Ученица Тирана в Академии Ёкаев

Пролог

Кира Иствуд, Хэля Хармон

Ученица Тирана в Академии Ёкаев

Юмина

— Юми…

Мне снится, будто голос господина Айрона, моего Безупречного наставника, Небожителя… звучит ласково. Чудной сон.

Ни-ко-гда этот тиран не разговаривал со мной ласково.

Если только не подразумевался сарказм.

Тогда это было «как бы ласково», но по факту — угрожающе!

— Юми… какая же ты сладкая…

ЧТО?!

К звуку добавляются ощущения. Горячее дыхание с мятными нотками, опаляющее кожу моего виска.

Да что за наваждение?..

А потом возникают и другие ощущения в теле — немного сладко потягивает между бёдер. Даже слегка саднит.

Чужие крупные сильные ладони жарко лежат на моей талии и груди

В бедро упирается нечто очень горячее, слегка пульсирующее и стремительно твердеющее…

Ох, Небожители!

Я резко распахиваю глаза.

Это не моя комната.

Этот расписной потолок с тусклыми парящими магическими огоньками — явно должен быть в покоях наставника и нигде больше.

Я лежу под простынью, и под ней меня вжимают в твёрдое мужское тело, и картинка из осколков, наконец, собирается в единое целое.

Я — ученица великого Айрона.

Его способности находятся за пределами понимания обычных людей, даже владеющих магией, как я. Ведь мой наставник из рода Безупречных. Или, как их чаще называют люди — Небожителей. Я несколько лет назад попала к нему в ученицы. Большинство сказало бы, что мне несказанно повезло — ещё бы! Какой-то там пусть и одарённой человечке — попасть под крыло Безупречного. Только вот никто не знает, какой изощрённой пыткой были годы его наставничества.

Но как так вышло, что теперь я лежу в его постели, а он — сжимает меня в объятиях и, не просыпаясь, шепчет моё имя вперемешку с нежными непристойностями?!

А это чувство там, внизу между бёдер…

Неужели я и мой тираничный наставник — мы с ним вчера ночью сделали «это»?!

Ох, нет, такого не могло быть!

Он меня презирает! Вообще всех обычных людей. Но я, несомненно, первая в его чёрном списке. Зная это, я пыталась лишний раз его не раздражать! А это сложно. Потому что я одним своим дыханием вывожу наставника из себя. Видите ли — неправильно дышу. И моргаю по его пониманию я тоже в корне не верно — слишком часто, слишком быстро. Да ему всё во мне не нравится!

И я бы с ним ни за что!

Никогда!

Нет-нет-нет!

…и всё же это не сон.

Идеальное будто высеченное из мрамора лицо наставника — ровно напротив моего. И даже во сне в чертах угадывается надменность. Кажется, что он прямо сейчас, не открывая глаз, меня за что-нибудь отчитает… Может за то, что я смотрю на него без должного почтения?

Святые Небожители…

Я всё ещё лежу в глубоком шоке и ступоре, пытаясь осмыслить ситуацию. Вспомнить вчерашний день. Осознать — как до этого докатилось. И понять — как теперь быть?!

Как… КАК?

И тут чёрные ресницы Айрона дрогнули. Моё сердце, будто сорвавшись с обрыва, зашлось диким стуком при мысли, что он сейчас проснётся и придётся обсуждать…

А я-то что скажу?

Я не готова об этом говорить!

Никогда!

Только не с ним!

А если… если он сделает вид, что такая близость в порядке вещей, как новая ступень ученичества? И вообще обсуждать тут нечего. А лучше повторить — для закрепления материала.

Абсурд! Что мне в голову лезет?!

Я была его послушницей и ученицей не один год. Если назвать этот период одним словом — то это был кошмар! Бесконечные придирки, тонна бессмысленной работы, постоянные объяснения в чём я не права. Да, давным давно наставник спас меня, и взамен я платила тем, что служила при его храме — делала всё, что велят. Однако, границы у меня есть. Порой я стояла за себя. Научилась уж за столько лет.

И уж точно никогда не согласилась бы вот так… зная отношение наставника ко мне.

И всё же…

Всё же… моё тело сладко трепещет от осознания катастрофы, что случилась между нами. В такт колотящемуся сердцу сжимается что-то внизу живота, моляще… как будто просит продолжения…

Продолжениячего?

…Горячая ночь, как в дурмане, стоит перед мысленным взором, обрывками:

Наставник — жадно целует мои губы.

Укладывает моё трепещущее тело на свой рабочий стол. И…

Ох…

Стыд затапливает от стоп до кончиков ушей. Я в ужасе зажмуриваюсь, не желая сейчас вспоминать! Иначе я просто сгорю, испарюсь от всепоглощающего стыда, и смущения. А память тем временем услужливо подкидывает ещё один образ: я, срывающимся от страсти голосом, называю наставника просто Айрон — без всяких «Господин», «Господин Ректор», «Безупречный»,"Верховный». В общем, ничего, из того, что мне годами вколачивали в голову придирками, наказаниями и методичными разносами.

И вдруг представилось, что сейчас наставник очнётся, припомнит всё это фамильярное безобразие, отчитает меня так жёстко, как никогда и накажет.

Но почему-то в моей голове понятия «жёстко» и «накажет» издевательски подменились картинками из неприличного ночного калейдоскопа.

Я не затрясла головой, только потому, что боялась разбудить наставника.

Ох, Небожители!

Я же приличная невинная девушка. Была.У меня вообще никогда не было никаких связей. Даже поцелуев. Даже объятий! А теперь сразу вот так. Да ещё и с тем, кто меня презирает. Даже если мои чувства к наставнику были иными, но…

Нет, не понимаю. Как это получилось?! Почему?! И что мне теперь делать?

Сейчас наставник очнётся и…

Я не хотела думать, что будет после этого «и». Всё чего желала — убежать и желательно на другой конец мира. В худшем случае сделать вид, будто ничего не было. Потому что замуж мне выйти не предложат. (Такое от наставника я даже вообразить бы не смогла). Да и не хочу я мужа, который меня не любит меня. Такая уж я старомодная… Лучше одной чем так.

Ну а раз всё уже случилось. Что ж… Просто… переживу это. Переживу же? Было и было. Телу моему понравилось. Для души — опыт. А что до общественности — никто не узнает. А впрочем… плевать! Мы уже не в каменном веке. И у меня нет семьи, которую я опозорила связью до брака.

Так я убеждала себя, а сама очень тихо и очень осторожно, убедившись, что наставник Айрон ещё спит, приподняла простынь.

Ох… я там голая!

Последняя надежда рухнула: не приснилось, не показалось!

Не просто срамной

Взгляд невольно метнулся дальше. ОХ, достоинство наставника поистине впечатляло.

Я сразу стыдливо отвела взгляд. Лицо опалило жаром. Я сглотнула ком сухим горлом.

И молясь не кому-то конкретному, а просто (а кому молиться, когда по собственной глупости разделила ложе со своим наставником да ещё — Небожителем?!) принялась, осторожно, едва дыша, выворачиваться из объятий своего… любовника.

Как ты могла, Юми?

О чём ты только думала?!

Молитвы мои явно были услышаны, потому что наставник Айрон не проснулся. Я кое-как набросила на себя своё нижнее платье. Зашарила в полумраке комнаты в поисках своего форм

енного ученического кимоно и обуви.

— Юми… — выдохнул наставник.

Я уже не знала во сне он это или проснулся.

Потому так быстро, как только могла, на ощупь подхватила предположительно своё кимоно.

Также схватила сандалии и два учебника, которые явно я же и бросила на низком столике у входа.

А дальше — неслышный и очень быстрый бег через широкий и пустынный в ночи академический коридор. До моей комнаты. Не зря тренировалась годами в боевых искусствах — навык бесшумного перемещения оказался как никогда кстати.

Там, в маленькой студенческой комнатушке на одного, за запертой дверью, я всласть себя отругала.

Затем кое-как успокоившись быстро сходила в купальни.

Зажечь лампаду я не посмела. Магический светильник — также.

Я не столь сильна, как Айрон — и не могу себе позволить транжирить магию направо и налево.

Так что я лишь с первыми лучами зари, расчёсывая мокрые после купален волосы в чистом кимоно, всё ещё стуча зубами, поняла: сбегая из спальни Безупречного — прихватила кое-что лишнее.

Книгу.

Великую зачарованную книгу, которую мой Безупречный наставник пытался вскрыть не один месяц, не выпускал этот магический артефакт из рук.

Надо как-то незаметно вернуть её на место… Я отложила расческу, пробежалась пальцами по золочёному переплёту.

Какая же она прекрасная.

И в моих руках впервые.

Я знаю, что могущественное Божество начертало в этой книги нечто важное для Айрона — что-то о его судьбе. Но книга не пожелала ему открываться. Покане пожелала.

Вдруг что-то щёлкнуло в моих руках.

Я ахнула.

— Нет-нет-нет!!! — успела панически прошептать я.

Но книга уже открылась.

Глава 1

за несколько дней до этого

Юмина

— Юми…

Раннее утро, рассвет едва занялся. Ночью ливень шёл стеной, и безупречно остриженная трава теперь холодная и мокрая. Первая осенняя прохлада пробирается под моё серебристо-серое кимоно для тренировок.

— Юмина!…

Я стою в храмовом дворе. Почтительно склонив голову перед наставником — Айроном Безупречным. Не поднимаю взгляда.

Тон Безупречного источает презрение и сарказм примерно пополам.

За годы в подчинении у великого Айрона — я почти перестала отмечать, как красив и глубок его голос. Хотя низкие и хрипловатые нотки в нём по-прежнему заставляют моё сердце заходиться в диком стуке.

Но я отдаю себе отчёт: это почтение и страх с моей стороны. А вовсе не девичий интерес, в котором я отчаянно подозревала себя в первые месяцы в его обители.

Нет-нет-нет.

Нельзя, чтобы это был женский интерес.

Мои эмоции в адрес наставника сложны и мучительны.

И с каждым его жёстким разносом — всё сложнее и мучительнее.

Он, безусловно, красив и силён, как и все представители его рода. Но и на этом всё.

Потому я чуть вжимаю голову в плечи. Хотя так и подмывает дерзко заглянуть в его ледяные глаза, и будь что будет! Пусть наказывает!

— Смотри на меня, Юмина. Я с тобой разговариваю.

С тяжёлым вздохом поднимаю взгляд на безупречное лицо.

Если Айрон приказывает — выполнять надо с первого раза.

А иначе…

— Я что, попросил от тебя каких-то запредельных умений, Юмина? — наставник саркастично закатил глаза и стукнул о землю своим посохом — белым, страшным, оканчивающимися змеиной головой с синими глазами-самоцветами. Если бы я не знала, что посох колдовской, а змея на нём — самая что ни на есть живая — может, и боялась бы меньше.

Сейчас камни-глазки обездвиженной зачарованной твари блеснули, точно вторя шипящему гневу моего наставника.

Его мощная фигура была забрана в дорожное кимоно.

Конь к путешествию готов. Вот он — стоит здесь же, неподалёку от Безупречного — прикидывается мраморным изваянием.

Вещи уложены.

Небожители, что я там опять сделала не так?!

Я всё три раза проверила. Чем тут в принципе можно быть недовольным?

— Пока еду, мне не нужно лишнее внимание. Люди нипочём не поверят, что перед ними простой смертный на обычной кляче, Юмина! Я что сказал тебе о маскировке в пути? Немедленно обмажь моего скакуна дорожной грязью… Люди ведь нарочно уделывают грязью своих животных? Иначе как объяснить их непотребный вид…

Наставник зашипел и снова ударил посохом оземь.

О важной миссии наставника я знала мало. Лишь то, что мне положено.

С тех пор как люди и ёкаи начали жить в мире — случалось разное. Открыть академию — учебное заведение для юных одарённых людей и ёкаев — было важным шагом. Но там произошло что-то страшное. И, чтобы не вышло скандала, а то и новой войны между ёкаями и людьми… и чтобы в Академии дальше всё шло как должно, теперь туда отправится мой наставник.

Страсть, как хотелось узнать в чём там дело. Что за загадочные и пугающие события начали происходить в Академии. Но…

Цитата: «это не твоего ума дело, Юмина. Вычитай и перепиши набело бумаги, что я составил сегодня… Я проверю. Если найду там хоть одну помарку — ты перепишешь те письмена о заклинаниях трижды! А когда мы начнём отрабатывать их на практике — не приведи Небо, я поймаю тебя на неточности!»

Методы работы со мной великого Айрона были очень эффективны. И очень мучительны. Порой я перебирала мешки риса, чтобы найти там единственную чёрную рисинку. А в другой раз стояла под струями водопада, чтобы ощутить поток энергии внутри. Для боевых навыков — обегала холм сто раз, а потом отрабатывала удары — тысячу раз каждый. И ещё по тысяче с использованием внутренней энергии. Ну и уход за храмом — тоже был на мне.

Мои успехи в колдовстве становились лучше день ото дня, но о спокойном сне я позабыла.

Частенько просыпалась среди ночи в стонах — мучимая неясными кошмарами с участием наставника. Деталей снов я вспомнить не могла. Но общее впечатление… ох, да неважно.

Он уедет минимум на полгода — возглавить Академию Ёкаев.

А я переведу дух…

Меня ждёт

* * *

Я с поклоном подвела к Айрону белоснежного жеребца, измазанного грязью, набранной за воротами храма (с каким же осуждением смотрело на меня мудрое благородное животное, пока я исполняла этот приказ Безупречного!…)

Наставник придирчиво осмотрел мою работу и скептически хмыкнул.

А я считала минуты до его отъезда.

Хоть вздохну. Возможно(но вряд ли)мне будет его не хватать эти месяцы.

Возможно(но вряд ли)я заскучаю по этому пристальному взгляду глубоких чёрных глаз, который словно сопровождает меня повсюду на территории Храма Безупречных — даже когда Айрона нет в поле моего зрения.

Возможно…

Стоп, что это?

Коротко остриженный послушник в форменном сером кимоно приблизился к нам. В руках у него была средних размеров дорожная сума. Из плохо подогнанного края торчали мои вещи: свиток, книга, небрежно затолканный в боковой кармашек гребень. Сумка легла у моих ног…

— Вы меня прогоняете?! — всхлипнула я в ужасе.

Меня затрясло.

Я даже на миг забыла о яростном негодовании, что обуяло, когда поняла: послушник трогал мои вещи. Гребень, конспекты, бельё!!!

— Угу, — хмыкнул мой наставник, — ты свободен, Канди!

Послушник низко поклонился, и его как ветром сдуло.

А Айрон ловко взмахнул своим жезлом-змеёй, и тот потерял в размерах — словно сложился в четыре раза. После чего наставник пристегнул свою магическую змею к поясу: убрал на манер иноземного короткого кинжала в специальные ножны.

А потом вдруг подхватил мою сумку с земли и закрепил у седла своего скакуна.

Конь заворчал, удивительно напомнив мне вдруг самого Айрона.

Будь я в другой ситуации, может, позволила бы себе улыбнуться. Но сейчас…

— Господин… — прошептала я.

— Ты мне подходишь, Юми, — вдруг сообщил наставник.

— А?!

— О, Небо, — закатил глаза Айрон, явно раздражённый моей непонятливостью, — мне нужен помощник в этой миссии. Ты подходишь по магии, возрасту и внешности. Сойдёшь за одарённую человечку — новую адептку Академии Ёкаев. Допустим, опоздала к началу учебного года. Инструкции выдам в дороге… Окажешь мне помощь в расследовании происшествий в Академии. Ну?

Айрон взглядом приказал мне садиться на его скакуна.

А я — как вросла в землю. Мечты о передышке разбились. Но чувство во мне было сложнее, чем печаль о несвершившемся.

— Я жду, Юмина. — процедил наставник.

— Но конь один…

— Я это заметил.

— Может мне оседлать второго…

— Чтобы что? — саркастично приподнял наставник безупречную чёрную бровь, — бедная адептка-человечка… и даже небедная… не может явиться в Академию ни на одном из скакунов Небожителей.

И то правда. Кони из храмовых конюшен отличаются от других. Это заметно, если не с первого взгляда, то со второго — уж точно. Очень уж… осознанные у них морды. Да и порода видна.

Вдруг наставник схватил меня за талию и, словно я ничего не весила, усадил в седло.

А затем оказался на спине жеребца и сам — позади меня. Жар сильного мужского тела ошпарил мою спину.

Одна рука Айрона держала поводья. Другая вдруг легла поперёк моего живота.

Я только ахнуть и успела.

Айрон послал измазанного грязью белоснежного скакуна с места в галоп.

* * *

Мы неслись через обычные человеческие селенья.

Иногда Безупречный срезал путь непостижимой мне магической тропой.

Точно нарочно путал наши следы.

Я осторожно попыталась спросить его об этом, но он лишь саркастично прищурился: «Не твоего ума дело, Юмина».

Что ж, это привычно. Иной ответ заставил бы меня подумать, что наставник заболел. А так — никаких неожиданностей. Как будто из храма и не уезжала.

Я так и была в своём тренировочном кимоно послушницы. Мои вещи, в том числе зачарованный наставником меч — были пристёгнуты к седлу. И меня тоже не плохо было бы пристегнуть… потому что спустя долгие часы пути — я уже чуть ли не падала с коня от усталости — я ведь человек.

— Спи, Юмина. И расслабь уже ноги. Конём правлю я, прекрати пытаться управлять им… зря тратишь силы.

Я расслабила мышцы волевым усилием. Всегда было трудно убрать контроль, но в присутствии наставника на удивление изредка получалось. В мою бытность до жизни в Храме Безупречных такое расслабление могло стоить мне жизни. В родной деревне у соседей возникало желание забить «мелкую беловолосую ведьму» камнями не один и не два раза. И в итоге я всегда была немного — в боевой готовности.

Но приказ есть приказ. Так и научилась…

Меня повелительным жестом заставили облокотиться спиной на мощную грудь наставника. На лесную дорогу опускалась ночь. Копыта скакуна облизывал белёсый туман.

В нём словно что-то шипело и клубилось. Что-то зловещее.

Но конь хищно закряхтел и зубастая тень испуганно шмыгнула назад в туман… Да, конь Небожителей — это не крестьянская лошадка, которая, обезумев от страха перед нечистью, побежит прямиком в ловушку — в какое-нибудь гнездо низших ёкаев-змей — и будет там съедено. Если к гнезду прибежит этот жеребец, змеи с жалобным шипением панически расползутся по лесу во все стороны.

Я потянулась вперёд и ласково похлопала коня по заляпанной грязью шее. Сахарок. Я звала его «Сахарок». Наставник звал его «Порядок», и это официально считалось именем коня. Но… он же был Сахарок, хороший мальчик. Как Айрон не видел? И коню отзываться на «Сахарок» явно больше нравилось…

Конь попытался согнуть шею дугой и привычно ткнуться носом в мою ладонь.

Но жрец недовольно зашипел. Конь выровнялся, я разочарованно вздохнула и снова откинулась на грудь Небожителя.

— Я же велел тебе отдыхать, Юмина. Неужели и это непосильное для тебя распоряжение? Как ты будешь помогать мне в расследовании, а? Дерзкая человечка…

— Простите, господин наставник, — я устало прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Хотя и знала, что сейчас будет конструктивный и методичный разнос с перечислением деталей, где я не права и почему безнадёжна.

Но Айрон крепко взял меня поперёк талии и сухо повторил приказ:

— Спать, Юмина. Я сказал.

Возможно, Айрон вложил в свои слова магию, потому что я уснула резко. Словно потеряла сознание.

* * *

На третий день пути мы были у цели.

Пейзажи сменились с холмов на ровные засеянные поля. А впереди виднелась роща, за которой и должна была находиться Академия.

Хотя я сохраняла спокойный вид (ведь наставник не любил бессмысленные проявления эмоций), на самом деле мне было ужасно любопытно побывать в настоящей академии.

Иногда моя подруга Ами заносила мне романтичные книги,

И хотя мы ехали на задание, мне не терпелось посмотреть — как живут люди и ёкаи. Как теперь они учатся вместе? И смогу ли я хоть чуть-чуть ощутить эту жизнь — такую далёкую от меня. Ну и конечно… разобраться в проблеме Академии мне тоже очень хотелось. Это ведь впервые когда я смогу применить все те знания, что получила в Храме Безупречных. А может потом… Может, я даже смогу найти там работу?

Последнюю мысль я подумала совсем тихо. Чтобы Айрон ни за что её не услышал. Хотя он и не мог читать мысли… вроде бы! Но я на всякий случай старалась этого не проверять.

А тем временем роща уже была совсем близко.

Мы спешились. И, пока его конь Сахарок пощипывал рядышком травку — наставник протянул мне мою сумку. А когда я её приняла — потребовал от меня повторить ему мою легенду.

«Адептка. Сирота. Претендую на место на факультете ментальной магии, если туда совсем никак — то на боевом. Явиться окольной дорогой к главным вратам ровно к следующему полудню. Там меня как будто невзначай встретит сам Айрон, а дальше…».

— А дальше? — спросила я.

— А дальше тебе знать не положено, Юмина, — закатил глаза наставник. — А то всю легенду развалишь. Актёрский талант — не твоя сильная сторона, поэтому просто будь… собой. Тогда всё получится как взаправду. Некомпетентная ученица, которая опоздала на поступление.

Нахмурившись, я кивнула.

Не было смысла обижаться на господина Айрона. По его пониманию вообще не существовало такого понятия как «компетентный человек». Будь его воля, он бы запретил ставить эти два слова рядом.

— А что дальше, Юмина, когда ты попадёшь в Академию? Что ты будешь делать? — поторопил меня наставник.

— Я вотрусь в доверие к адептам и буду докладывать вам, что узнала и получать дальнейшие распоряжения.

— Верно. Хорошо, что я составил такую краткую инструкцию, ты хотя бы смогла её запомнить. Даже если и поменяла половину слов местами… — хмыкнул наставник, подходя к Сахарку.

— Но всё же… — решилась я спросить перед расставанием с наставником, — господин, почему…

— Господин Наставник, — строго прервали меня. — Либо господин Ректор. Привыкай, Юмина.

— Господин Ректор… почему из всех ваших учеников вы взяли на задание именно меня. Кто угодно мог бы изобразить… некомпетентного ученика.

Не знаю зачем я это спросила. Может, мне невольно хотелось… какого-то комплимента? Ведь я так старалась каждый день. Но, ждать добрых слов от наставника — это всё равно что ждать, когда же с неба польётся молочный дождь.

Конечно, вместо комплимента я получила резкость:

— Ты себя в зеркало видела, Юмина?

— А?…

— Ты выглядишь… неопасной, — с сарказмом выдохнул Айрон, — сложно представить, что обладатель такого личика владеет даже элементарными магическими техниками Небожителей. Наш преступник обманется как и все. Это станет преимуществом в миссии. Ты будешь моими глазами и ушами там, где от трепета передо мною, люди и ёкаи будут замолкать.

Ох, ну и самомнение у него!..

«Но всё же звучит… будто у меня будет настоящее задание!» — подумала я. Но рано радовалась.

— … Главное, чтобы тебя не рассекретили, Юмина. И не похитили как других адептов. Многого я от тебя не жду. Выше головы тебе не прыгнуть, но покажи, что способна хотя бы на это.

Я зло выдохнула сквозь стиснутые зубы. В надежде что Безупречный не услышит.

Небо, как же я устала от этих вечных придирок!

* * *

Я явилась в назначенное место с опозданием в четверть часа. Хотя бежала во весь опор!

Ветки хлестали по лицу, колючки запутывались в моих светлых волосах. Я подозревала, что Наставник просто не потрудился вспомнить, что обычные люди не ходят тайными тропами.

А чтобы хоть немного успеть к назначенному времени — мне пришлось срезать часть пути по заросшему лесу. Ведь если бы я следовала проложенной дороге, то и до завтра бы не добралась!

Но я заранее знала, что до моих оправданий Айрону не будет дела.

…он страшно не любил неточности.

И вот я вывалилась из кустов — взъерошенная, как воробей после драки. И застыла в изумлении. Передо мной открылся шикарный вид… белое, шестиэтажное здание академии, взятое в кольцо невысоких изящных пристроек.

В проёме открытых Ворот подобострастно согнулся плешивый господин. А перед ним стоял Айрон… Он бросил на меня тяжёлый взгляд бездонных чёрных глаз — и буквально пригвоздил к месту, как бы говоря: ты опоздала Юмина. Я сурово тебя накажу.

О, Небо…

Айрон вновь посмотрел на плешивого господина. Тот был явно из важных, скорее всего занимал в академии высокую должность. Я заметила соответствующую нашивку на богатом чёрном кимоно с синим поясом. Господин этот что-то мелодично, льстиво и даже чуть виновато нараспев объяснял моему наставнику.

И вероятно наставник слушал его речи на четверть часа дольше, чем планировал… А всё из-за моего опоздания.

Несмотря на всю несомненную тяжесть моего прегрешения (опустим тот факт, что я бежала изо всех сил), ситуация выглядела даже забавной. Уверена, мой наставник устал выдумывать придирки, чтобы задержать этого господина. Возможно, Айрон уже перешёл с «почему трава подстрижена на полсантиметра ниже» на «почему насекомые у вас тут так непочтительно жужжат?»

А бедный господин, у которого лоб блестел от пота, не знал как успокоить гнев Небожителя. Вон как согнулся бедняга. Что ж… не только мне придётся страдать в академии!

Я против воли слегка улыбнулась. Самыми уголками губ.

У наставника, который в этот момент вновь на меня взглянул, застыло лицо, глаза зло прищурились: ох, он меняпрочитал!

И накажет и за опоздание, и за недостойные мысли! Наставник — мастер придумывать наказания… Неужели снова придётся переписывать вручную семь томов философии Порядка?

Ох…

Мысли, Айрон, конечно, не слышит… наверно… но мимику читает великолепно, а у меня огромная проблема с тем, чтобы вовремя стереть с лица лишнее! Но может, если я сейчас постараюсь отыграть правильно — он сжалится?

— Господа! — поспешно выкрикнула я, подходя ближе и незаметно стряхивая прилипшие к кимоно листики. Льстец разогнулся и замолчал. — Господа! Добрый день. Прошу, подскажите, как мне найти приёмную комиссию! Я опоздала… но я очень…

— Приём адептов окончен, бродяжка! Убирайся! — зло перебил меня льстивый господин.

Я же застыла с открытым ртом — уж больно резкий был переход. И в миг жалость к этому господину испарилась. Да лучше бы я ещё на

— Но я…

— Ты слабослышащая? — Чуть не зарычал недавний льстец. — Жалкая, перед тобой сам Великий Ректор! Падай ниц! Целуй ему край кимоно, а после отползай с извинениями и молитвами! Небожитель перед тобой, недостойная.

Ого…

Вау…

Я покосилась на Айрона, немного обеспокоившись, что ему понравится предложение этого нервного господина.

Но Айрон только удивлённо приподнял одну бровь

— Чего застыла?! — вопил льстец. — Немедленно вы…

И тут наставник поднял раскрытую ладонь, жестом, останавливая поток брани. Его рот искривился в раздражении.

— Не стоит. Право, кхм, целовать моё кимоно ещё надо заслужить, — заявил он самым надменным тоном. — Согласен, чтоопоздать куда-либо… и на подачу документов в академию — это громадная оплошность, — слышно было, что Айрон намекает на совсем иное опоздание.

— Верно! Это недопустимо! — подтявкнул плешивый господин.

— Как кстати, что задача Академии в том числе учить дисциплине, послушанию и выполнению правил. И так как я сегодня вступаю в должность, а традиция предписывает начать с милости. Пусть и излишней. То я желаю дать этой девушке шанс… осознать свои ошибки и стать лучше. Мой первый указ зачислить её… Вы свободны, Тэйвин… а вы, адептка, подойдите сюда. И подайте свой свиток с документами. Немедля.

Тэйвин — так, оказывается, звали льстивого плешивого господина, согнулся пополам и сделал несколько шагов назад, пятясь задом от Айрона. На меня же Тэйвин бросил уничтожающий взгляд.

— Приглашу коменданта студенческого общежития принять замарашку. Чтоб не досаждала.

— К адептам все педагоги отныне обращаются на «вы». Кроме меня в исключительных случаях, — спокойно перебил Айрон, — никаких «бродяжек», «замарашек» и тому подобного.

— Конечно, конечно, Господин Ректор…

— Не хотим диких выходок от адептов, значит, должны сами быть им примером, — тяжело посмотрел Айрон на Тэйвина, — зовите коменданта, господин Тэйвин и магистра Рея. Пусть прихватит списки факультетов. Вы найдёте меня в главном саду у беседки. Свободны.

Тэйвин испарился из поля зрения. Но ушёл ли?..

Наставник тем временем вытащил из своих ножен на поясе светлый предмет. И провёл по нему ладонью… и тот вытянулся в полноценный белый, отливающий серебром посох с изогнутым навершием — таким, будто змея изогнула шею. Камень-глаз светился, будто живой. Точнее… живым он и был. Потому что в любой миг посох мог обратиться в змею. Я видела это множество раз.

Я шагнула к наставнику, протягивая ему выданный им же перед нашим расставанием несколько часов назад свиток. Забрав его и раскрыв, Айрон пробежался по тексту взглядом.

— Ваше имя Юмина, — приподнял он одну бровь, — пока вы начинаете плохо, адептка. Опоздали.

— Простите, господин…

— Господин Ректор.

— Простите. Господин Ректор… — я почтительно поклонилась.

— Я не люблю неточностей. Магия их не терпит. Если вы к заклятиям относитесь также, то простейшее бытовое волшебство оторвёт вам пальцы.

— Я исправлюсь, господин Ректор… — я уставилась на полы ректорского кимоно. Такого же глубокого чёрного цвета с синим поясом, как и у Тэйвина. Но расшитого куда как богаче — явно чтобы подчеркнуть статус. Что ж… видимо, такая в Академии форма. После серо-серебристых кимоно храма Безупречных — мне не привыкать.

— Что вы там разглядываете, Юмина, — хмыкнул Айрон в типично своей манере, — подыскиваете, где запечатлеть поцелуй?

— Простите! — щёки окатил жар смущения, я перестала двусмысленно пялиться на нижнюю часть тела Безупречного. Он едва заметно улыбался.

— Я лично буду вас исправлять, Юмина. — погасил улыбку Айрон, но из глаз снисходительная насмешка никуда не делась, — Денно и нощно. Отныне вы у меня на курации! На особом внимании. Как верно подметил магистр Тэйвин — приём адептов на этот учебный год давно окончен. Так что любая ваша оплошность станет прекрасным поводом распрощаться. Отныне прилежание — ваше второе имя, Юмина. Следуйте за мной!

Своим обостренным восприятием (не зря же я столько занималась), я ощущала, что магистр Тэйвин так и не ушёл. Он подслушивал неподалёку. Наставник тоже об этом знал, поэтому не выходил из роли.

И было у меня предчувствие, что самолюбие магистра Тэйвина задето, что из-за меня Небожитель сделал ему аж несколько замечаний. К чему это приведёт? К тому, что вероятнее всего выживать меня из Академии этот плешивый льстец будет с азартом.

Впрочем… мне было даже любопытно на это посмотреть.

Глава 2

Юмина

…Спустя некоторое время я покидала кабинет коменданта, сжимая в руках стопку пахнущих краской учебников и аккуратно сложенную форму адептки.

Настроение, несмотря на всю предстоящую сложность задания и возможное наказание от наставника за опоздание, было приподнятым. Почти парящим.

Я шла по шумным, залитым солнечным светом коридорам Академии, и сердце моё радостно колотилось.

Как много новых лиц!

Со стороны я выглядела совершенно спокойной — годы тренировок под началом Айрона не прошли даром, я научилась делать идеально нейтральное лицо. То есть — примерно как у него, но за вычетом высокомерия. А вот техника закатывания глаз у меня страдала (её я тренировала когда Айрон не видит, конечно). Но так или иначе — сейчас внутри меня бушевал настоящий ураган радости и любопытства.

Помещения Академии отличались от роскошного минимализма залов храма Безупречных. Никаких безупречно-прямых углов и однотонных стен.

Тут преобладали округлые формы. Высокие арочные потолки, расписные стены с изящными гравюрами. Воздух мягко освещался парящими под потолком магическими шарами. Иногда то тут, то там встречались шёлковые фонарики.

И самое чудесное — здесь, бок о бок, учились и люди, и ёкаи!

Мой слух, обострённый годами тренировок, улавливал всё: звонкий смех из-за угла, оживлённый гул голосов в открытых аудиториях, где за деревянными партами сидели студенты, шуршание страниц, отдалённые шаги.

Мне несколько раз вежливо кивали, и я, слегка смущаясь, отвечала тем же.

В Храме Безупречных жрецы и послушники в основном были старше меня, молчаливые, с каменными лицами, не показывающими ни единой эмоции. А я всегда была слишком порывистой, слишком эмоциональной — вечно выбивалась из их строгого, выверенного ритма.

Признаться, порой я чувствовала себя одиноко. Но куда мне было деваться? Дни до того как Айрон спас меня, я помнила смутно, но точно знала — там не было ничего хорошего. Сплошной голод, страх и необходимость прятаться.

А здесь… здесь в Академии мы все как в одной большой, шумной семье!

Пока ещё я не была её частью, да и задача у меня была иная — разобраться с пропажей студентов… Однако в глубине души уже начали роиться собственные, тихие надежды. Может быть, вот тот синекожий гигант с величественными рогами когда-нибудь станет моим другом? Или им станет его приятель, чьи руки

Или вот та милая улыбчивая брюнетка с зелёными глазами, стоящая в арке у двери в зал собраний… У неё такое доброе лицо! Рядом с ней столпилось несколько подруг, все — люди. Они так непринуждённо смеются, перешёптываются, обмениваются взглядами. Наверное, они рассказывают друг другу секреты, ходят вместе на занятия, дружат… А вон там…

Мысли мои прервал высокомерный девичий голос…

— Чего встала, рогатая?! Разве тебе вчера не ясно объяснили? Вали в своё болото! — донеслось до меня.

На это очень тихо что-то ответили. Раздался смех.

Я замерла, мой взгляд сфокусировался на той же группе девушек, которую я приметила ранее.

Они там с кем-то разговаривали. И высокомерный голос, что я услышала, принадлежал той самой брюнетке…

Но теперь я увидела всё четче: улыбка на её лице была вовсе не доброй, а кривой, издевательской. Она и её подруги, встав полукругом, теснили прижавшуюся к стене девочку. Та была чуть ниже их ростом, с необычными голубыми волосами и двумя маленькими, изящно изогнутыми рожками, пробивавшимися сквозь пряди на лбу.

Ёкайка? Нет, слишком хрупкое телосложение, да и глаза… глаза у неё были совсем человеческие, огромные и испуганные, того же лазурного оттенка, что и волосы.

— Дряная полукровка, что о себе возомнила, — с презрением бросила одна из подруг брюнетки.

Я невольно нахмурилась.

Мой взгляд метнулся к группе чистокровных ёкаев, беседующих неподалёку. Они демонстративно делали вид, что не замечают ни людей, ни, тем более, этой унизительной сцены с полукровкой.

Тогда я бросила более внимательный взгляд по всему коридору. И картина сложилась мгновенно, ясно и безрадостно: чистокровные ёкаи стояли своими компаниями, люди — своими. А эта девочка с рожками… оказалась ни к тем, ни к другим. Ничейной.

Иллюзия милой, светлой, доброй Академии в моей голове с треском рассыпалась.

И что… получается, я надумала лишнего? И мне теперь надо отказаться от своих хороших академических деньков? Мне это не нравилось. Совсем.

А травлю я ненавидела сильнее всего! Сама когда-то ей подвергалась, пока Айрон меня не забрал…

Нет уж… Я не согласна отложить мечту о счастливой жизни в академии. Просто сначала предстояло навести здесь порядок. А в уборке я сильна! Много раз выметала из храма грязь.

— Уже сто раз тебе объясняли, что надо сделать, чтобы тебя приняли, — продолжала брюнетка, дёрнув девочку за прядь волос. — Ты должна попросить нас. Ползи на коленях и целуй наши туфли, грязь ёкайская. Может быть, тогда мы разрешим тебе поднести наши книги до аудитории.

Девочка с голубыми волосами молчала, лишь губы её беззвучно подрагивали. И тонкие пальцы вцепились в ткань кимоно.

Я же с безмятежным даже слегка рассеянным выражением, сделала шаг в их сторону. А затем ещё один. Я была уже совсем близко.

И в тот момент, когда брюнетка, резко подняла руку, явно собираясь отвесить полукровке звонкую пощёчину, я сделала вид, что оступилась о воображаемую неровность на гладком полу.

— Ой! — раздался мой наигранно-испуганный возглас.

Стопка учебников, которую я несла, выскользнула из моих рук… И, возможно, слегка направленные волей книги не просто упали, а чуть изменили траекторию.

Бах! Самый толстый том, «Основы ментальной магии», тяжёлый и увесистый, со всего размаха угодил ребром обложки прямо в нос злобной брюнетки.

Подружки брюнетки ахнули в унисон и бросились к ней, образуя суетливый, взволнованный круг. Из её носа, который уже начинал припухать и краснеть, сочилась алая струйка крови, капая на её светло-голубое форменное кимоно.

— Ой-ой-ой! — воскликнула я, прижимая руки к щекам с самым растерянным видом, какому только могла научиться, наблюдая за наивными адептками в романах. — Простите, пожалуйста! Я такая неловкая! Совершенно случайно! Нога подвернулась…

Брюнетка, зажавшая окровавленный нос ладонью, выпрямилась. Её зелёные глаза со злобой сверлили меня.

— Ты… кто ты такая?! — её голос звучал бы свирепо, если бы не гнусавость.

Я сделала большие, круглые, невинные глаза.

— Я? Новая адептка. Только что поступила. Мне ужасно жаль, я не хотела… Я просто несла книги и…

— Ты понимаешь, кого ты сейчас ударила?! — взвизгнула одна из подруг, худая блондинка с острым подбородком. — Это Лаиса! Дочь попечителя! Её отец заседает в Совете Академии!

Я наклонила голову набок, продолжая смотреть с наигранным непониманием.

— А причём тут её отец? Разве в Уставе Академии не прописано, что все адепты равны в своих правах и обязанностях? Или кто-то… ровнее? — Я произнесла последнее слово, невольно подражая манере Айрона, когда наставник кого-нибудь хотел кольнуть.

Лаиса смотрела на меня, как на червя заползшего на ботинок. Что выглядело комично с её знатно опухшим носом.

— Умную строишь? — прошипела её припевала. — Знаешь, как быстро отсюда такие умники вылетают? Сами умоляют их отчислить! Хочешь также? Немедленно извинись как подобает! На коленях.

— Конечно, прошу прощения! — тут же отозвалась я. Затем порывисто поклонилась пострадавшей. И внезапно резко разогнулась, попутно всплеснув руками. Якобы жестом негодуя от своей неловкости. Моя ладонь со шлепком проехалась по повреждённому носу брюнетки.

— Ай! — Лиана глухо застонала, отшатнувшись назад.

— Ох! — снова вскрикнула я, выпрямляясь с лицом, полным искреннего ужаса. — Я такая неуклюжая! Простите, я не хотела! Просто так нервничаю… Всё же первый день…

Девочка с голубыми волосами и рожками всё так же жалась к стене. А подружки Лаисы перешли на откровенные крики, обвиняя меня во всех грехах. Моему заданию конфликты не противоречили — даже хорошо обратить на себя внимание, так проще будет подружиться с нормальными адептами. Поэтому я продолжала стоять с невинным видом, размышляя, как скоро эта свора на меня бросится… и в каком порядке их тогда уложить стопочкой на пол. По моим рассчётам, это должно было случиться уже через….

И тут позади раздался спокойный, бархатный, но чёткий голос, который заставил всех разом замолкнуть.

— Что тут происходит?

Я обернулась. И увидела незнакомого мужчину, замершего в нескольких шагах от нас. Он был в профессорском кимоно чёрного цвета, перехваченном синим поясом — так видимо ходят в Академии все преподаватели. Волосы мужчины цвета спелой пшеницы были аккуратно собраны в высокий хвост, а глаза… светлые, почти прозрачные, как лёд, словно видели тебя насквозь.

Его лицо казалось довольно молодым, но на лбу наметились суровые линии вертикальных заломов. Так что гордыня и надменность без труда читались в чертах мужчины.

Девушки, включая Лаису, тут же, как по команде, склонились в почтительных поклонах.

— Профессор Каэде! — пролепетала Лаиса, прижимая к носу окровавленный платок. — Эта… эта новенькая на нас напала! Она ударила меня книгой, а потом ещё и руками избила!

— Да, профессор! Всё так и было! — подхватили её подруги, тыча

Но для меня их голоса вдруг стали доноситься будто сквозь вату. Уши заложило, в горле пересохло и сдавило комом. Я смотрела на профессора Каэде, и моё тело внезапно оцепенело, будто почуяв невидимую, но смертельную опасность.

Сердце забилось где-то в горле, посылая по жилам волны ледяного страха. Но почему так? Я его не знала! Видела впервые! Но каждая частичка моего существа требовала бежать, спрятаться, исчезнуть.

Профессор перевёл свой пронзительный взгляд на меня. Его глаза сузились, изучая моё побледневшее лицо.

— А ты, стало быть, новая адептка? — медленно проговорил он, и его губы тронула холодная формальная улыбка. Он сделал шаг вперёд и протянул руку, словно желая взять меня за плечо, подвести к свету, рассмотреть получше.

Я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд. Его пальцы были уже так близко от моего плеча…

И в этот миг позади профессора выросла ещё одна фигура. Высокая в чёрном богато расшитом синим орнаментом ректорском кимоно.

— Я разочарован, — раздался хорошо знакомый мне, ледяной и надменный голос. — У вас тут, я погляжу, дисциплина не просто хромает. Онаотсутствует, господин магистр. Как вы это объясните?

Айрон стоял, скрестив руки на груди, а рядом с ним, подобострастно согнувшись, топтался тот самый плешивый магистр Тэйвин, что не хотел принимать меня в академию. Его лоб снова блестел от испарины.

— Господин Ректор! Нет, что вы! Я уверен, это просто… недоразумение между адептками! — забормотал он, бросая на нашу группу умоляющий взгляд. — Да ведь, девочки?

Взгляд Айрона придавил всех. Лаиса и её подружки опустили глаза, дрожа от страха перед Небожителем. Даже профессор Каэде склонил голову в почтительном, хотя и неспешном поклоне. Его светлые глаза теперь были прикованы к Айрону.

— Да… — тихо, почти шёпотом, ответила Лаиса, не смея поднять глаз.

— Да, конечно, случайность, — тут же подхватила её подружка.

Я тоже молча кивнула, когда Айрон посмотрел на меня. В его чёрных, бездонных глазах читалась скорее усмешка, чем раздражение. Конечно, он сразу понял, что тут случилось.

Светловолосый профессор выпрямился.

— Приветствую нового Ректора. Профессор Каэде, факультет истории и теории магии, — представился он, и его голос вновь обрёл бархатистую плавность.

Айрон кивнул ему, едва взглянув. Его внимание всё ещё было приковано ко мне.

— Поспешите в главный зал на общее собрание, — произнёс он, обращаясь ко всем. — И вас это тоже касается, адептка Юмина. Впрочем… отпускать вас одну — опасно для окружающих. Пойдёмте, я вам объясню специфику выражения «смотреть под ноги» и заодно прослежу, чтобы по пути не случилось ещё какого-нибудь…недоразумения.

* * *

Коридор опустел.

Остались только мы с Айроном.

Я собрала свои рассыпанные учебники и форменное кимоно, отвесила ему не слишком глубокий поклон и двинулась было в направлении главного зала.

— Это что такое? — процедил наставник, — вы в таком виде собрались на всеобщее собрание? Неприемлемо!

— О, конечно… я переоденусь.

— Уж не сочтите за труд. Немедленно.

И он подхватил меня за плечо и мягко сменил траекторию моего движения. Безошибочно подвёл меня коридорами к той комнате, что была выделена для меня. Открыл передо мной дверь. Завёл меня внутрь.

— Переодевайся, Юмина. Не теряй времени. А пока моя оценка твоих первых часов в академии и ближайшие распоряжения… ну что ты замерла?!

А я и правда замерла.

Моя комнатушка.

Наставник Айрон по-хозяйски гордо расселся на единственном стуле у скромного рабочего столика.

Я впервые оказалась с ним в таком маленьком помещении и с прямым приказом обнажиться.

— Ну… как же я при вас разденусь? — пролепетала я.

— Да какое мне дело? — пренебрежительно закатил глаза Айрон, однако махнул рукой, и из пола выросла резная ширма, почему-то расписанная морскими темами: жемчужины, корабли, рыбо-люди… или это змеелюди-имуги?!

— Юмина. Не разглядывай ширму. А облачайся в форму и слушай меня. Нас не подслушают, не беспокойся, я позаботился об этом.

— Конечно… — я послушно отложила книги на низкую узкую лежанку. И теперь, когда меня и наставника разделала ширма, стала смелее сбрасывать кимоно…

Хотя против окна — солнце светит мне в спину и всё равно очерчивает на ширме мой силуэт, так что Айрону видно все детали… Ох. Но наставнику и впрямь нет дела. Он — Небожитель, а я — человек. И я — последняя на свете могла бы его по-женски заинтересовать.

Я лишь видела скучающее лицо Безупречного поверх невысокой ширмы.

Он смотрел в мою сторону, однако его чёрные глаза словно были в расфокусе, и, возможно, наставник читал магические линии или пытался предвидеть будущее. А я тут со своими глупостями про раздевание.

— Итак, Юмина. Я разочарован.

— Господин наставник, я должна была вмешаться в конфликт адептов, потому что…

— Сколько лет я занимался с тобой, Юми! Я ставил тебе удар! А это что такое было?! Разве это удар воина храма Безупречных?! Возмутительно…

— Э… — я аж замерла. Успела только нижнее платье натянуть и накинуть форменное кимоно на плечи.

От неожиданности отповеди в таком ключе аж сделала два шага из-за ширмы, не вполне осознавая свой поступок.

Наставник оглядел меня очень пристально, но почему-то не стал торопить продолжить переодевание.

Миг-два, и я сама опомнилась.

— Ой! — я шмыгнула обратно за ширму. Айрон привычно саркастично закатил глаза.

— Но всё неплохо. Тебя заметили. Вокруг тебя сформируется ячейка адептов. Которые либо одобряют, либо не одобряют твой поступок. Ты сразу займёшь положение в иерархии коллектива. Пока всё в пределах ожиданий, ты выбрала роль защитницы слабых и угнетённых. Кружок неформальных лидеров на тебя начнёт огрызаться. Кто-то поддержит. За это хвалю. Находчиво. Хоть мы переломы чужих носов пока и не согласовывали. Но Юмина… Этот вялый удар — возмутителен. Я тебя лично потренирую, когда вернёмся. А то позоришь храм.

Фух! Курс тренировок будет пыткой, это верно. Но одобрение наставника сейчас заставило камень свалиться с моих плеч.

— … То, что я обозначил всем, что ты на особом контроле ректора, и я тобой очень недоволен, заставит активизироваться и преподавательский состав. Я обозначил тебя как рычаг воздействия. Все проявят свои намерения. Оппозиционеры станут тебя защищать от меня, прочие — очернять, заискивая передо мной. Преступники тоже выдадут некую реакцию. Но это уже моя забота. Ты поняла?

Ну вроде бы.

— Дальше ты держишься со мной почтительно и немного испуганно, Юми. Бросать дерзкие взгляды, как ты себе позволяешь в Храме, воображая, будто, я не вижу, не обязательно. А хотя…

Я подавилась воздухом. Округлила глаза.

Ох, он это всё-таки замечал?!

Да, бывало, чаша моего терпения переполнялась, и я позволяла себе лишнего. Но я была УВЕРЕНА,

На по-мужски красивых губах наставника играла самодовольная усмешка.

— Форма тебе к лицу, — вдруг сообщил он, чем окончательно выбил меня из колеи, — идём в зал собраний. Присоединяйся к своему новому коллективу. Отчитаешься на закате. В моём кабинете, и Юми…

— Господин Ректор?

— Удар, от которого твой соперник даже не потерял сознание, серьёзно?! Просто прозор…

Он снова закатил глаза.

А я не удержалась и очень тихо фыркнула, пряча улыбку в кулачке.

— Простите меня, мастер…

Айрон хмурился. В глазах плясала усмешка.

— Поспеши…

Однако в зал собраний мы не дошли без приключений.

У высоких дверей нам встретилсяон.

Высокий и мощный молодой высший ёкай. Иссиня-чёрные волосы с алой прядью у лица, длинный хвост с расщиплённым навое на манер ножниц смертоносным кончиком. Ёкай был в таком же тёмно-синем кимоно, как все адепты мужского пола в Академии. Он оскалился…то есть улыбнулся, показывая нам удлинённые белоснежные клыки.

— Эвирей, младший брат Правителей Йомнара, — процедил Айрон, — мне не докладывали, что ты тоже здесь.

— Старшие братья решили, мне будет полезно, — приветственно кивнул Айрону Эвирей и звучно щёлкнул кончиками хвоста, затем перевёл хитрющий взгляд золотистых глаз на меня, — какая красавица с тобой, Безупречный… господин Ректор… Твоя наречённая… твоя мианесса?

— Моя. — после идеально выверенной паузы Айрон договорил, — адептка.

— Значит, красавица свободна? — мурлыкнул ёкай из, как оказалось, «королевской семьи ёкаев», — я не прочь познакомиться ближе…

Иссиня-чёрный хвост ёкая накрутил в воздухе плавную восьмёрку.

У Айрона застыло лицо.

— Живо в зал, — процедил он, — здесь ты не младший атан Йомнара, Эвирей. Здесь все равны. Чтоб без ваших фамильных замашек! И кстати. Отношения между адептами… запрещены уставом.

— Разве? Не помню такого пункта в уставе, — всё ещё мурлыкал ёкай, не отводя от меня взгляда золотых глаз.

— Вы никогда ничего не помните, — проговорил Ректор холодно и размеренно, — у вас семейная… особенность. Чтоб я тебя рядом с этой… в смысле с какой-либо адепткой не видел. Ясно? Не слышу.

Ёкай помедлил и неспешно кивнул.

Глава 3

Юмина

— А тебе? — вдруг чуть не зарычал на меня наставник, — тебе ясно, Юмина? Никаких… отношений с однокурсниками, выходящих за рамки учебного процесса.

Я спешно покивала.

У Айрона были сложные отношения с хвостатыми ёкаями. Но те из них, что являлись в Храм, были по большей части доброжелательны. С правителями Йомнара — царства ёкаев — у Храма Безупречных был мир. Можно даже сказать, что отношения доброжелательные… но сам это понятие не особо вязалось с моим холодным наставником.

Айрон и, как я слышала, все Безупречные — скорее молчаливые одиночки, в то время как Высшие ёкаи с их хвостами (которые немного себе на уме) — полная противоположность Безупречных по поведению и темпераменту. Сколько раз Храм посещали делегации Высших ёкаев… столько раз и приходилось в Храме делать ремонт. Битые стены, снятые с петель врата, скол на главном алтаре, насколько мне известно, тоже оствил кто-то из высших ёкаев… как-то так. Вот такая была у них «дружба».

И как только речь заходила об условном противостоянии с высшими хвостатыми ёкаями, наставник Айрон становился раздражителен… в смыслеещё раздражительнее, чем обычно.

И однако же в гневе его речь скорее замедлялась, а звук голоса делался холоднее. Но это пугало даже сильнее.

* * *

Главная зала была вроде амфитеатра. На «трибунах» сидели адепты в форменных кимоно.

А внизу — на её «сцене» — расселись за длинным столом профессора.

За трибуной — возвышении в центре преподавательского стола замер ректор.

— Новый устав, — начал он без приветствия, — вы получите до заката. В течение следующих семи дней вы будете сдавать экзамены на знание различных его параграфов. За особенно нерадивыми адептами я пригляжу лично. Методичность и дисциплина. Порядок и взаимоуважение друг к другу. А также почтение к Ректору. Вот ваш новый курс. Извольте ему следовать. Иначе… пожалеете.

…Айрон говорил.

Если слушать только звук голоса и не вникать в смысл слов, то это всё звучало очень красиво и эффектно. Но если вникать… студенческая жизнь грозила стать чем-то очень скучным и морально тяжёлым. Я более менее знала всё, что он скажет.

Кажется, могла предугадать каждое следующее слово и его интонацию.

И мне они где-то глубоко в душе нравились…

Я любила порядок, который он везде наводил. Однако — самая капелька буйства жизни и красок — не повредит.

Капелька хаоса.

Потому и были натянутые отношения с высшими хвостатыми ёкаями — это не капелька, а целая бадья хаоса со щёлкающим хвостом. Они эмоциональные, взрывные, легко срываются в драку… очевидно, именно этим высшие хвостатые ёкаи и раздражали Безупречных — холодных и продуманных.

Огонь и лёд.

Кто-то подсел ко мне, сдвинув боком. Горячим даже через ткань кимоно. Получилась, что я невольно проехалась по скамье вбок, потеснённая непрошенным соседом. Ну ничего себе, нагло, вообще-то!

— Что ты… — начала было я, — ой…

— Мы не познакомились как следует, красавица. Я Эвирей, — оскалился в улыбке хвостатый ёкай, — я слышал, ты только приехала, но уже избила какую-то человечку. Правда, я был тогда в аудитории и сам не видел… Но я всегда не прочь хорошей драки… В мужском крыле у нас такое постоянно. Не думал, что девушки могут устроить подобное в общем коридоре! Шикарно…

Я улыбнулась ёкаю, но по скамье чуть дальше от него всё же отодвинулась. А то он прижимался ко мне половиной тела.

— Ты правда младший принц Йомнара? — осторожно спросила я.

Я гостила в Йомнаре как-то. Недолго. Но во дворце Эверея не видела. Хотя… если он и правда из той семьи — я знаю двух его старших братьев. Да и в храм они заезжали, чтобы сыграть свои свадьбы. В общем, фамильное сходство с братьями в чертах Эверея, пожалуй, читалось.

— Я не принц, а атан. Так у нас говорят. Младший атан. Но это примерно как принц у людей, да. Не стесняйся, — подмигнул мне золотым глазом ёкай, — после женитьбы двух моих братьев на человечках, у нас в Йомнаре предрассудки о людях запрещены на законодательном уровне.

Про предрассудки это, конечно, хорошо.

А вот то, что ёкай ко мне ещё немного пододвинулся — почему-то насторожило.

Лишь бы не схватил своим вездесущим мощным хвостом, лишь бы не…

— Адептка Юмина. Адепт Эвирей! Встать.

Голос ректора ударил по вискам.

Я подчинилась.

Эвирей лениво — с видом будто делает всем одолжение — но тоже выполнил приказ.

Лицо Айрона пугало. По нейтральному выражению, которое

— Что обсуждаете, адепты? С нами не поделитесь? Что-то более интересное, чем новый устав?

Я отрицательно замотала головой

— Юмина быстро пересела за первый ряд, — процедил Ректор.

Я спешно принялась исполнять приказ. Ёкай Эвирей попытался было пойти со мной.

— Адепт Эвирей остаётся на прежнем месте, — чуть ли не прошипел наставник.

Пока я шла под пристальным взглядом всей огромной аудитории, полной адептов и профессуры, сделала ещё одно открытие. Больше половины девушек-адепток пялились на Ректора, подперев кулачками подбородки с совершенно осоловелыми влюблённым глазами.

Я даже услышала несколько восхищённых вздохов, а кто-то и вовсе томно протянул: «какой мужчина…»

И руки мои невольно сжались в кулаки.

Потому что… ох, ну потому что Айрон — Великий Безупречный! Что за неуважение?!

Но наставник Айрон, кажется, не замечал этого внимания.

Или, что вероятнее, ему было на него плевать.

Он не рассматривал людей в «романтическом» смысле…

Куда важнее Айрону было, чтобы всё происходило «по правилам». Поэтому он не сводил с меня глаз, пока я спускалась на первый ряд. Удостоверившись, что я заняла свободное место, он окинул острым взглядом весь зал. Голос наставника вновь заполнил пространство:

— Даже несколько часов в академии убедили меня, что тут мало кто понимает слово «дисциплина». Но теперь, когда Ректором этого заведения стал я, всё изменится. Для решения проблемы я предприму несколько необходимых мер, и первая из них…

В зале повисла тишина. Казалось, даже парящие магические огоньки замерли в ожидании.

— … комендантский час с десяти вечера, — произнёс Айрон. — Все, кто будут замечены после этого времени вне своих комнат, получат суровое наказание с дальнейшим очень вероятным отчислением.

В зале послышался приглушённый гул.

Большинство студентов, особенно на первых рядах, сидели, заледенев от ужаса перед грозным Небожителем. Но на задних скамьях трибуны, слева от меня, крепкие юноши-адепты однозначно загомонили, выражая открытое недовольство.

— Да, вы правы, — согласился вдруг Айрон, — «с десяти» поздновато. Значит, с девяти. Или вы чем-то недовольны, уважаемые учащиеся? Я, как вы уже явно догадались, открыт для конструктивной дискуссии.

Под конец речи голос Наставника звучал особенно холодно, но вместе с тем вкрадчиво. Почти зловеще. Представляю, каково было адептам, что не были к нему привычны в отличие от меня. Бррр.

Взгляды всех в зале устремились на группу недовольных.

Те тоже замолкли, но их позы стали угрюмыми.

— Что ж, я не тиран. Давайте обсудим. Кто из вас не согласен с новым распорядком? — голос Айрона звучал почти ласково. — Встаньте.

Ох, Небожители, я знала, что это ловушка! Но студенты, незнакомые с коварными методами моего наставника, клюнули. Те самые пятеро юношей на левой трибуне с вызовом поднялись со своих мест.

Айрон медленно окинул их взглядом своих бездонных чёрных глаз, и на его губах обозначилась холодная усмешка.

— Отлично. После собрания зайдёте в мой кабинет. Заберёте документы. Дома вас уже заждались.

Воздух в зале сгустился. Лица вставших парней побелели.

— Или, всё же вы согласны учиться по новым правилам?

Как по команде, все пятеро опустились обратно на скамьи. Никто не хотел вылететь из Академии.

— Прекрасно, что мы поняли друг друга. У кого-то остались вопросы?

Я ощутила разошедшуюся по залу ледяную волну. Это Айрон дополнил слова ментальным импульсом, от которого у каждого в зале волоски на шее должны были встать дыбом. Таинственная сила Небожителя поражала… и пугала до инстинктивной паники. А уж с непривычки и вовсе можно впасть в оцепенение… часа на три!

Сотни голов опустились, студенты уставились в пол, на свои руки, куда угодно, лишь бы не встречаться взглядами с Айроном.

И в этой гробовой тишине из-за моей спины, откуда-то с заднего ряда раздался наглый голос.

— У меня вопрос!

Я бегло взглянула через плечо. Это был Эвирей. Он лениво помахивал своим иссиня-чёрным хвостом.

Айрон скептически закатил глаза, а затем холодно взглянул на молодого ёкая.

— Какой?

— А пороть будете? — невозмутимо осведомился Эвирей.

Раздражение перекосило идеальные черты Айрона.

— Я не осуждаю ваши оригинальные предпочтения, ёкай Эвирей из Йомнара, — процедил наставник, — и, хотя ваш запрос получить плетей любопытен с научных позиций, оставьте это для Йомнара. Здесь вы порки не дождётесь. И уговоры не помогут. И да, — он снова окинул взглядом зал, — ещё одно правило. Оно всегда было, но на тот случай, если вдруг случилась массовая потеря памяти. Никаких половых сношений между студентами на территории Академии. А для вас, адепт Эвирей, отдельно подчеркну: двор Академии тоже относится к этой территории. Как и уборные, кладовые, пристройки хозяйственного назначения. Как и сады, огороды и подлесок.

Я снова покосилась на студентов.

На этот раз никто не смел возражать.

— Да, и на сегодня занятия отменены. Учите устав. Завтра получите новое расписание. Теперь извольте покинуть помещение и разойдитесь по комнатам.

Не дав никому опомниться, Айрон сошел со своей трибуны-возвышения и стремительно двинулся по проходу между вросших в скамьи адептов к главному выходу. Только его ректорское кимоно развевалось чёрным крылом.

Несколько мгновений царила тишина, а затем зал взорвался громом голосов, стуком скамеек и топотом ног.

Я медленно поднялась с места. Двинулась к выходу. Пока я пыталась осмыслить всё произошедшее, мимо меня прошла Лаиса.

Её нос был покрасневший и опухший, что забавно смотрелось на её высокомерном аристократическом лице. Она бросила на меня уничижительный взгляд.

— Вот из-за кого ввели эти бездновы правила, — громко и язвительно сказала Лаиса своей подруге. — Верно, таких бешеных как новенькая надо под присмотром держать.

И, не дожидаясь ответа прошла к выходу, по пути задев плечом голубоволосую девушку с рожками.

Ахнув та уронила на пол стопку свитков. Лаиса, даже не оглянувшись, пошла дальше, высоко задрав подбородок.

Возмущение сдавило грудь. Да как она смеет!

Первый порыв был броситься за наглой студенткой, но со всех сторон напирали другие адепты, рискуя затоптать тетради девочки с рожками. Поэтому я присела, чтобы помочь ей собрать рассыпанные вещи.

— Спасибо за помощь, — тихо сказала та, подняв на меня свои лазурные глаза. — Сейчас и тогда… в коридоре.

— Не за что, — улыбнувшись, я протянула ей подобранный свиток. — Меня Юмина зовут.

— А меня Асель, — она робко улыбнулась, принимая вещи. — Но… — тут её улыбка померкла, — не дружи со мной. Пожалуйста. Иначе тоже станешь изгоем.

— Не переживай. Мне такое не страшно.

— Нет… — она покачала головой. — Ты не понимаешь…

— Что я не понимаю?

Асель как будто пугливо огляделась. А потом наклонилась ко мне и сказала так тихо, что её шёпот был едва слышен.

…что?

О чём она?

Моё сердце подпрыгнуло и забилось быстрее. Может, она о пропавших студентах? Вот она, ниточка!

— Асель, — прошептала я, стараясь не спугнуть девочку, — что ты имеешь в виду?

— … — Но она лишь испуганно замотала головой, её пальцы сжали тетради так, что помялись листы.

— Расскажи пожалуйста, — попросила я.

Она явно сомневалась, но в конце концов выдохнула, бросая ещё один панический взгляд по сторонам:

— Не здесь. Но если хочешь… Может… у меня? В моей комнате?

— Да! Давай, — без колебаний согласилась я.

Глава 4

Юмина

Я последовала за Асель по длинным, постепенно пустеющим коридорам. Она шла так быстро и стремительно, будто кругом таилась опасность. Каждый неожиданный звук — хлопнувшая вдалеке дверь, скрип половицы, внезапный смех из-за угла — заставлял её вздрагивать. Её плечи напрягались, а тонкие пальцы сжимались на листах. которые она несла.

После очередного хлопка дверью вдалеке, Асель обернулась ко мне. На её бледном личике дрогнула робкая улыбка.

— Ты… ты такая смелая, Юми. Я бы тоже хотела быть как ты. Чтобы дать сдачи.

— Ты научишься, — сказала я. — Теперь тут никого не будут мучить. Уверена, новый ректор за этим проследит. Он явно из тех, кто не потерпит беспорядков.

Асель лишь пожала хрупкими плечиками.

— Может быть… — прошептала она, поворачивая за угол.

И тут моего обоняния коснулось что-то странное…

Сначала едва уловимо, а потом всё явственнее. В воздухе, пропитанном запахом старой бумаги и воска для полов, повис густой, влажный аромат трав. Слегка терпкий, с нотками дикого жасмина и с чем-то ещё… чем-то сырым и прохладным, напоминающим болотную тину после дождя. Запах был не противным, а скорее чужим, нездешним.

Мы остановились у неприметной двери в самом конце коридора. Асель достала ключ. Открыла дверь, и я зашла внутрь.

Комната была небольшая, и с первого взгляда она показалась мне пещерой какого-то лесного духа. Окно было плотно занавешено тяжёлой тканью цвета тёмной хвои, сквозь которую не проникал ни один лучик угасающего дня.

Вместо ламп в стеклянных банках плавали крупные кувшинки, а над ними порхали тусклые зеленоватые огоньки. Подушки и стёганое одеяло на низкой кровати были выдержаны в болотной гамме — изумрудные, оливковые, цвета жухлой ряски. На полке, рядом со стопками учебников, замерли изящные декоративные стрекозы с крыльями из тончайшего перламутра.

— Тебе обстановка кажется странной, да? — вздохнула Асель, закрывая за нами дверь. Она стояла, съёжившись, будто ожидая насмешки.

— Нет, — честно ответила я, оглядываясь. — Это необычно… но по-своему уютно.

— Просто… моя мама была ёкайкой с болот. А папа… папа — человек. Но он погиб ещё до моего рождения. Так как я его не знала, то и не скучаю. Но из-за того, что меня полностью воспитывала мама-ёкайка, и жила я на болотах, то и тут попыталась всё сделать как дома.

В её голосе прозвучала такая тоска, что мне стало не по себе.

— Ох, ты, наверное, скучаешь… по дому и по маме, — попыталась я поддержать разговор.

Глаза девочки печально заблестели в свете плавающих огоньков.

— Мама… мама тоже погибла. Другой, злой дикий ёкай забрёл на наши болота и… — она резко качнула головой, словно отгоняя навязчивое воспоминание. — Неважно.

— Мне так жаль, Асель, — тихо сказала я.

Она быстро, по-детски, утёрла ладонью непослушную слезинку и, отвернувшись, подошла к маленькому столику. Начала шуршать в ящике. Спросила:

— Чай… будешь?

Нельзя было отказать этой маленькой испуганной девушке в её скромном гостеприимстве.

— Да, — согласилась я, подходя ближе. — С удовольствием.

Асель принялась заваривать чай, насыпая в глиняный чайничек смесь из сушёных трав и цветков. Аромат в комнате, и без того насыщенный, стал ещё гуще.

Когда она налила мне в чашку мутноватый зеленоватый настой, я из вежливости сделала пару маленьких глотков. На вкус он оказался именно таким, каким и на запах — травянистым, с привкусом влажной земли и тины. Я приложила все силы, чтобы не поморщиться.

Присев на единственный стул, я решилась перейти к сути нашего разговора.

— Асель, а что насчёт того, о чём ты говорила в коридоре? Ты сказала, что не хочешь, чтобы со мной что-то случилось.

Девочка опустилась на край кровати, сжав кружку бледными пальцами.

— Ты новенькая, и совсем не знаешь, что тут творится… — начала она, опустив взгляд в чашку. — Но уже пропало несколько студентов. Просто были — и вдруг… исчезли! Всем нам сказали, будто они отчислились по своим причинам и уехали домой. Но разве так отчисляются, что даже не прощаются с друзьями? Не забирают вещи?

— Может, что-то срочное случилось? В семье? — предположила я, стараясь звучать спокойно.

— Не думаю… Иначе бы они хоть позже послали письмо. У них ведь были друзья. А так… тишина.

— Но почему ты думаешь, что это может коснуться именно меня? — мягко спросила я.

Асель подняла на меня испуганный взгляд и понизила голос до едва слышного шёпота, в котором зазвучал настоящий ужас.

— Потому что, — прошептала она, — так или иначе, все они конфликтовали с Лаисой. А моя соседка, она вообще грозилась Лаисе, что что-то про неё расскажет, донесёт ректору, я не знаю что именно… ведь рассказать она не успела. Её не стало на следующий же день. Конечно, я не утверждаю, что права… это лишь догадки… но всё же… я не хочу, чтобы с таким хорошим и смелым человеком как ты, тоже что-то случилось. Понимаешь?

Я вся подобралась. Вот она, первая зацепка.

Кивнула, стараясь выглядеть уверенно.

— Спасибо тебе большое, Асель. Ты очень храбрая. Благодарю, что поделилась этим со мной. Я буду осторожна. И если ты вдруг заметишь что-то ещё… Что-то странное или пугающее — скажи мне обязательно. Хорошо?

— Хорошо, — шмыгнула носом Асель, и на её лице, наконец, появилось подобие облегчения. — А сейчас… хочешь, я объясню тебе материал по завтрашним лекциям, Юми? Я думаю, основные предметы останутся те же. Тебе будет полезно.

Я согласилась, решив, что это не только возможность подтянуть «легенду», но и лишний раз завоевать доверие голубоволосой девочки.

Следующие несколько часов мы провели, уткнувшись в учебники. Оказалось, что я знаю почти весь материал — годы изматывающих занятий под началом Айрона не прошли даром. Математика, основы магической теории, медитативные практики… Всё это я проходила, да ещё и в более сложном, концентрированном виде. Местные учебники давали информацию поверхностно, разжёвывая её как для детей. Я ловила себя на мысли, что объяснения моего наставника, при всей его жёсткости, были куда понятнее и глубже.

В общем, с учёбой проблем явно не предвиделось.

Взглянув на часы, я с удивлением обнаружила, что уже почти девять. Комендантский час!

— Мне пора, Асель, — сказала я, поднимаясь. — Спасибо тебе за всё.

Мы тепло попрощались, и я выскользнула в коридор.

Он был пуст и погружён в полумрак. Лишь кое-где под потолком мерцали тусклые магические огоньки. Воспользовавшись приёмами, которым меня годами учил Айрон, я растворилась в тенях, двигаясь бесшумно, как призрак. Не было ни души. Все боялись нарушать наказ нового ректора.

Но вскоре я почувствовала что-то… От одной из аудиторий тянуло тонким, как паутинка, ощущением чужого присутствия. Дверь была приоткрыта.

Я замерла, слившись с тёмным выступом стены, и прислушалась. Ничего. Но внутреннее чутьё настойчиво тянуло внутрь.

Я бесшумно проскользнула в аудиторию. Парты стояли ровными рядами. Из-за приоткрытой двери преподавательского кабинета в глубине комнаты лился тусклый свет и доносились приглушённые голоса. Крадучись, как кошка, я миновала скамьи и приникла к стене рядом с дверным проёмом.

И увидела… что в кабинете, освещённом одной-единственной свечой, стояли профессор Каэде и Лаиса. Светлые, ледяные глаза профессора были прищурены, а на обычно надменном лице Лаисы застыла смесь страха и подобострастия.

Голос профессора звучал как шипение змеи, и от этого шипения у меня по коже побежали мурашки.

— Ты опять не справляешься, Лаиса… — произнёс он. — Сначала тот случай… теперь какая-то новенькая бродяжка позорит тебя на глазах у всего факультета. Как ты будешь это исправлять?

* * *

— … Ты ведь приняла меры предосторожности и пришла одна, Лаиса? — процедил профессор с ледяными глазами. Лаиса яростно закивала.

Он меня не видел. Это точно.

Но я вжалась в стену плотнее и бесшумно сползла по ней, затаившись у выхода из аудитории в преподавательский кабинет. В самом стратегически выгодном положении.

…Пугающе светлые глаза профессора пялились куда-то то ли на Лаису, то ли сквозь неё. Но уж никак не на дверной проём и не на меня, затаившуюся по всем правилам искусства слежки Безупречных. Просто невозможно меня заметить.

И тем не менее профессор Каэде… догадывался?

Может, даже прощупывал комнату ментально, но на доступном мне уровне я не распознавала ничего подобного. Однако я не так сильна, как наставник Айрон — и могла что-то упустить.

«Ну естественно», — закатил глаза в моих мыслях воображаемый Безупречный, — «какая же ты некомпетентная, Юми. Надо будет тебя высечь…»

Справедливости ради, наставник никогда меня не порол.

И даже не знаю откуда эти фантазии в моей голове…

Ох, прочь отсюда, странные мысли!

А тем временем профессор расслабился и, кажется, поверил, что они с Лаисой наедине. Эпизод подозрительности был лишь совпадением или же профессор Каэде хотел припугнуть Лаису?..

Я затаилась ещё лучше — мысленно покрыла себя тончайшим слоем магической пелены. Словно мантия невидимости легла на меня второй кожей. К этому у меня был маленький талант. Когда я не хотела — меня не замечали. Исключением был лишь мой наставник. Он говорил, что я грохочу как слон и хуже пелены невидимости, чем моя, ему ещё не попадалось!

И начинал тренировки с утроенным рвением.

А я потом неделю лежала пластом…

Прочь-прочь из моей головы, Наставник!

Но всё же благодаря изнуряющим персональным тренировкам моя пелена невидимости была не так и плоха. Объективно. Если не искать меня специально — не заметишь. Если не назвать по имени, сотворив магический пасс пальцами, пелена не спадёт. До тех пор, пока я сама не отвлекусь и не потеряю её…

А профессору и Лаисе и в головы не придёт звать меня по имени…

Они моё имя, скорее всего, не помнят. Или не знают…

А сейчас, возможно, я напала на след преступников. Надо всё разузнать и доложить Айрону. Так что я обратилась в слух.

— …Итак, Лаиса, — цедил Каэде, — твоя последняя работа отвратительна. Никуда не годится. Ты должна стараться лучше, если не хочешь, чтобы твой отец огорчился… Качество новых доставленных адептов всё хуже. Как ты это объяснишь? Может ты специально указываешь неверных кандидатов?!

Лаиса упрямо поджала губы. Отвела взгляд от Каэде, но почему-то ничего не сказала.

Ох… Что такое здесь происходит?!

Неужели они говорят о пропавших студентах? И при этом… Каэде и Лаиса заодно?

Профессор вдруг коротко хищно принюхался и выдал:

— Сегодня тыдваждыподвела меня, Лаиса, — прошипел Каэде.

— Дважды?! — ахнула Лаиса.

— Да. Ведь из-за твоей никчёмности… нас сейчас подслушивает кто-то из адептов…

Я похолодела.

— Третий лишний, — неприятно оскалился Каэде, — выходи, кто бы ты ни был! Или пожалеешь!

В руках Каэде возник сияющий магическим огнём длинный хлыст, и профессор со свистом рассёк им воздух.

Мир вокруг исчез. Я оказалась во тьме.

Проморгалась. Но это не помогло. Я не училась защищаться оттакоймагии: взмахи странного хлыста меня ослепили!

Я осторожно, не издавая ни звука и удерживая свою невидимую пелену, двинулась из аудитории. Благодаря урокам наставника Айрона я умудрялась на слух уклониться от кнута Каэде. Профессор же, судя по свисту и щёлканью, всё поливал новыми магическими ударами пространство.

Я кое-как выскользнула из аудитории в коридор, отчаянно удерживая на себе заклятие магической мантии. Понемногу снова начинала видеть: но пока мир представлял собой больше пульсирующие всполохи света и тьмы.

Мне необходимо было отвлечь Каэде. Выиграть немного времени, чтобы суметь скрыться. Или хотя бы заставить колдуна-профессора на несколько мгновений утратить концентрацию. И не так уж важно как я это сделаю.

Решение пришло быстро. Простое. Человеческое. Я схватила практически на ощупь с постамента из ниши каменную статуэтку какого-то ёкая с кручёными рожками на лбу. То ли это великий маг, то ли видный учёный. Я понятия не имела. Просто влила в своё движение самой примитивной магии для силы и скорости. И запустила каменную статуэтку в витражное окно в противоположном конце коридорной галереи.

БАХ!

Звон стекла. Затем — кусающий кожу лица магический импульс, что прошёл по охранным заклятьям. А после — ощутимо потянулся пульсирующим тревожными узлами куда-то дальше по коридору… вероятно, чтобы взорваться тревожным сигналом в покоях у коменданта, у ответственных профессоров, у Ректора.

Щелчки магического кнута тут же стихли.

– Пошла вон, Лаиса, через вторую дверь, – я прекрасно расслышала злой шёпот Каэде в наступившей гробовой тишине.

Но вот беда — моя магическая мантия уже почти истаяла.

Потому я, толком не прозревшая, понеслась сквозными проходами и боковыми дверями через тёмные аудитории – просто доверившись чутью. Оно часто спасало мне жизнь ещё до того, как я попала послушницей в Храм Безупречных. И хотя я

…Так я влетела в очередную комнату через незапертые двери. Я чуяла Каэде, идущего по моим следам как пёс-ищейка и отстающего от меня ровно на один поворот.

Смутным зрением я сумела различить: вон тот накрытый какой-то сине-чёрной тканью стол, с чуть отставленным пустующим креслом рядом, — идеальное место для укрытия! Ха! Полминуты в медитативной темноте, и я достаточно восстановлюсь…

Я юркнула под стол, толком не анализируя последствия. Но это явно было лучшее из возможного!

И едва я скрылась, поняла, что Каэде зашёл по моему следу в эти комнаты.

Прошёл точно шаг в шаг моей дорогой…

Остановился у стола и… ох…

Уже медленно, как палач-садист, что наслаждается беспомощностью жертвы, поднимает полог моего укрытия.

Меня обнаружат через три, два, один…

Но вдруг прозвучало жёсткое:

— Каэде! Я не понял… Для вас ректорские покои — это проходной двор? Я вас не вызывал.

И хоть я и сжалась комочком под столом — но испытала огромное облегчение, осознав, что… Во-первых, я спряталась в ректорских покоях и во-вторых, сюда только что вошёл наставник Айрон.

А за то, что чутьё привело меня окольной дорогой к его покоям я и вовсе вознесла быструю молитву Небу.

— Господин Ректор, — голос Каэде был холоден, но этот жуткий профессор как будто слегка смешался, — кто-то разбил окно в главной галерее. Сработала магическая сигнализация.

— И? — снова голос Айрона.

Представляю, как он скрестил на груди руки и презрительно прищурился.

Не знаю, съёжился ли внутри профессор, но мне в такие моменты с наставником всегда делалось немного не по себе.

— … и я пошёл искать вас, господин Ректор, — беспристрастно отозвался Каэде, — в такой ситуации положено доложить…

— Искали меня под столом? — издевательски хмыкнул Айрон, — это вам не уличный цирк, Каэде. И ваши ярмарочные традиции придётся позабыть. Теперь ректор я. А сидеть под столом… может толькоочень некомпетентныйсотрудник.

Возникло стойкое ощущение, что эта фраза неслучайна. А не что иное, как камень в мой огород. Он, что, так сразу понял, где я прячусь?

— … я похож на некомпетентного, профессор Каэде? — добивал светлоглазого Безупречный.

— Никак нет. Простите, господин Ректор… — у Каэде поменялся тон.

Кажется, Айрон его доконал.

Я невольно хищно улыбнулась в темноту под столом: Айрон всех здесь доконает.

Это лишь вопрос времени.

— Прошу удалиться из моих покоев, профессор. Мы с адепткой беседуем…

—Беседуете, — в почтительном тоне Каэде фонили саркастичные нотки на грани дозволенного, — не смею мешать, господин Ректор. Я схожу к коменданту насчёт происшествия…

Стоп-стоп-стоп. С какой ещё адепткой там беседует наставник после отбоя?!

Эта новость имела эффект пощёчины.

Там есть ещё кто-то? Кто-то третий…

Я очень осторожно, едва дыша, раскинула ментальные маячки в пространство, как Айрон учил.

И правда! Помимо меня, сидящей в темноте под укрытым покровной тканью столом, в кабинете были трое: Айрон, Каэде и какая-то девушка… по крайней мере, энергетика была женской и юной. Получается… Айрон пришёл в покои не один? А с какой-то адепткой?! В такое-то время? Не поздновато ли для индивидуальных занятий?

Почему я её сразу не почуяла?

Провал!

Моя профессиональная гордость пострадала… и наверное поэтому мне сейчас такнеприятно. Я сжала челюсти, пытаясь хоть как-то успокоить поднявшуюся в груди колючую волну.

Судя по шелесту едва слышных шагов, Каэде покинул помещение.

А теперь «час Х». Что там за адептка? Этот вопрос волновал меня чуть ли не больше чем странные разговоры Каэдэ с Лаисой.

— Возвращайтесь к себе, — ровно проговорил Айрон, обращаясь к неизвестной студентке, — поблажек по учёбе вам от меня не будет…

— Я и не надеялась, господин Ректор, — жеманно прошептал нежный девичий голосок, — лишь хотела услужить вам. Во всех ваших пожеланиях.

— Услужили. И на сегодня свободны.

Меня кольнуло это самое «услужили». Я вся обратилась в слух, и отлично расслышала красноречивый вздох девушки. И не поддающийся расшифровке хмык Безупречного.

А я… почему-то подумала, что неплохо бы прогуляться как-нибудь по Академическим садам с младшим атаном Йомнара — хвостатым ёкаем Эвиреем.

Потому что…

Потому что…

Вот я не знаю почему!

Новый шелест шагов. Девушка ушла.

Теперь Айрон в покоях один.

Мне надо вылезти из-под стола и обнаружить себя.

Но я медлю.

А потом становится поздно.

Наставник Айрон медленно обходит моё укрытие и усаживается на кресло, за стол, блокируя мне путь к выходу. Даже если вылезу с другой стороны стола, буду выглядеть… ну очень глупо.

Но вылезти всё равно надо.

На самом деле я медлила каких-то пару мгновений! Думая, как лучше вылезти.

— Юмина, ты всё-таки пытаешься поцеловать мне край кимоно? Похвальное упорство. Или как мне это понимать?

И тут Айрон откидывает ткань. Запускает руку под стол. Безошибочно находит меня и мягко берёт за подбородок. Затем плавно вытягивает меня на свет.

Следуя за движением руки наставника, я вылезаю из-под стола.

И так и замираю. На коленях. Руками невольно опершись о бёдра сидящего на кресле наставника. А он — так и держит меня одной рукой за подбородок. Локтём второй руки он упирается в подлокотник кресла, в сильной ладони зажат магический посох наставника с синеглазой змеиной головой-набалдашником.

Ну что ж — моё зрение полностью восстановилось, это явный плюс. Но есть и минусы…

Мне на миг мерещится, что это змея-посох смотрит на меня с усмешкой своими сапфировыми глазами. Юми, ну что за бредовые мысли опять?

Хм, а ведь более нелепо я при наставнике ещё не выглядела. Даже в самых неудачных комбинациях на тренировках.

— Объяснишься? — Айрон вопросительно приподнял одну бровь.

— Конечно, Господин Ректор…

— Прошу. Можешь начинать.

— Эм… дайте мне минутку.

Пытаюсь выползти. Почти получается.

С запозданием осознаю, что мои ладони лежат на бёдрах сидящего на кресле наставника.

Одёргиваю руки (как непристойно, Юми!)

И единственной точкой опоры остаётся мой подбородок в руках Айрона…

Но этого явно мало, чтобы сохранить равновесие!

И мне грозит рухнуть обратно под стол, причём очень живописно.

— Юми… — шипит Айрон, убирая ладонь от моего лица и одновременно отпуская свой посох-змею спокойно парить в воздухе. Он быстро перехватывает меня обеими руками за талию. И ловко вытягивает меня из-под стола. На какие-то пару мгновений я задерживаюсь в недопустимой позе: сижу у Айрона на коленях.

Но тут же вспоминаю про его «беседу» с неизвестной адепткой. И от этой мысли особенно резво вскакиваю из своей компрометирующей позы.

Замираю перед наставником с бесстрастным лицом:

А в чёрных, как самая тёмная ночь, глазах Безупречного словно вспыхивают искорки веселья.

Глава 5

Юмина

С колен наставника-то я вскочила и изо всех сил пытаюсь держать бесстрастное лицо…Но руки, его руки всё ещё на моей талии…

Почему они ещё меня держат? Аааа!…

Я замираю, ожидая колкого комментария, но Айрон просто медленно убирает руки с моей талии. И те места, где он только что касался меня поверх кимоно — пульсируют жаром. И таким же жаром обливает мои щёки.

Наверняка лицо у меня покраснело…

И глупо надеяться, что в сумраке комнаты этого не видно. У Айрона безупречное зрение, и порой кажется, что в темноте он видит даже лучше, чем при свете. Моя единственная стратегия на этот случай, делать вид, что ничего не происходит.

— Извиняться не за что, — медленно говорит он таким тоном, что не распознать, шутит или нет. — Я не против, чтобы ты рассказала свой доклад прямо так. Хоть из-под стола, хоть сидя на моих коленях. Отличная конспирация, на случай если кто-то войдёт, чего конечно, случиться не может, но всё же…

— Ой, — спохватываюсь я. — Нет-нет, не хочу создавать вам неправильную репутацию, наста… господин Ректор.

И с деланно безразличным лицом, как могу грациозно, я отдаляюсь от наставника на полшага. Поспешно расправляю складки своего форменного кимоно, стараясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

Айрон же откинулся в кресле. Его пронзительный чёрный взгляд словно ощупал меня с головы до ног, будто выискивая малейшую несовершенную деталь. Казалось, он мысленно составлял список всех моих сегодняшних оплошностей.

— Ну что ж, — наставник медленно, почти лениво закатил глаза. — Я с нетерпением жду пояснений. Что же тебя в такой час заставило сидеть на коленях под моим столом? Ждала момента, чтобы отчитаться передо мной столь оригинальным образом? Заметь, эту часть я не критикую. Возможно даже одобряю. Но лишний в этой сцене профессор Каэде. Поясни, как он сюда попал и почему готов был лезть за тобой под стол?

Уф…

Наставник себе не изменял. Думает, я опять где-то накосячила. Но сейчас он пересмотрит мнение, когда я расскажу, что узнала!

Я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу и придать лицу выражение деловой серьёзности.

— Господин Ректор, хотя ситуация и правда выглядит… странно, но я раздобыла важную информацию.

— Ну что ж, рассказывай, — веры в голосе Айрона было ни на грош.

— Всё началось с того, что я последовала за адепткой Асель в её комнату, — начала я. — Она была напугана и намекнула, что пропавшие студенты так или иначе конфликтовали с Лаисой. Например, одна девушка грозилась что-то рассказать о Лаисе, и на следующий день исчезла.

— Асель… — Айрон ненадолго задумчиво прикрыл глаза, — та самая рогатая полукровка. Защищая которую в коридоре, ты подправила Лаисе форму носа. Продолжай. Ты пока удерживаешь моё внимание. Хоть и с трудом.

— Да, та самая, — с энтузиазмом закивала я. — После нашей с ней беседы я возвращалась к себе и почувствовала чужое присутствие в одной из аудиторий. Дверь была приоткрыта, и я услышала голоса. Профессора Каэде и Лаисы.

— О, — губы наставника искривила усмешка. — Наш доблестный профессор и юная аристократка ведут ночные беседы. Вполне в духе таких заведений. Надеюсь, они хотя бы были одеты? Иначе придётся оштрафовать их за отсутствие форменного кимоно на территории учебных классов.

— Они были одеты. И говорили о «работе» Лаисы! Каэде упрекал её, что качество «новых доставленных адептов» всё хуже! Он сказал, что она «дважды его подвела», и что из-за её никчёмности их подслушивают. Он почуял моё присутствие.

— А это уже любопытно. Хотя твои навыки маскировки и оставляют желать лучшего, Юмина, но всё же тебя тренировал я. Так что не перехватить искру знаний ты не могла. Но раз этот Каэде тебя приметил, значит к нему стоит присмотреться лучше. Действительно сильный боевой маг, а растрачивает потенциал на очень сомнительное времяпрепровождение. Да ещё с юной адепткой, после отбоя. Уж коль увлекается ученицами, ему должно лучше организовывать процесс…

Почему-то это заявление меня укололо. И опять вспомнилась та студентка, что заглядывала к наставнику. Насколько могла, я постаралась сохранить на лице бесстрастное выражение.

— Так что случилось дальше? — поторопил меня Айрон.

— Профессор Каэде использовал магический хлыст, и ослепил меня. Мне пришлось разбить статуей окно в галерее, чтобы отвлечь его. Ну а потом… я… я…

— Спряталась под столом, — наставник постучал пальцами по подлокотнику. — Итак, резюмирую. Ты, следуя смутным намёкам запуганной полукровки, подслушала такой же смутный разговор профессора и студентки. В процессе была обнаружена, устроила погром, а затем, спасаясь, спряталась в моём кабинете под столом. Любопытный тактический ход. Его я одобряю. А вот всё остальное…

Я впала в ступор.

Получается, всё это зря? И это всё неважные сведения?

— Я починю то, что сломала…

— Ты опять меня не поняла, Юмина, — наставник раздражённо закатил глаза. — В другой раз я тебе дозволяю нанести профессору ответный удар. Достойный воина Храма Безупречных. Постарайся позаботиться об этом, иначе этот удар… янанесу ему сам. Это вопрос чести. Своих послушников могу гонять только я. Ты поняла меня, Юми? Или снова посмела мысленно мне прекословить, вместо того чтоб внимать с почтением своему Безупречному…

Он не договорил. И вдруг выпрямился в кресле.

И я тоже «это» ощутила.

Тончайшая, невидимая нить, одна из множества, что Айрон раскинул своей магией по всей Академии, задрожала. Словно паутина, в которую попала мушка. Вибрация была слабой, но отчётливой, идущей откуда-то со двора.

Лицо наставника стало маской абсолютной концентрации. Он резко поднял руку, требуя тишины. Его взгляд ушёл в себя. Я знала, сейчас он читает сигнал так, как я никогда не смогла бы. Я лишь ощущала, как вибрация нарастает, превращаясь в низкий, зловещий гул. Сильная магия. Очень сильная. И она разгоралась, как пожар.

— Кто-то пытается создать портал, — голос наставника прозвучал без намёка на прежнюю насмешку. — Весьма топорно, но эффективно. При том на территории Академии. Прямо сейчас. Судя по всему, хочет умыкнуть очередного адепта. Поможешь, Юмина.

Я кивнула, сердце заколотилось уже по-новому — не от страха, а отпредвкушения.

«Преступление совершается прямо сейчас! И мы можем поймать преступника!» — взволнованно неслись мысли.

— Пойдём духовной тропой, — сказал Айрон, поднявшись.

Духовная тропа. Такую способны прокладывать только Небожители. И то лишь самые умелые. И я бы, если честно, держалась бы от неё подальше…

Взяв свой посох, он вышел на середину кабинета. И бросил на меня острый взгляд. Я знала, чего наставник

Свободная рука Айрона легла мне на талию, и он крепко прижал меня к своему горячему торсу. Я почувствовала твёрдые мышцы под тканью его кимоно и знакомый аромат — свежий, как горный ветер.

Ох Небо… меня словно пронзил силовой разряд. Тело жаром горело в тех местах, где я была прижата к наставнику Айрону. Да, это естественно при переходе духовной тропой, но… даже не знаю, что со мной! Может, дело в том, что по пути в Академию мы очень много контактировали телесно, срезая путь магическими тропами, и вообще — ехали вдвоём на одном коне? Вот у меня и началось нечто вроде передозировки сильной магической аурой Небожителя? Да, определённо…

Иначе почему меня слегка потряхивает?

Айрон годами держал со мной строгую дистанцию, а это совместное задание… оно ломает наш уклад. И мне… очень трудно держать концентрацию рядом с таким сильным колдуном! Я же просто слабый человек!..

Так, Юми, хватит себя жалеть! Соберись!

Воздух в кабинете сгустился. Мощная волна энергии прошла через посох Айрона. Миг. И наставник с силой стукнул им о пол.

Со звуком, с каким ломается сухое печенье, пространство под нами раскололось, превратившись в зияющую чёрную пустоту. Мы словно зависли над бездной…

Меня всегда нервировал этот момент — ощущение падения в ничто. Хорошо, что Айрон проделывал этот трюк нечасто. Ходить тропами можно только на короткие расстояния и только туда, куда заранее был поставлен «якорь». В Академии Айрон явно установил их достаточно, чтобы у преступника не вышло похитить кого-то снова и уйти незамеченным.

Воздух загудел.

Ох, сейчас будем падать!

Инстинктивно я вжалась в Айрона, обхватив его за спину.

Он никогда не смеялся над этим моим страхом, лишь держал крепче. А сейчас и вовсе словно укрыл тёплым коконом своей магической энергии. Понял, видно, что я за сегодня понервничала, и сжалился. Я провалилась в него духовно. Я словно стала захлёбываться в остром потоке бурлящей горячей силы! Что так не соответствовало вечно беспристрастному выражению лица Безупречного, его колким насмешкам и саркастичному закатыванию глаз.

Ещё миг! И мы провалились в разверзшуюся под ногами пустоту.

Мир дёрнулся, завертелся. В животе будто всё подпрыгнуло и перевернулось. Через мгновение мы уже были уже не в здании Академии. А стояли под почерневшими небесами где-то на территории академического городка.

Я судорожно втянула в себя свежий, чуть влажный воздух.

Ночь была ясной, луна висела в звёздном небе круглым диском. По земле меж деревьев стелился густой туман.

Мы стояли возле длинной низкой пристройки из тёмного дерева. Загон для магических существ. Ворота были заперты. Всё казалось спокойным… но только на первый взгляд.

На самом же деле воздух был пронизан зловещей чужеродной энергией.

Айрон отпустил меня, и мне тут же стало зябко и неуютно. Но я приказала себе об этом не думать. Вот ещё новости!С телом происходит какая-то ерунда, надо будет после попросить наставника сделать мне магическую диагностику кристаллами… Хотя я наверно просто утомилась, и он лишь иронично прокомментирует мою «склонность к саботажу» в ответ. Но диагностику проведёт… Однако всё это потом.

А сейчас — я огляделась, переключив зрение на духовное. В нескольких шагах от нас зиял болезненный, пульсирующий багровым светом разрез в ткани реальности. Портал. Работа была грубой, явно на скорую руку — это и при моём уровне умений было ясно. И её не успели завершить.

Похоже, мы спугнули преступника. И теперь так и не раскрывшийся портал уже схлопывался.

— Портал и преступник на мне, — коротко бросил наставник, — ты займись жертвой, Юми.

— Кем?

Айрон кинул на меня крайне недовольный взгляд, как бы говорящий: «как можно быть такой некомпетентной, Юми, я буду тебя пороть…»

Ох, Небо! Да что со мной?! Про «пороть» я явно дофантазировала. Но в целом – посыл был именно таким.

И тут послышался болезненный тихий стон.

Здесь был человек! Но я его не видела. Не иначе как его окутывал плотный кокон невидимости. И весьма талантливо наложенный. Такой мне не пробить. Но это не успело стать проблемой: Айрон небрежно взмахнул своим змееголовым посохом, уничтожая чужое заклятье.

— Халтура, — процедил Наставник презрительно.

И только тогда я увидела на земле возле кустов молодого парня-ёкая. Он неподвижно лежал на спине в чёрной траве — худощавый, с двумя короткими, закрученными в спираль рожками в густых каштановых волосах. Его руки были грубо связаны спереди верёвкой. Он был без сознания.

Я тут же подскочила к нему и начала сканировать магией состояние пострадавшего, как Безупречный научил меня ещё в первый год в Храме.

…Дыхание паренька ровное, глубокое… судя по сбитым энергиям, его усыпили… Хотя странным средством. Помимо следов одного из самых популярных и простых сонных заклятий, здесь было задействовано ещё какое-то пахучее зелье. С на удивление приятным травянистым запахом свежести. Оно чем-то перекликалось с запахом тела Безупречного. Как будто этот аромат был из тех, что могли бы ему приглянуться, но… более концентрированный. Если по-честному — запах был концентрированный настолько, что мне тут же защипало в носу. Как бы то ни было — я запустила на парне очень надёжное заклятье регенерации. Скоро молодой адепт-ёкай должен бы очнуться.

Пока развязывала пострадавшему руки, от греха задержала дыхание: мало ли какие следовые эффекты у неустановленного зелья? Но у меня всё равно закололо подушечки пальцев. И даже стало жарко. Явно какой-то грубой магической побочки мне перепало… Ох уж эти самодельные магические смеси! Никогда не знаешь, как именно «выстрелит»!

Но всё равно надо бы поскорее сказать Айрону о том, что в меня что-то срикошетило и, несмотря на вероятные насмешки Безупречного, — попроситьсамуюглубокую диагностику.

Но я не успела.

Потому что внезапно от постройки с магическими существами раздался глухой рык, а затем тяжёлый топот ног. Обернувшись, я не поверила глазам.

Ворота постройки были открыты! И прямо на меня неслись два огромных существа, похожие на медведей. Только они были покрыты чешуёй, а из их тяжёлых лбов вились по три пары завитых рогов. Оони, или речные огры. Эти существа довольно флегматичны… но сейчас они пребывали в бешенстве.

Из их ноздрей вырывался голубоватый дым — им они при редких стычках с хищниками в природе повергали врагов в ужас. Но сейчас они почему-то приняли за врага меня!

Вскрик застрял в моём горле… я уже ничего не успевала сделать.

Но в следующий миг Айрон уже оказался позади меня. Одна рука наставника уверенно легла

Но в следующий миг Айрон уже оказался позади меня. Одна рука наставника уверенно легла мне поперек живота, вжимая в его тело сзади. Другая — зажала мне рот. И горячее дыхание Небожителя обожгло висок…

Сильная ладонь всё ещё горячо зажимала мне рот, когда Безупречный медленно убрал руку с моего живота. Он провёл ладонью по моему телу вверх и оборвал касание лишь где-то на уровне ребер. В освободившейся ладони наставника возник змееголовый посох. И тогда перед нами вспыхнул прозрачный, переливающийся, как хрусталь, широкий энергетический щит.

В ту же секунду в него с оглушительным грохотом врезались разъярённые речные оони.

Моё тело вздрогнуло от удара, но я не двинулась с места. Стояла прижатая к груди наставника.

Я чувствовала каждую мышцу его торса, ощущала размеренность его дыхательных движений. Монстры отскочили, оглушительно рыча, и снова ринулись в атаку.

Бам-бам-бам!

Их тяжёлые тела снова и снова обрушивались на барьер, который даже не дрогнул. Казалось, их ярости не будет конца.

Айрон медленно отпустил мои губы, и его горячее дыхание снова обожгло мой висок. Его голос прозвучал на удивление флегматично, будто он комментировал погоду, а не сдерживал двух разъярённых магических существ.

— Только тише, Юмина. Если начнёшь кричать, только сильнее их разозлишь… — он слегка повернул голову, и его губы почти коснулись моего уха. — Слепок места, куда открылся портал, а также примерные слепки аур преступников я получил. Это лучшее из возможного. А отвлекать нас зачарованными оони — это просто детский сад. Преступник практически оскорбляет нас… Юмина. Что с тобой?

А правда, что со мной?!

Жар, начавшийся после оказания помощи усыплённому студенту, теперь разливался по всему телу настоящей огненной рекой.

Было душно. Хотелось сорвать с себя тесное кимоно. И Айрон был так близко, позади меня, что я буквально тонула в его ауре. Его запах кружил мне голову. Сердце колотилось где-то в горле, отчаянно и беспорядочно.

Я прослушала половину того, что он сказал. Единственное, чего мне хотелось, — это… Но я так и не поняла чего. Потому что внезапно Айрон отстранился.

Его руки больше не касались меня, и мне стало зябко и пусто.

Обернувшись, я посмотрела на наставника. Посох вертикально завис в воздухе. Сам Айрон стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким выражением, будто я только что провалила самый простой экзамен.

— Юми, ты ужасно не собранная. Давай-ка взбодрись. Угомони этих… громких созданий. Знаешь же точки? Пусть будет тебе заодно тренировка.

Я встряхнула головой, пытаясь прогнать туман. И взяла себя в руки. Тело по-прежнему горело, но разум прояснился, вернулась концентрация.

Да, тренировка. Я ощущала, что это не будет проблемой. Всё, что угодно, лишь бы отвлечься от странных мыслей. Проветриться поможет. Кровь разгонится, и странный эффект зелья, которое я вдохнула, исчезнет.

— Наставник…

— Здесь я господин Ректор, Юми. Приступай.

Я кивнула, сжала кулаки и выдохнула.

Посмотрев на оони, вскинула руку. В моей ладони материализовался длинный острый клинок из чистого света. В уме же я прокручивала уроки с Айроном и содержание обучающих фолиантов в библиотеке Храма. И вспомнила, чтобы усыпить таких оони, нужно поразить точку в основании шеи, где сходились энергетические каналы.

Ладно.

Это звучит просто.

И вот, я ринулась вперёд.

Проскочила через щит, и, увернувшись от тяжёлой лапы огра-онни, которая со свистом рассекла воздух, резко присела. Сделала молниеносный выпад. Остриё моего светового меча ткнулось точно в нужное место на шее зверя. Магическая энергия хлынула через клинок. Рык оони оборвался, и он с грохотом рухнул на землю, погрузившись в глубокий сон.

— Приемлемо, — раздался позади голос Айрона. — Но слишком много лишних движений, Юмина. Этот ненужный пируэт, когда ты уворачивалась. Просто шаг в сторону, экономия энергии. И меч держала недостаточно твёрдо. Хотя саму атаку исполнила сносно.

Сносно?!

Да она была отличной!

Я стиснула зубы.

Второй оони, видя судьбу собрата, пришёл в ещё большую ярость. Он понёсся на меня. На этот раз я не стала уворачиваться с изяществом. А сделала резкий выпад вперёд-вбок, позволив массивному телу пронестись мимо. И в тот миг, когда шея зверя оказалась открытой, нанесла удар.

Чисто, чётко, без единого лишнего движения. Точно как учил Айрон! Второй оони рухнул рядом с первым, и в наступившей тишине было слышно только моё тяжёлое дыхание. Тогда клинок рассеялся в моих руках.

Я повернулась к Айрону, ожидая если не похвалы, то хотя бы молчаливого одобрения. Но лицо наставника снова было искажено недовольством.

— Юмина-Юмина… — покачал он головой. — Снова ошибка в замахе. Ты открываешь левый бок. Против чуть более сообразительного противника ты уже была бы мертва. Нет, определённо, тебе надо больше учиться. Я подберу для тебя дополнительные учебники и упражнения.

Он начал подробнее разбирать мои действия, но я с трудом слышала его слова.

Жар накатил на меня новой волной. В купе с придирками Айрона это вдруг пробудило в груди незнакомую ярость.

Щёки мои пылали, внутри всё вскипело. И в этот миг что-то в моей памяти щёлкнуло. Вспомнилась вдруг ситуация, когда я сидела под столом, а Айрон пришёл в кабинет не один…

Язык будто зажил своей жизнью!

— Может, вам сменить ученицу? — вырвалось у меня. — Та, что заходила к вам в кабинет, была лучше?

Я сама не поняла, откуда взялись эти непочтительные слова. А ещё непонятнее, почему после этого я не отступила, а сделала яростный шаг к Айрону. Храбрость откуда-то вдруг взялась даже с горкой. В душе поднималось желание высказать ему всё!

Айрон закатил глаза с таким видом, будто имел дело с капризным ребёнком.

— Что за ерунда, Юми. Никого я менять не собираюсь. Ты меня полностью устраиваешь. Однако тебе нужно подтянуть ряд дисциплин. Взаимодействие с партнёром, например.

— Вы правы, — я сделала ещё шаг. Меня словно магнитом тянуло. И было невыносимо жарко. Я провела рукой по шее, ослабив воротник кимоно, и облизнула пересохшие губы. — Как раз тогда я пожалуй потренируюсь. Попрошу ёкая Эвирея позаниматься со мной. Он вроде бы не против.

Лицо Айрона мгновенно потемнело. Его надменное спокойствие испарилось.

— Адепт Эвирей, — голос наставника прозвучал тихо, но в нём звенела сталь, — будет заниматься тем, что я ему скажу. А тебе не советую даже думать о подобных «тренировках» с младшим атаном Йомнара. Это чревато отчислением. Его отчислением. И санкциями. Для всей Академии. Ты поняла меня, Юмина?

— Но почему вы так против? — я уже почти подошла

Я стояла так близко, что видела, как сузились зрачки Айрона. Его тёмные глаза обежали моё лицо. Взгляд наставника обжигал сильнее любого заклинания.

— Ты не в себе, Юмина, — произнёс он.

— А вы всегда мною недовольны, — эти слова я почему-то произнесла, обняв Айрона за шею. Наверное мне хотелось, чтобы он меня лучше услышал… Чтобы лучше понял, что не прав. Чтобы лучше это донести, мне до дрожи хотелось прижаться к наставнику.

— Юми… — голос Айрона стал каким-то хриплым и особенно глубоким, а рука Небожителя горячо коснулась моей талии, прижимая к нему сильнее. А мигом позже его ладони поползли по моему телу ниже…

А я, поддаваясь странному порыву, глубоко вдохнула у самой шеи Небожителя, почти коснулась его горячей кожи губами. В сознании словно что-то взорвалось.

— Господин Ректор…

— Юми…

Глава 6

Юмина

Мне было невыносимо жарко.

Кожа пылала.

Каждая складка форменного кимоно казалась грубой верёвкой, терзающей тело. Я пыталась прижаться к Айрону плотнее, ощутить его кожу сквозь ткань, но это только усиливало муку.

Между нами было слишком много слоёв.

Слишком много препятствий.

Кругом шумели деревья. Ночь обходила со всех сторон. Но я уже с трудом могла вспомнить, почему мы вообще оказались снаружи академии. Мой разум тонул в густом, сладком тумане. Мысли путались, расползались, как тушь в воде. Я бормотала что-то, сама не понимая что… Что-то в продолжение нашего разговора, который был… о чём?

— Мне очень надо… вам всё-всё сказать, — бормотала я.

Айрон слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. Его чёрные глаза казались темнее ночи, а в их глубине мерцали отражения парящих вдалеке магических огней Академии.

— Прямо сейчас? — его голос прозвучал удивительно спокойно, лишь с лёгкой, едва уловимой ноткой удивления.

У меня промелькнула беглая мысль: такое моё поведение его не шокирует, оно скорее «в пределах ожидаемого», как наставник любит говорить… Но это размышление утонуло в новом приливе жара, когда рука Безупречного сильнее сжала мою талию, прижимая к его твёрдому торсу.

— Что ты хочешь мне сказать? — вкрадчиво уточнил он.

— Что вы… вы меня совсем не цените, — выдохнули мои губы.

— Во-первых, это не так. Во-вторых… Как ты себя чувствуешь, Юмина?

Айрон смотрел на меня. Ждал ответа. Но я едва осознавала его вопрос. Слова были просто звуками. Без смысла.

Единственным смыслом была близость Айрона. И его запах. И вкус…

Прежде чем я успела что-либо сообразить, я снова уткнулась лицом в его шею, высунула кончик языка и коснулась им кожи Айрона над ключицей — там, где бился пульс. (О, Небо!).

Утонённый, пряный с холодком, совершенно неповторимый вкус горячей кожи!

Я вдохнула полной грудью, погружаясь в этот аромат с головокружительной жаждой.

Что я делаю?!

Что творю?!

Но сопротивляться было совершенно невозможно.

Здесь должно быть логическое объяснение…

Я наверное просто сплю. Да, упала в сон от зелья, которое вдохнула, и теперь мне всё мерещится.

Айрон же замер. Его тело стало неподвижным, как мраморное изваяние.

— Дай отчёт о своём состоянии, Юмина, — его голос стал низким, властным, и на миг разогнал туман в моей голове.

— Отчёт… да… — я попыталась собрать мысли в кучу. Чтобы дать какой-то осмысленный вывод. А вывод был такой: — Господин Ректор, у меня возникла внезапная острая потребность.

Айрон приподнял моё лицо за подбородок двумя пальцами. Его пристальный взгляд внимательно изучал меня, будто ища в моих глазах никаких следы разума. Я моргнула, и мои губы сами собой растянулись в широкую, блаженную, наверное, совершенно глупую улыбку. Мой наставник был так невыразимо прекрасен в лунном свете. Идеальные черты, властный изгиб бровей, губы…

— Юмина…

— Вы нужны мне… — прошептала я, и это была чистая правда, единственная правда в этом горящем мире.

— О, это факт, — он хмыкнул, но в его глазах не было насмешки, лишь сосредоточенная оценка. — Но ты выбрала не самый удобный момент, не находишь? А впрочем, если у тебя острая потребность… Ты в том возрасте, когда это ожидаемо. Хотя, — он нахмурился, и его взгляд стал острым, аналитическим, — в данном случае я скорее фиксирую у тебя острое отравление. Судя по рисунку энергий, это выглядит опасно. И чтобы идентифицировать проблему… мне сначала надо сбить с тебя жар и хоть немного восстановить ток в меридианах. А для этого…

Его слова текли мимо, раздражающе медленные, пока мое тело кричало от необходимости. Заёрзав, я издала жалобное хныканье, и мои пальцы вцепились в ворот его чёрного ректорского кимоно.

Наставник вздохнул, и в его вздохе было что-то вроде «сдаюсь» и «в бездну, так в бездну».

— …потребуется прямой контакт, — закончил он фразу.

А потом без предупреждения его губы обрушились на мои.

Горячо. Это было как падение в жерло вулкана. Его язык вторгся в мой рот, и я встретила его без стыда, без сопротивления, с мычанием полной капитуляции.

Рот горит, низ живота — как будто тоже объято пульсирующим сладким огнём! Магическая энергия дрожит, перемещается между мной и Айроном, вскипает в этом почти жестоком исступлённом поцелуе.

Язык наставника меня не щадит.

Я мычу в его рот.

Обнимаю. Позволяю себя изучать, даже тихонько непотребно постанываю. А рот Айрона жаден. Я подчиняюсь…

Энергия вскипает в моей груди, растекается по жилкам, стекает в низ живота, где пульсировала навязчивая, сладкая и невыносимая пустота.

Я перестала думать.

Существовал только этот поцелуй. Вкус Айрона. Его жар. Его руки, одна из которых всё так же держала меня за талию, а другая поднялась и зарылась в мои волосы, заставив слегка откинуть голову назад, чтобы получить ещё более глубокий доступ.

Я с удовольствием подчинилась.

Обвила шею наставника одной рукой, а пальцы второй — потянулись изучать тело Безупречного: мощную грудь, широкую шею, сильные плечи… Клянусь это произошло само собой! Через плотную ткань кимоно я ощущала твёрдые мышцы.

Да. Это то что мне было нужно. Но… казалось, что этого мало. Будто умирающему от жажды дали каплю влаги. Когда совсем рядом целое озеро! Мои руки сами нырнули под верхний край кимоно Айрона, и наконец, коснулись кожи плеч.

О, Боги… Это было как глоток воды в пустыне. Его кожа была горяча, но она непостижимым образом словно вытягивала жар из моей, буквально пылающей! И я вжалась в это Безупречное тело, растворилась в этом прикосновении всей своей сутью, издав тихий, непотребный стон прямо наставнику в рот. Он ответил глухим рычанием, и его поцелуй стал почти яростным.

— Кхем… — раздалось рядом.

Мы оторвались друг

И увидела ошарашенного адепта-ёкая с закрученными рожками. Того самого, спасённого нами от похищения.

Он сидел на траве в паре шагов от нас, широко раскрыв глаза, и его лицо было маской чистого, неподдельного шока. Лишь тогда до меня начала доходить абсурдность картины: ректор Академии и адептка в ночи, в беспорядке одежды — моё кимоно сползло с одного плеча, обнажив кожу, я же одной рукой наглаживала плечи и грудь господина Ректора, а другой отчаянно тянулась к поясу его кимоно…

— Господин Ректор… — сипло выдохнул паренёк, голос его дрожал.

Лицо Айрона стало каменной маской. Вся страсть, всё напряжение мгновенно испарились, сменившись ледяной, непроницаемой властностью. Только его рука на моей талии по-прежнему держала меня крепко, прижимая к себе.

— Обход территории, — жёстко цедит Айрон с непробиваемым выражением лица, — вы почему не в своей комнате после отбоя, адепт?

— А… — Парень моргнул, его взгляд метнулся ко мне, к моему сползшему кимоно, к моей руке на груди ректора, — а она…

— Этой же нарушительнице уже назначено жёсткое наказание. Поскольку я её куратор, то уже практически начал приводить его в исполнение…

Адепт шумно сглотнул.

Его глаза стали круглыми.

— Кто ваш куратор, юноша? — продолжил Айрон, и его пронзительный взгляд, казалось, пригвоздил беднягу к месту.

— М-мой куратор — профессор Саё, — проблеял юноша имя самого старенького профессора из совета.

Айрон едва заметно хмыкнул:

— Это значит… вас наказывать будет он.

На лице молодого ёкая отразился чистейший ужас. Безмолвный вопрос «а меня также накажут или, может, всё-таки как-то по-другому?!» без труда читался в его широко открытых глазах.

— …если не будете болтать лишнего в Академии, а также окажетесь в своих комнатах прежде, чем я досчитаю до семи, я не сообщу вашему куратору, — медленно, с расстановкой произнёс Айрон. — А завтра в большом перерыве явитесь ко мне на разговор… Один…

Парень дёрнулся.

— Два…

Ёкай вскочил на ноги.

— Три.

Не дожидаясь продолжения, спасённый адепт рванул с места, и через мгновение лишь мелькание его каштановых волос и блеск рожек в лунном свете отмечали его стремительный побег к спасительным стенам общежития.

Досадная помеха была устранена.

А за это время меня снова захлестнул жар.

Я снова потянулась к Айрону.

Но он поймал моё лицо в ладони, не давая поцеловать себя. Его глаза были серьёзны.

— Юмина… Раз уж твоя потребность настолько острая, а состояние требует вмешательства, — его голос стал тем низким, хрипловатым бархатом, от которого по спине бежали мурашки, — … то давай обсудим детали лечения в более подходящем месте.

Наставник никогда прежде не держал меня за руку. В смысле — так не держал, сплетя пальцы с моими в жаркий замок. Так интимно, так лично… Так Безупречный и увлекал меня назад к Академии.

Да — я и прежде ощущала с ним духовную близость, как и полагается с наставником. Да — его руки касались меня в тех местах, где необходимо для лучшего выполнения тренировок и магических задач.

Но всё было иначе!

И если и рождалось во мне девичье смущение в такие моменты — я приказывала такому внутреннему порыву смолкнуть!

А теперь всё сломалось, треснуло — непристойные желания распирали меня. Всё, о чём я могла думать, пока наставник уводил меня духовной тропой, — как он разделит меня, как я окажусь на его ложе, а дальше… «хоть потоп», как говорит священный божественный кот Миуки — покровитель семейного очага и деторождения!

А какие могли бы родиться дети, если понести от Небожителя?

Оу… кажется, меня куда-то жёстко не туда сносит!!!

— О чём ты думаешь Юмина? — Наставник говорит ровно, но в его голосе что-то спрятано. Научный интерес? Безусловно. Но ещё я слышу мужское желание, которое наставник явно испытывает.

— О… предстоящей… процедуре, господин Ректор.

Я так произнесла «господин» — вложила всю свою чувственность, и, кажется, непроизвольно спустила в слова толику магии — пусть желает меня! ПУСТЬ!!! Меня буквально начинало ломать!

Лицо наставника дёрнулось. Он прерывисто, по-звериному втянул носом воздух — не припомню, чтоб за ним прежде водились такие откровенные жесты.

Наконец, пространство перестало мерцать. Духовная тропа уступила место материальному миру. Силуэт комнаты прорисовался — сначала общими начертаниями, словно наброски туши. Потом предметы обрели форму и объём. Налились цветом. И наконец — ректорские покои, где я так недавно скрывалась под столом, стали вполне узнаваемы.

Стол… стол привлекает меня даже сильнее, чем ложе. Стол нам больше подойдёт. Лишь бы быстрее.

— Возьми, Юмина, — наставник вдруг вложил мне в руки две тонкие книги, — и следуй за мной.

Он прекратил меня касаться, и мне мигом стало холодно.

Ох, Небо… За что мне это? Что за помутнение? Что за болезнь?

Я была готова совершенно непотребно броситься перед ним на колени и умолять.

О чём?

Мысль казалась сладкой.

— Юми, хаотичное смешение зелий трёх запрещённых категорий может давать самые разные эффекты. С тобой происходят именно эти процессы по нескольким причинам. Самая очевидная из них: ты молода и здорова. И хотеть слиться телом с мужчиной — для тебя нормально. Какой-то маг в сходной ситуации отчаянно захотел бы есть, какой-то спать… твой организм назначил приоритетной реакцией — жажду слияния.

«Слиться телом» — звучит весьма непристойно. И часть меня желает стыдливо зажмуриться и закрыть уши ладонями, а другая — активно пообсуждать «слияние» во всех подробностях.

А наставник продолжал:

— Концентрируйся на тексте книг, что я тебе выдал, Юмина. Я же сварю и принесу тебе противоядие. Важно, чтобы ты сохраняла хоть какое-то подобие критического мышления. Концентрация на текст — наилучший вариант. Попробуем привести тебя в сознание…

— Как прикажете, господин… — томно выдохнула, зачем-то развязывая пояс на своём кимоно.

Наставник миг не мог отвести от меня жадного взгляда чёрных глаз, а потом с явным усилием перестал меня разглядывать. Жестом велел мне перейти из кабинета в смежную комнату и ожидать там.

Я мысленно дала себе отрезвляющую пощёчину, как сомнамбула я перешла из кабинета в ректорскую спальню. И села на край высокого на иноземный манер ложа — какая комната! Какая дивная роспись на потолке! Как интимно и уютно мерцают магические огни… эта комната очень хорошо подойдёт для…

Текст! Книги, Юми!

Я растерянно уставилась в книги: письмена расползались. Но я усердно вталкивала в разум никчёмные неясные слова. Взгляд соскакивал. И в какой-то момент я поймала себя на том, что скольжу по спальные взглядом, подмечая мелочи связанные с Айроном. Вон на столе небрежно лежит

Я снова опустила взгляд на буквы учебника. Я честно пыталась исполнять приказ, игнорируя пульсацию внизу своего живота, в трактовке которой сомневаться не приходилось. Я вся горела. И сильнее всего на свете хотела избавиться от кимоно! Противиться просто не было сил…

* * *

Терпкий аромат, чёрная жидкость в белоснежной тонкой пиале заняла место книги в моих ладонях.

— Почему ты в нижнем платье, Юми? — процедил наставник, присаживаясь на ложе со мной рядом, — пей. И пересказывай мне текст. Будем надеяться, что поможет.

В моей голове было почти-пусто. В тексте книг было что-то там про перенос магических энергий, очень абстрактно. Слишком сложно для разума зацикленного на низменных порывах. Но я очень старалась вникнуть! Напиток оказался терпким, горьковатым, он бодрил, и хотя приятность вкуса была неочевидна, я поняла, что очень скоро мне захочется выпить чудного противоядия ещё!

— Что это, господин ректор?

— Это напиток Небожителей, вряд ли тебе он понравится. — хмыкнул Айрон. — жар спадает?

Мне не нужно было даже пристально к себе прислушиваться.

— Не очень, если честно, — виновато взглянула я на Айрона. Так мы и замерли сидящие вдвоём на его ложе.

— Употребление этого напитка вроде… тестирования, Юми. И такой результат означает, что зелье не насадило тебе что-то чужеродное. А лишь подстегнуло естественные порывы.

— А?

— Противоядие не поможет, Юмина. Меняем план, — распорядился небожитель забирая у меня из рук пустую пиалу. — Я вытяну из тебя «жар». Заберу себе. Потому что ты с ним не справишься. Я же… смотрю на тебя не первый год. Так что нагрузка будет вполне привычна.

Вот это я сейчас не поняла. Не мог же наставник сказать, что уже какое-то время мучается непристойными желаниями в отношении меня? Немыслимо. Я что-то неверно трактую… Вообще странно, что я ещё хоть как-то соображаю.

— Почему противоядие не поможет, Айрон? — только достало сил спросить у меня.

— Потому что нельзя вылечить несуществующую болезнь Юмина, — хмыкнул Безупречный, проигнорировав моё фамильярное обращение, — иди ко мне.

Он тут же сгреб меня в охапку, пересадил себе на колени. Я с какими-то животным удовольствием подчинилась. Я смаковала каждый миг соприкосновения тела с этим мужчиной. Да… для меня наставник теперь был мужчиной. Удивительное рядом.

— Теперь важное, Юми. Мои защитные барьеры будут ослаблены, пока я перевариваю твой жар. Будь очень осторожна. Надень защитные амулеты. Выйди. И запри за собой дверь. За три часа я справлюсь, но до этого срока никто не должен переступить порогом моих покоев… И ты не покидай своей комнаты.

— Но… Айрон… — я мурлыкала ему в губы, — быть может, мне остаться.

— Угадай, чем это закончится, Юмина. Я не буду владеть собой, как сейчас не владеешь ты. Однако я существенно сильнее тебя. И физически, и магически. Если мои действия будут против твоего желания, сможешь ли ты что-то мне противопоставить?

— Но ваши защиты… как можно… — мои руки опять начали налаживать грудь Небожителя, — это небезопасно для нашей миссии…

— Разберусь, — высокомерно хмыкнул Айрон и припал к моим губам. Жар потянулся к нему. Сразу резко и весь. Прошлый поцелуй был бледной тенью облегчения. Сейчас словно с меня даже не вытягивали — сдирали живое тепло. И этот процесс показался мне противоестественным. Моё тело не хотело ничего отдавать. Тот огонь, который во мне загорелся, был ценностью. Остаться без него было горько.

— Всё, — холодно процедил наставник, отстраняясь, — уходи.

Поцелуй оборвался также неожиданно, как начался. Я вскочила с колен Небожителя. Он сидел на краю ложа, вцепившись пальцами в деревянные резные балки, дышал пугающе глубоко и тяжело, как загнанный зверь.

— Быстро, Юми. Уходи быстро. И запечатай двери, как я учил… книги, что я дал тебе. Пока прочти, — холодная насмешка Небожителя вышла страдальческой.

Я поклонилась.

Отвернулась.

Пустилась из спальни ректора, однако дальше кабинета не прошла.

— Господин… впустите… я пришла вам услужить… — раздался из-за дверей, ведущих в коридор шёпот той самой девушки, что я слышала сидя под столом. Я никогда и ни с кем не путала бы её голос! Он словно впечатывался в сознание.

Что это она тут делает посреди ночи?!

Глава 7

Юмина

Жар нахлынул на меня, почему-то смешанный с яростной обидой: Айрон ведь сейчас в таком состоянии, что пустит её! И между ними точно что-то произойдёт! Между этой и моим Небожителем!

Вот ещё!

В смысле… а что если она засланная преступница? Ведь защиты наставника ослаблены, пока он переваривает мой жар… Самое лучшее время для атаки врага!

И я решилась.

— Господин занят, — процедила я низким резким шёпотом в запертые двери в коридор, — уходи прочь.

Шок неизвестной девушки с той стороны двери был почти осязаем. Теперь адептка думала, что у господина Ректора уже кто-то ночует. Кто-то её обскакал. Может даже я пережила каплю недостойного злорадства! Но, уверена, это всё последствия зелья…

Я ощущала, что та адептка никуда не ушла. Она караулила у двери… ждала, кто выйдет. Я могла, конечно, проскользнуть невидимой или, например, через окно, но… а что если она потом снова попытает счастья? И может, вовсе она не одна такая ушлая. Многие ученицы на собрании разве что не облизывали Айрона взглядами. Лишь мысль, что явится ещё какая-то адептка, и Айрон откроет, и поцелует и…

Я зажмурилась. Замотала головой.

Дальше эту фантазию я думать не могла, так сильно меня начинало потряхивать от гнева и непонятного острого сожаления — будто иглу в сердце вонзили. Вдруг вспомнились горячие губы Наставника на моих губах. И то, как это было приятно… Хотя правильнее будет — безумно! Будто прыжок в бушующий океан. И сразу с головой.

А его взгляд…

Тёмный, жадный. Он впервыетакна меня смотрел.

Я закусила губу. Обхватила себя руками. Пару лет назад я в тайне мечтала, что он меня заметит… Как девушку. И стыдила себя за недостойные мысли. Ругала. Прятала их как можно глубже. Человечка и Небожитель… Невозможно. А потом… потом перестала ждать. Приняла, что для наставника я просто ученица. И он никогда не переходит черту.

А сейчас перешёл. Ради помощи, но…

И вдруг в голову пришло страшное — что это в первый и в последний раз? И Айрон такими горячими глазами на меня больше никогда не посмотрит. А может и вовсе —

Нет-нет! Ничего такого я бы себе не позволила! Но…

Но… но… Айрон ведь вытянул из меня все побочные эффекты, забрал себе! Ему сейчас плохо…

Мысли бродили. И у меня вдруг пересохло в горле. Решение вспыхнуло — кристально ясное. Не знаю что будет, но я не могу сейчас уйти. Мало ли кто явится! Адептка. Или враг. Просто нельзя уходить — вот и всё.

Вскинув руки, я произнесла заклинание. Запечатала выход, как и приказал наставник. Вот только не снаружи, а изнутри.

Кабинет и смежная спальня. Я отсекла нас с Айроном от всей Академии. На три часа с небольшим запасом.

Да! Я заперла себя в покоях вместе с наставником. Нас разделяли лишь тонкая стена и наивно запечатанная лёгким заклятием дверь между спальней и кабинетом ректора. Этот барьер я наложила весьма формально…

Я прислонилась спиной к двери в спальню. Меня странно потряхивало. В груди тянуло. Казалось, будто я подошла к обрыву и смотрю вниз… а там…

— Какого демона ты ещё здесь, Юмина? — устало поинтересовался наставник из-за стены каким-то новым вариантом его голоса. В нём едва сдерживаемая буря. С такими интонациями обычно разговаривают легко теряющие контроль хвостатые ёкаи, а вовсе не Небожители.

— Я… решила остаться, Айрон, — прошептала себе под нос я. Но наставник, конечно, услышал.

Я едва успела отскочить. Дверь открылась рывком.

— Что ты себе думаешь, Юмина?! Неужели все наши занятия по технике безопасности прошли даром?!

Айрон цедил слова, но его чёрные глаза смотрели на меня с желанием и мукой. Я это без труда прочитала. И вдруг поняла — он сейчас выставит меня вон! Насильно. А там за дверью какая-то адептка, и… Дальше моё тело действовало само.

Вместо ответа я порывисто приблизилась. И сама обняла наставника. И мученическое выражение на лице Айрона стало запретным, а в следующий миг между нами словно что-то щёлкнуло — как если бы порвалась невидимая струна напряжения — и Айрон вдруг яростно притянул меня за талию, вжал в себя и с рычанием накрыл мои губы жадным поцелуем. Я ощутила, как наползло забытье.

Я всё же вступила в ту бездну.

Я виновата. Сама виновата. Не выполнила приказа. Не пожелала уходить. Прогнала какую-то девицу… потому что… потому что вся моя суть взвилась: я каждой частичкой своего существа считала, что поступаю правильно! На самом деле я этого хотела. Просто… это неразумно! Но прямо сейчас разума во мне не было даже искры.

Жар переполнял тело. Я дрожала от ласк и яростных поцелуев. Голова была как в тумане. Зелье ещё действовало?Да, наверняка дело в нём.

Следующий миг просветления был, когда меня усаживали на ректорский стол.

Не разрывая горячий поцелуй, мы с наставником стягивали друг с друга одежду. Как будто были жаждущими в пустыне, что дорвались до чистой, прохладной воды. А этот поцелуй — это соприкосновение тел — единственное, что нам нужно в этой жизни!

Наконец, я осталась в руках Безупречного полностью обнажённой.

Его кимоно было распахнуто. Я мягко стянула его пояс.

Небожитель страстно меня желал — я это видела по напрягшейся выдающихся размеров мужской плоти, что прекрасно прорисовывалась через брюки кимоно.

— Я возьму тебя сейчас, — предупредил Айрон, и его слова разлились по моему телу сладостным предвкушением, естественным как дыхание, — ты это осознаёшь Юмина? Ты. Можешь уйти. Я… постараюсь за тобой не последовать, и…

Вместо ответа я снова потянулась за поцелуем.

Точка невозврата была пройдена.

…Его руки были повсюду.

Этот строгий мужчина с вечно холодным взглядом — разве можно было предположить, что он умеет быть таким нежным? Быть может, он использует магию, чтобы предугадывать желания моего тела? А может… он был моим наставником так долго, что просто знает?

Я могла читать его по выражению глаз. Различала более восьмидесяти полутонов его саркастичного хмыканья. По тому, как именно он закатил глаза, могла приблизительно предсказать, кто в нашем храме понесёт наказание и по какому поводу. А про звук его шагов и характер прищура — и говорить нечего.

И тем не менее сейчас происходило нечто новое между нами. Я и не помышляла, что такое может случиться… Всерьёз не помышляла.

Сразу после моего попадания в Храм Безупречных, когда я оправилась от тягот и лишений своей прежней жизни, которую помню весьма обрывочно, я ходила за Айроном хвостиком. И непростительные мысли появлялись в голове… Но и тогда они были из разряда «никогда не сбудется». Я закапывала их глубоко — под пласты усердия в тренировках и железной дисциплины. Да и суровая иерархия в Храме быстро всё для меня расставила на свои места.

А теперь происходящее походило на падение в другую реальность, где все прежние правила — дистанция, субординация — растворились. Исчезли. Даже если ненадолго. Остались только он, я и это нарастающее, всепоглощающее напряжение.

…Я ощутила прохладу столешницы ректорского рабочего стола своей спиной. Орнамент на потолке — безупречной синей росписью впечатался в подсознание — навсегда сцепленный с этим моментом. С мятными травянистыми запахами тела Безупречного. Жар широкой ладони Айрона, что лежала на моей спине — контрастировал с прохладой столешницы.

Я словно была в дурмане. И осознала происходящее до конца, лишь когда крупная головка полового органа наставника прижалась между моих разведённых бёдер, в самом интимном месте и начала туго раздвигать мои увлажнившиеся складочки.

Я задержалась, рефлекторно пытаясь уклониться от этого давления… Но — горячие руки наставника зафиксировали меня на столе, а потрясающе огромный безупречный член медленно и неотвратимо в меня вошёл.

Переполнил.

Он продвигался в меня до тех пор, пока ощутимо не упёрся во что-то. Место в моём миниатюрном теле просто закончилось.

Это было немыслимо. Горячо, туго и сладко…

Кровь… должна пойти кровь! И должна быть боль — много боли.

— Больно не будет, — выдохнул мне в губы Айрон, — я сказал тебе это не единожды, Юми. Но по выражению твоих бездонных поднебесного цвета глаз мне ясно, что ты меня не слушала…

— Айрон… — только и смогла выдохнуть я в ответ.

«Ну и ну! Лишилась невинности на рабочем столе ректора — своего наставника, главного жреца Храма Безупречных!» — промелькнуло в мыслях, как если бы моё сознание раздвоилось. Потому что вторая моя половина думать была не способна.

Пальцы наставника

— Я позабочусь о тебе Юми… ты меня поняла?

Кажется я сейчас не способна была что-либо понимать…

— Поняла, господин…

— Зови меня по имени. Хотя… если тебе слаще говорить в этой ситуации «господин» — меня устраивает.

От этих слов (даже без какого-либо действия!) — жаркая волна разорвалась внизу моего живота, я охватила своими нижними мышцами мужскую плоть Безупречного в себе. Вскрикнула, выгнулась, запрокидывая голову.

Потрясённая этим раскатистым внезапным телесным счастьем.

Была пауза. Синкопа. И, когда волна удовольствия начала плавкой судорогой сходить на нет, — вот тогда он сделал это.

Его пальцы начали оглаживать и вдавливать чувствительный бугорок в моём интимном месте, параллельно этому его член задвигался во мне. А стон удовольствия наставник выпил с моих губ плавным, но жадным поцелуем.

Я то обнимала его за шею. То судорожно нечаянно сбрасывала какой-то наверняка ценный предмет прочь со стола. Драгоценную чернильницу. Свиток в золотом футляре… Сапфировую статуэтку кобры, вставшей на хвост.

Наставник ритмично вторгался в меня, постепенно наращивая темп. Я принимала его в себя, вся ликуя телом и, кажется — о, ужас! — душой…

Сладкие судороги схватывали моё лоно и растекались жаром жизни по телу. Согревали меня до самых кончиков пальцев. Пока у меня не заплясала перед глазами комната, и я не сжала в себе плоть Айрона особенно сильно.

— Айрон… господин, — на пробу произнесла я второе слово.

И тело тут же ответило мне дополнительной острой волной удовольствия. Любопытно! Это надо запомнить. Хотя… зачем? Вряд ли нам с наставником ещё хоть раз по долгу службы придётся…

Едва начавшую формироваться мысль словно смыло — точнее, выбило. Серией особенно яростных вторжений Небожителя в моё тело. Он жарко кончил в меня, и не успела я отдышаться — мои губы накрыл новый яростный поцелуй.

А потом меня перевернули на живот… Мужской орган Айрона горячо касался моего бедра, но входить не спешил, хоть я и жаждала сейчас больше всего на свете его принять! Сладкая пытка ожиданием лишь подстёгивала этот пожар!

Поцелуи Небожителя начали покрывать мои плечи, шею, спину. Иногда я поворачивалась и ловила жаркий поцелуй страсти наставника губами.

Беглый поцелуй. Нежный. Страстный. Глубокий. Лёгкий укус… Мои губы горели.

Магия гуляла во мне фантастическим вихрем — потоки перемешивались, выводя меня на пик магической формы!

Наконец, Айрон прижался животом к моей спине и медленно вошёл в меня снова уже в новой позе.

Глава 8

Юмина

Я проснулась от странного ощущения. Что-то было не так…

Странная поверхность под спиной. Запах в воздухе. Тепло, обнимающее со всех сторон. Вроде всё правильно… и неправильно одновременно.

А потом до меня донеслось:«Юми… какая же ты сладкая…»

Голос Айрона! Но таким я никогда его не слышала — низким, хрипловатым от сна, и… ласковым. Как шёлк по коже.

Нет… это, должно быть, ещё сон. Никак иначе быть не может!

Я не решалась открыть глаза. Потому что если это сон, то я хочу в нём остаться ещё на миг. А если это явь… то мой мир рухнет.

Но ощущения нарастали, пробиваясь сквозь сонную вату.

Чужое горячее дыхание опалило кожу у виска. Кто-то большой и твёрдый лежал позади, всё мое тело было вжато в него. Сильная рука тяжело лежала у меня на талии. И между бёдер… там было тепло, сладко и немного саднило…

А потом я почувствовала нечто твёрдое и очень горячее, что упиралось мне в ягодицу.

Когда я, наконец, осознала ЧТО ЭТО — сердце подпрыгнуло к горлу с бешеным стуком.

Ох, Небожители!!!

Нет, это не сон!

На такую фантазию у меня бы не хватило…фантазии!

Я резко распахнула глаза, и мир проявился с жестокой чёткостью. Роспись на потолке — та самая, что я видела вчера в ректорских покоях. Рассвет ещё не случился и кругом царил полумрак.

Я лежала в постели Айрона. Голая. Под простынёй… но прижатая к его обнаженному телу. И теперь каждая деталь прошлой ночи обрушилась на меня сокрушительным, стыдливым грузом.

Его руки на мне. Его губы на моих. Его вес, его власть, он… внутри.

Жар хлынул к щекам.

Как? Как это вышло?

На самом деле я знала «как».

Я сама осталась. Сама заперла нас обоих. Сама отвечала на его поцелуи, сама обвивала его шею, сама… хотела. И не желала думать, к чему это приведёт. И как будет мне «сегодняшней» стыдно за себя «вчерашнюю».

Воспоминания всплывали обрывками — жгучими и непристойными. Я сглотнула ком, застрявший в горле. Тысячи мыслей крутились в уме. Что теперь будет?! Кто мы друг другу?!

Но тут же я себя одёрнула. Конечно мы друг другу — никто. Он — Небожитель. Я — человек. Ничего романтического между нами быть не может! Это была помощь. Экстренная мера.

А теперь… он проснётся и увидит, с кем разделил ложе. Со своей ученицей.

Нет-нет-нет!

Я зажмурилась.

Я боялась его реакции!

Лучше мне скорее сделать вид, что ничего не было.

Но… сделает ли он?! Или отчитает меня? Или что-то скажет… что-то… ужасное! Попросит меня покинуть храм за то, что ослушалась! Не ушла, когда он того требовал! Я ведь против его приказа осталась! И теперь он должно быть разозлится! Отчитает!

Эти мысли омыли меня словно ледяной водой.

Надо бежать! Пока он не проснулся. Потому что сейчас я не смогу остаться невозмутимой, если встречусь с ним взглядом. Мне нужно хоть чуть-чуть всё осмыслить!

Я не настолько смелая, чтобы сейчас выдержать реакцию Айрона, какой бы она ни оказалась.

Я прислушалась. Дыхание наставника было ровным, глубоким. Рука на моей талии лежала тяжело, но не сжимала.

Он спал.

Что ж… чтобы улизнуть мои движения должны быть бесшумными, выверенными, в такт стуку его сердца — в том числе бесшумным передвижениям Айрон учил меня все эти годы! Теперь самое сложное испытание моим способностям…

Сначала — осторожно приподнять руку Айрона. Мои пальцы дрожали, касаясь горячей кожи. Наставник вздохнул во сне, и сердце моё остановилось. Но его дыхание снова стало ровным.

Чуть-чуть. Ещё чуть-чуть.

Его рука соскользнула, освободив меня.

Хорошо… Теперь я стала двигаться, чтобы выбраться из-под простыни. Каждое движение отдавалось памятью там, внизу. Слишком хорошо я помнила его… во мне.

Боги!

От стыда пульсирующий жар облизывал мне щёки.

Наконец, я высвободилась.

Холодный воздух комнаты обжёг кожу. Бесшумно набросив на себя своё нижнее платье, которое валялось на полу,

И побежала. Бесшумно, как призрак.

Рассвет уже близко, но коридоры Академии ещё были пусты.

А вот и моя комната! Я заскочила в неё и тут же закрыла дверь. Прислонившись к ней спиной, я соскользнула на пол. Обняла собственные колени. В голове метались мысли. Одна безумнее другой.

Ох…

Нет времени рассиживаться!

Буквально подняв себя за шкирку, я отправилась в купальню. Вода вновь оживила ощущения: губы Айрона на шее, его руки на бёдрах… Кажется, я этой ночи вовек не забуду.

Беременность мне не грозит. Потому что небожители и люди несовместимы… так я читала в одном из свитков… Надо относиться проще. Мне понравилось. Я хотела… А последствия приму спокойно. Приду в себя, и смогу выдержать любую реакцию Айрона. И если выгонит меня… если выгонит…

Эту мысль я прогнала. Не хотела её думать. Слишком она ранила.

Приведя себя в порядок и одевшись, я вернулась в спальню и только тут разглядела, что прихватила в панике.

Один свой учебник. И… книгу.

Не мою. Она была тяжёлая, в кожаном переплёте с замысловатой позолотой. Великая зачарованная книга судьбы, подаренная Айрону божеством Миуки. Та самая, которую наставник безуспешно пытался открыть месяцами. Та, что никогда не выпускал из виду.

Мало мне проблем! Как я умудрилась её прихватить?! Надо скорее вернуть… и желательно незаметно.

Взяв книгу, я села с ней на кровать.

И в этот миг под моими пальцами что-то тихо, но отчётливо щёлкнуло.

— Нет-нет-нет…. — прошептала я. Но это ничему не помогло. Книга сама распахнулась в моих руках.

Я моргнула, не веря глазам.

Все страницы, насколько хватало взгляда, были идеально чисты, ослепительно белы, без единой буквы.

— Пустая? — прошептала я, и голос прозвучал громко в тишине комнаты. Но нет, божество Миуки, великий кот-покровитель, не стал бы дарить пустую книгу судьбы Безупречному. Значит, нужно что-то ещё. Ключ. Или…

Страх отступил. Книга манила. Медленно, кончиком пальца, я коснулась страницы. В тот же миг под подушечкой пальца возникло тепло, а затем — лёгкое покалывание, будто крошечная искра пробежала от книги ко мне.

Начали проявляться буквы.

Они выступили из глубины — сначала бледные, словно выцветшие чернила, потом набирая насыщенность, превращаясь в чёткие, угловатые иероглифы.

Сердце ёкнуло, забилось быстрее. Я стала читать.

«…Ночь была густая как смола. Лес стоял стеной. Луна бросала обманчивые тени. Небожитель шёл небесной тропой, чувствуя, что время утекает. Глупые, самонадеянные дети — адепты Академии были в опасности. А среди них сейчас находилась и она. Та, за кого Небожитель не пожалел бы жизни. Его Избранная…»

Последние иероглифы «Его Избранная» казались выведенными с особой силой, чернила на них были чуть гуще.

Я оторвалась от страницы. Руки дрожали, держа книгу.

«Адепты в опасности» — это же про наше расследование? Про пропажи!

А книга как будто говорит про Айрона…

«Избранная».

Среди украденных адептов будет избранница наставника?!

Горло сжалось. Глупое, наивное, растрёпанное чувство, которое я давила в себе годами, подняло голову. Встревожено тихо с надеждой шепнуло:

«Я была с ним этой ночью. Может… там я?! Может, меня тоже украли?!»

Конечно, я должна была немедленно захлопнуть книгу, завернуть её в ткань и бежать к Айрону. Пасть ниц, вернуть артефакт и молить о прощении. Разум кричал об этом. Но пальцы уже скользили по краю страницы.

Любопытство было острее страха.

Мне хотелось узнать о какой избранной речь.

Только один взгляд. Ещё один.

Я перевернула страницу.

И очередной пустой лист ожил под моими пальцами. Сначала возникли размытые кляксы чёрной туши, будто кто-то опрокинул чернильницу прямо на пергамент. Затем кляксы поползли, сливались и вытягиваясь в чёткие, уверенные линии. Они сплелись в изображение…

Ночь. Очертания высоких прямых деревьев. И на переднем плане — Айрон. Его чёрное кимоно развевалось, в руке он сжимал змееподобный посох. Его суровое лицо, повёрнутое в полупрофиль, было искажено гневом.

Был запечатлён момент рывка вперёд в самую гущу теней, где угадывались другие силуэты — склонённые, связанные, испуганные. Украденные адепты. Их лиц было не разглядеть…

Под рисунком ззаструился текст:

«Зловещий круг мрачного ритуала почти замкнулся. Но Великого Небожителя Айрона это не остановило. Собрав свою волю и мощь, он обрушил её на барьер.

Мир взревел. Свет магических огней ударил ему в глаза и одновременно выхватил из тьмы бледные, испуганные лица похищенных. Перепуганные юноши, плачущие девушки… Но взгляд Небожителя искал только её…

И вот — нашёл.

В самом центре круга. Она сидела там, связанная.

Сердце Небожителя сжалось и рванулось к ней. Всё остальное перестало для него существовать»

Впиваясь взглядом в строки, я впитывала каждое слово. И вот он. Следующий абзац. Короткий. Роковой.

«Айрон шагнул сквозь дым. И коснулся рукой своей избранной… коснулся её волос. Тёмных. Густых. Отливающих глубоким, таинственным синим в отсветах бушующей магии. Это она. Та, что разбила лёд его одиночества. Та, что стала его светом. Та, кого Айрон никогда не оставит. Его губы шепнули: «Любимая»».

Время остановилось.

Звуки — собственное дыхание, стук сердца, шорох страниц — исчезли. В ушах стоял только оглушительный, звенящий тихий вой. Я уставилась на это слово:«Лю-би-ма-я». Оно пылало на странице, казалось объёмным, режущими глаза.

Я перечитала. Снова и снова.

Сначала быстро, жадно, потом медленно, по слогам, словно надеясь, что они сложатся в другое слово. Что угодно. Но нет. «Любимая».

И цвет волос…

Какая-то темноволосая адептка…

«А чего я ждала?» — пронеслось в голове, жалкое и горькое. Чего? Что в великой книге судьбы Безупречного, подаренной самим божественным Миуки, после одной безумной, случайной ночи вдруг окажусь я?

Глупость. Детская, наивная, позорная глупость, достойная не воина Храма, а жалкой, влюблённой адептки, тайком вздыхающей по учителю.

Но боль, последовавшая за этой мыслью, была отнюдь не детской.

Она была острой и реальной, как лезвие, входящее под ребро. Она перехватила горло тугой петлёй, затуманила глаза предательской влагой.

Сглотнув ком, вставший в горле, я вдохнула, пытаясь взять себя в руки, и в этот миг на странице, под только что прочитанным текстом, линии снова пришли в движение.

Они сплетались, формируя новый рисунок. Контуры двух фигур. Одна — высокая, мощная, в развевающемся кимоно. Айрон. Он склонился. Его рука протянута вперёд. А перед ним у его ног…

Девушка. Сидящая на коленях, спиной к зрителю. Её руки отведены за спину, видна верёвка, врезающаяся в тонкие запястья. И её

Айрон касался её головы. Его пальцы почти погружались в тёмную массу волос. И в этом жесте была неуловимая нежность.

Я уставилась на этот рисунок. На эту незнакомку с прекрасными, чужими волосами.

Мои волосы — цвета первой изморози. А эти… эти были как ночь, как крыло ворона, как глубокие воды, в которых тонут звёзды.

Я машинально потянулась к своей прядке, потянула к глазам. Светлая. Совсем не такая.

И в этот самый миг в дверь моей комнаты постучали.

Стук. Стук. Стук.

Три чётких, размеренных удара. Точных, как удары сердца. Я вздрогнула так сильно, что книга выскользнула из пальцев и с глухим стуком упала на пол. Звук показался оглушительным в тишине комнаты.

— Юмина, — раздался голос Айрона с той стороны. Низкий, ровный, без намёка на ту хрипловатую ласку, что звучала в нём всего несколько часов назад. — Открой.

Я замерла. Я даже не дышала.

И по уму — конечно, надо было открыть.

Со спокойным лицом.

С тихим сердцем.

И выдержать всё что случится дальше, но…

Но я не могла! Не после того что прочитала в книге. Не тогда, когда мои руки дрожат, сердце заполошно бьётся, а глаза щиплет от непролитых слёз.

Меня охватила паника — внезапная, дикая, животная. Такой я не знала никогда. Даже в детстве, когда за мной гнались с вилами, я не чувствовала такого.

Нет. Я не смогу! Не смогу сейчас увидеть лицо Айрона, встретить его взгляд — холодный, разочарованный, а может, равнодушный. Умру на месте.

Я бесцельно металась по комнате, как зверёк в клетке.

Взгляд упал на книгу, лежащую на полу у кровати. Рванулась к ней, схватила и, не думая, сунула под одеяло.

— Юмина, — голос прозвучал строже. — Нам надо серьёзно поговорить. Я вхожу…

Я чуть в обморок не хлопнулась! Но в этот момент до ушей донёсся второй мужской голос — тоже из коридора.

— Господин Ректор, простите, что отвлекаю, но вам срочно нужно в Западный павильон. Комендант просит…

У меня была отсрочка! Мои глаза дико забегали по комнате и нашли окно.

Окно!

Я бросилась к нему.

Рассвет уже занялся, снаружи посветлело. Внизу, в просветах между корпусами, мелькали редкие фигурки адептов. Четвёртый этаж. Для тренированной ученицы Храма Безупречных — ерунда.

«Абсурд — убегать от Наставника через окно!» — думала я, распахивая ставни. Но это меня не остановило. Я решила со всем разобраться потом. Потом!!! Главное — не сейчас.

Свежий воздух ударил в лицо. Я выглянула. Внизу была узкая каменная полочка-карниз, а дальше — резные деревянные балки, оплетающие стену, словно лианы.

Перемахнув через подоконник, я оказалась на карнизе, прижавшись спиной к тёплой от солнца стене. Пальцы цепко нащупали выступ. Сердце колотилось где-то в висках. Я начала спускаться, двигаясь быстро. Тело помнило сотни подобных упражнений на скалах храмовых утёсов. Но сегодня руки предательски потели, скользили. Мысли путались:«Тёмные волосы… Любимая… Он коснулся её…»

На полпути вниз, когда до земли оставалось чуть больше человеческого роста, подушечки пальцев соскользнули с гладкого камня. Я ахнула, потеряв точку опоры, и почувствовала, как мир уходит из-под ног.

Падение оборвалось неожиданно.

Сильные руки подхватили меня в воздухе, смягчив удар о землю.

— Держу! — раздался весёлый, знакомый голос ёкая Эвирея прямо над ухом. — Осторожнее, красавица.

Глава 9

Юмина

Младший хвостатый атан Йомнара держал меня легко. Будто я совсем ничего не весила. Его иссиня-чёрный хвост неторопливо изгибался, играя довольный уловом. Пока я пребывала в шоке, Эвирей поставил меня на ноги и, держа за талию, внимательно вгляделся в моё лицо.

— А говорят, счастье с неба не падает, — усмехнулся он, наконец, разжимая руки. — Врут, получается. Вот же, упало. Прямо ко мне в объятия.

— Счастье? …я? — голова работала плохо.

— Да-да, ты. Счастье. Но, может, не моё. Но чьё-то точно, — Эвирей последовал за моим взглядом, который я то и дело бросала на своё окно, и его усмешка стала понимающей. — От кого это ты, такая боевая, сбегаешь? Обычно, знаешь ли, это парни удирают на рассвете через окно из девичьих общежитий. Но чтобы девушка сбегала из своей же комнаты…

Я слушала его вполуха, слишком нервничая. Мне хотелось поскорее отсюда уйти, и видимо ёкай это почувствовал.

— Давай пройдёмся. Расскажешь, как проходит твоё утро, — щёлкнув кончиком хвоста, адепт взял меня за руку и потянул за собой в тень узкой тропинки, ведущей в сторону главного корпуса.

Когда мы свернули за угол и окно скрылось из виду, я выдохнула. Эвирей отпустил мою руку, и мы шагали рядом по гравийной дорожке.

Я пыталась отдышаться, привести в порядок мысли. Что было сложно. Я стыдилась своего позорного бегства, но одновременно не могла представить, что осталась бы в комнате.

Даже опозориться перед Эвиреем — это лучше, чем прямо сейчас встретиться лицом к лицу с Айроном… Да что угодно лучше! Я пока не готова. Мне надо чуть-чуть успокоиться. Чуть-чуть…

Хвост ёкая лениво выписывал восьмёрки.

Я заставила себя выдохнуть, сделать лицо нейтральным.

— Так что ты там делала, Юми?

— Это… новый вид тренировки, — нашлась я. — На случай опасных ситуаций. Когда нужно быстро и незаметно покинуть помещение.

Эвирей рассмеялся — звонко, беззлобно. А потом вдруг приостановился, повернулся ко мне и… принюхался! Это было ни с чем не спутать. Его ноздри несколько раз дрогнули. Золотые глаза ёкая сверкнули.

— …а тренировалась ты, видимо, с нашим Ректором. Интересная тренировка, Юмина. Очень интересная. Спорю, вы отрабатывали приёмы ближнего боя? Очень, очень ближнего боя, если судить по запаху.

Жар хлынул мне в лицо.

— Ничего такого!

— Хм… ну тогда ты Небожителем… натиралась? Иначе запах не объяснить. Впрочем, да — от опасных ситуаций поможет. Ни один здравомыслящий монстр нападать не станет. Побоится. Инстинкт.

От меня пахнет?!

Я сама невольно принюхалась. От чего ёкай засмеялся даже громче.

— Это не… я просто… — начала я бессвязно, но он перебил меня жестом.

— Ладно, ладно, не смущайся, красавица. Тут больше нет никого с настолько острым нюхом, так что никто ничего не учует. А я, считай, ничего не заметил. Но если тебе нужна помощь, то…

И тут из-за угла здания вышла Лаиса.

Одна. В безупречном форменном светло-голубом кимоно, с аккуратно уложенными волосами и книгой под мышкой. Она торопилась, но увидев нас с Эвиреем, как будто споткнулась. Замерла. Её маска надменности треснула, на миг обнажив странную болезненную растерянность.

Но лишь на

В её лице вспыхнула чистая, неподдельная злоба. А у меня в памяти всплыл её вчерашний разговор с профессором Каэде. И его слова: «Качество новых доставленных адептов всё хуже». Эта девушка была замешана в чём-то дурном…

Но сейчас она смотрела на меня так, будто это я была злом.

— Ну вот, — язвительно протянула Лаиса вздёрнув подбородок. — Уже спелись.

— Лаиса, — голос Эвирея потерял насмешливость и стал холодным. — Проходи. Не порти утро.

— А что, я мешаю? — она сделала шаг вперёд, пристально глядя на Эвирея. — Мешаю твоему… новому увлечению? Быстро же ты, Эвирей! Вчера она тут появилась, а ты уже её по дворам водишь на рассвете. И прямо от женского общежития. Академия что, в публичный дом превратилась?

— С чего у тебя эти домыслы?

— Да с того, что ты каждую перещупал, кто хоть сколько-нибудь сносно выглядит!

Эвирей нахмурился. По его расслабленной позе пробежала волна напряжения. Хвост агрессивно выгнулся.

— Это чушь, Лаиса, — голос ёкая стал тихим и опасным, — и ты это знаешь. Тем более, если бы я собирался «перещупать каждую, кто хоть сколько-нибудь сносно выглядит», как ты так поэтично выразилась, то почему же не начал с тебя? Ведь ты явно хочешь, чтобы на тебя обратили внимание. Ревнуешь, Лаиса? Хочешь, чтобы я тебя тоже пригласил на утреннюю прогулку? Или на что-то большее?

Щёки Лаисы вспыхнули ярким румянцем. Она отшатнулась, будто её ударили.

— Ты… ты совсем не в своём уме! — выдохнула она.

— Слишком яростно отрицаешь, — в золотых глазах ёкая вспыхнул жёсткий огонёк. Он изучал реакцию адептки, как хищник.

— Потому что это даже в воображении выглядит нелепо!

— Так ты часто воображаешь нас вместе, да? Поэтому так покраснела?

Лаиса задохнулась от ярости.

Её пальцы впились в переплёт книги так, что костяшки побелели. Она метнула на меня взгляд, полный такой ненависти, что мне стало физически холодно. А потом её глаза снова прилипли к Эвирею.

— Вы пожалеете, — прошипела она — Оба пожалеете. Ректор запретил такие отношения! Поэтому вылетите как пробки! Я видела как вы за руку шли, ворковали. Расскажу, и вы…

— Расскажешь о чём? — раздалось рядом. Ледяной тон. Слишком знакомый.

Тень упала на нашу троицу.

Мы все разом обернулись.

К нам шагнул мой наставник Айрон.

Я закаменела! Думала избежать встречи подольше… Глупая затея. Конечно, от Наставника прятаться бесполезно. Но хотя бы… хотя бы при свидетелях он не станет меня слишком отчитывать. По крайней мере я на это надеялась.

Даже не глядя на Айрона я могла бы сказать: Безупречный категорически недоволен. Мной. И вообще. Трава в саду стрижена не идеально, утренние певчие птицы фальшивят, солнце слишком яркое, лица у адептов — слишком глупые. А всё потому, что яоблажалась. Ослушалась. Да ещё и сбежала потом вместо покорного принятия кары. И священную книгу умыкнула. Оу… если он и это заметил, мне конец! И всем, кто постоял — подышал рядом. Я немного вжала голову в плечи.

Никто ничего не говорил.

— Я жду, — процедил Небожитель и скрестил руки на груди.

Я позволила себе бегло оглядеть Айрона. Хм… Странно… от его тела исходила следовая аура благостности. Точно он был доволен жизнью на телесном уровне ещё какой-то час назад. Но при этом сейчас дико возмущён в эмоциональной сфере. Противоречивый и пугающий сигнал. Я как-то даже растерялась от такого магического ментального фона.

После того что произошло ночью — я вообще не понимала как себя вести. Мысли разбегались, что на меня было непохоже.

— Эта! — вдруг ткнула пальцем на меня Лаиса, нарушив неловкую тишину, — эта адептка. Новенькая. Явно из аморальных!

— Надеюсь, вы сможете аргументировать, — скучающе повёл бровью Айрон, ни на миг не переставая изнуряюще внимательно меня оглядывать, — если вы обвиняете однокурсницу на основании домыслов, будете наказаны. Ложный навет — тяжкий проступок.

Лаиса замялась на миг, но затем решительно продолжила:

— Эта адептка явно распущенных нравов! Я видела, как она шла по тропе и развязно повисала на ёкае Эвирее. Всем известно, что он знатного рода, хоть от адептов и держится втайне какого именно. А она кто? Нищая стипендиатка. Простолюдинка. Разумеется, такая ушлая девица пренебрегла вашим запретом на блуд в надежде получше пристроиться!..

Я распахнула глаза: что это она несёт?! Ясное дело, у меня с Эвиреем ничего нет. Но суть в другом — само направление её мыслей отвратительно. Как можно ради положения на кого-то…»вешаться»? Гадость!

— Парируйте, Юмина, — хмыкнул Айрон, и уголки его губ едва заметно изогнулись в ироничной усмешке, — я поощряю, когда мои ученики держат удар.

— Она не посмеет, — подобострастно хмыкнула Лаиса, явно желая подмазаться к Айрону, — такая дерзость…

— Она ещё как посмеет, — жёстко перебил Лаису Небожитель. — Тем более что я желаю выслушать. А её дерзость не ваша забота, адептка. Вы забываетесь.

Лаиса подавилась явно уже готовой подхалимской речью в адрес ректора и испуганно посмотрела исподлобья. Она явно не понимала, как с ним быть. Тактика, не иначе как обкатанная на большинстве педагогов Академии, дала сбой.

— Эм, — прокашлялся Эвирей, вежливо привлекая к себе внимание.

— Я обратился к Юмине. Вы что, Юмина, адепт? — холодно процедил Айрон, — Проблемы со слухом или с самоидентификацией?

Эвирей тихонько зарычал в ответ и хищно отмахнул хвостом.

Куда-то их всех не туда несло. Лаиса злилась на меня — за перелом носа, на Эвирея — за обидный подкол, будто она его желает как мужчину. Хотела оговорить нас перед Айроном, но Небожитель тоже попала шелом под гипотетический хвост. Он щёлкнул Лаису по носу, и теперь та злилась ещё сильнее. Опять же — на меня.

Айрон, в свою очередь, наверняка гневался, что я ослушалась и спровоцировала провести вместе ночь (кошмарно звучит! Но уверена, именно так он это и трактует!). А Эвирей же попал на линию огня просто за компанию или из-за предвзятого отношения Безупречного к семье правителей Йомнара.

А ещё Лаиса — потенциальная соучастница похищений. А может Айрона просто раздражает выбивающаяся из её причёски тёмная прядь.

Тёмная прядь…непохожа на ту, что была у возлюбленной Айрона в книге судьбы. Однако меня так и подмывало осмотреть всех адептов Академии и найти ту, что я видела в книге… зачем мне? Не знаю. Возможно, склонность к саморазрушению или вроде того.

В общем, на рассвете в академическом дворе мы представляли собой магическую эмоциональную взрывную смесь. Одна ошибка — и будет «бах» почище, чем от чёрного пороха.

— Юмина? — напомнил Небожитель, что от меня, вообще-то, ждут объяснений.

— Господин ректор… — проблеяла я.

Я закашлялась и приказала себе собраться.

— Господин… я бы никогда не стала…

— …вступать в отношения ради выгоды, — злорадно щёлкнул хвостом Эвирей и почти промурлыкал, — красавица Юми могла проводить время с мужчиной только по искренним чувствам…

Эвирей вдруг подхватил мою руку и поднёс к губам. Не поцеловал даже, а скорее клюнул. Настолько бегло это было. Но Айрон побелел. Зло поджал челюсть. Опасно прищурил свои бездонные чёрные глаза.

— Ёкаям слово не давали, адепт Эвирей. — угрожающе процедил Айрон. — И отойдите от адептки Юмины. На три шага. Немедленно. Или вы очень… очень пожалеете.

Эвирей не спеша отшатнул от меня.

А я выдернула свою руку у хвостатого ёкая и прижала к груди. Я умоляюще уставилась на Айрона. Неужели он так плохо обо мне думает? Только что лишилась с ним девственности и тут же побежала на свидание с другим? Да я не успела бы! Да и как можно?!

Наставник сделал хищный тягучий шаг ко мне.

Схватил за плечо. Со стороны смотрелось жёстко, но Айрон держал деликатно. Безупречный умел схватиться эффектно, но не доставив дискомфорта. Также он умел едва соприкоснуться краем кимоно так, что оппонент ломал кость. Однако Лаиса этого не знала

Потому когда я была схвачена — издала победоносный хмык, явно решив, что ректор в итоге проникся её позицией.

— Наказаны, — припечатал Айрон.

Но веселье Ларисы оборвалось, когда он договорил:

— За нарушение внутреннего распорядка все трое наказаны! Приказываю идти за мной.

При дневном свете всё выглядело иначе.

Я же толком не успела осмотреть территорию Академии.

Вот например идеально круглое небольшое озерцо, в котором что-то плавало, создавая волны-серпантины… его я определённо не помню.

Вдруг по небрежной отмашке Айрона вокруг озерца начал расти лабиринт из кустов и деревьев. Вырaстали концентрическими кругами вокруг озера наглухо разделенные три «беговые дорожки». Стихийное, но очень аккуратное зарастание территории продолжилось, пока озерцо не накрыло целиком, как котелок крышечкой. Трасса-лабиринт переросла в препятствие вроде отвесной скалы, по которой надлежит взобраться на плато — ту самую крышечку котелка. Это и был финиш.

Полоса препятствий, поняла я. Купол-лабиринт из растений и крышка-скала над озерцом с непонятной живностью. Тот кто оплошает — рухнет в озеро. Уф. Классика.

Это очень похоже на то, что Айрон устраивал своим ученикам в Храме. А я-то надеялась именно от этого здесь отдохнуть…

В числе прочих обязанностей в Храме, каждое утро была тренировка с наставником. В дни когда он был не в настроении — меня обычно ждала подобная полоса препятствий и плато стремительных медитаций.

— Наказание такое, — объявил Айрон, — тридцать кругов по лабиринту вокруг озера бежит каждый из вас. По выделенной дорожке. В конце карабкаетесь на возвышенность — плато, что составлено из каменной породы над озером. Между камнями есть зазоры. Уж я надеюсь, вам хватит навыков не сорваться в воду. Далее за три удара сердца успокаиваете дыхание и погружаетесь в медитацию средней глубины. Я проверю магический фон, и если выполните норматив — свободны. Отправитесь на урок, что идёт по расписанию. Если не справитесь — всё равно на урок. Но вечером упражнение повторите. И следующим утром. И так будет, пока не преуспеете. Вопросы?

— Эм… — квакнула Лаиса.

— Слушаю вас, адептка? — хмыкнул Айрон.

— Но я в кимоно и сандалиях. Как же в этом бегать?! И карабкаться?! Я же не…

— Мне это безразлично, адептка. Это база. Кимоно не мешает воину. Сандалии… можете снять, если желаете.

— И бежать без обуви по траве? — не успокаивалась Лаиса, — Я же потом буду выглядеть непотребно на уроке! И профессор Каэде будет гневаться.

— Надо было думать головой, а не как обычно. Прежде чем нарываться на моё наказание, адептка. А препираясь сейчас с ректором, вы лишь нарабатываете себе дополнительные круги на разминке. У вас уже не тридцать, как у остальных провинившихся, а тридцать два. Ваша индивидуальная дорожка только что удлинилась.

Я знала эти зверские педагогические методы Айрона. Он сделал меня сильной и ловкой. Не щадил, но и на грань жизни и смерти не ставил.

Так что я по сигналу сорвалась выполнять задание первая. Что угодно — лишь бы не смотреть в его глаза и не обсуждать нашу ночь…

А тридцать таких кругов… да я легко справлюсь. Правда, мой ежедневный разминочный норматив чуть проще, но… я сейчас чувствую, что и пятьдесят могу отмахать. Да, я морально уничтожена — событиями прошлой ночи, содержимым магической книги, взглядом Айрона… но физически у меня нездоровый прилив сил. И хорошо если я сейчас эту энергию потрачу!

…Я бежала ровно, следила за дыханием и магическими потоками. Очень скоро моя персональная трасса лабиринта начала изгибаться, но я прекрасно слышала бодрое пощёлкивание хвоста бегущего за стеной живой изгороди Эвирея. А также его тихие ругательства в адрес Безупречного (это он, конечно, зря, у Айрона прекрасный слух, а ещё мой Небожитель — дико злопамятный).

А где-то совсем вдалеке — я отмечала сбивающееся дыхание Лаисы, явно не отличавшейся запредельной физподготовкой. Если так продолжит гнать, выжимая все соки, то может и в обморок упасть с непривычки… Не раз мне приходилось обдувать веером лица потерявших сознание несчастливых учеников, которые только-только попали в храм, ещё не умели распределять нагрузку, а уже пытались бежать на той же скорости, что и я.

Я поравнялась с уже измученной Лаисой на очередном круге. На небольшом участке, где живая изгородь прерывалась, сливая две наши узкие дорожки в одну широкую. Тогда я крикнула:

— Лаиса! Снизь темп и сосредоточься на дыхании. Тогда станет легче.

Она явно хотела ответить что-то колкое, но ей не хватало воздуха. Она тяжело и часто дышала, так что смогла лишь яростно зыркнуть на меня. Я побежала дальше, но вскоре стало ясно, что Лаиса последовала совету. Хорошо… значит, дотянет до конца.

Я побежала дальше, легко справляясь с заданием.

Мои круги подходили к концу. Эвирей тоже хорошо держал темп. А вот Лаиса безнадёжно отстала. Тем временем стены трассы-лабиринта стали толще, будто кусты продолжали нарастать.

Вот и тридцать кругов промелькнули. Я добежала до каменной стены. По привычке прошептала заклинание, чтобы прохлада и свежесть овеяли разгоряченное разминкой тело. Вздохнула свободнее. Что ж… Пора карабкаться на плато — чтобы предаться медитации.

Однако внезапно мою

— Юмина… — прошептал Айрон мне в висок, зажав меня между своим мощным торсом и скальной породой. Спине было горячо от тела наставника. — Юми…

Не пойму его интонацию. Я такого варианта его шёпота не знаю. Должно быть, это «угрожающий» шёпот, какой-то новый вариант. Да… наверняка так и есть.

Всё же как бы ни избегала этого момента — он настал.

— Господин… — одними губами отзывалась я, боясь пошевелиться.

Я была тут с ним одна, замерла как кролик перед удавом. Эвирей от меня отстаёт на трассе… А может, Айрон намеренно гоняет ёкая по замкнутому кругу. А Лаиса — безнадёжно плетётся в хвосте забега, выбившись из сил, не пройдя и четверти полосы препятствий своей траектории. Ох…

В общем в эту часть трассы все придут… но не прямо сейчас. Значит, у меня будет несколько минут наедине с Безупречным. А мне и пары секунд сейчас много! Аааа!

— Юмина, — Айрон вновь горячо выдохнул мне в висок и его рука крепче вжала меня в сильное тело наставника, — твой поступок… нам надо его обсудить. После всего о привычной жизни придётся позабыть. Ты это осознаёшь?

Он про ночь? Про непреднамеренную кражу книги? Я так виновата. И конечно — моя жизнь не будет прежней. Айрон, если и не выгонит меня из Храма, то жестоко накажет и уж точно отдалит, больше не будет совместных заданий и личного наставничества.

— Понимаю… — чуть не всхлипнула я, виновато опустив голову.

Я рука Небожителя медленно огладила мой живот. У меня во рту вмиг пересохло. Предательски ошпарило низ живота. Глупое тело, ты так реагируешь на этого мужчину напрасно!!!

— Вот и хорошо, — чуть ни мурлыкнул Айрон, — к слову, за твой побег через окно с элементами акробатической комбинации… Я тебя, конечно, накажу. Физически. Морально. Когда предпочитаешь начать?

Я готова поклясться, что его тон звучал игриво. И было в этом какое-то двойное значение, но я ударилась в такую запредельную панику, что расшифровка скрытых смыслов даже не рассматривалась! Да и зачем себя лишний раз обнадеживать?

Я сглотнула ком пересохшим горлом. Перед смертью не надышишься. Какие там мучения он мне заготовил, к чему тянуть?

— Я готова, господин, — чуть не плача выдавила я, — я виновата. Наказывайте прямо сейчас. Здесь.

Айрон замер, как будто слегка потрясённо. Миг, два и он заинтересованно хмыкнул и замолчал. Я знала эту тишину — наставник планировал как бы реализовать свою страшную затею немедленно. Неужели будет сечб? Он не бьёт учеников, нет. Но тут такой случай, что…

О! Эвирей и Лаиса ведь скоро добегут до этой части трассы. Я слышу их…

Ох, неужели они тоже увидят, как меня позорно наказывают за недопустимое поведение!

— Прошу, господин, — давя невольные слёзы, затараторила я, пока он не успел меня перебить или лишить магией голоса, — закройте нас пологом отторжения от Лаисы и Эвирея. Чтобы они не стали свидетелями наказания. Боюсь, картина их травмирует… да и звуки тоже.

Айрон нервно усмехнулся так странно, и его руки замерли на моих бёдрах.

— Естественно! Это только между нами, Юми, — медленно и как-то бархатисто проговорил наставник, — свидетели нам ни к чему. Разумеется.

Ну хвала небу! Расправы надо мной никто не увидит.

Я потеряла счёт времени за этой напряженной беседой. А Лаиса и Эвирей уже оказывается вовсю карабкались на плато по вертикальному отвесу. На миг я задержала на них взгляд…

И вдруг Лаиса оступилась, её нога в деревянной сандалии соскользнула и девушки сорвалась — свалилась в зазор между камнями и зависла над озером с серпантиновыми волнами от шевелений неустановленного существа. Ещё миг — и упадёт! Но Эвирей тут же оказался рядом и подхватил Лаису хвостом за мгновение до того, как она сорвалась в воду.

Вместо того, чтобы поблагодарить, Лаиса яростно зашипела на ёкая, будто разгневано, но я даже издалека увидела, как от густо покраснело её запыхавшееся от бега лицо, аж до самых ушей. Ёкай поставил её на ровную поверхность и расплёл хвост… Фух, Лаиса была в безопасности.

Айрон на эту сцену отвлёкся и отшагнул от меня. Разомкнул объятия — чтобы убедиться, что Эвирей и Лаиса правда не пострадали.

И — ох, я не выдержала!

Это было глупо тысячу раз — но я снова сбежала! — понеслась вверх на плато для медитаций, петляя, карабкаясь быстро как никогда. Кажется, и двух ударов сердца не минуло — как я достигла назначенного места и, усевшись в позу лотоса, принудительно погрузила себя в медитативный транс. Отсюда я уже не могла бы услышать Айрона, даже если бы захотела.

Мне просто хотелось перенести наказание. Я всё ещё была к нему не готова! (да и никогда не буду). Я могла бы сутками выдерживать сложнейшие тренировки на грани способностей, но прямо сейчас узнать, как именно меня накажет наставник — было выше моих сил.

Поэтому я без сожаления нырнула так глубоко в транс, как только могла.

Но даже сквозь него мне мерещились ментальные оглаживания и зов наставника «Юми… иди ко мне, Юми…»

Ох, я словно сбежала от палача, уже занёсшего оружие для расправы. Конечно, палач… то есть наставник Айрон — был недоволен.

И теперь при случае воздаст мне с процентами.

Глава 10

Юмина

Громкий, низкий звук сигнального колокола, который возвещал о скором начале учебных занятий, разорвал тонкую плёнку моего транса.

Вибрация прошла сквозь землю, всколыхнула воздух и заставила дрогнуть веки. Я распахнула глаза, и мир вернулся — яркий и шумный.

Первое, что я увидела — Лаису. Она сидела неподалёку в позе лотоса, но её медитация явно провалилась. Девушка выглядела расстроенной. Уголки губ были опущены, тёмные волосы растрепались, нижний край кимоно — запачкан травой и землёй. Она дышала неровно, сжав кулаки на коленях.

Чуть левее на траве растянулся Эвирей. Он лежал на спине, закинув руки за голову, а его гибкий хвост медленно лениво изгибался. Над ним, скрестив руки на груди, стоял Айрон.

Тень наставника падала на ёкая, но тот оставался невозмутим.

— Ну с чего это я бездельничал?! Сон — это тоже форма медитации, — говорил Эвирей, явно продолжая прерванный разговор. — Глубокое восстановление сознания только так и достигается.

— Уже скоро урок! — одновременно с ним бормотала Лаиса. — Я не успею переодеться! Посмотрите на меня! Я

Наставник на это лишь раздражённо закатил глаза с выражением «проще прибить, чем научить чему-то!» Он явно собирался что-то ответить этим двоим, но стоило мне чуть шевельнуться, как тёмный взгляд Айрона устремился ко мне.

Я тут же замерла, даже дышать перестала.

— С тобой, — голос Небожителя прозвучал так низко и недовольно, что у меня похолодело внутри, — мы позже поговорим, адептка Юмина.

Ох…

Я сама же себе рыла яму постоянно убегая от Айрона!

Теперь его недовольство достигло пика.

Пока в уме я паниковала, наставник подошёл ко мне. Его фигура отгородила от меня Эвирея и Лаисы. Айрон остановился так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло.

Мои щёки пылали. Я сидела, не смея пошевелиться.

Наставник медленно протянул руку. Кончики его пальцев коснулись моей щеки — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но по всему моему телу пробежал жаркий трепет.

Пальцы Айрона были горячими. Он провёл ими по моей скуле, что-то снимая с моей кожи. Оказалось — пару травинок, прилипших после бега. Движение показалось мне бережным. Ласковым… Нет, не может быть! Мне это, конечно, показалось… Или… или это способ сильнее запугать. И ведь работает!

Я невольно задрожала, хотя и не только от страха. Ещё от странного отклика тела.

Айрон наклонился чуть ближе. Сказал так тихо, чтобы слышала только я:

— Тебе не сбежать от меня, Юми. Надеюсь, ты это понимаешь.

Я покорно кивнула.

Куда уж сбежать от Небожителя…

Всё равно что улитке пытаться улизнуть от дракона. Выпрямившись, Айрон произнёс громко, чтобы слышали все.

— Не думайте, что наказание окончено. То, что я видел сегодня — сплошная халтура. Особенно это касается вас, адепт Эвирей. Вам, Лаиса, нужно подтягивать физические навыки. Тогда и магия будет даваться лучше. А вы, студентка Юми… сами знаете в чём ваша… осечка. Но мы вернёмся к этому позже. Сейчас все — марш на урок! У вас практика возле пруда. Опоздавших ждёт дополнительная отработка.

Воздух вокруг Айрона задрожал, пошёл мелкой рябью.

Так бывает, перед тем как наставник собирается уйти по духовной тропе.

Я уже ждала, что он исчезнет… но тут взгляд Айрона остановился… на моих губах? И его пальцы коснулись уголка моего рта. Место прикосновения вспыхнуло. Неужели там была ещё одна травинка?

Я не успела спросить. Потому что Наставник уже исчез в белом вихре.

…

Ух… Я тяжело выдохнула. Сердце бешено колотилось.

Тем временем, Лаиса начала подниматься на ноги и тут же закачалась. Эвирей плавно скользнул к ней и подхватил под локоть, не дав упасть.

— Отстань! Не прикасайся ко мне! — взвизгнула Лаиса, дёрнув руку и покраснев до самых мочек ушей.

Эвирей вскинул ладони в театральном жесте.

— Хорошо, хорошо! В следующий раз подожду, пока ты шлёпнешься лицом в грязь или свалишься к водяным тварям. И пока не позовёшь на помощь — даже кончиком хвоста не шевельну. Обещаю.

— Ха! Да я никогда не позову! — фыркнула Лаиса, старательно отряхивая кимоно. — Уж точно не тебя!

— А кого же?

— Не твоего ума дело!

— Спорю, список пуст. С таким-то характером, красавица, долго не протянешь.

Они продолжали перекрасться, даже спускаясь с каменного плато. Я двигалась следом, слушая их перепалку как фон.

Мысли же вихрем крутились вокруг Айрона — его прикосновений, его обещания «поговорить». И вокруг книги, спрятанной под моим матрасом.

Когда мы уже оказались внизу, до ушей донёсся гул.

Оказалось, дорожки лабиринта исчезли, будто их никогда и не было. Как и каменное плато, с которого мы только что спустились. А возле того самого пруда, вокруг которого мы недавно нарезали круги, собрались студенты с моего курса…

Перешёптываясь, они с любопытством заглядывая в воду. Под гладью время от времени мелькали длинные, извивающиеся тени, скользили туда-сюда, создавая на поверхности замысловатые серпантиновые волны.

Существа были крупными, но в мутной воде рассмотреть их как следует не удавалось.

Я отошла в тень ивы, чтобы отдохнуть от жары. Пока преподавателя не было, я позволила себе внимательно рассмотреть собравшихся. Мои глаза скользили по лицам адептов, отмечая знакомых и не очень. Кто-то нервничал, кто-то зевал, кто-то с азартом обсуждал, что же за тварей нам предстоит изучать.

И вдруг моё внимание привлекла одна адептка.

Девушка стояла чуть в стороне от основной толпы. Хрупкая, в кимоно небесно-голубого оттенка, которое казалось на ней чуть великоватым. Лицо с правильными, утончёнными чертами, а глаза смотрели на воду с тихой, задумчивой тревогой.

Но самое главное — её волосы.

Тёмные. Они были заплетены в аккуратную косу, и там, где утреннее солнце падало на них под углом, локоны отливали глубоким, таинственным, переливчатым синим.

Точь-в-точь как было описано в книге: «…тёмные, густые, отливающие глубоким, таинственным синим".

Сердце болезненно и гулко стукнуло о рёбра, словно пытаясь вырваться наружу.

Я не могла оторвать взгляда от той девушки. Каждый завиток её тёмных локонов, каждый перелив синевы в лучах утреннего солнца вонзался мне в сердце тонкой, отравленной иглой.

«Совпадение. Просто совпадение», — твердил я себе. У многих девушек тёмные волосы. Синий отлив может давать определённый уход или просто игра света…

Но рациональные доводы тонули в нахлынувшей волне царапающих чувств.

В книге, когда Айрон спасал девушку из магического круга, он уже знал, кто она… Значит, они были знакомы раньше. Значит… эта встреча скоро случится. Или уже случилась? Может, он уже обратил на неё внимание? Или обратит сегодня… Сейчас!

Да… эта адептка могла быть той «избранной», о которой шла речь в книге… Хрупкая, милая, нуждающаяся в защите. Не то что я, вечно лезущая в драку, убегающая через окна и ворующая священные книги.

Горло сжалось. Я ощутила как болезненно сжимается и сердце.

— Привет, — вдруг раздалось справа. Тихий, робкий голосок вырвал меня из тягучего омутa мыслей.

Я вздрогнула, повернулась. Оказалось, что ко мне подошла Асель. Её голубые волосы серебрились на свету, а большие глаза смотрели с привычной осторожностью и лёгкой улыбкой. На лбу белели маленькие рожки.

— Привет, Асель, — я изобразила улыбку.

— Ты… хорошо отдохнула? — нахмурив синие бровки, спросила она. — Выглядишь… задумчивой.

«Задумчивой» — это мягко сказано. Я была разбита, растеряна и ревновала к призраку из книги.

— Да, просто… много впечатлений, — уклончиво ответила я, а потом, не в силах сдержать любопытство, кивнула в сторону темноволосой девушки. — Скажи, а ты её знаешь?

Асель проследила за моим взглядом, и её лицо смягчилось.

— А, Мэйлин? Да, знаю. Она с нашего потока. Мэйлин из рода Хэй. Тихая. Немного странная… У неё… у неё удивительно чистый и сильный магический дар. Особенно к водным

«Поберечь», — эхом прокатилось в моей голове. Да, конечно. Такую нужно беречь. Оберегать. Не то что меня.

Я слушала Асель вполуха, моё внимание снова и снова возвращалось к Мэйлин. Она поправила прядь волос, и этот простой жест показался мне исполненным невероятной грации.

— …так ты что-то разузнала? — переспросила Асель, и я поняла, что пропустила её вопрос.

— Прости, о чём?

— Я спрашивала, удалось ли тебе узнать что-то ещё о… о пропавших? — Асель понизила голос до напряжённого заговорщического шепота. — Я ведь тебе доверила секрет. И ты так отреагировала… я подумала, может ты… хочешь это расследовать. Или вроде того. Ты разве не поэтому сегодня утром была с Лаисой? Что-то у неё выпытывала? Она такая растрёпанная, как будто её побили. Не твоих ли рук дело?

— Нет, я… ничего такого. Нас поймали утром на нарушении режима… и наказали пробежкой. Так что я с ней ни о чём таком не говорила. Но если что-то узнаю, я тебе скажу.

Асель кивнула, но в её взгляде читалось сомнение. В этот момент общий шёпот студентов, наполнявший воздух у пруда, внезапно стих. Все головы, как по команде, повернулись в одну сторону.

По каменной дорожке к пруду шли двое. Слева — профессор Каждэ. Он был в тёмно-синем кимоно профессорского покроя, его длинные белые волосы были убраны в строгий хвост.

А справа от него… шёл Айрон.

Моё сердце гулко ударило в грудную клетку и замерло. Взгляд его тёмных, бездонных глаз медленно скользил по рядам собравшихся студентов…

«Сейчас, — лихорадочно пронеслось у меня в голове. — Сейчас он увидит её. Увидит Мэйлин! И… поймёт, кто она для него!»

Я впилась взглядом в по-мужски красивое лицо наставника, пытаясь уловить малейшую реакцию. Но пока что ничего особого не замечала.

На Мэилин, стоявшую чуть в стороне, он внимания не обращал. Видимо, ещё не рассмотрел… А вот она повернулась и следила за ректором, как и все остальные адепты.

Но вот взгляд Айрона, скользящий по толпе, на миг задержался… на мне. Наставник вгляделся в меня как-то особенно жарко и пристально. Неужели он прямо сейчас раздумывает над моим наказанием? Ох… По моей спине побежали мурашки, а щёки вспыхнули предательским жаром. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и потупила взгляд.

Тем временем студенты почтительно расступились, образуя живой коридор. Айрон и профессор Каэде прошли сквозь него и встали у самой кромки воды, лицом к группе. Вода позади них рябила, и в глубине мелькали длинные тени.

Профессор Каэде поднял руку, требуя тишины.

— Сегодня, — начал он, — мы продолжим изучение магической фауны и обратим своё внимание на одних из самых гордых и непредсказуемых обитателей глубинных вод — мизучи. Водных драконов.

Он сделал паузу. Его светлые, почти бесцветные глаза обвели группу.

— Сила мизучи велика, их характер — независим и переменчив. Работа с ними требует не только знаний, но и безупречного самообладания, уважения и точности. Малейшая ошибка, проявленная слабость или неуважение могут быть восприняты как оскорбление. Именно поэтому, — он слегка повергнул голову в сторону Айрона, — на сегодняшнем практическом занятии для обеспечения вашей безопасности и… присутствует глубокоуважаемый ректор. Надеюсь, это послужит вам дополнительным стимулом не опозорить себя и Академию. Проявите сосредоточенность. И дисциплину.

При последних словах его взгляд, холодный и острый, задержался на Лаисе, которая вместе с Эвиреем стояла в ряду впереди меня.

Я не видела лица Лаисы, только её прямую спину. Но зато я отлично видела длинный, гибкий хвост Эвирея, который он и дело проказливо вытягивал, чтобы раздвоенным кончиком щипнуть Лаису то за плечо, то за прядь волос.

Это продолжалось всё то время, пока Каэдэ говорил. Лаиса вначале вздрагивала, озиралась с недоумением, не понимая, кто её дёргает. Потом, сообразив, раздражённо шлёпнула ладонью по задевавшему её хвосту. И потом ещё добавила Эвирею по плечу.

По расслабленной позе ёкая было видно, как его это забавляет. Он даже слегка покачивался на носках, явно развлекаясь. Но вот профессору это совсем не понравилось.

— Адептка Лаиса! Ты сегодня снова хочешь на ночную отработку?! — холодно поинтересовался Каэде.

От этих слов Лаиса вытянулась в струнку. Её плечи напряглись, а голова виновато склонилась. Я видела, как побелели её пальцы, вцепившиеся в складки кимоно. А вот Эвирей, стоявший в ней рядом, наоборот, голову вскинул. Расслабленная поза ёкая сменилась настороженной. Гибкий хвост, только что игриво пощёлкивавший кончиком, застыл, а затем начал угрожающе изгибаться из стороны в сторону.

— Профессор, — голос Эвирея прозвучал нарочито вежливо. — Адептка ничего дурного не сделала. Она всего лишь реагировала на… внешний раздражитель. Если кому и назначать ночную отработку, так это мне.

Каэде медленно повернул к нему голову. Его бледные, почти бесцветные глаза сузились.

— Это мне решать, кто и за что несёт наказание, адепт, — в тоне профессора сквозила ледяная надменность. — Ваше мнение по этому поводу меня не интересует. Вы здесь, чтобы учиться, а не учить.

— Но странно как-то выходит, профессор, — протянул ёкай. — Ночные отработки — они что, только для адептов? Это как особый закрытый кружок? Меня в него никогда не приглашают. Чему вы там учите адепток, что мне нельзя?

Лицо профессора стало непроницаемой маской, но в уголках его губ заплясали мелкие, злые судороги.

— Ты переходишь все границы, адепт! — прошипел Каэде. — Ты…

— Адепт Эвирей, — вдруг произнёс Айрон. Его голос звучал тихо, но так внушительно, что умолкли все, — твой тон в адрес профессора непозволителен. За это — дополнительно десять кругов по той же трассе, что и раньше. Сегодня, после последнего урока.

На губах Каэде мелькнула торжествующая усмешка.

— Однако, — продолжил Айрон, переводя свой чёрный взгляд с Эвирея на Каэде, — и правда, профессор. Давно ли в Академии вошли в практику ночные отработки? Время сна священно. Именно ночью ум и тело усваивают знания, полученные днём. И без того, судя по «успехам» студентов, знания оседают в их головах с большим трудом. Лишать студентов отдыха — значит вредить учебному процессу.

Каэде выпрямился, его лицо снова заледенело.

— Согласно внутреннему уставу, утверждённому советом, я, как профессор, имею право назначать дополнительные занятия для отстающих или провинившихся, в том числе и в ночное время, — отчеканил он.

— С этого момента это право отменяется, — заявил Айрон так просто, будто объявлял о смене блюд в столовой. — Отныне ночные отработки могу назначать только я, — его взгляд скользнул

Ох… это, конечно, было посланием. Что мой проступок именно из самых серьёзных.

Щёки у меня снова запылали. Я потупила взгляд, уставившись на свои сандали, выглядывающие из-под кимоно

— Как скажете, господин ректор, — голос Каэде звучал сухо, но в нём улавливались недовольные нотки. Когда я подняла глаза, то заметила, как холодно Каэде смотрит в сторону Лаисы.

Едва он отвернулся, как Эвирей слегка наклонился к девушке, словно собираясь что-то прошептать. Но она демонстративно с гордым видом отступила.

Асель, стоящая рядом со мной, тяжело вздохнула.

— Ничего удивительного, — прошептала она. — Лаиса явно считает ёкаев и полукёкаев существами второго сорта. Распространённое мнение среди магически одарённых людей. Меня, к примеру, сегодня утром по приказанию Лаисы её подружки столкнули в техническую канаву у западной тропы. Опять. С ёкаем Эвиреем подобное невозможно. Но и от него Лаиса воротит нос. Больно видеть брезгливость, которая написана на её лице… А ведь адепт Эвирей такой благородный ёкай, он никогда надо мной не издевался…

Я промолчала.

Тем временем профессор Каэде снова вернулся к уроку.

Он провёл рукой по воздуху, и в его ладони материализовалась небольшая изящная корзинка, сплетённая из лозы. В ней что-то переливалось перламутром.

Жемчуг!

— Вернёмся к занятию, — холодно сказал Каэде. — Водные драконы-мизучи ценят силу духа. И обожают лакомиться жемчугом, напитанным магией. Ваша задача сегодня — предложить жемчужину, соблюдая ритуальную последовательность жестов и вложив в неё частицу своей энергии. Если вы всё сделаете правильно и дракон сочтёт ваш дар и волю достойными… он примет подношение. И есть небольшой шанс, что даже позволит вам… прокатиться на его спине.

— Прокатиться?! — по толпе студентов прокатился возбужденный, недоверчивый ропот. Глаза у многих загорелись азартом.

— Но помните, — голос Каэде стал жёстче, — водные драконы своенравны и опасны. Для них ваша жизнь ничего не стоит. Не показывайте страх. Для дракона это — слабость, а слабость они презирают и уничтожают. Конечно, я и Господин Ректор проследим, чтобы никому не откусили голову. Но не каждую травму можно предотвратить. Прежде всего вы сами несёте ответственность. Если боитесь — отойдите сейчас. Вместо практики напишите подробный реферат на двести страниц о повадках и магических плетениях мизучи. Без снижения оценки за пропуск.

Он выжидающе посмотрел на нас.

В толпе зашептались, но никто не сделал шаг назад.

— Отлично, — произнёс Каэде без тени одобрения. Затем повернулся к Айрону и сделал почтительный, приглашающий жест. — Господин Ректор, не соблаговолите ли продемонстрировать адептам, что им предстоит?

Айрон молча кивнул.

Он неспешно подошёл к самой кромке воды, где темная глубина начиналась сразу за скользкими камнями. Он не стал брать жемчуг из корзинки. Просто щёлкнул пальцами. В воздухе вспыхнула крошечная искра, которая тут же увеличилась, превратившись в крупную круглую жемчужину размером с голубиное яйцо. Она зависла над ладонью Небожителя, излучая мягкий, молочный свет.

Взяв жемчужину в пальцы, Айрон провёл ей по воздуху, и там, где она двигалась, оставался светящийся шлейф, который складывался в сложный символ. Я невольно в очередной поразилась лёгкости с которой Наставник управлялся с магией. Для него это было всё равно что дышать. Для меня наблюдать его мастерство было привычно, хотя конечно картина завораживала. А вот прочие адепты благоговейно затаили дыхание.

Я не видела лица Мэйлин — только её темноволосый затылок. Но уверена, она сейчас тоже не сводила с ректора заворожённого взгляда. Она даже вытянула шею и переступила с ноги на ногу, когда Айрон протянул руку с жемчужиной над водой.

И вдруг Наставник кинул взгляд в её сторону… посмотрел прямо на Мэйлин!

Глава 11

Юмина

И вдруг Наставник кинул взгляд в её сторону… и посмотрел прямо на Мэйлин. Сощурил глаза, будто изучая. Я стояла по прямой за ней, и потому едва ли могла ошибиться.

У меня дико заколотилось сердце! Но внимание наставника к Мэйлин длилось меньше секунды, потому что в следующий миг поверхность пруда взорвалась фонтаном брызг.

Из глубины поднялась огромная чешуйчатая голова на могучей, гибкой шее.

Это был дракон-мизучи.

Его чешуя переливалась всеми оттенками глубокой изумрудной зелени. Над умными глазами нависали костяные гребни, на голове росли изогнутые рога. Длинные, гибкие усы-вибриссы колыхались в воздухе. В пасти виднелись ряды острых зубов.

Дракон мощно выдохнул ноздрями, так, что всех нас окатило ветром. Его раздвоенный язык стрелой выскользнул из пасти, бережно подхватил светящуюся жемчужину и скрылся с ней. Затем мизучи втянул воздух — да так, что снова поднял ветер…

Его умный неподвижный взгляд был прикован к Небожителю. Дракон будто принюхался… А потом вдруг склонил голову перед Айроном в почтительном поклоне.

Мизучи был так близко к Небожителю!

Наставник спокойно поднял руку и положил раскрытую ладонь на костяной гребень между глаз дракона. Существо издало низкий, урчащий звук, похожий на раскаты далёкого грома, и позволило Айрону провести рукой по чешуе.

По толпе студентов прокатился единый, заворожённый вздох: «А-ах…»

— Как вы видите, — произнёс Каэдэ, — существа, столь древние и мудрые, как мизучи, чуют силу и относятся к ней с соответствующим уважением. Поклон дракона — честь, доступная лишь тем, в ком драконы чуяли Небожителя. Для вас показателем успеха будет, если дракон просто примет жемчуг и не скроется сразу в глубине. Если же он позволит вам до себя дотронуться — считайте, что вы достигли удовлетворительного уровня магического мастерства на сегодня. Через позволение касания дракон также позволяет вам на нём прокатиться.

Профессор сделал паузу, и его взгляд стал предостерегающим.

— Но если заметите оскал, вздыбленную чешую или услышите предупреждающее шипение — немедленно отступайте. Иначе можете лишиться руки. В Академии, конечно, есть мастера, способные пришить её обратно, но поверьте, процесс этот крайне болезненный.

— Главное — хмыкнул Эвирей, — чтобы опять не перепутали, и левую не пришили на место правой. Как было на прошлом потоке.

Среди студентов прокатились сдержанные смешки.

Наставник Айрон скептически приподнял бровь и мельком взглянул на профессора. Он также смотрел на послушников, если ему подавали неправильно заваренное снадобье к завтраку. Этот взгляд означал: наведите порядок сейчас же. Иначе я приподниму и вторую бровь, и вам… не поздоровится.

— Тишина! — Каэдэ тут же схватился, бросил на ёкая убийственный взгляд.

— Двенадцать кругов, адепт, — отсутствующим тоном прокомментировал Айрон, — вижу, вы перевозбудились. И вам нужно куда-то потратить энергию. После занятий.

— Теперь, — выдавил профессор сквозь зубы, — подходите по одному, берите жемчужину из корзины и занимайте места вдоль кромки воды. Ждите моего сигнала.

Студенты потянулись к корзине профессора Каэдэ.

Тоже взяв жемчужину я подошла к кромке и встала слева от Мэйлин. Не чтобы следить за ней, конечно. Просто… просто если она действительно та самая избранная, о которой говорила книга, то было бы разумно быть поближе. На всякий случай. Чтобы… ну, чтобы ничего плохого с ней не случилось. Вот и всё. Так я себя убеждала…

С другой стороны от меня бесшумно встала Асель.

— Ты как, справишься? — тихо спросила я рогатую полуёкайку, больше чтобы отвлечься от своих мыслей.

— Не знаю, — прошептала она в ответ, не отрывая взгляда от воды. — Но буду стараться…

Я проследила за её взглядом. Под гладью пруда медленно, лениво скользили тени. Огромные, извивающиеся.

В стороне разыгрывалась своя маленькая драма. Лаиса, очевидно, пыталась занять место у озера так, чтобы оказаться подальше от Эвирея. Она встала у кромки между двумя высокими адептами и тут же с улыбкой что-то сказала одному из них — тому что с длинными волосами, убранными в косу. Студент засмеялся.

Казалось бы — наконец-то Лаиса отделалась от Эвирея! Но ёкай не растерялся. Шагнув к адепту с косой, он что-то ему сказал — и тот, опасливо кивнув, тут же освободил своё место.

Через миг Эвирей уже стоял в полушаге от девушки, его хвост игриво изгибался.

Лаиса нахмурилась. Она выглядела так, будто хочет поколотить доставучего ёкая. Её спина напряглась под голубым кимоно. Отвернувшись, она уставилась на свою жемчужину. Её пальцы так взволнованно катали перламутровый шарик, что тот вдруг… выпрыгнул из её пальцев!

Лаиса ахнула.

Но прежде чем жемчужинка упала в воду, вперёд метнулось что-то гибкое и быстрое. Хвост Эвирея. Раздвоенные кончики ловко поймали жемчужину, а затем плавно поднесли её обратно к ладони девушки.

Лаиса взяла перламутровый шарик.

Щёки её полыхнули таким ярким румянцем, что его было видно даже с расстояния. Она всё ещё хмурилась, но её губы сложились в короткое слово.

«Спасибо», — считала я.

Ёкай наклонил голову… и если правильно считала его слова, то он сказал: «Тебя я тоже поймаю, если будешь падать, красавица. Опыт есть. Как раз сегодня утром тренировался».

Ах, неужели он про то, как ловил меня — выпрыгнувшую из окна?!

Профессор Каэде наблюдал за этой сценой с таким выражением, будто пробовал прокисший лимон. Его светлые глаза сверлили Эвирея, но тот лишь расслабленно изгибал хвост, не сводя с Лаисы заинтересованного, изучающего взгляда. Казалось, её реакция его только забавляла.

В итоге все распределились вдоль воды полукругом. Преподавателей было отлично видно: Айрон со скучающим выражением лица стоял чуть позади Каэде, скрестив руки на груди.

Какой же он…

Пронзительный взгляд Небожителя вдруг встретился с моим. Скука сошла с его лица. Безупречные губы Айрона тронула усмешка, которую я не могла истолковать.

— Внимание, — сказал тем временем Каэде, — Теперь, когда все заняли позиции, напомню. Драконы-мизучи уважают терпение, внутреннюю силу и знания. Продемонстрируйте эти качества. Если на любом этапе вы ошибётесь, сегодня вам придётся отступить. Дракон не подплывёт к тому, кто, совершив ошибку, попытается повторить знак или исправить энергию. В этом озере сейчас находится большая семья — более десяти голов. Они свободно перемещаются по подземным рекам, и каждый из вас привлечёт того, кто откликнется на вашу уникальную энергетическую суть. Не торопитесь. Не суетитесь.

Он сделал паузу, его взгляд скользнул по лицам студентов.

— Первый этап: наполните жемчужину своей силой. Спокойно, ровно. Второй этап: нарисуйте символ призыва — тот, что продемонстрировал господин Ректор. Вы его уже учили. Третий этап: протяните жемчужину над водой на раскрытой ладони. И ждите. Если вы всё сделали верно и ваш дух достаточно твёрд, дракон откликнется. Начинайте.

Несмотря на задачу «не суетиться» — именно этим сразу занялись студенты, стоящие вокруг озера.

Отовсюду раздались сдавленные вздохи, шёпот заклинаний, лёгкое шипение магии. И почти сразу послышался резкий, сухой хруст.

Оказалось, что у одного адепта на ладони лежала уже не жемчужина, а несколько тусклых осколков. Он смотрел на них с ужасом.

— Тресск! Тресск! — ещё два аналогичных звука эхом прокатились по берегу.

Я знала, что это значит. Они неверно оценили энерго вместимость сосуда. Переборщили с подачей магии. Жемчужины не выдержали и лопнули.

Каэде тяжко вздохнул и покосился на Айрона. Мой наставник коротко закатил глаза и произнёс:

— У кого разбились носители — отойдите к корзине и займитесь базовыми упражнениями по контролю потока. Тому, что вы должны были освоить ещё до поступления в Академию. Если такие простые навыки вам не даются — то вообще непонятно, что вы тут делаете.

Провинившиеся адепты сжались от таких слов. Было бы с чего! Мой наставник с ними более чем мягок. Если бы такую глупую ошибку совершила я, меня ждала бы десятичасовая тренировка под бурным потоком водопада… а потом ещё столько же часов я бы переписывала свитки с подробным разбором типов энергносителей.

И тут внезапно над озером раздался щипящий звук — «пшшшшк».

У двух адепток, чьи руки дрожали от волнения, нарисованные в воздухе светящиеся символы расплылись, исказились и погасли, не успев сформироваться.

Я тут же посмотрела на реакцию Айрона. И клянусь, успела заметить как у него дёрнулся глаз!

— Тем, кто не справился с написанием символа, — холодно отчеканил он, — назначаются дополнительные утренние отработки по визуализации магических плетений. Сто повторений каждого базового символа, с контролем дыхания. Профессор, проследите за этим.

Каэде кивнул.

А студенты продолжали ошибаться. Я подозревала, что строгий вид Айрона вносил в это свой вклад.

Кто-то, испугавшись внезапного плеска, вскрикнул и выронил жемчужину в озеро. Другой адепт, когда из воды наполовину показалась рогатая чешуйчатая голова, издал мычащий звук ужаса, зажмурился и отпрыгнул назад. А ведь страх дракону показывать нельзя!

Но не все студенты косячили.

Вот у Мэйлин… у Мэйлин всё получилось с лёгкостью. Я наблюдала за ней краем глаза.

Подняв жемчужину, она прикрыла глаза. Её нежное лицо стало спокойным, почти отрешённым. Через её тонкие пальцы пробежала волна серебристого света… Жемчуг заcветился изнутри. Открыв глаза, она двинула рукой — плавно, изящно, без дрожи. И вскоре в воздухе повис идеальный, ровный символ призыва.

Красиво. Слишком красиво.

Я боялась повернуть голову и проверить, наблюдает ли Айрон за Мэилин. Почему-то мне казалось — он точно смотрит! На её женственное изящество… На её нежное лицо…

В итоге я не стала проверять. Чтобы самой не сбиться. Вот же будет позор, если я сама где-то накосячу.

Вздохнув, я сосредоточилась на своей жемчужине. Вложила в неё ровно столько силы, сколько требовалось. Нарисовала символ минимальными,

Закончив, я протянула руку над тёмной водой. Жемчужина на моей ладони светилась спокойным золотистым светом.

К этому моменту у озера осталось стоять только семь адетов. Те, у кого получилось всё сделать правильно.

Среди них: Лаиса, Эвирей, Асель, Мэйлин. Я. И ещё двое учеников, которых я плохо знала — высокий юноша и девушка с короткой стрижкой. Все мы держали над водой светящиеся жемчужины.

И вот… из глади озера поднялись головы семи драконов. Величественные… Великие создания! Они немного отличались по цветам и размерам. Крохотные капельки воды упали мне на лицо.

Мой взгляд был прикован к дракону, что поднялся передо мной.

Сердце заколотилось, когда я вдруг поняла… Это был тот самый дракон. Тот, что клялся Айрону! Его чешуя — темнее, чем у других, а костяные гребни над глазами — массивнее. Он вообще был значительно крупнее своих сородичей. Умные глаза существа смотрели прямо на меня, вертикальные зрачки сузились, будто выбирая моё отражение.

Из огромной зубастой пасти скользнул раздвоенный язык, и очень нежно забрал жемчужину с моей ладони. Ох… Зрачки дракона расширились и снова сжались в вертикальные линии.

Он вдруг втянул воздух ноздрями, широко их раздув. Словно принюхивался ко мне! А потом его огромная голова, медленно начала склоняться вниз. Шея изгибалась в знакомом, почтительном движении.

Поклона… МНЕ?!

Но драконы кланяются только Небожителям!

Он что, учуял на мне… запах Айрона? О, Небеса, сейчас все увидят!

Нет — нет — НЕТ!

Мысли в голове взорвались паникой.

Руки взметнулись вперёд. Прежде чем голова дракона опустилась в полноценный поклон, мои ладони упёрлись в нижнюю челюсть существа. Твёрдые прохладные чешуйки впились в кожу.

Инстинкт кричал: «Не дай ему поклониться! Иначе все поймут, что случилось ночью между тобой и Айроном!»

Но как мне скрыть поклон?!

Не зная, что ещё предпринять, я начала… чесать дракону шею. Мои пальцы скользили по стыкам чешуек.

Глупо! Но я, что ещё я могла сделать?

— Какой же ты… большой, — шептала я. — И какой красивый… вот так… хороший… не надо наклоняться.

Дракон замер, вертикальные зрачки его глаз сузились, будто в недоумении. Из ноздрей вырвалось тёплое влажное облачко пара. Спиной я отчётливо ощущала любопытные взгляды студентов.

Удивляться было чему! Обычно драконы — мизучи лишь слегка позволяют притронуться — а тут такое. Позволяет себя чесать, будто огромный кот. Все пребывали в недоумении.

Я чуть повернула голову — и встретилась взглядом с Айроном.

И вздрогнула. Выражение лица наставника… Боги, я никогда не видела его таким! Обычно строгие, ироничные губы изогнула мягкая улыбка. Чёрные глаза сияли удовольствием. Почему он так смотрит? Расшифровать, чем именно так доволен наставник было мне не по силам. Но почему-то я сильно смутилась — казалось ещё чуть-чуть и вспыхну как сухая трава под жарким солнцем.

И тут до меня донеслись обрывки шёпота.

— …а почему дракон возле адептки Юми так странно себя ведёт?

— Замер… Но голова-то опускалась…

— Может, поклон?

— Да не… или всё же…

Моё сердце ухнуло в пятки. Они догадались! Ещё секунда — и кто-нибудь крикнет: «Он ей поклонился!» А это значит — вопросы. Странные взгляды. Подозрения…

Но в этот миг в воздухе раздался громкий, яростный рык, а следом — оглушительный всплеск.

Шум создал один из студентов.

Все головы, включая мою, повернулись в его сторону.

Один из драконов — тот, что был поменьше, с лазурной чешуёй — вдруг взбеленился. Оскалился, обнажив острые зубы, высвободил из воды хвост, изогнул и яростно ударил им по земле… совсем близко к адепту, что замер с протянутой рукой. Видно студент хотел потрогать дракона, который этого не позволил.

А теперь пришло наказание — берег осыпался вниз, увлекая адепта в воду.

Миг и парень исчез в пузырях, но, слава богам, тут же вынырнул. Поднятая волна накатила на остальных драконов, а потом и на берег. Адепты отступили, а вот Лаиса, стоявшая у самой кромки на камнях, не успела. Потеряла равновесие. Ахнула… и едва не кувыркнулась в воду. Но Эвирей успел среагировать.

Руками обхватил Лаису за талию, прижал к себе.

Они оба замерли — он, держа её в объятиях, она — оцепеневшая от неожиданности, широко раскрыв глаза.

Воцарилась тишина, нарушаемая только плеском воды и кашлем мокрого адепта, которого Каэдэ уже вытащил из воды.

И тут Лаиса будто очнулась. Резко дёрнулась, пытаясь вырваться из рук Эвирея. Да так бурно, что чуть не оказалась в воде.

— Не прикасайся ко мне! — выдохнула она. В её ярости явно пряталось смущение.

Эвирей и бровью не повёл. Спокойно переставил Лаису подальше от опасного участка берега. И только потом отпустил, отвёл ладони.

— Не прикасаться сложно, красавица, — ухмыльнулся он, — когда ты сама так и норовишь упасть мне в руки. Может, это судьба?

— Да когда я…

— Тишина! — раздражённо потребовал Каэдэ, едва не скрипя зубами. — Адепт Эвирей! Ты отстраняешься от сегодняшнего задания!

— Но я только помог! — возразил Эвирей.

— Помогать надо молча, адепт! — процедил Каэдэ. — Отойди от озера!

«Отойди от Лаисы!» — прочитала я между строк.

Айрон хранивший молчание недовольно дёрнул уголком губ, но не стал менять решение профессора. И молча наблюдал.

Недовольно щёлкнув хвостом, Эвирей отступил. Его дракон, выдохнув пар, нырнул под воду, оставив лишь расходящиеся круги. Вся алая Лаиса отвернулась к озеру.

Мой дракон выпрямил шею, перестав пытаться мне поклониться. Облегчённый выдох сорвался с моих губ.

Я окинула взглядом оставшихся у воды. Пять студентов с драконами. Существа эти вели себя по-разному. Тот, что был возле Лаисы, позволил ей коснуться своей чешуи. Дракон Мэйлин тоже был спокоен, его огромная голова мирно покоилась у поверхности, и девушка осторожно, кончиками пальцев гладила его лоб. Ещё один студент, высокий юноша, тоже удостоился мимолётного прикосновения. И мой… был крайне благосклонен.

А вот дракон Асель…

Синеволосая полуёкайка потянула руку, чтобы коснуться дракона… Но тот вдруг оскалился. Тихий, но зловещий рык вырвался из его пасти. Чешуя на загривке приподнялась. Сначала дёрнувшись, ёкайка попыталась коснуться мизучи снова…

— Адептка Асель, — раздался спокойный голос Айрона, — вы думаете, он так улыбается? Я вас разочарую. Не трогайте его, если только у вас нет лишних пальцев. Сегодня вы не сможете прокатиться на его спине.

Прижав к груди руку, Асель подняла лицо.

— Но почему он… — её голос дрогнул от недоумения и расстройства. — Я же всё сделала правильно! Он взял жемчуг!

— Так бывает. Это

— Но… — Асель закусила губу. Её голубые глаза наполнились влагой. Она искоса посмотрела на Лаису, которая уже осторожно гладила своего дракона, и в глазах ёкайки вспыхнула обида. — Нечестно… Несправедливо…

— Вам тоже назначить отработку за пререкания? — холодно уточнил Айрон.

Асель сжалась, поникла.

Молча, не поднимая головы, отошла от кромки воды.

Профессор Каэдэ откашлялся, привлекая внимание.

— Итак, — произнёс он. — Поздравляю адептов, которых мизучи сочли достойными не только принять дар, но и позволить прикосновение. Адептка Лаиса, адептка Мэйлин, адепт Корё, — он кивнул высокому юноше, — и адептка Юмина. Вы четверо получаете право прокатиться на спинах этих могущественных существ. Прошу вас, господин Ректор. Расскажите что предстоит.

— Процедура такова, — спокойно начал Айрон, и все взгляды устремились к нему — Сначала — почтительный поклон дракону. Затем, когда дракон развернётся к вам боком, перемещайтесь на его спину. Держаться можно за костяные наросты на шее или за основание рогов. Когда дракон начнёт движение, прижмитесь к нему всем корпусом, ноги сведите вместе. Мизучи может недолго нырнуть, будьте готовы. Задержите дыхание перед погружением.

Я украдкой покосилась за Мэйлин. Она слушала, слегка наклонив голову. Её тёмные, отливающие синим волосы, покачивались на лёгком ветерке.

Холодные глаза Айрона обвели нас.

— Адепты, это не детская прогулка. Важно контролировать свои мысли. Если ваши мысли станут злыми, мстительными, полными обиды, то дракон может решить, что вы недостойны быть его всадником. И попытается вас скинуть. Так что постарайтесь унять свой ум хотя бы на несколько минут. Можете начинать.

Первой своему дракону поклонилась Мэйлин.

Она сделала это изящно, плавно склонив голову и корпус. Её дракон медленно развернулся, подставив спину. Мэйлин ловко перебралась на него. Уселась, обхватив нарост у основания шеи и прижалась щекой к чешуе.

Со стороны это выглядело так хрупко, так… мило. Чем больше я наблюдала, тем больше понимала, почему именно она могла бы оказаться избранной.

Сердце ныло, будто в нём застряла заноза. Книга великого Миуки не может врать… но я продолжала тайно надеяться, что всё же там какая-то ошибка. Может… что-то я не так поняла? Всё же, кроме пары взглядов, Айрон не уделял внимания Мэйлин.

Лаиса тоже поклонилась. Фыркнув, её мизучи позволил ей взобраться. Девушка устроилась на его спине, высоко подняв подбородок.

Высокий адепт Корё справился быстро и без лишних эмоций.

Мой черёд. Я уважительно поклонилась своему исполню.

Дракон, казалось, вздохнул. И развернулся.

Оттолкнувшись от берега, я забралась на его спину. Чешуя подо мной была гладкой, но не скользкой. Её будто пронизывал лёгкий статический ток. Он щекотал кожу даже сквозь ткань кимоно.

Я обхватила массивный костяной выступ перед собой, прижалась к могучей шее. Это ощущалось волшебно. Какая титаническая мощь! Будто спящий вулкан! Великая стихия в телесной оболочке! От накатившего восторга даже мысли о книге, об Айроне и Мэйлин покинули меня.

— Ты прекрасен, — прошептала я, и дракон, кажется, услышал. Он издал тихое, урчащее ворчание, и его бока чуть вздрогнули.

Краем глаза я заметила, как и другие драконы с наездниками начали медленно скользить по глади. А затем и мой дракон с нарастающим, плавным ускорением двинулся по поверхности к центру озера.

Ветер свистел в ушах, развевал мои волосы. Вода расступалась двумя идеальными валами. Дракон чуть нырнул — но осторожно, так, чтобы окатить мои ноги прохладной водой. От брызг я быстро намокла, но это ничуть не уменьшало восторга.

Скорость возросла. Мы неслись, почти летели над поверхностью. Чистая, детская радость, плескалась в груди.

Я смеялась, прижимаясь к мизучи.

А потом вдруг позади раздался леденящий душу рык. Резкий, яростный, полный боли или гнева.

Мой дракон тут же развернулся, и мы понеслись к источнику шума.

Когда я увидела, что произошло… сердце у меня упало.

Дракон, что нёс Лаису, взбесился!

Он метался, бешено нырял, тряс шеей так, что вздымались высокие волны, накрывая других драконов. Те, в свою очередь, начинали волноваться, глухо рычать.

На спине беснующегося мизучи, белая как полотно, сидела Лаиса. Она вцепилась в дракона, но с каждым рывком её пальцы разжимались.

Миг — и её сорвало.

Она кувырком полетела в воду. С коротким, обрывающимся криком исчезла в пене.

Дракон в ярости ударил хвостом — и высокая волна накрыла мизучи с Корё и Мэйлин. Адепта просто смыло. Дракон Мэйлин закрутился на месте, а она, потеряв опору, свалилась с его спины в воду. Вынырнула и тут же забила по поверхности руками, кое-как удерживаясь на поверхности. Лаиса же не всплывала… Где она?! Неужели по ней пришёлся удар хвостом?!

Паника на миг захлестнула с головой. Но годы тренировок взяли своё. Я оттеснила эмоции в дальний угол сознания.

Нужно действовать. Сначала помочь Лаисе.

Я соскользнула со спины своего дракона. Нырнула в прохладную толщу воды. Открыла глаза, но в мути, поднятой взбешённым драконом, ничего не было видно.

«Духовное зрение», — приказала я себе.

Мир погрузился в полумрак, но зато всё живое засияло.

В глубине я сразу увидела трепещущее световое пятно. Лаиса! Потеряв сознание, она опускалась на дно, её волосы разметались темным облаком.

Я рванула к ней, мощно работая ногами. Глубже! Ещё глубже! Схватила её за ворот кимоно, и потащила вверх. Так быстро как могла!

Мы вынырнули.

Я отчаянно глотнула воздух, поддерживая голову Лаисы над водой. Она была без сознания, лицо как восковое.

И тут рядом что-то мощное скользнуло по воде. Хвост моего дракона! Он единственный из мизучи оставался спокоен. Осторожно, но крепко он обвил широким мощным хвостом тело Лаисы, чтобы она не тонула.

Но на этом беды не кончились.

Где Мэйлин?

Я заозиралась. Её нет!

Страх стиснул грудь.

Сразу вспомнилось, как она била руками по воде. Я думала она это от страха. Но неужели… она не умеет плавать! Ох… если так, то понятно почему её нет на поверхности!

Я отчаянно огляделась. И хотела уже нырнуть!

Но тут меня со спины обхватили сильные горячие руки. И вытащили из воды. А спустя миг я уже оказалась верхом на моём драконе! Рядом раздался голос наставника:

— Держись за дракона, Юми. Он доставит тебя к берегу.

Вскинув голову, я увидела Айрона! Он стоял над водой, будто воздух был его опорой. Чёрное кимоно развевалась на ветру. По-мужски красивое лицо было напряжённым, когда взгляд тёмных глаз скользил по моему озябшему от влаги дрожащему телу.

Оказалось, что до нас уже добралась помощь.

Зверей тоже оказался здесь. Он доплыл до моего дракона и теперь проверял в хвостовой петле мокрую,

Но Мэйлин нигде не было.

— Мэйлин. Она… — вздохнула я.

Айрон окинул взглядом водную гладь. Его чёрные глаза, казалось, видели сквозь толщу. И вдруг наставник растворился в воздухе!

Мой дракон поплыл к берегу. И сколько бы я не оглядывалась — не видела Айрона.

Вот уже я ступила на твёрдую землю. Зверей опустил Лаису на траву и кажется собрался ей делать искусственное дыхание, но ещё раньше она закашлялась, приходя в себя. Корё выжимал верхнее кимоно… Каэде уже раздавал пострадавшим укрепляющее зелье.

Я стёрла капли с лица, вглядываясь в озеро.

Я искала взглядом Айрона.

И тут вода вздыбилась

И наставник вышел из озера. Но он был полностью сухой! В отличии от Мэйлин, которую нёс на руках. Она, кашляя, цеплялась за него слабой рукой. Свет солнца озарил их силуэты золотом.

Пульс бешено застучал в моих висках.

Это было — будто сцена из романтической книги.

Главный герой спасает главную героиню.

И хотя я была рада, что с Мэйлин всё в порядке… боль удавкой пережала горло.

Глава 12

Юмина

Не смотреть!

Не смотреть на них.

Я отвернулась, отвела взгляд, зажмурилась… но идеальная картинка Айрона, держащего Мэйлин на руках — так нежно, словно она раненая пташка… этот образ словно выжгли изнутри на моих веках. И закрывать глаза смысла не было.

Стоило перестать активно о чём-то думать, я мигом завалилась в болезненные мысли о наставнике и его суженной.

Получив небрежный кивок профессора Каздэ — он же разрешение идти отсюда прочь на законный перерыв, приложила усилие, чтобы не бегом унестись с берега озера.

Айрон наверно несёт Мэйлин в лазарет. Прижимает к горячей груди… Вдыхает запах её волос с наслаждением и спрашивает себя: что же он не дождался встречи с истинной парой какие-то сутки? Зачем же очернил себя связью с ученицей-человечкой Юминой, от которой и так одни проблемы?

Ах да — это случилось потому, что эта самая никчёмная человечка нарушила его приказ и заперла себя с ним… А может… а может, тогда к нему приходила Мэйлин? И это её прогнала в ту ночь через запертую дверь? Может, её сама судьба влекла разделить с Айроном ложе…

Ложе…

…

О, Небо!

Я шла куда придётся и, как оказалось, с первой попавшейся тропы ноги унесли меня в дальний угол академических садов. Не знаю сколько кругов я там навернула и сколько времени прошло, как вдруг я налетела на кого-то очень большого и очень тёплого.

Нога подвернулась, и я, с координацией, недостойной воина храма Безупречных, позорно полетела в кусты.

Но словно лассо накрутилось на мою талию и мне вернули вертикальное положение.

— Эвирей?

Высший ёкай выровнял меня и быстро убрал хвост.

— Привет, Юми.

Мы с ним вздохнули синхронно. Печально. Как-то почти одинаково…

— Плохой день, Эвирей?

— Хуже некуда, Юми…

— У меня тоже.

— Вижу. У тебя глаза на мокром месте. А ведь утро так хорошо начиналось…

— У меня тоже… — повторила я и печально улыбнулась грустному высшему ёкаю. Но меня-то уже не спасти. В великой книге Серебряного божества всё уже решено… Но чем перемалывать свою боль, может я смогу чем-то помочь Эвирею?

Мы двинулись плечом к плечу ещё дальше вглубь садов.

— Расскажешь в чём дело, Юми? — осторожно начал Эвирей.

Я отрицательно качнула головой.

— Давай лучше ты. А мне… тяжело говорить на неприятные темы. Я потом… или никогда. Да, лучше никогда. Я сама виновата… надумала не пойми что…

Эвирей понимающе хмыкнул и в молчаливой поддержке переждал моё несвязное бормотание.

— Прости, — взяла себя в руки я, — что у тебя случилось, Эвирей?

— Лаиса, — коротко и прямо сообщил он, — мне нравится Лаиса.

Я закашлялась.

Эвирей хороший. Она — вероятно, преступница. Хотя сейчас она всего лишь подозреваемая… Так что, может, она и не виновата ни в чём ужасном. Но что она капризная человечка — это факт.

Хотя… мне ли пенять кому-то, что у его избранника дурной характер? О нет. Я последняя, кто может хоть слово сказать на эту тему. Ведь мой наставник самый невыносимый в общении на свете… Хотя… мне всегда нравилось с ним общаться. Его эта акцентуация на идеальном порядке и дисциплине меня успокаивает, и вообще…

Так стоп. Вернуться в настоящий момент и прекратить ради всего святого думать про Айрона.

— Я могу как-то помочь Эвирей?

— Можешь, — вдруг сказал ёкай, останавливаясь, — поясни. Вот что вам, человечкам, надо?! Почему с ней… не так, как со всеми?

Я пожала плечами.

— Просто прямо скажи ей всё, Эвирей, как тебе вариант?

— Признаться в своём… интересе? — вскинул брови ёкай.

— Ну да.

Конечно. Если бы Айрон вдруг сказал, что я ему нравлюсь, помешалась бы от счастья. Но так, конечно, не будет.

— Если её поведение — маска и ты тоже нравишься ей, всё станет понятно, и вы попробуете… быть вместе. Если и правда ты ей не нравишься… что ж… ты будешь знать и справишься с этим.

— Ты права, Юми. Но… как ей сказать?

— «Словами через рот». Так мой… так господин ректор говорит. Иногда…

— Да, знакомый речевой оборот, — хмыкнул ёкай, — но господин ректор… прости меня, Юми, прямой как ствол секвойи. Всё их племя Небожителей таково. Ёкаи другие. И я опасаюсь не подобрать тех самых слов, ну знаешь… для человечек?

— Так, давай по репетируем? — вдруг рассмеялась я и мне стало легче на душе светлее, и вообще сейчас что угодно, лишь бы не говорить про Айрона. — Скажи мне. Как будто я это Лаиса. А я, если что, посоветую, как поправить речь. Чтобы глаже было. На взгляд человечки… Хотя мы с ней, конечно, разные.

— Спасибо, Юми… — с чувством отозвался Эвирей.

Вдох-выдох и Эвирей вдруг потянулся ко мне и аккуратно взял мои руки в свои огромные горячие ладони.

— Милая человечка, — начал он, — скажи… как тебе мой хвост?

— Очаровательный хвост, — светло улыбнулась я в ответ, — но об этом ли ты хотел поговорить со мной в этом дивном романтичном саду, о сильный и привлекательный ёкай?

Эвирей довольно оскалился и подтянул мои руки, я подшагнула к нему чуть ближе, как того требовала роль Лайсы.

И вдруг Эвирей, не выпуская моих рук… бухнулся на одно колено! И я заметила что кончики ушей ёкая… слегка покраснели чтоли?

— Уйдём со мной в Юмнар, прекрасная человечка. Я буду холить и

Оу! Да он сразу все козыри в ход пустил! Нет, если Лаисе он хоть чуть чуть нравится, то шансов избежать его любви у неё нет.

Она отчислится из академии и уйдёт в Юмнар с младшим атаном Эвиреем.

— Я… ты… какое дивное признание, Эвирей, — абсолютно искренне прошептала я, — это огромное счастье для девушки услышать нечто подобное! Ты…

— КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?!!! — прошипел вдруг где-то рядом до боли знакомый голос…

Голос Айрона. В том варианте, какой я прежде не слышала.

Я думала, что этим утром он меня поймал, и это страшно? О, нет, то была ерунда!

Повернувшись к наставнику, я вырвала руки из острожной хватки Эвирея, тот вскочил с колена и отпрыгнул на два моих роста в сторону!

А Айрон… его глаза сияли такой чёрной яростью. Она бурлила, она затягивала. Я была парализована энергетический бурей, что он с собой принёс, да так сильно — что только ахнула, когда ладонь наставника легла мне на затылок. А его губы запечатали мой рот яростным поцелуем. Поцелуем-карой, поцелуем-угрозой!.. Поцелуем, исходящем потрясающей, почти болезненной чёрной страстью.

Вторжения горячего языка. Покусывания губ. Этим поцелуем он утверждал на меня права. Овладелав мной. И хотелось быть покорной, когда наставник так прикасается…

Айрон прервался лишь на миг, чтоб процедить:

— Никаких, мать их, ёкаев, Юмина. Никакого Юмнара!!!

И снова поцелуй продолжился. Продолжил меня топить, а я…

О Небо! Я упёрлась ладонями в сильную грудь наставника.

А Мейлин?! А книга судьбы?! А… что он делает?! Зачем его ладонь развязывает моё кимоно?!!! Зачем его рука так горячо обжигает?! Как он уже добрался под одеждой для моего голого тела… как, почему?!!! О НЕБО!!!

Рука Наставника уже обхватила мою грудь под одеждой. Вторая прижимала меня к сильному мужскому телу за талию. Перед глазами заплясал золотые вспышки.

— Кхм-кхм… я пойду наверно. Хорошего дня, господин Ректор… Юмина… — прокашлялся Эвирей где-то на периферии моего слуха. Я бы отреагировал, честно. Но этот поцелуй-захват прервать не удалось. Хотя я, кажется, и не пыталась.

Айрон, не отрываясь от моего рта, сдавленно рыкнул, и ёкай молниеносно исчез, лишь, судя по свисту воздуха, отмахнув на прощание хвостом.

Айрон

«…Господин! Это неправильно, Господин!»

Человечка Юми ворочалась в моих объятиях, я разбирал лишь её отрывочные заполошные мысли. Люди слабы. Её намерение выписывало бредовые нереалистичные узоры, а сформулированная мысль сливалась во что-то вроде «нам нельзя».

— А как же ваша избранная? — проплетали губы человечки, когда я дал ей пару мгновений перевести дыхание.

Что она имеет в виду?

— Нельзя же так, господин… ведь вы ёё уже встретили.

— Тут не поспоришь, — согласился я и вновь запечатал рот Юми поцелуем. Мне нравилось. Отчаянно нравилось… И почему я раньше этого не делал?

Что касается своей избранной — о да, я встретил её и давно. Дорастил юную девушку до полноценного боевого мага. Обучил. Удостоверился, что она перенесёт превратности личностных особенностей Небожителя. И она… во всём мне подходила. И теперь, когда она стала молодой женщиной, а первая ступень учёбы Воина Храма Безупречных была позади — всё было этично и естественно. Паника Юми не имела под собой рациональной основы.

А то, что творится с ней с самого утра, должно быть, на нервной почве.

Хм, да. Точно. Конечно. Я часто забываю про социальные конструкции людей ижe с ними. Просто надо будет жениться на Юмине. Человечки к этому довольно нервозно относятся, а мне несложно.

— Я сочетаюсь законным браком со своей избранницей естественно, — успокоил я Юмину, вновь разорвав поцелуй на несколько мгновений, — но напомню, что сейчас у нас есть неотложные дела, Юми. Сию минуту мне ни с кем не сочетаться. Плотный график. Церемония в него не впишется. Потому я буду тебя целовать как можно чаще. И не только целовать. Это, в конце концов, полезно для здоровья и моего и твоего…

И что она на меня так смотрит, интересно знать?

Как будто не рада.

Я уведомил её о грядущем союзе не так, как она хотела?

Не повалился на колени, как этот хвостатый юнец, вот уж извините.

Если ёкай начитался дамских романов и несколько раз ударился головой о твёрдое — это его половые трудности. У них всё их хвостатое племя ударенное. Мне что теперь за ними повторять? И что женщины находят в этом непоследовательном экспрессивном поведении с падением оземь и порчей имущества хвостами «в порыве страсти»? Это как-то… я не знаю, убого?

— Но когда вы сочетаетесь законным браком… — лепетала Юми всё на ту же тему, — это же недопустимо… это же… блуд!

Ничего не понимаю. Ну ладно, скажу человечке яснее:

— После церемонии я буду делить с тобой ложе на регулярной основе, Юми.

— А?!

— Больше, чаще, интенсивнее. Впишем в график, не переживай. Но. Чтоб никаких ёкаев я около тебя не видел, иначе и сотру его в порошок, ясно? И что тебе вообще с ним понадобилось? Неужели он для тебя привлекателен, и ты рассматриваешь предложения…

— А… мы это… по-дружески, и вообще! — вдруг почему-то взорвалась человечка, затрепетав в моих объятиях, как птица в силках. — Я не собираюсь перед вами оправдываться! Не ваше дело! Ни целоваться, ни спать я с вами не буду, не прикасайтесь.

Я опешил.

Но убрал руки, раз того хотела человечка.

Хм, действительно, той ночью вышло не очень романтично. И теперь Юми возляжет со мной только после церемонии, так? Ну да это не проблема. Церемонию я проведу в ближайшее время.

— Не приближайтесь ко мне! — вскинула подбородок человечка, отшатываясь от меня, — Наставник!… эм… Господин Ректор, вы не в себе!

— Не забывайтесь, алептка, — я невольно пожирал её взглядом, но держал дистанцию, раз она того желала, — идите в свои комнаты и приведите себя в порядок перед следующим занятием. После отбоя у меня. Отчитаетесь, как обычно. Я же справлюсь в лазарете о здоровье Мейлин.

Глаза Юми вдруг наполнились влагой, и она спешно отвела взгляд.

Ничего не понятно!

Глава 13

Юмина

Последующие лекции прошли как в тумане.

Я сидела в аудитории, уставившись в конспект, записи расплывались перед глазами в бессмысленные узоры.

Голос профессора Каэде, читавшего лекцию о магических существах, доносился будто из-за толстой стеклянной стены — приглушённо, бессвязно. Я ловила себя на том,

А потом взгляд сам собой скользил в сторону.

Мэйлин сидела через два ряда, аккуратно выводя заметки.

В голове кружился вихрь противоречивых чувств.

Стыд. Горячий, обжигающий щёки стыд. Ведь я целовалась с Айроном, когда уже знала из книги великого Миюки, что у Айрона есть избранная.

Гнев. И острый вопрос — почему я должна с этим мириться?

Печаль. А что я вообще могу поделать, когда даже наставник уже признал Мэйлин?

И поверх всего этого — глухое, разъедающее разочарование в самом Айроне. Его слова в саду… «Сочетаюсь законным браком… буду делить с тобой ложе на регулярной основе…»

Он говорил об этом, как о внесении нового пункта в расписание. Он предлагал мне… быть его… любовницей, при наличии жены? Даже мысль вызывала тошноту.

Я сглотнула вставший в горле ком и снова попыталась вникнуть в лекцию. Безуспешно.

Мой взгляд снова и снова возвращался к Мэйлин.

А потом… я незаметно шевельнула пальцами под столом, произнеся беззвучное заклинание. Крошечная, невидимая глазу искорка моей энергии, похожая на серебристую пылинку, отделилась от меня и, описав плавную дугу, прилипла к шее Мэйлин.

Между нами тянулась тончайшая магическая нить. Теперь я могла ощущать её местоположение… Это, конечно, для её защиты! Так я убеждала себя, стараясь не думать о том, что часть меня жадно желала узнать, если после занятий Мэйлин вдруг направится в кабинет Айрона.

Наконец, прозвенел колокол, возвещающий об окончании урока. Адепты зашевелились, начали собирать вещи.

Первой из класса выскользнула Лаиса — да так быстро, будто ей на пятки наступал ёкай… что отчасти было правдой.

Потому что едва она вышла, как за ней метнулся Эвирей. Профессор Каэде, медленно складывающий свои свитки у кафедры, проводил их исчезающие спины недобрым взглядом. Его светлые глаза полыхнули холодом. И вскоре он тоже направился к выходу…

Мэйлин же не спешила. Она спокойно закончила делать последние пометки… а потом подняла к голову, потому что к ней подошла Асель. Они заговорили о чём-то. Полуёкайка жестикулировала, как если бы, рассказывала о своём неудачном опыте с драконом. Мэйлин слушала, кивая, её лицо выражало участие.

Всё было спокойно. Безопасно.

Так что я снова посмотрела на дверь…

И поддалась импульсу. Собрав учебники, растворилась в потоке студентов, а затем, свернув в боковой коридор, накинула на себя лёгкую пелену маскировки — не полную невидимость, а лишь лёгкое искажение восприятия. И скользнула в тени, обогнала профессора Каэде и пошла на знакомый след магии Эвирея.

Он привёл меня в дальнее крыло академии, в пустую в этот час аудиторию. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились голоса.

Я осторожно скользнула туда, желая предупредить Эвирея и Лаису о том, что сюда идёт Каэде.

Но внутри замерла…

Обстановка была неловкой!

Ведь я зашла ровно в тот момент, когда Эвирей опустился на одно колено, прямо как мы репетировали в саду! Разница была лишь в том, что его хвост удерживал Лаису за талию, иначе, судя по её недовольному лицу — она бы давно сбежала.

— Милая человеческа, — начал ёкай, и в его голосе звучала нежность, более искренняя, чем когда мы репетировали. Видно потому что теперь слова были направлены к той девушке, которая ему сильно нравилась. — Скажи… как тебе мой хвост?

Ох-х… я не думала что он реально начнёт с этого вопроса!

— Х-хвост?! — повторила Лаиса. Не знаю, что сказал ей Эвирей, чтобы заманить в аудиторию на разговор, но она явно не такого начала ожидала.

— Да, это важно. Прошу, ответь, — ёкай был убийственно серьёзен.

Лаиса растерянно опустила взгляд и осторожно пальцами коснулась его хвоста, который обвивал её талию. Неуверенно погладила. Её бледные щёки стремительно окрашивались в алый.

Судя по её движениям хвост её ни капельки не отвращал. И даже не пугал. Она даже потрогала раздвоенные кончики — что уж совсем на грани! Ведь такие могут одним движением оттяпать пальцы.

Я точно знала, что у почти всех людей хвосты высших ёкаев вызывали неконтролируемое инстинктивное ощущение опасности, так что они не только не смогли бы к ним добровольно прикоснуться, но даже такая идея напугала бы их до онемения.

Ко мне это не относилось, потому что я выросла рядом с Небожителем и проходила тренировки воли. Но почему не боится Лаиса? И главное — даже сама не осознаёт этой своей странности.

— Эм-м… он… он… симпатичный, — в конце концов сказала она, как будто постаравшись выбрать нейтральное слово. — Но я всё ещё не понимаю, что ты хочешь от меня, Эвирей.

Принц Йомнара не сдержал счастливой улыбки, как будто ему не хвост похвалили, а уже в любви признались. Вероятно сами эти касания Лаисы к хвосту показали ему что-то важное. Слова полились из ёкая бурным потоком:

— Лаиса, прекрасная человечка, после обучения или прямо сейчас… поехали со мной в Йомнар! Я буду холить и лелять тебя. Окружу тебя любовью. Наши дни будут полны нежности, а ночи страсти…

И тут на слово «страсти» дверь в аудиторию с силой распахнулась, ударившись о стену.

В проёме стоял профессор Каэде.

Его лицо было искажено яростью.

— Прекратить безобразие! — прошипел он и впился взглядом в Эвирея. — ТЫ! Немедленно отойди от моей невесты!

«Невесты?» — мысленно ахнула я, прижимаясь к прохладной стене.

Воздух в комнате сгустился от напряжения.

Эвирей поднялся на ноги и повернулся к Кахде. Хвост размотался с талии Лаисы. Вся поза ёкая выражала готовность к бою.

— С чего это она ваша невеста? — его голос прозвучал низко и опасно. Но Каэде и не думал пугаться. Он надменно шагнул в аудиторию. Высокомерно заявил:

— С того, что я давно договорился с её отцом. Она моя. Я присматриваю за ней в Академии, чтобы такие, как ты держались от неё подальше.

Лаиса стояла, как вкопанная. Кровь отхлынула от её лица, оставив кожу мертвенно-бледной. Пальцы, вцепившиеся в складки голубого кимоно, побелели. А глаза опустели, будто в них потухла жизнь.

Было ясно — для неё намерения Каэде не новость. Но и радостной невестой она совсем не выглядела, больше походила на приговорённую к казни.

— Лаиса, — голос профессора сделался сладковато-ядовитым, — как ты посмела допустить такое бесстыдство? После всех наших… бесед? После того как я вложил в тебя столько сил? Твой отец, когда узнает, будет разочарован. Я этого не люблю, но иначе ты не понимаешь… Потому придётся снова тебя наказать. И прервать твоё пребывание в Академии. Видимо, домашнее обучение в моём поместье — единственный способ оградить тебя от

При слове «наказать» Лаиса вздрогнула, как от удара. А на словах «поближе ко мне» вся сжалась.

Это не укрылось от внимания Эвирея. И он встал так, чтобы закрыть девушку от острого взгляда Каэде.

— Вы не посмеете её и пальцем коснуться. А если попытаетесь, то лишитесь руки до локтя, — зарычал он. — Договорились с отцом? Это как на товар? Когда это у нас стала разрешена торговля людьми? …скажи, красавица, — Эвирей бросил на девушку взгляд через плечо, в его голосе проскользнули нотки нежности, — ты замуж за него хочешь? Желаешь такой участи?

Сжав губы, Лаиса опустила голову так, что тёмные пряди упали на лицо… Она молчала.

— Да кто её будет спрашивать?! Дело решённое, — цыкнул Казде. Он уже хотел подойти, чтобы увести «невесту», но ёкай угрожающе ударил хвостом, да так, что кончик врезался в пол, с треском проломив доску. Профессор невольно отшатнулся.

— Не бойся, Лаиса, — тем же ласковым голосом продолжил Эвирей, — если моей бить не пожелаешь, не стану неволит. Но в любом случае окажу тебе поддержку. Смогу защитить. Он тебя не тронет, и твой отец тебе ничего не сделает. Ты будешь под моей защитой. Никто в моём роду слов на ветер не бросает, и я от своих не откажусь. Только дай мне понять… Ты хочешь выйти за этого человека?

Лаиса тяжело задышала, разжала пальцы и снова сжала в кулаки, а потом, явно собравшись с духом, произнесла:

— Нет. Не хочу. Никогда не хотела. И не пойду за него, — её тихий, надтреснутый голос прозвучал громче любого крика.

Эвирей довольно оскалился.

— Она тут решения не принимает! — взъярился Каэде — У нас с её отцом всё решено. И закреплено. Она тоже не прогадает. Почти уже достроена Академия, где я буду ректором. Только для элиты. Она будет в шелках купаться. А что ждёт ее с тобой, ёкай? Ты младший в семье. Изгой, которого отправили сюда, чтобы не путался под ногами!

— Что ты себе позволяешь, человек?! — угрожающе щелкнул хвостом Эвирей, — я полноправный атан четверти земель великого Йомнара. За мной числится с десаток островов, и три стаи грозовых волков Оками. Но главное — я уважаю мнение своей пары. А такой, как ты, к Лаисе не приблизится! Никогда.

— Ах ты, заносчивый… юнец! Уйди с дороги! — Каэде больше не сдерживался. Его рука рванулась вперёд. В воздухе соткалась энергетическая плеть. Свистя, рассекая воздух, она понеслась на Эвирея.

Но ёкай уже вскинул ладонь. Над ней вспыхнул шар ослепительного пламени, раскалённый до бела, и рванулся навстречу Каэде.

Небеса! Они же сейчас всё спалят! Разнесут крыло Академии!

Я приготовилась вмешаться! Но магического взрыва так и не состоялось.

В самый последний миг, когда пламя и плеть уже должны были схлестнуться в центре комнаты, пространство… схлопнулось. Магия противников просто вдруг развеялась, а посреди комнаты материализовался высокий широкоплечий силуэт в чёрном кимоно. Айрон!

Миг! И Каэде с Эвиреем отбросило в разные стороны. С потолка на них обрушился поток ледяной воды, окатив обоих с головы до ног.

Айрон медленно скрестил руки на груди. На его безупречном холодном лице читалась лишь одна эмоция — глубочайшее, вселенское раздражение. Такое, что я невольно усилила свою теневую маскировку — на всякий случай.

Наставник пугающе ровным тоном процедил:

— И как вы это объясните? Еще одна очень древняя и очень уважаемая академическая традиция? А что дальше, хм? Петушиные бои?

С каменным лицом Айрон осмотрел всех присутствующих, задержав особенно долгий взгляд на мне.

Конечно, моя маскировка для него была совершенно проницаема.

— Адепт Эвирей, профессор Каэдэ. Соблаговолите немедленно явиться в мой кабинет. — ровным тоном распоряжался наставник. — Там вы дадите подробные письменные объяснения, что тут происходит, и как так вышло, что уважаемый профессор и адепт в стенах Академии применяют друг к другу боевую магию. Адептка Лаиса, вы пока можете удалиться в свои покои. Никуда не отлучайтесь.

Вскоре в опустевшей аудитории мы с Айроном остались вдвоём.

Он сделал хищный тягучий шаг ко мне.

Нет. Нет — нет — нет. Он же велел Эвирею и профессору Каэдэ писать объяснительные. Сейчас. В его кабинете. А значит, непременно и сам туда пойдёт… потому что иначе им в кабинет Айрона просто — напросто не попасть!

Поэтому у него нет времени на то, чтобы здесь со мной…делать… что он там собирался делать?! Ох, этот взгляд меня пугает!

Ещё хищный шаг ко мне, и ещё один.

Моя маскировка сползла и окончательно развеялась в ничто под пальцами Айрона, когда ладони Безупречного почти ласково меня огладили от шеи, по плечам и предплечьям до самых запястий, разрушая мою магию, ничтожную по сравнению с потенциалом небожителя.

Он не спеша наклонился, приблизил своё лицо к моему.

Моё сердце колотилось отчаянно, и мне казалось — что этот грохот в моей груди должно бы быть слышно и в соседней учебной комнате!

— Юми… — горячие губы Наставника деликатно легли на мои. Я инстинктивно ухватила Небожителя за плечи.

Он не углублял поцелуй. Словно стоял на границе и ждал моего дозволения, а я… я словно раскачивалась с пятки на носок на самом краю пропасти. И вот — вот мне грозило в неё сорваться.

«Не знаю, что творится в твоей красивой голове, Юми… — огладила меня мысль наставника, — но непременно разберусь… Пусть даже придётся привлечь… стороннего специалиста».

Горячее дыхание Айрона — мята, свежесть и тонизирующее пряное с горчинкой зелье — вот чем пахли его губы, но самым дурманящим в этом букете был тонкий аромат тела небожителя. И наверно поэтому я едва — едва разомкнула губы в ответ. И тогда поцелуй Айрона сделался стихийным, как там, в саду, а его руки… одна прижимала меня к наставнику за талию, другая — нежно сжимала меня… кхм, понюхе спины!

Жар взорвался внизу моего живота, колени грозили подогнуться…

Но вдруг Айрон отстранился сам. Я проморгалась.

Что это?! Что за наваждение?!

Почему мой Безупречный наставник — главный жрец Великого Храма — цитадели на границе миров так… не знаю… непорядочно себя ведёт! Разве он таков? Разве он мог упасть в недостойную похоть, да я ещё после знакомства с предназначенной ему парой — Мэйлин?

Да, насчёт пары… О Небо, я должна вернуть ему книгу! И понести суровое наказание за то, что к ней притронулась.

— Наставник, то есть, господин ректор… — задыхаясь шептала я в губы, которые меня только что жарко целовали, — я должна вам

— Это всенепременно, — мечтательно заблестели чёрные глаза небожителя.

— Я не про то! — вспыхнула я, более менее приходы в сознание.

Айрон убрал руки и отшагнул от меня, задумчиво хмурясь. Словно поведение его ученицы — человечки через слово ставило его в тупик.

Наставник оправил кимоно. Причём сначала на мне: запах на груди, посадка широкого пояса. Затем небожитель завёл мои белые пряди за уши — я и, не глядя в зеркало, знала, что пальцы небожителя сейчас придали моей форменной одежде и причёске безупречно — опрятный вид.

Его рука на прощание скользнула большим пальцем по моим пылающим нацелованным губам. Затем в одно лаконичное касание он оправил и собственное кимоно. Хотя как по мне, на нём не было ни складочки. Как всегда. Не зря его род звался Безупречным…

— Вы свободны, адептка, — ровным тоном произнёс наставник.

И вдогонку полетела мысль:

«Юми. Жду тебя в моих покоях через час. Для обсуждения твоего будущего. Не советую снова пытаться сбежать от меня через окно. В противном случае на все окна в академии я наложу магическую блокировку. Адепты не смогут даже проверить комнаты без надлежащего магического ритуала. А с учётом их умственных способностей — позадыхаются как караси на суше… А всё потому, что ты от меня бегаешь…»

Я растерянно кивнула. И, предусмотрительно накинув прежнюю маскировку, покинула аудиторию ощущая на себе внимательный взгляд Айрона. Принялась бродить по коридорам Академии, просто неготовая быть замеченной случайным адептом или профессором.

Мысли метались. Поведение Айрона запутало меня окончательно. Как много было вопросов… и ни одного ответа! Невольно я мысленно взмолилась, чтобы Небеса послали мне подсказку…

И в какой-то момент вдруг поняла, что иду не совсем бессистемно.

…Меня влечёт, словно мотылька пламя, уютный рокочущий звук.

Я приблизилась к источнику

В главной галерее. На постаменте в нише, недавно украшенной статуей, а ныне пустовавшей, примерно на уровне моей груди — сидел кот! Точнее — не просто кот, а господин Миуки. Словно крупный серебристо-серый пушистый шар с милыми треугольными ушками и мудрыми медово-золотистыми глазами. То самое Серебряное Божество, что ведает книгами судеб.

Лицезреть Божественного Миуки — огромная честь! Я тут же низко поклонилась. И после благосклонного «мррр, поднимись, котлетка!» — осторожно выпрямилась.

Серебряное Божество намывало лапку и хитро поглядывало на меня, голос повелителя судеб звучал прямо у меня в голове:

— А вот и ты, моя рыбная котлетка Юми…

— Господин, какая честь!.. — я снова попыталась поклониться.

— Только Небожители желают, чтоб им отбивали поклоны, — фыркнул божественный кот, — меня устроит почёсывание за ушком в знак почтения.

Я, медленно, едва дыша, приблизилась и коснулась шелковистой шёрстки. Тепло божественного кошачьего тела словно искрилось и танцевало на подушечках моих пальцев.

— Что тебя беспокоит, котлетка Юми? — мурлыкнул Миуки.

— Я совершила проступок.

— Ну полноте. Так уж и проступок?

— Я открыла книгу судьбы наставника Айрона и прочла…

— О… умница, котлетка! А этому истукану так и не удалось открыть книгу, а ты смогла… ласка и судьбу откроет и растопит холодное сердце Небожителя…

— …Там я увидела изображение предназначенной ему девушки, — всхлипнула я против воли, и мои пальцы задрожали, но собравшись, я стала поглаживать Миуки снова. Его тарахтение стало громче — а на моей душе, вопреки всему от этого звука делалось светлее.

— Увидела, и молодец, — беззаботно отмахнул хвостом божественный кот, — по крайней мере, один из вас точно понимает, кто его судьба…

— Да, всё так — подхватила я дрожащим голосом.

Я понимала. Судьба Айрона — Мэйлин, а я тут… да что я? Досадное недоразумение. Но ведь я живой человек, и пусть сама виновата в своей боли, от этого — болит ведь не меньше!

— Один из вас двоих видит свою судьбу, — настойчиво мурчал Божественный кот. — А второй, как говорят хвостатые ёкаи, «смотрит в книгу — видит непристойную комбинацию, сложенную из кончика хвоста». Но вот что я тебе скажу, котлетка. Айрон непременно будет с той, что ему предназначена. С той, которую выбрал, бросив лишь первый беглый взгляд… Впрочем, это одна и та же девушка, мррр…

— Я понимаю.

— Ты должна быть сильной, котлетка Юми…

— Да, господин, Миуки…

— За любовь надо бороться. Иногда за свою. Иногда за чужую. Вот мы, Божественные Коты, часто боремся за чужую. А иначе как? Давно бы перевелись в подлунном мире и ёкаи, и небожители и… много кто ещё, котлетка. Мы ниспосланы Бесконечными Небесами надзирать… мрр, о чём это я?

Я кивала в такт мудрым высказыванием Серебряного Божества, не забывая почёсывать то за одним треугольным ушком, то за другим. Я не помышляла осознать в полной мере своим смертным разумом бремя, лежащее на Мудрейшем хвостатом.

— Вот тебе моя мудрость, Юми. — Миуки вдруг встрепенулся. Сел ровно и красиво, как статуэтка вытянулся на постаменте. Теряя форму шара, но перетекая в нечто ещё более изящное и гармоничное — скорее пирамидальное, — будь смелее, славная человечка. Действуй! Прояви отвагу, спаси того, кого сердце тебе подскажет спасти. Это и будет для тебя шаг навстречу твоей судьбе. Прислушайся к внутренним магическим течениям… Сейчас любой подвиг тебе по силам. И от твоих ближайших решений зависит очень многое в будущем, многих цивилизаций… многие поколения спустя…

Я не вполне поняла Божественного Миуки, но суть как будто уловила.

И я прислушалась к нему. От всего сердца вняла Божественной Воле!

И поняла вдруг, что мурлыканье стихло.

Звуки, и внешние и внутренние вернулись резко. И тут… я ощутила как нить, которую я подвязала к Мэйлин (если честно, то из ревности!) — дёрнуло… А потом снова. И вот она отчаянно зазвенела.

По нити пошла страшная вибрация: Опасность! Опасность! Опасность!

— Вот и пришло время проявить себя, котлетка, — божественный кот испарился, поведя в воздухе хвостом. Остались сиять только его медовые глаза.

Но как они исчезли я уже не видела — потому что уже неслась по зову натянутой магической нити.

К Мэйлин!

Она была в опасности. Раз уж она — истинная любовь моего Айрона, то и пусть. Так тому и быть. И пусть сердце моё будет разбито, но я её не брошу, потому что… наставник очень дорог мне!!!

Вернее было бы сказать Айрону — но до него бежать далеко! Чтобы послать сигнал — сначала пришлось бы успокаивать дыхание… Это всё займёт время. А вдруг с Мэйлин уже что-то случится?! Я неслись как никогда и, кажется, срезала этаж, скользнув на несколько мгновений на магическую тропу (Небо! Я сама этого не делала! Это же совсем не мой уровень магического мастерства!!!)

Я безошибочно ворвалась в нужную комнату. Передо мной застыла Мэйлин!

Руки раскинуты, ноги — не касаются пола. Мэйлин с белым искажённым ужасом лицом беспомощно зависла в воздухе.

Мельком охватывая сознанием всю картину, я отметила, что всюду в её комнате коты-коты — рисунки тушью, статуэтки, вышивки — но всё это фон. Главное — огромные испуганные глаза Мэйлин.

А ещё — чёрная клякса портала, растянутая позади неё и шесть безобразных чёрных демонических рук, с которых стекала густая тёмная жижа, словно болотная. И эти страшные руки тянули Мэйлин в портал, ухватив за волосы, за запястья, за светло-голубые полы форменного кимоно! Девушка не кричала. Быть может, в шоке просто не могла. Или же её голос заблокировали заклятьем.

Нет времени разбираться! Главное её удержать! А там уж и Наставник явится, ощутив магический выброс! Мне нужно лишь немного времени…

Я кинула шлейку — мощнейшее заклятье связки между собою и ею. Меня словно окутало золотое лассо. Обвило меня за талию и за грудь, как и Мэйлин, привязывая её ко мне. Ни за что не давая похитить девушку! Я вложила всю свою магию, перетягивая Мэйлин на себя! До плясок огней в глазах, до крови, потёкшей вдруг горячей струйкой из носа, до опасного треска в голове, и вдруг…

Какая-то запредельная магия поднялась во мне откуда-то, словно от низа живота, такая мощная, что, казалось, Мэйлин я удержу без вариантов, какой бы демон ни тянул её в портал прямо посреди комнаты!

Шар чистого света со стороны Мэйлин влетел в меня, сбивая с ног — я завалилась навзничь, полетела на каменный пол.

Но время вдруг замедлилось, стало вязким.

Потоки знаний стали на удивление ровными и упорядоченными — как дорожки в нашем храмовом саду. Дивное чувство. Почему-то подумалось, будто Айрон всегда себя так ощущает. Но я конечно не знаю. Просто… странная фантазия. Игры истощённого магическим поединком разума.

Я наблюдала комнату не только из своих глаз. А также и сверху. И словно из глаз Мэйлин тоже. И даже с позиции неизвестного мне многорукого демона, перемазанного болотной жижей.

Я словно со стороны наблюдала, как ответный сияющий шар — сгусток чистого сознания силы и света — вырвался из меня, пронёсся через комнату и влетел в грудь Мэйлин.

Время вернуло привычный ход.

Телом я подготовилась ощутить взрывную боль от удара в своём затылке, ведь я так жёстко падала навзничь, но… Почему-то её не было.

Стук был. Но как-то далеко.

Боли нет. Она так и не пришла.

А мир вокруг померк и схлопнулся чёрными лепестками. Остро запахло болотом.

Глава 14

Айрон

Юмина не явилась ко мне через обозначенный час.

По какой такой причине?

Я сидел в кабинете, уставившись на дверь и постукивая пальцами по столу.

Анализируя события, я приходил к внезапной мысли, что моя человечка что-то не то себе надумала.

В памяти всплыли некоторые случаи с высшими ёками, которые выбирали себе в жёны человеческих женщин. Один из них однажды упомянул, что человечка начала его избегать после того, как он ей признался, что нашёл свою пару — оказалось, она не поняла, что речь о ней. Хотя как это возможно?!

Другой стонал, что его партнёрша плакала три дня, потому что истолковала подаренный артефакт как символ окончания отношений. Но с какого перепугу она так восприняла подарок?!

В общем… людская логика — хитросплетённый лабиринт— это каждому Небожителю известно. Но я был кристально уверен, что к Юми это не относится… Всё же сам её воспитал. Однако её текущее поведение говорило об обратном…

Это раздражало.

Выводило из себя.

Хотелось немедленно поймать Юми и проникнуть в её… мысли!

А потом самостоятельно там всё разложить по полочкам и по линеечке.

Видно придётся так и сделать! И сначала попытаться словами, а если не получится…

Я встал, и пространство содрогнулось, готовое повиноваться.

Не тратя время на коридоры, я ступил на магическую тропу и двинулся по следу Юми. Тропа привела меня в общежитие. К комнате какой-то адептки… Мэйлин, кажется. Что Юми у неё понадобилось? Разве они общались?

Я уже взялся за ручку двери, как вдруг ощутил с той стороны вспышку энергии, которая исчезла также быстро как и возникла.

Что это было?!

Распахнув дверь, я шагнул в помещение.

И сразу увидел Юми.

Она стояла посреди комнаты, спиной ко мне. Её плечи мелко дрожали. Одной рукой она что-то утирала с лица.

Что ещё за дела?

Я мгновенно просканировал её.

Физически — цела. Нигде не ранена. Сердцебиение учащённое, но ровное. В воздухе висели остатки мощного магического диссонанса. Возможно, она тренировала какую-то новую технику защиты… Это я выясню.

Позже.

Сейчас важнее определить наши отношения. Чтобы она не пыталась снова сбежать через окно.

— Юмина, — произнёс я. — Довольно. И буду предельно чёток.

Она замерла. Но так и не обернулась. Ну точно, что-то себе надумала!

На язык просились десятки иносказательных вариантов, для выражения мыслей, но я выбрал самое простое. Это не могло вместить в себя весь спектр смыслов, но… моей человечке так должно быть понятнее.

— Я люблю тебя, Юми…

В ответ тишина. Должно быть нужно объяснить подробнее.

— Я выбрал тебя в первый миг. Но ты была не готова… И я ждал. Возможно, я был… не идеальным… ты есть… конечно, я был хорош… но сейчас не об этом! Юми, я проведу церемонию бракосочетания над нами немедленно. Я знаю, что ты тоже меня любишь. Я помню всё, что ты сказала мне той ночью. Восстановлю покадрово, посекундно, если хочешь знать! Я слышал, как бьётся твоё сердце! Слышал, как пела мне твоя магия. Как она сочетается с моей…Юми, я люблю тебя и прошу за меня выйти… Да ты повернёшься ко мне уже, наконец?!

— …

— Я тут делаю то, чего никто из рода Небожителей не делал прежде! Старшего в моём роду был просто перекосило и сломало пополам, узнай он о том, что я решил. Они все, знаешь ли… прямые как ствол секвойи! Юми…

Я дал ей паузу, чтобы она смогла справиться с эмоциями. И повернулась бы уже ко мне! Конечно, со счастливой улыбкой. Для неё, для человечки, быть избранной Небожителем — величайшая честь.

Но она стояла неподвижно… Почему? Невозможно, чтобы она не хотела стать моей женой. Невозможно, но… она не поворачивалась.

Внутри меня что-то ёкнуло — странное, неприятное чувство, похожее

Сражаясь с желанием подойти и развернуть Юмину за плечи, произнёс:

— Мне тоже сложны перемены, но я очень постараюсь для тебя… Юмина?! Ну хочешь я упаду на колено как тот малолетний ёкай?! Юми, не молчи!

И тогда она медленно, очень медленно начала поворачиваться.

Посмотрела на меня.

Её лицо… такое знакомое. Те же огромные глаза, тот же точёный носик, те же манящие губы, которые я целовал так недавно.

Но что-то было не правильно. Не так…

Выражение глаз… В них плескалась растерянность, страх, слезливый ужас. Такого выражения у Юми быть не могло. Дрожание в уголках рта — чуждое для лица моей женщины.

Да даже поворачивалась она не так. Юми бы иначе перенесла вес, чтобы быть готовой к любому движению — к прыжку, к атаке или бегству. А здесь какой-то неловкий поворот.

Юми. Где Юми?

Тело её… но это не она!

И если подумать… аура тоже отличается.

Мой разум оцепенел. Безупречное самообладание грозило разлететься вдребезги. Никогда не испытывал подобного. В висках колотились мысли: Юми в опасности?! Что с ней случилось?! Её нужно отыскать!

Внутренние маяки, настроенные на её уникальную энергетическую подпись, рванулись в поиск. Я раскинул сеть своего сознания по Академии, по землям вокруг, по ближайшим тропам между мирами.

И… ничего. Её души не было в зоне моего восприятия.

Одновременно с тем я высвободил из подпространства свой посох. Прижал набалдашник в форме змеиной головы к шее «этой Юми»… Поднимающийся во мне гнев требовал выхода, но… всё же это её тело.

То самое. Тело, которое она мне отдала этой ночью. А я взял, потому что страшно её вождeлел. Но просто-тело меня совершенно не устроит. Мне нужна моя человечка, моя Юми.

— Назовись, подселенец! — холодно приказал я.

Та, которая выглядела как Юми, вздрогнула всем телом. Губы задрожали. Из таких знакомых и таких чужих сейчас глаз, покатились слёзы.

— Я… М-Мэилин… — всхлипнула девушка так тихо, будто не до конца могла управлять губами. — Г- господин… меня пытались протащить в портал… Но тут прибежала Юмина… и… и мы… я не сразу смогла управлять… телом. Поэтому… п-простите…

Мэйлин в теле Юми всхлипывала, я же направил магию через посох. Тот тихо зашипел, частично обращаясь синеглазой змeёй — Мэйлин побледнела и отшатнулась. А Юми бы никогда не отшатнулась от моего посоха.

Тем временем магия начала действовать.

И картина воспоминания перетекла ко мне от Мэйлин.

…чёрный, пульсирующий разрыв реальности.

… конечности, вцепившиеся в темноволосую адептку

….моя Юми, и её лассо энергии.

… ослепительная вспышка, ощущение падения.

Теперь понятно, что произошло. Души поменялись местами.

В моём разуме воцарилась ледяная ясность. Страх за Юми был загнан вглубь, преобразован в холодную решимость.

Я убрал посох, позволив ему раствориться в подпространственном кармане. И одновременно раскинул невидимые нити моей воли, создавая сложнейшую сеть для поиска — куда как более широкую, чем прежде. А также послал запросы по духовным тропам, в места силы, в самые тёмные закоулки между мирами, куда могли бы утащить душу…

И почти сразу наткнулся на след.

Отлично. Но прежде чем уйти…

Подняв руку, я щёлкнул пальцами. Волна защитных заклятий накрыла тело Юми, которое сейчас занимала Мэйлин. То были щиты от физического воздействия, ментального проникновения, проклятий… Они образовали непробиваемый кокон.

— Юмина — моя невеста, — сказал я, глядя на Мэйлин. И от моего взгляда адептка задрожала. — Береги это тело. Я очень пристально за тобой слежу. Если причинишь этому телу хоть какой-то вред, ты об этом сильно пожалеешь. Поняла?

Адептка закивала, широко раскрыв глаза.

Она не знала, какой драгоценностью владела.

Ведь при сканировании тела Юми я обнаружил нечто очень важное.

Юмина

Я приходила в себя медленно, будто выбиралась из трясины.

Первое, что почувствовала — холод. Он тянулся от земли, на которой я лежала, упершись лопатками. Второе — слабость. Такой я не ощущала никогда — словно меня лишили опоры. А ещё густо пахло влажностью и сыростью.

Я с трудом разлепила веки.

Между верхушек деревьев виднелось небо — тяжёлое, серое, без намёка на солнце.

Где я?

Я попыталась пошевелиться и тут же замерла.

Оказалось запястья стянуты грубыми верёвками за моей спиной. Лежать на связанных руках было очень не удобно.

Голова поворачивалась тяжело, но я заставила себя осмотреться.

Лес… Но растения не такие, какие встречаются у Академии или в предгорьях Храма. Деревья здесь — искривлённые, чёрные, с голыми ветвями-пальцами. Земля подо мной — мягкая, зыбкая, мокрая… Как будто я совсем близко к болоту…

А ещё… образуя широкий неровный круг — справа, слева, впереди — лежали тела…

Я узнала бледно-голубые академические кимоно. Адепты… живые, хоть и без сознания — это я ясно ощущала. Но самое жуткое, что в центре этого круга из тел в воздухе завис массивный чёрный короб, отчего-то похожий на… гроб.

Не такой, какие ставят в склепах или опускают в могилы. Этот гроб был раза в три больше чем принято изготавливать. Покрытый алыми светящимся символами, с торчащими в стороны рукоятями десятков катан… Сначала я решила, что это такое украшение, но потом поняла — катаны явно вонзили в гроб, и в то, что находилось внутри…

На потемневших от времени рукоятках болтались длинные тканевые ленты с записанными на них заклинаниями. Я не могла прочитать какими, но вероятно — с запечатывающими.

Если подводить итог — это магический круг.

Я — его часть для подпитки заклятия.

Нечто похожее я уже видела.

В книге господина Миуки.

Вот только неожиданно было то, что и я тут оказалась… Я помнила, как пыталась не дать Мэйлин провалиться в портал. Но получается… не сумела её удержать. И упала следом.

Адепты лежали так, что я не могла рассмотреть их лица. Но среди них, согласно книге, должна быть и Мэйлин. И получается — я тоже одна из похищенных… В книге обо мне не было ни слова. Хотя… я возможно не дочитала.

«Это не важно!» — одёрнула я себя. Куда важнее сосредоточиться на спасении себя и адептов. Сделать всё возможное! Но для начала — связаться с Айроном.

Прикрыв глаза, я провалилась в глубины подсознания. И сразу ощутила нить связи с наставником. Даже странно… раньше, чтобы она появилась требовалось с десяток минут медитации. А теперь она сияла в духовном пространстве прямо перед моим внутренним взором.

Я потянулась к

… ничего.

Связывающую нить заблокировала плотная завеса чужой магии.

К тому же… Боги, что с моими энергетическими каналами?!

Внутренним взором я всегда видела меридианы своего тела как светящиеся реки — полноводные, бурлящие силой, которую я копила и развивала годами тренировок. Но сейчас во мне текли жалкие ручейки! Тонкие, пересохшие!

Они выглядели чуть ли не хуже, чем когда я только пришла в Храм, и Айрон начал учить меня первым шагам в магии. Я занималась столько лет! А теперь… меня будто откатило назад! Энергия могла бы кончиться — это нормально, но почему сузились каналы?! Как такое возможно?!

Я сглотнула вставший в горле ком.

Ладно. Некогда паниковать. Если магия сейчас слаба — значит, буду действовать без магии. Телесная сила всё ещё при мне!

Сосредоточившись на руках, я резко дёрнула ими, чтобы разорвать верёвку.

Я ждала хруста разрываемых волокон… но вместо этого зашипела от боли. Ай-ай-ай… верёвка впилась в кожу! Но страннее… откуда у меня такая острая болевая чувствительность?!

Словно годы изнурительных тренировок на утёсах, бесконечных отработок ударов, спаррингов с Небожителем — всё это случилось не со мной. Я дёрнула руками снова, уже отчаяннее. И тот же результат!

Пальцы онемели. Я тяжело дышала.

Я — воин Храма Безупречных. Избранная ученица самого Айрона. И не могу разорвать какую-то верёвку?! И даже хуже — не могу встать, потому что ноги как ватные. Что за магию ко мне применили?!

— Всё готово, повелитель! — вдруг раздалось из центра круга.

Я замерла.

А потом увидела как из-за края парящего гроба выходит маленькая, хрупкая девушка… Знакомые голубые волосы. Маленькие рожки, поблескивающие в багровом свете ритуальных символов. Асель.

— Адепты собраны, — голос полуёкайки звучал взволнованно. — Последняя доставлена! Я направила их магию по каналам, и та уже надломила печать… Значит, всё верно! И ритуал скоро войдёт в полную силу!

Из-под крышки гроба полился свет — багровый, пульсирующий. И вместе со светом пришёл голос — низкий, рокочущий:

— Поторопись, смертная.

— Да! — Асель низко согнулась в поклоне. — Я делаю всё, что могу! И прошу вас, как договаривались… Моя мама — Великая Ино — погибла на этом болоте. От хвоста мерзкого ёкая! Она была слаба, беззащитна, а тот просто шёл мимо и… — голос ёкайки сорвался на всхлип, но она тут же подавила его, вцепившись пальцами в собственное кимоно. — Она не заслужила такой смерти, повелитель! Вы обещали…

— Хватит, — голос из гроба стал раздражённым, высокомерным. — Твоя мать восстанет из теней. Я не забываю своих обещаний. Или ты сомневаешься в моём слове? Или, может, в силе?

— Нет-нет, что вы! Я бы не посмела, повелитель! Я лишь слабая смертная, лишь молю вас о снисхождении…

— Если ритуал пройдёт как надо, ты получишь то, о чём просишь. Но доведи его до конца немедля.

— Что? Но… ещё не вся энергия готова.

— Её достаточно. Остальное я доберу сам, как только освобожусь. Ведь ты занимала ко мне на пир крупную дичь, — теперь Голос исходил хищным злорадством. — За эту оплошность не станут тебя карать. Ведь по слабости ума ты всё же сыграла мне на руку… Времени мало. Немедленно исполняй, что я повел!

— Да, повелитель! — Асель вскинула руки.

Её глаза закатились. Она начала издавать гортанное, нечленораздельное пение — выводить слова на языке, которого я не знала — древнем, скребущим по слух.

Ветер взвыл, закручиваясь в воронку над гробом. Небо, и без того тёмное, почернело окончательно, будто кто-то задул последнюю свечу. Болото вокруг ожило — пузыри лопались с противным чавканьем.

Гроб засветился ярче.

Багровое сияние пульсировало в такт гортанному пению Асель.

А потом от гроба выстрелили щупальца.

Они состояли из дыма — чёрного, густого, с багровыми прожилками. Каждое метнулось к одному из адептов. Я не успела даже моргнуть, как щупальце ударило меня в грудь.

Ощущение было такое, словно пробили сердце насквозь.

Словно ледяная игла вошла под рёбра и застыла там, пульсируя в такт чужой, враждебной магии.

Я инстинктивно посмотрела вниз, ожидая увидеть кровь, рану, дыру в кимоно… но ткань была цела. Только багровая нить дыма тянулась от моей груди к гробу.

А потом я почувствовала, как из меня утекает сила.

Та невеликая магия, что теплилась в моих странно пересохших меридианах, начала стремительно покидать тело. Она уходила по этой дымной нити в чёрный гроб.

— Нет… — выдохнула я.

Сопротивляться… Я должна сопротивляться!

Стиснув зубы, я попыталась перекрыть течение. Собрала остатки воли, мысленно возвела барьер на пути магии, как учил Айрон — создать плотный, непроницаемый щит…

Но сил не хватало.

Моя защита рассыпалась, едва успев сформироваться. Будто я пыталась заткнуть пробоину в плотине гнилой дощечкой.

Силы покидали. Голова закружилась. Перед глазами поплыли багровые круги.

— Асель… — я пыталась закричать, но из моего пересохшего горла вырвался лишь хриплый, сдавленный шёпот. — Не надо… остановись…

Язык едва ворочался. Губы онемели. Грудную клетку сдавило болью.

Асель меня не слышала.

Или делала вид, что не слышит.

Её глаза закатились так, что стали совершенно белыми — ни зрачка, ни радужки, только белок, пугающе— пустой. Голос полуёкайки звучал всё выше, всё отчаяннее, слова древнего заклинания срывались с её губ сплошным потоком.

Одновременно с тем мои веки тяжелели. Я боролась с желанием закрыть глаза, но тело предавало. Мысли начинали путаться, носились в голове безумным хороводом.

Я снова вспомнила о книге великого Миуки.

Раз там было сказано, что придёт Айрон — значит, так и будет! Он предотвратит ужасный ритуал! Он придёт за Мэйлин. Спасёт её.

Но вот про меня… про меня там не было ни слова.

«Наставник не бросит», — попыталась я уцепиться за эту мысль, как за спасительную соломинку. Но тут же в голову заползло предательское: «А что, если некого будет спасать?»

Что, если силы покинут меня раньше?!

Ведь если посмотреть на жуткие нити — то казалось, что пронзившая меня сделалась куда как толще, чем те, что тянулись к другим адептам…

Гроб тем временем светился всё ярче. Багровое сияние пульсировало, набирало силу, и вдруг… Крышка дрогнула. Раздался скрежет.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но звук повторился — глухой удар изнутри, будто кто-то огромный бил в преграду, стремясь вырваться наружу.

Удар. Ещё удар…

Трещины…

А в следующий миг каменная крышка приподнялась, наружу хлынул мрак. А потом из темноты гроба показалась рука… или лапа?!

Пальцы по форме человеческие, но сплетенные из тьмы. Заканчивались они длинными на вид словно металлическими когтями.

Жуткая рука вцепилась в край гроба, следом за ней показалась вторая.

Существо

И вот показалось полностью!

Оно было огромным — раза в три выше и шире самого крупного человеческого мужчины. Тело, сотканное из теней и мрака, колыхалось, меняло очертания. От спины тянулись длинные щупальца. Глаза… два алых угля, горящих в пустоте, без зрачков, без намёка на что-то живое.

От этого существа веяло ледяным, запретным ужасом. Казалось, само его присутствие высасывает не только магию, но и саму душу.

Это было демоническое создание. Из самой бездны.

— Какая… вкусная душа…

Голос монстра звучал низко, с металлическим скрежетом. Будто ржавые цепи волокли по камням. Горящие алым глаза смотрели прямо на меня.

— Ты… — оскалилось существо… — Какая удача… Ты подойдёшь. Восполнишь мои силы полностью.

Три теневых щупальца, сорвавшись с его спины, метнулись ко мне.

Мой натренированный мозг сразу определил их направление… Они целили в грудь, в горло, в живот. У меня не было шанса увернуться.

Сердце пропустило удар.

Я уже почти чувствовала, как эти ледяные жала пронзают моё тело и выпивают последние капли жизни…

Но внезапно вспышка света ударила по векам.

И в этот же момент щупальца, летевшие в меня, рассыпались пеплом в воздухе. Чёрные хлопья оседали на мокрую землю, а та пульсирующая нить, что тянулась от моей груди к гробу, лопнула, отброшенная неведомой силой.

Оторванный конец её ещё бился в воздухе, теряя форму.

А меня… меня вдруг обняли со спины.

Сильные, горячие руки прижали к твёрдой груди. Я ощутила знакомое тепло, знакомый запах…

— Юми…

Шёпот Айрона обжёг моё ухо.

Голова кружилась. Мысли путались.

Слава Небесам!!! Айрон здесь как и предсказывала книга! Но… почему он обнимает меня, почему защищает меня, а не… не Мэйлин?!

Я заставила свои онемевшие губы шевельнуться.

— Почему… Почему вы здесь?!

— Я рядом с той, которую выбрал, — почти ласково отозвался Айрон.

Глава 15

Юмина

В моей голове будто что-то замкнуло.

Слова Айрона не складывались… Они рассыпались на отдельные звуки, на бессмысленные слоги, которые мой разум отказывался воспринимать.

…рядом с той, которую выбрал…

Но в книге Миуки было сказано… Там же ясно, недвусмысленно говорилось, что избранная Айрона — Мэйлин! Хрупкая и нежная девушка, которую хочется оберегать…

А я…

Я — не та.

Так почему его руки обнимают меня? Почему его тепло согревает мою спину? Почему он здесь, со мной, когда должен быть… Мысли путались, плавились, текли горячим воском, оставляя лишь один пульсирующий вопрос: «почему?»

— Какая трогательная встреча, — проскрежетал монстр. — Аж смотреть тошно!

Я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как от спины существа отделяются новые щупальца — чёрные, маслянисто блестящие, с багровыми прожилками. Они рванули к нам быстрее, чем я успела моргнуть.

Айрон взмахнул рукой — и вокруг нас сомкнулся полупрозрачный золотистый купол. Щупальца ударились о него и рассыпались чёрной пылью.

Одновременно с этим верёвки на моих запястьях ослабли. А следом в моё тело хлынула сила — горячая, живительная. Знакомая…

Энергия Айрона.

Она наполняла мои иссохшие меридианы, разгоняла холод в конечностях, прогоняла туман из головы. Я глубоко вздохнула…

Теперь я чувствовала себя лучше, но не как прежде. Голова больше не кружилась, но до привычной мощи воина Храма мне было далеко. Сила Наставника текла во мне, но мои странно узкие меридианы и каналы… не могли впитать её полностью.

— Удача на моей стороне, — тем временем оскалился монстр. — Небожитель явился собственной персоной и во плоти. Я собирался поймать одного из вас позже, но так даже лучше.

— Ты сейчас вернёшься под замок, демон, — голос Айрона звучал с ледяным спокойствием. — Раз уж в этой клоаке завелось столь омерзительное содержимое, мне придётся вычистить всю эту грязь. Хотя я убирать отхожие места и не занимался.

Монстр перестал довольно скалиться, теперь он зарычал — низко, утробно:

— В речах вашего племени яда не меньше, чем в ваших ручных ползучих гадах. Не нравится грязь, Небожитель? Так знай: она станет твоей могилой!

И в следующее мгновение чудовище атаковало.

Десятки щупалец рванули вперёд. Ударили по куполу так, что он задрожал — но выдержал. Волна чужеродной агрессивной силы с шипением разошлась в стороны… ещё миг, и она накрыла бы лежащих без сознания адептов, размазала бы их по мокрой земле…

Но Айрон произнёс заклинание — и над каждым адептом вспыхнул индивидуальный защитный кокон. Волна разбилась о барьеры, не причинив студентам вреда.

— Будь здесь, — губы Айрона коснулись моего уха, шёпот обжёг кожу. — Это недо-существо не займёт много моего времени. А вот с тобой, моя девочка, я пообщаюсь очень… обстоятельно. И впредь наше взаимодействие будет долгим и… регулярным. Морально к этому готовься.

— А?

Я только и смогла, что выдавить этот глупый звук. В следующий миг Айрон шагнул за пределы купола. И его мощное тело объял свет.

Золотистое сияние струилось по его широким плечам, по рукам, по чёрным волосам. В его ладони из ниоткуда материализовался посох. И тут же ожил, обернувшись живой серебристой змеёй. Она раскрыла пасть, из неё вырвался поток света и ударил прямо в монстра.

Тот взревел. Тени взметнулись со всех сторон — от деревьев, от земли, от гроба — и рванули к Айрону. Но рассыпались, не коснувшись Наставника. Зато змея метнулась вперёд, впилась в теневое тело монстра.

Воздух вспыхивал.

Всё смешалось.

Скорость боя нарастала.

Я едва успевала следить за движением Айрона — он перемещался быстрее, чем я могла различить взглядом. Вот он слева, вот справа, вот зависает в воздухе, обрушивая на монстра град светящихся ударов.

Золото и чернота переплетались, сталкивались, взрывались. Монстр не отставал. Тени затягивали его раны, отращивали новые щупальца.

Я бы хотела помочь Наставнику! Но сейчас бы только помешала. Потому продолжала стоять в безопасности купола и в тревоге сжимать кулаки.

Но я зря переживала. Вскоре стало очевидно — Айрон безоговорочно побеждал.

Серебряная змея, вцепившаяся в торс монстра, лишала его сил. Световые стрелы одна за другой пронзали конечности чудовища, лишая подвижности. И вот Айрон шагнул к чёрному существу для завершающего удара.

И вдруг монстр ухмыльнулся. Одной рукой схватил нашу магческую змею за голову. Второй — Айрона за ворот кимоно. Пространство за спиной чудовища разверзлось — будто его вспорол кинжалом. Наружу хлынула чернота…

Всё произошло так быстро!

Я ахнула…

Раздался треск!

Тьма схлопнулась!

И Айрон с монстром исчезли в черноте.

Гроб, оставшийся без хозяина, рухнул вниз, подняв фонтан болотной грязи.

А я… Я замерла. Не дышала. Боялась моргнуть!

Смотрела на то место, где только что был Айрон…

Монстр куда-то

Я потянулась к нашей с наставником связи, которую ощущала как нить… И нить вела… в черноту. Я не могла прощупать глубоко!

Конечно, глупо за него переживать.

Ведь Айрон — Небожитель. Я не знала никого сильнее.

Он запросто расправится с этим чёрным чудовищем!

Да и защитный купол, который оставил Айрон, горел ровно, спокойно, без намёка на угасание или трещину. Значит, и Айрон в порядке — раз его заклинание так крепко держится.

Скоро он вернётся. А пока я тоже должна помочь. Тем более кругом уже начали раздаваться болезненные стоны.

Это адепты приходили в себя. Кто-то кашлял, кто-то пытался сесть, кто-то просто лежал, глядя в небо мутными глазами. Асель лежала у дерева без сознания.

Решив, что сначала надо помочь своим — я шагнула к адепту, который казался покрепче. Развязала ему руки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, проверяя пульс.

— Жив… — прохрипел он кое-как садясь.

— Встать сможешь?

— Да.

— Тогда помоги другим. Начни с тех двоих, — я указала на адептов слева. — Освободи их и помоги подняться.

— Ага… — парень поднялся и, пошатываясь, побрёл выполнять.

Я подошла к следующей адепте. Девушка, бледная, с синими губами. Я освободила ей руки. Сказала:

— Я чувствую в тебе лекарский дар.

— Да, я учусь на целителя…

— Это хорошо. Твоя помощь очень нужна. Сможешь осмотреть тех, кто не приходит в себя? Вдруг они ранены… Но скорее всего им потребуется немного лекарской энергии, чтобы очнуться.

— Ясно, — девушка кивнула.

Дальше я присела к двум парням. Помогла им освободиться. И тоже отдала распоряжения..

— Ничего себе, Мэйлин, — хмыкнул один из адептов. — У тебя оказывается, есть талант руководить.

— А? — нахмурилась я. — Как ты меня назвал?

— Мэйлин, — повторил парень, глядя на меня с недоумением. — Ты чего?

….Мэйлин

Я непонимающе смотрела на адепта несколько долгих секунд. А потом медленно, словно во сне, взяла прядь своих волос и поднесла к глазам.

Тёмные. С отливом в синий….

Отпустив волосы, я повертела перед глазами свои руки….

И как я могла не заметить?!

Кожа моих рук была слишком гладкой и изнеженной. Как будто эти руки никогда не держали оружия… А ещё… На правой ладони раньше белел маленький шрам. Когда я только училась владеть мечом, то поранилась о лезвие и скрыла от Наставника. Но теперь шрама не было.

Затем я провела пальцами по своему лицу… По точеным скулам, по нежным губам, по аккуратному носику. Это были не мои черты…

Чужое. Всё чужое.

— Эй, ты чего? — парень смотрел на меня с тревогой. — Всё в порядке?!

— В порядке, — мой голос… не мой. Чуть выше, чуть мягче. Голос Мэйлин. — Да… да, всё хорошо.

Он кивнул и отвернулся к другим адептам.

А я медленно вдохнула и выдохнула, принимая правду.

Я в другом теле.

В теле Мэйлин!

И как я сразу не поняла?!

Хотя понятно как… просто разум не мог такое предположить.

Вот почему мои меридианы так слабы. Вот почему я не могла разорвать верёвки!

А Мэйлин… она сейчас, получается, в моём теле. В Академии. В безопасности…

И тут же в голову ударила другая мысль, от которой сердце пропустило удар.

В книге Миуки было написано: Айрон спасёт Мэйлин.

Но если я занимаю её место, получается… Он понял, что это я?! Или… или…

Я лихорадочно прокручивала в памяти слова наставника. Первым делом он ведь назвал меня по имени! Юми… Значит… Или моё имя мне послышалось?! Я ведь была не в себе. Голова кружилась от недостатка энергии. Могло ведь и померещиться! Или всё же…

Ох…

Меня охватила дрожь. Немедленно захотелось увидеть Айрона и удостовериться, но…

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. Потом! Всё потом. Сейчас — дело.

Я шагнула к очередному адепту… и вдруг краем глаза заметила странное…

Золотистый защитный купол, оставленный Айроном, начал тускнеть. Совсем чуть-чуть, на грани восприятия. Но я заметила.

Замерла.

Айрону ничего не стоило поддерживать этот купол. Безупречный мог держать его сутками, не напрягаясь, даже находясь на другом конце мира! Но если купол мерцает, то…

Но этого не может быть.

Если только…

Если только магия Айрона не тратится бешеными темпами! Проклятье…

Куда утащил его этот монстр?!

Мой взгляд заметался кругом. И наткнулся на Асель.

Она, оказывается, уже пришла в себя и как раз пыталась шмыгнуть за дерево. Глупая затея.

Я нагнала полуёкайку за два удара сердца, схватила за ворот кимоно и встряхнула.

— Отвечай, — потребовала я, — что это за монстр? Куда он мог забрать господина ректора?

Полуёкайка задрожала, затрепыхалась в моей хватке. Глаза её стали размером с плошки.

— Я ничего не знаю! Я не виновата! Пусти! Это не я! Не я!

— Хватит лжи, Асель. Я всё видела своими глазами. Если ты мне сейчас не ответишь, то… ответишь на секунду позже, но тебе будет куда как больнее! Я не шучу.

Я правда не шутила. Хотя говорила как будто спокойно, в чём-то подражая манере наставника, но меня изнутри раздирали чувства. Волнение за Айрона. Желание вытрясти правду из полуёкайки. Интуиция вопила, что времени осталось мало. Что я должна торопиться. Мой разум вдруг стал чётким и холодным. Подумалось, что я сейчас — походила на наставника больше чем обычно.

Так что если потребуется, была готова приложить Асель о ствол ближайшего дерева, выбить зуб и даже сломать ей пару пальцев… Для этого в теле Мэйлин как-нибудь хватит сил!

Асель замерла, глядя на меня с нарастающим ужасом. Видимо намерения без труда читались по выражению моего лица. Полуёкайка побелела как полотно.

— Ты… Ты не Мэйлин… Ты… Кто ты?!

— Не зли меня, Асель. Тебе не понравится результат. Если хочешь выбраться отсюда живой и целой, отвечай на мои вопросы. Откуда выполз этот монстр?!

Асель всхлипнула, и её прорвало. Слова полились прерывистым, сбивчивым потоком:

— В нашей древней семейной книге… там было написано про наше болото… что здесь спрятан запечатанный первородной магией саркофаг… ещё много веков назад… И в нём заточён великий генерал… предводитель тёмных существ из самого подпространства! Он не знает пощады… и даже мёртвых может поднять! Я думала… я надеялась… Что он оживит мою маму! А он обещал… обещал, что если я приведу достаточно адептов с магией, чтобы надломить печать на его ловушке, то он освободится и воскресит маму! По-настоящему воскресит! И он обещал, что никто не погибнет! Просто немного ослабнут, и всё! И он…

Я слушала, и в глубине памяти всплывали обрывки знаний. Библиотека Храма Безупречных… дальняя секция… Тяжёлый фолиант в переплёте из чёрной кожи… Я

Тёмное подпространство. Бездна.

Существа, что обитают там, черпают силу из тьмы.

А генерал, предводитель… В легендах упоминался некий тёмный генерал — военачальник в древней войне, которая едва не уничтожила миры. Он командовал легионами бесформенных, текучих тварей, и его главным умением было управлять тенями и поднимать мёртвых. Но не возвращать их к жизни, а превращать в бездушных марионеток. В кукол, которые сражаются на его стороне, пока не рассыплются в прах.

Само его существование противоположно Небожителям.

Если такой монстр затянул Айрона в тёмное подпространство, где сам черпает силу… то… Айрон там, напротив, будет силы стремительно терять.

Вскинув голову, я посмотрела на купол, оставленный наставником. Он тускнел прямо на глазах.

Значит, я права. У Айрона там нет доступа к источнику сил!

Там, где он сейчас — нет света! Нет неба! А значит, Айрон… он тратит свою собственную силу, которая конечна! Вот почему слабеют его барьеры! Он не может подпитывать их оттуда!

— Я хотела оживить маму… — бормотала тем временем полуёкайка. Но пора было открыть ей глаза на собственную глупость.

— Он обманул тебя, Асель, — сказала я жёстко. — Он не сделал бы её живой по-настоящему. Это было бы тело без души, которое служило бы ему, как безвольная кукла.

Асель замерла. Краска схлынула с её лица, оставив мертвенную бледность.

— Что? — прошептала она одними губами. — Нет…

У меня не было больше на неё времени. Я обернулась к адептам.

— Присмотрите за ней! — крикнула я, кивнув на Асель. А сама скорее направилась к мерцающему куполу.

Мысли в голове неслись в бешеном темпе. У Айрона там, в бездне, нет источника энергии. Но я знала, что источником для Небожителя может стать человеческая душа. Не любая, но… я смогу! Стану его временным источником.

Только нужно прорваться к Айрону!

Я села на землю в позу для медитаций. Принялась творить пальцами магические пассы. Закрыла глаза. Потянулась к нити, что связывала меня с Айроном.

Она, как и прежде, уходила во тьму…

Призвав всю свою концентрацию, я мысленно взялась за эту нить… Крепко сжав, потянула изо всех сил, мысленно сформулировав:значит — во Тьму. Веди!

Тело задрожало, не выдерживая нарастающего духовного давления. Боль пронзила позвоночник. Но я не отступила. Раз телесных сил не хватало, я вцепилась в нить собственной душой и тянула, тянула, тянула себя по ней во тьму.

Ну же! Ещё чуть-чуть!

Нет той силы, что заставит меня отступить. Веди!

И в следующий миг тело Мэйлин обмякло и рухнуло на мокрую землю.

А я… я полетела.

Тьма закрутила меня в водовороте. Тьма шипела, царапала, давление нарастало, будто я ныряла на глубину. Глубже и глубже. На самое дно! Я не отпускала нить! Спустя несколько бесконечных мгновений мир перестал вращаться. А я зависла в пространстве…

Вокруг клубился густой тёмно-серый сумрак. И в нём — впереди — сражались две фигуры. Огромный, сотканный из теней многорукий монстр с алыми глазами и Айрон.

Удар-удар-удар! Противники сталкивались и расходились с невероятной скоростью. Я едва могла считать движения. Во все стороны расходились волны энергий.

Свет, исходящий от наставника, был тусклым. Золотистое сияние, обычно окутывающее его плотным коконом, теперь мерцало слабо.

Монстр же, хоть и был покрыт ранами, выглядел полным сил. Он ухмылялся, сжимая острые зубы, и от его монструозного чёрного тела исходила пульсирующая, давящая мощь.

— Ты проиграл, Небожитель! — проскрежетал он, нанося удар за ударом. — Здесь моя стихия! Здесь я черпаю силу из самой ткани бездны! А ты… ты истекаешь светом, как кровь! Еще немного — и ты погаснешь навсегда! Тогда я выпью твою душу!

Айрон отбил его атаку — как будто бы легко, но я видела — его движения были скованными.

— Ты слишком много болтаешь, прямо как клишированный злодей, — надменно ответил Айрон. Я, знала его столько лет, уловила в его голосе усталость.

Монстр расхохотался. И вдруг рявкнул:

— Пора это заканчивать!

Чернота сгустилась вокруг пары его рук, формируясь в клинок невероятных размеров. Миг! И он обрушился на Айрона…

Нет!

Я рванула вперёд!

Моё светящееся духовное тело пересекло расстояние быстрее мысли! Я обхватила наставника руками, прижалась к его спине…

— Юми…

А в следующий миг нас накрыл удар сокрушительной силы.

Время остановилось.

Замер монстр. Чёрный кинжал касался самого тонкого слоя защитной ауры наставника — впрочем, теперь это, кажется, была наша общая аура.

— Я запретил тебе, Юми…

— Я ослушалась тебя, Айрон…

— Накажу…

— Уж я на это надеюсь…

Мы погибнем здесь? Наверно, да. Но страх остался где-то там — с физическим телом Мэйлин или даже моим. Здесь я была — сплошная голая душа. Мои духовные формы повторяли привычное тело меня-Юмины. Я осознала моего Безупречного, так как он сейчас существовал на том же слое тонких материй, что и я.

— Мне хватит сил отправить тебя назад, Юмина. Готовься к переходу. Далее тебе помогут. Вернись в свое тело и позаботься о нашем с тобой… наследии… Храм также остается на тебе.

— Не смей прощаться со мной, Айрон, — я крепче вжалась в спину Безупречного.

Не поняла про «наследие», но сейчас разбираться с этим точно не к месту!

— Это зло я смогу запечатать здесь, — устало незнакомо нежно выговаривал Айрон, пока я обнимала его сзади и нежно прижималась щекой к его спине, — но я сам растворюсь в подпространстве. Останусь здесь в форме изначальной материи. Такова цена. А ты уйдёшь…

Я не слушала. Я была упрямой. Подобно тому как упрямо вынудила нить нашей связи привести меня во тьму, что так же отдавала сияние своей души наставнику. Он говорил, а свечение с меня методично охватывало его и усиливало. Если… если я его пара, то искра его небесной силы разгорится неистово, как никогда. Достаточно для победы. Если я ошиблась, то моя душа хотя бы будет небольшой подпиткой. Либо её хватит и Небожитель победить либо я растворюсь в подпространстве вместе с ним…

* * *

Серый мир подпространства подрагивал, но не двигался. Монстр замер, будто остановилось само его время. Я не знала, как это работает, но чувствовала — медлить нельзя.

Сила моей души нужна Айрону.

Я всё решила. И даже Безупречный меня не переупрямит.

— Юми, ты игнорируешь мой приказ?

— Вы прогоняете меня, наставник?

— Юми…

И меня сорвало. Наверное, ни разу в жизни я так не говорила с наставником. Но сейчас слова срывались раньше, чем я могла

— Уважай моё решение, Айрон. Я выбираю остаться с тобой. А ты… ты что выбираешь?

Он не ответил.

Я обняла наставника со спины крепче. О гладила его рельефный живот, остановив руку ровно напротив внутреннего очага его сияющей силы. Айрон в ответ лишь накрыл сверху мою руку своей горячей ладонью. Странно в этом тонком пространстве осязать. Но этот жест, полный принятия — и был его ответом. Возникло ощущение, будто ком подкатил к моему горлу. Но ведь у духовного тела нет горла и к нему не может «подкатить ком». И тем не менее.

— Высшим силам угодно, чтобы ты шла со мной по одной тропе, Юми. Я понял это, как только увидел тебя. Справедливо, чтобы ты знала: твой тернистый путь ученичества и в целом твоя судьба были уже тогда предопределены. В общих чертах…

«Шла по одной тропе со мной»… да, я тоже это чувствую всей душой. Что это моя судьба, хоть я и не Небожитель. Но кем я буду Айрону на этой тропе?

Не время и не место выяснять.

Сейчас, в столь критической ситуации, я не могла это по-настоящему всё обдумать.

— Так не противоречь собственному прогнозу, Безупречный. Всем известно, предсказанного Небожителем — нипочём не переменить. Бери свет моей души, не вынуждай меня расплёскивать его зазря!

Наставник молчал. Кажется, он впервые не нашёлся с ответом: я была права!

И на этом — я окончательно открылась, не жалея ни капли энергии. Слилась с наставником в пространство единого знания. Здесь были ряды решений, причинно-следственные связи, цели и задачи. Сети вероятностей, картины будущего и прошлого. Небесные корабли с живыми ядрами, дивные лавандовые чаши — видимо, для ритуальных омовений, подводные города, люди-рыбы и люди-осьминоги, высокие дома из стекла и металла, дитя-небожитель с золотым хвостиком, как у высшего ёкая…

Между всеми этими чудесными призрачными вероятностями лениво флотировали разумные змеи — жители подпространства, которые любили изображать из себя окаменевших, прикидываясь магическими посохамт или какими-то драгоценными предметами в привычном нам реальном мире.

Я протянула одну руку в сторону, и мне в ладонь носом ткнулся наш, синеглазый серебряный змей. Накс — так его зовут. Весь его вид. Для них нет разницы, имя одного — оно же имя для всех. Вот бы дать ему его личное имя…

Сейчас я ощущала, будто этот Змей — наш с Айроном общий.

Моя душа золотым свечением впиталась в ауру Айрона, и в нём разгонялся какой-то создающий сияние механизм — словно живое внутреннее ядро. То, что Айрон брал от Неба и внешнего пространства в физическом мире — теперь он мог брать изнутри, из нашего с ним общего света.

Что странно… я всё ещё ощущала собственное сознание. Я продолжала быть.

«Конечно ты есть. Я никуда не отпущу тебя, моя Юми, — раздался в разуме голос Айрона. — Я и прежде не собирался. А теперь уж и вовсе…»

А в следующую секунду время вернуло привычный ход — и чёрный меч монстра продолжил наносить сокрушительный удар. Но теперь всё изменилось.

Лезвие увязло в нашем новом сиянии.

Монстр взвыл — его меч распался, но световая сеть успела перекинуться на могучее тело нашего врага.

Тёмное существо отбивалось от этой сети. Хлестало тьмой. Разрывало плетение… которое тут же восстанавливалась…

— Что это за фокусы, Небожитель?! — ревел монстр. Его дикая сила хлестала через край, но она рассеивалась, сталкиваясь с сетью, которую создало наше с Айроном объединённое свечение.

И вот, тело монстра начало будто сдуваться. Лишние конечности — руки и щупальца — рассеивались, точно состояли из одного лишь едкого чёрного дыма. Распад длился, пока тело монстра не начало походить на тело высшего ёкая. Он был куда крупнее и агрессивнее даже самого старшего из атанов Йомнара.

У него имелся хищный длинный хвост с раздвоенным кончиком, то распадающийся на два и три, то вновь сливающийся в единственный, опасно щёлкающий длинными лезвиями на конце. Руки и ноги у кипящего тьмой монстра осталось как у всех людей — по две, хотя тени вновь норовили нарастить ему ещё боевых конечностей — однако на это у монстра как будто не хватало сил.

Силы покидали меня.

«Продержись ещё немного, Юми…», — раздался в голове голос Айрона.

Тем временем свет заключил демона в кокон, сходясь ярким обручем на шее — наподобие магического ошейника, что сковывает одарённых рабов в тех остальных землях, где рабство ещё не под запретом.

Айрон резко переместился к рычащему от ярости монстру. Моя дрожащая душа переместилась вместе с ним. Я вновь осознавала себя в отдельном теле замершем по правую руку от моего Небожителя. Айрон схватил нашего врага за обозначившийся световой ошейник.

Поверх него для верности шею демона обручем оплёл наш змей-накс с глазами-сапфирами.

Алые глаза демона вспыхнули ядовитым огнём бездны. И вдруг — чёрная когтистая лапа частично порвала сеть! И взметнулась для сокрушительного удара! Но целью чудовища был не Айрон. Удар демонических когтей — предназначался мне.

Глава 16

Юмина

Времени осознать опасность не осталось. Только инстинкт — и руки Айрона, рывком прижавшие меня к его груди.

Удар пришёлся в нашу общую ауру.

Я вжалась в твёрдое плечо наставника…. а в следующее мгновение раздался вой боли. Это выл монстр. Когтистая конечность, которая только что ценила в меня, теперь дымилась, оплавленная до самого запястья.

— Попытаешься коснуться её ещё раз и лишишься всего, что у тебя осталось, — процедил Айрон. Я редко слышала у него такой смертельно зловещий тон.

Но демон не внял угрозе. Он зарычал. Его глаза полыхнули алым.

И он кинулся снова.

Десяток вновь возникших чёрных щупалец, когтистые лапы, даже хвост с лезвиями на конце — всё это обрушилось единой чёрной лавиной. Скорость была чудовищной.

Но едва конечности коснулись света, исходящего от нас с Айроном, как все они с шипением оплавились. Демон отскочил, рыча и воя, пытаясь сбить нестерпимый свет, что разъедал его плоть.

— ЧТО ЭТО ЗА МАГИЯ?! НЕВОЗМОЖНО… ОНА ЖЕ ПРОСТО ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕК! ОНА… Я ПОГЛОЩУ ВАС ОБОИХ! Я…

Наставник вытянул руку.

И демона подбросило вверх. Световая сеть, до этого потускневшая, вспыхнула с новой силой. Ошейник на горле монстра засиял.

— На этот раз ты не сбежишь, — произнёс Айрон.

Его пальцы сжались в кулак.

И свет поглотил демона полностью.

Ослепительная вспышка — и чёрное тело монстра схлопнулось, растворяясь в сиянии. Откуда-то я знала —

Я хотела выдохнуть с облегчением, но вместо этого почувствовала, что падаю. Моё духовное тело накрыла невыносимая слабость.

— Юми.

Айрон подхватил меня на руки.

Странно, но даже в этом тонком мире я ощущала приятную тяжесть его ладоней, жар его груди, к которой он прижал меня.

В следующий миг тьма вокруг зашипела, выпуская нас из бездны в привычный реальный мир.

Последнее что я запомнила: мы на берегу болота.

Адептов тут уже нет, а вот стабильный портал стоит открытым в десятке шагов. Подобно распахнутым вратам неправильной формы. За ними я узнаю здание Академии, оно лишь слегка рябит, точно я вижу ту реальность сквозь тонкий поток прозрачной воды. Я различаю размытые силуэты профессоров и адептов с той стороны портала. И с моих плеч словно сваливается тяжеленая ноша…

Айрон держит меня на руках. Синеглазый змей — наш магический помощник — изящно и очень быстро заползает на меня, словно явился из ниоткуда. Он оплетает мои талию, грудь и шею широкими тёплыми кольцами…

— Спи, моя Юми, — ласково говорит Айрон, его голос звучит устало, — накс, охраняй…

Мягкий но несомненно подкрепленный магическим импульсом приказ Небожителя уже нет сил игнорировать.

Моё духовное тело обмякло, глаза сами собой закрылись едва Айрон договорил.

— …Всё позади, моя Юми. Спи…

И я провалилась в очень сладкий и глубокий сон.

…

…тьма.

И рокот, пробирающий до самых недр души. Тёплое, тяжёлое давит мне на грудь, по солнечному сплетению ритмично проходят невесомые иголочки. Словно кто-то колет меня…

Что это?!

Я помню… монстра и битву в подпространство. Он меня убил? Я в небытие? Грехи мои были велики? Непослушание, внебрачная связь с Небожителем — и теперь демоны рвут когтями мою плоть за это в нижнем мире?!

Однако…. жар хоть и давит — не приносит боли. А тяжесть и покалывание скорее умиротворяет… Как такое возможно? Да ещё этот рокот… Такой странно мелодичный…

Распахиваю глаза.

— Мрр, вот ты и очнулась, котлетка-Юми, — серебряное божество, пушистый небесный котик Миуки, уселся остроухим шаром на моей груди и методично месил своими лапками участок между ключицами, лишь слегка выпуская коготки. Процедура сопровождалась медитативным урчанием, резонирующим со всеми магическими протоками, чакрами и узлами в моём теле. Рокочущий звук наполнял покоем и благостью. А я лежала на высоком матрасе в просторной палате лазарета. Белые стены. Ступки и медицинские склянки на низких тумбочках вдоль стен. Трудно не узнать это место. Но сейчас не об этом.

Божественный Миуки сказал «Котлетка Юми»? Означает ли это, что я в своём теле?..

Я тут же опускаю ладони на лицо. Ощупываю щёки, нос, скулы, брови… Да, это моё, лицо меня-Юмины, кажется… А что тогда с Мэйлин?! С ней всё хорошо?

— Крепись, котлетка Юми, — тем временем флегматично мурлыкает кот-божество, переставая месить меня лапами, — тебе теперь нужно много сил, мррар. Ведь Небожитель Айрон — ужасно тугой двуногий. Такой характер простительно иметь лишь представителю моей божественной расы. Твой Безупречный явно зазнался и мнит себе с пушистыми мудрейшими наравне… Намучаешься ты с ним, ох, мрр. С котятками вся надежда на твоё воспитание: наступит ли будущее, пришедшее к тебе в иномирных видениях — зависит от того, как ты будешь обучать род Безупречных. В каждого потомка ты заложишь крупицу… Своего духовного начала, мррар. Её придётся пробуждать другой человечке в будущем, но иначе от этих Небожителей не дождёшься достаточного количества котяток!

Что такое говорит мудрейший?!

Моего смертного разума не хватало, чтобы постичь всю глубину божественных речей. В ответ я не проронила ни слова… Просто в каком-то оглушённом состоянии почесала за серебряным ушком Божество.

И тут за дверью лазарета расслышала шаги.

— Я закончил прочищать твои самые важные магические узлы, дальше пусть Небожитель засоры продувает, мрар. — с этими словами Миуки начал испаряться, и я смогла глубоко вздохнуть. А котик-то тяжёлый! Сколько же в нём… мудрости?

Божественный кот обратился облачком серебристого дыма и без следа развеялся в тот же миг, как распахнулась дверь в мою палату. И ко мне ворвалась Мэйлин!

— Ох, Юми, — девушка подскочила и возбуждённо схватила мою лежащую на матрасе, руку. — Хвала Небу, ты пришла в себя! Какое счастье! Но иначе и быть не могло! Столько нужно тебе рассказать! Ох, ты ведь потеряла сознание… Если вкратце, то вы с господином ректором побороли демона! Нашли пропавших адептов! Об этом гудит вся Академия! Ох… и мне даже немного неловко, но я считаю будет лучше, чтобы ты знала, Юми: перед тем, как отправиться по твоему следу, господин ректор, представь себе только, так красиво признавался мне в любви…и даже хотел встать на колени, но… То есть его признание, конечно, предназначалось…

В голове загудело. Я, кажется, перестала слышать.

Айрон. Признавался. В любви. Мейлин.

Вот теперь — меня и вправь оглушило. Будто по затылку ударило.

Только шум крови в ушах остался. А счастливая румяная Мэйлин просто шевелила губами… Улыбается. Угу. Почему бы ей не улыбаться?

Да ведь и я должна быть рада. Задание выполнено успешно. Нашлись студенты и…

Я приказала себе выключить лишние эмоции и вести себя как Воин Храма Безупречных: раз уж меня размотало, как малахольную аристократку, буду читать по губам. И мне удалось. Мэйлин беззвучно говорила:

— Юми, что ты так смотришь? Тебе хуже? Позову лекаря! Ох, представляю, как ты ошарашена!..

Снова распахнулась дверь. Теперь на пороге палаты лазарета стоял Айрон. Жестом он прогнал Мэйлин. Довольно небрежным, если учесть, что Айрон прежде признавался ей в любви. А хотя… это же Айрон. Мэйлин, как ветром сдуло за миг. И ещё она зачем-то подмигнула мне, прежде чем сбежать. И тут ко мне вернулся слух. Айрон сел на край моей постели, подозрительно нежно взял меня за руку и пугающе ласково произнёс:

— Ты плачешь, Юми? У тебя все щёки мокрые. Эта Мэйлин посмела сказать тебе какую-то глупость, и это расстроило тебя?

— Н-нет, господин…

— Ну что ещё за «господин»? А впрочем, если у тебя такое настроение, пусть будет «господин». Значит, слёзы — от того, что ты носишь наше дитя. Это нормально. Необъяснимые рыдания иногда случаются с беременными человечками. Я читал в медицинских свитках. Однако дитя-Небожитель будет развиваться, и человеческие изъяны здоровья, включая перепады настроения, у тебя прекратятся. Не о чем переживать.

Я медленно моргнула. И уставилась на Айрона широко открытыми глазами. Во рту вмиг пересохло. Язык точно прирос к небу. Сердце заколотилось дико, как конь, пустившись с места в отчаянный галоп.

Айрон

Я с нежностью заглянул в глаза своей невесте, мягко сжал её безвольную руку в своей. Юми не предприняла попытки встать с матраса, она просто ошалелым взглядом уставилась в потолок. Кажется, сквозь зубы шёпотом, импульсивно выругалась на манер хвостатых ёкаев и вновь перевела взгляд на моё лицо.

И выражение глаз моей Юмины я затруднялся толковать однозначно.

С ней явно что-то было не так. Я бы не сказал, что Юми не рада моим словам. Среди представителей моего рода Небожителей встречать благостные вести с недвижимыми, или, как говорят люди, «постными» лицами — было в порядке вещей.

Но вот незадача: Юми — не была одной из моего рода.

Она была живой смешливой человечкой, удручающе непоседливой. И то какой молчаливой она стала по мере нашего сближения —словно подхватила эту манеру от меня! — настраиваю. Но я знаю: по факту, единственное, что она «подхватила от меня» — это дитя в её утробе.

Я нахмурился. Мне совершенно не по душе, как Юмина выпадает из реальности. Я говорю о нашем будущем — о том, какие изменения её ожидают, но она…

А может, лучше было сперва позвать замуж, встать на колено, как она хотела? Глупо, но… я разумно решил расставить темы в разговоре по приоритетности, но, видимо, этот порядок не подходил моей человечке.

Я молча поднял Юмину с матраса, усадил её в условно-вертикальное положение и попробовал зайти с другого конца:

— Юми, — я встал перед человеческой и степенно опустился на одно колено, — ты идеальный воин. Ты компетентный маг.

Нет, надо не так… но меня вдруг одолел странный порыв: слова застряли в горле… что, если Юмина не испытывает ко мне того, что я к ней? Что, если…

Да нет, это бред какой-то.

Её взгляд, язык её тела, ноты голоса, свечение магии, сродство с моей — всё говорит о нашей взаимной любви. Однако… сама Юмина (словами через рот) — ничего подобного не говорит. Почему? И что, если…

Да в бездну!

— Ты — любовь всей моей жизни, Юми. Я… допускаю, что я — не самый комфортный на свете партнёр, — это сказать было особенно тяжело, — но я готов сделать всё, чтобы видеть слёзы в твоих Поднебесных глазах только лишь от перепадов настроения вследствие вынашивания нашего совместного потомства…

Молчит. Всё равно молчит. Только ресницами хлопает. И крупные прозрачные слёзы сбегают по нежным щёчкам моей человечки. Что ж, надо дожимать. Скажу как есть и смело приму любой её ответ. Если он будет не таким, как я хотел бы — что ж. Буду работать над собой и заслуживать любовь моей человечки…

Так, а теперь самое сложное.

Сказать это вслух.

— … Я люблю тебя, Юми. Я выбрал тебя сразу, как увидел. Все испытания, что ты прошла в Храме, каждая минута твоего ученичества — спарринги, медитации, ночи в библиотеке, тяжкий телесный труд, допуск к сортировке моих записей — всё это было языком моей любви. Так представитель моего рода доносят свою… нежность, свою привязанность. Я хотел позаботиться, окружить своим вниманием, научить тебя говорить на моём языке — фактов и магии. Я видел, как близок этот язык. Да хотя бы в том, как ты раскладывала свои заколки из голубого нефрита и учебные свитки по размеру! Видел наше сродство и сходство в ровных силовых линиях твоей магии — так похожей на мою… Я…

Всё ещё молчит? О Небо, я что-то делаю не так?!!!

— Юмина!!! — я вдохнул почти с отчаяньем, и с неудовольствием отметил, что звучу не как холодный и мудрый Небожитель, а как растревоженный человек, — я люблю тебя! Люблю дитя, которое ты носишь. Хочу жениться на тебе и делить с тобой ложе… на регулярной основе! А ещё хочу закрыть тебя в келье Храма, чтобы ни один мужчина больше и смотреть в твою сторону не смел — особенно всякие там хвостатые ёкаи! Но сдержусь и не стану так поступать, потому как уважаю твою свободу и доверяю тебе… Но следить буду, не взыщи… Ты выйдешь за меня, Юми? Юми!!!

Мгновенья тишины были невыносимы.

Человечка не готова. Лишилась дара речи. От счастья? Или… Или…

Да что это за чувство внутри как будто у меня душа дрожит?!

Я не знаю ему имени…

И сердце, моё сердце почти всегда бьётся ровно и медленно, но теперь зачем-то пускается вскачь!..

Я молча припал губами к кисти моей человечки, несколько мгновений ощущал губами её кожу, тепло, нежность… бьющуюся тонкую венку… Юмина и понятия не имеет, насколько красива её рука… а рисунок вен на тонкой кисти краше мраморной сетки на самых изысканных скульптурах в Небесных Дворцах моего рода. Рисунок вен Юми идёт ровно, симметрично. Во всех мирах нет ничего совершенней моей хрупкой человечки.

Впрочем — уже не такой хрупкой. Беременность от Небожителя продлит её жизнь, сравняв с моей, усилит её способности…Если родить ещё парочку детей, то…

А впрочем, пусть сначала начнёт со мной разговаривать. Если ситуация затянется на годы, формально её немота не помешает нам зачать, но… есть ощущение, что это будет не совсем правильно. Да и о чём я думаю?

Хаос. Нелогичные мысли. Соскальзывания. Тревожность… Я чувствую себя как человек (если не как ёкай!!) — и категорически этим недоволен.

Я отнял губы от руки Юмины, взял её тоненькую кисть в обе свои руки.

«Иди ко мне, накс, мой помощник-Змей… создай второй магический маяк. Прими эту человечку как мою жену, как равную мне… нет, как ту, что ценнее меня. Почитай её как свою хозяйку. Служи и защищай. Даже если когда она откроет рот — скажет, что отвергает меня».

На пальчике Юмины из магических материй создалось кольцо. Тонкий обод белого металла. Гладкий синий камень — шлифованный овал — тон в тон как глаза змея в навершии моего посоха. И если вглядываться в недра гладкого синего камня, можно увидеть Вселенную, и как в параллельной реальности меж магических троп, за гранью Бытия и понимания — ползает серпантинами мой магический помощник, волшебный Змей. Теперь он двуедин. Живёт и в моём магическом посохе, и в кольце Юмины. Наравне…

Если Юми и отвергнет меня, то изначальную магию Бесконечного Неба — отвергнуть невозможно.

Я медленно поднялся с колена. Отшагнул, чтобы больше не мучить расстроенную человечку, но Юми вдруг удержала меня

— Я… Айрон… я

Что «я»? Непонятно.

— Ты тоже меня любишь, — решил помочь я своей человечке.

— Айрон!!! Ребёнок!.. У нас…

Так, ну я надеюсь, речь скоро восстановится в полном объёме.

Человечка потянула меня за рукав на себя. Я молниеносно приблизился. Опустился на матрас рядом с Юми.

— Выйдешь за меня, Юмина — я решил настоять на прояснении этого момента.

Но лишь тишина была мне ответом. Я для приличия подождал несколько мгновений. Затем решил помочь ошарашенной человеке:

— … Моргни, если согласна.

Глаза человечки очень быстро закрылись и открылись вновь. По моей груди изнутри разлилcя неуправляемый жар — подобный рождению Нового иномирного Светила.

Я шумно выдохнул: это победа!

Юми робко улыбалась, но губы её подрагивали. Нежные, пухлые, манящие. Эта женщина… рождена чтобы быть моей.

Вдруг стройные ряды моих мыслей осыпались — словно в горах сошёл оползень. В голове стало неожиданно пусто.

Я приблизился к Юми сильнее. Припал к губам человечки. Бережно заставил её снова лечь на спину, прижал её к больничной кушетке своим телом сверху. Она дрожала подо мной. Я целовал её. Я брал её ротик, изучал, требовал, заявлял права. А она отвечала — так покорно и сладко, что в паху стало вдруг отчаянно тяжело.

Нежный тонкий запах Юми, её ладошка с моим кольцом на пальчике, которая вдруг легла на мою щёку. Робкая, тонкая, тёплая. Я ощущал кожей прохладную полосу металла от кольца. И целовал свою хрупкую будущую жену. Отчаянно. Словно от этого зависит моя жизнь.

Юмина

Мой Айрон расколол мой мир… даже не так — распылил его! И собрал заново совсем другим. Раскрыл с новой стороны.

Это было похоже на игры для развития ума, в которые он заставлял меня играть каждый день в первый год моего ученичества в Храме. Наставник приказывал мне читать историю из особого свитка храмовой библиотеки, каждый раз новую. Их объединяло лишь то, что в конце истории вдруг оказывалась не тем, чем представлялась изначально. Наставник развивал мне «критическое мышление» — так он это называл.

По первости я читала эти рассказы открыв рот, а затем оглядывалась назад после финального аккорда, переворачивающего всё с ног на голову. И меня озаряло: ни одного события, противоречащего новому объяснению реальности-то и не было. Это было полезно для ума, магических потоков, обучало мудрости управления людьми и предостерегало от опрометчивых скорых решений.

Мне больше всего запомнилась первая и самая простая история, что я прочитала в Храме по приказу Айрона — притча о высшей расе. Там юная дева по имени Ната-Ли рассказывала о том, как счастлива жить с представителем божественной расы и быть его избранницей. И всю дорогу я думала, что она рассказывает о возлюбленном! А в конце оказалось, что речь о божественном Коте вроде господина Миуки, который поработил эту девушку, и теперь она у него в услужении. Перечитывая притчу, ты понимаешь, что ничто не противоречит тому, что речь о коте. И это — шок!

Да видно я не усвоила эти уроки Безупречного. Потому как именно такой шок был у меня сейчас. Айрон — выбрал меня с первого дня? Всегда любил и сдерживался в своих чувствах? Обучал меня и подвергал испытаниям, лишь чтобы наша будущая любовь меня не уничтожила как физически, так и ментально? Ведь я — хрупкая человечка, а он — Небожитель?

И теперь — я его невеста, моего Айрона, и жду от него ребёнка. И всё сошлось. Вспомнились тысячи его мимолётных заботливых жестов, во время тренировок, тысячи заботливых взглядов, которые я считала строгостью либо недоверием наставника нерадивой ученице. Тысячи слов которые могли толковаться двояко… Оказывается, это была его трепетная (ну или вроде того) любовь, как её умеют проявлять Небожители.

Я со временем научу его делать то же самое по-человечки. А хотя… зачем? Я и так очень счастлива. А его проявления любви — в своём роде очаровательны и мне они очень подходят. Будет достаточно, если я сама стану смелее задавать вопросы, если что-то не понимаю или двояко трактую его действие. Айрон никогда не утаивал от меня ответить. Просто я слишком боялась спросить. А теперь — бояться не буду! Прямо сейчас я это себе обещаю!

Айрон — мой идеальный мужчина.

И сейчас он лежит на мне, прижимает своим сильным телом нежно, чтоб не причинить боли, целует в губы — и в том, как он это делает, проявляется и его власть, и забота. Его руки уже сняли пояс с моего кимоно и принялись горячо блуждать по моему телу. А мои руки огладили его лицо, затем зарылись в волосы, пропустили идеальные чёрные пряди сквозь пальцы.

В животе разлился жар. Снова и снова меня накрывали волны пьянящих эмоций. Как будто истина постепенно добиралась до самых глубоких уголков души. Книга Судьбы Айрона была обо мне! Всё плохое позади. Мы правда вместе… Правда… И у нас будет ребёнок!

Поцелуй стал ещё яростнее. Мы с Айроном сталкивались языками, он покусывал мои губы. Голова кружилась. И я, кажется, невольно начала постанывать.

Как вдруг нас прервал мурлыкающий голос:

— Хвала Небу, я мудр и всё сделал как надо! Подложил тебе книгу, и котлетка Юми увидела себя в теле Мэйлин в объятиях своего суженного! Котлетка Юми воспылала…мр-р… нужными эмоциями и сделала верный выбор, проявив себя достойным воином! Эй… Не раздавите там котяток!

Небожитель замер. А потом тяжело вздохнул.

— Мне жаль, любимая, — сказал он, чуть приподнимаясь, — у меня срочный просветительский разговор с этим пушистым… мудрецом.

Айрон отстранился от меня и встал на ноги. Вышло элегантно, но яростно. Я быстро села на матрасе, перехватывая уже распахнутое кимоно.

— Господин Миуки! — выдохнула я.

Серебристый божественный кот восседал на низкой тумбочке, задумчиво сталкивая лапкой с края глиняную ступку.

Бряк — дзынь. Травянистый лекарский порошок поднялся облачком от осколков погибшей̆ ступки.

— Ты! — прошипел Айрон на змеиный манер и вмиг оказался рядом с божественным котиком. Ладонь Небожителя замерла над серебристой головой господина Миуки. Ещё миг, и мой Айрон явно оскорбит божество, непочтительно схватив за шкирку.

Но господин Миуки изогнул спину дугой и отскочил за миг до катастрофы.

— … Пушистый… ты показал моей Юми такие картины?! Она неверно их поняла и испытала столько мучений. Ты!..

— Такова была судьба, — невозмутимо отмахнул хвостом Миуки.

— А явиться и прервать нас сейчас — тоже судьба?!! — уже почти рычал на манер ёкаев мой Айрон.

— Именно! Соображаешь ещё, Небожитель, мрар… Не прерви я вас —

— Какой ещё…

И тут в коридоре послышались торопливые шаги, а в следующий миг двери распахнулись и в комнату влетели Эвирей и Лаиса… Что невероятно — они держались за руки! Раньше подобное невозможно было представить. Похоже, старые обиды забыты, а отношения ёкая и человечки теперь на новом уровне.

Я бы за них порадовалась… вот только, выглядели адепты до крайности встревоженными. Как будто за ними гнались враги. Ёккй воинственно изгибал чёрный хвост, а Лаиса взволнованно кусала губы.

— Господин ректор, хвала богам, мы вас всюду искали, — пролепетала Лаиса и кинула на меня взгляд, — привет, Юми… Рада, что ты в порядке…

— Угу, спасибо, — я уже вскочила на ноги и спешно подпоясывала кимоно. Щёки у меня пылали, и я наверняка от кончиков ушей до ключиц были красной от смущения. Однако адепты или не заметили, или не заострили внимания. Их взгляды тут же устремились к Айрону.

Я же взглянула туда, где только что сидел мудрейший Миуки… вот только серебрянного божества и след простыл, как если бы он вдруг растворился в воздухе.

Но хотя господин Миуки исчез — ярость на безупречном лице Айрона пока никуда не делась. И незваные гости радости Небожителю явно не добавили. Как раз наоборот.

— Что вам нужно? — надменно процедил Айрон, сжимая пальцами воздух на месте, где только что гнул дугой спину божественный кот. Мне померещился утробный, призрачный, яростный «урррмяу!»

— Действительно, — яростно щёлкнул иссиня-чёрным хвостом Эвирей, — я мог разобраться сам…

— Официально запрос к ректору! — в отчаянии выдохнула Лаиса, крепче сжимая руку ёкая.

Я закончила приводить себя в порядок, мы встали с Айроном плечом к плечу. Напротив каких-то уж слишком растревоженных Эвирея и Лаисы.

— Я позвал Лаису замуж, — выпятил грудь Эвирей и гордо отмахнул хвостом, — однако не тороплю её с ответом. Но обстоятельства…

— Поздравляю. При чём здесь я? — флегматично поинтересовался Айрон.

— При том, что нам нужно безопасно переместиться на мою родину, в Йомнар. — прорычал Эвирей, — и поскорее.

— С чего вдруг? И к чему спешка? — хмыкнул Айрон. — Понимаю, что ваши головы заняты не тем, чем стоило бы. Однако учебный год в разгаре.

— Отец приехал! — уже чуть не плакала Лаиса, — профессор Каэде ему нажаловался о моём непослушании и… скандальном расторжении помолвки вопреки обычаям! Мне не поздоровится, господин ректор, если отец до меня доберётся… Но я же не сделала ничего дурного! Я могу сама решать, что будет с моей жизнью! Но он…

— Ох уж эти дрязги смертных, — процедил Айрон, закатывая глаза.

И тогда я взяла его за руку. Нежно. Сцепила пальцы своей руки с его пальцами замком. Нащупала ментальную нить, что связывала нас как наставника и ученицу — теперь эта нить стала толстой, мощной и вот она уже и не нить — а поток, рукав полноводной бурной реки.

«Айрон, — коснулась я мыслью моего мужчины, — давай… поможем…»

«Зачем нам это, Юмина?»

«… ну, мне будет приятно, ты же добрый!»

«Я… какой?!»

«…Люблю тебя, Айрон»

Мой Небожитель шумно вздохнул. И произнёс:

— Профессора Каэде и вашего отца приму в своём кабинете. Вас туда же вызову для официальной передачи юноц Лаисы её родителю, как положено по закону.

— … Господин! — вскрикнула в ужасе Лаиса.

— Небожитель! — прорычал угрожающе Эвирей.

— Тишина, — отрезал Айрон, — я говорю. Я прикажу вас позвать. Служитель доложит, что вы в академическом саду, в самом восточной части. Мы явимся за вами. Но вас на месте не найдём, ведь вы через западные ворота выйдете за границу магического полога Академии. Затем уйдёте в Йомнар этим порталом, — Айрон небрежно сотворил из лазурного сияния взмахом свободной руки серебряный ромбик с топазом в центре. И швырнул артефакт ментальным усилием в руки Эвирея. От ромбика так и веяло мощной небесной магией.

Я благодарно сжала руку Айрона своей. Потерлась щекой о его плечо. Он всё же замечательный. И меня ему этой маской высокомерия не провести… Нужно смотреть только на его поступки!

— Сделать всё, что я скажу надо быстро и с первого раза. Вам это ясно, «несчастные влюблённые»? — закатил глаза Айрон, изображая крайнюю степень утомления этим разговором.

— Ты будешь жить в достатке, Лаиса! — подхватил Эвирей, почтительно кивая Айрону и прижимая к сердцу артефакт, — в Йомнаре мы с тобой….

— Ничего подобного! Я решу все формальности с твоей семьёй, Лаиса, — вновь закатил глаза Айрон, — но прежде чем покинуть магический полог, вы подпишете мне обязательство в течение трёх дней вернуться. И доучиться согласно учебному плану полный курс. И ты, ёкай, поставишь на этом документе печать Йомнара для верности. Твоим братьям я отошлю заверенные копии. Нечего вам полуграмотными жениться и плодиться. Вы и так безобразно плохи в магии и естественных науках. Выделим вам апартаменты, подходящие супругам, если жениться таки невтерпеж, но вы доучитесь. Или так, или идём к твоему отцу немедленно, Лаиса. Что выбираете?

Глава 17

Юмина

И вновь я в кабинете Айрона. Но теперь я так близко от него, сижу рядом за ректорским столом, по правую руку моего Небожителя.

…Тот же геометрический синий орнамент на потолке, тот же широкий стол, под которым я недавно пряталась. Та же статуэтка-змея. Те же магические свитки в безупречном порядке.

Ещё недавно я испытывала здесь почтение, приправленное трепетом перед небожителем. Робела как ученица перед учителем. А теперь у меня здесь совсем другие ощущения… Я — женщина Айрона, будущая жена, и у нас будет ребёнок (подумать только!!!). Я в своём праве и в этом кабинете как хозяйка, а не как просительница.

А просители — вот они. Два человека перед нами. Профессор Каэде с его почти бесцветными глазами. И плотный статный господин, с чёрными волосами, едва тронутыми сединой. А в его чертах лица угадывалось фамильное сходство с Лаисой…

Я поняла, на кого она пыталась походить, проявляя столько жестокости и надменности напоказ вначале нашего знакомства. Её пример для подражания — стоял сейчас передо мной и гневно раздувал ноздри.

— Почему эта адептка присутствует?! По какому праву? — цедил немолодой мужчина в богатых одеждах, — где моя дочь?!

Айрон откинулся на спинку своего ректорского кресла, я замерла на парном кресле рядом с ним. В моих руках покоился магический посох-змей Айрона, мой небожитель только что передал его мне в руки молча. Но я легко расшифровала жест: нас прервали, и я зол. Юми. Подержи от греха магического помощника, чтоб я сгорячя не пустил его в дело против этих неприятных посетителей.

Этот посыл явно считала только

Флегматичное молчание, оно же «медленное закипание» Айрона отец Лаисы явно толковал неверно. А вот Каэде уже получше ориентировался в настроениях моего небожителя и кажется начал что-то понимать.

Айрон удостоил отца Лаисы тяжёлым взглядом, и речь человека оборвалась на полуслове.

Затем заговорил Айрон, этим опасно-спокойным голосом:

— Ты забываешься, человек. Небожители перед тобой, смертный.

Фраза Айрона была как удар плети. Стоп, он сказал «небожители»? Во множественном числе?! Эм…

Айрон продолжил жёстче:

— Я подумал было назначить вам встречу с Лаисой, но вы меня утомили. И я изменил решение. Ускорим процесс. Ваше прошение отклонено, адептка Лаиса приняла иное решение касательно своей судьбы. Мне нет дела до ваших договорённостей с профессором Каэде. Обменивать собственную дочь как скот это… в общем, вы не нравитесь мне. Вы прервали очень важный… процесс своим несвоевременным навязчивым визитом. А ещё…

Айрон выдержал эффектную паузу, за которую отец Лаисы, кажется, состарился на десяток лет, его виски покрылись испариной, глаза забегали.

— …а ещё, мне показалось или вы бросили презрительный взгляд на мою супругу? И назвали её «какой-то адепткой». Весьма неуважительно… Юмина, этот смертный смотрел на тебя неуважительно? Уверен, что да.

Я выдержала не менее эффектную паузу. Затем, повинуясь интуиции, поиграла магическим посохом Айрона в пальцах, тот вдруг обратился живым серебристым змеем с глазами-сапфирами и обернул кольцам и мои плечи…

Каэде и отец Лаисы синхронно ахнули.

— Мы просим прощения, Безупречная! — первым согнулся передо мной в почтительном поклоне профессор Каэде.

— Д — да… — только и смог пролепетать отец Лаисы. И менее уверенно повторил жест Каэде.

— Боюсь, что у меня получится забыть о столь тяжком оскорблении, — чинно произнесла я, органично подражая манере говорить Айрона, — лишь если оставите Лаису в покое. А также дайте благословение своей дочери на бракосочетание с тем, с кем ей будет угодно. Человеком ли или представителем иного магического народа, на её усмотрение.

— Её усмотрение? — возмущённо вздохнул отец Лаисы, — иного магического народа?! Это ещё что значит?

— Какие-то проблемы с терпимостью? — приподнял бровь Айрон, показательно беря меня за руку. — Надо ли мне это понимать как осуждение смешанных союзов?

— О… конечно нет, господин — профессор Каэде определил вновь особенно гневно разрушено ноздри отца Лаисы. Каэде, похоже, всё уже окончательно понял.

Смирился с проигрышем и думал, как бы ему вывернуться и выйти сухим из воды.

И в этот момент двери распахнулись, и в ректорский кабинет ворвался ёкай Эвирей.

Явно готовый драться за свою любовь!

Следом за ним влетела Лаиса:

— Проходной двор, — закатил глаза Айрон. — Поставлю заклятие пострашнее на вход для непрошеных гостей… что вам здесь нужно? Где вам было приказано быть?

— Я изменил решение, небожитель! Я не стану прятаться и бежать! — прорычал Эвирей и отмахнул хвостом, — я младший атан Йомнара! Высшие ёкаи не бегут! Мы сражаемся за свою любовь!

Айрон шёпотом выругался сквозь зубы и очень глубоко и шумно вздохнул, я положила руку на запястье своего небожителя.

Он тут же перехватил мою в ответ. Мы переплели пальцы замком

— Ладно. Благословляйте, — кивнул на Эвирея Айрон.

Лицо отца Лаисы вытянулось, и без того бледная кожа ушла куда-то в землистые оттенки.

— Если конечно Лаиса не передумала, — лениво на манер Серебряного Божества Миуки договорил Айрон. — Адептка Лаиса, вы часом не передумали?

— Нет… — ошарашено пролепетала Лаиса, явно не ожидавшая такого крутого поворота. Однако к её чести она бесстрашно перехватила Эвирея за агрессивно щёлкающий хвост получше заправского воина. Тот немедленно перестал проявлять агрессию и уютно накрутился на предплечье Лаисы.

— Чего ждём? — устало поинтересовался Айрон, — быстро проводим ритуал благословения. И вы все незамедлительно убираетесь из моего кабинета! Если вы не уложитесь в минуту, я за себя не ручаюсь…

Отец Лаисы сбивчиво забормотал ритуальные слова отцовского благословения, поминая скороговоркой все титулы рода и всех духов-покровителей семьи. Уложился меньше чем в минуту, хотя подобное могло и на час растянуться!

Айрон завершил магией благословение, небрежным взмахом кисти, не вставая с места. Лаиса и Эвирей взялись за руки, их запястья коротко вспыхнули голубоватым сиянием.

…Кабинет очистился от визитеров быстро, все благодарности и проклятия оказались перенесены на завтра.

Тяжелые двери захлопнулись.

— Никого не пускай! — приказал Айрон.

Магический помощник-змей замерцал и исчез с моих плеч.

Я и ахнуть не успела, как оказалась сидящей на столе с широко разведёнными бёдрами. Айрон расположился между ними, так близко…

— Теперь не сбежишь, — власть сладко вибрировала в голосе моего небожителя.

Горячие ладони Айрона уже были под моим кимоно, медленно двигались выше, обжигая кожу бёдер. А поцелуй Айрона — жёстко запечатал мой рот, заставляя всё сладко сжаться внизу моего живота в предвкушении. Я не сопротивлялась.

Айрон целовал меня. Решительные, а порой жестокие прикосновения его губ — были как стихийное бедствие.

Но страшно мне не было.

Только хотелось чуть отстраниться и игриво поинтересоваться: «я чем-то провинилась, наставник? Вы меня… наказываете?»

Эта шуточная фантазия меня странно будоражила.

Однако не было и тени шанса, что я скажу в ближайшее время хоть слово.

На столе уже не осталось ни одной ценной вещички — всё вечно аккуратный Безупречный ббезжалостно скинул на пол. Так легко и естественно. Мне нравилось осознавать, что я единственная ему важна. И по сравнению со мной, ничего не стоят для Небожителя бесценные магические артефакты, древние свитки и драгоценные чернильницы. Это просто вещи, и они Айрона не интересовали.

Теперь на опустевшей столешнице Небожитель раскладывал меня.

Я послушно завалилась назад. Руки моего мужчины подстраховали меня, перевели в полностью горизонтальное положение заботливо и нежно. Затем эти умелые сильные руки избавили меня от пояса. И распахнули на мне верхнее кимоно таким отточенным резким жестом воина, каким Небожитель мог бы извлекать катану из ножен!

Удар сердца — и уже оказалось распахнуто моё нижнее кимоно.

Теперь я лежала на спине, на ректорском столе полностью обнажённая, с широко разведёнными бёдрами. А Айрон нависал надо мной сверху, полностью одетый, и было в том также что-то будоражащее. Щекотное.

— Моя Юми… — хрипло выдохнул Айрон, недолго прерывая наш поцелуй. Небожитель жадно вглядывался в моё лицо, скользил взглядом по телу, и снова возвращаясь к лицу, — я слишком долго ждал. И больше не удержусь и минуты!..

У меня не было слов, чтобы ответить.

Я просто протянула руки к моему Небожителю. Он склонился ко мне ниже. Наши тела совместились, вот только он всё ещё был одет. Хотя одежды и не могли скрыть от меня его мужское желание…

Я целовала своего мужчину, трепетно, нежно, и одновременно на ощупь развязывала пояс его

Пальцы мои дрожали… почему? Я всё ещё не могла поверить в судьбу, что была мне уготована?

— Не думай, Юми. Не сейчас… — горячо выдохнул мне в губы Айрон.

Кожа покрылась мурашками, Айрон избавился от остававшегося на нём одеяния сам. …Я вдохнула свежесть — горьковатую пряность, холодок мятных трав, замешенных на тончайший мужской запах моего мужчины. Тело отозвалось пронзительной трепетной судорогой внизу живота, я ощутила, как увлажнилась.

Снова это происходит. И снова на столе. Но теперь… теперь всё иначе.

В прошлый раз — я нарушила приказ Айрона, по собственному своеволию нарвалась на то, что было под запретом. А теперь я полностью в своём праве.

И хотя новый поцелуй Небожителя всё ещё похож на кару богов, его напрягшаяся мужская плоть горячо касается моего обнажённого тела так естественно. Он не спешит, проводит нежной твёрдой головкой по моим влажным складочкам, прикасается, не спеша, давит на чувственный бугорок… и лишь когда я начинаю просяще постанывать, — наконец, горячо и медленно входит.

…Я уже не девственна, но всё равно удивлённо ахаю, вновь ощутив в себе этот огромный мужской орган.

Аромат тела наставника, с мятными и горьковатыми травянистыми нотками будто стал чуть более ярким и терпким, чёрные глаза Небожителя налились каким-то нездешнем безумием.

Когда Айрон брал меня в прошлый раз — я такой его взгляд списала на эффекты магической отравы, что он из меня вытащил. Но теперь я видела — это просто был он. Много тренировочных и реальных магических боёв было позади, Айрон показывал мне самых разных волшебных существ, и всё же… такого дикого взгляда я не видела ни у одного обезумившего ёкая. Даже у того нашего врага в подпространственном тонком мире, шею которого Айрон сковал обручем, сотканным из небесной магии.

И кто мог подумать, что разумный Небожитель, который даже своего коня назвал «Порядок» в своей сути — чистейший небесный хаос. Спрятанный за видимостью строгости и ледяного спокойствия.

— Почему так, Айрон? — выдохнула я в губы будущего мужа, когда он сделал первый жёсткий сладкий выпад во мне, — Ах!.. Почему?..

— Юми…

— Ты более дикий, чем любой ёкай! Как такое возможно…

Айрон замер. Я тяжело дышала, привыкая к внушительным размерам Небожителя заново. Он не торопил:

— Чем сильнее хаос в тебе, — Айрон нежно прикусил мою верхнюю губу, — тем больше усилий должно предложить, чтобы его сдерживать. Правила. Система. Дисциплина. Нужно быть всегда сильнее внутреннего хаоса. Таков род Небожителей. Отчасти такова станешь и ты. Такими будут наши дети. Великая сила — великая ответственность. Первое, чему обучают небожителей — сдерживать хаос, что ревёт внутри. Иначе — мироздание не уцелеет. И мы будем сдерживаться, и учить тому же новые поколения.

— Весь мир ошибается насчёт вас!..

— … и будет ошибаться вечно. Лишь те, кто очень близок, будут знать. Подобно оку бури, Юмина. Весь мир для Небожителей — в центре их персональной Бури. И мы поддерживаем в нём покой.

Странно вести эти разговоры, лёжа на столе. Ощущая член моего мужчины, переполнивший меня. Но, наконец, дыхание моё выровнялось. Моё тело нежно обхватывало плоть мужчины во мне. Растяжение не обжигало, было безболезненным, идеальным.

— Ты готова продолжать, жена моя. Теперь молчи…

Я закусила губу. И решилась:

— А ты заставь меня, Айрон.

Мне нравилось смотреть на чёрный огонь хаоса в глаза Небожителя. Я знала, что не смогу в нём сгореть, что я неподвластна такой погибели. Но я желала, чтобы Айрон выпустил это пламя… чтобы не сдерживался со мной. И я чувствовала, как мне ему помочь в этом.

Ладонь Безупречного горячо легла на мои губы, чувственно, с идеальным давлением зажимая мое рот. Судорога прошла по моим интимным мышцам, я невольно сжала член Айрона в себе сильнее. Тело пронзило невообразимо сладкой томной дрожью. А всё эта рука на моих губах. Вот чего мне не хватало.

Мои пальцы вцепились в край столешницы, но Айрон свободной рукой перехватил сначала одну мою кисть, потом другую, и прижал их, соединённые вместе к столешнице над моей головой.

Я сладко задержалась, переживая новый взрыв чувственного наслаждения.

Вот оно.

Это чувство беспомощности перед учителем, ощущение какой-то горячей искорки от его физического и магического превосходства тело, мучило меня на протяжении нескольких лет ученичества в Храме — теперь раскрылось. Словно бутон расцвёл.

Вот что это было.

Предчувствие этого момента.

Вот так я на самом деле хотела подчиняться своему наставнику. Его внутреннему хаосу, закованному в строгость.

Айрон вторгся в меня снова. И снова. Я замычала в его руку.

Он брал меня жёстко и методично. А я сходила под ним с ума, распадаясь на почти осязаемые чувственные искры.

На каждое новое вторжение, я как будто лишалась частички самообладания, заражаясь Небесным Хаосом. Пока совсем как во время слияния энергий во время недавней битвы на изнанке бытия, ни распался на изначальные частицы весь мой мир.

Очередным жёстким выпадом Айрон обрушил на меня потрясающую затяжную чувственную вспышку, ощущения обострились, мышцы сжались!.. И, точно вытянув из меня всю душу, медленно с удовольствием расслабились!.. Мне оставалось только глубоко и шумно выдохнуть.

И тогда моей Небожитель горячо в меня кончил, а ладонь на моих губах сменилась жадным ртом моего мужчины.

* * *

…мы лежали на полу ректорского кабинета, Айрон — на спине, а я — щекой на его мощной груди. Он поглаживал мои волосы, и задумчиво вглядывался в синюю роспись на потолке.

В смежной с кабинетом спальне потолок расписан так же. Но мы до неё так и не добрались.

— В следующий раз обязательно доберёмся до ложа, Юми, — явно перехватил мои мысли Айрон.

— Меня устраивает и стол, и пол, господин ректор, — широко улыбнулась я.

— Мы с тобой уже очень скоро поженимся. А замужней женщине не престало сношаться на полу…

Я рассмеялась от напускной строгости в голосе Небожителя. Я была слишком счастлива.

— … не чаще, чем каждый третий раз будет на столе. Не чаще, чем каждый пятый раз — на полу, если вам так угодно, адептка Юмина, — тем же тоном продолжил Айрон.

У меня уже выступили слёзы от смеха, он тоже проснулся.

— … есть ещё аргумент в пользу кровати, Юми.

— Какой? — я повернула голову, мы с моим Небожителем встретились взглядами. Хаос в глубине его глаз благоденствовал и улыбался мне в ответ.

— У кровати есть резные деревянные опоры, — невозмутимо продолжил Айрон менторским тоном.

— И?

— Могу привязать тебя к ним

Оу.

— Убедили, господин ректор, — только и смогла пролепетать я в ответ.

Айрон подтянул меня к себе ближе для поцелуя. Мягкого, короткого. Слишком быстрого!

— …Начался новый день, моя Юми.

— Уже?!!

— Да мы про… любили друг друга много часов. Занимается заря. Я сделаю нам стимулирующий отвар. Тот самый чёрный напиток Небожителей, что понравился тебе в прошлый раз. Совершим омовение, а затем брачная церемония. Также есть незавершённые дела со вчерашнего дня. Адепты, скандалы, преступники, страждущие… я займусь всем этим, а ты отоспишься.

— Нет! Я с тобой.

— Ты носишь нашего ребёнка, Юми. Необходимо, чтобы ты достаточно отдыхала. А также пила много того напитка, дитя-небожитель в нём нуждается. И пока я готовлю его для тебя, не помешает короткий сон.

Айрон осторожно, медленно присел на полу, поднимая следом и меня.

— Хорошо… — прошептала я, позволяя обнажённому Айрону поднять себя на руки и перенести-таки в спальню, на нетронутую постель.

Я подчинилась его воле, хотя спать мне совсем не хотелось. Я читала в учёных свитках, что женщина в положении может сделаться сонной, но из меня, напротив — словно била энергия!..

Впрочем, это не помешало моему сознанию отключиться на несколько минут.

…Я открыла глаза и осознала себя в постели Айрона. Когда я проснулась здесь в прошлый раз — тут же сбежала. А теперь… Я просто лежала расслабленная, укрытая тончайшей простыней по грудь.

Через пару мгновений Айрон поставил невысокий столик, накрытый к завтраку, на широкую постель. И сам тоже сел рядом.

— Купели для нас уже набраны, Юми…

Неужели это всё взаправду?

Нежиться с мужчиной, которого я так люблю, предаваться страсти, завтракать в постели?

Всё это было идеально. И пряная горчинка чёрного отвара, и нежность пирожков с фруктовой начинкой, а также из крема, с привкусом густых сливок и того самого чёрного отвара. От этой еды и питья мысли приходили в порядок, силы и физические и магические пребывали, в душу приходил покой…

Хотя дело скорее было в том, чьи руки мне подали эту еду. Я отпила из пиалы тончайшего белого фарфора ещё глоток вкусного чёрного напитка и счастливо взглянула на Айрона. Такой серьёзный, такой Безупречный… идеальный. Для меня — идеальный.

Но вдруг мне померещилось что-то…

Я напрягла магический слух.

И разобрала, как зазвенели нити магической сигнализации, что Айрон набросил на разные зоны Академии. Небожитель страдальчески закатил глаза, оставил свою полупустую пиалу и нежно поцеловал меня в уголок рта.

Мне померещился возмущённый кошачий вопль и шипение, а также дикое щёлканье хвоста ёкая, звон посуды… где-то в другом конце здания, но всё же…

— Дела не ждут, Юми. Кажется, и этот день не пройдёт без происшествий.

Глава 18

Юмина

Освежившись наспех (вместо того, чтоб нежиться в купелях долго и вдумчиво, «в стиле Небожителя»), я облачилась в новое кимоно. Белоснежное, словно с морозным орнаментом, лазурной вышивкой и небесно-голубым поясом. Вид в таком одеянии у меня был совершенно не студенческий.

В отражении в ростовом зеркале в богатой раме — я выглядела цветущей молодой женщиной. Из глаз ушла ученическая робость и поселилось умиротворение.

— Тебе идёт, Юми, — Айрон замер позади меня напротив зеркала и встретился взглядом с моим отражением.

Мой Небожитель завёл прядь моих волос за мне ухо и закрепил изящным гребнем. Я ахнула. Украшение, усеянное сапфирами, белыми и синими жемчужинами явно было невиданной изящности творением ювелиров-Небожителей, судя по безупречной геометрии завитков белого металла.

Под моими глазами после ночи любви залегли лёгкие тени — но смотреть на собственное блаженно-утомлённое и слегка рассеянное лицо было… приятно. Мои глаза смеялись, даже если я пыталась держаться строже. Я чувствовала, мои черты начали смягчаться не только от ночи любви, но и от того, что во мне зрело дитя-небожитель.

— Теперь точно пора, Юми, — Айрон поцеловал меня в висок и потянул за руку из ректорских покоев во внешний мир. В Академию, полную адептов, недовольных родителей, пленённых силовыми ловушками низших ёкаев, магических животных. И, судя по эпизодическому вою, шипению и щёлканью, — в этих укреплённых магией стенах имелось также одно разгневанное серебряное кото-божество и в чём-то категорически несогласный с ним высший ёкай!

Я шла по коридору строго, но стремительно. Плечом к плечу со своим мужчиной, фривольно сцепив свои пальцы с пальцами Айрона в замок. Ни от кого не прячась. Адепты на нашем пути расступались и замирали, перешёптываясь.

Я старалась не улыбаться, выглядеть достойной ректорской невестой, а не счастливой влюблённой девочкой. Даже пару раз попыталась закусить щёки изнутри — но здесь было без шансов, улыбка сама собой наползала на губы.

Я словила ощущение, что всё это уже было. Но я словно наблюдала аналогичную сцену под другим углом. Эдакий мой альтернативный первый день в Академии Ёкаев!

«— … Какая ушлая эта Юмина…

— … всё же успела первая охмурить ректора, а я тебе говорила, что надо быстрее…

— … ой да они уже давно любовники, прекрати! Мне достоверно известно…»

На якобы неслышные шепотки, а может где-то даже и полуоформленные громкие мысли девушек-адепток — я не могла не улыбаться.

Так мы с Айроном пересекли главный коридор, уважив всех любителей посплетничать, и уперлись в тяжелые высокие двустворчатые двери главной аудитории с резным орнаментом.

Айрон небрежным жестом распахнул их, и мы оказались внутри той самой полукруглой большой залы-«амфитеатра», где мой Небожитель в день приезда произнёс свою разгромную речь о новых порядках.

Тогда аудитория была полна адептов. Теперь по ней ураганом носились всего двое!

… от открывшейся картины я не удержала непочтительный смешок! И даже Айрон хмыкнул. И магическим усилием захлопнул двери позади нас, отрезая от любопытствующей публики.

Серебряное Божество — весьма упитанный котик Миуки носился со скоростью магического снаряда по аудитории. Периодически он обманывал естественные силы природы: начинал бегать по стенам или пролетать часть расстояния, визуально напоминая пушистое серебряное ядро. Периодически мягкие на вид лапки Серебряного Божества нежно касались мебели, и тяжёлые учебные столы и скамьи с грохотом валились на пол.

Воистину Серебряное Божество обладало великой силой, а внешность была обманчива.

По пятам Миуки носился, гневно щёлкая хвостом, ёкай Эвирей!

— Ты не понимаешь, юный ёкай, фщшшшшш! Я даровал твоей человечке книгу судеб!.. На всеобщее благо!!!

— ГДЕ ЛАИСА?!!! ПУШИСТЫЙ…!!! — рычал Эвирей.

Мебель грохотала, трещало тяжёлое дерево.

— Божественный Миуки, — флегматично произнёс Айрон, но его голос перекрыл и шипение кота и рычание ёкая, — вы всё уронили.

— Ёкай не понимает своего счастья шшшшшааа!!! — шипел Миуки, прокладывая борозды от коготков в

— Никто не понимает, — закатил глаза Айрон. — успокоились! Оба.

Айрон дважды хлопнул в ладоши и вокруг серебряного божества возникла сфера, светящийся лазурным магическим светом. Котик словно оказался внутри прозрачного шара и, видно почуяв, что опасности нет, — прекратил носиться. Ёкай Эвирей отчаянно пытался проникнуть сквозь силовое поле. Раздирал магию когтями и яростно щёлкал хвостом.

— Ёкай Эвирей! — чуть повысил голос Айрон.

Никакого эффекта.

— Младший атан Йомнара! — сказал Айрон громче.

Сначала иссина-чёрный хвост Эвирея обратил на нас внимание. А потом и сам ёкай до нас снизошёл, предварительно сделав Миуки жест пальцами: резко показал на свои собственные глаза, а потом на Миуки. Мол, я за тобой слежу. Очень выразительно!

Котик же сел в центре залы посреди обломков мебели, преисполненный достоинства, и принялся умываться, помогая себе лапкой.

Наконец, ёкай Эвирей посмотрел на нас долгим страдальческим взглядом. Какие же у него несчастные золотистые глаза!

— Я вас внимательно слушаю, — показательно закатил глаза Айрон, — мы просто жаждем узнать детали вашей драмы.

Тишина.

— Эвирей, — мягко позвала я, — что у вас случилось? Мы наверняка сможем помочь…

— Этот кот подбросил Лаисе книгу, и она явно прочитала в ней нечто ужасное! — с чувством выдохнул Эвирей, — и сбежала! Я проснулся, а её нигде нет! Лишь записка об этой треклятой книге, Серебряном пушистом… — Эвирей явно проглотил ругательство, — божестве! И просьба Лаисы не искать её!

— Только не это, ещё один… — пробормотал Айрон.

— Человечка Лаиса получит важный жизненный урок, — мурлыкнул Миуки, — так котятки родятся куда быстрее…

— Ах ты… — снова ощерился на божественного кота ёкай.

— А давайте так, пушистое божество, — перебил Айрон, — ты нам сейчас расскажешь, где человечка этого ёкая, что ты ей наплёл. А также выясним, столь ли необходимо нам выбешивать ещё одного высшего ёкая твоими литературными экзерсисами. Или можно уже от этой семьи отстать?

Эвирей посмотрел на Айрона неверяще, но уважительно.

— Сделка, — с готовностью мурлыкнул Миуки, и кошачьи глаза азартно блеснули.

Мне вдруг показалась, что божественный кот так всё и планировал.

— Я поженю вас сегодня с котлеткой Юми, — отмахнуло хвостом Серебряное божество, — и верну человечку Лаису ёкаю Эвирею. Так и быть, подожду их котяток лишние полгодика… Но чтобы компенсировать это, ты Небожитель, Безупречный Айрон, принесёшь клятву от своего имени и имени своих потомков, что примешь некоторые обязательства, мрар… — Насколько глобальные? — приподнял одну бровь Айрон.

— О, пустяки, — сощурился божественный кот, — всякое-разное по поддержанию мира во всем мире. Ты же всё равно так планировал, муррр?.. Но клятва надёжнее!

Айрон

Ушлое Серебряное Божество стряло с меня клятву. Я мог бы её и не приносить.

Но кот всё рассчитал: Юми смотрела на меня такими печальными глазами, она так желала счастья ёкаю Эвирею и его человечке (которой, на секундочку, ненароком разбила лицо при первой встрече! Хотя… начинаю думать, что подобное — залог крепкой дружбы в будущем у настоящих бойцов, и неважно какого они пола).

В общем, чтобы не омрачать день свадьбы моей Юмине — я повёлся на манипуляцию серебряного пушистого… мудреца. Его хитрый кошачий род, который только и делает, что мурлыкает, всё роняет, чревоугодничает и сводничает — вот кто действительно опасен в плане конкуренции за мировое господство.

Они не идут войной на всё сущее как монстры из бездны, что способны развоплотиться на тысячи мельчайших разумных частиц. Они не склонны при помощи грубого напора поглощать чужой разум… коты справляются и без этого. И вот ты уже сам по своей воле несёшь им питательное подношение, расшитую ленту с бантиком на конце, съедобные игрушки и… власть над миром!

Вот кого Небожителям и вправь стоит держать в фокусе внимания…

В общем, клятву я принёс. Но ощущение, что меня в чём-то (слегка) провели, выпало осадком на дно души. Но очень скоро благополучно растворилось без следа в светлой улыбке Юмины.

…Ёкай Эвирей унёсся по указанному котом маршруту по следам своей сбежавшей любви — пусть сами разбираются!

Но я про себя решаю, что следующий ёкай, который придёт на порог моей обители просить поженить его с какой-нибудь несчастной человечкой — получит от меня вызов на поединок!

«Не получит…» — лаконично ворвалась в мой разум мысль Юмины.

«Не получит…» — покорно отозвался я.

И понял, что соглашаться с человечкой мне почему-то… нравится. Вот ещё новости.

Ну да ладно — притрёмся в семейной жизни, и будет всё в точности как в наших отношениях наставника и ученицы, лишь с приятными бонусами в спальне. Юмина будет почитать мою мудрость как истину в последней инстанции…

«Нет, не будет» — раздался шипящий смех моего магического помощника, накса — змея, что обитал в моём колдовском посохе.

«… не будет», — сдался я. И почему-то улыбнулся. Перестройка разума на равноправное партнёрство с хрупкой человечкой меня будоражила. Внутреннее магическое зрение подсвечивало эту тропу судьбы как верное направление развития и рода Небожителей и рода Людей… да и чтоб их — рода Ёкаев, во всём их хвостатом хаотичном многообразии.

Но, конечно, немногие это примут.

У Небожителей случится ступор, у ёкаев — шумная истерика…

Мне и моим потомкам разбираться с этим на протяжении многих поколений вперёд — но финал нас ждёт прекрасный. Не будущее, а воплощённая мечта. Правда и труда придётся приложить немало.

Меня выбила из прогнозов суровая реальность.

Я — вновь в опустевшей большой аудитории, полной переломанной Серебряным Миуки и младшим атаном Йомнара мебели. Рядом со мною моя Юми, нежно касается щекой моего плеча, обнимает, держит за руку. Ёкая Эвирея здесь давно нет, как и божественного кота.

А кто-то скребётся снаружи в запертые двери.

— Войдите, — разрешаю я, оборачиваясь вместе с Юминой на звук.

С глубоким поклоном в аудиторию семенящим шагом проникает профессор Каэдэ. Он словно состарился на добрый десяток лет за прошлую ночь. Ещё бы! Брак с богатой одарённой невестой аннулирован, о собственной академии и ректорстве можно позабыть… Сильный маг, но не самых высоких моральных качеств… хм, может поправить ему некоторые убеждения принудительно, ментальной магией?

Каэдэ побледнел, как если бы мог прочитать мои размышления по выражению лица. Я точно знаю, что мимика моя ничего не выражала. Однако бесцветные глазки Каэдэ забегали — с прогнозированием у него всё было очень неплохо. Для человеческого колдуна. Или всё куда проще — он меня боялся, и этого достаточно.

— Господин Ректор, — отвесил мне новый поклон Каэдэ, — ждём ваших указаний по поводу пыток и казни зачинщицы всех преступлений.

— Пыток?! Казни?!! — встрепенулась Юми и взглянула на меня, — речь про Асель? Айрон!

Да… преступление, последствия которого грозили

Но по выражению лица Юми я догадался, что… казни юной ёкайки-полукровки Асель — всё-таки не будет.

Я привычно саркастично закатил глаза и показательно тяжело шумно вздохнул.

Однако на исход дела мой вялый разумный протест уже явно не влиял.

Юмина

Вечером божественный Миуки соединит наши с Айроном судьбы в одну. И вся Академия, а после и Храм Безупречных будут праздновать…

Но пойти под венец мне хотелось с лёгким сердцем.

Маленькая болотная ёкайка Асель с рожками на лбу и волосами удивительного лазурного цвета, — конечно заслуживала наказания. Но ведь она была лишь несчастной запутавшейся сиротой.

И в числе свадебных подарков я получила от Айрона право решить её судьбу самой.

Право на милосердие. Человеческое милосердие, на какое не всегда бывают способны Небожители. Но мой Айрон… он точно будет милосердным! По крайней мере, я очень постараюсь, чтоб был.

Мой свадебный наряд уже был готов и ждал меня в покоях Айрона, а ещё меня ждали купели, полные чистейшей воды с аромомаслами и лепестками цветов и украшения, достойные жены Небожителя.

Зал готовили к предстоящей церемонии…

Но я, облачившись в уже ставшее привычным ученическое кимоно, — спускалась в подземелья Академии, где временно держали Асель.

Когда я зашла в скудно освещённую камеру — фигурка в самом углу комнаты вздрогнула.

— Асель… — тихо позвала я. Медленно приблизилась и уселась на пол напротив заплаканной, сжавшейся в комок ёкайки.

— Юмина… — всхлипнула Асель, — Мой господин повержен. А твой — победил. Меня казнят. Я попаду в мёртвую бездну и распадусь на тёмную энергию…

Ёкайка разрыдалась шумно и как-то совсем по-детски.

— У меня нет господина, — я уверенно улыбнулась Асель и осторожно вытерла её слёзы краем рукава своего кимоно, — как и у тебя. Небожитель Айрон мой будущий муж. А тот, кого ты зовёшь своим господином — просто обманул тебя, и теперь низвергнут. Все адепты спасены, никто не погиб…

— Хорошо… — с чувством выдохнула Асель, — я…

Она замялась, но продолжила:

— … я понимала, что он может обмануть, Юмина. Но это был шанс. А теперь шанса нет… обо мне никто не заботился, понимаешь? Мама, она… она тоже не особо заботилась, но я думала, если я верну её из нижнего мира, она поймёт, какая я хорошая, на что способна, и полюбит… но что уж теперь.

— Ты заслуживаешь любви, Асель…

— Нет…

— Да. Но если мать тебя не полюбила, тут ничего не поделаешь. Меня тоже не любили родители. Нельзя заставить любить, если сердце пусто… Тут нет твоей вины. Ни любовь человека, ни ёкая нельзя взять против воли. Лишь потому, что любить своё дитя «положено». Но зато… как быть с твоим будущим ребёнком решать только лишь тебе. Лично я знаю, что своё дитя я буду очень сильно любить, а та любовь, которую даёт мне Айрон и которая сама нарождается в моём сердце — её более чем достаточно, чтобы залечить те раны, какие есть у любой сироты. И твои затянутся, если ты позволишь…

— О чём ты, Юмина? Какое исцеление? Какие дети? Меня казнят. На закате или на рассвете. Должно быть, после пыток.

— Такого не будет, — я вновь утёрла ёкайке слёзы.

Асель вскинула на меня удивлённый взгляд

— Небожитель Айрон подарил мне право выбрать твою новую судьбу… Казни не будет, но ты искупишь вину. Для начала займёмся теми адептами, которых ты похитила и лишила магии и здоровья. Ты попросишь у каждого прощения и поможешь им восстановиться. Затем пойдёшь в услужение в Храм Безупречных. Есть много магических и просто человеческих техник ослабить твою боль и со временем подменить её сначала светлой печалью, а потом и вовсе… перевернуть эту страницу. Моё решение таково. Надеюсь, ты осмыслишь мой выбор и тебе он со временем придётся по душе.

— Это милость вместо казни! — бросилась целовать мне край кимоно ёкайка, вновь рыдая, но уже совсем по-другому. С облегчением! И мне легче от таких её слёз — они походили на буйную весеннюю грозу над прежде чахлыми болотами.

И тут у меня перед глазами пролетела вся моя бытность в Храме Безупречных.

Я вздрогнула.

— Это точно не милость, Асель, — я усадила ёкаику на место, пресекая её дальнейшие попытки целовать мою одежду, — но точно лучше казни. Со временем тебе может и понравиться. Хотя вряд ли… Эй, прекрати! Прекрати целовать кимоно, Асель! И не кланяйся. Всё! Не плачь… Служение в Храме — это… исправление ошибок. Жизнь в обители Безупречных — огромный труд и путь самопожертвования.

— Но в храме Небожителей не место ёкайке-полуковке! Как я посмею?..

— Ой Асель, — я фыркнула и махнула рукой, — кого там только не было!

Асель впервые робко улыбнулась.

— Ты не шутишь, молодая госпожа? Казни… не будет?

— Нет, — я закатила глаза на манер Айрона и резко поднялась на ноги, — хватит уже повторять про казнь, поднимись!

Асель робко повиновалась.

— Но Асель. На тебя наденут магические браслеты-ограничители. Их снимет после твой куратор, когда сочтёт тебя готовой. Умойся. Переоденься. И приступай к работе… Твой путь искупления начинается сейчас.

Асель низко поклонилась мне.

— Благодарю, Небожительница. Безупречная…

Я вздрогнула: я — Безупречная…

Я — теперь как мой Айрон.

Ох, я не скоро привыкну, но… я улыбнулась: привычку обязательно. И в итоге справилось отлично!

Я покинула подземелье вместе с Асель и сдав её с рук на руки одному из профессоров защитной магии, которому было поручено сковать ёкайку магическими обручами, — летящим шагом поспешила в наши с Айроном покои. Пора было готовиться к свадьбе!

* * *

Вместо храмового комплекса при Академии — Айрон приказал украсить к торжеству ту самую аудиторию-амфитеатр.

И оказался прав.

Теперь просторная комната с высокими сводчатыми потолками утопала в сине-белых мелких цветах (я не знала им названия, но они были столь великолепно-симметричные, что явно принадлежали Верхнему Миру, как и мой будущий муж!). Под потолками среди иллюзий голубого неба парили аккуратные округлые лазурные и белые бумажные фонарики, серебряные и голубые ленты. И зала та выглядела волшебно. Краше любого Храма и… мне нравилось, что такой церемонии точно не было ни у кого!

От утреннего разгрома не осталось и следа. В центре аудитории, в низине, вместо преподавательского подиума теперь высилась цветочная арка, у которой меня ждал Айрон. А близ арки — идеально-круглый алтарь…

Мои волосы, слегка прихваченные у висков, составляли элегантную, но довольно простую причёску, остальные в отнюдь не небожительском беспорядке лежали по плечам. Сапфировый гребень украшал композицию легко и не перегружая. Моё белое кимоно с невесомым

И, пока я шла к Айрону, ожидавшему меня в центре у наспех воздвигнутого алтаря — мне казалось, что я могу ненароком взлететь.

Айрон… о Небо, как же он был совершенен. И речь шла совсем не об идеальном соотношении мужественных черт лица и пропорций тела. Все Небожители очень красивы, но Айрон был прекрасен в другом смысле. Этим его скрытым хаосом, который к меня тянулся. Этим подтекстом в его словах, твёрдостью намерений, он был… словно специально для меня створён. Подогнан черта к черте, как отражение моей души в Мировом Зеркале.

На мои глаза навернулись слёзы. В груди тепло защемило.

На алтаре вдруг выросла стопка золочёных толстых книг, а на ней — из воздуха возник божественный Миуки! Он восседал на самой верхотуре, важно наминая фолианты передними лапками.

Студенты, профессура, несколько пока незнакомых мне Небожителей с надменными лицами, группа хвостатых ёкаев — все одетые празднично держались на отделении… А потом толпа гостей словно померкла.

Оставляя в мире лишь нас с Айроном. И Божественного кота. Мой будущий муж нежно взял меня за обе руки, подтянул ближе к себе. И вдруг — неформально обнял за талию. И мы так и остались стоять, сплетясь в объятьях. Вопреки правилам, совсем не как подобает невесте и жениху, а просто — так как нам удобно и как нам хотелось… И от этого было — невероятно хорошо! Легко! Я чувствовала, что всё в этот день и на этом празднике — для моего удобства и моего счастья, и мне больше не придётся через себя переступать. Что с Айроном — это всё будет возможно!

— Я, мрар, — мелодичный голос Серебряного Божества раскатился по залу, — образец совершенства формы и содержания. Я, прекрасный божественный зверь, свидетельствую, что судьбы Небожителя Айрона из рода Безупречных и человечки Юмины сегодня сплетаются в одну… Я также свидетельствую, что они произведут на свет множество котяток…

Айрон предостерегающе прищурился на Миуки.

И Божественный кот слегка сменил вектор речи:

— … и будут наблюдать за человечеством и иными народами бесконечных миров, и пригляд их будет долгим и справедливым… и будут они почитать котов превыше…

Ещё один тяжёлый взгляд Айрона настиг божественного кота.

— Ладно-ладно. Наравне… — недовольно оскалился Миуки и тут же важно продолжил, — НАРАВНЕ с родом Безупречных и других великих родов бесконечных миров и да принесу они светлое будущее и равенство умов сквозь мириады лет… муррр… так соединиться, возлюбленные! Ваш путь начинается здесь и сейчас, и конца ему не будет, и мир — как колбасное колечко замкнут сам на себя. И в каждом потомке вы будете осознавать себя, и будут они проходить путь земного научения, принимать свою пару и продолжать вашу миссию. И так будет, пока мир не изменится… ну и после этого всё равно будет так… потому что колбасное колечко…

Айрон закатил глаза. Я счастливо рассмеялась.

— Ладно! Мур-р-р-р, всё равно вам пока не хватит разумения на Теорию Пространства, Времени и Межмирового Колбасного Колечка! Виши виды ещё недостаточно зрелы и мудры… Айрон и Юмина, объявляю вас мужем и женой! И даю божественное разрешение — немедля начать пировать! Вы наготовили достаточно яств, чтоб уважить приглашённого Бога? А, Безупречный? Я тебя спрашиваю! Целуй невесту! Глаза он тут закатывает, понимаешь ли!

Эпилог

девять месяцев спустя

Юмина

Три дня назад я родила Айрону сына.

И в Храме Безупречных сады зацвели раньше срока…

Я сидела в храмовой беседке за поздним завтраком вместе с Айроном. Я много ела и пила непомерное количество тёмного магического напитка небожителей: ко-фе, так он назывался. А также ела немерено булочек и сладостей с ко-фейной начинкой. И была в этом поистине неудержима. Айрон сказал, что это нормально, это я так превращаюсь в Небожительницу или вроде того…

Я покачивала в руках белоснежный конверт с сыном. Ткани, в которые был завёрнут прикрывший глазки, но явно не спящий малыш, были украшены талисманами, табличками с охранительными заклятиями, вырезанными на рубиновых, сапфировых и нефритовых пластинах.

Конверт с ребёнком также пестрил подколотыми булавками с заговорёнными тёмными каплевидными жемчужинами и чешуйками неизвестных мне рыб. Водная символика очень много значила в культуре Небожителей и я сейчас узнавала от Айрона много того, что прежде мне знать не полагалось… так что моё ученичество было в разгаре, но очень вышло на новый качественный этап после замужества.

…Я обожала нашего с Айроном первенца. Малыша с таким серьёзным личиком, будто он уже несёт бремя вселенской мудрости. Уже ясно, что это будет совсем необычный Небожитель, на его пахнущей свежей выпечкой макушечке уже вились шелковистые густые волоски — по большей части чёрные, как и у всех Небожителей, но вот… у лица ребёнка явно будет приметная белая прядь. Сын словно маленькая копия Айрона кроме этой самой наметившейся непослушной прядочки.

Гневливая и гордая маленькая ко-фейная булочка!

Конечно, я волновалась о судьбе нашего малыша!

Как примет сообщество Безупречных ребёнка — помесь с человеком, который отличается по внешности?! Да ещё была напасть: имя ребёнку никак не подобрать!

— Спокойно, Юми, — приобнял меня Айрон, — это все мелочи, имя найдётся.

— …А ещё будешь так волноваться, котлетка — Юми, пропадёт молочко… — добавил возникший вдруг на скаме напротив Серебристый Миуки.

Я ахнула и вздрогнула, Айрон приобнял меня крепче и саркастично закатил глаза.

Надо же, Божество не удостаивало нас визитами со дня свадьбы!

Но сейчас меня это до неприличия мало впечатлило, потому что…

Оказывается, ещё и молоко может пропасть?! Плюс один повод нервничать!

Ребёнок не плакал по ночам, и кроме недовольного лица и неприятия предлагаемых имён — не давал повода, но я всё равно вся извелась.

— Может… Кассий? — в отчаянии предложила я кулёчку, мерно покачивая. Но детское личико в очередной раз недовольно скривилось. И малыш распахнул бездонные чёрные глаза.

Имя «Кассий» — очевидно ему не нравится.

Дитя — Небожитель разумело нашу речь куда лучше, чем всякое человеческое дитя или новорождённый ёкай. И все предложенные имена его категорически не устроили.

Айрон безмятежно улыбнулся и взял у меня из рук нашего сына.

— Безупречные придирчивы, — ласковым, словно не своим голосом произнёс мой муж, с обожанием осматривая младенца и мягко прижимая его к себе одной рукой. Второй рукой Айрон продолжал обнимать меня, — это нормально, если ничего не нравится несколько дней… Всегда можно назвать именем сильнейшего предка, если дитя ни на что не согласилось. Либо магические помощники — наксы подсказывают. Часто

ЧТО?!

— Что? — я в ужасе уставилась на Айрона, — что это значит? Как так не подходит?

— Мой магический змей поделится, когда дитя войдёт в силу. Помощник обратится двумя змеями с единым разумом. Позже разум бы начал отличаться… и один из них стал бы нашему ребёнку, Юмина, другом, магическим защитником, мудрым советчиком. Но… в нашем ребёнке много огня. Явно унаследованного от его матери — человечки. И моему змею придётся пройти определённые трансформации, чтобы отделить от себя достаточно изменённую часть… дабы засиял новый луч магического разума. Поэтому я пригласил к нам хвостатых ёкаев.

— Кого?!

— Скоро здесь будут красноволосый ёкай Шиарей и его супруга Линари. Покровители огня как нельзя лучше подойдут…

К нам пожалует один из старших братьев ёкая Эвирея, ну и новости!

— Для чего, Айрон?

— Я помог им. Поженил. Теперь их черёд…

Ох Небо… Зачем нам огонь ёкаев?!

— Шиарей даст искру магического пламени, Юми. Мой помощник-змей поделится на два. И тот из наксов, что предназначен нашему сыну, поглотит огонь ёкаев… глаза его нальются алым, нрав тоже переменится. Тогда он подойдёт ребёнку. О слышишь звуки битвы камня и ругани с наместником от главных врат? Кажется, гости уже явились. Сдаётся мне, сегодня наш сын, приняв магического помощника, сможет нам поведать, каким именем желает называться.

Айрон поцеловал меня в губы нежно, долго. Я ответила…

Но звуки перепалки со стороны главных врат становились громче, а когда к ним добавились ещё и магические алые вспышки и запахло жжёным волосом, стало понятно, что тянуть больше нельзя.

— Идём встречать гостей, моя Юми. Роду Небожителей не помешает изъять у ёкаев немного огня. Так будет для всех полезнее.

— Наконец-то здравая мысль, — заурчал Миуки, разваливаясь на скамье напротив и начиная дремать, — идите уже, мрар… я должен помедитировать в тишине. Я сочинил новую историю о человечке и ёкае…

— Каком? — насторожился Айрон.

— О, — беспечно отмахнул хвостом Миуки, — о том, что ты запер в подпространстве, Безупречный. На которого надел магический ошейник.

— Что?! — лицо Айрона заледенело, — Монстру? Пушистый, только посмей…

— Вели подать мне угощение, — затянул своё Миуки, — меня посетило вдохновение, и его уже не остановить! Если я буду сыт, то будет добрая и весёлая история! А если пожадничаешь мне яств — будет кровавая драма с жертвоприношениями и боями! Фшшша, ох… у меня урчит в божественном животе от голода! А на столе кроме сладостей с вашим чёрным отваром ничегошеньки!..

— Пойдём, Юми. — Айрон встал, покачивая нашего сына одной рукой и приобнимая меня второй, — необходимо накормить Серебряного Бога. А пока он трапезничает, спрятать от него всю бумагу, чернила и писчие принадлежности. И в идеале где-то запереть это божество, пока не одумается… Вот ёкай Шиарей мне сейчас в этом и поможет.

Эпилог. 2.0

Господин Миуки, Пушистое Серебряное Божество

Мои божественные лапки касались камня храма тише, чем крадётся в ночи самурай. Розовые подушечки неслышно упёрлись в подоконник.

Потом были коридоры-коридоры… меня вело божественное кошачье чутьё.

Небожитель Айрон думал, что от моего великого вдохновения можно спастись? Ха!

Нет, спасибо ему, конечно, за трёхдневный пир и подношения в виде шуршащего блескучего бантика, однако…

Мы, Божественные Коты, не забываем нашу миссию: больше, больше котяток! Ради всеобщего светлого будущего необъятной вселенной! Ради блага грядущих Великолепных миров с парящими телегами на энергетической тяге (до кому они интересны?) и изобилием колбасных и мясных изделий (а вот это уже кое-что!)

Мряр… азартно отмахивая роскошным хвостом, трепещу усиками-вибриссами — тыкаюсь розовым носиком в щель у порога… Да… муррр я нашёл!

Комнату, что запер от меня Небожитель!

С писчими принадлежностями и магической бумагой, на которой я могу начертать свою Песнь Будущего. На пороге заклятье — строгое ровное, небожительское… Айрону надо пить больше ко-фе с молочком и чаще целовать свою жену-человечку! Чтобы его заклятья стали менее геометричными и предсказуемыми…

Изящно выгибаюсь и точу коготки о дверной косяк… «Пшшш!» — от моих насыщенных первородной магией действий небесное заклятье истаивает: сам Небожитель не знает — слишком уж он полагается на здравый рассудок. Но изначальная магия Небес мудра — она знает, когда ей отступить. И заклятье почти-добровольно оставляет вход в нужную мне комнату, дабы пропустить меня… Магия знает, что моя цель непреложна, благородна и замурчательна…

Двери распахиваются, и я какое-то время медитативно сижу на пороге и умываюсь при помощи лапки. Во мне поднимается вечный вопрос рода кошачьего: если дверь передо мной открыли, может; мне туда уже НЕ надо? Мур…

Нет! Надо. Решительно потягиваюсь и широко зеваю, клацнув божественными зубками — «щёлк».

Миг — и я мягко запрыгиваю на стол с чернильницей, свитками и книгами, уже в переплёте, но с пустыми страничками… Хм… вот тот переплёт в цвет фиолетовых густых сумерек подойдёт!

Повелительно наступаю на него лапкой и проявляется обложка: многорукий высший ёкай прижимает к себе рыжеволосую человечку в свадебном кимоно! Быть по сему!

Магическим приказом заставляю книгу распахнуться на первой странице.

Пусто. Пока пусто.

Сбиваю резную крышку с хрустальной чернильницы. Медленно и вдумчиво лапкой гоню её к краю стола. Упала. Дзынь! Упс. От крышки осталась лишь хрустальная пыль… красиво. Небожитель оценит, когда найдёт.

Тем же вдумчивым жестом роняю набок чернильницу… глубокий фиолетовый цвет — так подходящий к обложке моего нового шедевра заливает столешницу! С удовольствием макаю туда обе передние лапки — и позволяю чернильнице сверзнуться вслед за крышкой. Приступим…

Ставлю первый отпечаток лапки на титульную страницу… Автор: Великий Миуки… Тираж: несметное количество копий…

Я погружаюсь в новую историю.

Когда Айрон найдёт меня по фиолетовым следам изящных кошачьих лапок, оставленных тут и там на сером и белом шлифованном камне его храма, он будет в своей небесной ярости… Хе-хе…

Отмыть следы, конечно, не получится, они останутся потомкам — как свидетельство Величия текущей эпохи.

Но гнев Айрона — это скорое будущее, а сладкое настоящее — это история о хрупкой человечке по имени Рейна и ёкае-из-бездны…

Конец