вправе выбирать себе союзников или врагов, поэтому я и не послушал Висенте. У нас с вами общие цели, не так ли? Если не ради свержения Эгго, то хотя бы ради спасения того мира, что нам дорог.

— Вы всерьёз хотите позволить Арнлейву уничтожить Смерть? Навязать новую религию? — Дин с сомнением посмотрел на старого некроманта.

Тот нахмурился, а морщины на его лице как будто стали еще глубже.

— Я не хочу видеть у власти лорда Орла, я слишком хорошо с ним знаком. Особенно после того, что он сделал с моими детьми, — хоть в его голосе и звучало сожаление, взгляд, которым он наградил Кори, был далеко не добрым. А когда он продолжил, Розалия едва заметно покачала головой, ей явно тяжело давались новые истины. — Но и власть Смерти исчерпала себя. То, что вы увидели в Нижнем мире, то, что говорил Смерть, лишь подтверждает мои давние догадки. Он такой же узурпатор, только ему мы служим и позволяем водить себя за нос целыми столетиями.

В комнате воцарилась тишина, дети Бэзила как будто даже боялись впосмотреть на него, а вот Леди и Дин обменялись взглядами.

— Я не понимаю, зачем ему тогда вообще был нужен этот баланс Света и Тьмы? — осмелилась посмотреть на отца Розалия. — Если он пожирает наши души… Разве ему не выгодно, чтобы мы… ну, чаще погибали?

— Дочь, не позорь меня! Уж ты-то слушала мои лекции! — из заботливого отца Касадо вновь превратился в требовательного учителя. — И я только что говорил про завесу между мирами. И то, как выплески эфира влияют на нее. Если не контролировать столкновения адептов Света и Тьмы, то этой завесе придет конец, и только Смерти известно, что за этим последует. Но раз он так печется за свой пресловутый баланс, значит, есть на то веские причины.

В руках Бэзил вертел бутербродный ножик, которым намазывал масло на хлеб, но остановился, когда разговор стал напряженным. Даже чай в кружках, заботливо налитый Розалией, уже остыл.

— Тогда, в башне Эстера, я использовала силу кристалла, и эта энергия чуть не разорвала меня на части, но… — на этот раз задумчиво произнесла Леди. — Насколько я знаю, сам Смерть пришел на передачу власти в городе, а ведь такого не было никогда.

— Так, погодите, — нахмурившись, предельно серьёзно, начал Дин, — получается, этот ублюдок просто создал себе тихое и уютное место, где до него никто не доберется, а он сам при этом безнаказанно питается нашими душами?

Молчание Касадо было красноречивей любых ответов. Никто больше не решался задавать вопросы, ведь чем их было больше, тем быстрее рушился знакомый всем мир.

Затянувшееся молчание прервала неожиданная трель циркуляра старшего Касадо.

— Висенте? Что побудило тебя позвонить мне так рано? — в голосе Бэзила слышалась какая-то дружеская насмешка, хотя вряд ли их общение можно было назвать таковым.

Но затем некромант нахмурился и перевел взгляд на Дина и Леди, отчего те переглянулись. А затем протянул коммуникатор Риду.

— Он хочет поговорить с тобой.

Тали испуганно глянула на Дина, который не менее недоуменно смотрел на циркуляр, протягиваемый Касадо.

— Да? — ответил Рид.

— Я же говорил, что от вас одни проблемы, — тут же прошипел Монтеро. — Как только вы появляетесь, за вами по следам идут неприятности!

Леди сидела рядом и слушала внимательно все, что говорил Висенте.

— Я не убил ее сразу, как поймал, лишь потому, что по какой-то неведомой мне причине мы теперь что-то вроде союзников, — не унимался гегемон, а Рид обеспокоенно взглянул на Тали.

— Кого — ее? — Дин догадывался, о ком могла идти речь, но гнал от себя эти мысли.

— Твою гребаную кузину, — прорычал Монтеро.

От ужаса Леди зажала рот рукой, а Дин не знал, что ответить. Оба явно не понимали, как реагировать на это — с одной стороны, они были бы рады увидеть Еву, но с другой — она ведь все еще могла работать на Равена Галбрейта, а значит, и на Эгго.

— Что Ева здесь искала? — недоуменно спросил Дин.

— Как ни странно, вашу ненаглядную Хранительницу. Если вы хотите, чтобы я оставил ее в живых, то жду через час возле того бара, откуда вы попали к нам. А если нет, то… я не стану церемониться.

Монтеро отключился, а Рид тут же вскочил со стула.

— Как нам попасть обратно в этот проклятый бар? Если он убьет Еву… — Дин тут же сморщился, не то от боли, не то от самой мысли, что может потерять еще и кузину.

Друзья перед отъездом успели рассказать о докладах Нейтана Блейка, как Еве удалось куда-то сбежать из Лонде-Бри. Но куда именно, и не нашли ли ее снова эпигоны Орла?

— Нет… тебе нельзя туда идти, — Леди вскочила вслед за ним и кинулась в комнату, где они ночевали, под удивленные взгляды семейства Касадо.

— Что? — чуть ли не с возмущением спросил Рид, когда они остались одни. — Я должен увидеться с Евой, я… должен был забрать ее тогда, когда через портал попал в Лонде-Бри.

Тали застыла возле него на несколько секунд и осторожно положила руку на плечо.

— Я понимаю, что ты беспокоишься о ней, но мы не можем быть в ней уверены. Ей нельзя знать, что ты жив. Это слишком большой риск. Она искала только меня…

— Леди, она — моя кузина. И я не могу вот так просто сейчас сидеть и ждать, — Дин не собирался сдаваться, а его голос понизился.

— Я всего лишь хочу убедиться в том, что Ева не сдаст нас при первой же возможности Алларду или Орлу, — Леди сделала глубокий вдох, пытаясь урезонить Рида, хотя видела, что эта идея ему совсем не нравится. — К тому же, кто-то ведь дал ей наводку, что я именно здесь.

— Это мог быть только Дэвид, который уже, наверняка доложи об этом Эгго, — Дин нахмурился, а Леди лишь кивнула в ответ на его догадку. — Но это не говорит о том, что она предаст меня сразу, как только увидит.

— Тебя она не предаст, но… я не была близка ей, не думаю, что она испытывает ко мне хоть каплю жалости, особенно после того, как я облажалась с Капитуляром, и Эстер пал, — Тали закрыла глаза. — Я должна убедиться, что ты будешь в безопасности, понимаешь? Я поговорю с ней… и если ее доводы будут разумными, то мы решим, можем ли доверять ей…

— Убедить тебя? Это почти невыполнимо, — горько усмехнулся Рид.

На его лице читалась масса эмоций: с одной стороны, он хотел увидеть Еву, а с другой понимал, что Леди может быть права, и следом за кузиной придут адепты Тьмы.

— Но отпустить тебя туда одну я тоже не могу. Тем более, если, как ты сама говоришь, это будет ловушкой для тебя, — все больше хмурился Рид. — К тому же, не уверен, что Бэзил пустит сюда еще и Еву.

Леди поморщилась, ей больше всего не хотелось брать с собой Дина, но и спорить с ним сейчас было бесполезно.

— Хорошо, пойдем на компромисс. Ты будешь где-нибудь ждать, пока я разговариваю с Евой, и только когда я пойму, что она не представляет для тебя угрозы, то… расскажу о тебе, и вы сможете встретиться, — строго произнесла Леди, хотя видела, что и Риду дается непросто это решение. — А ты заодно пока понаблюдаешь, нет ли рядом с баром гостей из Амхельна. Идет?

— Кто я такой, чтобы пытаться переубедить мисс упертость? — наконец, улыбнулся Дин. — Хорошо, это звучит даже почти как то, чего у нас давно не было. Как план.

* * *

Леди стояла возле входа в бар, куда они прибыли с Дином накануне в поисках Монтеро. Им пришлось сделать крюк, чтобы вернуться за своим мобилем, где теперь ждал Дин. Тали же накинула капюшон и, спрятавшись под шарф, вошла внутрь к Висенте, а вдалеке слышался женский голос.

— Она в порядке? — обеспокоенно спросила Леди.

— Что с ней будет. Эта змея, если не держать ее в наручниках, перехитрит кого угодно, — на лице гегемона темных Мармиати-Ай читались одновременно отвращение и восхищение.

— На ней ограничители? — дернула бровью Тали. — Можете снять? Я хочу поговорить с ней наедине.

— Рид что же сам побоялся прийти к кузине? — усмехнулся он.

— Тс-с, она, похоже, не в курсе… ну… — Леди приложила палец к губам, Висенте нахмурился и кивнул, и кажется, впервые за все это время в его глазах проскользнула капля понимания и доверия.

Монтеро исчез в маленькой комнатушке слева от главного зала бара, где еще вчера эстеровцам повстречались антеру, вурдалаки и прочие сущности Тьмы. Портал в другом углу комнаты в этот раз был закрыт.

— Снимите с нее наручники, — лишь

Когда же Висенте вместе со своими прихвостнями снова появился в баре, Леди сделала глубокий вдох и вошла в комнату с нежданной пленницей.

Она не видела Еву с того самого дня, когда попала в Амхельн в конце третьего курса академии, и не могла не заметить, что, помимо внешности, изменился и ее взгляд — жесткий, расчетливый. Ева явно не собиралась бросаться на шею Хранительнице Эстера, да и та с осторожностью смотрела на кузину Дина.

— Несмотря ни на что, я рада, что ты жива, — выдавила из себя Ева, скрестив руки на груди.

В ее голосе читалась затаенная обида. Леди догадывалась, что Рид вряд ли любила ее, ведь после того, как она помогла ей сбежать из Амхельна, сама Ева оказалась под гнетом Равена.

— Мне есть что тебе сказать, Ева, — выдохнула Леди, как минимум, она хотела извиниться за все, как максимум — поблагодарить, и уж точно желала бы защитить и вытащить из цепких лап правителей Амхельна. — Но ты пришла сюда не ради сантиментов?

— Я просто до последнего не верила в это… — голос шпионки был строгим и надменным. — Но да, я пришла сюда по делу. Что ты забыла в Мармиати-Ай?

— С чего ты взяла, что я тебе вот так отвечу на этот вопрос? — удивилась Леди такой прямолинейности кузины Дина.

— С того, что я заслужила знать это хотя бы потому, что спасала Джоан и этого придурка Хоука, рискуя своей жизнью, — процедила Рид, встав со стула, а Леди буквально кожей ощутила ее темный эфир, от которого сейчас не могла защититься барьером.

— Придурка? — вопросительно посмотрела на нее Тали.

Чтобы Ева смогла сделать такие выводы, она должна была знать, а на это не хватило бы пары часов во время побега.

— Это же он сдал меня Орлу. И тебя Рейну, кстати, тоже, — процедила кузина Дина, а Хранительница слегка вздрогнула. — Так ответь мне, зачем ты в Мармиати-Ай?

— За тем же, за чем и всегда. Я не готова мириться с тем, что Орел сотворил с этим миром, — произнесла Леди, вряд ли это было хоть какой-то тайной.

— Неужто у Касадо есть еще хоть какие-то козыри в рукавах? — удивленно переспросила Рид.

— Ева, зачем ты искала меня? — подозрительно прищурилась Тали. Как бы она ни была благодарна Еве и виновата перед ней, делиться ценной информацией в сложившихся обстоятельствах с ней не торопилась. — Судя по тому, что армия эпигонов еще не ворвалась сюда во главе с самим Эгго, твоя задача была явно не выдать мое местоположение.

Она ощущала, как Ева буквально проверяла, прощупывала ее. Дин и Нейтан Блейк рассказывали, что в этом и была сила Рид вкупе с ее эфиром, она могла забалтывать, и человек под влиянием Тьмы начинал рассказывать самые разные тайны.

— О, искать тебя получается куда лучше у вашего бывшего Всадника, — хмыкнула она. — А я, благодаря тебе и твоим друзьям, теперь сама в изгнании.

— И ты не представляешь, как мне жаль… — голос Леди дрогнул, но она так и стояла на месте, не подходя ближе, все еще не зная, может ли доверять беглой шпионке.

— Оставь свои, как ты выразилась, сантименты на потом. Нам всем в этой борьбе нужны союзники. Ведь так? С кем ты собралась противостоять Эгго? С престарелым некромантом? С напыщенным гегемоном Мармиати-Ай, который не продержится и секунды против армии Орла? Или снова пожертвуешь своими друзьями?

Это были резкие, но вполне резонные вопросы, и Тали хмурилась все больше.

— На что ты намекаешь?

— Я пришла сюда, как переговорщик… как человек, который сделал для тебя и Эстера достаточно, чтобы заслужить доверие.

— Все так. Но это звучит, как шантаж, — скрестила руки на груди Леди.

Однажды она уже доверилась не тому человеку и не готова была повторять своих ошибок.

— Это голос разума, которого эстеровцам недостает в их бесконечном поклонении Свету, — съязвила Ева. — Что если я предложу сотрудничать со мной и… Рейном?

Глава 22

Владения Шеута, район Эстера

Смотря на холодные и неприветливые улицы новых владений Шеута, сложно было представить, что совсем недавно здесь кипела жизнь во всех ее красках. Ведь всегда, даже в сезон холодов Эстер был полон огней. И не только в ярко горящих фонарях вдоль проспектов, но и в глазах прохожих. Люди жили мечтами, надеждами, планами. Теперь же город, как и его жители, с каждым днем все больше превращался в бледную безликую тень. Горожане двигались по запорошенным улицам с одним лишь желанием дойти до дома или работы. Найти средства для жизни, еду и тепло. Выжить, спастись. Для грез не осталось места. Только инстинкты и естественные потребности.

Эстер снова был под куполом. Под куполом Тьмы.

Притворившись такой же тенью, как и все вокруг, Квентин шел по улице, ведущей к набережной, и никак не мог усмирить дыхание. Быть может, всему виной был тяжелый морозный воздух, но Хоук никак не мог отогнать от себя мысль, что в Эстере, как и в столице Амхельна, люди теперь даже дышали Тьмой. Под ее действием все сомнения бывшего хранителя просыпались с новой силой.

Вернувшись из Дрейбена, он ни разу не усомнился только в одном: в собственной решимости. Он понимал, что его ждет при разговоре с Джейсоном, и все же Квентин твердо сжал кулаки и призвал эфир изменить течение времени вокруг себя. Хоук так быстро пересек мост через реку Сэра, что сторонний наблюдатель мог различить только размытый образ, который мог показаться и вовсе миражом.

Заброшенная территория вокруг башни-маяка по-прежнему ни для кого не представляла интереса, поэтому Квентину не составило труда пробраться к проходу в старое убежище, почти беззвучно отворить входную дверь и исчезнуть в кромешной темноте каменного прохода.

Уже через несколько минут осторожного пути на ощупь Хоук стал различать отдаленные голоса. И, с одной стороны, он обрадовался тому, что его эстеровские покровители все еще целы и невредимы, с другой, Квентин уже ощущал озноб из-за предстоящего разговора с Милтоном. Леди Тали отправила его на поиски информации о природе всех этих взрывов, устраиваемых Амхельном, а он — что? Рванул прямиком к генералу Рейну, а потом в Дрейбен, проверять, правда ли Хранительница Эстера там, а не где-либо еще. Но зато он узнал кое-что другое, как ему казалось, не менее полезное.

— Вот! Это то, что нам и нужно! — возбужденный бас Джейсона было ни с кем не спутать, и одного его голоса оказалось достаточно, чтобы Квентин замер на месте, спрашивая себя, все ли

— Джей, постой, не кипятись, — голос Джоан Берч, напротив, звучал непривычно сдержанно, если не настороженно.

Услышав ее, Квентин облегченно выдохнул. Она всегда его поддерживала, и, быть может, и сегодня не станет исключением?

— Джо, не ты ли еще недавно хотела сжечь всех этих предателей на корню? — весело хохотнул Милтон.

Похоже, он сегодня был в хорошем расположении духа. Таким его Хоук не видел с самого падения Эстера. Может, все-таки удача сегодня на его стороне? Квентин сделал пару шагов вперед прежде, чем услышал другой мужской голос.

— Надо все хорошо продумать, прежде чем переходить к решительным действиям, — по спокойному и сдержанному тону Хоук предположил, что это мог быть Стивен Хикс, он очень часто присутствовал на собраниях Милтона. — Насколько я понял, ваши прошлые попытки саботажа не принесли какого-то реального результата, а вот рисковать понапрасну больше нельзя.

Квентин нахмурился, медленно приближаясь к месту собрания. Хикс редко препятствовал каким-либо решениям Джейсона, для шеутца Милтон был лидером. Может, это вернулся из разведки Нейтан Блейк? Перед мастером шпионов и Милтон порой пасовал.

— Потому что раньше у нас не было этих координат. Мы всегда приходили с опозданием, — Джейсон словно оправдывался, хоть и с привычным нетерпением в голосе. — Те шахты, которые мы атаковали, как будто уже не представляли для Уивера или Орла такого интереса, чтобы они всерьез их отстаивали. Теперь же мы можем провести разведку и понять, где больше всего активности эпигонов, туда и нанесем новые удары…

— Просто атаковать бессмысленно, нужно понять, чего именно Эгго хочет добиться этими взрывами и раскопками, — все тем же уверенным тоном продолжал мужчина. Голос был знаком Квентину, но он никак не мог понять, кто же это. — Лишь по тому, что на карте отмечена старая башня Тесс, мы это связали с проходами в Нижний мир. Но то, что там мог быть когда-то такой проход, я всегда считал детской страшилкой…

— Мы все так считали, — усталый вздох принадлежал Джоан. — Надо бы наведаться в Тесс, узнать, что там происходит на самом деле…

Хоук виновато поджал губу. Они обсуждали все то, что ему поручила Леди Тали. Но, похоже, домыслы Евы Рид перед Аллардом Рейном в темной подворотне Дрейбена были правдивы. Все здесь догадывались о двойной игре Квентина, и никто всерьез не надеялся, что он что-то найдёт. И в очередной раз оказались правы на его счет.

— Или таки поймать кого-то, кто отвечает за эти раскопки, и устроить ему. И я даже знаю, кому это точно известно, — презрительно фыркнул Милтон.

— Я хочу надрать зад Уиверу не меньше твоего, уж поверь, но мы должны дождаться, возвращение Рида и Тали, прежде чем переходить кидаться в столь опасные мероприятия с головой.

От этих слов Квентин едва не запнулся, медленно приближаясь к месту, откуда лился тусклый свет эфирного кристалла. Хоук наверняка ослышался. Незнакомец, наверное, сказал «возвращения Рид и Тали». Неужели они уже все знают про участие Евы и генерала Рейна? Если так, то у Квентина не будет никаких козырей в оправдание своего возвращения. Он даже на секунду замер и подумал: может, стоит повернуть назад и уйти, пока не наломал новых дров?

— Но ты прав, что сидеть сложа руки тоже нельзя. В конце концов, мы же не зря рисковали, добывая эту информацию из Штаба? Давай начнем с оперативной разведки вот этих мест… если говоришь, что раньше всегда опаздывали, то теперь есть все шансы определить, где больше всего суетится эпигонов Орла, и потом решим насчет непосредственной атаки. Если не прогадаем с целями, то позиции Уивера точно должны ослабнуть в глазах Эгго. И вот тогда мы и нанесем личный визит этому предателю…

Кто бы это ни говорил, но Милтон тут же поддержал этот план. На их фоне Хоук уже снова почувствовал себя жалким неудачником, трусливо прячущимся в тени вместо того, чтобы предпринимать какие-то реальные действия.

— К тому времени, как раз должны уже вернуться Дин и Леди, — снова устало вздохнула Джоан.

От услышанного Квентин и вовсе забыл, как дышать.

Леди и… Дин? Тогда-то вдруг у Хоука в голове что-то щелкнуло. Он сразу понял, почему голос говорившего ему был так знаком, но он принял его за Нейтана Блейка, хотя тот и был куда менее многословен. И Квентин гнал от себя эту ассоциацию, как невозможную, что это был кто-то другой, тот, кого он давно не слышал и не наделся услышать. Если Леди Тали вернулась из Нижнего мира, то, может, и не только Леди? Она, конечно, убедила его в обратном, но и насчет Дрейбена солгала…

— Здравствуй, Квентин, — вдруг женский голос прямо за спиной заставил Квентина вскрикнуть, отпрыгнуть в сторону и тут же больно удариться об каменную стену.

— Смерть п-побер-ри! — начал он заикаться пуще прежнего, всматриваясь в очертания человека так внезапно появившегося здесь, словно из ниоткуда. — Эр-рик-ка⁉

— Давно не виделись, — доброжелательно откликнулась стражница-невидимка, но в полумраке Квентин не разглядел и намека на улыбку. — Ты давно вернулся?

— Я… я… т-только что… — сглотнул ком в горле Хоук.

— Но, видимо, ты уже услышал достаточно, чтобы обрадоваться потрясающей новости, не так ли? — Эрика наклонила голову, не сводя проницательного взгляда с молодого хранителя.

— Мист-тер Р-рид… и Б-Берч… — выдохнул он, сразу поняв, про что она спрашивала.

Эрика молча кивнула, поджав губы. В глубине убежища, видимо, уже услышали шорох и голоса с их стороны, потому как обсуждения быстро прервались, а вскоре проход озарился светом огня, танцующего в руке Джоан.

— Квентин⁈ — удивленно воскликнула она, а позади нее появился Джейсон, и вот он-то был готов убить Хоука одним только взглядом.

— Он все слышал, — сразу выпалила Эрика, не оставляя Квентину и шанса на нелепые отпирательства.

— Ты подслушивал нас⁈ — с ядом в голосе процедил сквозь зубы Джейсон, делая шаг вперед.

Придя сюда, Хоук надеялся на поддержку хотя бы Джоан, но та смотрела на него, будто оцепенев, и даже не пыталась остановить Милтона. Квентин не успел моргнуть, как правая рука бывшей Хранительницы Эстера уже схватил его за грудки и больно ударил об стену.

— Я задал тебе вопрос, мелкий засранец! — прорычал Джейсон. — Ты шпионишь за нами?

— Я… д-да… то есть нет… то есть… — от столь внезапного натиска Квентин совсем растерялся, судорожно пытаясь взглядом найти поддержку хоть у кого-то из присутствующих, но ни Эрика, ни Джоан не спешили помочь ему. — Я случайно…

— Случайно — что? Следишь за нами?

— Что⁈ Нет! — наконец, взяв волю в кулак, Хоук схватился за руки Милтона в попытке

— Ты знаешь, у меня терпение готово лопнуть в любую секунду, но предупреждаю, это твой последний шанс дать верный ответ, — Джейсон еще сильнее прижал Квентина к стене. — Леди дала тебе задание. Какого Всадника ты приперся сюда снова⁈ Что ты здесь вынюхиваешь? И для кого???

Хоук знал, что ничего хорошего от встречи с Милтоном ждать не стоит, но теперь все обернулось самым скверным образом. Что бы он ни ответил сейчас, то сделает только хуже, ведь все вокруг, похоже, уже знали правду о нем. Или от испуга ему это померещилось?

— Милтон! — позади Джоан возникла еще одна фигура, и, хотя он уже понял, что голос принадлежал не Блейку, Квентин не смог удержаться, чтобы не охнуть от удивления.

— К-клаус Б-берч! — воскликнул он и, несмотря на обстоятельства, расплылся в радостной улыбке. — Вы правда живы! Как же я…

— Хватит тут заливать! — злость Джейсона только набирала обороты, и он снова ударил Хоука об стену, не отпуская воротник его куртки. — Я задал тебе вопрос…

— Милтон! — снова воскликнул Клаус, и в его голосе отчетливо звучало недовольство. Лицо Берча озарил огонь в руках Джоан, когда он сделал шаг вперед. — Ты всерьез хочешь устраивать допрос прямо здесь, в проходе? Давайте внутрь, там и поговорим спокойно.

Джейсону не требовалось лишних слов, чтобы перехватить Хоука за шиворот и с силой толкнуть вперед, навстречу Берчам.

— Квентин… — грустно протянула Джоан, встретившись взглядом с молодым хранителем, и Хоуку хотелось провалиться под землю от того, сколько сомнений и недоверия было в ее глазах. Неужели они все-таки знают?

— Проходи, — сухо сказал Клаус, когда Квентин посмотрел на него. — Уверен, тебе есть, что нам рассказать.

— Проверю еще раз выход, — где-то позади бросила Эрика прежде, чем исчезнуть. — Мало ли, кто еще мог прийти хвостом…

— Я был один, — с обидой буркнул Хоук, но его, конечно же, никто не стал слушать.

С тех пор, как Квентин был здесь в последний раз, почти ничего не изменилось — небольшая комната, чьи дальние углы и стены с дверьми терялись во мраке, освещалась только кристаллами возле деревянного стола с разложенными на нем картам и чертежами. Рядом же стояли несколько стульев. Во время прошлой встречи Джейсон был обвинителем, Джоан — защитником Квентина, а Леди Тали — лояльным к нему судьей. В этот же раз роль судьи, видимо, собрался занять Советник Эстера, став во главе стола, и Хоуку на его лояльность рассчитывать не стоило. Как и на Джоан, занявшей место рядом с чудом воскресшим мужем. Джейсон так и остался в проходе, чтобы у Хоука даже мысли не было о побеге.

— Ну давай, малохольный, начинай свою песню про то, что мы все не так поняли, а ты пришел сюда с неоценимой информацией и поддержкой, без которых мы никак не справимся, — ехидно проговорил Милтон, скрестив руки на груди и опершись на стену возле выхода.

— Квентин, не обращай на него внимания, — впервые Джоан попыталась улыбнуться, глянув на Хоука, хоть улыбка и получилась вымученной. — Если ты слышал наш разговор, то понимаешь: сведения о поисках, которые ведет Амхельн, сейчас будут как никогда кстати. Леди ведь тебя за этим посылала. Что ты узнал?

— Я… к сожалению, мне ничего не удалось узнать об этом, — обреченно выдохнул Квентин, потупив взор под молчаливым и осуждающим взглядом Советника Эстера. — Но я нашел кое-что другое, что может оказаться полезным для вашего… т-то есть… нашего дела…

— Мы все — внимание, — язвительно хмыкнул за его спиной Джейсон.

Хоук не поворачивался. Ему было достаточно требовательно вздернутых бровей Клауса и измученного переживаниями лица Джоан.

— В своих поисках я случайно…

— Как много у тебя происходит случайного, а? — тут же перебил его Милтон, но негодующего взгляда Берча было достаточно, чтобы Джей замолчал.

— Я случайно… — смерив дыхание, продолжил Квентин, — встретился с Евой Рид. И генералом Рейном…

Его слова произвели на присутствующих неожиданный эффект. Клаус с Джоан с сомнением переглянулись. Внутри Хоука забрезжила маленькая надежда, что у него все-таки есть шанс сообщить им что-то, о чем они еще не знают. Как бы то ни было, даже Джейсон не пытался его теперь перебить.

— Они работают вместе… и хотят найти м-мисс Т-тали… И как мне показалось, генерал хочет о чем-то договориться с ней в тайне от Орла… Похоже, он может быть нашим с-союзником…

Клаус снова вздернул брови, но в этот раз уже от удивления. Такого поворота событий точно никто не ожидал.

— Г-генерал знает, что мисс Т-тали в обители нек-кромантов… Он послал Еву Рид перехватить ее до того, как это сделает Дэвид. Всадник уже засек ее барьер…

— Ох, Смерть! — Джоан тут же прикрыла рот рукой от испуга. — Квентин, когда это было? Клаус, нужно что-то делать! Нужно отправить за ними помощь!

— Погодите-ка… — пока Берч растерянно хмурился, вперед вышел Джейсон, подозрительно окинув Хоука с ног до головы. — Где именно это ты успел узнать?

У Квентина хватило храбрости выдержать тяжелый взгляд Милтона перед ответом. В конце концов, он понимал, что один вопрос потянется за другим, пока не выплывут на поверхность все причины и следствия. На Хоука и так все смотрели с подозрением, так есть ли смысл еще увиливать?

— В Дрейбене, — устало выдохнул Квентин, мысленно уже готовясь к следующему удару.

— Какого… Всадника… ты делал… в Дрейбене? — делая паузу на каждом слове, спросил Милтон, зло прищурившись.

На этот вопрос Хоук и сам хотел бы найти простой и понятный ответ. Но вряд ли ситуацию, в которой он оказался, можно было назвать простой и понятной.

— Мисс Т-тали говорила, что там могут скрываться наши, а я знал, что там жила моя бывшая напарница, Аманда… Я был там проездом, и хотел через нее все узнать, — Квентин говорил на удивление четко, пытаясь убедить то ли окружающих, то ли себя. — И случайно встретил Еву Рид. Проследил за ней, услышал, как она говорит с г-генералом Рейном…

Пока он говорил, волнение взяло над Джоан верх, и она вскочила на ноги:

— Мы понапрасну тратим время. Леди и Дин могут быть в опасности!

— Они давно выходили на связь? — спросил ее Клаус, с сомнением смотря то на Хоука, то на свою жену. — От нас в Мармиати-Ай не будет никакого толка, но надо их хотя бы предупредить об опасности…

Тем временем Милтон медленно приближался к Хоуку, прошипев сквозь зубы:

— Единственная причина, по которой твоя подлая рожа могла оказаться в Дрейбене — туда собиралась отправиться Леди, — он сделал еще шаг. — С востока ни разу не приходило ни одного сообщения

— Джей, пожалуйста, не горячись, — встревоженная новостями, Джоан уже схватилась за циркуляр, отказываясь замечать очевидные факты. — Неужели ты думаешь, что все это какая-то ловушка Амхельна?

— Квентин, скажи, ты правда считаешь всех нас такими идиотами? — Джейсон, наверное, впервые в жизни обратился к Хоуку по имени, но сделал это с таким отвращением и пренебрежением, что Квентин и сам почувствовал омерзение к себе в этот момент. Милтон указал рукой на Джоан. — Да, тебе меня любить не за что, но посмотри в глаза ей и скажи, что я ошибаюсь. Скажи, что ты — не предатель, и что ты не шпионил все это время для Амхельна. А если у тебя язык не повернётся, я надену ограничители на тебя и лично отвезу в замок к Эгго.

Вопрос Джейсона поставил Квентина в тупик. Он то удивленно смотрел на растерянных Берчей, то снова встречался с презрением в глазах Милтона. К чему весь этот драматизм? Неужели страх сыграл с Хоуком злую шутку, и он сам выдал себя с потрохами раньше времени? Если бы у собравшихся в этом подвале были неопровержимые доказательства его предательства, нужен ли был весь этот обличительный диалог?

Квентина могли подозревать, но не знали наверняка, а теперь поставили перед выбором — соврать прямо в глаза тем, кто когда был неопровержимым авторитетом, или самому признаться в том, в чем его еще не готовы судить.

— Я… я только хотел помочь… всегда хотел только этого, — честно выпалил Хоук, глядя прямо в глаза Милтону. — Я верил, что инфанта Эфрейн сможет нам помочь! Мы должны были сделать хоть что-то. Я должен был!

— Ох, Квентин…

Джоан так и замерла с циркуляром в руке, не зная, стоит ли рисковать и выходить сейчас на связь с Леди, или все это и правда ловушка.

— Я попался, — виновато опустил голову Хоук. Как ни странно, голос у него совершенно не дрожал в этот момент, наоборот, признание давалось куда легче, чем представлялось в голове. — Меня шантажировали жизнью брата и обещали устроить встречу с некроманткой, и я надеялся, что еще смогу все исправить. Тем более от меня ведь не требовали ничего сверхъестественного. Правителям Амхельна и так все известно о нас тут. Они хотели только больше контролировать ситуацию. Им даже известно, что мисс Т-тали жива…

Он все ждал, когда его кто-нибудь перебьет, но все молчали, и Квентину ничего не оставалось, кроме как продолжать:

— Я надеялся, что за информацию о Дрейбене мне таки позволят увидеть Дженнифер, но ничего из этого не вышло, — разочарованно вздохнул Квентин, чувствуя себя последним дураком во всем Верхнем мире. — Тогда мне захотелось хоть что-то исправить, я отправился в Дрейбен… Не знаю, то ли за тем, чтобы предупредить мисс Т-тали, то ли помешать эпигонам, то ли спрятаться от самого себя. Но я действительно встретил там Еву Рид и Алларда Рейна, и они действительно ищут…

Договорить он не успел, потому что терпению Милтона пришел конец. Его кулак стал почти стальным, когда он резко и со всей силы ударил Хоука в лицо. Квентин смог только издать короткий вздох прежде, чем без чувств свалиться у самого входа в убежище.

Встряхнув ушибленную руку, Джейсон повернулся к застывшим от такого поворота событий друзьям.

— Что? Только не говорите, что вы растрогались от того, как этот засранец сливал о нас информацию об Амхельне лишь потому, что у него п-просто не б-было в-выбора, — последние слова он попытался изобразить на манер заикающегося Квентина. — Я не верю ни единому его слову!

— Хоук не говорил, что у него не было выбора, — хмуро отозвался Клаус, покачав головой. — Его шантажировали жизнью брата. И вряд ли это говорит в его пользу и означает то, что ему можно верить.

— Но это все же… было слишком резко, стоило дать ему договорить. Мы ведь должны понимать, что сейчас происходит с Леди и Дином, — причитала Джоан, сев возле Хоука, чтобы проверить его дыхание.

Тот дышал, но был в глубокой отключке. Щека от удара уже стала пунцовой.

— Джоан, не будь такой наивной! Он мог придумать что угодно, чтобы оправдаться, чтобы мы его не убили прямо на месте за то, что подслушивал. И, конечно же, прикрылся сразу Леди и Дином, придурок. А потом доложит все Орлу. Хотя его стоило убить, чтобы он больше не вынюхивал здесь ничего, — Милтон растирал одну руку другой, похоже, удар вышел сильным даже для него самого. — Между прочим, пока он не появился, мы тут обсуждали планы по свержению ублюдка Уивера. Предлагаю к ним и вернуться, а не терять время на всяких малахольных.

— А что насчет Евы и Алларда? Ты думаешь, все было ложью? — Джоан с сомнением покосилась на Джейсона, встав на ноги, но, заметив его осуждающий взгляд, подняла руки вверх. — Ладно-ладно… может, ты и прав.

В этот самый момент циркуляр, брошенный на столе, разразился короткой трелью. Клаус без промедления схватил коммуникатор и облегченно выдохнул.

— Это как раз они. Пишут, что… поездка пошла не по плану, — морщась от боли в старой ране на шее, читал Берч. — Но встретили неожиданных друзей. Приедут с хорошими новостями…

Джоан поспешила к мужу, нахмурилась не меньше его при чтении сообщения, и потом передала циркуляр Милтону:

— Неожиданные друзья? Может, это он об Алларде? И Квентин все-таки не врал? Что ж, по крайней мере, нам не нужно срочно мчаться в Мармиати-Ай…

— Или это все уловка, чтобы мы попались в его лапы, — покачал головой Джейсон, возвращая циркуляр рыжей стражнице и снова склонившись над отмеченными на карте активными раскопками Амхельна. — Как бы то ни было, до возвращения Дина и Леди как минимум пару дней, и я предлагаю заняться тем, чего от нас точно не ожидают — показать, что мы не только не собираемся сдаваться, но и готовы вернуть свой город.

Глава 23

Владения Шеута, район Эстера

Черный мобиль ехал по вечерним улицам Эстера, за ним неотрывно следовал другой. Оба эфикара устремились куда-то на запад, в самом центре, недалеко от Штаба, им пришлось остановиться: дорога была запружена толпой людей, стоявших прямо на дороге в самом центре города недалеко от Штаба.

Клаус, несмотря на то, что сегодня все

— Что здесь происходит? — осторожно спросил Клаус у сидевшей рядом с ним Джоан.

— Ах да, ты же еще не видел их. Это фанатики, поклоняющиеся Эгго, как новому богу, — выдохнула она, смотря на людей, собравшихся полукругом вокруг импровизированной трибуны, с которой вещал какой-то мужчина в черной мантии. — Похоже, это очередная их демонстрация…

— Что-то я не помню, чтобы хоть где-нибудь были приняты такие публичные поклонения Смерти, — недоверчиво произнес Клаус, с трудом принимая новые факты реальности. — Даже некроманты обычно не лезли к другим со своими верованиями.

— Наверняка все это спонсируется напрямую из Лонде-Бри, — Джоан с наигранным безразличием пожала плечами, но не могла не заметить, что большинство собравшихся было в грязных куртках и неопрятных пальто. — Но мы живем в таких условиях, что многие начинают верить, или делают вид, что верят, лишь бы добиться расположения новой власти…

Раздался звонок циркуляра, то был Джейсон, управлявший эфикаром, следовавшим за ними.

— Берч, сворачивай налево, эти идиоты здесь надолго, пока не дослушают какую-то главу из Капитуляра, — фыркнул Милтон и тут же сам обогнал Берчей, свернув на перекрестке. — Придется делать крюк.

— Понял, — коротко ответил бывший Советник.

Он последовал за Джейсоном, остальные же мобили, застрявшие в пробке из-за амхельнской проповеди, недовольно сигналили собравшимся.

— Не мешайте нормальным людям ехать домой! — то и дело кричал кто-то из водителей.

— Скоро комендантский час! Чтоб вас вурдалаки сожрали! — вторил ему другой, недовольно встав возле своего эфикара.

— Будь живы наши правители, они бы никогда не допустили этого сумасшествия, — причитала пассажирка, выйдя из мобиля следом за таксистом в тот самый момент, когда Клаус свернул мимо них в сторону.

Берч и так почти забыл после воскрешения, как сохранять бодрость духа, сейчас и вовсе стал мрачнее тучи. Ему хотелось прямо сейчас остановиться и разобраться с теми, кто манипулировал жителями Эстера. Похоже, годы работы в команде с Тали, которая, безусловно, не оставила бы все это без внимания, сказались и на нем.

— Клаус, не бери в голову. Сейчас ты ничего не сможешь сделать, только привлечешь внимание стражей… — почувствовав сомнения мужа, Джоан мягко коснулась его плеча.

— Я понимаю, но… чувствую себя предателем и трусом, — выдохнул он, но все же нажал на педаль, и эфикар ускорился. — Сегодня этим простакам рассказывают, что Эгго — новый Смерть, а завтра прикажут убивать несогласных за пару эфирных кристаллов. Их у Амхельна теперь в избытке. И что тогда? Эгго не зря все это затеял, сначала загнал людей в нужду, а теперь промывает им мозги… Мало нам этой вечной борьбы с темными, как бы в скором времени друг с другом не пришлось сражаться…

— Ты прав, но здесь мы опоздали. Некоторые уже верят в Эгго больше, чем в себя. И именно поэтому нам нужно не с ними разбираться, а суметь подорвать авторитет Орла, — Джоан не отвела с Клауса своих зеленых глаз, пока не убедилась, что ее слова дошли до него.

Берч ничего не ответил. Что бы кто ни говорил, он не мог не ощущать своей вины за происходящее. Клаус уже не раз гадал, могло ли все быть иначе, если бы он где-то был чуть осмотрительнее или внимательнее, или хотя бы вовремя присмотрелся к Леди, попавшей под влияние Дэвида.

Тем временем, сделав крюк, оба мобиля продолжали упрямо ехать на запад. Джоан была права, сегодня перед ними стояла совсем иная задача.

— Зря все же ты поддался Джейсону, надо было взять Квентина с собой, он бы нам очень помог.

— Прости, дорогая, но Милтону я доверяю больше. Уж не знаю, откуда у вас с Тали эта особая «любовь» к Хоуку, но все же…

— Он спас меня из Лонде-Бри, а сейчас рассказал, что Рейн идет по следам Леди!

— Он же сам и привел его к Тали, и даже тот факт, что генерал собирается стать нам союзником, не отменяет этого, — выдохнул Клаус с присущей ему рассудительностью.

— Только мне начинает казаться, что ты слишком долго общался с Леди, как ты выкидываешь что-то такое, что я не успеваю понять, когда ты успел стать похожим на Милтона, — скрестила руки Джо, выражая свое несогласие в отношении Квентина.

— Ну… именно поэтому я и был Советником, — повернулся к ней Берч и подмигнул. — Мне всегда было непросто лавировать между Тали, Ридом и Милтоном, особенно, когда все они не в духе…

— Интересно, как они там, Дин и Леди… это отсутствие нормальной связи убивает. Джей отправил ей сообщение, сказал о том, что передал Квентин, но они так и не ответили. А если с ними что-то случилось? — рыжая бестия еще крепче обхватила себя руками, замечая, как улицы вокруг них становились все темнее.

— Если бы с ними что-то случилось, мы бы точно об этом узнали. Или, думаешь, Эгго скрыл бы, что у него есть, наконец-то, барьер? Он бы уже привел в действие все свои силы. А пока все, что я вижу — это болото Тьмы, в которое погрузился наш мир. Эгго ждет чего-то…

— Как же мне не хватало твоего спокойствия и рассудительности все это время… — голос Джоан дрогнул, словно она снова пережила тот момент, когда увидела его едва живое тело на полу потухшей башни-маяка.

Клаус мельком взглянул на жену, он помнил те ее рассказы из Амхельна, где она постоянно слышала в голове голос Соулривера. Что происходило с ней в последние полгода, вовсе представить страшно. И ему бы поддержать ее сейчас, сказать, что они вот-вот разберутся со всеми проблемами, а он сам никуда больше не исчезнет. Но Клаус не мог обещать того, в чем и сам сейчас был не уверен.

Наконец, они оказались на западной окраине Эстера. Джейсон, а следом за ним Стив и Эрика уже вышли из своего мобиля.

— Дальше нам придется идти пешком, звук эфикаров привлечет внимание, — Хикс был предельно серьезен и окинул напарников критическим взглядом. — Клаус, Джо, я пойду с вами. Эрика и Джей отвлекут пока охрану.

— Мне не нравится идея, что вы будете рисковать собой… — в столь несвойственной ему манере нахмурился Клаус.

— Берч, угомонись, мы рисковали каждый день эти полгода, что вас не было, — махнул на него рукой Милтон. — Да и до этого не сказать, что наша жизнь была спокойной. Ты себе не представляешь, как нам пришлось

Клаус мрачно глянул на него — казалось, слова Джея нисколько его не успокоили.

— Ладно-ладно, хватит вам страдать, — натянуто усмехнулась Эрика, тревожно оглядевшись вокруг. — Значит, мы с Джейсоном обходим карьер, отвлекаем внимание, а вы в это время проникаете внутрь и смотрите, чем эти выродки все-таки тут занимаются.

— Но без геройства, хорошо? — кивнул ей Милтон и особенно требовательно посмотрел на Джоан. — Пока только оцениваем обстановку и выявляем, кто тут главный, после чего возвращаемся на исходную позицию и обговариваем дальнейший план.

— Кто бы про геройство говорил, — фыркнула Джоан, в шутку ударив кулаком Джейсона в плечо.

Клаус нехотя кивнул, не разделяя всеобщий боевой оптимизм. Он понимал, что без риска не обойтись, что другого выхода у них нет. Поэтому теперь без лишних разговоров Стив двинулся в сторону густого леса, Берчи за ним, а Эрика вместе с Джейсоном буквально испарились в воздухе. Только хруст снега и едва заметные следы выдавали, куда они пошли.

Какое-то время группа Хикса шла молча, Стивен то и дело оборачивался, проверяя, не отстали ли его спутники. Их путь пролегал не по исхоженной тропе, а сквозь густые деревья, в тени которых они скрывались вплоть до момента, пока не оказались на вершине холма. Оттуда открывался вид на очередные амхельнские раскопки.

Слабые фонари освещали глубокий карьер и силуэты стражников, неспешно патрулирующих его периметр.

— Джейсон и Эрика на месте, — шепнул Стив, когда вдруг среди охраны возникло какое-то волнение.

Милтон мастерски использовал свой светящийся эфир сразу с нескольких точек, и стражи растеряно заметались из стороны в сторону в попытке понять, откуда могло быть нападение.

— Мы здесь как на ладони! — выкрикнул кто-то из них, едва увернувшись от просвистевших в воздухе осколков эфира. — Доставай бомбы!

Клаус уже было дернулся вперед, потеряв терпение, но Джоан крепко вцепилась ему в руку.

— Еще рано…

Очевидно, у тех, кто обучался на стражей и хранителей, было куда больше выдержки и опыта, чем у Советника, просидевшего все свое время в кабинете. И Джоан оказалась права: даже когда взорвалось несколько бомб, обесточивших эфир, Эрику и Джейсона так никто и не обнаружил.

— Вон там! На восточной стороне! — скомандовал кто-то из стражей карьера, поймавшись на очередной обманный ход эстеровцев.

Как только вход в карьер остался без внимания, Стив махнул рукой, давая знак. Они начали спускаться, и Джоан постоянно направляла Клауса, чтобы он не выдал их группу, подталкивая, чтобы он спрятался то за одним деревом, то за другим. Выкрики стражей при этом были слышны все дальше, и у входа в карьер осталось всего пара охранников. Стивен не стал медлить и оглушил того, что стоял к ним спиной.

— Не смотри так на меня, он очнется через какое-то время, — Хикс заметил неодобрительный взгляд Клауса.

— Я не осуждаю, просто не привык еще… к нашим новым методам, — выдохнул, вглядываясь в лицо упавшего стражника. Был ли тот из Шеута или раньше служил Эстеру?

Джоан, справившись со вторым охранником по примеру Хикса, возмущенно шикнула на обоих, давая понять, что сейчас не время для сожалений.

Звуки погони за Джейсоном и Эрикой раздавались то дальше, то ближе к раскопкам, но никто уже не мог увидеть троих диверсантов у самого входа в карьер.

— Хм, смотрите… — произнес Хикс, всматриваясь в темноту прохода. — А здесь они прорыли прямо целую шахту…

— Видимо, поэтому тут еще не разворотили все взрывами, как в других местах, — прошептала Джо, пламенем в руке пытаясь осветить путь вниз. — Чего они здесь раскопали?

— Стой, ты куда, — Клаус одернул Джоан.

— Нам нужно посмотреть, что там внутри. Мы же за этим сюда пришли?

— Да, но, если они увидят нас… или вдруг здесь заложены как раз те огромные кристаллы, которые могут рвануть в любой момент? — в глазах Берча отчетливо читался испуг.

Стоя на пороге неизвестности, он вдруг понял, что, возможно, и не готов идти дальше.

— Мы сделаем это быстро… — заговорщически прошептала рыжая бестия, а в ее зеленых глазах заплясал озорной огонек.

Клаус же в этот момент представил, как они оба погибают в этой пещере, а их сын, все еще не готовый принять воскрешение отца, теряет ещё и свою мать. Да, думать об этом эгоистично, ведь если не он и не Джоан, значит, рисковать жизнью должен кто-то другой. Но то, что у Стивена, например, не было детей или близких, не означало, что его жертва будет не такой значительной.

— Я могу сходить один, — Хикс быстро догадался о причинах этой неловкой паузы и попытался взять ситуацию в свои руки.

— Нет, либо я иду с тобой, либо никто туда не пойдет, — неожиданно строго ответил Клаус, приняв решение, от которого Джо растерянно посмотрела на мужа.

— Ладно, даю вам двадцать минут, — чуть ли не обиженно выдохнула Джо, нехотя переведя взгляд с Берча на Хикса. — Если проход слишком глубокий, вы просто возвращаетесь. А если вас не будет через двадцать минут, то я пойду за вами. Ясно?

— Джо, ты в своем репертуаре, — тихо рассмеялся Стивен.

Он вполне понял суть этой внезапной драмы между Берчами.

— Хорошо, мы теряем время. Джей и Эрика не смогут долго отвлекать остальных, идем, — сказал Клаус, ответив жене короткой благодарной улыбкой.

Джоан оставалась на входе в шеутской форме, а значит какое-то время могла не вызывать вопросов. Клаус и Стивен же двигались по широкому каменному проходу, в котором уже давно протоптали дорожку. Пещера была сухой, но даже более холодной, чем заснеженный лес снаружи.

— Как будто здесь не так уж много и территории для обследования, — хмыкнул Стивен, подсветив ручным эфирным кристаллом путь.

«Коридор» вскоре завершился гротом, плотно усеянными переливающимися в темноте кристаллами эфира. Кристаллы светились внутренним светом, и на одной из стен виднелась трещина, в которой этот самый свет странным образом преломлялся. И как только Хикс попытался рассмотреть ее поближе, подойдя с фонариком, тот тут же погас.

— Странно… — удивился Стивен. — Как будто внутри этой щели…

— Нет эфира? — продолжил за него Клаус, тоже заметив, как световые блики исчезали в самом центре расщелины.

— Чувствуешь? Оттуда веет холодом, как из портала…

— Значит, наши догадки верны? Все эти раскопки и взрывы нужны ради поиска проходов в Нижний мир? — пораженно выдохнул Клаус, сам не веря тому, что именно эта теория оказалась правдой.

— Угу, и, судя по количеству эфирных кристаллов, они собираются увеличить этот разлом, —

— Да, и мы как раз собирались сегодня это сделать, — внезапно раздалось в пещере, а эхо множило насмешку в голосе, — и вы можете стать непосредственными участниками…

Клаус и Стив вздрогнули и обернулись, заметив позади себя мужчину с короткими рыжими волосами и в теплом форменном жакете шеутских хранителей.

— Кормак! — с презрением выпалил Стивен, узнав в пришельце Коннора Кормака — нынешнего Верховного Хранителя Шеута.

Его предшественник погиб во время последнего визита Дина и Леди в Шеут, но новый Хранитель был ничем не лучше предыдущего. И если Клаус видел этого человека впервые, то Хикс отлично знал, как тот лебезил перед генералом Амхельна.

— Отпусти меня! — донёсся разъяренный вопль Джоан.

Клаус замер, увидев, что позади Хранителя появилось еще двое стражей, один из которых крепко держал Джоан. На ней уже были наручники-ограничители, поэтому она была способна только дергаться и извиваться в руках шеутского прихвостня

— Ну, с Джоан Берч и с тобой, Хикс, давно все ясно, — ликующе усмехнулся Хранитель, через миг устремив свой взгляд на Клауса, чье лицо все еще было скрыто капюшоном: — А ты кто такой? Еще один сопротивленец из этой жалкой группки восстания?

Самоуверенности Коннора вполне хватило на то, чтобы подойти вплотную к Клаусу, поэтому, когда Берч резко взмахнул рукой и применил телекинез, Кормака тут же отбросило назад, сбив при этом с ног сопровождающих его хранителей. Едва освободившись от хватки стража, Джоан хотела рвануть вперед, к Стиву и Клаусу, но в руках Коннора уже сверкнули осколки эфира, точно такие же, какими владел Джейсон.

— Не так быстро, дорогуша! — пригрозил ей Коннор, и прежде, чем Клаус бы успел снова применить телекинез, его и Стива уже опутали теневые щупальца, созданные одним из хранителей Кормака. — Так кто здесь у нас еще, помимо предателя Хикса? Что, Стивен, не устал прятаться, как крыса? Не жалеешь, что встал не на ту сторону?

— Я на той стороне, которая не продается, — злобно ответил Хикс, поморщившись, когда теневые путы сильнее стянули его шею.

Верховный Хранитель рассмеялся, а затем приказал одному из стражей надеть и на него наручники. Сам Коннор с ехидной ухмылкой подошел к Клаусу, но только он сдернул с пленника капюшон, уголки его губ сразу опустились.

В пещере воцарилась тишина, даже страж, который должен был надеть ограничители теперь и на Клауса, застыл. Все как будто увидели призрака. А может, так оно и было?

— Это что за шутки… иллюзия? — Коннор явно не верил тому, что видел перед собой.

В этот момент Клаус с горечью вспомнил взгляд и удивление своего сына. Впервые увидев отца после полугода забвения, Оливер тоже сперва подумал, что он был иллюзией и обманом. И, похоже, учитывая обстоятельства, у Берча не будет возможности разубедить сынаю

— Иллюзия — это ваше правление в Эстере, — с неподдельной ненавистью процедил сквозь зубы Клаус. — Как видишь, твоя власть здесь не так уж законна!

— Этого не может быть… — между тем, Хранитель Шеута никак не мог взять себя в руки.

Все были шокированы внезапным появлением одного из умерших правителей, один из стражей, который владел огнем, даже поднес руку с зажженным пламенем к лицу Клауса, чтобы убедиться в том, что он видел.

— Вы же адепты Света, мы можем сотрудничать, — заговорил Клаус, вглядываясь в растерянные лица стражей. — Вам незачем быть под гнетом Орла и выполнять его приказы. Уивер совершил ошибку, но вы… вы не принимали этого решения. Неужели вы так хотите служить Амхельну? Неужели ты стал хранителем ради того, чтобы взрывать эти кристаллы в пещерах?

— Объединиться с кем? — удивленно хмыкнул Коннор, пока его стражи растерянно переглядывались. — С теми жалкими трусами, которые остались от некогда великого Эстера? Или с тем, кто инсценировал свою смерть и все это время прятался в подвалах? Боялся, что жители Эстера растерзают его за тех, кто погиб напрасно? За то, что вы не смогли защитить своих жителей? Этот мир изменился, и мы попросту смогли адаптироваться к новым условиям.

— Мир меняется слишком сильно, к сожалению, мы это как раз осознаем больше других, — Берч пропустил мимо ушей оскорбления в свой адрес. — Но то, чему вы здесь способствуете, в этих пещерах… Вы осознаете последствия, к чему это все может привести?

Но, похоже, Хранитель Шеута даже не слушал Клауса. В мыслях он уже пришел к другому, очевидному для себя решению.

— Ладно, раз тебя все равно все считают умершим, то пусть никто и не знает, что ты выжил. Считай, что я сделал тебе одолжение — тебе не придется столкнуться с презрением в глазах людей, которых ты бросил, — Коннор тут же развернулся и пошел прочь из пещеры, отдавая на ходу приказы. — Бросьте их тут и подожгите кристаллы. Их место давно в Нижнем мире!

Не успели ещё хранители решить, убивать без суда и следствия внезапно воскресшего Советника Эстера, как вдруг напомнила о себе Джоан, о которой все немного забыли. Пока шеутцы переглядывались, она успела отцепить с пояса одного из них ключ-кристалл и сняла с себя наручники. И стоило только Коннору развернуться, как рыжая бестия первым огненным шаром поразила теневика, а второй направила прямиком в опешившего Хранителя Шеута.

— Вот же тварь! — выругался Коннор и, увернувшись от огня, тут же бросил в Джоан светящиеся лезвия эфира.

Но те улетели в одну сторону, Джоан — в другую. Освободившись от теневых пут, Клаус мгновенно отбросил жену с линии огня силой телекинеза. И прежде, чем Коннор успел нанести еще один удар, Берч поднял в воздух и его, со всей силы ударив о стену пещеры.

Пока горящий теневик метался в агонии по пещере, Стивен, все еще связанный ограничителями, не придумал ничего лучше, чем просто сбить весом своего тела третьего шеутца.

— Хикс, уходим! — крикнул Берч, но вместо ответа Стивен лишь сдавленно охнул. Противник всадил ему в бок острый кинжал.

— Сдохни, предатель! — успел прошипеть в лицо Стивену страж до того, как в его голову прилетел камень, посланный Клаусом.

— Хикс, чтоб тебя! — Берч уже оказался возле напарника. Из бока Стивена виднелась лишь рукоятка кинжала, а сам Хикс уже начинал терять сознание. — Придется тащить его по воздуху!

Одно дело — метнуть камень, другое — резко поднять телекинезом взрослого человека. После всего пережитого на это могло не хватить сил. Но Джоан была уже рядом, и пока Клаус с помощью эфира пытался вытащить Стива, рыжая бестия старалась поддерживать мужа, мгновенно

— Даже не думай! — зарычала она в сторону, заметив, как Коннор Кормак пытался встать на ноги в другом углу грота, и сопроводила свои слова мощным потоком пламени, охватившим Хранителя Шеута.

— Джо, нет! — застонал от напряжения Клаус, понимая, какую роковую ошибку она сейчас совершила.

Огонь охватил не только тело Кормака, но и эфирные кристаллы вокруг него.

— Вот Смерть! — ахнула Джоан. — Бежим-бежим-бежим!

Все вокруг содрогнулось, а по сводам пещеры тут же побежали паутинки из трещин. Все, что успел сделать Клаус, поддерживаемый женой — это силой телекинеза выкинуть тело Хикса наружу до того, как мощная взрывная волна сбила и его, и Джоан с ног у самого выхода.

Падение смягчили снежные сугробы. В ушах звенело, а в глазах двоилось, но даже в таком состоянии Клаус пытался найти глазами Стивена. Однако все, что он видел — это как на месте пещеры образовалась висящая в воздухе черная дыра, аномальная и противоестественная прореха между мирами, извергающая ледяной потусторонний ветер.

— Эй-эй, Стив! Стив, ты меня слышишь? Не отключайся, Стив! — голос Джоан, донесшийся откуда-то сбоку, оторвал Клауса от созерцания открывшегося портала, и Берч, поднявшись, на ватных ногах дошел до места, где Джоан уже обрабатывала рану Хикса эликсирами первой помощи. — Смерть побери, Стив!

Кто-то схватил все еще оглушенного Клауса за плечо, он рефлекторно махнул рукой, чтобы защититься телекинезом, но тут же понял еще две вещи — эфирные способности не работали, а позади него стоял не кто иной, как Джейсон.

— Берч, Берч! Посмотри на меня!

Пока Милтон пытался привести Клауса в чувство, Эрика уже сидела рядом с Джона возле Стивена.

— Я же говорил, не геройствовать! — зло тряс Берча за плечи Милтон. — Нужно уходить! На взрыв сейчас сбежится вся округа! Ты можешь идти?

— Да… могу, но Хикс… — отрешенно протянул Клаус.

Все еще пытаясь сконцентировать взгляд на теле Стивена, но не мог разобрать, дышал ли тот или нет.

— Это все моя вина, моя… — плакала и дрожала Джоан, не в силах оторваться от того, как краснел снег вокруг бывшего шеутского стража.

— Он теряет много крови, — быстро протараторила Эрика, с ужасом оглядывая то Клауса, то Джоан. — Без срочной помощи целителя ему не выкарабкаться.

Только сейчас бывший Советник понял, что по его лицу тоже течет кровь, но сейчас это, казалось, не имело никакого значения.

— Эрика, на тебе Джоан, мы с Милтоном понесем Хикса, — только и произнес Клаус.

Джейсон хотел было поспорить, что Берчу себя бы донести на своих двоих, но и на это не было времени. Поэтому Милтон быстро схватил Хикса под плечи, Берч не без труда поднял того за ноги, а Эрика пыталась справиться с сотрясавшейся в истерике Джоан.

По пологому подъёму они кое-как взобрались на холм и скрылись за деревьями за миг до того, как раздались возгласы шеутских стражей и подоспевших эпигонов, которых Джей и Эрика так старательно уводили дальше от карьера. Вопросом, мог ли кто выжить во взорвавшейся пещере, задаваться не приходилось. Клаус и Джоан ненароком расправились с Хранителем Шеута, но какой ценой?

Наконец, перед ними показались их брошенные эфикары, а Эрика на секунду вдруг исчезла и снова появилась.

— Ох… эфир есть, — выдохнула она. — Джей, давай Стива в этот мобиль, я с Джоан повезу его, а ты увезешь Клауса. Встретимся в штабе.

Милтон молча кивнул и аккуратно положил Хикса, который все еще был в ограничителях, на заднее сиденье. Только освободившись от ноши, Клаус почувствовал, что и вправду едва стоит на ногах. Джейсон подхватил его за плечо и помог сесть на переднее сиденье.

Эфикар Эрики рванул вперед, пока Милтон садился на водительское. Визг шин по асфальту, и они помчались следом.

— Как вы так быстро пришли? — Клаусу не совсем был интересен ответ на этот вопрос, он спрашивал только ради того, чтобы не отключиться.

— Мы уводили стражей все дальше, а потом услышали среди их разговоров, что сюда должен прибыть Коннор Кормак… мы решили, что нужно сообщить или помочь.

— Он и прибыл. Но, похоже, у Шеута теперь будет новый Верховный Хранитель… — без всякой иронии произнес Клаус.

Все это время он не до конца осознавал, как все вокруг жили последние полгода. И сегодня буквально кожей испытал всю тяжесть не только цены за собственные ошибки, но и вины за лишение чужой жизни.

— Ну… не все же Дину убивать.

Было заметно, что Джейсон шокирован новостями, он вёл, слишком уж крепко сжав руль, но старался перевести все в шутку.

— Мы помогли им открыть портал в Нижний мир. Хотели узнать подробнее, чего они добиваются, остановить это, но вместо всего, мы просто помогли им… — Клаус потер ушибленное место, откуда сочилась кровь. — И все ради чего? Чтобы потерять Хикса?

— Не отправляй его в Нижний мир раньше времени. Главное успеть вовремя в штаб, Мэй вас смогла воскресить, ранение Стива для нее — вообще царапина. Что же до портала… Раньше после взрывов такого не происходило…

Берч кивнул, словно отвечая на вопрос.

— Там уже был какой-то разлом, и взрыв, похоже, только усугубил это. Нам теперь уже это не остановить…

Слова Клауса звучали, как приговор, после которого в мобиле воцарилась давящая тишина. И все же, вдруг понял Берч, все произошедшее, каким бы болезненным оно ни было, можно пережить только одним способом.

Уже на подъезде к штабу бывший Советник смог снова решительно посмотреть на Милтона:

— Ты всегда был прав, Джейсон, мы должны сражаться дальше. Без Кормака власть Уивера пошатнется. И как только Тали и Рид вернутся, мы вернем себе город.

Глава 24

Мармиати-Ай

Стоит только попасть в безэфирное пространство, и несколько секунд, пока не привыкнешь, кажется, что пропадает слух, а воздух становится каким-то вязким. Словно окунаешься головой в воду, но не задыхаешься. Ощущаешь себя уязвимым и хочешь как можно скорее сбежать. Интересно, каково в таких местам неэфиристам? Ведь для пленников тюрьмы в Лунном карьере на юге Эстера лишиться эфира на долгое время было одной из главных пыток.

— Пугающее место, — поежилась Леди, бегло окидывая взглядом пещеру, в которой не так давно она и Дин встретили антеру. Услышав позади шаги, Тали не смогла сдержать любопытства: — Как так получилось, что здесь навсегда пропал эфир?

Подошедший следом Висенте Монтеро недовольно дернул головой, откидывая упавшие на глаза волосы, и с уже привычной надменностью посмотрел на эстеровцев:

— Вы вообще в курсе, что происходило с этим городом последние пару лет? Пока ваш драгоценный Эстер жил под

Слова Висенте были пропитаны сарказмом и отвращением, он при каждой встрече всем своим видом давал понять, что если бы не обстоятельства, они бы никогда не стали союзниками.

— Постоянные стычки, диверсии, саботаж. Да, чаще всего шансы были не на нашей стороне, и у нас не было защиты, как у вас, но мы не сдавались, — гегемон Тьмы горделиво махнул воланами на манжетах рубашки в сторону одинокого зеркала в дальнем концу пещеры. — Эпигоны разворотили мой бар! Но и этого им оказалось мало, они пошли за моими людьми в этот портал. Нынче Амхельн каждого своего человека снабжает эфирными бомбами… Парни, покажите им!

Монтеро прошел вперед, а следом за ним его люди, озарившие своды пещеры обычными факелами.

— Здесь произошло большое столкновение, и в замкнутом пространстве у моих людей было преимущество. Тогда-то эти проклятые птицепоклонники и начали, как одержимые, взрывать свои бомбы, одну за другой… Но ни они, ни мы в тот момент не знали, что под в скалах Мармиати-Ай скрывались настоящие кристаллы эфира, — пока Висенте говорил, едва сдерживая злость, другие темные все ярче освещали стены и потолок, которые теперь отчетливо напоминали кристаллическую породу, только потухшую и безжизненную. — Подумать только, кристаллы в Мармиати-Ай? В самой бедной обители Вусмиора? Однако оказывается, этим землям еще было чем удивить нас…

— Это было ужасно, — выдохнул один подчиненных Монтеро, видимо тоже оказавшийся в том сражении. — Никогда не видел такого…

— Каскадный взрыв, сметавший все и вся на своем пути, — кивнул его словам Висенте, поворачиваясь к эстеровцам. — Нам чудом удалось выбраться, я был уверен, что здесь все схлопнется в кратер. От тех, кого настигла взрывная волна, не осталось и следа…

Висенте, как и те, кто его сопровождал, замолчали, словно отдавая дань памяти тем, кто погиб тогда. Наверняка среди них были и те, кто был им дорог. Оттого сейчас, при всей своей ненависти к Эстеру, он был готов помочь им, лишь бы отомстить Эгго за то, что произошло здесь.

— Но стены пещеры, состоявшие из кристаллов, остались совершенно невредимы. Да и сам взрыв исчез также внезапно, как и возник. Вот только эфира больше нет ни в самих кристаллах, ни где-либо вокруг… — закончил свой монолог гегемон.

— Кроме места, где стоит зеркало, — резонно заметил Дин, внимательно наблюдая за перемещением Монтеро. Несмотря на то, что они начали сотрудничать, он по-прежнему не вызывал у Рида должного доверия.

— Верно, каким-то чудом портала эта аномалия не коснулась, — хитро улыбнулся Висенте. — Но мы пришли сюда не болтать, а вершить революцию.

Дин с Леди настороженно переглянулись. На минуту они оба и правда позабыли, что их главная задача сегодня была — не разгадка очередной тайны мироздания, а переговоры, от которых зависели их жизни. Когда в прошлый раз они точно также шли на встречу с Евой, то не подозревали, с какой целью кузина Дина искала встречи с Леди. Теперь они знали, но легче от этого нисколько не стало.

— Предупреждаю сразу, повторять ошибки прошлого я не собираюсь, — заявил Монтеро, поправив рубашку. Как в такой холод он умудрялся столь легко одеваться, оставалось загадкой. — Если хоть один птицепоклонник пройдет через это зеркало, от него тут же мокрого места не останется. Даже будь это сам распрекрасный генерал Рейн. Я придерживаюсь своего мнения — вы спятили, приехав сюда. Касадо, спятил, пойдя у вас на поводу. А твоя скользкая кузина, — он пальцем указал прямо на Рида, зло сжавшего губы, — нашла очередной способ спасти свою шкуру. Ценой ваших жизней, вот и всё!

— Просто жди нас здесь, Монтеро, ничего другого от тебя не требуется, — процедил сквозь зубы Дин и, взяв Леди за руку, уверенно повел ее за собой к порталу. — Главное, перед тем как нападать, сперва хоть убедись, что из зеркала выходим не мы…

— Дорогуша, он хотя бы умрет из-за своей родственницы, ты же все еще можешь передумать и остаться в безопасности, здесь, со мной, — с насмешкой проворковал Висенте, чем заслужил от Леди только осуждающий взгляд.

— С твоим пессимизмом неудивительно, что шансы всегда были не на вашей стороне, — терпение и в этот раз ее подвело, хотя Тали до последнего пыталась сохранять дипломатический настрой с гегемоном Тьмы.

— Зато вы-то, конечно, далеко зашли со своим оптимизмом, — сложил руки на груди Монтеро, провожая эстеровцев. — Будьте реалистами, хватит уже надеяться на чью-то отвагу и благородство…

Леди не хотела реагировать на его издевки, но все-таки застыла за миг до того, как шагнуть в портал. Ведь если бы она не была такой наивной и не доверилась Дэвиду…

— Ну что такое? — еле слышно шепнул Дин, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Мы ведь уже все обговорили. Даже если это ловушка, мы не можем упустить шанс расправиться хотя бы с Рейном… Обещаю, я не буду высовываться. В прошлый же раз мне хватило ума не выдать себя перед Евой. И если она действительно приведет генерала Амхельна, мы сможем сами застать их врасплох.

— Да, хорошо, — только и выдавила из себя Леди, справившись с комком в горле. — Пошли…

Но прежде, чем Дин и Леди сделали шаг в бездонную тьму, они услышали стремительный стук сапог у себя за спиной.

— Да Смерть с вами, вы думаете, я упущу шанс личной встречи и расправы с Рейном⁈ Ни за что!

И Монтеро первым исчез в портале, толкнув в разные стороны Тали и Рида, стоявших у него на пути.

Испугавшись, что он испортит всякие попытки переговоров, Леди и Дин бросились следом в зеркало и вскоре оказались на руинах многострадального бара. Вот только разглядеть его очертания становилось уже трудно из-за стремительно заволакивающего все вокруг тумана. Слегка растерявшись, Леди и Дин получили в спину еще пару неприятных толчков, когда из зеркала вывалились еще и люди гегемона Тьмы.

— Висенте, что ты творишь? — зашипела Леди, уже видя в тумане только его силуэт. — Мы ведь договаривались, что ты не будешь вмешиваться…

— Делайте свое дело, адепты Света, а я буду делать свое, — бескомпромиссно отозвался Висенте, и вскоре о его местоположении, как и его людей, оставалось только догадываться.

— Вот Смерть! — выругалась Тали, чувствуя подступающую панику. — Что теперь будет?

— Может, оно и к лучшему, — неожиданно спокойно для такой ситуации отозвался Дин, снова беря Леди за руку. — Хоть мне и не хочется верить в предательство Евы, но Ева — это Ева, другое дело Рейн… Поэтому я и не решился тогда раскрыть себя перед

— И все же мы согласились на это, — с еще большей тревогой в голосе выдохнула Леди, внимательно глядя под ноги.

— К сожалению, у нас все еще не так много вариантов, как вернуть себе Эстер и одолеть Орла, чтобы вот так отмахиваться от хотя бы возможности… Ева настаивала, что ей можно верить, но, согласись, с прикрытием Монтеро будет даже спокойней, если все же генерал что-то задумал…

Они на ощупь пробирались по полуразрушенным помещениям старого бара. Леди все пыталась высмотреть во мгле подчиненных гегемона Тьмы, но те, как и сам Висенте, словно растворились в белой пелене.

По договоренности с Евой, встреча должна состояться на уличной площадке перед тем, что оставалось от входа в бар с таким подходящим названием «Не твоя вина». Вероятно, каждый, кто входил когда-то в это заведение, оставлял за его стенами угнетающий груз ответственности. Относилось ли это к тем, кто должен пересечься здесь сегодня, если от бара остались одни лишь руины?

Дин напоследок крепко сжал ладонь Леди в знак поддержки и остался за развалинами фасадной стены, в то время как Тали, поправив за спиной меч, вышла на улицу через дверь — то немногое, что осталось целым в этом месте.

Каждый шаг Леди по брусчатке отдавался эхом, растворившимся в белесой завесе. Живо вспомнилось, как она вместе с Дином впервые пришла сюда несколько дней назад. Здесь все кишело бездомными и порождениями Тьмы. Теперь же, когда Висенте зачастил напоминать местным о своих правах, случайных прохожих тут быть не должно. Поэтому, когда где-то впереди стали темнеть чьи-то силуэты, Леди напряженно замерла.

— Ты слышал? — взволнованно спросили женским голосом, наверняка услышав приближение Тали.

Леди тут же замерла, прислушиваясь к переговорщикам.

— Поверить не могу, что я повелся на эту авантюру, — ответил ей раздраженный мужской голос с хрипотцой, словно не заметив вопроса. — Она в сговоре с Монтеро, а этот крот не упустит возможности посчитаться со мной…

— Аллард, тише, — шикнула Ева Рид, дерзко обратившись к генералу по имени, что вряд ли мог позволить хоть кто-то во всем Вусмиоре, кроме Арнлейва и Равена. — Мы здесь не одни…

— Мы здесь не одни уже давно, — все также недовольно бурчал Аллард. — Или ты думаешь, этот туман возник сам по себе? Мы наверняка уже под прицелом у десятка приспешников Монтеро.

— Будь я на их месте, поступила бы точно так же, зная, кто должен заглянуть на огонек, — усмехнулась Рид. — Ты ведь не рассчитывал, после того, как разворотил его город, что Висенте примет тебя с распростертыми объятиями?

— Я рассчитывал на встречу с Тали с глазу на глаз, а на присутствие этого туманного типа я не соглашался.

Что-то в этой небольшой перепалке заставило Леди улыбнуться. В редкие прошлые встречи Аллард Рейн представлялся ей немногословной машиной для убийств, словно и не имеющей собственного мнения. Но в этом споре с Евой он проявлял человеческие эмоции, и в своем ворчании даже странным образом напомнил вечно хмурого Дина. Хотя где-то в глубине Рид был совсем другим, таким черствым сделала его должность. Может быть, и Рейн все это время носил маску генерала? Или, наоборот, сейчас для Евы надел образ простого парня?

— Кхм-кхм, — откашлялась Тали, привлекая внимание сразу замолкнувших амхельнчан.

— Леди, это ты? — с сомнением спросила Ева, делая осторожный шаг навстречу.

— Да, Ева, я здесь. Генерал Рейн? — отозвалась Леди и обратилась к высокому силуэту, стоявшему позади проявившейся во мгле шпионки.

Оставшийся в укрытии Дин напрягся. Вряд ли из-за плотного туман он мог различить Хранительницу Эстера или увидеть Еву с Аллардом.

— Мое почтение, мисс Тали, — Аллард сделал шаг навстречу Леди, — времени после своего чудесного возвращения в Верхний мир ты не теряла. Враг моего врага, не так ли?

На последних словах он поднял взгляд, словно надеясь высмотреть во мгле притаившегося гегемона Мармиати-Ай.

— Не будем ходить вокруг да около, генерал, — сухо ответила Тали, не желая втягивать себя во все эти пафосные прелюдии. — Думаю, ни вам, ни мне не комфортны обстоятельства этого разговора. Поэтому предлагаю перейти сразу к его сути…

— Все просто, — еще пара шагов, и Тали уже отчетливо видела фигуру в утепленном плаще и длинными волосами, собранными в хвост. Леди даже удивилась тому, как в туманной пелене Аллард имел определенное сходство с Висенте. — Нас объединяет одна общая цель — избавить этот мир от Арнлейва Эгго. И, несмотря на прошлые разногласия, мы можем быть полезны друг другу в исполнении этой цели.

Леди не могла не нахмуриться от слов Алларда. Дин где-то позади нее наверняка сделал точно так же, ведь Ева в прошлую их встречу говорила все то же самое. И если шпионке, всегда ведущей двойную игру, они поверили лишь только из-за родственных уз, то услышать эти же слова из уст самого генерала было, по крайней мере, удивительно.

— Под прошлыми разногласиями ты имеешь в виду убийства Дина и Клауса, свержение власти в Эстере, а также попытку расправы надо мной через сговор с Дэвидом, — с нескрываемым презрением скривилась Леди. — Этого разговора могло и не быть вовсе, если бы Дэвид все сделал, как должен был. Но вот я оказалось живой, и вдруг генерал Амхельна решил сменить сторону⁈ С чего вдруг?

Рейн с сомнением глянул на Еву, но та лишь молчаливо осмотрелась по сторонам, словно опасаясь, что их могли подслушивать не только люди Монтеро.

— Полагаю, для тебя обстоятельства битвы за Эстер — почти что вчерашний день, — взгляд, которым Аллард вернулся к Леди, носил глубокий отпечаток разочарования. — Мне же прошедшие полгода на многое открыли глаза. Убеждать, что я проникся вопросами морали или совести, не буду. Но и то, во что превращается Вусмиор, мне тоже не по нраву. Я сражался за свободу и порядок для своих людей, но многие из тех, кто вышел победителями в битве за Эстер, теперь кормят падальщиков. Причем не потому, что пали в бою, а потому, что посмели высказаться против «Истинного Всемогущего»…

Последние слова Рейн выдавил из себя с крайним отвращением, но при этом они как будто дались ему особенно тяжело, словно были признанием своей личной ошибки.

— Ты сомневаешься в силе своего Правителя?

— Если бы Аллард сомневался в силе Арнлейва, то не искал бы встречи с такой, как ты, — неожиданно фыркнула Ева, глянув на Леди свысока. Девушки не поладили еще в прошлую встречу. А своим тоном она явно демонстрировала защиту позиции генерала. — С Орлом в таком случае

— Темные признают лишь силу, и в этом плане Эгго властвует по праву, — согласившись с Рид, хмуро кивнул Рейн. — Но все мы — лишь ступени на его пути к свержению Смерти. И учитывая то, как Арнлейв «ценит» своих людей сейчас, мне слишком легко представить, какое нас ждет рабство, когда он достигнет всех своих целей…

Вероятно, Аллард думал, что его слова о настоящих планах Орла должны удивить Тали, но и это не было новостью для той, кто вернулся из Нижнего мира.

— Очевидно, не лучше того рабства, в каком мы пребываем сейчас, поклоняясь Смерти, — холодно ответила Леди, поежившись, а Рейн с некоторым удивлением, но все же согласно кивнул.

Она не думала, что так легко и быстро почувствует отклик в словах генерала. Во время прошлой встречи Ева охарактеризовала его, как исполнительного, но честного военачальника. И вот Аллард перед ней, и хоть в этой войне он творил немыслимые для Леди вещи, она могла понять, что Рейн делал это, желая лучшей жизни для своих людей.

— В чем его замысел? Чего он добивается, устраивая в Эстере и вокруг него эти постоянные взрывы? — пользуясь этой переменой в тоне, Тали решила сразу разрешить все волнующие ее и Дина вопросы.

— Эгго готовится к вторжению в Нижний мир, — будничным тоном ответил Аллард, словно говорил о каком-то пустяке. — В Первом Капитуляре он нашел координаты, где проходы между мирами когда-то существовали вне зависимости от порталов Всадников Смерти. Эти проходы сейчас заблокированы, чтобы никто из нашего мира даже не думал попасть в царство Смерти. И все же, если верить Арнлейву, грань в этих местах достаточно тонка, чтобы эфирные взрывы спровоцировали открытия врат в Нижний мир…

— Но это же сумасшествие! Зачем ему это нужно? Даже если он направит туда всю армию Амхельна, это не сработает. Я не раз видела, как Всадники Смерти за доли секунды убивали десятки людей. А в Нижнем мире Всадников столько, что они в один миг могут стереть весь Вусмиор…

— И это еще одна причина, почему бы я не хотел допустить подобного, — снова кивнул Аллард, довольный тем, что доводы Леди отвечали его собственным мотивам. — Арнлейв не собирается считаться с потерями, чтобы отвлечь внимание Всадников в тот момент, пока он сводит счеты со Смертью…

— Но весь этот безумный план неосуществим без последнего пазла в мозаике. Без твоего барьера, — в отличие от Алларда, Ева смотрела на Леди без призрачного понимания, она продолжала по-хищному ее разглядывать, как ценный и в то же время опасный трофей.

Ее так часто отправляли на поиски барьеристов, и вот Рид, наконец, нашла одну из них. Ту, из-за которой она вообще оказалась во власти Равена. Оттого каждая их новая встреча словно обнажала все ее раны, и Еве было сложно сдержаться.

— Дэвид уже рассказал Эгго, как ты смогла отбиться барьером даже от него, от Всадника Смерти… — выдохнула Рид.

— Смогла отбиться от Дэвида, значит, вероятно, смогла бы и от самого Смерти. Этот факт еще сильнее воодушевил Арнлейва на твои поиски, — от внезапной улыбки Рейна у Тали пробежали мурашки. Если Аллард всё-таки лжёт и даже теперь действует по указке Эгго, то прямо сейчас их поиски подошли к концу. — Между прочим, я уже предлагал Арнлейву убить Дэвида и забрать барьер у него. Но Дэвид, оказывается, также нужен Эгго в его будущей экспансии Нижнего мира. Поэтому, у нас еще есть время, пока Орел не отчаялся настолько, чтоб убить Дэвида, или пока не поймал тебя…

— Эгго заблуждается, — помотала головой Леди. — Да, я неосознанно отбилась от Дэвида в Нижнем мире эфирной завесой, но, когда появился Смерть… я была совершенно бессильна против него.

— Или Дэвид дурит Арнлейва, или, что скорей всего, ты еще не знаешь предела силы своего барьера, — сказал Аллард, пристально смотря на Тали. — В конце концов, ты наверняка не знала, что и от Дэвида способна защититься.

Тали прикусила губу, мысленно согласившись с доводами Рейна. Ей все больше не нравилось, что она, в принципе, соглашается со всем, что говорит генерал Амхельна. Нужно было сомневаться в нем, спорить, торговаться, но пока Аллард был совершенно открыт перед ней, и это обескураживало. Может, здесь участвовала Ева? Использовала на ней свой темный эфир и притупляла внимание?

— Хорошо, допустим, у нас теперь общие цели. Как это поможет моим людям, живущим последние полгода в ужасных условиях? — Леди скрестила руки на груди в знак того, что все еще относится к переговорщикам с подозрением. — Вы можете повлиять на то, чтобы преследование эпигонами прекратилось? Тогда и нам будет легче начать сопротивление.

— Ты беспокоишься о симптомах болезни, но, если не устранить саму болезнь, временное облегчение не поможет, а только ухудшит ситуацию. От меня будет польза, пока я остаюсь генералом Амхельна, а если вдруг начну ослаблять контроль над захваченными территориями, меня легко и быстро заменят на этом посту.

Аллард вновь выглядел разочарованным, только в этот раз не собой, а не дальновидностью Хранительницы Эстера.

— Тогда о какой помощи и сотрудничестве вообще идет речь? — Леди с неприкрытым подозрением сначала посмотрела на Еву, потом встретилась с непроницаемым взглядом Алларда.

— Я могу помочь организовать покушение на Арнлейва, — так же просто, как и прежде, отозвался Рейн. — В то время, как у любого из нас нет даже шанса противостоять его арсеналу эфирных способностей, ты со своим барьером можешь как защититься, так и направить эфир Орла против него самого. Я позабочусь, чтобы рядом с тобой не оказалось даже намека на эфирную бомбу, и у тебя будет барьер, и уж скверной он тебя не достанет.

Где-то позади Леди едва слышно скрипнула дверь. Тали не подала виду, но поняла, что Дин терял самообладание. Ей и самой совершенно не нравилось, в каком направлении пошел разговор. Мало того, что генерал лично вышел на нее, так теперь пытается уговорить собственными ногами прийти прямиком в логово Орла?

Но… если отбросить сомнения, это ведь и правда самый верный способ одолеть Эгго. Когда тот вместе с Рейном и Галбрейтом заявился на переговоры на границе Эстера, у Леди был реальный шанс снести голову Арнлейва с плеч. Хотя даже с барьером он тогда смог застать ее врасплох. Риск был столь же велик, как и соблазн согласиться на эту авантюру.

— Что будет после того, как мы убьем Арнлейва? — спросила Леди, с прищуром посмотрев на Алларда. Прежде, чем он успел

Эти вопросы неожиданно заинтересовали и Еву, наконец-то она перевела свой осуждающий взгляд с Тали на Рейна. Аллард же не спешил с ответом, взвешивая свои дальнейшие слова, ведь сейчас от него требовали обещаний, которые, возможно, он и не мог выполнить.

И эту затянувшуюся паузу генерал так и не успел нарушить. Вместо этого где-то в непроглядной вышине пронзительно каркнула сперва одна ворона, потом другая, третья, и вскоре все вокруг залила оглушающая какофония птичьей переклички.

— Ах ты, двуличный подонок! — откуда-то со стороны послышался выкрик Монтеро, и мирно стелящийся вокруг переговорщиков туман тут же стал едким и колким.

— Ох, Смерть! — почувствовав, как ей стало тяжело дышать, Леди отшатнулась назад.

— Какого Всадника⁈ — возмутился Рейн, мгновенно спрятавшись в кокон из теней, но он никак не мог закрыть его от тумана, который с каждой секундой становился все более ядовитым.

— Аллард, нет! — только успела вскрикнуть Ева, как кто-то неизвестный вынырнул из-за ее спины и отбросил в сторону.

— Ты решил, что сможешь обвести всех вокруг пальца, хитрый ублюдок? — тем временем негодовал Висенте, обрушив на генерала Амхельна всю опасную мощь своей эфирной способности.

Неожиданно кто-то схватил Леди за плечо, от чего она непроизвольно покрылась барьером, но то был всего лишь Дин, аккуратно подкравшийся в тумане к ней за спиной.

— Леди, это я! — тихо шепнул он и, заметив, что Тали сняла завесу, быстро потащил ее назад, к входной двери бара, где туман Монтеро стремительно рассеивался, концентрируясь вокруг фигуры Алларда.

— Да успокойся ты, больной параноик! — задыхаясь, рычал Рейн и превратил тени вокруг себя в смертельный вихрь, разгонявший смертоносную мглу. — Уводи своих людей, пока не стало слишком поздно. Мы все сейчас оказались в ловушке…

Улица перед баром за несколько мгновений обрела очертания, и можно было заметить Висенте с вытянутой в сторону Алларда рукой и суетившихся вокруг него людей, ожидавших дальнейших распоряжений. Наконец, смысл слов Рейна стал доходить до Монтеро, и тот, ослабив туманную хватку, сделал несколько неуверенных шагов назад. Его подчиненные незамедлительно последовали за ним, оставляя в покое и Еву, которая была окружена.

— Какого… — выдохнула она, пытаясь сориентироваться в ситуации и достаточно быстро найдя взглядом фигуру Леди в руках сверхъестественно знакомого мужчины.

— Уходим, уходим, — тем временем шипел Дин, пытаясь дотащить оцепеневшую Тали ко входу в бар.

Но в то время, как все вокруг были напуганы внезапным появлением воронья, наверняка призванным Советником Амхельна, Леди пыталась сосредоточиться на своих ощущениях, ведь почти сразу, как закричали вороны, переулок окутал странный холод.

— Нет, нет! — резко замотала она головой, наконец, сообразив. — Оставь меня! Брось!

— Что ты делаешь? — недоумевал Дин, все пытаясь ухватить за руку вырывающуюся Леди.

— Прости! — только и успела выпалить она прежде, чем с силой ударила Рида эфиром. Барьер сверкнул, мощной волной отбрасывая его прямо в полумрак развалин бара.

Оставалось только надеяться, что она успела убрать его с поля зрения вовремя, ведь вскоре перед ней словно из ниоткуда возникла надменная фигура. Дэвид с его самодовольной ухмылкой.

— Ну, здравствуй, дорогая, давно не виделись…

Прятаться и притворяться больше не было смысла, как не было и места ее страху. Сейчас это могло стоить жизни не столько ей, сколько Дину. Поэтому до того, как Всадник потянулся к ней рукой, Леди все свои силы направила на него

— Вот же дрянь! — взвыл Дэвид, когда сверкнувший купол сработал безотказно и откинул его в сторону.

— Это Всадник Смерти! Всем уходить! — прокричала Леди, оповещая прежде всего Монтеро и его людей. Рейн и Ева, судя по всему, должны легко опознать Дэвида.

Но дошел ли смысл ее слов до адресата, Тали так и не успела понять, потому как нечто возникло прямо под ее ногами, лишая какой-либо опоры. Больно упав на брусчатку, Леди не успела понять, что произошло, как кто-то сразу же схватил ее за ногу и потянул в центр площади перед баром, прямиком туда, где совсем недавно разговаривал с ней… Аллард.

— Попалась, тварь! — победоносно воскликнул Рейн, обвив все тело Тали теневыми щупальцами. Она с ужасом посмотрела на генерала. Неужели он все-таки подставил их? Но до того, как растерянная Хранительница Эстера покрыла себя «второй кожей» или ударила его самого барьером, Аллард едва слышно прошептал: — Мы в заднице. Но если хочешь жить, доверься мне…

И все же это сомнительное предупреждение не спасло Рейна от разящего купола. В создавшейся суматохе она не способна была оценить, кому действительно стоило сейчас верить. С громким хлопком Алларда отбросило назад, а тени исчезли вокруг Леди, хоть ненадолго подарив ей снова свободу.

— Как же меня достали твои фокусы, — Дэвид уже снова был на ногах и приближался к Леди с другой стороны. В одной его руке парил эфирный кристалл, а в другой плясало огненное пламя. — Но за последние годы в этом мире нашли управу на тебя, не так ли?

— А что это ты так осмелел? — потянувшись за клинком, спрятанным в ножнах за спиной, Тали давала понять, что даже без эфира не собиралась сдаваться без боя, заодно надеясь, что у Дина, если потянуть время, будет больше шансов спрятаться подальше от Всадника. И тут же вспомнила, что Дэвид сейчас рисковал точно так же, как рисковала она, боясь после возвращения в Верхний мир использовать барьер. — Неужели за тобой уже не идут по пятам слуги Смерти? О, я видела его… Смерть трясся от гнева от одного только твоего имени, Дэвид…

— К тому времени, когда они найдут меня, ты будешь уже трупом… — зло скривился Дэвид, поджигая эфирную бомбу.

* * *

Все кружилось перед глазами, в ушах раздавался странный гул, а тело ныло от ран, которые не успели даже нормально затянуться. Придя в себя после удара, Дин не сразу смог понять, что происходит. А когда это получилось, и он подполз к раскрытой двери бара, то увидел Леди, стоящую посреди трущоб Мармиати-Ай с клинком в руке. С одной стороны ее теснил Дэвид, а с другой Аллард Рейн. Больше не видно было никого, видимо, появление Всадника Смерти для людей Монтеро послужило отрезвляющим эффектом.

А генерал, между тем, уже тоже достал из-за пояса свой клинок, угрожая его острием Леди.

— Сукин ты сын, — на одном дыхании выдохнул Дин, возвав к эфиру с целью разорвать в клочья и предателя Рейна, и выродка Дэвида.

Но эфир не отозвался. Ничего

— К Всаднику, — выругался Дин и, выхватив из-за пояса кинжал, уже было хотел броситься на выручку Леди, как вдруг кто-то коснулся его руки. — Что…

Он чуть было не замахнулся лезвием, но быстро сообразил, что фигурой, прячущейся вместе с ним во мраке барной стены, была его кузина с выпученными от ужаса глазами. Похоже, она пребывала в не меньшем ужасе, чем он сам, ведь только сейчас увидела его впервые после его смерти.

— Т-с-с, — только и смогла прошипеть Ева, приложив указательный палец другой руки к своим губам. — Ее они не убьют, а вот тебя — в два счета. Снова. Она же не для этого спрятала тебя тут?

Ничего не понимая, Дин снова выглянул наружу и буквально заскулил от бессилия, наблюдая, как Дэвид и Аллард все яростнее кружатся вокруг Леди, отрезая ей любые пути к отступлению.

В какой-то момент Дин отчетливо заметил, как Тали перестала метаться взглядом от одного противника к другому, а вместо этого повернулась в сторону открытой двери бара «Не твоя вина». Вряд ли она видела во мраке Дина, но будто бы знала наверняка, что все это время он наблюдал за ней.

— Нет, пожалуйста, нет… — прошептал Дин, когда Леди вдруг едва заметно качнула головой в разные стороны, словно тоже запрещая ему вмешиваться.

Наконец, когда Рейн занял внимание Тали своим мечом, Дэвид за ее спиной сделал резкий выпад, целясь Хранительнице Эстера по голове. В этот момент Ева не просто схватила Дина за руку, а неожиданно бросилась обнимать его всем телом, отворачивая от картины, творящейся снаружи.

Не давая увидеть, как один из предателей схватил бессознательную Леди на руки, а другой открыл портал прямо посреди улицы.

Рид видел, как его рука, сжимающая кинжал, наконец, озарилась красной дымкой. Но было уже слишком поздно — все трое скрылись в портале.

Он потерял Леди. Снова.

Часть IV

Последнее мгновение до бури

Глава 25

Владения Шеута, район Эстера

Маячащий впереди просвет стремительно приближался, а летящие навстречу справа и слева безлистые деревья вскоре расступились и открыли вид на черный силуэт распростертого вдоль горизонта города. Отдельные кварталы то там, то тут подсвечивались редкими фонарями, но в основном над непокорной когда-то обителью Света властвовала теперь ночь и Тьма. Черный мобиль на огромной скорости ехал по трассе, с легкостью обгоняя по встречной полосе остальные эфикары, которые встречались по пути и, по мнению водителя, ехали слишком медленно.

Увидев вживую облик Эстера, Ева непроизвольно скривилась и крепче сжала руль, уверенно войдя в затяжной поворот. Столько лет она ненавидела этот город и в то же время грезила о нем. Ненавидела, потому что все беды, случившиеся с ней, пали из-за него и из-за тех, кто там жил. А грезила потому, что казалось, только там можно спрятаться от всех несчастий.

Но и это, как многое другое в ее жизни, стало одним сплошным заблуждением. Эстер не только не спрятал чужих, но и не укрыл от Тьмы даже своих жителей. И теперь Ева везла Дина не в один из его привилегированных особняков, достойных Правителя города, а в какое-то подпольное убежище, где ютились бравые эстеровцы.

— Хреново выглядишь, кузен, — скептически хмыкнула Ева, покосившись на Дина, распластавшегося на соседнем сидении, хотя и сама не спала несколько дней. В ответ Рид лишь недовольно поморщился, потерев рукой раскрасневшийся на шее шрам. — Соберись-ка, я не знаю, куда ехать и как не нарваться на пост эпигонов или кого похуже…

— Странно, что ты все еще не завезла нас в одну из них, — в тон шпионке фыркнул Дин, смотря в окно.

— Если не доверяешь мне, то какого Всадника сел со мной в один эфикар? — негодование Евы отразилось в реве мотора, когда она со всей силы ударила ногой по педали эфира.

— Я доверяю тебе, иначе этой встречи никогда бы не состоялось. Но не доверяю людям вокруг тебя. И, между прочим, это наш мобиль, и в него села именно ты.

— А что мне оставалось? Ты едва на ногах держался после того, как твоя ненаглядная огрела тебя своим драгоценным барьером, — закатила глаза Ева, в очередной раз пытаясь расставить всё по местам в этой сумятице.

— Леди этого не сделала бы, не окажись мы с ней в ловушке! — с все той же злостью буркнул Рид, продолжая наблюдать в окно за приближением к южным границам Эстера.

— Все претензии к Дэвиду. Видимо, он все-таки отследил эфир именно Тали. Он вряд ли выслеживал меня или Алларда. Иначе давно бы нас убил — он или Эгго, если бы тот только услышал о нашем плане.

— Если только все это не очередной сговор, чтобы я привез тебя в наше подполье.

— Да Смерть побери, Дин! — не выдержала Ева, взвизгнув от возмущения, а эфикар опасно дернуло на трассе. — Орел уже давно вычислил ваше подполье. Да и этот предатель Хоук с радостью растрезвонил об этом Рейну. Другое дело, что Эгго нет никакого дела до вас, иначе бы Аллард по его указке давно сравнял бы Эстер с землей.

— Какая точная характеристика твоего любимого генерала. Прямо сразу легче стало от того, что теперь Леди в его руках, — Дин, наконец, посмотрел на свою кузину.

И это был взгляд, полный ненависти.

— Я уже сказала, что он написал мне, что у него все под контролем, — процедила сквозь зубы Рид, стойко выдержав суровый взгляд кузена. — Да, наш план полетел в Нижний мир, но если Леди хоть чуточку умнее и сговорчивее тебя, то, уверена, Аллард не даст Эгго получить желаемое. В конце концов, именно поэтому Рейн и решил пойти против Орла.

Он понял, что нельзя позволить Арнлейву стать настолько неуязвимым, что даже Смерть ему будет ни по чем…

— И ты поверила ему на слово? — с все прежним сомнением сверлил ее взглядом Дин.

— Дорогой кузен, я знаю Алларда куда дольше и лучше всех вас вместе взятых. И в сложившихся обстоятельствах предлагаю просто поверить мне, что он — один из немногих людей в Верхнем мире, кто всегда держит свое слово.

— Так, значит, слухи насчет вас правдивы? Между вами роман?

Дин усмехнулся, уловив в словах Евы непроизвольные влюбленные нотки, но как будто в его голосе слышалось теперь некое неодобрение. Хотя они слишком давно не общались, чтобы он на правах кузена мог хоть как-то влиять не

— А вот это тебя уже не касается, — фыркнула шпионка, резко вернувшись глазами к дороге перед собой. — Спрашиваю еще раз, как нам безопасней добраться до вашего укрытия?

Рид попытался приподняться, но снова скривился от боли, сковавшей верхнюю часть его тела, начиная с шеи.

— Без понятия, если честно… В первый же раз, как я вышел наружу после своего чудесного воскрешения, мы с Леди сразу направились в Мармиати-Ай… Просто держи курс на башню-маяк, вот и все…

— Смерть побери, и как вы еще дожили до сегодняшнего дня, с таким-то подходом? — обреченно выдохнула Ева, с тревогой оглядывая обступившие их эфикар двух- и трехэтажные кирпичные дома по обе стороны улицы.

— Как видишь, не дожили, — следом за кузиной вздохнул Дин, смотря на непривычно пустые и будто бы замороженные тротуары.

В Мармиати-Ай все произошло так быстро, что у Рида не оставалось иного выбора, как подчиниться настойчивости Евы и как можно скорее убраться из обители некромантов. Он чувствовал себя крайне паршиво. То ли правда сказывался удар барьером, которым Леди мгновенно вывела его с поля боя перед появлением Дэвида, то ли тому причиной стало ее внезапное исчезновение. Дину казалось, будто внутри него пропал магнит, державший части его тела вместе. Теперь же старые и новые раны сковывало болью, и Рид ощущал, что буквально разваливается на ходу.

— Очевидно, хитрость не удалась, — иронично вздохнул Монтеро после похищения Леди, критически смотря на скрюченную фигуру Дина. — Без барьеристки все, о чем мы говорили, теряет смысл. Если же появятся какие-то новые мысли по свержению Орла, в чем я очень сомневаюсь, теперь у вас есть контакт Бэзила, да и мой тоже. Но сейчас лучше возвращайтесь домой зализывать раны, тут вы навлечете на себя только новые проблемы…

Хоть фигура Висенте с самого начала не вызывала у Дина ничего, кроме скепсиса, его слова напоследок неожиданно задели Рида. Ведь еще перед отъездом в Мармиати-Ай он, стоя вместе с Леди возле Камня Забвения, убеждал ее и себя в том, что Эгго нажил самых опасных и сильных врагов в их лице. А в итоге при первом же столкновении с противником Дин потерял и Леди, и какую-либо уверенность в дальнейших шагах. Поэтому он и позволил теперь Еве так быстро взять ситуацию в свои руки, хоть это и было опрометчиво. Казалось, буквально вчера он встречался с ней по другую сторону портала в Лонде-Бри и видел слезы раскаяния и сожаления в ее глазах. Но для нее прошло куда больше времени с той короткой встречи, и еще больше с тех пор, когда они всерьез могли друг другу доверять.

— Ты видишь кого-нибудь? — вопрос Евы выдернул Рида из пучины. — Не хотелось бы, обойдя всех эпигонов, подорваться на ловушке кого-нибудь из ваших…

Шпионка не обманула и привела эфикар прямиком к островку в центре Эстера с потухшей башней-маяком. И Дин частично был даже раздосадован этим. В каком-то смысле легче было попасть в лапы Орла, чем взглянуть в глаза Джейсону, Клаусу или Джоан и признаться, что он потерял Леди.

— Здесь нет ловушек, — только и ответил Дин, с трудом выбираясь из мобиля. — Ничего, что могло бы привлечь лишнее внимание.

Рид усталым шагом поплелся к задней части башни, а Ева, все еще настороженно окидывая взглядом пустую поляну перед маяком и темный город по другую сторону реки, словно взвешивала все «за» и «против» того, чтобы последовать за кузеном. Она предполагала, что внутри ей будут вряд ли рады, но куда же ещё ей деваться? И когда где-то вдалеке раздался вороний вопль, шпионка поспешила следом за Дином к проходу в старое убежище эстеровцев.

— М-м-м, должна признать, я рассчитывала на более оживленный прием, — протянула Ева, оказавшись вместе с Дином в просторном, но совершенно пустом подвале.

— Бывшие стражи и хранители обитают в другом месте, здесь мы с Леди и Клаусом временно прятались после воскрешения, не желая навлечь беды на остальных, — хмуро отозвался Дин, открывая одну комнату за другой.

Он и сам надеялся встретить хоть кого-то, кто мог ждать их возвращения.

— Мудрое решение, — с пониманием отозвалась Ева.

Все это время она удивленно наблюдала за тем, как он теперь медленно шагает, какие у него теперь поникшие плечи и потерянный взгляд. Кузен всегда представлялся ей гордым и непреклонным, даже тогда, во время их последней встречи возле портала, он предлагал Еве пойти с ним, уверенный, что сможет защитить от ищеек Амхельна. Сейчас же Дин напоминал, скорее, тень себя прежнего. И хоть шпионка понимала все причины таких перемен, она все равно не могла принять их. Словно вернувшийся из Нижнего мира человек и вовсе не был ее кузеном.

— М-мистер Р-рид? — вдруг за одной из дверей послышалось подозрительно знакомое заикание.

— Квентин⁈ — опешил Дин, уже уверенный в том, что убежище было совершенно пустым. И дверь, закрытую на засов, он отворил скорее механически, чем с серьезным намерением найти кого-то внутри. Но именно там оказался заперт бывший страж Эстера. — Что ты здесь делаешь? Кто тебя запер? И зачем?

Как только эффект неожиданности отступил, Рид сразу догадался об ответах на свои же вопросы. И Хоук, потупивший виноватый взгляд, только подтвердил его догадки.

— Очевидно, бывшие соратники догадались о твоих играх на две стороны, не так ли, Квентин? — за спиной Дина показалась Ева, и она, как и в прошлую встречу в Дрейбене, не собиралась скрывать своего отношения к предательству Хоука.

— Ох, Смерть! — Появление Евы напугало и удивило Хоука чуть ли не больше, чем вид Дина, чудом вернувшийся из Нижнего мира. — В-вы…

— Давно ты тут? Я ищу Джейсона и остальных. Не знаешь, где они сейчас? — задал новый вопрос Дин, и Квентин, выглядевший до этого как нашкодивший щенок, был рад ответить хоть на что-то, не связанное с его предательством.

— Несколько дней, не меньше, — он снова виновато опустил взгляд. — Но я с-слышал, как мистер Д-джей собирался в основной шт-таб, а мистер Б-берч и остальные с ним…

Дин с Евой непроизвольно переглянулись, а шпионка не удержалась от едкого комментария:

— Похоже, запас мудрости у твоих друзей быстро подошел к концу.

Ничего не ответив, Рид только задумчиво нахмурился, снова накинул на голову капюшон своей кофты и закрыл снова на засов камеру Квентина, который и не ожидал иной участи для себя.

* * *

Основное убежище эстеровцев было в разы больше старого укрытия под башней. Главный зал вмещал в себя несколько десятков человек, и еще стольких же — коридоры, которым не хватало места в центре.

— Все мы долго ждали и терпели, но сейчас не время для неосмотрительных действий и поступков! — голос бывшего Советника Эстера взывал к разуму собравшихся, но сегодня был в меньшинстве. — Теперь, когда все вы знаете правду, самая главная ошибка, которую мы можем допустить — это поддаться эмоциям и потерять то небольшое преимущество, что у нас есть…

— При всем уважении, мистер Берч, но о каком, Смерть побери, преимуществе вы говорите⁈ Мы, конечно, рады вашему чудесному воскрешению, да и с Леди и ее барьером у нас будет куда больше шансов, но… — чей-то высокий и слегка саркастичный голос послышался из толпы.

Все обернулись и посмотрели на того, кто решился выступить и, пожалуй, озвучить сомнения многих. Однако как только несколько десятков глаз обратились к нему, говоривший слегка осекся, и следующая его реплика звучала уже тише.

— Но все же… по факту, наш отряд стал больше всего на три человека. Милтон, вроде бы, обещал нам найти куда больше доверенных стражей по спискам… Кстати, что в итоге с этими списками? Я как-то так и не увидел новых лиц среди нас…

— Уитстон, тебе мало было в тот раз? — этот сильный голос принадлежал жене бывшего Советника, и он напоминал Питеру, что Джейсон побил его на одном из прошлых собраний, а ее зеленые глаза теперь сверлили бывшего сокурсника опаснее ее огня. — Если нет у тебя каких-либо реальных предложений, то не встревай! Мы ведь только рассказали, почему у нас не было времени заниматься этими списками. Внезапное возвращение Дина, Леди и Клауса сбило все наши планы. Мы не хотели никого подвергать опасности, и в то же время надо было подготовить идеи для полноценного восстания…

Джоан стояла рядом с Клаусом, и теперь все взгляды прикованы были к ней. Казалось, что вся толпа металась среди сомнений Уитстона и уверенностью в завтрашнем дне Берчей.

— Но, как оказалось, у нас и на это нет времени, — резко перебил ее Джейсон, выйдя вперед, отбросив тень на Клауса и Джоан и подняв руку вверх, чтобы прекратить бурное обсуждение. — Все мы уже не раз слышали, как Эгго провозглашает себя творцом нашего будущего. И это не какие-то красивые слова. Он в самом деле планирует вторгнуться в Нижний мир, и все эти взрывы и раскопки проводились с целью открыть проход в царство Смерти…

— Ну и пускай открывает, — донесся снова чей-то выкрик, и еще несколько человек поддержали его. — Если не терпится ему нарваться на гнев Смерти, чего нам ему мешать⁈

— Так-то оно так, вот только один из таких проходов уже открыт! И не где-то там, а прямо здесь, в западной части нашего города! — поравнялась с Джейсоном Джоан. — Гнев Смерти обрушится в первую очередь на Эстер, если мы этому срочно не помешаем!

— Какого Всадника вы творите? — не выдержал Клаус, дернув Джоан за руку. — У нас был четкий уговор с Тали и Ридом. Мы проводим необходимую разведку и ожидаем их возвращения прежде, чем предпринимать какие-либо решительные действия!

— Не забывай, что своей разведкой мы ненароком помогли Орлу, открыв эти самые врата в Нижний мир… — обреченно выдохнула рыжая бестия, взглянув на мужа, а ее голос стал тише, и лишь немногие могли расслышать их разговор. — Что, если к тому времени, как они вернутся, Смерть уже камня на камне не оставит от города? Или как мы будем сопротивляться, если сюда стянется вся армия Амхельна? Куда тогда мы побежим прятать Оливера?

Клаус не знал, что ответить, и весь штаб охватил тревожный шепоток, вызванный услышанными новостями. Многие из собравшихся здесь давно жаждали решительных действий. Но с течением времени каждый новый шаг все чаще мог обернуться необратимой ошибкой, чем хоть какой-то победой. Казалось, мгновение назад все были необычайно возбуждены вестями о возвращении правителей Эстера, а теперь даже не знали, были ли эти вести добрыми, ведь они обернулись еще большими проблемами.

— Еще до вашего возвращения я всеми силами искал способы, как вернуть нам хоть какую-то территорию для спокойной жизни наших людей, — тяжело вздохнул Джейсон, но его голос был полон уверенности. — Но Джоан права, теперь под угрозой не только жизни собравшихся здесь, но и всех, кто живет на территории Эстера. В конце концов, я говорю не о том, чтобы пойти немедленно осаждать Штаб хранителей. С Клаусом у нас есть все основания оспорить законность власти Фреда Уивера. Многие их тех, кто сейчас служит ему из-за невозможности сделать верный выбор, могут поддержать нас. К тому времени, как вернутся Дин с Леди, мы как раз можем подготовить почву к перевороту… Уж ты, Клаус, точно не должен быть против дипломатического пути.

Все собравшиеся внимательно следили за разговором этих двоих, словно каждый для себя сейчас принимал важное решение.

— Я не против, но мы очень рискуем, обнажив все козыри раньше времени, — недовольно сложил руки на груди Клаус, окинув беглым взглядом собравшихся. Раньше он вещал с трибуны, теперь же видел глаза всех тех, кто ждал от него смелых и опасных решений. — Мы не хотели подвергать опасности подполье своим возвращением, теперь же будем использовать его, как оружие? Но там, где оружие, не обойтись без жертв, каким бы дипломатическим ни был этот путь. Ни Рид, ни Тали не одобрили бы этого шага.

— Но, возможно, и не нам теперь принимать эти решения, — вдруг в толпе раздался звучный и в то же время надломленный голос. — Пока мы были в небытии последние полгода, эти люди выживали и справлялись без нас. А ведь именно своими решениями мы привели их к этому.

Пытаясь протиснуться сквозь плотные ряды людей, Дин снял на ходу капюшон, чем тут же вызвал новую волну охов и ахов всех мгновенно узнавших в нем павшего Правителя Эстера.

— Наше время прошло, Клаус, чтобы навязывать кому-либо свою волю, — продолжал говорить Рид, выходя на свет. — Мы можем высказать свое мнение и проголосовать наравне с остальными, но не более. Если люди хотят сражаться и отстаивать свои права сейчас, мы не в праве их сдерживать.

— Рид? — не меньше остальных опешил Берч и, пытаясь найти за его спиной фигуру Леди, крепче сжал руку Джоан, застывшей рядом с ним. — А где Тали?

— Максимально отвлекает на себя внимание Орла, — вместо Хранительницы Эстера из-за спины Дина показалась зеленоглазая брюнетка.

— А она что здесь делает? — тут же ощетинился Джейсон, будучи отлично осведомлен о всей неоднозначной репутации кузины Рида.

На последних словах Ева внимательно посмотрела на Дина. Ей хотелось, чтобы ее уверенность, наконец, передалась и ему. Только если взглянуть на положение дел под таким углом, можно было найти в себе силы бороться дальше и не пасть духом раньше времени.

— Что это все значит? Кто это такая? — вновь выкрикнул хромой рыжеволосый парень, которому не так давно угрожала Джоан. — И раз Дин Рид тут, значит, вам удалось найти поддержку в обители некромантов, о которой говорили Берчи и Милтон?

Вместе с остальными на Дина с Евой вопросительно смотрели и Джейсон, и Клаус, и Джоан. Им оставалось только догадываться, какого Всадника тут забыла шпионка Амхельна и при каких обстоятельствах Леди сейчас в Лонде-Бри.

Наконец, Дин встретился взглядом с Евой, которая ответила ему лишь молчаливым кивком. Может, она и пустила в ход свой эфир, но отчего-то Рид понял, что не имеет иного выбора, кроме как принять ее уверенность в мотивах Алларда Рейна.

— Нашли, — твердо констатировал Дин. — И Ева, моя кузина и вместе с тем наш шпион, годами работавшая под прикрытием в стане врага, тому — лишнее подтверждение.

Только на мгновение он заметил, как увлажнились глаза Евы в этот момент. Все это была чистой воды ложь и импровизация, но она сама не ожидала, что ей так приятно будет услышать эти слова из уст Дина.

Он же тем временем продолжил:

— И к тому времени, как эта поддержка к нам подоспеет, мы должны уже взять ситуацию в Эстере в свои руки!

* * *

За любыми красивыми и вдохновляющими речами стояла сложная и кропотливая работа. И нередко опасная. Хоть на собрании, когда все подполье Эстера узнало о воскрешении бывших правителей, Джейсон и призвал присутствующих избегать открытых столкновений с хранителями Шеута, избежать этого никак не удавалось.

Пока с одной стороны разносились вести о возвращении Дина, Клауса и Леди, а, значит, становилось понятно, что власть Фреда Уивера незаконна, с другой — в самую глубь общественных сборищ проникали проповеди Амхельна об истинной природе Смерти.

Среди стражей и хранителей назревал раскол, и пока некоторые задумывались над внезапными обвинениями в адрес правителей Шеута, другие тут же пускали в ход эфир и подручное оружие. И жертв после каждого такого столкновения становилось все больше. К счастью, прогноз Евы не подводил, и от последователей Орла в золотых масках в ближайшие несколько дней не осталось и следа.

— Мы не можем бесконечно испытывать удачу, — скорбно отозвался Клаус. Его хмурость была скорее присуща Риду, но игра, которую затеяли его соратники, с каждым днем все больше сводила его с ума. — Сколько прошло времени после того… как похитили Тали?

Он знал, что этим вопросом только больше разозлит Дина, и без того пребывавшего все это время в мрачном расположении духа, поэтому осторожно подбирал слова.

— Двулуние, — вместо него ответила Ева, все чаще присутствовавшая на подпольных собраниях эстеровцев, заметив, как кузен напрягся. — Я думаю не стоит лишний раз говорить, что отсутствие большого количества эпигонов здесь — верный знак того, что беспокоиться не о чем? Уверена, правители Шеута уже засыпали Алларда сообщениями о творящемся тут беспределе, но раз он не реагирует, значит, пока еще имеет возможность влиять на Орла.

— Или Эгго уже убил Леди и, получив барьер, только и занят тем, что готовится к битве со Смертью, — тяжело отозвался Дин.

Несмотря на то, что Мэй периодически его осматривала, Рид с каждым днем чувствовал себя все паршивее. Его фраза вызвала заметное напряжение среди присутствующих, поэтому не заговорить первой решилась только Ева:

— Давайте не будем забывать о вездесущем воронье Галбрейта, — не сдавалась она, в очередной раз взывая к голосу разума эстеровцев. — Если шеутцы еще и не пожаловались Рейну, то Равен точно не оставляет все происходящее здесь без внимания. И, тем не менее, эпигонов все еще здесь нет.

— И все же так не будет продолжаться бесконечно, — повторился Клаус, тяжело вздохнув. — Да, когда-то Леди несколько месяцев продержалась в плену темных. Но Эгго… вряд ли будет долго сдерживаться… — на этих словах он замолчал, а затем сделал глубокий вдох, чтобы придать своему голосу больше уверенности и скрыть переживания за соправительницу. — Поэтому пора переходить от слов к действиям, пока мы тут еще имеем дело только с Шеутом…

— Что ты предлагаешь? — поморщился Дин, пододвигаясь к столу поближе, где Клаус вместе с Джоан уже разложили план Народной площади перед Штабом хранителей.

— До этого момента мы только пускали слухи, но пора нам и самим показаться на виду, чтобы окончательно развеять сомнения тех, кто еще не верит в наше воскрешение, — Берч провел рукой по линии вдоль площади. — Эрика будет нас подстраховывать на случай, если нам придется ретироваться, но, по словам Стива, стражи на входе в Штаб будут готовы примкнуть, если мы появимся.

— Сейчас Джейсон занимается выслеживанием маршрута передвижения Уивера и Советника Виктора Ордо, — продолжила Джоан, вздернув брови.

— Ордо мало кто из шеутцев любит, — махнула рукой Эрика, а затем продолжила. — Поэтому часть из них точно будут готовы примкнуть к нам. Поэтому, как только мы получим информацию от Джейсона, что Уивер и Ордо в Штабе, можно начинать нашу импровизированную акцию.

Все переглянулись, ощущая как на них начала давить ответственность за то, что они собирались сделать. И вроде бы все так долго ждали этого момента, но сейчас это пугало их.

— Рид, ты как? В состоянии выйти наружу? — с сомнением спросил Клаус. — Конечно, я могу и сам подняться на трибуну, но…

— Вместе мы лучше вдохновим людей, — сухо закончил за него Дин, кивнув в знак того, что понимает, ради чего все это затевалось. — Просто боюсь, будет ли нас достаточно? Ведь людям нужен символ. Все это время таким символом была Леди и ее барьер…

— Символом была не только Леди, — помотала головой Ева, в очередной раз удивляясь, как в великом когда-то Эстере не понимали даже наполовину, какое значение для всего Вусмиора имела их стойкость. — Может, ее барьер и давал вам дополнительные бонусы, но именно вы втроем были той нерушимой силой. Одни вам

Клаус удивленно уставился на Еву. Когда-то она вызывала у него симпатию своим дерзким характером, но с самого ее появления в убежище вместе с Дином Берч относился к ней с подозрением, ведь Рид стал выглядеть таким поникшим именно рядом с Евой. И хоть наверняка дело было не в ней, Клаус бы точно почувствовал на себе влияние ее темного эфира, но будто бы шпионка не нарочно заражала Тьмой всех вокруг себя. А тут такое признание от нее.

— В конце концов, нам не обязательно, чтобы все единогласно вам аплодировали, — согласно кивнула Джоан, встретившись взглядом со шпионкой. Когда-то она очень ревновала к ней Клауса, да и сейчас не питала особо симпатии к хитрой брюнетке, но именно Ева спасла их с Квентином из плена. — Даже если хоть часть шеутцев проникнется симпатией, но путь в Штаб останется закрытым, это все равно будет успех. Наша задача — расшатать власть Уивера над Эстером. А если Леди вернется… — Джо тут же одернула себя, поймав на себе убийственный взгляд Дина, — точнее, когда она вернется, то стоит людям увидеть ее барьер, и у шеутцев точно не останется иного выбора, как самим сдать своих узурпаторов.

Рид перевел обреченный взгляд с одного лица, смотрящего на него, на другое. Хоть он и говорил на недавнем собрании, что их время прошло, а решения теперь за простыми людьми, Дин никак не мог освободиться от той ноши, которую навязывало его положение все эти годы.

— Каждый должен сыграть свою роль до конца, верно, — отстраненно проговорил Дин и, сделав усталый вздох, встал на ноги. — Но знаете что, если мы каким-то чудом останемся живы, то я первым делом займусь поиском себе преемника. Хватит с меня этого вашего правления.

— Ох, приятель, нам даже в Нижнем мире не дали спокойно отдохнуть, а ты надеешься, что тебя оставят в покое в Верхнем? — нервно посмеялся Клаус, похлопав Дина по плечу. — Пошли вершить революцию!

Глава 26

Лонде-Бри

После холодного ветра Нижнего мира теплый воздух, окутавший Леди, мигом привел ее в чувство, но яркий свет слепил глаза, поэтому она не могла даже понять, где находится. И все же рефлексы сработали безотказно — в первую же секунду, как только Тали почувствовала, что оказалась снова где-то в Верхнем мире, сразу же окружила себя барьером, словно второй кожей. Тут же раздраженно фыркнул Дэвид, стоявший где-то рядом. А вот Алларда как будто уже и не было поблизости.

Первое, что Леди сделала, когда глаза смогли видеть, так это обернулась назад в поисках Дина, боясь найти его рядом. Но все, что она увидела, это пустота серого зала. Дэвид действительно стоял возле нее, а Рейн предусмотрительно остался немного позади Всадника. Взор обоих был устремлен куда-то вперед.

— Наконец, мы снова встретились, — раздался торжествующий голос, и ему вторил пронзительный птичий вопль.

Повернув голову, Леди увидела перед собой клетку с огромным орлом, взиравшим на нее хищным взглядом желтых глаз. Птица стучала длинным изогнутым клювом по стальным прутьям, словно в насмешку, а вскоре из-за клетки показался и ее хозяин.

— Ты успела соскучиться? — неожиданно Арнлейв сменил черный цвет в одежде на белый, словно подтверждая торжественность момента, но Леди куда больше удивило его лицо.

На нем, прежде изуродованном, сейчас остались едва заметные следы от прошлых шрамов. Теперь эти отметины вкупе с точенными скулами, пылким взглядом и губами, изогнувшихся в харизматичной улыбке, делали Эгго куда мужественнее и красивее. И все же всем своим существом он не вызывал в Леди ничего, кроме отвращения, и она не собиралась этого скрывать.

— Без влияния эфиром тебе хоть кто-нибудь отвечал согласием по своей воле? — с несвойственным ей презрением спросила Леди.

Не дожидаясь ответа, Тали продолжала бегло оглядываться. Это был не тронный зал, скорее, какое-то пространство Арнлейва для уединенных встреч. Ни Равена, ни Евы здесь тоже не оказалось. Леди оставалось только догадываться, была ли это какая-то тактика, чтобы вызвать доверие через Еву, обмануть и заманить ее в руки Всадника, или все действительно пошло не по плану Рейна. Ей удалось лишь на миг встретиться взглядом с генералом, но понять его истинные мотивы так и не получалось.

— Видимо, ты по-прежнему уверена в своих силах, раз смеешь дерзить мне так же, как и прежде, — Арнлейв прошелся к широкому креслу в центре зала и, сев, вальяжно подпер ладонью подбородок. — Все еще не сомневаешься в своей неприкасаемости? Неужели падение Эстера тебя ничему не научило?

Рука Леди сжалась в кулак, делая крепче вокруг себя вторую кожу. Сердце бешено стучало от страха, но она не подавала виду. Ситуация была почти безвыходная, и все же единственное, о чем Хранительница сейчас действительно переживала — это о том, чтобы Дин вернулся в Эстер, а не подумал снова мчаться за ней в Амхельн.

— О нет, научило. Тут должна признать, ты хорошо разыграл свой план, — Тали перестала озираться, сосредоточив все свое внимание на Эгго.

Слева от нее стоял Дэвид, и она чувствовала на себе его пристальный взгляд, а он буквально считывал каждое ее движение и мимику лица. К собственному удивлению, Леди осознала, что боялась его теперь даже больше всесильного Арнлейва. При одном виде Дэвида Леди впадала в неконтролируемую панику, которая могла просто обездвижить ее, поэтому на Всадника она старалась обращать меньше всего внимания. А вот Рейн сам отошел куда-то подальше, к окну, оттуда наблюдая за происходящим, словно понимал, что если между этими троими завяжется сражение, он вряд ли выживет, и лучше не стоять на острие атаки.

— Не учел лишь одного, что я могу вернуться, — нервно усмехнулась Леди.

— Это как раз входило в мои планы. То, что ты исчезнешь, правда, не так надолго, как это получилось, но потом обязательно окажешься в моих руках. Но так даже лучше…

Арнлейв расслабленно сидел в кресле, но птица, нависающая над Леди, продолжала нетерпеливо проверять клювом стальные прутья на прочность. Без сомнений, если бы не клетка, орел давно бы набросился на нее, проецируя истинную волю хозяина.

Тали так и хотелось отшатнуться, но она осталась стоять на месте, даже когда Эгго оказался рядом. Он попытался поднести руку к ней, но тут же «обжегся» барьером. Лорд Орел сморщился не то от боли, не то от отвращения. Несмотря на свою силу, он все еще не мог получить желаемое.

— Я ведь еще в нашу первую встречу сказал тебе, что все закончится именно так, — с легкой ухмылкой произнес Эгго. — Ты потеряла всё, что любила — семью, город, власть.

Леди нахмурилась. Эти слова, конечно, попадали в точку. Когда они встретились возле башни, где она по своей глупости пыталась спасти Дэвида, считая его еще тогда защитником Эстера, Арнлейв действительно говорил об этом. От злости она даже бросила мимолетный взгляд на Всадника, заметив и на его лице довольную ухмылку.

Внутри Тали все клокотало от злости, страха и желания убить Арнлейва и Дэвида прямо здесь, на месте.

— И?.. Да, я видела собственными глазами, что произошло. Но чем ты хочешь меня напугать еще? Теперь, когда у меня не осталось ничего и никого, как ты собираешься манипулировать мной?

Резко ответив, Леди секундой позже осеклась. Аллард Рейн был здесь. Знал ли он уже, что Дин жив? Но генерал как будто был совсем незаметен. Он лишь молча наблюдал за тем, что происходило вокруг. Тали все еще не знала, может ли доверять ему, а точнее, могла ли она вообще хоть на секунду поверить в то, что Рейн пойдет против Эгго. Или же ее опять обманули, как это было с Дэвидом?

Ее слова явно не понравились Эгго, в его руке вспыхнул огонь и тут же из другой ладони вырос эфирный кристалл, готовый взорваться и обесточить эфир. На его лице читалось не меньшее отвращение к Леди, чем то, что она испытывала к нынешнему Правителю Вусмиора.

— Этот барьер не спасет тебя, ты же знаешь, и здесь нет твоих друзей, стражей и хранителей, твоего драгоценного Дина, всех, кто бы мог защитить тебя, — ядовитым голосом говорил Арнлейв, продолжая каждым словом все сильнее ранить ее в сердце.

Ярость и обида в груди Леди стали невыносимыми, и барьер в мгновение разросся, тут же ударив Эгго и откинув его назад. Неожиданно эфирная завеса задела и Дэвида. И не просто задела, а также отбросила его в сторону.

Опешив от такого поворота событий, Леди удивленно обернулась и посмотрела на Всадника, с трудом пытавшегося встать на ноги. Когда она боролась с ним в башне, один-единственный раз она смогла оттолкнуть его, но ведь обычно ее способности не действовали на Дэвида! И именно это так пугало ее раньше.

Хотя нет, тут же вспомнила она, ей удалось ударить Дэвида еще в Нижнем мире, когда она очнулась от долгого сна. И ведь она ужалила его барьером буквально несколько минут назад, стоило им только выйти из портала. Теперь вот он тоже не устоял от ее атаки.

Они встретились глазами, и, судя по разъяренному взгляду Всадника, он тоже прочувствовал укрепляющуюся закономерность.

— Абсолютная защита… — ярость от унижения в голосе Арнлейва, поднявшегося на ноги, почти сразу сменилась не менее пугающим благоговением.

Тали же посмотрела на свои руки с удивлением. После возвращения из Нижнего мира подобные трюки давались ей с трудом, но сейчас, когда Леди стояла перед людьми, которые так желали ее уничтожить, в ней будто не осталось сомнений в себе. Она и сама не знала, что двигало ей в этот момент, что могло спровоцировать столь сильный всплеск энергии.

Страх? Ненависть? Желание все исправить?

Пока Эгго продолжал глядеть на нее маниакальным взглядом, Тали поняла, как раз сейчас у неё есть шанс убежать, поэтому, окутав себя барьером, она развернулась и рванула к двери. Но тут же перед ней выросла кристальная стена, которая перекрыла доступ к выходу.

— Хорошая попытка, — послышалась злобная усмешка Эгго.

Прежде, чем Леди успела снова расширить барьер, в нее полетел кристалл, сразу взорвавшийся от преследовавшего его огня. Мощный взрыв сотряс стены комнаты, кажется, даже дверь едва не слетела с петель. Тали ударило взрывной волной, но она устояла на ногах, чего нельзя было сказать о клетке с огромным орлом.

Та опрокинулась на каменный пол, замок на дверце щелкнул, и хищная птица вырвалась на волю, тут же яростно взметнувшись под потолок.

— Хватит с меня этих игр, — прорычал Арнлейв и его настроение, наконец, совпадало с орлом, разъяренно метавшимся по залу.

Леди обернулась и одним движением выставила вперед кинжал, который спрятала в кармане куртки перед встречей с Аллардом на случай, если что-то пойдет не так.

— Я не собираюсь просто так сдаваться, — в тон ему ответила Леди.

На несколько секунд они застыли в немой схватке глазами друг с другом, и вместе с ними замерли и Дэвид с Аллардом. Но все это не имело значения для дикой птицы, вырвавшейся на волю.

Орел молниеносно спикировал на Хранительницу, и как бы Леди храбро ни стояла на ногах, в последний момент она поняла, что никакой кинжал не сдержит хищника на такой скорости. Поэтому прежде, чем птица впилась бы в нее острыми когтями, Тали в ловком кувырке перекатилась в сторону ближайшего окна.

Рейн, оказавшийся поблизости, мог бы снести Леди голову одним взмахом меча, но не спешил вступать в бой. Дэвид без эфира тоже был почти бессилен. Чего не скажешь об Арнлейве.

Пока Леди была в растерянности от атаки орла, Эгго решил напасть на нее со спины. Тали, едва заметив его краем глаза, первой сделала выпад. Арнлейв с легкостью увернулся, но Леди на этом не остановилась. Пара взмахов, и она едва не проткнула ему шею, а следующий удар угодил Эгго в лицо, оставив легкую царапину на месте старого шрама.

Но эта рана вызывала лице Арнлейва лишь очередную победоносную ухмылку. За долю секунды разгадав его план, Леди с разворотом отступила, рассекая воздух позади себя кинжалом. Сделала это чуть раньше, чем нужно было, и пикировавший в этот момент орел успел взмахнуть крыльями и сменить траекторию, чтобы не напороться на острое лезвие.

Наконец, уловив момент, Эгго сделал шаг, чтобы одной рукой взять Леди за запястье с кинжалом, а другой сжать ее шею железной хваткой. Хранительница едва успела сообразить, как попалась в эту подлую ловушку, а вокруг нее уже вспыхнуло зеленое пламя.

— Теперь у тебя нет

Тали инстинктивно попыталась отпрянуть или вырваться из его хватки, но вспыхнувший изумрудный огонь застелил взор и объял все ее тело. Зажмурившись от испуга, Леди, скорее, вспомнила боль от скверны, чем почувствовала ее на самом деле. Холодное пламя, когда Арнлейв поразил её скверной впервые, не обжигало, а словно иссушало, но ничего подобного в этот раз не случилось. Секундой позже Тали и вовсе ощутила, как хватка Эгго ослабла.

— Какого… — выдохнул Арнлейв, и Леди, наконец, открыла глаза.

Эгго по-прежнему держал ее за шею, но скверна вокруг просто исчезла, не оставив на ней ни малейшего следа. Впервые Леди видела в глазах Арнлейва подобное смятение и нечто похожее на… страх?

И она не упустила этот момент. Тали со всей силы оттолкнула Эгго. Сделать это оказалось не так-то просто, ведь он все еще сжимал ее шею. Однако всё, на что был способен Арнлейв против нее без эфира, так это попытаться выбить кинжал из ее ладони. Но Тали успела вырваться, попутно порезав его ладонь и отступив назад.

— Почему… — недоуменно протянул Эгго, пока кровь с его руки капала на каменный пол.

Не придумав ничего лучше, он резким взмахом руки снова возвел вокруг нее стену из зеленого пламени. Но Тали уже не испугалась, она лишь почти с таким же ужасом, как и Арнлейв, разглядывала свою кожу, на которой не было и следа от влияния скверны. Дыхание Нижнего мира ощущалось не больше, чем дуновение едва заметного ветерка.

Аллард, стоявший дальше всех, не сводил удивленных глаз с Хранительницы. Любого бы за такое время скверна уже иссушила, лишив жизни.

— Как ты это делаешь⁈ — прорычал лорд Орел, с прищуром смотря на Леди, будто пытаясь понять: вдруг эфир вернулся, и она просто снова укрыла себя барьером.

Но недавний взрыв все еще рассеивал любой эфир вокруг них, а скверна так и не причиняла никакого Тали вреда. И лишь Дэвид смотрел на это с легкой усмешкой какого-то восхищения и отвращения одновременно.

— Можешь не пытаться. Очевидно, пока Смерть в Нижнем мире восстанавливал ей память, то излечил не только от обычных ран… — выдохнул Всадник, признавая очередное поражение.

Он обошел вокруг Тали и Эгго, рассматривая Хранительницу, которая лишь сильнее сжала кинжал, готовясь в любой момент проткнуть шею и Всаднику.

— Взгляни, у нее почти исчез след от прошлого ожога скверны, — хмыкнул Дэвид и посмотрел в удивленные глаза Леди. Она и впрямь совсем позабыла про черное пятно на шее после возвращения из Нижнего мира. — На такое не способны даже Всадники, не то что обычные целители. Однозначно, это дело рук Смерти.

Его слова придали Леди еще больше смелости, и она смогла, наконец, посмотреть на Всадника без привычного страха. Если Смерть и правда мог предвидеть будущее, наверняка он все это сделал лишь для того, чтобы подразнить тех, кто его предал, испортив их гениальный план.

— Он что, наделил ее какой-то способностью? Это невозможно! — сквозь зубы процедил Эгго, закипая все больше. Его недоумение передалось и орлу, севшему на крышу упавшей клетки и смотрящего на Леди с не меньшим подозрением. — Это может передаваться только его потомкам!

Теперь уже Леди перевела недоуменный взгляд на Арнлейва.

— На Всадников ведь тоже не действует скверна, — пожал плечами Дэвид, рассматривая Тали с ног до головы. — Все мы почти умерли или были так или иначе сильно ранены, но… Никто бы не прожил столько лет, если бы Смерть не поддерживал в нас жизнь. Мы не владеем скверной, как он, но защищены от нее. Считай это побочным эффектом от его «целительства».

— И ты молчал об этом⁈ — тихо и злобно прорычал Эгго, и в тот же момент комнату залил яростный крик орла, грозно расправившего крылья.

Леди уловила момент и взглянула на Алларда, продолжавшего играть роль стороннего молчаливого наблюдателя. Но, судя по его непривычно удивленному лицу, он тоже многое слышал сейчас впервые. Они встретились глазами всего на миг, прежде чем Дэвид снова загородил Рейна.

Всадник с еще большим интересом, чем прежде, смотрел на нее, словно впервые увидел или стал считать не подопытной мышкой, а кем-то равным себе.

— Что, теперь стало сложнее заполучить мой барьер? Просчитался? — неожиданно рассмеялась Леди. — Не ожидал такой подставы от Смерти?

В ней и без того горел огонь мести и ненависти за всю ту боль, что причинили ей и всему Эстеру Арнлейв и Дэвид. И сейчас, видя их разочарование и бессилие, она буквально ликовала, не в силах сдержать это в себе.

— Ты думаешь, я не найду способ убить тебя? Или сломить? Или забрать барьер? — злобно прищурившись, прошипел Эгго, но Леди только громче засмеялась от его слов.

— Попробуй. Давай, отруби мне голову, проткни меня мечом, или пусть твоя пичуга выклюет мне мозги… делай, что угодно! Пока эфир вернется, я просто истеку кровью и умру, а ты не сможешь заполучить мой барьер. Ведь в этом весь смысл, да? Чтобы меня убил именно ты? Мертвое тело тебе не нужно, — все это походило на странный больной сон, но Леди никогда не чувствовала такой уверенности в себе, как сейчас. — Давай, ну же. Попробуй.

Дэвид не сводил взгляда с Тали, словно всё время в чем-то подозревал ее. В ней что-то было не так, и дело было совсем не в том, что скверна больше не действовала на нее. Сама же Хранительница прекрасно осознавала, что вызывало такое недоумение у Всадника. Для человека, у которого все отобрали, который потерял почти всех, кого любил, она выглядела слишком уверенной. А, значит, они еще не знали, что Дин и Клаус еще живы. Значит, Рейн или сам не знал об этом, или не сказали им ни слова.

И это придавало ей сил. Мысль, что хоть кого-то она все-таки сможет уберечь.

Эгго неожиданно сделал к ней несколько стремительных шагов, но Тали резко выставила вперед кинжал, давая понять, что несмотря ни на что, не потеряла бдительности.

— Аллард, дай мне свой меч, — яростно прогремел приказ Эгго, не глядя махнув рукой в сторону генерала.

— О, ты умеешь обращаться с мечом? Сомневаюсь, что ты хотя бы знаешь, как правильно держать его в руках, — в своей отчаянной уверенности Леди вдруг вспомнила про некромантку Эфрейн. Та точно также, потеряв все, ни капли не боялась Арнлейва. — Может лучше поручишь своему генералу убить меня? Хотя, погоди… а какой от этого толк? Опять никакого?

Словно какая-то темная сущность проснулась в Тали в этот момент, а Аллард не сдвинулся с

И пока Арнлейв разрывался в сомнениях, а его птица с нетерпением переминалась с одной лапы на другую, Леди улучила момент для неожиданного вопроса.

— Ты сказал, что невосприимчивость к скверне передается по наследству. У Смерти был потомок?

— И не один, — по лицу Арнлейва стекала тоненькая струйка крови, придавая его маниакальному взгляду еще больше инфернальности. — Ты же видела его в Нижнем мире, неужели тебя это еще удивляет?

Этот странный баланс сил впервые дал Леди возможность поговорить с Эгго без бесконечных угроз. Ведь теперь она могла дать отпор всем, кто был здесь.

— Он мало походил на обычного человека, — Хранительница не опускала кинжал, целясь Арнлейву в шею. — И уж тем более на того, кто готов или хочет оставлять после себя какое-то наследие…

— Ты же наверняка уже слышала проповеди из Первого Капитуляра, — хмыкнул Дэвид, возвращая внимание Леди к себе. — До разделения мира он был обычным человеком. Тем самым, кому не чужды жажда голода, знаний, мести и даже любви…

Последнее слово он произнес с наигранной ноткой ностальгии, с той самой, которой он пытался ее когда-то очаровать. Тали тут же сделала пару шагов назад, почувствовав подступившую к горлу тошноту.

— А ты уже слышала, что скверна — это души умерших? — спросил Арнлейв тихим и вкрадчивым голосом, и, заметив, как дрогнула ее рука с кинжалом, но в глазах не появилось должного удивления, сделал верный вывод. — Видимо, старик Касадо уже рассказал, как Смерть питается душами и продлевает себе жизнь целыми поколениями?

Леди гнала от себя эти мысли как можно дольше, но не могла не понимать, что это касалось уже и ее семьи и друзей. Как их поглотил Смерть, или они стали теперь частью зеленого пламени, потоками льющегося в Нижнем мире.

— Тогда зачем тебе останавливать меня? Зачем идти против меня? Неужели ты не хочешь отомстить Смерти? — Арнлейв, очевидно, решил сменить тактику, и если не взять Леди силой, то сломить ее защиту словами. — Мы здесь сражаемся друг против друга лишь потому, что этот баланс выгоден ему. Потому что это грозит разрушить ЕГО мир, не наш. Это он сделал нас противниками и соперниками, он схлестнул адептов Света и Тьмы. Но ты все еще считаешь меня главным своим врагом.

И Леди не могла не согласиться с ним. Ее всегда терзала несправедливость этого мира, его жестокие законы и то, что всегда приходилось соблюдать правила, от которых гибло больше людей, чем спасалось.

— Мы не такие уж и разные. И наши цели не так уж и отличаются, — продолжал вещать Эгго, и, следуя его спокойному тону, даже орел, сидящий на клетке, терпеливо замер. — Ты хочешь спасти и защитить тех, кто тебе дорог, сделать этот мир лучше. Но и я ведь хочу того же.

На секунду Тали даже засомневалась, не вернулся ли эфир, уж слишком убедительно звучали слова Арнлейва. Но нет, эфир все еще отсутствовал, и дело было не в Тьме. Просто в словах Эгго была правда.

Леди непроизвольно глянула в сторону Алларда, как будто только он мог сказать ей, что делать. Дэвид и Арнлейв были слишком сильны и давно жили с этим знанием и планом по уничтожению Смерти, но Рейн — нет. И генерал в самом деле стоял, скрестив руки на груди, и хмурился, как будто он — единственный, кто еще сохранил здесь разум.

— Ты собрался уничтожить Смерть? И занять его место? — наконец, ответила Тали, однако в этот раз голос подвел ее, лишив прежней уверенности.

— Да, я хочу убить Смерть. Я хочу избавить этот мир от вечного противостояния Света и Тьмы…

— И оставить только Тьму и безумных фанатиков, которые должны слепо верить и идти за тобой? Чем же ты будешь лучше? — Леди снова усмехнулась.

— Разве это плохо? Ты проделала длинный путь от Эстера до Мармиати-Ай. Ты видела, что все изменилось… Теперь нет бесконечных стычек между светлыми и темными. После того, как Эстер перешел во владения Шеута и окончательно подчинился мне, людям больше не нужно защищаться от внешнего врага, а стражам напрасно умирать…

— Ты издеваешься? Обычные люди боятся выйти на улицу вечером, чтобы не встретиться с вурдалаком…

— Это лишь малые жертвы, которые приведут ко всеобщему миру, — на лице Эгго появилась пугающая улыбка.

Тали возмущенно выгнула бровь, она всегда боролась за каждого и любые потери воспринимала как что-то личное.

— О, не смотри так на меня, — вдруг рассмеялся Эгго, и орел позади него недовольно гаркнул. — Ты слишком все драматизируешь, пытаешься казаться идеальной. Но к чему привела твоя упертость? Ты знаешь, сколько людей погибло, когда мы напали на Эстер? Сколько погибло из-за тебя⁉

На лице Арнлейва снова читалась злобная усмешка, и Леди крепче сжала кинжал.

— Они бы не погибли, если бы ты не напал на Эстер. Не смей обвинять меня в этом, — ее голос звенел напряженной струной. — Эти люди погибли не за меня, а за свой город. Они хотели спокойствия, чтобы все, кто их окружал, мог жить в мире, как это было во времена прошлых правителей, и как было до того, как ты вздумал захватить весь Верхний мир!

— Если бы ты отказалась…

— Если бы я что? Дала себя убить⁈ Ты слышишь, что ты говоришь? — нервно парировала Тали. — Да, мне не нравятся правила Смерти. Да, я в ужасе, что все эти поколения мы сами отправляли своих погибших в Нижний мир, где он мог высасывать из них души и тем самым продлять себе жизнь. И я с ума схожу от мысли, что нами правит гребаный психопат. Но ты… чем ты лучше⁈ Ты ведь будешь продлять себе жизнь точно так же⁉

— Мертвым уже нет до этого никакого дела, — просто пожал плечами Эгго, перестав изображать добродетель. — Ты можешь помочь остановить тиранию Смерти, пожертвовать мне свой барьер. Тогда ты не увидишь того, что будет дальше, а значит, и терзать совесть тебя больше не будет. Зато остальные вздохнут свободно.

Леди хотела снова рассмеяться ему в лицо, но тут взгляд Арнлейва стал холодным, как сталь:

— Или мне и дальше убивать тех, кто остался тебе дорог? Джоан? Эрика? Остальные? Мне продолжить список? Или, может, начнем с этого вечно мешающегося под ногами Квентина Хоука? Ты знаешь, что он предал всех эстеровцев,

Они так и стояли друг напротив друга, каждый из них мог сделать следующий шаг и нанести удар, но не делал этого. Взрыв от эфирного кристалла оказался удивительно мощным, эфир никак не возвращался. Оттого каждый растягивал как мог момент, надеясь первым поймать возвращение эфира.

— Тебе было недостаточно гибели Клауса Берча или твоего дорого Дина? Ты отказалась от него ради того, чтобы получить должность Хранителя. И ради чего? Чтобы он женился на другой, которая предала его? И чтобы он, в конце концов, погиб напрасно?.. О, видела бы ты Дина в тот момент, когда он понял, что тебя никто не спасет из башни…

Леди вздрогнула от этих слов. Когда она увидела тела Дина и Клауса в Нижнем мире, ее сердце будто перестало биться. Тали боялась даже представить, что испытывал тогда Дин. Однако, несмотря на страшные слова, она все еще уверенно смотрела на Эгго. И Дэвид вдруг словно считал ее мысли, хотя эфир по-прежнему не работал.

— Они живы… — неожиданно сказал он.

— Кто — они? — Арнлейв, наконец, отвел взгляд от Тали и посмотрел на Всадника.

— Рид и Берч, — злобно хмыкнул Дэвид, в очередной раз испытывав горечь поражения.

Леди тут же попыталась вновь вернуться в момент, когда Смерть показал ей тела Дина и Клауса, искренне поверить в их гибель. Она не могла так просто выдать себя. От кого угодно она ожидала теперь подвоха, но не от себя самой.

— Если бы они были живы, то я не стояла бы сейчас здесь одна, — криво усмехнулась она, сглотнув ком в горле.

— Я лично видел их трупы, они были мертвы, — с сомнением и даже почти испуганно произнес Эгго, сверля взглядом Всадника. Ведь если тот был прав, вся власть могла ускользнуть из рук Арнлейва в любой момент.

— Леди, актерская игра никогда не была твоей сильной стороной, — с презрением фыркнул Дэвид, смотря ей прямо в глаза. — Эти амулеты из Капитуляра. Ты нашла их.

— Дэвид, ты совсем выжил из ума… — нервно рассмеялась Леди, но Всадник безошибочно считывал её вранье.

— Леди, дорогая, я живу несколько поколений. Я хорошо знаю, как выглядят сломанные люди, у которых отняли все, что им было дорого. И я помню, как ты пришла ко мне тогда… а ведь была мертва только Анна, ты была совершенно разбита и потеряна…

Слова Всадника звучали с такой издевкой, после которой у Тали не оставалось и шанса на дальнейший спектакль. Одно только упоминания о сестре, которую уже не вернуть, было достаточно, чтобы на ее лице отразилась неподдельная боль.

— Вряд ли одних только твоих недалеких друзей-сокурсников достаточно, чтобы ты сейчас была преисполнена такой уверенности и бесстрашия, — не унимался Дэвид.

— Как эти проклятые амулеты могли оживить⁈ — вдруг закричал Эгго, в одночасье выйдя из себя, и орел позади него стремительно взметнулся в воздух.

— Не оживить… а не дать убить, — Дэвид тем временем продолжал сверлить Леди взглядом. — Она зарядила их своим барьером… И это как-то защитило их. Так?

Тали ничего не отвечала, лишь молча смотрела на него. Если он попробует хоть как-то приблизиться к Дину или Клаусу, она убьет его. Да, он все ещё Всадник. Но один раз это у нее уже почти получилось.

— Плевать, — окончательно потерял самообладание Арнлейв. — Хватит с меня этих разговоров. Я заберу барьер, хочешь ты того или нет.

Эгго сделал шаг вперед, а Леди почувствовала, как эфир вернулся. Барьер снова вспыхнул вокруг нее, и она смогла, наконец, опустить руку с кинжалом.

— Без барьера тебе не одолеть Смерть, ведь так? Именно поэтому ты ждал полгода, потому что без него у тебя нет защиты, а я — единственная Стена, которую ты смог найти за все эти годы, — глаза Тали пылали огнем.

В ладонях Эгго по очереди вспыхивала то одна способность, то другая, он словно решал, какая из них может помочь ему пробить этот проклятый барьер.

— И с чего ты взял, что все-таки сможешь одолеть Смерть? Откуда в тебе столько уверенности⁈

Леди задала этот вопрос, хотя где-то внутри знала ответ. Она уже сложила пазлы после всего, что видела в Нижнем мире, слышала от Касадо, сюда добавлялось и то, что сказал ей здесь сам Эгго. Лорд Орел лишь усмехнулся.

— Ты еще не поняла? Я и есть Смерть. Я его прямой потомок, наследник его способностей и продолжение. Мои корни уходят далеко в поколения, когда он еще не был так далек от обычных людей.

— Это какой-то бред… — Леди не верила в то, что он говорил, хотя этот ответ лишь подтверждал ее догадки. — Зачем же тебе тогда нужен был Капитуляр?

Судя по лицу Дэвида, он давно знал об этом, затем она осторожно взглянула на Алларда, но тот был поражен не меньше нее. Очевидно, генерал не меньше ее искал здесь ответы.

— Капитуляр мне нужен был лишь чтобы удостовериться в этом. Именно поэтому я дал эстеровским шавкам уйти вместе с ним… Но ты не уйдешь отсюда.

Все вокруг резко потемнело, словно погрузилось в Нижний мир. Выход все еще был прегражден кристальной стеной, где-то под потолком метался орел, и бежать Леди было некуда. Она лишь сильнее сжала руку в кулак, удерживая барьер, который переливался разными цветами. Откуда пришла атака, она не успела понять. Ее словно головой ударили обо что-то тяжелое, все вокруг поплыло.

— Давай посмотрим, как надолго тебя хватит, — откуда-то из темноты донесся голос Эгго.

Вскоре исчезла и кристальная стена, после чего Леди вовсе потеряла ориентиры, с какой стороны был вход, а с какой — кресло Арнлейва. Как будто это была та же темнота, что и в Нижнем мире, вот только разобрать очертания в ней было сложнее. Даже сверкающий вокруг нее барьер не мог разогнать бескрайнюю черноту.

— Ты за кого меня принимаешь? За глупую школьницу? — в попытке сохранить прежнюю уверенность Леди наигранно рассмеялась, оглядываясь по сторонам. — Думаешь напугать меня простой иллюзией?

Но темнота была не только безликой, но и безмолвной. Любые звуки, голоса соправителей Амхельна, даже их дыхание — все куда-то исчезло. Все еще напоминая себе, что это фокусы Арнлейва, Леди старалась не терять самообладания, но даже ее знаний об эфирных иллюзиях было недостаточно, чтобы объяснить происходящее. Такие эфиристы, как ее бывшая сокурсница Тина или давно убитый темными декан Вергилио Сейдж, мастерски могли обмануть визуальными эффектами, но никогда прежде Тали не слышала, что сокрыть эфиром можно даже звуки.

Она словно бы снова едва очнулась в Нижнем мире, и

Леди не слышала и себя, словно потеряла слух, и это ощущение обескураживало не меньше, чем эфирная бомба. Поэтому и не заметила, когда со спины в нее прилетел беззвучный удар такой силы, что даже в этом вакууме Тали услышала свой вопль. Голову словно насквозь, от виска до виска, пронзил невидимый штырь.

Каким-то чудом Леди смогла удержать барьер, но сама устоять уже не имела сил, рухнув на черное нечто, в которое превратился пол. Пытаясь справиться с приступом тошноты от столь сильной боли, она только успела подумать, лишь бы не еще один такой удар, как из ниоткуда ее тут же сокрушила новая атака.

Леди не знала, что это был за эфир, как он действовал, но это и не имело значения. Она уже распростерлась на полу, а защитная завеса непроизвольно съежилась до очертаний тела своей хозяйки. Происходящее невозможно было понять и принять, все заглушила невыносимая боль. Вот только что казалось, что Леди способна справиться и с Арнлейвом, и даже с Дэвидом, и несколько мгновений спустя ее жестоко наказывали за эту чрезмерную самоуверенность.

— Невероятно, она все еще держит барьер⁈ — откуда-то издалека донесся чей-то голос, в полуобморочном состоянии Леди не могла понять, кому он принадлежит.

— Когда я она была у меня в плену, будучи еще студенткой, то держалась несколько месяцев, — тут слово взял, очевидно, Галбрейт, которого до этого не было в зале с орлом. — Даже без сознания она окружала себя барьером…

— А-а-а, — закричала от боли Леди, когда ее настигла новая ударная волна, от которой не только голова Тали едва не взорвалась, но и весь мир вокруг стал распадаться на лоскуты — в беспросветной тьме возникали прорехи, и тяжелый мрак, потерявший всякие опоры, обрушился на Леди всем своим неподъемным весом.

* * *

Возникнув однажды, свет из черных прорех больше так и не вернулся. Была ли тому причиной новая иллюзия, или все-таки Леди не выдержала и потеряла сознание? Прошел миг или целая вечность прежде, чем она вновь услышала чей-то голос издалека? Но выдернул ее из небытия не сам голос, а ярость, с которой его обладатель обрушился на своих собеседников.

— Я могу сравнять этот город с землей! Я могу уничтожить самого Смерть! Но при этом не могу одолеть какую-то там барьеристку⁈

— Вы были правы, повелитель, эфир в своей абсолютной форме способен творить невозможное, — несмотря на то, что от гнева Орла воздух буквально трещал от напряжения, генерал Амхельна, явно стоявший где-то поблизости, сохранял удивительное самообладание. Был ли он по долгу службы здесь или потому, что все-таки обещал Леди быть рядом? — Барьер защищает ее в любом состоянии. И если вы обретете такую способность, вы будете совершенно неуязвимы!

— Но она скорее умрет от напряжения, чем снимет свой барьер! — взревел в ответ Арнлейв, и все вокруг снова опасно задрожало. — Когда же взрывается эфирная бомба, и барьер исчезает, я и сам не могу использовать свои способности, чтобы поглотить его!

— Просто убив ее, ты ничего не добьешься, — вставил слово тот, из-за кого сердце Леди только забилось чаще.

— Да что ты? — огрызнулся Арнлейв. — Дэвид, я надеялся, что ты со своим жизненным опытом способен поделиться большей мудростью, чем проговаривание очевидных истин. Ты, в конце концов, все еще Всадник Смерти. Мы все не раз видели, что такие, как ты, способны просто рассеивать эфир вокруг себя. Так почему бы вместо того, чтобы умничать, тебе не попробовать повторить этот фокус?

— Я уже объяснял, что это рассеивание — одна из форм эфирной завесы. И в случае с Леди этот прием не работает, так как ее защита стала невосприимчивой даже к силе Всадника…

Свои слова он сопроводил очередной демонстрацией, и Леди непроизвольно скрутилась в форме эмбриона, когда на ее барьер вновь стали оказывать давление. Какое по счету? Все, на что была способна Тали, это только едва улавливать реальность на краю сознания, и дергаться в спазмах от новой боли. Сколько времени ее уже пытают? Она была так истощена, что прийти в чувство была просто не способна. Только глубокие инстинкты выживания и отработанные с годами рефлексы все еще не позволяли ей сдаться.

— И будто мало этого, я теперь и замучить ее скверной не могу, ведь и та на нее больше не оказывает никакого эффекта! Как такое возможно? Никто кроме меня, потомка Смерти, не может быть невосприимчив к скверне!

— Кроме тебя и Всадников, которых Смерть наделил этой невосприимчивостью, — осторожно поправил его Дэвид, бросив очередную попытку пробиться через барьер Леди. — Уверен, это не случайность. Смерть ничего не делает просто так, и уж тем более не раздает подобные дары. Ему известно, что ты так усердно ищешь и зачем…

— Неужели? — от пугающего смеха Арнлейва кровь застывала в жилах. — Значит, все-таки он признал во мне опасного противника? И при этом все, что он делает в ответ — подсылает девчонку с иммунитетом?

— Похоже на издевку, — резонно подметил Рейн, все еще оставаясь где-то поблизости. — Он смеется над вами и вашими попытками скомпрометировать его власть.

— Аллард! — вдруг одернул его Равен, сохранявший до этого молчание. — Следи за своим языком!

Воздух вокруг, кажется, искрился не только от напряжения, но и от того, как стало холодно. И если сперва собеседники, которых Леди могла только улавливать краем уха, молчаливо, но наверняка яростно сверлили друг друга взглядом, то вскоре Хранительница Эстера почувствовала обеспокоенный топот недалеко от себя.

— Аллард, Равен, исчезните, немедленно! — вдруг ледяным тоном приказал Арнлейв. — А ты стой, где стоишь, Дэвид…

— Но я проявил неосторожность, они могут появиться здесь в любую секунду. Я должен…

— Если ослушаешься, я лично убью тебя! — прошипел Эгго, и, как ни странно, Дэвид ему больше не возражал. — Если Смерти любопытно узнать, что я буду делать теперь, не сумев заполучить желаемое, то он вскоре это узнает…

Все, чего хотела Леди в этот момент, это собрать остатки сил и хоть самую малость приоткрыть глаза. Похоже, Советник и генерал все-таки покинули место, где её держали. Арнлейва Тали тоже больше не слышала, только нервное топтание Дэвида, который, словно крутился вокруг своей оси, ожидая нападения с любой из сторон.

Наконец, холод из едва ощутимого превратился в колющий кожу мороз, когда портал Нижнего мира открылся где-то рядом с Леди.

— Вот ты и попался, Дэвид… — послышался чей-то незнакомый голос, видимо, пришедшего по душу Дэвида другого Всадника Смерти.

— Салливан… А что один? Я слышал, что твой хозяин отправил за мной

— Как быстро ты успел задрать нос, Дэвид, — откуда-то взялся металлический лязг, сопровождавший слова Всадника Лонде-Бри. — Что бы ты себе ни возомнил, но мой хозяин все еще и твой господин, а я не многим младше тебя, чтобы не иметь возможности пленить. Ты заигрался. Надеялся, что поддержка смертного тебя спасет? С ним Смерть разберется лично, а тебе пришло время снова сесть на цепь…

Похоже, в закружившемся вихре эфира звенели настоящие цепи, созданные Салливаном. Вероятно, Дэвид пытался отбиваться, так как вскоре пространство вокруг Леди, на которую никто не обращал внимания, наполнилось какофонией развернувшегося сражения.

— Смертного? — неожиданно в этом урагане звуков раздался ехидный голос Эгго. — Себя, очевидно, таковым ты не считаешь, Салливан?

— Что… нет… как вы смеете…

Собственные веки казались Леди неимоверно тяжёлыми, и как бы она ни напрягалась в попытках увидеть происходящее, все, что ей удавалось разобрать — это предсмертные хрипы Всадника Смерти, не ожидавшего нападения, очевидно, со спины. Фиолетовое свечение, возникшее в тот же миг, оказалось таким ярким, что даже пробилось сквозь трепыхающиеся веки Тали.

Открыв, наконец, глаза, она смогла увидеть падающего на колени рыжеволосого Всадника Лонде-Бри, объятого сверкающей фиолетовой дымкой, струившейся к рукам Арнлейва. Орел победоносно стоял на дергающуюся перед ним фигуру Салливана, а его лицо было искажено в зловещей ухмылке.

«Сумасшедший! Он убивает Всадника Смерти» — испугалась в тот миг Тали, вспоминая, какими бедами для Эстера обернулось случайное убийство Уолша Дином. И только потом до ее истощенного сознания дошло, что означала дымка, окутавшая Салливана и Арнлейва. — «Смерть, нет…»

Через несколько секунд бездыханное тело Всадника рухнуло на пол тронного зала. Сколько Леди ни провела времени в беспамятстве, все это время она лежала на холодном полу тронного зала в Доме правителей Лонде-Бри. Но это не имело никакого значения по сравнению с тем, как Арнлейв нарушил повисшую тишину, громко затянув воздух в свои легкие. Задержал его там на несколько секунд, а на выдохе его фигура озарилась сверкнувшим в свете настенных кристаллов защитным барьером.

— Что ты… наделал… — еле слышно выдохнул Дэвид, обреченно смотря на безжизненное тело Салливана, лежавшее у ног Эгго.

Леди же могла лишь наблюдать за тем, как Орел поравнялся с побелевшим от страха бывшим Всадником. Дэвид, всегда уверенный и смотрящий на всех свысока, даже на Эгго, сейчас был не похож сам на себя. Осознавая, что они вместе с Арнлейвом уже были ходячими трупами, Дэвид смотрел на приближающегося Эгго, как на безумца.

— Ставки сделаны, назад пути больше нет, — Орел по-приятельски положил руку на плечо дрогнувшего напарника. — Пришло время в очередной раз узнать ценность абсолютной невидимости…

И когда, казалось, содрогнулся весь замок, а тускло освещенный зал внезапно прорезал яркий луч потустороннего мира, эти двое буквально растворились в воздухе.

Глава 27

Лонде-Бри

Скорость, с которой развивались события, обескураживала даже человека с такой военной выучкой, как у Алларда. Вот только что, казалось, он полностью контролировал ситуацию, встречаясь с воскресшими эстеровцами в подполье Мармиати-Ай, как в тот же миг все летит в Нижний мир, когда на место встречи является Дэвид.

Не зря он не переваривал этого скользкого типа. Мало того, что теперь Эгго все аудиенции проводил в присутствии беглого Всадника Смерти, словно тот стал четвертым соправителем Вусмиора, так теперь Дэвид ненароком мешал личным стремлениям Рейна. Он даже не успел толком убедить Леди Тали в своей лояльности, и вот уже оглушает и похищает Хранительницу Эстера. Поверила ли она его торопливой просьбе довериться?

Все слухи и домыслы на ее счет оказались правдивы. Леди могла защищать себя барьером даже забытьи, при этом ее эфирная завеса стала совершенно непроницаема. А вот Алларду теперь едва удавалось выполнять данные ей обещания и пытаться хотя бы помочь ей выжить. Сейчас, когда Тали ежечасно была у всех на виду, ограждать ее от эфирных бомб стало невозможно. Арнлейв вместе с Дэвидом пытались сломить ее как с эфиром, так и без. Однако все, чем мог посодействовать ей Аллард — лишь раз за пару дней пыток успеть передать один-единственный бодрящий эликсир. В остальном Леди держалась самостоятельно, если так можно назвать ее полуобморочное состояние. Но и так она умудрялась выводить Эгго из себя, ведь ее не брала даже скверна. И вот спустя несколько дней все закрутилось настолько быстро, что Рейн вовсе не успел понять, что происходит.

— Я могу сравнять этот город с землей! Я могу уничтожить самого Смерть! Но при этом не могу одолеть какую-то там барьеристку⁈

Арнлейв как разрушительный вихрь метался по тронному залу вокруг бьющегося в судорогах тела Хранительницы Эстера. Этими затянувшимся пытками был утомлен даже Аллард, он не представлял, как Леди еще не испустила дух. Но и нападения Эгго становились настолько же скоротечными, насколько и яростными. Правитель Вусмиора уже давно позабыл, что такое терпение, и Аллард пытался воспользоваться этой его слабостью.

— Вы были правы, повелитель, эфир в своей абсолютной форме способен творить невозможное, — поддевал он его за живое, ведь в нетерпении чаще всего можно допустить ошибки. — Барьер защищает ее в любом состоянии. И если вы обретете такую способность, вы будете совершенно неуязвимы!

Но ошибку совершил не Эгго, а Дэвид, которого Арнлейв в очередной раз обвинил в бесполезности. Тот снова продемонстрировал, что барьер Тали стал невосприимчив даже к силе Всадника Смерти, чем, наконец, привлек внимание своих собратьев из Нижнего мира.

— Аллард, Равен, исчезните, немедленно! — тотчас взревел Арнлейв, махнув в сторону выхода из зала. — А ты стой, где стоишь, Дэвид…

Равен испарился в ту же секунду, явно обрадовавшись возможности удалиться с наскучившего ему представления, где сюжет уже давно шел по кругу. Аллард тоже не мог ослушаться приказа Правителя, но все же бросил обеспокоенный взгляд на скорчившуюся на полу фигуру Хранительницы Эстера. Рейн терпеть не мог нарушать данные обещания, даже тем, кого едва знал. Он не представлял, что задумал Арнлейв, но учитывая все обстоятельства, ничем хорошим эта встреча со Всадниками Смерти не закончится, а Тали просто попадет под перекрестный огонь.

Двери зала, в котором резко понизилась температура, закрылись, и, в то время как Аллард замер рядом с дежурившими здесь эпигонами, Равен без каких-либо колебаний двинулся дальше по коридору.

— Ты правда оставишь их там наедине? — бросил ему вслед Рейн, не ожидав от Советника подобного безразличия к происходящему.

— Правитель отдал

Наверняка эпигонам, чьи лица были скрыты масками, не понять было глубины издевки Советника, но генерал, сжавший от злости челюсти, четко уловил намек, что стоять и ждать указаний под дверьми — участь, достойная Алларда. И только то, что это было на руку Рейну, помешало ему огрызнуться в ответ.

— С ним Смерть разберется лично, а тебе пришло время снова сесть на цепь… — вдруг эхом разлетелся за закрытыми дверьми чужой голос, а следом послышался лязг взметнувшегося в воздух металла.

Безмолвные стражи в золотых масках непроизвольно переглянулись за спиной Алларда. Что бы ни происходило в тронном зале, никто из них не мог позволить себе и шелохнуться в присутствии генерала.

— Что… нет… как вы смеете… — вскоре послышался возмущенный хрип прибывшего Всадника, и Рейн понял, что предчувствия его не обманули.

Происходило то, чего он боялся даже допустить, и вместе с тем открывался единственно верный выход из патовой ситуации, в которой Аллард оказался вместе с плененной Хранительницей Эстера. Теперь все зависело от того, насколько верно он оценит свои дальнейшие шаги. И сделать это лучше всего было без посторонних глаз.

— Вы двое! — Рейн резко обернулся к вздрогнувшим эпигонам. — Немедленно отправляйтесь в гарнизон и возвращайтесь с подкреплением. Живо!

— Как прикажете, генерал!

Парни были только рады ретироваться. Хоть маски и скрывали их лица, но по голосу было ясно, что крики и холод за закрытыми дверьми пугали их не на шутку. Аллард же, провожая стражей взглядом и слыша победоносный хохот Арнлейва из тронного зала, на какой-то миг даже позавидовал эпигонам. Рейну тоже не хотелось здесь оставаться и становиться свидетелем того, что должно произойти дальше.

Вопреки своим желаниям, Аллард приблизился вплотную к дверям, прислушиваясь к сцене внутри.

— Ставки сделаны, назад пути больше нет, — едва услышал он голос Орла прежде, чем тот потонул в оглушающем вихре, непонятно откуда взявшемся в закрытом помещении.

Несмотря на приказ, Рейн рванул двери зала в сторону и сразу же закрыл лицо рукой от яркого света, пронзившего пространство, и пробиравшего до костей ветра. Щурясь, Аллард пытался разглядеть в этом внезапном шторме Эгго или Дэвида, но увидел лишь беззащитную фигурку Леди Тали, о которой вмиг все позабыли.

В то время как тонкая линия ширилась, прорезая тонкую завесу между Верхним и Нижним миром, Рейн без промедления бросился к Хранительнице Эстера. Алларда мало что могло напугать в этой жизни, но даже он робел перед встречей со Смертью и всеми силами хотел бы ее избежать. Всю эту кашу заварил Орел, и перспектива отвечать за его проступки давно уже Рейна не прельщала.

— Тали! Тали, ты слышишь меня? Да чтоб тебя! — зарычал Аллард, когда при попытке встряхнуть девушку обжегся об ее неизменный барьер. — Давай же, вставай или убери свой гребаный барьер, если не хочешь сдохнуть. Тали, ты слышишь? Вот Смерть!

Светящаяся линия посреди тронного зала превратилась в расплывающуюся рамку с бездонной чернотой внутри. Из черноты показалась сперва одна костлявая кисть, потом другая. Ухватившись за края портала, как за выступы, обладатель этих костяных рук словно подтянулся, и вскоре Аллард узрел жуткий белоснежный череп, на котором тут же, словно проекция, стали мерцать бесчисленные лица.

Смерть еще не вышел полностью из портала, но череп, просвечивающий сквозь мелькающие маски, сразу же устремил свой взор на бездыханное тело Всадника Салливана, лежавшее на полу.

— Будь он проклят! — прошипел Рейн, осознавая безвыходность ситуации, в которую он угодил благодаря Арнлейву.

Ведь сейчас здесь был только убитый Всадник, он и Леди Тали. И в отличие от Дина Рида, на защиту которого встали его соправители, ему сейчас неоткуда ждать помощи. Уже тише он обратился к почти бездыханной Хранительнице.

— Леди, если ты хочешь вернуться в Эстер, дай мне помочь тебе.

Его голос был непривычно обреченным, но это возымело эффект, ее барьер на какое-то мгновение мигнул, и этого хватило, чтобы тени Рейна смогли схватить ее тело и поднять в воздух. Смерть оторвался от созерцания убитого Всадника и заметил фигуру Алларда, уносившего из зала тело Леди. Однако Всемогущий не спешил за ними, он словно искал здесь кого-то более важного для него. Это дало генералу небольшую фору.

— Как бы вы ни пытались, вам не уйти от наказания, — прогремело им вслед эхо такой силы, что тут же разлетелись на мелкие осколки витражи в тронном зале. — И чем дальше и дольше вы будете убегать, тем больше пострадают людей на пути моего возмездия…

Голос Создателя не только имел невыносимую громкость, но и буквально сбивал с ног звуковой волной.

— Смерть побери! — в очередной раз прорычал Аллард, повалившись на пол за ближайшим поворотом на выходе из зала, и парящая перед ним Леди Тали, упала следом, кубарем покатившись вперед.

Бегство очень быстро обернулось поражением, но от падения Хранительница вдруг болезненно застонала, придя в чувство.

— Наконец-то! — выпалил Аллард, на ходу выуживая из кармана своего плаща бутылек с бодрящим эликсиром. — Скорее, пей залпом!

— Что… что происходит… — промямлила Леди, не в силах сфокусировать взгляд и понять, где она и с кем. — Аллард… Рейн?

— Все вопросы потом, сними свой барьер и выпей это!

— Генерал Рейн! — вдруг послышались чьи-то голоса с другого конца коридора, когда стало подтягиваться обещанное подкрепление эпигонов. — Какие будут…

Солдаты в черных кителях и масках с орлиным профилем не успели даже договорить, когда вдруг каменная арка на входе в тронный зал с жутким треском взорвалась, и всех, кто бежал впереди остальных, тут же сбило с ног и размозжило о противоположную стену.

— Вот Смерть! — в ужасе ахнула Леди, ощутив на себе брызги чужой крови.

— Он самый! — сглотнул ком в горле Рейн, повернувшись снова к Тали.

Заметив, что та дрожащей рукой держала бутылек с эликсиром возле рта, а завеса не поблескивала вокруг нее второй кожей, Аллард силой заставил ее одним глотком принять зелье, после чего, не обращая внимания на то, как Леди кашляла, подавшись жидкостью, снова подхватил ее тенями и поволок за собой в противоположную от убитых эпигонов сторону. Сам же Смерть не торопился, он шел медленно, что позволило Рейну скрыться за очередным поворотом. Однако это не уберегло от очередной волны гнева.

— Убийство Всадника недопустимо! — Новый гром сотряс весь замок, и даже после того, как голос Смерти умолк, стены и пол Дома правителей Амхельна не перестали трястись. — Вы

Оглушительный треск, с которым ломались каменные стены, пол и потолок, волной прокатился по длинным темным коридорам. Тени плотно держали Леди в воздухе, голова от столь внезапного пробуждения просто раскалывалась, тело не слушалось и ныло от истощения, а инстинкты так и норовили снова создать барьер, и только маячащий перед ней силуэт Алларда Рейна напоминал, что сейчас это не лучшая идея.

— Убийство Всадника… — вслух выдохнула Леди, кривясь от мигрени.

— Не того, какого бы тебе хотелось, — бросил на полуобороте Аллард. — Но под удар за это убийство попадем именно мы…

— Опять… — буквально застонала Тали, мигом вспомнив, как все они едва оправились после убийства Уолша.

Словно в подтверждение слов Рейна коридор, по которому они неслись, пошел трещинами, а секундой позже потолок начал крошиться, обещая обрушиться на их головы в любой момент.

— Берегись! — Леди едва успела вскинуть руку, как огромный булыжник отскочил от сверкнувшего вокруг генерала защитного купола.

На секунду опешив от того, что в этот самый миг он мог проститься с жизнью, Аллард растерянно взглянул на Леди, все еще парившую в воздухе благодаря его теневым щупальцам.

— Не думал, что скажу это когда-то, но спасибо, — хмыкнул генерал, судорожно оглядывая развилку из коридоров, которые начинали схлопываться один за другим. — Вместо того, чтобы гоняться за нами, он что, просто уничтожит все здесь⁈

Дом правителей Амхельна в обычное время представлялся тихим и безмолвным местом, ведь военная дисциплина заставляла циркулирующих по замку эпигонов открывать рот только по приказу главнокомандующих. Сейчас же все вокруг наполнилось хаосом — крики, топот десятка сапог и пугающий каменный треск. Последователи Орла в масках и без — все в панике бежали по рушащимся проходам, с трудом понимая, что происходит.

— Зеркала разбиты! Порталы не работают! — им на встречу кинулся капитан Роквуд, с которым Рейн последний раз пересекался в поместье Ридов. — Что происходит, генерал?

На последних словах Роквуд с прищуром посмотрел на девушку, зажатую тенями Рейна, будто пытался понять, откуда ее лицо ему так знакомо. Но пока Роквуда не посетило озарение, кем была эта пленница, все пространство впереди них — коридоры, лестницы и бегущие по ним эпигоны — все в одночасье обрушилось в огромную трещину, разделившую замок на две части.

Аллард обернулся: там, где еще только было правое крыло Дома правителей, среди летящих обломков в воздухе парил мерцающий человеческий силуэт. Темная аура вокруг него то становилась строгим черным смокингом, то длинной мантией, то и вовсе превращалась в бесформенные потоки, обнажая голый скелет.

— Смерть Всемогущий… — задыхаясь от страха, пролепетал Роквуд.

— Угадал… — послышалось могущественное эхо, и темные сгустки, опутывающие Смерть, вдруг превратились в цепкие щупальца, которые один за другим стали хватать цеплявшихся за падающие обломки людей.

— Генерал! — взвизгнул Роквуд, когда одно из этих щупалец схватило капитана и тут же разбило его голову об ближайший камень.

Следующая тень уже ринулась к пятившемуся генералу, но неожиданно разбилась о внезапно возникший в пространстве защитный барьер. Аллард снова испуганно обернулся назад, на Леди с вытянутой вперед рукой. Она была напугана не меньше его, едва ли осознавая, что сейчас сделала.

— Леди Тали, ну надо же… — пронзительное эхо заполняло уже не коридоры замка, а всю округу вокруг него, а по разрушенным стенам гулял ледяной ветер, разнося хлопья снега. — Видимо, в этот раз вы тоже будете настаивать на том, что здесь нет виновных в убийстве еще одного Всадника?

Леди же, все это время державшейся из последних сил благодаря бодрящему эликсиру, только неловко кивнула. Все походило на абсурдный и не поддающийся никакому объяснению дурной сон. Бежать больше не было смысла, они вдвоем с Аллардом были перед Смертью, не спеша летящим к ним по воздуху, словно на ладони. Те, кто оказался случайными свидетелями этой сцены, были уже мертвы. И даже в небесах над руинами замка не кружилось ни одной вороны.

Стоило только костлявой ступне, выглядывающей полы извивающейся Тьмы, коснуться каменных обломков перед Аллардом и Леди, мерцающий перед ними барьер тут же растворился. Как и тени, державшие Тали. Какими бы всесильными они ни ощущали себя только что, рядом со Смертью весь их эфир все еще был бесполезным пшиком.

Потеряв опору, Хранительница Эстера рухнула на каменный пол и застонала за спиной Алларда. Генерал же, несмотря на фатальность ситуации, оставался твердо стоять на ногах, смотря прямо в пустые глазницы черепа с мерцающими на нем миллионами чужих лиц.

— Вы можете наказать меня и убить сотни случайных эпигонов, но это ни на миг не приблизит вас к правосудию, — Аллард пытался говорить ровным голосом, но озноб, бьющий все его тело, мешал ему. — Настоящих преступников здесь нет.

— Разве ты — не генерал своего Правителя, именующего себя Истинным Всемогущим? — порывы ветра развевали бестелесную Тьму вокруг Смерти и сдували с черепа одну гримасу за другой. Вот Смерть смотрел на беглецов строгим взглядом судьи, и в тот же миг на них взирало удивленное детское лицо. — Разве ты не потворствовал нарушениям всем законам равновесия и не способствовал ослаблению веры в меня? Разве ты остановил своего Правителя, когда тот вознамерился убить Салливана?

Вместо ответа Аллард лишь сглотнул горький ком. Этого он и опасался. Именно поэтому он и решил вступить в рискованный союз с эстеровцами. Чтобы не выйти на суд, где обвинения в его адрес будут неоспоримы. Молчание затянулось, Рейн никогда не отличался пылкими речами и уж точно не знал, как разговаривать с самим Смертью. И когда его ответ стал опасно затягиваться, помощь пришла оттуда, откуда он ожидал ее получить меньше всего.

— Все так, Создатель, но генерал Рейн давно втайне раскаивается в своих преступлениях, — даже не пытаясь подняться, Леди осталась стоять на коленях, смотря на Смерть, лишь держа голову в поклоне. Она словно почувствовала непривычную для Рейна уязвимость и встала на его защиту. То, что не сделал ни один бы из его соправителей. — Именно поэтому он заключил со мной тайный союз, все ради того, чтобы Арнлейв Эгго не смог получить мою эфирную способность. Лорд Орел и без того считал себя равным вам, а с защитным барьером и вовсе собирался захватить Нижний мир. Аллард хотел этому помешать, но не мог действовать открыто, пока мы не будем готовы…

Гордому генералу мучительно было осознавать свою беспомощность, а Леди даже не пыталась как-то держать свой голос. Ей едва хватало сил, чтобы не упасть снова в обморок. Но если ей выпала участь снова нести ответ перед Смертью, значит, она

Между обломками завывал ветер со снегом, а Аллард и Леди, несмотря ни на что, продолжали демонстрировать чудеса выдержки под пристальным взором Смерти. Оба уже были готовы услышать, что Создателя не волнуют жалкие распри жителей Верхнего мира, но вместо этого тот просто спросил:

— Это так, Аллард Рейн? Ты вознамерился предать своих соправителей?

Два простых вопроса, требующих всего одного краткого ответа. Вот только эти вопросы звучным эхом пронеслись по холму, на котором стоял Дом правителей Амхельна. И очевидно, что любой простой ответ нес бы за собой далеко не простые последствия.

— Да, это так, — сухо процедил Аллард.

И в ту же секунду с одной из полуразрушенных каменных колонн с пронзительным воплем вспорхнул притаившийся ворон. Но Смерть не обратил на это никакого внимания, его взгляд был прикован к генералу, пока Леди стояла позади.

— А-а-а… — неожиданно застонал Рейн.

Тали хотела помочь ему, но сил у нее все еще едва хватало лишь для того, чтобы не упасть в обморок. Генерал же, рухнув на колени и зажмурив глаза от боли, не понимал, что происходит, считая этот момент последним мгновением своей жизни.

Леди же смотрела на Смерть, который, единственный в этом хаосе, оставался спокойным, и догадывалась, что творилось с Аллардом. Она и сама ощущала нечто подобное, и Дин, когда убил Всадника. Смерть копался в голове Рейна, искал подтверждение ее слов в сознании генерала.

— Хм… удивительно, — наконец, произнес Создатель, а генерал тут же открыл глаза и с жаждой вдохнул свежий воздух. — Ты даже не знаешь, где теперь твой Правитель…

Получив все интересовавшие его ответы, Смерть безразлично развернулся и открыл портал.

— Стойте… это все правда? Что Арнлейв ваш наследник? — на выдохе произнесла Леди.

У нее была масса вопросов, но едва ли она успела бы расспросить его о чем-то еще. Смерть замер на какое-то мгновение, обернулся и посмотрел на Тали, но не ответил даже на этот вопрос, а лишь молча ушел.

Куда он перенесся теперь, оставалось только догадываться. Хранительница почувствовала, как ее сознание поплыло. Казалось, последние ее силы ушли, как только закрылся портал Смерти.

— Какого Всадника… Тали… не сейчас, ну же… — Аллард перевернул ее на спину, пытаясь привести в чувство.

Но Леди уже не слышала его, проваливаясь в такую бездонную в темноту, что даже ее барьер больше не работал.

Глава 28

Владения Шеута, район Эстера

Ночь стала неожиданной союзницей для адептов Света. Если раньше в темноте прятались самые опасные преступники, то теперь она укрывала противников Тьмы.

Дин несколько раз сжал и разжал кулак, сидя за столом в подземном штабе сопротивления. Рид несколько раз проверил циркуляр, но никаких новых уведомлений не поступало. Тишина. Никаких новостей от Леди.

Конечно, Ева говорила, что все в порядке, но при этом от Алларда не было вестей. И должен ли он вообще хоть что-то сообщать ей, оставалось только догадываться. Но в любом случае, Дин был согласен с кузиной: если бы Эгго уже получил барьер, об этом уже все бы узнали.

И все же эти переживания сводили его с ума. Он готов был снова рвануть за ней в Амхельн, но понимал, что это было слишком опасно и глупо. Дин нужен здесь. Впервые ему приходилось принять столь несвойственное ему решение, выбрать не Леди, а город. Довериться Еве.

Эти сомнения не давали ему сосредоточиться. Сама мысль, что пока он здесь будет возвращать власть, где-то там Леди может умереть, выбивала почву из-под ног. Вряд ли он сможет пережить это во второй раз.

— Рид? Время поджимает, — послышался голос Клауса.

Только сейчас Дин понял, что слишком погрузился в свои переживания, упустив момент, когда уже нужно было выходить. Их миссия вот-вот начнется.

— Да, я… в порядке. Немного задумался, — он поднялся со своего места.

— Тали выберется из Лонде-Бри. Она уже делала это, и даже смогла вернуться из Нижнего мира и вытащить нас, — понимающе похлопал его по плечу Берч.

Несмотря на ободряющий тон, в его глазах читалось такое же беспокойство. Но Советник пытался держаться спокойным и уверенным, вселяя надежду в друга. Дин лишь улыбнулся, понимая, что сейчас не время для рефлексии.

Клаус хотел еще что-то сказать, но решил промолчать. Сейчас все же их главной задачей было возвращение Эстера. Они прошли по длинному каменному коридору, который вывел их наружу, где сугробы блестели от света двух лун. Здесь возле мобиля уже ждали Эрика и Джоан.

— Стив и Джейсон курируют расположение отряда на месте, они докладывают, что Уивер и Ордо в Штабе. Нам нужно поспешить, — сразу отчиталась невидимка.

— После нашего недавнего проникновения в Штаб и взрыва на одном из разломов они усилили везде охрану, пробиться будет не так-то просто, — в тон Эрике переживала Джоан, открывая дверь эфикара.

Клаус сел за руль, Эрика тут же сделала их невидимыми, а Дин старался сосредоточиться исключительно на том, что их ожидало впереди.

— Не забывай, теперь с нами Рид. Стоит хоть кому-то пойти против, как они превратятся в кровавое месиво, — уверенно заявил Берч, резко поворачивая мобиль в сторону центра города.

— Главное, чтобы они не открыли огонь первыми, иначе мы просто не успеем что-либо предпринять, — Джоан ничего не могла поделать со своим волнением.

Она изначально была против того, чтобы Клаус шел на эту операцию. Но он, несмотря на злополучную битву, когда все трое правителей отправились в Нижний мир, все же не мог остаться в стороне. Оттого сейчас рыжая бестия то и дело бросала на мужа обеспокоенный взгляд.

— Прием? Вы подъезжаете? — на том конце эфирного канала послышался голос Джейсона.

— Да, скоро будем на месте, — ответил Рид по циркуляру.

— Пока никто ни о чем не догадывается, все идет своим чередом, — усмехнулся Милтон. — Ева, судя по всему, слишком вдохновилась своим заданием. Так что ждем.

Дин недовольно выдохнул и отключился, меньше всего он хотел еще и впутывать в это свою кузину. Но ту было сложно остановить — как только она услышала, что кто-то пытается нарушить планы Эгго, то тут же вызвалась помочь.

Ее задача заключалась в том, чтобы передать данные из самого Штаба. Как выяснила Эрика, теперь на входе была установлена рамка, которая на время лишает эфирных способностей. Невидимку бы сразу раскрыли, но Ева могла пробраться в некоторые места, даже не используя свой эфир. С ее умением маскироваться вряд ли кто-то узнает или всерьез предположит,

— Никак эти девицы не хотят слушаться тебя, что Тали, что вернувшаяся кузина⁉ — Клаус попытался развеять хмурое настроение Рида.

Но Дин был немногословен, и Клаус снова резко вывернул руль, направив мобиль прямиком к Штабу. За считанные минуты они домчались до места назначения, и невидимый эфикар остановился за углом, чтобы звук двигателя, исходивший неизвестно откуда, не привлек внимания стражей.

— Наушники, — Джоан выдала всем маленькие приборы для связи, когда они вышли из мобиля.

Эрика сразу испарилась на время.

— Джей? Какие новости? — спросил Рид, как только связь была установлена.

— Ева уже внутри, ждем от нее сигнала, — ответил Милтон.

— На крыше Штаба несколько человек, нужно быть предельно внимательными, — в общую связь вмешался Стив.

— Их я возьму на нас с Джоан. Парочка эфирных бомб, запущенных телекинезом, сделает их почти беззащитными, — вставил Берч. — Где остальные?

— Уже на позициях, — коротко ответил Джейсон.

Связи с Евой не было, так как наушник мог выдать ее перед противником, поэтому приходилось полагаться только на ее сообщение в циркуляре, которое не заставило себя долго ждать.

«Готовность пять минут», — написала она Дину, о чем он тут же сообщил остальным.

Эрика вернулась с вылазки, спрятавшись вместе с бывшими правителями и Джоан.

— Нужно особенно наблюдать за правым квадратом, возможно, они не попадутся на нашу провокацию, а останутся на месте, это может создать нам проблемы, — быстро проговорила невидимка по общей связи.

— Мы возьмем их на себя, — послышался ответ Билли Бэнкса, водного эфириста.

— Будьте аккуратны… — с прежним беспокойством воскликнула Джо, по ней было заметно, что она нервничала чуть ли не больше остальных, боясь потерять хоть кого-то.

Чего не скажешь о Дине, который едва сдерживался, чтобы не ринуться в атаку сию же минуту. Это хоть как-то отвлекало его от мыслей о Леди и том, жива ли она вообще.

В здании Штаба вдруг началось какое-то движение. Стражи, охранявшие его снаружи, вдруг рванули внутрь. Видимо, Ева уже начала свою часть операции.

— Вперед, — скомандовал Дин по общей связи.

Эрика схватила его за руку, тут же сделав невидимым. Джоан достала из кармана несколько кристаллов, подожгла их, а Берч направил их прямиком на крышу Штаба, чтобы стражи на том посту не смогли применить свои способности.

— Тина отвлекла иллюзиями правый квадрат, но ненадолго. Вам хватит времени, чтобы прорваться внутрь, — послышался голос Билли.

На крыше раздалось пара взрывов, словно еще один сигнал к действию. Дин с Эрикой рванули вперед, и Берчи старались от них не отставать. Все вместе они встретились с отрядом Милтона и Хикса у входа в Штаб, где рама, лишавшая эфира, в самом деле была уже отключена. Что именно сделала Ева, для Дина и остальных оставалось загадкой, но несколько стражей лежали мертвыми. И погибли они явно не от руки его кузины, хотя без ее влияния не обошлось.

— Проклятая рамка не работает, включите ее! — прокричал кто-то из шеутских стражей, когда Эрика и Дин первыми возникли в холе Штаба, как будто из воздуха.

Их вместе с отрядом Джея и Стива тут же прикрыли Берчи. Джо умело подожгла еще парочку кристаллов, а Клаус разбросал их по холлу, мигом лишив шеутских стражей эфирных способностей.

Когда же эфир исчез, все на секунду замерли. Шеутцы обескуражено оглядывали новоприбывших, снимавших с себя капюшоны. Многие их почти не удивили — бывшие хранители Эстера, которые так сопротивлялись новой власти и которых несколько месяцев разыскивали в надежде искоренить последний оплот старого режима. Но едва они успели обнажить свое оружие, как раздался голос одного из стражей:

— Стойте… мистер Берч? — то был светловолосый парень, который всегда так преданно исполнял приказы Джоан, когда та была еще капитаном стражей Эстера.

— Да, Пол, ты не ошибся, — сухо отозвалась она, просверлив эстеровца взглядом, и явно давая понять, что любой, кто посмеет напасть на Советника — труп.

Среди шеутских рядов прокатился растерянный ропот, все неуверенно переглядывались, а руки, готовые обнажить мечи, медленно опустились. Все смотрели на Клауса, как на призрака.

— Значит, слухи не врали?.. — снова выдавил из себя Пол Моррис, с испугом и даже виной смотря на сопровождавших Клауса и Джоан других своих бывших соратников.

— Мы здесь не для того, чтобы сражаться с вами. С каждым из вас… — начал Клаус.

Подняв руки, все еще стоя у дверей, он давал знак, что пришел с миром.

— А для того, чтобы вернуть власть над городом тем, кто является его законными правителями.

Этот голос, похоже, не ожидал услышать никто. Он раздался эхом, позади остальных. Пока всеобщее внимание было приковано к Берчам, Эрика незаметно провела Дина подальше от предполагаемой стычки, и сейчас Рид стоял на ступеньках, ведущих в бывший кабинет Леди с вырезанными на дверях мечами.

Когда все обернулись и посмотрели на живого Правителя Эстера, то дар речи пропал не только у коренных эстеровцев, но и у всех шеутцев. Все они смотрели на Дина, не веря своим глазам, считая это какой-то дурной шуткой или иллюзией.

— Этого просто не может быть! Они же погибли ещё тогда! — крикнул кто-то из толпы.

— Город бы не передали просто так во власть Эгго! — тут же послышалось чье-то сомнение.

— Давайте дождемся, когда вернется эфир, и проверим, настоящий ли я, — Дин окинул всех холодным взглядом, каким умел смотреть только он.

— Зачем же нам ждать, когда вернется эфир, если мы можем убить вас прямо сейчас. Нас ведь больше!

Низкий брюнет рванул было вперед, но тут же был остановлен мечом Стивена. Острие клинка впилось шеутцу прямо в горло, грозясь пронзить насквозь, если тот сделает еще хоть шаг.

— Мы не хотим крови! — снова заговорил Клаус, стоя напротив Дина в другом конце холла. — Мы знаем, что не у каждого здесь был выбор, кому служить. И не каждый, у кого был выбор, знал, как правильно поступить.

— Мы пришли сюда не воевать и не сражаться. Мы пришли вернуть то, что наше по праву, — голос Дина был на редкость спокойным, но крайне убедительным. — Как только эфир вернется, вы можете начать или продолжить служить Эстеру, тому Эстеру, что был последней светлой обителью. Если же вы не хотите присягать на верность законным правителям Эстера, то можете уйти в Шеут, мы никого не тронем.

Конечно же, у людей вокруг него был еще один вариант, но уверенность и непоколебимость в позе и взгляде Рида говорили, что он не боялся

— Мы даем вам выбор, — в тон своему соправителю кратко добавил Клаус.

— Выбор? — презрительно скривился брюнет, в чье горло все еще упирался клинок Хикса. — Выбор быть снова убитыми за вас, когда сюда в очередной раз явится Эгго со своей карающей армией? Без вашего купола над головой все это бессмысленно!

— Барьер… а где же Леди? — неожиданно спросил Пол Моррис, стоявший возле Джоан и Клауса.

Дин больше всего боялся именно этого вопроса, но всё же не позволил эмоциям взять над собой верх. На несколько секунд в холле повисло молчание, ведь никто из ворвавшихся в Штаб эстеровцев не мог дать точного ответа, вернется ли Тали. Шеутские стражи же сразу стали оглядываться, пытаясь найти среди присутствующих Хранительницу, но даже рядом с Ридом сейчас стояла не она, а Эрика.

— Башня разрушена, и купол над ней никогда уже не вспыхнет вновь, — многозначительно произнес Дин, уходя от прямого ответа на вопрос.

Он нашел среди своих людей всклокоченную голову Милтона. Тот грозно окидывал взглядом противников, готовый к любому исходу этой сцены. После своего воскрешения Рид не придавал этому значения, но теперь особо обратил внимание на новые шрамы Джейсона, протянувшиеся от шеи к виску. На этом же самом виске, на месте какой-то глубокой царапины, виднелись проплешины там, где больше не росли волосы. В очередной раз Дин осознал, как много времени прошло для людей вокруг, как все они изменились. Как тот же Милтон не стал менее импульсивным, но уже не пытался скрыть с лица отпечаток неподъемной ответственности, о которой Рид знал не понаслышке.

— А новым Хранителем Эстера отныне будет тот, кто всегда был правой рукой Леди Тали и с самого начала не меньше ее заслуживал этот пост — Джейсон Милтон…

Сам Милтон даже не пытался изобразить удивлений, а когда повернулся и встретился взглядом с Ридом, то ответил ему лишь горькой ухмылкой. Все понимали, шансы, что Леди не вернется Леди живой, слишком высоки, чтобы пренебрегать назначением нового Хранителя. Джей, конечно, дал согласие ещё до того, как они сюда отправились, но надеялся, что до этого не дойдет.

По холлу снова прокатился гул. То ли от горечи, что Леди Тали все же не выжила, то ли оттого, что Милтон станет ее преемником. Дин почувствовал легкое щекотание на пальцах.

Эфир вот-вот вернется, а значит, приближалось время действовать.

— Каждый из вас сейчас должен принять решение. Ответить себе на вопрос — готовы ли снова сражаться? И за что именно вы сражаетесь? Ради кого? Против чего? — голос Рида был предупреждающим, но все еще спокойным. — Мы не хотим потонуть в крови своих собратьев. А что насчет вас?

Каждый из тех, кто еще несколько минут назад был готов убить Дина, все еще стоял в растерянности, но и они ощущали, что эфир возвращается. Их было больше, и всё же все они словно чего-то ждали.

И, словно действующих лиц здесь еще было недостаточно, Дин неожиданно повернул голову и хитро улыбнулся:

— Мы не прячемся за спинами своих верных стражейи не лебезим даже перед Орлом, в отличие от вашего нынешнего Правителя… Да, Фред?

Эрика, стоявшая рядом, проследовала за взглядом Рида. На вершине лестницы, ведущей к кабинету Правителя и Советника, стоял Фред Уивер. Но стоял он не как герой и не как хозяин. Фред позорно прятался за колонной, пытаясь подслушать речь Дина, но как только понял, что его заметили, то сразу выпрямился и сделал неуверенный шаг вперед. Следом за Правителем Шеута появился и Советник Виктор Ордо. Оказалось, они были вовсе не одни, а в сопровождении воинов в золотых эпигонских масках. Несмотря на то, что сейчас большинство, так или иначе, было в амхельнской форме, в здании Штаба Эстера никто кроме них не носил орлиных профилей.

— Дорогой зять, какая неожиданная встреча! — Фред нацепил на себя притворное высокомерие, от чего в руках Рида тут же зажглась красная дымка.

Он не видел Фреда с того дня, когда Уивер предал его и Леди, подстроив покушение в Шеуте. Тогда Фред был хозяином положения, сейчас же в глазах Уивера читались страх и неуверенность. Его явно сбивал с толку вопрос, как Рид мог быть всё ещё жив. И как, едва появившись, одним своим хмурым видом возродил здесь эту странную надежду?

— Фред, Виктор, за ваше предательство Эстера, еще до нашего сражения с Эгго, вы уже заслужили себе место в Нижнем мире, — тон Дина со спокойного сменился на угрожающий.

Все вокруг словно уловили эту смену настроения, некоторые даже сделали шаг назад. Даже тот страж, которого Стив все еще удерживал мечом от необдуманных решений, сейчас уже не был так воинственно настроен, особенно, когда алая дымка в руках Рида вспыхнула ярче.

— Но я дам вам шанс. Один маленький шанс. Тебе, Фред, и твоему Советнику, — Дин говорил о некоем «помиловании», но все в его движениях и взгляде говорило об обратном. — Вы можете уйти сейчас из Эстера и больше никогда не возвращаться сюда… Я дам вам возможность исправить ошибку. Иначе…

— Шанс? Нам? — неожиданно рассмеялся Виктор Ордо. — Это вы ворвались в здание Штаба! Вас сместил с поста сам Смерть!

— Что вы стоите⁈ Схватите их! Всех! — выкрикнул Фред и обратился к своим подчиненным.

Но стражи, застывшие внизу, не торопились выполнять приказ. Многие растерянно переглядывались. Клаус же, до этого стоявший в другой стороне холла, несмотря на попытку Джоан остановить его, подошел ближе к своему соправителю.

— Немедленно! — тут же заверещал Уивер, а вот Виктор заметно отступил назад, увидев, как потемнел взгляд Дина.

— Помните, у вас всегда есть выбор… — снова обернулся к присутствующим стражам Клаус.

— Убейте Рида и Берча! — не выдержал Фред и отдал приказ эпигонам, окружавшим его.

— Дин! — только и успела вскрикнуть Эрика, стоявшая все это время рядом с ним.

Она схватила его за руку, сделала невидимым и тут же оттянула в сторону. Эпигонов столь резкое исчезновение Рида на минуту сбило с толку, оттого сгусток чего-то темного пролетел мимо Дина, всего в паре сантиметров.

Клаус медлить не стал, поэтому тут же отшвырнул телекинезом двух эпигонов, стоявших ближе всего. Джоан, подоспевшая к своему мужу, на бегу запустила в них огненные шары. Но еще до того, как пламя охватило их тела, раздался глухой звук, а кровь оросила всех,

— И за этого Правителя вы хотите сражаться⁈ — испуганно вскрикнул Фред, вытирая с лица чужую кровь и наугад махая рукой, пытаясь защититься от невидимого Дина своим телекинезом.

Тем временем вспышки эфира и первые жертвы послужили отрезвляющим сигналом к действию для остальных.

— За Шеут! — воскликнул кто-то из толпы тех, кто до этого сомневался, к кому примкнуть.

— За Эстер! — ответили другие.

Скорее, поддаваясь внушенной с детства преданности, чем осознанному выбору, стороны схлестнулись в бою. Дину, прикрываемому невидимостью Эрики, сложно было сосчитать, сколько людей сейчас было на его стороне. В Штаб вбежали и те, кого сдерживал отряд Билли снаружи. За ними подоспела сама чета Бэнксов, и сколько осталось людей в их рядах, Рид тоже не знал.

— Дин, куда ты? — зашипела Эрика, когда тот попытался кинуться на выручку Клаусу с Джоан. — Я прикрываю тебя, а ты не высовываешься, забыл?

Действуя в команде, Берчи быстро отбились от шеутцев, окруживших их, и, опомнившись, Дин вынужден был послушаться невидимку. Эрика быстро увела Дина подальше от эпицентра сражения.

Некоторые из тех шеутцев, кто сопротивлялся и вступил в бой, уже успели отступить и броситься наутек, не желая становиться кровавым месивом. Другие же, наоборот, сражались с еще большей яростью, натыкаясь на рьяный отпор, который давали им эстеровцы, возглавляемые Джейсоном.

— Рид, мы справимся без тебя! Найди Уивера и Ордо, — куда-то в сторону бросил Клаус, надеясь, что ему удастся докричаться до своего соправителя.

Фред с Виктором же, воспользовавшись суматохой, рванули в сопровождении оставшихся эпигонов в сторону рабочих кабинетов на втором этаже Штаба.

— Вон они, бежим! — Эрика потянула Дина на второй этаж, но он остановился и вытащил свою руку из крепкой хватки невидимки.

— Туда пойду только я. Это уже не твоя битва. Ты и так сделала слишком много для меня и города. Там у меня личные счеты, — вкрадчиво сказал Дин, когда его напарница стала снова видимой.

— Ты с ума сошел⁈ Тебе нужна защита! Ты же Правитель! — Эрика не собиралась сдаваться и пыталась схватить его снова за руку. — Ты можешь погибнуть там.

— Может, и могу, но рисковать тобой не буду.

Голос Дина звучал твердо, невидимка хотела поспорить с ним, но он уже развернулся и рванул вперед, подгоняемый закипавшей внутри ненавистью. Рид не знал, что двигало им сейчас больше — необходимость вернуть под управление город или желание отомстить Фреду.

Он понимал, что тот мог скрыться где угодно, и пока сам Дин обыскивает один кабинет за другим, Уивер будет уже за пределами Штаба, но все же, оказавшись на втором этаже, Рид не видел другого плана или решения. Его шаги привлекли чье-то внимание, и Дин заметил тень, промелькнувшую где-то справа от него. Он вовремя отскочил в сторону, прежде чем теневые путы смогли схватить его, а слева от него вдруг сверкнул меч.

Рид не стал даже оборачиваться или пытаться как-то избежать столкновения, реакция и силы сейчас у него были не те. Вместо этого вокруг него словно образовалось алое пламя, которое испарилось также быстро, как и появилось, после чего с разных сторон послышались лишь вскрики, и кровь хлынула в коридор. Судя по форме и золотым маскам, это были эпигоны, защищавшие Фреда и Виктора.

Дин снова ускорил шаг. Раз эпигоны были еще тут, то и Уивер не мог далеко уйти без охраны. Но как только Рид достиг своего бывшего кабинета, дверь которого была открыта, в воздухе тут же просвистело несколько кинжалов. Дин дернулся в сторону, но одно лезвие успело полоснуть его по левой руке, а другое едва задело щеку.

— Вот же тварь! — прорычал Рид, зная, что это дело рук Фреда, владеющего телекинезом.

Стоило Дину вбежать в кабинет, как в полумраке снова сверкнул летящий клинок. Рид в этот раз не стал размениваться на попытку увернуться, а вытянул вперед руку, резко сжав ладонь в кулак. Лезвие застыло в нескольких сантиметрах от груди Рида, по-прежнему паря в воздухе.

— Как ты смог выжить… это невозможно… — захрипел от боли Уивер, но не сдавался, все еще удерживая телекинезом меч в воздухе и надеясь успеть пронзить Рида до того, как тот разорвет его тело на части.

— У меня были незаконченные дела здесь, — усмехнулся Дин, не обращая никакого внимания на метящий в его грудь клинок. Все внимание Рида было сосредоточенно на скрючившейся над столом Правителя фигуре предателя. — Мы сделали столько всего для защиты Шеута, и чем ты нам отплатил? Тем, что продал свою родную сестру Эгго и заставил ее шпионить за нами? Ради чего? За мнимую власть и иллюзию собственного спокойствия?

— Не делай вид, что тебе не все равно на Кэтрин… Она жаждала наказать вас за свои страдания… Я только предоставил ей эту возможность… — почти задыхаясь, говорил Фред. — Ты бы видел, во что она превратилась из-за вас… из-за тебя и твоей проклятой Хранительницы…

— Где она⁈

— Зд-десь. В Шт-таб-бе, — голос Уивера задрожал от напряжения. Меч со звоном рухнул на пол, когда Фред из-за боли, которую уже не мог терпеть, потерял возможность контролировать телекинез.

— Что? — поразился Дин, не ожидая того, что Кэтрин может быть где-то рядом. — Что она здесь делает?

— Она т-там, где не см-может навред-дить ни себ-бе… ни д-другим… — задыхаясь, выдавил из себя Уивер. — В под-двале…

— Ублюдок, — вырвалось у Дина прежде, чем он отпустил эфирную хватку.

Фред без чувств рухнул на стол Правителя. В полумраке сложно было разглядеть черты его лица, только виднелись черные струйки крови, текущие из глаз и ушей. Смотря на его жалкую фигуру, Рид удивился непрошенным воспоминаниям: перед глазами вдруг встали Кэтрин со своим отцом, который еще был жив, а сама Кэтрин и Дин только поженились. Тогда Дин отлично ладил с Фредом и вряд мог представить, что спустя семь лет едва не убьет его в своем же кабинете.

Рид уже хотел было развернуться и уйти, как вдруг понял, что что-то не так. Уивер совершенно не шевелился с того самого мгновения, как рухнул на стол.

— Вот Смерть!

Подойдя ближе, Дин сперва снова присмотрелся к Фреду, а потом осторожно положил пальцы на шею Правителю Шеута, постепенно осознавая, что недавнее желание расправиться с предателем, в котором Рид едва сдержался, все же сбылось.

— Вот Смерть… — повторил он, чувствуя странную горечь на языке.

Окровавленное лицо Уивера не выражало никаких эмоций, выглядя совершенно спокойным и даже умиротворенным.

— Ты не заслужил такого легкого конца… Не заслужил… — с еще большим отвращением, чем прежде выдохнул Дин, после чего стремительным шагом покинул кабинет.

Глава 29

Владения Шеута, район Эстера

Звуки битвы, казалось, стали тише внизу. И что бы это ни значило, Рид помнил, что им нужно захватить власть до того, как сюда стянутся войска со всех районов города. Сколько бы сейчас людей ни сражалось на стороне Эстера, даже внезапная гибель Уивера не будет иметь значения, если сюда явится вся армия Шеута вкупе с эпигонами из Лонде-Бри.

— Виктор! Я знаю, ты где-то здесь! Выходи. Я не буду убивать тебя, — прокричал Дин, прислушиваясь к ответным звукам в коридоре. — Все кончено. Ты передашь нам власть здесь и сейчас, после чего мы выдворим тебя из Эстера. Или можешь дальше прятаться, но тогда тебя постигнет участь твоих соправителей…

Дин знал, что Ордо трус и вряд ли окажет серьезное сопротивление.

— Выходи! — неожиданно послышался в соседнем кабинете знакомый женский голос.

— Откуда ты здесь взялась⁈ — выругался Виктор, но вышел в коридор, а следом за ним вышла и Эрика, угрожая ему мечом.

— Я же просил тебя остаться, — усмехнулся Дин, обращаясь к невидимке, но разглядывая при этом испуганное лицо Виктора, у которого, казалось, даже лысина покрылась потом от страха.

— Моя задача была защищать тебя, и я защищала. Но не вмешивалась, — улыбнулась она ему в ответ, но с опаской разглядела несколько ран, на которые сам Рид не обращал сейчас никакого внимания.

— Один неверный шаг, Виктор, одно неверное слово, и ты отправишься следом за своим соправителем, ты понял меня? — злобно прорычал Дин, оборачивая внезапную кончину Фреда в свою пользу.

Дин применял к нему эфир, но ровно настолько, чтобы держать Виктора в напряжении, чтобы все его тело начало болеть, но идти и дышать он мог. Поэтому они вернулись в холл, туда, где остатки шеутцев еще продолжали сопротивляться. Рид заметил несколько трупов на полу холла, он едва ли мог сейчас понять, сколько человек погибло и были ли среди них те, кто служил верой и правдой им все это время.

— Все кончено. Я прошу вас, опустите мечи, — голос Ордо звучал почти жалобно, но все же все, кто сейчас сражался, замерли. — Правитель Фред Уивер мертв.

В том, кто его убил, никто не сомневался, все видели окровавленную одежду Дина Рида.

— Эстер теперь возвращается к своим старым правителям… — тяжело выдохнул Виктор. — Я прошу вас прекратить бессмысленное побоище… Мы должны разнести весть по остальным отрядам и уйти отсюда с миром…

Дин разжал свою хватку, Ордо почувствовал свободу и в знак того, что принимает капитуляцию, сел на одно колено. Сперва замешкавшись, все остальные, кто был против и кто только что примкнул к эстеровцам, стали один за другим повторять этот жест.

Эстеровцы должны были ликовать и праздновать победу, на которую и не надеялись в последние полгода. Но все они лишь выдохнули и молча ждали, что же будет дальше. Каждый понимал, что как только это дойдет до лорда Орла, то эта маленькая победа быстро обернется куда большими проблемами.

Клаус медленно подошел к Дину и, положив ему на плечо руку, обеспокоенно посмотрел на него.

— Власть же должен передать кто-то из Всадников? — тихо спросил он так, что его слышал только он. — Но никто не пришел… Ни Всадники, ни Смерть, ни Эгго…

— Похоже, все они заняты чем-то другим… — в тон ему так же тихо ответил Рид.

Ему оставалось только догадываться, чем же или кем сейчас все заняты. Он посмотрел туда, где виднелась дверь, ведущая вниз, и где сейчас должна была быть Кэтрин. Но потом Дин оглянулся, ему нужно было найти свою кузину. Куда же она запропастилась?

Однако, поймав на ходу сперва Джоан с Эрикой, а затем и Милтона, ответственного за всех нападавших на Штаб, Дин лишь убедился, что Еву никто так и не видел. Уже не на шутку распереживавшись за кузину, Рид невольно снова посмотрел в направлении лестницы, ведущей на нижние этажи здания. Там точно еще никто не искал ее, но кто знает, чем закончилась попытка шпионки саботировать работу шеутских стражей?

Дин пошел вдоль холла, затем свернул за угол и оказался в длинном коридоре, ведущему к лестнице и прямиком к тюрьме. Дин поёжился: ничего хорошего в этом месте не случалось и будто бы и не могло произойти. То еще в академии Дин с остальными загремели сюда, когда Леди убила адепта Тьмы в метель. То уже Правителем он сам проводил здесь допросы. Именно здесь Кэтрин накинулась на них с Тали, после той ссоры она и сбежала от него в Амхельн.

Дин медленно спустился по каменным ступеням вниз, взял связку ключей с пустующей стойки охранника и прошел в длинный серый коридор. Настороженно заглядывая за каждую решетку, Рид прислушивался к царившим здесь звукам, так и к неровному стуку собственного сердца. После всего случившегося он предпочитал бы и вовсе не встречаться с Кэтрин. Он знал, что не сможет оставить ее в тюрьме, но в глубине души хотел просто найти где-то здесь Еву и уйти прочь до того, как придётся взглянуть в глаза своей жене.

Дин пока что не находил ни Евы, ни Кэтрин, но камеры не были пусты. Нет, по ту сторону решёток было много, очень много людей, и почти все они теперь смотрели на него. Кто были все эти люди и за какие грехи власти Шеута их сюда посадили? Никогда прежде это тюремное крыло не было таким полным.

С каждым шагом шёпот и справа, и слева будто бы сгущался, и притворяться, что это просто какой-то несвязный шум, уже не выходило.

— Смерть побери, это же Дин Рид! — ахнула какая-то женщина, подошедшая к двери камеры поближе, чтобы рассмотреть пришельца. — Вы живы!

— Не может быть, это и правда он! — воскликнул незнакомец из камеры напротив. — Но нам сказали, что вас всех убили…

— Мистер Рид, что вы здесь делаете? Вам опасно здесь находиться! — трое или четверо, запертые в третьей камере, хотя сами были измождены, теперь прежде всего думали о судьбе воскресшего Правителя. — Вы пришли освободить нас?

Столько внезапного внимания в свой адрес слегка выбивало Дина из колеи, но чем больше людей с непониманием и воодушевлением смотрели ему вслед, тем сильнее Рид понимал, что не имел права их игнорировать.

Он замедлил шаг и повернулся сначала в сторону их решётки, потом через проход.

— Ваши глаза вас не обманывают, это и правда я. У меня нет времени объяснять сейчас все нюансы, но хочу заверить, что жив не только я, но и Клаус

Дин шел и говорил на ходу, постоянно оборачиваясь и ловя на себе все больше глаз, наполнявшихся надеждой. Некоторые из них уже искрились слезами.

— Мы долго планировали сопротивление, и в данный момент Джейсон Милтон, наш главнокомандующий, вместе с отрядами хранителей, оставшихся верных старому Эстеру, занимает важные позиции. Фред Уивер мертв, а Советник Шеута Виктор Ордо, признав капитуляцию, уже передал город в наши руки, — он не успел договорить, как тюремное крыло, наполненное до этого давящей тишиной, а после взволнованным шепотом, вдруг взорвалось радостными возгласами и аплодисментами. — Прошу проявить еще немного терпения. Я пока не знаю, кто и за что посадил вас всех сюда, но как только мы убедимся, что выйти наружу будет безопасно, то обязательно освободим вас…

После этих слов всеобщее ликование заметно поубавилось.

— То есть вы не пришли освободить нас прямо сейчас? — люди не перестали задавать вопросы, но теперь они звучали куда более требовательно. — Сколько нам еще сидеть здесь без суда и следствия?

— Как только Штаб будет полностью под нашей властью, — Дин поднял руки в надежде, что его слова от этого будут звучать убедительней. Наконец, замерев посреди тюремного крыла, он, не выдержав такого давления, громко прокричал: — Ева! Ева, ты тут?

Если бы кузина откликнулась, то он не стал бы терять сейчас время со всеми этими возмущенными пленниками. Очевидно, чем дольше он здесь находился, тем больше шума он вызывал. Как бы он этого ни хотел, Дин понимал, что выпускать без разбора всех — скверное решение, ведь кого-то из них могли поймать и за дело.

— Кэтрин? — чуть тише и с сомнением позвал он.

И Дин услышал леденящий кровь хрип из самой дальней камеры:

— Дин? Это правда ты? — даже несмотря на искаженный, словно простуженный тембр, Рид сразу узнал этот голос и, нахмурившись, подошел ближе.

— Кэт?.. — снова позвал он, пытаясь разглядеть во мраке силуэт своей жены.

Другие камеры были переполнены, но здесь никого не было, кроме нее, но он все равно старался говорить тише, почти шепотом.

— Как… как это возможно… ведь тебя… давно убили… — силуэт Кэтрин покачал головой, но так и оставался в тени.

— Мне жаль, что все твои усилия так и оказались напрасными, — хмыкнул Дин, не в силах рассмотреть в темноте образ жены. — Наверняка, даже сидя здесь, в камере, ты была довольна проделанной работой. До этого самого момента…

Кэтрин словно не услышала его слов, потому что ничего не сказала в ответ. Время шло, и стоило только Дину подумать, что ждать здесь больше нечего, как вдруг она дернулась, словно побоялась упустить его внимание. Когда свет настенного фонаря выхватил из темноты ее образ, Дин, наконец, понял, почему камера Кэтрин была пуста.

— А она… она в самом деле жива? — решетку камеры обвили худые кисти с длинными когтистыми пальцами, и, крепко сжав стальные прутья, Кэтрин медленно подтянулась навстречу Дину.

Слова, наполненные ядом, исходили изо рта, исказившегося в злобной ухмылке. Зубы превратились в клыки, а глаза стали абсолютно черными. От пышных волос, которые она часто собирала в хвост на манер Леди, не осталось и следа. Лицо вурдалачки обрамляли теперь редкие черные линии, собравшиеся в сальные прядки.

— Кэт… — опешив, тихо протянул Дин, едва узнавая в порождении Тьмы свою жену. — Что ты с собой сделала?..

— Ответь мне! Она жива? — зло прищурив обсидиановые глаза, прошипела Кэтрин.

— Даже сейчас тебя волнует только это? — покачал головой Дин.

Он презирал Кэтрин за все, что она сделала, но видя, во что она превратилась, неожиданно ощутил жалость к ней. Оба говорили как можно тише, Рид не хотел, чтобы их слышали посторонние.

— Не делай вид, будто тебя интересует, что меня волнует. Но да, мне важно это знать! Сам же видишь, во что я превратилась. Что мне остается?.. — злой оскал исчез, и Кэтрин с грустью опустила взгляд, осматривая свой грязный костюм, брюки и пиджак висели на ней безобразным мешком. — Как ты и сказал, сидя здесь, только и остается, что задаваться вопросом, не было ли все это напрасным…

Позади Дина все еще раздавались возмущенные выкрики и требования выпустить невиновных, но в этот самый момент все его внимание занимала жалкая фигура его жены, и он наклонился еще ближе.

— Кэт, неужели ты так и не поняла… ты не отомстила лично мне или Леди, из-за тебя пострадало так много людей… Все, кто сидят тут — и по твоей вине, в том числе…

— Ты решил судить меня? — тут же Кэтрин метнула в него свой черный взгляд. — Ничего уже не изменить. И я тому — яркий. Как и гибель вашей троицы, как мне казалось… Но вот ты живой, а я как была вурдалаком, так и останусь…

— Ты ведь не всегда была такой, — хмурясь, Дин всё пытался разглядеть в чудовище перед собой ту тихую и сдержанную девушку, с которой его когда-то связала судьба. Не считая редких сцен ревности, Кэтрин не была такой резкой и язвительной. — Когда и почему ты решила, что именно это — единственный выход…

— Слишком поздно ты стал задаваться такими вопросами и задумываться о последствиях, мой дорогой муженек, — прошипела Кэтрин, и сквозь клыки в сторону Дина брызнуло несколько капель ее слюны, то ли случайно, то ли намеренно. — Слишком много дней и ночей ты оставлял меня в одиночестве, чтобы изображать сейчас искреннее удивление. Так много у меня было возможностей оказаться наедине с Тьмой… Так много…

Едва сожаление и тоска начинали пробиваться сквозь видимую ненависть, как Кэтрин, крепче сжав стальные прутья, мгновенно душила в себе эти чувства и смотрела на Дина с прежней яростью.

— Ну так что, она жива?

Рид крепко сжал губы. Его голос дрогнул, когда он произносил воодушевляющую речь перед всеми тут заключенными людьми, и вот теперь Кэтрин требовала ответить, жива ли Леди. Ему так хотелось ответить утвердительно, но каждый раз он боялся это сделать, словно тем самым мог спугнуть удачу и шанс на то, что Тали в самом деле может выбраться живой из плена Орла.

— На самом деле это именно Леди смогла вытащить меня из Нижнего мира. Меня и Клауса, — уклончиво ответил Дин. — Если бы не она, то я бы не стоял сейчас здесь…

— Ну, конечно… разве могло все быть иначе? — вероятно Кэтрин закатила глаза, но ее белки были такими же

Дин продолжал растерянно и в то же время с ужасом смотреть на комок форменной злости и ненависти, в который превратилась Кэтрин. Даже череды ужасных решений не хватит, чтобы стать порождением Тьмы. Нужно открыть саму душу навстречу уничтожающим чувствам, только тогда Тьма изменит человека не только внутри, но и снаружи.

— Мне жаль тебя, Кэт, — повторил Дин, но уже искренне, без всякой иронии. — Почему ты ничего не сказала мне раньше? Тобой воспользовался сперва отец, выдав за меня, потом брат, втянув в свои интриги с Амхельном, а потом все они бросили здесь за ненадобностью.

— А ты разве не был среди тех, кто воспользовался мной и потом бросил? — фыркнула Кэтрин, а ее глаза уже блестели слезами несправедливости.

— Я был такой же жертвой обстоятельств, как и ты, — развел руками Рид и добавил еще тише. — Никто моего мнения о союзе с Шеутом не спрашивал. Мы были с тобой в одной лодке, но жертвой ощущала себя только ты. Если бы ты доверилась мне и поделилась тем, во что впутал тебя твой брат, я уверен, мы нашли бы другой выход.

— Довериться тебе? Тому, кто никогда не был мне верен? Не пытайся обелить себя, Дин. Вина за все произошедшее на тебе лежит не меньшая, чем на мне! Но судят все именно меня!

— Можешь сколько угодно оправдывать себя, но я ни разу не изменял тебе, Кэт, — признался Рид, не чувствуя ни облегчения, ни радости, ведь годы замурованных внутри чувств не принесли никому пользы. — Ты можешь винить меня в чувствах к Леди, но я ни разу не позволял себе ничего, что могло бы скомпрометировать тебя. Все эти годы ты только лелеяла жалость к себе, но не думала, каково было мне. Скажи, ради чего мы все это время мучили друг друга? Не ради доверия, потому как ты за все эти годы не увидела во мне друга. И не ради всеобщего блага, ведь тебе оказалось наплевать на всех, кто мог пострадать из-за твоего эгоизма. Разве Клаус и Джоан не были добры к тебе? А Джейсон и Мэй? Пускай не я, но разве хоть кто-нибудь из них отказал бы тебе в помощи, если бы ты попросила? Говоришь про одиночество, но этот путь выбрала сама — целенаправленно отстранилась ото всех, сделала себя жертвой и убедилась, что у тебя не осталось ничего, кроме мести.

— И мне было ее достаточно, меня вполне удовлетворяли мои достижения, пока здесь не появился ты, — Кэтрин ответила далеко не сразу, но снова спрятала свое смятение за маской ненависти и безразличия. — Теперь ты лишил меня и моей мнимой победы! И после этого я тут монстр? Теперь у меня действительно ничего не осталось. Ради чего мне теперь жить?

Дин выдержал этот испытующий черный взгляд, проскользил глазами по жидким волосам, бледной тонкой коже, обтягивающей череп и руки, задержался на хищных клыках и на когтях на вытянутых пальцах. Как бы он ни пытался достучаться, перед ним была уже не его Кэт, а настоящее порождение Тьмы, движимое низменными инстинктами. И если до этого Кэтрин еще держали на плаву ее жажда мести и свершенное отмщение, то что теперь ее ждет?

— Я не знаю, Кэт, — честно и устало выдохнул Дин и посмотрел по сторонам, надеясь, что их все-таки никто не слышал. — Не знаю…

— Нет! Не оставляй меня здесь! — вдруг Кэтрин с новой силой вцепилась в стальные прутья решетки. — Это слишком жестоко даже для тебя!

— А что я должен сделать? — удивленно вздернул брови Дин. — Освободить тебя? После всего, что ты натворила? Теперь у тебя не с кем плести интриги, что будешь делать теперь? Пытаться нападать на нас из подворотни?

— Закончить все это раз и навсегда, — неожиданно тихо прохрипела Кэт, опустив взгляд. — Очевидно, я проиграла, и эта горечь хуже гибели. Так сделай мне хотя бы последнее одолжение…

— Что?.. О чем ты говоришь?

— Ты знаешь, о чем, — Кэтрин снова просверлила Дина взглядом. — Ты ведь можешь. Тебе это совсем ничего не стоит. Может, это даже облегчит твою совесть, ведь я больше не буду страдать из-за тебя…

— Кэт, нет… — замотал головой Рид, делая шаг, а Кэтрин еще сильнее подалась вперед, пытаясь просунуть исхудавшее лицо сквозь металлические решетки. — Я не могу…

— Прошу, сделай это, Дин! Сколько можно мне все это терпеть? Пожалуйста, Дин… Убей меня…

Риду вдруг показалось, что всё это — какой-то сон в лихорадке. Возбужденные голоса других заключенных не смолкали, казалось, никто, кроме них двоих, не понимал, что сейчас здесь происходит. Не было никого и ничего, кроме него и смотрящего на него с мольбой, измученного гневом и душевной болью чудовища. Но именно в этой своей последней просьбе впервые за весь разговор видел в ней, казалось, уже навсегда ставшей порождением Тьмы, настоящую Кэтрин.

На ее глазах снова были слезы, но в этот раз искренние.

И все же Дин не мог пошевелиться. Они сам знал, что порой убийства давались ему слишком легко. Совсем недавно он с безразличием разрывал на части не только вурдалаков и антеру, но и бывших стражей Эстера, переметнувшихся на сторону Амхельна. И сейчас перед ним стояла та, которая чуть ли не больше остальных виновна во всех бедах, обрушившихся на светлую обитель. Но именно здесь и сейчас его рука неуверенно дрожала, не желая взывать к эфиру. Хотя после воскрешения вспышки гнева и эфира для него были в порядке вещей.

Но теперь вдруг это казалось чем-то неправильным, и ладонь никак не могла сжаться, чтобы направить его эфир.

— Ты можешь… я знаю, что ты можешь это сделать, — подначивала Кэтрин, не отрывая жадного взгляда от его руки в надежде увидеть алую дымку. — Это не зло, а благодетель… Не будет больше нужды в обвинениях и сожалениях… Мы просто поставим точку в этой истории… Вместе…

Пусть после всего, что она совершила, Кэтрин не заслуживала снисхождения. Но Дину в самом деле было жаль ее. Вероятно, в каком-то другом идеальном мире ее мог ждать суд и искупление, но в этом у нее действительно не осталось ничего, кроме еще большей Тьмы. Рано или поздно она окончательно потеряет свой человеческой вид и будет еще более опасна для себя и окружающих.

— Кэт… — Дин медленно подался вперед

Кэтрин могла дернуться, извернуться и ранить острыми когтями или клыками, но вместо этого лишь закрыла глаза и опустила голову, чтобы Дин не видел улыбки облегчения на ее лице. Сквозь плотно закрытые веки с новой силой полились слезы.

— Сделай то, что ты можешь прямо сейчас. Этого будет более, чем достаточно, — хриплый шепот казался странным свистом, от которого бежали мурашки. — Знаю, что я не заслуживаю и этого… Но если ты правда мог быть мне другом… Сделай хотя бы это… Отпусти меня и, быть может, Смерть однажды даст мне второй шанс…

Дин едва смог сглотнуть ком в горле, уже зная, что никакого второго шанса ни у нее, ни у кого другого нет и не будет. Но в этот момент отчаяния ни он, ни кто-то другой не имел права развеивать эту иллюзию.

Так они стояли еще несколько минут, пока пальцы Кэтрин под ладонями Рида не сжались в болезненном спазме, когда их окутал алый эфир.

— Прости меня, Кэт… Прости… — проговорил Дин, также закрыв глаза, не в силах смотреть на последнее превращение его жены.

Ему не требовалось прикладывать всю свою силу. Поэтому, когда разрушительный эфир прошелся по Кэтрин, разрывая в клочья ее внутренности, после чего ее истощённое тело с глухим стуком упало на холодный пол тюремный камеры.

Рид все еще не решался открыть глаза, но вскоре он услышал, как его окликнули:

— Дин, я здесь…

Дин мигом обернулся и заметил, что пропавшая шпионка, закованная в костяные браслеты-ограничители, сидела всего лишь на пару камер впереди на другой стороне коридора. И, похоже, единственная слышала их разговор и все это время безмолвно наблюдала за сценой между супругами Рид.

— Как ты сюда попала? — спросил Дин, подбегая к ней и перебирая на ходу связку ключей, которую он прихватил на входе в тюремное крыло.

— Не самая интересная история, — нервно посмеялась Ева. — Все-таки влиять на светлых своим эфиром мне всегда было непросто. Вот и хранители на входе в Штаб недолго велись на мои уговоры по отключению входных эфирных рамок. Но, вроде бы, мне все же удалось, да?

— Еще как! Ты дала нам время на атаку, — согласился Дин, но отчего-то никак не решался посмотреть шпионке в глаза.

А Ева, наоборот, внимательно изучала его.

— Не кори себя, кузен, ты сделал все правильно, — сочувствующе произнесла она, кивнув в сторону останков Кэтрин, когда Дин отворил, наконец, ее камеру. — На лучшее она и не могла надеяться… К сожалению, вурдалаки никогда не обращаются обратно, таковы законы Тьмы… Ну так что, это правда, мы победили?

Прежде чем ответить, Рид сперва оглядел ее с ног до головы, убедившись, что она невредима, а потом тоже посмотрел назад, туда, где едва виднелось в свете настенных фонарей тело его бывшей жены.

— До победы нам еще далеко, — отрешенно ответил Дин, снова взглянув на шпионку. — Но Эстер сегодня мы вернули себе.

Глава 30

Лонде-Бри

Леди почувствовала тепло, исходящее откуда-то справа, и со страхом открыла глаза. В последний раз, когда она так отключилась, очнулась в Нижнем мире. Вот и сейчас боялась обнаружить перед собой бестелесную Тьму и лицо Дэвида. Но к счастью, она увидела вполне реальный высокий потолок какого-то дома, а до ушей доносился успокаивающий звук трещавших в камине бревен.

Собравшись с силами, Леди повернула голову. Она лежала на диване в небольшой гостиной, перед ней стоял кофейный столик, на котором помимо пустых склянок из-под эликсиров виднелся стакан и бутылка с янтарной жидкостью.

— О, ты очнулась, — услышала она уже знакомый голос Алларда.

Тали поморщилась от боли, но приподняла голову в поисках генерала, тот явно только что зашел в комнату. Он выглядел хмурым, но как будто больше не представлял для нее опасности.

— Я еще жива? — с сомнением спросила Леди.

— Похоже, твоя способность — это не барьер, а умение выживать в самых сложных обстоятельствах, — неожиданно усмехнулся Рейн и прошел вперед, сев в кресло возле дивана, на котором лежала Тали. — Но да, ты жива.

Хранительница попыталась сесть, это далось с трудом. Голова готова была расколоться на части, а перед глазами по-прежнему все плыло.

— Это ты меня вылечил? — она кивнула на пустые склянки.

— Всего лишь пара эликсиров, чтобы ты пришла в себя, я же не целитель.

Рейн снова усмехнулся и, закурив, откинулся на спинку кресла. Леди и не помнила, когда в последний раз оказывалась в столь странной ситуации. Вроде бы, перед ней был человек, который еще недавно пытался убить ее и всех, кто ей дорог. И вот сейчас они просто сидят, судя по всему, в его доме, разговаривают, и он даже помог ей поскорее поправиться.

— В любом случае, спасибо, — тихо ответила Леди. — Сколько я была в отключке? От Эгго были новости? Я еще в Амхельне? Что-то произошло серьезное?

— Кажется, прошли сутки. Эгго мы вряд ли услышим так быстро. И да, ты в Амхельне. Видимо, Равен отдал приказ замять то, что произошло в Доме правителей. В новостях и в целом в Лонде-Бри сейчас полный штиль. Хотя, учитывая масштаб разрушений, скрыть произошедшее было наверняка непросто, — Рейн затянулся дымом. — Но Галбрейт умеет управлять информацией.

— Он что, еще не в курсе, что ты предал их?

— Чтобы он не был в курсе?.. Такое получалось только у Евы, я не обладаю такими способностями, — иронично улыбнулся Аллард, ненароком вспомнив про шпионку.

— С Евой все хорошо? От нее есть вести? Она в Эстере?

Леди словно окатили холодной водой, когда разум начал восстанавливаться, а воспоминания возвращаться. Дин остался в Мармиати-Ай с Евой, что с ними случилось дальше, она понятия не имела, да и в каком состоянии сейчас сам Эстер, тоже. Может, туда сразу отправился Арнлейв вместе с Дэвидом? Или же Смерть? А, может, Фред Уивер уже нашел всех ее друзей и казнил?

— Я не могу выходить надолго на связь с Евой, все-таки Галбрейт может поймать этот сигнал и выйти не только на нее, но и на всех остальных эстровцев. А этого ни тебе, ни мне не нужно. Но, судя по ее шифрованным сообщениям, все довольно неплохо. Твоим друзьям удалось вернуть себе власть над городом.

Аллард наклонился вперед, потушил сигарету, а затем налил в пустые стаканы янтарного напитка, протянув один из них Леди. Она, не раздумывая, сделала резкий глоток, жидкость тут обожгла горло, отчего Хранительница

— То есть как — вернули? Они что… свергли Фреда? Как?

— Удивляешься, как они справились без тебя? — рассмеялся Рейн, он, в отличие от нее, не торопился пить, а просто болтал напиток в стакане.

— О, Смерть, ты можешь рассказать нормально? — не выдержала Леди, она уже была готова ринуться в Эстер хоть пешком. — Кажется, я застряла в Амхельне дольше, чем рассчитывала.

— Мне известно не больше твоего. Знаю лишь, что Ева со своим кузеном добралась до Эстера, после чего она сообщила, что Фред Уивер умер, — хмыкнул Аллард, почти не смотря на Хранительницу.

Леди выдохнула, сама новость о том, что Дин жив и сейчас в Эстере, обнадеживала ее. Вот только все остальное вызывало всё равно не давало ей покоя.

— И что? Лонде-Бри вот так просто это стерпел? Не отправил туда армию на помощь? Не решил наказать виновных?

— Кто отправит? Эгго? Он сейчас прячется от Смерти и изучает свою новую способность. Равен? У него в данный момент есть дела поважнее, да и эпигоны ему не очень-то подчиняются, даже несмотря на то, что он сейчас остался вместо Правителя. Я? Как видишь, я сейчас сижу, пью с Хранительницей Эстера, а не возглавляю поход на обитель Света.

Неожиданно даже для себя Леди рассмеялась, отчего в груди сразу закололо, все эти испытания не прошли для нее бесследно.

— Столько лет мы защищались от нападок Амхельна, чтобы сейчас просто перестать быть интересными вам? — на этом вопросе Тали Аллард посмотрел на нее.

— Мне вы никогда не были интересны. Мне хотелось отомстить за убийство Вагнера, но, как потом оказалось, те эстервоцы, которые были причастны к его убийству, не имели к вам отношения, — с каким-то сожалением произнес Рейн.

Леди глубоко вздохнула: сколько раз они пытались донести это до правителей Лонде-Бри, но лишь сейчас, пережив столько потерь, они нашли общий язык. Впрочем, Арнлейва всё это время интересовал не их город, а ее барьер. И теперь, когда он получил его, ему и вовсе не было дела, кто там сидит во власти очередной обители Верхнего мира, когда он задумал забрать себе Нижний целиком.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня. Все еще наслаждаясь разливающимся внутри теплом, Леди задумчиво разглядывала генерала, устало закрывшего глаза и откинувшегося на спинку кресла. Она никогда не видела его в кителе эпигона или форме с генеральскими нашивками. До сезона холодов Рейн появлялся в длинном сером плаще, чем словно нарочно подчеркивал нежелание подчиняться каким-либо правилам. Истинный темный, непонятным образом оказавшийся во главе жесткой диктатуры, и теперь всей душой ей сопротивлялся. Таким же был и Висенте Монтеро, хотя странно их было сравнивать, ведь эти двое друг друга не выносили.

Но оба были теми образчиками Тьмы, с которыми можно было иметь дело. И это, пожалуй, самое главное открытие, сделанное Леди за последнее время. Несмотря на многолетнюю неприязнь, с темными можно было договориться, если у них был толковый лидер без мании величия.

— Мне нужно попасть в Эстер. Как это можно сделать? — наконец, нарушила молчание Хранительница.

— Если я повезу тебя на мобиле, на это уйдет еще несколько дней, а тебе бы попасть к хорошему целителю, — нехотя открыл глаза Аллард и убрал с лица упавшие белые пряди. — Кажется, у вас были такие? Так что проще всего через портал. Ева подготовит его на той стороне…

— Нам лучше бы поторопиться, вряд ли Равен оставит твое предательство безнаказанным, — Леди хотела было встать, но головокружение заставило ее снова сесть на диван.

— Нам? О нет, я пока никуда не собираюсь, — спокойно ответил Рейн, но его взгляд, устремившийся к Леди, не допускал компромиссов.

— Что?.. — вскинула голову Леди, недоуменно уставившись на генерала. — Ты останешься в Лонде-Бри? Галбрейт же сожрет тебя! Странно, что он еще этого не сделал. Я уж молчу о том, что будет, когда вернется Эгго. У тебя нет никакой возможности даже защититься от него…

Аллард медленно встал и подошел к камину. Как человеку, который привык все решать делом, а не словами, ему было сложно разговаривать откровенно, особенно с недавним врагом. Они и сейчас вряд ли могли назвать себя друзьями или союзниками, но общая цель всё же объединяла.

Вместо прямого ответа он достал циркуляр, что-то написал и убрал его обратно в карман. Леди предположила, что сообщение было адресовано Еве.

— Я боюсь всего лишь нескольких людей в этом мире, и Равен не входит в этот список. Что он может мне сделать? Я сверну ему шею раньше, чем его птицы долетят до меня.

— Да, но у него армия эпигонов, ты же сам сказал, что он остался сейчас вместо Правителя, а, значит, вполне может отдать приказ убить тебя… Я могла бы попробовать защитить тебя барьером… — произнесла на выдохе Тали с присущим ей желанием защитить всех вокруг.

— Ты еле на ногах стоишь, кого ты собралась защищать? — обернувшись, Аллард снисходительно глянул на то, как Леди в очередной раз пыталась встать на ноги. — Армия эпигонов — именно то, ради чего я хочу здесь остаться пока.

— Хочешь склонить их следом за тобой предать Эгго? И как много людей решатся на такое? Дело ведь даже не в том, что они не поверят твоим словам или… хотят того же, что и лорд Орел. Они просто испугаются пойти против него…

— Я и не жду, что пойдут все. Но я сражался с этими людьми бок о бок. Они знают меня, верят мне, и я не могу вот так бросить их, зная, что Эгго поведет их на верную гибель в Нижний мир, — Аллард задумчиво посмотрел на огонь в камине, словно высчитывая сложные формулы, а затем продолжил. — Пока его здесь нет, у меня есть возможность обернуть ситуацию в свою сторону. Если я позорно скроюсь в Эстере, то какой во всём этом смысл? Ты, как никто другой, должна понимать меня в этом.

Рейн отвлекся на сообщение в циркуляре и усмехнулся только ему известным словам, но отчего-то Тали показалась горькой эта ухмылка.

— И к тому же, какой от меня толк как от эфириста? — Аллард снова посмотрел на Леди, и в этот раз во взгляде уже не было прежней решительности. — Ты права, я не смогу один противопоставить ничего Эгго. Боюсь, уже и ты не сможешь дать ему отпор. Но мы можем бороться иначе!

— Ты хочешь лишить его хотя бы части армии? — наконец, Леди начала понимать, на что ставит Аллард.

— Ему нужно много эпигонов, — чуть

От всех этих мыслей у нее закружилась голова, ей явно нужно было больше времени и сил на восстановление.

— Я смогу убедить эпигонов здесь, что нам придется сотрудничать с адептами Света. А ты, со своей стороны, убедить тех, кто остался верен Эстеру, что союз с темными сейчас необходим. Да, это сложно, это не то, что они захотят услышать. Но тебя послушаются. Тебя и твоих соправителей. Только так мы сможем сделать хоть что-то. Получить какой-то шанс на спасение…

Тали не сводила взгляда с генерала. Обычно немногословный, сейчас он на редкость много говорил. Конечно, похожие мысли озвучивала и Ева, но слышать эти слова от человека, который был так верен Эгго, был его карающим мечом, который без оглядки рвался в бой, для Леди было одновременно удивительно и пугающе.

Очевидно, он ждал той же отчаянной решимости и от нее.

— Я пошел на предательство и оставил Орла, прекрасно зная, чем это может закончиться. Уже поздно делать шаг назад, — снова горько усмехнулся Аллард, когда его отвлекло очередное сообщение в циркуляре. Быстро прочитав его, генерал стремительно подошел к Леди, протянув ей руку. — Идем, тебе нужно вернуться в Эстер.

Тали уже не пыталась встать сама, а, опершись на ладонь Рейна, поднялась, хотя голова ее все еще кружилась. Он провел ее в небольшое помещение, которое, видимо когда-то было подсобкой, но сейчас здесь стояло только ростовое зеркало с рунами. Из кармана Аллард достал дежурный кристалл и вставил его в раму, активировав портал.

— Поторопись. На том конце тебя уже ждет Ева.

— Мне кажется, она расстроится, если я приду без тебя, — сказала Леди, впервые заметив на лице генерала искреннюю улыбку.

— Эта лиса как-нибудь переживет это, — лишь саркастично ответил он, чем еще больше убедил Тали в том, что этих двоих связывало нечто куда более крепкое, чем простая физическая близость.

— Ты точно не идешь со мной? — еще раз переспросила Хранительница, на что Рейн отрицательно замотал головой.

— Хотя стой, — неожиданно остановил ее генерал, едва Леди повернулась в сторону холодного портала.

Аллард вышел из комнаты, Тали же с легким ужасом смотрела на портал. Сама мысль, что она хоть на секунду снова окажется в Нижнем мире, пугала ее. Кожа покрылась мурашками, не то от холода, не то от страха. Пока она была погружена в свои мысли, Рейн вернулся.

— Считай это заключением договора между мной и тобой…

Генерал протянул ей кристальный меч. Тот самый, что передавался от Хранителя к Хранителю в Эстере. Когда она сражалась с Дэвидом в башне, он был с ней, но вот в Нижний мир Всадник унес ее уже без него. Очевидно, что раз амхельнчане победили в той битве, каким-то образом меч оказался у генерала.

— Почему ты не отдал его шеутскому Хранителю? — опешила Леди, она уже и не надеялась увидеть это древнее оружие.

— Обойдется, — усмехнулся Рейн.

Меч был для нее непривычно тяжелым после встречи с Арнлейвом, но все же она крепко взяла его за рукоятку. На секунду тот даже слегка вспыхнул белым светом, от чего Рейн вскинул белые брови.

— Спасибо… — тихо произнесла Тали, почувствовав прилив уверенности, и затем снова повернулась к порталу. — Что ж, до встречи, генерал Рейн.

Она посмотрела на него с улыбкой, а затем уверенно шагнула в бездонное зеркало.

* * *

Рейн стоял возле открытого портала в Нижний мир, ожидая, когда его закроют на той стороне. Через несколько секунд на место прохода вновь вернулось зеркало. Аллард вздохнул. Он только что так уверенно говорил с Тали, но ведь и его терзали сотни сомнений в правильности и нужности подобных решений. Он вытащил кристалл из рамы и вернулся в гостиную.

Медленно закурив, он сел в кресло. Пальцами Рейн стучал по подлокотнику, заметно неврничая. Ему предстояло слишком много дел. Стать не просто орудием, а настоящим соправителем, который способен вдохновлять и вести за собой людей словами и действиями. А это явно не те качества, за которые Арнлейв сделал его генералом. Но у него, возможно, было не так много времени.

Но едва стоило Рейну погрузиться в свои мысли, как вдруг за домом послышался шум, столь непривычный для безлюдной местности, где находился его дом. Оказалось, что времени у него не было вообще. Как он еще успел отправить Леди обратно в Эстер?

Аллард налил себе виски в стакан и, сохраняя спокойствие, откинулся в кресле.

С грохотом дверь в его дом сорвалась с петель, и помещение наполнилось топотом десятков пар ног. Генерал сделал глоток и бросил короткий взгляд на меч, стоявший у подлокотника кресла. Дверь в комнату распахнулась, и первыми сюда попал не эпигон в маске, не Равен или даже Эгго, а влетела ворона. Рейн поморщился от отвращения.

— Генерал Рейн, по приказу Советника… — запнулся эпигон, который первым вошел в гостиную.

Несмотря на то, что его лицо было скрыто под маской, было заметно, как он сильно нервничает, стоя перед Аллардом, который явно не собирался при его появлении даже вставать с кресла.

— Продолжай, — хмыкнул Рейн, кивая ему.

— По приказу Советника, временно исполняющего обязанности Правителя, мы обязаны арестовать вас, — ответил эпигон.

В гостиной появилось еще несколько человек, но среди них не было Равена, что вызвало улыбку у Алларда. Он точно знал, что тот где-то здесь.

— По какой причине? — спросил генерал, делая вид, что не понимает, о чем идет речь.

— За предательство Амхельна и его Правителя Арнлейва Эгго, — все тот же эпигон ответил ему, но по-прежнему его голос звучал не слишком-то уверено. — В случае сопротивления мы вынуждены будем применить силу.

— Похоже, что я сопротивляюсь? — усмехнулся Рейн и отпил из стакана виски.

— Нет… — все так же неуверенно ответил эпигон, который, очевидно, не ожидал того, что в сегодняшнее дежурство ему когда-то придется арестовывать кого-то из соправителей.

— И как же я предал Амхельн? Я же должен знать, какие именно прегрешения Равен решил повесить на меня, — Аллард сидел всё в той же вальяжной позе не сдвинувшись с места.

Он знал, что эпигонов никогда не посвящают в детали. Их учили не задавать вопросов, ведь за это можно было оказаться в одной камере с обвиняемым. Генерал и сам так был выдрессирован, но теперь, когда он получил ответы, то совсем по-другому смотрел на эпигонов, с какой-то жалостью.

Несмотря на то,

— Прекрати этот спектакль, Рейн!

Наконец, послышался голос Равена, который неспешной походкой вошел в кабинет, а вместе с ним влетели десятки черных птиц, заставившие эпигонов едва ли не отмахиваться от них. Казалось, что Советника совсем не пугал генерал, он вел себя так же вальяжно и самоуверенно, как будто перед ним сейчас была Ева Рид, которую можно было легко урезонить хищными эфирными тварями.

— Это ты устроил спектакль, а не я. Заставил эпигонов ворваться в мой дом, арестовать меня, даже не посвятив их в мое предательство, — генерал и сам удивлялся, откуда в нем появились эти властные нотки Арнлейва, но, очевидно, работа рядом с Правителем не прошла бесследно.

— Обыщите весь его дом! Он укрывает здесь Леди Тали, и, возможно, Еванджелина Рид тоже тут? Да, Рейн? Без ее вмешательства твое предательство точно не обошлось, — Равен едва сдерживался, чтобы не закричать.

Несколько птиц начали кружить вокруг Алларда, но тени тут же обвились вокруг их шей, отчего те взорвались.

— Хранительница Эстера? Здесь? — наигранно усмехнулся Рейн. — Пожалуйста, можете поискать этих дам хоть под коврами. Ну же, Советник… простите, временно исполняющий обязанности Правителя отдал вам приказ. Ищите.

Эпигоны, растерянные развивающимися перед ними событиями, несмело начали осматриваться, кто-то прошел в кабинет и другие комнаты, другие, скорее для вида, чем на самом деле выполняя задание, стали неуверенно ходить по гостиной, в которой сидел Рейн.

— Я лично слышал, как ты сообщил Смерти о том, что перешел на сторону адептов Света! Ты думал, это сойдет тебе просто так с рук⁈ — злобно прорычал Равен.

Рейн медленно отставил стакан и поднялся, наконец, со своего места, взял меч и сделал несколько шагов навстречу Советнику. В душе он все еще удивлялся, откуда в нем эта несвойственная ему театральность. Но сейчас Аллард как будто насмехался над Галбрейтом. В прямом противостоянии у Равена нет ни шанса на победу.

— Эгго преследует собственные интересы, он хочет свергнуть Смерть. Я на это не подписывался. И уж точно поклоняться ему, как новому богу, я не хочу. Ты хоть представляешь, сколько людей погибнет, когда он решит вторгнуться в Нижний мир⁈ — он заговорил громче, так, чтобы это могли услышать все эпигоны в его доме.

Когда они вернулись в гостиную с пустыми руками, то застали двоих соправителей в противостоянии, казалось, еще чуть-чуть и Рейн отрубит голову Галбрейту. Повисшее зловещее молчание пугало больше настоящего сражения.

— Мистер Галбрейт… — наконец, начал один из безликих воинов. — Здесь… никого нет.

— А это что? — злобно прорычал Равен, кивая в сторону перчаток, которые выпали из куртки Леди.

— Перчатки… женские, — наигранно посмеялся Аллард, следом за Галбрейтом обнаружив внезапную находку. — У меня иногда бывают… гостьи. У тебя — нет? Может, поэтому ты такой злой?

Равен не сдержался, казалось, даже глаза у него потемнели от негодования. А все вокруг пришло в движение, но не от теней генерала. Темные углы гостиной оживали, обретая форму сотен черных птиц.

— Ты — предатель. И ты поплатишься за это! — процедил Равен, и эфирные твари, подчиняясь воле Советника, в один миг яростно кинулись на Алларда.

Острые когти и длинные клювы бесчисленного количества птиц пытались найти уязвимые места генерала, особенно целясь в глаза, но тени Рейна молниеносно создали вокруг него черный кокон, сливаясь с обрушившимся на него вороньем в единое напоённое их эфиром поле боя.

— Что вы стоите⁈ Убейте генерала! — послышался нетерпеливый приказ Равена, когда тот понял, что не может сам добраться до Алларда.

Но судя по тому, что Рейн не встретил других атак, никто, кроме Советника, не решился напасть на него. Сам же Аллард ловко управлял тенями, и из его теневого кокона то и дело вырастали сотни щупалец, вихрем разрывая фантомных тварей на части. И когда среди растворявшегося в воздухе воронья Рейн в какой-то миг увидел впереди фигуру Галбрейта, одно из теневых щупалец жестким ударом метнулось к Равену, сбив того с ног.

Эфирные птицы тут же исчезли, ненадолго вернув в гостиную долгожданную тишину.

— Схватите генерала!!! — завопил взлохмаченный Советник, возмущенно оглядывая остолбеневших эпигонов.

— Прежде чем кто либо из вас двинется… вы должны узнать и услышать правду, чтобы сделать свой выбор, — Аллард выставил вперед меч, предупреждая всех, кто захочет на него напасть.

— Любой, кто встанет на его сторону, будет казнен! — не унимался Галбрейт в попытке подняться на ноги.

Но прежде, чем он успел снова создать сотни крикливых тварей, Рейн обвил его руки тенями.

— Это тебе не сойдет с рук!!! — прокричал Советник, когда понял, что оказался полностью беспомощным.

— Не сомневаюсь, — сухо ответил Аллард. — А теперь расскажи эпигонам, куда делся наш Правитель и почему ты теперь вместо него?

— Их это не должно касаться, они должны выполнять приказы, которые отдают правители!

— А я расскажу, что наш Правитель убил Всадника, чем навлек на себя гнев самого Смерти. Поправь меня, Равен, если я не прав, — невозмутимо посмотрел на Советника генерал.

Галбрейт хмурился от гнева, его ладони были сжаты в кулаки, чтобы в любой момент снова направить своих птиц на противника.

— Вы должны арестовать генерала, иначе тоже попадете в немилость Арнлейва Эгго!

— Арнлейву нет уже дела до нас, — резко прервал его Аллард. — Он убил Всадника для того, чтобы затем свергнуть и Смерть. И тем, кто будут сражаться за дальше Эгго, тоже предстоит пойти против Смерти и Всадников. Хоть кому-нибудь из вас известно, сколько на службе Создателя этих Всадников? Нет? Но думаю, что вам точно известно, что они сильнее нас в десятки раз. Одного их взгляда будет достаточно, чтобы разорвать на части любого. Всех нас ждет только один исход — верная гибель. Готовы ли вы умереть ради непомерного эго нашего Правителя?

На этих словах эпигоны неуверенно сделали шаг назад и переглянулись друг с другом. Одно дело — сражаться с такими же эфиристами, другое — со слугами Смерти. Это было просто самоубийственно.

— Смерть — самозванец, превративший нас в рабов для собственной выгоды! Арнлейв положит конец его тирании и привнесет порядок в этот мир!

— И чем же Эгго будет лучше Смерти? Ты забыл упомянуть, что Арнлейв — его прямой потомок. Мы сменим одного узурпатора на

Аллард не сводил взгляда с эпигонов. Очевидно, ему они верили больше, чем Советнику.

— Мы — адепты Тьмы, мы всегда были за свободу, нас тяготили правила светлых, а теперь мы должны терпеть над собой кого-то еще более властного⁈ Чтобы следовать его правилам⁈ Его законам⁈ Где за малейшее нарушение нас казнят⁈ Ради чего, Равен, скажи, нам умирать? — теперь Рейн смотрел на Галбрейта.

Но Советник молчал.

— За что борешься ты? Или же тебе Арнлейв пообещал отдать во власть весь Амхельн⁈ Как удобно. А что останется остальным? И кому остальным? Кто переживет этот самоубийственный поход против Смерти? — усмехнулся Аллард, а затем снова обратился к эпигонам, которые неуверенно переглядывались между собой. — Я здесь перед вами, многие из вас знают меня, другие всегда сражались со мной бок о бок. Я ничего не скрываю от вас и прямо говорю, я не готов умирать за чужие мысли и желания. И не хочу, чтобы это случилось с вами, в отличие от моих соправителей.

— Тогда почему же ты молчишь о том, что заключил сделку с нашими заклятыми врагами из Эстера⁈ — уловил момент Равен.

— Сделку? У нас в кои-то веки общие цели. Никто не хочет умирать в этой бессмысленной войне. И да, напомню, что в последней битве в Эстере мы уже потеряли немало эпигонов. Ради чего? Чтобы Эгго заполучил Леди Тали. Но… она оказалась жива, как и ее соправители. Вот только об этом Правитель и Советник не захотели рассказать, — парировал Аллард. — Я предлагаю вам сложить оружие и примкнуть ко мне, не ради меня, Амхельна или Эстера, а ради себя. Ради своей свободы и жизни, которую у нас хотят отнять в угоду чужим желаниям.

— Вы поклялись в верности лорду Орлу, и ваше бездействие сейчас уже равносильно измене! — Советник в бешенстве пронзал взглядом прорези их масок в молчаливые золотые маски. — Если же вы немедленно не выполните приказ и не схватите генерала, вас казнят в первую очередь!

Но никто так и не шелохнулся. Тогда Равен сжал руки в кулаки, и темнота вокруг него не только породила бесчисленное количество новых птиц, но и покрыла его самого. В то время как воронье с диким карканьем кинулось и на Алларда, и на стоявших вокруг него эпигонов, фигура самого Советника и сама распалась на десятки ворон, смешавшись с остальными фантомными тварями.

Алларду пришлось вновь пустить в ход свои тени, отбиваясь от атаки Советника, но совсем скоро Рейн понял, что все это был лишь отвлекающий маневр. Воспользовавшись возникшим хаосом, Равен попросту исчез из дома, признав, что потерял здесь какую-либо власть. А когда с последней мерзкой вороной было покончено, генерал обнаружил, что эпигоны так и продолжали растерянно стоять, не решаясь напасть на него. Значит, они приняли его сторону.

— Вы можете больше не скрывать свое лицо под масками, — лишь произнес Аллард. — Вы больше не эпигоны Орла.

Он внимательно посмотрел на лица десяти людей, неуверенно снявших маски и ожидавших теперь дальнейших указаний. Их было слишком мало, но и Аллард не собирался останавливаться на достигнутом.

Глава 31

Эстер, бывшие владения Шеута

После восстановления власти светлых в Эстере Джейсон вместе со стражами и хранителями один за другим рассылал отряды по сторожевым участкам, в то время как Дин и Клаус занимались управленческими проблемами города. Остатки верных Шеуту людей пытались сопротивляться, но быстро сдавались и убегали в родную обитель или же скрывались в Амхельне. Однако некоторые из них все же присягали на верность воскресшим правителям Эстера.

Сложнее приходилось с аванпостами эпигонов Орла. За последние полгода Амхельн успел окружить ими Эстер, в основном с целью поисков прохода в Нижний мир, но Рид, Берч и Милтон понимали, что ни о какой свободе речи не может быть, пока они окружены врагами. Шеут отступился, но нужно было ещё вымести из Эстера все сборища солдат в орлиных масках.

— Действуем быстро! — командовал Милтон, и его стражи слушали его с самым решительным видом. — Нельзя допускать, чтобы хоть кто-то из них сбежал и успел доложить остальным о нашем нападении. Мы успешно обезвредили уже три аванпоста темных лишь потому, что сохраняли преимущество внезапности…

Эстеровцы решили использовать излюбленную технику амхельнчан против них самих же — сперва они взрывали эфирные бомбы, а потом пользуясь своими превосходными навыками владения холодным оружием, за считанные минуты захватывали очередную шахту и место раскопок.

— Последний готов, — победоносно воскликнула Джоан, в смертельном танце с двумя кинжалами перерезав горло мужчине в черном кителе.

Обернувшись, Джейсон успел заметить страх и смятение в глазах капитана эпигонов перед тем, как кровь залила его форму, а он сам окончательно испустил дух.

Убивать было куда легче темных в маске орла, ведь без нее посмертный взгляд был одинаков у всех людей, встретивших свой конец в неравном бою. И от того горделиво вздернутая голова Джо после очередного убийства вызывала у Джейсона скорее холодок по коже, чем чувство торжества. Вроде бы, все они шли верной дорогой, но от чего-то чем дольше шагали по ней, тем больше сомнений было в том, кем они сами станут к завершению этого пути.

— Смерть побери, он все еще здесь! — между тем Джоан уже успела позабыть об убитом эипгоне, сделав пару шагов вперед и уставившись на зиящую черную дыру, висевшую над небольшим кратером после взрыва. — Как такое возможно…

Вытирая кровь со своего клинка, Милтон сперва оглянулся и убедился, что в живых больше не осталось противников, а весь их отряд цел и невредим, а потом уже поравнялся с женой Клауса и взглянул на портал, открытый прямо посреди леса.

— После всего, что произошло за последнее время, ты еще чему-либо удивляешься? — раздраженно хмыкнул Джей, смотря на дело их рук. Ведь этот портал открылся именно благодаря их не самой удачной вылазке вместе с Клаусом, Стивом и Эрикой, когда погиб Хранитель Шеута Коннор Кормак. — Мне больше интересно, он правда ведет прямиком в Нижний мир? Что будет, если мы шагнем туда прямо сейчас?

— С ума сошел? — испуганно посмотрела на него Джоан. — Такая дурость могла прийти в голову только Арнлейву, придумавшего всю эту дичь с проходами в Нижний мир. Неудивительно, что он до сих пор охраняет места без эфира и порталы, как будто они могут представлять хоть какой-то интерес для кого-то другого. И зачем ему только столько порталов?.. Однако почему-то и он не суется туда, не

— Я просто предположил, не переживай, мне и без того хватает поводов рисковать своей головой, — пожал плечами Милтон, снова оглядываясь. Другие хранители рыскали по окрестностям, выполняя его указания в поисках возможных беглецов. — Как думаешь, Амхельн уже в курсе нашего маленького переворота?

— Мы стараемся подчищать за собой хвосты, — задумчиво протянула Джо, встретившись с обеспокоенным взглядом Милтона. — Но, если честно, я уверена, что кто-то уже наверняка донес в Лонде-Бри о том, что здесь творится. Вопрос только в том…

— Как скоро сюда явится их армия для подавления нашего мятежа, — скорбным голосом закончил за нее Джейсон.

— Странно, что она еще не здесь. Может, Ева не ошиблась в Рейне, и это он как-то тормозит этот процесс?

— Или он, или Леди, — тяжело вздохнул Джей, раскрывая и закрывая ладонь, ожидая, когда снова вернутся его эфирные способности. — Еще странно, что все еще нет эфира…

Рыжая бестия попробовала зажечь пламя в своей ладони, но тоже безрезультатно.

— А он вообще здесь был? — вдруг воскликнула она. — Вспомни, стоило нам напасть, как эпигоны сразу схватились за мечи и щиты. Даже до того, как мы взорвали эфирные кристаллы, никто из них не пытался атаковать нас эфиром…

— А как его могло не быть? — на миг нахмурился Милтон, но его почти сразу настигло озарение. — Когда ты взорвала пещеру вместе с Кормаком внутри, то от взрыва не только открылся портал, но и исчез эфир…

— И он так и не вернулся! Помнишь, как Дин рассказывал про пещеру в Мармиати-Ай? — пазл теперь сложился и в голове Джоан. — Там никто не знал, что она состояла из кристаллов эфира, и во время сражения произошел взрыв, создавший аномалию, как в Лунном карьере… Похоже, здесь произошел такой же случай…

— Не зря я терпеть не могу эти эфирные бомбы, ни к чему хорошему они не приводят, — еще больше нахмурился Джейсон. — Ладно, как бы там ни было, оставляем здесь разведчиков и двигаемся к следующему аванпосту. Если Амхельн все-таки явится с армией, мы должны узнать об этом, с какой бы стороны города они ни подступились…

Джоан задумчиво кивнула. Что-то во всех этих участившихся аномалиях смущало ее, но Милтон прав, сейчас перед ними стояли куда более важные задачи. Чем раньше эстеровцы вернут себе глаза и уши по всей границе города, как это было до последнего вторжения Амхельна, тем больше шансов, что они будут готовы к следующему.

* * *

В считанные дни Эстер почти смог вернуть себе прежний облик. Улицы вновь заполнили стражи и хранители, но не те, что арестовывали жителей города за малейшие проступки или косые взгляды, а те, которых боялись уже порождения Тьмы. Их теперь еще глубже загоняли в подворотни или в канализацию не только служители правопорядка, но и яркие фонари, вернувшие свет на вечерние улицы Эстера.

Из каждого аудиографа звучали обещания Дина Рида вернуть тепло в каждый дом, для чего порой сперва нужно было вернуть сами дома обездоленным гражданам.

— Все, что власти Шеута отняли несправедливым образом, все будет возвращено по мере возможности, — искаженные помехами слова Рида эхом разлетались по заснеженным улицам. — Сперва нам необходимо решить вопросы безопасности, но следом мы обязательно исправим и другие ошибки шеутского и своего прошлого правления. Даем обещание и срок — все наладить к Фестивалю Возрождения. Но уже сегодня все, кто был незаконно осужден и арестован, будут отпущены из тюремного крыла Штаба хранителей. Сегодня в шесть вечера. Родственники и близкие могут прийти на встречу, и будьте уверены, наши стражи обеспечат безопасность этого мероприятия должным образом…

Раз обещание было дано, нужно было его исполнять. В холле Штаба царило оживление, как в старые добрые времена. Проспект и Народную площадь перед зданием патрулировали десятки стражей и хранителей, все они отчитывались своим капитанам, а те в свою очередь все докладывали Джейсону. Тот сидел вместе с Клаусом и Дином в давящем молчании.

— Не уверен, что всех этих людей можно освобождать… — выдохнул он, щелчком пальцев отбросив в сторону Клауса список заключенных, содержащихся в тюрьме, и устало зажмурив глаза, а в тон его недовольству проурчал пустой желудок.

— Может, и не всех, но там много полезных специалистов, которые так сейчас нужны нам для восстановления нормальной работы, — потер виски Дин, который сидел здесь с самого утра, а уходил ли он вообще, даже Клаус не знал. — Нам еще нужно каким-то образом разгрести то море жалоб от жителей, которое уже поступило. С теми, кто сейчас у нас есть, мы просто не справимся.

— Да-да, я понимаю, что вы пытаетесь оправдать всех тем, что ни у кого не было выбора, когда шеутцы пришли к власти, но вот эти инженеры помогали строить когда-то стену, потом перебежали на сторону Шеута, а потом чем-то не угодили и им… что ты от них ждешь? — недовольно скрестил руки Милтон.

Клаус оторвался от бумаг, последнее время он был менее разговорчив, чем до того, как они сгинули в Нижнем мире. Он с сомнением посмотрел на стылую кофеподобную жидкость в своей кружке, отпил и поморщился от отвращения.

— Эстер в упадке и разграблен, не хватает даже еды. В некоторых местах нужно начинать заново, помощи извне ждать неоткуда, нам придется обойтись тем, что есть. Поэтому на многие прегрешения нам придется закрыть глаза, — Берч попытался сдержать усталый зевок, и прежде, чем Джейсон начал бы возмущаться, поднял руки вверх. — Понимаю, Милтон, ты меришь всех по себе и тем, кто был с тобой все это время, но их… оказалось слишком мало. Давай не будем горячиться, а все же посмотрим правде в глаза. Выбор у нас небольшой.

Дин, кажется, даже не отвлекся от чтения документов, а Джейсон устало выдохнул, впервые не в силах спорить.

— Ладно… — Милтон категорически не хотел снова ворошить кипу бумаг, лежавшую перед ним. — Нам еще совершенно непонятно, почему Амхельн молчит и никак не отреагировал на наш захват власти, или, точнее, возвращение Эстера в наши руки.

— От Нейтана так и не было никаких вестей? — Дин тоже, наконец, решил оторваться от отчетов с пугающими цифрами.

— Нет, — с едва скрываемым раздражением ответил Милтон, ответив Риду тяжелым взглядом. — Я уже начинаю сомневаться, услышим ли мы его хоть когда-нибудь еще… А что Ева? Так и получает от своего распрекрасного генерала сообщения, что все под контролем?

— От него тоже уже пару дней не было никаких вестей, — вместо Дина ответил Клаус, чьи темные круги под глазами были едва ли не чернее самой Тьмы. —

— Может, Эгго уже добился своего и теперь правит в Нижнем мире, поэтому ему нет до нас никакого дела? — нервно посмеялся Джейсон. — Именно поэтому, кстати, к нам не явился Всадник на смену власти. Может, уже и нет никаких Всадников и самого Смерти?

Взгляд Дина был красноречивей любых слов, ведь такой расклад мог означать, что Эгго обзавелся барьером, а всем им известен только один способ сделать это. Никому низ них не хотелось сейчас это ни впустую опровергать, ни уж тем более утверждать такое. Так что вместо этого он сказал совсем другое:

— Вам не кажется, что, сидя здесь, мы как будто продолжаем играть роли, которые уже нам не по силам? Мы все еще надеемся что-то исправить, что-то делаем по привычке, хотя глубоко внутри понимаем, как же все это глупо и бессмысленно?

Он обвёл бумаги, папки и жалобы невидящим взглядом. Конечно, Дин говорил сейчас не об усталости. Клаус хотел было открыть рот, но неожиданно промолчал, почувствовав, что почти любые слова сейчас будут звучать фальшиво и неуверенно.

— Нет, не кажется, — неожиданно резко ответил Джейсон, посмотрев на своих приятелей из-под вздёрнутых в преувеличенном недоумении бровей. — Всё это нужно людям и поможет им выбраться из хаоса. Не знаю, как у вас, но у меня достаточно стимула наладить жизнь в Эстере. А у тебя, Клаус, разве нет? Ты разве не хочешь обеспечить Джо и Олли безопасное будущее?

— Конечно, хочу, — отозвался Клаус, но все же не смог до конца скрыть накатившую неуверенность. — Просто, Дин прав, трудно поверить, что нас могут вот так оставить в покое…

И если Берч хотя бы попытался поискать в себе силы для дальнейшей борьбы, то на Рида требовательный взгляд Милтона не возымел никакого воздействия. С самого возвращения в Эстер из Мармиати-Ай он словно плыл по течению. Дин не чувствовал ничего кроме чудовищной усталости, неотступной ноющей фантомной боли от старых ран и огромной дыры в душе, которая после убийства Кэтрин стала еще более необъятной.

Дину сейчас больше всего хотелось без оглядки кинуться в Лонде-Бри и любой ценой забрать оттуда Леди, как он сделал это в далекой юности, а не сидеть здесь и чувствовать свою бесполезность наедине с этими неподъемными проблемами.

— Командующий Милтон, — раздалось из включенного циркуляра Джейсона, соединенного с сетью хранителей, ответственных за обеспечение безопасности отпущенных заключенных. — У нас тут внештатная ситуация…

Это сообщение спасло Дина от испытующего взгляда Милтона, с которым тот смотрел на своего уставшего друга. Джей без промедления схватил циркуляр:

— Бэнкс, это ты? Что случилось? Снова оголодавшие вурдалаки или кто-то из замаскированных эпигонов? — Всё это им не раз встречалось на улицах города.

— Нет, командующий, но без сюрпризов не обошлось… Сначала все шло по плану, мы пропустили уже с сотню человек но потом в толпе началось какое-то волнение, вот я и… Смерть побери! Не может быть⁈ Это иллюзия? Уитстон, ты тоже видишь ее? — похоже, обескураженный хранитель уже позабыл про Джейсона и обращался к своему товарищу на посту.

— Билли, какого Всадника у вас там происходит? — тут же раздраженно зарычал Милтон, стараясь не смотреть на Дина с Клаусом.

Берч не сводил с Рида пристального взгляда, а тот буквально гипнотизировал циркуляр в руках Джейсона, позабыв, как дышать.

— Командующий, тут… Леди Тали, и, похоже, она настоящая… — выпалил Билли Бэнкс.

Такого никто не ожидал услышать, и теперь показалось, что прямо поперёк полутемного кабинета лёг яркий луч света.

* * *

Пронизывающий порыв ветра чуть не сбил Леди с ног, и удержать в руках меч Хранителя, врученный Аллардом напоследок, было тем еще испытанием. Действие эликсиров генерала подходило к концу, и переход через зеркало отнял последние силы.

— Вот Смерть!

Послышался чей-то раздраженный голос, и только благодаря тому, что Леди схватили под руки, Хранительница Эстера не упала. Чего не скажешь о мече, с оглушающим звоном рухнувшем на деревянный пол.

— Ева! — облегченно выдохнула Тали, заметив рядом с собой зеленоглазую шпионку. Но Рид, поймав ее, тут же оглянулась на портал. Леди сразу догадалась, кого та ждала. — Аллард отказался идти сюда, пока не закончит с Лонде-Бри…

— Кто бы сомневался, — закатила глаза Ева и критически окинула пришелицу взглядом. — Тебе нужен целитель, выглядишь ты… так себе.

— Не так-то просто противостоять Эгго, — усмехнулась Тали, пока Рид помогала ей добраться до какого-то обшарпанного кресла.

— Уж мне можешь не рассказывать, каково это, — хмыкнула шпионка, не понаслышке знавшая, какие бывают в Амхельне пытки.

— Где мы? — пока Леди недоуменно оглядывала темную пыльную комнату и пыталась понять, куда попала, Ева вернулась к порталу, вынула эфирный кристалл и стерла руны.

— Не переживай, ты уже дома, в Эстере, — снисходительно бросила Рид, вернувшись к Хранительнице. — Хоть и на самом отшибе. Дин до последнего волновался, что вместо тебя сюда может ворваться Аллард, как он думал, с армией Орла, поэтому и настоялна том, чтобы портал устроить вдали от центра…

— После некоторых событий у него проблемы с доверием, — поджала губы Леди, имея в виду то, что полгода назад именно Аллард заколол Дина мечом, а теперь он же на глазах Рида похитил ее.

— А у кого их сейчас нет? — неожиданно холодно парировала Ева. — Идем, чем быстрее я доставлю тебя к Дину и целителям, тем скорее мой дорогой кузен воспрянет духом. Смотреть на него просто невыносимо!

Рид снова ловко подхватила Леди под руку и подвела к ближайшей двери, за которой открывался вид на отдаленно знакомый полузаброшенный квартал. Холодный ветер ударил Леди в лицо, ей даже показалось, что она снова заходит в какой-то портал, но это в самом деле была окраина Эстера. Один из тех быстро возведенных районов для беженцев из Амхельна, который после падения купола быстро опустел.

— Ева, стой! — Тали перехватила шпионку за руку. — Меч Хранителя! Я не могу оставить его здесь…

— Ну, конечно, мало мне таскать тебя, теперь еще быть твоим оруженосцем?

Ева определенно едва сдерживала кипящую внутри злость. И пока Тали, прислонившись от слабости к дверному косяку, гадала, что именно раздражало шпионку, та стремительным шагом вернулась за эстеровской реликвией.

— Ева… я ведь так и не извинилась за то, что тебе пришлось пережить из-за меня, — на одном дыхании выпалила Тали, когда Рид снова поравнялась с ней, держа двумя руками кристальный клинок. — Как только мы стали правителями, то пытались выйти на связь, забрать в Эстер, отправляли хранителей, чтобы они приглядывали за тобой…

— И бедному Эштону

Резкий тон шпионки заставил Тали замолкнуть. В конце концов, Ева была в чем-то права. Поэтому по дороге к эфикару Леди не пыталась больше найти общий язык с кузиной Дина. И только когда они уже преодолели половину пути к Штабу, Еву, сидящую за рулем, неожиданно прорвало:

— Я ненавидела тебя едва ли не больше Равена и Эгго! Злилась на тебя, на себя, за то, что тогда решилась помочь тебе, что Дин вообще привез тебя тогда в Лонде-Бри, к нам домой. Я ведь тебя совсем не знаю, но так вышло, что ты стала главной моей проблемой. Я все еще злюсь на тебя, и, честно, даже не знаю, когда смогу все это забыть. Да и слишком мы разные, чтобы я могла как-то понять тебя…

Все это время Ева говорила, ни разу не повернувшись к Леди, неотрывно смотря на дорогу перед собой и крепко вцепившись в руль. Наконец, когда первый запал остался позади, Рид слега выдохнула прежде, чем продолжить:

— Но я не ненавижу тебя. Больше нет. Поэтому тебе не за что извиняться. И уж точно мы не враги друг другу, и никогда ими не были.

Все это время Леди искоса наблюдала за жестким профилем шпионки. Та действительно еще злилась, но теперь Тали, по крайней мере, знала, что это не навсегда.

— Я рада, что мы… можем попытаться наладить с тобой хоть какое-то общение. Думаю, сейчас это важно как никогда, — тихо произнесла Леди.

Ева лишь кивнула в ответ, но это уже было куда приятнее, чем ее привычная язвительная маска.

Стоило им проехать еще пару кварталов, как их остановили стражи Эстера, которые уже дежурили на улицах.

— Я думала, эпигоны чересчур дотошные, но ваши хранители — это что-то с чем-то, — в очередной раз закатила глаза Ева. — Разберешься с ними?

Леди даже занервничала, когда увидела Билли, он ведь не знал, что она была жива. И сейчас ей придется по новой объяснять, что здесь происходит…

* * *

— Я даже представить себе боялся, что ты не вернешься, — прошептал Дин, когда Леди повисла у него на шее, а он прижал ее к себе.

— А я надеялась, что у тебя хватит сил в этот раз не рвануть в Амхельн, на верную смерть, — попыталась отшутиться она, но голос немного дрогнул.

Несмотря на то, что прошло не так много времени с ее похищения, казалось, что их разделяла целая вечность, прежде чем они снова увиделись. Съежившись под ударами в холодном тронном зале Лонде-Бри, Леди не могла себе даже представить, что они встретятся ещё хот бы раз.

И сейчас в объятиях Дина мир словно перевернулся, как будто не было ни того сражения возле Эстера, ни Нижнего мира, ни издевательств Эгго. Все это растаяло, как ночные кошмары по утру, и ей захотелось даже не секунду раствориться в этом состоянии — его объятиях, теплоте, в ощущении защищенности.

— Рид обещал мне, что будет присматривать за тобой, а вместо этого вернулся без тебя. Больше у меня к нему нет доверия, — послышался насмешливый голос Клауса, который прервал их момент воссоединения.

Однако Леди сразу поняла, что он сделал это нарочно, потому что их объятия привлекали слишком много внимания. Леди неловко рассмеялась, посмотрев на Берча, возникшего рядом. Несмотря на то, что Советник всегда старался сохраняться присутствие духа, сейчас он едва сдерживал свое волнение. Тали радостно обняла и его.

— Давайте лучше продолжим в кабинете, здесь слишком много недоуменных лиц… нам предстоит многое объяснить о твоем возвращении, — прошептал Клаус, неловко оглядываясь. — Но позже…

Жизнь в холле Штаба замерла в этот момент — все ошарашенно смотрели на воскресших правителей, к которым теперь присоединилась и Леди. Да и видели ли они когда-нибудь такую Леди — не Хранительницу, а влюблённую женщину? Поэтому Тали поспешила удалиться вместе с Клаусом, а Дин сперва дождался Еву и только тогда последовал за ними. Вчетвером они поднялись на второй этаж, в кабинет Правителя. Стены вокруг казались Тали такими родными и в то же время совершенно чужими. Она словно ощущала себя не на своем месте, когда шла по коридору, который знала наизусть. В кабинете сидел лишь Джейсон, кажется, даже он глазам своим не поверил, когда снова увидел ее.

— Я думал, Билли и правда умом поехал, когда сказал, что снова увидел тебя! — с привычным сарказмом встретил ее Милтон, хотя его лицо выражало совсем другое.

— Я тоже рада тебя видеть, Джей, — улыбнулась ему Леди и обняла за плечи, щекой почувствовала улыбку на его лице, а затем, когда отстранилась, посмотрела на Дина и Клауса. — А где остальные? Джоан? Эрика? Стив?

— С ними все в порядке, Эрика и Стив сейчас на дежурстве, а Джоан с Оливером, — поспешил успокоить ее Дин, который уже сел за длинный стол, но не во главе, как это было раньше.

Ева уже тоже заняла место за столом, но самое крайнее, словно сама не понимала, зачем она здесь и не стоит ли сразу уйти.

— Леди, я, конечно, безумно счастлив, что ты снова каким-то чудом вернулась из Амхельна живой… но… как ты это сделала? — Джейсон, в отличие от остальных, не стал церемониться и сразу задал ей вопрос, который волновал всех.

Дин и Клаус, хоть и выглядели радостными после ее возвращения, но так же вопросительно посмотрели на Леди. Даже Ева сменила свое привычное скептическое выражение лица на заинтересованное. Хранительница медленно прошла к стулу и села рядом с Дином, затем обвела всех взглядом и выдохнула.

— Боюсь, и правда на этом хорошие новости для нас заканчиваются, — лишь произнесла она.

— Надеюсь, Эгго не идет сюда с армией прямо сейчас?.. — не сдержался Клаус, сидевший напротив нее, с ужасом посмотрев на Леди.

— Пока нет… Но у него уже есть барьер, — Тали говорила так, словно признавалась в каком-то преступлении.

— Что⁈ — неожиданно первой переспросила Ева. — Он нашел другую Стену? Я столько лет занималась этим и теперь… Это почти невозможно…

— Боюсь, тут все гораздо сложнее, — она не знала, как подобрать нужные слова, чтобы не шокировать присутствующих.

— Леди, да что там произошло?.. — нервно постукивал пальцем по столу Дин.

— Эгго убил Всадника и забрал его силы…

— Дэвида? — переспросил Рид, и в его голосе даже была слышна радость.

— О,

Кузина Дина побледнела и не могла произнести ни слова, она едва кивнула на ее вопрос. Услышанное напугало ее едва ли не больше остальных.

— Подожди… но тогда должен был явиться Смерть и убить их за это, — замотал головой Берч, словно не веря ей. — Кажется, это так работает?

Остальные же все смотрели на нее с каким-то то ли недоверием, будто могли счесть всё это за какой-то розыгрыш.

— Он и явился. Вот только Дэвид и Арнлейв успели скрыться через портал и исчезли из поля зрения Смерти…

— Как, он их не нашел⁈ Когда мы случайно убили Уолша, он буквально в мозги мне залез, — Рид встал с места и начал ходить по кабинету.

— Точно так же, как не смог разыскать меня в Нижем мире за все эти месяцы. Дэвид каким-то образом укрывал меня, а затем и сам прятался в Верхнем мире. Здесь нет никаких новостей из Лонде-Бри? Хотя… Аллард предупреждал, что Равен все скрыл от прессы… — выдохнула Леди.

— Скрыл что? — нетерпеливо спросила Ева.

Джейсон, казалось, был единственныйм, кто вообще не мог подобрать слов, чтобы задать хоть какие-то вопросы. Они тут с проходами-то не разобрались, а сейчас еще и эти новости из Амхельна.

— Скрыл, что Дом правителей разрушен, что Эгго сейчас где-то прячется, власть фактически в руках Равена, но надолго ли… А Смерть, похоже, занят только тем, что ищет этих двоих.

— Так вот почему сюда никто не явился, когда мы вернули Эстер. Ни Всадники, ни Смерть, ни кто-то из амхельнчан, — задумчиво произнес Клаус.

— Там сейчас совсем не до Эстера, — кивнула ему Леди.

— Но это ведь хорошие новости для нас? Если ты ему уже не нужна, значит, он может оставить наш город в покое? А мы пока что спокойно наведем здесь порядок? — осторожно предположил Советник, сам не веря своим словам.

— Боюсь, в этом главная проблема, — покачала головой Тали. — Теперь Эгго ничего не остановит в исполнении его плана. А он собрался не просто править Верхним миром, он собрался воевать с Нижним, с Всадниками и самим Смертью, и стать нашим новым божеством… не зря же повсюду навязывается нам новая религия…

В комнате воцарилось зловещее молчание, будто все до последнего тщились надеждой, что это какой-то дурной сон.

— Значит, мы не ошиблись насчет тех взрывов вокруг Эстера, они действительно открывали проходы в Нижний мир, чтобы направить туда свою армию, — наконец, подал голос Джейсон, скрестив руки на груди.

— Ты про ту шахту, в которой я вас тогда нашла? — догадалась Леди, что и подтвердил Клаус кивком.

— То, что ты говоришь, не просто подтверждает наши догадки. Эгго может теперь сделать это в любую минуту.

— Вы всерьез думаете, что у Орла хватит сил пойти против самого Смерти? Неужели он настолько уверовал в себя? Откуда у него так много сил? — недоуменно мотал головой Джейсон.

Все эти полгода главной задачей Милтона было выживание и желание вернуть Эстер, и теперь, когда это наконец-то произошло, ему предстояло, кажется, дело ещё более сложное. Вот только вряд ли хоть кто-то был готов к такому масштабу.

Леди поджала губы. Ей бы не помешал отдых, она держалась из последних сил, но сейчас и правда была дорога каждая минута.

— Арнлейв Эгго — наследник Смерти, его прямой потомок… и их способности равнозначны. Так что, думаю, у него есть все основания полагать, что… это будет ему по плечу, — на одном дыхании произнесла Тали.

На этот раз даже Ева взглянула с ужасом на вернувшуюся Хранительницу.

— Но полагать — ещё не значит быть способным одолеть Смерть, — нервно возразил Дин, продолжая стоять возле окна. — Так ведь?

— И именно поэтому он собрал под своим игом весь Вусмиор, — Тали смотрела в одну точку перед собой, продолжая ощущать на себе взгляды остальных. — Чтобы противостоять Всадникам, Эгго нужна целая армия. И именно поэтому ему нужно найти достаточно порталов в Нижний мир, чтобы Смерть не успел закрыть их, пока Арнлейв отправляет туда своих последователей… Понимаете? Все, кто сейчас служит Арнлейву, а это почти весь Вусмиор, отправятся на эту битву. И мне страшно представить, вернется ли вообще хоть кто-то оттуда…

Несмотря на то, что больше никто не спорил, по напряженному молчанию было понятно, что сомнения одолевали всех. Еще одну большую битву мало кто сможет пережить.

— Именно поэтому нам нужно сейчас объединиться и продумать план. Нельзя позволить Эгго стать новым божеством, — Тали устало выдохнула, она не способна была произносить сейчас мотивирующие речи.

— Объединиться… с кем? — осторожно спросил Клаус, видя, как Джейсон начинает закипать.

— Как будто у нас так много союзников, — усмехнулся Дин.

— Рейн помог мне выбраться из Амхельна… он попытается собрать хотя бы часть эпигонов, тех, кто не захочет больше служить Эгго, и…

Конечно, эти слова, хоть и сказанные тихо, из последних сил, прозвучали будто гром среди ясного неба.

— Ты что, предлагаешь нам объединиться с этим подонком⁈ С чего ты взяла, что ему можно доверять? — Милтон вскочил из-за стола так резко, что позади него упал стул. — Ты забыла, как он пришел сюда вместе с Эгго и армией! Ты видишь, во что он превратил наш город⁈ Мы не для этого выживали здесь полгода, прятались, как морлоки, чтобы сейчас объединиться с этой тварью!

Наверное, будь здесь остальные эстеровцы, которые вместе с Джейсоном пытались все это время не только выжить, но и вернуть Эстер, то они бы поддержали его.

— Дело не в том, что он сделал, а в том, что мы должны предотвратить… — сказала Тали едва слышно, почти обессиленно.

— И сейчас не время выбирать союзников. У нас был Шеут, адепты Света, и что из этого вышло? — вступился Дин, явно уловивший и каждое её слово, и то, что она не смогла высказать вслух.

— Ты-то как можешь об этом говорить? Ты забыл, кто тебе всадил в шею меч⁈ А я вот очень хорошо помню. И все остальные тоже. Это произошло на наших глазах, и вся прежняя жизнь рухнула в тот момент. И вы сейчас просто хотите вот так объединиться? — Джей буквально кипел от злости.

Его лицо потемнело, на секунду Тали даже показалось, что они словно вернулись на несколько лет назад, когда Милтон с трудом справлялся с Тьмой из-за их соперничества.

— Ты просто не понимаешь, каково это — служить Эгго, — неожиданно подала голос Ева, и сказала она это таким обреченным тоном, словно завидовала самой идее сопротивления. — У тебя нет выбора.

— Ну, понятно, ты будешь его защищать. Ты правда поверила в то, что он одумался⁈ Что он действительно хочет встать на сторону Света? — Джейсон тут же переключился на нее.

— Никто не собирается вставать на сторону Света, — чуть ли не с презрением фыркнула кузина Дина. — Но противостоять Эгго и его планам мы должны вместе. Ты же видишь, что Леди вернулась. Аллард сдержал свое обещание.

— Перед этим убив Дина и Клауса! — парировал Милтон, а затем посмотрел на Советника. — Берч, что ты молчишь⁈ Или что, ты тоже просто вот так простил Рейна?

Леди закрыла глаза, не в состоянии спорить или отстаивать свое мнение. Казалось, они существовали в разных реальностях. Она понимала Джейсона, но вряд ли он видел то, что видела она в Лонде-Бри…

— Я так понимаю, речь о прощении или извинении и не идет, — поразмыслив, уверенно произнес Клаус. — Я не слышал, чтобы Рейн просил об этом. Но нам действительно не стоит отказываться от союзников.

— Не могу поверить! — рыкнул Милтон. — И что, мы просто примем здесь Рейна и армию тех, кто сражался против нас⁈

Леди ничего не ответила, как и Дин, и Клаус. Сейчас всем нужно было немного остыть и придумать, как выбраться из этой ситуации. То, что произошло в Амхельне, для всех стало слишком тяжелой новостью.

— Думаю, стоит обсудить это позже, — наконец, произнес Рид. — Леди пора к целителю, а нам не помешает немного выдохнуть. Сейчас, когда все, наконец-то, собрались вместе, последнее, что мы должны делать, это спорить и ругаться.

— Пожалуй, это самое здравое за сегодня решение, — Клаус поднялся первым и улыбнулся, а затем осторожно похлопал по плечу Милтона.

Тот поднялся следом, даже не посмотрев на Леди, лишь буркнул себе под нос на выходе:

— Давайте уж тогда и этого малохольного Хоука простим и выпустим!

Берч лишь закатил глаза, давая понять, что эту тему вообще не стоило бы поднимать, чтобы не спровоцировать очередной раунд споров, и, обхватив за плечи, потащил Джея к дверям.

— Выпустить откуда? — переспросила Тали, надеясь на ответ от Джея, но тот или не услышал вопроса, или сделал вид. — Что с ним?

— О, только не говори, что беспокоишься об этом предателе, — на этот раз фыркнула Ева, а Леди закатила глаза, еще одной истерики ей было не перенести.

— Ева… пожалуйста, — Дин мягко, но строго посмотрел на кузину.

Она несколько раз сделала глубокий вдох, сдерживая свои саркастичные и злобные комментарии. А затем поднялась.

— Ладно, я буду у тебя в квартире, — лишь коротко бросила она.

— Пойдем, Мэй уже обосновалась снова в лазарете, тебя нужно подлечить, а потом поедем домой, — тихо произнес Рид, помогая Леди подняться.

— Домой?..

Это слово вызвало у Тали какое-то щемящее чувство. То, что она считала уже потерянным, словно возникло как призрак из прошлого. Раньше это был дом родителей, но после того, как им дали другую фамилию, а она стала Хранителем, она жила одна, и свои апартаменты считала, скорее, временным пристанищем. Но теперь…

Дин лишь усмехнулся ее реакции, словно прочитав ее мысли, и повел к выходу из кабинета. По пути Леди еще попыталась поспрашивать его насчет Хоука, но Рид убедил ее, что с Квентином все в порядке и что к этому вопросу точно можно вернуться позже.

— Ладно… Но ты мне расскажешь, как вы вернули Эстер? — не сдавалась Леди, не желая больше оставаться в неведении. — И где Уивер, Ордо, Кормак? Они что же, просто так отдали власть?

— Если коротко, то Ордо вернулся в Шеут, остальные погибли, — бросил Дин, явно уходя от прямого ответа, когда они уже шли по коридору.

— С твоей помощью? — наверное, в другой ситуации она бы ужаснулась, но сейчас ее и правда мало заботили жизни тех, кто предал их.

— К Кормаку я не имею никакого отношения, — снова уклончиво ответил Рид, но как будто даже слегка усмехнулся.

Странное дело, Леди поймала себя на мысли, что не испытывала жалости, да и вообще хоть каких-то эмоций. Какое-то время она была весьма дружна с правителями Шеута, но сейчас ее волновали совсем другие проблемы. Даже за Алларда Рейна она переживала сейчас гораздо больше, чем за правителей Шеута.

Но вдруг Тали остановилась.

— Но если Фред мертв. То… что с Кэтрин? Ее нашли? — Хранительница и сама не знала, почему вспомнила о ней, но как будто это был очередной призрак из прошлого, который отравлял ей жизнь.

Она заметила на лице Дина какую-то мрачную тень. Сожаление о сделанном? Раскаяние? Или жалость?

— Прежней Кэтрин уже давно нет в живых. А то, что от нее осталось, погибло в тюрьме Штаба, — сухо ответил Рид.

Леди поняла, что он не был сейчас готов говорить об этом, да и вряд ли она хотела теперь знать ее судьбу. На несколько секунд между ними повисло молчание. Жалела ли она Кэтрин сейчас? Возможно. Простила ли ее за то, что она была причастна к смерти сестры? Нет. И никогда не простит.

— Пойдем, тебе нужно восстановиться, — Дин лишь мягко подтолкнул ее в сторону лазарета.

Часть V

Шторм

Глава 32

Лонде-Бри

Квентин прятался за высоким зданием на окраине Лонде-Бри, пытаясь понять, насколько безопасно сейчас вообще можно передвигаться по городу. Его наблюдениям мешала передаваемая по всем аудиографам города речь Орла, тот вещал о новой религии, так старательно навязываемой Арнлейвом Эгго. Он поднял голову и заметил стаю черных птиц, что обычно следили за каждым шагом жителей столицы. Но сегодня у них явно была какая-то другая цель. Вороны сделали крюк по улице, ловко облетая трупы, которые висели прямо на столбах. Судя по одежде повешенных, это были какие-то знатные персоны и капитаны эпигонов.

И если раньше Квентину нужно было укрываться от ворон, чтобы они не выследили его, то теперь все было наоборот — Хоук сам следил за птицами Равена. Поэтому он направился вслед за ними, в надежде, что они смогут привести его к цели.

— Так-так-так, уж не тот ли этот капитан Торн, который открестился от верности лорду Орлу? — стоило только Квентину пересечь дорогу и скрыться за углом

Хоук внимательно следил за ними. Очевидно, Торна, высокого мужчину, и его приятеля пониже окружили эпигоны, что вышли из сверкающим глянцем черного эфикара. Где-то в вышине тут же раздалось воронье карканье, будто послужившее сигналом к немедленному действию.

Вспышки эфира, звук бьющегося стекла и жуткий треск, с которым земля и дома вокруг пошли трещинами — в считанные секунды спокойная улица превратилось в место бессмысленного побоища. Хоук наблюдал за всем этим дольше, чем стоило. Из короткой фразы он понял, что Торн был бывшим капитаном эпигонов. И теперь сражался против своих же.

— Да что здесь п-происходит⁈ — удивленно выдохнул облако пара Квентин и поспешил скрыться из виду, пока его не зацепило перекрестным огнем.

Сперва он не верил своим глазам. Оба раза, когда он бывал в Лонде-Бри, он неминуемо и очень быстро оказывался в лапах адептов Тьмы, но теперь до него никому не было дела, даже проклятым птицам. Вместо этого эпигоны сражались друг с другом, а местная знать висела на столбах. Что произошло пока он сидел в Эстере?

Теперь, осторожно перемещаясь по пригороду Лонде-Бри, Квентин отчетливо видел, как изменился город. Часть эпигонов в самом деле перестала носить маски, они подозрительно смотрели на прохожих, нередко устраивая допросы прямо на улице. И были ли они вообще ещё эпигонами? Квентин не знал ответов на эти вопросы.

Однако Хоук не раз был свидетелем того, как они останавливались возле того или иного дома и толпой заходили в подъезды, отрезая местным жителям любые пути отступления. Из открытых дверей слышались крики и звуки борьбы. Жесткие вопросы и жалобные, молящие о пощаде, ответы.

И теперь же их внимание привлекла небольшая компания на улице.

— Я… я не понимаю… — удивленно оглядывался незнакомый парень, чью компанию обступили люди в черных кителях. — Что мы сделали?

— Покажите ваши метки, — безразличным тоном спросил всю группу друзей эпигон без маски.

— Какие метки? У нас нет никаких меток, — испуганно пискнула одна из девушек, к которой уже собирался подойти для осмотра верзила.

— Никто из вас не носит метку Орла? — тут же переспросил его напарник с заметным облегчением в голосе, но его приятель не собирался так быстро отпускать молодых людей.

— Почему ни у кого из вас нет метки? Вы не поддерживаете лорда Орла?

В этот момент пойманные переглянулись с еще большим недоумением, переглянувшись с тем же недоумением, что и Квентин, наблюдавший за этой картиной со стороны. Очевидно, эти вопросы были с подвохом, но какой должен быть ответ, чтобы тебя оставили в покое?

— Хотите выжить, запомните и передайте своим близким — по возможности не показывайте окраску, — наконец, процедил один из эпигонов без маски, когда пойманные ими подростки стали путаться в показаниях от испуга, но было понятно, что они, скорее, сами за себя, чем за кого-либо из власти. — Всем, кто будет требовать верности — говорите про верность, но за открытое выражение взглядов сейчас можно поплатиться…

И стоило только Квентину двинуться дальше, как на его пути снова встретились привычные эпигоны в орлиных масках, точно такие же несколько кварталов ранее атаковали Торна и его напарника. Только сопровождавшие их вороны не следили за ними, а словно защищали. Они тут же скрутили на месте и прижали к земле тех, кто замешкался в своем ответе на верность.

— Прошу вас, мы всегда были верны лорду Орлу…

— И именно поэтому твой муж и брат связались с эпигонами Алларда Рейна?

Квентин не решался останавливаться где-то дольше, чем на минуту, чтобы не привлечь ненужное к себе внимание. Хоук не представлял, что творилось на центральном острове столицы Амхельна, но было уже ясно, что окраины Лонде-Бри раздирала настоящая гражданская война.

— Мы не знаем, что сейчас происходит в Лонде-Бри, — вспомнились ему слова Леди. — Но все на какое-то время как будто просто забыли о нас. Мы свергли Шеут, вернули Эстер в свои руки, но никому нет до этого никакого дела…

— Зач-чем… П-почему вы мне говорите все это… — недоуменно протянул Хоук, когда дверь его камеры открылась, и за ней оказалась не кто-нибудь, а Леди Тали.

К тому моменту к нему никто не заглядывал уже пару дней. Квентин был не на шутку напуган тем, что о нем попросту забыли, или, быть может, в Эстере произошло что-то настолько ужасное, из-за чего от былого сопротивления не осталось никого, кто бы мог помнить о том, что его заперли здесь. Он замерзал, был слаб от голода, и когда, наконец, скрипнула замочная скважина, а на пороге появилась Леди Тали, Хоук был уверен, что просто-напросто бредит. Квентин тотчас прослезился, но не мог сказать, от чего именно — от того, что его спасительницей была именно она, или от кружки горячего чая и пары сэндвичей, которые Леди принесла с собой.

— Скорей всего, я сужу предвзято, ведь знаю тебя с юного возраста, — ответила тогда Тали, с ужасом смотря на то, в каком состоянии находился Хоук. — Но верю, что у тебя не было иного выбора, когда амхельнчане взяли тебя в плен…

— Мне т-так жаль, — сразу же всхлипнул Квентин, глядя на крупную рябь в кружке чая в своих руках. — Я хотел п-помочь, но делал только хуже…

— Никто из моих компаньонов не поддерживает мою лояльность к тебе, Квентин, — тяжело вздохнула Леди, присаживаясь рядом с ним на хилую кушетку. — Но мне не раз приходилось бывать на твоем месте, и я знаю, как тяжело не сломаться…

— Но вы не ломались, а я… — безутешно мотал головой Хоук. Чувство вины и раньше съедало его, но страшнее судьи, чем кумир всей его жизни, Квентин и представить не мог. — А я еще врал, глядя вам п-прямо в г-глаза…

— Пожалуй, это была самая неприятная часть твоего выбора, — поджала губы Леди, на секунду отвернувшись, словно вдруг задумавшись, не зря ли пришла к нему. — Как я уже сказала, моего отношения к тебе никто не разделяет. Я не хочу судить тебя, но и просто отпустить мне даже Джоан не позволит, хотя ты ей тоже не безразличен…

— Чт-то вы хотите ск-казать… — Хоук осмелился поднять взгляд на Леди, и она тоже посмотрела на него глазами, полными сочувствия.

— Я могу отпустить тебя прямо сейчас, но, к сожалению, ты не можешь остаться в Эстере, — несмотря на мягкий тон, ее слова прозвучали крайне жестоко. — Я не хочу видеть тебя за решеткой, но другие стражи и хранители Эстера не потерпят тебя в своих рядах…

— П-пока? — снова удрученно всхлипнул Квентин. Даже чувство

Его вопросы словно застали Леди врасплох. Она хотела подарить Хоуку свободу несмотря ни на что, но кажется, не могла бы теперь на этом остановиться. После минутного молчания Тали помотала головой и, отбросив привычное чувство вины и тревоги, улыбнулась:

— У тебя же есть брат. Брат, которым тебя все это время шантажировали. Насколько мне известно, он жив и здоров, так не стоит ли, наконец, побыть с тем, ради кого ты столько пережил? Теперь ты будешь иметь полное право защищать и оберегать его по-настоящему, а не только на расстоянии сомнительными способами…

Противные вороны теперь каркнули прямо над ухом Хоука, словно давая понять, что видят его. Но стоило Квентину поднять голову, как он заметил, что птицы полетели куда-то дальше. Он внимательно следил за тем, куда они направились вдоль опустевших улиц Лонде-Бри в центр, а его мысли снова окунулись в тот день.

Она подготовила для него рюкзак с теплой чистой одеждой и едой на пару дней. По ее же настойчивому требованию, он не должен был задерживаться в Эстере, и Хоук в самом деле сразу же отправился в Тесс, к своему брату. Это место, казалось, почти не задели все изменения, словно оно оставалось последним оплотом старого мира. Хотя люди здесь также ходили с оглядкой на любого подозрительного человека, не зная, чего ожидать от него.

Квентин сразу предупредил Грега, что приехал всего на пару дней, якобы именно столько ему выделили для возможности побыть с близкими, прежде чем отправиться на новое задание.

— Какое опять задание? — возмутился шатен в два раза выше и шире щуплого Квентина, стоило только последнему переступить порог родного дома. — Слухи о том, что Эстер снова в руках Светлых, доползли даже сюда. Так куда тебя опять хотят командировать?

Квентин, хоть и выглядел всегда меньше и слабее брата, в упрямстве вряд ли мог ему уступить. Ведь почти сразу, как младший Хоук вдохнул свежий морозный воздух, выйдя из тюремной камеры, в его голове созрел план. Он потому и заглянул сперва к Грегу, ведь осознавал, как быстро его идеи могут привести в Нижний мир.

— Ты же знаешь, что я не могу тебе ск-казать. Для твоей же безопасности, — тепло улыбнулся Квентин и, к удивлению Грега, сам бросился обнимать брата. — Поэтому д-давай не будем терять зря время на д-дурацкие расспросы?

Вечно щепетильного старшего Хоука такое положение дел не устроило, но и не обрадоваться возможности побыть, наконец, наедине со своим единственным родственником он тоже не мог.

— Кстати о расспросах, — от ответных объятий старшего брата Квентин почти что услышал хруст в своих ребрах. — Ты обязан перед отъездом увидеться с Ангелиной, она мне уже всю плешь проела вопросами о тебе…

— Ох, Смерть! Видимо, в этот раз мне уже не от-твереться, — нервно хохотнул младший Хоук.

Но тратить время на встречу с подружкой детства он, конечно, не собирался. Перед тем как снова исчезнуть из жизни брата, Квентин потратил все дни на то, чтобы обшарить окрестности и убедиться, что за Грегом больше нет никакой слежки. Даже ни одной вороны не было замечено в пригороде Тесс.

Хотя, как вскоре узнал Хоук, воронья не стало меньше. Раньше Советник Амхельна не жалел сил, следя чуть ли не за всем Вусмиором, теперь же по каким-то причинам вороны появлялись только вместе с эпигонами в столице Вусмиора.

Оказавшись уже в Лонде-Бри и наблюдая творящийся вокруг хаос, Квентин на ходу строил теории, кто же это и почему так вышло. Эпигоны Алларда Рейна? Исчезновение лорда Орла? Столица Амхельна отчетливо разделилась на два противоборствующих лагеря, и во всей этой неразберихе больше всего страдали простые люди, не понимающие, какую сторону сейчас стоит занимать.

Хоук невольно посмотрел в сторону Дома правителей Амхельна, который виднелся с любой части центрального острова Лонде-Бри, и обомлел, ведь из трех башен замка уцелевшей осталось только одна, а две другие лежали в руинах. Кажется, именно там могли быть ответы на все вопросы, но Квентин теперь шел совсем иной дорогой.

— Вот Смерть! — чуть ли не взвыл от разочарования Квентин, когда достиг, наконец, своей цели.

Было глупо, конечно, надеяться на другой исход, но творящийся вокруг беспредел и слухи об исчезновении лорда Орла вселяли в Хоука крупицы оптимизма. Но нет, особняк Арнлейва Эгго, в котором Квентин был не так давно пойман, охранялся еще лучше прежнего. И не бывшими эпигонами, отпустившими Хоука, а именно этими жестокими тварями в лицемерных костюмах, силой выбивавшими из ни в чем не повинных людей признания и клятвы в верности Орлу.

Квентин не один час провел, используя свой эфир в попытках обойти особняк со всех сторон в поисках слабого и плохо охраняемого прохода, но все тщетно. Мало того, что двор и балконы дома охраняли десятки темных, так еще над крышей дома кружила стая ворон. У парадного входа постоянно стояло пять черных эфикаров, и за время обхода к особняку то и дело подъезжали ещё мобили, стягивая все новые войска. Хоук мог ошибаться, но всё же уж слишком настойчивой была мысль, что люди внутри к чему-то готовились, и более неудачного времени для проникновения было просто не придумать.

Понимая, что усталость и холод берут свое, Квентин решил хотя бы сегодня не пытаться быть убитым и, вернувшись в город, найти место для ночлега, чтобы лучше продумать свой план. Но стоило Хоуку только оставить злополучный особняк за спиной, как треснувшаяся где-то в глубине леса ветка заставила его замереть от осознания, что здесь был кто-то еще.

Едва Квентин успел мысленно потянуться к витающему вокруг него эфиру, чтобы замедлить время и поскорее скрыться, как его собственная тень ожила и змеей обвилась вокруг его рук и ног, прижав к ближайшему дереву.

— Чт-то… — только и успел выдохнуть он, заметив, как безлюдный лес в одночасье наполнился десятками фигур в черных кителях, появлявшихся прямо из воздуха, словно со всех них разом спала невидимость или чья-то хорошо подготовленная иллюзия.

— Когда мне доложили о твоем появлении на окраине Лонде-Бри, я было не поверил, — из-за спины Квентина появился никто иной, как сам генерал Амхельна. В руке Рейна сверкал острый клинок, а хищный взгляд горел жаждой крови. — Но потом тебя все чаще замечали на пути к этому месту. Какого Всадника, Хоук, тебя жизнь совсем ничему не учит?

Квентин был уверен, что его приезд в Лонде-Бри никто не заметил, но, как оказалось,

— Я тебя спрашиваю, недоумок. Какого Всадника ты тут опять забыл?

— Я… я… — Хоук растерянно хлопал глазами, не в силах решить, что стоит говорить генералу, а что нет, но тень, плотнее сжавшись вокруг его шеи, убедительно склонила к сотрудничеству. — Я хот-тел исп-править свои ошиб-бки… И найти Д-джен-нифер…

Еще несколько секунд Аллард сверлил его взглядом прежде, чем закатить от пренебрежения глаза. К счастью, после этого теневая хватка вокруг Квентина сперва ослабла, а потом и вовсе исчезла.

— Настолько абсурдная идея могла прийти в голову только такому дураку, как ты, Хоук, поэтому я даже тебе поверю, — весело хохотнул Рейн, бегло окинув взглядом своих людей, которых тоже не на шутку позабавила наивность эстеровца. — И что ты намеревался делать со всей этой толпой вороньих прихвостней?

— Я… я не знаю… — честно признался Квентин, потирая шею. — Я пока т-только оц-ценивал об-бстановку…

— Тебе уже говорили, что ты необычайно удачлив для патологического неудачника? — вопросительно хмыкнул Аллард. — Я не имею ни малейшего представления, тут ли еще эта проклятая некромантка, но зато почти наверняка уверен, что здесь прячется Галбрейт. Если поможешь выкурить его из этого дома, я не буду мешать тебе в ее поисках…

— Значит, это п-правда? — удивленно вздернул брови Хоук. — Вы восстали против Орла и его Совет-тника?

— Глупость, похоже, заразительна, так что да, восстал, — снова посмеялся Рейн, но в этот раз это был скорее смех отчаяния, чем победы. — Ну так что? Шпионить для адептов Тьмы тебе не привыкать, а как насчет посражаться в наших рядах?

Такая постановка вопроса Квентину совсем не нравилась, да к тому же вызывала непонятный интерес в глазах окруживших его последователей генерала. Мысленно еще раз порадовавшись тому, что успел напоследок обняться с братом, Хоук ответил:

— Т-только мне бы не помешал б-бодрящий эликсир. Я не планировал ввязываться в бой п-прямо сегодня.

* * *

Особняк Арнлейва Эгго охранялся, как маленькая крепость. Но точно как одинокие башни посреди леса на подъезде к Лонде-Бри напоминали о том, что какие бы ни были стены, все они в этом мире рано или поздно падают перед стремительными армиями эфиристов.

Казалось, потому и опустел Вусмиор, что все вороны Галбрейта слетелись сюда. Проклятые птицы казались живой Тьмой. Когда кто-то из людей Рейна заполнил туманом пространство вокруг особняка Эгго. Они предательски закаркали, предупредив людей Равена, охранявших дом.

— Противник рядом! — воскликнул кто-то из эпигонов в масках.

Вороны тут же атаковали отряд Рейна, указав охране, где они находятся. В них тут же полетели атаки. Хоук уже однажды попался здесь и хорошо помнил, что местность вокруг могла стать его врагом, поэтому занял позицию за высоким камнем, дожидаясь, когда придет его время атаковать.

Тени Алларда в темноте слились с воронами Галбрейта, которые атаковали его, и вместе с тем атаки его бывших подчиненных летели в него яркими вспышками. Рейн едва успевал отбиваться и каким-то чудом оставался еще не раненным.

— Генерал! — воскликнул высокий мужчина, который хотел ринуться на помощь Алларду.

— Сосредоточьтесь на стенах! — тут же отдал приказ Рейн. — Хоук, приготовься!

Землю вокруг сотрясли мощные удары, Квентин едва устоял на ногах. Он резко отскочил в сторону, применив свой эфир и замедлив все вокруг, заметив, как опасно трещат деревья, и выскочив из зоны их падения. Стены особняка начали рушиться, обнажая дом, и теперь эпигонам негде было прятаться. Казалось, каждый удар был сильнее предыдущего.

Рушащиеся стены начали падать на охрану, кто-то ловко уворачивался от камней, а кому-то они пробивали голову. Теперь когда они только и думали, как защититься, Рейна атаковали только проклятые птицы, которых он тут же разрывал на части своими тенями.

— Тебе не победить, Равен! — прорычал он, а затем отдал приказ тому отряду, что еще не вступил в бой: — Ваша очередь!

И тут же ледяные стрелы и огненные шары полетели в сторону особняка. На помощь внешней охране выбежали эпигоны из особняка, которые перекрестными атаками начали отражать нападение и пытались избавиться от врагов.

— Хоук! — позвал Квентина Аллард.

Эстеровец точно знал, что ему делать. Окружив себя, генерала и самый большой их отряд эфиром, он добился того, что они стали почти молниеносными. Правда, не все с ходу смогли действовать, когда все вокруг почти остановилось.

— Сосредоточьтесь! Вперед! — но Рейн тут же вернул их внимание.

Для них прошло десять минут, а для защитников особняка — пара секунд, когда двор заполонили люди без масок под предвадительством Алларда. Даже вороны Равена потеряли их из виду. Сам Квентин едва успел увернуться, когда над ним пролетела молния, а слева от него просвистел меч. Рейн в одно мгновение парировал удар, который едва не снес голову Хоуку.

— Это же предатель-генерал! — прорычал нападавший. — У нас есть приказ убить тебя!

— Попробуй, — в ответ Рейн лишь усмехнулся, после чего раздался звон мечей, когда эти двое схлестнулись.

Хоук хотел было прийти на помощь, в его руке уже зажглась скверна, но Аллард вдруг с легкостью отрубил голову противнику, которая тут же покатилась по брусчатке, а кровь оросила лицо Квентина.

— Не вздумай применять это проклятое пламя здесь! — генерал смерил эстеровца предупреждающим взглядом.

— Это генерал… Генерал здесь… — по охране особняка прошелся шепот.

— Плевать на него! Вы слышали приказ Галбрейта, убить его любой ценой!

Один из эпигонов не стал упускать возможность и выпустил по Алларду шквальный огонь из эфирных осколков. Квентин быстро среагировал, и снова все вокруг замедлилось. Рейн с удивлением глянул на Хоука, тут же смещаясь в безопасное место, чтобы атака не задела. Эфирные частицы угодили в каменный забор, точнее, то, что осталось от него.

— Как он это сделал⁈ — прорычал эпигон, когда все снова вернулось в нормальное движение. — Плевать, убейте этих предателей! За Орла!

Но не все люди в масках спешили атаковать. Многие из них увидели среди противников своих давних товарищей, с которыми не готовы были стоять по разные стороны баррикад сами того не желая.

— Вам необязательно больше защищать этот дом. Необязательно умирать за человека, которого здесь даже нет. Он никогда не пожертвует собой ради вас, а вы станете лишь горой трупов на пути к его цели, — громко произнес Рейн, сделав несколько шагов по руинам стены, которую они разрушили, слегка возвысившись над остальными.

Кажется, такое впечатление он производил не только на Квентина. Эпигоны вокруг буквально застыли в оцепенении.

— Выбирая сейчас мою сторону, вы будете сражаться не за меня, а за свою собственную жизнь. Мне не нужны ваши смерти, я здесь только ради одного человека. И никого из вас не трону, если вы опустите мечи. Я — генерал Амхельна, и я всегда держу слово, — громко говорил Рейн.

Хоук сжал кулак, казалось, сейчас на Рейна должны были обрушиться сотни атак, вороны безуспешно пытались атаковать Алларда, но тот был непоколебим. Он бесстрашно стоял с опущенным мечом перед теми, кто в любую секунду мог убить его. Это было сродни вызову самому Арнлейву Эгго, ведь его генерал сейчас стоял возле его дома и буквально вершил революцию.

— Выбирайте, на чьей вы стороне, — громко произнес генерал. — И те, кто выбрал свободу, могут снять маски.

Квентин сориентировался почти сразу и замедлил время возле себя и генерала, уводя того ближе к парадным дверям. Часть эпигонов сняла маски, а остальные начали атаковать генерала и предателей. Вспышки эфирных атак с новой силой засверкали вокруг.

Генерал и Квентин присоединились к той части своего отряда, который пытался тараном пробиться внутрь особняка.

— Как ты смеешь поднимать руку на эпигонов Орла! Как ты смеешь выступать против нашего Правителя! — громом прогремел чей-то голос, и из распахнувшихся дверей дома на вторженцев обрушился целый рой из черных птиц, стремящихся выклевать глаза всем на своем пути. — Остановить этого подлого предателя!

Тени вокруг отряда генерала снова собрались в плотную стену, об которую хищное воронье разбивалось, растворяясь в воздухе.

— Хоук! — сухо скомандовал Рейн, и Квентин в очередной раз, затаив дыхание, призвал все свои эфирные способности, на которые был способен.

Каждый шаг их отряда равнялся пяти, и, прикрываемые теневой стеной Алларда, они ворвались в холл особняка. Квентин слегка усмехнулся, еще недавно он на коленях стоял перед Эгго, а теперь во главе с генералом брал штурмом дом Правителя Вусмиора и устраивал облаву на самого Равена Галбрейта.

— Галбрейт! Где ты, жалкий трус? — прокричал Аллард, окидывая посветлевший после испарившегося воронья холл, переступая через трупы тех, кто отказался присоедниться или сложить оружие. — Сколько еще ты будешь прятаться за спинами моих же людей! Хватит пудрить себе и другим мозги! Признай уже, что без Эгго ты — пустое место.

Пока Рейн говорил, его люди, действуя по заранее согласованному плану, занимали позиции в доме и осматривали каждую комнату и зал.

— Темные признают только силу и власть тех, кто доказывают их делом, а не словами, — тем временем Рейн взбежал по лестнице на второй этаж дома, а Хоук старался не отставать от него и других бывших эпигонов, прикрывавших генерала. — С тобой уже все ясно, скоро и об Орле, трусливо сбежавшем от Смерти, узнают все! С вашей иллюзией вокруг Дома правителей покончено! Теперь все знают, во что Смерть превратил обитель вашей власти…

Вместо Галбрейта, однако, навстречу Алларду из одной из комнат вышел высокий мужчина по имени Торн, которого Хоук видел на улицах Лонде-Бри не так давно. А сейчас он возглавлял операцию внутри особняка, ведь как бывший охранник дома, Торн хорошо знал расположение комнат.

— Генерал, Советника нигде нет, похоже, он успел скрыться в портале, пока отвлекал нас своим вороньем. Есть закрытое зеркало, по рунам можно попробовать определить, куда он мог сбежать!

Квентин заметил, как Рейн недовольно сжал ладонь на рукоятке меча, поморщившись. Но затем сделал глубокий вдох и кивнул. Кажется, это была уже не первая попытка поймать Советника Амхельна.

Недолго думая, генерал развернулся и подошел к перилам второго этажа дома, наблюдая за тем, как его люди в черных кителях ставили на колени тех защитников дома, которые смогли уцелеть.

— И вот это повторилось снова, — звучным голосом подвел итог Рейн, глядя на них. — Ваш надменный лидер снова бросил своих людей, в очередной раз сбежав через портал.

Стоя позади генерала, Квентин неуверенно оглянулся и посмотрел вглубь коридоров второго этажа. Здесь вершилась революция и месть, но Хоук прибыл сюда совсем с другой целью. Он неуверенно сделал сперва шаг, потом второй, и, убедившись, что его никто не пытался остановить, все смелее стал двигаться вдоль открытых дверей особняка.

Каждая новая дверь приносила все больше разочарования Квентину, а надежда стремительно таяла.

Последняя комната оказалась просторной спальней, и на первый взгляд она выглядела такой же пустой и безжизненной, как и все остальные. Как вдруг взгляд Квентина зацепился за едва заметный силуэт в кресле, стоящем в дальнем темном углу.

Сперва Хоуку показалось, что желаемое он выдавал за действительное, но потом все же понял, что глаза не обманывают, там действительно кто-то сидел. И чем ближе Квентин подходил, тем отчетливее узнавал в фигуре в кресле утонченные женские черты, очерченные черным изысканным платьем, благодаря которому хозяйка комнаты так удачно и пряталась в тени.

Он нашел ее! В самом деле нашел! Глаза некромантки были закрыты, и несмотря на происходящее в доме сражение, казалось, что она просто дремала, расслабленно уместившись в этом мягком кресле. С такими кругами под глазами и осунувшимся лицом это было неудивительно, инфанта выглядела совершенно вымотанной.

— Инфант-та Эфрейн? Вы меня слышите? — дрогнувшим голосом спросил Квентин, неуверенно наклонившись к некромантке, но ни один мускул не пошевелился на лице жены Правителя Вусмиора. — Смерть побери, что они с вами сделали?

Хоук решился коснуться руки инфанты и удивился тому, какой холодной та оказалась. Была ли некромантка вообще жива?

— Ох, Смерть… — взмолился Квентин, присев подле нее и взяв за вторую руку. — Д-дженнифер⁈

И в этот самый момент та резко открыла глаза.

Глава 33

Лонде-Бри

— Джен-ни-фер, — голос Беренгара Эфрейна был на удивление громким и четким.

Сейчас, через пару лет после его убийства, она почти не помнила, как он разговаривал, голос всплывал лишь во снах или воспоминаниях ее прошлой жизни, которая была безвозвратно утеряна. Тихий и едва слышимый. Но теперь Джен слышала его повсюду. Он был громкий, словно вот-вот он выйдет из-за поворота.

К своему ужасу, она даже была бы рада увидеть его. Не потому что хотела,

Ей казалось, что стоит протянуть руку, сдернуть занавес, закрывавший ее от остальных, и она снова увидит мир. Но ее как будто заперли в клетке. Стоило сделать пару шагов, как она упиралась в невидимую стену, и так было всегда, куда бы она ни повернула.

Иногда голос отца замолкал, на его место приходил Эйден, но каждый раз он был разным. То тем самым старшим братом из детства, с которым они играли и весело проводили время, то тем трусом, которым стал потом. Она не откликалась на его разговоры.

Сложнее всего было, когда она слышала Николаса Керро. Дженнифер хорошо помнила миг, когда он умер. Это не мог быть он. Она почти не различала то, что Ник говорил, но узнавала его сильный и обволакивающий защитой голос. Возможно, Джен просто сходила с ума и выдавала иллюзию за реальность? И все же голос Ника делал эту Тьму чуточку светлее. Иногда она не выдерживала:

— Ник! Помоги мне! Вытащи меня отсюда!

Но все было тщетно, он не приходил к ней, даже в незримом образе. От отчаяния она колотила по невидимой стене, пытаясь разбить ее. Джен понимала, что это бесполезно, но… боль внутри нее не позволяла просто так сдаться. Его голос был тише остальных, словно его призрак уже уходил из ее памяти, но она цеплялась за это как за последнюю ниточку тех дней, когда она еще могла быть счастливой.

Дженнифер не хотела потерять его в пучине ненависти, наполнявшей ее, как это случилось с мамой. Ее голос она не так и не вспомнила, как ни старалась. Мама не звала ее, не напоминала о себе, как будто ее никогда и не было. И меньше всего некромантка хотела, чтобы вот так растаял голос и Николаса Керро.

Правителей Эстера она почти не слышала, даже комплименты и каламбуры Клауса Берча звучал где-то слишком далеко. А вот вспыльчивая Джоан и вечно заикающийся Квентин были совсем рядом, порой казалось, что они заперты в соседнем пузыре из Тьмы.

— Ева, я надеюсь, ты их вывела… — повторяла она эту фразу без остановки.

Но самое ужасное наступало в те моменты, когда вдруг с ней начинал разговаривать Арнлейв Эгго. Его голос отличался от других. Он не был воспоминанием, отзвуками совести или страха. Его голос шел откуда-то извне.

— Дженнифер, Дженнифер… во что ты себя превратила? И ради кого? Ради тех, кто уже давно позабыл о тебе? — он часто задавал ей именно этот вопрос.

— Заткнись! Выпусти меня отсюда! Это все по твоей вине! — кричала она. — Я убью тебя… не в этом, так в другом мире!

— Как жаль, что ты даже не можешь мне ответить, — усмехался Эгго, отчего она понимала, что он не слышит ее снаружи.

— Ублюдок… что ты сделал со мной⁈ Отпусти меня!!! — продолжала отчаянно кричать она и снова стучала по невидимой стене.

А затем пространство вокруг словно сжималось, даже невидимые стены как будто начинали давить на нее. Джен упиралась спиной и руками, чтобы остановить их.

— Нет-нет-нет! Что ты делаешь⁈

В эти мгновения Тьма вокруг приходила в движение, инфанта слышала крики, но это был уже не ее голос, а словно все нутро пыталось защититься от внезапного вторжения. Она ощущала эту силу Эгго, которую сложно спутать с чем-то другим. Подчиняющая и разъедающая изнутри, она норовила проникнуть в каждый уголок этого места, в котором была спрятана Джен. Арнлейв тщетно искал ее.

— Убирайся отсюда! Оставь меня в покое!!! — кричала она, не зная, чего хочет больше: чтобы ее вытащили отсюда или же чтобы он никогда здесь больше не появлялся.

Но до Эгго не долетали её слова, однако она слышала все, что он говорил ей. Порой Арнлейв проводил целые вечера в монологах о ценности своих побед и о том, как он менял мир вокруг себя. Джен даже начало казаться, что ее неспособность ответить стала для него чем-то приятным.

И все же она иногда отвечала. Иногда до Дженнифер доносился ее собственный голос. Это была она и не она одновременно. Джен не сомневалась в том, что говорила именно она, но как будто самая ее сущность не участвовала в этом.

— Ева, Кэтрин Рид и мой брат, — раздалось снаружи. — Всех остальных я или убила, или превратила в зомби. Было, к слову, не так уж и сложно. Считайте, я сделала вам одолжение, генерал. Зачем вам нужны воины, которые могут так легко погибнуть от руки одной слабой девушки?

— Нет-нет-нет! Что ты несешь⁈ — тут же закричала некромантка, но Джен не имела никакого влияния над собой в этот момент.

И так было несколько раз, а затем она снова погружалась во Тьму, слышала голоса разных людей. Пока однажды…

— Дженнифер? — голос Арнлейва раздался совсем рядом.

Впервые за долгое время она ощутила что-то в своем теле, помимо ярости. Ее словно выдернули откуда-то, грудь сковало от боли, и она смогла сделать вдох. Настоящий. Только сейчас она понимала, что все это время ее настоящее тело не принадлежало ей. Инфанта впервые увидела не темноту, а комнату, которая была их спальней. Как ни странно, глаза не болели от внезапного света, а значит, она сама не находилась все это время в кромешной темноте.

Только её разум, её душа.

Джен оглядела с ног до головы Эгго, он стоял перед ней, в его глазах читалась надежда и вместе с тем все та же самая самоуверенность и холодность. Испытывал ли он хоть какие-то светлые чувства к ней на самом деле хоть когда-то, или же она всегда была для него каким-то экспериментом, любопытным объектом, носительницей мощной скверны?

Точно так же она не понимала, рада ли она, наконец, увидеть хоть кого-то реального или все еще ненавидела Арнлейва. Свою свободу Дженнифер ощущала лишь несколько секунд, очень быстро поняв, что ей сложно вернуться в свои воспоминания, словно кто-то не позволял ей этого сделать. И виноват в этом был только один человек.

— Что ты со мной сделал⁈ — прорычала она, а в ее ладонях вспыхнуло зеленое пламя.

К своему несчастью, Джен поняла, что жива. Все еще жива. А Арнлейв управлял ей, словно куклой. Его Тьма завладела ей полностью, даря возможность ощущать себя живой, но при этом обязывая быть полностью в его власти.

— Что ты

Она больше не принадлежала себе, а вся ее воля и весь разум были подчинены ему. Единственное, за что всегда боролась Дженнифер со своим отцом — это свобода, которая далась ей слишком дорого. Однако теперь она потеряла и ее.

Все вокруг залилось зеленым пламенем, пока инфанта пыталась в отчаянии испепелить Эгго, хотя и знала, что это невозможно.

— Да тише ты, я ведь спас тебе жизнь, несмотря на то, что ты предала меня.

Он смотрел на нее с неким волнением, но его ухмылка лишь раздражала ее.

— Заткнись… слышишь… — зеленое пламя вспыхнуло с новой силой.

А затем все вокруг снова померкло, Дженнифер ощутила, что падает куда-то в глубокую бездну. Она кричала так громко, как только могла. Кричала и уже понимала, что никто ее теперь не услышит. Мир снова погрузился во Тьму. В ее Тьму.

После этого случая их встречи в реальности стали постоянными. Иногда Эгго просто разговаривал с ней, очевидно, не зная или не понимая, что Дженнифер все слышит и запоминает. Ее даже забавляло, когда она видела его лицо, когда отвечала ему. А Арнлейв терялся в догадках, говорит ли она всерьез или же это его воздействие.

Но в минуты отчаяния и бескрайнего одиночества она жалела только об одном — что не умерла тогда, когда устроила побег Квентина и Джоан. Но слушая во Тьме планы Арнлейва, просила прощения у них за то, что позволила им выжить в мире, который вот-вот навсегда изменится и станет невыносимым, и она уже не сможет никому помочь.

Прошло слишком много времени. Дженнифер уже забыла, что слышала недавно, а что очень давно. Когда бессознательно отвечала, как на допросе, а когда могла проявлять признаки воли. Пока вдруг…

Она не помнила, когда последний раз видела Свет. Наверное, это было еще в то время, когда Ник был жив. Но что-то в этой бесконечной Тьме осветилось. Бледное, едва заметное. Дженнифер подумала, что это все иллюзия или очередные происки Эгго. Но свет не исчезал.

Дженнифер неуверенно протянула руку и… неожиданно не наткнулась на стены. Она ощутила что-то теплое, что-то, что манило ее. Инфанта сделала один робкий шаг, затем еще. Это была не воля Эгго, которая с силой и болью выдергивала ее из небытия, она словно просыпалась после долгого сна.

— Инфант-та Эфрейн? Вы меня слышите? — неожиданно послышался голос эстеровца Квентина. — Смерть побери, что они с вами сделали?

Некромантка не удивилась, он и Джоан, как последние, с кем она общалась, «навещали» ее в подсознании. Но потом всё-таки поняла: сейчас все было по-другому, его голос она слышала извне. Точно так же, как Эгго…

— Ох, Смерть… — на этот раз голос Хоука был ближе. — Д-дженифер?

Она все так же шла вперед, не понимая, это какая-то шутка или же окончательный путь в Нижний мир. Но впервые инфанта смогла выбраться из этой клетки без помощи Арнлейва. Куда именно выбраться? Всё равно, лишь бы прочь отсюда…

Резкий вдох, и Джен открыла глаза. Впервые за долгое время сделала это сама. Она даже не сразу узнала Квентина. Ей пришлось потратить время, чтобы понять, кто стоит перед ней и сколько прошло времени. Она запомнила его более неуверенным и уж точно без щетины, а теперь он как будто стал старше на несколько лет разом. Хотя, кто знает, сколько на самом деле прошло с тех пор времени?

— Квентин? — с сомнением переспросила некромантка и попыталась встать с кресла, в котором сидела.

Без силы Эгго это оказалось не так-то просто. Ее тело онемело, болело и едва слушалось. Хоук осторожно протянул ей руку, предлагая помочь.

— Я так рад, что вы живы…

Его голос был неуверенным и испуганным, но Дженнифер видела, как светились его глаза, словно впервые за пару лет за нее кто-то действительно переживал. Она даже замерла, все еще не веря, что это реальность. Возможно, это по-прежнему была иллюзия, какая-то плохая шутка Эгго или же просто издевательство.

Она растерянно оглядела себя, на ней было черное платье, дрожащей рукой погладила свои заметно удлинившиеся волосы. Некромантка точно выглядела не так, когда в последний раз была «жива».

— Инфанта Эфрейн, нам нужно уходить… — неуверенно произнес Хоук, протягивая ей какую-то бутылочку. — Вот, выпейте, вам должно стать легче…

— Что ты делаешь здесь? В доме Эгго? Как ты сюда проник⁈ — с сомнением она посмотрела на эстеровца, а потом на мутную жидкость в его руках.

— Мне помогли… пока лорда Орла здесь нет, — Квентин обеспокоенно обернулся назад.

Дженнифер не знала, можно ли доверять ему. Она помнила, что Эгго говорил ей про Хоука… что он стал предателем. С другой стороны, он мог сказать все, что угодно. И с третьей — зачем бы Арнлейву вообще присылать Квентина? Но все же ее одолевали сомнения.

— Кто тебе помог⁈ — в руке Дженнифер инстинктивно зажегся зеленый огонь.

Призвать скверну оказалось куда легче, чем встать на ноги. Хоук с ужасом отпрянул от некромантки.

— Простите, но сейчас нам стоит поторопиться, пока не прибыла подмога, мне предстоит многое вам рассказать. Но сначала нужно доставить вас в безопасное место, подальше от эпигонов… я не знаю, сколько у нас времени есть, — тараторил Квентин, почти умоляюще протягивая ей бодрящий эликсир.

Джен заметила, что Хоука испугала ее скверна, и ему бы в пору отступить, однако, он этого не делал, а прямо смотрел ей в глаза. Джен обернулась несколько раз в поисках хоть какого-то подвоха. Но что бы ни происходило сейчас, решимости в глазах Хоука не убавилось. Инфанта даже усмехнулась мысли, что вряд ли он сам понимал, как храбро сейчас выглядит.

— Пожалуйста… — Квентин решился сделать еще один шаг, чтобы некромантка смогла взять эликсир.

Инфанта снова замедлилась, но все же погасила скверну в правой ладони и взяла из его рук флакончик, сделала быстрый глоток и неуверенно ухватилась за ладонь Квентина. Он осторожно потянул ее на себя.

— Вы… сможете идти? Или мне понести вас?..

Джен не знала, что удивило ее больше, готовность стража Эстера нести ее на руках, лишь бы вытащить отсюда. Или же то, что ее тело теперь двигалось как будто само по себе. Она поняла, что за это время в забвении совсем разучилась пользоваться им, и только бодрящее зелье не давало ей упасть обратно в кресло.

— Нет… я смогу, — неуверенно ответила Дженнифер.

Квентин несколько раз взглянул на нее, словно не веря ее словам, но отступил,

— Идем, — наконец, произнесла она, все-таки взяв Хоука за плечо для подстраховки.

За окном послышалось воронье карканье, оба обернулись, заметив стаю черных птиц, что черной тучей окружали дом. Теперь Джен была уверена, что Хоук уж точно не работает на Эгго. Он крепче схватил ее за руку и осторожно потянул за собой, чтобы выйти из комнаты. Бежать инфанта не могла, поэтому продвигались они не так быстро, как хотелось бы.

По коридору этого дома она не раз ходила под неустанной слежкой слуг и эпигонов, оттого сейчас ей казалось, что ее вели не на свободу, а ловушку, но сейчас Джен решила все же довериться Квентину. Аккуратно переставляя ноги на ступенях каменной лестницы, она смотрела только вниз и не сразу смогла понять, что это за кровь и гора трупов вокруг. Только подняв голову и окинув взглядом холл, инфанта поняла — здесь явно случилась какая-то битва. Неужели это все было делом рук Квентина?

Но тут же заметила, как снаружи по периметру метались люди. Все они как будто сражались с тенью, но на самом деле, с тем самым вороньем, что окружило дом. Эфирные твари превращались то и дело в дым сразу же после удара, но на месте одной птицы тут же возникало еще две или три.

— Давайте, нужно уходить! — послышался знакомый мужской голос, и некромантка смутно припоминала, что он мог принадлежать генералу Амхельна… — Равена уже не поймать, но он возьмет нас измором и нашлет еще людей! Отступаем!

Когда Джен и Квентин подошли к массивным дверям, то ее догадки подтвердились, и они увидели Алларда Рейна. Резко остановившись, Дженнифер выдернула свою руку из хватки Хоука, и скверна потоком хлынула вперед в дверной проем, в сторону генерала и тех, кто помогал ему. Они едва успели отскочить.

Другой рукой Дженнифер попыталась воскресить мертвых эпигонов, сделать из них зомби и защиту для себя. И увидела, что тела убитых только несколько раз дрогнули, но не откликнулись на ее зов.

От собственного бессилия Джен замерла в ужасе, оказалось, что теперь ее едва слушалось не только тело, но и скверна.

— Стойте, инфанта! Не надо! Они на нашей стороне! — Квентин попытался вразумить её.

— На нашей стороне⁈ Генерал⁈ Это он тебе помогает⁈ — ее голос эхом прокатился по залу.

— Да, пожалуйста, остановитесь… — Хоук взял ее за запястье.

— Нет! Эти люди все работают на Эгго! Или ты тоже предал меня⁈ — Джен с ужасом посмотрела на эстеровского стража, крепко вцепившись в его руку и готовясь тут же иссушить скверной.

Но ее тело вдруг снова закаменело, едва она успела научиться им управлять. Руки, как и шею инфанты, обвили черные тени.

— Угомони ее, Хоук, или я сверну ей шею. Я не подписывался умирать здесь из-за нее, — яростно прорычал Аллард. Снаружи шел бой, а он вынужден отвлекаться на усмирение буйной некромантки.

— Все изменилось за последние полгода… очень многое. Генерал помог мне добраться сюда, — Квентин понимал, что в порыве гнева Дженнифер могла наградить его новым ожогом скверны, если и вовсе не лишить жизни, но, вопреки всему, накрыл ее запястье второй рукой, словно тем самым подтверждая искренность своих слов.

— Полгода?..

Голос её прозвучал глухо, будто эти слова окончательно выбили почву у нее из-под ног. Инфанта знала, что прошло много времени с того момента, как она едва не умерла в темнице Дома правителей Лонде-Бри, спасая Джоан и Квентина. Но вряд ли предполагала, что так много.

Она помнила, как иногда стояла возле окна, когда «включалась», а горы сначала желтели, а потом покрылись снегом. Да. Всё верно. Прошло слишком много времени…

Квентин осторожно взял ее за плечи, пытаясь успокоить, но вот хватка теней на ее запястьях не ослабла. Джен посмотрела в глаза Хоука и впервые за долгое время ненависть и злость сменились необъяснимым страхом.

— Значит, все, что говорил Эгго, правда? Эстер пал? У вас ничего не вышло? Мы опоздали… и теперь ничего его не сдержит?

— Все… не так однозначно. Я все объясню позже. Но прошу поверить мне, генерал не причинит нам вреда, — голос Квентина был непривычно твердым.

— Не причиню, если эта сумасшедшая не будет пытаться убить всех, кто ещё помогает ей по какой-то неведомой им причине, — снова рыкнул Рейн из холла, но его тени все же исчезли.

Выглянув из-за плеча Хоука, Джен, наконец, смогла рассмотреть генерала, застывшего возле выхода из дома. Как и Квентин, Аллард изменился. Раньше его взгляд был сосредоточенным, а сам он всегда был напряжен, словно ждал подвоха. Но теперь Рейн как будто расправил плечи и не боялся ничего, даже «этой сумасшедшей», несмотря на то, что Джен могла вмиг его иссушить и сделать зомби.

— Но если вы здесь… то… тогда где Арнлейв? — осторожно спросила она.

Квентин посмотрел на Рейна, не зная, стоит ли самому пытаться за генерала, но тут в холл вбежал мужчина невысокого роста в форме эпигона, но почему-то без маски. Только сейчас инфанта поняла, что все убитые вокруг были последователями Орла, но кто-то из них по-прежнему носил золотую маску, а кто-то нет.

— Генерал, птицы исчезли. Но, похоже, вы были правы. Неподалеку замечены фургоны с новыми отрядами. Галбрейт может нас окружить, — быстро отчитался подчиненный Алларда, кажется, совсем не замечая Дженнифер.

— Да, это было ожидаемо. Отступаем, этот дом нам больше неважен, — тут же распорядился Аллард, а затем взглянул на Квентина и Дженнифер. — Вы оба тоже убирайтесь из Лонде-Бри. Немедленно.

* * *

Дженнифер сидела на переднем сиденье эфикара и устало смотрела на пролетающие мимо деревья. Она все еще не верила, что это не сон и не иллюзия… Периодически инфанта сжимала и разжимала кулаки, чтобы окончательно вернуть контроль над телом. Внутри у нее все кипело от злости за потерянные полгода жизни, но силы подводили, и Джен понимала, что бунтовать сейчас способна только в душе.

— Мне кто-нибудь расскажет, куда делся Арнлейв? Он что, умер?

— О… нет… если бы… — расстроенно выдохнул Квент, и тут вряд ли бы хоть кто-то усомнился в его искренности. Крепко держа руль, он бегло глянул на инфанту. — Я и сам плохо знаю, что случилось. Наверное, будь у нас больше времени пообщаться с генералом или Леди Тали, я бы смог рассказать, что-то внятное… Но, насколько я

— Так Леди все-таки жива или умерла? Вряд ли бы она отдала Эстер Арнлейву просто так… Тогда как он получил барьер?

Несмотря на то, что лорд Орел словно высосал из нее все силы и душу, каждый новый факт из реальности вызывал у Джен настоящую бурю эмоций. А может, всему виной был сам Квентин? Она почти физически чувствовала исходящий от него Свет, тот самый, что выдернул ее из заточения во Тьме. Казалось, только это сейчас и держало ее на плаву.

— Она ж-жива. Но, вроде бы, Эгго убил Всадника Лонде-Бри, заполучив в итоге барьер. Сейчас по всему Верхнему миру рыскают другие Всадники и сам Смерть в поисках Арнлейва, но все п-пока безрезультатно… — Квентин уверенно держал руль, но не решался снова посмотреть на Дженнифер, хотя ощущал, как она сверлила его взглядом.

— Он… что, совсем выжил из ума?.. — вновь поразилась инфанта.

Арнлейв всегда был таким расчетливым, и тут такой необдуманный импульсивный поступок? Это больше было похоже на нее, но никак не на него.

— Скорее… шаг отчаяния? В-Вы…

— Квентин, пожалуйста, давай уже перейдем на «ты», — фыркнула Джен. Пожалуй, эта его привычка раздражала ее еще с их поездки в Мармиати-Ай.

Хоук в ответ обреченно вздохнул.

— Хорошо, я постараюсь. Т-ты так много всего не знаешь…

— Знаю, судя по всему. Эгго рассказывал мне, он-то думал, что я ничего не слышу. Но я не понимала тогда, что это всё такое, и было ли правдой или моей выдумкой. Он говорил, что правители Эстера убиты, что все наши поиски Капитуляра были тщетными. А теперь ты говоришь, что Леди Тали жива и…

— Нет-нет, не тщетны!

Дальше Квентин рассказал, что Дин и Клаус буквально вернулись из мертвых, потому что их спасли защитные амулеты из Капитуляра Смерти, значит, вся их авантюра с кражей книги из-под носа Арнлейва была не напрасной. Она слушала, довольная уже хотя бы тем, что самой говорить ничего не нужно. Смотря на Хоука со стороны, Джен сперва скептически думала, что, наверное, таким образом он хотел приободрить и сказать, что все ее страдания не прошли даром. Но потом, когда он закончил рассказ, поймав несколько раз его восторженный взгляд, инфанта с удивлением поняла, что молодого стража вдохновлял сам факт еще одного их совместного приключения.

— Да уж, должна признать, судьба сводит нас в необычных обстоятельствах, — неожиданно для себя Джен, хотя говорить пока приходилось с паузами, собирая мысли и заставляя язык шевелиться, подыграла ему. — Чего стоит только наша с тобой стычка с Арнлейвом в канализации Эстера… Ты ведь тогда едва не убил его!

— Угу, — судя по удрученному вздоху Хоука, последний комментарий инфанты был излишним, ведь тот наверняка считал это своей неудачей. И, немного помолчав, Квентин поспешил вернуться к совсем недавним событиям. — Когда правители Эстера еще не вернулись, я сказал, что вы… т-ты — единственная, что может помочь нам в борьбе с Эгго и возвращении Эстера. Но т-тогда никто не встал на м-мою сторону, и мне пришлось идти в Лонде-Бри одному. Та попытка была, мягко говоря, неудачной… А затем…

Он явно что-то недоговаривал, и инфанта знала, что. Эгго говорил ей, что Квентин стал его шпионом. Очевидно, это случилось именно тогда. Но сейчас Дженнифер не стала расспрашивать его об этом и даже помогла закончить ему сложный рассказ:

— А затем вернулась Леди, и они отвоевали Эстер обратно, так? И на этом все? Все счастливы? — усмехнулась некромантка. — А как они собираются противостоять Эгго, если у того уже есть барьер?

— Ну… они хотят избавиться от него… это как-то связано с Нижним миром, но я не знаю точно, — снова безнадежно вздохнул Квентин. — Меня давно не было на этих собраниях…

Дженнифер не заметила, что Хоук заметно приуныл, вспомнив об обстоятельствах, при которых он покинул Эстер. Брошенные вскользь слова про Арнлейва и Нижний мир у нее самой всколыхнули непрошенные воспоминания.

— Знаешь, дорогая Дженнифер, может, ты и украла Капитуляр и передала его эстеровцам. Может, даже Касадо поможет и переведет его им до конца. Но они никогда не узнают того, что знаю я, — вдруг всплыл в ее голове голос Эгго.

Это был одна из тех его речей, которые она слышала, когда он приходил и делился какими-то своими мыслями.

— Мои знания распространяются далеко за пределы Капитуляра. Я знаю саму суть Нижнего мира. То, что поможет мне его захватить и свергнуть Смерть. И никто из живущих в Верхнем мире этого не знает, — рассмеялся Эгго, довольный собой.

Сердце Дженнифер теперь пропустило удар. Она вспомнила, что тогда рассказал ей Эгго. Но именно в этот момент Квентин, очевидно, в её молчании не нашедший других поводов для разговора, решил напомнить ей об Эйдене:

— Странно, что ты ничего не спрашиваешь о своем брате… Жив ли он, что с ним случилось… — очевидно, для Хоука, у которого был такой заботливый старший брат, безразличие инфанты к своим родственным узам казалось странным.

— О брате? — нервно хохотнула Джен. — Наверное, ты хотел сказать, о предателе, который буквально продал меня Эгго? Это последний человек в Верхнем мире, чья судьба меня сейчас волнует. Лучше скажи, куда мы едем?

— Э-э-э, в Т-тесс… — растерялся Квентин от такого ответа. — Я как раз подумал, что там у моего брата Грега есть дом, там мы могли бы п-помочь тебе восстановиться, а п-потом… м-может, ты захотела бы найти своего брата.

— Нет-нет-нет! — вдруг подскочила на сиденье инфанта, словно почувствовав, наконец, прилив энергии. — Ты должен немедленно отвезти меня к своим правителям!

— Но я же сказал, что они не особо жалуют меня. Боюсь, нас могут не подпустить даже к границе города, а про Штаб я бы даже и не думал. Что случилось? — недоуменно взглянул на нее Хоук.

— А то, что ты был прав, Квентин. Я могу помочь им со свержением Эгго.

Глава 34

Эстер

На первый взгляд, как будто ничего и не изменилось. Именно об этом подумала Леди, встав возле широкого окна в кабинете Верховного Хранителя Эстера. Все тот же вид на площадки, где строились отряды стражей перед очередной тренировкой или вылазкой на задание. Те же стены, увешанные холодным оружием, и стол, который часто занимала Тали, взвешивая все «за» и «против» какого-то нового непростого решения.

Однако это впечатление было обманчивым. Кабинет хоть и почти не изменился, но за его дверьми не было уже прежде незаменимой миссис Майлз. Бесследное исчезновение пожилого секретаря напоминало, как многое поменялось на

— Мисс Тали? — от стука в дверь и этого неловкого вопроса Леди неожиданно вздрогнула.

То была Терри Фишер, бывшая сокурсница Тали. Получив ранение почти сразу после выпуска, Терри осталась в Штабе за бумажной работой, а сейчас заняла место миссис Майлз, о которой никто ничего не слышал с самого падения Эстера.

— Терри, я же запретила тебе так меня называть, — улыбнулась Леди в надежде, что бывшая задира академии не увидела ее испуга.

Внутри же Тали замерла, ожидая дурных новостей. Несмотря на то, что Свет потихоньку снова возвращался в Эстер, она, как и все остальные, прекрасно понимала, в каком хрупком положении сейчас весь город.

— За пределами Штаба ты — просто Леди, а здесь — Стена Эстера. Уж я-то знаю важность рабочей субординации, — совершенно серьезно ответила Фишер, в очередной раз напомнив, как успела измениться со времен академии, и, чуть хромая, прошла к столу с конвертом в руках. — Мы получили ответ на запрос из Мармиати-Ай…

И, положив конверт с фамильной печатью Касадо на стол, Терри развернулась и покинула кабинет, после чего Леди облегченно выдохнула. К счастью, это не сообщение от кого-то из капитанов, что на город движется армия Арнлейва, и не чье-то послание о том, что разгневанный Смерть решил еще что-то уничтожить на своем пути. Стоило только вернуть власть в свои руки, Леди сразу написала старому некроманту с приглашением прибыть в Эстер, если ему или его семье будет небезопасно оставаться в Мармиати-Ай.

Леди ещё не открыла конверт, но не сомневалась, что Бэзил Касадо ответил отказом. Последний раз, когда некроманты по своей воле прибыли в Эстер, они попали под перекрестный огонь и были погребены заживо. Но, помня благосклонность бывшего Советника обители некромантов, Тали не могла не выказать ему выказать ему благодарность и предложила защиту.

«Благодарю за приглашение, но я вынужден отказаться, — как и ожидалось, писал старший Касадо, но понимая, что бумага — не самый надежный способ передачи информации, был скуп на слова. — Думаю, вам не нужны мои разъяснения. Скажу только, что Мармиати-Ай не меньше остального мира нуждается в переменах, и, пожалуй, лучше времени для этого, чем сейчас, не найти…»

Конечно, готовясь к неизбежному противостоянию с Орлом, Леди искала любую поддержку, и помощь некромантов и пособников Висенте Монтеро лишней бы не стала. Но в это непростое время действительно каждый вел свою маленькую войну. Если уж даже в Лонде-Бри Аллард Рейн, пользуясь отсутствием Эгго, вершил переворот, то годами угнетаемые люди Монтеро вкупе с учениками Касадо тоже не могли упустить возможность поквитаться с трусливым Эфрейном на троне обители некромантов.

«Однако я как никто другой понимаю тщетность всех наших действий, если нам не удастся остановить неизбежное. Мы уже не можем выбирать между тем, как было раньше, и, тем что может случиться, — очевидно, Бэзил здесь намекал, что мир уже не будет таким, каким был до пропаганды Арнлейва против Смерти, и что столкновения теперь не избежать. — Мы только можем надеяться повлиять на то, КАК все это произойдет, и постараться не допустить самого страшного…»

Леди так часто думала о том, что всех их ждет, что оставалось только догадываться, что именно было самым страшным для Бэзила Касадо. Старый некромант, однако, и тут не стал утруждаться какими-либо объяснениями. Тали выдохнула, в ней все-таки жила маленькая надежда, что они помогут.

Уже отложив письмо и переключив свое внимание на другие дело, она вдруг заметила, что лист с письмом был не один — там были ещё страницы со значками. Этот шифр Леди уже знала по прошлым данным от Касадо. Она бегло глянула содержание листов, в них узнавались отрывки и переводы из Первого Капитуляра Смерти. С некоторыми она уже была знакома, другие же видела впервые. В них говорилось о планомерном возвышении Создателя, и как в попытке расквитаться со своими врагами он истреблял на своем пути целые города.

Тали на секунду замерла, еще раз перечитав текст. Имел ли в виду Касадо, что всех их ждет неминуемая кара Смерти?

Леди наткнулась на строки, рассказывающие про то самое восстание Первых Всадников, о котором впервые узнала, когда искала пресловутые защитные амулеты. Как и всегда, Смерть решил вопрос радикально. И зачем Касадо прислал сейчас ей эти переводы, хотел лишний раз ткнуть её носом в то, что она не замечала?

«… Нижний мир стал зеркалом Верхнего… Восставшие Всадники нанесли удар по царству Смерти, но Всемогущий был непобедим… Взрыв, повредивший камни Нижнего мира, отразился на Верхнем… Кристаллы потухли… Эфир покинул этот остров раз и навсегда…»

— Похоже, эфирные бомбы были придуманы далеко не Амхельном, а похожие аномалии Лунного карьера случились не при нашем поколении, а много раньше, — иронично произнесла Леди вслух, задержавшись взглядом на последних словах главы. — Никогда не слышала об острове без эфира, может, это где-то на юге? Не зря там местные используют безэфирные технологии…

Размышления Тали прервали громкие голоса, донесшиеся из коридора.

— Джейсон, ну нельзя же так врываться! — воскликнула Терри.

— Еще как можно! — разъяренно ответил ей Милтон, от чего Леди непроизвольно сжалась в своем кресле, гадая, что могло так разозлить Джейсона. — Тем более, это уже почти что мое законное место! Да, Леди? Или я и тут уже чего-то не знаю?

Последние слова Милтон на ходу уже адресовал Тали, ворвавшись-таки в кабинет Верховного Хранителя.

— Смерть побери, Джей, что случилось? Что ты как с цепи сорвался? — с сомнением взглянула на него Леди, словно снова увидела перед собой не опытного капитана, а молодого парня, только узнавшего, что его девушка стала конкурентом в гонке за пост Хранителя.

— Что случилось? — переспросил Милтон, набрав полную грудь воздуха, будто готовясь к нападению. — Мало того, что ты решила самовольно отпустить этого предателя Хоука, а теперь…

— Если бы я этого не сделала, он бы просто помер от холода и голода в той башне! — тут же взвилась Леди, поняв, в чем ее обвиняют. — Вы со своим переворотом совсем забыли о нем!

— И поделом ему за его предательства!

— Это так ты собираешься решать дела на посту Хранителя? — опешила Леди, наклонившись вперед и опершись о стол. — В чем бы Квентин ни провинился, мы

— Ну так вот, чтоб ты знала, он чихать хотел на твои приказы, как чихал на любые понятия о верности до этого, — Джейсон не то негодовал, не то ликовал, когда бросил на стол перед Леди пару рапортов от стражей с описаниями. — Знакомые лица, не находишь? Мало того, что Хоук вместо благодарности наплевал на твой приказ и сам вернулся в Эстер, так еще притащил с собой эту чокнутую некромантку! Стражи на границе города доложили об этом.

— Вот Смерть… у него получилось… он вытащил Дженнифер… — приглушенно протянула Леди, не веря своим ушам, а потом, опомнившись, искрящимися глазами уставилась на Джейсона. — Где они теперь? Тебе удалось их отследить?

— А ты сомневаешься в этом? — сложив руки на груди, обиженно поднял брови Милтон. — Конечно же, мы схватили их еще на границе!

— И?.. Где они сейчас?

— Билли с парнями повязали их и уже должны с минуты на минуту доставить в Штаб для дальнейших разбирательств. Если уже не доставили. Эй, ты куда? — тут же возмутился Джейсон, ведь Леди успела обогнуть стол и двинуться к выходу из кабинета. — Только не говори, что собралась встречать этого засранца как героя?

— Что бы ни говорили о нем, этот засранец оказался куда более целеустремленным, чем ты думал, — даже не пытаясь скрыть восхищения, бросила Леди, едва повернувшись к Милтону, но не сбавляя шага. — Он в одиночку задался целью вызволить Дженнифер из плена, и несмотря ни на что, похоже, сделал это!

— И без помощи эпигонов Орла здесь точно не обошлось! — старался не отставать от нее Джейсон, продолжая сохранять воинственный настрой.

— Половина из которых подчиняются Рейну, а он теперь на нашей стороне!

— Благодаря тебе и Дину, а не этому недоумку Хоуку! — парировал Милтон, следом за Леди преодолев пару лестничных пролетов и спустившись на парковочный уровень Штаба. — Он предал нас, когда еще Рейн был на стороне Орла, не забывай об этом!

Леди отвлекла от ответа толпа, собравшаяся на площадке у прохода, ведущего прямиком в тюремное крыло. Обычно прибывавших сюда в фургонах пленников препровождали сразу в камеры до дальнейшего разбирательства. Сейчас же здесь не просто дежурил расчёт стражников, тут стояли другие соправители Эстера и Джоан. Ей, видимо, новость сообщил Клаус, а ему и Дину Джейсон, который только потом добрался до Леди.

— Вы что тут все выстроились? — буркнул Джей. — После такого встречающего кортежа этот малахольный точно возомнит себя героем!

— Леди, у Квентина получилось! — воскликнула Джо, завидев подругу, с тем же самым восторгом, что и Леди чуть ранее. — Поверить не могу!

Стоявшие же рядом с ней Дин и Клаус озадаченно переглянулись. Они явно разделяли негодование Милтона, но их больше волновало возвращение инфанты, чем перебежчика Хоука.

Ждать и впрямь пришлось недолго. Серый фургон появился буквально через пару минут и припарковался прямо напротив собравшихся.

— Ого, вот так собрание! — удивленно присвистнул Билли Бэнкс, от чего Милтон еще раз осуждающие посмотрел на остальных. А затем Бэнкс шутливо добавил: — Какая честь, а то некоторых я уже и видел-то не помню когда.

Спрыгнув с места водителя, Билли тряхнул кудрявой головой, растерянно окинув глазами правителей Эстера, правую руку Хранительницы и жену Советника. Хоть и на разных курсах, но все они вместе когда-то учились в академии, то пересекаясь на общих тренировках, то будучи втянутыми в ситуации на грани жизни и смерти.

Пройдя вместе с другим стражем к задней двери фургона, сперва Билли открыл взору собравшихся пару хранителей в серых капюшонах, а затем за ними стали видны фигуры пленников. На обоих были костяные ограничители способностей, но это не помешало Дженнифер выйти наружу неспешной и даже надменной походкой. И только следовавший за ней Квентин был с привычной для него виноватой гримасой на лице.

— Ох, Смерть, вы живы! — первой не сдержалась Джоан.

В отличие от остальных, ее не сдерживали какие-либо титулы, и ей ничего не стоило обнять сперва Квентина, а потом и Дженнифер, к крайнему удивлению последней.

— Какой неожиданно… теплый прием, — неловко улыбнулась некромантка, окидывая остальных из-за рыжей шевелюры Джо. Ее озадаченный взгляд ожидаемо дольше всего задержался на воскресшей троице правителей Эстера. — Я бы могла ответить не меньшей любезностью, если бы не эти дурацкие наручники…

— Ох, точно! — тут же опомнилась Джоан и обратилась к стоявшему рядом Билли. — Дай скорее ключ-кристалл от ограничителей…

— Эм-м-м… — на какое-то мгновение замешкался водяной эфирист, вопросительно глянув в сторону Милтона и Тали.

Мнение Джейсона по этому поводу можно было и не спрашивать, но Леди, до этого чувствовавшая необъяснимую радость, вдруг оцепенела, глядя на виноватую фигуру Квентина и пришедшую вместе с ним некромантку, которая тоже словно восстала из мертвых.

— Вы забыли, что меня бы давно не было в живых, если бы не она? — попыталась вразумить остальных Джоан, хотя и сама понимала, что с тех пор прошло слишком много времени.

Длинные волосы, черное платье, выглядывающее из-под теплой куртки, темный взгляд — с одной стороны она была все той же импульсивной инфантой, что жила когда-то под защитой Эстера, с другой — сейчас Дженнифер ощущалась необычайно, до странности чужой. Прошедшие полгода в компании Арнлейва Эгго, очевидно, оставили свой след, и о том, насколько глубоким стал этот след, необходимо было еще узнать.

— Да к Всаднику эти ваши наручники, — не выдержала инфанта, закатив глаза. — Что с нами делать, разберетесь потом, но давайте хотя бы просто у йдем в какое-то более теплое помещение, где можем спокойно поговорить? Все-таки не сезон цветов, стоять так на сквозняке…

Резонное замечание некромантки развеяло неловкость, и Дин с Леди, взяв ситуацию в свои руки, решили хотя бы временно избежать вопроса о тюремном заключении и сопроводить пленников в кабинет Правителя. И стоило только дверям кабинета закрыться, как некромантка первой взяла слово, задав вопрос в лоб:

— Итак, какой у вас план?

— План? — с сомнением переспросил Клаус. Это раньше его связывали с инфантой неоднозначные и слишком близкие отношения, теперь же Советник дистанцировался от нее точно так же, как Рид и Милтон.

— Да, план, — ответила Дженнифер, выгнув бровь.

Несмотря на то, что она сразу рухнула на стул, а в глазах как будто уже не горел прежний огонь, некромантка, как и прежде, пыталась призвать эстеровцев к действию:

— Только не говорите, что, вернув себе власть, вы снова собирались сидеть и ждать у моря погоды?

Судя по вопросам некромантки,

— А ты считаешь, что мы сейчас возьмем и начнем все рассказывать той, которой Орел полгода промывал мозги, — в тон ей ответил Джейсон, невзлюбивший инфанту с самой их первой встречи. — И той, которая, помимо прочего, явилась сюда в компании предателя. И вообще, какого Всадника он все еще здесь, среди нас? Или мы должны услышать душераздирающую историю возвращения и искупления, которая затмит все прошлые предательства?

— Джей, пожалуйста, не начинай… — почти взмолилась Леди, пытаясь урезонить Милтона.

Тем более, что она уже заметила, что, как бы ни храбрилась некромантка, она едва стояла на ногах и ей бы не помешал сейчас целитель.

— Ну да, Джейсон, все это время я не на курорте была, но этот ваш предатель, как бы то ни было, смог меня вытащить оттуда, — от ее слов приунывший Квентин не смог сдержать улыбки, чуть ли не влюбленно глянув на протестующую некромантку, хоть ее голос и звучал уже не так яростно, как раньше. — Признаться, я бы даже удивилась, если бы вместо Квентина пришел бы кто-нибудь из вас или по вашему поручению…

— Джен… если бы я тогда была в сознании, то не позволила бы тебе остаться в тюрьме Лонде-Бри, — виновато протянула Джоан, встретившись с негодующим взглядом инфанты. — Но все мы не могли больше рисковать и появляться в Лонде-Бри. Здесь, в Эстере, после пропажи Клауса, Дина и Леди на нас была большая ответственность…

— Как великодушно, вы всегда прикрываетесь этой ответственностью и боитесь действовать, — неожиданно улыбнулась некромантка, то ли насмехаясь, то ли соглашаясь с рыжей бестией. — Или скажете, что я не права, и у вас в самом деле есть план, как воспользоваться форой и подготовиться к возвращению Арнлейва?

В этот раз даже Милтон не стал влезать с очередной издевкой, задумчиво переглянувшись с правителями Эстера. Конечно же, каждый из них день за днем думал о том, что случится, когда Эгго снова даст о себе знать. Другой вопрос, каким образом он это сделает? Теперь, когда он заполучил, наконец, эфирный барьер, Леди, а вместе с ней и весь Эстер, для него не будут представлять прежнего интереса. Что тогда он будет делать? Все-таки пойдет против Смерти? В таком случае, велик шанс, что на этом история Арнлейва Эгго и закончится, и все в Верхнем мире вернется на круги своя.

А вдруг он победит и займет место Всемогущего Создателя? Что тогда их всех ждет?

— Пожалуйста, скажите, что вы в самом деле просто не хотите делиться с нами своими мыслями, так как не доверяете, — обреченно вздохнула Дженнифер, окинув взглядом молчаливое собрание. — Так, ну вы хотя бы уже поняли, чего добивается Арнлейв?

— Занять место Смерти, — сухо сказала Дин, ответив инфанте хмурым взором из-под бровей.

— А как он собирается это сделать? — тут же нетерпеливо переспросила Эфрейн.

И прозвучало это так, словно она уже знала ответ, но непременно хотела услышать его от эстеровцев.

— Раз он столько времени хотел заполучить мой барьер, то, очевидно, готовится к какого-то рода битве со Смертью, — развела руками Леди, с сомнением закусив губу. — Но на такое может решиться только настоящий безумец. За последнее время я уже несколько раз видела Смерть… и сама идея сражения с ним равна самоубийству. Хоть мне и удалось укрепить барьер настолько, чтобы отражать удары Всадника, но этого все равно недостаточно, чтобы защититься от Смерти. И сколько лет я к этому шла! Сомневаюсь, что Эгго добьется того же за столь короткий срок…

— Раньше ты считала невозможным защититься и от Всадника, — пожал плечами Клаус. — Быть может, знай ты об этом раньше, то могла бы добиться прогресса значительно быстрее…

— А Арнлейв — крайне способный ученик, — кивнула инфанта, встретившись глазами с Советником Эстера, хоть она и была, кажется, совсем обессиленной, но продолжала напирать на присутствующих. — Может, он и безумен, но не настолько, чтобы действовать наугад.

— В-вы… то есть ты знаешь, что именно он будет делать? — удивленно спросил Квентин, решив подать голос, даже несмотря на уничижительный взгляд Милтона.

Леди перевела взгляд с Джен на Квентина. Последнего она вытащила из тюрьмы, и вряд ли он сильно горел желанием возвращаться в Эстер, где кроме нее и Джоан его никто не жаловал. А значит, на возвращении в светлую обитель настояла именно Дженнифер. И, похоже, главной причиной тому было то, что она точно знала, как свергнуть Эгго.

— Пока мы с вами гонялись за Капитуляром, Арнлейв давно уже консультировался у Дэвида, и поверьте, живой Всадник Смерти может рассказать куда больше о мироздании, чем старые книжки, — из голоса некромантки куда-то разом испарились спесь и возмущение, уступив место глубокой усталости. — Во-первых, вместе они дошли до идеи абсолютного эфира. До того, что никто из нас толком не знает пределы своих способностей. Абсолютная невидимость, например, может скрыть вас от взора Всадников и даже самого Смерти, а эфирный барьер в абсолюте может и защитить от них. Но Леди права, для всего этого нужны время и практика, и Арнлейв не будет рисковать, пока не поймет, что достиг необходимого уровня владения эфиром…

Дженнифер сделала небольшую паузу, и на секунду Леди показалось, что та вот-вот упадет в обморок, но некромантка лишь сделала глубокий вдох. Никто не спешил перебить ее вопросами, ведь так или иначе они уже знали или догадывались об услышанном, а вот состояние Джен у всех вызывало беспокойство.

— Во-вторых, Арнлейв хоть и уверен в своих силах, но не идиот. При встрече со Смертью у него будет всего один шанс для решающего удара, а значит, и просто абсолютной защиты недостаточно, чтобы одолеть Создателя. Для этого силы Арнлейва совершенно точно должны быть как минимум равны силам Смерти.

— Разве такое возможно? Как можно обрести силу и могущество, сравнимое с мощью существа, питающегося душами умерших тысячи лет? — Джейсон сменил гнев на недоумение, крайне редкое для него явление, ведь для него как для капитана и будущего Верховного Хранителя вопросы боевой мощи были самым важным.

— Можно, если знать, как это самое могущество обрел сам Смерть, — спокойно ответила Дженнифер, словно погрузившись в воспоминания. — Для нас эфирные кристаллы — ценный ресурс, источник тепла, света и вообще всего, на чем держится наше существование, а в Нижнем мире эти кристаллы поддерживают… сам Нижний мир…

— Смерть что же, зарядил эти кристаллы для поддержания завесы между мирами, как мы заряжали кристаллы по периметру Эстера, чтобы стоял защитный купол? — высказала предположение Леди, на что инфанта ответила кивком. — Но

— Именно, — выдохнула Дженнифер. — Леди, не мне объяснять тебе, как это работает, но что-то подобное есть и в Нижнем мире. Какой-то огромный кристалл, который может как проецировать чужой эфир, так и наполнять невероятной силой…

Это была самая неприятная часть, когда Тали поддерживала защитный купол Эстера. Раз в месяц Леди подзаряжала кристалл в башне, проецируя в него свой барьер, но каждый раз эта подзарядка была схожа с борьбой — или Леди наполнит кристалл своей способностью, или энергия эфира вольется в нее таким потоком, который может разорвать на части, если вовремя не отпрянуть от пульсирующего камня.

— Смерть побери, — выпалил Дин, который до этого, как и все остальные, затаив дыхание, слушал девушек. — Эгго хочет добраться до этого кристалла? И, запитавшись его энергией, рассчитывает одолеть Смерть?

— Но это же сумасшествие! — снова сорвался на эмоции Милтон. — Как он намеревается это сделать? Неужели он рассчитывает пробраться невидимым мимо всех Всадников и самого Смерти?

— Невидимость, наверняка, должна помочь ему в этом, но без пушечного мяса в виде бездумных эпигонов, следующих куда им прикажет их Творец будущего, не обойдется, — поджала губы Дженнифер. — Для этого Арнлейв и пытался найти проходы в Нижний мир, чтобы направить туда свою армию. Не для войны, а для отвлечения внимания Всадников и Смерти.

— Аллард ведь догадывался о чем-то подобном, — грустно заметила Тали. — И поэтому решился на восстание. Он понял, что Эгго не будет считаться ни с чьими жизнями ради достижения своей цели…

— Но ведь речь может идти о сотнях тысячах людей, — Клаус пораженно смотрел на остальных, не в силах принять то, что задумал Орел.

— Истинный наследник Смерти. Тот тоже не считал убитых на пути своего величия, — скорбно согласилась с ним Леди, снова вспомнив об отрывках, которые ей прислал Касадо, и, наконец, осознав, чего именно боялся старый некромант. — Но где именно находится этот кристалл? Если он такой мощный, то ведь любой случайный взрыв может привести к катастрофе. А в схватке за всем не уследишь… В одной из глав Капитуляра говорится о восстании первых Всадников, они тоже взорвали какие-то кристаллы в Нижнем мире, от чего эфир пропал и там, и на одном из Южных островов здесь, в Верхнем мире. Эгго разве не понимает, что его оплошность может обернуться катастрофой для всех нас…

— Да что там какой-то остров, ты забыла, что случилось в пещере Мармиати-Ай? — Дин, несмотря на присутствующих, взял Леди за руку, ведь та с каждым словом начинала все больше волноваться. — А тот аванпост, который обнаружили Джей и Джоан на границе Эстера?

— Там тоже эфир так и не вернулся, — не скрывая вины, ответила Джоан, вспоминая о жуткой зияющей дыре, висящей посреди леса и ведущей в Нижний мир. — Целая груда кристаллов, превратившихся в обычные камни…

— Зачем Арнлейву думать о чьей-то еще судьбе, если он лично не добьется успеха? — обреченно выдохнула Дженнифер. — Вы еще не знаете, как он решил подстраховаться на случай, если люди не пойдут на убой в Нижний мир по собственной воле…

В этот момент она случайно оглянулась на Квентина и удивленно обнаружила, что тот все это время буквально не сводил с нее испуганного взгляда. В отличие от остальных, Хоук знал, в каком состоянии находилась некромантка, когда он нашел ее. И поэтому этот рассказ вызывал у него совсем другие вопросы:

— От-ткуда ты узнала обо всем этом? К-как?

Дженнифер поморщилась, давая понять всем своим видом, что ей совсем не хотелось бы говорить об этом.

— Твой с Джоан побег вывел Арнлейва из себя, — дрожь в голосе была так несвойственна для всегда уверенной в себе некромантки, что остальные даже замерли. Неужто что-то могло сломить Эфрейн. Но Хоук осторожно положил ладонь ей на плечо, отчего Джен как будто нашла в себе силы продолжить.

— Он не стал прибегать к услугам симбионтов, желая самолично достать из моей головы всю правду о том, как вы смогли сбежать. Арнлейв что-то сделал со мной, от чего я долгое время не могла владеть своим телом. Все это было похоже на ловушку из Тьмы, из которой, как мне казалось, уже нет выхода. Да он и сам уже воспринимал меня как куклу, лишенную воли и разума. И все, что мне оставалось, так это только слышать и слушать ее бахвальства на протяжении долгих месяцев, пока Тьма не начала уступать…

На последних словах она посмотрела на Квентина, и Леди словно ощутила, что именно он помог ей рассеять эту Тьму. А когда взгляды Эфрейн и Хоука пересеклись, некромантка отвела глаза в сторону. Никто, казалось бы, этого не заметил.

Может быть, потому, что все они пребывали в немом ужасе от истории оживления Дженнифер, обеспокоенно переглядываясь друг с другом, только сейчас осознав, что смерть для некромантки была бы спасением. Тали отчасти понимала, в каком небытие пребывала некромантка все это время, ведь это чем-то напоминало ее нахождение в Нижнем мире. Леди даже открыла рот, чтобы высказаться, но промолчала, встретившись с надменным взглядом инфанты, который так и говорил, что она не нуждается ни в чьей поддержке.

Никто так и не решился заговорить, поэтому Дженнифер сама нарушила затянувшееся молчание.

— Я не думаю, что Арнлейв нарочно рассказывал мне какие-то ложные планы. Все, что я знала там, в небытие, оказалось правдой, а значит и сомневаться в его словах не приходится. Скорее думал, что я его не слышу, хотя, возможно, ему и нужен был мой взгляд… Арнлейв хоть и правил целой империей, но был крайне одинок, хоть и не признавал этого, — Дженнифер меланхолично улыбнулась, предавшись каким-то только ей ведомым воспоминаниям, а потом посмотрела на собравшихся уже привычным требовательным взглядом. — Поэтому я почти уверена, как только Эгго овладеет барьером, он сразу же направит всех, кто остался ему верен, в Нижний, а сам бросится туда же, чтобы поглотит силы местных кристаллов, какой бы бедой это ни обернулось для Верхнего и Нижнего миров.

— Если только Аллард к тому времени не успеет убедить большинство эпигонов отступить от служения Орлу, — с надеждой в голосе высказалась Леди, но инфанта тут же отрицательно замотала головой.

— Я уже говорила, что у Арнлейва есть план и на этой случай. Именно поэтому я здесь. Мы должны быть готовы к тому, что этот выродок буквально утопит наш мир в крови.

Глава 35

Окраины Эстера

Джоан глубоко вдохнула свежего воздуха, чтобы успокоиться. Яркое солнце слепило, но совсем

Однако сегодня двух бывалых хранителей волновало совсем другое.

— Они серьезно рванули в Лонде-Бри, к Рейну? Вот так? — недоумевал Хикс, идя следом за рыжей бестией.

Утром Клаусу пришло короткое сообщение от Дина, что он все-таки согласился с планом Леди и отправился с ней, Евой и Эрикой в самое опасное для них сейчас место через портал. За завтраком Джо даже через циркуляр слышала, как ругался Милтон:

— Клянусь, если их не убьют там, то это сделаю я, когда они вернутся! Дин и раньше шел на поводу у Леди, теперь еще и кузина с этой чокнутой некроманткой подключились. У него совсем никаких мозгов не осталось после Нижнего мира⁈

Джейсон кричал так громко, что Оливер даже вздрогнул, с испугом смотря на отца, к которому только-только снова начал привыкать, когда Клаус убрал коммуникатор подальше от уха.

— Странно, почему это удивляет именно тебя, — нервно рассмеялась Джо, вернувшись из событий утра к дежурству в парке с Хиксом. — Рассказ Дженнифер перевернул все с ног на голову. Ты ведь знаешь, Леди бывает порой импульсивна, а если уж ей что-то взбредет в голову… даже Смерть ее не остановит. Да и с Рейном давно не было связи, а времени у нас остается все меньше…

— Я понимаю, что обстоятельства требуют решительных действий, но если они сейчас все разом помрут в Лонде-Бри, чем это поможет делу? — выдохнул Стивен. — Джейсону, конечно, удавалось держать нас на плаву последние полгода, но только после воскрешения Дина, Леди и Клауса мы набрались смелости для полноценного восстания. Нужно было организовать специальный отряд для отправки в Лонде-Бри, а не бежать туда самим сломя голову…

— Стив, мне порой кажется, что вся разумность Верхнего мира досталась тебе, — усмехнулась Джоан, тоскливо окидывая взглядом окрестности. — Но все так изменилось… Никто не знает, во что верить, на что надеяться, что будет завтра… Леди с Дином — не исключение. После того, что им пришлось пережить, они уже не готовы рисковать чьими-либо жизнями, кроме своих…

— И их ошибки будут только их ошибками, — бескомпромиссно подвел итог Хикс, следом за Джо устремив свой взор вдаль. — Если им повезет, то и у нас будет шанс, а если нет, мы все равно еще сможем побороться за себя…

Джоан не сразу нашлась, что ответить. Каждый из них пытался просто жить, насколько это было возможно в этой ситуации, но чувство приближения чего-то страшного давило все больше.

— Ты останешься в Эстере, когда все закончится? — неожиданно спросила Джо, на что Хикс внезапно рассмеялся.

— Ты хочешь сказать, если мы выживем? И если хоть что-то останется?

— Ну… в противостоянии Эгго и Смерти сложно предсказать, кто победит… но… — Берч замолчала и остановилась. — Я все же хочу верить, что Леди и Дин смогут осуществить свой план. Вдруг все-таки Дженнифер не опоздала со своим рассказом…

Хикс сравнялся с Джоан и тоже остановился. Конечно, и он последние двулуния не раз думал о том, что произойдет в конце. Им предстояла не просто очередная битва за судьбу города, речь теперь шла вообще о выживании.

— Думал, что все же попробую вернуться в Шеут. Эстер прекрасен, но Шеут мой дом, а там… там посмотрим, — улыбнулся Стивен.

Джо понимающе кивнула, но не смогла сдержать разочарованного вздоха. За последние полгода они стали почти родными, пока прятались в подземных укрытиях, и ей уже было сложно представить Эстер без Хикса. Однако прежде, чем оба снова успели продолжить патрулирование, на улице как будто резко потемнело.

Рыжая стражница даже сначала не поняла, что случилось, ей показалось, что это просто тучи, погода начинает портиться. Затем вокруг все затихло: птицы, ветер, шум мобилей вдалеке.

— Джо? — осторожно позвал ее Хикс. — Что происходит?

Она обернулась и с ужасом поняла, что в один момент полдень словно сменился ночью. Фигура Стивена превратилась в темный силуэт. Джоан рефлекторно зажгла в руке огонь, на что Хикс тут же жестом намекнул ей убрать пламя, чтобы не привлекать к себе внимание. А затем он кивнул в сторону карьера, который все это время они обходили.

Небольшая пещера, где когда-то и произошло столкновение с шеутцами, сейчас представлялась просто черной дырой на фоне снега. Но стоило присмотреться, как стало казаться, что эта дыра пришла в движение. Ее края начали менять форму, растекаясь по округе, как темный дым.

— Это что… живая Тьма? — шепотом спросил Хикс, вспоминая страшилку, известную всем с раннего детства, но едва ли кто-то в самом деле видел вживую проявление Тьмы.

Его шепот прозвучал громче любого эха в абсолютной тишине, в которую погрузилась округа.

— Понятия не имею… — Берч снова испуганно обернулась, но они были совершенно одни в лесу. — Может, это из Нижнего мира? В пещере же открыт портал, а Леди рассказывала, что в Нижнем мире очень темно…

— Думаешь, Эгго? — спросил Стивен, настороженно переглянувшись с напарницей, как будто она могла знать ответ.

— Наверное, нет… Зачем ему это? Он же должен попасть в Нижний мир снаружи, а не изнутри…

И прежде, чем она смогла еще что-то сказать, все вокруг пришло в движение. Из ниоткуда возник почти ураганный ветер, и Джоан тут же, словно неведомой силой, потянуло вниз, прямиком к карьеру. Хикс успел упереться ногами в какой-то камень, крепко засевший в снегу, и схватить Джоан за шкирку.

— Держу! — выдохнул Стивен, подтянув рыжую бестию к себе, и вместе с ней спрятался за каменным выступом.

Тем временем лысые деревья и сухие кусты вокруг тоже накренились в сторону карьера, словно кто-то внутри него включил магнит невероятной силы. А вокруг стояла абсолютная тишина и ночной мрак.

— Смерть побери, что здесь творится? — дрожащим голосом Джоан повторила вопрос Хикса, пытаясь удержаться на месте за импровизированным укрытием и в то же время разглядеть, что происходило внизу.

Но все прекратилось также быстро, как и началось. Черный дым вокруг пещеры рассеялся, а необъяснимое притяжение исчезло. Яркое солнце снова слепило глаза, а лес наполнился хоть

— Какого Всадника… — опешил Стив, поднимаясь на ноги и оглядываясь. Вокруг по-прежнему никого не было. — Как такое возможно?

— Карьер! — все еще испуганно оглядывалась Джоан, словно ожидая в любой момент появления эпигонов Орла. — Нужно проверить, что там случилось…

Хикс молча кивнул. Вдвоем они осторожно спустились вниз по склону, переступая через сломанные ветки деревьев и кустов, но все остальное осталось таким же, как и прежде, словно им привиделось это странное явление. Джоан даже на секунду начало казаться, что это сон, или она все-таки сошла с ума.

— Здесь же был портал в Нижний мир… — подозрительно сказал Стив, заглядывая в пещеру, из которой совсем недавно собственными глазами видел исходящий черный дым.

— И теперь он… исчез⁈

Не найдя никаких признаков прохода между мирами, они, не сговариваясь, решили спуститься до самого конца пещеры, где их и поймали в прошлый раз шеутцы. Но и там ничего больше не напоминало о том, что когда-то здесь был портал в царство Смерти.

— Сколько времени проход был здесь, а теперь от него не осталось и следа. Как такое вообще возможно?

Джоан непонимающе покачала головой, в последнее время слишком много происходило вокруг, то, что не укладывалось в привычные законы. Оттого сейчас она все больше сомневалась в реальности происходящего.

— Нет, это точно был не Орел… — отрешенно пожал плечами Стив.

— А кто тогда? Смерть? — еще более испуганным голосом переспросила Джо. Сама мысль, что где-то рядом с ними могло появиться такое чудовище, вгоняла ее в дикий ужас. — Смерть закрыл портал? Разлом в Нижний мир?

— Возможно, он просто решил не ждать, когда Эгго соизволит прийти к нему. Зачем же держать двери открытыми для врага? — Хикс прохлопал ладонями каменные стены, словно все же надеясь найти там трещину.

Эфирные камни по-прежнему были безжизненными, и само пространство вокруг будто бы оглушало. Тот проход в Нижний мир был аномалией посреди аномалии, но теперь как будто все вернулось на свои места, и этим пугало еще больше.

— Если Смерть смог закрыть портал здесь… — сглотнув комок в горле, Джо внимательно следила за Стивом. — То он может сделать это и в других местах, порушив планы Эгго…

Она сама еще не осознавала, к какому выводу могла привести такая догадка, но мигом оглянувшийся Хикс уже все понял.

— Это может спровоцировать Орла действовать быстрее, чем он планировал… Вот Смерть!

— Леди, Дин и Эрика в опасности! — ахнула Джоан и сразу бросилась к выходу из пещеры. — Нужно срочно вернуться в Штаб!

* * *

Лонде-Бри

Рейн мерил шагами старый пыльный кабинет, обшитый деревом. Это было одно из бывших поместий покойного Леорика Вагнера, в котором тот жил ещё до того, как стал генералом. Аллард тогда, на заре своего служения Орлу, порой охранял этот дом, он был хорошо скрыт от посторонних глаз на окраине Лонде-Бри. Теперь же здесь никто не жил, и двухэтажное кирпичное здание заметно обветшало, а все дороги, что вели сюда, оказались заметены под снегом, и добраться сюда обычным способом было невозможно, только через портал, к которому у нынешнего генерала сохранился ключ. Окна в доме были заколочены изнутри, чтобы никто не видел, как горят эфирные кристаллы в комнатах. Вороны Равена не раз кружили над домом, но так и не смогли вычислить, что новоиспеченная оппозиция Амхельна обустроила здесь временный штаб во главе с Рейном.

Аллард остановился уже в сотый раз возле карты, разложенной на столе, современные технологии в виде голографических изображений в этом доме просто отсутствовали. Он еще раз оглядел чертежи здания, где предположительно мог скрываться Равен. Рейн не удивился, узнав, что после последней стычки Советник осел там, где мог эффективней всего управлять людскими массами — в центральной станции эфирной связи Лонде-Бри. Именно отсюда шло вещание на весь Вусмиор речей Галбрейта, в которых он не преминул воспользоваться для очернения репутации генерала Амхельна.

— Аллард Рейн — предатель и изменник Амхельна, — гремели аудиографы на каждом углу Лонде-Бри голосом Равена, полным отвращения. — Бывший генерал спланировал саботаж и взрыв в Доме правителей с целью устранения меня и нашего всемогущего лорда Орла. Не достигнув своего, этот подлец и заговорщик пытается распространить клевету о нашем великом Правителе. Помните, своими действиями Аллард Рейн уже подписал себе смертный приговор и обрекает на мучительную гибель каждого, кто последует за ним…

Арнлейв все еще не давал о себе знать, но влияние Галбрейта на умы людей сложно было недооценивать. С каждым днем и часом Аллард все чаще замечал мелькающие сомнение в глазах тех, кто решил его поддержать. Нужно было действовать, и быстро, а для этого одного знания, где теперь базировался Советник Амхельна, было недостаточно. Равен стянул к станции связи чуть ли не всю оставшуюся армию Лонде-Бри, и эпигонов генерала и сейчас было слишком мало, чтобы вступить в прямое противостояние. Поэтому Рейн и искал тайные проходы.

Внезапный звонок циркуляра отвлек его от мыслей и планирования.

— Генерал, — на том конце раздался голос капитана Торна, за последние двулуния ставшего незаменимым человеком во всех важных операциях. — У Гарри тут пленник, точнее, пленница… и…

— Убери руки от меня, — на фоне послышался до боли знакомый женский крик нецензурной брани Гарри, который успел зарекомендовать себя как надежного исполнителя.

— Ева Рид⁈ — Аллард не поверил своим ушам, но быстро взял себя в руки.

Рейн на секунду даже представил, как низкорослый эпигон пытается урезонить Еву, и отчего-то это вызвало у него усмешку.

— Пусть приведет ее сюда. И… пусть не надевает наручников.

Рейн недовольно выдохнул, ему было куда спокойнее, пока шпионка оставалась в Эстере. И что ее опять привело в Лонде-Бри? Мало им самим прятаться от воронья Галбрейта, теперь еще Еву защищать. Равен точно сразу ее выпотрошит, стоит только увидеть.

— Генерал! — через полчаса в дверь кабинета постучали и тут же вошли. — Она что-то определенно вынюхивала для Галбрейта!

Гарри, всегда предусмотрительный и излишне осторожный, все же ослушался приказа и надел на Еву наручники, но ее это явно не смущало. На лице шпионки была привычная непроницаемая маска, но зеленые глаза тут же зажглись азартным огнем при виде генерала, а на губах возникла легкая улыбка.

— Я понял тебя. Можешь оставить мне кристалл от ограничителей, я разберусь, — излишне сурово произнес Аллард.

Стоило рыжеволосому Гарри уйти, Рейн невольно усмехнулся от разыгранного перед подчиненным маленького спектакля.

— Устроите очередной допрос с пристрастием, что я тут вынюхивала, генерал? — хитро ухмыльнулась Рид, протянув вперед руки с ограничителями способностей.

Рейн лишь вопросительно вздернул бровь и нарочито

Рейн на несколько мгновений растерялся, но через секунду обнял ее в ответ за талию и прижал к себе. Он ненавидел себя за такую слабость, но ведь и вправду все это время скучал по этой лисе. И, несмотря на то, что генерал злился Дина за то, что тот отпустил свою кузину и на нее из-за появления в Лонде-Бри, сейчас глубоко внутри него что-то ликовало от радости снова увидеть Еву. Их объятия затянулись — эти новые ощущения определенно нравились ему, но оказались слишком непривычными.

— Рид, я могу узнать, что ты здесь делаешь⁈ — нарочито недовольно спросил, наконец, Аллард, когда смог взять себя в руки.

— Ну… новостей из Лонде-Бри приходит немного. А ты… вдруг перестал выходить на связь, — нехотя отстранившись, ответила Ева. — Я начала уже всерьез беспокоиться за тебя.

Рейн усмехнулся, а ведь когда-то он считал, что она вообще не способна на хоть какие-то чувства.

— Равен отслеживает звонки в Эстер. Он уже отлично знает, что я связан с вами, поэтому мне пришлось на какое-то время пропасть… Я был уверен, что ты под защитой своего кузена и Тали, — выдохнул Аллард, всё больше злясь, что Дин мог так просто отпустить Еву сюда одну на верную гибель. — Но, похоже, я переоценил их.

— О… об этом… — Рид вдруг посмотрела на него с какой-то неловкостью. — Они тоже здесь…

— Что⁈

— Что это за чертежи? — неожиданно спросила Ева, заметив карту на столе и проигнорировав удивление Алларда.

— Ева, какого Всадника ты и эстеровцы делаете тут? — от былой уязвимости не осталось и следа, Рейн терпеть не мог подобные непредсказуемые повороты событий. — Как вы вообще нашли меня и как сюда попали?

— Лично я хотела просто выяснить, как у тебя дела, что здесь происходит и вернуться, но у Дина и Леди другие мотивы. Им нужно обсудить с тобой, как с ценным союзником Эстера, планы борьбы против Эгго, которые странным образом, оказывается, совпадают с твоими.

Ева ткнула пальцем в карту и подняла задумчивый взгляд на Аллларда. Поняв, что он требует ответа и на другие свои вопросы, закатила глаза и всё-таки добавила:

— Да брось. Эстеровцы просто взяли эфикар одного из своих шпионов и следили за теми, кто перешел на твою сторону. Затем мы хотели узнать, куда меня увезут твои эпигоны, но вы использовали портал. С ними невидимка, поэтому никто из твоих людей не смог заметить нас до того, пока я не спровоцировала Гарри. Но это же старое поместье Вагнера, я смогу привести их сюда, я знаю дорогу. Или вы сами переправите их через портал.

Рейн даже не сразу нашелся, что ответить. С одной стороны, ему было странно ощущать, что хоть кому-то не плевать ни на него, ни на их союз, в то время как Эгго и Галбрейт не вспомнили бы о нем. А с другой — его эпигоны упустили слежку за ними, что могло привести к непоправимым последствиям.

— Так что это за чертежи? Что ты собираешься там делать? — снова спросила Ева, уже куда более требовательно глянув на Алларда.

— Это главная станция связи Амхельна. Там засел Галбрейт, и пока нет Орла, я намерен покончить с ним, — Рейн уверенно скрестил руки на груди.

— Станция? — удивленно переспросила шпионка. — Эстеровцы собирались туда же.

— А что там потеряли эстеровцы?

— Они хотят покончить со станцией, тем самым значительно насолив Арнлейву и его планам, — пожала плечами Ева и снова внимательно взглянула на карту. — Я так понимаю, именно поэтому там сейчас засел Равен — ждет приказа от Эгго.

— Все ходы хорошо охраняются, без боя не пробиться. Неужели, эстеровцы знают, как попасть туда?

В глазах Евы снова зажегся хитрый огонек, а на лице вернулась уверенная ухмылка. Так было всегда, когда она что-то замышляла.

— Нет. Но… но знаю кое-кого, кто может пропустить меня внутрь.

* * *

На фоне заката стеклянная высотка возвышалась темным монолитом, а кружившие вокруг нее сотни, если не тысячи, черных птиц отвращали всякое желание приближаться к этому месту.

— Проклятое воронье! — скептически буркнул Дин, наблюдая издалека вместе с остальными за центром средств массовой информации Лонде-Бри.

— Да Смерть с ними, с этими птицами, тебя стена из эпигонов не смущает? — дрогнувшим голосом возмутилась Эрика. Она пыталась сосчитать количество часовых в золотых масках вокруг здания и в который раз, сбиваясь, начинала заново.

Аллард хмыкнул:

— Радуйтесь, что пропали ветрархи. После зачистки предателей в Амхельне, почти все ученые, которые их выводили были казнены, а те, кто выжил, скрылись на южных островах. Поэтому этих тварей быстро уничтожили в локальных стычках.

Тали закусила губу, она слишком хорошо помнила свою первую встречу с этим монстром и тот ужас, что охватил ее тогда. А когда они прибыли в Лонде-Бри, ее сильно удивило, что стая ветрархов не кружила над ними. И эта новость не могла не порадовать ее.

— Нам главное оказаться внутри, а уж в узких коридорах здания с моим барьером преимущество будет на нашей стороне, — Леди сжала плечо невидимки в знак поддержки и оглянулась на Еву. — Ты уверена, что этот твой человек выйдет? И что с ним не будет Равена?

Они прятались в одном из военных фургонов, используемых эпигонами для перевозки по городу целых отрядов. Вот и сейчас, пока Дин сидел за рулем, а Эрика прикрывала их невидимостью с соседнего места, сзади, помимо Леди, Евы и Алларда хмуро переглядывались один из капитанов генерала и пара самых доверенных эпигонов Рейна.

— Когда-то он помогал мне от лица Арчибальда Ферроу, того самого, который пытался выстраивать здесь оппозицию, поэтому я была внутри этой станции несколько раз, — Рид осторожно взглянула на Алларда, опасаясь его реакции. — У Эвана были свои причины ненавидеть Советника, и, думаю, он не изменил своих принципов. Ему повезло, что Рейн не нашел его раньше и не убил, как пособника оппозиционеров.

Аллард усмехнулся коварству Евы, кажется, он и правда стал забывать, какой она может быть.

— А если здесь появится сам Равен, то ему же будет хуже, — хмыкнул генерал.

— Да, но мы стоим, ждем возле какого-то дома, — недоверчиво посмотрел на кузину Дин, кивая

— Скорее всего, это запасной выход на случай эвакуации важных персон… Помнится, у Леорика Вагнера было что-то подобное, как и у Равена. Такие здания соединяются с главным длинным коридором, возможно, вот здесь, — Ева ткнула пальцем на парадный вход и спуск для заезда на подземные уровни. — Я слишком долго работала на Галбрейта, чтобы не знать о таких лазейках. Но Эван попросил ждать именно здесь. Я сказала, что нужно кое-что обсудить. А раз меня ищут по всему Вусмиору, то вряд ли он сомневается в моей преданности тогдашнему общему делу — свергнуть Арнлейва и Равена.

Все присутствующие с опаской взглянули на Еву, особенно эпигоны Алларда, как будто сомневаясь, стоит ли теперь вообще доверять ей.

— Этот коридор из подземного уровня ведет к одному из центральных лифтов станции связи. На нем можно подняться прямиком в залы вещания… — задумчиво произнес Рейн. — Скорее всего, там и мы найдем Равена. А если нет, то хотя бы отключим станцию от сети.

— Давайте не забывать, что нам не удастся все же везде пройти бесшумно, и тогда эта армия отрежет нам путь для отступления, — Дин обреченно кивнул головой в сторону дежуривших возле высотки эпигонов.

— Торн, Пайк, Эдмунд, именно тогда в дело вступаете вы, — не растерявшись, Рейн быстро повернулся к своим подчиненным, которые возглавляли отряды. — Устроите еще пару-тройку взрывов вокруг, сбив охранников с толку. Ваши отряды уже заняли позиции?

— Так точно, — отрапортовал Пайк, высокий блондин, явно готовый броситься в бой прямо сейчас, и сидящие рядом с ним парни в черных кителях только разделяли его настрой.

— По возможности не выходите из своих укрытий в открытый бой. Вы в меньшинстве, не забывайте, — отдавая приказ, Аллард нахмурился еще больше. Он устал раз за разом терять доверенных лиц.

Леди, уловив настроение генерала, не могла не разделять его чувств. И пусть рядом с ними сидели адепты Тьмы, которые в иных обстоятельствах первыми вцепились бы ей в глотку, сейчас они были в одной лодке с эстеровцами. Никто из них не хотел мириться со своей участью.

— Аллард, вы… — растерянно протянула Тали, глянув сперва на Рейна, а потом на эпигонов. — Уверены, что готовы пойти на все это?

— А у нас есть иной выход? — тяжело вздохнул генерал, повернувшись к Хранительнице Эстера. — Уж лучше мы сдохнем в трезвом уме и памяти, чем будучи безвольными куклами в руках Орла. Сперва я надеялся, что, покончив с Равеном, смогу успеть вразумить тех, кто еще плясал под его дудку, но после того, что вы рассказали…

— Смерть побери, неужели Орел в самом деле собирался просто промыть нам мозги и отправить на убой? — выпалил Торн.

Он, как и его напарники, едва сидел на месте, сдерживая рвущуюся наружу ярость, и все еще с недоверием поглядывая на эстеровцев.

— А разве Эгго не делал все это раньше, заставляя вас поверить, что он способен победить Смерть и кардинально изменить мир? — презрительно фыркнул Дин, глядя на темных в зеркало заднего вида.

В фургоне воцарилась тишина, как будто эпигоны впервые всерьез задумались, что на самом деле столько лет служили не просто адепту Тьмы, а сумасшедшему монстру.

— Если лорд Орел вознамерился идти против Смерти, то каковы шансы у простых людей? — тихо, как будто себе под нос, спросил Пайк, но его вопрос услышали все.

— Именно поэтому мы здесь. Мы должны минимизировать его влияние и попытаться спасти Вусмиор хоть как-нибудь. Просто если вы не захотите идти по собственной воле, — Правитель Эстера выдохнул, поморщившись от того ужаса, который их ожидал, — то он заставит вас силой и гипнозом.

В этом и состояло одно из самых страшных откровений Дженнифер после возвращения из плена. Она рассказала, что Арнлейв предусмотрел и то, что люди не захотят по собственной воле отправляться в Нижний мир, в прямом и переносном смысле. Подобно Соулриверу много лет назад, Эгго планировал в ключевой момент распространить свое влияние по всем доступных эфирным каналам, заставив силой внушения всех подряд броситься к открытым проходам в царство Смерти.

Все снова замолчали, обдумываясказанное Правителем Эстера, кто-то снова, кто-то впервые.

— Поэтому мы и должны разнести к Всаднику станцию связи, не оставив этому ублюдку и шанса залезть в наши головы, все понятно? — резко повернулся к своим подчиненным Рейн, и после того, как они хором согласились, приказал: — Тогда чего сидим? Вперед-вперед-вперед!

Среди его эпигонов не было невидимок, но они скрылись из вида почти сразу, как вышли из фургона. Спустя минуту Дин сдал назад, чтобы мобиль оставался вне поля зрения охранников связной станции даже тогда, когда Эрика перестанет прикрывать его эфиром. Впятером они уже стояли на улице, натянув на головы капюшоны, когда Алларду пришло сообщение на циркуляр.

— Они на месте, — сухо произнес он. — Не будем заставлять парней зря мерзнуть…

— Следуйте за мной и не задавайте лишних вопросов. Сперва посмотрим, что Эван скажет, не откажет ли в помощи проникнуть в здание, а потом уж вы пустите в ход оружие, обреченно вздохнула Ева, покосившись на кристальный меч, торчащий из-за спины Леди, и протянула руку Эрике.

Добраться до здания без лишнего внимания они могли только под невидимой завесой, которую Эрика умела растянуть на всех, кто связан с ней. Поэтому невидимка в свою очередь свободной рукой взялась за Дина, тот за Леди, а та, на долю секунду встретившись со скептическим взглядом Рейна, крепко ухватилась за генерала. Удивляться столь контрастному союзу уже не приходилось.

— Идем! — шепнула Ева и потянула за собой весь отряд.

Здание СМИ Лонде-Бри находилось в одном из деловых районов центрального острова столицы, и в обычное время здесь жизнь кипела. Полно было носящихся туда-сюда людей и эфикаров. Сейчас же улицы вокруг высотки просто вымерли, и передвигаться переходилась на полусогнутых ногах, чтобы не создавать лишний шум, что в связке из пяти человек было не так уж и просто. Поэтому дорога до закрытого комплекса с тайным проходом вместо пары минут растянулась на все десять. Но встреча с Эваном была оговорена в закоулке рядом, чтобы не привлекать внимание охранников.

Эван появился из того самого выхода, куда им нужно было попасть, он был помощником руководителя здания, поэтому имел доступы везде. Охрана возле дверей проверила его документы и отпустила. Сам же мужчина был неприметный, низкого роста, и то и дело боязливо оглядывался по сторонам. Казалось, он был неинтересен никому, даже вороны Равена не особо следили за ним.

— Тише! Замрите! — скомандовала шпионка, когда Эван

Леди выглянула из-за спины Дина в попытке рассмотреть, что делала Ева, но заметила только то, как она двигала пальцами свободной руки в воздухе, словно играла на каком-то невидимом музыкальном инструменте. Шпионка натянула капюшон поглубже и отцепила вторую руку, снова став видимой за секунду до того, как Эван свернул к ней.

— У нас есть пара минут, пока никто не пронюхал, кто ты и что здесь делаешь, — Эван явно не был рад встрече. — Я помогаю тебе только в память об общем деле и Арчибальде.

Кажется, Тьма Евы подействовала на него не так, как она планировала, и мужчина лишь вскипел от злости, заметив старую знакомую.

— Мне нужно попасть в здание СМИ, — протараторила Рид, буквально спиной ощущая, что команда готова в любой момент убить его.

— Это исключено, тебя разыскивают по всему Вусмиору, а в этом здании практически поселился Равен, меня убьют сразу, как только увидят тебя, — он сделал рукой неловкий жест, будто пытаясь отмахнуться, оглянулся, а затем поправил пиджак, проверив, не следят за ним. — Что-то еще?

Ева скользнула глазами вниз, увидев, что к ремню у него прицеплены ключи-кристаллы, один из которых явно от той самой двери.

— Но как же… ты же хотел свергнуть правителей Амхельна, а теперь у тебя есть шанс помочь мне. Просто проведи меня внутрь или дай мне свой ключ, остальное я сделаю сама, — ее голос был до непривычного просящим, и вместе с тем на ее лице появилась очаровательная улыбка, перед которой редко кто мог устоять.

Эван замешкался, Рид почти ликовала, она нашла брешь.

— Просто проведи меня внутрь и все, — она подошла ближе, а теперь ее голос стал тише, почти шепчущим.

Ева же почувствовала, как тени Рейна как будто предупреждающе сплелись вокруг ее щиколотки. На секунду она мысленно отвлеклась и усмехнулась, Алларду явно не нравилась эта картина.

— Нет, я не буду так подставляться, — Эван замотал головой, страх оказался сильнее очарования Евы. — Проваливай, пока я не позвал охрану.

Он уже почти развернулся, чтобы уйти, как вдруг его шею обвила тень, а голова неестественно повернулась, и Эван упал замертво.

— Рейн! — послышался возмущенный голос Леди.

Но Ева не медлила, схватила связку ключей, а Эрика тут же снова сделала ее невидимой, схватив ее за руку.

— Нужно уйти, как можно быстрее, пока здесь не нашли труп, — прошептала она.

Пройдя несколько метров, Ева снова применила свою способность, уже на охранниках. И сперва ничего не происходило, но вскоре вдруг один из них раздраженно дернулся.

— Нет, знаешь, я не могу молчать! — вдруг вспылил он, повернувшись к своему напарнику. — А что если мы в самом деле выбрали не ту сторону? Стоим тут как идиоты, в то время как парни с нормальными мозгами раз за разом дают взбучку нашему Советнику. Без Орла он только и знает, что прячется за нашими спинами.

— Ты сам слышишь, что несешь? Мы присягнули на верность лорду Орлу, мы даже думать так не имеем права! — в ответ другой эпигон даже на шаг отступил от своего внезапно взбеленившегося компаньона.

— Да, и где этот Орел? Его уже несколько двулуний никто не видел! Генерал Рейн прав, Орел бросил нас, а Советник понятия не имеет, как удержать власть, кроме как каркать на каждом углу об изменах и казнях за неповиновение!

— Я тебе совершенно серьезно говорю, если не заткнешься, я сам тебя сейчас арестую!

— Значит, ты такой же безмозглый придурок, как и те, что погибли за Галбрейта в доме Орла!

Эмоции охранников под действием темного эфира Евы вскипели за считанные секунды, и все, что их глодало изнутри последнее время, мигов вырвалось наружу.

— Да к Всаднику устав, такого предателя нужно прикончить на месте!

Один из эпигонов выхватил клинок, но другой оказался быстрее, пронзив своего напарника насквозь ледяной стрелой.

— Эй! Что у вас там происходит? — тут же окликнула их эпигон из другой группы, дежурившей на углу здания.

Но тут все разрешилось еще быстрее. В них изменник сразу же увидел врагов, и прежде, чем они успели что-либо понять, острые стрелы поразили и их.

— Четверо из пяти за раз — неплохо, — удивленно прокомментировал действия кузины Дин. — С одним будет куда легче разобраться…

— Не смей! — тут же рыкнул на него Рейн, дернув руку, которой держался за Леди. — Он же за нас…

— Аллард, нет! — испуганно пискнула Эрика, раньше остальных почувствовав, что генерал выпал из ее невидимого поля.

— Аллард, чтоб тебя! — зашипела Ева в попытке поймать Рейна за руку, но тот уже стремительно шел навстречу эпигону.

Пока оставшиеся под невидимой завесой шпионы судорожно оглядывались в поисках всевидящих ворон, Аллард стремительным шагом шел прямиком к оторопевшему эпигону.

— Г-генерал? Чт-то… что вы тут делаете…

— Рад слышать, что не все под этой маской лишены мозгов. Как твое имя, эпигон?

— Дин, вон там! — ахнула Леди, заметив черных птиц, устремившихся в сторону убитых солдат.

Тали освободившейся рукой вцепилась в Эрику, а другой отпустила ладонь Рида. Дин немедля направил свой эфир в летящих ворон. Взорвавшись, они мигом растворились в черной дымке.

— Если до этого Равен не увидел нас, то теперь он точно поймет, что что-то снаружи пошло не так, — с досадой процедила Ева и снова посмотрела на Рейна, перебирая ключи-кристаллы для входа. — Есть!

— Бежим! — первой сориентировалась Леди и, не скрывая широкой улыбки, побежала вместе с остальными к открытой двери.

Первыми в двери скрылись Рейн и эпигон. Аллард, хоть и был темным, не бросал своих ни при каких обстоятельствах.

Едва Тали успела удивиться тому, что адепты Тьмы были не так уж далеки от светлых. Эти мысли оборвались сразу же, стоило им только забежать внутрь здания. В небольшой серой комнатке стоял тот же самый эпигон, расправившийся минутой раньше со своими коллегами, и Аллард, вытиравший о край своего плаща окровавленный клинок. А вокруг пяти трупов в черных кителях все еще колыхались тени и сверкали ледяные стрелы.

— Знакомьтесь, капрал Крофт, — махнул рукой Рейн в сторону невидимок, которым, очевидно, уже не было смысла прятаться. — Остальные члены нашего карательного отряда…

То ли Эпигон в золотой маске был еще под действием эфира Евы, то ли не признал никого из пришельцев, но теперь он лишь удивленно взглянул на генерала:

— К-капрал?

— Доживешь до конца этой операции, станешь капитаном, — хмыкнул Рейн, довольный еще одним завербованным воином. — И сними уже дурацкую маску. В ней больше нет никакого смысла.

Под золотым орлиным профилем скрывался совсем молодой блондин, у которого едва сошел юношеский пушок

— Что непонятного в том, чтобы следовать за мной и не задавать лишних вопросов? — тихо шикнула Ева, отведя Рейна в сторону, чтобы не подрывать его репутацию.

— Я и не задавал, а сделал то, что посчитал правильным. Ты же всегда своим эфиром достаешь из человека саму суть. Лучше способа протестировать верность и не придумать, — довольно ухмыльнулся Аллард, мимолетно коснувшись ее талии. — Зато мы уже внутри, и без лишнего шума…

— Насчет последнего я бы поспорила, — фыркнула шпионка, бегло окидывая взглядом входное помещение, а затем взглянув на кузена. — Раз ты разорвал на части его ворон, то Равен очень скоро не досчитается своих птичек, а, значит, поймет, что что-то не так. Или другие эпигоны обнаружат трупы…

— Тогда, может, не будем гадать, а поспешим к цели? — судя по раздраженному тону Дина, от него не укрылось промелькнувшая между кузиной и генералом Амхельна искра.

Леди с Эрикой подозрительно покосились на блондина в эпигонском кителе и, проверив оружие за спиной и на поясе, бросились вместе с остальными по длинному коридору. К счастью, тайный проход все еще считался Галбрейтом тайным, и, кроме охраны вокруг здания и у самого входа, внутри никого не было. Пустой серый проход уходил куда-то вдаль, на схемах казалось, что он гораздо меньше.

Понимая, что за то время, что они потратят на преодоление тоннеля, кто угодно может заметить оставленные снаружи трупы и сорвать всю операцию, Аллард отдал распоряжение Эдмунду приступать к отвлекающим маневрам.

— Где этот гребаный лифт? — первой не сдержалась Эрика, ведь подземный коридор никак не хотел заканчиваться.

Внезапным ответом послужила яркая огненная вспышка где-то впереди, которая стремительно стала приближаться.

— Стойте, — приказала Леди, вырвавшись вперед и выставив зеркальный барьер.

Огненный шар тут же вернулся к своему создателю, и при виде вспыхнувшей фигуры стало ясно, что их определенно поджидали впереди.

— Ну сейчас-то мы не будем терять время на знакомство? — фыркнул Дин, покосившись на Алларда.

— С теми, кто начинает встречу с нападения, у меня разговор короткий, — согласился с ним Рейн, выставив вперед руку и отправляя в смертельный танец коридорные тени.

К ним без лишних слов присоединился и капрал Крофт, с чьих пальцев одна за другой стали срываться ледяные стрелы. Леди была права, с учетом непробиваемого барьера в замкнутых пространствах их отряд смог бы остановить разве что Смерть. Поэтому за считанные секунды с эпигонами, дежурившими у широких дверей лифта, было покончено.

— Есть! — радостно воскликнула Ева, бросившая вперед, и быстро махнула рукой остальным, приглашая пройти в открывшуюся кабину.

Убедившись, что за ними по-прежнему нет хвоста, Рид выбрала самый верхний этаж и нетерпеливо стала следить за сменяющимися цифрами на экране. Эрика продолжала подозрительно поглядывать на эпигона, разгоряченного битвой, Леди и Дин держали друг друга за руку в знак поддержки, а стоявший позади них Аллард никак не мог уложить в голове один вопрос.

— Я не уверен, что наших сил будет достаточно, чтобы отвлечь Эгго от его плана, — словно в пустоту произнес он.

— Учитывая, что нам теперь известно про этого лжебога, я был бы не против, чтобы кто-то прикончил Смерть, — зло проговорил Дин, не оборачиваясь и вместе с кузиной следя за сменой чисел на табло. — И, к сожалению, мы не знаем никого, кроме Эгго, кто бы смог сделать это…

— Даже если нам удастся сейчас частично отключить передатчики, все равно Эгго потянет за собой в Нижний мир тысячи людей, которые не вернутся оттуда, — Рейн с сомнением посмотрел на эстеровцев.

— Нет, мы не готовы платить такую цену, — ответила Леди на полуобороте.

— Тогда это плохой план, — помотал головой Аллард.

— Ты знаешь, как убить Арнлейва? Или Смерть? С радостью послушаем, — выпалила Тали.

Ей и самой не нравилась эта идея, но ни у кого из них не было возможности, даже вместе, пойти против Эгго, особенно когда на его стороне был Всадник.

— Но если он в самом деле победит, битва со Смертью наверняка ослабит его… и тогда у нас будет шанс попытаться что-то сделать…

— Что сделать? — продолжал недоумевать Аллард, но стоявшая впереди Ева решила прервать их.

— Давайте вы придете в кабинет Равена и там еще это все расскажете, а?

В этот самый момент лифт резко дернулся, а потом и остановился вовсе. И прежде, чем выключился свет, на табло мелькнуло число «двадцать семь».

— Вот Смерть! — выпалила Леди, крепче сжав руку Дина. — Похоже, подмога прибыла раньше, чем мы ждали…

Она готова была в любой момент окружить всех барьером, словно опасность могла настигнуть их прямо в этой металлической клетке. Но в возникшей темноте они лишь едва различали силуэты друг друга, не говоря уж об иной угрозе.

— Смерть, нам осталось всего три этажа до головного офиса, — от досады Ева ударила ногой об пол. — Но если Равен понял, что кто-то воспользовался этим ходом, он может попросту уйти через портал…

— Ну уж нет, еще раз я не дам ему сбежать, — зло рыкнул Аллард, после чего послышался истошный скрежет металла, а потом крышка люка лифтовой кабины вылетела наружу.

— Это еще что такое? — испуганно пискнула Эрика, отпрыгнув от того места, где она последний раз видела эпигона Крофта. — Разве кто-то из нас обладает телекинезом?

— Телекинезом — нет, но я мастерски управляю тенями. А мой приятель Галбрейт только удружил мне, погрузив все вокруг во мрак, — довольно хмыкнул Рейн, и все рядом с ним вдруг ощутили, как воздух вокруг них стал плотнее. — Постарайтесь не дергаться, и никто раньше времени не пострадает…

— Аллард, какого… — успела только выдохнуть Ева прежде, чем темнота вокруг стала не просто осязаемой, а буквально схватила ее и остальных в свои плотные тиски, потянув вверх, к открывшемуся люку.

Шахта лифта была освещена редкими эфирными кристаллами, и в их свете можно было заметить Алларда, движущегося вверх, опираясь на стены вокруг теневыми щупальцами, как дополнительными длинными хваткими руками. Еще пять таких щупалец тянули за генералом Дина, Леди, Эрику, Еву и капрала Крофта, доверившихся силе Рейна.

— Это невероятно! — пораженно охнул эпигон, все еще пребывавший в эйфории от происходящего.

Вшестером они добрались до вершины шахты за считанные секунды. Повинуясь воле Алларда, еще одна тень из угла шахты обернулась то ли огромным кулаком, то ли кувалдой и одним мощным ударом выбила выходные двери. Рейн, подталкиваемый собственной тенью, тут же рванул в открывшийся проем, и щупальца, державшие остальных, потянулись следом за ним.

Здесь, судя по карте, располагалось самое главное место — центр управления связью, отсюда шел сигнал в разные точки Вусмиора, передавая то, что хотел показать Эгго. На голографических экранах отображались данные о сигналах в обителях, какие-то из них горели красным, говоря о плохом соединении. Несколько сотрудников усиленно что-то настраивали, пытаясь вернуть связь.

Они шокировано обернулись на раскуроченный лифт, замерев. Это были обычные люди в повседневной одежде, и они явно не были готовы сражаться сейчас с генералом. В отличие от них, фигура Советника оставалась неподвижной, он только нервно сжимал кулак, наблюдая за тем, как восстанавливают сигнал в одной из обителей.

— Дэниэл, почему остановились⁈ — закричал он на молодого парня, судя по виду, тот не спал уже несколько дней, в мятом красном свитере.

Но прежде, чем он ответил, Равен обернулся и даже не сразу поверил увиденному.

— Рейн? Но как ты… — и до того, как он успел закончить, одно из теневых щупалец выплюнуло из шахты Еву. Тогда Советник не сдержал презрительного шипения. — Рид! Ах ты, дрянь!

Казалось, Галбрейт настолько оскорбился тем, что именно Ева смогла проникнуть сюда, что не обратил никакого внимания на тех, кто еще возник из шахты лифта. Из взметнувшейся вверх руки Равена в шпионку устремились сотни эфирных черных птиц, но все они с громким хлопком разбились о защитный барьер, окруживший вторженцев.

— Это же Тали! Барьер! Нужно обезвредить эфир! — новоприбывших окружили две охранные группы эпигонов, которыми немедля занялись Дин, Аллард и капрал Крофт.

Одних схватили за шеи собственные тени, с хрустом переломив их. Других настигли меткие ледяные стрелы переметнувшегося эпигона, третьи превращались в кровавое месиво под действием эфира Правителя Эстера.

В помещении началась паника. Сотрудники, втянутые в битву, но умевшие использовать свои способности в бою, повскакивали с мест. Кто-то пытался покинуть комнату, кто-то прятался под стол, кто-то зажался вуглу, подальше от битвы. А кто-то успел включить сигнал тревоги, дав знак покинуть всем остальным здание и собрать здесь всех эпигонов Орла. Вся комната окрасилась в красные тона.

— Жалкие трусы! Займите свои места! — рыкнул на них Галбрейт, но это не возымело эффекта.

— А обезвредить эфир — отличная идея, — вместе с тем воскликнула Леди и выудила из рюкзака на спине Дина миниатюрную эфирную бомбу.

От небольшого взрыва исчезло многое: и защитный барьер, и оглушительно орущее воронье, и даже изображение на многочисленных экранах станции. Но так как система связи питалась из источника, расположенного в другой комнате, сама система все еще работала. Взрыв оказался не настолько мощным, чтобы отключить полностью сигнал.

— Те, кто не будет оказывать сопротивление, не пострадает, — громко воскликнула Эрика, оставшаяся не у дел в этой короткой потасовке — но те, кто не успел убежать, боялись даже пошевелиться, не говоря уж каком-либо сопротивлении.

Ева же, несмотря на то, что все это происходило по ее собственному плану, словно застыла на месте, встретившись с цепким взором своего бывшего мучителя. Поняв тщетность своих усилий, Равен сделал едва заметный шаг и покосился в сторону. Аллард проследил за его взглядом и увидел дверь, ведущую, видимо, в какой-то кабинет.

— Похоже, там портал, — сухо подсказала Ева, не сводя глаз с непривычно молчаливого Галбрейта. Видимо, в этот момент он судорожно пытался найти выход из ситуации. — Странно, что он вообще все еще здесь…

Нахмурившись от слов Евы, Рейн выудил из-за пояса свой клинок и сделал шаг вперед, острием метя в фигуру Равена.

— Ваше правление окончено, Советник. На колени!

— Да что ты? — скривился в злой усмешке Равен. — И давно ты настолько поверил в себя, возомнив героем-революционером? Перестав слушаться лорда Орла, ты просто стал плясать под дудку этой двуличной пигалицы. И что еще хуже, побратался с нашими врагами! Эй, парень, — обратился он к Крофту. — Каково это, стоять бок о бок с адептами Света, которых ты должен презирать?

— Чувствую себя как никогда живым, — не растерялся блондин и вдохнул полной грудью воздух. — И дышится куда легче, чем в этих мерзких масках…

— Ева права, — Леди следом за Аллардом обнажила кристальный клинок Хранителя и поравнялась с генералом. — Он мог сбежать сразу, как только мы пришли. Здесь что-то не так. Нам нужно поторопиться…

Ответом на ее сомнение оказался отдаленный гул сигнала лифта.

— Подкрепление! — ахнула Эрика, вместе с остальными догадавшись, что вскоре сюда подтянутся эпигоны со всех уровней.

Она вместе с Дином и Евой тут же бросились к панелям управления. Рид по пути снял с плеча рюкзак, выуживая новые эфирные бомбы.

— Если хотите остаться в живых, заблокируйте все двери! Иначе вам не выжить в этой мясорубке! — вскрикнула Ева, обратившись к перепуганным сотрудникам, которые едва дышали. — Ну же!

Несколько парней в мятой одежде, которая давно не стиралась, несмело переглянулись подбежали к системе управления здания, небольшой панели на стене, и начали в панике что-то нажимать. Не сразу, но лифты остановились.

Когда же вопрос с подкреплением противника был временно отложен, шпионка снова обратилась к парням.

— А теперь расскажите, как тут все устроено, где ключевые узлы связи?

— Вы поймали меня, поздравляю, что вам еще нужно? — с не меньшим ехидством, чем прежде, воскликнул Равен, явно удивленный тем, что его фигура не занимала центральное внимание незваных гостей.

Эфир уже вернулся, об этом оповестили загоревшиеся экраны, но пока Аллард продолжал угрожающе держать Галбрейта на острие вытянутого клинка, угрозы ждать было не от кого. И Леди следом за остальными подошла к экранам, занимавшим все пространство широкой стены. Дин с Эрикой раскладывали повсюду заряды, Ева продолжать добывать из сотрудников информацию, уже не стесняясь влиять на их эмоции, подкрепляя их страх не только своей Тьмой, но и кинжалом в руке, отчего те становились еще сговорчивее.

— А вы оказались значительно умнее, чем он думал о вас, — послышалось кряхтение Равена, чью шею придавливала собственная тень. — Но ваши жалкие попытки ничего не изменят. Арнлейв слишком давно шел к своей цели, чтобы кто-то или что-то могло его остановить…

Леди обернулась на экраны, где отображалась схема соединения связи. Эстер сначала замигал красным, а затем и вовсе исчез с карты.

— Все вы… каждого из вас Орел покарает за то, что вы сделали, — прорычал Галбрейт, обращаясь уже к тем, кто только что помог отключить от сети Эстер под руководством Евы.

— Уверен, лорд Орел оценит, что его триумф пришли засвидетельствовать столь высокие гости, — осклабился, наконец, Равен.

— Пришли засвидетельствовать?.. — вздрогнула Тали и посмотрела на остальных. — Арнлейв скоро будет здесь⁈ Поэтому ты не покидаешь это место⁈

— Похоже, они собирались вот-вот приступить к гипнозу, — выпалил Дин.

— Давайте же, ну! Отключите остальные обители! Или жизни тысячи людей будут на вашей совести! — рыкнула на сотрудников Ева, пытаясь усилить свое влияние.

Но под действием Тьмы парни застыли как вкопанные, а те, кто все еще наблюдал с ужасом за происходящим и не смог убежать, как будто и вовсе впали в отчаяние, а кто-то громко зарыдал.

И пока Леди, Дин, Эрика и Аллард замерли в растерянности от того, что не только едва успели попытаться сорвать планы Эгго, а то и вовсе опоздали, Ева, сбросив, наконец, свое оцепенение перед Равеном и оставив в покое сотрудников, сделала пару решительных шагов ему навстречу. В ее руке блестел кинжал.

— Жаль, что ты не увидишь этого триумфа, — рявкнула она.

Наконец, она использовала свой кинжал по назначению и всадила острие в Равена Галбрейта. На одном этом ударе она не остановилась.

— Как же… давно… я мечтала… об… этом, — с каждым ударом выдыхала она, раз за разом всаживая в живот Галбрейта длинное лезвие.

— Ев-ва… нджелина… — в самый момент своей смерти Равен выглядел таким искренне удивленным, словно до последнего не мог поверить в то, что Ева Рид больше не боится его.

А её никто не попытался остановить, лишь кто-то из сотрудников, все еще наблюдающих за этим, вскрикнул от ужаса. Когда тело Советника Амхельна обмякло, Аллард отпустил тени, и Галбрейт жалким мешком рухнул на пол. Ева тряхнула плечами и, просияв в лице, обернулась к остальным:

— Мы не закончили, — Рид, с окровавленным кинжалом в руках, снова посмотрела на парней, которые отключали Эстер. — Давайте быстрее, разбирайтесь с остальными! А то…

Ева вдруг замолкла и с ужасом обернулась к разгромленной двери лифта, словно увидела призрака. Аллард нахмурился, заметив, как шпионка перебирает пальцами в воздухе, он слишком хорошо знал этот жест.

— Он уже здесь… я чувствую его Тьму… — прошептала Рид.

Откуда-то снаружи здания послышался взрыв. Наверное, это действовали люди Алларда, продолжая отвлекать эпигонов. Но на самом верхнем этаже станции связи время в этот момент будто остановилось.

— Уходим, быстрее! — первой сориентировалась Тали. — Эрика, вперед в тот кабинет. Если Ева права, там должен быть портал. Нам нужны руны и кристалл… — затем она посмотрела на сотрудников, которые не понимали, что им делать. — Вы все… уходите отсюда! Бегите как можно дальше…

Она едва ли не силой схватила подругу и толкнула в сторону кабинета Равена. Кто-то из сотрудников в панике побежал к лестнице, кто-то не сдвинулся с места, решив служить Орлу до последнего.

— Что с зарядами? Успеем взорвать тут все? — Леди обернулась к Дину.

— Да, все готово, — уверенно кивнул Дин и посмотрел на дрожавших возле пультов людей. — Вас здесь больше никто не держит. Можете уйти вместе с нами через портал или воспользоваться любым известным вам выходом. Через пару минут этот этаж взлетит на воздух!

После этих слов даже те, кто решил остаться до последнего, рванули к лестницам.

— Аллард? — между тем Леди бросилась к генералу, который вместе с Евой будто впал в какое-то оцепенение.

— Если Эгго уже здесь, то мои люди снаружи обречены… — Рейн как будто потерял свою привычную собранность и отвагу.

— Дадим твоим людям координаты Блейка, он проведет их через портал в Эстер, — бросил Дин.

Леди в очередной раз с горечью думала: она понимает его замешательство. Она тоже вряд ли бы бросила своих людей на растерзание Орлу.

— Аллард, ты здесь, а они там, снаружи! — схватила Рейна за плечи Рейна. — Мы сейчас взорвем тут все к Всаднику. У них будет фора, слышишь?

— Все готово! — послышался из соседнего помещения крик Эрики. — Портал готов…

В кабинете Равена царил хаос. Зеркало, превратившееся в портал, завывало холодным ветром, от чего бумаги со стола бывшего Советника Амхельна кружились вихрем. И пока Ева с Леди тянули за собой Рейна, кто-то из сотрудников станции в самом деле решил воспользоваться переходом в Эстер. Среди них был и переметнувшийся эпигон Крофт.

Оказавшись прямо напротив бездонной черноты портала, Рейн поморщился, чувствуя отвращение к себе, но все же сделал шаг внутрь. Следом исчезла Эрика, за ней Ева, последними же были Дин и Леди.

— Готова? — спросил Рид, держа в руках дистанционный детонатор, который должен разом подорвать все пульты управления.

— Равен? — вдруг послышался из общего зала надрывный вопль Эгго. — Равен!!!

Услышав Арнлейва, Тали испуганно обхватила Рида своей и нажала на кнопку. В тот же миг раздался взрыв в комнате, и прежде, чем взрывная волна настигла бы их, оба исчезли в портале.

Глава 36

Эстер

Ева чувствовала, что словно сама Тьма преследовала ее, пытаясь поймать в свои сети. Только когда кузина Дина подскочила к зеркалу на другой стороне и вытащила из деревянной рамы кристалл, а портал закрылся. В тот же миг расстояние между ней и Арнлейвом Эгго увеличилось, и если раньше она ощущала его буквально на другом этаже, то сейчас Ева смогла свободно вздохнуть.

Обернувшись, шпионка посмотрела на растерянные лица беглецов, которых стало теперь заметно больше. Помимо Дина, Леди, Эрики и Алларда в комнате старого дома на окраине Эстера толпились один переметнувшийся эпигон и с десяток перепуганных и ошарашенных работников станции связи Лонде-Бри, решивших, что с эстеровцами ими будет безопасней. Среди них были и те, кто помог отключать систему. Но лица всех выражали одну и ту же тревожную мысль — если лорд Орел вернулся, то времени на сомнения и раздумья ни у кого больше нет.

— Связь! Что со связью? — первой опомнилась Леди, схватившись за циркуляр, но кристалл на ее коммуникаторе выглядел безжизненным.

— Ты же сама все видела на экранах в Лонде-Бри, — ответил Дин, подавшись в сторону окна и выглянув наружу из-за занавески. — Эстер отрубили от всеобщей эфирной сети для отключения аудиграфов и трансвидеров.

— Циркуляры должны были работать, — ничего не понимая, Леди сперва потрясла коммуникатор, а потом несколько раз ударила его ладонью другой руки. — Неужели Джейсон

И пока правители двух обителей нервозно переглядывались, Ева вернулась к зеркалу, стерла пару рун, начертила новые и вставила кристалл в раму. Пока что ничего не произошло, но когда Блейк нанесет точно такие же руны на другом зеркале, проход будет открыт.

— Что теперь? — повернулась к остальным шпионка. — Будем сидеть и ждать?

— К сожалению, у нас нет сейчас такой роскоши, как время, — вздохнул Дин, а Леди обреченно закрыла глаза. Оба понимали, что сейчас была хоть и нервная, но передышка. — Мы сломали пульты управления станции связи, но, как успели выяснить, основные узлы эфирных каналов остались целы. Сколько уйдет времени у Эгго на то, чтобы найти нужных людей и восстановить доступ к аудиографам и трансвидерам по всему Вусмиору? Несколько часов? Сутки?

— И потом Арнлейв приступит к воплощению своего чудовищного плана, — открыла глаза Леди и решительно посмотрела на Еву с Аллардом. — Джей сказал, что портал в Нижний мир на границе Эстера закрылся несколько часов назад. Как будто сам по себе, но, вероятно, это сделал Смерть. Поэтому Джей и отдал приказ отключить Эстер от общей эфирной сети. Он посчитал, что закрытие порталов спровоцирует Эгго к действию… И если это так…

Тали выдохнула. Не сразу, но она продолжила:

— И если это так… Я помню, что происходило ночью, когда Соулривер захватил власть над всеми в Эстере, когда люди пытались убить друг друга, даже самых своих близких… — на этих словах она взглянула на Дина, ведь тогда он напал на нее и едва не убил. — Это до сих пор мне снится мне в кошмарах.

На мгновение все эстеровцы замолчали, вспоминая ту ночь, самого Рида словно снова начала мучать совесть за тот момент, он боялся даже взглянуть в глаза Тали.

— Страшно представить, на что способен Эгго, если Соулривер смог совершить что-то подобное, — произнес, наконец, Дин, потупив взгляд.

— Ладно, похоже, этот ваш Джейсон не безнадежен и сделал все правильно, — сначала взмахнул руками Аллард, а затем сложил их на груди, теперь, казалось, он окончательно понял, что они на одной стороне. — Эгго почти сразу появился в станции связи, чтобы запустить свой проклятый гипноз…

— Чем меньше порталов у Арнлейва, тем меньше шансов ему отвлечь внимание Смерти и его Всадников от истинной цели Эгго… — понимающе кивнула Ева, подойдя к нему и встав рядом. — Значит, если он не попадется Всадникам на глаза раньше, Арнлейв совершенно точно приступит к гипнозу сразу, как только сможет!

— Как только восстановит доступ к аудиографам и трансвидерам, — повторил Дин, кивнув в ответ на догадку кузины.

В комнате воцарилась тишина.

— Значит, у нас есть время — от пары часов до суток до того, чтобы начать действовать, — первой заговорила Леди, выдохнув. — По-хорошему, нам уже нужно выдвигаться в Тесс…

— В Тесс? — непонимающе нахмурился Аллард.

Перед операцией в станции связи они успели лишь в двух словах обсудить дальнейший план действий, и некоторые детали для Алларда все еще оставались неизвестны.

— Пригород Эстера, — не глядя бросил Дин, словно этого было достаточно для пояснений, и повернулся к Леди. — В спешке нет смысла. Не забывай, в Нижнем мире время течет иначе. И лучше мы попадем туда после того, как Эгго начнет всю заварушку. Нам тоже не помешала бы уверенность, что все внимание Смерти и Всадников занято вторжением марионеток Орла…

— В Тесс с давних времен ходили байки о проходе в Нижний мир, — наконец, пояснила Ева, наклонившись ближе к Рейну. — А как мы видим в последнее время, все байки и легенды имеют под собой реальную основу…

— Как бы то ни было, нам нужно быть готовыми, — взяв себя в руки, Леди снова встала на ноги и посмотрела на Алларда. — Видимо, ты хочешь остаться здесь? Встречать своих людей?

— Мы все понимаем, что как бы они ни выступали против Орла, они по-прежнему остаются адептами Тьмы, признающими только силу и власть своего лидера. Лучше, если на этой стороне их встречу я и не позволю доставить вам новых проблем, — Рейн был непоколебим, казалось, даже оставшись один на один со светлыми, он все еще не сомневался в своей силе.

— Ева? — вопросительно вздернул брови Дин, хотя уже догадывался об ответе своей кузины.

— Большую пользу, чем есть, я уже не принесу, — шпионка многозначительно взяла Рейна под руку, к не меньшему удивлению последнего. — Поэтому я пока останусь здесь, с Аллардом. А как только мы тут закончим, то нагоним вас. Я знаю дорогу…

— Хорошо, тогда будем на связи, — Леди захотелось последовать ее примеру, и она, также взяв Дина за руку, потянула его к выходу.

Дин не сдвинулся с места, словно не хотел оставлять здесь свою кузину, но заметив, как крепко пальцы Алларда обвили кисть Евы, понял, что Ева в надежных руках, все же пошел за остальными.

— Не прощаемся… — только и вымолвил Рид на выходе из дома.

Рейн лишь уверенно кивнул, а Ева не смогла сдержать теплой улыбки напоследок.

— Не прощаемся! — повторила шпионка.

* * *

Тесс, пригород Эстера

Мир сошел с ума ближе к полуночи.

В одночасье по всему Вусмиору захрипели на полупустых улицах аудиографы и пошли рябью изображения на работающих трансвидерах. Те же, кто уже спал в столь позднее время, проснулись от мерзкого скрежета, который издавали лежашие рядом с кроватями циркуляры.

— Мои верные эпигоны! Последователи! Время пришло! — одновременно на всех эфирных устройствах раздался вдохновенный и вкрадчивый голос Арнлейва Эгго. — Пора проснуться! Бросайте свои незначительные дела! Я жду вас! Каждого из вас!

Лорд Орел вещал на каждом углу каждой обители Вусмиора, до которой дотянулись его цепкие лапы. Лонде-Бри, Клеменс, Силдс, Давр, Рале, Дрейбен, Шеут… Везде, где ничего не подозревали о чудовищном плане Правителя, тихие и спящие улицы постепенно оживали.

— Вставайте! Идите! Нижний мир ждет вас! Я жду вас! — на экранах трансвидеров Арнлейв с горящими азартом глазами, казалось, заглядывал в душу каждому смотрящему, а те, кто слышал его через аудиографы и циркуляры, не сомневались, что лорд Орел обращался именно к ним. — Вместе мы призовем Смерть к ответу!

Банальные, обычные слова. Люди не раз слышали куда более глубокие и вдохновляющие речи, но ни одна из них не имела столь внушительного эффекта со времен кровавой ночи в Эстере восемь лет назад. Жители Вусмиора выходили из своих домов прямо в том, в чем застали их гипнотические приказы Эгго — домашней одежде, пижамах, тапочках или босиком. Ни ночной мороз, ни ледяной асфальт

— Вместе мы покончим с тиранией этого лжебога! Пришло время решающей битвы за наше будущее… — вещал Арнлейв, обрекая многих на гибель от обморожения еще до того, как на горизонте начинал маячить ближайший к ним призрачный портал. — Вместе мы изменим этот мир раз и навсегда!

— Какое лицемерие!

Леди не выдержала и выключила старый маленький приемник с длинной антенной в своих руках, работавший еще на других частотах эфира, которые они не смогли отключить.

— Когда Соулривер с Коулом стравливали друг с другом жителей Эстера, то хотя бы не выставляли все это, как жертву во имя всеобщего блага…

Она со злостью швырнула прибор в сторону, едва не разбив. А затем плюхнулась в кресло, обхватив голову руками. Казалось, что даже так Эгго сидел в ее голове. Леди с ужасом представляла, что происходило в других обителях, которые они не смогли спасти. Перед глазами вставали страшные картины, она хорошо помнила, как выглядели обезумевшие от гипноза Соулривера. В глазах была пустота, они тогда скорее напоминали зомби, чем людей, и со злостью рвались в бой, хуже, чем вурдалаки или антеру. Что же происходило сейчас, Леди боялась даже представить.

— Арнлейв всегда был гребаным социопатом, — безразлично пожала плечами Дженнифер, покосившись на Тали из кресла напротив. — А когда в твоих руках неограниченная власть, то любое даже самое немыслимое извращение кажется не таким уж ужасным, если ты находишь этому удобное для себя оправдание.

— Ты думаешь, он в самом деле верит в то, что говорит? — удивленно вздернула брови Джоан, стоявшая возле потрескивающего камина.

— Я уверена в этом, — тяжело вздохнула инфанта и махнула рукой в сторону приемника. — То, что мы поймали здесь сигнал, точно не означает, что кто-то еще в округе мог поймать его и попасть под влияние Арнлейва?

— Мы в Тесс, а это значительно дальше от Эстера, где связь с внешним миром окончательно обрублена, — вместо Тали ответил Рид, сидевший рядом с Хранительницей Эстера на широком диване. — У этого приемника специальная антенна дальнего действия. Обычные циркуляры и трансвидеры в Тесс не способны на такое.

— М-мы ведь уже п-проверяли это, — подал голос Квентин, вернувшись из кухни, откуда доносились соблазнительные ароматы готовки его брата.

— Как скажете, — с все тем же наигранным безразличием хмыкнула Дженнифер. — Ведь ни у кого нет защитного барьера, который может защитить их от влияния этого выродка, как нас…

Ответ некромантки остался без комментария. Все прекрасно понимали, что таким образом она вуалировала свое беспокойство за Мармиати-Ай и за людей, которые остались там. Как только действия Эгго стали понятны, Леди немедленно передала эти данные Касадо и Монтеро. Но успели ли те подготовиться и совершить саботаж на станции связи в обители некромантов? Успел ли спастись хоть кто-то? Или же Монтеро и Касадо со своей семьей уже были такими же пешками в руках Арнлейва? Или и вовсе были мертвы? И сколько таких людей оказалось в руках Эгго?

Теперь, когда Эстер и его окрестности отрезаны от внешнего мира, остается только догадываться, что происходит в остальном Вусмиоре. Догадываться и стараться следовать оговоренному плану, в котором и без того оставалось слишком много переменных. И молиться, теперь уже непонятно кому, чтобы жертв было как можно меньше.

Дин осторожно положил руку на плечо Леди, уловив ужас в ее глазах и заметив дрожащие руки, пытаясь успокоить. Сейчас они должны были сосредоточиться на главном. Ведь, как бы Тали ни пыталась всю свою жизнь спасти всех, этого она никогда не сможет сделать…

— Сигнал звучит уже третий час, — посмотрела на наручные часы Эрика, сидящая на другой стороне дивана вместе со Стивом. — Сколько будем еще ждать?

— Если время в Нижнем мире течет намного медленнее, — предположил Хикс, глянув на Леди и ожидая подтверждения своих предположений. — То те, кто добрался до открытых разломов в Нижний мир, только-только начинают делать первые шаги на другой стороне…

— Очень-очень медленные шаги, — согласно кивнула Леди. — Увы, мы не можем отправить какого-нибудь шпиона, типа Блейка или Евы, туда, чтобы узнать наверняка, когда стоит выступать. Поэтому будем действовать наугад. Ждем еще около часа и выдвигаемся к порталу под старой башней Тесс…

— Кстати о шпионах, от Евы и Алларда не было вестей? — спросила Джоан, держа руки на груди и нервно постукивая пальцами. — Наверное, в темном Нижнем мире помощь Рейна не показалась бы лишней…

Все напряжённо переглянулись. Участие Джоан в этом походе вызвало больше всего споров в Штабе. Не только Клаус, оставшийся там за главного вместе с Джейсоном, но и Леди с Дином высказывались против рыжей бестии. Все понимали, что, в отличие от того же Рида с Тали, Джоан было что терять, но та ни в какую не соглашалась оставаться на скамье запасных.

— В прошлый раз вы тоже оставили меня в Штабе, и что из этого вышло? — негодовала Джо, когда спор зашел в тупик. — В Нижнем мире с вами может произойти что угодно, и куда вы без опытного огненного эфириста? Не Уитстона же брать с собой!

В то, почему все так невзлюбили Питера Уитстона за последние полгода, Леди вникать не хотела, но понимала, что пока он хром на одну ногу, пользы от него мало в этом походе. Конечно, можно было заручиться поддержкой кого-то из других хранителей, но Тали ничего не могла с собой поделать — после всего случившегося у нее рот не открывался отдавать приказы и заставлять других рисковать собой на заведомо смертельной миссии. Она и сама не была уверена, что придуманный план стоил того, но и другого варианта попросту не было. Поэтому, Леди, в конце концов, согласилась на участие всех тех, кто вызвался сам.

— Джейсон докладывает о сложностях с пришедшими эпигонами, Аллард пока помогает устранять беспорядки, — Леди устало потерла глаза руками. С одной стороны, казалось, что они делают все правильно, с другой, словно с каждым шагом все больше теряют контроль. — В любом случае, учитывая разницу во времени, у него все еще есть шанс подоспеть к самому интересному…

— Это вы о моем ужине? — в гостиной появился Грегори Хоук. Его лицо было красным то ли от волнения, то ли от жара готовки, но сам факт того, что в его дом неожиданно нагрянули столь необычные гости, точно нарушил рутину старшего брата Квентина. — Прошу к столу, на скорую руку приготовил, что мог. Но кто знает, когда вы в следующий раз сможете нормально поесть…

— С этим трудно поспорить, — неловко улыбнулся Дин и встал на ноги, протянув

Когда речь зашла о дислокации в Тесс, ближе к открытому проходу в Нижний мир, то Квентин сразу предложил свой дом на роль перевалочного пункта. Этот вариант сперва обескуражил Тали, ведь дом Хоуков, как никакой другой, связан с жутким менталистом Соулривером. Убийство матери братьев было последним жестоким преступлением адепта Тьмы, и все же, если даже братья Хоук смогли справиться со своими детскими травмами, то Леди и подавно стоило взять себя в руки. В конце концов, лучше воспользоваться гостеприимством Хоуков, чем вторгаться в чужой дом в ожидании нужного часа. Так и вышло, что теперь именно здесь Леди и остальные сейчас стали свидетелями воплощения плана другого чудовища со схожими способностями.

— Это — на скорую руку? — опешила Леди, когда следом за Дином прошла на кухню и увидела накрытый стол.

— Мистер Хоук, вы в курсе, что мы в бой собираемся? — после Хранительницы Эстера нервно хихикнула Эрика. — Нам же после этого только на боковую…

— Я г-говорил Грегу, что этого много, — вздохнул Квентин, обводя глазами блюда со свежесваренным картофелем и запеченным в каком-то темном соусе мясом, тарелку с пирогом и даже несколько мини-пицц.

— Но и вас тут немало, — рассмеялся старший Хоук, не имея в виду ничего плохого, а, наоборот, радуясь возможности благодаря брату проявить свое гостеприимство. — Мы с Квентом с детства мечтали однажды вот так попотчевать Леди Тали, так что, несмотря на обстоятельства, вы сейчас исполнили нашу маленькую мечту…

Леди, борясь с неловкостью, пробралась к стулу рядом с Дином. По другую сторону от нее села Джоан, за ней Эрика со Стивом, дальше молча присоединилась Дженнифер, и, наконец, замкнули круг братья Хоук.

— Для нас правда это большая ч-честь, — улыбнулся Квентин, окинув взглядом собравшихся.

После всего, что с ним приключилось, происходящее вообще казалось нереальным. И хоть Дин, Эрика и Стивен все еще смотрели на него с легким пренебрежением, тепло в глазах Леди и Джоан обнадеживало. А на Дженнифер Квентин и сам то и дело останавливал взгляд чуть дольше, чем следовало, так что некромантка не раз удивленно поднимала брови, но потом все же улыбалась ему уголками губ.

— Не в обиду хозяивам дома, но это самый странный в моей жизни ужин, — произнес Хикс, взяв с каждой тарелки всего понемногу.

— Ты имеешь в виду сперва обсуждать переправу в Нижний мир, а потом… — Джоан присмотрелась к одному из блюд перед собой. — Пирог с яйцом и рисом?

— Я думаю, он имел в виду, что сейчас весь Вусмиор сходит с ума, а мы тут едим и ждем, да? — озвучила свои ощущения Эрика.

— Как будто все нормально, а мир не собирается рухнуть через несколько часов… — протянула, соглашаясь, Леди, и под столом крепче сжала руку Дина, которую весь этот вечер старалась вовсе не отпускать.

— Но ведь вы и так сделали уже все, как я понял из услышанного, — не теряя присутствия духа, воскликнул Грег. — Отключить наши города от общей эфирной сети! Подумать только! Так кто-нибудь делал вообще с тех пор, как ее создали? Другие бы на вашем месте и не подумали бы об этом, и уж тем более не собирались бы по собственной воле в Нижний мир. Да никому бы в голову даже такая мысль не пришла бы!

— Выходит, мы тоже сошли с ума, как и все остальные, — саркастично хмыкнула Дженнифер, без всякого аппетита мучая вилкой картофелину. — Но разве безумцев можно одолеть как-то иначе?

Некромантка наверняка задала этот вопрос, как риторический, не ожидая какого-либо ответа, но отчего-то Леди с Дином снова с сомнением переглянулись.

Все думали одно и то же — если Эгго лопнет от своих амбиций и умрет от руки Смерти, изменится ли что-либо для Верхнего мира? Как им теперь жить, зная правду о Смерти? И что будет, если Эгго в самом деле одолеет Смерть? В их плане все еще фигурирует карта Нижнего мира, сложенная из изысканий Бэзила Касадо и услышанного Дженнифер от Арнлейва, и могущественный кристалл где-то в Нижнем мире. Если он должен подпитать Эгго для борьбы со Смертью, то может подпитать и их для того, чтобы застать Арнлейва врасплох. Слишком маленький шанс на успех по сравнению с тем, что этот самый кристалл может рвануть от случайного огненного шара, прилетевшего в разгар битвы, и последствия окажутся непоправимы, как для Нижнего, так и Верхнего мира.

И все же именно на этот шанс они и рассчитывают в попытке хоть как-то повлиять на свою судьбу. Лучше безумие, чем зависимость только от исхода встречи Эгго со Смертью и благосклонности выжившего после этой встречи.

— Смерть побери, Грег! Это так вкусно! — вдруг не сдержалась Джоан, прожевав томленное в соусе мясо. — После такого и помереть не жалко!

— Вот еще чего! — возмутилась Эрика, толкнув рыжую бестию в бок. — Не забывай, ты пообещала Клаусу, что ему не придется рассказывать Оливеру гибель одного из родителей, как это приходилось тебе!

— Да уж, на мне лежит особая ответственность, — согласно кивнула Джо и подняла вверх руку с нанизанным на вилку куском мяса. — Поэтому я и тут, если я должна вернуться, то значит и не дам кому-то из вас остаться в Нижнем мире. Слышали? Я лучше сама взорву тот дурацкий кристалл, чем дам кому-то из этих лживых божков добиться своего. Все ясно?

— На тебе план «Бэ», Джо, мы запомнили, — хохотнул Хикс, похлопав Берч по плечу.

Дину с Леди ничего не оставалось, кроме как снова тревожно переглянуться, тяжело вздохнуть и поднять стаканы с соком, когда Квентин неожиданно предложил поднять тост за спасительницу Джоан, благодаря которой все обязательно вернуться назад.

Громкий, почти праздничный звон стекла в этот самый миг даже развеял гнетущую атмосферу их миссии. Кто сказал, что все обязательно должно закончиться плохо? Грегори Хоук был прав, ведь им уже удалось отчасти порушить планы Арнлейва. Если Касадо и Монтеро тоже улыбнулась удача, из-под влияния Орла выпал не только Эстер, но и Мармиати-Ай. И кто знает, может, благодаря кровавой расчетливости Арнлейва появление их отчаянного отряда в Нижнем мире в самом деле никто не заметит.

Некоторое время спустя Леди под предлогом необходимости отлучиться в туалет снова подобралась к приемнику в гостиной и, предварительно окружив себя барьером, попыталась поймать волну гипноза Орла. Но как бы Тали ни старалась крутить ролик на приемнике, нигде гипнотическая речь Эгго больше не звучала.

— Пора! — Леди вбежала в гостиную, и от ее взволнованного тона с вдохновленных лиц друзей и соратников тут

Джоан и Эрика переглянулись, Дин хмуро посмотрел на Стивена, а Квентин поймал обеспокоенный взор инфанты. Грегори, все это время словно надеявшийся, что этот момент не наступит, не сводил испуганных глаз со своего младшего брата. У него защемило в груди, но Грег промолчал. Это раньше он всё отговаривал Квентина от поступления в академию и прочих, по мнению старшего брата, безумных авантюр. Сейчас же Грег ясно видел, что Квентин был на своем месте, и он зависел от правителей Эстера и их хранителей точно так же, как они зависели от младшего Хоука.

— Удачи… — только и выдавил из себя Грег, когда гости один за другим начали вставать из-за стола.

— Я буду беречь себя. Об-бещаю, — искренне улыбнулся Квентин прежде чем обнять брата. — А ты береги себя, д-договорились?

Остальные члены отряда уже без промедления вышли на залитую светом двух лун ночную улицу. Дом Хоуков стоял совсем рядом со старой башне Тесс, которая когда-то была то ли мельницей, то ли сторожевым постом. Поэтому, как только Квентин закрыл за собой дверь родного дома, все быстро зашагали к каменным руинам.

Ничего в ночной тишине не выдавало того, что где-то там, по другую сторону завесы, решалась судьба всего мира. Успели ли марионетки Арнлейва столкнуться со Всадниками Смерти? Сколько невинных уже могло погибнуть? Или в искаженном времени Нижнего мира они только-только ступали на темные земли царства Смерти? И где в таком случае уже мог быть Арнлейв?

Старая башня Тесс возникла перед ними черным силуэтом, но эта чернота не шла ни в какое сравнение с глубокой зияющей дырой посреди каменных обломков. Смерть еще не добрался до этого прохода, или же оставил его намеренно, чтобы эстеровцы смогли сыграть свою роль в грядущем сражении? Что он видел в своих многолетних медитациях? Укрепившись в умах людей абсолютным божеством, почему он допустил такой исход? Мог ли на самом деле хоть как-то этому помешать? Или, быть может, все происходило именно так, как и планировал Создатель Нижнего мира?

— Ни у кого из вас не возникло ощущения, что все мы совершаем сейчас еще одну ужасную ошибку? — отрешенным голосом спросила Леди, всматриваясь в бездонную глубину портала.

— Мы уже так долго задаемся этим вопросом, что я попросту устал об этом думать, — честно признался Дин, ответив Тали грустной улыбкой.

— От Алларда или Джейсона так и нет вестей? — озабоченно спросил Стивен, уставившись на профиль стоящих впереди правителей Эстера.

— Нет, — поджав губы, сказала Леди. — Чем бы они там ни занимались, теперь судьба города в их руках. Ну что, готовы?

Сохранявшие молчание Квентин и Эрика ответили нерешительным кивком.

— Просто давайте сделаем это! — с жаром выпалила Джоан и первой сделала шаг в бездну.

Глава 37

Лонде-Бри

— Вместе мы покончим с тиранией этого лжебога! Пришло время решающей битвы за наше будущее. Вместе мы изменим этот мир раз и навсегда… — повторил в микрофон Арнлейв и почувствовал, как по коже пробежала дрожь, а палец на кнопке включения необъяснимо дернулся.

В маленьком помещении, которое организовали ему для вещания инженеры станции связи, не было сотен мониторов, как во взорванном зале на верхнем этаже. Он вынужден был устроиться на жестком стуле за простым деревянным столом, засыпанном ошметками белой краски, осыпавшейся с потолка после взрыва. А перед ним стоял микрофон, и кристалл справа от него горел красным, возвещая о том, что его сейчас слышат миллионы людей, и зловеще освещая его лицо.

Эгго не видел вживую, что происходит, ведь в этой каморке даже и окон не было, но необъяснимым образом чувствовал, как его услышали тысячи людей по всему Вусмиору. Ощущал, что теперь его голос обладал невиданной силой и властью, но дрожь в теле вызвало не это, а сами слова. Все, что так давно планировалось, долгое время было лишь идеями и мечтами в его голове — все это сейчас происходило на самом деле.

— М-милорд, это все? П-прекращаем т-трансляцию? — запинаясь, спросил парень в очках, назвавшийся главным инженером из всех, кто остался.

Эгго недовольно скривился. Мало того, что он терпеть не мог иметь дело напрямую с теми, кто боялся его до заикания, так еще этот несчастный помешал ему насладиться волнующим моментом свершения своего плана.

— Да, пока достаточно, — расправив плечи, ответил Арнлейв и откинулся на спинку стула, холодно посмотрев на инженера. — Включи мне трансляцию того, что происходит сейчас по всему Вусмиору! Вы должны были настроить мне её еще час назад!

Парень дрожащими руками включил огромный голографический экран, и теперь на стене отображалось несколько городов. Люди с безумными глазами, словно послушные зомби, шагали один за одним в порталы. Их тела были словно расслаблены, руки свисали, да и шевелить полусогнутыми вялыми ногами, видно, было трудновато.

Раньше вездесущий контроль был прерогативой Равена. Но сейчас Советник Амхельна бездыханно лежал на полу верхнего этажа станции связи, а этих заикающихся обалдуев нужно было чем-то занять, пока он, Арнлейв, будет менять этот мир раз и навсегда. И он хотел насладиться этим моментом — увидеть, как миллионы людей отдают жизнь ради его возвышения.

И хотя потеря Галбрейта не мешала планам Эгго, всё-таки его внезапная гибель неожиданно задела что-то внутри. Сперва предательство Рейна, пусть относительно ожидаемое, потом исчезновение Дженнифер, теперь не стало Советника Амхельна. Арнлейв как никогда был близок к своему триумфу, а рядом не стало никого, кто бы мог оценить истинный масштаб его свершений.

Почти никого.

— Дэвид? — окликнул пустоту Арнлейв, когда вышел из комнаты и оказался в длинном сером коридоре.

— Все готово? Тогда Нижний мир ждет нас, — ответила пустота, отчего Эгго довольно ухмыльнулся.

Опальный Всадник Смерти был преданней дрессированного пса и всегда прятался где-то рядом. Однако с каждым днем его голос становился все слабее, поддерживать постоянную невидимость ему становилось все труднее.

— Хватит уже прятаться. Теперь это ни к чему, — скептически поднял правую бровь Орел, пытаясь по направлению звука определить, где стоял Всадник, словно и его считая уже трусом.

— Мне вообще-то все еще дорога моя жизнь, — судя по всему, Дэвид стоял где-то позади, видимо, выйдя из комнаты вещания следом за Арнлейвом. — А неоправданные риски — это уже по твоей части, мой друг…

— Неоправданные? — удивленно переспросил Эгго, пропустив мимо ушей несвойственную Дэвиду фамильярность.

— Мы планировали быть абсолютно невидимыми до самого последнего момента, но ты уже который час рискуешь собой…

— Эстеровцы не оставили мне выбора. Без Равена все пришлось брать в свои руки…

— Своим внезапным нападением они хотели сорвать весь твой план. Откуда им известно, что ты задумал? Рейн что-то знал? — в голосе Дэвида слышались тревога и раздражение, которые Эгго испытывал сам, стоило только увидеть тело Галбрейта в эпицентре разразившегося взрыва.

— Нет, он не знал, — скупо покачал головой Арнлейв.

Орел старался гнать от себя мысль, что виноватым мог быть он сам, временами слишком откровенничая с Дженнифер, точнее, с той куклой, какой она была последние полгода. И именно то, что он так думал о ней, могло быть корнем ошибки. Но сейчас, когда под властью его голоса находился весь Вусмиор, это уже не должно иметь никакого значения.

И все же имело. Эгго в самом деле чувствовал себя преданным. Что-то словно изменилось внутри него, образовалась какая-то непонятная ему дыра. Там, где всегда была одна чернота, Дженнифер порой окрашивала порой была единственным ярким пятном. Теперь ее не оказалось здесь, она не станет свидетельницей его триумфа и не будет править вместе с ним Нижним миром.

Он остался один.

— Мы закончили в Верхнем мире? — снова требовательно спросила пустота. — Идем?

— Да, будет глупо, если мы пропустим праздник, который сами организовали…

Подавив едва вспыхнувшее раздражение, Арнлейв одернул черный пиджак с длинными рукавами и высоким воротником. Время церемоний, помпезных мантий и масок осталось позади. Настоящая правда заключалась в том, что на кону была не судьба миллионов. Они ничего не значили жизней, а новый порядок мира под его правлением. Теперь от того, как быстро Арнлейв воспользуется выделенной самому себе форой, зависит его собственное право на дальнейшее существование.

— Месторождение эфира Нижнего мира лежит прямиком за этим проходом, — сохраняя невидимость, Дэвид разверзнул черную дыру посреди коридора.

Арнлейву в самом деле пора было уже и самому защититься невидимым барьером, но он как завороженный уставился на столь притягательный и в то же время пугающий мрак. Из раза в раз обсуждая с Дэвидом все нюансы плана, Эгго не раз уже пересекал с ним завесу между мирами. И каждый раз он был там украдкой, прячась и оглядываясь на любое дуновение ветра. Ведь пространство по другую сторону поистине было царством Смерти — тихим, безжизненным и лишь отдаленно напоминающим очертания Верхнего мира. Среди бесчисленных оттенков черного постоянно мерещились чьи-то тени, и все же это был лишь плод воображения Арнлейва. Но он знал, что стоит лишь снять невидимый барьер, как Тьма Нижнего мира неизбежно бы ожила.

И сегодня ему предстояло, наконец, проявить себя по другою сторону мироздания.

— Нет, — вдруг мотнул головой Эгго, сжав кулаки. — Прежде мне необходимо убедиться, что все в самом деле идет по плану. Я должен увидеть, что происходит там, где мои марионетки проходят через портал…

Судя по тому, что Дэвид промолчал в ответ, ему явно не понравилось еще одно внезапное изменение в плане Арнлейва, но и отрицать разумность этого решения Всадник не мог. То, что они просчитали каждый шаг, еще не гарантировало отсутствие сюрпризов со стороны их врагов. Неожиданный саботаж эстеровцев был лишним тому подтверждением.

— Как скажешь, — после раздраженного молчания сквозь зубы процедил Дэвид, закрывая один черный проход и открывая другой. — Но как только перейдем через портал, покрываем себя невидимостью. Оцениваем издалека ситуацию и сразу же уходим к кристаллам эфира…

— Это мой план, Дэвид, и не нужно мне объяснить, что стоит делать, а чего нет, — фыркнул Эгго и, устав болтать с пустотой, без промедления шагнул в разверзнувшуюся черноту.

Доля секунды в безэфирном пространстве, и до того, как Арнлейв успел понять, где находится, он уже призвал к себе в защиту невидимый барьер. Сперва казалось, что вокруг нет совершенно ничего, но вскоре глаза стали различать среди бесконечных оттенков подвижного черного цвета очертания земли, стремящиеся ввысь деревья. Даже небо здесь отличалось от всего остального, без единого изъяна оно напоминало непроницаемый темный купол — единственное место, чья чернота осталась недвижима.

— Вон они!

От тихого шепота Дэвида Эгго вздрогнул и тут же разозлился на самого себя. К счастью, из-за невидимого барьера Всадник не мог этого увидеть. Как и Арнлейв не видел Дэвида, поэтому ему пришлось сперва повертеть головой, чтобы понять, про что говорил Всадник.

Портал перенес их на вершину какого-то холма, с которого открывался вид на широкую равнину. Вероятно, это было место раскопок, одно из многих, устроенных Аллардом по всему Вусмиору по приказу Арнлейва. И там, где в Верхнем мире зиял проход посреди глубокой воронки, здесь не было и следа каких-либо рытвин. Только ослепительно белая расщелина между мирами, висящая прямо в воздухе, сквозь которую теперь каждую секунду проходило по несколько человек.

— Какие послушные, — довольно усмехнулся Эгго.

— Были послушными, — резко одернул его Дэвид, едва не рыча, всегда сразу видевший суть происходящего.

Всадник был прав. После прохода через портал загипнотизированные жители Верхнего мира тут же в страхе останавливались, судорожно оглядывались и пятились назад, но сразу натыкались на других прибывших. Кто-то начинал трястись от холода, другие кричать и задаваться вопросами вроде «что происходит» и «куда они попали». И к еще большему ужасу незваных гостей, всех их стремительно стали окружать фигуры в темных одеяниях, которые, выходя из новых порталов, казалось, возникали прямо из Тьмы. Люди стали в страхе разбегаться, кто куда, в темноте Нижнего мира, началась суматоха и паника.

— А вот и кавалерия, — в предвкушении протянул Арнлейв, наблюдая за тем, как новоприбывшие из Верхнего мира стремительно притягивали к себе Всадников Смерти. — Сколько бы ни было слуг у твоего бывшего хозяина, учитывая количество оставшихся проходов и переходящих в каждый из них сейчас миллионов людей, думаю, мы можем собой гордиться…

— Они расправятся со всеми этими заблудшими овечками за считанные секунды, — все так же раздраженно ответил Дэвид, явно не понимая, чему так радуется Орел. — Теперь ты удовлетворил свое любопытство?

Эгго с досадой поджал губы. Он бы с удовольствием остался тут и понаблюдал, что в самом деле сейчас будут делать Всадники Смерти — мигом убьют всех, кто посмел переступить порог царства их Создателя, или даже для них это было слишком жестоко? Впрочем, если все и дальше будет идти по плану, Арнлейв в любом случае узнает судьбу своих несчастных марионеток.

* * *

Где-то в Нижнем мире

Ночь, оставленная по другую сторону портала, не шла ни в

— Инт-тересно, сколько уже времени прошло в Верхнем мире? — Квентин нарушил неестественную тишину вокруг, потому что не мог уже выдержать этой давящей со всех сторон Тьмы.

Он постоянно оглядывался по сторонам, словно проверяя, не галлюцинации ли все его соратники, и хватался за голову. Здесь, в Нижнем мире, в его голове снова вернулся голос Соулривера, который он не слышал уже несколько месяцев. Первые двулуния стали для него сущим кошмаром после того, как Эстер пал и Тьма накрыла светлую обитель, он постоянно слышал этого маньяка. Джоан ничего не говорила Квентину, но по ее внезапным замираниям, словно она слушала что-то или кого-то, он понимал, что и рыжая бестия страдала тем же. Со временем они научились справляться с этим и казалось, что Соулривер исчез. Но сейчас перед глазами Квентина всплывали сцены смерти матери, как будто она была рядом… Оттого его голос прозвучал чуть громче, чем сам Квентин хотел.

— Не знаю, но, по моим расчетам, Аллард уже должен был нагнать нас, — тяжело вздохнула Леди.

В отличие от всех остальных, её сам Нижний мир интересовал меньше всего, она лишь сверялась с картой, которую взяла с собой. Меч Хранителя за спиной переливался всеми цветами радуги, очевидно реагируя, на всю мощь эфира, что была сосредоточена в этом месте. Он освещал ей не только путь, но и карту.

И только это позволяло им не сбиться с маршрута. Там, где наверху уже давным-давно были окрестности Тесс, здесь окружал густой лес, и, наоборот, на землях, заросших деревьями в Верхнем мире, виднелись руины какого-то поселения. И о том, как все устроено в Нижнем мире, оставалось только догадываться.

— Или его что-то всерьез задержало, или время здесь идет не так медленно, как мы думали, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, заключил Дин, подняв голову вверх, разглядывая высокие исполины, которых не видел в окрестностях сего города. Насколько давно Нижний мир перестал быть копией Верхнего?

Все вокруг снова замолчали. Они не знали, слышит ли их Смерть или его Всадники, казалось, каждый вздох мог привлечь ненужное им внимание. Однако эта тишина пугала больше самого Нижнего мира. По коже каждого из них пробегали мурашки, не то от холода, не то от страха, но никто не показывал этого, боясь подвести команду. Лишь Леди, которая держала Дина за руку, иногда сжимала ладонь чуть сильнее, чтобы ощутить его поддержку. Она еще помнила тот ужас, что испытала, когда очнулась здесь после того, как сбежала от Дэвида, и эти воспоминания давили на нее сильнее, чем она хотела бы признать.

— А что если нам стоило выдвигаться к порталу сразу, как Эгго начал гипнотизировать весь Вусмиор? — испуганно прошептала Эрика, вдруг остановившись и посмотрев назад, словно хотела вернуться обратно в Верхний мир. — Что если мы уже опоздали?

— Леди, Дин и Клаус отсутствовали тогда полгода, хотя для них прошло не так много времени, — Джоан осторожно подтолкнула невидимку вперед и тут же сама запнулась о корень. — Но кто знает, сколько Дэвид держал тогда Леди без сознания…

Меч Тали, который единственный был небольшим освещением в этой кромешной тьме, не особо помогал. То и дело путников задевали ветки кустов, но они уже не обращали на это никакого внимания, пробиваясь к цели, всем им куда больше мешали сомнения, чем какие-либо осязаемые препятствия. Это читалось в неуверенной походке каждого из них. Они могли больше не вернуться в Верхний мир. Однако продолжали упорно идти к цели, несмотря на то, что звенящая тишина была красноречивей звуков жестоких сражений.

Джо, как и Квентин, услышала шелест Тьмы сразу, стоило только оказаться в Нижнем мире. Она не различала слов, это был словно отдаленный гул, но он не давал ей сосредоточиться, отчего Джоан чаще остальных запиналась о надоедливые корни деревьев.

— Достало! — выругалась Берч, а в ее ладони зажегся огонь, который тут же осветил все вокруг.

— Джо! — вскрикнула Леди.

Хикс в мгновение окатил водой ладони рыжей бестии, и все снова погрузилось во Тьму. На несколько секунд они остановились, прислушиваясь к звукам. Смерть мог почувствовать вспышку эфира и явиться сюда за незваными гостями. Джоан виновато и испуганно поджала губы, когда все посмотрели на нее.

Однако… ничего не произошло. И это пугало еще больше.

— Ну… раз за нами никто не пришел, то, возможно, Смерть сейчас занят Арнлейвом. И если мы опоздали, то возможно, одной проблемой уже могло стать меньше, — усмехнулся Стивен, стараясь развеять нервозную обстановку. — Или Эгго уже грохнул своего дальнего предка. Нам остается только разобраться с выжившим…

— Если п-победил Смерть, то нам лучше с-сразу развернуться назад, — громко вздохнул Хоук, снова пойдя вперед вместе с остальными. — Если с ним не сп-правиться Эг-го, то ни у к-кого нет шанса…

— Эй, парень, ты на чьей все-таки стороне? — подозрительно покосился на него Хикс, но по улыбке было понятно, что он не имел в виду ничего всерьез, кажется, он вообще был здесь единственным, кто все еще сохранял присутствие духа и точно собирался выжить.

— Квентин прав, — вдруг подала голос инфанта, сохранявшая до этого молчание, разглядывавшая все вокруг, словно гуляла в музее, оттого и говорила сейчас тоном экскурсовода. Она знала о Нижнем мире больше всех остальных. — До Арнлейва никому даже в голову не приходила мысль о свержении Смерти. А не приходила потому, что никто из нас не является его прямым потомком, не обладает схожим силовым потенциалом. Поэтому наше дело сейчас в первую очередь засвидетельствовать, что окажется сильнее — амбиции Арнлейва или мудрость Смерти, взращенная за пару тысяч лет. Но насчет времени я соглашусь с Леди. Эгго тоже в своих планах пытался учесть, что здесь все происходит значительно медленней относительно Верхнего мира…

— Именно поэтому мы и здесь, — подвела итог Леди и, сверясь с картой в руках, начала первой преодоление это склон холма.

Все вокруг по-прежнему было совершенно безжизненным и опустевшим. Всемером они брели уже не один час, но на их несанкционированное появление в Нижнем мире так никто ни разу и не отреагировал. Ни на меч Леди, ни на огонь Джоан.

Здесь лес был уже не таким непроходимым, и им встречались на пути высокие колонны, возвышающиеся над деревьями или развалинами каких-то зданий и служившие Всадникам своего рода наблюдательным

— В любом случае я не позволю никому из них править больше нами или уничтожить наш мир, чтобы создать новый, как это уже сделал когда-то Смерть, — буркнул Дин, поравнявшись с Леди на подъеме, чем вызвал ее недоуменный взгляд. — Не для того я воскресал и иду сейчас невесть куда, чтобы и дальше жить и ждать, что однажды мою душу сожрет голодный монстр.

— Дин… — Леди снова ухватила его за руку, бегло оглядываясь на остальных в надежде, что их никто не слышит, и тихо добавила: — Мы ведь уже все не раз обговорили…

— Это не меняет того факта, что я готов бороться до конца, — он сурово взглянул на нее, таким решительным она не помнила его никогда.

— Что ты имеешь в виду, говоря «до конца»? — прошептала Тали, потянув Рида к себе, чтобы взглянуть ему в глаза.

Между ними возникла пауза, та самая, какая, бывало, повисала на совещаниях, когда они спорили и не сходились во мнениях. Немая битва, в которой никогда никто не побеждал.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я, — Дин не отводил взгляда, ответив с привычными нотками Правителя.

— И чем мы лучше Эгго, если будем решать за весь мир? Ты представляешь, какой ценой может обернуться то, что ты предлагаешь? — напирала уже она.

— О чем вы? — спросила Джоан, подозрительно глянув на правителей Эстера, подойдя ближе.

Вместе с ней на Дина и Леди с непониманием взглянули и все остальные. Неужели после дюжины собраний и планирований оставалось что-то еще, о чем эти двое могли умолчать?

Но яркая вспышка впереди, где-то за вершиной холма, заставила всех разом позабыть о всяческих недомолвках. В безмолвном и неизменном Нижнем мире любое внезапное событие было признаком грядущей катастрофы.

— Смерть, нет! — Леди вновь первой рванула вперед, не веря тому, что они могли опоздать.

За ней без промедления бросился Дин, следом бежали Джоан, Эрика, Стив, и замыкали отряд Дженнифер с Квентином. Инфанта все еще была слаба, и Хоук то и дело подхватывал её под локоть, когда та замедлялась. Но, достигнув вершины, все замерли, позабыв, как дышать.

За холмом, там, где в Верхнем мире возвышались непроходимые скалы, огораживающие Эстер, Тесс и Шеут от северных ветров, в Нижнем мире тоже были горы. Горы эфирных кристаллов. Целая долина светящихся внутренним светом всех оттенков радуги месторождений эфира, громоздившихся друг на друге, как шапки еловых деревьев. Но среди множества небольших елочек в этой кристаллической долине высился настоящий исполин. Огромный кристалл, пульсирующий белым сиянием, которое подхватывали все остальные, преобразуя в другие цвета. Совершенно немыслимая палитра в этом мрачном черном пространстве.

Но семерых сопративленцев поразила совсем не эта картина, а две силуэта, стоящих у подножия кристалла-исполина. Один был блондином в черном пиджаке, а другой, окутанный струящимися потоками живой Тьмы, только отдаленно напоминал человека. Он пронзал пространство ярко-красным сиянием глаз-кристаллов.

С того расстояния, что отделяло пришельцев от двух фигур, застывших внизу, невозможно было понять, смотрели ли эти двое друг на друга молча или обменивались набирающими силу угрозами. Ясно было одно, никто из тех, кто прибыл из Верхнего мира, не успеет что-либо предпринять прежде, чем Арнлейв Эгго и Смерть перейдут от немого или не очень диалога к поединку, решавшему судьбу обоих миров.

* * *

Кристалл вибрировал и обжигал пальцы Арнлейва. Его мощь не шла ни в какое сравнение с эфирными камнями Верхнего мира, и уже за считанные секунды Эгго знал, что если он задействует силу земли, то сможет расколоть весь Вусмиор, а если подчинить своей воле тени, то сам Нижний мир станет его несокрушимым оружием.

В конце концов, впитываемая Орлом энергия достигла такой концентрация, что даже его абсолютная невидимость была неспособна скрывать его энергию, которую мог почувствовать Смерть. Буквально прикипев к кристаллу руками, Арнлейву не было больно, ведь тотчас исцелял себя, но вся его сущность при этом светилась эфиром ярче всякого маяка.

Когда на возле кристалла появился кто-то еще, Эгго почувствовал это точно так же, как внезапно нагрянувшую грозу посреди ясного дня. И эта гроза решила дать о себе знать столь же стремительно, как и появилась. Сокрушительный каскад эфирных атак ударил по Арнлейву, но сверкнувший вокруг него непробиваемый купол мигом стал зеркальным, отразив весь эфир в своего создателя.

Эгго понимал, что все это было лишь прелюдией, и что сама атака, как и контратака, не должны были ни ранить, ни убить. Поэтому теперь нехотя, почти лениво Арнлейв оторвал пальцы от кристалла-исполина, беспечно встряхнул руки, как после умывания, и медленно обернулся.

На первый взгляд посреди усеянного эфирными кристаллами поля парил белоснежный скелет с ярко горящими красными глазами. Но стоило моргнуть, как стало ясно, что скелет окутывают извивающиеся потоки Тьмы, служа своеобразным одеянием. Фигура, безусловно, пугающая, но Арнлейв не сдержался и вдруг вслух рассмеялся, представив, как подчинит себе тени, и вмиг жуткий Всемогущий Создатель станет жалким голым набором костей.

— Эй, парень, скажи, с людьми возле порталов разделались твои прихвостни или ты их сам напугал до полусмерти, появившись в таком виде? — продолжал смеяться Арнлейв, втягивая носом и выдыхая ртом опьяняющую мощь эфира. — Выглядишь, конечно, драматично, но куда делись запредельная строгость, костюмчик и жуткие лица-маски, с которыми ты явил себя в Верхнем мире? Скажу честно, тогда эффект был куда более впечатляющим…

Костлявая ступня опустилась на землю посреди кристальных пик, но уже в следующий миг белоснежные кости рук взметнулись вверх, и смертоносный вихрь ринулся в сторону Эгго, ломая на своем пути кристальные друзы и обрушивая на Арнлейва целый град из осколков эфирных кристаллов.

— Это будет легко, — усмехнулся Орел, расправляя ладонь и проецируя вокруг себя защитный барьер. — Я пришел подготовленным… пра-пра-пра-дедушка…

Однако ухмылка Эгго спала так же быстро, как и возникла. Осколки эфира, сталкиваясь с его завесой, начали взрываться один за другим. Это не был взрыв, как от подожженного кристалла, эфир никуда не девался, наоборот, его концентрация увеличивалась с каждой вспышкой, и сила ударной волны становилась мощнее каждый раз. А счет этих взрывов за секунды перешел на несколько сотен.

— Нет-нет-нет…

Арнлейв даже взвыл от оглушительной боли в висках, и, в попытке подавить панику и взять ситуацию под контроль, он быстро вскинул обе руки. Защитный барьер не сразу, медленно, но

— Я столько готовился к этому моменту, и ты думаешь, что сможешь так легко загнать меня в угол? — зарычал Эгго, и уже кристаллы вокруг Орла пошли трещинами.

— Мне жаль тебя, дитя, — всепоглощающим эхом ответил череп с алыми глазами. — Вместо того, чтобы полноценно жить, ты провел всю свою жизнь в несбыточных грезах…

— Да ну? В грезах? Как тебе такое, ископаемое!

Взрывы уже не могли сдержать барьер Арнлейва, и защитная завеса вдруг рванула к скелету в извивающихся темных одеждах, окружила его со всех сторон, вывернулась наизнанку, не позволяя чужому эфиру выбраться наружу, но при этом пропуская все, что только могло прилететь снаружи. А там уже были тысячи новых осколков, которые теперь Эгго телекинезом направил в Смерть.

Ни у одного эфириста не было бы и шанса, если бы он был вот так окружён вывернутым барьером под атакой осколками настоящих эфирных кристаллов. Но Смерть не сбежал в портал, не сдвинулся ни на шаг.

— Смехотворно… — раздалось эхо, и стоило только костлявой кисти раскрыться, как стократно усиленный Арнлейвом барьер просто растворился в воздухе, будто бы его и не было.

— Что… — только и успел вымолвить Эгго, когда следующим своим движением Смерть превратил в пыль все летящие в него кристаллы эфира.

На несколько мгновений на кристаллическом поле повисла звенящая тишина. Пока Арнлейв судорожно пытался взять себя в руки, Смерть не спешил атаковать его снова, позволяя вторженцу сполна понять всю тщетность своих действий.

— Дитя, мне больше двух тысяч лет, и во мне бесчисленное количество душ, — безразличным тоном произнес скелет, окутанный Тьмой. — Ни один смертный не способен даже вообразить мою власть над эфиром. Но даже я вынужден отдать должное и признать твою попытку восстания весьма… перспективной. План был искусен, хоть и изначально обреченный на провал…

Всегда немногословный Смерть своей речью словно награждал старания Арнлейва, но чем больше говорил Создатель Нижнего мира, тем более ненавидящим и наполненным Тьмой становился взгляд Эгго. Он сверлил безликий скелет глазами так, словно надеялся испепелить его только силой своей ненависти.

— Ты успешно отвлек внимание моих слуг, хоть и счёл, что жизни тысяч жителей Верхнего мира ничего не значат по сравнению с твоим триумфом, — тем временем продолжал вещать Смерть. — Жаль, а мне казалось, ты хорошо разобрался с историями из Капитуляра и понял, для чего мне нужны так ненавидимый вами баланс, равновесие Света и Тьмы…

— О том, что ты пожираешь души и поэтому живешь вечно, уже знаю не только я, но и весь Верхний мир! — злобно бросил Арнлейв, но все же полагал, что здорово подмочил репутацию Смерти, построенную многими поколениями лжи.

— И именно поэтому я бездумно позволю убить тысячи людей, которыми смогу кормиться еще многие годы? — впервые в голосе живого скелета прозвучало искреннее удивление. — Ты действительно только что провел самый впечатляющий сеанс гипноза за последние пару тысяч лет. К сожалению, не такой впечатляющий, как совершу я после устранения такого незначительного препятствия, как ты, наследник вольного рода Орла… Я уже делал это раньше, до того, как создал Нижний мир… Когда стер с лица Вусмиора почти половину людей…

Эгго сощурил взгляд и крепко сжал кулаки. Смерть все знал и о его плане, и о нем самом. Знал и позволил ему плутать в собственных заблуждениях так долго…

— Как было сказано, — Смерть снова поднял руку, и в костлявой кисти возник маленький белый шар. Несмотря на свой размер, он был таким ярким, что мигом рассеял любые тени вокруг себя. Подобраться теневым щупальцам к нему оказалось невозможным, а весь остальной эфир, как уже выяснилось, Смерть мог с легкостью развеять. — Я признателен тебе за твою смелость, уже очень давно мне не приходилось играть в столь увлекательную игру. Но любую игру рано или поздно пора заканчивать…

Смерть казался недосягаемым, а весь Нижний мир словно подчинялся ему настолько, что его атаки летели с разных сторон, иногда не задействуя даже руки. Эгго сжал ладонь, его глаза почернели от злости, наполнившись Тьмой, а губы искривились в злобном оскале. Ни один человек никогда не злил так. Его ладонь вспыхнула красным.

— Значит, для тебя все это лишь игра, пра-пра-пра-дедушка? — язвительно фыркнул Арнлейв, вскинув вверх руку, объятую алой дымкой, в знак того, что без боя сдаваться не намерен. — Но в таком случае ты кое о чем забыл…

В ту же секунду невидимый вихрь на огромной скорости налетел на Смерть со спины, буквально сбив того с ног.

— Об еще одном игроке! — и еще до того, как всемогущий скелет успел рухнуть на землю, потеряв контроль над светящимся шаром, одну из теней возле Смерти подхватил проявивший себя Дэвид.

Мгновенно уловив мысль опального Всадника, Арнлейв другой тенью обхватил того, кто представлялся Создателем. И, не сговариваясь, они с дикой яростью потянули тени, как цепи, в разные стороны. Скованный Смерть буквально не успел ничего сделать прежде, чем его кости разлетелись на части. Без эфира, без Тьмы, державших его дух вместе с тем, что осталось от его настоящего тела, сущность Смерти тотчас перестала существовать.

Еще несколько секунд Дэвид и Арнлейв так и стояли, застыв на месте, смотря друг на друга и словно пытаясь осознать, что сейчас произошло.

— Король мертв, — наконец, торжествующе воскликнул Арнлейв, подняв вверх руки.

Заметив среди кристальных осколков валяющийся череп с потухшими алыми кристаллами, Дэвид одним быстром движением ботинка разбил его на части, после чего те тут же растворились во Тьме.

— Да здравствует король, — хмыкнул бывший Всадник, встретившись с ликующим взглядом лорда Орла.

Все еще не веря, реальна ли победа, которая несколькими мгновениями раньше чуть не обернулась фиаско, они не обращали никакого внимания на кристалл-исполин за их спинами. Тот снова стал странным образом пульсировать, когда к нему прижалась семерка нежданных свидетелей краха всемогущего Смерти.

Глава 38

Эстер

— Аллард!

Генерал замер на полпути к эфикару с водителем, ожидавшему его на крытой парковке Штаба Эстера. Исполняющий обязанности Хранителя Милтон отказался выделить мобиль в личное пользование перебежчику из Амхельна, да и дорогу до Тесс тот не знал наверняка. Но Рейна окликнул не водитель и не Джейсон, который ни капли не скрывал своего презрительного отношения к предводителю темных. На всех парах к Алларду бежала Ева, не обращая внимания на развевающийся незастегнутый плащ и пронизывающий ветер. На ее лице читалась не то злоба, не то обида, что было так нехарактерно для шпионки, которая годами работала на Равена

— Что случилось? — хмуро отозвался Рейн, тут же начав перебирать в голове, о чем он мог позабыть.

— Что случилось? — негодующе воскликнула Ева, затормозив в паре шагов от генерала. — Мы обсуждали, что в Тесс тебя отвезу я. Но от Клауса сейчас совершенно случайно узнала, что ты попросил водителя у Джейсона и уже с минуты на минуту уезжаешь!

— Я и так сильно задержался с перемещением своих людей, их оказалось намного больше, чем мы рассчитывали, — вздохнул Рейн, устало потерев пальцами глаза, но тем самым как будто избег требовательного взгляда Евы. — Тебя не было рядом, а мне нужно спешить…

— Между прочим, я была занята вместе с Мэй и другими целителями, чтобы помочь тем, кто пострадал в бою с эпигонами Орла!

Аллард удивленно вздернул брови, явно не понимая истинных причин ее возмущения. Вообще он крайне редко видел ее искренне разгневанной. Без игры и притворства, в ее изумрудных глазах теперь читалась самая настоящая обида.

— Аллард, ты отправляешься прямиком в Нижний мир. Неизвестно, вернется хоть кто-то из вас живым или нет! — чуть ли не вскрикнула Ева, и Аллард быстро догадался, что в ее глазах была вовсе не обида, а страх.

— Но такой был… план… — ответил он, неожиданно ощутив комок в горле.

— И ты хотел уйти просто так? Даже не попрощавшись? — снова накинулась на него шпионка, чем окончательно озадачила его.

Он действительно так и собирался поступить. А как еще? Не в его характере драматичные прощания, да и Ева была далеко не инфантильной особой. Их сблизили определенные обстоятельства, и эти же самые обстоятельства сейчас заставляют быть там, где им самое место — ему на передовой сражения, а ей — в тылу врагов или союзников. Зачем все усложнять?

— Прощаются, когда не собираются вернуться, — с усмешкой ушел от ответа Аллард. — А ты уже хочешь отправить меня в один конец?

— Я бы не хотела тебя туда отправлять вовсе, — выпалила на одном дыхании Ева, глядя на Рейна так серьезно, что ему даже стало неловко за свою остроту.

Он внимательно смотрел на Еву, на то, как бегали глаза шпионки, словно она пыталась успеть запомнить его. Сколько Аллард знал Рид, она всегда держала свои чувства и мысли под контролем, и сейчас просто не походила на себя. Было заметно, как ей тяжело показывать свои чувства. Кто поймет ее в этом лучше него? Но ведь если не сделать это сейчас, потом, может, и правда будет уже поздно.

— Теперь, когда я знаю об этом, у меня точно будет весомый повод вернуться, — проговорил Аллард и, резким движением притянув к себе Еву, жадно впился в ее губы.

Рид не стала сопротивляться и в ответ крепко обхватила Рейна руками, словно все, о чем кричало сейчас ее существо, это «не хочу, не отпущу!». Но вдруг бетон под ногами задрожал, Ева испуганно вздрогнула, словно это она спровоцировала землетрясение, хотя никогда не обладала такой способностью.

— Что происходит? — ахнула она, оторвавшись от губ Алларда, и повернулась в поисках источника.

За дрожью земли послышался отдаленный звук взрывов, Ева сделала шаг назад и уперлась спиной в грудь генерала.

— Что-то, чего мы явно не планировали, — хмуро отозвался Рейн и, позабыв о мобиле, который должен отвезти его в Тесс, резко потянул за собой Еву и рванул обратно в Штаб.

Но это определенно было ошибкой. От еще одного взрыва, сотрясшего все вокруг, по стенам крытой парковки побежали трещины, отчего они вдвоем чуть не упали.

— Вот Смерть, назад! — взвизгнула Ева, крепко вцепившись в запястье Алларда и дернув его в сторону улицы до того, как каменный потолок, пока ещё державшийся на раскалывающихся от жуткой тряски прямо на глазах колоннах, оставил бы их погребенными под ним.

Рейн тенями отбивал падающие совсем рядом каменные обломки, то и дело уводя Рид в сторону. Перед собой генерал видел лишь выход, уже почти не обращая внимания на то, что происходило вокруг.

— Справа! — прокричала шпионка, а теневые щупальца тут же среагировали и отбили летящий на них осколок величиной с шину мобиля.

Казалось, этот побег длился вечность, хотя преодолеть им нужно было лишь несколько метров. Им удалось выбраться наружу прежде, чем правое крыло Штаба хранителей начало схлопываться, как карточный домик, и первый этаж здания рухнул на парковочный уровень.

— Как такое возможно? — прокричала Ева, прикрывая голову руками, защищаясь от обломков и поднявшегося облака пыли. — Откуда столько бомб в Штабе?

— Это не бомбы, а землетрясение… — Аллард окутал их обоих почти сплошным теневым куполом, и щупальца отбивали все, что летело в них, защищая сейчас ничем не хуже, чем барьер Леди Тали. — Мы только что собственными руками привели таких эфиристов сюда…

— Но зачем? Ведь мы переправили из Лонде-Бри как раз тех, кто верен тебе? — Ева сквозь мечущиеся вокруг тени пыталась разглядеть, что происходит в Штабе и вокруг него.

Ночное спокойствие Эстера мигом сменилось воплем десятков голосов, все еще пугающим треском крошащегося камня, который сопровождался новыми взрывами.

— Выходит, не только их… — угрюмо протянул Аллард и вздрогнул, когда сквозь какофонию звуков расслышал собственное имя.

— Рейн, будь ты проклят! — яростный рык Джейсона Милтона вряд ли можно было с чем-либо спутать.

Вслед за криком правой руки Хранительницы Эстера пространство прорезали яркие лучи света. И судя по тому, как стремительно стали таять тени Алларда, этот свет был вовсе не целительным, а наоборот.

— Джейсон, стой! — ответил Рейн прежде, чем даже успел прикрыть собой Еву, а в воздухе засвистели светящиеся осколки эфира.

Сквозь рассеивающиеся тени стало видно, что Милтон был не один, он бежал в окружении пяти соратников, чьи лица были скрыты капюшонами.

— Схватите Рейна! Убейте его! — прорычал Джейсон свой приказ, пока его эфирные частицы рассекали воздух вокруг них.

— Джей, мы здесь ни при чем! — выглянула из-за спины Алларда Ева и сразу заметила летящее в нее светящееся лезвие. — Ай!

— Ева, нет! — Рейн быстрым движением ладони заставил собственную тень резко метнуться к осколку эфира, но тот, управляемый Милтоном, тоже дернулся в сторону и мгновенно продырявил предплечье генерала.

Кто-то из хранителей Джейсона в этот момент взмахнул рукой, и земля вокруг амхельнчан покрылась сковывающим их ноги льдом.

— Аллард! — тут же взвизгнула Ева, с ужасом глядя за раненную руку Рейна. — Джейсон, придурок, что ты творишь?

— То, что следовало сделать сразу, стоило только вам переступить переступить границы этого города, — ярость и триумф тотчас смешались в пугающую гримасу на лице того, в чьих руках сосредоточилась боевая сила Эстера. — Мы открыли для

Джейсон подходил все ближе, эфир в его руках мог убить обоих, а сам он крепко держал меч, готовый в любую секунду отрубить пришлым головы.

В этот момент внутри Штаба раздался еще один взрыв, от которого вылетели стекла из окон левого крыла. Что бы ни происходило внутри здания, это определенно набирало масштабы.

— Смерть побери, там же Клаус! — взвизгнула Ева и закрыла рот рукой.

Если в правом крыле Штаба располагались кабинет Хранителя и помещения для нужд боевых отрядов, то в левой части здания — приемные Правителя с Советником и нескольких министров.

Неожиданно выкрик Евы остудил пыл Милтона, и его частицы на время исчезли в воздухе. Он с прежней злостью посмотрел на здание Штаба. В некоторых окнах уже занялся огонь, а через крайнее левое вдруг вылетела пара фигур в черных кителях, словно их вышиб наружу чей-то мощный телекинез.

— Берч все еще там! — констатировал Джейсон и без промедления отдал приказ хранителям броситься на выручку Советнику Эстера.

Казалось, эстеровцы на какое-то время не только позабыли про Алларда с Евой, но и не обратили никакого внимания на тех двоих, что только что рухнули за спинами хранителей. Один из темных был еще жив, и вскоре земля вокруг него заискрилась молниями, и, все еще скованный внизу льдом Рейн встретился с ним взглядом.

— Во имя Орла! — только и успел он выкрикнуть, намереваясь поразить Милтона, но в тот же миг собственная тень обвила и свернула шею эпигона.

Джейсон недоуменно обернулся на Алларда, который все еще держал выставленной вперед здоровую руку.

— Не благодари, — огрызнулся Рейн и обеспокоенно глянул на Еву, но та была совершенно цела, чего не скажешь о другой руке генерала, заливавшей ледяную землю алой кровью.

— Конченый фанатик, — прошипела Рид, глядя на убитого эпигона.

От очередного обмена любезностями их отвлек еще один взрыв, раздавшийся где-то в недрах Штаба, после которого взрывной волной снесло парадные двери здания, а вместе с ними и сбило с ног бросившихся на выручку хранителей.

— В наших руках Клаус Берч! — вдруг раздался чей-то зычный голос из глубины содрогающегося Штаба Хранителя. — Если хоть кому-то здесь ещё дорога его жизнь, то немедленно прикажите своим стражам отступить и покинуть это здание…

С каждой секундой ситуация все больше выходила из-под контроля. Уже было очевидно, что кто-то из тех, кто недавно прибыл из Лонде-Бри под личиной верного воина генерала, на самом деле исполнял волю других правителей Амхельна. Был ли то еще один тайный план Арнлейва или предсмертные приказы Равена вклиниться в сопротивленческие ряды Рейна, разбираться некогда. Достаточно того, что Милтон уже потратил драгоценное время, поддавшись импульсу покарать генерала.

— Похоже, экспедицию в Нижний мир придется слегка отложить, — попытался усмехнуться Рейн, но тут же скривился от боли, пронзившей предплечье.

Ева не знала, что сказать, и посмотрела сперва на Джейсона, которого с каждым мгновением все больше охватывало отчаяние, а потом на пылающий Штаб Хранителей. Все они думали, что Эстер уже не представлял никакого интереса для Арнлейва. Если здесь был просчет, где еще они могли ошибиться? Сколько же эпигонов решили предать Алларда, что они так легко захватили Штаб? И как далеко они собрались зайти в исполнении воли Эгго и Галбрейта?

* * *

Где-то в Нижнем мире

У него получилось? У него на самом деле все получилось?

Разрозненные кости властителя обоих миров были разбросаны перед его ногами, они медленно рассыпались на части не сдерживаемые больше силой эфира и словно растворялись, а Арнлейв все еще с трудом верил в то, что произошло. Он представлял себе этот момент с тех самым пор, когда на пороге дома его родителей впервые возник статный мужчина в строгом костюме и с вороном на плече.

— Это он? — спросил тогда Равен, с сомнением глянув на худого светловолосого парня, с самым забитым видом выглядывающего из-за широкой спины отца.

— Арнлейв, хватит прятаться, — с раздражением оглянулся на него старший Эгго. — Познакомься с мистером Галбрейтом, он давно ждал встречи с тобой…

— С-со мной? — Арнлейв удивленно снова окинул взглядом строгий вид незнакомца. В их доме редко бывали гости, тем более такие важные.

— Арнлейв? — в тот же момент скептически вздернул брови Равен. — Что за вычурное имя?

— Ну не мне вам разжевывать язык древних, Галбрейт, уж вы-то должны помнить, кто такие ёрн леиф… — в голосе отца, как это ни странно, тогда прозвучало не меньшее пренебрежение.

— Наследник орла? — пришелец не сдержал надменного смеха. — Вы, мой друг, слишком прямолинейно подошли к решению нашего вопроса…

— А кто еще он, если не наследник великого рода Орла, который берет начало от самого…

— Рано! — вдруг резко оборвал отца Галбрейт и, пока тот снова не зашелся бахвальством, сделал шаг вперед к Арнлейву. — Ну, юноша, покажите, что вы умеете…

— Эфир, Арни, покажи свой эфир! — торжествующе воскликнул отец, когда заметил недоумение на лице своего сына.

Арнлейв сам не заметил, как крепко сжались его кулаки. Отец так часто что-либо требовал от него, не спрашивая мнения сына, что его голос давно вызывало у младшего Эгго рефлекторное желание огородиться защитным барьером. Но у Арнлейва не было такой способности. Зато были другие.

— И? — вспылил Галбрейт, а ворон на его плече яростно забил крыльями. — У меня слишком много дел, чтобы терять здесь понапрасну время. Какого Всадника вы вызвали меня? Позабыли, с кем имеете дело?

— Тише-тише, Равен, не кипятитесь, — неожиданно весело рассмеялся отец. — Хотя вы, наверное, сейчас по-другому и не можете, да? Попробуйте усмирить свою ярость… Не получается? И поверьте, не получится. Вы не представляете, как тяжело было с этим засранцем, когда он был еще маленьким, пока до меня не дошло, что происходит…

— Что вы имеете в виду? — подозрительно прищурился Равен, переводя злой взгляд со старшего Эгго на младшего. Птица на плече повторяла движения его глаз резким мотанием головы.

— Эфир его матери… вы знаете, что способности не всегда передаются по наследству, но Хлоя могла мастерски всех выводить из себя своим эфиром… Пока однажды на наш дом не напали. Нашу семью всегда ненавидели, — он посмотрел на сына. — Подмога прибыла слишком поздно, и Хлою убили. Арнлейв плакал возле матери, пока она умирала, а затем… сам того не понимая, забрал ее способность себе, когда та отправилась в Нижний мир.

Вслед за кулаками крепко сжались челюсти Арнлейва. Он никогда не понимал, почему отцу так нравилось говорить о гибели его матери именно этими

— Может быть просто совпадением, — пожал плечами Равен. Он чувствовал, как привычное самообладание к нему возвращалось, стоило только младшему Эгго перестать применять свой эфир. — Редко, но бывает, что у детей все-таки проявляются способности их родителей, особенно в столь драматичный момент. Вы обещали мне неопровержимые доказательства…

— Арнлейв, покажи ему… — снова приказал ему отец, и прежде, чем Арнлейв выполнил приказ, он на секунду представил, как вместо демонстрации способностей применяет их на самом деле, и что больше никто и никогда ему не будет приказывать. В тот момент ему очень понравилась эта мысль.

В руках младшего Эгго заискрились молнии как знак напоминания о недавней потасовке с одним парнем с улицы. На месте молний вскоре возник огонь, которым обладала девушка, к которой Арнлейв был неравнодушен, но которая предпочла парня с молниями. Огонь превратился в режущие осколки света еще одного человека с той улицы, решившего вступиться за неудавшуюся влюбленную парочку. Арнлейв слабо помнил подробности того дня, все напрочь затмила кровь. Ее на той улице было очень много.

— Наследник Орла… — завороженно произнес Равен, наблюдая за тем, как в руках младшего Эгго одна эфирная способность сменялась другой. И в этот раз в его голосе не было уже ни капли насмешки. Вместо этого он снова требовательно посмотрел на отца Арнлейва, а ворон нетерпеливо каркнул. — В таком случае мы больше не будем терять ни дня. Я его забираю…

— Забирайте, — отмахнулся старший Эгго, не скрывая долгожданного облегчения. — Только не забывайте, кому вы будете обязаны успехами…

— Чт-то? О чем вы говорите? — нахмурившись, Арнлейв невольно сделал шаг назад, когда Равен Галбрейт снова наклонился к нему.

Тогда он еще не понимал, что мнение отца уже не имело никакого значения. С того самого дня именно этот человек с черной птицей на плече был его новым другом.

— Ты идешь со мной, Арнлейв. Нас с тобой ждут великие дела…

Возможно, Равен хотел стать ему и новым отцом. Убедившись, что младший Эгго был тем, кого он так долго искал все эти годы, Галбрейт не стал ходить вокруг да около и сразу рассказал мальчику, что вместе им суждено править Вусмиором.

Но стоило только Арнлейву узнать, что он из рода потомков самого Смерти, он четко увидел свое будущее. Будущее, в котором не будет никого, кто бы мог стоять над ним и помыкать. Ни собственный отец, который в скором времени безвозвратно исчез с лица Верхнего мира. Ни Равен, поначалу имевший амбиции быть истинным Правителем в тени великого лорда Орла. Ни сам Смерть, установивший правила этого мира.

Шаги Дэвида вернули Арнлейва в настоящее. Бывший Всадник Смерти, похоже, тоже с трудом верил в случившиеся и потому медленно подходил всё ближе, растерянно оглядываясь по сторонам. Лорд Орел усмехнулся: Смерть настолько озабочен был тем, чтобы никто, даже после его кончины не стал сильнее его, что даже его тела не осталось. А значит, и Эгго не сможет забрать все остальные его способности. Впрочем… он и не собирался. У него теперь есть все время мира, чтобы заняться этим.

— Ну, как ощущения? — обыденно хмыкнул Эгго, словно они только что устранили со своего пути кого-то незначительного, а не властителя обоих миров. — Чувствуешь падение многолетних оков или что-то в этом роде?

— Нет, ничего такого, — разочарованно мотнул головой Дэвид, не переставая оглядывать давящий мрак Нижнего мира. — Если честно, я слегка волновался насчет того, что с гибелью Смерти могу исчезнуть и я сам, но, похоже, и тут все оказалось куда проще…

— Признаюсь, я и сам рассчитывал, что от тебя останется только горстка пепла, — попытался рассмеяться Арнлейв, но в окружающей неестественной тишине любая шутка казалась вымученной. Всадник лишь хмыкнул на его замечание, он, очевидно, понимал, что Эгго явно не будет спасать его в случае чего. — А как насчет твоих способностей? Просто если с тобой все в порядке, то, вероятно, ничего не случилось и с другими Всадниками, а значит, это еще не победа. Нам предстоит еще объясниться с кучкой закостенелых долгожителей…

Сначала Дэвид махнул рукой, и воздух вокруг него начал трещать от напряжения, потом появилась холодная дымка, а следом Всадник на секунду исчез из виду, после чего возник вновь.

— Похоже, ты прав. Если со мной ничего не изменилось, то и с другими все по-прежнему…

— А их нельзя как-то выключить? — задумчиво почесал затылок Эгго, на ходу понимая, что такой вариант развития событий всерьез пока что не рассматривал. — Ты говорил, что Смерть усыплял и возвращал Всадников к жизни по собственному желанию…

— Смерть делал это, но теперь его нет, — Дэвид оглянулся, пытаясь убедиться, что Смерти все же нет. — Но раз ты теперь за главного, то попробуй порыться в своем арсенале способностей, и лучше поспеши. К тому моменту, как другие Всадники поймут, что произошло, и явятся сюда, тебе лучше уже понять, как их приструнить…

Арнлейв ничего не ответил, лишь, следуя примеру Дэвида, задумчиво окинул глазами поле из эфирных кристаллов. Все, что он понял про Смерть за годы изучения Первого Капитуляра — вся магия лже-Создателя заключалась в умелой маскировке определенных способностей эфира под неопровержимую и неподдельную силу творца обоих миров. И хоть Эгго все еще с трудом понимал, как Смерти вообще удалось создать Нижний мир, но в управлении Всадниками он не видел ничего уникального. И Смерть сам это подтвердил в своих последних словах.

— Смерть похвалил меня за массовый гипноз, но намекнул, что он не пойдет ни в какое сравнение с тем, что применит он… Возможно, он собирался стереть всем людям память о последних событиях или сделать их своими постоянными марионетками, — перестав оглядываться, Арнлейв пристально посмотрел на Дэвида. — Я думаю, все дело в совершенной форме гипноза. Смерть приказывал вам заснуть, а само это место за счет медленного течения времени каким-то образом не позволяло вам стареть. Мне просто нужно повторить этот трюк…

После этих слов Дэвид изменился в лице. За то время, что ему довелось сотрудничать с Эгго, он понял, что тот не делал ничего, пока не убеждался в результативности своих действий.

— Ты не посмеешь, — процедил сквозь зубы бывший Всадник, а вокруг него грозно блеснул защитный барьер.

— Не будь дураком, Дэвид, — хитро улыбнувшись и сделав шаг в сторону, протянул Арнлейв. — Ты же знаешь, я все равно добьюсь того, что

— Не для того я пошел на все это, чтобы сбросить одни оковы и нацепить другие! — чуть ли не прорычал Всадник, делая шаг в сторону. Его руки внутри барьера уже обвили молнии. — Мы договаривались!

— Дэвид, не усложняй ситуацию, — на этот раз без всякой улыбки сказал Эгго, и его ледяной тон уже звучал, как прямая угроза. — Ты же сам сказал, что нам лучше поторопиться с поиском решения. И я его нашел, нравится тебе это или нет…

Шаг за шагом они продолжали обходить друг друга по кругу, пока Дэвид не заметил вдруг сверкнувший за спиной Арнлейва кристальный клинок. Всадник в тот же миг узнал меч Хранителя Эстера, хотя никак не мог понять, как тот здесь оказался, пока следом за клинком из ниоткуда не появилась его обладательница. Удивление Дэвида было столь искренним, что он не смог сдержать его, протянув:

— Какого…

Арнлейв молниеносно оглянулся, но образ Хранительницы со светящимся клинком, увиденный Дэвидом, исчез так же быстро, как и появился. Вокруг Эгго тотчас тоже блеснул защитный барьер, но растерянный Всадник и не планировал атаковать его. Тогда Орел повернулся к Всаднику с уже не предупреждающим, а крайне разъяренным взглядом:

— Смешно, Дэвид, очень смешно. Но ты знаешь, я такие уловки не прощаю. Или ты сейчас же снимаешь свою защиту, или мне придется тебя заставить…

Но Дэвиду было вовсе не до шуток. Стоило только Арнлейву снова пристально уставиться на Всадника, как за его спиной опять возникла Леди, и теперь Дэвид был уверен, что это не галлюцинация. Одетая в теплые походные штаны и куртку, она смотрела мимо спины Эгго на Дэвида ненавидящим взглядом. Как давно она тут? Кто с ней? Как минимум, рядом есть какая-то невидимка. Но почему сейчас Леди смотрит именно на него? Неужели надеется на помощь? Какой ему резон помогать ей? Разве она простит его? С другой стороны, а что ему остается? Подчиниться Эгго и поверить ему на слово? Променять одно рабство на другое? Неужели он в самом деле верил, что все будет по-другому?

— Хорошо, — Дэвид остановился и, опустив плечи, снял с себя защитный барьер. — Ты прав, мы не для того прошли вместе через все эти месяцы бегства под невидимостью, чтобы все потерять в последний момент. Если ты обещаешь разбудить меня потом, я доверюсь тебе… В конце концов, у меня нет выбора. Верно?

Что бы ни задумала Тали, он все еще оставался Всадником. Одного щелчка пальцев будет достаточно, чтобы развеять чужой эфир, а с ее барьером он что-нибудь да придумает. Подозрение на лице Арнлейва тем временем сменилось торжествующей улыбкой.

— Верно, — довольно кивнул Эгго, и эфирная завеса вокруг него тоже исчезла. — Сделаем это быстро. Проверим твою подверженность моему гипнозу, а потом устроим засаду для других Всад…

На полуслове лицо Арнлейва исказила болезненная гримаса, а все вены на его теле разом вздулись, и чуть поодаль из ниоткуда возник Дин Рид, проецируя на Орла свою убийственную способность. Ну, конечно же, куда Леди без своего драгоценного Дина?

Но дальше сковывающей боли дело не пошло, ведь Эгго вновь окружил сверкающий барьер. В том, что Правитель Верхнего мира так просто не сдастся, Дэвид не сомневался, однако события развивались настолько стремительно, что он едва успел моргнуть глазом, как защитный купол Арнлейва изнутри оросила кровь. Его грудь пронзил сверкающий клинок Леди Тали, успевшей подкрасться к нему со спины еще до того, как Эгго защитил себя барьером.

Нужно было уже вмешиваться, но почему даже мысли в голове Всадника текут так медленно, не говоря уж о движении тела? Только краем глаза он заметил мелькнувший силуэт в форме хранителя Эстера. Квентин Хоук? Жалкий неудачник — зато со способностью менять течение вокруг себя. Только не это!

Стоило только Дэвиду осознать, как же Леди не прогадала теперь с выбором напарников, как возле него возникли еще две фигуры. В руках обоих вспыхнул огонь, но если в глазах рыжей стражницы отражались языки желтого пламени, то в серых глазах некромантки плясало изумрудное дыхание Нижнего мира. И в то время, как Дэвид двигался медленно, как во сне, обе женщины без промедления прижали руки с огнем к его телу, прожигая насквозь.

— А я-то думал, что останусь без свидетелей своего триумфа, — кашлянув кровью, рассмеялся Арнлейв. Он не оглянулся назад. По тому, как сверкал клинок, пронзивший его грудь, Эгго сразу догадался, кто подкрался к нему сзади. — Но разве так чествуют своего бога? Давайте еще раз. Всем шаг назад!

И голос Арнлейва, наполненный силой внушения, заставил всех разом подчиниться.

Глава 39

Эстер

В туннелях под Эстером находили как спасение, так и погибель, и сейчас канализации города дышали не только затхлой сыростью, но и застарелой кровью.

Аллард двигался первым, держа перед собой здоровую руку, готовый в любой момент стянуть тени вокруг для защиты. Позади, стараясь ступать так же бесшумно, шли Джейсон с тремя хранителями, четверо стражей с клинками наголо и Мэй. Прошло слишком много времени, и, если Клаус был еще жив, помощь умелого целителя была необходима.

Эпигоны Орла не просто укрепились в развалинах Штаба и почти сразу расправились со всеми, кто поддерживал Рейна и послушно согласился оставаться в камерах для допроса — они ушли, растворились в лабиринтах под городом и принялись рвать Эстер на куски. Каждый день — новая атака. То под их прицел попадал продуктовый склад, то патруль стражей находил своих товарищей с перерезанным горлом в темной подворотне. На то, чтобы выследить логово темных, ушло три дня непрерывных боев, допросов и засад. И каждый раз, когда поисковые отряды настигали беглецов, это заканчивалось кровью.

— Их возглавляет некто, кто зовет себя Морганом Келлом, — рассказал накануне Милтон и посмотрел на Рейна, повязку на руке которого проверяла Мэй. — Знаешь такого?

— Один из бывших охранников Равена, — Аллард оторвал тяжелый взгляд от работы целительницы и уставился на Джейсона. — Келл никогда не был капитаном, но свой эфир он называл «голосом земли». Землетрясение и взрыв в Штабе — наверняка его работа. Он не просто разрушает, он дирижирует катастрофой.

Он едва не рычал, а его ладони то и дело обвивали тени, от чего Мэй каждый раз осуждающе косилась на генерала. Рейн убил бы Келла сразу, как только увидел. Но вынужден был ждать.

— Значит, нужно застать этого мерзавца врасплох до того, как он обрушит на наши головы центральный

В его голосе больше не было прежнего пренебрежения и недоверия. Последние дни выдались крайне тяжелыми, и все их Милтон провел плечом к плечу с Рейном.

— Стражи и хранители будут прикрывать по бокам. Мэй, ты держишься в стороне, пока мы не зачистим ходы и не найдем Клауса…

Никто не пытался возразить даже словом «если». Морган Келл шантажировал жизнью Берча в момент нападения на Штаб, и его люди повторяли эту угрозу в следующие два дня. Но когда вчера поймали эпигонов, раскрывших логово Келла, за жизнь Советника Эстера уже никто не торговался.

— А я усилю страх, — со стальной ноткой в голосе дала о себе знать Ева. — Келл, может, и контролирует землю, но понимает, что мы загоняем его сброд в угол. Если получится, то я усилю их чувство безысходности так, что они бросят свои позиции еще до того, как ваши стражи обнажат клинки…

Рейн уже повернулся к ней, готовый отговорить шпионку от этой опасной затеи, но столкнулся в ее взгляде со спокойной, несгибаемой решимостью. Поэтому Аллард только лишь нахмурил лоб, то и дело нервно щелкая крышкой зажигалки здоровой рукой.

За эти три дня он и без того пережил слишком много потерь по своей вине. Столько людей доверились ему, последовали его приказу подчиниться эстеровцам, а в итоге были просто заживо погребены под руинами Штаба. Среди них был и капитан Торн, который выручал генерала на всех последних вылазках, и капрал Крофт, которого Аллард не так давно спас из-под гнета Галбрейта, а также Пайк и Эдмунд. И ради чего?

Каждая секунда давалась тяжелее предыдущей, ведь эти выродки все еще были живы. Рейн впервые за всю свою жизнь был настолько опустошен, что все, о чем он мог сейчас думать — была месть. Это ожидание сводило его с ума.

Аллард не считал себя больше генералом, поэтому не имел права хоть кому-то говорить, что ему стоит делать. И теперь Ева была той, кто замыкал их небольшой спасательный отряд в полумраке городской канализации.

Тоннель вывел их к старому коллектору, заброшенному еще в прошлом поколении. Очистительные конструкции давно покрылись мхом, и, судя по разбросанным останкам морлоков, давно служили им домом. Но именно здесь, по словам пойманных и допрошенных симбионтами эпигонов, обосновался Морган Келл.

Аллард подал знак рукой, и отряд замер. Камень под ногами едва заметно вибрировал, как натянутая струна. Враг рядом и явно ждет их. Никто не караулил этот ход, на каждом шагу не стояли вооруженные до зубов эпигоны, и этому могло быть только два объяснения — или догадки Джейсона верны, и приспешников у Келла осталось совсем немного, или главный сюрприз их ждал впереди.

В просторном зале с низкими каменными сводами, освещенном лишь несколькими тревожно мерцающими эфирными кристаллами, стояла фигура в черном кителе амхельнского эпигона. Его лицо было обезображено багровым ожогом, спускавшимся от виска к уголку рта. Казалось, будто он постоянно ухмыляется.

— Морган Келл, — ненавидящим тоном процедил Рейн, сделав шаг вперед. — Какого Всадника ты не сдох вместе с Равеном?

— Я предпочел дождаться более… подходящего момента, — осклабился мужчина с ожогом на лице. — И вот он настал.

Вступить в диалог вместо того, чтобы сразу атаковать, Аллард решил осознанно, и на то было несколько причин. Первая — вокруг него полукругом расположились пятеро эпигонов в таких же черных кителях. Их лица были спокойны, даже отрешены. Аллард слишком хорошо знал это выражение: такое бывает лишь у людей, что уже приняли свою участь. И любая внезапная атака могла только подстегнуть их решимость. Вторая причина:

— Клаус… — едва слышно охнула Мэй, заметив фигуру в костяных браслетах и на цепи, которую держал один из эпигонов.

Берч был в сознании, но двигался с трудом. На виске виднелась запекшаяся кровь, руки превратились в сплошные красные пятна, а левая нога была изогнута под неестественным углом. Увидев вошедших, Клаус попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

— Вы упорны, — произнес Келл, и от его голоса дрогнул пол под ногами пришедших. — Я думал, вам хватит трех дней, чтобы понять — мы не сдадимся. Мы здесь, чтобы завершить начатое.

— Ты здесь, чтобы умереть за чужие амбиции, — рыкнул Джейсон, поравнявшись с Аллардом. — Арнлейв уже проиграл. Вы просто еще не знаете об этом.

Морган криво усмехнулся, багровый шрам стянул половину лица в жуткую гримасу.

— Вы впрямь надеетесь чего-то добиться этим жалким блефом? — он покачал головой, а его глаза фанатично сверкнули в свете эфирных кристаллов и уставились на Рейна. — Вы предали нас, генерал, но мы продолжили служить идее! Идее Орла, который возвысится над этим гнилым миром, когда Свет и Тьма пожрут друг друга. Я не собираюсь выходить отсюда живым. Никто из нас не собирается…

Он обвел рукой своих людей, и те, как по команде, подняли ладони. И теперь, подтверждая опасения Алларда, этот жест показал — каждый держал в руке по эфирной бомбе. Сам же Келл уже был на коленях, а его пальцы едва касались каменного пола.

Джейсон было дернулся вперед, но Аллард остановил его рукой. Обычной атакой здесь ничего не добиться. Стоит Келлу коснуться камня, и весь туннель разом обрушится им на головы. А эфирные бомбы в руках его людей в таком количестве убьют их с не меньшим успехом. В одночасье каждый из их спасательного отряда оказался совершенно бессилен в этой ситуации.

— Ты думаешь, я боюсь умереть? — просипел Морган, заметив, как тени, подчиняясь Рейну, сплелись в опасный круг вокруг него. — Я готов! Готов сделать это ради Арлнейва.

Но его руки дрожали, а в глазах был страх.

— Может ты и не боишься умереть, но неужели ты хочешь сделать это вот так? — внезапно подала голос Ева, перебирая пальцами. — И не увидеть триумфа лорда Орла? А ведь если ты погибнешь, он так и не узнает о твоей жертве…

Вот теперь Рейн понял, почему Келл медлил, а Рид уже осторожно вышла вперед, ее мурлыкающий, проникающий под кожу голос делал свое дело. Аллард и сам испытывал это на себе не раз, и видел, как под действием ее темного эфира люди менялись, словно вытаскивая свои самые

— Заткнись! — прошипел Морган, неуверенно коснувшись пола, от чего все помещение коллектора тут же угрожающе дрогнуло.

— Неужели ты не хочешь жить? Дышать? Видеть небо? Неужели ты и правда хочешь умереть здесь, а не в этой каменной могиле? — продолжала она, обращаясь к предводителю отряда эпигонов, но каждое слово, конечно, слышали и чувствовали все остальные.

Глаза Келла сверлили шпионку, это был безумный взгляд фанатика, который верил, что умирал за правое дело, и вместе с тем… Лицо Келла искажалось ужасом. Он все еще упирался рукой о каменный пол, но камень под его ладонью перестал гудеть, зато рука бывшего охранника Равена дрожала теперь так, что он не мог сосредоточиться.

Невидимый поток пропитанной темным эфиром Евы действительно усилил именно страх каждого эпигона, раздул до чудовищных размеров, ее слова ударили точно в цель. От прежнего желания умирать за Орла не осталось и следа. Адепты Тьмы всегда жили на краю отчаяния, но именно жажда жить любой ценой делала их теми, кто они есть. И теперь, когда Ева усилила преобладающие страх и сомнение в их сердцах, один из эпигонов, стоявших рядом с Морганом, вдруг опустил руку с эфирной бомбой и попятился. За ним — второй.

— Мы… мы не обязаны умирать здесь, — выдохнул кто-то из них, и это был уже не протест, а мольба.

Отчаянное животное желание жить взяло верх над преданностью идеям, и почти все как один стали отступать, не желая больше сражаться.

— Стоять! — заорал Келл, оглянувшись на своих людей.

Этого мига было достаточно, чтобы Аллард нанес удар. Собственная тень Моргана обездвижила его. Но один из эпигонов все-таки остался на своем месте.

— Не все такие предатели, как вы! — он не пятился, а ринулся на Еву, готовый снести ей голову мечом.

Но Рейн и здесь среагировал мгновенно — еще одной тенью лишил нападавшего сначала меч, а затем свернул ему шею. Джейсон тоже не стал медлить и молниеносными осколками эфира выбил из рук отступивших эпигонов эфирные бомбы, а бросившиеся вперед стражи и хранители навалились на темных, прижав их к полу.

Как только угроза была устранена, Мэй сразу кинулась к Клаусу, на ходу озаряя свои ладони целительным светом. Советник судорожно вздохнул, как только мягкий и теплый эфир коснулся его тела.

Все закончилось в считанные секунды. Келл стоял на коленях, тяжело дыша, и смотрел на Еву. В его глазах больше не было ни фанатизма, ни ярости. Только пустота и что-то, похожее на стыд.

— Ты… — прохрипел он. — Как ты узнала…

— Узнала о чем? О твоих страхах? — отрешенно ответила Рид, и ее голос дрогнул. — Это не я, это Тьма показывает правду, которую люди прячут от себя.

Аллард подошел к ней, посмотрев на нее с каким-то темным восхищением — только Ева могла без оружия и боевых способностей вывести врага из строя. Он взял ее за руку, та была почти ледяной. Эфир вытянул больше сил, чем она готова была показать, и Рейн чувствовал, как мелко подрагивают ее пальцы. Он и сам внутри весь дрожал. Ему хотелось разорвать Моргана Келла на части прямо здесь, наказать его за то, что тот совершил, так жестоко, как только мог. Но все, что сейчас оставалось Алларду, это лишь молча сжимать руку Евы и смотреть в ее полные понимания глаза. Все они были марионетками одного чудовищного кукловода, только им повезло вырваться из-под его влияния, а другим — нет. Для одних было уже поздно, кто-то же еще мог искупить свою вину.

Хранители заковали в костяные браслеты пойманных эпигонов, а стражи по команде Джейсона и Мэй соорудили носилки для Клауса, который все же потерял сознание. В таком составе возвращение на поверхность было намного затруднительней, но свежий морозный воздух после затхлых зловонных тоннелей бодрил лучше всякого эликсира.

— Что это? — вдруг воскликнула Мэй, подняв голову.

За ней последовали остальные — и увидели, как сквозь свинцовые тучи, затянувшие ночное небо, вдруг пробился свет — не солнечный и теплый, а холодный, фиолетово-алый, как закат над полем боя. Он полоснул по лицам спасательного отряда и исчез также внезапно, как появился, а следом послышался отдаленный гром, словно во время грозы. Но какая гроза, когда еще даже снег не сошел?

— Нижний мир, — первым догадался Джейсон, при этом в его голосе прозвучала та самая режущая нота, которая появлялась всякий раз за последние полгода, когда он вспоминал Леди. — Похоже, сегодня решится судьба не только Эстера…

Аллард виновато переглянулся с Евой. Они должны были прийти им на помощь, но бесповоротно опоздали. Пока там, за гранью, куда ушел Дин и остальные, решалась судьба мира, здесь, в катакомбах Эстера, они хоть и с тяжелыми потерями, но выиграли свою маленькую войну.

Не силой оружия, не мощью эфира — а простой, обнаженной правдой, которую даже самый преданный солдат боится произнести вслух.

* * *

Где-то в Нижнем мире

Приказ Арнлейва прокатился по безмолвной долине, как удар грома. Джоан, Стивен и Эрика, не успевшие даже осознать, что произошло, сделали синхронный шаг назад. Дин, все еще державший вытянутую руку в направлении Эгго, тоже подчинился — мышцы сработали прежде, чем разум воспротивился.

— Нет! — вскрикнула Леди, успевшая покрыть себя второй кожей, и, вынув клинок из спины Эгго, отпрыгнула назад.

Арнлейв, пошатнувшись, но устояв на ногах, хрипло рассмеялся. Целительная регенерация Эгго сработала безотказно, однако его смех быстро оборвался, когда он заметил, что, не все подчинились приказу. Загипнотизировать Тали он и не рассчитывал, но в отличие от остальных совершенно не шелохнулась Дженнифер.

— Больше никто не будет иметь власти надо мной, — зло прошипела инфанта, наступив каблуком своего сапога на обожженную грудь Дэвида, рухнувшего наземь мгновением раньше.

Всадник взвыл от боли, когда помимо прочего, его ужалил эфир, а все тело некромантки блеснуло барьером, как у Леди Тали. Но на шее виднелся маленький кристалл.

— Защитные амулеты, — озарение Эгго посетило в тот же миг, как дрогнула и исчезла из вида фигура Квентина Хоука.

Очевидно, он, оберегаемый, как и Дженнифер, старинным артефактом, тоже не подчинился приказу Арнлейва, хоть и сделал наигранный шаг назад. Но кто обращает внимание на заикающегося неудачника из Тесс? Эгго непростительно поздно догадался, что вторая из двух найденных когда-то эстеровцами реликвий Первых Всадников была у молодого хранителя.

— Что за… — взвизгнул от боли Арнлейв, когда его защитный купол за секунду раза три атаковал чужой барьер.

Ускоренная способностью Квентина, Леди перешла в стремительное нападение. Мощь кристалла-исполина наделила ее эфирную завесу такой силой, что от постоянных ударов

— Это… входило… в твои… планы? — кричала Тали. Удары барьера об барьер давались тяжело и ей самой, но в сложившихся обстоятельствах это был единственный способ пробиться сквозь защиту Эгго. — Или ты думал… что все подчинятся твоему гипнозу⁈

Наконец, когда Леди и сама чуть ли не застонала от боли, ее завеса не встретила никакого сопротивления и поразила самого Арнлейва. Отлететь в сторону после громкого хлопка Орлу помешал взявшийся словно из ниоткуда кнут, обвивший его фигуру, словно змея. Квентин замер в нескольких метрах от Эгго, крепко держа свое привычное оружие.

— В этот раз не уйдешь! — торжествующе воскликнул Хоук, памятуя день, когда Эгго сбежал от него и Дженнифер в катакомбах Эстера.

В ту же секунду к Арнлейву со спины подскочила инфанта, выудив из-за пояса острый кинжал.

Лезвие вошло под левую лопатку — туда, где, по ее расчетам, должно было находиться сердце. Но Эгго дернулся, разворачиваясь, и кинжал прошел сквозь мышцы, разрывая сосуды, ломая ребро, но не задев главного. Кровь хлынула на кристаллы вокруг, и те, впитав ее, странным образом засияли алым.

— Недолгим было твое правление, Арни, — хищно оскалилась Дженнифер, замечая, как за спину Арнлейва зашла Леди, поднимая клинок для решающего удара.

Глаза Эгго были наполнены такой злобой, что даже Эфрейн, видевшая его всяким, невольно дрогнула.

— Жаль, Дженнифер, ты не усвоила ни один из моих уроков. Я уже говорил, что терпеть не могу, когда меня так называют, — прохрипел он, мысленно проклиная своего отца-тирана, и в тот же миг его кожа сверкнула тонкой сверкающей пленкой. — Неужели вы решили, что ваших жалких фокусов будет достаточно, чтобы остановить бога⁈

Эфирная завеса, возникшая сперва, как вторая кожа, набрала силу со скоростью, не уступавшей способностям Квентина. Вместе с барьером вокруг Арнлейва вспыхнули молнии, скверна, настоящий огонь, возникли ледяные вспышки эфира, и наконец, задрожали кристаллы вокруг. Только благодаря амулетам и защитной завесе Леди, Дженнифер и Квентин не испепелились на месте. Чего не скажешь о кнуте, на короткое время сковавшем Арнлейва.

Когда эфирная буря, созданная Эгго, утихла, между Джен, Леди и Квентином не осталось и следа от лорда Орла.

— Дин, Джо, Стив, Эрика! — Тали судорожно стала оглядываться, боясь, что ярость Арнлейва могла поразить кого-то из них, но все четверо были целы и невредимы.

— Что это вообще было⁈ — с ужасом спросила Джоан, а затем обернулась на лежащее рядом с ней тело Дэвида.

Эрика, как только поняла, что гипноз спал, сразу вернулась к изначальному плану — если есть возможность, то прикрывать невидимостью всех, до кого может дотянуться. Поэтому прежде, чем Стивен смог что-либо понять, он исчез из виду вместе с невидимкой.

— Где он⁈ — недовольно прорычал Дин, видя, в какой растерянности стояли Леди, Дженнифер и Квентин.

Хоук смотрел на обрубки своего кнута, как на останки старого друга, и Дженнифер зло стряхнула со своего кинжала кровь Арнлейва, который вновь ушел от них. Только Тали постоянно оглядывалась, опасаясь атаки.

Но нападения не случилось. Вместо этого по кристальной долине прокатилась низкая, утробная вибрация, словно сама земля Нижнего мира застонала от внезапной боли, когда гигантский кристалл вспыхнул ослепительно белым светом.

— Ваша вера в свои силы похвальна, но, когда вы уже поймете, что ничто не сможет остановить меня, — внушительным эхом раздался голос Арнлейва. — Даже Смерти это не удалось, так неужели вы думаете, что я уступлю хоть кому-то из вас?

— О нет, он снова возле кристалла! — воскликнула Леди, первой сорвавшись с места и бросившись к сиявшему исполину в центре долины.

Другим ничего не оставалось, кроме как броситься следом за Хранительницей Эстера. В воздухе то и дело сверкал ее барьер, готовый прикрыть их от внезапных атак, но, не считая бахвальства Арнлейва, им сейчас ничего не угрожало.

— Секрет Смерти был не в его неведомой силе и не в какой-либо избранности. А в способности заставить замолчать недовольных раз и навсегда. Ужасно, бесчеловечно, но эффективно. Малая жертва ради спокойного и уравновешенного будущего. Проблема была лишь в пресловутом равновесии, которое никто не соблюдал, и потому абсолютно бесполезном…

Пока Эгго с нескрываемой насмешкой вещал, свет от кристалла становился таким сильным, что даже начинал разгонять давящий мрак, а вместе с ним и любые очертания Нижнего мира. Казалось, что вокруг уже нет ничего, кроме парящего в воздухе кристального плато.

— Я исправлю ошибку Смерти. Больше не будет никакого равновесия. Ни горделивых светлых, ни свободолюбивых темных. Все будут подчиняться только одной воле. Моей… — его голос становился все громче. — А те, кто не захочет… навсегда сгинут во Тьме…

Наконец, обогнув кристалл-исполин, семеро увидели фигуру Эгго, спиной прикипевшего к сияющей и пульсирующей поверхности. Эфир лился в него, как вода в сухое русло, наполняя каждую клетку его тела невообразимой мощью. Любого другого такое количество энергии разорвало бы на части, но Арнлейв необъяснимым образом умудрялся впитывать эту силу без какого-либо урона для себя. Он уже буквально парил над землей, а вокруг него лучилась и потрескивала эфирная завеса.

— Сбей его! — крикнул Рид Хиксу, и Стивен, не медля, выбросил вперед обе руки.

Мощный и хлесткий поток ударил в сторону Эгго, но вода превратилась в облако пара прежде, чем коснулась завесы. В ту же секунду вокруг Арнлейва полыхнула ослепительная вспышка, озарившая всю долину, а гул, прошедший сквозь семерку отчаянных бойцов от макушки до пят, отозвался болью в зубах.

— Это уже не защитный барьер, — ахнула Леди, которая и сама часто использовала купол, как атаку, сбивая все и вся на своем пути. — Завеса Эгго не отражает атаки, она просто… просто…

Воздух вокруг них стал плотнее, затрудняя дыхание. Присутствие Эгго давило не только физически, но и ментально, путая мысли, замедляя реакции.

Край сияющей сферы уже лизал ближайшие к Арнлейву кристаллы, расщепляя даже эфир на своем пути. А стоит ей добраться и уничтожить отчаянную семерку, бросившуюся в Нижний мир следом за Эгго, то и с миром без лорда Орла будет покончено раз и навсегда. Иной реальности просто никто не вспомнит.

И тогда Дин схватил ее за руку.

— Леди, ты знаешь, что нужно сделать…

Тали обернулась к нему. В ее глазах читался ужас — не перед Эгго, не

— Нет, Дин. Мы не можем… — мотала тогда головой Леди, не в силах согласиться с тем, что предлагал ей Рид перед отправкой в Нижний мир.

— Можем, — с пугающим отчаянием отвечал ей Рид раз за разом под солнцем Эстера. — Если там все в самом деле держится на каком-то огромном кристалле, как говорил Касадо, то одного взрыва будет достаточно, чтобы создать аномалию не только в Лунном карьере или на Южных островах. Эфир может исчезнуть везде. Только представь — никаких богов, никаких Всадников. Никакого эфира. Мир будет свободен!

— Ты понимаешь, что ты предлагаешь⁈ Мы же сразу же вернемся в темные времена. Без эфира рухнет все, что мы строили поколениями… — впервые услышав это, Тали отшатнулась от Рида в ужасе.

— А что мы строили? — не сдавался Дин, цепляясь за эту идею, как за единственный путь к спасению, а его зеленые глаза темнели каждый раз, когда он об этом говорил. — Тиранию сильных над слабыми? Мир, где один человек может решать судьбы миллионов, потому что ему повезло родиться с нужной способностью? Я предпочту темные времена, где все равны, чем вечность под пятой таких, как Эгго!

Рид не сдавался тогда, не уступал и теперь, крепко сжав руку Тали. Здесь, в самом Нижнем мире, где Тьма готова захватить каждого в свой плен, Дин выглядел пугающе решительным.

— Кристаллы… Огонь… Сейчас — или никогда!

— Что? — выкрикнула Дженнифер, глянув на соправителей Эстера, как на сумасшедших. — Мы не выберемся, если все рванет!

— Я-то по глупости надеялся еще пожить, — горько усмехнулся Стивен, глянув на побелевшую от страха Эрику, которая уже и впрямь не надеялась увидеть вновь мужа и сына.

— Рванет, но не все, — внезапно вперед вышла Джоан с огнем в руке, а во взгляде читались те же решимость и безумие, подпитанные Тьмой, что и в глазах Дина. — Я подожгу кристаллы только возле Эгго, а Леди попробует сдержать взрыв барьером…

— Джо, нельзя! Это… — Тали хотела сказать «слишком опасно», «опрометчиво» или «чревато необратимыми последствиями», но не успела даже схватить подругу за руку.

Огненный шар уже сорвался с ладони отчаявшейся хранительницы и понесся к подножию кристалла-исполина. Арнлейв понял, что происходит, за мгновение до удара. Он попытался своей завесой отразить огонь Джоан, но было поздно. Юркое пламя коснулось растущего из земли кристаллического цветка раньше, чем даже плотный барьер Эгго впитал бы его.

— Чт-то мы наделали… — только и успел выдохнуть Квентин, когда мир вокруг содрогнулся.

Взрыв был не таким, как в Верхнем мире. Здесь, в сердце Нижнего, эфир не просто высвобождался — он схлопывался в себя, оставляя абсолютную, звенящую пустоту. Безэфирное пространство расширялось, поглощая все на своем пути: свет, звук, саму возможность существования эфира, и никакая божественная сила не способна была сдержать эту волну.

— Назад! — что есть силы прокричала Леди, выбрасывая обе руки вперед.

Эрика, Джоан и Стив замешкались, посмотрев на Тали, но Хранительница Эстера бросила на них взгляд, не терпящий возражений или сожалений, и они неуверенно попятились, с ужасом наблюдая за происходящим.

Леди не раз в прошлом удавалось выворачивать свою завесу наизнанку, тем самым заключая темных в своеобразную ловушку, и Тали надеялась, что, все еще имея заряд сил от кристалла-исполина, она сможет укрепить барьер настолько, чтобы сдержать взрывную волну. Ее ладони дрожали, она со страхом смотрела на всех, кто был с ней, молясь, чтобы это не было последним мгновением их жизни и жизни всего Верхнего мира.

Дин стоял рядом с ней, не шелохнувшись, а чуть поодаль застыл на месте Квентин вместе с Дженнифер. Некромантка желала лично лицезреть, как умирает Эгго, в глазах инфанты читался долгожданный триумф и жажда мести. Еще минуту назад она обвиняла в самоубийственных амбициях правителей Эстера, а теперь и сама словно не боялась ничего.

Арнлейв закричал. Его барьер, его регенерация, его гипноз, все, что делало его богом, испарилось в одно мгновение, но эфир, буквально пропитавший лорда Орла, не мог теперь вырваться, не разорвав телесную оболочку, и Эгго, вмиг став обычным человеком, рухнул на землю истекающим кровью.

Леди, что есть силы пыталась создать вокруг кристалла-исполина крепкий защитный купол, но все ее усилия были совершенно напрасны. Взрывная волна рассеяла ее барьер, но все же сам кристалл остался невредим, а на месте взрыва возникли лишь трещины, из которых засочился светящийся жидкий эфир.

— Получилось? — с надеждой выпалила Джоан, чувствуя больше остальных вину за импульсивный и неосмотрительный поступок, прислушиваясь вместе с остальными к оглушающей тишине.

Но никто больше не решался произнести и слово, только у подножия гигантского кристалла слышались едва слышные стенания Арнлейва.

А потом заговорила сама Тьма.

— ВПЕЧАТЛЯЮЩЕ…

Голос шел отовсюду и ниоткуда одновременно. Он звучал под землей и в небесах, в костях и в мыслях каждого, кто стоял в долине. И вместе с голосом пришло присутствие — древнее, невообразимое, всепоглощающее.

Глава 40

Где-то в Нижнем мире

Высоко над кристальным плато из теней, которыми когда-то и был соткан Нижний мир, выступила фигура. Она была точно такой же, как та, что недавно лежала разбитыми костями у ног Арнлейва и Дэвида, и в то же время иной. Белоснежный скелет, окутанный живой Тьмой. Глаза-кристаллы, горящие алым. Но теперь в этих глазах не было ни снисхождения, ни любопытства. Только ярость. Чистая, глубокая, не знающая границ.

— К-как… к-как эт-то в-возможно… — дрожащим голосом вопрошал Арнлейв, до последнего не в силах признать свое поражение.

Все семеро разом, словно позабыв о своем страхе перед Смертью, посмотрели на Эгго. Он был еще жив, но уже не вселял того страха. Лорд Орел пытался подняться, сжимая руки в попытках призвать свою силу, а по шрамам на лице, плечам и локтям бежали капли крови. Но даже это зрелище не вызывало жалости ни у кого из присутствюущих.

— Ты думал, что победил меня, наследник вольного рода Орла? — Смерть говорил спокойно, почти ласково, но каждый слог заставлял землю дрожать. — Ты думал, что я, проживший две тысячи лет, паду от рук двух зарвавшихся мальчишек? Но вас хватило лишь на то, чтобы справиться с иллюзией, с моей жалкой копией…

Арнлейв, лишенный эфира, обезображенный, но каким-то чудом остававшийся в сознании, смотрел на парящий скелет расширенными от ужаса глазами. Пока Эгго стал совершенно бессильным и беззащитным здесь, на земле, Смерть был абсолютно всемогущ там, куда не доставало безэфирное облако.

— Я давал тебе шанс, — продолжал Смерть. — Я наблюдал за твоей

Он поднял костлявую руку, и по округе воспарили вверх десятки кристаллов различной величины. Словно в завороженном танце, остроугольные камни закружили вокруг фигуры Смерти, прямо над телом Арнлейва.

Эгго, даже лишенный способностей и раненый, попытался отползти, но уходить было некуда. Кристаллы последовали бы за ним куда угодно на этой равнине. И точными выстрелами один за другим переливающиеся осколки атаковали Арнлейва. Одни раздробили ему ноги, другие — руки, третий кристалл вошел в живот, ломая позвоночник, и Орел, уже не в силах кричать, только хрипел, распластавшись на холодном камне.

В эти последние секунды, когда смерть уже не казалась чем-то далеким, а стала осязаемой, как лезвие у горла, сознание Эгго судорожно цеплялось за единственное, что у него осталось — за мысль, которую он произнес вслух: «Я ведь почти… почти…»

Глаза Арнлейва стали стеклянными, словно перед глазами пронеслись самые важные моменты его жизни.

— Равен Галбрейт обещал тебе, что вас ждут великие дела, — громко вещал Смерть, смотря на него свысока, явно читая то, что сейчас видел Эгго в последние мгновения своей жизни. — И где теперь он?

На секунду Эгго повернул голову, ища судорожным взглядом Дженнифер. Он словно вспоминал ее, смотрящую сквозь него пустыми глазами куклы. Она был единственной, кому он позволил узнать себя настоящего, но это лишь больше отвратило ее от него. Сама же Джен смотрела на него без всякого сожаления. Он не просто убил Ника, того единственного, кого она по-настоящему любила, и кто, несмотря ни на что отвечал ей взаимностью. Арнлейв отравил Дженнифер всю ее жизнь.

— Я все… предусмотрел. Кроме… — даже задыхаясь, Арнлейв не переставал сокрушаться.

Его взгляд метнулся к эстеровцам — людям, которых он считал пешками, но они обернулись куда более опасными фигурами.

— Ты считал себя великим эфиристом, думал, что познал силу абсолютного эфира, но оказался не в силах совладать с совершенством моей иллюзии, — монотонно говорил Смерть, словно озвучивая мысли своего потомка. — Недостаточно собрать все виды эфира, чтобы стать богом. Раскрыть потенциал каждого и стать творцом того, о чем другие даже не смеют мечтать — вот, та вершина, которая ты так и не смог достичь.

— Я был так близок… Так…

Он не успел договорить. Последний кристалл, самый крупный, сорвался с высоты и ударил точно в голову. Череп лопнул, как перезрелый плод. Арнлейв Эгго, наследник вольного рода Орла, Правитель Амхельна и всего Вусмиора, почти бог, за долю секунды превратился в безымянное кровавое месиво на камнях Нижнего мира.

— Прощай, дитя, — без всякого сожаления и сострадания пронесся эхом вердикт Смерти.

В этот момент время словно остановилось. Леди, Дин, Эрика, Джоан, Стивен, Квентин и Дженнифер оцепенели, наблюдая внезапное возвращение Смерти и столь же скорое убийство Арнлейва. Все случилось так быстро, что никто даже не успел осознать того, что произошло на самом деле.

А Смерть тем временем развернулся к семерым, и его алые глаза-кристаллы полыхнули так ярко, что, казалось, весь Нижний мир озарился багровыми и фиолетовыми отсветами.

— А теперь… ваша очередь, — прогремел суровый голос истинного властителя обоих миров. — Вы, кто посмел вторгнуться в мои владения. Вы, кто осмелился поднять руку на само мироздание. Вы будете наказаны. Как и весь этот жалкий мир. Я дал ему слишком много свободы… Я уже сделал это однажды, и теперь сделаю снова…

— Нет… вы не можете так поступить… — одними губами произнесла Леди в ужасе, не понимая, как им теперь остановить самого Смерть.

Его слова не были пустой угрозой. Так было при разделении мира… и так будет сейчас. Смерть убьет не только нежданных гостей, но и тех, кто остался в живых в Верхнем мире. Быть может, пощадит самых верных, но то будут лишь единицы, ведь Арнлейв сделал все для того, чтобы заронить зерно сомнения в сердце каждого жителя Вусмиора.

Смерть поднял руку, и земля под ногами семерых пошла трещинами. Тени, бывшие плотью Нижнего мира, потянулись к пришельцам из Верхнего со всех сторон, словно голодные щупальца. Но вдруг вспыхнувшее зеленое пламя скверны в руках Дженнифер, заставило вздрогнуть и остальных.

— Во владении эфиром тебе нет равных, но что ты скажешь об этом? — дерзко прокричала некромантка, а ее серые глаза налились ненавистью. На лице не было ни тени страха, лишь отчаянная отвага.

Изумрудное пламя густым вихрем ударило вверх, прямо в грудь Смерти, и тот, впервые за две тысячи лет, отшатнулся. Скверна не подчинялась большинству известных законов обоих миров, но заключала в себе ярость миллионов пленных несчастных душ, которые ждали лишь часа, когда кто-то придет и прислушается к ним, а не будет видеть в них лишь оружие или источник бессмертия.

Иссушающий огонь впился в белые кости, в саму сущность Смерти, заставив его взвыть от боли.

— То, что его питало все эти столетия, может его и погубить! — вопила Дженнифер, чувствуя на себя изумленные взгляды остальных, но куда важнее было то, что она ощущала на самом деле, попав в этот мир.

Боль. Невыносимое количество боли, заключенное в клетку на сотни поколений. Боли, готовой вырваться наружу и мстить.

— Хорошая попытка, — сквозь сполохи зеленого пламени послышался дрогнувший голос Смерти, а потом вокруг парящего скелета возник барьер, через который даже скверна не могла проникнуть. — Но этого недостаточно.

Вдруг вдалеке, по границе кристального плато, стали возникать порталы, сквозь которые появлялись фигуры в длинных мантиях, со старомодными прическами и совершенно безразличными лицами. Всадники Смерти, наконец, пришли сыграть свою роль в этой битве.

— Да чтоб их! — выругался Дин, хватая Леди за руку. — Бежим!

Ими двигал теперь, скорее, инстинкт самосохранения, чем какой-либо конкретный план действий. Очевидно, что при любом раскладе, ни у кого из их семерки не было шансов. Квентин с Дженнифер были правы с самого начала. Если даже у Эгго не хватило сил одолеть Смерть, то им не на что надеяться.

Но Всадники не бросились в погоню сразу. Они двигались медленно, почти церемониально, явно не сомневаясь в исходе происходящего. Один из них — высокий, с серебряными нитями в темных волосах и лицом, не выражающим ничего, кроме скуки — поднял руку, и воздух перед беглецами сгустился в непроницаемую стену.

Дин врезался в нее плечом и отлетел назад, выругавшись сквозь в зубы.

— Мы в ловушке! — обреченно выпалил Стивен, затормозив вместе с остальными перед непроходимым препятствием.

С одной

В этот момент произошло сразу два события. Перед семеркой беглецов, еще до непроходимой стены, открылся портал. Но из него никто не вышел, наоборот, зияющая дыра словно приглашала воспользоваться своей бездонной чернотой.

И одновременно с этим Леди услышала слабый, надломленный, почти забытый голос. Тали замерла на полушаге. Она знала этот голос. Когда-то давно, словно в другой жизни, он звучал иначе. В нем были нежность, смех, обещания. Теперь в нем звенела только боль, усталость и разочарование.

— Тали!

Она обернулась. Дэвид, все еще лежавший на земле с грудью, обугленной дочерна, но все-таки не поддавался забытью и смотрел прямо на нее. Фигуру сраженного Всадника обтекал жидкий эфир, текущий из трещин под кристаллом-исполином, а на пальцах самого Дэвида решительно танцевал огонь.

— Стой… — едва выдавила из себя Леди и, застыв от ужаса, слишком поздно осознала, что именно он собирался сделать.

Тали боялась того, в какое бесправие и тиранию могла превратиться безграничная власть Эгго. Еще большим кошмаром грозила им ярость Смерти, ведь однажды ему уже ничего не стоило истребить почти всех в Верхнем мире. Но разве мир, обреченный на страдания без привычных технологий и тяжелую борьбу с Тьмой без эфира, был правильным выходом? Был хоть какой-то из этих вариантов правильным?

— Не ради них, ради тебя, — просипел Дэвид, прижимая руку с пламенем к реке из жидкого эфира, так что все вокруг тотчас побелело. — Обещай выжить.

Смотря прям на бывшего Всадника Эстера, Леди не знала, что ему сказать в ответ. Там, в башне, он предал ее, когда выбрал сторону Эгго, и она поклялась себе, что никогда его не простит. А теперь он лежал умирающий, искалеченный, жаждущий хоть что-то исправить. И в этой последней попытке он принял за ее и остальных такое решение, на которое ни у кого из них не хватило духа.

— НЕТ! — раскатом грома раздался голос Смерти, заметившего, как стало белеть все кристальное плато вместе с гигантским исполином, служившим опорой всего Нижнего мира.

Всадники, обступающие их с флангов, на мгновение отвлеклись на гнев своего Создателя, и этого хватило. С одной стороны Дин без раздумий использовал на них свой убийственный эфир, в одночасье умножая число убитых слуг Смерти на своем счету, а с другой Стивен обрушил на Всадников сносящий с ног водяной поток. А Квентин, подхватив Джоан и Дженнифер под руки, тут же с ускорением рванул прямиком в портал.

Теперь была очередь Стива и Эрики, но один из Всадников, тот, что с серебряными нитями в волосах, оказался быстрее. Он возник прямиком перед растерявшимися беглецами из Шеута, однако их уже окутывал защитный барьер Леди, отбросивший слугу Смерти на его же непроницаемую стену. И пока невидимка и водный эфирист исчезали в портале, Тали последний раз оглянулась на падшего Всадника:

— Дэвид…

Что она может ему сейчас сказать? Дать шанс на искупление и спасти? Просто попрощаться? Или сказать, что никогда не простит его за то, что он сделал в Эстере, ведь не случись того предательства, всего этого бы, возможно, не произошло? Но какое это имело теперь значение по сравнению с тем, что Дэвид сделал прямо сейчас?

— Будь свободна за нас двоих… — на выдохе ответил за них обоих Всадник прежде, чем колоссальный взрыв от огня, охватившего жидкий эфир, расщепил его сущность и сущность всех, кто был там в этот момент.

Дин схватил Леди за руку за секунду до того, как портал схлопнулся. Она не помнила, как дались ей эти шаги. Не помнила, как нырнула в сужающийся проход, как Нижний мир на прощание лизнул по щеке ледяным дыханием.

* * *

Где-то на просторах Вусмиора

Семеро стояли на вершине заснеженного холма и в попытке понять, где оказались, смотрели, как над Вусмиором поднимается солнце. Обычное солнце, без эфирных вспышек, не закрытое никаким куполом. Небо было просто небом. Земля была просто землей.

— Эфир… Его… — первой нарушила молчание Джоан, обескураженно поднимая руку и сжимая ее в кулак, чтобы вызвать хотя бы искру, — … нет. Не может быть…

— Я тоже не чувствую, — Эрика оглядела свои ладони так, словно видела их впервые. — Совсем ничего…

— Но Джоан же подожгла только те кристаллы, что возле Эгго, — Стивен растерянно перевел взгляд на Леди. — И, вроде бы, тебе удалось сдержать взрыв. Или нет? Что произошло? Вы все-таки взорвали Нижний мир?..

Он с ужасом смотрел на Хранительницу, словно видя ее в первый раз и не веря, что та могла совершить такое. Хотя в чем была ее вина? Тали только и делала, что пыталась кого-либо остановить от этой безумной идеи. И до последнего казалось, что ей это удалось…

Леди стояла чуть поодаль, обхватив себя руками, а в ее глазах читалось опустошение. Барьера больше не было. Леди чувствовала это физически, как чувствуют отсутствие конечности. Внутри нее зияла теперь огромная пустота. Так было, когда она потеряла сестру, а затем узнала о гибели родителей. С каждым разом частичка ее самой умирала, а теперь, казалось, от нее самой не осталось ничего. Кто она теперь? Тали была уверена, что так сейчас себя ощущал каждый эфирист.

Однако вопрос Стива повис в морозном воздухе, требуя ответа.

— Это Дэвид, — тихо ответила она, не поворачивая головы и смотря в пустоту. — Он поджег жидкий эфир, вытекший из трещин после первого взрыва. Я не смогла его остановить. Никто не смог бы.

— Вот ведь сволочь! — чуть ли не взвыла Джоан, зло пнув ни в чем не повинный снег. — Даже подыхая, смог испортить нам жизнь!

— Ты же сама пыталась сделать то же самое… — вопросительно, с легким укором прокомментировал Стив, переведя взгляд с Тали на рыжую бестию.

Берч выдохнула и опустила плечи.

— Но у нас был план, и он сработал… пока снова не появился Смерть… А Дэвида… как мы упустили его из виду? Его надо было добить… — Джоан все еще пыталась вызвать эфир, она начала беспокойно ходить из стороны в сторону, словно пытаясь поймать сигнал циркуляра.

— Если бы его остановили, вряд ли бы мы сейчас разговаривали, — неожиданно жестко Дин посмотрел на жену Клауса. Последнее, что можно было ожидать от Рида — это внезапную защиту двуличного Всадника, но вряд

После его слов повисла долгая пауза. Только ветер трепал полы изорванных курток, пока выжившие пытались осознать произошедшее. Казалось, в этой тишине только Дин чувствовал себя уверенно, ведь темная сторона его эфира больше не терзала его душу.

— Значит, мы теперь — последние эфиристы, которые видели старый мир, — задумчиво произнес Квентин. В его голосе не было ни торжества, ни ужаса, только констатация факта. Он, как и остальные, был опустошен. — И п-первые люди в новом…

— Мы даже не знаем, где мы, — с нескрываемой паникой напомнила Эрика. — И как добираться до дома без мобилей и порталов? Как мы свяжемся с родными? И что с ними? Сколько прошло времени, как мы отправились в Нижний мир? У нас ведь теперь нет даже целителей!

Бывшая невидимка стала оглядываться по сторонам в поисках поддержки, успокоения или надежды, что эфир все-таки вернётся. Она достала циркуляр, несколько раз нажала на безжизненный кристалл, ее губы дрожали от ужаса.

— Зато впервые за много лет все будет зависеть только от нас, — скептически хмыкнула Дженнифер. Она смотрела не на остальных, а на солнце, поднимающееся над холмами. Казалось, после всего, что она пережила, даже исчезновение эфира не пугало ее. Теперь никто не сможет завладеть ее разумом и сделать из инфанты земель Мармиати-Ай безвольную куклу. — Не от Всадников, не от Эгго, не от Смерти. От нас.

— Так мы победили? Или проиграли? — спросил Стивен, который, кажется, до сих пор сомневался, остался ли он вообще в живых. Может, эфир исчез не из-за взрыва, а из-за того, что он умер и оказался в небытии?

Он сделал глубокий вдох, словно убеждаясь, что все еще дышит и это все реально.

Ему никто не решился ответить. Все видели гибель Арнлейва, жертву Дэвида и то, как, кажется, исчез Нижний мир вместе со Смертью и его Всадниками, но ни один из них теперь не знал ничего наверняка.

Дин подошел к Леди и молча взял Хранительницу за руку, заметив, как ее глаза наполнились слезами. Она сжала его пальцы в ответ — благодарно, но без слов. Теперь в ее ушах звенели последние слова мятежного Всадника.

«Ради тебя. Обещай выжить. Будь свободной за нас двоих».

Сможет ли она воплотить его просьбу в жизнь, в этом новом мире? Если все так, как они думают, и мир теперь остался без эфира, без богов, без Всадников, их всех ждала полнейшая неизвестность. Мир, в котором им предстояло научиться жить заново.

О том же думали хранители Эстера во главе с Джейсоном и его женой Мэй, подручными средствами доставая из-под обломков выживших и накладывая им повязки с лечебными мазями.

В то же время во всем остальном Вусмиоре, едва вернувшиеся в свои дома после ночи гипноза жители, которые не успели попасть в Нижний мир, искренне не понимали, почему перестали работать эфирные лампы в их жилищах. На юге, в Мармиати-Ай, ходячие мертвецы, поколениями служившие рабочей силой, превратились в безжизненные останки давно почивших людей, и никакая скверна не могла их снова воскресить, ведь Дыхание Нижнего мира тоже исчезло без следа.

В лазарете Эстера маленький Оливер Берч плакал и трясся возле койки своего отца, молясь тому, кого уже не было. Он не замечал, как похолодало из-за отключения эфира, и не знал, что целители стали почти беспомощны. Как не знал и того, что его маме еще предстоит непростой путь домой. Но внутри него жила надежда.

И пока по погрузившимся вмиг в предрассветный мрак улицам ползли опасные и голодные тени, ведь Тьма была, есть и будет, где-то на севере генерал Рейн в сопровождении своей верной зеленоглазой спутницы звучно шагали по опустевшим коридорам полуразрушенного замка правителей Амхельна. В покоях того, кто бесславно сгинул в Нижнем мире, Аллард и Ева искали надежду для того единственного мира, что у них остался…

Буря кончилась. Она уступала место чему-то новому. Не менее захватывающему и в то же время тревожному. Чему-то, что было частью самой жизни. Частью сделанного выбора.

Тому, что было свободой.

Глава 41

Некоторое время спустя

Где-то на Южных островах

Аллард стоял на краю причала, провожая взглядом рыбацкую шхуну, которая медленно втягивалась в гавань. Теперь он носил не плащ или китель, а легкую рубаху и штаны, спасаясь от зноя Южных островов. Он пришел сюда еще затемно, помогал грузить корзины с утренним уловом, как делал каждое утро вот уже второе двулуние.

Это началось случайно. В первый день кто-то из рыбаков не мог справиться с канатом, и Аллард предложил свою помощь. Мужчина поначалу даже испугался этого грозного и широкоплечего незнакомца, который, судя по его белым волосам, был не отсюда. Но они быстро сработались. И на следующий день Аллард пришел снова. Физический труд — простой, понятный, без стратегий и приказов — оказался лучшим лекарством от мыслей, которые все еще настигали его по ночам. Лица погибших. Тех, кто пошел за ним, когда он называл себя генералом, и тех, кто канул в небытие после того, когда это звание уже перестало что-либо значить. И в этих людях Аллард словно находил новых соратников.

А еще его мучили вопросы. Вопросы, на которые Рейн так и не нашел ответа — кто он теперь, без армии, без Амхельна и без войны, занимавшей всю его сознательную жизнь? Генерал в отставке? Странник? Просто человек, который держит канат? И если он все еще не превратился в вурдалака, значит, одолел Тьму в душе? Вряд ли. Стал светлым? Еще более сомнительно.

Сейчас, когда работа была сделана, Аллард просто стоял и смотрел на море. Солнце поднималось над бухтой, окрашивая воду в бирюзу, и где-то вдалеке кричали чайки.

Сколько времени прошло, а все еще было странно не использовать свою способность. Не чувствовать эфир. Только свет и соль на губах. Он по привычке дернул рукой, словно где-то глубоко в

— Ты снова здесь, — Ева появилась со стороны поселка. В руках она несла сверток и две глиняные кружки, от которых поднимался пар. — Рыбаки тебя уже, наверное, в долю зовут.

Она по-прежнему редко улыбалась, но в ее глазах больше не играла та Тьма, которой она всегда управляла, а горел огонь жизни. Ева, наконец-то, была свободна. Рейн замечал, с какой опаской она по-прежнему смотрела на птиц, во множестве круживших над морем, но с каждым днем все больше училась просто жить. Казалось, она была одной из немногих, кого не тяготило отсутствие эфира.

— Звали, — Аллард принял кружку и, сделав глоток травяного отвара по одному из местных рецептов, усмехнулся. — Я отказался. Сказал, что у меня контракт с одной шпионкой, которая не любит сидеть на месте.

— О, я только что говорила с мастером из гильдии механиков, — тут же затараторила Ева, присаживаясь рядом на деревянный ящик. — Ты бы слышал, о чем он рассказал…

Свои странствия Аллард и Ева начали с покоев Арнлейва в Лонде-Бри. Прототипы огнестрельных орудий и образцы взрывной пыли были дарами с Южных островов. Теперь они стояли на вооружении в Эстере и других городах Вусмиора, не сдавшихся в борьбе за выживание. Чего не скажешь о самом Амхельне.

Стоило эфиру исчезнуть, как северное государство захлебнулось в крови из-за тысяч людей, в одночасье обратившихся в порождений Тьмы. Тем, кто успел сбежать оттуда, повезло, а управлять и властвовать там вскоре было нечем. Цивилизация окончательно покинула север Вусмиора, превратившийся в дикие и опасные земли.

Оставшись без вотчины, Рейн, а вместе с ним и Рид, отправились глубже на юг за новыми технологиями.

Ева как будто и не ощутила отсутствие своих способностей, возможно, потому что Тьма все еще никуда не делась, и каждый день весь мир проходил проверку на прочность в своей душе.

А возможно потому что Рид продолжала использовать свое природное обаяние и красоту вкупе с навыками шпионажа, приобретенными за годы работы на Равена. Из-за того что много людей погибло в Нижнем мире, а затем и в первые месяцы после исчезновения эфира, каждый человек теперь был дороже любого золота. А особенно ученые и инженеры. Ева искала таких людей, находила старинные чертежи и помогала миру становиться на ноги.

Она с легкостью втиралась в доверие, так что мало кто мог отказать в помощи или поиске очаровательной брюнетке. Даже без Тьмы Ева с легкостью манипулировала всеми, теперь уже в благих целях. Манипулировала она и самим Аллардом, он знал это, и это ужасно его раздражало. И восхищало.

И вот сегодня Рид развернула принесенный сверток и показала Рейну замысловатый чертеж, а в ее глазах снова горел озорной огонек. Он уже представил, как она очаровывала мастера гильдии механиков, раз у нее получилось выспросить у него у него все детали странного механизма.

— Смотри, если верить этому мастеру, то все Южные острова связаны вот такой системой сообщений. Башни с выдвижными планками, зеркала и световые сигналы… И все без какого-либо эфира! Представляешь⁈ Если поставить цепочку вышек между Эстером и Шеутом, сообщение дойдет за час, а не за двулуние. А если соединить все города…

Чем больше Ева говорила, тем более восторженным становился ее голос. Потеря эфирной связи и отключение циркуляров нанесли не меньший удар по Вусмиору, чем уязвимость перед Тьмой или отключение тепловых батарей в сезон холодов.

Аллард взял набросок, всмотрелся. Где-то в глубине его глаз мелькнул огонек — тот самый, который Ева привыкла видеть у него перед боем. Только теперь это был азарт не воина, а строителя.

— Если это правда, — угрюмо сказал он, словно все еще не веря такой находке, — у нас вновь появится возможность приходить друг другу на помощь еще тогда, когда это может иметь значение, а не тогда, когда уже вновь нужно кого-то… хоронить…

Даже спустя время Аллард с трудом произносил это слово. Когда-то традиции Мармиати-Ай прятать тела умерших в землю вместо того, чтобы отправлять их в Нижний мир через Камни Забвения, казались дикостью. Но теперь, когда царство Смерти само предано забвению, похороны были единственным возможным окончанием жизненного пути. К счастью, сейчас уже не было никого, кто бы мог надругаться над мертвыми, заставив их встать из могил.

Однако так называемые кладбища увеличивались каждый месяц, и их было бы еще больше, если бы тела пропавших без вести в Нижнем мире можно было вернуть для прощания с близкими. Точное количество людей, попавших под гипноз Эгго, не знал никто. Мир опустел не просто без эфира, живых в нем стало заметно меньше. И что мог бы сотворить Смерть с ними, никто не хотел представлять.

— Именно поэтому мы здесь, — Ева улыбнулась и, наклонившись к нему, все тем же вкрадчивым голосом, которым раньше насылала на него Тьму, шепнула на ухо, — ты все еще мыслишь как генерал. А я как человек, который хочет получать сообщения от кузена, не дожидаясь Сезона Цветов.

Рейн свернул набросок и спрятал во внутренний карман куртки. Потом взял ее руку, слегка загрубевшую от долгих странствий, но все еще изящную, и поднес к губам.

— Значит, завтра идем к мастеру. А потом — домой. Хотя бы ненадолго.

Она не ответила. Только прижалась плечом к его плечу, глядя, как солнце поднимается все выше, и море меняет цвет с бирюзового на золотой. Немыслимо, через что им пришлось пройти и сколько потерять, чтобы стать теми, кто они теперь есть. Просто двое на краю причала, и впереди у них — целый день.

* * *

Еще спустя время…

Эстер и Шеут

С плаца доносился звон клинков и ритмичные хлопки пишталей. Джоан Берч обходила строй, и новобранцы невольно выпрямляли спины при ее приближении — она не была жестоким командиром, но ее взгляда хватало, чтобы даже самые нерадивые вспоминали, зачем они здесь. Нейтан Блейк после исчезновения эфира отошел от дел, и из старой гвардии совсем никого не осталось, поэтому воспитание новых стражей легло на плечи более молодого поколения.

— Выше локоть! — окликнула она, и от ее строгого тона кто-то вздрогнул, а кто-то тут же поправил стойку. — Вы не на кухне тесто месите. Вурдалак не даст вам второго шанса!

Рыжему парню в первом ряду едва исполнилось шестнадцать, но он крепко стиснул зубы, расправил плечи и вздернул руку с тяжелым мечом. Посмотрев на новобранца, Джоан на мгновение впала в ступор. Ее сын Оливер был еще мал, и пока

Первые месяцы после исчезновения эфира стали кошмаром наяву. Люди сходили с ума, пытаясь выжить в новых условиях, а кто-то еще надеялся, что скоро все вот-вот наладится. Мир погрузился в хаос, и чтобы остановить мародерства и анархию, которые возникли в первые двулуния, правителям обителей, или тех, кто остался вместо них, пришлось брать все в свои руки и наводить порядок. Со временем все адаптировались к новым условиям, но окончательно еще не привык никто, и по-прежнему то тут, то там возникали стычки и протесты против новой системы, пытаясь вернуть хаос в мир.

Тьма тоже никуда не делась, а сдерживать ее стало нечем. Если раньше стражи были лишь вспомогательной силой к куда более опытным и могущественным хранителям-эфиристам, то теперь все могли полагаться лишь на свои мускулы и смекалку. Вурдалаки, морлоки, гончие — все эти создания выходили на охоту уже не только ночью, теперь стражи Эстера несли потери и среди бела дня. Обращенных считали десятками, потом сотнями. Адепты Тьмы, поколениями полагавшиеся на свою неуязвимость перед Тьмой, оказались беззащитны перед собственной природой, и многие не справились.

Джоан сама была среди тех, кто не понаслышке знал о влиянии Тьмы. Любые неконтролируемые эмоции, ярость, злость — все привлекало проклятую сущность, и стоит только пойти на поводу у бушующих чувств, как рискуешь потерять себя навсегда. Но помощь пришла, откуда не ждали. Висенте Монтеро из Мармиати-Ай был первым, кто составил и стал распространять кодекс, благодаря которому выжившие должны учиться контролировать Тьму не эфиром, а волей.

«Только дисциплина сможет удержать всех на плаву в эти темные времена» — гласили первые строчки кодекса Монтеро, негласно ставшие основой нового мира. Поэтому, смотря на новобранца, так напоминавшего сына, Джоан хоть и почувствовала желание подойти и похвалить его за усердие, но не могла позволить себе этой слабости — ни перед ним, ни перед остальными.

Джейсон Милтон наблюдал за тренировкой со смотровой площадки, опершись на перила здоровой рукой. Вторая, перевязанная наспех, покоилась на перевязи — три дня назад, выходя поздно вечером из нового Штаба, он столкнулся с тремя озверевшими вурдалаками. Твари выскочили из тени, и если бы не подоспевшие стражи, все могло закончиться куда хуже. Сейчас рана саднила, но куда сильнее жалило осознание — даже здесь, в двух шагах от дома, смерть все еще поджидала за каждым углом.

Мэй поднялась на площадку с лекарской сумкой в руке, с которой обходила посты стражей. Она молча размотала старый бинт, осмотрела рану и начала накладывать новый, пропитанный обеззараживающей мазью. За все это время она не задала ни одного вопроса — за годы брака научилась читать молчание мужа. Сейчас он смотрел на плац, но взгляд был потерянным. Он был не здесь, а где-то в прошлом.

— Билли бы сегодня исполнилось тридцать, — произнес он, наконец.

Мэй замерла на мгновение, потом продолжила бинтовать. Билли Бэнкс… Смешной, с вечно растрепанными кудрявыми волосами, верный и исполнительный. Он погиб полгода назад. Тело нашли однажды самым обычным утром у ворот бывшей академии. Рядом лежали два мертвых вурдалака.

Тут же, будто услышав, о ком они говорили, появилась Тина, они увидели, как она заходила в Штаб. Ее лицо было мертвенно-бледным, она хмурилась и не смотрела ни на кого, лишь не глядя кивала тем, кто здоровался с ней.

— Она до сих пор выходит в патруль каждую ночь, — тихо сказала Мэй, наблюдая за Тиной сверху. — Я просила ее взять перерыв и не изводить себя. Но Тина ответила, что Билли бы ей этого не простил.

Джейсон кивнул. Тина и Билли учились на одном потоке с Леди, на два курса позже, чем он, но Милтон хорошо знал ее — невысокую, худую женщину, которая после гибели мужа стала еще тише, но ни разу не пропустила дежурство. Она не мстила, мстить Тьме было бессмысленно, Тина просто делала свою работу. Такую же, как и все они.

— Иногда мне кажется, что мы строим замок на песке, — тяжело вздохнул Джейсон, наблюдая за новобранцами на плацу. — Тренируем людей, ставим вышки, следуем кодексу… а Тьма все равно побеждает. И будет побеждать.

— Будет, — согласилась Мэй, пряча кончик бинта. — Но у нас есть ты. И Джоан. И Тина. И те парни и девушки, которые сегодня впервые подняли меч. Может, этого и недостаточно, чтобы победить. Но достаточно, чтобы не сдаваться.

Джейсон долго молчал, не отводя взгляд от строя новобранцев, которые раз за разом повторяли одно и то же упражнение. И в этот момент над городом раздался низкий, протяжный гул — сигнальный рог центральной башни-маяка, которая, благодаря чертежам с Южных островов, обрела новую жизнь.

На зов маяка отозвалась вышка на юго-восточной границе Эстера. На ее вершине пришли в движение три подвижные перекладины из дерева и металла, складываясь в знак начала передачи.

Новый Штаб располагался непосредственно на набережной Эстера, и стоило только Милтонам оглянуться, как оба заметили бликующие символы на вершине башни-маяка.

— Заработало! — выдохнула Мэй, и в ее голосе прозвучало что-то близкое к благоговению. — Телеграф заработал!

— Первое сообщение, — кивнул Джейсон, провожая взглядом сигнал, уходивший на восток, к Шеуту. — Клаус готовил его всё двулуние. Теперь посмотрим, услышат ли нас…

В Шеуте сигнал приняли час спустя.

На центральной площади собралась толпа — горожане пришли, едва заслышав глашатая. Его голос, усиленный жестяным рупором, разносился над притихшей площадью, и каждое слово растворялось в звенящей тишине.

«…мы потеряли почти все. Мы потеряли друзей, родных, близких. Мы потеряли силу, которая поколениями определяла нашу жизнь. Но мы все еще здесь. И пока мы помним тех, кто сделал эту жизнь возможной, мы не проиграли. Эстер, Шеут, Дрейбен, Мармиати-Ай — теперь это не просто города. Это обещание. Обещание, которое мы даем друг другу и тем, кто придет после нас».

Стивен стоял в толпе, сунув озябшие руки в карманы. Он сильно похудел за последнее время, сказывался ограниченный рацион еды, введенный повсеместно. Но в глазах больше не было отчаяния или обреченности, наоборот, в них снова загоралась спокойная, осмысленная решимость. Ведь он был одним из тех, кто

Чуть поодаль, прижимая к себе сына, слушала речь Клауса Эрика. Марк крепко обнимал маму, видя, как она плачет, словно пытаясь помочь ей. Ее муж Мартин стоял рядом, положив руку на плечо бывшей невидимки.

Глашатай свернул лист и объявил, что копии обращения будут вывешены у Дома правителей. Толпа стала расходиться. А над городом, там, где раньше стояла башня, поддерживающая защитный барьер, теперь находилась вышка для передачи сообщений, и на ней замерли в положении «покой» три подвижные планки. Телеграф молчал — свою работу на сегодня он сделал.

На плацу в Эстере рыжий парень из первого ряда поднял клинок в стойке, которую Джоан поправляла ему утром. На этот раз локоть был выше. Она заметила и, вопреки всему, чему учил ее Монтеро, позволила себе короткий, едва заметный кивок и легкую улыбку.

Этого было достаточно.

* * *

И еще…

Мармиати-Ай

Консисторий старого Совета — единственное, что осталось целым после обрушения фамильного замка Эфрейнов. Купольное строение располагалась у внешней крепостной стены, там, куда не докатились обломки дома правящей династии. Теперь в круглом зале с каменными креслами, обрамлявшими карты Вусмиора, пахло не пылью и мертвым зловонием, постигшими Мармиати-Ай во время разгромов и пожарищ, а свежей штукатуркой.

Дженнифер стояла возле окна, которое всегда было заслонено статуей Всадника Смерти. Она была одетая в изумрудное корсетное платье, как единственное, что еще напоминало ей о прошлом, когда непоседливая инфанта пряталась за этой статуей, подслушивая сплетни старых Советников обители некромантов. Теперь же от фигуры посла Нижнего мира не осталось и следа, и ничто не мешало солнечному свету проникать в консисторий — ни образ Всадника, ни крепостная стена за окном, которую разбирали уже третье двулуние к ряду.

— Знаешь, о чем говорят в городе? — за ее спиной раздалось довольное хмыканье Бэзила Касадо. — Что впервые за двести лет правитель в Мармиати-Ай что-то постоянно выносит из замка в город, а не наоборот…

Старый Советник уже не был такой внушительной фигурой, как прежде. Возраст и пережитые события превратили его в совсем иссушенного старика, но он сидел в том же кресле, что и при собраниях Беренгара Эфрейна, и казалось, что ничто не заставит его покинуть это место. После закрытия академии Мармиати-Ай, не считая собственных детей, кресло Советника было тем немногим, что осталось у старшего Касадо.

В отличие от Бэзила и всего остального мира, остальные некроманты особенно тяжело переживали тот факт, что при столкновении Эгго и Смерти, исчез Нижний мир, а вместе с эфиром и скверна. Почти никто не знал, что именно произошло в той битве, лишь какие-то обрывки фраз и домыслы доносились до людей, то ли это был кто-то из Всадников, то ли сам Эгго, то ли Смерть, то ли вмешались какие-то иные силы. Некроманты отрицали, что Смерть или кто-то из его Всадинков мог быть причастен к этому, некоторые даже до сих пор молились ему по ночам, надеясь, что он их слышит, словно, пропаганда Эгго стерлась из их памяти в один миг…

— Мертвые нам больше не служат, а живым нужна вода, — сухо ответила Дженнифер, не отрывая взгляда от рабочих, долбящих кирками песочного цвета глыбы. — Быстрее построить акведук из этих камней, чем добывать новые.

— Безусловно. Но люди ценят именно то, что Правитель больше не прячется за стенами, — протянул Бэзил, задумчиво смотря на карту Вусмиора, которая по-прежнему была поделена на серые и темные пятна, вот только серыми стали земли выживших, а темные совсем одичали.

— Я всегда говорил, что в стенах нет никакого смысла, если дисциплина и кодекс будут не просто словами, а действующей силой, — зевнув, протянул Висенте Монтеро и закинул ноги на подлокотник кресла напротив Касадо. — За год — ни одного обращения. Ни одного вурдалака. Без эфира мы уязвимы для Тьмы, но среди наших людей больше нет таких идиотов, кто бы хотел теперь превратиться в безмозглое чудовище…

— Странно, это слушать из уст того, для кого безнаказанность была ключевым жизненным принципом, — фыркнул Бэзил, чем задел Монтеро за живое.

Висенте тут же стал доказывать, что его люди никогда не шли на поводу у инстинктов, а стоило Касадо припомнить пару грехов последователей Монтеро, как гегемон сразу переходил к списку своих заслуг, одной из которых была, ни много ни мало, сохранность всей семьи бывшего некроманта, которая, к счастью, смогла пережить события, даже Кори, словно безумие его навсегда отпустило, несмотря на Тьму.

Стоявшая в стороне Дженнифер лишь тихо усмехнулась. Спор этих двоих стал привычным делом под купольным сводом. Сперва она очень уставала от попыток приструнить их, потом вовсе перестала обращать внимание. Эфрейн знала одно — без опыта Бэзила и связей Висенте ей бы точно не удалось справиться с неожиданной ношей, рухнувшей на плечи после возвращения на родину.

Никто не знал, что стало с Эйденом, но после того, в какой упадок он привел Мармиати-Ай, никого и не волновала судьба наследника Беренгара. Зато стоило простым людям услышать, что инфанта, беспочвенно обвиненная во всех грехах своей семьи, вернулась домой, как они тут же пожелали услышать последнюю из рода Эфрейн. Им понравилось то, что она сказала — коротко, без прикрас, без обещаний золотых гор — и то, как скоро ее слова стали подтверждаться делами.

Ежедневное собрание закончилось, стоило только Касадо и Монтеро выпустить пар. Несмотря на импульсивный нрав, оба уважительно кивнули головой в сторону Эфрейн перед тем как уйти и оставить ее одну, если можно было назвать одиночеством присутствие Квентина, который стоял у двери, выбрав позицию с видом на весь зал.

— Ты мог бы остаться в Тесс, — сказала Дженнифер, не оборачиваясь. — Наверняка там дел у тебя куда больше, чем здесь…

В ее голосе звучало заметное, почти показное безразличие, но на губах играла улыбка. Хоук отсутствовал больше трех двулуний, и его сегодняшнее появление во время собрания стало весьма приятным сюрпризом, хоть инфанта и не подала вида при остальных.

— Мой брат неплохо справляется и без меня, — подыгрывая Дженнифер, будто бы безо всякого интереса ответил Квентин, подходя ближе. — А здесь, хоть и окружают вас доверенные лица, миледи, но нет никого, кому бы я мог доверить вашу безопасность…

Он больше не заикался, и туника хранителя Мармиати-Ай сидела на нем так, словно была сшита на заказ.

Дженнифер повернулась. Их взгляды встретились, и в наступившей тишине не нужно было никаких слов — только жест: она коснулась его плеча, задержав ладонь чуть дольше, чем требовал

За окном рабочие водрузили последний каменный блок на телегу, и из окна консистория, расположенного на холме, теперь открывался вид на город, залитый полуденным солнцем, впервые за много лет дышащий жизнью, а не смертью.

* * *

Несколько позже…

Тесс, пригород Эстера

Дом Мелиссы Рид стоял на окраине, там, где город переходил в лес и по утрам в саду пели птицы. Дин сидел на крыльце, разламывая свежий хлеб и кидая крошки голубям. Теперь он не был больше Правителем, а помогал так же, как и все остальные, считая, что это принесет больше пользы. Где-то пригодились его старые связи, и это помогало находить новые технологии, часто Клаус просил его совета и помощи. Иногда он и сам брал в руки меч, чему его обучила Леди, и сражался с вурдалаками, отчего на его плече появились новые шрамы, а иногда и просто выполнял какие-то житейские просьбы обычных граждан Эстера, которые все еще видели в нем Правителя и ждали от него какого-то чуда.

Сквозь приоткрытую дверь дома слышался доносившийся с кухни разговор. Осторожный, неловкий, с паузами, словно заход в незнакомые воды.

— Это по рецепту твоей матери? — Мелисса держала вафлю в руке, рассматривая ее так, словно та была не едой, а редким артефактом из прошлой жизни.

— Д-да… — голос Леди дрогнул, она не ожидала такой точной догадки. — В двулуние, когда все были дома, она всегда готовила нам вафли, и ещё усердно поливала их джемом…

Бывшая Хранительница прервалась на полуслове, не в силах справиться с накатившими воспоминаниями, пока мать Евы в таком же глухом молчании ставила чайник. Нынче не было человека, кто точно так же не впадал бы в ступор при виде тех, кто горевал по ушедшим. Каждый кого-то потерял, и Мелисса не была исключением. Накрывая еще утром на стол, она по привычке поставила одну чашку туда, где когда-то сидел и ворчал обо всем на свете Льюис.

Дин медленно вошел, когда чайник закипел во второй раз. В груди все еще иногда болело после его воскрешения. И он не знал, пройдет ли это теперь когда-нибудь, ведь эликсиры не обладали той мощью, что целительские способности. Дин сел рядом с Леди, коснувшись ее плечом, и внимательно посмотрел на нее. Рид ловил каждое ее движение и изменение мимики. Для нее исчезновение эфира и его последствия для мира, дались тяжелее всего. Она часто просыпалась от кошмаров по ночам, а панические атаки стали ее постоянными спутниками. Леди винила себя во всем случившемся, иногда с ужасом в глазах говоря о том, что могла бы сделать и в какой момент остановить Эгго, Смерть или Дэвида. И могла ли.

Она так и не оправилась от смерти сестры и родителей, а затем и тех, чьи имена были для нее не просто списком ее хранителей и стражей. С каждым днем это число росло, и Дин недавно попросил Джоан рассказывать об этом ей как можно реже. Но последние несколько двулуний выдались особенно тяжелыми, и Рид старался оберегать ее от совсем плохих новостей. Раньше Леди защищалась своим барьером, теперь этим щитом стал для нее Дин.

Мелисса, наблюдавшая за ними поверх чашки, решилась нарушить долгое молчание:

— Тебе наверняка говорили, как ты похож на отца. Но, знаешь, даже Энтони не был таким угрюмым, как ты.

— Мне чаще говорят, что я похож на покойника, — скептически хмыкнул Рид, тоскливо окинув взглядом маленькую кухню. — Впрочем, в какой-то момент это было почти правдой.

Она заметила, с каким беспокойством ее племянник смотрит на Леди, словно что-то между ними изменилось. Но Мелисса не повелась на иронию Дина, а только тепло улыбнулась:

— Ну вот, уже не такой чужой, как был. А то я думала, что так и будешь молчуном до самого вашего ухода.

Дин не сразу нашелся с ответом. Тетя Мелисса и дядя Льюис никогда не были с ним близки — они жили в разных городах, вращались в разных кругах, и только Ева, сама того не замечая, стала мостом, соединившим две ветви разорванной семьи. Теперь бывшая шпионка странствовала где-то на юге, Льюис лежал в земле, а они сидели за одним столом и пытались понять, что делать с этим неловким родством. Одно дело — желать наладить связи хоть и с далекими, но членами семьи, другое — найти общий язык на самом деле.

— Брат Квентина Хоука заходил на днях, — произнесла Мелисса, разливая чай и меняя тему разговора, чему Дин был очень благодарен. — Принес картофеля с огорода — неплохие выросли клубни, хотя без трюфельного масла они почти безвкусны. Говорит, в центре Тесс теперь мастерские открываются одна за другой. Лесопилка на водяном колесе, кузница с дымными мехами…

— С паровыми, — тихо поправила Леди, но тут же в ее усталом голосе мелькнуло что-то похоже на гордость.

— Пускай паровыми, — отмахнулась Мелисса. — Главное, что впервые за много лет мы, наконец, строим что-то новое, а не считаем потерянное…

— Главное, что мы теперь видим все это из окна, а не из-за какого-нибудь забора с колючей проволокой, — заметил Дин, на что тетя только хмыкнула, и в этом ему послышалось что-то очень знакомое. Так же реагировала Ева на его меткие замечания.

Позже, когда чай был допит и вафли съедены, а Дин вышел во двор помочь с дровами для растопки дома, Мелисса и Леди остались вдвоем.

— Спасибо, что пришла, — искренне выдохнула Мелисса. — Мы ведь теперь родственники, хотя, признаться, я уж думала, никому, кроме меня, до этого нет никакого дела…

Леди хотела ответить что-то простое, но вместо этого вдруг положила руку на живот — легонько, едва касаясь.

— Вообще-то, — сказала она, и голос ее снова дрогнул, — у этого родства скоро будет пополнение…

Срок был еще невелик, но она уже знала. Мелисса замерла. Посмотрела на руку Леди, потом в ее глаза, в которых прочитала страх.

Эта новость стала неожиданностью для бывших Хранительницы и Правителя. Дин был счастлив, он впервые за долгое время искренне улыбался и почти сиял. А вот Леди с тех пор почти не спала. Она не представляла, как сможет защитить ребенка от тех тварей, что теперь разгуливали по всему Вусмиору, от Тьмы, которая расползалась своими щупальцами по миру. Леди не смогла даже с барьером защитить ни город, ни близких, как без него она сможет защитить своего ребенка⁈ Ничего не сказав, Мелисса взяла ладонь Леди в свои, по-чужому сухие и в то же время по-матерински теплые, словно понимая ее страх, и держала так,

Где-то далеко на юге Аллард и Ева грузили на корабль ящики с какими-то новыми находками, еще дальше, в Мармиати-Ай, Дженнифер подписывала указ о строительстве школы. В Эстере Джоан и Джейсон объявляли о формировании новых защитных отрядов. А здесь, на окраине Тесс, в доме, где пахло ароматными вафлями, три человека говорили о том, как много еще предстоит преодолеть, чтобы выстроить новый лучший мир для будущего поколения.

Эпилог

Несколько поколений спустя

Новый Эстер

Вход в музей мировой истории старого мира обрамляли колонны, а огромные автоматические двери почти никогда не закрывались — уж очень многие хотели попасть сюда. Музей был построен семьей Касадо, которые, если верить буклетам, многие поколения хранили древние знания, а теперь делились ими со всеми желающими.

Очередная школьная экскурсия, состоявшая из нескольких классов, толпилась у входа, пока пожилой учитель в потертом черном пиджаке пересчитывал своих учеников. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а на носу сидели очки в тонкой металлической оправе.

— Не отстаем, — произнес он негромко, но от этих простых слов все тут же притихли. Мистер Тейт никогда не повышал голоса, но говорил таким строгим тоном, что его всегда слушались.

Внутри музей состоял из нескольких павильонов, и дети, одетые в клетчатую школьную форму, вошли в первый зал, посвященный одеяниям разных лет. Девочки сразу застыли у витрины с нарядами, почти не слушая рассказов учителя.

— О-о-о, смотри, какой красивый белый китель, — шептала одна из учениц с кудрявыми белыми волосами.

— Фу, Мэй, это же для парней! Посмотри лучше, какое тут красное платье, — дернула ее за руку подруга, указывая на вечерний наряд, — Ну отпад же!

— Между прочим, это китель Верховного Хранителя, и его носила Леди Тали. А этот прикид полнейшая безвкусица! — тут же фыркнула блондинка по имени Мэй, но за красным платьем ее внимание привлекло черное, которое, судя по табличке, было передано семейством Эфрейн и было свадебным. — Что за свадьбы у них тогда были? Оно же траурное…

— Девочки! — холодно окликнул их учитель.

— Простите, мистер Тейт, — тут же виновато пискнули они и ринулись за остальной группой, стоявшей у стеклянного стеллажа, экспонаты в котором подсвечивала вытянутая электрическая лампа.

— Арнлейв Эгго. Двадцатое поколение, — прочитал под белой маской надпись пухлый мальчик с кудрявыми волосами. — С ума сойти! Мой дед говорил, что Берчи когда-то прятались от его людей в подвалах…

— Дэниэл Берч! — в этот раз строгий оклик учителя был адресован ему. — Если сейчас же не замолкнете, то, боюсь, последуете примеру своего предка и будете искать спасение уже от меня.

И пока он, отвернувшись, продолжил вещать об эпигонах лорда Орла, показывая погоны, напоминавшие лапы хищных птиц, мальчика по имени Дэниел толкнул в плечо другой ученик, с каштановыми волосами и ухмылкой на лице.

— Мой прапрапрадед тоже воевал с эпигонами, и, вроде как, даже сражался с этим Эгго…

— Ого! — опешил Берч, окинув школьника с ног до головы. — А как тебя зовут? Тебя же совсем недавно перевели к нам, да?

— Майкл Рид! — тот горделиво протянул ему руку.

— Рид⁈ — еще громче воскликнул Дэниэл, но, к счастью, внимание учителя Тейта было занято формой стражей и хранителей Старого Эстера. — Те самые Риды???

— Да тише ты, — посмеялся Майкл, потянув Берча следом за остальными в следующий зал. — Ты вообще-то первый, кто так реагирует. Но ты прав, те самые…

— А ваша семья разве не уехала отсюда давным-давно на юг?

— Уехала, да вот решила вернуться, — пожал плечами Рид, блуждая взглядом по старым книгам за стеклом.

И пока Берч смотрел на нового приятеля, как на знаменитость инкогнито, учитель Тейт рассказывал о настоящем сокровище старого мира:

— Первый Капитуляр, — произнес он, поправив очки. — Свод законов, по которому жили наши предки. Законы Смерти. Законы равновесия между Светом и Тьмой.

— Да кому это интересно? Они верили в какого-то старого колдуна, который ими всеми управлял! Что за бред! — усмехнулся мальчик-шатен со взъерошенными волосами, а его сестра Мэй толкнула его в плечо.

— Рэй Милтон, с завтрашнего дня будете оставаться на дополнительные уроки, пока не усвоите, что те, кто забывает прошлое, рискует повторить его ошибки! — по бескомпромиссному тону мистера Тейта было ясно, что даже такому выскочке, как Милтон, оспаривать наказание теперь не имело смысла.

Учитель продолжил лекцию, рассказывая о законах Смерти, о балансе, о Всадниках, о том, как мир разделился и как снова стал единым. Рядом с книгой был расположен чертеж с изображением Нижнего мира, а на специальной панораме показывалось, как он исчезал.

— А зачем нужно было это равновесие? — спросила Мэй Милтон, все еще осуждающе косясь на непутевого брата, а ее подруги тем временем закатывали глаза. Мэй вечно заваливала учителя вопросами, за которые тот ставил ей дополнительные баллы. — Если Свет и Тьма все равно ненавидят друг друга?

— Адепты Света и Тьмы не ненавидели друг друга, — одобряюще кивнул ей Тейт. — Они боялись. Свет боялся, что Тьма поглотит его. Тьма боялась, что Свет уничтожит ее. И равновесие держало этот страх в узде. Когда же эфир и законы Смерти исчезли, страх нечем стало сдерживать.

Он замолчал, давая детям осмыслить сказанное, а потом как ни в чём не бывало повел их дальше. В следующем зале стояли скелеты порождений Тьмы — один поменьше, похожий на человеческий, но с вытянутыми когтистыми руками и клыкастым черепом, другой — огромной четвероногой твари с костяными наростами на позвоночнике.

— От того, что эфир исчез, люди не перестали обращаться в вурдалаков, — продолжал Тейт. — Различия между адептами Света и Тьмы стали ярче — и пока одни искали опору в дисциплине и новых кодексах, другие больше не могли скрывать свою темную натуру, безвозвратно превращаясь в чудовищ…

— Но ведь Свет победил, зачем вы продолжаете стращать нас, — воспротивился Рэй Милтон, все еще обиженно держа руки скрещенными на груди.

— Кто это сказал? — впервые на холодном лице учителя проступила усмешка, и ребятам вдруг показалось, что он — и есть герой тех времён, живой, настоящий. — Да, сейчас люди не оборачиваются в монстров за считанные дни, да и сами случаи обращения стали крайне редки, но Свет и Тьма по-прежнему есть в каждом из нас. Любой может превратиться в вечно голодное порождение Тьмы, если будет, не останавливаясь, идти на поводу у своих пороков. На северных границах семейство Рейн еще по-прежнему верны своему делу и оберегают остальной мир от этих тварей. Поэтому главным открытием поколения, пережившего исчезновение эфира, стало понимание, что нам,

Дети притихли. Мэй Милтон толкнула брата в плечо, чтобы тот больше не перебивал учителя, и Рэй неожиданно промолчал, опустив руки.

В зале оружия мальчики, конечно, разбрелись. Дэниэл Берч замер у первого пистолета, а Майкл Рид стоял у кристального меча — клинка Хранителя Эстера — и читал табличку с именами владельцев этого оружия. Дойдя до «Леди Тали», он чуть дольше задержался взглядом.

— Это меч твоей пра-пра-пра… — начал было Дэниэл, с нескрываемым любопытством наблюдая за новым знакомым.

— Да-а-а, — завороженно перебил его Майкл. — Жаль, мои родственники отдали его в музей, вот бы здорово было подержать его в руках…

В павильоне с техникой учеников и вовсе было сложно собрать возле какого-то экспоната, все разбежались кто куда. Кто-то изучал зеркала со странными письменами на рамах, кто-то хихикал возле безжизненных металлических рамок, называвшихся когда-то трансвидерами, старыми аналогами телевизоров. Сейчас это все выглядело по-другому и работало от электричества, а не от эфира.

— И как только они звонили по ним⁈ — возмутилась Мэй, разглядывая металлические бруски, соединенные друг с другом.

— Говорят, этот циркуляр передавал на расстоянии мысли, — прищурившись, разглядывала старинный коммуникатор ее подруга.

— Глупости, — отмахнулась Мэй. — Мысли передают словами. Или поступками.

Мистер Тейт услышал это и улыбнулся второй раз за всю экскурсию.

В зале фотографий дети бросились искать своих предков. Одна из девочек, с черными волосами застыла, возле изображения девушки, которая наполовину была невидима, очевидно, она была ее далеким родственником. Дэниэл же нашел снимок выпускников старой академии Эстера, на котором среди прочих нашлись Леди Тали, Дин Рид, Джейсон Милтон, Клаус и Джоан Берч.

— Кажется, они были хорошими друзьями, — заметил Дэниэл, смотря на юные лица, искрящиеся надеждой.

Майкл тоже долго смотрел на эту фотографию, и когда учитель проходил мимо, неожиданно спросил:

— Мистер Тейт, а как вы думаете… Они знали, что станут героями?

— Нет, — просто ответил Тейт. — Они просто делали то, что считали правильным.

Последний зал был посвящен эфиру. Безжизненные кристаллы переливались на солнце, два защитных амулета висели на стене, а в центре зала стоял уменьшенный прототип башни-маяка Старого Эстера. Теперь этот маяк был обычным электрическим фонарем, но возле экспоната фотография показывала, как когда-то с вершины башни бил яркий луч, а город будто бы зонтом накрывал защитный купол. Тот самый, что когда-то в одиночку держала стена Эстера, Леди Тали.

Под маяком лежал кусок кристалла — тусклый, серый, с едва заметными трещинами.

— Этот кристалл был сердцем барьера, — тоном лектора вещал Тейт. — Когда-то он питал купол, защищавший Эстер от порождений Тьмы. Теперь это просто камень.

— Мистер Тейт, — в этот раз поднял руку Дэниэл Берч, — а эфир когда-нибудь вернется?

Учитель снял очки и долго протирал их, прежде чем ответить.

— Никто не знает, — сказал он, наконец. — Все больше ученых склоняется к тому, что мы никогда не сможем почувствовать его силу. А с каждым новым поколением мы все дальше от старого мира. И некоторые уже считают все это не историей, а сказаниями. Красивыми, страшными, но самыми правдивыми из всех, что у нас есть.

За окнами музея шумел город. Автомобили везли людей по делам, где-то играла музыка, и дети, высыпавшие на улицу после экскурсии, тут же забыли о звенящей тишине далекого прошлого. Но Майкл Рид, прежде чем выйти, еще раз обернулся на кристальный меч за стеклом. Странным образом солнечные лучи из окна музея так упали на старый клинок, что казалось, будто на пару мгновений меч сверкнул глубоким внутренним светом.

Майкл удивленно вздернул брови, но тряхнув головой, решил, что ему это скорее всего показалось. Поэтому ничего не сказав и только поправив лямку рюкзака, он шагнул за порог музея — в мир, который когда-то спасли те, кто теперь навсегда остался в легендах Верхнего мира.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Верхний мир. Призрак свободы