Турнир четырёх стихий

Глава 1.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Я стою напротив кованных массивных ворот, из-за которых выглядывает уже привычная величественная академия. Академия Хиллкроуз, которая сплошь и рядом забита элитой. Теми, кому совершенно плевать на людей, не имеющих должного статуса в обществе или же определённых заслуг, которые могли бы хоть как-то возвысить тебя в их глазах.

Сердце в груди отбивает прерывистый, беспокойный ритм. В мыслях же зреет неукротимое чувство дежавю. Впрочем, это не удивительно. Ведь несколькими месяцами ранее — я точно также стояла здесь и смотрела на это убранство, пытаясь предугадать, что ждёт меня впереди….

Однако тогда я и подумать не могла, что моя история обретёт такие неожиданные повороты. Казалось бы, жизнь снова перевернулась с ног на голову, лишив меня должного хладнокровия и чётко поставленного плана, которому я следовала всю свою жизнь.

Только вот… я не собираюсь сдаваться.

Две недели, за время которых я вновь успела побывать дома и понять, как сильно скучала по родным полям и лесам, пролетели быстро. Всё это время я ничего не предпринимала. Но не потому, что мне всё равно. Или же, потому что, я банально испугалась. Всё же подумаем без лишних эмоций. Кто я? И кто наш ректор? Наши статусные категории совершенно расходятся. Впрочем, как и магические. Правда даже эти причины не могли бы остановить меня от того, чтобы начать действовать.

На самом деле все просто. Я выжидала. И выжидала в первую очередь момент, когда мои собственные эмоции, которые в последнее время слишком часто стали одолевать меня, словно волна, накрывающая с головой, отступят на второй план, и я смогу здраво смотреть на вещи, без должных прикрас или же преувеличений.

Признаюсь, в тот день, когда я увидела злосчастный медальон, в моей голове завертелись шестеренки, выстраивая логическую цепочку, хоть и не точную, с недостающими деталями, — я не могла перестать чувствовать пламя, разгорающееся внутри. Казалось, что оно поглощает моё сердце, заключает в капкан, в виде жгучих языков пламени, так невыносимо стягивающих и обжигающих до потери пульса.

Тогда я безумно хотела поддаться вперёд и уничтожить эту вещь. Уничтожить раз и навсегда. Отыграться на ней за те чувства, что испытала в ту ночь, когда видела свою семью в последний раз. Однако былое хладнокровие на миг проскользнуло в мыслях и с твердостью сказало мне: «Возьми себя в руки. Силён не тот, кто действует спешно и незамедлительно. А тот, кто делает шаг назад, чтобы разогнаться и прыгнуть выше».

Вот тогда я и поняла — мне нужно сделать шаг назад, чтобы с точностью просчитать ходы, а затем разогнаться и наконец прыгнуть в конечную точку моего пути. Именно поэтому я не стала ничего предпринимать. Именно поэтому всё оставшееся время первого семестра мы с Изабель не касались данной темы. Ничего, что могло бы хоть как-то вывести из более-менее устоявшегося равновесия в моих мыслях.

Холодный расчёт, время и спокойствие — вот, что мне было нужно, чтобы начать выстраивать всё в единый пазл, расставить по полочкам и увидеть истинную картину, сокрытую под этой временной толщей пыли. И сейчас, придя в чувства, я наконец собираюсь взяться за дело…

Над головой неожиданно проносятся всполохи молний, а затем раздаётся оглушительный гром, словно божественные создания чем-то недовольны и таким образом пытаются достучаться до нас. С каждым днём небесное полотно всё больше напоминает низы Тартара, где беспрерывно блуждают неприкаянные души, мучающиеся в пекле из собственных страхов и ужасов.

Передернув плечами и отогнав безумные картинки, выстроившиеся в мыслях, обхватываю посильнее чемодан и, кутаясь в мягкий пушистый шарф, направляюсь к охранной будке.

На этот раз меня не заставляют ждать, не закидывают вопросами и даже не пытаются уколоть в отместку за прошлый семестр. Наоборот. Спешно проверяют пропуск, быстро суют карточку обратно в руки и, буркнув: «Быстрее, время не резиновое!» — открывают ворота, дабы я могла поскорее скрыться из виду этого создания.

Похоже этот черт не только ворчливый, но ещё и злопамятный. Однако я не в настроении строить из себя милую и вежливую девочку, чтобы не наживать лишних недоброжелателей, а потому, фыркнув, посильнее обхватываю ручку чемодана и прохожу вперёд, снова очутившись на закрытой территории, от вида и воспоминаний которой — мурашки пробегают по коже, заставляя испытывать привычную настороженность.

На миг останавливаюсь, делаю глубокий вдох, вдыхая травяной воздух с особыми нотками здешних кедровых деревьев — единственное, что хоть как-то ослабляет мою тревогу и чувство скованности, а затем выдыхаю. И именно в этот момент, как назло, начинается дождь. Что, впрочем, не удивительно. Ведь последний месяц осени — самый бурный в своём проявлении стихий.

Задрав голову к небу, я усмехаюсь, глядя на чёрные, почти чернильные тучи, с проблесками серебра, в виде молний, разрезающих небо на пополам. А затем мотаю головой и бреду к общежитию. Благо на этот раз карта мне не требуется, ведь теперь я с точностью знаю все закоулки, щели и корпуса.

Только вот, когда я уже поднимаюсь на крыльцо, колёсико моего чемодана, словно по велению злого рога, отваливается. Просто без должных на то причин ломается и отпадает, укатившись в сторону. Чемодан под тяжестью веса тут же кренится вниз, словно ветви старых могучих деревьев. Ну и я, как следствие, за ним. Поскольку не ожидала такой подставы. Ведь меня заверяли в его невероятно прочных и магических материалах! Не зря же я отдала за него такую приличную сумму!

Чертовы шарлатаны!

Я пытаюсь совладать с собой и скоординировать движения, но, честно говоря, это у меня выходит плохо. Перед глазами тут же мелькают каменные ступени. Однако в какой-то момент я вдруг чувствую стальную хватку на своём запястье. Особенно пальцы, которые буквально впиваются в мою кожу. Затем рывок — и я нос к носу встречаюсь взглядом с пронзительными глазами, синева которых способна посоперничать с любыми горами, ледниками и океанами. И под опадающими каплями, медленно стекающими по его лицу, они завораживают…

— Ну, здравствуйте, мисс Мейлоу. — Его очерченные губы растягиваются в привычной, насмешливой ухмылке, с нотками надменности, затесавшейся в уголках. И именно этот жест становится тем самым толчком, который так своевременно выводит меня из непонятного транса.

Я спешно сглатываю и тут же отстраняюсь от него, перестав чувствовать тепло его тела, которое, надо признать, за эти пару недель, казалось бы, стало ещё более рельефным и соблазнительным. И, если бы не маленький шрам у него над левой бровью — я бы могла подумать, что этот парень — идеально высеченная статуя, над которой скульптор работал не один год — настолько он был красив.

Уж что-что, но быть честной — единственное, что я сохранила от своей детской версии. И эта честность относилась ко всему, что я действительно видела, чувствовала и знала… Причем не только по отношению к себе.

— Что, даже не поблагодаришь?.. — Он заинтересовано склоняет голову набок, словно для него это действительно важно, и смотрит в упор на меня.

Оставшееся время до конца первого семестра мы больше не взаимодействовали. То есть никаких перепалок, ссор и прочих инцидентов, способных подпортить моё прибывание здесь. Лишь изредка обменивались взглядами во время случайных пересечений. Но и тогда — спешно отворачивались друг от друга, словно подобные выходки могли стоить нам жизни. Что, конечно, глупо. Однако мне всё чаще казалось именно так…

Поначалу сложившаяся ситуация меня настораживала. Всё же между нами было достаточно недомолвок и, скажем так, не самых приятных моментов, как и брошенных слов.

Изначально наше знакомство вышло за привычные грани: «приветливости» и «нейтралитета». Всё, что угодно, только не эти параллельные. Однако со временем я перестала ломать голову и искать подвохи на каждом шагу. Просто смирилась. Правда начеку оставаться не переставала. Особенно под постоянным причитанием Изабель, которая то и дело задумчиво повторяла: «Я знаю Лукаса. А ещё я знаю Кларка. И эти парни — явно что-то задумали».

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Почему девушка так думала, я, честно говоря, не особо понимала. Однако некая истина в её словах всё же была. Потому как иногда эти двое действительно вели себя странно. В последнее время Кларк даже отдалился от Изабель и стал больше проводить времени с Дэльером. Но на все вопросы девушки отвечал лишь, что это совершенно не связано с их отношениями. Мол дело в курсовой работе и делах, которые у них есть. Как никак — последний год. Ничего же конкретного этот парень больше не говорил. Даже тогда, когда мы вместе смотрели на него исподлобья.

Просто кремень!

Поэтому сейчас, увидев Лукаса вновь, слова Изабель в который раз проносятся в моих мыслях. Где-то на подкорке сознания я все же понимаю, что дело нечисто. И что-то подсказывает мне — второй семестр — только начало…

— Спасибо, — в конце концов говорю я. Однако делаю это холодно и сухо, несмотря на то что моё сердце в данный момент сходит с ума и трясётся в нервных конвульсиях, словно я пробежала парочку километров, да ещё с полосой препятствий!

«Мы, словно не виделись целую вечность…» — неожиданно проносится в мыслях, стоит лишь снова поднять глаза и взглянуть на него. А следом: «Что? Что за бредни?!»

Сердито мотаю головой, отгоняя эту чушь. Хотя со стороны может показаться, что я всего лишь стряхиваю капли воды, которые так упорно и ловко уже проскользнули мне за шиворот. А затем подхватываю чемодан за ручку и снова тащу его вверх по ступеням, стараясь не подавать виду, что вот-вот рухну. На этот раз делать это куда тяжелее. Пользоваться же магией, опять-таки, при нем совершенно не хочется. Я, итак, без устали думаю о том, что он может что-либо подозревать. И, честно говоря, эти мысли вместе с остальными — просто сводят меня с ума.

Я не могу допустить, чтобы этот парень сумел разгадать меня и понять мою главную тайну. Тайну, которая в какой-то степени оберегала меня столько лет. И пускай рядом с ним я постоянно чувствую некое дежавю, словно мы уже встречались когда-то давно, словно, если он рядом — мне нечего опасаться. Но я по-прежнему не доверяю ему. Всё же разумная сторона меня — ещё никогда не подводила, в отличие от эмоций и чувств, от которых частенько бывают одни проблемы. А значит план «держаться от него подальше» — до сих пор актуален!

— Твоя благодарность, как всегда, не знает границ, — саркастично подмечает парень, едва поморщившись, при этом наблюдая за мной без какого-либо стеснения.

Я наконец затаскиваю чемодан на крыльцо. А затем, сдув упавшую на глаз прядь волос, перевожу взгляд на него и, с той же интонацией, которой он говорил несколькими секундами назад, произношу:

— Ваши манеры, мистер Дэльер, как всегда — оставляют желать лучшего.

Он недовольно поджимает губы, не скрывая того, что мне удалось задеть его в очередной раз. Вот уж кому не помешало бы отточить своё умение «сдерживания эмоций»!

Я же растягиваю губы в своей самой очаровательной улыбке и, сделав лёгкий поклон, полный презрения и насмешки, разворачиваюсь и удаляюсь внутрь, громко хлопнув дверью.

Лишь поднявшись на нужный этаж, я останавливаюсь, облокачиваясь о стену и выдыхаю, пытаясь унять прерывистое биение своего сердца.

Чертов наследник!

И начало семестра уже умудрился испоганить!

Снова!

— Кейла? — вдруг слышу удивленный, но вместе с этим знакомый голос.

Тут же отлипаю от стены и оборачиваюсь назад.

Изабель стоит напротив меня и улыбается.

Мои губы тоже непроизвольно растягиваются в улыбке, когда девушка подходит ко мне и заключает в свои крепкие объятья.

Мы не виделись две недели, а такое чувство, словно пару лет. Все же глупо отрицать тот факт, что я привязалась к этой девушке. Да так, что впервые за всё это время могу действительно сказать, что у меня есть настоящий друг. Ещё один человек, которому я всецело доверяю и знаю, что искренен со мной.

— Ты приехала, — радостно выдыхает она, а затем отстраняется.

Я киваю.

— А чего стоишь здесь? Что-то случилось? — Её взгляд становится прямым, таким от которого невозможно уйти без должного объяснения, и вместе с этим обеспокоенным. Но я делаю это. Уверенно мотаю головой, собравшись с мыслями, взяв себя в руки, и, улыбнувшись, произношу:

— Просто дома — всё это казалось лишь сном…

И это действительно правда. Поскольку стоило мне вернуться домой, снова очутиться в своей комнате, пройтись по родным местам, как ощущение того, словно всё, что со мной произошло за последние месяцы — нечто иное, как сон — прочно сковывало все мои мысли.

Возможно, так одна часть меня хотела отгородиться от правды. От той самой правды, которая, так похожа на осенние листья, с каждым разом всё больше опадающие на тебя. Так, что в конце концов окажешься погребён заживо. В то время, как другая часть меня упорно кричала: «Ты должна всё выяснить!»

Изабель вздыхает, нахмурившись, поджимая губы, однако тут же мотает головой, словно не даёт себе и шанса на грустные мысли. А затем смотрит в упор на меня и с привычной уверенностью произносит:

— Мы обязательно со всем разберёмся. Вместе.

Я улыбаюсь, не в силах скрыть теплоты, которая с каждым разом всё больше подбирается к моему сердцу, а затем обнимаю её.

— Спасибо, — говорю я в который раз. На что девушка легонько похлопывает меня по плечу, в знак поддержки, а затем отстраняется.

Снова подхватываю свой чемодан. И мы следуем вперёд по коридору, в направлении нашей комнаты, когда Изабель неожиданно произносит, с растянувшейся на губах лукавой улыбкой:

— Ты уже слышала последние новости?

По этому лучащемуся нетерпеливому взгляду нетрудно догадаться, что её вот-вот разорвёт от радости. Поэтому в удивлении вскидываю брови, зная, что эту девушку редко, что может вывести на подобные эмоции, и тут же говорю:

— Я только что приехала, Бел.

Она усмехается, кивнув, а затем произносит с трепетным волнением в голосе:

— В этом семестре нас будет обучать сам Калидовски!

На этих словах я едва не сбиваюсь с шага. Но вовремя останавливаюсь, ошарашено уставившись на подругу.

— Ты шутишь?! Сам Калидовски?..

Калидовски Арий Блэйдвут — маг высшего уровня, обладающий всеми стихиями, а также разрядом *Красного Феникса*. Что в свою очередь уже говорит о нем, как о человеке невероятной силы, закалки и, конечно же, таланта. Он первый, кто в свои тридцать лет — является почитаемым гостем во всех империях. К тому же, является вторым по силе — после императорского двора, конечно же.

— Это абсолютная правда! — с горящими глазами подтверждает Изабель, и я чувствую, как мое дыхание замирает.

Немыслимо!

— Но, как? Как они смогли его заманить? Насколько я знаю, Калидовски больше специализируется по практике, нежели по теории.

Изабель задумчиво пожимает плечами, когда мы снова переходим на шаг.

— Честно говоря, я и сама не знаю, как Вольтинэру удалось это сделать. Но, если верить слухам, то он якобы что-то пообещал ему взамен. И это что-то, как ты сама понимаешь, очень ценное.

— Хм. Ещё бы! — Я усмехаюсь, тряхнув головой. — Раз он согласился стать преподавателем. Пусть и на один семестр…

Изабель игриво усмехается и произносит:

— Кто знает? Может ему у нас понравится, и он решит задержаться?

Я в очередной раз в удивлении вскидываю брови, но затем усмехаюсь в ответ.

— А, как же Кларк? Не боишься, что он будет ревновать?

Её лицо тут же меняется. Игривые черты уступают место серьёзным.

— Ничего. Ему даже полезно.

Я непонимающе хмурюсь.

— Вы поссорились? — Мы сворачиваем за угол, и в конце коридора я наконец вижу знакомую дверь с цветочным узором.

Наша комната.

— Не то, чтобы поссорились, но… Скажем так, этот поганец от меня что-то скрывает и упорно не хочет этого признавать. А меня это ужасно раздражает. Сколько ещё между нами будет тайн!? Но ничего. Я выясню, что он задумал.

— Значит ты так и не успокоилась, — подвожу я итог, когда девушка ловким движением руки проводит картой по сканеру и засовывает пластик обратно в небольшой кармашек на своих джинсах.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Она странно усмехается, когда мы проходим в коридор. А затем оборачивается, посмотрев в упор на меня.

— Не понимаю, почему ты так спокойна? С твоей то мнительностью, ты должна была первой сказать мне о каких-либо подозрениях.

— Но это же смешно? — Я издаю смешок и снимаю с себя сырую куртку, вешая её на крючок. — Сомневаюсь, что Кларк способен причинить нам какой-либо вред.

— Хм. Несомненно. Только вот суть иная.

— То есть? — не сказать, что после этих слов я расслабилась. Кажется, наоборот. Теперь я всё больше начинаю размышлять над её словами.

Изабель супится и идёт в сторону гостиной. Я покорно следую за ней, чтобы наконец понять то, что её терзает всё это время.

Она садится в кресло, закинув ногу на ногу, и задумчиво хмурится.

Я сажусь напротив неё и тут же произношу:

— Скажи толком, что тебя настораживает?

— Их поведение. Ты не заметила, что последние пару недель они веду себя странно?

Перевожу задумчивый взгляд на вазочку, заполненную различными фруктами, а затем всё же говорю:

— Допустим. Но, — снова перевожу взгляд на Изабель, — может быть дело действительно в их проекте?

Изабель усмехается, затем едва склоняется вперёд и, глядя в мои глаза, произносит:

— Только вот никакого проекта нет.

Мои губы раскрываются в немом изумлении. Я начинаю часто моргать. Так всегда происходит, когда я пытаюсь быстро сопоставить всю возможную информацию и сделать правильные выводы. Но, прежде чем начинаю говорить, Изабель продолжает свою мысль:

— Я приехала в академию специально на пару дней раньше, чтобы выяснить в чём же дело.

— Не боишься, что Кларк тебя заподозрит? — тут же перебиваю я.

— Нет. Я сказала, что это касается одной из выпускных работ. Поэтому он даже не понял.

Усмехаюсь, в очередной раз восхищаясь её характером.

Подруга же продолжает:

— В общем я подходила к их куратору. Пыталась ненавязчиво узнать о дипломных работах. Он рассказал мне довольно интересные факты. — Она усмехается, а затем мотает головой. — Но не суть. Факт в том, что мистер Деймбридж — профессор по антимагическим блокам, который якобы задал им этот проект, впервые слышал об этом проекте. Поэтому, думаю, ты догадываешься, что они…

— Солгали нам, — заканчиваю я вполне логичную фразу, выстроившуюся в моих мыслях.

— Именно.

Она тяжело вздыхает и переводит взгляд на окно, за которым виднеются покачивающиеся деревья.

«Зима совсем близко…» — думаю я, но тут же мотаю головой и задаю свой главный вопрос:

— Что будем делать?

Изабель тут же поворачивает голову в мою сторону. Её губы растягиваются в озорной, лукавой улыбке. А затем она насмешливо произносит:

— Выводить мальчиков на чистую воду.

— У тебя уже имеется план? — Я закидываю ногу на ногу и с предвкушением смотрю на рыжеволосую.

— Нет. Но уверена, что вместе мы обязательно его придумаем.

Я усмехаюсь и точно также перевожу взгляд за окно. На идеально прозрачном стекле начинают появляться первые дождевые капли, которых с каждой секундой становится только больше. А спустя пару минут звуки дождя уже раздаются повсюду ненавязчивым эхом, словно особая мелодия. Мелодия, которую играют нам небеса.

Однако…

Что она сулит нам?

Счастье? Исповедь? Облегчение?

Или же…

Надвигающуюся беду?..

Разряд *Красный Феникс* — означает принадлежность мага к одному из самых сложных видов магических ритуалов, связанных с перерождением.

Глава 2.

Я сижу на подоконнике, обхватив колени руками, и блуждаю взглядом по раскачивающимся деревьям, с которых медленно, но так верно и безвозвратно опадают последние листья. С каждой секундой цветы увядают, а красок становится меньше.

Природа готовится к своему циклическому перерождению…

Дождь закончился ещё пару часов назад. За это время я успела вновь разложить вещи по своим местам и понять, что всё это не было сном. Однако небо по-прежнему играет мрачными тенями, изредка освещаемыми всполохами молний.

Прежде чем наступит новый сезон, старый должен проиграть свою мелодию до конца. Причем на самых высоких нотах. Именно этим отличается Айстридж от остальных городов. Здешняя природа — это пик. Либо всё, либо ничего…

Забредаю так далеко в свои мысли, что не сразу понимаю, что уже не одна. Однако стоит повернуть голову вправо — я вижу Киита. Усмешка невольно вырывается из моих уст, ведь за всё это время, после того странного разговора у пруда, он не показывался мне на глаза. Хотя я всегда знала, что он находился поблизости. Ведь, как бы глупо это не прозвучало, но я чувствовала его. Чувствовала иначе, чем остальных существ. Чувствовала практически также, как саму себя…

— Что-то случилось? — без лишних предисловий, спрашиваю я, озадаченная его появлением.

Он едва склоняет голову набок, щурит свои кошачьи глазки и произносит:

— А должно было?

— Раз ты здесь — очевидно да.

Он по-своему усмехается едва хриплым, но мелодичным голосом, а затем говорит мне, глядя на разгорающуюся стихию:

— Ты чувствуешь это?

Я непонимающе хмурюсь.

— Что?

— Предвестника смерти… — вдруг выдаёт он почти шёпотом, всё также глядя в даль.

Сердце в груди на миг останавливается, и я снова хмурюсь. Рука непроизвольно тянется к ключу, спрятанному под одеждой. Но я тут же мысленно отдёргиваю себя и выдыхаю.

На самом деле мне страшно.

Страшно, потому что я тоже это чувствую. Чувствую пепел, витающий в воздухе. Но признаться в этом, значит смириться с неизбежным. С тем, что грядёт в мою жизнь. А я не готова. Ведь моя борьба только начинается…

— Тебе показалось, — уверенно произношу я, а затем наши взгляды встречаются.

С минуту мы сидим в установившемся молчании, которое угнетает, словно невысказанные слова, разрывающие сердце на части. Но затем он смиренно кивает и, сказав: «Будь осторожна» — ударяет хвостом о подоконник и исчезает.

Я выдыхаю, пытаясь подавить в груди чувство разрастающейся тьмы, которая в последнее время всё чаще желает загнать меня в свои сети, чтобы поглотить в бездну. Ощущение давящей пустоты пугает. Она, словно выкачивает из меня все соки. И, честно говоря, я не понимаю в чём дело. Ведь все симптомы исчезли после той эпической игры. Однако стоило вернуться домой и расслабиться — они снова начали проявляться…

Дверь моей комнаты резко открывается, от чего я едва вздрагиваю, мысли обрываются, как тоненькие ниточки, и на её пороге появляется Изабель.

— Почему ты ещё не собрана?! — недовольным голосом произносит девушка, вопросительно оглядывая меня с головы до ног.

— Эм, а должна? — непонимающе произношу, заламывая бровь.

Она закатывает глаза, а затем спокойно произносит:

— Вечеринка в честь нового семестра.

Мои губы тут же раскрываются в немом «О», стоит лишь вспомнить о здешней традиции, и я поспешно киваю.

— Ты забыла, — с тяжёлым вздохом и одновременной насмешкой утверждает она, покачивая головой.

— Ну-у-у… Скажем так, я слегка задержалась, — растянув губы в обворожительной улыбке, отбиваюсь я. И, кажется, это работает. Ведь она кивает.

— У тебя есть ровно пятнадцать минут, — сердито указав пальцем на часы, висящие на стене, произносит она, ухмыльнувшись, а затем оставляет меня одну.

Усмехаюсь и, зная, что спорить с ней бесполезно, слезаю с подоконника, направляясь к шкафу.

Что ж…

Посмотрим, какие вечеринки устраивает местная элита.

Поправляю широкую лямку, скатившуюся с плеча, а затем спотыкаюсь. Правда вовремя успеваю сориентироваться и удержать равновесие. При этом дыхание учащается, а сердце дергается в нервных конвульсиях. Ведь тугая, прочная повязка на глазах не способствует моему спокойствию.

— Не понимаю к чему эти игры? — насупившись произношу я, продолжая делать размеренные шаги, чувствуя надёжные касания Бел к руке.

Она усмехается, а затем произносит:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Затем, что это традиция. Все первокурсники-новички проходят через это. И ты, дорогая, не исключение.

— Почему ты раньше не сказала мне, что ваша вечеринка в честь нового семестра — это ни что иное, как чёртово посвящение первокурсников?! — с укором в голосе говорю я. Ведь, когда мы выходили из комнаты и направлялись к одному из потайных туннелей, о котором знали все здешние студиозы, я и подумать не могла, что мне свяжут глаза и заставят идти на ощупь!

— Потому что тогда — ты бы точно не согласилась.

— Именно! — эмоционально поддакиваю в ответ, тряхнув головой, но тут же беру себя в руки.

— А это неправильно. Ты должна влиться в коллектив. Иначе будешь белой вороной. Тебе оно надо? Разве твоя задача не — «не выделяться»?

Попыхтев с минуту, я всё же не могу не признать правоты, как и логики её аргументов.

Я действительно не могу выделяться из толпы. Особенно сейчас, когда ситуация более чем накалена, но совершенно неясна.

— Вот видишь, — довольно усмехается она совсем рядом. — Я же для тебя стараюсь.

— Так значит никакой вечеринки и в помине нет? — всё же интересуюсь из праздного любопытства.

— Ну почему же? Сразу, как только вы пройдете посвящение.

— А ты?

— Что я? — в её голосе улавливаются отчётливые нотки непонимания, но вместе с этим и интереса.

— Прошла?

Следует молчание, за время которого я уже начинаю прокручивать возможные варианты данного затишья, но Изабель тут же хмыкает, сказав:

— Естественно.

— Дай угадаю. Ты в очередной раз отличилась?

Зная её огненную натуру, это неудивительно.

— Хм. Не без этого, мисс «кладезь вопросов», — смеётся девушка, на что мои губы растягиваются в насмешливой ухмылке.

Моё любопытство, как и упрямство, не знает границ!.. И, кажется, это понимают все. Поскольку даже преподаватели прекратили строить мученическое выражение лица, когда я задаю им очередной волнующий меня вопрос.

— А, что будет, если провалить это посвящение? Нас низвергнут в статус «Изгои»? — иронично произношу я, пытаясь понять к чему все эти дурацкие выкрутасы и испытания.

Изабель хмыкает, а затем говорит:

— Скажем так, вы окончательно потеряете возможность показаться стоящими.

— Стоящими чего? Вашего общества? — с нескрываемой злостью в голосе произношу, помня какое разделение пролегает между студентами, выигравшими грант и теми, кто здесь по рождению.

— Уважения, Кей. Уважения, — без тени улыбки в голосе, произносит девушка, и я хмурюсь, хотя она и не может этого увидеть в данный момент.

Надо сказать, что она снова права. Уважение не отнять, будь ты хоть нищий или же немыслимый богач. Однако его ещё надо заработать…

Последующие минуты мы идём молча.

Я не решаюсь больше задавать вопросов, зная, что каких-либо конкретных ответов не дождусь. А гадать что-либо нет желания. Ведь чем больше распыляешь фантазию, тем больше растёт и страх. Страх неизведанного, который впоследствии лишь внушает сомнения, заставляя пугливо отступить, сделав шаг назад. И, кто знает? Возможно там, за спиной, зияет пропасть?..

Слегка мотаю головой, пытаясь вновь отбросить эти мрачные мысли, которые в последнее время всё чаще появляются в моей голове, а затем понимаю, что мы остановились. При этом я чувствую едва уловимый запах хвои и дуновение морского бриза. Однако не успеваю спросить о том, где мы, повязка на глазах ослабевает и уже через секунду опадает к моим ногам.

Щурюсь с непривычки, несколько раз моргая, а затем всё же разбираю очертания окружающего нас пейзажа.

— Как? — только и могу удивлённо произнести я, глядя на то, как волны океана с силой ударяются о скалы и опадают маленьким столбом брызг в разные стороны.

Мы стоим прямо на склоне горы. По обе стороны от нас группки студентов, которые, кажется, заполонили все имеющиеся тропинки и маленькие ответвления от скалы с выступами. А внизу… Внизу же зияет морская пучина, которая в свете луны кажется ещё более завораживающей и пугающей одновременно.

«Упасть с такой высоты — значит упасть в бездну» — вдруг проносится в моих мыслях, но дружный хор голосов со всех сторон прерывает эти размышления.

Я поворачиваю голову в сторону. И рядом с собой замечаю ещё человек десять. А может быть и больше. Каждый из них сейчас точно также смотрит вниз, на бушующую стихию, которая, кажется, не щадит даже каменные выступы, продолжая свой агрессивный натиск. Эмоции сменяются одна за другой и в конце концов уступают место единственной, преобладающей — страху.

Перевожу непонимающий взгляд на Изабель. Ведь сейчас в моей голове столько вопросов: «Как? Как мы оказались здесь, не нарушив правила академии?», «Что мы здесь делаем?», «Как туннель мог вывести нас к океану, ведь академия в иной части города?».

Но главный вопрос: «Что нам предстоит сделать?» — не переставал мучить меня больше, чем остальные.

— Не бойся, — только и успевает незаметно шепнуть мне девушка, а затем я слышу до боли знакомый голос.

— Ну вот и настал тот день, когда наши новобранцы решают: смогут ли они ступить в бездну, чтобы доказать свою силу духа или же трусливо падут на колени, явив свою жалкую, никчемную личность!

Я оборачиваюсь и, синие глаза, в которых сияет холод всех королевств, а также безумная чертовщинка, смотрят в упор на меня. Да так, что я невольно задерживаю дыхание, замерев неподвижной куклой. Словно один такой взгляд — может обездвижить, лишив воли и какого-либо сопротивления. Однако это помутнение длится пару секунд. Потому что после — я снова беру себя в руки, стряхнув морок чарующих, но воистину дьявольских глаз.

Кто сказал, что на самом деле дьявольские глаза должны быть угольно-черными, с росчерками застывшей лавы в самой их глубине? Только глупец, с хорошей, чудной фантазией!

Ведь на самом деле дьявольские глаза: холодные, завораживающие, опасные, с лукавым прищуром и таинственным блеском, который скрывает в себе поистине невообразимые вещи. И обладатель таких глаз находится сейчас здесь.

Лукас Дэльер!

Чёртов наследник и будущий правитель всей империи!

Толпа собравшихся зевак тут же заливисто улюлюкает. Затем Лукас резко поднимает руку вверх, и все смолкают, словно выдрессированные щенки.

— Ваша задача очень проста. Всего лишь сделать шаг, — Он ухмыляется и в уголках его глаз появляются маленькие лучики, — и прыгнуть вниз.

Ребята, такие же подопытные, как и я в данный момент, синхронно переводят взгляд на бушующий океан. Несмотря на яркое сияние звёзд и теплую спокойную ночь, водная стихия ведёт себя буйно и непредсказуемо…

— Ну? Кто осмелится сделать это первым? — сладко растягивая слова, произносит Дэльер. Так, что зубы сводит о того, насколько приторно звучат эти фразы. Кажется, он упивается данным зрелищем и своим положением, которое в подобных кругах уже делает его королём!

«Ненавижу!» — тут же проносится в моих мыслях, и пальцы сами собой сжимаются, образовывая кулаки.

Молчание слишком затягивается. Даже те, кто пришёл посмотреть на сегодняшнее шоу — смолкают, в ожидании решающего момента.

«Кто? Кто? Кто?» — проносится на лицах каждого из них, таится во взгляде и предвкушающей ухмылке, растянувшейся на губах.

Впервые, за всё это время здесь, я так зла. Зла, что не хватает сил сдержать внутреннюю сущность. И океан чувствует это. Он зовёт меня. Кажется, словно в шелесте его волн я слышу убаюкивающую мелодию подводного мира…

Меня не волнуют решения остальных. Меня не волнует то, что с ними будет. Что выберет каждый из этих людей, стоящих рядом со мной. Потому что за столько лет я научилась абстрагироваться и думать о том, как поступлю я. О том, что будет со мной. И исключением всегда была лишь моя семья. Те люди, которые дороги моему сердцу.

Поэтому я решительно делаю шаг вперёд, выделяя свою фигуру из общей массы, и поднимаю взгляд на главного зачинщика сегодняшнего представления.

Я сделаю этот шаг первой и будь, что будет. В конце-то концов, Изабель сказала: «Не бойся». А я верю ей. Действительно верю. Именно поэтому, усмехнувшись, глядя в удивлённые синие глаза, без устали прожигающие меня насквозь, делаю ещё несколько решительных шагов вперёд, оказавшись тем самым у кромки.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Носки ботинок едва свисают вниз. Но недостаточно, чтобы рухнуть камнем на дно. Однако маленькие камушки и песок тут же осыпаются и бесследно исчезают во мраке, который оттеняют лишь ярые брызги и морская пена, переливающаяся в лунном свете.

— Похоже у нас есть доброволец! — насмешливо произносит Дэльер, и я морщусь от издёвки, скользящей в его голосе.

Толпа снова начинает улюлюкать, а я оборачиваюсь назад. Нахожу взглядом Изабель. Она едва улыбается мне. Хитрая улыбка плавной линией скользит по её губам. А затем следует лёгкий кивок.

— Прыгай или не мешай, — слышу жёсткий голос этого недоумка, а затем толпа хором начинает скандировать: «Прыгай! Прыгай! Прыгай!», словно приговор, который обжалованию не подлежит. Словно заход солнца, который невозможно остановить…

«Пошёл к черту» — беззвучно произношу одними губами, глядя в упор на самого дьявола. И, ухмыльнувшись, расставляю руки в стороны, словно птица, гордо расправившая свои крылья.

Под горящим синим пламенем глаз, с которых я не свожу своего взгляда — делаю последний шаг.

Шаг в никуда.

Я прыгаю в бездну, под громкий свист и безумный ритм своего сердца.

Глава 3.

Вместо того, чтобы закрыть глаза и приготовиться к столкновению с поверхностью воды, я заворожённо наблюдаю за бликами, больше похожими на радугу. Однако, когда остаются считанные секунды, сердце в моей груди делает кульбит — я жмурюсь, готовясь задержать дыхание. Только вот… Соприкосновения с водой так и не происходит.

«Что?..» — проносится в мыслях, а затем я все же открываю глаза и…

И вместо толщи воды вижу Изабель.

— Какого черта?! — непонимающе выдыхаю я, резко осознавав тот факт, что моя одежда абсолютна сухая. Впрочем, как и я сама.

Вокруг же нас царит полнейшая суета, в виде веселящихся людей и блуждающих по воздуху фонариков, освещающих здешнюю обстановку, которая как всегда — великолепна.

Однако вместо ответа на свой вопрос, я вдруг слышу аплодисменты, а затем голос Кларка:

— Вот это ты дала жару, колючка! Поздравляю!

После чего этот здоровяк заключает меня в свои крепкие мужские объятья. Правда длятся они недолго. Потому что я спешно отстраняюсь и снова перевожу взгляд на девушку. Причём мой взгляд совершенно далёк от миролюбивого!

Что за чертовщина здесь происходит?!

— Я всё могу объяснить, — даже не моргнув, произносит она и под удивлённым взглядом парня, берет меня под локоть и ведёт куда-то вперёд, сквозь толпу.

Спустя пару минут мы оказываемся в нише, больше похожей на маленькую, но довольно уютную комнатку. Удивительно. Но здесь даже музыку слышно не так громко. Словно невидимый барьер не даёт мелодии проникнуть на полную.

Я оглядываюсь по сторонам, а затем сажусь в мягкое кресло. Изабель садится напротив меня.

— Я же говорила: не стоит бояться.

— Так ты знала с самого начала?

— Кей, в своё время мы тоже проходили обряд посвящения.

— Неужели?

Она задорно кивает.

— Студенты имеют свойство выпускаться. А значит и правящая элита сменяется. Следовательно все новички проходят подобные испытания.

Я хмыкаю, пытаясь сопоставить данную информацию и привести наконец свой пульс в норму, а затем всё же выдыхаю. Ведь я не железная, не смотря на стальную маску и заледеневшее сердце!

— Выходит всё это было иллюзией? — пораскинув мозгами, произношу я, вновь вперившись заинтересованным и вместе с этим укоризненным взглядом в девушку.

Она улыбается, а затем кивает.

— Не правда ли очень талантливо?

Тут мне сложно не согласиться. Ведь подобный морок наложить довольно-таки затруднительно.

— И кто же у нас такой виртуоз? — На этот раз мне и впрямь интересно узнать человека, способного проделывать подобные трюки, которые порой не даются даже самым умелым и опытным магам. Ведь природный талант и потенциал — ещё никто не исключал.

На этих словах лицо Изабель неожиданно меняется. Оно становится более сдержанным. Однако по тому, как уголки её губ всё же тянутся вверх, я понимаю — где-то здесь явно есть подвох. Подвох, который тут же всплывает на поверхность, стоит ей лишь произнести одно слово:

— Лукас.

Честно говоря, никогда бы не подумала, что этот парень обладает не только стихийной магией, но ещё и талантом к иллюзорным рунам, которые как раз-таки подчиняются далеко не каждому, поскольку очень привередливы и упрямы в своём исполнении.

— Вот уж и впрямь — сплошная загадка… — невольно произношу вслух, задумавшись о происхождении этого парня. О том, сколько ещё он хранит в себе тайн… Однако тут же смолкаю, заметив на себе озорной пристальный взгляд подруги.

— Знаешь, — вдруг произносит она и едва усмехается, — порой мне кажется, что между вами нечто большее, чем напускная неприязнь…

Сердце на миг замирает. Ухает куда-то в пятки, не желая возвращаться обратно, испытывая при этом странную неопределённость вкупе с растерянностью. Но привычное самообладание по-прежнему один из моих компаньонов. Поэтому губы тут же растягиваются в коварной ухмылке, и я без лишних эмоций говорю:

— Ненависть.

Изабель насмешливо мотает головой, продолжая смотреть на меня так, словно я сама не понимаю того, о чём сейчас говорю. Но на удивление больше ничего не произносит. По крайне мере вслух…

Между нами повисает некоторое молчание.

Мои мысли снова каким-то волшебным образом начинает занимать Дэльер. Поэтому в какой-то момент я выхожу из себя, чувствуя бурлящую внутри злость. С каждой секундой она поднимается всё выше, походя на вулкан, который вот-вот низвергнется обжигающей лавой. Поэтому в этот же миг — я резко поднимаюсь со своего места.

— Раз уж мы здесь, то глупо сидеть в стороне. Не так ли?

— Хочешь повеселиться? — в медово-карих глазах загорается насмешливый огонек, и я усмехаюсь, сказав:

— Почему бы не расслабиться хотя бы на одну ночь?

В конце-то концов, я устала безостановочно прокручивать в своих мыслях те или иные вопросы, с которыми мне только следует разобраться. Ведь даже родные стены не смогли толком отвлечь меня от терзающих душу и сердце мыслей…

Так, почему бы и нет?

Всего лишь одна ночь.

«Чистая, беззаботная, сумасшедшая…» — неожиданно проносится в мыслях, стоит нам наконец выйти из укрытия и присоединиться к веселью остальных.

Я не знаю, где мы находимся. Поскольку устоявшуюся темноту разрезают лишь периодические тени ярких лучей и диодов, свечение которых в очередной раз напоминает мне стаю светлячков. Громкие биты тут же заставляют откликнуться моё тело. Мозг наконец-таки отступает на задний план, поддавшись ритмичным звукам, проникающим прямо в сердце, ярким вспышкам прожекторов и людям вокруг, что так беззаботно смеются, отрываясь по полной.

Именно в этот момент, когда мы с Изабель пробираемся в гущу толпы, начиная танцевать, пытаясь уловить при этом играющие аккорды, я вдруг понимаю, что никогда прежде не была на подобных мероприятиях. Впрочем, нигде не была. Не веселилась, не чувствовала себя свободно. Не играла в безумие, которое сносило бы крышу. И всё потому, что я изначально была необычным ребенком. Точнее ребёнком с необычным даром. С даром ведьмы… Поэтому я никогда не знала, каково это — быть, как все. Когда можешь без оглядки гулять до рассвета. Иметь друзей. Влюбляться, не думая о последствиях. И развлекаться, чувствую каждый миг этой молодости. Этой жизни…

Я никогда не могла позволить себе всего этого. Да и не хотела, поскольку мои мысли всегда были далеки от подобных вещей. Ведь каждый раз — возникала новая проблема, решение которой становилась нашей главной задачей и в конце концов — моей жизнью…

Однако сегодня…

Сегодня всё кажется иначе. Адреналин от вымышленного прыжка до сих пор бурлит где-то у меня в крови, словно раскалённая лава медленно блуждает по венам. Моё сознание действительно поверило в пустоту под ногами. В безмолвный полёт и сияющую бездну на дне океана. Злость, кипящая внутри, усталость и толика отчаяния. Все смешалось в гремучий коктейль под названием «безумие».

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Именно поэтому я ставлю на паузу и просто даю себе слабину, продлившуюся лишь эту ночь. Позволяю сделать шаг — прямо в яркие лучи и танцевать, как в последний раз, улыбаясь при этом искренне и тепло. Без привычных ухмылок, которые порой, казалось бы, способны защитить от нападок и прочих реалий нашего мира и жестокости людей.

В какой-то момент веки закрываются сами собой, и я больше не чувствую скованности внутри себя. Кажется, одна только атмосфера и нервное потрясение — заставляют меня ослабить тиски, чтобы хоть на миг дать себе возможность ощутимо и так легко взмахнуть крыльями. Пусть и не до конца расправив их, но зато так явственно почувствовать нежный и долгожданный трепет…

Не знаю, сколько я двигаюсь в такт оглушающему ритму, который льётся со всех сторон, перестав задумываться о том, как поступаю и, что делаю в конечном итоге. Однако, когда дыхание уже становится рваным и прерывистым, грудь тяжело вздымается от, а тело покалывает от бесконечных взмахов, прыжков и различных движений, песня неожиданно заканчивается и на смену ей приходит новая плавная мелодия, подобная только что распустившемуся цветку.

— А сейчас медленный танец, дамы и господа, — усмехается в микрофон высокий широкоплечий шатен, в модных очках, которые стянуты на кончик носа, — местный диджей.

Я наконец открываю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, который то и дело теряется в свете прожекторов, от чего изредка появляются размытые пятна и круги. Жмурюсь пару раз, и картинка становится более чёткой. Именно в этот момент я замечаю растерянность, появившуюся на лицах присутствующих. Но вот первый смельчак неожиданно подходит к девушке, с длинными золотистыми волосами, в которых переливаются яркие бусины, и несмело протягивает ей руку. Она застенчиво улыбается, но всё же принимает её, тем самым ответив немое «да».

Не проходит и пары минут, остальные следуют примеру смельчака, решившегося первым ступить на опасную полосу под названием «медленный танец», который в подобных (элитных) кругах чаще всего заканчивается брачным договор с двух сторон.

Ранее остановившийся танцпол — вновь оживает. Правда на этот раз его заполняет нежность, витающая в воздухе, и…непривычная сплоченность.

Изабель едва слышно присвистывает, чем в очередной раз удивляет меня. Мы переглядываемся, встретив друг друга говорящими ухмылками. Но не успеваем толком ничего сказать, рядом с нами неожиданно появляется Кларк.

Он без лишних слов уверенно протягивает свою ладонь Изабель, на лице которой уже сияет привычная нежная улыбка, стоит ей лишь увидеть этого парня.

Я мысленно усмехаюсь, когда он всё же не оставляет ей выбора и бережно, но настойчиво утягивает за собой в центр зала, под очередной мелодичный проигрыш. А затем улыбка невольно появляется на моих губах. Я рада за этих людей.

Изабель счастлива. Это счастье всегда так отчетливо сияет в глубине её глаз, от чего временами я даже начинаю задумываться о том — а будет ли это счастье у меня?..

Точнее…

Смогу ли я позволить себе подобную роскошь, зная, что однажды — ещё один человек может стать невинной жертвой из-за меня? Из-за того, кто я есть?..

Однако не успеваю толком отойти в сторону и прогнать туман, вновь охвативший все мои мысли, и наконец передохнуть, чьи-то руки с неожиданной лёгкостью и прытью — уверенно ложатся на мою талию. После чего меня резко, но достаточно плавно разворачивают назад…

Я снова сталкиваюсь с дьявольскими глазами, радужка которых в свете диодов кажется ещё более насыщенной и невероятной…

— Потанцуем? — Уголок его губ насмешливо приподнимается вверх, когда он продолжает удерживать меня в своих руках, словно птицу, загнанную в клетку.

— Это вопрос или же утверждение? — вздёрнув подбородок, язвлю в ответ.

— Это предложение, без права на отказ, — не раздумывая, жёстко парирует он в ответ.

— Хм. Ну, конечно. Кто же сможет отказать наследнику? — иронизирую я, а затем медлительно, словно не решаясь, кладу свои руки на его плечи. После чего и вовсе сцепляю их в замок на шее, едва чувствуя своей кожей его жесткие, но вместе с этим такие гладкие волосы.

Расстояние между нами стремительно уменьшается. А стоит ему сделать резкий рывок, притянув меня к своей груди, — и вовсе становится едва ощутимым. В этот момент я чувствую, как напрягаются его мышцы.

Усмехаюсь, пытаясь тем самым скрыть волнение, которое охватывает каждую клеточку моего тела, стараясь при этом смотреть куда угодно — только не на него. Ведь даже сейчас — я чувствую его обжигающий взгляд на себе.

Подобная близость заставляет моё сердце подпрыгивать в такт шагам — чувственным и таким мелодичным. Дыхание же — постыдно задержать, не в силах совладать с собственным пульсом, бьющимся в маленьких венах на запястьях. Его дразнящий, одурманивающий аромат бесстыдно проникает в легкие и мне кажется — я вот-вот задохнусь. Поэтому в какой-то момент все-таки выдыхаю, случайно коснувшись губами его подбородка. Он едва заметно дёргается в этот момент. Черты лица заостряются, когда зрачок становится непривычно большим, казалось бы, полностью заполнившим радужку, словно бездна, поглотившая свет.

В этот момент я вдруг снова ловлю себя на том, что тону в бесконечности его глаз. Однако чертова ухмылка, медленно расползающаяся по его губам, — заставляет раствориться этот дурман, а мысли испариться до лучших времён.

— Сегодня день благотворительности, а я не в курсе? Иначе почему — сам мистер Дэльер решил одарить меня своим вниманием?..

Я все же поднимаю на него взгляд, снова заглядывая в его обезоруживающие глаза. Но он молчит. Просто смотрит точно также в мои глаза, словно пытается в них что-то уловить, и молчит. Молчит, словно я могу и без слов понять все его чувства и мысли.

Только вот…

Это не так! Чьи угодно, но не его! Ведь он единственный, кто остаётся для меня непробиваемой ледяной скалой, загадкой, у которой множество замков…

Кто угодно. Только не он…

— Чего ты хочешь? — наконец прямо произношу я, устав от давящей неизвестности, обступившей меня со всех сторон. В этот момент он делает круговое движение рукой, и я поворачиваюсь вокруг своей оси, чтобы после — вновь оказаться в его объятьях и почувствовать, как бьётся чужое сердце.

Наши взгляды встречаются. Но я лишь ещё больше задираю подбородок, упрямо обозначая своё намерение — не сдаваться.

Мелодия по-прежнему продолжается. Однако он неожиданно останавливается.

Мы стоим на месте и смотрим друг другу в глаза — каждый со своим вызовом. Однако, когда мне уже кажется, что ответ вот-вот сорвётся с его губ и прольёт свет на многие мои вопросы, этот парень в очередной раз удивляет меня. Ведь он разворачивается и просто уходит, пробираясь сквозь толпу танцующих, к выходу.

Я могла бы побежать за ним следом. Но вместо этого продолжаю стоять на месте. Мелодия подходит к своему завершению. Как и неожиданная мысль того, что Изабель права. Между нами действительно что-то происходит. Что-то большее, чем привычная ненависть и взаимная неприязнь.

С каждым днём, я вдруг всё больше осознаю тот факт, что между нами есть некая связь. Связь, характер которой я до сих пор не могу разгадать…

И это, черт возьми, ужасно выводит меня из себя! Так сильно, что я издаю мученический стон и всё же спешу следом, за его тенью, которая несколькими секундами назад скрылась в одной из ниш.

Глава 4.

Я протискиваюсь сквозь толпу, расталкивая людей, толпящихся со всех сторон, и в конце концов выхожу в очередной тоннель.

Здесь достаточно темно, поэтому мне приходиться создать светящуюся сферу, чтобы ненароком не свернуть себе шею и не потерять Лукаса из вида. Хотя по тому, что вижу лишь каменные стены, пошарпанные в некоторых местах и опутанные паутиной, могу сказать, что я все же упустила его…

Чертыхнувшись, быстрым шагом иду вперёд на едва различимый свет, и спустя пару секунд лёгкий ветерок обдувает моё лицо.

Я оказываюсь в ботаническом саду.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

«Так вот, где их тайный ход!» — думаю, подтверждая свои догадки, однако не успеваю толком сделать и пару шагов, чья-то рука неожиданно хватает меня за запястье, дёрнув назад.

В какой-то момент я думаю, что вот-вот упаду. Ведь подобные неожиданности вполне стоят концентрации. Однако меня слегка придерживают за руку, чуть выше локтя, а затем неожиданно впечатывают в холодное стекло, сквозь которое видно, как огромная белоснежная Луна, отдающая голубоватым свечением, проступает сквозь плотные грозовые тучи.

Резкий вздох — тут же вырывается из моей груди, стоит лишь почувствовать разгорячённой кожей холодную гладкую поверхность стекла. Но, когда это чувство неожиданности, заставшей меня, более-менее притупляется, я фокусирую взгляд на человеке, решившемся на такой опрометчивый поступок.

— Вы преследуете меня, мисс Мейлоу? — слышу я насмешливый, вкрадчивый голос, который мне так знаком и от которого мои внутренности каждый раз скручиваются в тугой узел, заставляя испытывать противоречивые чувства.

Я быстро моргаю, пытаясь привыкнуть к полутеням, а затем замечаю на себе знакомый и до боли раздражающий взгляд. Однако тот факт, что одной рукой он продолжает нагло удерживать меня за запястье, а другой — спокойно касаться талии — заставляет меня дышать через раз.

— По-моему, в данном положении этот вопрос должна задавать вам я, мистер Дэльер, — не без иронии в голосе, произношу я, а затем выдыхаю, пытаясь разогнать застывшую в жилах кровь.

Он самодовольно ухмыляется, а затем упрямо поджимает губы, продолжая бессовестным образом смотреть на меня так, словно я выставочный товар или же экспонат в музее.

Не знаю, сколько проходит секунд, а может быть и минут, во время которых мы не перестаём сверлить друг друга испепеляющим и вместе с этим насмешливым взглядом, который порой кажется куда более обжигающим, чем само пламя. Но Лукас наконец-таки разжимает свою стальную хватку и опускает руки, засунув их в карманы чёрных джинсов. После чего предусмотрительно делает шаг назад.

Мысленно выдыхаю и отстраняюсь от окна, сложив руки на груди.

— Я знаю — ты что-то скрываешь, — вдруг уверенным голосом, не терпящим каких-либо возражений, произносит он и снова делает шаг вперёд, наседая на меня, словно так — я бесспорно выложу ему все свои тайны.

Признаюсь, на долю секунд моё сердце ухает в пятки, перестав биться и тем самым подавать какие-либо признаки жизни. Ведь подобные заявления вполне могут стоит мне в будущем жизни. Но, хорошенько пораскинув мозгами, я понимаю, что это невозможно. Последнее время я вела себя сдержанно и осторожно. Следовательно, и натолкнуть его на определённые мысли — не могла. Он просто не может знать мою тайну.

Именно это осознание помогает мне взять себя в руки и даже усмехнуться, сбросив секундную маску оцепенения.

— У каждого из нас есть скелеты в шкафу. Что в этом криминального?

— То есть ты не отрицаешь данного факта? — Он с интересом заглядывает в мои глаза. Но потому, как напряжены его руки, и как маленькая жилка на шее с каждой секундой бьётся сильнее, я понимаю — он в нетерпении. Что в очередной раз доказывает мне — у него есть лишь незначительные предположения.

— То есть — я могу сказать тоже о тебе. — Я делаю решительный шаг вперёд и заглядываю в его глаза. едва склонив голову на бок. — Что же скрывает наш принц? Уверена, у него скелетов не меньше…

Он повторяет моё движение, словно зеркало, а затем произносит:

— Давай-ка разъясню тебе одну вещь, дорогая, — особо выделив последнее слово, с презрительной усмешкой произносит он. — Игры с огнём приводят к определённым последствиям. А значит — будь готова к тому, что всегда можно сгореть заживо.

— Давай-ка разъясню тебе одну вещь, дорогой, — с той же интонацией говорю я, не без издёвки. — В этом мире нет ничего невозможного. Стоит лишь захотеть…

Улыбаюсь ему краешком губ, зная, что покорять стихии — моя природа. А значит и с маленьким, буйным огоньком — справлюсь! Главное желание. А уж способы и силы — найдутся!

Он смеётся, не скрывая своего неверия. А затем, когда волна унижения, сквозящего в этих мелодичных, хрипловатых звуках, более-менее притупляется — его взгляд становится цепким и пронзительным, словно у хищника, упорно наблюдающего за жертвой, которую он выслеживал и наконец-таки заманил в свои сети.

— Всё, что ты видишь, — Он делает шаг вперёд, и я инстинктивно отступаю назад, — принадлежит мне. Всё, что ты хоть как-то любишь, — Очередной шаг вперёд, заставляющий меня несмело шагнуть назад, — в какой-то степени принадлежит мне. И даже воздух, — Последний шаг — и вот я снова чувствую своей кожей холод, покалывающий кожу, тем самым оказавшись в ловушке из его рук. А ведь не так давно мне казалось, что я ловко выскользнула из его захвата. Но — это иллюзия, которую он в очередной раз умело расставил, дав мне возможность думать, что я контролирую ситуацию, — принадлежит мне, — с самодовольным выражением лица заканчивает он свою фразу.

С силой сжимаю челюсть, чувствуя, как начинает сводить мышцы. Сердце в моей груди отбивает бешеный ритм, словно точно выверенные удары по барабану, увеличивающиеся в своей силе. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а губы уже едва подрагивают от переизбытка чувств.

А всё потому, что он прав.

Прав во всем, черт возьми!

Кто он!?

И кто я?..

Но как же не хочется осознавать тот факт, что ты лишь одна из множества птиц, которая не вправе взлететь без должного на то разрешения…

— Я. Тебя. Ненавижу, — почти полушепот — медленный, с чувственной расстановкой.

Наши лица неожиданно оказываются в паре сантиметров друг от друга. И, когда мне вдруг кажется, что его губы бессовестным образом вот-вот коснутся моих, снова опалят своим жарким дыханием, заставляющим делать рваный вдох и чувствовать, как подгибаются колени, — со стороны слышится непонятный шорох.

Этой минутной заминки, установившейся между нами и разорвавшей напряжение, витающее в воздухе, словно пламенные искры, хватает, чтобы воспользоваться моментом и сбежать. Ловко вывернуться из его объятий и скрыться в очередных лозах, здешних растений, услышав при этом недовольный голос Мелании:

— Вот ты где! Я тебя потеряла, Лукас! Что ты здесь делаешь? И…с кем ты разговаривал?..

Ускоряю шаг, почти срываясь на бег, и прикрываю глаза, делая глубокий вдох. На мгновение мне кажется, что я до сих пор чувствую жар, исходящий от него. Его горячее, но вместе с тем ледяное дыхание и то, как мое сердце в разы ускоряет привычный ритм.

Мне все больше кажется, что я теряюсь в собственном омуте из противоречивых мыслей и чувств, которые каждый раз — снова и снова утягивают меня в совершенно противоположные концы, будто бы два разных клана, готовящихся к войне. И это просто разрывает меня на части!

Пора взять себя в руки и наконец мыслить здраво!..

«Какого черта спрашивается?!» — думаю я, свернув на повороте, выходя за рамки огромного стеклянного лабиринта, пытаясь при этом понять — почему? Почему за последние пару дней я совершенно растеряна и сбита с толку, словно из неоткуда появился огромный снежный ком и сбил меня, когда я так уверена шла по своему пути?!

Однако ответ на этот вопрос у меня только один — Академия Хиллкроуз.

С тех пор, как я появилась здесь — все пошло наперекосяк. А значит пора хорошенько подумать и начать с малого. Правда для этого мне надо отыскать одного маленького прохвоста. Точнее призвать его! Осталось лишь понять — как?.. Ведь каждый раз он появлялся исключительно по своему желанию. Однако, если учесть нашу связь, то он не может находиться далеко от меня. Значит для начала можно испробовать менее затратный способ найти его…

— Киит! — Мой голос срывается на крик.

Проходит пару секунд, за время которых я оглядываюсь по сторонам, в поисках яркого хвоста, блуждающего в зарослях. Но ответа нет.

Отлично.

Встряхнув руками, я снова, в надежде на мелькающую тень, оглядываюсь по сторонам. Но столкнувшись с той же неудачей, направляюсь в уже полюбившееся мне место — наш маленький тайный сад.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Киит… — снова зову я, стоит мне оказаться на привычной скамье. Правда на этот раз мой голос звучит куда тише, поскольку я порядком продрогла. — Киит! Если ты сейчас же не явишься, то уверяю тебя, я…

— Скормишь меня даркутам?! — вдруг слышу недовольное ворчание, а затем вижу и его самого.

Он сидит на одной из увесистых веток дерева, стоящего поодаль от статуи.

Поэтому мне приходиться задрать голову кверху, чтобы видеть его в полной мере.

— На этот раз я придумала бы куда более изощренную пытку, — рассержено отвечаю я.

Он усмехается, закатив глаза. Что неудивительно. Ведь каждый раз я запугивала его одним и тем же, стоило ему рассердить меня или же довести до нервного срыва, в чем он конечно бывает несравненным мастером. Даже Бел — лично в этом убедилась.

Однако это лишь малая доля того, что я могу. И претворить свою угрозу в жизнь — мне совершенно ничего не стоит, несмотря на тот факт, что я, черт возьми, ведьма! Но они тоже, знаете ли, бывают разными. И я не обязана носить нимб над головой и распевать вместе с животными о том, как прекрасен этот мир!..

— Я все чаще удивляюсь тому, как ты — могла стать ведьмой.

— Я все чаще удивляюсь тому, как существо с таким магическим потенциалом — такое глупое. Я не выбирала этот дар, умник!

— Но гены то никто не отменял!

— И такой факт, как жизнь, которая накладывает свой отпечаток! — злостно парирую в ответ и тут же смолкаю.

В этот момент мне вдруг кажется, словно на мои плечи обрушилось простирающееся над нами небо, которое я во чтобы то не стало — должна всеми силами удержать. И порой это так невыносимо… Черт.

Всегда. Это всегда невыносимо.

— Послушай, — Я устало выдыхаю и снова перевожу взгляд на него, пытаясь успокоиться, — я не для того тебя искала, чтобы тратить силы на препирательство.

Он фыркает, что-то пробубнив себе под нос. Но затем произносит:

— И зачем же я тебе понадобился? Разве у нас не было уговора? Я не трогаю тебя, ты — меня. И мы мирно существуем друг с другом.

— То есть тебя все устраивает? — не без удивления спрашиваю я, поскольку мне казалось, что мы оба — не в восторге от данного факта.

— Ну-у-у, — Он задумчиво щурится, мотая головой из стороны в сторону, словно так пытается определиться с возможной стороной своего ответа, — скажем так — связь с тобой имеет определённые плюсы.

— Только не говори, что ты питаешься и мной тоже?!

— Нет. — Он вдруг ухмыляется и тут же выдаёт: — Ты сама питаешь меня. Связь между нами — делает всё за тебя.

Я сердито суплюсь и тут же отвожу взгляд.

Все это начинает меня безумно раздражать, потому что в последнее время я теряю контроль! Причём не только над собой!

— Эй, ведьма.

Я оборачиваюсь и поднимаю на него взгляд.

— Я не против разорвать нашу связь. Все же быть свободным — куда лучше, нежели быть привязанным не по собственной воле. Однако, как это сделать — я не имею ни малейшего понятия. Поскольку, как и ты, с подобным ранее не сталкивался.

— Кто ты? — вновь задаю я свой главный вопрос в отношении этого существа. Правда не особо рассчитываю на ответ, зная невозможное упрямство этого создания. Ведь я мы спрашивали его и не раз, и даже не два! Однако сегодня он ошеломляет меня, когда, тяжело вздохнув, произносит:

— Я — тамирид.

— Тамирид? — Я хмурюсь и тут же произношу: — Впервые слышу подобное слово…

— Хочешь узнать большее — советую посетить секцию «Ди».

— Но это же запретная секция?

— Хм. А кто сказал, что будет легко? — насмешливо произносит он, а затем исчезает, когда мой вопрос: «Да кто же ты?!» — так и повисает в воздухе нераскрытой тайной.

Глава 5.

Не успеваю я толком открыть глаза, чтобы принять новый день с последующими вытекающими из него проблемами, ведь иначе у меня просто не бывает, слышится громкий хлопок, а затем отборная ругань моей соседки, которую я вчера так и не застала, уснув, стоило моей голове коснуться подушки.

Тут же подскакиваю на месте и выбегаю в общую гостиную, на всякий случай приготовив водяную ловушку. Однако, когда я оказываюсь в заветной комнате и вижу Изабель, мои глаза в недоумении округляются. А затем я не выдерживаю и начинаю хохотать в голос, сгибаясь по пополам, ведь сейчас моя подруга напоминает пятнистого тигра. Её кожа и даже волосы покрыты желтой маслянистой массой, поверх которой белые пятна различных форм и размеров.

— Тебе смешно, черт возьми!? Может лучше поможешь, пока эта дрянь окончательно не впиталась мне в кожу?!

Я тут же прекращаю смеяться. Однако уголки губ все ещё подрагивают в улыбке, когда я спрашиваю:

— Интересно, чем я могу помочь?

— Кто у нас ведьма?! Разве вода не одна из твоих стихий?

Молчаливо киваю, пытаясь сдержать очередной смешок, который утопает во мне, стоит лишь посмотреть на мрачное выражение Изабель, и делаю шаг вперёд, критично осматривая её.

— Что ты делала?

Она как-то злобно усмехается и, сложив руки на груди, тут же отвечает:

— Всего лишь не справилась со своим любопытством и открыла примирительный подарок от своей дьявольской кузины!

Я поднимаю на неё взгляд и заинтриговано вздёргиваю бровь, поскольку слышу о подобном впервые.

— Это долгая история, — отмахивается она, но тут же добавляет: — Правда могу рассказать, если ты уже что-нибудь сделаешь с этим! — Показывает на свои волосы и частично задетую кожу. — Прошу тебя, — Она строит умоляющую мордашку, — скажи, что с этим и впрямь можно что-то сделать?

Я задумчиво поджимаю губы. Затем склоняю голову на бок, после чего склоняю её уже на другой, и снова поджимаю губы.

— Что?! Мне ходить так всё время?! — ужаснувшись, спрашивает моя рыжая подруга, на что я вновь усмехаюсь.

— А ты знаешь, что данные компоненты вместе — не только становятся едким веществом, моментально впитывающимся в кожу, но ещё и вызывают чесотку?

По мере того, как я говорю, глаза девушки в ужасе округляются. Поэтому я тут же спешу её заверить:

— Не переживай, я всё исправлю. Тебе повезло, что я и впрямь — ведьма.

Она облегченно выдыхает, откинув огненно-золотистую прядь волос со лба, а затем произносит:

— Хм. Вот видишь. В том, что ты ведьма — есть и свои плюсы!

— Только вот минусов всё равно больше.

Изабель собирается что-то ответить. И я даже не сомневаюсь, что она собирается опровергнуть мои слова и вновь попытаться успокоить меня, заверив в том, что это действительно дар. Поэтому тут же вскидываю руку и говорю:

— Мне потребуются некоторые ингредиенты для настойки, чтобы снять этот эффект. Поэтому тебе придётся подождать.

— А ты успеешь до начала занятий?

Перевожу взгляд на часы и уверенно киваю.

До начала занятий ещё час.

Изабель снова выдыхает и с благодарностью смотрит на меня.

— Ты моя спасительница, Кей!

Насмешливо закатываю глаза и, сказав: «Постарайся не обляпать тут все! И главное — не чесаться!» направляюсь в свою комнату, чтобы спешно одеться и отправиться в ботанический сад, в котором можно не только созерцать растения, но ещё и свободно пользоваться их составляющими.

В итоге обширный запас растений, названия и применение которых покоится в моей голове, в виде энциклопедии, помогли мне в два счета насобирать нужных образцов. А умение правильно и качественно составлять снадобья — как можно скорее приготовить настойку для Изабель, которая последние десять минут безостановочно раздирала свою кожу ногтями, то и дело постанывая и посылая проклятья в сторону своей кузины.

— Может расскажешь наконец почему она так…ммм…

— Меня ненавидит? — насмешливо озвучивает мои мысли вслух и тут же добавляет: — Называй вещи своими именами. Чего уж там.

Я усмехаюсь, продолжая болтать ногами в воздухе, сидя в гостиной на подоконнике, в то время как Изабель приводит себя в порядок перед началом лекций.

— Могу сказать одно, что моя кузина даже хуже Мелании.

— Вот так заявление, — задумчиво произношу я, чувствуя неприятный укор в сердце, стоит лишь вспомнить об этой девушки и о том, какое место она занимает в жизни Дэльера.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Хотя какое мне дело, спрашивается?!

Верно!

Мне абсолютно плевать!

— Что же между вами произошло, что она так тебя ненавидит?

Ведь судя по тому подарку, что она прислала — это лишь малое проявление её родственных чувств.

Изабель поджимает губы, глядя на себя в настольное зеркальце, а затем на её щеках неожиданно появляется румянец, который заставляет меня остановиться и, прищурившись, посмотреть в упор на эту картину. В мыслях, как и всегда, начинает выстраиваться логическая цепочка на основе полученной информации с наличием интуиции, и меня тут же осеняет догадка:

— Неужели ты отбила у неё парня?!

Честно говоря, никогда бы не подумала, что эта огненно-рыжая бестия способна на подобное. Но…

— Не совсем, — усмехается Изабель, откладывая тушь в сторону. Однако тут же закусывает губу, словно в этот момент в её мыслях всплывает не самое радостное воспоминание. — Я… Просто одолжила его на время.

— Одолжила на время? — со смешком в голосе переспрашиваю я и тут же спрыгиваю. Сажусь напротив неё в кресло и задорно спрашиваю:

— Интересно — это, как? Просто, мне кажется, у нас с тобой разные понятия в значении «одолжила».

— Вот только не надо язвить, — Её губы кривятся в коварной усмешке, которую я видела уже не раз. Этакая усмешка — броня и вместе с этим сила. — Проще говоря, я просто хотела заставить Кларка ревновать. А этот парень тогда попался мне под руку. Ну и…все так завертелось, что вместо ревности — я вызвала ненависть своей кузины, которая была влюблена в него.

Я насмешливо вздёргиваю брови, а затем откидываюсь на спинку кресла.

— Да вы хитрая лиса, мисс Рэйсвуд.

— Можно подумать, что вы у нас, мисс Мейлоу, сущий ангел.

Я задорно хмыкаю, сузив глаза, и спокойно произношу:

— Далеко не ангел…

Изабель лукаво щурится, цокнув, выражая немой укор, а затем поднимается, сказав:

— Я готова!

Поднимаюсь следом, подхватив сумку, а затем спрашиваю, когда мы попутно движемся в коридор.

— Не понимаю. Неужели ты не могла ей объяснить, что не имеешь никаких видов на её парня?

— Думаешь я не пыталась? Ведь изначально мы прекрасно с ней ладили. Даже дружили. И она частенько к нам приезжала на лето. Но после этого случая — все изменилось. И, чтобы я не говорила, как бы не пыталась объяснить, она все воспринимала в штыки. Хотя, честно говоря, о том, что она влюблена в него, я узнала лишь после.

— М-да. С каждый разом ты все больше меня удивляешь. Твоя жизнь — это сплошные американские горки.

— Кто бы говорил!

Одев верхнюю одежду, мы наконец выходим из комнаты. При этом Изабель не забывает попрощаться со своим питомцем, оставив ему вкусняшек.

Кстати, о Форесте.

Всё это время между нами сохранялся нейтралитет. Однако временами я замечала на себе его задумчивый взгляд. Правда, когда все же пыталась заговорить с этим упрямым существом — он лишь фыркал на меня и уходил куда угодно, только бы подальше. Поэтому я оставила эти безуспешные попытки и продолжила делать вид, что так и надо, несмотря на вечные действия Изабель, которая желала сделать из нас, если и не лучших друзей, то хотя бы приятелей.

А ещё говорят, что с людьми сложно!

Порой магические существа бывают куда более необъяснимы и загадочны в своих поступках.

Точно. Что касается этих самых существ…

— Бел…

— Ммм? — Девушка едва оборачивается, посмотрев на меня в ожидании ответа, пока я плетусь позади, пытаясь собрать мысли в кучу, чтобы понять с чем следует разобраться первым. И решение приходит ко мне тут же.

— Вчера Киит сказал мне — кто он.

Не успеваю я толком моргнуть, Изабель резко останавливается. Поэтому немудрено, что я тут же сталкиваюсь с ней.

— Ауч! — Она потирает лоб, который я мельком успела задеть, а затем удивленно приподнимает брови. — Такая важная информация и ты говоришь мне об этом только сейчас?!

— Прости. Вчера я тебя не дождалась и уснула прежде, чем ты изволила появиться.

— Кстати об этом, — Она выставляет свой указательный пальчик вперёд и подозрительно щурится, глядя на меня. — Куда ты вчера пропала? Почему ушла и ничего не сказала мне? Я повсюду тебя искала. Даже спрашивала у ребят. Но тебя никто не видел…

Черт.

И, что я могу сказать ей? Что я банально побежала за её лучшим другом, в попытке узнать, что между нами происходит?! Точнее, что вообще происходит?!

Нет.

Если я признаюсь ей и скажу правду, то она снова сделает поспешные выводы, о которых после ещё будет долго напоминать мне. Ведь она и без этого — с постоянной периодичностью твердит мне о том, чтобы я держалась от этого парня подальше. Как мо-о-ожно дальше!

Да-да. И это говорит мне она — его лучшая подруга.

Однако в этом вся Изабель. Поэтому…

— Просто стало нехорошо и я вышла на свежий воздух. А затем провела некоторую дискуссию с маленьким паршивцем…

Она подозрительно щурится, вот уже в который раз. Но затем черты её лица разглаживаются — кажется она поверила мне.

— Ладно. Хотя тот факт, что тебе стало нехорошо — ещё больше меня настораживает, заставляя переживать. Ведь с тобой могло случиться, что угодно!

— Изабель, я в порядке.

Она недовольно супится, но затем выдыхает. Кивает каким-то собственным мыслям, а затем её взгляд снова оказывается на мне.

— И, что он тебе сказал?..

— Что он — тамирид, — тихо, почти шёпотом, зная о здешних «ушах» повсюду, произношу я и потираю запястье, в попытках отвлечься от вороха мыслей.

— Тамирид? — Её взгляд рассеяно блуждает по моему лицу, когда переспрашивает.

Я киваю. А затем мы снова продолжаем путь, направляясь в главный корпус.

— Ты знаешь, что это значит?..

Моё сердце отстукивает чёткий, динамичный ритм, в ожидании ответа. Любопытство и интерес — вовсю охватывают моё сознание.

— Честно говоря, впервые слышу, — задумчиво произносит она и тут же хмурится, словно обдумывает важные вопросы, решение которых жизненно необходимо. Что, впрочем, недалеко от истины.

— Тогда у на только один выход, — тяжело вздохнув, пустив тем самым пар холодного воздуха, стоит нам лишь оказаться на улице, говорю я,

— Что ты опять задумала, Кей?..

— Ничего такого… Нам просто надо наведаться в запретную секцию и найти там ответ.

— Ну почему сразу запретная секция? Неужели нам обязательно быть героями ужастика, где все вечно допускают дурацкие оплошности и сами же лезут на рожон, сунувшись туда, куда не следует, чтобы добыть нужную информацию? Для чего, спрашивается, люди создали интернет?

Я усмехаюсь в голос и тут же мотаю головой.

— Поверь. Я пользовалась этой штукой и не раз. Результатов поиска — ноль.

Она сердито поджимает губы, от чего между её бровей пролегают две тоненькие складочки, делающие выражение лица умилительным, а затем выдаёт, глядя на меня:

— Всё так серьезно?

— Не знаю. — Я поднимаю на неё свой взгляд и прямо произношу: — Но я хочу наконец это выяснить. Выяснить всё. Но для начала… По крайне мере узнать — кто он.

Мы поднимаемся по ступеням крыльца, а затем Изабель останавливается и снова смотрит в упор на меня.

— Тогда предлагаю сделать это сегодня вечером. Как раз будет не так много ботаников, жаждущих собрать на себе всю пыль, в имеющихся талмудах. А значит свидетелей нет и нам никто не помешает.

Усмехаюсь и тут же произношу:

— Договорились.

— Тогда увидимся за ланчем, — быстро произносит она и, обняв меня на прощание, убегает в сторону второго корпуса.

Я же направляюсь прямиком в главный холл, откуда следую на лекцию мистера Фалингтона, который ведёт вековую историю, повествуя о разных эпохах и временах.

Остаётся надеяться, что все пойдёт по плану…

Глава 6.

Стоит мне лишь поднять глаза и посмотреть на часы — по всем коридорам разносится мелодичная трель, казалось бы, проникающая в каждую щель. А это значит — лекция окончена.

Удивительно, но, как бы я не противилась своему приезду сюда — учиться мне действительно нравится. Ведь каждый предмет открывает для меня что-то новое, словно двери, которые ты последовательно открываешь, одна за другой, получая ключ при том или ином умении и знании.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

И это чувство…

Оно просто окрыляет меня, поскольку любознательность и жажда новых открытий — с рождения горят ярким пламенем в моём сердце. Поэтому сейчас я чувствую себя вполне умиротворённой, несмотря на то что сегодня Мелания пуще прежнего пыталась прожечь во мне дыру одним только своим взглядом. Правда подходить или же сделать какой-либо выпад — так и не решилась. А может быть просто не желала?..

Честно говоря, я окончательно запуталась в том, что происходит. Поэтому быть настороже не перестаю. Однако не могу не подметить, что несмотря на такие события, как потеря колесика, едва ли не падение, утренний диалог с Дэльером и враждебные взгляды Мелании, я до сих пор остаюсь спокойной и даже несколько умиротворённой.

Мы с Рейной вливаемся в общий поток, спешно пробираясь к выходу на главную лестницу, и, когда студенты более-менее расходятся по разные стороны, я наконец задаю мучающий меня вопрос:

— Тебе не кажется всё-таки странным тот факт, что сам Калидовски согласился у нас преподавать?

Всё же в версию с подкупом я верю с трудом. Потому что такие люди, как Калидовски — и без того имеют в жизни всё, что только пожелают.

Рейна хмурится, едва сморщив нос, а затем пожимает плечами.

— Честно говоря, пока ты не спросила, то я даже не думала об этом.

— То есть мне одной кажется это странным?

— То есть у тебя у одной НЛСБ, — самоуверенно заявляет мне девушка и легким движением руки откидывает свой конский хвост назад, который тут же подпрыгивает в так её шагам.

Однако я быстро моргаю, перестав фокусироваться на деталях и с серьёзным выражением лица спрашиваю:

— Что значит НЛСБ?

— Это значит, что у тебя — непрекращающаяся личная система безопасности. Вот.

Пару секунд я глупо зависаю на сказанных словах. А затем совершенно несдержанно смеюсь. Правда под недоуменными взглядами проходящих мимо парней — смолкаю, одарив их издевающейся улыбкой-оскалом.

Стоить ли говорить, что они тут же прекратили на меня пялиться и, кажется, даже ускорили шаг?

— Я говорила тебе, что с такими манерами и характером — ты останешься старой девой? — заметив мой выпад, усмехнувшись, произносит она.

Скептически заламываю бровь и усмехаюсь в ответ.

— Я говорила тебе, что влюбиться в собственного куратора — приравнивается к проблемам?

— Не переводи стрелки, — тут же фыркает она и сердито поджимает губы.

Факт того, что эта девушка-бедствие умудрилась влюбиться в мистера Нилмана — был известен мне практически с самого начала. Однако Рейна призналась в этом лишь в конце первого семестра, когда мы разъезжались по домам. И это признание, скажу я вам, было совершенно далеко от типичных «рыданий» и «безумных идей».

Вместо этого Рейна едва ли не разрушила нашу с Изабель комнату, то и дело повторяя: «Влюбилась! Влюбилась! И в кого?! В этого самодовольного болвана!»

Три часа беспрерывного выплёскивания магии, слова, словно мантра, и вот: теперь она смело признаёт свои чувства. Однако точно также смело и довольно жёстко их подавляет.

Мы спускаемся на первый этаж и сворачиваем в один из холлов. Проходим пару метров, а затем выходим в очередной коридор, в конце которого уже виднеется столпотворение. Кажется, пока двери столовой открыты — она никогда не познаёт пустоту, в отличие от местной библиотеки, в которой изредка бывают гости.

Без лишних слов, мы ловко маневрируем и через пару секунд оказываемся возле стекленных витрин с различными блюдами, красиво расставленными на полочках. Верхний ярус же занимают яркие чугунные кастрюли, до краев заполненные различными супами, от которых исходит умопомрачительный аромат с лёгким клубящимся паром.

Набираю на поднос парочку блюд, а затем наливаю два персиковых чая с травами. Рейна же обходится тарелкой с овощами, булочкой с корицей и соком. Когда же наша еда оплачена, мы выбираемся из толпы и осматриваемся по сторонам, подыскивая свободные столики, которые обычно частенько забиты под завязку. Однако Рейна всё же замечает такие и тут же уверенной походкой идёт напролом, не обращая внимание на шиканье и недовольство студентов. Я следую за ней, стараясь уворачиваться от людей и при этом не опрокинуть на себя поднос с едой.

— Вот — почему я ненавижу обедать в столовой, — стоит нам приземлиться на дубовую скамью и поставить подносы на стол, ворчливо говорит девушка и с силой вонзает острие зубчиков в яркие сочные овощи, политые непонятным соусом.

Я лишь усмехаюсь, удобнее пристраиваясь, ведь знаю её нелюбовь обедать в общественных местах. А затем оглядываюсь по сторонам, чтобы разглядеть в этой массе — Изабель, которая уже должна была быть здесь. Как и вся их компания. Но сегодня они непривычно опаздывают. И этот факт с каждой минутой всё больше напрягает меня, заставляя волноваться.

Поэтому, не желая поддаваться лишним эмоциям, принимаюсь за свою еду, пока она не остыла. Однако не успеваю толком зачерпнуть супа и проглотить его, как рыжий ураган плюхается рядом со мной. Да так, что жидкость в моей тарелке едва выплескивается на гладкую поверхность стола.

Похоже кто-то окончательно сошёл с ума!

— Вы уже слышали?! — возбуждённо произносит Изабель, когда я прожигаю её своим недовольным взглядом. Однако не могу долго злиться на эту девушку, поэтому, подхватывая салфетку, тут же произношу:

— Что именно?

— Кларк сделал тебе предложение? — совершенно спокойно предполагает Рейна, но озорной огонёк в глубине её глаз — выдаёт девушку с потрохами.

— Мистер Нилман уже признался тебе в любви? — с той же ехидцей в голосе, парирует Бел.

На этих словах очередь Рейны впадать в ступор, едва ли не подавившись едой.

Я не могу сдержаться, а потому усмехаюсь.

— Как остроумно, Бел, — сквозь зубы цедит девушка и тут же делает глоток сока.

— Ладно. — Изабель усмехается. — Я же пошутила.

Поначалу Рейна супится, но затем быстро показывает рыжеволосой язык и спокойно продолжает есть, когда моё любопытство съедает меня изнутри.

— Может ты наконец скажешь нам из-за чего весь этот шум?

Она хитро щурится, поочередно глядя на нас, а затем все-таки сдаётся и говорит:

— Нам поставили совместную пару.

Мы с Рейной переглядываемся, а затем переводим недоумевающий взгляд на Изабель.

— Но это ещё не всё, — видя наше замешательство добавляет она и, подхватив свою еду, которую я, как обычно взяла ей, принимается объяснять.

— Сегодня утром, на первой паре, к нам заглянула профессор Эйдинор и позвала мистера Зоика.

Мы с Рейной киваем, зная обоих профессоров.

Мисс Эйдинор — довольно спокойная и тихая женщина. Однако некую её загадочность в поведении сложно не заметить. Временами она ведёт себя странно. Так, словно и вовсе не с этой планеты. Но за это время мы уже привыкли, поэтому в основном не обращаем внимания. Ведь её доброта и мягкий характер — перекрывают пугающий временами мистицизм во взгляде.

Неудивительно, что она ведёт такой древний предмет, как небесные матрицы, характеризующийся всем, что как-либо связано с воздушными телами, звёздами, аномальными потоками и многими другими неизведанными существами, связанными с данной атмосферой.

Мистер же Зоик — статный, широкоплечий брюнет, с жесткой дисциплиной и стальным характером. Думаю, что даже мистер Нилман в сравнении с ним — сущий ангел. Он является куратором Изабель и по совместительству преподавателем темных сфер, которые обучают нас противостоять тёмной магии, на случай, если она когда-нибудь повстречается нам на пути. И надо признать — предмет довольно сложный и энерго-затратный.

— Не прошло и пары минут, как они уже скрылись за дверью кабинета, — продолжает рассказывать Изабель, когда мы заинтересовано поддаёмся вперёд. — В общем, я не выдержала и с помощью рун подслушала их разговор. Правда, как выяснилось позже — я только зря потратила время и силы. Потому уже через пару минут мистер Зоик сам рассказал нам о состоявшемся разговоре. Точнее о поступившем предложение.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— И-и-и?! — не выдержав, тянет Рейна.

— И-и-и… — усмехается, нарочно растягивая слова, тем самым заставляя нас ещё больше извиваться от нетерпения. — Сегодня к нам наведается Дэливия Сильвиль, которая проведёт лекцию с небольшим мастер классом!

— Дэливия Сильвиль?! — на этот раз восторженно пищит Рейна, когда Изабель радостно хлопает в ладоши.

Я же не понимаю их радости. Совершенно.

— Она же шарлатанка. И вы всерьёз верите её способностям?

Об этой дамочке, сплошь и рядом, увешанной амулетами и различными оберегами, знала даже я — та, кто толком не знал, как выглядит будущий император! Что, кстати говоря, говорит о многом!

Однако репутация этой женщины, слухи и какие-либо действия — бежали впереди неё, совершенно не нуждаясь в подпитке или же банальной рекламе. Только вот, кто бы что не говорил, но поверить в то, что она действительно — предсказывает будущее и видит начертания судьбоносных линий — я никогда не могла. Потому что это НЕВОЗМОЖНО! Так как это совершенно выходит за рамки нашего мироздания!..

Подобными мыслями я и поделилась с девушками, когда они спросили меня о том, почему моё лицо выражает такую всемирную скорбь и угрюмый скепсис.

— Ты серьезно? — не поверив моим словно, удивлённо спрашивает Рейна, застыв со стаканом сока в руке.

Я лишь снова киваю.

Изабель же со странным прищуров косится на меня, а затем выдаёт:

— А, если мы тебе докажем, что она не шарлатанка? Поверишь?

Теперь моя очередь подозрительно щуриться.

— Интересно, как?

— Останемся после пары и попросим её сделать небольшой расклад.

Я насмешливо фыркаю, допивая чай.

— Вот увидишь, твоё мнение изменится, как только ты познакомишься с ней, Кей! — ухмыльнувшись, уверенно произносит Бел, и Рейна поддакивает в ответ.

Я лишь закатываю глаза, продолжая мысленно гнуть свою линию. Но признаюсь — некий интерес во мне уже зародился.

Посмотрим, что будет дальше…

Глава 7.

Мы поднимаемся со своих мест.

Делаю беззаботное, ничего незначащее, выражение и произношу:

— Вы идите, я вас позже догоню.

Лица обоих тут же меняются, словно я сказала нечто ужасное и совершенно обескураживающее. Что впрочем не столь удивительно. Ведь всё это время они всегда были рядом со мной. То вместе, то поочерёдно. Словно не желали оставлять одну или же боялись, что с моим характером я могу наделать глупостей. И хотя Рейна до сих пор не знала мою тайну, она прекрасно знала мой характер. Как и талант влипать в различного рода неприятности.

Изабель заметно напрягается. В то время, как Рейна едва склоняет голову набок и, глядя на меня, уперев руки в бока, спрашивает:

— Куда ты собралась?

— Так… Надо заглянуть к мистеру Нилману. Учебные вопросы и всё такое, — как можно спокойнее говорю я, пожимая плечами, стараясь не выдавать истинных эмоций. Ведь они-то как раз в последнее время далеки от спокойствия, словно взбушевавшиеся стихии, неподлежащие контролю…

— В чём проблема? Сходим вместе. — Изабель подхватываете сумку, когда я начинаю нервно жевать губу, пытаясь, как можно скорее, придумать отговорку, по которой смогу избежать их присутствия. Но в мыслях, как назло, ничего дельного.

— Зачем вам таскаться туда-сюда? Я сама схожу. Быстренько расспрошу его по последним лекциям и сразу же к вам. Не переживайте, — Я нарочно смеюсь — легко и беззаботно, чтобы они действительно ничего не заподозрили, а затем добавляю: — не убегу я от вашей шарлатанки. Буду, как штык!

Они переглядываются, ощутимо напрягаются, но затем пожимают плечами.

Рейна щурится, глядя на меня.

— Обещаешь?

— Потому, как ты, — в меня тыкают наманикюренным пальчиком, — действительно можешь сбежать, — смеётся Изабель, на что я лишь ухмыляюсь.

Она достаточно хорошо изучила меня за это время. Однако я по-прежнему прекрасно владею своими эмоциями и лицом, несмотря на некоторые изменения.

Поднимаю руки вверх, капитулируя, а затем говорю:

— Слово Кейлы де Мейлоу!

Девушки довольно кивают и, сказав мне номер аудитории, в которой через двадцать минут будет проходить наша совместная лекция, спокойно уходят.

Я заметно выдыхаю.

«Вот и чудненько. Теперь я могу спокойно заскочить в библиотеку, без лишних свидетелей» — в это же мгновение проносится в мыслях.

Точно также подхватываю свою сумку, а затем рассекаю толпу, направляясь к выходу, думая о том, что вполне вероятно моим приступам найдётся толковое объяснение с возможным выходом.

Через несколько минут я наконец оказываюсь в заветной тишине и относительной прохладе. Поскольку народу здесь бывает не так много, как предполагается, воздух не особо то разгоняется, чтобы перестать изредка проводить руками по озябшей коже, в попытках разогнать застоявшуюся кровь.

Привычно здороваюсь с библиотекарем, сидящим в вблизи ко входу, а затем сворачиваю к одной из секций, с наименованием «Медицина».

Книги ровными рядами возвышаются прямо до основания огромного потолка, расписанного то ли демонами, то ли ангелами, и расположены в точности по алфавиту. Однако для быстрого поиска имеется специальная программа, позволяющая найти более точную информацию по конкретным ключевым фразам, которые тебя больше всего интересуют.

Поэтому я подхожу к настенному планшету — они располагаются на середине стеллажа, с двух сторон. Правда успеваю лишь коснуться пальцами гладкой ровной поверхности, слегка холодящей кожу, вдруг слышу:

— И давно вы увлекаетесь медициной, мисс Мейлоу?

«Ты за мной следишь, чёрт возьми?!» — хочется прокричать в ответ. Ведь я злюсь. И ещё, как!

Он уже в который раз нарушает мои планы! К тому же эти случайные встречи — и впрямь — начинают наталкивать меня на определённые мысли.

Однако вместо того гневного потока, что прошёл в моих мыслях, я беру себя в руки и с усмешкой на губах, говорю, обернувшись:

— У вас раздвоение личности, мистер Дэльер? Потому, как такие изменения и скачки в характере личности — заставляют задуматься — нет ли у вас шизофрении.

Он с силой сжимает челюсть, так, что очертания скул начинают проступать ещё больше и куда отчётливее. Не говоря уже о большой складке, пролегающей между бровей. Правда и так — он остаётся невероятно красивым…

Вот уж куда природа потратила силы зря! Ведь душа у этого мистера — совершенно далека от идеала!

— С чего же такие выводы? — наконец произносит он, облокотившись о стеллаж и сложив руки на груди.

— Потому, как мнения, касающиеся меня, меняются со скоростью света. Не говоря уже о статусах — «вы» и «ты». Кажется, неукоризненно следовать собственным действиям, как и принципам, не то, чем вы умеете владеть, ваше высочество, — колко подмечаю я, всё это время глядя в его глаза.

И, честно говоря, по мере того, как я говорила — в них разрасталось адское ледяное пламя, которое наталкивало на мысли, что это же самое пламя — съедало меня изнутри непонятыми чувствами, которые появлялись каждый раз, стоило ему лишь оказаться поблизости. Не говоря уже о том, какой от него каждый раз исходит аромат.

Он буквально кружит мне голову!

«Что за чертовщина?!» — в который раз подмечаю я, но найти ответов так и не могу. А потому эта игра всё больше кажется мне нечестной!

Он усмехается на мои слова, вместо ожидаемой тирады. А затем делает шаг, оказавшись ближе.

Наши взгляды тут же встречаются.

— Это неудивительно, если каждый раз человек одевает новую маску.

Холод и презрение в его голосе заставляют моё сердце остановиться. Непонятная обида сковывает дыхание, когда прорывающиеся наружу слёзы — начинают душить и выжигать душу. Ведь он снова это делает. Снова опускает меня, унижает и не заботится о том, как это неприятно.

— Кто из нас двоих точно и лицемер, так это — ты, — поборов в себе бурю негодования и злости, коротко бросаю я, но не без гневных ноток в голосе, которые так и рвутся наружу.

Лукас хмурится, опустив руки, которые едва сжимает в кулаки всё это время. Но я не намерена больше терпеть его оскорбления, ведь слова уже сказаны. А значит нет смысла больше торчать здесь.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Время на поиски бесследно потеряно.

Горделиво задираю подбородок кверху, показывая тем самым, что мне плевать, что он думает обо мне. После чего едва толкаю его в плечо и, не оборачиваясь, ухожу прочь.

Правда в самом конце, когда одна нога уже оказывается за порогом священной обители, слегка поворачиваю голову в сторону. И картина, где Лукас касается планшета, быстро вбивая в него что-то, ещё больше убеждает меня в мыслях — он следил за мной. Потому как сейчас этот парень нагло проверял мои запросы, которых нет. Ведь я ничего не успела сделать…

Изабель права.

Пора нам придумать план, как вывести их на чистую воду или по крайне мере узнать, что они скрывают от нас…

Я вхожу в аудиторию, когда до начала лекции остаётся не меньше минуты. Правда, прежде чем открыть дверь, делаю вдох-выдох, который периодически помогает мне расслабиться и взять себя в руки.

Чёртов Дэльер снова выбил меня из равновесия! Как будто у меня и без него с этим нет проблем!

Стоит оказаться в аудитории и я понимаю, что нахожусь здесь впервые. Это место отличается от привычных кабинетов, которые не то, что бы идентичны, но вполне схожи между собой — образом и деталями.

Здесь же — деревянные столы располагаются по кругу, вместо привычных ровных линий, возвышающихся друг над другом. Причём каждый круг углубляется всё ниже и ниже. Так, что создаётся некое ощущение бездны, в которую уходят остальные ряды. В центре же остаётся достаточно пространства, где располагается преподавательский стол и небольшой выступ, напоминающий полукруглую сцену.

Этакий своеобразный амфитеатр…

Моргнув пару раз, всё же перестаю разглядывать окружающую меня обстановку и обвожу взглядом присутствующих, в попытках найти подруг. Спустя пару секунд, я замечаю их справа, на нижнем ярусе.

«Хм. Поближе к своей любимице» — проносится в мыслях не без иронии, и я следую прямо к ним, под оглушающий звон, а затем и женский голос, раздающийся эхом повсюду с льющимися словами: «Лекции начинаются».

— Ну, что? Все свои вопросы уладила? — насмешливо вздёрнув бровь, интересуется Изабель, стоит мне лишь занять пустующее место рядом с Рейной.

Однако стоит мне устроиться и поднять взгляд — замечаю на другой стороне круга, прямо напротив меня, Лукаса. По правую сторону от него сидит Мелания со своими подружками. Они о чем-то заинтересованно болтают, то и дело округляя глаза, словно игрушечные куклы. По левую же сторону сидит Кларк, задумчиво пролистывающий тетрадь.

Я уже собираюсь отвести взгляд и ответить на вопрос Изабель, как вдруг — наши взгляды пересекаются.

Он задумчиво щурится, глядя на меня, прокручивая ручку в своих руках, то и дело перебирая её длинными пальцами.

Я не отстаю — продолжаю прожигать его своим взглядом в ответ, пытаясь вложить в него всё то, что порой не могу сказать вслух…

Иногда мне действительно кажется, что он понимает меня — потому как меняется его взгляд, в глубине которого пролегают различные чувства, так далёкие от устоявшегося презрения.

— Кейла!

Я вздрагиваю и первой разрываю зрительный контакт. Перевожу взгляд на Изабель, которая в открытую ухмыляется. И, наверное, если бы я умела краснеть, то непременно сделала бы это. Но вместо этого я лишь откашливаюсь, поправляя ворот своей водолазки, и, не замечая их ухмылок, отвечаю:

— Всё хорошо.

Они переглядываются. Но не успеваю вставить что-либо ещё — раздаётся громкий хлопок.

Все синхронно поворачивают головы в сторону доносящегося звука.

— Начинается… — с придыханием в голосе произносит Рейна, волнительно постучав ноготками по столу.

Усмехаюсь и вновь приковываю все своё внимание к женщине, оказавшейся в самом центре.

До этого я никогда прежде не видела Дэливию Сильвиль. Поэтому сейчас рассматриваю её с привычным мне любопытством, подмечая даже неброские детали. Хотя трудно сказать, что эта женщина из разряда неприметных людей. Скорее, наоборот. Она выглядит довольно ярко и мрачно одновременно, от чего у меня едва захватывает дух.

Чёрные, угольные волосы заплетены в косы, которые затянуты на затылке в замысловатую прическу. Пронзительные, темно-серые глаза, в обрамлении длинных чёрных ресниц, словно предгрозовое небо, завораживают своим могуществом. Бледная, почти прозрачная, как хрусталь, кожа. Острые скулы, которые делают общие черты лица — слегка резкими и угловатыми. Тёмный макияж, под которым взгляд кажется не просто тяжелым, но ещё и невероятно прямым. Словно она смотрит в самые глубины твоей душу. Чёрное, прямое платье с воротником-стойка — лишь к низу расходится легкой ребристой волной, которая закрывает лаковые сапоги.

Отсюда мне сложно подметить какие-либо скрытые детали, помимо явных. Например — массивных и не очень колец, с различными камнями, которые на удивление больше относятся к природным, нежели драгоценным. А также кулон на длинной серебряной цепочке в обрамлении металлического ромбика, в котором покоится камень, внешне похожий на сапфир.

— Впечатляет, неправда ли? — шепчет мне Рейна, в то время, как женщина записывает тему лекции, с помощью магического огня.

— Не то слово… — без лишних слов, отвечаю я. А затем мы все видим витиеватые, слегка округлые буквы, которые гласят:

«Судьба — как часть предначертания. Или — как нить, связывающая грани».

Я заметно поддаюсь вперёд и, едва затаив дыхание, приготавливаюсь слушать.

Не скажу, что даже увидев эту дамочку вживую, я изменила своё мнение. Однако не могу не признать того факта, что этот скептицизм несколько поубавился. Всё же внешне — она довольно-таки впечатляет.

Теперь посмотрим — какова она в деле…

Глава 8.

Женщина делает шаг вперёд, сложив руки на груди, оглядывает аудиторию и проходится цепким, пристальным взглядом, казалось бы, по каждому из нас.

— Добрый день, студенты Хиллкроуз, — произносит она довольно звонким, но в тоже время стальным, мелодичным голосом. — Меня зовут Дэливия Сильвиль. И сегодня я проведу вам небольшую лекцию по тому, как правильно распознавать некоторые признаки и знаки Всевышних. А также — уметь частично понимать свою карту судьбы…

Она делает шаг влево и смотрит на представшую перед ней половину круга, заполненную студентами.

— Наверное, вы думаете, что данная лекция совершенно бессмысленна и никчёмна. — Она снова делает разворот и теперь уже смотрит на другую часть круга, с правой стороны. — Однако могу с уверенностью заверить вас, что вы ошибаетесь.

«Хм. А она не так проста…» — проносится у меня на задворках сознания, когда ощущение чужого взгляда — продолжает упорно покалывать мою кожу. И совершенно не обязательно поднимать головы, чтобы взглянуть и понять — кто именно это может быть.

Кажется, Дэльера я могу почувствовать даже на расстоянии. Что несомненно заставляет меня ещё больше копаться в себе, дабы понять, что это за чертовщина!

Однако…

«Что, если однажды мы уже встречались?» — совершенно неожиданно проносится в моей голове очередное предположение. Однако развить её до конца или же банально порассуждать я не успеваю. Поскольку перед лицом каждого из нас вспыхивает непонятный символ, в виде сложных сплетений линий, которые чем-то напоминают самый простой клубок ниток. За исключением точки в его центре, которая является связующим.

Поверх знака красуется всего лишь одно слово, которое я тут же мысленно произношу.

— Соурс, — поставленным голосом произносит главная провидица столицы, то, что выведено перед каждым из нас. В то время, как мы с интересом разглядываем огненные всполохи, которые отбрасывают золотистую тень от букв.

— Кто-нибудь из вас может сказать мне, что это значит? — Её взгляд начинает медленно блуждать по кругу, охватываясь не только нижние ряды, но и те, что находятся выше. Однако специальная магическая техника позволяет им с той же ясностью и четкостью слышать, как и видеть женщину — даже на таком расстоянии.

Какая-то девушка с первого ряда — резко вскидывает руку вверх, едва ли не подпрыгнув на месте.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Рейна издаёт смешок. Изабель же едва вздергивает уголками губ.

— Прошу вас, мисс?

— Мисс Тарид, — спешно отвечает девушка, поднявшись с места.

— Мисс Тарид, — кивнув, добавляет она, с некоторым интересом, притаившимся в глубине глаз, в ожидании ответа.

Незнакомка едва вздергивает носик, словно ей выпала огромная честь. А затем без единой запинки выдаёт, под смешок сидящего рядом с ней рыжеволосого парня:

— Соурс в переводе со старо-латинского означает — судьба. А также имеет вторе скрытое значение, которое преподносит такой смысл слов, как «связанные» или «помеченные звездой».

Женщина едва прищуривается, от чего в уголках её глаз появляются маленькие морщинистые лучики, а затем удовлетворенно кивает. Обернувшись к другой половине, стараясь смотреть при этом на всех поочередно, она произносит:

— Как сказала нам только что мисс Тарид — Соурс — действительно означает «судьба». А также имеет такое скрытое значение, как «помеченные звездой».

Она едва опирается о край стола и, сложив руки на груди, продолжает, глядя на нас:

— В нынешних книгах вы без труда смогли бы найти значение данного словосочетания. Однако оно не совсем точное. Я бы даже сказала — не совсем правильное. Поэтому сейчас вы можете открыть свои тетради и записать более точную трактовку, которую гласят нам древние источники.

Я открываю тоненькую кожаную тетрадь с золотистыми узорами по краям. Беру чёрную ручку и витиеватыми буквами на древне-латинском вывожу слово «судьба». А затем неким подзаголовком: «связанные» или «помеченные звездой». После чего снова обращаю внимание на сегодняшнего профессора, в виде известной провидицы, которую не так давно я считала шарлатанкой. И, честно говоря, пока моё мнение не особо то сошло с отметки «не верю!»

— «Связанные» или «помеченные звездой» — это составляющие одной целой. То есть — судьбы. Они являются своего рода метками, которая, поверьте мне, есть на каждом из нас.

Она едва заметно усмехается, словно действительно знает куда больше нас. Знает то, что порой даже мы сами — не можем о себе толком узнать. После чего снова с сосредоточенным видом продолжает:

— Как эту метку можно распознать? — так и читается в ваших глазах, — со скользнувшей улыбкой на губах, произносит она и скрепляет руки у себя за спиной в подобие замка. — На самом деле — очень просто. И вы сами сможете в этом убедиться.

Аудитория заметно оживляется. Повсюду раздаются шепотки, шорох и едва заметное движение студентов, которые в нетерпении поддаются корпусом вперёд.

Я же продолжаю сидеть со скучающим выражением на лице. Поскольку и до этого — прекрасно об этом знала. Однако…Не скажу, что эта женщина не смогла заинтриговать меня. Ведь, как распознать метку — я тоже не имею ни малейшего представления.

— Вам всего-навсего нужно вытянуть свою левую ладонь вперёд. — Она тут же вытягивает свою, продолжая удерживать нас своим цепким пронзительным взглядом. — Затем взять любой кинжал и сделать надрез — точно по линии жизни. Здесь главное — ни больше, ни меньше. Четкая грань, которая не должна быть нарушена. Иначе можно забрести в дебри под названием «крах». А это значит, что все ваши линии — кровно смешаются и вы не сможете увидеть четкой картины.

Она подхватывает небольшой кинжал на своём столе и легким движением руки — ловко делает надрез на своей ладони. На белоснежной коже тут же проступает тонкий порез, который с каждой секундой всё больше окрашивается в алый цвет.

— Ничего сложного, как вы видите. — Она показывает свою руку всему кругу, а затем говорит: — И последний, заключительный этап — это заклинание. Поэтому слушайте и запоминайте. Для тех у кого есть проблемы с памятью лучше записать, поскольку повторять его вслух без действий — нежелательно.

Многие из студентов тут же начинают подхватывать свои ручки и карандаши. И я не становлюсь исключением. Впрочем, как и Рейна с Изабель.

— Эдигма бан лар, — быстро, а главное чётко произносит женщина, глядя на свою ладонь, а затем…

Затем мы все замираем, когда её рука вспыхивает рубиновым цветом, и в воздухе появляется символ. Подобие круга, увитого лозой с острыми шипами.

— Видите? Этот символ является моей своеобразной меткой, которая делает меня «связанной» или «помеченной звездой». Иными словами — у каждого из нас уготована особая глава, которую невозможно обойти или избежать…

Она опускает руку. Кровь продолжает медленной струйкой стекать по её запястью. Но вместо того, чтобы залечить себя с помощью магической настойки, которые являются своеобразной магией для простых людей, не относящихся к магам, зажимает ранку платком.

Провидица — существо далекое от привычных магических рас. Провидица, что-то сродни Божественному созданию и дьяволу одновременно. Поэтому их тоже частенько обходят стороной. Хотя с той же периодичностью и просят о помощи, когда самостоятельно не могут отыскать свой путь или же понять смысл своего существования.

— Теперь, вы смело можете приступать.

Она кивает нам, сжав пальцы своей левой руки, чтобы плотнее прижать платок к ранке, крепко зажав его пальцами. После чего садится в большое кожаное кресло, стоящее за преподавательским столом и ждёт в ожидании.

Повсюду начинается возня, в которой то и дело слышен легкий скрежет металла от маленьких клинков, появившихся на месте у каждого из нас.

Мы переглядываемся. После чего одновременно подхватываем клинки. Вытягиваем левую ладонь вперёд. Не сильно, так, чтобы нам было удобно делать надрез. После чего каждая из нас погружается в своеобразный купол, оставляя все шорохи и звуки позади.

Несколько секунд я медлю, разглядывая линию жизни, проступающую на тонкой кожице.

Мне не страшно. Нет. Ведь я и раньше сталкивалась с кровью. Поскольку она также является неотъемлемой частью нас самих. Частью всего живого. Всего, что дышит и хоть как-то чувствует…

Просто мне не по себе. Ведь увидев метку, можно сделать своеобразный расклад на будущее. Будущее, которого я так страшусь в последнее время, застряв под обломками мрачных тайн и туманной неизвестности.

Тяжело вздохнув, я всё же решаю не отбиваться от коллектива. А потому, не задумываясь, быстрым движением провожу холодным лезвием по руке, в точности по линии. От начала и до конца. Длинная, тонкая полоса с каждой секундой окрашивается алым цветом. Кровь медленной струйкой катится вниз, к запястью, и стекает ниже. Поэтому я быстро откладываю в сторону ненужный мне предмет орудия и, под раздающиеся со всех сторон шепотки, точно также произношу заклинание.

Не проходит и секунды — моя ладонь вспыхивает яркой синевой, так напоминающей ясную ночь. А затем… появляется она…

Моя метка.

Метка в виде черепа, который оплетает чёрный, ядовитый плющ. А над ним, прямо в воздухе, зависает птица с раскрытыми крыльями.

Я спешно рассекаю ладонью воздух, и картина моей метки тут же исчезает, словно дымка.

— Кей?

— А? — резко оборачиваюсь на зов Изабель, пытаясь привести подскочивший пульс в норму и при этом держать лицо.

— Что у тебя было?

Пару раз моргаю, словно это действие способно развеять то, что я видела, раз и навсегда, а затем сталкиваюсь взглядом с заинтересованной Рейной, которая точно также сейчас смотрит в упор на меня.

— А вы, что не видели?

Они обе — быстро мотают головой.

— Я бы сейчас и пролетающую мимо муху — не заметила, так была поглощена процессом. И, кажется, не я одна, — усмехнувшись, тут же поясняет Рейна.

Изабель соглашается с ней.

Я ёрзаю на своём месте, пытаясь разглядеть остальных студентов. И действительно. Каждый поглощён этим маленьким ритуалом, который совершенно лишает видимости, отрезая от остального мира. Тут и там — с каждой минутой всплывают всё новые символы, отблески которых отражаются на лицах их обладателей, делая из аудитории световое представление.

Мысленно выдыхаю, поняв, что никому не было до меня дела. Даже Дэльеру, который в этот момент что-то втолковывает своему другу, то и дело хмурясь. После чего снова перевожу взгляд на подруг, отвечая на их вопрос:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Так. Ничего необычного, как по мне. Какие-то орнаменты и все.

Я лгала. Откровенно и нагло лгала. Но иначе просто не могу. Потому, как даже не зная правильной трактовки данной метки — могу с уверенностью сказать — ничего хорошего она не сулит. А лишний раз впутывать тех, кто стал небезразличен моему сердцу — я не хочу. Не хочу снова подвергать кого-либо возможной опасности…

Всю оставшуюся часть первой пары мы слушали о том, как распознавать знаки Всевышних, чтобы в какой-то степени быть на готова. Ведь даже малая информация — порой может стать козырем в рукаве. Или же толчком к дальнейшему пути.

Вопросы бесконечным поток лились на женщину, которая то вставала с места, расхаживая из угла в угол. То стояла на одном месте, сканирую нас своим цепким взглядом. А то и вовсе — сидела в кресле, вещая очередную тонкость предзнаменований и прочих мелочей, которые могут поведать много интересного.

Спустя несколько минут мы слышим мелодичную трель, значение которой знает каждый из нас. И со словами: «Продолжим через несколько минут. На этот раз мы с вами сделаем небольшой расклад» — женщина удаляется с загадочным видом, скрывшись за дверью.

Глава 9.

Первую часть второй пары женщина отвечала на имеющиеся вопросы. И надо признать — желающих задать эти самые вопросы было довольно много. Не говоря о том, сколько было этих вопросов. Думаю, в какой-то момент их число уже смело приравнивалось к бесконечности.

Я не задавала каких-либо вопросов сама. Поскольку не хотела лишний раз привлекать внимание к своей персоне. Однако и без этого за эти несколько минут узнала довольно много нового. Что, надо признать, меня несомненно порадовало. И с каждым произнесённым словом женщины — мой внутренний скептик всё больше рассеивался под тяжестью знаний и того, что я видела собственными глазами. Поэтому на мимолетный шёпот Изабель: «Ну, как? Твоё мнение ещё не повернулось к противоположной отметке?», которая смотрела на меня с прищуром, я могла уверенно кивнуть, сказав: «Ты оказалась права».

Она ничего не ответила мне на это. Однако это сделал её лукавый взгляд, который так и кричал о том, что она в который раз победила. На что я не смогла скрыть искренней улыбке, в очередной убеждаясь в том, что она не только сильная девушка, но ещё и мудрая. А затем продолжила внимательно наблюдать за провидицей, которая изредка касалась своего кулона на шее, поглядывая на каждого из нас, казалось бы, с особым интересом. Словно все мы для неё — открытые книги. Книги с невероятными, разными историями, конец которых неизвестен даже ей. Однако по-особенному манил и интересовал…

Я изредка записываю некоторые детали в свою тетрадь. Только то, что кажется мне чем-то важным и сложным одновременно.

В какой-то момент мисс Сильвиль выставляет руку вперёд. Аудитория тут же затихает. Женщина быстро, но довольно понятно отвечает на последний заданный ей вопрос, а затем произносит:

— У нас с вами осталось не так много времени. Поэтому сейчас, как и обещала вам в конце первой пары, мы проведём расклад на Ам’даш. То есть, — тут же поясняет она, видя наше замешательство, — карту судьбы.

Студенты снова оживляются, начиная перешёптываться, выказывая свои дальнейшие предположения и вопросы.

Я в свою очередь наблюдаю за женщиной, которая, не теряя времени достаёт из своей чёрной, кожаной сумки, едва потрёпанной по бокам, толстую колоду карт. Однако они совершенно не похожи на игральные. Вместо привычных маленьких карточек — эти тонкие, словно лист, и длинные, как мой карандаш. Угольно-пепельные, с серебристой окантовкой по краю и непонятным символом в центре каждой из них. Причём с обеих сторон карты были совершенно одинаковы. Поэтому я не представляю, как по ним можно что-либо предсказать.

— До того, как мы начнём — я хочу знать, есть ли те, кто не желает делать подобный расклад.

С минуту в аудитории царит тишина. А затем трое человек, в числе которых две девушки и один парень, поднимают руку.

— Хорошо. Тогда вас это никак не коснётся. Не переживайте. — Она едва улыбается уголками губ, смягчая свой ответ, словно говоря: «Всё хорошо. Вас никто не заставляет узнавать детали своего будущего». А затем выкладывает из колоды ровно три карты.

Я заинтересовано наблюдаю за каждым её движением. При этом не перестаю чувствовать беспокойное биение своего сердца. Ведь в какой-то степени я тоже не готова знать некоторые подробности уготованные мне судьбой. Одна метка чего только стоит! Но, логически поразмыслив, я всё же понимаю, что, возможно, так у меня будет куда больше шансов избежать наречённые препятствия. Или же на худой конец — сделать так, чтобы пройти их с уверенностью, чётко осознавая свои дальнейшие действия.

Поэтому в очередной раз затолкав свой страх подальше, в самый дальний чулан, я продолжаю смиренно ожидать своего приговора.

Кто знает?…

Может быть всё не так уж и плохо, как мне кажется? Хотя мое чутьё и подсказывает неприятный разворот событий. А оно обычно не подводило в подобных вопросах…

Чутьё ведьмы, чтоб его!..

Я отвлекаюсь от своих мыслей, когда женщина выходит в центр круга, вновь привлекая к себе всеобщее внимание.

В аудитории тут же воцаряется тишина, с каждой секундой давящая на разыгравшиеся нервы. И это не говоря о фантазии, которая подкидывает различные картины того, как именно всё будет происходить. Вполне возможно — кровь снова послужит главной атрибутикой. Однако…

Всё происходит совершенно иначе.

Женщина закрывает глаза, начиная что-то сосредоточенно шептать про себя. Её губы едва заметно двигаются — медлительно и вместе с этим четко, словно она без запинки, с расстановкой проговаривает каждое слово. А затем карты резко взметают вверх, высоко под потолок, и начинают кружиться в воздухе.

Всё это время я, как и все остальные, неотрывно наблюдаю за этим действием. Не знаю, что происходит с картами в этот момент. Но то, как они кружатся вокруг своей оси, то и дело переплетаясь друг с другом, пленяет взор, заставляя затаить дыхание, чтобы ненароком не спугнуть происходящее безумие.

Несколько минут они кружатся в воздухе, словно подхваченные холодным ветром — осенние листья. После чего также резко и неожиданно замирают.

Я даже не успеваю толком моргнуть — они начинают медленно пикировать вниз, от чего в моих мыслях проносится «Карточный листопад». Правда, когда мы напрягаемся и уже опускаем взгляд, ожидая конечного падения — карты вновь замирают в воздухе и оказываются напротив каждого из нас. За исключением трёх человек, отказавшихся от подобного гадания.

Сглатываю, чувствуя, как к горлу подступает нервный комок, а затем вижу, как оживает карта.

Сторона, что минутой ранее казалась мне точно такой же, как задняя — неожиданно рябит, словно поверхность воды, по которой только что прошмыгнул булыжник. Сжимая под деревянной поверхностью стола руки, нервно впиваясь ногтями в кожу, я внимательно наблюдаю за тем, как с каждой секундой проявляется рисунок.

Рисунок моей судьбы…

Невольно задерживаю дыхание и в этот же миг — передо мной наконец появляется выпавшая мне карта.

Надежда, что казалось маленьким лучиком жила где-то внутри меня — стремительно угасает. Сердце в груди на миг замирает — мне кажется я не могу сделать вдох.

Карта, выпавшая мне — карта «данблаш-ш», общий смысл которой я могу понять и без специальной книги — перевода, выданной нам несколькими минутами назад.

И это карта…

Не что иное, как — смерть…

Как в тумане — замечаю на себе взгляд подруг. Он кажется мне таким пронизывающим, с нотками неверия в глубине, что по едва раскрывшимся губам — я читаю их понимание.

Глупо было бы надеяться на то, что они не заметят её или же просто отмахнутся, как от ничего незначащего факта. Однако…

Вот она — данность.

Магические карты судьбы никогда не лгут. И в отличии от остальных я знаю это наверняка. Ведь только сейчас вспоминаю, что однажды, когда-то давно, моя мама уже выполняла подобный расклад. Однако я была маленькой и подобное казалось мне лишь игровым трюком.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

А это значит…

Это значит, что моё предчувствие снова не обмануло меня. И Киит действительно прав — смерть витает в воздухе, словно в ожидании своего часа.

Пожираю глазами выпавшую богиню в чёрном облаке, над который парят маленькие птицы, и яркий луч света в бесполезных попытках пытается прорваться сквозь образовавшуюся завесу мрака. А затем моя карта неожиданно шевелится и, словно подхваченная невидимым порывом ветра, оборачивается ко мне другой стороной, тем самым явив моё предзнаменование кому-то ещё!

Без магии тут явно не обошлось!

Растеряно моргаю, негодуя, а затем наконец поднимаю взгляд, чтобы понять, кто осмелился на подобный поступок. Однако так ли стоило гадать? Ведь я тут же натыкаюсь на самодовольную ухмылку Дэльера. Правда в мгновение ока уголки его губ стремительно опускаются вниз, когда взгляд с нескрываемым любопытством переходит на мою карту и видит её предзнаменование.

На миг его лицо искажает гримаса ужаса, который даже этот парень в данном случае, кажется, не в силах скрыть. Впрочем, как и лицо Кларка, так не вовремя обернувшегося, превращается в безмолвную статую.

Я тут же вспыхиваю, словно спичка, чувствуя злость от подобной дерзости. Какое право он имел так делать!? Ведь это касается только меня и никого больше! Но разве Дэльер понимает подобные границы? Нет. Ведь ему плевать!

Спешно произношу простенькое заклинание и порывом ветра разворачиваю карту обратно к себе. После чего резче, чем следовало, подхватываю её, притянув к себе ближе, и кладу рисунком вниз, крепко сжимая пальцами. Поднимаю взгляд и, кажется, тону в эмоциях, которые плещутся сейчас в глубине его глаз.

Губы невольно раскрываются, словно он собирается что-то сказать. Но тут же упрямо сжимаются в одну линию. Он спешно отводит взгляд, едва сжимая руку в кулак. Но, когда я пытаюсь понять, что это означает — неожиданно слышу:

— Кейла, будьте добры, останьтесь после занятия.

Серые пронзительные глаза смотрят в упор на меня. Да так, словно видят мою душу насквозь. А затем их взгляд плавно переходит на карту, крепко зажатую в моих пальцах. Разгадка тут же проносится в мыслях, и я понимаю причину подобного внимания.

Она видела. Тоже видела моё предзнаменование…

Не в силах что-либо произнести в данный момент, подавленная собственными эмоциями, я покорно киваю.

Женщина удовлетворенно кивает в ответ, словно иного и не подразумевала, а затем продолжает прохаживаться вдоль рядов, помогая студентам разобраться с тем, что им выпало.

Оставшиеся минуты лекции проходят для меня, как в тумане. Вопросы, сыпавшиеся на женщину, казалось бы, не знают границ. Однако я могу лишь изредка замечать на себе задумчивый взгляд Дэльера и думать о том, что ждёт меня впереди.

Всё же в том, чтобы не знать последующие главы своей истории, кажется, есть особый, некий смысл…

— Кей…

Я чувствую едва уловимое касание к своей ладони и, моргнув, поворачиваю голову.

Изабель едва хмурится. В её глазах я отчётливо улавливаю проступающий приговор себе. Однако она, как и всегда, произносит:

— Всё будет хорошо.

А затем крепко сжимает мою ладонь.

— Не стоит расстраиваться раньше времени. Кто знает, как действуют эти карты? Может быть этот знак — лишь предостережение.

Рейна точно также кладёт свою ладонь поверх руки Изабель. И теперь они вместе сжимают мою руку.

Удивительно. Но в этот момент я действительно чувствую их поддержку.

— Я в порядке, — едва заметным шепотом произношу. Однако не успевают они ответить, лекция подходит к концу, который знаменует привычная нам мелодичная трель.

Удивительно, но это первая лекция, после которой никто не спешит уходить. Ребята спешно собирают свои вещи, однако спускаются вниз к преподавательскому столу и снова начинают задавать интересующие их вопросы.

— Дэливия Сильвиль явно произвела фурор, — усмехается Изабель.

— Несомненно. Ведь она действительно лучшая в своём деле, — тут же подхватывает Рейна.

Я же продолжаю молча разглядывать поверхность стола и удерживать маску непроницаемости, словно холодный, безжизненный камень. На самом же деле мне безумно хочется кричать. Кричать во весь голос. Так, чтобы в конце концов не осталось сил, и горло едва саднило от вырвавшихся наружу страхов, а также боли, съедающей меня изнутри. Может быть тогда мне стало бы легче. Как некое подобие ничего незначащей пустоты…

Когда толпа возле преподавательского стола более-менее расходится, я поднимаюсь со своего места. Рейна и Изабель, сидевшие всё это время рядом со мной, о чём-то тихо разговаривая, поднимаются следом. При этом всё это время они тактично меня не трогали. За что я в очередной раз была благодарна им.

— У нас ещё одна пара, — посмотрев на меня, тут же произносит Изабель. — А затем — я вся твоя!

Ухмылка невольно появляется на моих губах, с которых тут же срывается едва заметный смешок, и я киваю. В то время, как в мыслях уже проносится напоминание того, что мы собираемся сделать сегодня вечером…

Она без лишних слов обнимает меня, прекрасно зная, что я всё равно терпеть не могу подобное проявление чувств, подмигивает и уходит. Рейна же в свою очередь едва касается моего плеча.

— Увидимся завтра. Расскажешь, о чем говорила мисс Сильвиль?..

— Конечно, — беззаботно киваю, соглашаясь и с первым, и со вторым высказыванием, а затем едва улыбаюсь.

Она улыбается мне в ответ, после чего точно также уходит.

Проходит ещё пару минут, прежде чем аудитория погружается в безмолвную тишину.

Расправив плечи и едва вздёрнув подбородок, я уверенно пробираюсь сквозь ряды — вниз, к преподавательскому столу, за которым, восседая в кресле, меня ждёт провидица. И, если внешне я абсолютно невозмутима, то внутренне — вся дрожу…

Сколько ещё бед выпадет на мою голову, прежде чем я смогу разобраться хотя бы с большей частью из них?..

— Кейла, правильно? — произносит она своим звучным, мелодичным голосом, в котором также проскальзывают стальные нотки.

Не успеваю я толком подойти, как она сама поднимается со своего места. Обходит стол и едва опирается на него, внимательно оглядывая меня с головы до ног.

— Вы хотели со мной о чём-то поговорить? — не медля, перехожу сразу к делу.

Она едва заметно кивает.

— И, думаю, ты догадываешься о чём.

— Вы видели мою карту.

На её губах появляется лёгкая усмешка.

— Карта «данблаш-ш», — Она задумчиво кивает, а затем её взгляд снова оказывается на мне, тем самым захватив в своеобразный капкан. — Надо признать — очень редкая и особенная карта, — с куда большей охотой произносит она, заставляя меня сглотнуть. — И довольно редко кому она выпадает.

Я саркастично усмехаюсь.

— Я везунчик в подобных делах.

Женщина смотрит на меня серьёзным, пронзительным взглядом, а затем неожиданно холодным голосом произносит:

— Эта карта сулит смерть своему обладателю. Но… — Её взгляд становится лукавым, а затем она щурится, глядя на меня, — лишь смертным и магам.

— Что вы имеете в виду?

Честно говоря я не совсем понимаю её слова.

— Лишь то, что в действительности есть, мисс Мейлоу.

И тут меня неожиданно осеняет догадка. Догадка, от которой тут же бросает в холодный пот. Однако не успеваю я толком разомкнуть губ и опровергнуть её выводы, она произносит:

— Я знаю — кто вы, Кейла. Я чувствую в вас иную кровь…

«Но, как?!» — хочется выкрикнуть мне в ответ. Однако она тут же добавляет, словно прочитав мои мысли:

— У каждого существа есть свои секреты. И не всегда стоит их раскрывать. Некоторым вещам — лучше оставаться в тени…

Отлично! Но теперь я по крайне мере уверена, что она не сдаст меня при первой же возможности. А значит… У меня остаётся ещё один, последний вопрос.

Я склоняю голову набок, глядя прямо в её тучные, грозовые глаза, и без колебаний, но сжав при этом одну руку в кулак, говорю:

— Что эта карта значит для меня?

— Хороший вопрос, дорогая.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Она неожиданно разрывает наш зрительный контакт и снова обходит чёрный дубовый стол, чтобы после — достать из своей потертой сумки маленький золотой медальон.

— Я не буду убеждать тебя в том, что никакой опасности тебе не грозит. — Она поднимает свой взгляд на меня, сжимая в своей руке украшение. — Поскольку для подобных тебе — данная карта является неким предостережением, говоря о том, что непременно случится. Однако хочу сказать тебе одну вещь… Судьба переменчива. И это действительно так. А потому, возьми это…

Она протягивает мне всё тот же медальон. На этот раз я могу разглядеть непонятный выгравированный символ на нем.

— Что это? — продолжая разглядывать непонятную метку, интересуюсь я, так и не сдвинувшись с места.

— Очень сильный оберег. В нужный момент он поможет тебе. Но лишь один раз.

Она снова протягивает его ко мне, и руки сами тянутся к переливающемуся золотым свечением — кругу. И стоит ему оказаться в моих руках — металл начинает приятно покалывать кожу.

— Спасибо, — растерянная подобной выходкой, произношу я, снова подняв взгляд на женщину.

Её губ трогает лёгкая улыбка.

— Запомни мои слова, Кейла. Судьба переменчива.

Я задумчиво киваю, сжимая в руке медальон, а затем разворачиваюсь и поднимаюсь вверх по ступеням, зная, что на этом наш разговор окончен.

Оказавшись в привычном холле, по которому едва уловимо гуляет ветер, я спешно надеваю на себя медальон, застёгивая позади маленький замочек. А затем убираю его под кофту, туда же, где покоится и мой ключик. В ложбинке, между грудей, куда упал медальон становится нестерпимо горячо, и я уже подумываю о том, чтобы сдёрнуть его с себя, дабы не получить ожог. Но также резко — всё прекращается. В последующие секунды я, наоборот, чувствую приятное тепло, разливающиеся по телу.

Что ж…

Теперь я хотя бы знаю относительные детали своего будущего. А значит у меня есть все шансы его изменить.

И я непременно этим воспользуюсь!

Глава 10.

Мы спускаемся вниз по лестнице и сворачиваем в один из коридоров. При этом я не перестаю оглядываться по сторонам, чтобы в очередной раз убедиться — мы здесь совершенно одни.

— Не суетись, Кей, — усмехается Изабель.

— Лишняя бдительность нам не помешает.

— Да. Но только не здесь.

— Кто знает, где нас подстерегает опасность.

На некоторые время между нами снова повисает молчание. Но затем Изабель решает нарушить его, сказав:

— Значит ты всегда наготове?..

Девушка бросает на меня неуверенный взгляд, который я временами замечаю, когда она расспрашивает меня о моей жизни со всеми её вытекающими. После чего тут же его отводит, продолжая смотреть перед собой, на узкий проход, который ведёт вниз, где располагается библиотека.

— Почему же? Во сне я вполне расслаблена, — усмехаюсь, стараясь не придавать подобным деталям как такового значения — иначе я бы уже давно выжила из ума. Хотя временами — у меня действительно появляются подобные мысли.

Изабель улыбается. Правда эта улыбка тут же меркнет. Она снова становится серьезной.

— Ты никогда не задумывалась о том, чтобы перестать прятаться? И прежде чем ты испепелишь меня своим взглядом, — Она усмехается, — в своё оправдание скажу, что я очень за тебя переживаю, Кей. Правда. За это время ты действительно стала ещё одним дорогим мне человеком, несмотря на то, что мы знакомы не так давно.

— Ну, судя по тому, что ты знаешь…мою тайну…могу сказать, что время — не особый показатель. Иногда нам хватает и минуты, чтобы понять для себя определённые вещи. И, отвечая на твой вопрос, могу сказать, что — да. Я постоянно об этом думаю. И знаешь, однажды у меня даже почти получилось это сделать.

Изабель, не веря, вздергивает бровью, глядя на меня.

С каждой минутой лестница всё больше уходит вглубь нижних этажей, но при этом свет магических светлячков становится ярче. По стенам расползается витиеватый узор, в котором виднеются маленькие вставки, в виде камней. А это значит — библиотека уже близко.

— Не смотри на меня так, — усмехнувшись, говорю я, глядя на то, как её лицо с каждой секундой вытягивается всё больше. В больших медовых глазах вовсю полыхает удивление, интерес и ужас. — Мне было пять лет. Тогда таких нападков ещё не было. Уж не знаю — почему. Может быть они не сразу узнали о моём существовании или что-то в этом роде. Но суть в том, что эти пять лет были самыми прекрасными в моей жизни, несмотря на частые переезды и некоторые правила, которые тогда я ещё не совсем понимала.

Как-то раз я гуляла со своей сверстницей. Ее звали Анайра. Весёлая золотоволосая девочка с голубыми глазами. Мы сидели в песочнице и лепили различны фигурки животных. Сейчас я плохо помню, как это произошло. Помню лишь, что мне надоело заниматься этой ерундой, и я захотела поиграть с водой, как частенько делала это в тайне от родителей.

— И она увидела?

Лестница наконец заканчивается. Мы спускаемся и теперь идём по коридору, в конце которого уже виднеются хорошо знакомые двери, выполненные из дорогого, чёрного дерева и онгорского хрусталя.

— Увидела. — Я киваю. — Только вот совсем не то, что я собиралась ей показать.

Изабель заметно замедляет шаг, словно боится, стоит приблизиться к цели — и я прекращу свой рассказ. Поэтому я делаю то же, чтобы без свидетелей рассказать ей свою маленькую историю из детства.

— Тогда мы успели лишь подойти к воде. Огромное озеро, с яркими бликами от водорослей. Я наклонилась, чтобы коснуться воды, но вместо этого моя рука коснулась чьей-то шероховатой головки. Анайра не видела его. А потому подошла ко мне ближе. И вот тогда… Она тоже увидела его — водяного тролля.

— Водяной тролль? Серьезно?! Они существуют?

Я улыбаюсь и киваю, глядя на полыхающие любопытством и неверием глаза девушки.

— В общем, если говорить коротко, — спешно произношу я, когда мы уже оказываемся возле входа в библиотеку. — Анайра закричала. Тролль исчез. А я едва не подвергла себя опасности. Тогда она рассказала об увиденном своим родителям. Но ей попросту не поверили. Меня же знатно наказали, стоило родителям узнать о случившемся.

— Хм, это не удивительно! Водяные тролли показываются лишь ведьмам, воспринимая их не столь людьми, сколько частью природы. Её главной частью. По крайне мере подобное я когда-то читала в книгах.

— Да. — Я киваю. — Всё именно так. Поэтому тогда у меня был приличный шанс раскрыть себя. Слух обо мне разошёлся бы по всей округи и, думаю, тогда — прятаться уже было бы бесполезно и не так продуктивно.

На этом наш разговор прерывается. Ведь мы наконец входим в огромное помещение, сплошь и рядом обставленное книжными стеллажами. Свет из витражных окон падает на резные фонарики, в виде крыльев, и цветные блики, словно бабочки, оказываются повсюду.

К нашей радости — место управляющего пустует. Что даёт хорошую возможность оказаться незамеченными. К тому же из студентов здесь только девушка, сидящая в самом конце, возле окна. Её глаза то и дело бегают по строчкам книги, которая лежит прямо перед ней. Поглядывая на текст, она усердно фиксирует какие-то записи у себя в тетради, не поднимая головы. А на другом конце библиотеки — парень, в огромных очках, казалось бы на всё лицо, зарылся в учебниках, которые разбросаны у него по всему столу.

— Как будем действовать? Дождёмся закрытия или же попытаемся проникнуть в закрытую часть, пока вампирессы нет на месте?

Мисс Крут — она же вампиресса (так её называют все студенты, поскольку женщина имеет невероятный слух и скорость; правда эта скорость — талант поднять шум из ничего и обеспечить штрафной карточкой, а временами и вовсе — наказанием, если она вдруг окажется чем-то недовольна) — женщина сорока пяти лети, с маленькими, но цепками глазками, которые даже на расстоянии пару метров могут заметить, как ты случайно помял краешек книжной страницы. Поэтому многие поговаривают, будто бы она пользуется специальными рунами.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Мисс Крут — главный надсмотрщик, а также заведующая библиотекой. И только у неё, в отличие от других, есть доступ к закрытой секции, в которую нам так нужно попасть. Но это не проблема. Ведь, как оказалось, Изабель успела об этом позаботиться и сделать слепок нужного нам ключа.

— Думаю, стоит поторопиться, пока на нас не обращают внимания. Вряд ли моя удачливость продлится так долго. А значит очередная «беда» — вот-вот может свалиться на мою голову.

— Тогда идём. Нам нужно в противоположный конец.

— Поведаешь мне историю того, как смогла достать этот ключик? — с интересом спрашиваю я и оглядываюсь по сторонам, проверяя нет ли поблизости ненужных глаз.

Как назло, в памяти всплывает обрывок воспоминания, где Лукас подкрадывается и едва не застаёт меня врасплох. Но я тут же мотаю головой, вспоминая о том, что последовало дальше. Мы снова поругались. Снова едва ли не сожгли друг друга пылающими взглядами. Снова столкнулись в борьбе за то, что каждому из нас дорого…

Кажется эта борьба не знает конца и края. Но я солгу, если не признаю, что мне нравится это чувство некого адреналина, растекающегося по венам, стоит лишь начать с ним словесную перепалку. И…хотя временами я действительно душу его в своих мыслях — иногда эти видения меняются — и вот я уже обнимаю его за крепкую шею, касаюсь пальцами жестких, но таких гладких волос, вдыхая аромат от которого мурашки бегут по коже и…

— Кей?..

Чёрт.

Я снова об этом подумала!

Пресвятая Анхель…

— Ты что-то сказала?

— Вообще то да, — усмехается. — Я бы спросила — где ты опять витаешь. Но поскольку я и без этого понимаю, то так и быть воздержусь.

«Ох, если бы ты только знала, Бел, в каких областях витают мои глупые мысли!..» — мысленно произношу я, а затем спешно меняю тему, сказав:

— Так, что там на счёт ключа?

Губы Изабель растягиваются в насмешливой улыбке, когда она коротко произносит:

— Скажем так, помог давний поклонник.

Получив подобный ответ, я решаю больше её ни о чём не расспрашивать. Лишь молча ухмыляюсь, в который раз окрестив эту девушку «невероятной». А затем мы останавливаемся напротив стеллажа, каких здесь, наверное, не меньше сотни. Однако этот стеллаж отличается от остальных своим маленьким секретом, который мы точно также вытрясли из некоторых студентов — любителей посплетничать.

Я тут же осматриваюсь по сторонам. Изабель следует моему примеру. Лишь убедившись в том, что поблизости никого нет, она делает шаг вперёд, а затем касается книг в определённой последовательности, слегка потягивая их за корешки на себя.

Поначалу ничего не происходит, и я уже собираюсь раскрыть рот, чтобы задать ей очередной вопрос. Но в этот же миг — стеллаж, тяжело скрипнув, отъезжает в сторону. Книги едва пошатываются под резким толчком стены, но продолжают стоять на своём прежнем месте, тесно прижимаясь друг к другу.

— Та-дам! — вскинув руки вверх, задорно шепчет она, глядя на меня и вставляет маленький, витиеватый ключик в небольшую скважину.

— Это тебе тоже нашептал твой поклонник? — С лукавым прищуром смотрю на неё, склонив голову набок.

Она игриво улыбается и мотает головой.

— Нет. Это моя любовь ко всему запрещенному.

— Запретный плод сладок, да? — усмехнувшись, припоминаю старое выражение наших предков.

Вместо ответа, она лишь подмигивает мне, и я обречённо мотаю головой.

Сколько же граней у этой девушки? Сколько же в ней смелости и силы? Сколько же в ней нежности и бунтарства одновременно?..

Изабель воистину необычайная девушка. Иначе бы она просто не смогла столько лет дружить с такими личностями, как Уинстон и Дэльер! Хотя порой мне кажется, что он, как и многие, носит конкретную маску, так необходимую в этом мире…

Что, если за этой надменностью и чрезмерной самовлюбленностью всё-таки есть нечто большее?..

Какие же всё-таки тайны скрывает душа наследника империи?..

На долю секунд мне кажется, что я выпадаю из реальности. Иногда со мной такое случается. Мысли настолько овладевают сознанием, словно погружение в медитативное состояние, где живёт лишь собственная реальность, что порой трудно сосредоточиться на происходящем. Поэтому, когда я наконец прихожу в себя, мои глаза округляются. Картина, которую в итоге я застаю — поистине завораживает.

— Кей! Может быть ты наконец зайдёшь внутрь? Или подождём пока нас кто-нибудь заметит?

Я не знаю, как давно Изабель стоит за чертой двери, которая предстала перед нами, стоило стеллажу отъехать в сторону и открыть то, что под ним было сокрыто. А, если быть точнее, то надежно спрятано. Поэтому я, не медля, делаю шаг вперёд и оказываюсь внутри запретной секции — ещё одной части библиотеки. Но части, о которой многие даже не догадываются, и попасть в которую достаточно проблематично. Не говоря о том, какие последствия могут быть у тех, кто осмелиться войти в подобную часть без особого на то разрешения.

И мы — именно те, кто подобное всё же сотворил…

Но иначе необходимые нам ответы так и останутся по ту сторону завесы. А я устала! Устала, чёрт возьми, от этих загадок!

Стоит мне сделать пару шагов вперёд, и дверь за нами закрывается.

Я оборачиваюсь, и моё сердце делает несколько поспешных ударов. Волнение и необъяснимое предвкушение новых таинственных знаний, сокрытых в этих книгах, заставляет невольно задержать дыхание.

Данная часть библиотеки разительно отличается от той, к которой мы так привыкли.

Здесь абсолютно нет книжных стеллажей. Вместо этого книги парят прямо в воздухе, друг за другом. Причём, если внимательно приглядеться, через пару метров можно заметить световой барьер синего цвета, а ещё через пару — такой же, но уже зелёного. Если же поднять голову чуть выше и направить взгляд под нужным углом, можно заметить яркие неоновые таблички, которые гласят о том, на какую тему выставлены книги в том или ином отсеке.

— Удивительно, правда?.. — доносится до меня голос Изабель. Но вместо ответа, я лишь киваю, не в силах оторваться от разглядывания этого места.

Мы решаем действовать быстро, пока нас не раскрыли и обучение в данном заведении не оказалось бы под вопросом. Поэтому приходим к единогласному мнению — разделиться и проштудировать более менее подходящие для нас секции в обоих концах.

— В это время здесь обычно никого нет. Но думаю, что в нашем случае лучше поторопиться… — Она проникновенно смотрит на меня, и я понимаю её без лишних слов.

Она, как и я, боится возможных последствий, несмотря на то, что временами и сама — любитель переходить границы, в поисках чего-то нового и интересного. Даже, если это опасно или же является совершенным безумием.

Так, может быть поэтому мы подружились и смогли найти общий язык?..

— Тогда у меня есть одна идея, — уверенно говорю, улыбнувшись уголком губ и тут же добавляю: — Дай мне свою руку.

Изабель, не думая, тут же протягивает мне свою ладонь.

Я обхватываю её тонкое запястье двумя пальцами, а затем закрываю глаза, чтобы сконцентрироваться на том, что хочу создать.

Честно говоря, никогда до конца не понимала, как это происходит. То, как сила внутри меня — эти стихии — понимают меня. Но вот я снова чувствую приятное покалывание на кончиках своих пальцев, а затем во всём теле, словно просыпается лёгкий весенний ветерок, дарующий приятную прохладу, которая охватывает каждую клеточку моего тела, и мощной волной поднимается к истокам, даруя магию…

— Магический таймер…

Я открываю глаза и довольно улыбаюсь, когда вижу на запястье Изабель тонкий земляной ободок, с маленькими продолговатыми листочками. Со стороны может показаться, словно это обычный браслет — простая безделушка. Однако это магические часы, у которых идёт особенный отсчёт времени.

— Когда последний лист опадёт — время вышло. Значит встречаемся возле дверей, — тут же произношу я, поясняя его миссию в данном случае. После чего создаю себе точно такой же.

Изабель кивает и, развернувшись, уходит в противоположную сторону, осматривая таблички, повисшие в воздухе. Я делаю тоже самое, только в обратную сторону.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Время пошло…

***

Несколько минут у меня уходит на то, чтобы отыскать первый раздел с подходящей тематикой, название которой гласит: «Магические существа Айстриджа» Однако, когда я останавливаюсь — первой проблемой становится большое разнообразие книг. Кажется, здесь их не меньше сотни! И все они в подвешенном состоянии, словно разбросанные по ветру листья.

Как найти подходящую без системы навигации?..

Вопрос!

Постояв несколько минут в раздумьях, я не нахожу иного способа, как вручную просматривать каждую из них. Хотя с каждой — я всё же погорячилась. Мне хватает десяти, чтобы понять — здесь нет нужной информации. Поэтому я выхожу за барьер и снова сную по коридору вперёд, до очередного поворота, из которых здесь сотканы своеобразные разделы. Правда спустя пару минут, спотыкаюсь о попавшийся под ноги камень.

Интересно только — откуда он здесь появился?.. Если, конечно, кто-нибудь не принёс его с собой на обуви. Что вполне вероятно, если учесть, сколько преподавателей здесь могут беспрепятственно ходить, в отличие от студентов.

Несколько минут я блуждаю по этим книжным лабиринтам, в поисках крошечной, хотя бы отчасти нужной нам информации. Однако сколько бы шагов не делала, сколько бы книг не открывала, каждый раз чувствуя невероятное волнение, я так ничего и не узнала!

Нигде не упоминается о тамиридах. Совершенно! Словно они вымерли и о них безутешно забыли. Если они, конечно, вообще существовали! В чём я уже порядком начинаю сомневаться.

Что, если Киит солгал? Этот маленький кот — по крайне мере есть некие сходства — вполне может вести собственную игру. Но опять-таки — зачем ему это? Какой резон? Когда он действительно со мной связан. А значит… его свобода в моих руках.

«Нет. Выходит, что он не мог солгать мне. Следовательно я должна искать дальше» — с этими мыслями я перевожу взгляд на своё запястье. На магическом таймере осталось не больше пяти листочков. Остальные же восемь — безвозвратно опали. А это значит — у нас осталось не больше десяти минут.

Удивительно, как быстро здесь летит время! Ведь с момента, как мы вошли сюда — прошло не меньше часа.

— Что ж, Кей, надо постараться, — сосредоточенно бормочу себе под нос, разглядывая старые, потрепанные корешки книг в следующей секции. Однако взгляд неожиданно натыкается на свет. Точнее отблеск, который слепит мои глаза, заставляя щуриться.

Прикрываю лицо рукой, чтобы наконец сфокусировать взгляд, перестав видеть перед собой солнечные блики, а затем делаю несколько шагов вперёд, в направлении света, который среди устоявшейся темноты, изредка освещённой зачарованными факелами и барьерами, так ярко выделяется на мрачном полотне.

Поразительно, но я оказываюсь возле деревянного стеллажа, увитого плющом с маленьким цветами, серединка которых так похожа на чёрный бархат. Но главное, так это то, что я впервые за всё это время встречаю здесь какой-либо предмет мебели. Ведь все остальные книги были заколдованы и разбросаны по секциям.

Но эти…

Эти по какой-то причине отобраны среди остальных, плавно парящих в воздухе.

Пока мои мысли безуспешно вьются возле этой головоломки, рука уже вовсю тянется к гладким, кожаным корешкам. Медленно прохожу пальцами по толстым, шероховатым обложкам, поражаясь искусным деталям, рисункам и различным орнаментам, покрывающим каждую из них. А затем мои пальцы накрывают мягкий, чуть бархатный корешок насыщенного изумрудного цвета. И, глядя на золотой камень, овальной формы, прямо в сердцевине серебряной застежки, я понимаю — это она. Та самая книга, что слепила меня своим светом! Точнее — её камень!

В нетерпении осторожно хватаюсь пальцами за её края, а затем медленно тяну на себя. Крупная, серебристая надпись виднеется наполовину, поэтому я постепенно читаю выстраивающиеся буквы: «Т.А.М.И.Р…», чувствуя, что разгадка вот-вот окажется у меня в руках.

Ведь это она!

Книга о тамиридах!

Я в этом просто уверена!

Однако не успеваю толком прочитать последние пару букв, чтобы убедиться в своей догадке наверняка, слышу какие-то шаги, доносящиеся со стороны правого крыла. Причем довольно резкие, несмотря на лёгкую поступь. Но не успеваю толком сообразить — куда бежать и, что делать дальше — кто-то зажимает мне рот, заключив в жёсткое кольцо объятий. После чего меня быстро утягивают в сторону. Туда, где беспросветная темнота, за одну из массивных колонн, находящихся слева от нас. И ко всем прочему наваливаются сверху мощным телом, от чего я окончательно вжимаюсь в холодный камень.

Кажется ещё чуть-чуть, и я сольюсь вместе с плотью природного материала!

«Какого чёрта?!» — не веря в то, что происходит, мысленно кричу я, а затем пробую сделать это уже напрямую, при этом дёргаюсь. Но упрямые пальцы лишь сильнее сдавливают мои губы, заставляя почувствовать солоноватый привкус, а заодно и смолкнуть. Так, чтобы не издавать ни малейшего звука. И лишь, спустя пару минут брыканий и гневных ругательств, больше похожих на мычание, я наконец понимаю почему, когда меня ощутимо встряхивают, и я замолкаю. Ведь уже в следующую секунду слышу такой знакомый голос. Голос, который каждый раз заставляет испытывать меня острую волну гнева, пробирающего волной всепоглощающего холода…

— Мне нужны все материалы прошлого столетия. Все, Айра, — с нажимом в голосе произносит он. — Это значит — любая, даже незначительная информация там должна присутствовать.

— Н-но… — Девушка едва запинается, — мистер Вольтинэр, поиски подобных талмудов займут много времени. Не говоря о том, что придётся поднять старые архивы, которые уже давно рассортированы по ящикам и коробкам.

Я не знаю, что следует дальше. Потому что весь обзор мне закрывает чужой силуэт. Но по тому, что я слышу: «Хорошо. Мы постараемся собрать все имеющиеся материалы, как можно быстрее» — можно представить, что ректор одарил свою помощницу многозначительным взглядом, которого побаивается не только большая часть студентов, но ещё и большая часть преподавателей.

— И да, — словно позабыв о чём-то, тут же произносит он, щёлкнув пальцами. — Предоставь мне полное досье на студентку по фамилии — де Мейлоу. В том числе и на её опекуна. И, если я имею в виду — полную, — Он делает многозначительную паузу, очевидно снова пугая девушку своим взглядом, — это значит, что ты можешь обратиться к соответствующим источникам, Айра.

— Я поняла вас, мистер Вольтинэр. К концу недели я постараюсь предоставить вам всё необходимое.

— У тебя есть три дня, — холодно бросает он, сделав приговор, в виде нескольких суток без сна и чрезмерной нагрузки. Ведь задачку поставил он девушке не из лёгких.

Шаги неожиданно начинают приближаться, и я замираю, перестав дышать, чувствуя при этом, как пальцы на моей руке едва заметно подрагивают.

Что будет, если нас застукают — даже страшно представить!

Однако мужчина неожиданно замирает.

Я вижу его тень — высокую, статную и невероятно пугающую. Но вместо того, чтобы пройти дальше и застать нас — он резко разворачивается и следует в противоположную сторону, словно передумал или же вспомнил о незаконченных делах.

Проходит несколько минут, за время которых я по-прежнему едва ли дышу, прежде чем шаги окончательно стихают.

Меня наконец отпускают — пальцы разжимаются, и я могу сделать рваный вдох. Его тело больше не касается моего, заставляя внутренне сжаться и, казалось бы, сгорать изнутри.

Он отходит в сторону и делает несколько шагов назад, отступая.

Я снова чувствую свободу движения.

— Какого чёрта?! — без лишних предисловий, набрасываюсь на него, шипя, словно кобра.

Но вместо ответа, Лукас хватает меня за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и быстрым движением руки открывает портал.

— Я никуда с тобой не пойду!

Мои ноги всеми силами упираются в землю, пытаясь остановить движение. Но он упрямо тащит меня вперёд, к светящейся черте, казалось бы разрезающей реальность напополам. При этом моё нежелание и сопротивление, кажется, ему ни о чём не говорит!

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Надо убираться отсюда, — только и произносит он, посмотрев на меня так, словно ещё чуть-чуть — и ничто не остановит его от того, чтобы свернуть мне шею. От такого упрямого и опасного взгляда, моя кожа непроизвольно покрывается мурашками.

— Но как же…

— Кларк о ней позаботится, — поняв меня, спешно перебивает, а затем всё же заталкивает в портал, так и не предоставив мне права голоса!

Всё происходит за считанные секунды.

Мы проносимся сквозь временные рамки, а затем оказываемся на крыши самой высокой башни.

В первые секунды я завороженно смотрю на панораму ночного города, виднеющегося вдалеке, ближе к северу. Другая же часть — бескрайние леса, темнота которых хоть и пугает, но таинственным образом завораживает. Однако затем — в моём сознании наконец-таки всё проясняется. Мысли, охваченные столь прекрасным видом, дарующим умиротворение, снова возвращаются к действительности.

— Ты! — Я резко оборачиваюсь и наставляю на него указательный палец, в конец потеряв терпение. — Тебе не кажется, что это уже слишком?! Ты позволяешь себя слишком многое, Дэльер!

— Успокойся, — коротко отрезает он и садится на каменный бордюр спиной к ярким огонькам, виднеющимся из далека. Его ноги свободно болтаются в воздухе и, кажется, он совершенно не боится сорваться вниз. Что в который раз заставляет меня окрестить его — сумасшедшим!

Да он совершенно неуправляемый и…и…Чокнутый!

— Зачем ты следил за мной? — взяв контроль над своими эмоциями, задаю очередной вопрос.

Несмотря на то, что мы так и не придумали план, по раскрытию этих заговорщиков, занятые несколько иными проблемами, я всё же прислушалась к Изабель. Поэтому всё это время внимательно следила за каждым его шагом. Однако к какому же выводу я в итоге прихожу?! Эти двое следили за мной! Хотя, надо признать, Дэльер делал это с куда большей периодичностью!

— Если я оказываюсь поблизости, то это ещё вовсе не означает, что я слежу за тобой. Если ты забыла, то смею напомнить — мы учимся в одной академии.

— Отличная отговорка. Вот только ты не учёл одного нюанса…

Он щурится, едва склонив голову набок, глядя на меня, а затем произносит:

— Какого же?

Я усмехаюсь.

— Того, что мы постоянно оказываемся в одном и том же месте в одно и тоже время.

Он насмешливо хмыкает и разводит руками в стороны, от чего на краткий миг — сердце в моей груди замирает, стоит лишь представить, что он безвозвратно сорвётся вниз.

— Что, если это судьба?

— Серьёзно? — не веря в то, что он произносит подобную чушь, говорю я. — На более оригинальный и правдоподобный ответ — фантазии и ума, как я вижу не хватило?

— Ты играешь с огнём, Кейла де Мейлоу.

— Скорее со снежной бурей.

Он снова щурится, а затем улыбается. Однако эта улыбка совершенно хищная и опасная.

— Зачем Вольтинэру нужна информация на тебя?

— Зачем ты следишь за мной? — сложив руки на груди, упрямо вторю ему. Хотя частично и догадываюсь об ответе на этот вопрос.

Он мотает головой, что-то неразборчиво сказав себе под нос. А затем резко спрыгивает и решительно движется на меня.

— Знаешь, — Он останавливается напротив меня, оставив между нами некоторое расстояние, — за это время я чётко осознал одну вещь.

— Твоя аура погрязла во тьме и тебе не помешало бы измениться, встав на сторону света? — иронично делаю предположение, гордо вскинув подбородок, показывая тем самым, что не боюсь его.

— Как остроумно, — Уголки его губ едва приподнимаются в насмешливой улыбке. — Но, увы. Совершенно мимо.

Я вновь раскрываю рот, чтобы выразить ему свою очередную язвительную реплику. Однако он неожиданно делает шаг вперёд, и я чувствую, как вздымается его грудь, когда он произносит, едва склонившись к моему лицу:

— Ты не маг, Кейла де Мейлоу. Абсолютно точно — не маг.

В эту секунду перед глазами проносится калейдоскоп событий, чётко показывающих мой итог. Все чувства, словно подобие вихря, проносятся где-то внутри, желая вырваться наружу. Вот только тогда последствия будут необратимы. Поэтому я сдерживаю себя из последних сил, едва подрагивая, словно лист на ветру.

— Так кто же ты? — выдыхает, едва ли не касаясь моих губ, вдруг оказавшись так близко. — Кто. Ты. Такая?

Мир, развернувшийся вокруг нас, отходит на второй план. Кажется, что в эту секунду, нет ничего, кроме нас двоих. Кроме обжигающих, упрямых взглядов, горящих под скрытыми тайнами и словами. Кроме прерывистого дыхания и замедленного биения сердца, которое с каждой секундой всё отчётливее играет мелодию, понятную только ему одному.

Поднявшийся ветер остервенело ударяет в лицо, играя с волосами, которые плавно скользят по воздуху, подчиняясь заданному направлению. Полы его расстёгнутой рубашки едва подрагивают, открывая участок шеи и едва виднеющиеся ключицы. Маленькая венка на шее остервенело пульсирует, словно он вот-вот сорвётся и уже никто не помешает ему добиться желанных ответов, как заблагорассудится.

В какой-то момент в моих мыслях даже проносится — если захочет пытать, то никто его не остановит. Даже слова не скажет! Ведь он наследник империи, будущий правитель!

Однако…

— Ты просто бредишь, — сглотнув вставший в горле комок нервов, наконец смело произношу я, совладав с собственными эмоциями и страхом, сковывающим меня всё это время. И, не дожидаясь его дальнейших действий, тут же срываюсь с места в сторону выхода, в виде маленькой чердачной двери.

Остервенело хватаюсь за ручку, резко дёрнув её на себя, тут же срываюсь на бег, перепрыгивая ступени по две, а то и по три, словно обезумевшая. При этом сердце подпрыгивает в так шагам и, как сумасшедшее, бьётся так быстро, что мне трудно дышать.

В какой-то момент я слышу быстрые шаги позади себя. И осознание того, что он бежит за мной следом — заставляет лишь ускориться и, не разбирая очертаний в темноте, лететь напролом.

Пару раз я всё же успеваю упасть, больно ударившись коленями и, едва расцарапав руки в кровь. Но тут же поднимаюсь и снова бегу вперёд, пока лестница не заканчивается, и я не выбегаю на улицу, оказавшись прямо у главного корпуса, от которого до общежития подать рукой.

— Кейла! — вдруг снова слышу его стальной голос позади себя, но даже не оборачиваюсь, продолжая упорно идти вперёд. Так, словно убегаю, словно стираю брошенные слова, которые так напугали меня в тот момент. Только вот… Тот страх — страх быть раскрытой остался позади. Несмотря на имеющиеся догадки, он по-прежнему не понимает — кто я. И не поймёт. Но другой страх… Страх того, что я вновь почувствовала, оказавшись так близко к нему. Вновь, уловив его дьявольский запах и, почувствовав биение сердца, безумно колотящегося в груди, выбили меня из привычного равновесия.

Я снова почувствовала этот чёртов импульс. А ведь так было и тогда… Когда он впервые поцеловал меня, морально унизив и растоптав.

Не понимаю, что происходит. Но в какой-то момент мысли испаряются под тяжестью чужого прикосновения. Меня резко дергают за руку, заставляя остановиться. И я совершенно не в силах сопротивляться.

— Кейла, — вновь повторяет он моё имя, упрямо сжав губы в тонкую линию, кричащую о том, как сильно он зол в данный момент.

— Пусти, — холодно говорю в ответ, глядя на него.

Кажется, эта немая борьба, в виде схлестнувшихся взглядов, снова овладевает нами до безумия.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Как и ты на мой.

Он сильнее сжимает моё запястье, увеличивая напор, заставляя поджать губы и сверкнуть взглядом.

— Сколько ещё ты с нами будешь играть?

— Играть? — удивленно спрашиваю я, а затем усмехаюсь, мотнув головой. — Кто здесь и ведёт игру — так это ты. Вот только не пойму…Зачем? — Я склоняю голову набок, внимательно разглядывая его, а затем с серьёзным выражением лица говорю: — Прекрати играть с тем, чего совершенно не понимаешь. Перестань приближаться ко мне. Просто сделай вид, словно мы с тобой никогда не сталкивались. Мне не нужны проблемы. Я самая обычная девушка, приехавшая учиться, чтобы в будущем чего-то добиться, если, конечно, такие, как ты — не загубят всё на корню.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

По мере того, как я говорю, выражение его лица становится непроницаемой маской. Но этот взгляд…

О, Боже, его ледяной взгляд основательно сжигает мою душу!

— Я узнаю твою тайну. И тогда… Тогда я действительно уничтожу тебя.

«Почему?!» — хочется крикнуть ему в ответ. Однако я не успеваю. В этот момент я вдруг слышу:

— Кейла! Я тебя обыскалась!

Мы синхронно оборачиваемая и натыкаемся на заинтересованный взгляд ребят.

Лукас тут же отпускает мою руку, дёрнувшись, словно всё это время держал в руках неукротимый огонь. А затем делает шаг в сторону.

Изабель тут же идёт ко мне. Как и Кларк, стоящий позади неё. Однако в какой-то момент силуэт подруги начинает расплываться. Перед глазами появляются мигающие точки. Всё превращается в неразборчивую мазню нелепого художника.

Я прикрываю глаза, пытаясь сконцентрироваться. Но не получается. В ушах появляется оглушительный звон, а затем меня ведёт в сторону. Тело мне больше не подчиняется, став безумно тяжёлым, словно небо, которое я удерживала всё это время — всё-таки обрушилось на меня.

Чьи-то руки подхватывают меня, поддерживая за талию.

— Боже, Кейла! — слышу её голос в последний момент, прежде чем окончательно погрузиться во тьму.

Глава 11.

Мы идём по усыпанной листьями дороге. Я то и дело подрагиваю, чувствуя не до конца ушедшую слабость. Поэтому ещё сильнее кутаюсь носом в шарф, обхватывая себя руками, словно так тепло моего тела не покинет меня. Однако замираю на месте, когда крупные белоснежные хлопья начинают медленно оседать на землю.

Изабель следует моему примеру — останавливается, затем поднимает голову, высоко к небу, и улыбается, сказав:

— Первый снег…

Я выдыхаю холодный воздух и протягиваю ладошку вперёд, подхватывая маленькую снежинку, которая тут же тает, бесследно исчезнув, стоит ей лишь соприкоснуться с разгоряченной кожей.

— Идём, у нас мало времени, — наконец, обернувшись и посмотрев на меня, сосредоточено произносит девушка, и я хмурюсь.

— Ты уверена, что…

Она резко оборачивается и смотрит в упор на меня.

— Ты мне веришь, Кей? Доверяешь?

— К чему эти вопросы? — с каждой секундой хмурясь всё больше, спрашиваю я, сложив руки в карманы куртки.

— Просто ответь.

Я выдыхаю и тут же киваю.

— Конечно я тебе доверяю.

— Тогда просто поверь мне, — тут же произносит она и берёт меня под руку, словно боится, что в последний момент я передумаю и бесследно сбегу от неё.

Только вот уже поздно. Потому что мы останавливаемся прямо напротив дома, в котором живёт мистер Нилман. И в памяти тут же всплывают обрывки вчерашнего разговора…

Едкий, едва ли не удушающий запах проникает, казалось бы, прямо в лёгкие.

Я глубоко вдыхаю и тут же закашливаюсь, резко открыв глаза. Однако точно также же их закрываю от света ламп, ярко светящих в глаза.

— Очнулась, — слышу совсем близко усталый голос Изабель.

— Ну слава богам!

А вот голос Кларка заставляет меня несколько раз моргнуть и повернуть голову в сторону, чтобы убедиться в том, что это действительно не галлюцинация. Однако каково моё удивление, когда рядом с ним я замечаю Дэльера, подпирающего плечом косяк нашей гостиной.

Его взгляд встречается с моим. Но я упрямо поджимаю губы, чувствуя лютую ненависть, и поднимаюсь. Правда делаю это куда резче, чем следует, поэтому перед глазами снова всё начинает расплываться.

— Кейла…

— Я в порядке. В порядке, — спешу заверить подругу и, отдышавшись, снова открываю глаза. На этот раз мне лучше, если не считать слабости, которая до сих пор блуждает в моём теле.

— Может быть теперь вы наконец объясните нам, что происходит? — На этот раз голос Лукаса спокойный, однако некое напряжение в нём всё же улавливается.

— Что происходит? — удивленно переспрашивает Изабель, и я перевожу на неё непонимающий взгляд.

Что она задумала?..

— А, что происходит? — говорит, как ни в чём не бывало. — Кейла просто решила немного подправить свою фигуру. Как следствие — весь день практически ничего не ела. И вот вам результат — голодный обморок. А я говорила тебе, — На этот раз она смотрит прямо на меня, — что это совершенно идиотская затея.

— Д-да… Ты снова оказалась права, — поняв, что к чему, с большей уверенностью в голосе, говорю я и тут же касаюсь руками живота, пытаясь играть, как можно правдоподобнее и до конца.

— Спасибо за помощь мальчики. Но дальше мы сами.

— Вообще то, у нас есть ещё к вам кое-какие вопросы. — На этот раз вмешивается Кларк, сделав шаг вперёд, по направлению к нам, чем изрядно меня удивляет. Хотя этого стоило ожидать. По крайне мере в данной ситуации.

— У нас, кстати говоря, тоже. Но всё потом. Кейле надо отдохнуть и подкрепиться. Доброй ночи, — с нажимом в голосе произносит последнюю фразу, упрямо глядя на своего возлюбленного.

Парень недовольно сжимает челюсть. Затем переводит взгляд на Дэльера, и тот кивает.

Они разворачиваются, а затем уходят. Лишь когда входная дверь щёлкает, и мы остаёмся одни, я выдыхаю, как, если бы всё это время задерживала дыхание. Правда не успеваю толком откинуться на подушки и расслабиться, чувствуя недомогание, Изабель тут же произносит:

— Почему ты не сказала мне, что твои приступы снова вернулись?

На миг прикрываю глаза, желая уйти от реальности. А затем, собравшись с силами, перевожу взгляд на девушку.

— Потому что я не думала, что это так важно.

— Не так важно? — рассержено переспрашивает, глядя на меня со злостью и удивлением. — Кейла, это уже не в первый раз. К тому же, это даже не банальная простуда! Да ты, чёрт возьми, падаешь в обмороки и выглядишь так, словно новоиспечённый зомби! И говоришь мне при этом, что это не столь важно? Серьёзно?!

Я тяжело вздыхаю и едва приподнимаюсь, сев прямо.

— Я…Чёрт. Я не знаю, что это, Изабель. Когда я была дома, то испытывала подобное недомогание и изредка головные боли. Но всё тут же проходило…

Ну…почти. Ведь один раз я тоже умудрилась потерять сознание. Благо Рэймонда тогда не было поблизости. Я очнулась на поляне, на которой гуляла, в окружении оленят.

— Это ненормально.

— Я знаю.

— И ты должна срочно показаться врачу.

— Нет, — упрямо выдаю я, вложив в голос всю свою твёрдость и непоколебимость.

— Что значит — нет?! — Она подскакивает с места и встаёт прямо напротив меня. Так, чтобы наши взгляды оказались напротив друг друга.

— Для меня это не лучший вариант. Что, если они захотят взять мою кровь? Поверь, если в первый раз она не преобразовалась должным образом, то со второй попытки мои гены вполне могут проявиться, как надо, чтобы сделать определенное открытие.

После этих словах гостиная погружается в молчание. Каждая из нас думает о своём. И вместо того, чтобы думать над решением подобной задачи, я думаю о чёртовом Дэльере!

Его слова просто не выходят у меня из головы! Не говоря уже о его взглядах!

— Я знаю, что надо делать, — перестав метаться по комнате, словно загнанный зверь, произносит она, взглянув на меня.

Мои мысли тут же лопаются, словно мыльные пузыри, и я снова погружаюсь в нашу реальность.

— Что?

Она закусывает губу и садится в кресло напротив.

— Тебе не понравится. Но! — Она тут же выставляет на меня указательный палец вперёд, сверкнув взглядом. — Иного выбора у нас просто нет. У тебя — нет, Кейла.

— Говори.

— В общем…мы должны всё рассказать Нилману.

— Что?! Ты должно быть шутишь? Если так, то мне абсолютно несмешно.

Я поднимаюсь с места и следую в направлении своей комнаты, желая наконец скинуть бремя в виде одежды, надеть пижаму из чистого шелка и просто упасть в кровать без задних ног. А утром — снова мотать сопли на кулак, одевать привычную мне — железную маску и следовать за ответами. Однако Изабель останавливает меня, преградив дорогу.

— Ты не понимаешь! Это единственная возможность помочь тебе!

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Это ты не понимаешь! — взрываюсь я. — Никто не должен узнать мой секрет! Никто!

— Но ему можно доверять.

— Откуда тебе знать?!

— Просто потому что…

— Что?!

— Он мой дядя, — с полуулыбкой на губах, неожиданно выдаёт она, пожимая плечами, и я теряюсь. Вся спесь из гнева и негодования тут же улетучивается.

— Повтори… — невольно прошу, заглядывая в её глаза.

— Что непонятного?! — на этот раз психует она. — Говорю же — он мой родной дядя. По маминой линии.

Я глупо хлопаю глазами, пытаясь переварить полученную информацию, а затем усмехаюсь.

Чёрт!

И, как я раньше не догадалась?! Ведь бывали моменты, когда эти двое, стоило им пересечься, вели себя странно. Так, словно у них есть общая тайна или же запретные отношения. Временами я даже замечала ревность, полыхающую во взгляде Рейны. Правда она всегда молчала, продолжая упорно бороться с чувствами. Но… Как оказалось, у них общие воспоминания и кровные узы.

— И почему ты раньше не сказала мне?

— Ну, честно говоря, я об этом как-то и не думала. Ведь это никак не влияет на моё обучение здесь. Я такая же студентка, как и все. А потому никогда не придавала подобному факту особой значимости.

— Хм. Это, конечно, меняет дело, но…

— Нет! Хватит! — На этот раз её голос звучит беспрекословно, словно решение уже принято. — Завтра утром, пока все спят, мы пойдём к нему и всё расскажем! Уверена, он поможет. Адамир несколько лет изучал ваш вид. А потому знает придостаточно.

Я уже собираюсь в очередной раз открыть рот и излить на неё гневную тираду, отказавшись от подобного рода помощи. Однако в последний момент замираю. Вдруг понимаю, что она права. Действительно права.

Так больше не может продолжаться.

Нельзя тянуть, ведь с каждым днём мне становится только хуже, несмотря на временные затишья и передышки. И раз уж так вышло… То это действительно неплохой вариант. Наверное…

— Всё будет хорошо, Кей, — видя мои сомнения, тут же добавляет она. — Он поможет.

— Ладно, — в конце концов выдыхаю я. — Хорошо.

Она точно также облегченно выдыхает и кивает мне.

— Надеюсь, теперь я могу пойти к себе в комнату?

— А тебе точно лучше? Выглядишь ты ещё бледновато, честно говоря, — с опаской, глядя на меня, произносит она и всё же делает шаг в сторону, освобождая проход.

— Всё в порядке. Сейчас лягу спать, а утром буду снова полна сил.

— Что ж… Тогда выспись хорошенько. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — говорю я, едва улыбнувшись, и тут же следую к себе, устав от бесконечных разговоров и проблем.

Изабель заносит руку над блестящей, стальной поверхностью, и я мысленно выдыхаю.

Что ж.

Если согласилась, то следует идти до конца. Надеюсь лишь, что моя рыжеволосая бестия знает, что делает…

Маленький кулачок подруги настойчиво барабанит в дверь. Кажется её совершенно не смущает тот факт, что на часах только пять утра. И, честно говоря, когда она поднимала меня, я прибывала в таком же отстранённо-недоумевающем состоянии, как и мистер Нилман, представший перед нами сейчас лишь в одних пижамных штанах.

— Изабель? — с удивлением в голосе, произносит он, глядя на девушку.

Правда стоит его взгляду скользнуть несколько левее — он замечает меня. Выражение его лицо тут же меняется, и кустистые брови сходятся возле переносицы. Голос же становится уверенным, без присущей утру — хрипотцы, когда он открывает пошире дверь и спешно произносит:

— Входите.

Изабель тут же юркает внутрь, и я следую за ней, заметив при этом, как мужчина оглядывается по сторонам. После чего наконец закрывает дверь, отрезав нас от привычного студенческого городка, и оборачивается, посмотрев на нас.

— Ну и, что вы натворили? — с ходу начинает он, без тени улыбки, которая чаще всего присутствует на очерченных губах. Хотя каждый раз и подразумевает различные эмоции.

Сейчас же выражение его лица абсолютно непроницаемо.

— Почему сразу такие гнусные мысли, дядюшка? — нарочито обиженным тоном произносит Изабель.

— Можно подумать ты когда-нибудь приходишь просто так, — усмехается мужчина, закатив глаза.

— Заноза, — бурчит девушка в ответ, сложив руки на груди.

— Маленький ураган, — не остаётся в долгу мистер Нилман, чем заставляет уголки моих губ приподняться вверх.

Какие же они всё-таки смешные!

Только сейчас я замечаю между ними сходство. Причём не только некоторые внешние черты, как например глаза, но ещё и некоторые особенности характера.

На этот раз Изабель закатывает глаза. Однако не скрывает улыбки, появившейся на губах.

— Как на счёт чая? — в конце концов, тяжело вздохнув, предлагает он, очевидно поняв, что так просто ему от нас уже не отделаться.

— Мы только за! — тут же выдаёт Изабель, быстро скидывая с себя куртку. Я следую её примеру. После чего мы все вместе проходим на кухню, которая по здешним меркам — маленькая. Однако, если судить по тому, что здесь помещается не просто весь кухонный гарнитур, холодильник, барная стойка и обеденный стол с довольно вместительным диванчиком — можно смело сказать, что она огромная!

Однако у местных богатеев свои стандарты. Причём по всему. Будь то помещение или же человек.

Мы садимся возле окна. Мистер Нилман в свою очередь занимается приготовлениями, предусмотрительно поставив чайник. Всё это время они с Изабель болтают на незначительные темы. Мужчина интересуется о том, как поживают её родители. Я же смотрю в окно, наблюдая за пушистыми хлопьями снега, который до сих пор идёт, с каждой минутой всё больше окутывая своим белоснежным облаком землю.

Моя голова, будто улей, в котором бесчисленное количество мыслей, подобных маленьким жужжащим пчёлам.

Я пытаюсь сосредоточиться, но всё смешивается воедино, и от этого моя голова лишь ещё больше отзывается тупой болью.

— Так, что вас привело ко мне в такую рань? — Голос мужчины заставляет меня моргнуть, оторвавшись от созерцания природы, и поднять голову. Оказывается на столе передо мной уже стоит дымящаяся кружка с чаем, который пахнет чабрецом и…кажется ванилью.

— В общем… — неуверенно начинает Изабель. Однако стоит нам встретиться с ней взглядами, она тут же выпрямляет спину и, глядя на своего дядю, уверенно заявляет: — Нам нужна твоя помощь.

В этот момент он почему-то снова переводит взгляд на меня. Однако прежде чем Изабель успевает что-либо произнести, он вдруг произносит сам:

— Так ты урожденная ведьма?

Надо ли говорить, что на этих словах мы с девушкой одинаково вытягиваемся в лицах, застыв с кружками в руках.

Какого…

— Как?.. — вместо меня удивленно и вместе с этим поражённо спрашивает Изабель.

Мужчина тяжело вздыхает и коротко пожимает плечами.

— Это стало понятно ещё после того, как ты разнесла щит Сандерса в пух и прах.

— Н-но я же…

— Не переживай. Никто не догадается — кто ты на самом деле, пока ты этого сама не захочешь. Надо признать — у тебя довольно неплохая магическая заслонка.

— Тогда, как ты понял, что она ведьма? — похоже Изабель, как и я — до сих пор не очень-то вникает в суть происходящего.

— Долгие годы кропотливого изучения. Ты же знаешь.

— И-и-и?.. — вдруг снова настойчиво протягивает она.

Мужчина усмехается и, глядя на меня, произносит:

— И не стоит так использовать свой дар. Никто не догадался лишь потому, что не знает, как в сущности действует магия ведьм. У меня ушли долгие годы, чтобы разобраться в этом хитром сплетение. Поэтому тебе крупно повезло, Кейла, что подобный выброс был лишь раз и поблизости не находилось, к примеру, мистера Вольтинэра.

— То есть он запросто может понять — кто я?

Мужчина задумчиво кивает, но, кажется увидев ужас и панику, отразившуюся в чертах моего лица, тут же заявляет:

— Только, если ты подойдёшь к нему слишком близко. Просто держись от него подальше. Не позволяй касаться себя и не проявляй при нём своих магических способностей. По крайне мере слишком часто. Особенно тогда, когда твой эмоциональный уровень нестабилен. Ты же знаешь, — Его взгляд, казалось бы проникает в самую душу, — что в подобных моментах твой дар играет по своим правилам, и ты уже не так усердно контролируешь нужные тебе схемы. Надеюсь, ты понимаешь о чём я?

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Я закусываю губу, но всё же киваю.

Со свалившимися на меня проблемами, тайнами и прочими премудростями переезда — я совершенно позабыла о том, что должна находиться в постоянном контроле над собой. В особенности над эмоциями, которые, как назло, здесь невыносимо сильно охватывают мой разум. Словно сердце больше не поддаётся ледяным оковам и с каждым разом сжигает их в большей степени. Того и гляди — построенная годами плотина рухнет! А я не могу себе этого позволить. Не могу. Не сейчас, когда я близка к разгадке, казалось бы, прошлой картины, которая в конечном итоге повлияет на события будущего.

Именно ход — определяет дальнейший исход истории. А значит я должна узнать его, чего бы мне это не стоило…

Что же касается схем, то он абсолютно прав. За всей этой волной чувств я потеряла контроль над иллюзией, которая доводит мои магические плетения до идеального плетения магов. Что позволяет мне свободно называть себя одной из них и не выпадать из общего ряда огромной и сложной конструкции.

Значит…пора снова приступить к тренировкам и медитациям.

— Это, конечно, прекрасно. Что вы оба всё понимаете. Но! — Изабель переводит обеспокоенный взгляд на дядю. — Что ей делать с этими приступами?..

Мужчина постукивает пальцами по столу. Затем хмурится и снова переводит взгляд на меня, от чего мои щеки пылают от столь пристального и частого внимания.

— Честно говоря, я несколько удивлён, что подобное с тобой происходит.

— То есть?..

Я неосознанно поддаюсь вперёд, желая услышать ответ на заданный Изабель вопрос.

— То есть подобные симптомы возникают лишь в том случае, если ведьма не прошла инициацию.

— Инициацию? — всё больше хмурясь, переспрашиваю я.

— Именно. Особый ритуал ведьм, который позволяет силе в полной мере слиться с твоей сущностью. Ритуал единения души и природы. Как-то так. — Он едва пожимает плечами.

— Но я впервые слышу о подобном…

— Разве твои родители ничего тебе об этом не рассказывали?

Упоминание о родителях заставляет меня отвести взгляд и почувствовать, как сердце пропускает болезненный удар, словно осколком по оголённому нерву.

— Родители Кейлы погибли, когда ей было десять.

На миг в комнате повисает тишина, а затем я слышу:

— Мне очень жаль…

Мысленно выдыхаю и едва заметно киваю. После чего снова перехожу к делу, сказав:

— Так, когда я должна была пройти эту инициацию?

— Ну, по вашим меркам, где-то в шестнадцать.

— А, если я пройду её сейчас?

Мужчина задумчиво потирает подбородок.

— Как вариант. Только вот…

— Что? — Изабель едва не опрокидывает свою кружку, случайно задев её рукой.

— Я не знаю, как именно это должно происходить. Подобный ритуал всегда держался в особом секрете. И проводили его, как я знаю, старейшины. Но даже, если провести его самостоятельно — детали и само проведение — мне неизвестны.

— Что совсем? Ничего?

Мужчина переводит взгляд на девушку и удручённо мотает головой.

— А, что будет, если я его не пройду? Буду испытывать постоянные приступы? — В этот момент я закусывая губу, надеясь, что это поправимо и не так уж критично, как кажется на первый взгляд.

На этих словах черты его лица заостряются, что являет собой не очень хороший знак. В особенности проступающая между бровей складочка и взгляд, в котором я так отчётливо вижу сожаление.

— Здесь всё куда сложнее…

— В плане?

— Хватит меня вечно перебивать! — осаждает рыжеволосую бестию, гневно сверкнув глазами.

— Прекрати вечно говорить загадками! Можешь нормально сказать — что будет, если этого не сделать?!

Мистер Нилман гневно выдыхает, фыркнув. Затем поворачивается ко мне. Складочки на его лице слегка разглаживаются, и, тяжело вздохнув, он всё же произносит, глядя в мои глаза:

— Боюсь, что тогда ты умрёшь.

Повисает молчание. Долгое и угнетающее молчание, за время которого моё сердце то ускоряется, то замедляется, словно отсчитывает свои последние мгновения, примеряясь с уготованной ему участью.

— Неужели ничего нельзя сделать?! — восклицает Изабель, резко соскочив с места, впервые явив подобную несдержанность. Хотя огненный дар и накладывает на характер своеобразный отпечаток. — Я не верю! Не верю, что выхода нет! Что-то же можно сделать? — Она с надеждой смотрит на мужчину, замерев на месте. — Может быть есть какой-нибудь аналог этого ритуала? Хоть что-что, что позволит Кейле выжить?

Вот так ирония. Всю свою жизнь убегала от фанатиков древней магии — ордена. А в итоге должна погибнуть от неосуществимой инициации, о которой услышала впервые в жизни.

Разве может быть ещё что-то более эпичное, чем всё это!?

Мистер Нилман отрицательно мотает головой, глядя на девушку.

— В подобном деле аналогов просто не может существовать.

Изабель изрядно ударяет кулаком по стене, скривившись от боли. На что мистер Нилман тут же говорит:

— Живо сядь на место и прекрати истерить!

Девушка недовольно супится, но послушно выполняет его приказание. Правда её глаза не перестают полыхать праведным гневом. Поэтому я нахожу её маленькую, но сильную ладошку и сжимаю в своей.

Она тут же переводит на меня свой взгляд, в котором на данный момент плещется столько эмоций, что кажется моё сердце вот-вот разоврется от благодарности к ней. За то, что она всё время рядом со мной. За то, что поддерживает и помогает всеми способами — даже, если для этого требуется нарушить правила. За то, что принимает такой, какая есть и независимо от чего-либо остаётся рядом.

«Это ли не дружба?» — неожиданно проносится в мыслях. Но голос мужчины снова прерывает мои раздумья.

— Я прекрасно понимаю, что узнать подобное — шок. Однако… — Он переводит многозначительный взгляд на свою племянницу, словно говоря: «Возьми себя в руки!», а затем заканчивает фразу, от которой у меня по коже бегут мурашки: — я не сказал, что выхода нет.

— Что? Да ты шутишь, чёрт возьми!? — окончательно взрывается моя рыжеволосая подруга, со всей силы хлопнув ладошками по столу. От чего чайные ложки едва подпрыгивают, издав тихий звон.

— Изабель! — не в меру рассержено, рычит он в ответ.

Она теряется, а затем пристыжено опускает взгляд, начав заламывать руки. Что ясно говорит — она нервничает. Поэтому я спешу прояснить всё до конца:

— Что…что за выход?

Мужчина наконец успокаивается, выдыхает. После чего переводит спокойный взгляд карих глаз на меня и, сцепив руки в замок, произносит:

— Ты должна подать заявку на участие в турнире четырёх стихий.

— Но, как это мне поможет?..

— Всё очень просто. Турнир четырёх стихий предполагает особый приз, помимо славы, почестей и прочих привилегий для победителя. Именно этот приз тебе и нужен, Кейла.

— Ты говоришь о желании? — На всякий случай уточняет Изабель, кажется на этот раз полностью взяв себя в руки.

— Именно! — Мужчина довольно щёлкает пальцами. — По окончанию игр его императорское величество всегда дарует одно единственное желание победителю.

— Но я всё равно не до конца понимаю, как это желание может помочь мне?

— В императорской библиотеки хранится не меньше сотни книг, посвящённых эпохи средневековья. Однако среди них, в особой секции, предназначенной лишь для императорской четы — есть особая книга. Книга ведьм, изъятая из заброшенного хранилища, ещё в тысяча семисотом году.

— Книга ведьм? — Я поддаюсь вперёд. — Она действительно существует?!

Всё моё естество в данный момент просто ликует! В особенности, когда мистер Нилман уверенно кивает и произносит:

— Существует. И я знаю это наверняка.

По мере того, как он говорит, с каждой секундой внутри меня всё больше и больше зарождается надежда. Причём не только на спасение, но ещё и на разгадку сокрытых тайн. Всех, до единой.

Теперь у меня появился шанс не только раскрыть завесу прошлого. Но также и приоткрыть завесу будущего! Ведь книга ведьм — не просто артефакт исторической важности. Это также ключ, открывающий все тайны нашего рода. Единого рода ведьм.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Погодите, погодите! — Изабель спешно выставляет руки вперёд, тем самым вырывая меня из потока мыслей. — Допустим, она каким-то чудесным образом выиграет турнир четырёх стихий. Хотя одно только участие в нём — смертоубийство. Но! Чем ей поможет эта книга?..

— Всё просто, — пожимает плечами мужчина, и я тут же отвечаю, продолжив мысль, полученную из логических умозаключений:

— В ней я смогу узнать подробности о ритуале инициации. А значит — избежать, как таковой смерти.

— В точку! — Мистер Нилман довольно кивает, а затем улыбается мне. — Только вот — Изабель права. Турнир четырёх стихий — то ещё смертоубийство. И выиграть его будет непростой задачкой.

— Я готова биться до конца, — подняв на мужчину взгляд, решительно произношу, сжимая кружку в своих руках.

С минуту он задумчиво хмурится, глядя на меня. В то время, как Изабель не перестаёт причитать: «Это просто немыслимо! Это просто абсурд какой-то!». А затем, когда я уже собираюсь подняться с места, решительно заявляет:

— Тогда я готов помочь тебе. Помимо факультета, будешь заниматься дополнительно. Думаю, при должном усердии и настрое — у тебя есть все шансы на победу.

На моих губах появляется счастливая улыбка, которую я не в силах сдержать. И впервые я поддаюсь душевному порыву и заключаю мужчину в кольцо своих руках, радостно взвизгнув: «Спасибо!»

Он довольно скромно обнимает меня в ответ, едва похлопав по плечу, и, когда я отстраняюсь, сконфуженно кашлянув, заключает:

— Тренировки начнём уже с завтрашнего дня. Заявку заполнишь сейчас, они лежат в моём кабинете. Ну и… Да прибудут с нами силы, — молится он, возведя руки к потолку.

Изабель усмехается. Правда тут же становится серьёзной, когда произносит:

— Вам придётся очень потрудиться, ведь Лукас подал заявку ещё на прошлой неделе.

— Он тоже будет участвовать? — обомлев от услышанного, удивленно произношу я, глядя на девушку, облокотившуюся о спинку дивана.

— Да. В этом году он решил стать некой изюминкой ежегодного шоу.

Мистер Нилман загадочно усмехается, покачав головой, словно что-то знает. Но помалкивает. Лишь поднимается с места и уходит за обещанным бланком.

Мы остаётся наедине.

— Может стоит найти другой, менее опасный способ?

Я упрямо мотаю головой.

— Другого выхода у меня уже просто нет.

Она тяжело вздыхает, но понятливо кивает. Однако тут же сердито мотает головой, недовольно пробормотав:

— Вы точно убьёте друг друга…

Глава 12.

Мы выходим из домика мистера Нилмана, предварительно уверившись в отсутствие лишних глаз, а затем прощаемся.

За то время, что мы пробыли в гостях, снег перестал идти. Однако теперь все дорожки с белоснежной присыпкой, как, если бы кто-то всё это время ходил с порванным мешком сахарной пудры, безвозмездно осыпая землю, ещё больше напоминают о скором наступление зимы.

— Всё-таки это сомнительная идея, Кейла, — в который раз повторяет Изабель, сунув руки в карманы коричневого пальто.

С минуту я прибываю в молчании, снова пытаясь обдумать произошедшее. В особенности переварить услышанную информацию и понять, что к чему. И, когда у меня более-менее получается это сделать, я наконец говорю:

— Идея сомнительная. Не спорю. И участие твоего друга изрядно уменьшает мои шансы на победу. Но… — Я перевожу на неё решительный взгляд, когда мы сворачиваем за угол очередного преподавательского домика и переходим на более свободную территорию. — Я должна попытаться. Пойми же, для меня подобный шанс — это не просто шанс на спасение. Это возможность распутать клубок, в котором всё смешалось воедино. Мне кажется… Даже не так. — Я мотаю головой, а затем говорю: — Я почему-то уверена, что эта книга… — опускаюсь до шепота. — Книга ведьм — сможет мне помочь. Если и не расставить всё по своим местам, то хотя бы дать подсказку, чтобы сделать ход в нужном направлении.

Всё это время она внимательно меня слушает и не перебивает. Но стоит мне закончить, она спешно останавливается, а затем неожиданно обнимает меня, выдыхая:

— Если ты так уверена, если ты так чувствуешь, то я с тобой, Кей. Просто знай, что я всегда буду твоим другом. Хорошо?

Она отстраняется и заглядывает в мои глаза.

Я киваю и, улыбнувшись, говорю:

— Хорошо.

***

Первые три пары прошли в относительном спокойствии. Я наконец поведала Рейне о разговоре с провидицей, как и обещала. А затем показала подаренный медальон. Она долго разглядывала его, словно пыталась разгадать тайну символов, которыми он был исчерчен, а затем, насупившись, отдала обратно. Ведь подобными знаниями мы просто не обладали. По крайне мере пока что. Да и, честно говоря, меня не особо волновало, что это означало. Ведь неразгаданных головоломок в моей жизни и без того хватало. Впрочем, как и проблем. Поэтому впутываться в ещё большие неприятности, наживая себе очередные проблемы, не было никакого желания.

На этот раз во время перерыва мы не виделись с Изабель. Никого из их компании там просто не оказалось. Не говоря уже о Мелании и её подружках. Надо признать, сегодня эта девушка с особенным наслаждением пожирала меня глазами, если, конечно, мысленно не расчленяла. Причём подобные изменения заметила даже Рейна.

Сейчас мы направляемся на следующую, последнюю на сегодня пару, которая, как назло, оказывается парой по магическим стихиям. А это значит — всё оставшееся время мне придётся лицезреть уничтожающий взгляд мисс Роут, отношения с которой у нас так и не заладились. Кажется, наоборот. Она стала ненавидеть меня ещё больше…

Однако прежде чем отправиться в свою аудиторию я решаю найти Изабель, чтобы наконец выяснить, где она пропадает. Ведь подобное затишье для этой девушки совсем нетипично.

— Если ты не вернёшься через десять минут, то я отправлюсь на твои поиски, — уже прекрасно зная мою манеру влипать в неприятности, уверенным тоном заявляет девушка.

— Боюсь, что тогда ты пополнишь список мисс Роут «Ненавистные студенты».

Рейна усмехается, а затем мотает головой.

— Я серьёзно, Кейла.

— Говоришь так, будто я, как минимум, собралась залезть в кабинет ректора.

— По-моему, это уже, как максимум.

На этот раз усмехаюсь я. Правда тут же её заверяю:

— Я туда и обратно.

Девушка кивает, придерживая стопку учебников в своих руках, и я спешно сворачиваю за поворот, желая успеть и при этом не опоздать на лекцию. Ведь подобного неуважения мисс Роут просто не потерпит, не говоря о том, что не простит…

Взбегаю по лестнице и сворачиваю в очередной коридор, следуя вперёд. А, когда замечаю нужную аудиторию, то не успеваю даже толком коснуться медной ручки — дверь резко открывается.

Мне тут же прилетает по лбу. Потеряв координацию, валюсь на пол, ударившись рукой о выступ колонны.

Место ушиба начинает нестерпимо жечь и, перестав растирать тонкую кожу, я замечаю на кончиках своих пальцев кровь.

— Какого чёрта ты стоишь прямо под дверью?! — взрывается знакомый голос, заставляя меня моргнуть пару раз.

Однако не успеваю толком прийти в себя, он неожиданно оказывается рядом и уже осматривает мою рану.

Кажется в эти секунды я просто зависаю, словно неисправный робот.

— Фаргс! — тем временем грязно ругается Дэльер, не убирая рук от моей головы, едва прощупывая кожицу возле раны. — Похоже придётся наложить маленький шов.

Если до этого я впала в некий транс, чувствуя лишь его касания, которые в очередной раз рождали во мне бурю эмоций, то, услышав подобное высказывание, я спешно прихожу в себя.

Резко отползаю от него, как от пощечины, и тут же поднимаюсь. Он следует за мной.

— Не надо. Я…в порядке, — хмуро произношу, едва пошатываясь.

Всё же несмотря на наличие отличной физической подготовки — я вовсе не железная.

— В порядке? Серьёзно? — Он зло усмехается и тут же говорит, состроив такое выражением лица, словно пытается что-то объяснить нерадивому ребёнку: — У тебя идёт кровь.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Именно. — Я гневно смотрю на него. — Потому что кто-то ударил меня с размаху дверью! Кто так ходит вообще?! — с нескрываемым возмущением в голосе, произношу я, нахмурившись ещё больше.

— Тебе надо к врачу, — в который раз пропустив мои слова мимо ушей, тем самым дав понять, что ему совершенно плевать на моё мнение, произносит он и сжимает челюсть.

Даже на расстоянии я чувствую его напряжение.

Может быть где-то там, в далеких закутках, у него наконец-таки очнулась совесть?..

Я уже хочу отмести подобные мысли, поняв их безнадёжность и безумие. Однако то, что он произносит дальше — в конец выбивает почву у меня под ногами:

— Если ты так упрямишься и не хочешь идти к врачу — окей. Я могу предложить тебе альтернативный вариант.

— Например? — чисто из любопытства интересуюсь я, вздёрнув бровь. Однако тут же жалею о подобном телодвижении, почувствовав резкую боль.

— Я сам могу наложить тебе шов.

Морщусь от подобного предложения и тут же вытираю кровь, скатившуюся по щеке.

Чёрт.

Похоже он действительно неслабо так меня приложил…

С минуту я мнусь, прикидывая возможные подвохи. Однако затем понимаю, что поход к врачу — не вариант. Кровь — прямой путь к моему разоблачению. А, если учесть, что кровь до сих пор не желает останавливаться, то шов действительно лишним не будет. Магия же в подобных случаях может оставить некоторые неточности.

— Идём. У меня в комнате есть всё необходимое, — не дожидаясь моих дальнейших действий, он хватает меня под руку и буквально тащит за собой, как какой-то мешок, от которого ему хочется поскорее избавиться.

— Вообще то у меня лекция!

— Мисс Роут на совещании. Значит задержится, как минимум на двадцать минут. Вашу группу уже предупредили. И, если бы ты не шлялась где ни попадя, то знала бы об этом.

Я лишь фыркаю на подобное заявление. После чего всё же вырываюсь из его хватки и покорно иду сама, руководствуясь лишь тем фактом, что у меня, как всегда — нет иного выбора. Из более худшего, я выбрала просто — худшее.

Поэтому… Достаю телефон из кармана и спешно печатаю сообщение Рейне, в котором коротко обрисовываю ситуацию, уверяя, что скоро буду.

Надо ли говорить, что по меньшей мере сто вопросительных знаков и гневных ругательств служат мне своеобразным ответом? Думаю, нет.

Из-за того что все разошлись по аудиториям, мы продвигаемся довольно быстро и свободно, то и дело сворачивая или же спускаясь по лестнице. А, когда наконец оказываемся в мужском крыле и направляемся к нужной двери, я снова спрашиваю, не без некоторого скепсиса в голосе:

— Ты уверен, что справишься?

— Да.

— А подобное раньше уже когда-нибудь делал? — Я вытираю капнувшую на щеку кровь и едва придерживаю пальцами ранку, расположившуюся слева, прямо в уголке лба.

— И не один раз, — служит мне коротким ответом. А затем он отпирает дверь своей комнаты, и мы заходим внутрь. Хотя признаюсь — я всё-таки оглянулась назад, мельком подумав о том, что ещё не поздно сбежать. Но болезненное жжение снова напомнило о себе, и я передумала.

— Садись, — мельком взглянув на меня, произносит Лукас, кивком головы указав на диван, расположенный в гостиной, а затем уходит в другую комнату. И в данном случае не трудно догадаться, что за обещанной аптечкой.

Я послушно сажусь на мягкий диван, обитый темно-синим бархатом, и облокачиваюсь на пушистые подушки, едва прикрыв глаза, до сих пор чувствуя неприятную слабость. Однако не успеваю толком прийти в себя, чтобы собраться с духом, Лукас снова появляется в комнате. Ставит маленький белый чемоданчик на стол и открывает его, доставая оттуда нужные инструменты и материалы.

Меня тут же пробирает озноб. И вовсе не из-за страха перед его умениями, которые, честно говоря, до сих пор вызывают у меня вопросы. А из-за страха перед последующими действиями.

Раньше я никогда не попадала в подобные ситуации. То есть в те, где требуется подобная помощь. Мой максимум — это недельная простуда. Правда не без сильного жара. Однако в определённый момент всё также резко исчезает.

Здесь же…

Здесь же я должна довериться парню, с которым веду холодную войну. По крайне мере в моральном плане. И не трястись от неизвестности, которая вот-вот настигнет меня.

«Крокс! Только не говори, что ты растеряешься от какого-то маленького шовчика, Кейла!» — упрекает меня внутренний голос, и я мысленно усмехаюсь. Однако соглашаюсь с ним.

Я не могу быть слабой!

— Держи, — Он протягивает мне полотенце, и я непонимающе хмурюсь.

— Зачем это?

— Чтобы ты не кричала.

— А ты точно собираешься накладывать шов, а не вскрывать мне мозг? — уточняю на всякий случай, с опаской глядя на него.

Он едва усмехается. Однако совершенно беззлобно. И я впервые вижу маленькую ямочку на его левой щеке.

— Фантазии тебе не занимать, Мейлоу.

— Как и тебе, Дэльер, — колко парирую в ответ, отложив полотенце в сторону. Но не успеваю толком сообразить, что к чему — он уже прикладывает к моей ранке вату, и кожу нестерпимо жжёт. Правда вместо того, чтобы шикнуть и скукожиться от противоречивых, но отнюдь — не приятных чувств, я лишь посильнее расправляю плечи, упрямо выдерживая его взгляд на себе.

Он лишь усмехается, мотнув головой и меняет вату на новый, беленький кусочек, который тут же смачивает дезинфицирующим средством. После чего снова прикладывает его ко лбу и смачивает рану. Затем достаёт специальную иглу, начиная приготовления.

Я обхватываю себя руками, но по-прежнему сижу с непроницаемым выражением лица. Хотя внутри меня всё клокочет от ужаса!

— Ты сказал, что уже делал подобное…

Он кивает, после чего подхватывает стул и садится напротив меня. Так, чтобы не загораживать дневной свет, льющийся из окна.

— Расскажешь?.. — Всё же решаюсь на подобный вопрос и лишь затем понимаю — какое мне собственно говоря дело? Однако дальше мысли развиваются с такой скоростью, что внутренний голос тут же находит отговорку: «Он же будет тебя зашивать, балда!». А потому вполне логично, что я интересуюсь подобным. Правда вместо ответа, он произносит:

— Помолчи.

Все последующие минуты я сижу молча и боюсь лишний раз пошевелиться. Глубоко ухожу в себя, бесстыдно разглядывая его лицо, которое снова находится в опасной близости от моего. Особенно, когда он наклоняется, чтобы проверить, как наложил тот или иной стежок. При этом его движения, к моему удивлению, кажутся такими выверенными и точными, что в какой-то момент я просто расслабляюсь.

Серьёзно. Я даже не чувствую боли. Хотя мне кажется, что он воспользовался своей магией, поскольку я чувствовала тёплое покалывание, исходящее от его пальцев.

В какой-то момент он отстраняется, убрав инструменты в сторону, и я облегченно выдыхаю. Правда едва заметно, так, чтобы он не заметил. Но вместо того, чтобы подняться и наконец создать между нами подобие пространства, он снова переводит взгляд на меня, который медленно блуждает по лицу, словно пытается прощупать каждую чёрточку. От этого действия моя голова снова идёт кругом, но я не отвожу взгляд. Не в этот раз.

Я хочу понять его. Хочу разгадать его без остатка, чтобы наверняка избавиться от раздирающего меня чувства притяжения, которое я больше не могу отрицать. По крайне мере самой себе…

Может быть, если он окончательно уверит меня в своей пропащей душе и бесчеловечности, перестав изредка совершать поступки, заставляющие смотреть на него иначе, я наконец перестану чувствовать то, что совершенно не должна?.. Только не к этому человеку.

— Я тренировался на Кларке, — неожиданно произносит он, и я даже моргаю, чтобы наконец прийти в чувства и выпутаться из этого морока. — Он довольно часто попадал в различного рода неприятности. И, если бы его родители узнали об этом, то изощрённые пытки, в виде лишения использования магии, были бы ему обеспечены. А потому я частенько зашивал его. Как-то раз даже вправлял вывих, когда одна девчонка, рассердившая на него из-за того, что он сломал её домик, зарядила ему по руке так, что палец выгнулся неестественным образом. — На этих словах он усмехается, глядя куда-то в сторону, и я не могу сдержаться от ответной улыбки.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Уинстон…

И почему я не сомневаюсь в том, что этот парень собрал ещё не все приключения на свою пятую точку?..

Лишь сейчас, услышав его рассказ, я понимаю, что он ответил на мой вопрос, в который раз удивив.

— Значит вы дружите с детства?..

Он снова переводит взгляд на меня и серьёзно произносит:

— Сколько себя помню.

Между нами повисает неловкое молчание, а затем он резко выдыхает, словно ему не хватает воздуха, и наконец отодвигается от меня. После чего поднимается с места и убирает инструменты обратно в маленький чемоданчик.

Я перевожу взгляд на настенные часы и понимаю, что у меня есть ещё пять минут. Правда тут же мысленно корю себя за подобные желания.

К чему мне эти пять минут, которые я могу провести наедине с ним? Разве я не должна, как можно скорее уходить отсюда? Бежать прочь… Прочь от него?

Растеряно закусив губу, я всё же понимаю правильность своих рассуждений. А потому спешно поднимаюсь на ноги. И, наверное, свалилась бы от головокружения, если бы не почувствовала его руки на своей талии в этот же момент. Снова.

Я поднимаю взгляд и, сглотнув, тут же произношу:

— Спасибо.

— Сказал бы — всегда пожалуйста. Но думаю, что в нашем случае — это вряд ли будет, как таковой правдой.

— Почему?.. — неожиданно для самой себя произношу я вслух, вкладывая в это слово всё то, что раздирает душу на части. При этом заглядываю в его пленительные, невероятно глубокие глаза.

Мне кажется, что в этот момент меня сотрясает мелкая дрожь от того, что я чувствую его касания, казалось бы, даже сквозь ткань одежды. А ещё рваное, прерывистое биение сердца под ладонями, которые едва покалывает от соприкосновения с его телом.

Боже…

Лукас неоднозначно хмурится, глядя куда-то в сторону. При этом не перестаёт удерживать меня в своих руках. В какой-то момент мне и вовсе кажется, что он поддаётся вперёд, едва склоняется к моим волосам, словно улавливает их аромат. Однако я тут же гоню эти мысли прочь, и в эту же секунду мы снова встречаемся взглядами, от которых, кажется, в пору задохнуться.

Он уже собирается ответить, ведь я вижу, как медленно, словно нехотя, раскрываются его губы. Но в этот момент, со стороны коридора, слышится хлопок, и мы, как по команде, тут же отстраняемся друг от друга.

— Лукас! Какого чёрта ты здесь прохлаждаешься? Мистер Флатс уже потерял тебя! А потому отправил меня за… Упс. — Он наконец замечает нас и резко останавливается на пороге комнаты. — Похоже я помешал…

— Нет, — спешно обрывает его Лукас. И привычная ледяная маска снова поселяется на его лице.

— Ещё раз спасибо за помощь, — переборов свои принципы и, отбросив на мгновение нашу ненависть, спешно произношу я, едва взглянув на него. А затем несусь в сторону выхода. Правда тут же останавливаюсь рядом с Кларком и быстро спрашиваю:

— С Изабель всё в порядке?

— Вполне. А с тобой? — оглядев меня с головы до ног и остановив взгляд на маленькой ранке, произносит он.

— Вполне, — улыбнувшись ему, говорю в ответ и, не оборачиваясь, снова спешу в сторону выхода.

Надеюсь пара мисс Роут сможет отрезвить меня должным образом! Иначе моё сердце просто выпрыгнет из груди!

О, саламийские роки, что за напасть!?

Глава 13.

Лукас

Как только я слышу отчетливый хлопок, и дверь закрывается, то перевожу гневный взгляд на друга, но вместо заготовленной тирады — обессилено падаю в кресло, стоящее возле окна.

Кларк молча проходит через всю гостиную и садится на подоконник, закинув на него ноги.

Проходит несколько минут, за время которых меня просто разрывает на части. Злость. Ненависть. Гнев. Растерянность. Желание. Страх. Трепет. Нежность. А затем он всё-таки произносит:

— Глупо отрицать, что тебя влечёт к ней.

Я злобно усмехаюсь, а затем перевожу на него взгляд — прямой и непоколебимый.

— А кто сказал, что я отрицаю?

Он хмыкает.

— А тут даже и говорить ничего не надо. Я вижу, как тебя разрывают противоречия. Ты не заметил? — Он весело усмехается, а затем добавляет: — В последние дни ты стал ещё не невыносимее!

— Это ничего не меняет.

— Это меняет многое.

— Заканчивай со своими философствованиями, — угрюмо произношу я, откинув голову на спинку кресла. Перед глазами тут же появляется чистый, белоснежный потолок.

— Кто, если не я? — усмехается этот недоумок, на что я лишь фыркаю. — А, если серьёзно, — Его голос неожиданно становится сдержанным, без привычных ноток веселья. Поэтому я снова перевожу на него свой взгляд, — заканчивай. Я уже говорил тебе и скажу это снова: вы не можете быть вместе.

— Мне казалось она тебе нравится.

Он тут же кивает, однако затем я слышу:

— А твоему отцу — вряд ли понравится.

— Ему никто не нравится, кроме него самого.

Уинстон усмехается.

— В этом вы так похожи.

— Иди к чёрту! — Я пинаю его носком ботинка, задев ногу, и он не остаётся в долгу — отбивает в ответ.

Я усмехаюсь.

— Лукас…

— Не надо, Кларк…

Наши взгляды встречаются в немой борьбе, и в конце концов он поднимает руки вверх, капитулируя.

— Окей! Делай, как знаешь. Но! — Он разворачивается корпусом ко мне и произносит: — Не играй с ней. Кейла не та девушка, которая допустит подобное. А это значит — вы оба наживёте себе ещё больше проблем. Да и Мелания, хоть и стерва, но не заслуживает подобного отношения. В конце концов, ты обещал отцу. И не только своему.

— Обещал?! — На этих словах я резко подскакиваю с места. — По-моему это громко сказано. Ведь мне даже не предоставили как такового выбора!

— Ты наследник. Будущий император, — Он едва заметно усмехается, но затем снова становится серьёзным. Местами даже слишком. — Пора бы уже смириться, что нам не всегда предоставляют этот выбор.

Он прав. И я это прекрасно осознаю. Но… Чёрт! Порой эта клетка из обязанностей и прочих уставов невыносимо давит на меня, словно её прутья сжимаются с каждым разом всё больше. Иногда мне кажется — я вот-вот задохнусь.

Кейла же…

Для меня она, как глоток свежего воздуха. Она, как ветер — такая вольная, своеобразная и свободная. Рядом с ней мне кажется, что я снова могу дышать. Жизнь, состоящая сплошь и рядом из дорогих, блестящих декораций и совершенно прогнивших насквозь людей, с заядлым постоянством меняющих маски, неожиданно приобретает новые, яркие краски…

Чёрт. Похоже я реально попал.

Я перевожу растерянный взгляд на друга и, растормошив волосы в разные стороны, пытаясь привести себя в чувства, наконец произношу:

— Я не могу… Не могу держаться от неё подальше.

Выражение его лицо резко меняется. Он спрыгивает с подоконника и подходит ко мне, встав напротив. Прямо заглядывает в мои глаза, а затем произносит:

— Скажи честно — ты влюбился в неё?

С силой закусываю губу.

— Да? Нет! Чёрт! — Я мотаю головой. — Я не знаю…

И это действительно так!

С одной стороны эта девушка та ещё заноза, достать которую практически невозможно. Но которая вполне ощутимо может достать тебя! В какие-то моменты я действительно её ненавижу. И эти чувства переполняют меня. Привычная гордость и характер дают о себе знать.

Но с другой стороны… Когда она рядом, мне кажется, что мой пульс зашкаливает с невообразимой частотой. Я чувствую неимоверное притяжение, которое напрочь туманит рассудок. Один лишь момент на крыше чего только стоит!

Сколько же мне потребовалось сил, чтобы удержаться и не поцеловать её. Снова! Впрочем, как и сегодня. Я снова был на грани! Меня просто разрывало на части от того, чтобы ударить побольнее — конечно же в моральном плане, и в тоже время прижать к себе и просто обнять, безостановочно вдыхая её аромат.

Не так давно я грозился уничтожить её! Но тогда, после разговора на крыше и сегодня, увидев её такой слабой, ранимой и беззащитной — во мне что-то перемкнуло.

Нет. Я не стал смотреть на неё, как-то по-другому. Ведь она по-прежнему просто невыносима. А также до зубного скрежета меня раздражает. Но тот факт, что я испытываю к ней определенные чувства, граничащие с нежностью — удручают, заставляя желать меня ещё больше отгородиться холодной, непроницаемой стеной.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Думаю… — в конце концов протягивает Кларк, — ты всё же влип.

Я усмехаюсь, а затем сажусь на диван, закинув ноги на чайный столик.

— Всё это неважно.

— Возможно. Только вот не надо быть провидцем, чтобы понять, если вы продолжите в том же духе — последствия определённо будут. Одно разбитое сердце твоей невесты — чего только будет стоить…

Я перевожу на него недоумённый взгляд, а затем усмехаюсь.

— И это ты мне так помогаешь? Серьёзно?

— Правду знаешь ли тоже надо уметь говорить, — насмешливо разводя руками в разные стороны и пожимая плечами, произносит он, а затем садится рядом со мной. На этот раз снова становится серьёзным. И эти его метаморфозы, когда он всегда умел из недоумка в одну секунду превратиться в умного и расчётливого парня временами пугают. Хотя не скажу, что за столько лет я не привык к ним.

— На самом деле у нас есть куда более весомые проблемы, — неожиданно произносит он и переводит взгляд на меня.

— Я что-то пропустил? Например?

— Например, карта, выпавшая тебе…

Стоило ему об этом напомнить, и все эмоции разом сошли на нет. Осталась лишь неприятная дрожь, где-то внутри, и едва заметный холодок.

— Я не считаю это как таковой проблемой.

— То есть тебе плевать, что выпавшая тебе карта — это вал’ши?

Я сердито сжимаю губы, глядя на него, а затем говорю:

— Это всего лишь карта.

В древней мифологии Вал’ши — дух смерти, чаще всего в женском обличии. И есть поверья, что того, кому выпадает подобная карта, рунический знак или же любое другое подобное предзнаменование — ожидает скорая смерть. Вал’ши приходит за нареченным и забирает его душу с собой в загробный мир.

Я не считал подобные сказки истиной, а потому не особо верил. Хотя стоило мне провернуть маленький трюк и увидеть карту Мейлоу — сердце едва ли не перестало биться от неожиданности. И пускай её предначертание было не столь явным, нежели моё. Однако некоторые отголоски той же участи, как не старайся, просматривались. А потому эта данность заставляла испытывать меня смешанные чувства и отнюдь не позитивного характера. Правда в её случае подобная карта — ещё не конец. Вполне возможно изменить ход событий.

По крайне мере можно попытаться…

— Знаешь, честно говоря, меня всё это не настораживает. Что, если это как-то связано с тем, что во дворце в последнее время не спокойно?..

Он прав. Дома, если так конечно можно выразиться, в последнее время творится что-то непонятное. И дело даже не в приведениях — погибших душах, проживающих ранее во дворце, которые в последнее время стали всё чаще исчезать по неизвестным причинам, словно кто-то уничтожает их. А ведь они всегда исправно охраняли наши территории.

Специалисты же в подобных делах до сих пор ведут разбирательства. Как и отдел безопасности, который за последние несколько дней всё чаще устанавливает взлом с внешней стороны барьера. Что говорит о том — кто-то пытается пробраться внутрь. Если, конечно, уже этого не сделал.

Отец каждый день на взводе, не говоря о матери, которая постоянно переживает за него, от чего вечно задумчивая и угнетенная.

Одним словом — атмосфера такая, что ещё чуть-чуть и вполне возможно новое восстание, если подобные нападки и странности не прекратятся в ближайшее время.

Всё одно к одному! И мне кажется, что в моей голове черти готовят адскую похлёбку, которая с каждым разом закипает всё сильнее и сильнее!

Однако…

— Сомневаюсь, что подобная карта, как-то связано с тем, что происходит сейчас.

Кларк задумчиво смотрит на стеклянную поверхность стола, которая под дневным светом кажется подобием тонкого, горного хрусталя, а затем произносит:

— Может быть, может быть…

— Как бы там ни было — надо выждать. Если кто-то и покушается на дворец, то в конце концов не сможет остаться незамеченным.

— И то — правда. — Он согласно кивает. — Однако, если с этим мы ещё как-то разберёмся, то, — Его взгляд тут же падает на меня, — что ты будешь делать с Кейлой?..

Я задумываюсь над его словами, молча постукивая носками ботинок по тонкой ножке стола, а затем наконец принимаю решение.

— Я подам заявку на участие в турнире четырёх стихий.

Он тут же поддаётся вперёд.

— Ты, что?!

— Ты всё слышал, Уинстон.

Его губы неожиданно растягиваются в насмешливой ухмылке, когда он произносит:

— Ты забрал заявку пару дней тому назад, назло отцу. А теперь, когда Кейла сама подала заявку, передумал?..

— Дело вовсе не в ней, — тут же отмахиваюсь и поднимаюсь с места.

Да. Я действительно подал заявку на участие неделю назад, как того и просил отец, дабы показать императорскую мощь во всю силу и тем самым дать тонкий, но такой прозрачный намёк всем недоброжелателям, что с нашей династией шутки плохи. Причём подобный вызов неплохо бы сыграл нам на руку, подержав статус семьи, а также общий уклад.

В подобных играх я никогда раньше не участвовал. И вовсе не из-за страха, а из-за того, что всегда заведомо являлся сильнее своих соперников. Но потом отец снова разозлил меня, напомнив об обязанностях хорошего жениха, и я назло вычеркнул себя из списка.

Однако теперь…

— И ты всё ещё продолжаешь так нагло лгать мне прямо в лицо?! — Он усмехается и следует за мной.

— Дело в ней, но не в том смысле, в каком бы ты мог подумать, Уинстон, — с нажимом в голосе произношу я и, забрав пару обещанных методичек для мистера Фартса, добавляю: — Я хочу выяснить всё до конца. Как мы успели убедиться — она не маг. Однако мы так и не выяснили, кто она на самом деле…

— А, в каком, по-твоему, смысле я мог подумать? — с нескрываемой усмешкой, спрашивает он, совершенно проигнорировав мои слова.

Я усмехаюсь, мотнув головой, и тут же заявляю:

— Иди к чёрту.

— Ладно, чего ты?! — Он едва усмехается. — Допустим, всё так. Но, что дальше?

Я выхожу из комнаты, и он снова следует за мной, от чего складывается странное чувство, будто бы я обзавёлся хвостиком!

— Заканчивай идти позади меня! Раздражает! — в конце концов говорю я, когда мы выходим в коридор и направляемся в сторону лестницы.

— Слушай, давай я попрошу для тебя успокоительные таблеточки у мисс Шиферман? Иначе как у тебя нервы шалят ни к чёрту, друг. — Он нагло надо мной усмехается. Однако именно этот его оптимизм и вечный юмор — помогают окончательно не спятить в этом сложном мире. А потому я совершенно не могу на него сердиться.

Вместо этого показываю неприличный жест.

— Окей. А, если серьёзно?

Он резко останавливается, и я интуитивно делаю тоже самое, когда до аудитории остаётся пару шагов.

— А, если серьёзно. То я тебе уже всё сказал. Я докопаюсь до правды, чего бы мне это не стоило. Что же касается этих…чувств, — Я с силой сжимаю руку в кулак, пытаясь подавить в себе бурю из противоречивых эмоций, — То я задушу их на корню. Лишь холодный расчёт.

— Главное, чтобы эти корни уже не вросли в тебя прочно и основательно, — без тени усмешки на лице, произносит Кларк.

Мы встречаемся друг с другом взглядами. И я понимаю его. Понимаю, что он пытается мне сказать. Поэтому правильный путь лишь один — это ненависть. Холодная и совершенно ослепляющая ненависть.

Возможно тогда, остальные чувства, так неожиданно появившиеся к этой девушке растворятся? Просто исчезнут, словно их никогда и не было?..

Вместо ответа, я разворачиваюсь и следую дальше по коридору.

Решение принято.

Наша игра продолжается.

«Я узнаю, кто ты. Узнаю твою тайну. А затем вышвырну тебя отсюда, как и планировал всё это время. И тогда… Тогда эти чувства просто распадутся, как карточный домик» — проносится в моих мыслях, за которыми следуют полученные частички разгадки: несанкционированное проникновение в жилище ректора. Что наталкивает на определенное мысли, однако совершенно не объясняет — зачем им это? Что они ищут? Впрочем, как и желание ректора разузнать побольше о Мейлоу — оставляет многочисленные вопросы. Частые обмороки и недомогание. Проникновение в запретную секцию, в которой опять-таки эти двое однозначно что-то искали. Что-то особенное… Правда, если начать допытываться Изабель, она ещё больше уйдёт в глухую оборону.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Казалось бы столько мелочей, столько значимых зацепок… Но нужные ответы так и не приходят, словно что-то противится и не даёт мне подобраться к ним ближе…

В последнее время я слишком часто позволял себе чувствовать. Пора вспомнить главные уроки отца и наконец взять себя в руки.

Я не проигрываю.

Я не сдаюсь.

Я не…влюбляюсь.

Глава 14.

Ровно в тот момент, когда я занимаю своё место рядом с Рейной, пытаясь сфокусировать мысли на действительности, перестав то и дело думать о Дэльере и о том, как часто меняется его настроение, мисс Роут с гордо поднятой головой заходит в аудиторию, удерживая в руках несколько ярких папок. И, если до этой минуты в кабинете царило некоторое беспокойство, то сейчас я отчётливо слышу постукивание женских каблуков об пол.

Всё-таки мисс Роут умеет держать студентов в узде.

— Добрый день, — шумно водрузив свою ношу на стол, с едва ощутимым хлопком, тоном, способным заморозить даже долину смерти, которая непостижимым образом не поддаётся каким-либо природным изменения, произносит женщина и внимательным, цепким взглядом обводит аудиторию. Так, словно проверяет наличие всех студентов.

Чувствую, как напрягается каждая клеточка моего тела, стоит лишь оказаться в поле профессора. Но, когда замечаю на себе хмурый взгляд Рейны, снова переключаюсь на мысли о том, о чём думать совершенно запрещено!

Мисс Роут тем временем записывает на доске тему лекции, которую тут же озвучивает:

— Бесконтрольность стихий и способы их подчинения.

Интересно…

— Сегодня на занятии мы проведём небольшой эксперимент, который наглядно покажет нам, как именно можно укротить стихию, если она по каким-то причинам переходит в степень «бесконтрольности». — Она делает шаг вперёд и, манерно задрав подбородок, что делает довольно частенько, словно неосознанно, тут же произносит: — Однако для этого нам нужен доброволец…

Женщина мельком обводит взглядом аудиторию. Однако, как я и предполагала, желающие попросту отсутствуют. Что впрочем неудивительно, если учесть какую именно тему для сегодняшней лекции выбрала мисс Роут.

Это, конечно, не смертоубийство, как та же игра в рейнстон в разгар безудержного ливня. Всё же тогда нам несомненно повезло. Однако подобный эксперимент, который хочет провести эта женщина, заставляет несколько усомниться в её адекватности, как и в способности разумно мыслить.

Кто знает, что ей взбрело в голову? Какую стихию она выбрала для подобной демонстрации? И, как именно хочет укротить её, когда та перейдёт в состояние бесконтрольности после специальных магических взаимодействий на неё?..

Все эти вопросы не переставали крутиться в моих мыслях. Однако, когда взгляд профессора останавливается на мне, я понимаю — это конец. Очередной конец моего желания «лишний раз не высовываться». Кажется, с обещанием — тише вводы, ниже травы — я всё же погорячилась.

Мисс Роут с нескрываемой брезгливостью поджимает губы, что делает всегда, когда смотрит именно на меня. При этом даже не скрывает данного факта. А затем неожиданно отводит взгляд.

Честно говоря, в этот момент я облегченно выдыхаю. Правда мысленно, чтобы лишний раз не заострять на себе её внимание. Но зато ощутимо. Так, что напряженные плечи тут же опускаются, и поза тела становится более умиротворенной. Правда лишь до поры до времени. Ведь в эту же секунду Мелания Лоусфер неожиданно поднимает руку, привлекая к себе то самое внимание, и тут же произносит:

— Мисс Роут, думаю Кейла хочет попробовать, но не решается.

В этот момент я с силой сжимаю губы, сдерживаясь гневные ругательства, в том числе жёсткие проклятия, а затем едва поворачиваю голову в сторону, чтобы тут же наткнуться на её взгляд, насквозь пропитанный ненавистью и предвкушением, словно вместо демонстрации стихий — я стану грушей для битья.

Спешно отворачиваюсь, чувствуя, как в венах закипает кровь, а злость набирает привычные обороты, стоит лишь вступить в схватку с этой девушкой. И в этот же миг слышу голос профессора:

— Мисс Мейлоу. — Её губы извиваются в довольной, язвительной улыбке, как, если бы она сотворила шалость, которая удалась на славу. — Может быть вы действительно хотите помочь нам с демонстрацией?..

«Прямо-таки горю желанием!» — проносится не менее язвительное в моих мыслях. Но подобная дерзость может стоить очередной выволочки в кабинете ректора. А с учётом того, что этот мужчина по каким-то неведомым мне причинам собирает на меня информацию, то это лишь усугубит моё местонахождение здесь. А ведь поначалу идея приехать сюда казалось просто идеальным планом! Но, как говорится: у всего есть своя ложка дёгтя.

Едва дёргаю головой, как, если бы на глаза упал локон, и спешно отгоняются все эти мысли в сторону, оставив на потом. После чего впервые решаюсь поменять ход игры, раз уж меня в неё снова завлекли, когда говорю:

— Может быть Мелания попробует? Мне кажется у неё лучше получится.

Мельком смотрю на девушку и тут же замечаю сердито поджатые губы.

Так-то, стерва!

Мисс Роут тем временем одаривает меня мимолетным взглядом и тут же переводит его на девушку.

— Мелания?.. — Она жестом приглашает её на небольшой подмосток, в виде полукруга. Но девушка резко мотает головой и, состроив жалостливое выражение лица, тут же произносит:

— Простите, мисс Роут, но я не думаю, что справлюсь. Мне несколько нехорошо…

— Нехорошо? — взволновано произносит женщина, едва сделав шаг вперёд. — Может быть тогда сходишь к врачу?

— Нет. Нет. Я бы хотела поприсутствовать на лекции.

— Что ж. Тогда конечно. — Она понятливо кивает, с притаившейся теплотой во взгляде, что меня даже не удивляет. Ведь эта девушка — одна из не многих, кого она обожает. А затем взгляд этих глаз снова падает на меня.

— Мисс Мейлоу, думаю, вы всё же хотите помочь нам?..

И пускай она не зазывает меня открыто стать пушечным мясом — я читаю это по её глазам, а также интонации, в которой далеко нет вопроса. Скорее скрытое утверждение, обвязывающее меня немедленно подняться с места и не перечить преподавателю.

Что ж.

Я перевожу взгляд на Меланию и мысленно говорю: «Твоя взяла. Но это ещё не конец!»

Она незаметно для остальных усмехается, глядя на меня, а затем я всё же поднимаюсь с места и под подбадривающий взгляд Рейны следую на подмосток.

— Отлично. Доброволец у нас уже есть, — с нескрываемым ехидством в голосе произносит мисс Роут. После чего подхватывает небольшую шкатулку, которая оказывается всё это время стояла на её столе, и ставит на пол, прямо передо мной.

Шкатулка по форме напоминает шестигранник и отличается от остальных тем, что выполнена из редкого материала, в виде эмилитового сплава с добавлением гранитовых камней. А подобные вещи — редкость.

Что ж. По крайне мере теперь я могу исключить неадекватность мисс Роут, несмотря на некоторые опасения и предположения. Ведь в конце концов подобное сочетание магических материалов позволит стихии не выйти за рамки критических границ.

То есть — бесконтрольность, но без опасной отметки «максимум».

Мысленно выдыхаю. Профессор же начинает заготовленную лекцию, которую остальные тут же начинают конспектировать. И я бы не отказалась оказаться на их месте. Но кто меня здесь, чёрт возьми, спрашивает?.. Верно?

— Итак. Как и всегда — начнём с главного. Бесконтрольная стихия или же — бесстим, как многие из нас называют подобное явление. — Она поправляет свою прическу, на этот раз в виде гладко зачесанных назад волос, словно пытается убрать невидимый локон.

Но куда там? Ведь они прочно лежат в уготованном им месте и, кажется, даже боятся ослушаться свою хозяйку. Что, впрочем, неудивительно.

— Данное явление знаменуется полной потерей контроля над своей магией. Внутренняя сущность, а также кровь, в которой бунтуют частички магии — дают неоспоримый толчок к сильнейшему энергетическому выбросу, способному навредить не только своему обладателю, но и остальным. Поэтому многие не практикуют подобную силу. Однако, если бы мы могли укротить её и подавить своей воле, то согласитесь — маги возвысились бы над этим миром куда больше.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Хм. Вот так речь!

Кажется кто-то не прочь обрести власть!..

В этот момент моя фантазия приходит в действие. И я вдруг живо представляю, как эта дамочка сместила бы ректора с его пьедестала, а затем сама стала бы управлять академией.

Стоит лишь представить подобный исход событий, внутри зарождается ледяная волна ужаса. А потому я тут же трясу головой, отгоняя эти жуткие видения.

— Сегодня я хочу наглядно показать вам, что значит бесконтрольная стихия. Чтобы в дальнейшем, в случае чего, вы с уверенностью знали, как поступить и таким образом — полностью обезопасить себя.

Она медленно, словно нехотя, подходит ближе. После чего показывает на шкатулку.

— Здесь — заключена одна из стихий, которую мисс Мейлоу сейчас при нас выпустит и по моим указанием попытается обуздать до состояния, если и не близкого к умиротворению, то вполне достаточного, чтобы вернуть её в прежнее место обитания. Так вот, самое главное, что вам стоит запомнить — это никогда не стремитесь в эпицентр разгорающегося явления. Иначе погибнете, не успев толком защититься. Главное для вас — это, как только происходит бесстим — накинуть на себя защитный барьер, чтобы вас не поглотило в первые же секунды. И только тогда — вы начинаете действовать.

После этих слов в аудитории повисает тишина, которую периодически разрезает звук ручки, касающейся листа. Затем мисс Роут переводит взгляд на меня и произносит:

— По сигналу освобождаешь стихию. После чего набрасываешь на себя щит. А дальше дело за малым, — Она едва заметно усмехается, словно сомневается в моей способности с чем-либо справиться. — Создаёшь обычную, закрепляющую руну, а затем я наглядно покажу всем, как действовать дальше.

Невольно поджимаю губы, не очень-то довольная ситуацией, где я в роли подопытного, но всё же понятливо киваю.

По крайне мере общую часть она объяснила довольно-таки неплохо.

Что ж.

Приступим.

Едва ощутимо выдыхаю, размяв пальцы, а затем склоняюсь над шкатулкой. В который раз внимательно её осматриваю, но уже в следующий момент под многочисленными, любопытными и вместе с этим настороженными взглядами, создаю закрепляющую руну и открываю её, едва коснувшись пальцами холодного камня.

Маленький замочек, расположенный в центре, щёлкает, в то время как я задерживаю дыхание, ощущая себя героиней очередного хоррора. Причём подобные ощущения у меня складываются не впервые. Что впрочем то неудивительно с тем образом жизни, который я веду.

Я отклоняюсь назад, приготовившись отскочить в нужный момент. Однако ничего не происходит. Стихия по-прежнему находится внутри, и я отчётливо чувствую её негодование.

— Что такое? — недовольным голосом произносит мисс Роут, вперившись в меня ненавистным взглядом. — Соберитесь, мисс Мейлоу!

Я сглатываю, глядя в её глаза, а затем снова перевожу непонимающий взгляд на шкатулку. Правда до этого замечаю на себе насмешливый взгляд Мелании, которая не перестаёт постукивать ногтями по столу, что безумно меня раздражает. Поэтому я тут же трясу головой и, собравшись с мыслями, снова действую. Но на этот раз увереннее.

Зажимаю пальцами замочек с двух сторон, а затем отпускаю. Только вот вместо щелчка — сквозь тоненькие щели начинает просачиваться густой туман, который с каждой секундой приближается ко мне всё больше, словно проворные щупальца.

В этот момент я вдруг смутно начинаю понимать, что что-то не так. Подобного действия быть совершенно не должно. Однако, когда до меня наконец доходит последний кусочек пазла, и я понимаю — хранитель стихии был перенастроен — магически взломан, становится слишком поздно.

Ребристая крышка шестигранника открывается, и меня резко сносит энергетической волной, словно огромный воздушный кулак ударяет прямо под дых.

Я отлетаю в сторону и ощутимо ударяюсь головой о стену, чувствуя во рту стальной привкус крови. В ушах появляется невыносимый звон, который спустя пару секунд прекращается.

Мои стихии в ярости. Правда, несмотря на это, они помогают мне, ведь я чувствую, как каждая клеточка внутри меня постепенно восстанавливается.

Однако теперь вопрос…

Какого чёрта?..

— Кейла? Кейла? Ты слышишь меня?

Пару раз моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд на подруге, когда в мыслях проносится: «Кажется, сегодня все шишки для меня!» После чего наконец цветные точки перед глазами исчезают, и я откашливаюсь, тут же сказав:

— Слышу.

Рейна облегченно выдыхает и осторожно помогает мне подняться на ноги.

Я более-менее прихожу в себя, когда слышу голос мисс Роут:

— Мейлоу, вы в порядке?

Перевожу на неё свой взгляд и уверенно задрав подбородок, отвечаю:

— Более чем.

Женщина проходит по мне внимательным, изучающим взглядом и неоднозначно поджимает губы, в едва брезгливом выражении.

— В следующий раз следуйте чётко моим инструкциям. А также ещё раз прочтите устав по технике безопасности на практических занятиях.

С силой сжимаю руку в кулак, в очередной раз впиваясь ногтями в кожу, что позволяет мне удерживать себя в руках и не расцарапать кому-то личико.

Кто бы сомневался, что в подобной ситуации я же в итоге и окажусь виноватой! Однако, если начну оправдываться и пытаться доказать тот факт, что хранитель был уже неисправен — ещё больше усугублю своё положение.

Меня итак здесь не очень-то любят.

Поэтому мне не остаётся ничего другого, как сглотнуть вязкую слюну, с привкусом крови, поскольку только сейчас я понимаю, что слегка прикусила щеку изнутри, а затем сказать:

— Я поняла вас. Извините.

— Извините! Сорвала урок и — извините! — недовольно пыхтит она себе под нос, словно паровоз. Затем выдыхает и, махнув на меня рукой, неожиданно произносит: — Идите. Сходите в медпункт. Пускай вас на всякий случай осмотрят. Не хватало мне ещё лишних проблем…

Рейна помогает мне дойти до наших мест, а затем собрать вещи. После чего я быстро прощаюсь с ней, уверив в том, что сейчас со мной всё в порядке, и ухожу, покинув аудиторию, которая к моему удивлению осталась цела. Впрочем, как и стихия осталась на своём прежнем месте…

Мысли, словно пчелиный рой, не перестают жужжать в моей голове, от чего я всё больше хмурюсь, закусывая губу.

Это был однозначно взлом!

Меня кто-то подставил, что ясно, как божий день!

Все кусочки пазлов выстраиваются в логическую цепочку, которая с каждой секундой приобретает целостную картину. И, когда она наконец складывается в моей голове — я резко останавливаюсь на месте, посреди пустующего коридора, поскольку до конца лекции остаётся ещё пол часа. Именно в этот момент я вдруг слышу:

— Стой!

Не долго думая, я оборачиваюсь назад, уверенно держась на ногах. Хотя, честно говоря, меня до сих пор пошатывает.

Мелания Лоусфер тем временем грациозной, хищной походкой движется прямо на меня. И по ней совершенно не скажешь, что она плохо себя чувствует!..

— Решила лично провести меня до медпункта? — усмехаюсь, заглядывая в голубые, почти прозрачные глаза девушки.

Она наконец останавливается напротив меня, перестав скрежетать каблуками по мраморным плитам, и произносит:

— Я предупреждала тебя?!

Я тут же хмурюсь. Однако не подаю виду некоторого беспокойства, зародившегося внутри.

— О чём ты? — Мой голос, словно сталь, увитая ледяными узорами.

Она вдруг делает шаг вперёд. Прямо заглядывает в мои глаза, а затем произносит:

— Я видела вас тогда на крыше. И помнится мне — я предупреждала тебя, что будет, если ты ещё хоть раз приблизишься к Лукасу?

— Не понимаю о чём ты, — включив дурочку, тут же произношу я и разворачиваюсь, давая понять ей — разговор окончен.

Однако не успеваю толком ступить вперед, она резко дергает меня за руку. Да с такой силой, что в какой-то момент я даже опасаюсь за сохранность своей конечности.

— Куда пошла?! Мы ещё не договорили!

— Мне нечего тебе сказать. — Я смотрю прямо на неё, а затем зло щурюсь, добавив: — А вот тебе — есть, что.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Она вдруг усмехается, запрокинув голову назад, после чего переводит насмешливый взгляд на меня.

— Ты о шкатулке.

Она хмыкает.

— Так это ещё цветочки, дорогая. — Она делает очередной шаг вперёд, так, что я оказываюсь прижата спиной к стене, и, нависнув надо мной, словно огромная тень, угрожающи произносит, сверкнув глазами: — Я открыто объявляю тебе войну, Кейла де Мейлоу.

Однако вместо того, чтобы испугаться, я усмехаюсь.

— Да неужели?

— Тебе смешно?! — Ярый, совершенно сумасшедший взгляд прожигает меня насквозь, но я устала податливо молчать и терпеть подобные нападки.

С меня хватит!

На этот раз я делаю решительный шаг вперёд, прямо на неё. Так, что теперь между нами не остаётся какого-либо пространства, и, ухмыльнувшись, с чувством собственного достоинства произношу:

— Мелкая моль никогда не сравнится с бабочкой.

Я наблюдаю за тем, как её лицо искажается гримасой ярости. Но совершенно пропускаю тот момент, когда она заносит руку и собирается ударить меня.

Инстинктивно выставляю свою руку вперёд, едва зажмурившись. Однако удара так и не следует. Поэтому я тут же открываю глаза и натыкаюсь на обжигающий, ледяной взгляд сапфировых глаз.

— Лукас?.. — с нескрываемым удавлением произносит Мелания, рука которой сейчас находится в его стальной хватке.

Он тут же дёргает её за запястье и чуть ли не рыча, произносит:

— Что ты творишь?!

Девушка тут же меняется в лице, перестав походить на обезумевшего от голода хищника. Она вновь превращается в кроткую овечку.

— Т-ты… Ты не так понял. Это она начала! Я всего лишь…защищалась.

Он сердито поджимает губы и переводит взгляд на меня. И, когда я уже готовлюсь к очередной защите, он вдруг произносит:

— Уходи.

Его тон настолько безжизненный и холодный, что на пару секунд я даже зависаю, пропустив его слова мимо ушей. Почему-то в мыслях снова всплывают моменты, когда мы были наедине, в его комнате. И сейчас я в который раз не понимаю — почему?

Почему он снова такой?.. Даже…хуже. Словно остатки каких-либо человеческих чувств вырвали из его сердца с корнем. Его взгляд, обращённый на меня, больше ничего не выражает. Совсем.

Полное безразличие…

— Мне повторить!? — неожиданно произносит он, и я непроизвольно вздрагиваю.

Теперь он полностью повернут ко мне лицом, перестав удерживать свою подружку.

— Я предупреждала тебя — усмири свою девушку! — стараясь подражать его интонации, точно также произношу я, пытаясь усмирить отголоски непонятной боли. После чего отталкиваю его и стремительным шагом направляюсь в сторону медпункта. Подальше от этой сумасшедшей парочки!

По-моему, они действительно идеально дополняют друг друга. Однако почему этот чёртов факт так режет по сердцу?..

Глава 15.

Закрепляю специальные антимагические перчатки на руках, чтобы они плотно прилегали к коже, и выдохнув, наконец переступаю границу боевого полигона, отмахнувшись от упавшей на глаза прядки, гонимой поднявшимся ветром.

Мистер Нилман, в отличие от меня, уже здесь. Правда до сих пор не замечает моего присутствия, поскольку сидит на траве, в позе «лотоса» с закрытыми глазами.

Кажется, он медитирует.

Правда эти мысли тут же улетучиваются, когда он, не открывая глаз, произносит:

— Ты опоздала на пять минут, Кейла.

Сконфужено поджимаю губы, а затем всё-таки произношу:

— Извините. Мисс Шиферман меня несколько задержала.

Дело в том, что когда я пришла в медпункт и обрисовала сложившуюся ситуацию, утаив некоторые детали, то женщина решила, что не обойдётся одним лишь внешним осмотром. А потому просканировала мои внутренние органы и головной мозг, чтобы убедится наверняка в том, что со мной всё в порядке.

Впрочем, так и вышло.

Я абсолютно здорова, если не считать некоторой бесконтрольности моих стихий, которые уничтожают меня изнутри, из-за отсутствия инициации…

После этих слов мужчина спешно открывает глаза и вовсю мощь своих карих глаз смотрит на меня.

— Что на этот раз?

— Ничего такого, из-за чего следовало бы переживать.

— Кейла, ты знаешь, что твой опекун та ещё заноза в… — Он вдруг осекается, глядя на меня, и, откашлявшись, произносит: — В общем, если он узнаёт, что я не слежу за тобой должным образом, то поверь — нам обоим не поздоровится.

Невольно улыбаюсь, глядя на сосредоточенное лицо мужчины, вспоминая его предыдущие слова, и теперь понимаю наверняка — Рэй действительно знает моего куратора. И похоже — не просто знает.

А потому я тут же интересуюсь:

— Вы друзья?

Он странным образом ухмыляется, медля с ответом, чем ещё больше подогревает моё любопытство. Но в конце концов отвечает:

— Скажем так — друзья, которые прошли не малый путь, чтобы стать таковыми друг для друга.

— Расскажете?.. — предчувствуя захватывающую историю, интересуюсь.

Он щурится, едва улыбнувшись, и тут же отвечает:

— В другой раз.

— Ловлю вас на слове, — выставив указательный палец вперёд, с усмешкой на губах произношу я.

Он кивает, а затем поднимается с места.

— Что ж. Раз уж ты наконец здесь, то пожалуй начнём.

— С чего именно? — Мои глаза загораются азартом, от скорого обучения. А в сердце уже пылает безудержен пламя, готовое вести меня к моей цели. И эта цель — победа в турнире четырёх стихий!

Губы мистера Нилмана растягиваются в лукавой улыбке, когда он произносит:

— С основ.

Я непонимающе хмурюсь и тут же переспрашиваю:

— С основ?..

Он утвердительно кивает.

— Основы — залог хорошей базы. Именно поэтому мы сейчас будем отрабатывать защитный барьер.

— Но у меня итак с ним нет никаких проблем…

— Проблем у тебя с ним может быть и нет. Но именно барьер — поможет тебе научиться постоянно удерживать маговские плетения, чтобы лишний раз не выдавать себя.

Недовольно суплюсь, поджимая губы, и тут же слышу смех мужчины.

— А ты, что думала — мы начнём с тобой сразу же с запрещённых приёмов и заклинаний?

— Ну-у… не совсем сразу. Но отчасти, — несколько расстроенная подобной постановкой обучения, произношу я, потупив взгляд.

— Всё должно происходить постепенно, шаг за шагом. Запомни — тот, кто пытается угнаться за ланью — никогда не достигнет её, пока не прислушается к собственным шагам. Понимаешь о чём я? — Он вопросительно заглядывает в мои глаза и, тяжело вздохнув, я киваю.

Понимаю. Прекрасно понимаю. Но терпение — не входит в ряд моих сильных качеств.

Что ж. Похоже пора эти качества совершенствовать.

— Отлично. — Мистер Нилман в привычном жесте хлопает в ладоши, что является для него неким сигналом к действию. А затем добавляет: — Начнём с первого уровня!

Сосредоточившись на уроке, отбрасываю лишние мысли в сторону, а затем соединяю ладони полусферой, настраивая энергетические потоки.

— Главное всегда помни, что маги — хоть и сильные, но действовать, как ты, молниеносно не умеют. Так или иначе нам требуется определенный временной промежуток для создания магических вязей, чтобы напитать ими руну, и уже только после — действовать.

Киваю, не отрываясь от своего действия, а затем чувствую предел. Тот самый предел, которому обучал меня Рэй. То есть момент, когда я могу создавать руну и дальше непосредственно вливать в неё свою энергию.

— Хорошо, — наблюдая за тем, как последовательно разрастается мой защитный барьер, напоминающий купол, произносит мужчина. — Теперь начинаешь вплетать второй слой.

Все последующие действия я выполняю под чётким надзором мистера Нилмана.

Он внимательно следит за каждым моим движением, в особенности за тем, как я управляю своей силой, пытаясь выдавать её за совершенно иную магическую структуру.

Несколько раз меня даже хвалят, когда начинается третий уровень и, я с ловкостью, как для мага, выстраиваю его в идеальном соотношении с остальными. Однако пару раз меня точно также и порицают, когда я в который раз думаю, как ведьма, а уже после, соображаю, как маг. Но подобное явление у меня уже, как инстинкт. И, как бы я не хотела избавиться от своего дара, поделать с собой ничего не могу. Это сильнее меня. Моя сущность ведьмы сильнее. Однако я всегда вовремя ориентируюсь и принимаю должное решение. Именно эта способность помогает мне до сих пор оставаться в спасительной тени.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

В общей сложности мы работаем около двух часов. При этом мои действия повторяются вновь и вновь. Правда после того, как я без единой помарки начинаю создавать защитный барьер, мистер Нилман присоединяется к сомнительному веселью и начинает создавать мне дополнительные препятствия, в виде огненных файеров, которые заметно ослабляют мои слои, от чего приходится всё делать заново.

— Знаете. Кажется, я поняла, — после долгих изнурительных, действий одного и того же типа, произношу я, глядя на мужчину. — Вам просто нравится издеваться над студентами!

Он ухмыляется в очередной раз бросив огненный файер в мой щит, который на этот раз выстоял и даже не вздрогнул, а затем произносит:

— Если только самую малость. И то — в воспитательных целях.

Я усмехаюсь, мотнув головой, после чего говорю:

— Вы с Изабель похожи даже больше, чем кажется.

Он улыбается уголками губ, непривычно нежно, а затем отвечает:

— Мы ведь семья. А семья так или иначе подразумевает некую схожесть людей, даже, если порой мы этого сторонимся.

Я киваю. И тут лицо мистера Нилмана неожиданно становится озадаченным.

— Кстати, на счёт семьи… Рэй, он…

— Да, — изначально поняв о чём о речь, говорю я. — Он знает.

«Конечно знает! Ведь он мой родной, любимый и такой ворчливый дядюшка!» — проносится в мыслях, но я понимаю, что для всех остальных он лишь человек, который якобы взял меня из приюта, став моим опекуном. О наличии же у него родной сестры, тем более о том, что она ведьма, никто не знал. К тому же у них были разные матери, и они всегда жили порознь. Однако при этом имели тесную и неразрывную связь, считая друг друга семьей.

Моя мать, так же, как и я — уже с рождения была вынуждена скрываться от последователей. А, если учесть, что тогда времена были ещё хуже, то ей приходилось куда сложнее, нежели мне в век современных технологий и усовершенствованной магии.

Настоящая же моя фамилия — фамилия по отцу — это Кейла Одемаран.

— И, как он отреагировал на это?..

— Как?.. — задумчиво переспрашиваю я, пытаясь придумать должный ответ. Однако не нахожу ничего лучше, чем просто ответить: — В конце концов с понимаем.

Мистер Нилман не заостряет на этой теме как такового внимания. Просто кивает, улыбнувшись уголками губ, а затем произносит:

— Давай, ещё один раз и на сегодня — всё.

Киваю, приготовившись ловить его огненный файер, а затем заново создаю защитный барьер. Однако на этот раз профессор делает свой файер куда больше и мощнее. А потому я принимаю более стойкую и уверенную позицию.

Щелчок — и огненный шар летит на меня.

Я сосредоточиваю на нём всё своё внимание, не обращая при этом внимание на чувства появившегося недомогания и жара, едва расползающегося по коже, удерживая маговские вязи. А затем он, словно стрела, проходит сквозь барьер. И, когда мне уже кажется, что это полный провал — огненный шар неожиданно впитывается в его стенки, а затем…

Затем взрывается энергетической волной.

— Мистер Нилман! — в ужасе кричу я, когда вижу, как мужчину отбрасывает вперёд на несколько метров, и тут же срываюсь с места.

Оказавшись же возле него, снова произношу:

— Мистер Нилман? Вы меня слышите?

Мужчина откашливается и тут же кивает, поднимаясь с земли.

— Простите! Я…я не хотела…

— Всё в порядке, Кейла, — пару раз моргнув, словно приводя зрение в норму, произносит он, а затем переводит взгляд на меня и улыбается. Правда эта улыбка тут же меркнет, когда он произносит:

— У тебя кровь.

— Что?.. — Непонимающе хмурюсь. Но затем чувствуя, как что-то течёт по моим губам. Маленькая капля крови падает на пожухлую траву.

Поняв в чём дело, я тут же запрокидываю голову назад и применяю привычные целительские заклинания, которыми время от времени пользуюсь.

Кровь тут же останавливается, и я вытираю едва запачканный нос рукавом кофты.

Мистер Нилман озадаченно хмурится, глядя на меня, и тут же произносит:

— И часто у тебя так?

— Кровь из носа впервые, — честно признаюсь я и тяжело вздыхаю.

Испытывать подобные симптомы, которые не просто усиливаются, а постоянно приобретают новые окрасы — не из приятных. Скажу больше — с каждым днём этот страх расползается во мне, словно лава, несмотря на уверенную решительность идти до конца и, казалось бы, сделать невозможное.

— Думаю, на сегодня достаточно.

— Хорошо.

Он касается моего плеча и, заглянув в глаза, с подбадривающей улыбкой на губах, произносит:

— Держись, Кейла. Всё будет хорошо. В конце концов, ты ещё будешь давать им фору, чтобы было не так скучно.

Я усмехаюсь, и в этот момент мы слышим протяжный, сердитый голос Изабель:

— Адами-и-и-р! Сколько можно её здесь гонять? Время ужина! А потому имей совесть и в конце то концов знай меру!

— Успокойся, маленький торнадо. На сегодня всё. Кейла полностью в твоём распоряжении. — Он пронзительно смотрит на неё и с неким нажимом в голосе добавляет: — Береги её.

Изабель хмурится. Но лишь на миг. Затем снова улыбается и, приобняв меня за плечи, стоит ей оказаться рядом, спешно произносит:

— Уж можешь не сомневаться!

Мужчина кивает и, попрощавшись с нами, уходит.

Мы остаёмся одни.

Изабель тут же берет меня под руку и уверенно ведёт в сторону общежития.

— Что-то случилось?..

Внутренне напрягаюсь. Но девушка тут же мотает головой, и, улыбнувшись, произносит:

— У нас общее собрание!

— Общее собрание?.. — Я в недоумении смотрю на неё, начиная переживать ещё больше.

Что за общее собрание?..

— Именно! Сейчас сама всё увидишь и узнаешь!

Всю оставшуюся дорогу мы идём молча. Она по-прежнему поддерживает меня за руку, лишь один раз спросив, как прошла моя первая тренировка.

Я не рассказываю ей о случившемся, чтобы лишний раз не беспокоить. Но, судя по тому, что она снова становится серьезной, ей и без моих слов всё прекрасно понятно. В конце концов, она не слепая.

Спустя пару минут мы наконец заходим в нашу комнату. Я тут же улавливаю умопомрачительные ароматы, витающие в воздухе. А, когда мы проходим в гостиную, то первое, что я замечаю — это стол, который стоит прямо в центре комнаты, накрытый на несколько персон. И помимо красивой сервировки на нём также не менее пяти блюд, в числе которых моя любимая курица гриль.

Однако не успеваю толком обернуться и спросить: «С чего вдруг такой праздник?», замечаю Уинстона, стоящего возле окна, рядом с которым, развалившись на диване, сидит Дэльер.

— Может быть теперь вы скажите мне — какого чёрта здесь происходит?!

Я перевожу вопросительный взгляд на Изабель. И она кивком головы указывает мне сесть на диван.

Перевожу взгляд на дорогостоящий предмет здешней роскоши, а затем на человека, который в данный момент даже не смотрит на меня, и, насупившись, всё же сажусь. Правда с противоположного края.

— В общем… — неуверенно начинает Уинстон.

— У нас есть для вас новость! — уверенно парирует Изабель, во все глаза глядя на нас.

— Вы решили пожениться?! — в унисон, удивлённо произносим мы, а затем переглядываемся.

Дэльер недовольно поджимает губы, поигрывая желваками. Я же нахмурившись, складываю руки на груди. После чего мы снова переводим взгляд на друзей.

Теперь я замечаю усмешку на лице Уинстона, и то, как Изабель краснеет, потупив взгляд. Правда тут же снова уверенно вздёргивает свой подбородок и, сверкнув взглядом, быстро произносит:

— Мы тоже подали заявку на участие в турнире четырёх стихий!

В этот момент я отчётливо слышу биение своего сердца. И, кажется, даже тяжелое, яростное дыхание Дэльера.

— Вы, что? — наконец взяв себя в руки, произносит он, едва поддавшись вперёд.

— Ты слышал, — уверенно произносит Кларк, выступив вперёд, словно тем самым пытается защитить Изабель, на случай непредвиденных обстоятельств.

Дэльер наконец поднимается с места. В этот момент я замечаю, как напрягаются ребята. Поэтому невольно поднимаюсь следом. Но Лукас совершенно спокойным, хоть и ледяным тонном, произносит:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Идём-ка. Поговорим, друг.

Кларк ничего не произносит. Только уверенно кивает и, поцеловав Изабель в щёку, следует за Дэльером в сторону её комнаты. Когда же дверь за ними захлопывается, я перевожу недоумевающий взгляд на подругу.

— Ты в своём уме, Изабель?!

Подобная затея мне совершенно не нравится. Потому что турнир четырёх стихий — не просто борьба между самыми сильными магами всех академий за престижный статус, а также почётный приз. Не просто детская забава, где ты всегда сможешь уйти или же поменять правила.

Нет!

Это невероятных размеров шоу, оснащенное всеобщей трансляцией. Но главное то, что в этом турнире практически нет как таковых правил. Жесткость, насилие и подставы — вот основной девиз всех участников. И будь моя воля — я бы никогда не принимала участие в подобном фарсе.

— Вполне, — тут же заявляет, кивнув. А затем подходит ближе. — Я не оставлю тебя одну.

— Это шутка? Что значит — «не оставлю тебя одну»?

Она упрямо складывает руки на груди, уподобившись моему жесту, и тут же произносит:

— Понимай, как хочешь. Но я буду рядом, пока это возможно. И постараюсь помочь тебе выиграть.

— Но ты не должна рисковать своей жизнью ради меня! — с тем же упрямством и злостью, сквозившей в голосе, произношу я. Затем поднимаю на неё взгляд и тут же произношу: — Немедленно откажись.

Она усмехается и, мотнув головой, произносит:

— И не подумаю.

— Изабель!?

— Кейла!

— Ты…

— Успокойся. — Она вдруг обхватывает меня за плечи и произносит: — Всё будет хорошо. Я тебя не брошу. И помогу всем, чем только смогу. Просто доверься мне. Снова. — Она улыбается, заглядывая в мои глаза. — Я твой друг. А это знаешь ли особенный статус, возлагающий на себя, как привилегии, так и некоторые обязательства.

Я усмехаюсь, не веря в происходящее.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно! — Она снова кивает, а затем крепко обнимает меня. — Мы обязательно спасём тебя.

Я тяжело выдыхаю и киваю, словно она может меня видеть. Однако, несмотря на это, она чувствует.

Мы отстраняемся друг от друга. И хотя моя злость до сих пор до конца не угасла. Впрочем, как и негодование. Я чувствую себя намного лучше.

Кажется, теперь я окончательно понимаю, что обрела поддержку. Причём во всех смыслах. А значит упасть в эту бездну будет не так-то просто!

— Я так понимаю Кларк идёт из-за…

— Лукаса, — перебив меня, она кивает. — Да. Они всегда неразлучны. И даже, если один гонит прочь или же не подпускает близко — другой всегда будет рядом. Несмотря ни на что.

Не успеваю толком обдумать её слова, уловив в себе некий отголосок тепла, рождённого подобными чувствами, преданностью и дружбой, в комнату заходят парни. При этом оба выглядят также, как и до того, как скрылись из виду пару минут назад и остались наедине. Что говорит о том, что разговор прошёл не так уж и плохо. Особенно, если судить по их едва заметным ухмылкам.

— Ну, что, друзья?! — Уинстон обводит взглядом каждого из нас. — Отметим это дело?

— Отличный тост, если учесть, что вскоре всех нас могут ощутимо покалечить! — усмехается Дэльер, как всегда подпортив более-менее хорошую атмосферу.

Я недовольно поджимаю губы, при этом всеми силами стараюсь не смотреть на него.

— Правильно! Это дело надо отметить! — Изабель, как всегда — берет на себя главную роль. Роль руководителя!

Ведь уже через пару минут мы все сидим за одним столом. И, если учесть, что подобное, казалось бы, невозможно, то вот она — жизнь — чудаковатая, непредсказуемая и совершенно безумная.

— За наш успех! — подняв бокал с соком, поскольку алкоголь запрещён уставом академии, поднявшись с места, торжественно произносит Кларк.

— За нашу дружбу! — последовав его примеру и поднявшись с места, произносит Изабель, глядя на всех нас.

Лукас переводит взгляд на меня. Мимолётом проходится по лицу, а затем точно также поднимается со своего места.

— Да прибудет с нами сила, — коротко изрекает он, не без иронии в голосе, подняв свой бокал вверх.

Все тут же переводят взгляд на меня.

Мысленно вздохнув, я поднимаюсь с места и, глядя на ребят, говорю:

— За то, чтобы момент определял нашу жизнь…

Изабель улыбается, кивнув. Уинстон одобрительно хлопает пару раз в ладоши. А Лукас…

Лукас спешно отводит взгляд и, быстро со всеми чокнувшись, выпивает свой бокал прямо до дна.

Глава 16.

Я иду по дороге, в сторону ворот, и разглядываю белоснежный, едва хрустящий снег под ногами. Вчера он шёл всю ночь. Поэтому сегодня можно любоваться деревьями, которые, если и не полностью, то уже частично покрыты белой, сверкающей россыпью.

Легкий мороз пробирается под кожу. Но вместо того, чтобы посильнее уткнуться носом в шарф — глубоко вдыхаю и тут же выдыхаю холодное облако дыма.

Улыбаюсь, глядя на то, как оно рассеивается в воздухе, а затем останавливаюсь, замерев на месте.

Справа от меня, вдоль аллеи, не спеша прогуливается Мелания с Лукасом. И хотя он выглядит несколько отстранённым, в отличии от девушки, которая что-то упорно щебечет ему на ухо, несмотря на это его рука всё же нежно удерживает её руку в своей.

— Хм. Они просто идеальная пара, — вдруг слышу я позади себя, и непроизвольно вздрагиваю.

Матео, возникший из ни откуда, а может быть он всё это время шёл позади меня, останавливается рядом со мной и, продолжая смотреть на них, произносит:

— Только вот, кто сказал, что идеальная пара — это предназначенные друг другу люди. Не так ли?

На этих словах он наконец переводит задумчивый взгляд на меня. Но затем улыбается.

Я тут же моргаю, отогнав странное предчувствие, и киваю.

— Ты прав. Но каждый из нас делает свой выбор сам.

Он снова улыбается и тут же произносит:

— Верно, принцесса.

За последнее время я уже привыкла к подобному обращению из его уст. И хотя после того случая наше общение практически сошло на нет, не считая редких прогулок по территории или же приветствий, я до сих пор чувствую себя виноватой.

Я снова перехожу на шаг, спешно отвернувшись от парочки, как раз в тот момент, когда Мелания тянется к Дэльеру за поцелуем.

Именно в этот момент я замечаю странный, местами потерянный взгляд Матео. Однако, когда он замечает на себе мой пристальный взгляд, тут же отворачивается и, откашлявшись, спрашивает:

— Ты куда-то собралась?

— Да. Решила съездить в город. Немного прогуляться.

О встрече же с Рэймондом, который сегодня утром написал мне короткую смс: «Есть новости. Увидимся в центральном парке. Там есть небольшое кафе, под названием «Эмили»», я умалчиваю. Ни к чему лишний раз кому бы то ни было знать о моих делах. Не считая, конечно же Изабель, которой я вчера ещё, после того, как парни ушли к себе, поведала о разговоре мистера Вольтинэра и его помощницы.

Она, как и я, была в недоумении. И совсем не понимала к чему ему подобная информация. Поэтому решила помочь и сделать так, чтобы нужные документы искали куда дольше, чем могли бы. Думаю, говорить о том, что я пыталась отговорить её — не стоит. Ведь эта девушка совершенно упрямая особа! О том же, какими способами она собралась добавить Айре работы — тоже не призналась. Сказала лишь: «Не волнуйся. Мы выиграем тебе некоторое время! А дальше разберёмся».

В общем, я, как обычно поверила ей. И хотя меня до сих пор гложут сомнения, я знаю, что не смогу переубедить её оставить какие-либо попытки помочь мне. Ведь теперь — она часть моей жизни, как и Рэймонд. Впрочем, как и Кларк.

Даже Дэльер…стал её относительной частью.

Рейне же я просто сказала, что снова встречаюсь с опекуном. Ничего незначащая, обычная встреча, где он проверяет, как я и всё ли со мной в порядке.

Добиться же разрешения на выход за территорию в конце недели не составило труда. Ведь теперь мистер Нилман не только мой куратор, но ещё и наставник. А значит времени на уговоры у меня куда больше. Хотя, честно говоря, в этот раз он не особо сопротивлялся. После сегодняшней небольшой тренировки на поддержание энергии, на случай критических моментов, он без вопросов отпустил меня, сказав, чтобы я хорошенько отдохнула.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Кажется, вчерашний случай напугал не только меня. Правда вот, если я переживала за сохранность его жизни. То мистер Нилман, кажется, наоборот, переживал за мою жизнь. Что неудивительно. Если учесть какая на нём лежит ответственность, возлагающаяся на каждого профессора академии.

— Составить тебе компанию? — Он с интересом заглядывают в мои глаза, в ожидании.

Но я тут же мотаю головой и говорю:

— Прости. Я хочу побыть одна…

Он ничего не произносит. Просто кивает, принимая мой ответ. Правда, когда я уже практически оказываюсь возле ворот, а он сворачивает в другую сторону, вдруг слышу:

— Кейла!

Я оборачиваюсь назад и снова перевожу заинтересованный взгляд на Матео.

— Слышал, ты собралась участвовать в турнире четырёх стихий?

Я усмехаюсь.

— Тоже самое могу сказать о тебе.

Новость о том, что помимо Дэльера в турнире также будет участвовать и Сантерс — несколько напрягла меня. Ведь бороться с такими соперниками — задача не из лёгких. Однако, как бы там ни было — у меня нет особого выбора. А потому и расстраиваться, загружаясь подобными мыслями, я не собиралась.

Он щурится, глядя на меня так, словно в который раз пытается уловить что-то понятное лишь ему одному. А затем кивает, кажется, смирившись с подобным фактом.

— Что ж. Тогда я искренне желаю тебе удачи.

— А я желаю всем нам честной борьбы, — серьёзно произношу я, всё ещё веря в некое подобие правил и моральных принципов.

Однако на мои слова Матео насмешливо мотает головой.

— Хочу тебя огорчить, Кейла. Но в турнире четырёх стихий не бывает честности. Там лишь сила, смекалка и сплошная вереница подстав, чтобы участники выбывали ещё до начала, освобождая своё место другому участнику.

Поджимаю губы, озадаченная подобной информацией. Но затем спешно беру себя в руки и тут же произношу:

— В таком случае — победит сильнейший.

Я едва улыбаюсь ему, а затем наконец выхожу за пределы академии. Показываю разрешение скиру, и когда мне удовлетворенно кивают — сворачиваю на тропинку, которая ведёт к остановке, откуда можно уехать в город.

Долго ждать не приходится. Автобус приходит через пять минут. При том людей в нём от силы десять человек. Поэтому я свободно пробираюсь по салону вперёд и занимаю место, в мягком кожаном кресле, прямо возле огромного окна, тянущегося вдоль всего автобуса.

Спустя пару минут, мы наконец трогаемся с места.

Устало откидываюсь на спинку сидения и, прикрыв глаза, мысленно выдыхаю.

Кажется, будто в не стен академии все проблемы — лишь выдуманная иллюзия. Прочные, каменные стены — больше не давят. Поблизости нет мистера Вольтинэра, который похоже вознамерился вплотную заняться моим досье. Что наталкивает на определённые мысли — либо я слишком часто светилась, являя статус плохой студентки, и он решил разузнать обо мне побольше, чтобы иметь рычаги давления, либо…

Либо он что-то знает.

И пока я совершенно точно не представляю, как могу с этим разобраться. Выводить же его на чистую воду слишком рано. Особенно, когда на руках нет каких-либо весомых фактов и доказательств. По крайне мере — пока.

Правда, если Рэй наконец-таки вышел на связь — значит он тоже что-то разузнал. А потому мне не терпится поскорее его увидеть!..

Я приезжаю раньше назначенного времени. А потому решаю немного прогуляться по центру города.

Не торопясь, осматриваю местную архитектуру, которая порой поражает своей фантазией и острыми углами. Затем рассматриваю фрески, в главной церкви, неподалёку от площади. Любуюсь на аллею фонтанов, в которых вода светится, словно на дне лежит множество маленьких лампочек. Осматриваю здешние улочки, подмечая тот факт, что не во всех уголках столицы так уж чисто и, казалось бы, идеально. Правда местные жители похоже всем довольны. Ведь я то и дело слышу детский смех. Вижу, как в небольших беседках, увитых лозами, болтают взрослые. Как старики играют в волшебные шахматы и портбол — что-то наподобие воздушных корабликов, которые воюют между собой за территорию, поделившись на флоты.

В какой-то момент я сворачиваю в небольшой переулок и внимательно осматриваюсь по сторонам.

Это место отличается от тех, что я видела не так давно. Даже каменные плиты кажутся более крупными, потертыми, словно пролежали здесь уже не один век. Впрочем, как и домики, выполненные из тёмно-синего кирпича, со встречающимся серыми вставками, по форме напоминающими ромб.

Я прохожу книжную лавку, затем небольшой магазинчик, специализирующийся на амулетах, после чего выхожу к скромной, но довольной яркой вывеске, надпись которой гласит красными буквами: «Джек&Блэй», а ниже: «бар».

Постояв в задумчивости напротив дверей, я всё же решаюсь зайти внутрь.

Хм. По-моему, это то, что мне сейчас нужно.

Тихое, уютное местечко, со своей особенной атмосферой и кружка безалкогольного эля.

Однако…

Стоит оказаться внутри, и я понимаю, что погорячилась с выводами.

Вместо спокойствия и тишины, здесь царит атмосфера праздника. Повсюду слышится мужской смех, изредка разбавленный женским пением. На сцене, вокруг дородной женщины, поющей в микрофон, танцуют девушки. Правда их танцы совсем далеки от принятых норм. Барная стойка же почти полностью забита. В основном это мужчины. И в руке каждого из них виднеется большой увесистый бокал, заполненный до краёв золотистой жидкостью с огромной шапкой из пены.

В какой-то момент мне становится не по себе от многозначительных, заинтересованных взглядов, направленных в мою сторону. Но раз уж я здесь — будет глупо так просто уйти.

Поэтому расправив плечи и, сделав мысленный вдох, направляюсь к барной стойке, за которой ловко управляется с бутылками широкоплечий, рыжеволосый мужчина, с небольшой бородкой и огромной татуировкой на пол руки.

— Добрый день. — Я привлекаю к себе внимание, и он отрывается от смешивания коктейля.

Оглядывает меня с головы до ног, а затем басистым голосом усмехается. После чего с легкой хрипотцой в голосе произносит:

— Крошка, ты заблудилась?

На меня тут же оборачивается парочка зевак. А затем ещё несколько мужчин, которые сидят поодаль от остальных, в самом тёмном углу. И, судя по их лицам, они уже изрядно подвыпившие. Заметив же на себе пристальный взгляд одного из них, спешно отворачиваюсь.

Подобное любопытство только лишний раз привлекает ко мне внимание.

Тряхнув головой, отгоняя недобрые мысли, снова обращаю всё своё внимание на мужчину и тут же произношу:

— Будьте добры, кружку безалкогольного эля.

Мужчина со странным прищуром смотрит на меня, а затем неожиданно произносит:

— Восемнадцать есть?

— А вы такой блюститель законов? — не сдержав колкости, усмехнувшись, спрашиваю я. Поскольку прекрасно понимаю, что в подобных заведениях всем плевать на возраст, если у тебя есть деньги в карманах или же парочка золотых монет. К тому же, по мне вполне видно, что я уже давно перешла подростковый возраст. На минуточку — мне уже двадцать!

Рыжеволосый бородач несколько секунд неотрывно смотрит на меня, а затем усмехается. Его губы растягиваются в лукавой улыбке, когда он произносит:

— Минуту, юная леди.

Удовлетворенно киваю, и продолжаю осматриваться по сторонам. Однако ничего нового, кроме увесистых оленьих рогов и волчьей шкуры, висящей в самом конце, не замечаю. Зато снова натыкаюсь на обжигающий взгляд брюнета, который по-прежнему сидит со своей компанией в дальнем углу. Веселье у ребят идёт полным ходом. Ведь в этот момент им приносят целый поднос с кружками, в которых переливается янтарная жидкость.

— Твой заказ. — Вдруг слышу я и тут же перевожу взгляд на бармена.

Сдержано улыбнувшись, говорю: «Спасибо», а затем прохожу в дальний, противоположный угол, где практически нет людей. Занимаю свободный столик и ставлю перед собой кружку, заполненную до краев бордовой жидкостью, отливающей гранатовым цветом.

Мысленно выдыхаю, на мгновение отбросив тяжелые мысли, которых с каждым днём становится только больше, вместо того, чтобы оставить моё сознание в покое и хоть на миг — дать эту спасительную свободу, когда не нужно постоянно придумывать план по спасению собственной жизни или же решать очередную проблему, свалившуюся на мою голову.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Боже…

Я выдыхаю. На этот раз шумно и ощутимо, выпуская из лёгких воздух. А затем едва касаюсь губами холодного стекла, чтобы сделать маленький, но ощутимый глоток напитка, который едва обжигает горло добавленными в него специями. Правда стоит подождать минут и на кончике языка появляется приятная сладость. Вкус полностью раскрывается, и я чувствую нотки спелой вишни.

— И почему такая девушка сидит одна? — неожиданно слышу со стороны. А затем прямо передо мной появляется тот самый брюнет.

— А с чего вы взяли, что я одна? — Насмешливо вздергиваю бровь, продолжая удерживать его взгляд и не опускать свой. При этом улавливаю его растерянность. Правда она длится не больше секунды. Ведь уже в следующий момент он неожиданно касается моей руки, которая свободно лежит на столе, и произносит, широко улыбнувшись:

— К чему эта прелюдия, дорогая? — Он вдруг усмехается, глядя на меня, а затем добавляет: — Я видел, как ты пожирала меня глазами. И поверь, я тоже не против с тобой поразвлечься…

Его касания становятся настойчивее, а потому я тут же убираю свою руку.

— Очевидно вам стоит купить пособие по тому, как понимать женщин. Иначе как вы совсем не правильно расценили банальное любопытство. Всего доброго.

Я резко поднимаюсь с места, решив, что на сегодня с меня хватит осмотра местных достопримечательностей. Однако незнакомец, от которого неплохо так разит перегаром, считает иначе. Поскольку тут же хватает меня за руку. И по сравнению с этим жестом — хватка Дэльера — сущие цветочки!

— Села! — изменившись в лице, тут же произносит он. Вся игривость и напускная мягкость исчезает из его интонации.

— Пожалуй, я откажусь.

Я резко дергаюсь, пытаясь вырваться из его хватки и наконец уйти отсюда. Но у меня ничего не выходит. Вместо этого он лишь сильнее сдавливает моё запястье своими грубыми мозолистыми пальцами, а затем поднимается следом, нависнув надо мной.

— Вздумала играть со мной, дрянь!?

— Вы пьяны… — Я пытаюсь привести его в чувства, но кажется это дохлый номер. Потому что он громко усмехается, прямо мне в лицо, а затем с силой притягивает к себе. Правда я выставляю ладонь вперёд, в попытках оставить между нами хоть какое-нибудь расстояние.

— Отпустите. — На этот раз мой голос по-настоящему холодный и серьёзный.

Он с нескрываемым удивлением заглядывает в мои глаза, а затем неожиданно улыбается. Его пальцы касаются моей правой щеки, медленно проходятся по скуле и опускаются ниже, прямо к губам.

Я сглатываю, чувствуя омерзение, и пытаюсь отвести взгляд, но он силой сдавливает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть только на него.

— Строптивая малышка. Люблю таких…

— В последний раз повторяю — отпустите меня!

Я дергаюсь, но всё без толку. И даже навыки боевых искусств в подобном случае совершенно бессильны. Ведь он просто намертво зажал меня в своих объятиях, словно маленькую птичку, которой так легко свернуть шею, стоит лишь приложить чуть больше усилий!

Чёрт!..

Не успеваю я толком отогнать панику на второй план, чтобы придумать, что делать дальше и, как выпутываться из подобной ситуации. Он вдруг притягивает меня к себе за шею и…

Я вдруг слышу грохот, словно что-то тяжелое падает на землю.

Тут же открываю глаза, которые успела зажмурить, впервые за долгое время почувствовав себя по-настоящему слабой и беспомощной. А затем вижу, как брюнет, только что удерживающий меня в своих руках, уже лежит на полу, возле стены, сплёвывая кровь.

«Какого…» — проносится в мыслях, когда я слышу отборный мат мужчины, а затем:

— Ты кто такой?!

— Тот, кто воздал тебе по заслугам. Хоть и не совсем сполна, — слышу до боли знакомый голос, с холодными, но при этом насмешливыми нотками.

Оборачиваюсь назад и встречаюсь взглядом с сапфировыми глазами. Только вот…

Его обличие в целом — меня поражает!

Ведь он под личиной! Причём она каким-то образом кажется мне смутно знакомой. Словно я уже видела её где-то раньше… Но где?..

Лукас хмурится, глядя на меня, а затем отворачивается.

Брюнет же снова хохочет в голос, поднимаясь. А затем делает шаг вперёд, и глядя на Дэльера, произносит:

— Это ты зря, парень.

Он щёлкает пальцами и мужчины, всё это время веселившиеся в баре, поднимаются со своих мест, словно цепные псы по команде.

Все взгляды устремлены на нас.

Лукас же усмехается.

— И это всё, что ты можешь?

Брюнет неожиданно снова делает шаг вперёд, следуя ко мне. Но Лукас неожиданно закрывает меня собой.

— Ещё один шаг и ты труп, друг мой.

— У тебя есть последний шанс, чтобы извиниться и спокойно свалить отсюда, отдав мне девчонку, щенок…

Я сглатываю и невольно подхожу к нему ещё ближе, тут же уловив исходящее от него напряжение.

— Могу сказать тебе тоже. Выбирай. Или мы спокойно уходим или…я не обещаю, что вы уйдёте отсюда уже на своих двоих.

Брюнет переглядывается со своими цепными псами, а затем они все дружным басовитым хором смеются в голос.

Мужчина переводит взгляд своих карих, почти чёрных глаз на меня, и сжав челюсть, спустя пару секунд, произносит:

— Научите-ка нашего наглеца манерам…

Кучка отбитых громил окружает нас со всех сторон. А затем один из них, тот, что мощнее всех, нападает первым и бьёт Лукаса прямо по лицу.

Он, наблюдая за остальными, словно просчитывая ходы, пропускает удар. Его голова резко дергается в сторону, и он едва ли не падает навзничь. Но в конце концов удерживается на ногах, вытирая кровь, проступившую на губах.

— Ну, всё. Вы сами напросились, — размяв шею и пальцы рук, усмехнувшись, словно подобное он проделывает уже не впервые, произносит, а затем одним взмахом, молниеносным движением руки — вырисовывает руну, напитывая её магическими потоками. После чего раздаётся ослепительная вспышка, от которой я невольно зажмуриваюсь, не в силах вынести такого яркого света, казалось бы ослепляющего мгновенно. Лёгкое потрескивание, непонятные звуки…

Я открываю глаза и…

Энергетическая волна, подобна урагану, который сметает всё на своём пути, действует мгновенно. Те, кто не так давно хотел навредить нам, сейчас валяются без сознания у нас под ногами. Как и брюнет, рука которого неестественно вывернута в сторону. Похоже у него серьёзный перелом…

С минуту мы стоим в этом эпицентре и наблюдаем за тем, как в один миг — бар превратился в руины, где даже оленьи рога толком не уцелели, не говоря уже о стенах, с которых сыплется штукатурка. Люди же, бездыханные тела которых практически повсюду, заставляют меня поёжиться.

— Они…живы?..

Лукас усмехается, а затем кивает.

Правда в этот же момент мы слышим сигнал о взломе, который ставит на своё заведение каждый владелец, так или иначе дороживший своими владениями.

— Вот теперь, нам пора убираться. Бежим! — Без тени улыбки на лице, вдруг произносит он и тут же хватает меня за руку, стремительно утягивая за собой.

Мы несёмся сломя голову прямо к выходу. И, когда оказываемся на улице, то сворачиваем в очередной небольшой проулок, совершенно не замедляя шаг.

Именно в этот момент в моей голове что-то резко щёлкает. Каждый пазл наконец занимает своё место, и я вижу полную картину, с её отчетливыми деталями.

Я наконец понимаю, почему всё это время думала, будто бы мы уже были знакомы раньше! Почему эти мысли не давали мне покоя! Как и его аромат, который, казалось, был так смутно знаком, при том ассоциировался у меня с некой безопасностью и тёплом…

Спустя пару минут беспрерывного бега, мы всё же останавливаемся возле старого заброшенного дома. Синхронно оборачиваемся назад. Заметив же, что погони за нами не последовало и как таковых защитников прав у нас на хвосте нет, облегченно выдыхаем, позволив себе расслабиться и перевести дыхание. При этом я не перестаю разглядывать его новоявленную личину. Личину, которую однажды я уже видела. Теперь я знаю это наверняка. И, если бы не его глаза, которые за это время столько раз останавливались на мне, прожигали, казалось бы, самую душу — я бы никогда не подумала, что этот лохматый паренёк с длинными волосами и есть тот самый наследник империи. Что это и есть тот самый — Лукас Дэльер! А потому нужное воспоминание, которое со временем всё же стерлось в моей голове, под бесконечными нападками и проблемами, бегущими за мной, как хищники, преследующие свою жертву по пятам, тут же проносится перед глазами, словно всё это было с нами буквально вчера…

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Семь лет назад…

Отбрасываю в сторону маленького металлического жучка, которого Рэй прицепил к моей сумке, в целях следить за мной, чтобы я не сбежала в очередной раз. Но, увы. У него снова ничего не вышло. Ведь в конце концов я опять это сделала. Нарушила его идиотское правило уже в который раз и впервые отправилась в город самостоятельно.

Мы не часто бываем здесь, потому что Рэй упорно твердит мне, что орден всегда поблизости и вычислить меня в подобном возрасте будет легче. Поскольку моя сила только-только начинает укрепляться.

Однако я устала сидеть в четырёх стенах! А потому изредка приходится идти на крайние меры. Например, как сегодня — лезть через балкон, а затем вниз по водосточной трубе. И вот я здесь!

Пол дня я гуляла в местном парке, который поражает многообразием различных аттракционов. Ела сладкую вату и наблюдала за людьми, эмоции которых всегда были разными. У кого-о же они и вовсе отсутствовали. И тогда подобные личности напоминали мне самых настоящих роботов.

В какой-то момент мой желудок неожиданно даёт о себе знать, громко заурчав, привлекая тем самым внимание какой-то старушки, кормящей чёрных воронов желудевыми зёрнами. Поэтому я спешу вперёд и, спустя пару минут, в тихом, немноголюдном переулке натыкаюсь на старую, потрескавшуюся вывеску, гласящую: «У Фел». Однако так и не успеваю зайти внутрь, меня неожиданно перехватывают за руку, обернув назад.

Взгляд тут же улавливает незнакомого мужчину, около тридцати лет. Позади него стоят ещё двое широкоплечих, массивных мужчин, с грудой мышц.

— Кто это у нас тут такой красивый цветочек? — внимательно оглядывая меня с головы до ног, словно манекен на витерите, слащавым, приторным голосом произносит блондин, словно мне не тринадцать, а все пять лет.

— Кажется, вы обознались, дядя, — довольно грубо произношу я, прямо глядя в его глаза, как и всегда, растеряв должные манеры, которым Рэй столько времени пытается меня научить.

Двое мужчин, стоящих позади него тут же усмехаются. Но стоит блондину обернуться и посмотреть на них один раз — они тут же смолкают, встав смирно по стойке.

Он снова переводит свой пристальный, оценивающий взгляд на меня. Отпускает наконец мою руку, оставив едва заметные, красные следы на запястье. После чего начинает вертеть меня в разные стороны, словно куклу.

Я непонимающе хмурюсь, а затем дергаюсь в сторону, пытаясь вырваться. На долю секунд у меня это всё-таки получается, и я уже собираюсь дать деру. Но не тут-то было!

Блондин щёлкает пальцами и двое его верзил подхватывают меня под руки, как какую-то дохлую тушку, у которой уже нет как такового права выбора.

Они снова проворачивают меня в разные стороны. Вертят так и сяк. В то время, как незнакомец проходится по мне задумчивым, периодами скользким взглядом. А затем кивает, оскалившись в довольной ухмылке, и делает шаг вперёд.

Мы оказываемся лицом к лицу, когда его губы растягиваются в мерзкой ухмылке, и он произносит:

— Ты станешь прекрасным дополнением к моей коллекции, милая. Обещаю, ты не будешь ни в чём нуждаться.

Я в ужасе округляю глаза, наконец поняв к чему весь этот сыр-бор. Ведь этот человек никто иной, как жюльер — своеобразный камердинер, отбирающий бродяжек для ночных домов, в которых бордели за определённую плату уже выбирают непосредственно понравившиеся экземпляры.

«Вот это ты влипла, Кей» — тут же проносится в моей голове неутешительная мысль. Ведь в подобный промежуток возраста мне, как ведьме, не разрешено использовать силу, потому, как она окончательно должна закрепиться с нитями моей сущности.

Блондин тем временем довольно щёлкает меня по носу и переводит взгляд на мужчин, стоящих позади меня. Кивок — и их руки сцепляются в крепкий замок на моих запястьях. Они ведут меня куда-то в противоположную сторону, на другую улицу.

— Что? А, ну-ка живо отпустите меня!

Я снова брыкаюсь, но безуспешно.

Блондин, шагающий впереди нас, не обращает на меня больше никакого внимания. Его же громилы сохраняют нейтральное, гробовое молчание.

— Отпустите! Вы не имеете права!

Очередная попытка вырваться из удушающего плена снова приравнивается к провалу, а ещё щелчку в руке, который тут же отдаётся резкой болью. Именно тогда я решаю впиться зубами одному из них в руку. Второй же в этот момент теряется от неожиданности, ослабив хватку. Но я успеваю лишь выдернуть руки, когда меня снова хватают и на этот раз уже подхватывают на руки, как мешок с картошкой.

Я не нахожу ничего лучше, чем закричать в голос.

— Эй! На помощь! Помогите!

— Заткнись! — Блондин неожиданно быстро оказывается возле меня и отвешивает ощутимую пощечину, от которой моя голова резко дёргается в сторону, и я невольно прикусываю губу, тут же почувствовав привкус крови.

Чёрт.

— Заткнись, — снова повторяет он, перестав быть милым. — Иначе я вообще усыплю тебя, и тогда ты вряд ли насладишься столичными видами в нашей поездке, милая.

Я буквально испепеляю его своим взглядом, жалея, что не имею подобных способностей, как и о том, что в который раз поступила так необдуманно. А затем, в этой тишине, пропитанной моей ненавистью и страхом, раздаётся стальной голос:

— Разве мама вас в детстве не учила, что обращаться с девушками подобным образом — это, по меньшей мере, моветон?

Едва поворачиваю голову в сторону, как позволяет мне моё положение. И тут же замечаю высокого парня.

На вид ему около восемнадцати. Длинные, темные волосы забраны в хвост, который порядком растрепался. Впрочем, как и его одежда, которая больше похожа на одни сплошные заплатки. Но яркие голубые глаза, несмотря на внешний вид, выражают непоколебимую уверенность и силу.

— Ты кто такой? Местный щенок, тявкающий на всех подряд? — Блондин откровенно издевается над ним, сделав решительный шаг вперёд. А затем добавляет, не без сочащегося презрениях в голосе: — Исчезни, отребье!

Парень насмешливо цокает, а затем произносит:

— Как это глупо, оценивать человека лишь по его внешнему виду.

— В последний раз повторяю: не путайся под ногами.

— Отпустите девушку, и мы с миром покинем друг друга. Вы больше нас не увидите.

Мужчина смеётся, насмешливо мотнув головой, а затем произносит:

— Мечтать не вредно.

Незнакомый парень наконец отрывается от стены дома, к которой прислонялся всё это время, а затем говорит:

— Что верно, то верно. Я пытался по-хорошему. Правда. — Он вдруг усмехается, словно что-то вспоминает в этот момент. — А значит… Мечтать и впрямь не вредно.

Его взгляд неожиданно останавливается на мне. Секунда, за время которой мне кажется, что моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а затем он произносит одно из маговских заклинаний. И прежде, чем блондин успевает выставить оборону — в воздухе появляется пыльца, которая странным образом не касается меня.

Минута — и все трое валятся с ног, рухнув на землю.

Я тут же падаю на колени, потеряв опору, и недовольно шиплю. Однако затем замечаю над собой огромную тень. Поднимаю голову, и мы снова встречаемся взглядами. При этом он находится достаточно близко, чтобы я уловила аромат, исходящий от него. Аромат трав, словно утренняя прогулка в лесу и голубой ручей…

Ничего не сказав больше, он неожиданно берет меня за здоровую руку.

— А вот теперь — бежим! Они вот-вот очнутся.

И я не знаю, что происходит со мной в этот момент. Но глядя в его глаза, я вдруг молча цепляюсь за него, как за спасательный круг, а затем мы действительно бежим вперёд. При этом постоянно оглядываемся назад, проверяя нет ли за нами погони.

Через несколько минут, когда убегаем достаточно далеко, ближе к лесу, останавливаемся. Несмотря на частые тренировки с Рэймондом, который довольно требователен в данном вопросе, у меня колет в боку. Я тяжело дышу, едва опираясь о дерево. А затем и вовсе сажусь на траву.

Парень, не долго думая, следует моему примеру.

Между нами воцаряется некоторое молчанием. Однако затем я более-менее прихожу в себя и, поняв, что меня едва ли не продали в рабство, перевожу взгляд на своего спасителя и произношу:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Спасибо.

Он усмехается, едва прищурившись, а затем произносит:

— И почему мне кажется, что ты любишь влипать в неприятности?

— О, я, что забыла убрать табличку у себя на лбу? — иронично произношу я, заглядывая в его глаза. И он тут же смеётся, запрокинув голову назад.

Невольно улыбаюсь, почувствовав странное тепло, разливающееся в груди, стоит лишь посмотреть на то, как беззаботно и спокойно его лицо, в то время, как на щеке так мило играет маленькая ямочка.

— Что-то типа того, — успокоившись, наконец произносит он, и снова оглядывает меня с головы до ног. Но без какого-либо подтекста. Скорее с любопытством и интересом.

— А ты значит местный рыцарь? — задумчиво вздёрнув бровь, тут же интересуюсь я, почему-то желая знать — всех ли девушек он спасает подобным образом.

— К твоему сведению, рыцари далеки от морального облика.

Я хмыкаю, приняв данную информацию к сведению, а затем всё же поднимаюсь с места.

— Ты куда?

Он поднимается за мной следом. В его глаз читается открытое недоумение.

— Спасибо, конечно, что…спас мне жизнь. Но мне уже пора домой.

Я быстро разворачиваюсь, желая унять собственное, разбушевавшееся рядом с этим парна сердце. Но он неожиданно останавливает меня, прихватив за руку, чуть выше локтя.

— Как тебя хоть зовут, девочка-беда?

Усмехаюсь, в который раз невольно улыбнувшись и, прямо посмотрев в его глаза, отвечаю:

— Это не важно.

Тут же выдёргиваю свою руку, чувствуя едва заметное покалывание на коже после его касаний. Но он вдруг произносит:

— Как на счёт того, чтобы встретиться завтра в полдень у старой ивы?..

Его глаза не перестают удерживать мой взгляд, рождая внутри странные, смешанные чувства. Поэтому я спешно отворачиваюсь и следую в сторону дома, так и не ответив.

— Я буду ждать тебя, девочка-беда! — вдруг слышу его насмешливый голос, и губы семи собой растягиваются в смущенной улыбке. Однако, несмотря на зародившиеся внутри, непонятные чувства, сбивающие меня с толку, в этот момент я прекрасно понимаю, что не приду. Я прекрасно понимаю, что мы больше никогда не встретимся. И, наверное, это к лучшему. Потому что я вдруг ловлю себя на странной мысли, что не хочу, чтобы кто бы то ни было причинил ему боль.

В том числе и я — девочка-беда…

— Так — это ты… — сбитая с толку, подобным открытием, произношу я, глядя в его глаза.

Он непонимающе хмурится. Но прежде, чем успевает что-либо сказать, я собираюсь с мыслями и делаю этой первой:

— Спасибо, что…помог.

«Снова» — проносится в мыслях.

Он наконец снимает с себя чужой облик и подходит ближе. Так, как делает это всегда — уверенной походкой хищника и неожиданно.

— Что ты сейчас имела в виду, сказав: «Так — это ты»?

Растерянным взглядом блуждаю по его лицу, словно заново испытываю те детские чувства и эмоции. А затем спешно мотаю головой.

— Ничего. Забудь. Ещё раз спасибо. Но…мне пора.

На этих словах я сворачиваю за угол дома, а затем быстрым шагом двигаюсь в сторону площади, словно за мной началась очередная погоня.

Неудивительно, что он не узнал меня. Ведь на этот раз под личиной я. Однако теперь… Теперь мои чувства наконец приобретают более обоснованный характер.

В этот момент я вдруг снова ловлю себя на обличительной мысли: «Он мне небезразличен, как бы сильно я его не ненавидела».

Глава 17.

К тому времени, когда я добираюсь до кафе «Эмили», в моей голове уже окончательно бушует хаос из противоречивых мыслей. Однако стоит увидеть Рэймонда за одним из столиков, расположенных в самом конце зала, возле небольшого окошка и выхода на террасу, все мысли испаряются под напором главной: «Что он узнал?»

Я спешно пробираюсь к конечной цели. Но мой дядюшка замечает меня раньше, чем я успеваю приблизиться.

Между его бровей тут же пролегает озадаченная, хмурая складка, когда он смотрит в упор на меня. Стоит же мне подойти к столику и занять свободное место напротив него, он тут же деловито складывает руки в замок и интересуется:

— Что-то случилось?

— С чего ты взял?

— Ты выглядишь взвинченной. Снова проблемы в академии? Или… — тут его взгляд неожиданно становится насмешливым и ещё более внимательным, — с тем парнем?

Мои щёки тут же вспыхивают несвойственным мне огнём румянца, заставляя меня занять руки, начав нервно теребить салфетку. Правда при этом я стараюсь на терять лица и, собрав мысли в кучу, тут же произношу:

— С чего ты взял? У меня…всё в порядке. Даже под относительным контролем.

После этих слов я наконец-таки поднимаю на него взгляд.

— Под относительным?.. — скептически изогнув бровь, тут же отзывается он.

— Ну-у-у, скажем так, появились некоторые проблемы. Но они решаемы! — зная его способность молниеносно переходить из состояния «Спокойствие» в состояние «Глубокая озадаченность» спешу заверить, а затем всё-таки отпускаю бедную салфетку, которую я превратила в кусок непонятного месива.

Он тяжело вздыхает и, не отрывая от меня взгляд, тут же произносит:

— Кейла, что значит они решаемы? Что ещё за проблемы? И почему я узнаю о них только сейчас?!

— Во-первых, успокойся, — тем же, едва строгим и холодным тоном произношу я, выпрямившись в спине. — А, во-вторых, я не виновата. Всё…как это сказать? Вышло спонтанно…

— Сейчас ты вовсе меня не успокаиваешь…

— Сначала ты расскажешь мне, что у тебя за новости, а уже после — я всё тебе расскажу. Хорошо?

Он недовольно поджимает губы, и в этот момент к нам подходит официант.

Мы быстро делаем заказ, где я беру лишь салат и кофе. Рэймонд же обходится только кофе, и когда официант наконец уходит, он начинает говорить:

— В общем, я вышел на одного человека, который состоит в ордене. Так, мелкая сошка, конечно. Но благодаря нему через пару дней я выйду на их главу и…

— И-и-и? — не до конца понимая, к чему он ведёт, озадаченно протягиваю я. Почему-то именно в этот момент плохое предчувствие снова так основательно поселяется в моём сердце.

Что он задумал?..

— И стану одним из них, если пройду обряд посвящения.

— Что?! — поддавшись вперёд, чуть ли не выкрикиваю я, в ужасе округлив глаза. Однако своевременно понимаю, что веду себя через чур заметно, а потому тут же стихаю, под недоумевающими взглядами немногочисленных посетителей.

Беру себя в руки, пытаясь унять дрожь, а затем снова перевожу взгляд на дядю.

— Ты вообще в своём уме?!

Он берет меня за руку, которой я невольно взмахиваю, пытаясь обуздать бушующие внутри меня эмоции, и, крепко сжав, произносит:

— Успокойся и выслушай меня до конца.

Втягиваю носом воздух, сдерживая ярость, граничащую с непониманием, а затем киваю.

Рэй отпускает мою руку, делает глоток кофе, когда приносят мой заказ, и продолжает:

— Я понимаю, как это звучит. Но. — Он в упор смотрит на меня. — Прежде чем ты начнёшь делать какие-либо выводы — пойми одну главную вещь, Кейла. Это наш единственный выход.

Я непонимающе мотаю головой, и, поняв мою злость, он продолжает свои объяснения.

— Если я стану одним из них, то смогу не только узнать, как они каждый раз выходят на тебя. Я смогу узнать их дальнейшие планы. Думаю не сразу и не все… Однако это уже неоспоримые плюсы. К тому же…так я смогу проверить наши догадки и узнать есть ли среди них Вольтинэр. Понимаешь?..

Он заглядывает в мои глаза, когда в его читается одновременно сожаление, решительность и надежда на то, что я всё же пойму.

И я действительно понимаю. Теперь понимаю к чему он совершает подобный шаг. Однако вместе с этим я точно также его и не одобряю.

— Ты прав. — Я сдержано киваю, глядя на него. И кажется в этот момент он едва заметно выдыхает. — Подобный план довольно действенен и эффективен. Только вот — он точно также глуп и самонадеян. Не говоря о том, что невероятно опасен. Как думаешь? Когда ты придёшь к ним и захочешь стать частью ордена, не натолкнёт ли это их на определенные мысли и подозрения?

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Кей, я всё это прекрасно понимаю. А потому у меня есть ещё одна маленькая идея, которая создаст мне некое алиби, скажем так. Они не смогут меня в чём-либо заподозрить. Поверь. К тому же я буду очень аккуратен.

— Всё равно. — Я мотаю головой. — Это очень рисковая затея. Просто безумная!

— Знаю. Но иного выхода у нас нет. Я обещал тебе, что мы обязательно со всем этим разберёмся раз и навсегда. Значит я сдержу своё слово, чего бы мне это не стоило.

— Но я не хочу, чтобы в конце концов ценой за твою помощь оказалось твоя же жизнь!

Он хмурится, недовольный подобной трактовкой.

Однако — это правда! Ведь итог всегда один и тот же!

— Как бы там ни было. Я всё решил. Тебе стоит лишь довериться мне. Поверь, — Он едва касается моих пальцев и слегка сжимает их, — вместе мы справимся. Всегда справлялись.

Я хмыкаю, но не вырываю свои пальцы из его тёплой ладони.

— Что толку от моих слов, если ты уже всё решил?

— Именно. Ведь я отвечаю за тебя.

Тяжелый вздох тут же вырывается из моей груди, и он ободряюще похлопывает меня по руке. Правда не успеваю я толком сделать глоток остывшего кофе, Рэймонд склоняет голову набок, а затем произносит:

— Так, что там за проблемы?

Что ж…

Я предполагала, что мне придётся ему обо всём рассказать. Правда не предполагала, что так скоро…

«Осталось лишь преподнести всё это так, чтобы его не хватил сердечный удар» — усмехнувшись, думаю я, а затем, собравшись с мыслями, всё-таки начинаю повествование с того самого момента, как мы оказались в доме мистера Нилмана.

Внимательно выслушав меня, Рэймонд молчит несколько минут, кажется, обдумывая мои слова в полной мере, пытаясь разложить их по полочкам. А затем неожиданно произносит:

— Я знал, что однажды это случится. — Он наконец поднимает на меня свой взгляд. — Твоя мать не раз говорила мне о подобном. Но, честно говоря, никогда — о том, как именно это происходит. Когда они…умерли, — На этих словах я, как и всегда, чувствую укор в сердце, — я надеялся, что подобная участь тебя минует, что…возможно, всё обойдется. Однако, когда я начал замечать за тобой некоторые магические всплески, то понял, что ошибался. А потому начал поиски по тому, как проводится подобный обряд. Только вот…пока я так ничего и не нашёл. Прости меня, Кейла…

— Эй, всё в порядке, Рэй. — Я искренне улыбаюсь. — Главное, что теперь мы знаем, что нам делать.

Он вдруг мотает головой, от чего я хмурюсь, а затем произносит:

— Я не хочу, чтобы ты участвовала в турнире.

— Н-но…

— Нет, Кейла! Это самоубийство чистой воды! Мы найдём другой способ. Я…не знаю…попробую подключить дополнительные связи и…

— Рэй, — уверенным голосом, спешно перебиваю его нервные бормотания.

Мы снова встречаемся взглядами, и я тут же говорю:

— Я, как и ты, приняла решение. Я буду участвовать в турнире четырёх стихий. Это мой последний шанс. Иного у нас попросту не будет.

Он вдруг усмехается, затем сердито поджимает губы. После чего опять мотает головой и, глядя на меня, произносит:

— Значит ты не отступишься?

Я мотаю головой и отвечаю:

— Как и ты.

Он снова усмехается, глядя на золотую каемку чашки, а затем тихо произносит:

— Кто бы сомневался.

— Кто бы сомневался, — насмешливо повторяю я, и мы тепло улыбаемся друг другу. Однако наши взгляды говорят куда больше. И сейчас у каждого из нас в его глубине поселилась надежда. Надежда на то, что вскоре всё наконец-таки разрешится.

Либо — это будет начало новой истории, знаменуемой нашей победой над своеобразными демонами.

Либо…

Либо — это будет конец. Окончательный и беспросветный.

Всё оставшееся время мы проводим без обсуждения каких-либо проблем. Рэй расспрашивает меня об обучении в целом, о моих друзьях и даже об упрямом Форесте.

Я рассказываю ему всё без утайки. Ведь он единственный человек, которому я всегда могла всецело доверять.

Временами мне даже казалось, что я доверяю ему куда больше, чем самой себе. Настолько этот человек понимал меня и помогал. Однако единственное о чём я умалчиваю, так это о наших взаимоотношениях с будущим императором. Поскольку этот человек — моя отдельная, персональная история. Порой мне даже кажется, словно он мой личный дьявол, задача которого донимать меня без конца и края. При этом постоянно находиться рядом и сводить с ума.

Хм. Это даже смешно. Но такова реальность.

В какой-то момент, когда я отвечаю на его очередной вопрос, после ответа на которые он обычно смеётся, я вдруг вспоминаю об ещё одной важной детали в нашем деле.

— Кстати говоря, что касается Вольтинэра. Я случайно услышала, как он приказал собрать на нас всю имеющуюся и не имеющуюся информацию.

— Так ли случайно? — неожиданно произносит он, с прищуром глядя на меня.

— Тебя волнует это, а не то, о чём я тебе только что сказала?.. — не скрывая своего возмущённого удивления, говорю я.

Он вдруг усмехается.

— Знаешь, я не удивлён, что он копает под меня.

— То есть?

— То есть я, конечно, лично с ним не знаком. Но иногда мы вертимся в одних кругах. И могу сказать, что я не особо импонирую мистеру Вольтинэру. Это давняя история. Когда-то он был знаком ещё с моим отцом. Это единственное, что я знаю, — тут же поясняет он, заметив недоумение, отразившееся на моём лице. — Но так или иначе, на данный момент вся суть в том, что мне поступило неплохое предложение — возглавить сообщество магов.

— Серьёзно?!

Сообщество магов — что-то наподобие отдела по защите безопасности. Оно состоит из тридцати семи магов, имеющих высшую степень и должные заслуги перед страной. Однако в отличии от императорской службы защиты — оно занимается исключительно проблемами населения. Всем, что как-либо связано с магией и её составляющими. Подобная должность — своего рода приближение к самому императору.

Он кивает, едва улыбнувшись.

— Поздравляю!

— Спасибо. Но прошу тебя — лишний раз старайся не высовываться. Особенно, когда рядом этот мужчина.

— Я стараюсь. Правда. Но обещаю, что в эти дни буду вести, себя, как мышка.

— Вот и чудно.

Рэй оплачивает наш обед, а затем мы покидаем кафе «Эмили», следуя по площади вперёд.

Теперь мне вполне понятно почему мужчина ищет на нас информацию. Ведь я непосредственно связана с Рэймондом и его жизнью. Точнее — его жизнь теперь непосредственно связана со мной. Однако подобная враждебность не даёт мне покоя. Особенно после услышанной истории.

— Рэй, — Я вдруг останавливаюсь и смотрю на него.

— Что такое?

Он оборачивается и внимательно заглядывает в мои глаза.

— Обещай мне, что будешь осторожен. Чтобы ни случилось — ты уйдёшь, если поймёшь, что это как-либо угрожает твоей жизни.

Он без лишних слов подходит ближе и заключает меня в кольцо своих крепких объятий. А затем произносит, едва поглаживая меня по голове, прямо, как в детстве:

— Договорились.

***

Всё оставшееся время мы гуляли по городу. Рэймонд показал мне несколько его любимых мест, в числе которых оказалась аллея светящихся фонтанов. Затем мы зашли в ещё одно кафе, на этот раз на набережной. Съели по мороженому, а затем прошлись по мостовой.

На этот раз мы попрощаемся быстро. У Рэя неотложные дела. К тому же по уставу академии, если я выхожу за её территорию, то обязуюсь вернуться не позже девяти вечера. И то — подобное правило распространяется лишь тогда, когда опекун присылает письменное уведомление, в котором подтверждает своё присутствие с тобой на всё это время.

Как я и говорила — местный устав, наварное, даже хуже адского кодекса. А ведь это на минуточку черти и демоны, у которых подобное проявление принципов ведётся строгим и должным образом, несмотря на разгульный и свободный образ жизни.

Я поднимаюсь по лестнице и наконец сворачиваю в женское крыло. Пара минут и вот я уже захожу в нашу комнату, в которой на удивление даже привязалась. Как и неожиданно привыкла к тому факту, что делю её с рыжеволосой бестией с последнего курса.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Всё-таки удивительная штука жизнь. Никогда не знаешь, как может обернуться уже следующий её миг.

— Кейла, ты? — не успеваю толком раздеться, как слышу голос Изабель. А затем она появляется на пороге. — Всё хорошо? — с осторожностью покосившись в сторону гостиной, произносит она и тут же переводит взгляд на меня.

— Да. А у тебя? — не понимая, в чём дело, растянуто произношу я и точно также кошусь на проем в гостиной. Правда ничего подозрительного не замечаю.

— Вполне.

— Тогда почему ты ведёшь себя так странно? — говорю я, когда мы уже заходим в гостиную. Однако резко останавливаюсь, стоит мне лишь услышать:

— Наверное потому что — я здесь. И совершенно не по её душу.

Лукас. Чёрт. Его. Дэльер!

Здесь!?

Мысленно тяжело вздохнув и едва сжав руки в кулаки, я оборачиваюсь назад.

Он поднимается с места. Правда не успеваю я толком что-либо произнести, подхватывает меня под локоть и ведёт в сторону моей же комнаты.

Моей!

— Лукас, немедленно отпусти её!

Изабель не на секунду не отстаёт от нас, продолжая идти следом.

— Нам надо поговорить. Не переживай, всё будет окей, если твоя подружка не выведет меня из себя, конечно, — усмехается он и, подмигнув, закрывает дверь прямо перед её носом.

— Дэльер! — негодуя, восклицает Изабель, хлопнув ладошкой по двери. Но кажется ему всё равно. Потому что он не перестаёт прожигать меня своим взглядом, сложив руки на груди.

Я сглатываю, но тут же отворачиваюсь и забираюсь с ногами на своё излюбленное место — подоконник. Обхватываю колени руками и, подняв на него упрямый, пылающий взгляд, произношу:

— Ты что-то хотел?

Несколько секунд он мнётся. При этом его взгляд по-прежнему, казалось бы, проникает в самую душу. В какой-то же момент нашего очередного немого диалога он вдруг подходит ко мне. Так близко, что мои ноги упираются ему в живот. Он, словно скала, нависает надо мной. И, когда я отклоняюсь назад, так, что в конце концов упираюсь в стекло окна, едва прогнувшись в спине, он вдруг произносит:

— Ничего не изменилось… Ты по-прежнему девочка-беда. Не так ли, Кейла де Мейлоу?

Мои губы раскрываются в немом изумлении, когда он усмехается, глядя в мои глаза.

— Удивлена?

Сердце делает опасный кульбит, когда он так близко склоняется к моему лицу, растянув губы в насмешливой ухмылке.

Я сглатываю и спешно выставляю руки вперед, уперевшись ими в его грудь, желая сбавить этот невыносимый напор. А затем уверенно отвечаю:

— Это уже не твоё дело.

— Допустим. — Он едва кивает. Так, что наши губы едва ли не сталкиваются. Но я спешно уворачиваюсь, на что он издаёт смешок и наконец отстраняется от меня.

Наши взгляды снова пересекаются.

— Только вот теперь напрашивается вопрос — к чему тебе личина?

— У меня к тебе тот же вопрос, — смело вздёрнув подбородок, с тем же напором в голосе, произношу я, едва склонив голову набок.

— Хм. Кажется мы снова заходим с тобой в тупик. Не находишь?

— Хм. Кажется я просила тебя держаться от меня подальше?.. Но ты упорно продолжаешь поступать, как тебе заблагорассудится и совершенно не ценишь чужие чувства. Не находишь?

Он усмехается.

— Один, один, девочка-беда.

— Не называй меня так! — тут же огрызаюсь я, поднявшись на ноги.

— Почему же?

— Я уже давно не та…

«Теперь я ещё хуже…» — проносится в моей голове. Но эта мысль тут же испаряется, стоит ему лишь произнести:

— Так какая ты? Какая же настоящая?..

— И всё та же аналогия наших вопросов. — Я невесело усмехаюсь. — Что наводит на такие мысли, как — мы оба в проигрыше, пока одновременно не начнём раскрывать карту за картой. — Я делаю шаг вперёд и, глядя в его глаза, с лукавой усмешкой на губах, произношу: — Так, готов ли ты, Лукас Дэльер, раскрыть свою первую карту?..

Он упрямо поджимает губы. И я улыбаюсь, зная, что у этого парня, как и у меня, хватает скелетов в шкафу, которые выставить напоказ не так-то просто. Ведь многие из них — не всегда являются столь страшной, ужасающей тайной, раскрывающей некие аспекты твоего характера и твоей, как таковой сущности. Скорее — личным, сокровенным откровением, которое напрямую открывает все двери, делая тебя абсолютно уязвимым.

Вот, в чём основная загвоздка.

Но для подобного — между нами слишком много недопонимания, как и недомолвок.

— Всему своё время. Так или иначе — победителей не бывает двое.

«Ошибаешься» — вдруг хочется ответить мне в эту же секунду. Но я упорно продолжаю молчать.

Тогда он, сверкнув взглядом, разворачивается и направляется в сторону выхода. Правда прежде чем коснуться дверной ручки, вдруг оборачивается, снова посмотрев на меня, и с легким смешком произносит, в конец переполошив все мои мысли и чувства:

— Знаешь, а я ведь тогда прождал тебя целый день, девочка-беда…

На этих словах он наконец покидает мою комнату, хлопнув дверью.

Несколько секунд я испепеляю взглядом пустоту, а затем оседаю на пол. Правда не успеваю толком переварить услышанное, в комнату врывается Изабель.

— Кейла, ты в порядке? Лукас вышел злой, как чёрт и… Боже! Ты плачешь?!

Она тут же оказывается возе меня, словно и впрямь — маленькое торнадо. И я не знаю, что происходит со мной в этот момент. Поскольку холодные, обжигающие слёзы уже катятся по щекам, не в силах остановиться.

Изабель тут же притягивает меня к себе и шепчет что-то успокаивающее, поглаживая меня по спине и по волосам. А я плачу и плачу и плачу.

Кажется я впервые выплескиваю из себя все те чувства и бешеные эмоции, которые копила все эти годы.

Это невыносимо больно, но вместе с этим также странно и безумно легко.

На этот раз Изабель не лезет ко мне с расспросами, касающимися темы «Дэльер». То ли решает оставить их на потом, то ли тактично не вмешивается в то, что между нами происходит. Хотя я и сама, честно говоря, уже окончательно запуталась в наших взаимоотношениях. Но так или иначе — ещё несколько минут мы просто сидим молча, в объятьях друг друга. Затем разговор плавно перетекает к встрече. И я без утайки пересказываю всё, о чём мы сегодня говорили с Рэймондом.

— Знаешь, Кей, твой дядя удивительный человек.

Я хмыкаю, вспоминая его проделки, когда мне было не больше пяти, а затем киваю, сказав:

— Я знаю…

— Не переживай. Все обязательно образуется. Главное ты не одна. А все вместе мы обязательно с этим справимся! Вот увидишь, Мейлоу, однажды в этой главе наконец появится точка. Точка, знаменующая твоё светлое и новое начало!

— Главное, чтобы не на небесах, — усмехаюсь я. На что Изабель толкает меня плечом, и я едва ли не заваливаюсь в сторону.

Она в упор смотрит на меня, а затем говорит:

— Выкинь все лишние мысли из своей головы и просто сосредоточься на поставленных задачах. Времени до турнира осталось не так много. Но я думаю, что совместные занятия нам тоже не повредят. И Адамар уже кое-что придумал.

— Что?

Я тут же приосаниваюсь и, вытерев щеки, с любопытством заглядываю в её глаза.

Она лукаво улыбается, а затем произносит:

— Завтра ты всё увидишь. А сейчас — спать!

Под громкий хлопок в ладоши, мы поднимается с мест.

Обняв меня на прощанье и пожелав сладких снов, Изабель уходит к себе.

Я же следую её примеру и, приняв душ, откидываю все лишние мысли в сторону. Засыпая, я четко знаю, что сейчас должна потратить все свои силы на подготовку.

Глава 18.

Сегодня я весь день была собранной. Удивительно, но поддержка Изабель и её слова помогли мне собраться с мыслями и наконец взять под контроль эмоциональную бурю внутри себя. По крайне мере на время. К тому же привычные, колкие шуточки Рейны и её заразительный смех — снова вернули меня в относительный тонус. Не говоря об обеденном перерыве, на котором мы втроём едва ли не устроили бой едой. Благо вовремя остановились, поскольку мисс Блэшот смотрела на нас уже с опаской и подозрением в своих вечно прищуренных, медных глазах.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

В отличие от Изабель, Рейна восприняла известие о моём участие в предстоящем турнире более сдержано. Правда удивления скрыть не смогла. Но затем всё-таки пожелала мне удачи и пообещала приехать, чтобы поболеть за нас.

В целом занятия прошли хорошо. Особенно при том, что в их списке не числился предмет по магическим стихиям. Правда отсутствие на этих парах Мелании несколько настораживает. Подобная неизвестность в который раз заставляет меня удерживать режим «обороны».

Кто знает, что она задумала? Подобные ей девушки довольно мстительные и проворные. Такие, кто всегда может выпутаться и при этом остаться белой и пушистой.

Я не знаю, что после увиденной сцены сказал ей Лукас. Возможно он попросил её держаться от меня подальше. Если учесть тот факт, что она его невеста, а я девушка от которой он точно также ждёт любого подвоха.

Или же…

Или же эти двое объединились и теперь строят общий план против меня. К тому же надо признать, в последнее время Лукас стал всё чаще открывать мои потайные грани. Не говоря уже о секретах, знания которых вполне может быть неплохим орудием. Причём орудием, направить которое можно не только на меня одну…

Казалось бы столько связующих нитей. Однако целостный клубок так и не выходит.

Пока — не выходит.

Однако я непременно выясню всю историю до конца.

— Привет, красотка, — вдруг слышу я и тут же отрываюсь от книги по магическим искусствам, знания которых полезны в таких мероприятиях, как турнир четырёх стихий. Правда последние пять минут я всё же позволила уйти себе в размышления, в ожидании той самой необычной тренировки, о которой ещё вчера мне заикнулась Изабель. Правда и её саму я не видела с тех пор, как она ушла в общежитие, сказав, что у неё есть ещё какие-то дела.

Поднимаю взгляд, уже зная, кто стоит передо мной. А потому не удивляюсь, когда вижу улыбающегося Уинстона, склонившегося надо мной.

— Что читаешь?

Его взгляд тут же пробегается по буквам на обложке, и он одобрительно кивает. Затем садится рядом со мной, возле старого дуба, и вытягивает ноги, едва поёжившись.

Всё-таки на дворе уже середина ноября.

— Как успехи? — Он поворачивается ко мне и, внимательно глядя на меня, склоняет голову набок.

— Всё в порядке. А твои?

Он странно усмехается и кивает.

— Тоже.

— Что ж. Хорошо.

Между нами повисает некоторое молчание. Но я чувствую волны недосказанности, исходящие от него. А также вижу, как он едва закусывает губу и мнётся, то и дело поглядывая на меня, словно что-то обдумывает.

— Говори уже, Кларк, — не выдержав, усмехаюсь я.

— В общем, — натянуто начинает он, почесав макушку головы, — я хотел поговорить с тобой о Лукасе.

— Нет, — тут же безапелляционно выдаю я, выставив руку вперёд, в жесте «остановись».

Он недоумевающе вздёргивает левую бровь, и я тут же произношу:

— Прости, но я не хочу об этом говорить. Ни о чём, что как-либо не было бы связано с турниром. Сейчас я сосредоточена только на нём. И впредь хочу, чтобы это так и оставалось.

— Всё так серьёзно?

— Смотря, что ты имеешь под этим в виду, — едва улыбаюсь, пожимая плечами. Но тут же отвечаю: — В общем плане — всё сложно.

— Звучит, как банальный статус в насвэй, — смеётся он, и я делаю тоже самое, припоминая подобные цитатки на многих страничках девушек в главном социальном приложении.

— Ну, временами жизнь и впрямь бывает такой же банальной.

— Порой банальность именно то, чего нам так не хватает, — философски изрекает Кларк, и я согласно киваю, блуждая взглядом по книге в моих руках.

— Кейла…

— М? — Едва оборачиваюсь, взглянув на него.

— Как бы там ни было… Просто остерегайся Мелании. Она…очень ревнивая.

Я непроизвольно хмурюсь, зажевав губу, а затем всё же спрашиваю, игнорируя слова о ревности:

— Думаешь она действительно может причинить мне физический вред?..

На этих словах он мнётся, словно разрывается между противоречивыми мыслями. А затем неожиданно кивает.

— Я, как и Лукас, достаточно давно её знаю. Только вот, если Лукас всегда несколько закрывал глаза на её проделки и поведение, далекое от совершенства в отсутствии кого-либо важного для её собственного, личного круга, то я замечал каждую выходку. А потому хочу предупредить тебя — всегда будь наготове.

— Сегодня обязательно положу кинжал под подушку, — усмехнувшись, решаю перевести свой ответ в некую шутку. Поскольку негатива и без того хватает. К чему лишние тени в наших душах?..

Кларк усмехается. Однако также же быстро становится серьёзным.

— Хм. Можно. Но Мелания действует иначе. Обычно она выжидает и вырабатывает чёткий план, который в своё время идеально исполняет.

— Ого… — После этих слов я всё же несколько теряюсь. — Даже не знаю, что сказать…

— Ничего. Просто не хочу, чтобы ты пострадала, — закинув руку мне на плечо и, подмигнув, произносит он.

Я усмехаюсь и, прищурившись, тут же произношу:

— Давай, Уинстон. Признавайся, что тебе надо?

— Почему сразу: «…что тебе надо»?! — Его глаза в притворном ужасе округляются. Лицо же вытягивается.

Я снова усмехаюсь, ответив:

— Потому что я успела прекрасно тебя изучить! Колись уже.

Когда этот парень начинает диалоги с казалось бы простых вопросов, а затем чем-то незначительно помогает, то это означает, что ему нужна некая дружеская услуга.

Уинстон обижено надувает губы, но тут же сдаётся и произносит:

— Ладно. В общем…

— Вот вы где!

Изабель появляется так неожиданно, что мы замираем на месте, словно пойманные преступники. За ней, в нашу сторону направляется мистер Нилман, а рядом с ним…Лукас.

Перевожу непонимающий взгляд на Изабель. Но она лишь едва кивает мне, словно пытается сказать: «Всё в порядке».

— Все собрались? — Мужчина оглядывает нашу четверку, а затем кивает, сказав: — Отлично! Тогда идёмте.

Кларк поднимается с земли, и я делаю тоже самое. Однако, когда они направляются в сторону леса, я резко останавливаюсь.

— Куда мы идём?

— Скажем так, на импровизированное задание, мисс Мейлоу, — вежливо, с легкой полуулыбкой на губах поясняет мистер Нилман, мельком взглянув на меня.

Тяжело вздохнув и последовав примеру остальных, я молча иду за профессором, в очередной раз подметив тот факт, что Дэльер даже толком не взглянул на меня, как делал это всегда в своей обычной излюбленной манере. Отстранённость же эта происходит с того момента, как он покинул мою комнату, что снова наталкивает меня на ряд интересных вопросов…

Но…может быть оно и к лучшему?..

Может быть подобное игнорирование — единственный вариант для нас, чтобы хоть как-то существовать с друг другом, раз уж мы учимся в одном заведении?..

Чёрт.

Такое чувство, что это какая-то насмешка судьбы!

Как — тот парнишка, спасший меня в детстве совершенно безвозмездно — может быть этим…этим несносным, бесчувственным человеком?..

— Кей, — слышу недовольный шепот и тут же мотаю головой, оглянувшись вокруг. Однако ничего, кроме небольшой тропинки, уходящей куда-то в гущу лесу и различных деревьев, в том числе, казалось бы, бесконечных и ярких елей, не вижу.

— И это место нашей тренировки? — удивленная подобной расстановкой мест, невольно произношу я вслух, потерев плечо, за которое Изабель ущипнула меня, возвращая в реальность, несколькими секундами назад.

— Честно говоря, Адамир рассказал мне о своей задумке, но не рассказал, как именно она будет воплощена в реальность, — пожимая плечами, произносит подруга. И тут мы слышим голос мистера Нилмана, неожиданного подошедшего сзади:

— Правильно. Иначе данный урок потеряет специфику замысла.

Мы одновременно переглядываемся друг с другом, испытывая непонимание, так ясно проскальзывающее во взгляде. После чего всё же переводим взгляд на мужчину.

Он цокает языком, словно укоряет нас за неспособность составить логическую цепочку и понять ход его мыслей. Затем оборачивается так, чтобы видеть нас четверых и, сцепив руки за спиной, командорским тоном, совершенно не свойственным ему во время лекций, однако привычным при проведении подобных дисциплин, произносит:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Сегодня мы проведём небольшое соревнование, где вы, — Его цепкий взгляд проходится по каждому из нас, — будете бороться друг с другом за право первенства. Проще говоря, — Он резко разворачивается и указывает на арку, выстроившуюся из ветвей ели, — ваша задача состоит в том, чтобы пройти полосу препятствий, выполняя каждое задание быстрее, нежели ваш соперник.

— Вы решили угробить нас ещё до начала турнира? — скептически изогнув бровь, язвительно интересуется, Изабель, сложив руки на груди.

Кларк усмехается.

— Нет, мисс Рэйсвуд, — спокойно произносит он, глядя на неё. — Я решил сотворить некое подобие турнира, дабы в последствие вы могли выработать определённые навыки и иметь некоторое понимание того, как именно — всё будет происходить.

— Я готов, — без лишних слов, коротко произносит Лукас и выходит вперёд, становясь ближе к точке, откуда начинается наш своеобразный старт.

Не знаю, чем я руководствуюсь в данный момент больше — эмоциями или же разумом, но в эту же секунду оказываюсь рядом с ним и встаю вплотную, обозначая свои намерения биться до конца. Однако привычного и должного отклика не следует. Он лишь мажет по мне холодным, незначительным взглядом и снова целенаправленно смотрит в одну точку, словно бы уже видит заветное слово «финиш» и «победитель».

Изабель и Кларк, не долго думая, присоединяются к нам.

— Тот, кто приходит первый — победил, — снова повторяет мистер Нилман простую истину, напоминая тем самым нашу главную задачу. После чего кивает, взмахнув рукой, и мы одновременно срываемся с места в лесную арку, не зная, что ожидает нас впереди…

Стоит лишь перемахнуть за видимую черту, и пространство расширяется. Деревья расступаются и перед нами действительно предстаёт своеобразная полоса препятствий, поделённая на определённые блоки, соответствующие тем или иным магическим заданиям.

Мы приближаемся к первому из них. Однако не успеваем толком сориентироваться — перед нами вырастает грязевой мырь — огромный каменный человек, чертами похожий на тролля, но отличающийся буйным нравом и невыносимым запахом, которым от него разит так, что впору задохнуться.

— И это он называет небольшим соревнованием?! — иронично произносит Изабель и тут же уворачивается от огромного, тяжелого кулака, который тут же приземляется на то место, где она стояла несколькими секундами назад.

В земле образуется огромная яма, заполненная грязью, которая стекает с него, словно маленькие ручейки водопада, рождённого в одной из породистых скал.

Я в ужасе округляю глаза, впервые увидев подобный вид магического существа не в книге, а вживую. Поэтому теряюсь, и этого хватает, чтобы меня впервые же секунды нашего испытания смело в сторону.

— Кей!..

— Жива! — спешно отзываюсь на беспокойный окрик Изабель и тут же замечаю на себе взгляд Лукаса, который на доли секунд выражает непонятное сомнения, как, если бы он метался между противоречивыми сторонами какого-то выбора.

Он хмурится. После чего разворачивается и бежит вперёд, ловко маневрируя. Так, что грязевой мырь остаётся позади него.

«Ну уж нет!» — спешно поднявшись с земли и сжав руки в кулаки, рассержено думаю я. Затем оглядываюсь на Изабель, и она кивает, прекрасно понимая меня. Поэтому без задних мыслей я срываюсь с места и преодолеваю первое препятствие в виде мыря, оставив ребят позади.

Какое-то время мы бежим наравне, следуя по извилистой лесной тропе. После чего Лукас все-таки вырывается вперёд. Однако я незамедлительно его нагоняю. А затем…

Перед нами открывается второе препятствие в виде огромной стены, уходящей в небо до макушек деревьев. При этом она полыхает огнём!

Мы переглядываемся. Однако я никак не ожидаю того, что происходит дальше.

Дэльер быстрым движением руки чертит одну из магических рун, и мои лодыжки оплетают толстые древесные корни.

— Какого чёрта?!

Я не то, чтобы очень удивлена. Однако всё же не рассчитывала на подобный трюк с его стороны!

Хотя, о чем это я?

От Дэльера ожидать подобного вполне логично и даже обосновано!

«Соберись!» — рассержено говорю себе.

— Всё просто — я по жизни победитель, Мейлоу, — тем временем усмехается он, пожимая плечами, а затем применяет ещё одну руну и взмывает вверх, с каждой секундой всё больше поднимаясь над стеной.

«Вот ведь дьявол! Но, крокс! Талантливый дьявол!» — в этот же момент проносится в моих мыслях, когда я вовсю пытаюсь выпутаться из его ловушки.

Удивительно. Но он умудрился призвать не молодые корни, а те, что живут веками, а значит являются своеобразными стальными оковами, выпутаться из которых просто невероятно сложно! Но…

Не для ведьмы!

Оглянувшись по сторонам и заметив вдалеке Уинстона и Изабель, я спешно склоняюсь над землей и взываю к растениям. Корни деревьев откликаются на мой призыв, но первые минуты упрямятся под натиском чужой магии. При чем надо признать — не слабой магии!

Пара секунд, и я наконец выпутываюсь из этих сетей. Они послушно ослабляют хватку, снова позволяя мне свободно передвигаться. Поэтому, не долго думая, я наконец выбираюсь из стального капкана.

Собравшись с мыслями, подбегаю к стене и, воспользовавшись одной из рун, останавливаю пламя, перехватив его водяными потоками. После чего использую всю свою физическую подготовку и карабкаюсь вверх, позабыв о том, что владею всеми стихиями.

Сейчас я не могу использовать свою силу в полую мощь, чтобы лишний раз не привлекать к себе лишнего внимания. Но при участие в турнире мне придется бороться с помощью всех четырех стихий, что даст некоторое преимущество перед многими участниками. Этакий своеобразный туз в рукаве. Ведь никто кроме Изабель даже не догадывается о том, что я владею не только водной стихией.

Стоит мне лишь преодолеть препятствие в виде стены, я бегу вперед, изредка отмахиваясь от еловых веток, попадающихся мне на пути. И в конце концов нагоняю Дэльера, который останавливается на краю расстелившейся впереди поляны.

«Холфи» — проносится в моих мыслях, стоит лишь увидеть маленьких существ, размером с мизинец, но отличающихся от других таких подвидов крыльями, имеющими прочное основание и острия, словно лезвия, расположенные на концах.

Мы переглядываемся, и я едва усмехаюсь, чувствуя натиск чужой магии, которая пытается пробить мою силовую заслонку — благо я успела предвидеть подобный финт от Дэльера, а потому подготовилась.

— И не надейся! — уверенно произношу я и, припомнив одну из защитных рун, накидываю на себя магическую сеть, способную удержать натиск подобных существ около пяти минут. А это значит, что я вполне могу успеть преодолеть поляну и при этом не покалечиться.

Как только защита оказывается на мне — срываюсь с места, больше не обращая внимания на своего соперника. Маленькие холфи так близко, что кажется они вот-вот проткнут насквозь всю мою защиту и нападут, оставив после себя тысячи маленьких кровоточащих царапин.

Они упорно порхают рядом, казалось бы не отставая. Но, несмотря на подобные условия, я продолжаю двигаться вперед, иногда жмурясь от неожиданных толчков в щите и противного писка. Лишь, когда я оказываюсь почти на другой стороне поляны, завидев заветную тропу — некую стартовую черту, оглядываюсь назад.

Лукас довольно ловко справляется с ними с помощью магического клинка, закаленного эльфийской сталью. Его движения настолько четкие и выверенные, что на пару секунд я даже теряюсь в этом созерцании. Но стоит мне заметить, что с каждой секундой он становится только ближе — сознание снова просыпается, и я двигаюсь вперёд, наконец оставив злосчастную поляну позади себя.

Правда подобное затишье и относительное ликование длится недолго. Ведь уже через пару минут мы снова бежим наравне, как два хищника, нацелившихся на одну и ту же добычу. И главный вопрос: «Кто первый» — полностью овладевает сознанием, пробуждая инстинкты.

Казалось бы, дорога становится бесконечной — бег продолжается, но очередных препятствий на нашем пути так и не появляется. Однако в какой-то момент всё происходит так быстро и неожиданно, что в одну секунду мы оба резко валимся с ног, падая на холодную, едва промозглую землю, которая тут же попадает под ногти. Лишь обернувшись, понимаем причину подобной остановки.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Земляные черви…

Причём не просто — банальные земляные черви. А королевские, чёрт возьми! Которые превышают обычный маленький размер, и больше походят на змееподобных-червей мутантов, в длину несколько превышающих стандартный рост человека!

Лукас что-то рычит себе под нос, пытаясь освободить руку, которую этот «малыш» успел захватить в кольцо. Правда, трудно понять в кольцо чего — руки или же ноги? Ведь их тела — это смесь единства. Проще говоря — ни черта неясно!

Я отмахиваюсь от челюсти, промелькнувшей в опасной близости от моего лица. А затем пытаюсь оторвать от себя то ли его тело, то ли его хвост! Но, чем эти создания отличаются от своих изначальных сородичей в первую очередь — так это силой! Применять же магию, когда со всех сторон тебя пытаются едва ли не задушить — несколько затруднительно!

— Фаргс! — на этот раз не выдерживаю я, выругавшись вслух. В мыслях в очередной раз всплывает поучительный тон Рэймонда, который корит меня за мой лексикон, причитая: «Леди так не выражаются».

Однако надолго эти мысли не задерживаются, ведь у меня всё-таки получается отбить свою ногу и выбраться на свободу. Хоть и относительную, конечно. Ведь эти твари просто повсюду! И, кажется, словно с каждой минутой их становится только больше.

В какой-то момент я чувствую, как земля под ногами дрожит. Так, что впору думать об апокалипсисе. А затем появляется маленькая ямка, из которой с резким толчком вырывается обладатель подземного царства, раскинув комья земли в разные стороны.

Мерзость!

Быстро, как это возможно, я вспоминаю руны, которые могли бы помочь в данной ситуации. Но прежде чем делаю это — землю охватывает огонь, который тут же набрасывается на червей, начинающих издавать истошные, хрипящие звуки, с едва приглушённым шипением.

Лукас щёлкает пальцами, и огонь в его руке — гаснет, словно в миг потушенный факел.

Земляные черви превращаются в обугленные тушки мяса, которые тут же осыпаются пеплом, укрывшим землю.

Кажется, я повторюсь, когда скажу — МЕРЗОСТЬ!

Дэльер, никак не выражая свои эмоции, отряхивает ладони. Наши взгляды пересекаются. Но на этот раз я решаю последовать его примеру. Поэтому, едва прищурившись, насмешливо говорю:

— Не в этот раз.

Быстрый взмах руки, рисунок руны в воздухе. И он оказывается в водяной клетке, которая, как минимум должна удержать его на пять минут. Хотя я все же рассчитываю на максимум. Однако, зная его способности, стоит больше полагаться на свою хитрость и смекалку.

Его лицо едва вытягивается, выражая удивление, словно он не ожидал подобного финта от меня. Ледяные, сапфировые глаза снова сталкиваются с моими. Я улыбаюсь уголками губ. После чего отгоняю назойливые мысли, причиной которых — совесть, ярым желанием победить.

«Только вперёд!» — думаю я, когда срываюсь на бег, направляясь к следующему заданию, поджидающему меня впереди.

Несколько минут я снова бегу вперёд, по узкой тропинке, изредка переводя дыхание. Однако в какой-то момент резко торможу, едва пошатнувшись вперёд, чуть ли не упав. Один из мелких камешков тут же срывается вниз, падая в обрыв, где ничего, кроме поваленных деревьев и маленькой каменистой реки, больше нет.

Спешно отступаю назад, чувствуя, как ускоряется мой пульс, стоит лишь представить возможный итог, не будь моя реакция столь хорошей. Я могла банально не успеть сориентироваться и тогда… Тогда снова прыжок в бездну. Только на этот раз я очень сомневаюсь, что подобное природное явление ненастоящее.

Перевожу взгляд на другую сторону обрыва, где вновь появляются скалистые породы, и вижу оборванную тропинку. Что-то мне подсказывает, что нам надо именно туда.

Вот только — как это сделать?..

Не успеваю толком об этом подумать, меня кто-то задевает сзади. Чувствую резкий толчок прямо в спину, от чего пошатываюсь, практически перевесив, но меня тут же хватают за руку, вовремя оттянув назад.

Пара секунд — и я бы рухнула на дно…

— Цела? — сухо спрашивает он, мельком оглянув меня с головы до ног. Однако подобный вопрос заставляет меня впасть в ступор. Кажется мои внутренности до сих пор дрожат от подобной неосторожности.

— Цела?! — спустя пару секунд, зло усмехаюсь я, приходя в себя. — Ты едва ли не столкнул меня прямо вниз! — Я указываю в сторону обрыва. — Не пойму, у тебя хобби такое — постоянно причинять мне боль?

На мгновение он замирает, так и не выпустив мою руку из своего захвата. Именно поэтому я чувствую, как в этот момент едва подрагивают его пальцы. Кожа кажется непривычно холодной. Но уже в следующую минуту он с силой сжимает челюсти и, поиграв желваками, сердито спрашивает:

— Тогда твоё хобби видимо — держать всех за дураков, считая себя самой умной!?

Я уже возмущённо открываю рот, но тут же смыкаю губы, когда мы слышим:

— Чёрт! Ну и полоса препятствий у Нилмана. Кажется, на играх в прошлом сезоне не было столько сюрпризов, как здесь!

Уинстон упирается руками в колени и тяжело дышит.

— Мы еле отмахнулись от этих червей! Что б их! — произносит Изабель и снимает с своих волос, кажется, чьи-то внутренности…

Уф-ф-ф.

Я невольно кривлюсь, представив, что эта парочка сотворила с теми существами, но затем вспоминаю о поставленной задаче.

Как перебраться на ту сторону?..

— А вот это уже интереснее… — присвистнув, произносит Уинстон, увидев то же зрелище — тропа обрывается и начинается на другой стороне.

— Повалим дерево? — предлагает Бел.

— Не получится. Слишком просто для подобного задания.

— Иногда сложность разгадки и заключается в том, что она состоит в простоте… — глядя на обрыв, отвечаю я на высказывание Дэльера.

Он хмыкает, но молчит.

«Правильно! От греха подальше!»

— Тогда, что, если создать воздушный поток и с помощью его перехода перебраться на ту сторону? — предлагает Уинстон. И эта идея не кажется мне такой уж простой и глупой.

— Как вариант. Но, ребята, — Он вдруг усмехается, посмотрев на каждого из нас, — дружба дружбой, а соревнование соревнованием. Поэтому…я, пожалуй, откланяюсь.

На этих словах он делает шутливый поклон, взмахнув импровизированной шляпой, и отходит в сторону. Садится на землю и задумчиво смотрит на обрыв, словно продумывает свои дальнейшие действия.

Уинстон попеременно смотрит на нас двоих, а затем говорит:

— Он прав.

Изабель недовольно супится, сложив руки на груди. Затем переводит взгляд на меня, и я понимаю, что она пытается уловить мою реакцию. А потому я тут же произношу:

— Как бы не хотелось этого говорить, но Дэльер действительно прав…

Она понятливо кивает.

Мы тоже расходимся по разным точкам.

Каждый сам за себя.

Тот, кто первым придумает способ, как оказаться по ту сторону, и выиграет наше своеобразное соревнование.

Я подхожу к самому краю. Вновь осматриваюсь по сторонам и понимаю — прыгать не вариант. Значит должен быть какой-то иной выход. Но какой?!

«Какой, Кейла?» — говорю сама себе, а затем меня неожиданно осеняет. Правда в этот же момент я подмечаю тот факт, что ребята больше не сидят на месте — каждый из них уже усиленно работает над своей задумкой.

Например, Уинстон действительно пытается преобразовать воздушный поток. Изабель все-таки пытается воплотить задумку с деревом. А Лукас… Лукас чертит в воздухе какие-то непонятные, узорные символы, словно плетёт невидимый ковёр. Тогда я снова подхожу к краю и, полностью взяв мысли под контроль, сосредотачиваюсь на своей идее. Перевожу взгляд на реку, потоки воды которой довольно беспокойны в данный период времени, а затем, вкладывая в каждое слово особый смысл, мысленно говорю:

Река-река — стихия вода –

Божеству поклонись,

Моей воли явись.

Прошу мир — отзовись,

Буйным вихрем явись!

В душу дверь — отворись,

Подчинись — оживись!

Открываю глаза, которые на мгновение «до» успела закрыть, и снова фокусирую взгляд на голубоватом свечении. В этот момент вода действительно оживает, меняя не только свой поток, но и как таковую материальную форму.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Минута — и вот она уже взмывает в воздух огромной волной, которая с каждой секундой всё больше поднимается над скалистым обрывом, подбираясь ко мне.

Именно в этот момент я натыкаюсь на озадаченный взгляд Дэльера. Только в этот раз я даже не даю себе шанса, чтобы хоть как-то отвлечься и сбиться с поставленной цели. Поэтому, больше не обращая ни на кого внимания и продолжая наше соревнование, накладываю на воду специальную закрепляющую руну, позволившую мне удержаться на стихии, как, если бы это был конь, поводья от которого мне всучили, поручив управлять им.

Вдох-выдох, прыжок, и ощущение полной невесомости, казалось бы, порхающей где-то внутри меня.

Пара секунд — и я обгоняю Уинстона с его воздушным потоком. А также Изабель, задумка которой всё же сработала, хоть и несколько иначе. Ведь с помощью огня она закалила один из поваленных стволов и теперь смело шагает вперёд, изредка проверяя на прочность некоторые выступы. Дэльер же по-прежнему медлит, словно пытается усыпить нашу бдительность, чтобы после — в один прыжок достичь финиша. Поэтому я стараюсь лишний раз не отвлекаться, дабы не потерять контроль над стихией, доверившейся и подчинившейся мне.

Правда, как я и предполагала, стоит благополучно ступить ногами на прочную, ощутимую землю, обрадовавшись тому, что у меня впервые получился подобный контроль в управлении живой стихией, в отличии от той, что мы можем создать на интуитивном уровне, Дэльер приземляемся рядом. При этом я так сосредотачиваюсь на своих мыслях, целях и ощущениях, что даже толком не понимаю, как он в итоге это сделал — как он перебрался на эту сторону?..

Наша особенная с ним гонка — снова начинается…

Теперь лишь один рывок отделяет нас от финиша.

Поначалу мы бежим наравне. Затем он обгоняет меня, но я тут же нагоняю его и точно также вырываюсь вперёд. Правда через пару секунд мы вновь оказываемся в непозволительной близи друг от друга, что начинает меня ужасно злить. Кажется мы настолько увлекаемся этой зрительной борьбой, в которой каждый из нас кричит о своей победе, словно это уже турнир четырёх стихий, и, как итог — совершенно не предаем значения появившемуся звуку, похожему на гонг. Лишь спустя пару секунд мы одновременно пересекаем финишную черту, завидев яркий флажок в руке мистера Нилмана.

— Поздравляю! Вы оба победили! Однако, если учесть, что я сказал — победитель только один, то — вы все, — Он указывает на каждого из нас, в том числе и на Кларка с Изабель, которые несколькими секундами назад прибежали, так же тяжело дыша, — проиграли, — недовольным голосом подводит итог мистер Нилман и, расплывшись в странной, ехидной улыбке, произносит: — Следовательно, теперь наши занятия будут проводиться куда чаще и в более жестких условиях. На сегодня — всё. Советую вам хорошенько отдохнуть. С завтрашнего дня будем тренироваться с пяти до семи утра. И с пяти до семи вечера. Кейла, — Он вдруг переводит взгляд на меня, — для тебя также будет ещё одна дополнительная тренировка. Всем доброй ночи, — как ни в чём не бывало добавляет он, махнув рукой на прощание, словно только что не расписал наш день по секундам, пообещав самый, что ни на есть — Ад! Затем профессор просто разворачивается и уходит, что-то насвистывая себе под нос.

— Что ж. Нас ожидает весёлое времяпровождение, — не без иронии, произносит Уинстон.

Что ж.

Сложности закаляют, не так ли?..

***

Я захожу в комнату — стоит нам с Изабель разойтись, немного поболтав, и устало выдыхаю. Однако тут же чувствую чужое присутствие — оборачиваюсь и застаю Киита, сидящего на подоконнике.

— Значит ты действительно решила участвовать в турнире четырёх стихий? — задумчиво склонив голову набок, произносит он, едва сощурив свои глаза.

С тех пор, как мы оказались связанными — между нами не установилась как такового дружеского контакта. Наверное, потому что я, как и он — не совсем понимаю чего ожидать. Мы просто-напросто не доверяем друг другу и преследуем свои цели. Именно поэтому я не посвящаю его в свои планы. Однако каким-то образом он всегда прекрасно осведомлён о каждом моем шаге.

— Раз ты знаешь, то зачем спрашиваешь?..

Я прохожу к столу и кладу сумку с формой на стул. Затем снова оборачиваюсь к нему, сложив руки на груди.

Он фыркает и, что-то обдумав для себя, произносит:

— Инициация проходит в несколько этапов. Если быть точным, то в четыре. И все они неразрывно связаны со стихиями.

На этих словах я непроизвольно делаю шаг вперёд.

— Что? Ты знаешь, как её проводят?

Он кивает, и моё сердце ухает в пятки.

Неужели я могу не участвовать в турнире? Неужели всё может быть так просто?..

— Увы. Всё как раз-таки не так просто. Ведь для подобного ритуала нужен «кам’ин», определенные составляющие которого находятся в строжайшем секрете. Именно его рецепт нам и нужен из книги ведьм.

— Нам? — удивлённо округлив глаза, переспрашиваю я.

Он снова кивает.

— Если ты пройдёшь полную инициацию, то сможешь даровать мне свободу. А значит — наша связь распадётся без каких-либо на то последствий. Что мне на лапу. Именно поэтому — я помогу тебе.

Чем больше он говорит, тем быстрее я пытаюсь уложить всё это в своей в голове, в которой, кажется, и без того уже скоро не останется места. Поэтому, чтобы разложить все по своим местам, я спрашиваю:

— Ты? — указываю на него. — Поможешь — мне?

Он усмехается, но тут же отвечает:

— Раз ты понимаешь, значит знаешь. Тогда зачем спрашиваешь?..

Я насмешливо мотаю головой, глядя на этого хитреца, а затем говорю:

— Что ж. Ладно. Но учти, — тут же произношу я, сменив интонацию голоса на более серьёзную, — если затеял со мной какую-то игру, то, поверь, ты сильно об этом пожалеешь, котик…

— Охотно верю, юная ведьма. Но, чтобы ты больше доверяла мне, так и быть — я сделаю тебе подарок.

— Хм. И какой же?

Честно говоря, мне слабо верится в подобную щедрость с его стороны, не говоря уже о банальном желании.

Он скалится в насмешливой ухмылке, а затем приглушённым голосом произносит:

— Открою тайну своего происхождения…

— Интересно… — не без иронии говорю я, до сих пор гадая о его мотивах, способных подтолкнуть его к подобной милостыни. А потому сажусь на кровать, подбираясь ближе, и внимательно смотрю на него.

— Как говорил тебе ранее, я — тамирид. Что с древнего языка ведьм означает — хранитель.

— Хранитель?..

— Ты, наверное, знаешь, что у каждой ведьмы при рождении был свой фамильяр. Своеобразное магическое существо, эмоционально связанное со своим хозяином. Причём подобная связь устанавливалась с рождения, как некое слияние. Хранитель же — является своеобразным проводником магических измерений.

— Так значит ты блуждаешь по иным мирам? — с нескрываемым удивлением спрашиваю я, услышав о подобном не впервые. Однако впервые увидев столь особенное существо вживую.

Если же вспоминать старые талмуды мамы, то хранителей, как и ведьм, уничтожали так же жестоко и беспощадно. Они были не просто связанными со своими эйми — ведьмами, выбранными на внутреннем уровне, как и фамильяры. Они сливались непосредственно с самим потоком. Проще говоря — с энергией души. И тем самым усиливали силу ведьмы в сотни, а то и в тысячи раз.

На самом деле о хранителях мало сохранилось какой-либо информации. По крайне мере в той литературе, что осталась у меня от родителей. Однако то, что хранители сами по себе — уникальные, доисторические создания — известно всем, кто хоть как-либо немного углублялся в историю древности.

Выходит «тамирид» означает — хранитель.

— Не так часто, как это делали мои предки. Можно сказать подобная способность практически себя изжила. В каждом мире со временем появляется своеобразный хан — новообразованный хранитель. Тот, кто стоит на защите равновесия. Но подобную информацию тебе знать совершенно ни к чему.

Я обиженно поджимаю губы. Ведь он снова это сделал! Снова приоткрыл завесу чего-то удивительного, непостижимого, а затем захлопнул дверь прямо перед моим носом!

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Думаю, главным для тебя сейчас является — прохождение первичного отбора в турнире четырёх стихий.

— То есть?.. — Я хмурюсь и тут же непроизвольно зеваю.

— То есть — вначале вас будет около пятидесяти человек из которых должно остаться тринадцать. И ты, моя юная ведьма, должна оказаться в их числе.

— Если учесть соперников из других академий, не говоря уже о наследнике, то — это несколько проблематично…

Он неожиданно усмехается.

— Кейла де Мейлоу принижает свои таланты?..

— Ты только что своеобразно сделал мне комплимент? — усмехаюсь в ответ.

Он фыркает, едва оскалившись, и тут же произносит, когда я снова зеваю:

— Думаю, пару уроков по общей теории магии, включающей в себя всё: от растений до мага, тебе не помешает. Поэтому выспись хорошенько. С завтрашнего дня начнём наше обучение.

На этих словах он в привычной манере исчезает.

Я же усмехаюсь.

Ещё один наставник.

Кажется, я набираю обороты в усилении. А это значит, что мои шансы на победу — увеличиваются.

«Не время опускать руки, Кей» — думаю я, глядя в окно. В этот момент снова начинается снегопад…

Глава 19.

Три недели до нашего отбытия пролетели незаметно. Казалось бы в сутках перестало быть двадцать четыре часа и осталось только двенадцать.

Мы просыпались ещё до того, как студенты показывали свои носы из-под одеял, а ложились, когда эти самые студенты предположительно видели уже не первый сон.

В общем подготовка шла полным ходом. Не говоря о том, что усиленно и вполне продумано. Я не успевала толком поднять головы, чтобы что-либо рассмотреть вокруг себя. А, если и успевала, то тут же опускала её, следуя дальше, стараясь идти по намеченному плану.

Каждый час, каждая минута, каждая секунда — как навес золота. Поэтому мы всё меньше спали и всё больше уделяли внимание предстоящему турниру.

Пару раз мистер Нилман даже показал наших потенциальных соперников, создав для нас их своеобразную карточку, где были прописаны те или иные качества мага, а также известные, слабые стороны, если личность была публичная. Однако Дэльер совершенно не обращал внимания, увлечённый своим телефоном, словно всё происходящее для него — не более, чем игра. И подобное наплевательское отношение в который раз вывело меня из себя! Ведь невозможно быть настолько самоуверенным!

Каждый может ошибиться. Абсолютно — каждый. Но! Кажется, кто угодно — только не ОН!

На этой почве мы снова едва ли не сошлись в словесной битве, но присутствие мистера Нилмана быстро остудило наш пыл.

Также постепенно, шаг за шагом, я узнавала новые аспекты магического мира с помощью Киита. Удивительно, но он и впрямь начал давать мне неплохие, я бы даже сказала — ценные уроки, информация которых очень даже может пригодиться мне, как в частности, так и в целом.

В общем, за эти дни ничего не изменилось. Если не считать Дэльера, который а) кажется избегал меня и б) стал еще больше походить на нодрильские горы — такой же холодный, безэмоциональный и совершенно неприступный. А также Мелании, которая, как гласят местные слухи, уехала домой по семейным обстоятельствам в виде скорой свадьбы — сразу после церемониального бала в честь окончания турнира и чествования победителя с остальными участниками.

Но знаете — в последнее время я столько тренировалась, взяв на себя всю ответственность за итог отбора, как и работала над собой, пытаясь заново научиться контролировать свои мысли и чувства, что просто устала… Устала думать и гадать над чьими-либо помыслами и жизнью в целом. Поэтому в какой-то момент просто уверенно сказала себе: «Хватит» и всецело погрузилась в конкретный момент, в настоящее, в котором я точно знаю чего хочу и куда иду.

— Когда вас окончательно заселят и уладят все бумаги — советую хорошенько осмотреть игровую площадку. Не факт, конечно, что вас пустят. Но тогда хотя бы осмотри общую территорию. Поняла?

Как бы это немыслимо не звучало, но за последние дни мы всё лучше стали понимать друг друга. Даже все наши притирки практически сошли на нет, убрав некую враждебность.

Я послушно киваю, убирая в сумку последнюю вещь в виде старого дневника. Маминого дневника, который я нашла, когда мне было пятнадцать, в старой библиотеке, под огромной цветочной кадкой, случайно опрокинув её. Конечно, не самое лучшее место для хранения подобных вещей. Но иногда — видные, казалось бы, самые простые и непримечательные места, оказываются самыми надёжными. Ведь, если подумать, при иных обстоятельствах, я бы даже не догадалась о подобном хранилище.

— Всё ясно.

— Настойку прихватила?

Быстро достав из сумки небольшой пузырёк с янтарной жидкостью, показываю ему, едва потряхивая содержимым.

С помощью здешней лаборатории мы создали некий стабилизатор, который будет поддерживать моё состояние, оградив от нестабильных скачков в самочувствии на некоторое время. До окончания турнира, если всё будет идти по плану, мне вполне должно её хватить. Ну, а там… Там я наконец рассчитываю провести ритуал по инициации и наконец завершить то, что должна была сделать уже так давно.

Убираю маленький пузырёк обратно, под одобрительный кивок Киита, а затем застегиваю молнию на спортивной сумке. Перекинув её через плечо и подхватив куртку с ярким фиолетовым мехом на капюшоне, я снова оглядываю комнату — на тот случай, если вдруг всё-таки что-то забыла положить.

Все же мы едем в южную часть империи до которой лететь не меньше трёх суток. Благо организация, руководящая турниром, предоставляет личный самолёт, который собирает участников, доставляя их на место прибытия. Следовательно удобства и комфорт обеспечены.

— А, что будет с тобой? — Я впервые задаю ему подобный вопрос, поскольку раньше он совершенно выпадал из моих мыслей. Но теперь… Теперь, честно говоря, меня беспокоит наша связь. Точнее то, что с нами будет, когда мы окажется на подобном расстоянии.

— Не беспокойся обо мне. Я всегда буду поблизости. Поэтому, прежде чем захочешь поговорить со мной — убедись, что находишься одна. А ещё не забывай пить настойку!

— Всё ясно, Киит, — усмехнувшись, произношу я, глядя на его мордашку, выражение которой сейчас так похоже на беспокойство с примесью негодования. Словно он и сам не понимает — зачем повторяет мне всё это по несколько раз, как заботливая мамочка.

— В общем, увидимся, ведьма, — обиженный моей реакцией, фыркнув, произносит он, затем ударяет хвостом о подоконник и исчезает. Именно в этот момент на пороге моей комнаты появляется Изабель со словами:

— Кейла! Мы уже, как пять минут опаздываем!

Я тут же перевожу взгляд на часы и в ужасе понимаю, что она права. Пора отправляться к главному корпусу, где у нас общий сбор…

— Идём…

Мы спешно выходим из комнаты. Я закрываю дверь на ключ — во избежание непредвиденных обстоятельств. И хотя все важные, дорогие вещи у меня с собой — лишняя осторожность не помешает. Все-таки нас не будет какое-то время, и, несмотря на систему безопасности, мне бы не хотелось, чтобы какие-нибудь любопытные студенты лазили по нашим апартаментам.

В холле мы снова проверяем всё ли с собой взяли, а затем движемся в сторону лестницы. При том, что Форест, большой любимец рыжеволосой бестии, на время отправился домой с одним из служащих их семьи, пока его хозяйка будет отсутствовать.

Надо признать, их прощание было довольно милым и очень нежным.

Удивительно. Но этот тер даже пожелал мне удачи, добавив на прощание: «Главное всегда помни — кто ты настоящая. Только это — определяет твою сущность в целом. И, чем скорее ты это осознаешь, тем скорее поймёшь своё истинное предназначение». Говоря это, он неотрывно смотрела в мои глаза, и я без сомнений могла сказать, что он был искренен и совершенно не таил в себе какой-либо негативной энергетики.

Через пару минут мы наконец подходим к главному корпусу, и я тут же замечаю столпившихся студентов возле крыльца. Между ними происходит довольно оживлённая дискуссия, периодически разбавленная смехом.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Всего я насчитываю шесть человек. В числе которых Уинстон, Дэльер и Сантерс. Добавим к этому числу нас и получаем — восемь человек. Восемь желающих пройти отбор на участие в турнире четырёх стихий от академии Хиллкроуз.

Неплохо. Ведь я ожидала меньшего количества. Однако и данный расклад уже накладывает некоторый отпечаток на мои дальнейшие шансы, как и исход событий в целом.

Когда мы подходим к остальной группе участников, то в некотором отдалении я замечаю Рейну, бегущую нам на встречу.

— Успела! — выдохнув, радостно произносит девушка и под любопытными взглядами мужского пола — утягивает нас в сторону.

Ах, да… Я не сказала?

Кроме нас двоих, все остальные участники исключительно — мужчины. Поэтому временами мы ловим на себе недоумевающий взгляд некоторых из них. Кажется, они до сих пор не могут принять тот факт, что девушки имеют те же права. По крайне мере в нашем веке.

— В общем, единственное, что я могу сказать вам, так это: «Порвите их!» Потому что вы лучшие!

Она спешно обнимает нас. А, когда снова отстраняется, то улыбается и произносит:

— Удачи.

— Спасибо, — в унисон произносим мы с Изабель и, переглянувшись, снова обнимаем девушку, весело рассмеявшись.

— Береги моего дядюшку. Поручаю его всецело тебе! — усмехнувшись, произносит Бел, глядя на округлившиеся глаза Рейны. — Следи, чтобы студентки окончательно не растерзали его на маленькие кусочки в виде сувениров. Только тебе и могу доверить такое сокровище! — с некой игривостью в голосе, торжественно восклицает она. На что Рейна закатывает глаза. Однако я вижу, как едва алеют её щеки.

— Твой дядюшка сам кого хочешь можешь растерзать на маленькие сувениры, оставив без нервной системы, Изабель, — с неким укором и проскользнувшим смешком в голосе, произносит девушка, и моя рыжеволосая соседка понятливо усмехается, кивнув.

В этот момент мы слышим приглушённый гудок. После чего поднимается сильный ветер. Такой, что наши волосы тут же взметают вверх, начиная лезть в глаза. Однако мне удаётся рассмотреть в небе самолёт, медленно пикирующий вниз.

Яркая вспышка. Усиленный порыв ветра. И вот он уже стоит прямо напротив нас.

В эту же секунду его двери открываются, и оттуда выходит женщина в лётной форме, преобладающим цветом которой является красный.

Она проходит на пару ступеней вниз и, едва склонив голову набок, в некотором почтении, указывает в проем и произносит чётким, поставленным голосом:

— Добро пожаловать на борт «АйрФлэтс», рейсом Айстридж-Дэймбридж. Прошу всех студентов занять указанные места и приготовиться к полету.

Ребята выстраиваются в некую очередь и проходят на борт.

— Кейла!

Я оборачиваюсь на голос и тут же округляю глаза, когда вижу Рэймонда, идущего рядом с мистером Нилманом.

Стоит ему подойти ближе, и я заключаю его в хоть и в чувственные, но всё же сдержанные объятья.

— Ты все-таки приехал, — не скрывая радости и удивления, произношу я, глядя в его глаза.

Всё это время от него не было никаких вестей, за исключением одной единственной смски: «Всё идёт по плану. Постепенно внедряюсь в политику, если так конечно можно выразиться, их секты. Главного испытания ещё не проходил. Однако меня уже допустили до него. Правда я до сих пор не видел главу ордена. Но поговаривают, что он как раз-таки будет на этом мероприятии. Всё будет хорошо, Кей. Медленно, но верно мы движемся к нашей цели! Держись!»

Я, как и обещала, не стала вмешиваться и особо внедряться в его план. Но внутренне испытывать дискомфорт не переставала. Стоило уловить хоть одну свободную минутку, и я всегда думала о нем. А ещё молилась богам, чтобы они уберегли его, как когда-то не смогли сделать этого с моими родителями. Впрочем, как и я…

— Разве мог я тебя не проводить?.. — наиграно возмущается он, разводя руками.

— Скорее не дать очередных наставлений, — усмехаюсь я, прекрасно зная его натуру.

Рэй закатывает глаза, но при этом усмехается, мотнув головой, сказав:

— Не без этого, конечно же, моя дорогая.

Я улыбаюсь, когда Рэй касается моего плеча и, заглядывая в глаза, произносит то, что я так хотела услышать в последнее время:

— Просто знай, Кей, чтобы ни случилось — мы всегда сможем найти иной выход. Вместе. — Он показывает понятный только нам знак и с теплотой и нежностью во взгляде, добавляет: — Всегда.

Я показываю то же и повторяю:

— Всегда.

Мы снова обнимаемся. Подошедший к нам мистер Нилман желает мне удачи, дав последние наставления. А затем мы слышим:

— Мисс Мейлоу, пожалуйста пройдите на борт. Мы вот-вот взлетим.

Я спешно выдыхаю и, кивнув на прощание, иду в сторону самолета, придерживая сумка, как самое главное сокровище. Ведь там дневник моей матери. Последняя её частичка. Частичка её души.

Я забираюсь внутрь, пройдя пару ступеней, и двери за мной тут же закрываются, издав металлический скрежет. Женщина ловко опечатывает их магической сетью на время полёта. А затем указывает мне направление.

Мы проходим по небольшому коридорчику вперёд и выходим в салон, выполненный в бежевых и белоснежных оттенках.

Я тут же улавливаю на себе напряженный взгляд Изабель. Но не понимаю в чем дело. Даже не успеваю толком поразмышлять об этом, женщина спешно указывает мне на место, которое я должна занять до того, как самолёт взлетит. Стоит же перевести взгляд в указанное направление, где располагается моё кресло, и я вижу знакомую темноволосую макушку.

В этот момент я просто мысленно кричу в голос.

Серьезно?!

Из всех участников — именно Лукас Дэльер сидит рядом со мной?!

Да, что за несправедливость такая?!

Кажется, этот парень меня проклял. Потому как до встречи с ним — в моей жизни было куда меньше подлянок! Это ли не очередной знак того, что мы никак не можем существовать в одной плоскости?..

Никак!

Пока я продвигаюсь к месту, то не перестаю думать о том, что произошло между нами в его комнате. Почему-то в тот момент, мне показалось, словно между нами снова промелькнуло то самое странное чувство, что и пару лет назад, когда мы только впервые встретились. Но…

«Чёрт, Кейла! Что за мысли?» — вдруг останавливаю себя, пытаясь осознать о чём вообще сейчас думаю.

Поэтому к моменту, когда наши линии всё же пересекаются в одной плоскости, я решаю просто молча занять своё место. Правда стоит понять, что оно у окна — меня начинает слегка подташнивать. Но я не подаю вида и с выражением полной невозмутимости — сажусь в мягкое кресло, в котором лежит пара плюшевых подушек, плед и маска на тот случай, если кому-то понадобиться абстрагироваться от происходящего вокруг и спокойно уснуть. Однако, если учесть мою нелюбовь к подобному времяпровождению, сон для меня — просто роскошь.

— Знаешь, как бы я не хотел этого признавать, но, кажется, наши столкновения — прямо-таки благоволения свыше. Не считаешь?

Я фыркаю и тут же произношу, глядя куда угодно, но только не на него:

— Отнюдь.

Он хмыкает, но к моему удивлению снова произносит:

— Как на счёт игры?

На этих словах я всё-таки оборачиваюсь и непонимающе смотрю на него.

— Хочешь развлечься, пока мы в воздухе?

Его губы растягиваются в насмешливой ухмылке. Но она также быстро исчезает, словно парень берет свои эмоции под контроль.

— Думаю, вряд ли ты одобришь мои развлечения при подобном времяпровождение.

Я фыркаю.

— Знаешь, иного от тебя я даже не ожидала.

— Именно в этом как раз-таки и твоя проблема, Мейлоу.

— Конкретизируй, — холодно, но вместе с этим заинтересовано произношу я, и в этот момент мы слышим: «Пожалуйста пристегните ваши ремни».

Мы синхронно застегиваем чёрные ремешки на поясе. Со всех сторон следуют звучные щелчки. После чего мы снова впиваемся в друг друга взглядом.

— Это значит, что ты заведомо думаешь плохо о человеке, который не угодил тебе изначально. В то время, как он вполне может подкинуть сюрпризы и ещё удивить тебя.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Я сейчас не пойму — ты пытаешься уверить меня в наличии у тебя сердца?

Он усмехается. Но холодно, с нотками злости в голосе.

— О-о-о, поверь мне, оно у меня вполне есть.

— Неужели? — Я насмешливо хмыкаю. — Хотелось бы хоть раз лицезреть факт, подтверждающий подобное заявление.

Он усмехается.

— Хм. Тебе не кажется, что наши отношения несколько далеки от того, чтобы я преподносил тебе своё сердце прямо на блюдечке?..

Я театрально призадумываюсь. После чего перевожу взгляд на него и не без сарказма произношу:

— Мне кажется, что с такой невестой, как у тебя — оно уже просто не в том состоянии, когда его можно кому-либо преподнести. Поэтому мой тебе совет — побереги нервную систему, Дэльер. Кажется, это единственное, что у тебя осталось в наличии.

— Как мило. — Его губы кривятся в усмешке, когда он едва постукивает пальцами по подлокотнику. Именно в этот момент самолёт взлетает, и я едва цепляюсь за ручку своей сумки. — Ты заботишься обо мне. Это ли не знамёна зарождающейся дружбы?

На этих словах я зло усмехаюсь. Затем смотрю прямо в его глаза, которые полыхают неприкрытым весельем, и с ненавистью, растягивая слова, позабыв на мгновение о страхе, отвечаю:

— НИ-КОГ-ДА.

— В нашем мире понятие растяжимое, — тут же завершает мои слова, и я сердито поджимаю губы. После чего и вовсе отворачиваюсь от него в другую сторону.

Проходит пару минут, за время которых между нами повисает угнетающее молчание, и я внутренне не перестаю содрогаться от того, что мы находимся в воздухе без какой-либо опоры!

Да. Магия, конечно, не позволит разбиться нам насмерть. Что несомненно успокаивает меня в том плане, что я не впадаю в панику. Однако не скажу, что при этом я не испытываю дискомфорта и постоянного желания сойти обратно на твёрдую, ощутимую землю, которая своеобразно дарит мне успокоение, напитывая своей энергией. Правда в какой-то момент эти мысли отступают на второй план, когда я вспоминаю его странные слова, с которых мы снова плавно сошли на привычный диалог, в виде бесконечных своеобразных уколов, временами затмевающих собой всё вокруг. Поэтому я едва поворачиваю голову и, посмотрев на него, все же спрашиваю:

— Так, о какой игре шла речь?

— Игре? — с нескрываемым недоумением переспрашивает он и, закатив глаза, я тут же напоминаю:

— В самом начале…

— Ах-х, да. Игра… — На этот раз его глаза опасно блестят. Он едва поворачивается в мою сторону и, глядя на меня, произносит: — Я предлагаю тебе своеобразную рулетку на шанс.

— То есть?..

— Всё просто: ты — ненавидишь меня. Я… — Он едва останавливается, но тут же уверенно произносит: — ненавижу тебя. Мы преследуем свои цели, которые в частности мешают каждому из нас. Но при этом совершенно не продвигаемся к общему решению…

— Я не уйду из академии. Даже не мечтай, — спешно произношу, со стальными нотками в голосе.

— Как и я не отступлюсь от того, чтобы ты покинула её.

— Неужели для тебя это так принципиально?! Чем я тебе так мешаю, никак не пойму?

Он сжимает губы. А затем произносит, игнорируя мои слова, чем снова меня задевает:

— Таким образом, я предлагаю устроить — «один день из жизни».

По мере того, как он говорит, я всё больше хмурюсь. Глупой я, конечно, никогда не была. Но сейчас я действительно его совершенно не понимаю. Поэтому с явным недоумением спрашиваю:

— Ты в своём уме?

Он недовольно поджимает губы.

— Почему надо вечно меня перебивать?

— Почему надо вечно говорить так односложно?

— Может кому-то просто пора подучить и другие языки, помимо просторечного, а?

— Ты сейчас намекаешь на то, что я необразованная деревенщина? — По мере нашего диалога я начинаю закипать всё больше, чувствуя просыпающийся внутри меня вулкан.

Дэльер насмешливо хмыкает, но тут же произносит:

— Я дал тебе дельный совет. Но говорим мы не об этом, — видя мое гневное лицо, спешно произносит он и тут же продолжает объяснять: — «один день из жизни» — как раз-таки и есть тот самый шанс. Твой шанс, Мейлоу. Проведи со мной день, как это делаешь ты в обычной жизни, без всей этой суеты и надуманной шелухи. Докажи, что ты настоящая. Что ты не играешь с нами и действительно дорожишь своим местом и будущим, как утверждала об этом однажды.

Я быстро моргаю, пытаясь прийти в себя, а затем снова хмурюсь, обдумывая его слова.

Надо признать, некий вес у них определено есть. Впрочем, как и смысл. Ведь, если я смогу это сделать, то вполне вероятно — он действительно сможет понять меня. А затем оставить в покое. Но…

— Если, как ты выражаешься — это своеобразная игра в рулетку. Шанс. То, что ты дашь мне взамен?

Его губы растягиваются в хищной, расчётливой улыбке, когда он произносит:

— Тоже самое. Я подарю тебе один день из своей привычной жизни. Думаю, тогда ты сможешь сделать для себя новые открытия. Кто знает?.. — Он задумчиво щурится и склоняете голову набок, повторяя: — Кто знает?..

Я в той же задумчивости опускаю взгляд.

Один день из его жизни…

Это что-то новенькое. Это действительно шанс. Шанс для меня узнать о нем что-то большее, нежели то, что он показывает всем остальным. Но сдержит ли он своё слово?.. Вопрос.

— Так, что? По рукам? Если сможешь доказать мне вышеперечисленное, то я перестану цеплять тебя. Скажем так — ты будешь свободна.

— Звучит заманчиво, не буду спорить. Но есть ли истина в твоих словах — вопрос…

С минуту мы буравим друг друга испытующим взглядом. После чего он протягивает мне свою руку. С минуту помедлив, я все же произношу, быстро пожимая его руку в ответ:

— По рукам.

В этот момент мы слышим сигнал тревоги, который красными вспышками разносится по салону. Раздаётся голос борт-проводника: «Пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Ещё раз проверьте крепление своего ремня и не паникуйте. Мы всего лишь попали в небольшую зону турбулентности».

Я с силой вживаюсь в кресло. Но через пару секунд нас неожиданно подкидывает вверх. Затем самолёт кренится в сторону, и я тут же заваливаюсь на Лукаса. Благо ремень безопасности не позволяет сделать мне это в полной мере.

Наши взгляды пересекаются, и я сглатываю. Он делает тоже самое, едва коснувшись руками моих плеч, словно одновременно отталкивая и притягивая к себе. В этот момент, когда мы неотрывности смотрим друг другу в глаза, ощущая, как соприкасаются наши тела, самолёт снова выравнивается. Противный звук прекращается, и мы снова оказываемся в прежнем положении.

Мысленно выдыхаю. После чего понимаю: «Этот полёт будет не из лёгких».

Глава 20

Лукас

Когда мы пролетаем зону турбулентности, и воздушные потоки наконец приходят в норму — я спешно отстегиваю ремень безопасности и, проигнорировав любопытный взгляд моей соседки, направляюсь в сторону туалета, чтобы привести свои мысли в относительный порядок и при этом унять разбушевавшиеся чувства. Что впрочем неудивительно. Ведь девушка, способная вывести меня из равновесия одним только словом — Кейла де Мейлоу. И она снова безумно близко!

Я продвигаюсь сквозь ряды вперёд, не обращая внимания на остальных участников, которые, кажется, совершенно не скучают и довольно бурно обсуждают предстоящий турнир. Однако, когда я уже собираюсь войти в кабинку и свободно выдохнуть, без посторонних глаз, меня резко хватают под локоть и отводят в сторону небольшого зала для отдыха.

— Сядь-ка, есть разговор, — слышу я, как только мы остаёмся наедине.

Перевожу недоумевающий взгляд на свою рыжеволосую подругу. Её руки скрещены на груди, подбородок приподнят и взгляд серьёзный. Поэтому я тут же подчиняюсь и сажусь на кожаный диван, облокотившись о мягкую спинку.

Заинтересовано вздергиваю бровь, едва склонив голову набок, и тут же интересуюсь:

— Что-то случилось?

— Нет. Но ещё немного и может! — запальчиво выдаёт она и садится рядом, перестав зависать надо мной угрюмой тенью.

— Так в чём проблема? — Я подбираюсь, едва напрягаясь, поскольку Изабель очень редко выдаёт подобные фразы. — Вы поссорились с Кларком? Проблемы дома? Форест заболел?

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Ещё варианты? — Она усмехается, глядя на меня с интересом, и в этот момент я мысленно выдыхаю, поняв, что всё же ничего критичного не случилось. Иначе бы она вела себя куда более эмоционально.

— Варианты кончились, Бел. Лучше не томи, если не хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ, — хмыкнув, тут же произношу я, не сводя с неё прямого, умоляющего взгляда.

— Ты и сердечный приступ? — Её огненно-рыжая бровь тут же взметает вверх, выражая удивление. — Не смеши меня, Лукас.

На это заявление я лишь закатываю глаза. Иногда мне даже начинает казаться, что они с Мейлоу сёстры! Причём родные, несмотря на внешние расхождения.

— В общем, я хотела поговорить с тобой о Кейле.

— Не пойму, вы с Уинстоном сговорились что ли? Или просто решили вывести меня из себя от скуки? Если так, то я пас! — Резко поднимаюсь с места, но она быстро дергает меня за руку, заставляя приземлиться обратно.

«Вот ведь настырная!» — проносится обреченное в мыслях, а затем я снова фокусирую на ней взгляд.

— Успокойся. И просто услышь то, что я хочу тебе сказать.

— Знаешь, кажется, я даже могу это дословно пересказать. Потому как ваши мысли с Кларком частенько совпадают.

Она довольно хмыкает, едва улыбнувшись. Но тут же становится серьезной, когда произносит не без некоторого ехидства в голосе:

— Как там подготовка к свадьбе?

— К чему эти глупые вопросы?

— Наверное к тому, чтобы напомнить тебе о том, что спутница жизни у тебя уже есть, дорогой мой друг.

Я с силой сжимаю челюсть, прекрасно понимая её намеки, которые совершенно идентичны с прямолинейностью Уинстона. Однако от этого легче совершенно не становится. Кажется, наоборот, я начинаю путаться в собственных решениях ещё больше, каждый раз ставя их правильность под сомнение.

Чёрт…

— Я тебя услышал. Это всё? — гневно произношу, упрямо поджав губы.

— Ты злишься. — Она даже не спрашивает, а констатирует, едва покачивая головой из стороны в сторону. — Но прошу тебя, Лукас, — Она касается моей руки, усиливая этот эмоциональный напор, — перестань донимать её. Кейле сейчас и без того хватает проблем. Впрочем, как и всегда.

На этих словах я снова поднимаю на неё взгляд и тут же спрашиваю, пытаясь держать неестественное любопытство в узде:

— У Мейлоу проблемы?

Несколько секунд она мнётся, словно не решается говорить мне, но затем утвердительно кивает. И почему-то в этот момент я внутренне напрягаюсь, испытывая… Что? Горечь? Сожаление? Честно говоря, я и сам толком не пойму. Но это чувство на мгновение охватывает мое сознание, и ощущения, рождаемые мыслями о ней, заставляют меня переживать за кого-то ещё помимо семьи и друзей.

— Скажем так, есть некоторые жизненные обстоятельства, которые и без тебя превращают её жизнь в Ад. Поэтому заканчивай эти игры, Дэльер. Они набирают слишком крутые обороты. И, кажется, ты сам прекрасно это понимаешь…

Я задумываюсь над её словами, а затем с задумчивостью, но непоколебимой уверенностью в голосе, произношу одно из правил мотогонщиков.

— Знаешь, когда машина набирает обороты и разгоняется, превышая максимум, то резкий спад может привести к полной потере контроля. И тогда — точка финиша станет одной сплошной, базируемой на полной непредсказуемости.

— Это значит — нет? — Она недовольно поджимает губы, и я тяжело вздыхаю, не желая ссориться. А потому тут же произношу:

— Это значит — время покажет. Но обещаю — я не причиню ей вреда, Изабель.

Она точно также тяжело вздыхает, обижено поджав губы. Её взгляд мечется из стороны в сторону, что в её проявлении значит растерянность, одновременно с которой происходит мыслительный процесс.

В конце концов она выдыхает, переводит взгляд на меня и неожиданно произносит:

— Знаешь, Лукас, как бы там ни было, чтобы между вами не происходило — я доверяю её тебе. Потому что знаю — ты действительно не сможешь причинить ей какой-либо вред. Ведь то, что находится здесь… — Её пальчики неожиданно касаются моей груди, прямо там, где находится мое сердца. — Не позволит этого сделать. По крайне мере не с этой девушкой.

Она едва заметно улыбается и тут же убирает руку. Кивает самой себе, словно сказала всё что хотела, а затем стремительно поднимается и уходит, оставив меня наедине с собственными мыслями и совершенно растерянными чувствами, которые окончательно запутались в узлы, распутать которые кажется чем-то невозможном, не говоря о том, чтобы понять всю их подноготную.

Я с силой ударяю кулаками по мягкой обивки, которая по-прежнему остаётся в идеальном состоянии, а затем резко поднимаюсь с места и захожу в туалет, закрывшись на замок.

Встаю возле раковины. Быстро включаю кран и окунаю руки в холодную, почти ледяную воду. Все прежние ощущения постепенно ослабевают под напором новых. Теперь мысли невольно концентрируются лишь на том, как с каждой секундой я все больше теряю былую чувствительность в пальцах, которые становятся неестественного бледного оттенка.

Действительно. Словно полный ступор, без каких-либо мыслей и переживаний. Одна сплошная пустота, безразличие и ничего больше. Ничего, что могло бы хоть как-то вывести из жизненного равновесия, обретающегося годами.

Когда холод становится нестерпимым, подношу руки к лицу и плескаю в него водой. После чего растираю пальцами кожу на щеках. Смачиваю немного волосы и шею, пытаясь взбодриться. И пылающее пламя в моем сознании постепенно сходит на нет.

Я успокаиваюсь и перевожу взгляд на собственное отражение, виднеющееся в огромном зеркале на всю стену.

— Что ты со мной творишь? — едва слышно произношу я вслух, глядя на себя. Однако вижу совершенно иное лицо. Её лицо. Лицо, которое снится мне уже которую ночь.

Фаргс!..

Я снова сую руки под воду и стою так ещё несколько минут. И, когда пальцы уже начинает покалывать, я наконец закрываю кран и прислоняюсь лицом к холодной, зеркальной поверхности, прикрыв глаза.

В памяти, как назло всплывает последний разговор с Меланией, после того, как я застал довольно неожиданную сцену в коридоре с участием Мейлоу…

Я смотрю ей вслед, на то, как она спешно выпрямляет спину, а затем сворачивает за угол, даже не обернувшись.

«Кейла де Мейлоу — ты просто невыносимо гордая пташка» — насмешливо думаю я, однако не перестаю чувствовать отголоски злости, которая всё ещё гуляет в моей крови.

Стоило лишь увидеть, как Мелания замахивается на неё, в попытке ударить, и я снова отключил тормоза, тут же бросившись ей на помощь. Причём уже не впервой, словно она опоила меня любовной настойкой!

Однако, увы. Если бы это было правдой, то я бы почувствовал подобное, даже сквозь наложенные чары. А значит — все чувства и ощущения вполне реальны. Даже больше — они вполне…истинные.

Я резко разворачиваюсь, даже не взглянув на неё, и спешно направляюсь в противоположную сторону. Но тут же слышу позади себя привычное, правда такое раздражающе, цоканье каблуков, а затем голос Мелании:

— Лукас, постой!

Я не реагирую, продолжая свой путь. Правда в эту же секунду снова слышу её грозное:

— Лукас, остановись! Нам надо поговорить!

С силой сжимаю челюсть, взывая к своему самообладанию, а затем все-таки останавливаюсь и оборачиваюсь назад.

Она тут же впивается в меня недовольным, рассерженным взглядом. Однако прежде чем начинает свою тираду, без которой я уверен просто не обойдётся, хватаю её за руку, притянув к себе, и молниеносно открываю портал в свою комнату.

Терпеть не могу разбирательства у всех на виду.

Как только мы оказываемся в спасительной тишине и уединении, она тут же нападает на меня:

— Какого чёрта ты её защищаешь?!

Мысленно выдыхаю, после чего произношу:

— Я никого не защищаю.

— Серьёзно?! Хочешь сделать из меня дурочку?! Я прекрасно вижу, что твоё отношение к ней поменялось.

Я разворачиваюсь к окну, устремив взгляд на аллею, и тут же произношу:

— Не понимаю о чём ты.

В этот момент я снова слышу цоканье каблуков об пол. Затем её руки с нажимом в пальцах касаются моих плеч, и я оборачиваюсь, последовав за её действиями.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Наши взгляды встречаются.

— Скажи — не ты ли говорил мне, что терпеть не можешь подобных ей?

— Допустим.

Она довольно кивает.

— Не ты ли говорил, что эта девушка слишком самоуверенна и не чтит должным образом правящую династию? Впрочем, как и все остальные правила. Не ты?

— Ну, я, — чувствуя снова закипающую внутри злость, произношу я. Однако по-прежнему удерживаю себя в руках.

— Не ты ли хотел избавиться от неё, потому что ей здесь не место?

— Что ты хочешь этим сказать?! — запальчиво произношу я, сверкнув взглядом. Но вместо того, чтобы испугаться, она привычно делает шаг вперёд и прямо заглядывает в мои глаза.

— Скорее спросить… — с некой нерешительностью произносит она, но тут же горделиво поднимает подбородок. — Хочу знать — что изменилось теперь?..

С каждой минутой её взгляд становится более проницательным, настырным. Таким, что в итоге я отвожу свой. Но не потому что она как-либо подавляет меня, заставляя подчиниться. Вовсе нет. Просто я боюсь… Боюсь, что в какой-то момент она сможет разглядеть правду. Ту правду, которой я пока и сам толком не знаю. Иначе бы уже давно ответил на все вопросы — себе в первую очередь.

Мелания расценивает моё молчание по-своему. Поэтому так и не дождавшись ответа, продолжает:

— В последнее время мы стали реже видеться. Ты почти не касаешься меня. — На этих словах она едва заметно поджимает губы, выражая недоумение и обиду. — Ты всё время какой-то задумчивый и отстранённый. Лукас, — с нажимом в голосе произносит она, затем опускает взгляд и уже тише вдруг произносит: — ты меня ещё любишь?..

Честно говоря, эти слова в какой-то степени выбивают у меня почву из-под ног. Я теряюсь на пару секунд, потеряв контроль над мыслями, которые снова превратились в один сплошной хаос. Но затем беру себя в руки и, едва кашлянув, тут же произношу:

— Конечно. Что за глупости?

Она снова поднимает на меня взгляд своих голубых глаз и слегка щурится.

— Глупости? Для тебя всё это глупости? Почему с тех пор, как здесь появилась эта выскочка — наши отношения практически сошли на нет, словно между нами ничего и не было. Словно не было всех этих лет!

— Ты преувеличиваешь, Мелания. Не стоит сваливать какие-либо проблемы в отношениях на посторонних людей. Дело только в нас и ни в ком больше.

Она вдруг усмехается и делает от меня шаг назад. Я вижу, как на её лбу проступаем тоненькая голубая венка — она злится.

— Значит ты не отрицаешь, что у нас есть проблемы?

— Я этого не говорил.

— Но ты и не опровергнул это, — со стальными нотками в голосе произносит она, точно также начиная закипать от подобных выяснений отношений.

Хотя, чёрт возьми! Она сама же и начала всё это!

Мелания делает несколько шагов по направлению к двери, а затем обратно. Она то и дело касается своих волос, каждый раз невольно поправляя их. Пройдясь так пару раз, она наконец поднимает голову, всё это время опущенную вниз, и снова смотрит на меня.

— Скажи мне одно, Дэльер. Ты по-прежнему хочешь на мне жениться?

Спешно беру эмоции под контроль. Делаю к ней небольшой шажок и легонько сжав её плечи, глядя в глаза, тут же произношу:

— Успокойся, Мелания. Свадьба состоится.

Она не без опаски щурится, глядя на меня. Так, словно не верит. Поэтому я тут же притягиваю её к себе за талию и произношу:

— Ничего не поменялось. Просто нагрузки стало больше. Ответственность прибавляется. Отец всё больше вводит меня в курс дел, в общий план работы страны. А потому мои мысли несколько далеки от всего. Понимаешь?

Её взгляд смягчается. Черты лица разглаживаются, и она кивает.

— Прости… Я…я погорячилась. Просто, Лукас… я люблю тебя. — Её взгляд, казалось бы, проникает в самую душу. Вот только я совершенно ничего не чувствую.

Ни-че-го.

Фаргс!..

— А потому не хочу, чтобы между нами что-либо стояло…

— Обычно это только мы сами, Мел.

Она согласно кивает, но всё же добавляет, с нескрываемой ненавистью:

— Я хочу, чтобы она исчезла отсюда. Навсегда.

На краткие доли секунд задерживаю дыхание, а затем спокойным голосом говорю:

— Она исчезнет. Вот увидишь. Всему своё время.

И надеюсь этого времени мне хватит, чтобы снова выстроить непроницаемую, глухую стену, дабы окончательно не утонуть в собственном омуте…

Я открываю глаза и тут же трясу головой, отгоняя эти воспоминания. Однако по-прежнему помню своё обещание. Обещание, которое я непременно выполню. И в этом мне поможет наша маленькая игра. Только вот я соврал. И она даже не догадывается, что предоставленный шанс — пустышка.

Мне всего лишь надо подобраться к ней ближе. Так, чтобы она лишний раз ничего не заподозрила. А, если бы и размышляла о чем-то, то совершенно не видя истину.

Один день из жизни даст мне прекрасную возможность раскрыть её некие аспекты. В особенности оказаться так близко, чтобы наконец разглядеть сокрытые тайны, которые я уверен — есть. И почему-то я даже не сомневаюсь, что у этой вольной птички их куда больше, чем кажется на первый взгляд.

Я наконец выхожу из туалета, наткнувшись на выходе на какого-то паренька. Кажется он уже давно тут поджидает. Но, честно говоря, мне плевать. Поэтому с отстранённым лицом я снова следую к своему месту.

Проблемы во дворце наконец уладились. Невидимые мятежи прекратились. Как и исчезновение духов-призраков оказалось не чем иным, как банальным новолунием, во время которого эти создания на время исчезают, покидая смертных.

Отец успокоился, окончательно уладив все недочеты и важные дела. А мать наконец-таки повеселела и даже обзавелась румянцем, перестав походить на живого мертвеца. Значит теперь мне ничто не помешает заняться моей маленькой пташкой и выведать все её секреты, чтобы после — заставить улететь. Улететь из наших жизней раз и навсегда…

Когда я занимаю своё место, то взгляд тут же падает на мою соседку. На этот раз её глаза закрыты, в ушах наушники.

Подумал бы, что релаксирует. Но потому, как впились в обивку подлокотника её маленькие ноготки, делаю вполне основательные выводы, что она напряжена. Даже больше — она нервничает.

Хм. Интересно.

Неужели Кейла де Мейлоу в самом деле чего-то боится?..

В этот момент в моих мыслях снова всплывают обрывки прошлого, когда мы впервые познакомились. Кажется тогда она совершенно не боялась, несмотря на то, что находилась в затруднительном положении. Как в прямом, так и в переносном смысле. Её взгляд выражал такую непоколебимость, такой открытый вызов, что я невольно залюбовался ей, прежде чем нарушил планы одного из торговцев девочками, не имеющих семей. Именно в тот момент, когда он ударил её, я впервые увидел в глубине этих невероятных глаз — неприкрытый страх. Правда уже тогда она ловко управляла своими эмоциями.

В тот день, когда я снова спас её от озабоченного недоумка, наконец-то понял, сложив все пазлы воедино, что та девушка из прошлого и девушка из настоящего, которая невероятно выводит меня на эмоции, заставляя каждый раз сердце биться чаще, — оказывается одним и тем же человеком.

Четно говоря, тогда я долго не мог забыть её. Казалось, что мысли о ней вновь и вновь появляются в моей голове, вытесняя все остальные. Но так или иначе время сделало своё дело, и мои чувства постепенно стихли. Злость и обида на то, что она просто исчезла, так и не появившись на обозначенном месте, испарились.

Однако теперь все снова встало на свои места. Я наконец смог разгадать причину подобного дежавю, которое частенько появлялось в моем сознании, стоило лишь оказаться в её присутствии и узнать, что она применяет на себе омонрэ — заклятие, сглаживающее черты лица, несколько затемняющее истинный образ, как матовое стекло. Очертания вроде видишь, а целостную четкую картину — нет.

Так было и с ней…

Но теперь я знаю, какая она настоящая хотя бы в этом плане. Я до сих пор помню её необычайные изумрудные глаза. Глаза, в которых казалось бы переплелись вместе — сочная зелень, хвойный лес и восточный океан, славящийся своими изумительными оттенками зелёного. И каждый раз они безвозвратно утягивали на дно…

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Сейчас я снова так отчётливо вспомнил этот детский взгляд, прямо направленный на меня. И, кажется, будто в глубине души ты уже пропал, став безвольной, но всё ещё способной на чувства куклой.

В моих мыслях снова творится какой-то разлад. Хотя не так давно мне казалось, что я снова полностью смог овладеть собой. Но, как видно — нет. Потому что стоит мне оказаться с этой девушкой в относительной уединенности и мою привычную стальную выдержку, словно проверяют на прочность.

Теперь в мыслях мелькают воспоминания, где они прогуливаются с Матео вдоль сада. Хотя сейчас я вижу их не так часто, как это было в самом начале. Однако не могу не признать, по крайне мере самому себе, что один только взгляд на то, как он изредка касается её или просто дышит рядом с ней — заставляет скрипеть от злости зубами и сдерживать внутренний порыв стихий, желающих прикончить его раз и навсегда. И тот факт, что я до сих пор не сделал этого, уже доказывает у меня наличие сердца, в котором так часто сомневается Мейлоу.

Мысленно усмехаюсь, следуя за дальнейшими мыслями, словно путешествуя по собственной же памяти, и припоминаю нашу последнюю совместную тренировку, где Нилман неплохо постарался, чтобы угробить нас ещё до того, как мы пройдём отбор в турнир четырёх стихий. Однако надо отдать должное его мастерству. Как и Мейлоу — упорству, которого ей просто не занимать. Правда она в очередной раз показала на что способна. И мой список вопросов, касающихся её персоны, в очередной раз пополнился.

«Зачем тебе заклятие, тонирующее внешность?.. Почему твоя сила в разы превышает обычную силу магов, хоть ты и пытаешься это скрыть?.. С какой целью ты поступила в Хиллкроуз?.. И самое главное — кто ты на самом деле?..» — думаю я, продолжая наблюдать за ней из-под полуопущенных ресниц, но в конце концов отворачиваюсь в сторону, прикрывая глаза.

Мне надо подумать. Продумать очередной план. И самое главное — держать себя в руках.

«Ты справишься, Лукас» — мысленно даю себе установку, но внутренний голос, как назло выдаёт: «Так ли это на самом деле?..»

Глава 21.

Как только самолёт касается земли и какое-либо движение прекращается — спешно отстёгиваю ремень безопасности и, подхватив сумку, не дожидаясь остальных, проталкиваюсь вперёд, желая, как можно скорее покинуть эту железную махину. Правда мое желание настолько безумное, перекрывающее собой все вокруг, что я случайно наступаю Дэльеру на ногу, получив в ответ гневное шипение и вопросительный недовольный взгляд его сапфировых глаз. Я лишь закусываю губу и скорее следую дальше, но едва ли не сбиваю борт-проводницу, когда она проходит по рядам, проверяя всех пассажиров.

Честно говоря, эти трое суток оказались для меня своеобразной пыткой. Каждый раз, когда самолёт заносило в неустойчивые магические потоки — я хваталась за подлокотники и впивалась в них ногтями, как сумасшедшая. При этом один раз даже схватила своего соседа за руку. Это вышло само собой. Совершенно случайно. Однако стоило этому произойти и, кажется, по-моему телу пробежал электрический разряд. Я тут же отдернула свою руку, уловив маленькие следы от ногтей на его коже. Правда к моему удивлению, он промолчал, оставив подобный инцидент без какого-либо внимания. Чем в очередной раз заставил меня задуматься над подобными метаморфозами в его поведении.

Иногда мне кажется, что он борется с собственной сущностью. Правда — зачем? И — почему? Совершенно непонятно.

Зато я с уверенностью могла сказать, что, когда пыталась отвлечься от негативных мыслей и его столь близкого присутствия, рождающего внутри очередные противоречия, то явственно чувствовала на себе его взгляд. И хотя он был уверен, что я нахожусь в некотором трансе — этот пронзительный, вечно изучающий взгляд было трудно не почувствовать. Один раз я даже застукала его. Но в ответ получила лишь странную усмешку.

Весь полёт я не переставала прокручивать в мыслях наш разговор.

Нет. Конечно глупо доверять ему лишь за красивые глазки. Особенно, если учесть всю подноготную наших запутанных взаимоотношений.

Я прекрасно понимаю, что подобную игру он предложил мне не просто так. А значит как таковой план у него всё же имеется. Что, конечно, не может меня не смущать, заставляя в который раз держать стойкую оборону.

Однако…

Я могу точно также составить свой план действий и с помощью подобного предложения узнать новые детали из его жизни. Возможно в дальнейшем — они помогут мне удержать его от поспешных решений, касающихся моей персоны?..

Кто знает…

Может я тоже смогу узнать парочку его тайн, скрытых за непроницаемой ширмой?..

Стоит мне выйти из самолёта и оказаться на свежем воздухе, посреди лётной трассы, я глубоко вдыхаю носом, поглощая кислород, чтобы насытить легкие. При этом твёрдая поверхность под ногами даёт ощущение некого спокойствия, а также защищенности.

Все-таки я на любитель воздушных пространств. Хотя, признаться честно, ездить верхом на волне — куда более безопасно. Не говоря уже о том, что тогда чувство страха совершенно не пожирало меня изнутри. Ведь в подобном случае — я сама держу магию под контролем. А кому можно доверять больше всего, нежели не самой себе? Даже, если временами возникают внутренние сомнения?..

— Кейла, шакс тебя раздери! Ты так быстро выбежала… Я уже не знала, что и думать!

Все остальные довольно размеренным шагом покидают транспорт нашего передвижения.

Изабель же стоит напротив меня и вовсю испепеляет взглядом.

— Что случилось?.. — Её голос ровный, но при этом слегка повышенный.

Поэтому я тут же кладу руку на её плечо и, едва сжимая его, отвечаю:

— Не переживай. Ничего не случилось. Просто я… — невольно поджимаю губу, а затем все же произношу: — Скажем так не очень люблю подобный способ перемещения.

— Ты, что…боишься летать? — Она с нескрываемым удивлением смотрит на меня, и я поджимаю губы.

Терпеть не могу, когда люди знают о моих слабостях. Пусть даже, если это и близкие мне люди.

— В общем то — да, — тяжело вздохнув, говорю я.

Уголки её губ тут же взметают вверх, но она спешно подавляет улыбку и произносит, глядя в мои глаза:

— У каждого из нас есть страхи, Кей. И этого совершенно не стоит стыдиться. Ведь главное то, как ты преодолеваешь их. Но, — Она улыбается, — можешь не переживать — я никому не скажу.

Я тут же выдыхаю, а затем говорю:

— Думаю, что мой сосед уже в курсе.

Трудно было бы не заметить то, как я была напряжена, временами действуя неловко и растеряно.

Изабель усмехается, но затем вдруг серьёзным голосом произносит:

— Лукас никогда не сможет причинить тебе какой-либо вред, Кейла. Не считая мелких моральных стычек и ничего незначащих унижений. Поверь мне.

Я уже хочу расспросить её о том, что всё это значит. Ведь несмотря на все свои чувства и ощущения, я по-прежнему отношусь к этому парню с опаской. Ведь мой разум всё ещё на месте и совершенно не собирается уступать глупому сердцу!

Но, чёрт возьми!

Эти слова заставляют меня чувствовать нечто неуловимое. Непонятную радость, которая каким-то образом наполняет меня изнутри, и я ощущаю странный внутренний подъём. И стоит мне почувствовать это в полной мере, я тут же мотаю головой, с силой впиваясь ногтями в кожу.

«Нет уж! НЕТ!» — мысленно кричу я самой себе, а затем мы слышим женский голос с поставленной дикцией:

— Добро пожаловать в Дэймбридж. Меня зовут мисс Камильтон, и я буду курировать вашу группу в течение всего отбора. Если у вас возникает какой-либо вопрос — вы непосредственно обращаетесь ко мне. А сейчас я прошу вас проследовать в портал, — Она указывает на яркую искорку, с каждой секундой разрастающуюся всё больше и в конце концов принимающую пространственную арку.

Никто не задаёт вопросов, что меня лично удивляет. Поскольку я к примеру не совсем понимаю, куда именно нас собираются переправить. Лишь тот факт, что мы официальные участники турнира, зачисленные в базу, позволяет держать себя в руках и не высовываться, слепо доверяя здешним организаторам. Поэтому я, как и остальные, следую в портал, по привычке на мгновение прикрыв глаза. А, когда снова открываю их, то понимаю, что на время игр спонсоры решили разместить нас в сапфировом дворце.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Дэймбридж — второй город по численности населения. И, если бы империя изначально не образовалась в Айстридже, то обосновалась бы именно в этом месте, славящимся старинной архитектурой и невероятно-яркими пейзажами.

Сапфировый дворец также является одной из главных достопримечательностей города. Однако из-за некоторых повреждений, в ходе нашествия, его пришлось реконструировать. И хотя многое удалось оставить в прежнем виде, сохранив былую атмосферу и историю, некоторые перестройки все же стали носить новаторский характер.

Теперь, это место стало чем-то вроде современного дворца, в стиле барокко.

— Не верю, что администрация города разрешила расселить всех нас именно здесь, — завороженно оглядываясь по сторонам, произносит Изабель.

Я не сильно от неё отличаюсь, то и дело мотая головой из стороны в сторону, подмечая редкие сорта цветов, деревьев и ухоженность территории в целом. Кажется, она даже больше, чем территория Хиллкроуз.

— Похоже у организаторов неплохие связи.

— Неудивительно, если учесть сколько денег они поднимают на подобных мероприятиях, — вдруг вклинивается в наш разговор Уинстон.

Действительно. Если учесть взнос от каждого участника, то одна эта сумма может уже обеспечить безбедную жизнь на пару лет. Если же к этой сумме прибавить всю выручку с билетов, которые покупают люди, желающие лицезреть происходящее лично, то и вовсе — хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Уинстон, ещё раз так подкрадёшься ко мне и я устрою тебе веселую жизнь, — гневно сверкнув взглядом, произносит Изабель.

Парень тут же закидывает руку ей на плечо, быстро целует в щеку и, усмехнувшись, произносит:

— Милая, ты итак не даёшь мне скучать…

Она тут же закатывает глаза, когда я смотрю на парня и, ведомая любопытством, вдруг спрашиваю:

— Ты уже участвовал в турнире четырёх стихий раньше?..

На этих словах Изабель едва сбивается с шага — от чего мы трое тут же останавливаемся. Однако я совершенно не ожидаю того, что слышу в следующий момент:

— Это недоумок не просто участвовал. Он стал победителем.

— Серьёзно?! — На этих словах я резко оборачиваюсь на голос Лукаса, который каким-то неведомым образом уже стоит рядом с другом.

Все разногласия и враждебность на мгновение отходят в сторону. Ведь сейчас я всецело во власти своего любопытства. К тому же, узнать некоторые аспекты, касающиеся турнира, из уст того, кто уже прошёл через это, не помешало бы.

— Нет, я так оригинально шучу, — насмешливо произносит он, закатив глаза.

Я поджимаю губы, снова чувствуя волну негатива между нами. Она, как чертова недосказанность, которая скрывается в мыслях и чувствах каждого из нас. Но голос Изабель тут же разбавляет накалившуюся атмосферу, сказав:

— Это правда, Кей. Этот недоумок действительно победил.

— Эй, почему сразу недоумок? — Он обиженно смотрит на свою девушку, а затем переводит такой же вопросительный взгляд на друга.

— Да потому что я чуть с ума не сошла за тебя! — произносит она сердито, стукнув его кулачком по плечу.

Он тут же перехватывает её руку и заключает в свои объятья, насмешливо сказав:

— Выходит — сейчас мы все недоумки.

Я смеюсь, не в силах сдержать порыва. А затем снова замечаю на себе взгляд Лукаса. Но он тут же сжимает губы и отводит его.

— Выходит, что так, — с легкой улыбкой на губах, подтверждает Изабель, и мы снова переходим на шаг, пытаясь догнать нашу группу.

При этом я не могу не спросить:

— И, каково это? Быть победителем?

Кларк насмешливо хмыкает, продолжая обнимать Изабель. Затем поворачивается, посмотрев на меня, и расплывшись в самодовольной улыбке, произносит:

— Охренительно.

Лукас усмехается, закатив глаза. Изабель мотает головой, кажется до сих пор пытаясь понять, как она могла влюбиться в него. А я улыбаюсь. Всё же этот парень совершенно неисправим.

Через несколько минут мы наконец заходим внутрь. Все мои мысли тут же улетучиваются под красотой, открывшейся нашему взору.

Полностью расписанные высокие потолки, каждый рисунок и узор которых, словно рассказывает некую историю. Свет, льющийся из множества окон, по форме напоминающих разнообразные фигуры. Стены, подобие самого сапфира. При этом в некоторых местах они углубляются, создавая подобие большего пространства. А в некоторых, наоборот, выпирают, наподобие встроенных колонн и рам, складывающихся в своеобразный рисунок. Хрустальные, прозрачные люстры. Множество кадок с декоративными деревьями и цветами, расставленными по периметру коридоров. Жемчужная плитка, в некоторых местах покрытая синими коврами, с серебристой окантовкой.

Ни с чем несравнимая классика тех времён и современника переплетаются воедино, создавая тем самым практически неуловимую, но такую ощутимую атмосферу чего-то великого. Словно нам дали прикоснуться к таинствам прошлого и вдохнуть этот исторический воздух. Ведь постройки проводились не во всех в коридорах. Поэтому, когда мы сворачиваем на очередном пролёте, миновав шикарную винтовую лестницу с резьбой, то выходим как раз-таки в один из таких коридоров, от которого напрочь захватывает дух.

— Как же тут красиво… — глядя на купольный потолок, произносит Изабель.

— Невероятно красиво, — улыбнувшись уголком губ, говорю я, встретившись с ней взглядом, в котором полыхают яркие искорки огня.

Мы сворачиваем направо, проходим небольшой холл, а затем сворачиваем налево. Спустя пару минут наконец останавливаемся напротив больших дверей, выполненных в нежно-голубом цвете. Однако не успевает никто толком переброситься парой слов, они тут же открываются. Слышится легкая мелодия. А затем голос мисс Камильтон:

— Прошу всех проследовать в конференц-зал. Вам расскажут о правилах проживания и проведение игр. После чего разместят по комнатам, выдав график тренировок, который был специально составлен с учётом количества всех участников.

Резкий взмах руки в сторону зала, и парни, не долго думая, проходят внутрь.

Мы с Изабель следуем за остальными, оказавшись в числе последних. И, как только оказываемся внутри, слышим лёгкий галдёж, блуждающий в помещении.

Остальные игроки других академий уже здесь.

— Кажется мы прибыли последними, — задумчиво произносит Уинстон, пристально оглядывая остальных участников и вполне вероятно — наших будущих соперников.

Мой взгляд тут же натыкается на Дорэла Флэтча — голубоглазого блондина из академии Святого Вильгельма.

Именно его анкету нам показывал мистер Нилман, говоря о том, что этот парень гений. По крайне мере в области, в которой специализируется их академия. Проще говоря, магия света — его стезя. А значит он вполне может побуждать соперников к нежеланным действиям. Ведь тьма — это тоже своеобразный свет. Просто с иным преломлением. По крайне мере так они говорят…

Наши взгляды неожиданно встречаются.

Парень проходится по мне оценивающим взглядом. Довольно развязано улыбается, а затем подмигивает. После чего снова возвращает все своё внимание к разговору с каким-то темноволосым парнем, полностью покрытым татуировками.

— Кажется, наша Кейла понравилась Флэтчу, — с весёлыми нотками в голосе произносит Изабель, когда мы пробираемся сквозь ряды, чтобы занять свободные места на первом ряду, прямо перед сценой.

— Матео, кажется, ты уже не в чести, — холодно усмехается Дэльер, не без сарказма в голосе.

Я тут же замечаю, как парень неоднозначно хмурится, сжав челюсть. Однако к моему удивлению он молча отводит взгляд, не теряя своего привычного сдержанного лица — этакого плохиша, которому на всё плевать. Именно в этом они с Лукасом так похожи. Оба пытаются казаться недостижимыми, совершенно далекими от обычных, мирских проблем. Только вот у Дэльера, в отличие от Матео, лицо по большей части выглядит холодно, неприступно и вместе этим обжигающе, словно ледяные горы Северного залива, которые охватывают каждого в плен своего неуловимого, неприступного очарования…

Никто из нас больше не акцентирует внимание на сказанных Изабель словах. Вместо этого мы все наконец удобно располагаемся в предложенных нам местах. Да так, что каким-то образом я оказываюсь прямо в эпицентре собственного «хаоса» — между Лукасом и Матео.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

«Это какое-то наказание» — тут же проносится в моих мыслях, когда отчаянное желание испустить тяжелый вздох — так и просится наружу. Однако я держусь, чтобы лишний раз не показывать свои истинные эмоции и чувства. Но, честно говоря, рядом с Дэльером эта привычка постоянно даёт трещину. Иногда мне кажется, что ещё чуть-чуть и та Кейла, которую я выстраивала и создавала годами — разобьётся в дребезги, как ледяная статуя, у которой вдруг появилась трещинка. Однако даже маленькая, совершенно незначительная трещинка — может стать, как началом, так и концом.

Но к чему именно? Так и не разгаданный мной вопрос. Хотя что-то мне подсказывает, что ответ на него совсем скоро ко мне придёт…

Всё то время, что мы сидим молча, в ожидании последующих действий от организаторов, мне кажется, что я слышу тяжёлое дыхание Лукаса. Не говоря о напряжение, которое буквально сковывает моё тело, и я боюсь лишний раз пошевелиться.

Смешно и страшно одновременно.

Могла ли я когда-нибудь подумать, что буду чувствовать себя так неуверенно рядом с парнем?..

Не то, чтобы я прямо-таки знаток в подобных чувствах, которые всё чаще одолевают меня, заставляя испытывать в его присутствии всё то, о чём раньше я могла лишь услышать или же прочитать в романах. Но сейчас я чувствую себя совершенно потерянной, потому что не могу контролировать реакцию своего тела на этого парня. Да и глупо отгонять ту истину, которую я прекрасно вижу и понимаю. Он испытывает тоже самое. Может быть в иной форме и в ином восприятии. Однако эта малая, но такая ощутимая, часть каких-то чувств ко мне — у него однозначно есть. И, честно говоря, каждый раз, стоит мне лишь об этом подумать, я теряюсь в водовороте из противоположных эмоций. Только вот…положительные каждый раз перекрывают негативные, беря вверх над разумом. Правда на время. На краткое незначительное мгновение…

— Добрый день! — врывается в мои мысли довольно мелодичный, мужской барион.

Голоса в зале заметно стихают. Всё внимание теперь обращено на высокого, подтянутого мужчину, по правую руку которого стоит та самая женщина, что встретила нас и провела сюда. С другой же стороны стоит ещё один мужчина. Правда моложе и куда шире в плечах.

— Меня зовут Итан Шолт. И я рад приветствовать вас в сапфировом дворце Эдамиля Валевского. Именно здесь — вы будите жить всё то время, что будет проходить турнир. Однако есть некие правила, касающиеся проживания, о которых в последствии вам расскажет мисс Камильтон. — Он указывает на женщину. Та невозмутимо кивает. После чего мужчина продолжает: — Сейчас здесь находится пятьдесят человек. Пятьдесят участников. Однако отбор на участие в турнире четырёх стихий пройдут лишь тринадцать из вас.

По залу проносится удивлённый и вместе с этим недовольный возглас. Из неразборчивых, глухих шепотков, я улавливаю лишь: «В том году было тридцать!».

Похоже в этом они решили несколько сократить возможности.

Неужели финансирование урезали?..

— После того, как вы пройдёте отбор и вас останется лишь тринадцать. Тринадцать полноценных участников турнира четырёх стихий — начнётся главное соревнование. Оно будет проходить в три этапа, по завершению которых останется лишь трое участников. Именно эти трое сразятся между собой в финале за главный приз и звание «Лучший маг года».

Мужчина складывает руки позади себя, а затем делает шаг вперёд, словно хочет оказаться ещё ближе к нам, дабы мы могли в полной мере услышать и внять его словам.

— У вас будет три дня на подготовку к отборочному этапу. Мистер Ард, — лёгкий взмах руки в сторону второго мужчины, руки которого сложены на груди, а взгляд серьёзный, однако доброжелательный, — один из лучших преподавателей по боевым искусствам, а потому проведёт для вас небольшой мастер класс. После которого каждый сможет потренироваться в специально отведённое ему время. О расписании вы также узнаете от мистера Арда. Я же хочу рассказать вам о главном. А именно — о правилах при проведении отбора.

Мужчина делает ещё один шаг вперёд. Так, что теперь я могу разглядеть небольшую татуировку, в виде древнего иероглифа «хан», означающего «племя» или же «святилище», на его левом запястье. После чего продолжает, понизив голос и добавив в него нотки некоторой стали:

— Во-первых, вы не имеете право занимать зал, если это время у вас не прописано в бланке. Вы можете тренироваться на специально оснащенном полигоне, которых здесь располагается несколько. Однако мы неприемлем жестокости и какого-либо давления, дабы получить желаемое посредством другого участника в данных условиях.

Хм. Кажется «данными условиями» знаменуют лишь отборочные этапы и проживание в целом.

Интересная расстановка однако…

— Кажется после случая в прошлом году, они нехило подошли к данному вопросу, ужесточив не только правила, но и сократив количество участников, — вдруг едва тихо произносит Матео, пронзительно глядя на мужчину, словно ни к кому толком не обращается. Как, если бы он выказывал свои мысли, не удержав внутреннего порыва. Однако я слышу. А потому тут же произношу, тем же шепотом:

— А, что было в прошлом году?..

Он тут же оборачивается, посмотрев на меня, и, едва вскинув брови, спрашивает:

— Ты не знаешь?..

Я мотаю головой, и он вдруг усмехается:

— С какой ты планеты, Кейла?..

Невольно улыбаюсь. Ведь в данной фразе совершенно на было какого-либо злого подтекста. Скорее, наоборот, мягкая усмешка и удивление.

Правда не успевает Матео ответить мне, его опережает Лукас:

— Один из участников прошлых игр едва не погиб во время турнира. Причиной же тому послужила жестокая травля ещё до начала игр. Несколько участников собрались в небольшую группировку и, желая выиграть, наседали на других участников, как морально так и физически. При этом всячески отбивали их время отведённое для тренировок.

Хм. Умно…. Ведь чем больше мы тренируемся, тем больше оттачиваем боевые навыки и подчиняем стихии. Что действительно сказывается на результатах. Но каким способом они будут достигнуты — вполне имеет значение. А потому — это также глупо. И эта глупость является в данном случае первостепенной.

— В итоге тех участников исключили. Того, другого, ставшего их жертвой, отвезли в реанимацию, где он пробыл год в магической коме.

В ужасе округляю глаза, но тут же беру эмоции под контроль и едва заметно хмурюсь. Затем перевожу взгляд на Дэльера и не без некоторого удивления в голосе произношу:

— Откуда ты всё это знаешь?..

Он наконец поворачивает голову в мою сторону и, глядя на меня, с той же, установившейся между нами холодной, непроницаемой стеной, произносит:

— Внимательность — одно из главных качеств мага, Мейлоу. Запомни это.

— Уинстон, — молниеносно сообразив, тихо произношу я, а затем сердито поджимаю губы.

Наши взгляды пересекаются. Но лишь на мгновение. Потому что после — голос мужчины становится куда громче и отчётливее, заставляя нас отвлечься и посмотреть на него.

— Мы неприемлем какого-либо насилия. В том числе и морального. Поэтому хочу известить вас сразу — малейшее происшествие и вы автоматически выбываете из турнира. При этом иного шанса у вас больше не появится — этот человек будет занесён в чёрный список. Что же касается игр — там несколько иные правила. Однако не стоит забывать, что мы не варвары, а потому некоторые предписания все же стоит соблюдать.

Мужчина делает минутную паузу, словно даёт нам время усвоить полученную информацию, а затем продолжает:

— Точно также вам запрещается покидать обусловленную территорию. Выходить за пределы города можно лишь получив специальный допуск от вашего куратора. Однако ваша задача здесь — турнир. Следовательно подобная надобность вам должна быть ни к чему. Если же что-то срочное — вы также обращаетесь непосредственно к вашему куратору. Далее он донесёт информацию до нас, и всё будет решено. — Мужчина переминается с ноги на ногу и, откашлявшись, словно за время этого монолога у него пересыхает горло, произносит: — И последний, но немаловажный нюанс, о котором я бы хотел сказать вам. Это никаких личных стычек. Разгребать последствия ваших поступков никто не будет. Будьте добры, ведите себя соответственно вашему нынешнему статусу и помните ради чего вы все здесь. В особенности, напоминайте себе ещё раз, как этот шанс вы можете с лёгкостью упустить. На этом у меня всё. Подробнее обо всем остальном вам поведает мисс Камильтон и мистер Ард. Увидимся на турнире. Да прибудут с вами священные духи Эуриля.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Он склоняет голову в поклоне, приложив ладонь к сердцу. После чего активирует одну из местных переносных рун и скрывается в портале.

Мужчина и женщина, стоящие на сцене, мельком переглядываются, не выражая никаких эмоций, а затем вперёд выходит мисс Камильтон.

Все последующие пол часа мы слушаем правила, касающиеся места нашего проживания. Причём многие из них относятся к категории «смотреть можно, трогать нежелательно». И, как я понимаю, несмотря на тот факт, что нас поселили в шикарном месте — некоторая боязнь за его сохранность и первозданный вид у организаторов все же имеется.

Далее шли правила по введению комнат. Да-да. Вы не ослышались. Как сказала мисс Камильтон: «Убирать за собой вы должны самостоятельно». Однако Кларк, участвовавший уже в подобном, тут же поделился с нами тем фактом, что данная традиция неизменна. Личная прислуга или же прислуга в целом — здесь не практикуется. Считается, что каждый игрок должен уметь самостоятельно заботиться о себе и проявлять такие качества, как ответственность, целеустремлённость и чистоплотность.

Далее шли типичные правила расселения, где говорилось о том, что в комнатах мы будем жить по двое. Затем нам зачитали наш режим — небольшой план, в котором сказано о подаче завтрака, обеда и ужина, а также о комендантском часе, начинающемся в десять вечера. В это время мы должны находиться в здании, что устанавливает нашу безопасность.

Всё же местность здесь довольно дикая в плане населения магических существ. Потому лишний раз бродить без сопровождения не приветствуется. Ведь организация «ЭйДрим» — та самая группка богатеньких представителей Дэймбриджа, каждый год устраивающая подобные зрелища, заботится о нашей безопасности. Правда частично. Но всё же — какая никакая, но ответственность и помощь игрокам. В этом плане они не так уж и плохи…

Когда мисс Камильтон заканчивает свою нравоучительную речь, в которой самым откровенным образом не забывает напомнить нам о том, чтобы мы не позволяли себе каких-либо аморальных действий, пользуясь предоставленными благами, и всецело контролировали свои поступки.

В общем, проще говоря, эта дамочка всем нам ясно дала понять — мы здесь не для личных игр интимного характера, а для того, чтобы доказать всем своё превосходство в первую очередь и доказать что мы — не просто кучка студентов, с неплохими амбициями и раздутым самомнением, а состоявшиеся маги.

Закончив свою речь, женщина делает несколько шагов назад и снова возвращается на своё прежнее место. На этот раз вперёд выходит мистер Ард. Он ловко управляется с руническими узорами, а затем в воздухе появляются белоснежные листы бумаги.

Секунда — и он оказывается в руках каждого из нас.

— Здесь дана вся информация, касающаяся ваших личных тренировок: время, даты и т. д. А также прописано место и дата мастер класса, который я проведу для вас уже завтра. Поэтому советую всем хорошенько выспаться.

Я внимательно пробегаюсь глазами по выданному мне листочку и понимаю, что всё не так плохо. За три дня, выделенных нам для подготовки к отборочному этапу, у меня выходит две тренировки. Плюс можно потренироваться на учебном полигоне. Добавим сюда ещё мастер класс и выходит вполне неплохая подготовка.

«Я справлюсь» — мысленно произношу, уверенно кивнув, когда мистер Ард произносит:

— Если у кого-то остались ещё какие-либо вопросы, то вы можете смело их задать мне. Итак?..

Он проходится внимательным взглядом по каждому ряду. Но в помещение по-прежнему обитает тишина, установившаяся ещё во время своеобразного листопада.

— Что ж, — Мужчина понятливо кивает, — тогда вы можете быть свободны. Доброй ночи.

— Следуйте за мной. Я проведу вас к вашим комнатам, — произносит мисс Камильтон, спешно, но при этом невероятно грациозно спускаясь вниз по маленькой лестнице.

Все покидают своим места. Выходя из зала, мы следуем за женщиной, напоминая стройный ряд туристов, послушно следующих за своим экскурсоводом.

Спустя пару минут мы оказываемся на третьем этаже. Проходим несколько метров, сворачиваем направо и выходим в холл, из которого открывается просторный коридор. По обе стороны от нас висят картины: от старой эпохи — этакая готика, барокко, ренессанс, до современного постмодернизма.

— Здесь, — кивком головы она указывает на коридор, — будут жить девушки. Номера ваших комнат, как и то, с кем вы будите жить — есть в выданном вам бланке. Доброй ночи, леди.

Она разворачивается и, не говоря больше ни слова, уходит в обратном направлении.

Мужская половина покорно следует за ней, словно стая маленьких утят.

Мысленно усмехаюсь, а затем обращаю внимание на оставшихся двух индивидов.

Кларк спешно обнимает Изабель, а затем целует.

— Увидимся на завтраке, — отстранившись, произносит он, и на этот раз поцеловав её в лоб, под наше с Дэльером неловкое топотание на месте, разворачивается к другу.

— Доброй ночи, — холодно и при этом быстро, в свою очередь, бросает нам Лукас, и они уходят, о чем-то тихо переговариваясь.

Мы переглядываемся.

Я невольно фыркаю. Изабель же пожимает плечами. После чего мы наконец находим нашу комнату и заходим внутрь.

На этот раз я даже толком не осматриваюсь, поскольку данная обстановка и без того — шикарная. Что уж говорить о комнатах, которые здесь находятся, правда?

Поэтому, недолго думая, я бросаю чемодан рядом с огромной кроватью по правую сторону, возле окна, где по левую — точно также стоит кровать Изабель, и ложусь, почувствовав под собой шёлк покрывала.

Блаженство…

— Всё-таки хорошо, что Адамир сумел договориться и нас заселили в одну комнату.

— Всё-таки в том, чтобы иметь дядю-профессора — есть свои плюсы, согласись? — усмехаюсь я, открыв глаза, которые до этого успела закрыть на пару секунд.

Изабель смеётся, но тут же кивает, сказав:

— Не без этого.

Я поднимаю большой палец вверх, озвучив таким образом своё мнение, касательно её дяди, а затем устало выдыхаю.

Такое чувство, будто этот день длится целую вечность. Все снова так ново и необычно, что я теряюсь, пытаясь нащупать нужную нить, чтобы в конце концов собраться и следовать к её концу…

— Не забудь выпить настойку, — после нескольких минут молчания, в ходе которого мы разбирали наши вещи, наконец сев на кровать, произносит Изабель.

Я хмурюсь, поскольку успеваю об этом забыть, и тут же достаю из сумки маленький флакончик. Снова трясу его, наблюдая за маленькими кристалликами на дне, которые переливаются в свете лампы. Затем откупориваю крышечку. Перевожу нерешительный взгляд на Изабель. Она в свою очередь уверенно кивает мне.

Я выдыхаю и делаю глоток. Непроизвольно жмурюсь, почувствовав горечь на кончике языка, а затем и вовсе — остринку каких-то трав. Но вместо того, чтобы выплюнуть эту мерзость, спешно проглатываю её, а затем дышу носом.

— Что? Всё так ужасно?

— Кажется, Киит все-таки хочет моей смерти, — усмехаюсь я и убираю пузырёк обратно. Подальше от любопытных глаз.

— Ничего. Осталось немного… — ободряюще произносит Изабель и подмигивает мне.

Я улыбаюсь, а затем перевожу взгляд на потолок, разглядывая искусные рисунки. В памяти всплывает татуировка мужчины, которая странным образом волнует меня. Ведь подобный знак говорит о его принадлежности к какому-то сообществу, группе людей, имеющих общую цель и некие устои. Правда не каждый знает, что этот знак точно также обозначает «новобранец». То есть говорит о принадлежности человека к данной группе, основываясь на временных рамках.

Я выключаю светильник со свой стороны и прикрываю глаза.

Завтра будет сложный день. Впрочем, как и все последующие. А это значит — у меня совершенно нет времени на второстепенные мысли. Ведь у меня есть цель. И я должна идти к ней.

Я должна пройти отборочный этап!..

Глава 22.

Собираю волосы в небрежный хвост, кидаю быстрый взгляд в сторону зеркала. С минуту придирчиво оглядываю свое отражение и, махнув рукой, спешно следую на выход, где меня уже заждалась Изабель.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Не думала, что такое возможно, но… Я проспала, черт возьми! И даже моя рыжеволосая подруга не сумела разбудить меня. По её же словам — я не просто отмахнулась, а успела даже залепить ей лёгкую пощечину, когда пыталась избавится от назойливого голоса. Видимо за это время я так устала, что организм дал сбой и, забив на все, решил восстановить нарушенные часы предписанного сна.

В общем, на сборы у меня оставалось не больше пятнадцати минут до того, как начнётся обещанный мастер класс.

Я вылетаю из комнаты и тут же натыкаюсь на Изабель. Одна её нога нервно постукивает ботинком об пол. Руки сложены на груди, взгляд выглядит сосредоточенным. Однако, когда она видит меня, то едва улыбается и кивает на огромные часы, висящие на стене. Они показывают без пятнадцати восемь.

— Нам следует поторопиться.

— Прости… Наверное, в последнее время я слишком часто забывала о сне.

Она тут же усмехается с некоторыми нотками злости и сожаления, а затем произносит, когда мы проходим холл и сворачиваем в сторону лестницы:

— Неудивительно. Ведь ты столько тренировалась.

— Иначе нельзя. Ты же знаешь…

Она угрюмо поджимает губы, но кивает.

Спустя пару минут мы оказываемся в обозначенном зале.

— Кажется, мы всё-таки опоздали, — шепотом произносит Изабель, стоит нам войти внутрь и замереть на месте, под многочисленными взглядами присутствующих здесь людей.

— Не кажется. А вы действительно опоздали, дамы, — не без некоторой усмешки в голосе, произносит мистер Ард, окинув нас пронзительным взглядом своих темно-карих глаз.

— Мы…заблудились, — тут же находится моя рыжеволосая подруга, расплывшись в широкой, обольстительной улыбке, и я спешно киваю, подтверждая её слова. Ведь, чем дольше мы стоим под этим пытливым взглядом и заинтересованным, насмешливым взглядом всех остальных, тем больше мне становится не по себе.

Терпеть не могу быть в центре внимания. Однако ирония — я постоянно оказываюсь в подобном положении! Наверное, это очередной закон Вселенной, когда всё происходит совершенно не так, как ты ожидаешь первоначально, в итоге переворачиваясь с ног на голову.

— Что ж, проходите, — в конце концов произносит мужчина, кивком головы указав нам на общую толпу участников, выстроившихся в несколько линий на некотором расстоянии друг от друга.

Мы с Изабель оглядываемся и, отыскав свободный кусочек зала, спешно следуем в его направлении, желая поскорее скрыться из виду присутствующих, не перестающих глазеть на нас. Впрочем, как и перешёптываться. И, если Изабель совершенно всё равно, то я хоть и остаюсь невозмутимой внешне — внутренне же испытываю полнейший дискомфорт.

— Итак, — откашливается мужчина, сосредоточено хмуря брови. — Мы остановились на алгоритме действий при экстренных ситуациях. При этом ранее — я уже успел проговорить вам несколько главных принципов боевых искусств. Кто может их перечислить?.. — Внимательным взглядом он обводит зал. В этот момент мы с Изабель наконец занимаем наши места.

В итоге я оказываюсь рядом с Дорэлом Флэтчем. Заметив движение рядом с собой, он переводит взгляд своих глаз на меня. Тем временем какая-то девушка поднимает руку. Мужчина кивает, и она начинает перечислять основные положения при экстренных ситуациях. Мы же сверлим друг друга заинтересованными взглядами. И именно в этот момент — я подмечаю у него на шее маленькую татуировку, в виде сплетения солнца и луны. Кажется этот символ есть на гербе их академии.

Спустя пару секунд парень загадочно усмехается. После чего снова отворачивается и переводит взгляд на мистера Арда, продолжив внимательно слушать.

Едва слышно хмыкаю, а затем делаю тоже самое, не обращая внимания на лукавые взгляды Изабель, которая в последнее время не перестает твердить мне о том, чтобы я присмотрелась к данному контингенту. Видите ли хороший друг в данный период времени мне бы не помешал. Правда, когда я напоминаю ей о её собственном существовании в моей жизни, как и о существовании Кларка, она хлопает себя ладошкой по лбу и, как маленькому ребёнку, растолковывает, говоря: «Друга сердца, Кейла. Се-е-е-рдца! Любовь, вот — лучшее лекарство!».

Мотаю головой, отгоняя все эти мысли, которые так отвлекают меня. После чего всецело настраиваюсь на работу, продолжив слушать ценные замечания мистера Арда.

Пол часа он рассказывает нам о главных моментах в боевых искусствах. Об основных положениях и прочих премудростях, которые при должном применении вполне могут помочь в бою. Однажды так и вовсе — вполне могут спасти чью-то жизнь. При этом информация мистера Арда разительно отличается от информации, которую преподносил мне мистер Нилман. Однако я не могу сказать, что чья-то хуже, а чья-то лучше. Нет. Они оба рассказывают такие вещи, которые, казалось бы, знать невозможно. Что меня несомненно радует. А потому я впитываю каждую новую фразу мужчины, как губка. При этом изредка ловлю на себе заинтересованные взгляды мистера «Святоши». Правда, честно говоря, этот парень совершенно не похож на представителя своей академии. Но кто я такая, чтобы судить его, даже толком не зная?..

— Сейчас я научу вас одному приему, у которого несколько функций, то есть применений. Для этого прошу вас повернуться к человеку, стоящему справа от вас.

После этих слов, я вдруг понимаю, что моим напарником на сегодня вместо Изабель, будет Флэтч. Подруге же достался его татуированный дружок. Тот самый парень, с которым он так увлечённо разговаривал ещё на общем собрании.

Что ж…

— Ваша задача состоит в том, чтобы, как можно быстрее дезориентировать вашего соперника. Однако без какого-либо вреда его для здоровья, — увидев процесс, в виде образовавшихся парочек, тем временем продолжает мистер Ард, когда мы с моим…напарником продолжаем беззастенчиво глазеть друг на друга.

В конце-то концов, я впервые вижу студента академии, квалифицирующейся на магии света. А ведь они входят в топ «самых сильнейших и востребованных представителей магического мира». Хотя некроманты всё же будут на первом месте, ведь хаос, зло и прочая нечисть — всегда будут основоположниками тьмы, которая не существует без света. Что в свою очередь говорит о их неразрывной связи и бесконечности взаимодействия.

Не дурно, правда?..

— Приём, который вы сейчас примените называется — «Гот’таун», что означает — «прямое попадание» или же «временная дезориентация». И исполняется он, как самая банальная подножка. Но… — Мужчина делает томительную паузу и, когда атмосфера накаляется азартом, договаривает: — с применением особого заклинания, которое в тандеме позволит сделать безобидный, но при этом действенный выпад в строну вашего врага или же соперника, дав некоторое время.

Хм…

— Итак, что от вас требуется. Первый этап: взгляд полностью обращён на объект воздействия. Второй этап: формулировка заклинания, плюс руна «тасс», при этом вы по-прежнему удерживаете взгляд на вашем объекте. И третий этап: та самая подножка. Однако благодаря действию заклинания — ваша скорость значительно увеличится, что подарит возможность быстрее обезвредить своего соперника, нежели он сделает это раньше вас. А также добавляется эффект «тени», который длится не больше пяти минут. Таким образом, вы не просто выведите соперника из строя, но ещё и получите дополнительные минуты в свою копилку, не считая приятного бонуса в виде абсолютной безвредности данного заклинания в сторону вашего оппонента.

Мистер Ард делает небольшой шаг вперед, затем создаёт неизвестную мне руну, за созданием которой я наблюдаю с любопытством. Но уже спустя пару секунд возле каждого участника появляется маленький клочок бумаги.

— Здесь написано заклинание, используемое в данном случае. Но осторожней. — Мужчина таинственно усмехается. — Как только вы коснётесь его, у вас будет лишь минута, чтобы запомнить изложенную там информацию.

— А, что будет потом? — выкрикивает какой-то парень в конце зала.

Мужчина дергает уголками губ и, сложив руки за спиной, с загадочной полуулыбкой, растянувшейся на губах, произносит:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Увидите…

Мы с Изабель мельком переглядываемся, обозначив друг другу недоумение и разгорающийся интерес. После чего мужчина делает лёгкий взмах рукой, говоря:

— Приступайте.

Мы с Дорэлом отходим друг от друга немного назад, создавая подобие некого пространства между нами. В этот момент я думаю лишь о предстоящем задании, которое уже полностью охватило все мои мысли.

Теперь мне не терпится опробовать новый приём и увидеть его в действие! Впрочем, если оглядеться и посмотреть на остальных участников — подобное желание испытываю не я одна. Однако по лицу моего собеседника трудно что-либо понять. От чего в голове на долю секунды возникает такая мысль, как: «И, как это у них только получается?!»

— Что ж. Даю тебе возможность сделать этой первой, — вдруг заговаривает он, и я тут же хмыкаю, насмешливо сказав:

— Боишься не справиться?

— Даю тебе возможность по праву, — вновь повторяет, неожиданно ухмыльнувшись, и я тут же вздёргиваю бровью.

— По какому ещё праву?

— По праву принадлежности к женскому полу, — издаёт он короткий смешок, когда я удивленно хлопаю ресницами, впервые услышав подобный выпад. Правда тут же беру эмоции под контроль и произношу:

— Так значит ты у нас джентльмен?..

Хоть и своеобразный, но всё же…

— Так значит я люблю действовать, нежели болтать.

Он в своеобразном жесте поднимает брови, словно говоря: «Ну так, что? Мы будем пробовать или продолжим этот бессмысленный диалог?», когда его губы изогнуты в усмешке.

Мысленно фыркаю. Однако внешне лишь собираюсь с мыслями и, размяв мышцы, вспоминаю последовательность всех этапов. Затем мы одновременно подхватываем зависшие в воздухе клочки бумаги.

Я быстро вчитываюсь в написанные строки, улавливая смысл, при этом стараясь запомнить каждое слово. Секунда — и пуф-ф-ф! Клочок бумаги резко загорается и исчезает, растворившись в воздухе.

Хм. Вот теперь — увидели!

Снова перевожу свой взгляд на этого умника и сосредотачиваюсь на поставленной задаче. Когда наши взгляды пересекаются — едва тихо произношу заклинание, а затем быстрым движением руки прорисовываю в воздухе руну «тасс», вплетая в неё магические потоки. При этом не прекращаю удерживать взгляд своего напарника. Когда же рунический символ загорается и приходит в действие — я делаю стремительный выпад вперёд и резко ставлю ему подножку. По тому, как он падает на пол, оперевшись на локти, и начинает быстро моргать, словно солнечный свет ослепляет его, я понимаю, что в данном случае он поддаётся мне. Ведь как такового сопротивления с его стороны, которое я честно говоря ждала, так и не произошло. Правда, если посмотреть на это с другой стороны, то у нас пробная практика при которой в ином случае — его сопротивлении, я не увидела бы должного исхода. Сейчас же я отчётливо понимаю, как выглядит данный приём в действии.

Дорэл до сих пор жмурится, словно пытается что-то разглядеть вдруг в наступившей, непроглядной тьме. Проходит пять минут, прежде чем его взгляд наконец осознанно останавливается на мне. А затем он ухмыляется.

— Неплохо…

Неплохо?!

Хм.

— Твоя очередь, — сухо говорю я, сдерживая злость.

Он поднимается на ноги, отряхивая колени. Разминает пальцы, сцепив руки в замок. После чего снова переводит взгляд на меня. Я щурюсь, но при этом не отвожу свой. Хотя внутренне напрягаюсь.

Всё же видеть действие заклинания — одно. А вот чувствовать его — другое. И сейчас я испытаю подобное на собственной шкуре…

Парень повторяет те же действия, что и я несколькими минутами ранее. Правда делает он это куда быстрее. Его пальцы словно играют на пианино, ловко перескакивая с одного плетения руны на другое.

Немыслимо!

Однако я не подаю вида, скрывая некоторое восхищение, и продолжаю молча стоять в ожидании скорых, неизведанных ощущений.

Сглатываю комок, образовавшийся в горле, когда Дорэл заканчивает последнюю фразу. А затем чувствую, как темное облако охватывает меня в кольцо своих чар, затуманив разум.

Перед глазами всё расплывается, как при потери сознания. Однако, если там — ты окончательно погружаешься в бездну, не осознавая себя в данной действительности. То здесь — ты, словно зависаешь в чёрной, беспросветной невесомости, пытаясь понять куда сделать шаг, чтобы в миг не лишиться, казалось бы, имеющейся опоры.

Уже в следующее мгновение я чувствую резкий толчок в виде подножки. Правда, когда напрягаю мышцы, готовясь к отнюдь не мягкому падению, меня также быстро подхватывают, положив одну руку на спину, удержав на весу.

Стремительно сглатываю, чувствуя пробежавшийся по венам адреналин. После чего едва ощутимо выдыхаю.

Туман, казалось бы, проникающий прямо в глаза, постепенно рассеивается. Минута, две, три — и сознание постепенно приходит в норму.

Жмурюсь, как от яркого солнца, а затем наконец вижу четкую картинку. А именно — лицо Дорэла, склонившегося надо мной.

— Неплохо, — с той же насмешливой, снисходительной интонацией говорю я, как и он несколькими минутами ранее, стоит лишь собраться с мыслями и окончательно выйти из этого бессознательного состояния.

Легкая усмешка проскальзывает на его губах, а затем он поднимает меня. Резко, но при этом довольно плавно.

Откидываю со лба прядь волос назад и тут же произношу:

— Спасибо.

Парень кивает.

— Всегда пожалуйста.

Невольно улыбаюсь, когда наши взгляды пересекаются, а затем в этом изобилии установившегося хаоса разносится голос мистера Арда:

— Закончили.

Поправляю одежду, а затем перевожу взгляд в сторону Изабель. Они о чем-то переговариваются с её новым напарником. После чего она точно также оборачивается и улыбается. Показывает в сторону моего напарника и поднимает большой палец вверх. При этом нагло подмигивает.

Я усмехаюсь, обреченно мотнув головой.

Шорохи и шепотки тут же стихают. Все снова занимают первичные позиция. И мистер Ард произносит:

— Что ж. Судя по тому, что я видел — вы все прекрасно поняли схему данного приема. А также испробовали его на себе. Поэтому продолжим. — Он складывает руки за спиной и произносит: — Следующий подпункт нашего мастер класса — «Нападение. Его способы и выгодная постановка»…

***

Мастер класс по боевым искусствам прошёл хорошо. Даже лучше, чем я могла себе представить. К тому же, всё остальное время мужчина самостоятельно показывал и объяснял нам те или иные приёмы. И выходило у него это действие каждый раз захватывающи-эпично.

Весь день, казалось бы, пролетел, как один миг.

Душ. Завтрак. Осмотр территории. Перебранка Уинстона с Изабель, которая не могла не закончиться страстным поцелуем. Совместная тренировка, где мы вдвоём провели что-то вроде разминки, приводя мышцы в тонус. Получасовой отдых. Ужин. И снова тренировка.

Удивительно, но в выданном нам бланке, содержащим всю имеющуюся информацию, необходимую в данный момент, время моей тренировки оказалось поставлено на без пятнадцать девять. Поэтому у меня совершенно не возникало мыслей, что после меня может быть кто-то ещё.

Однако, когда я делаю глоток воды, после изнурительной двухчасовой тренировки, вдруг слышу хлопок дверей, которые в данном зале очень тяжелые, а потому издают совершенно громоподобный звук.

Я тут же закрываю бутылку и перевожу недоумённый взгляд на вход. И, когда застаю человека, которого совершенно не ожидаю увидеть, то снова теряюсь.

— Ты ещё здесь? — не менее удивленно произносит Лукас, когда его взгляд мельком проходится по мне и снова останавливается на глазах.

Едва откашливаюсь, вытерев пот со лба, и тут же произношу:

— Я думала, что моё время в списке числится последним.

Он хмыкает, после чего произносит:

— Теперь знаешь, что — нет.

Поджимаю губы, продолжая сжимать бутылку в своих руках, с силой сдавливая пластмассу. После чего наконец разжимаю пальцы и наклоняюсь к скамейке, быстро подхватывая свою сумку. Правда успеваю сделать лишь пару шагов в сторону выхода, совершенно игнорируя его присутствие, как слышу:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Останься.

«Что?..» — тут же проносится в моих мыслях, и я оборачиваюсь.

Его губы едва растягиваются в лукавой усмешке.

— Как на счёт небольшого спарринга? — склонив голову набок, глядя на меня, совершенно неожиданно произносит он, и я вздёргиваю бровью.

— Спарринга? Ты серьёзно?

— Почему каждое мое слово ты всегда ставишь под сомнение?

Кажется в этот момент он снова готов придушить меня, судя по тому, как дергается его кадык, и черты лица становятся более выраженными, а местами и вовсе — острыми, словно скалы.

Мысленно фыркнув, тут же произношу:

— Может быть потому, что ты совершенно не внушаешь доверия?

Лукавлю. И ещё как. При этом прекрасно об этом знаю, черт возьми. Ведь, несмотря на все наши разногласия и прочие препирательства, я не могу не признать тот факт, что как раз таки только рядом с ним — я чувствую себя в относительной безопастности.

Но! Кто сказал, что об этом должен знать — он?..

Дэльер хмурится, продолжая испепелять меня своим по истине холодным, обмораживающим взглядом. Но в один момент эта зрительная пытка наконец прекращается, и он вдруг усмехается.

— Если ты испугалась — так бы и сказала. Не стоит стесняться, Мейлоу. Все же я действительно сильный соперник. Я бы даже сказал… — Он лукаво щурится и тут же добавляет: — непобедимый.

По мере того, как он говорит мои ногти всё больше впиваются в кожу, оставляя ярые следы моей злости. В какой-то момент мне даже кажется, что я вот-вот извергну пламя от негодования, которое испытываю в данный момент. Но втянув в легкие побольше воздуха — выдыхаю, а затем говорю:

— К твоему сведению — чрезмерное эго вредит здоровью.

На мой ответ он лишь усмехается. Затем складывает руки на груди и насмешливо вздёргивает бровью, мол: «Ну так, что? Сбежишь? Или все-таки останешься и рискнёшь?»

Мысленно усмехаюсь, а затем решительно кидаю свою сумку на пол, уверено сказав:

— Хорошо. Спарринг так спарринг.

Он щурится, глядя на меня, а затем разворачивается, шагая в сторону матов, смягчающих падения. Я следую за ним, мельком уловив тоненькую полоску лунного света, проскользнувшего во тьму вечернего зала.

Мы становимся на некотором расстоянии друг от друга, а затем медленными, выверенными шагами начинаем ходить по кругу, примеряясь к движениям и манёврам друг друга.

Честно говоря, на факультете по искусству выживания мы не так часто боремся друг с другом, как казалось первоначально. Большая часть занятий — это самостоятельная практика, а не причинение вреда однокурснику. Навыки же наследного принца я видела лишь однажды. И то — мельком, когда он занимался на полигоне. Поэтому не могу судить наверняка — так ли он лучший. Однако один лишь факт, что он наследный принц — даёт куда больше пищи для размышлений. Ведь подобный статус означает множество тренировок и уроков с одними из лучших мастеров империи.

Ну, что ж.

Сейчас мы это проверим!

— Как тебе первый день? — неожиданно произносит он, по-прежнему продолжая приравниваться к моему шагу, словно хищник, выжидающий подходящий момент.

Я щурюсь и, едва усмехнувшись, тут же произношу:

— Я думала у нас спарринг, а не задушевная беседа.

— О, да брось, Мейлоу. Не будь такой злюкой!

— Не будь таким невнимательным, — саркастично произношу я и тут же совершаю свой первый выпад, поставив ему обычную подножку, от которой он тут же валится на пол.

Лукас усмехается, глядя в потолок.

— Так, что ты там говорил? Лучший? — не без иронии в голосе, говорю я, сложив руки на груди.

Он ухмыляется, а затем одним ловким движением поднимается, снова принимая вертикальное положение, и неожиданно совершает то же действие, что и я ранее.

— Я просто дал тебе фору, — усмехнувшись, произносит он, склонившись надо мной, в то время, как я валяюсь на матах, гневно пыхтя.

Какого черта?!

— Один/ один? — насмешливо произносит он и протягивает мне руку.

С опаской кошусь на его конечность. Хмурюсь. После чего поджимаю губы и с невозмутимым видом поднимаюсь, без какой-либо посторонней помощи.

Он хмыкает. После чего с растянувшейся на губах мерзкой улыбкой произносит:

— Продолжим?

Закусываю губу, одарив его хмурым взглядом. После чего выдыхаю и киваю.

Ну не могу я уйти и так легко сдаться! Не ему или кому бы то ни было еще!

Ведомая разгорающимся внутри меня азартом и желанием доказать этому парню, что я далеко не пустое место, принимаю оборонительную стойку, сказав:

— Бой без магии?

— А потянешь? — Насмешливо оглядывает меня с головы до ног, и вновь возвращается к моему лицу, насмешливо вздёрнув бровь.

«Чтоб тебя!» — хочется крикнуть мне, но вместо этого я растягиваю губы в лукавой улыбке и говорю:

— А ты проверь.

С минуту он задумчиво смотрит на меня, словно не решается. Причём причины подобной осторожности мне совершенно непонятны. Казалось, что все это время он хотел меня хорошенько встряхнуть, а не уберечь от болезненных синяков и возможных ссадин.

Так почему же сейчас он так медлит?..

Правда пока я задаюсь подобными вопросами, почему то усиленно пытаясь понять возможные ответы, он разминает шейные суставы, а затем принимает ту же стойку, что и я.

Хм. Похоже он не собирается начинать первым.

Окей.

Начну я!

Последующие движения я совершаю довольно резко, пытаясь задеть его и хорошенько ударить, чтобы хоть немного заставить почувствовать всю ту боль, что он заставлял меня испытывать на протяжение этого времени.

Вечные издёвки — удар, который он так легко избегает. Вечные усмешки — удар, от которого он снова вовремя уворачивается, но я успеваю едва задеть его скулу. Вечные недомолвки — удар, который на этот раз приходится ему в область рёбер, поскольку я действую продуманнее и успеваю одарить его хоть и малой, но такой значительной болью, в которую я так неожиданно вкладываю всю себя. Все свои обиды, злость и негодование по отношению к этому парню. А также бесконечное множество вопросов, оставшихся непонятными… Ненависть и…

Мотаю головой и увернувшись от его руки, присев, наношу еще один удар, который становится нокаутом и моим своеобразным высвобождением. Правда все происходит так стремительно, быстро, что я даже не успеваю понять, в какой момент мы уже оба валяемся на матах. При том, что в итоге он оказывается сверху.

— Ты поддался мне! — тяжело дыша, говорю я, глядя в его глаза, которые полыхают похлеще бесконтрольного хаоса. Кажется, его пламя — вот-вот сорвётся с цепи и накроет меня, как волна, захватившая в кольцо своей безумной воронки.

Я сглатываю, продолжая буравить его упрямым, разъярённым взглядом, не скрывая своего негодования. В то время, как он усмехается, а затем, едва склонив голову набок, неожиданно произносит:

— Я просто не хотел сделать тебе больно.

— Но сделал… — неожиданно для себя, с уверенность и толикой горечи говорю я, чувствуя его дыхание на своих губах.

На доли секунд он отводит взгляд. Я чувствую, как мы дышим в такт, периодически касаясь друг друга грудью. Когда же наши взгляды снова встречаются, он обводит меня задумчивым, хмурым взглядом — вдруг улыбается и почти коснувшись моих губ собирается что-то произнести, но в этот момент мы слышим за дверью какой-то грохот, словно упало что-то тяжелое. И стена, что отгораживала нас, казалось бы от всего мира, создавая нечто удивительное, рождающая внутри что-то новое и необыкновенное — снова рушится под тяжестью реальности.

Я устало выдыхаю и отталкиваю его, поднимаясь. Пригладив волосы и одежду, поднимаю свою сумку и спешно следую в сторону выхода, так и не оглянувшись.

Не разбирая толком происходящего вокруг, в тумане собственных мыслей, я бреду в сторону нашей комнаты. Правда на очередном повороте неожиданно встречаю преграду. Меня тут же спасают от неожиданного падения, ухватив за руку, а вот моя сумка валится на пол — всё ее содержимое тут же высыпается. В том числе и книги, которые я успела взять ещё днём.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Чёрт…

Я склоняюсь к сумке и тут же подхватываю ее, начиная собирать вещи.

— Кажется, это тоже твоё, — слышу знакомый голос, а затем замечаю мамин дневник, с которым в последнее время не расстаюсь.

Перевожу взгляд на Дорэла и киваю, тут же забрав его.

— Спасибо.

Мы поднимается, и он кивает. Затем склоняет голову набок, внимательно разглядывая меня. А затем произносит:

— Знаешь, чтобы ни случилось — не стоит лить понапрасну слезы. Не каждая дверь нам подходит. Но, если хорошенько подумать, то всегда можно отыскать нужную.

Непонимающе смотрю на парня, пытаясь правильно изложить его мысли в данном случае. Но он вдруг делает шаг, оказавшись ближе, а затем неожиданно касается моей щеки, стирая лёгкую влагу, которую я чувствую только сейчас.

Чёрт. Кажется, я даже не заметила в какой момент поддалась эмоциям.

Уже хочу разомкнуть губы и снова поблагодарить его, при этом до сих пор ощущая чужое касание к коже, словно прикосновение невесомого пёрышка или же крыла, но Флэтч опережает меня, сказав:

— Увидимся на отборочном, Кейла де Мейлоу.

Он весело подмигивает, а затем уходит.

— Но…Откуда ты знаешь мое имя?! — озадаченная происходящим, кричу я вслед.

— Прочитал на твоём пропуске, — даже не обернувшись, насмешливо кричит мне в ответ и, махнув на прощание, сворачивает за угол.

С минуту я стою на одном месте, по-прежнему не до конца понимая, что это только что было…

Правда почувствовав острую волну слабости, вновь охватившую меня, а затем головную боль, вспоминаю о настойке, которую уже стоит принять, а потому, тяжело вздохнув, спешно следую дальше.

Глава 23.

Сегодня поистине важный, я бы даже сказала — знаменательный день! День, которого мы все так долго ждали и к которому готовились столько дней.

Отборочный этап, который определит наши роли в дальнейшем шоу…

Мои руки едва подрагивают, и я сжимаю их в кулаки, пытаясь унять несвойственное мне волнение. Хотя в данном случае — это естественно. Данный шанс для меня — не просто некая блажь, желание покрасоваться или же проверить собственные силы, как здесь делают многие, не задумываясь о дальнейших последствиях.

Нет…

От этого шанса напрямую зависит моя жизнь. Теперь так и вовсе — не только моя…

Вот уже несколько минут мы беспрерывно пересекаем коридоры, лестничные пролёты и очередные помпезные холлы, следуя за нашим куратором в главный зал, в котором на этот раз будут присутствовать судьи турнира четырёх стихий, чтобы провести жеребьёвку. Она в свою очередь поделит каждого из нас на группы, состоящие из десяти человек.

Как успели объяснить ранее — отборочный этап будет проходить на тренировочной площадке турнира четырёх стихий. Однако, как именно все будет происходить — для нас до сих пор остаётся загадкой. Правда, если учесть, что всех изначально делят по несколько человек, то вряд ли мы станем проходить испытания все вместе. Однако отсюда вытекает такой насущной и безумно интересующий меня вопрос — как именно всё будет происходить?..

— Эй…

Я чувствую легкий толчок в плечо и тут же моргаю. Перевожу рассеянный взгляд на Изабель, и она супится, говоря:

— Перестань так нервничать. Уверена — ты справишься.

— Ты совсем не переживаешь? — спрашиваю я, заметив каким спокойствием светится её лицо. Кажется, будто нас ведут на экскурсию, а не на главное испытание, которое либо присудит нам статус «участник», либо отправит домой.

— Ну, я не столь думаю об испытание, сколько думаю уже о самом турнире.

— Что меня в тебе всегда поражает — так это невероятных размеров самоуверенность. Вы точно с Уинстоном два сапога пара, — тряхнув головой, насмешливо произношу я и тут же улыбаюсь, пытаясь скинуть эти несвойственные мне переживания.

Хм. Подумаешь на кону стоит моя жизнь?.. В конце то концов, если ничего не выйдет — Рэй сможет зажить спокойно, перестав думать о том, как бы спасти свою племяшку и при этом самому не уйти в мир иной.

Только вот…

«Фаргс вам! Я не сдамся так просто! Даже не надейтесь!» — решительно думаю, делая глубокий вдох. На выдохе же мысленно добавляю: «Ты сможешь, Кей!» Именно в этот момент мы наконец заходим в главный зал.

Невероятно высокие потолки, поражающие искусной лепкой, в виде древних богинь, казалось бы, застывших высоко над головой, прямо воздухе. Полностью расписные стены, отражающие историю староарайских времён, когда по легендам боги жили ещё на земле, как все смертные. Пара высоких колонн, расписанных золотым узором, а также пол песочно-золотистого цвета, словно гладкая поверхность зеркала, в которой при желании можно увидеть множество отражений.

— Так вот куда ушли все деньги со взносов в фонды, — фыркает Изабель, совершенно не думая о том, что её кто-либо может услышать.

— Ты совершенно бестактна, — усмехаюсь я, изредка оглядываясь по сторонам, наблюдая за остальными собравшимися.

Кажется, на этот раз нас куда больше…

— Бестактность и прямолинейность вещи практически совместимые. Так вот, прямолинейность, к твоему сведению, даже очень ценное, редкостное качество.

— О, ну раз так…

Я открыто смеюсь в голос, глядя на девушку. Но подобной вольностью незамедлительно привлекаю к себе внимание нескольких человек. Один из них — старик, невысокого роста, с аккуратной пушистой бородкой и до безумия устрашающим взглядом серых, казалось бы, пустых глаз, которые неотрывно смотрят на меня.

Передернув плечами, я спешно отвожу взгляд, на секунду потерявшись в круговороте непонятных чувств, так схожих по ощущениям с промозглой землей, колючими хлопьями снега и пустотой… А затем мы выстраиваемся в подобие круга, в котором находятся судьи — две женщины, совершенно непохожие друг на друга. Трое мужчин, в числе которых оказывается мистер Шолт и тот самый настораживающий старик. Между ними же располагается предмет, наподобие старого, чугунного сундука, огранённого крупными рубинами.

— Добрый день, — вдруг раздаётся мужской голос, словно гром среди ясного неба. Прищуренный, орлиный взгляд медленно скользит по присутствующим, в то время как руки убраны за спину.

Зал тут же стихает. Создаётся звенящая тишина, которую в эту же секунду разрезает мелодичный, женский голос:

— Как вы все знаете, сегодня вас здесь собрали не просто так!..

— А именно — ради жеребьевки, которая всегда являлась основоположником всего турнира. Ведь в конечном счете — она так или иначе оставит лишь лучших из вас, — с нотками надменности и холодной стали в голосе, произносит вторая женщина. После чего вперёд выходит тот самый старик. Только сейчас я замечаю, что он едва хромает на правую ногу.

Мужчина в свою очередь заканчивает общую мысль, которая в данный момент напоминает отрепетированную сценку, которую повторяют из года в год:

— Поэтому сейчас вам предстоит вытянуть один из символов, определяющих ваш номер. Исходя из номера вы сможете узнать номер группы, в которой вам предстоит проходить испытание. Правила, касающиеся самого этапа, узнаете уже на месте от распорядителей.

Мужчина поджимает губы, словно чем-то недоволен. Бездумно смотрит на толпящихся участников, а затем отходит в сторону, предоставляя слово первому судье — жгучему брюнету.

— Вас будут называть по списку. Слышите своё имя — подходите к артефакту. Кладёте на него руку. После чего вам выпадет порядковый номер. Когда ритуал будет завершён — мы огласим группы, с входящими в них номерами. Вопросы?..

По тому, как вздёрнута его бровь, а взгляд полон неприкрытой строгости, никто не и не думает ляпнуть что-нибудь не то. Никто вообще не думает говорить. И в этом я полностью с ними согласна.

Подобные мужчины подавляют своей энергетикой, заставляя быть в стороне, чтобы лишний раз не снесло взрывной волной, нашествие которой может быть совершенно в любой момент. При этом ты никогда не можешь это предугадать.

Именно такие личности всегда казались мне более продуманными, более опасными и совершенно неуправляемыми. Однако, есть ещё один тип. Тип шкатулки с бездонным дном. Когда ты совершенно не понимаешь, что таит в себе этот человек. Какие эмоции испытывает и, что чувствует в те или иные моменты.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Так вот, тот самый старик, не сводящий с меня взгляда последнии пару минут, кажется мне именно таким… И это чувство мне все больше не нравится.

Все последующее время я слушаю, казалось бы, бесконечное множество имён. Наблюдаю за тем, как тот или иной участник касается шершавой поверхности артефакта, который в последствии открывается — появляется туман, который спустя пару секунд рассеивается, словно загрузка заканчивается, и волшебный предмет выдаёт символ. Мисс Кирк — как я успела узнать ранее — озвучивает предполагаемый номер. Затем подходит следующий, и все снова повторяется.

В итоге у Изабель — № 5, у Кларка — № 1, как и у Матео. У мистера же «святоши», то есть Флэтча — № 3.

В какой-то момент мне кажется, что я вот-вот усну от скуки. Честно говоря, первоначально я ожидала чего-то более грандиозного. Хотя не сказать, что подобный артефакт — такая уж распространённая вещь. Но все же я привыкла к более подвижному время провождению. Причём во всем. Поэтому просто стоять и находится без какого-либо дела — для меня совершенно непривычно. Однако, когда я слышу: «Лукас Дэльер» — все мои мысли в одно мгновение улетучиваются.

Я подбираюсь и перевожу взгляд на наследника.

Уверенной, совершенно расслабленной походкой — он подходит ближе. Встаёт напротив сундука и, не задумываясь, кладёт на него свою ладонь.

Фыркаю, в который раз усомнившись в его твердолобой самоуверенности, касающейся абсолютно всего. После чего наблюдаю затем, как ему выпадает точно такой же символ, что был у Флетча, несколькими минутами назад.

— Ваш номер — 3, — улыбнувшись, произносит женщина, не сводя с него пристального, прямого взгляда. Как мне кажется — даже слишком! При этом один её глаз подозрительно щурится, словно она пытается подмигнуть. Или же делает это, но совершенно безвкусно.

Неужели она пытается строить ему глазки?

«Какого черта?!» — незамедлительно проносится в моих мыслях, а затем я резко останавливаю себя, поняв, что… Что?

Ревную?..

Я. Ревную. Дэльера?

Да нет. Быть такого не может. Или… Все же может

Нет!

«Очнись, Кей!»

Спешно трясу головой, отгоняя эти бредовые мысли, как и это чувство, разъедающее меня изнутри. В этот же момент полного разброса в мыслях — неожиданно слышу своё имя.

— Ке-е-й… — шипяще протягивает Изабель, слегка ткнув меня локтем в бок.

Я отмираю, перестав глупо хлопать глазами, и наконец схожу с места, спешно продвигаясь вперёд — туда, где меня уже все ждут. При этом мельком ловлю на себе взгляд Флэтча. Он озорно подмигивает. После чего я сосредоточиваю внимание на судьях и загадочном артефакте.

За все это время, что я наблюдала за ним — так и не смогла понять, как именно он работает. Каким образом — касание влияет на распределение цифр?..

Впрочем, я согласна на любую — лишь бы не три!

Быть в одной команде с привлекательным, но совершенно загадочным святошей — сомнительная удача. Но быть в команде с Дэльером — хуже самого Ада! И к вашему сведению — температура там порядком выше. Намно-о-о-го выше! Неудивительно, что души, находящиеся там, в вечных муках!

В этот момент мне уже хочется скривиться, но я держу свои эмоции под контролем.

— Вашу руку, мисс… — все тем же громоподобным голосом произносит брюнет и кивком головы указывает мне на сундук.

Я сглатываю, делаю глубокий вдох, а затем касаюсь его холодной, шершавой поверхности, замерев. Как только кожа соприкасается с маленькими выпирающими рубинами — чувствую лёгкое покалывание. А затем ему на смену приходит ощущение тепла, словно пары горячечного воздуха обдают мою ладошку. После чего я и вовсе чувствую холод, словно тысячи маленьких иголок вонзаются в руку, проникая глубоко внутрь. Однако оно длится не больше секунды. Затем все прекращается.

Интуитивно убираю свою ладонь, шевельнув пальцами. Стоит же появиться лёгкому туману — задерживаю дыхание, в предвкушении и одновременно с этим в волнении.

Секунда — и я наконец отчётливо вижу выпавший мне символ. В этот же момент мисс Кирк оглашает:

— Ваш номер — 3!

Женщина улыбается мне, как и всем остальным участникам. И подобная жизнерадостность после нескольких протяжных минут порядком начинает отталкивать. Хочется поскорее скрыться из виду и больше не видеть этой довольной, непонятной улыбки. Вторая же мисс — холодная, словно сталь, как и мужчины — не выражает каких-либо эмоций. Либо же им просто напросто осточертело возиться со всем этим. Но видимо хорошую выручку никто не отменял, поэтому приходиться терпеть. Либо эти люди исправно делают свою работу, без лишних на то эмоций. Либо…они закоренелые роботы.

В принципе, вариантов много. Однако все эти мысли меркнут, под той, что неумолимо бьется, кажется, прямо об мозг!

«Ваш номер — 3!»

«Ваш номер — 3!»

«Ваш номер — 3!»

Стиснув челюсть, чтобы не зарычать и сжав руку в кулак, следую на своё прежнее место, пытаясь переварить услышанное.

— Вот так удача. Вы с Лукасом в одной группе… — стоит мне лишь подойти, задумчиво, но вместе с этим, как-то уж слишком радостно и благосклонно произносит Изабель.

— Вот именно, — цежу я сквозь зубы. — Мы с ним в одной группе!

«Это катастрофа!» — проносится на этот раз в моих мыслях, а затем вмешивается внутренний голос: «Это твой шанс стереть эту излюбленную самодовольную ухмылку!»

Хм…

— Расслабься, Кей. В конце концов, он не кусается.

Я усмехаюсь, яро кивнув, и тут же произношу, глядя на неё:

— Ты так в этом уверена?

Она странным образом загадочно улыбается мне.

— Больше, чем.

Недоумевающе хмурюсь. Собираюсь спросить — в чем же причина подобных выводов. Но не успеваю. Ведь один такой знакомый голос нас прерывает:

— Теперь ты снова будешь отрицать, что это судьба?..

Его взгляд в эту секунду, казалось бы, проникает в самую душу. Охватывает каждую клеточку моего тела и медленно отравляет, распыляя свой яд, от которого, кажется, нет противоядия. Совсем!

Непроизвольно сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как натягивается каждая венка, словно гитарные струны. А затем шумно выдыхаю, не в силах сдержать эмоций, кипящих внутри меня.

— Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?.. — говорю, совершенно не ожидая ответа, при этом уже даже не обращая внимания на присутствие Изабель. Ведь стоит этому парню оказаться поблизости или ещё хуже — заговорить — каждый раз внутри меня творится что-то невероятное. Словно проснувшееся торнадо, состоящее из множество диких бабочек, которые совершенно непредсказуемы.

— Только в твоих мечтах, Мейлоу.

— Тогда я поскорее отправлюсь на остров фей! — состроив самую милую, но при этом язвительную мордашку, произношу в ответ. Ведь только настоящие, кровные феи, которых осталось не так уж и много, способны исполнять мечты. Правда, при подобной просьбе их цена велика. Но… кто смотрит на эти условности, когда рядом такой дьявол, как он — ведь так?!

С минуту мы испепеляем друг друга очередными ненавидящими взглядами, а затем, в какой-то момент, между нами встаёт Изабель.

Усмехнувшись, она произносит:

— Ребята, хватит. Вы привлекаете слишком внимания. Особенно ты, Лукас. — Она переводит на него сердитый взгляд своих янтарных глаз, и он тут же отступает на шаг назад.

Мысленно выдыхаю, сложив руки на груди. Он, в свою очередь, усмехается. Только чему — совершенно неясно!

«Идиот» — мысленно кричу я, глядя на него, впервые позволив себе подобную вольность в его сторону даже в мыслях. Кажется, он действительно за все это время сумел довести меня до пика, когда всё мое устоявшееся обладание — так и трещит по швам!

«Ненормальная» — так и читается в его сверкающих, ледяных глазах в ответ, когда на лице застывает надменная ухмылка.

В этот момент руки так и чешутся залепить ему новую пощечину, но мужской голос прерывает мои фантазии, которым так и не суждено сбыться.

— Итак. Минуточку внимания…

В зале снова воцаряется абсолютная, нерушимая тишина.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Довольно кивнув, высокий брюнет продолжает:

— Каждый из вас прошёл жеребьёвку. А это значит, что уже спустя пару минут вы узнаете группу, в которой будете проходить отборочный этап. Поэтому сейчас мы просим пройти вас в гостиные комнаты и подождать результатов. Через пол часа вам огласят список. На этом все.

— Мы желаем вам удачи, — выходя вперёд, произносит мисс Кирк.

— И помните, — завершает мисс Эйн, — честь и благоразумие — новый девиз нашего турнира. Неожиданных сюрпризов, как до игр, так и во время — делать не стоит. Следуйте плану и этот сезон пройдёт незабываемо.

Обе женщины едва склоняют голову. Мужчины же, наоборот, гордо поднимают подбородки. При этом старик, от которого у меня до сих пор мурашки по коже — довольно внимательно наблюдает за Лукасом. Что я подмечаю не сразу.

Однако не успеваю об этом толком подумать — судьи испаряются в образовавшемся портале.

— Прошу всех на выход! И не толпитесь, пожалуйста! — доносится до нас голос одного из кураторов.

Мы с Изабель переглядываемся, после чего следуем за остальными.

Я поднимаюсь с места, двигая онемевшими конечностями — пол часа, в ожидании распределения, а затем ещё полтора часа собрание, на котором, помимо обозначения, снова повторяли основные правила, разъясняя некоторые детали.

Как итог — я в одной группе с Флэтчем и его высочеством. Остальных же я попросту не знаю. Изабель в группе с красавчиков в татуировках, из-за чего Уинстон причитает последние пол часа. Он же в свою очередь попал в одну группу с Матео, которому, кажется, вообще все равно. Поэтому я до сих пор не особо понимаю — зачем он здесь? Для чего?

Он постоянно хмурый. В последние пару дней неразговорчивый. При этом каждый раз его взгляд выглядит через чур задумчивым, словно он пытается решить сложную задачу, у которой, казалось бы, нет решения.

Я совершенно не понимаю, что с ним происходит. Не скажу, что Матео стал для меня близким человеком. Однако, не могу не признать, что его судьба каким-то образом мне небезразлична. Все же в сложный период он был ряд — пусть и с несколькими иными мотивами и собственным видением нашей странной дружбы.

— Так, ребята, предлагаю прогуляться по парку. Поскольку последние пару минут мой мозг окончательно ушёл в анабиоз и ему срочно нужен свежий воздух! Вы, как?

Изабель, как всегда — полна энтузиазма и неугасающего огня. Правда я все же решаю наведаться к Матео, который успел улизнуть несколькими секундами ранее, хотя видел мой вопросительный взгляд. Однако не успеваю толком что-либо произнести — к нам подходит Флэтч. Нежно, но довольно настойчиво и неожиданно берет меня по руку, а затем произносит, глядя на моих друзей:

— Я украду её у вас, ребята. Не беспокойтесь. Верну в целости и сохранности.

«Что?!» — тут же мигает красная табличка, появившаяся в моих мыслях.

Перевожу недоумевающий взгляд на Изабель. Но она только улыбается. Правда, когда я случайным образом сталкиваюсь взглядом с Дэльером — по коже пробегают мурашки. Дорэл же нетерпеливо тянет меня за собой, не забыв подмигнуть Дэльеру, глаза которого становятся даже холоднее самого льда. И подобный жест мне совершенно не нравится. Ведь он дразнит его! Но — зачем?..

— Эй, куда мы идём? — наконец произношу я, стоит нам выйти в коридор и свернуть на одну из лестниц.

— Хочу показать тебе кое-что, — мельком взглянув на меня и усмехнувшись, произносит он.

Спешно вырываю свою руку из его хватки и останавливаюсь.

— Я, что, по-твоему, похожа на игрушку?..

Он насмешливо закатывает глаза, а затем неожиданно становится серьёзным, когда подходит ближе.

— Ты слишком напряжена, Кейла. Тебе надо расслабиться и отпустить поток мыслей хотя бы на пару минут.

Хмурюсь, поджимая губы, а затем все же произношу:

— У меня что — так явно светится значок загрузки на лбу?

Он усмехается — видимо мое сравнение с компьютерными действиями пришлось ему по вкусу.

— Постоянно.

Издаю смешок, больше похожий на фырканье. А затем складываю руки на груди. С минуту мнусь, глядя на то, как он спокойно подпирает стену, в ожидании моего решения. При этом прозорливая усмешка то и дело проскальзывает на его губах.

В конце концов я издаю тяжёлый вздох и опускаю руки.

— Я так понимаю — это да.

Он снова бесцеремонно хватает меня за руку, и на этот раз я решаю покорно следовать за этим чудаковатым и совершенно непредсказуемым парнем.

Мы спешно спускаемся вниз по лестнице и по мере того, как движемся прямо по коридору — понимаю, что мы следуем в сторону моей комнаты.

— Зачем…

Не успеваю я толком договорить, он опережает меня, сказав:

— Захвати куртку. На улице прохладно.

Удивление тут же проносится на моем лице. Но без лишних слов я спешно выполняю его поручение. Когда же мы достигаем главного холла, а Флэтч по-прежнему лишь в одной серой рубашке — я останавливаюсь. Правда снова не успеваю толком озвучить свои мысли — этот парень в очередной раз меня удивляет. Ухмыльнувшись, щёлкает пальцами — при этом едва различимо что-то быстро шепчет губами, а затем на нем появляется темно-серое пальто с воротником стойка.

— А ты не так прост, как кажешься, — оглядев его с головы до ног, говорю я.

Наши взгляды встречаются.

— Люблю удивлять людей…

Задержав друг на друге взгляд, в конце концов мы выходим на улицу.

— Надеюсь, ты не вздумал избавиться от меня. Учти, если так, то ты сильно об этом пожалеешь.

— Черт. Ты раскусила мой план, Кейла де Мейлоу. И, как теперь быть?! — глядя на меня, произносит он. Его лицо выражает немыслимую досаду, но глаза… Эти глаза смеются.

Улыбнувшись, мотаю головой, говоря:

— Это совершенно не смешно.

— А, по-моему, ты очень смешная в гневе, — смеётся он в голос. Не успеваю легонько ударить его, так сказать, в целях профилактики, он, словно чувствует — переходит на шаг, и, тяжело вздохнув, я заинтересовано следую за ним.

Несколько минут мы блуждаем по территории. То и дело обходим какие-то кусты, перелазим через ограждения, проникая, казалось бы, в самые недоступные щели, в которых ничего, кроме густой растительности, нет.

— Ты вообще сам — понимаешь, куда идёшь?.. — в конце концов не выдержав, говорю я, остановившись на месте. Ведь сейчас мы свернули на узкую тропинку, которая находится в отдалении от дворца. До этого я видела ее не один раз. Правда, когда решилась узнать, куда именно она ведёт, то пришла к тупику. Причем, в прямом смысле этого слова.

— Вполне ясно и отчётливо.

— Тогда хочу предупредить тебя, знаток, что там, — Я указываю вперед, — тупик.

Он как-то загадочно усмехается, взглянув на меня. А затем снова целенаправленно движется в ту сторону.

Хмыкнув, молча следую за ним. Спустя пару секунд мы действительно оказываемся возле тупика, в виде непроходимой каменной стены.

Я усмехаюсь.

— Я же говорила.

Дорэл насмешливо мотает головой, а затем подходит ближе. Почти вплотную встаёт к маленьким кирпичикам и начинает там что-то искать.

В моей голове тут же вертятся шестеренки, а затем выстраиваются в единое целое.

— Потайной проход? — удивленно произношу я и в этот же момент — в стене появляется маленькая щель. Флэтч запихивает туда руку. Едва высовывает кончик языка, словно пытается до чего-то дотянуться, что выглядит весьма комично, но при этом довольно…мило. А затем стена едва различимо начинает дрожать, словно на подходе к дворцу огромный орк.

Секунда — и каждый кирпичик отъезжает в сторону, создавая своеобразный проход.

— Я же говорил, — насмешливо передразнивает меня, а затем произносит, указав на вход: — Дамы вперёд.

Насмешливо фыркнув, делаю шаг вперёд. Склоняюсь вперёд и заглядываю в образовавшийся вход. Но на улице уже так стемнело, что разглядеть что-либо особо не получается. Лишь тени от деревьев и кустов.

Хм.

Перевожу насторожённый взгляд на парня. Он уверенно кивает. И я все-таки перелезаю на другую сторону. Спустя минуту Дорэл оказывается рядом.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— А теперь ты скажешь мне — куда мы идём?..

— Сейчас сама все увидишь. Мы почти пришли.

Проходит ещё несколько минут, прежде чем мы останавливаемся. При этом я понимаю, что так далеко ещё не заходила. Все же территория у дворца огромная. А времени у нас не то, чтобы очень много. Ведь каждая минута практически расписана и поделена.

— Пришли. Но, — Он улыбается, обернувшись, — тебе надо закрыть глаза.

Кажется выражение моего лица в этот момент напоминает человека, которого ударили кувалдой по голове.

— Ты издеваешься? Просто признайся, Флэтч, и дело с концом.

Парень усмехается, а затем мотает головой.

— Просто иначе сюрприза не получится.

— К твоему сведению, я терпеть не могу сюрпризы. К тому же ты вроде, как просто собирался показать мне одно место. Или я что-то путаю?

— Пресвятой Шио, — Он закатывает глаза, тяжело вздохнув. А затем насмешливо добавляет, глядя на меня: — Ты всегда такая заноза в заднице?

Сказать, что мои глаза просто округляются — не сказать ничего.

— Ты всегда такой…прямолинейный?

— Ага.

— Через чур! — недовольно фыркаю я, прекрасно понимая, что он прав.

Честно говоря, Изабель тоже говорила мне о подобном — и не раз. Ведь, кажется, за эти годы я совершенно забыла каково это — просто расслабиться, отдохнуть и совершенно ни о чем не думать. Поэтому — да. Я могу быть той ещё занозой в заднице!

Однако этот парень имеет поразительный талант влиять на людей и подавлять их своей воле. Ведь, насупившись, я все же послушно закрываю глаза. И тут же чувствую, как он берет меня за руку — мы снова куда-то идём. Правда не успеваю толком поразмышлять о том, что он хочет мне показать — наш шаг замедляется. А затем мы и вовсе останавливаемся.

— Так, пока не открывай, — строгим тоном произносит он, а затем я слышу какие-то шорохи, словно он что-то делает. Затем меня снова берут за руку и куда-то ведут.

— Осторожно, ямка.

Аккуратно делаю шажок в сторону, пытаясь удержать своё любопытство.

— Опускайся.

— В смысле?

Он издаёт смешок.

— В смысле садись, Кейла. Но глаза пока не открывай, — видя мое замешательство, тут же добавляет.

Издаю смешок, а затем осторожно опускаюсь вниз. Спустя пару секунд я нащупываю рукой что-то гладкое и мягкое, расстеленное на земле. Хм…

— А теперь открывай, — слышу совсем рядом, и в эту же секунду открываю глаза, пару раз моргнув. Да так и замираю, ведь передо мной открывается огромное озеро, покрытое маленькими водяными цветами, именуемыми — астикой. Однако, чем удивительны эти, казалось бы простые с виду цветы, с длинными рифлеными лепестками нежно сиреневого цвета, так это тем, что в ночное время суток они выбрасывают свою пыльцу на поверхность, тем самым избавляясь от излишков химии, получаемой от различных существ. Пыльца в свою очередь издаёт невероятное свечение, в виде голубых переливов, играющих на поверхности воды.

— Это удивительно, — говорю я, заворожённо рассматривая озеро, которое в ночи кажется ещё более волшебным и притягательным. Все мысли тут же отходят в сторону — красота природы и свежий воздух заполняют собой мое сердце, даря такое хрупкое умиротворение.

Закрываю глаза, а затем делаю глубокий вдох. Все запахи кажутся куда отчётливее, острее, и я блаженно улыбаюсь, под легкое дуновение ветра.

— Здесь и правда — прекрасно, — в конце концов, говорю я, нарушая, воцарившуюся между нами тишину. Однако впервые она не угнетает меня, а дарит спокойствие, в котором я действительно нахожу успокоение.

— Я рад, что хотя бы ненадолго ты смогла отпустить свои мысли.

Открываю глаза и перевожу взгляд на него. Мое лицо тут же вытягивается в недоумении. Ведь только сейчас я понимаю, что мы сидим на его пальто.

Заметив мое озадаченное выражение лица, он усмехается.

— Успокойся, Кейла. Мне не холодно. Я вырос на Севере, далеко отсюда. Поэтому привык к суровым зимам и вечному холоду.

— Хм. Говоришь так, будто это куда больше, чем просто слова…

Он переводит взгляд на меня и улыбается лишь уголком губ.

— Все может быть…

— Кстати, на счёт… двусмысленности.

Несколько секунд я мнусь, а затем все же решительно поднимаю взгляд и говорю:

— Расставим сразу все точки над «и». Если я тебе нравлюсь, то…

— Если я показал тебе это место, то это ещё вовсе не означает, что я что-либо к тебе чувствую в подобном плане, Кейла.

Его губы растягиваются в озорной ухмылке, и я поджимаю свои, пытаясь понять его мотивы.

— Тогда с чего вдруг такой…интерес? Забота? Как это называется?

Он тяжело вздыхает и, едва усмехнувшись, произносит:

— Человечность. К тому же, как человек, ты действительно мне импонируешь.

Я хмыкаю.

— Сочту за комплимент.

— Так и есть. Не переживай, — тут же произносит он, и переводит взгляд на воду, — мое сердце уже давно и безвозвратно занято.

— Да? Что-то ты не выглядишь примерным парнем, честно говоря, — шутливо усмехаюсь я. Но потому как едва дёргаются уголки его губ в подобие улыбки, понимаю — шутка не удалась. Хотя отчасти это и правда, ведь я действительно не подумала бы, что у него есть возлюбленная.

— У нас…все сложно, — говорит он, едва нахмурившись, и я не решаюсь лезть в чужую душу. В конце концов, кто я ему? Просто девчонка, случайно попавшаяся на его жизненном пути.

— Уже поздно. Нам пора возвращаться.

В последний раз смотрю на озеро, впитывая эту красоту, эту атмосферу прекрасного и таинственного, сокрытого самой природой. А затем мы поднимаемся.

— Как ты нашёл это место? — спрашиваю я, когда мы перелазим обратно, и стена за нами после пары манипуляций — закрывается.

— Как и всё в этом мире — случайно. — Он улыбается.

Улыбаюсь ему в ответ, чувствуя, как хорошо становится на душе, а затем мы движемся в сторону дворца.

Не успеваю я толком зайти в комнату — натыкаюсь на горящий взгляд Изабель. При этом едва ли не сбиваю её с ног, ведь она практически подпирает собой дверь!

— Ты, что…стояла здесь все это время? — удивленно спрашиваю я, не в силах сдержать смешка.

— Я…э-э-э…нет! Что ты!.. Я это…замки проверяла, — Она с силой дёргает дверную ручку — так, что та едва ли не поскрипывает. А затем её губы растягиваются в плутовской улыбке, когда она протягивает: — Та-а-а-к, как погуляли?

Загадочно улыбаюсь, желая потомить её в собственном соку любопытства и прохожу дальше, снимая куртку.

— Ке-е-й! Ты жестокая девушка! — раскусив меня в эту же секунду, произносит она обиженным, но при этом веселым тоном.

Я усмехаюсь.

— Кто бы говорил.

Она закатывает глаза, а затем садится на мою кровать — снова смотрит в упор на меня.

— Ты же не отстанешь, да?

— Как я могу отстать? — возмущается она. — Тебя прямо-таки вырвали из наших рук и бессовестно утащили. Что вы делали все это время?

«Лазили по кустам» — тут же всплывает в мыслях, и я начинаю смеяться в голос.

Стоит ли говорить, каким взглядом меня награждает Изабель?..

— Мне уже звонить доктору?..

— Лучше позвони в службу спасения. Пусть помогут мне.

— Хм. А это вариант…

— Изабе-е-ль… — насмешливо тяну я.

— Ладно-ладно. Хотя идея и правда… Молчу, — заметив мой взгляд, тут же выдаёт она, издав смешок.

Я сажусь рядом и облокачиваюсь о стену.

— Так, что? Мне тянуть все из тебя клешнями? Или поможешь?

Только я собираюсь ответить, как мы вдруг слышим:

— Даже не надейся, рыжая. Между ними все было чинно и невинно. К тому же — его сердце занято. Впрочем, как и сердце нашей маленькой ведьмочки.

В этот момент они оба переводят взгляд на меня. На наглой моське Киита появляется клыкастая ухмылка. На лице Изабель — загадочная полуулыбка, которая мне совершенно не нравится!

— Кто тебе разрешил подслушивать, мелкий прохвост?! — не выдержав подобной наглости, взрываюсь я, наклонившись вперёд.

— Я приглядывал за тобой. Впрочем, как и всегда.

— Мне не нужна нянька.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— А хранитель? — Усмехается.

Сердито свожу брови возле переносицы, а затем снова облокачиваюсь о стену.

Не успел он толком прибыть, как уже командует! Снова! Кажется, это его основополагающая черта характера. А я ещё все это время переживала и думала, где он и как…

Вот ещё!

Все же с обретением всеобщего мира я слишком погорячилась. Скорее — перемирие!

— Теперь ты все время будешь здесь? — успокоившись и, взяв эмоции под контроль, спрашиваю, заинтересованно склонив голову набок.

— Если ты имеешь в виду — наблюдать за тобой и быть поблизости, — Он скалится в ехиднейшей улыбке, — то да.

На это я лишь закатываю глаза, когда слышу:

— Не забудь принять настойку.

Секунда — и вот его снова нет.

— Хм. Все-таки он удивительнейшее создание.

— Угу. Как и удивительно бессовестное.

Изабель усмехается. Правда тут же становится серьезной.

— Совсем забыла. Тебя искал наш куратор.

— Меня? Зачем?

— Честно говоря, я толком не поняла. Но, по-моему, в твоих документах не хватает одной подписи.

Насупившись, я тут же поднимаюсь.

— Когда вернёшься, я жду от тебя подробностей! — кричит мне эта неугомонная девушка, когда я уже скрываюсь за дверью, желая поскорее уладить все вопросы. Правда стоит выйти к лестнице и начать спускаться — очередное препятствие появляется на моем пути.

— Хм. А я уж думал больше тебя не увидеть…

Я усмехаюсь.

— Прости, видимо твоим мечтам было не суждено сбыться.

Он как-то задумчиво хмыкает, глядя на меня снизу вверх, ведь я на ступеньке выше, от чего чувствую себя куда увереннее, словно покорила самую могущественную и неприступную гору.

— Что у тебя с этим святошей? — вдруг произносит он. При этом взгляд его удивительно серьезный. В какой-то момент мне даже кажется, что он ревнует. Но я тут же гоню эти мысли прочь, заставив себя вспомнить о его скорой свадьбе. Именно в этот момент я чувствую болезненный укор в сердце. Поэтому тут же произношу:

— Не твоего ума дела.

Делаю шаг в сторону, чтобы спокойно пройти дальше и выбросить эту чепуху из своих мыслей. Но он тут же перемещается, загородив проход. Смотрит на меня — пристально, въедливо, словно пытается найти очередной изъян.

Насмешливо фыркнув, я снова отступаю — на этот раз в другую сторону. Но он снова повторяет свой предыдущий манёвр!

— Ты издеваешься?!

В этот момент мне безумно хочется топнуть ногой и, прямо как в детстве, крикнуть: «Ты плохой!».

Но черт. Кто бы знал, как от одного только его присутствия мое сердце бьется в нервных конвульсиях, подпрыгивая под собственный такт безумия.

Чертов Дэльер и его природное обаяние!

Чтоб, тебя!

— Если только самую малость, — усмехнувшись, произносит он, по-прежнему глядя на меня в упор.

Я делаю шаг вперёд и невольно становлюсь к нему ближе.

— Отойди, — решительно говорю, чувствуя зарождающееся цунами внутри меня, которое вот-вот накроит нас обоих.

Его глаза вспыхивают непривычным, синим огоньком, а затем он делает шаг вперёд, шагнув на ступеньку выше. Теперь мы стоим практически вплотную к друг другу.

— Когда ты молчишь, то становишься безумно привлекательной, Мейлоу, — неожиданно произносит он, когда мы сверлим друг друга глазами.

В этот момент мне кажется, что весь воздух выкачали из легких. Мне нечем дышать — я вот-вот задохнусь. Эмоции переполняют, подогревая из без того раскалённый воздух. Дотронься до него, и все вокруг взорвется.

Я судорожно выдыхаю, пытаясь сделать шаг назад. Снова создать между нами дистанцию, чтобы не ощущать его присутствия так явно. Так…остро. Но он быстро просчитывает мои ходы наперёд, словно знает меня «от» и «до». А потому хватает за руку, тем самым заставляя остаться на прежнем месте.

— Ты помнишь о нашей маленькой игре?..

— А ты вообще помнишь, что я живой человек?.. — снова подняв на него взгляд, перестав пялиться на руку, где его пальцы сжимают мое запястье, злостно произношу я. При этом мое глупое сердце не прекращает трепетать, словно бабочка, собирающая нектар.

Он поджимает губы, казалось бы потеряв былое веселье, а затем отпускает мою руку. Честно говоря, я даже несколько теряюсь, ведь обычно он не понимает меня с первого раза. Если, конечно, он вообще понимает меня…

— Думаю, вместо того, чтобы затевать подобные игры со мной — лучше бы готовились к свадьбе, ваше высочество, — едко выделив последнее слово, говорю я, прямо глядя в его глаза.

— Хм. Не переживай. Мелания вполне с этим прекрасно справляется.

— Вот и чудно, — язвительно отвечаю я, а затем все-таки обхожу его, едва толкнув в плечо. В эту секунду, когда наши взгляды пересекаются — я снова чувствую его пленительный аромат. И от этой беспомощности мне безумно хочется кричать в голос!

— Рад, что ты наконец вспомнила о том, кто я. — Его губ касается лёгкая, но самодовольная ухмылка. — Начнём сразу после отбора. Дамы вперед… — тоном не терпящим возражений произносит он, странно улыбается, а затем наконец уходит.

Я показываю ему неприличный жест, но в этот момент он уже скрывается за одной из колонн.

— Дьявол! — рычу ему вслед.

Растеряно мотнув головой, я снова продолжаю свой путь. При этом мысленно настраиваюсь на завтрашний отбор.

Глава 24.

Я смотрю в окно, на стёкла одной из башен, которые переливаются золотом, под яркими лучами солнца. На мгновение закрываю глаза, абстрагируясь от мира вокруг, отгораживая себя от лишней суеты, царящей во дворце всё это утро. Только так — я могу более-менее настроиться и разложить свои мысли по полочкам.

Отбор.

День, когда я наконец начну двигаться вперёд, следуя за одной понятной мне целью. И, как бы там ни было, я буду бороться до конца. Ведь теперь — не только моя жизнь на кону…

— Кей, все в порядке?

Открываю глаза, втянув носом воздух. Улыбаюсь, отгоняя все мысли прочь, и оборачиваюсь на голос Изабель.

— В полном.

— Ты уверена?..

Я задумчиво киваю. Хотя на самом деле этой ночью, как назло, не могла уснуть, ворочаясь с одного бока на другой. Когда же уснула, то вместо сказочных единорогов, мне снова приснилась сцена из детства, где меня спасает наглый парнишка, в обносках.

Мне снова приснился — он…

— Лгунишка, — выставив руки в бока, произносит она, насмешливо мотнув головой.

— Тебе не пора переодеваться? — ловко меняю тему. Ведь в отличии от неё, я уже давно в уготованной для нас униформе, которая выполнена из специального материала, зачарованного от каких-либо повреждений, и состоит из эластичных лосин, майки, а также спортивной кофты на молнии.

Глаза Изабель тут же вспыхивают — маленькая искра, казалось бы, полностью заполняет собой зрачок. Её губы растягиваются в лукавой усмешке, когда она произносит:

— Стерва.

Мои губы сами собой растягиваются в ответной улыбке, и я подмигиваю ей.

Изабель показывает мне язык, обозначая все свои мысли. После чего сосредотачивает внимание на униформе и волосах.

Я же снова разворачиваюсь в сторону окна, наблюдая за бликами. Природа всегда умиротворяет лучше, чем что-либо ещё. Правда меня снова отвлекают…

— Идеальный день для того, чтобы войти в число лучших. Не правда ли?..

— Киит, — с некоторыми нотками раздражения в голосе, говорю я. После чего оборачиваюсь.

Маленький прохвост сидит на нашем столе и изредка постукивает своим русалочьим хвостом, как я нарекла его из-за некоторого подобия, по книгам, которые я прихватила вчера из дворцовой библиотеки, уладив все формальности с документами.

Как оказалось — ничего страшного не произошло. Всего-навсего отсутствовала одна маленькая подпись, которая давала согласие на то, что организация не несёт ответственности в случае непредвиденных обстоятельств. Ниже был перечислен целый список, который можно было смело ознаменовать, как: «Погибель». Не радужная перспектива, скажу я вам, подписывать подобные документы. Да ещё перед отбором. Но — кто хочет нести подобную ответственность? Ведь даже при тщательном отборе игроки проходят разные. Не всегда находятся те, кто любит следовать даже малым правилам. Поэтому мне, как и остальным, пришлось оставить свой витиеватый росчерк, с маленькой звездочкой над буквой «й».

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Как настрой? — видя мой хмурый взгляд, произносит он, едва склонив голову набок.

Я весело хмыкаю, а затем наконец прихожу в себя, став прежней Кей. Той Кей, которой я была до того, как поступила сюда и встретила одного такого напыщенного, самодовольного и упрямого…идио… То есть, я хотела сказать — наследника.

Наследника…

— Боевой, — в конце концов уверенно отвечаю, смахнув прядь волос со лба. После чего стягиваю с запястья резинку и собираю волосы, которые уже порядком отрасли, в высокий удобный хвост. Довольно оглядываю своё отражение и киваю. В этот момент из ванны выходит Изабель, которая всё это время пыталась уложить волосы. Что делала лишь в особых случаях, означающих — либо праздник, либо войну. И, кажется, в данном случае — выходит пункт под номером два.

— Ну, как я выгляжу?.. — Она вертится вокруг своей оси.

Маленькие тугие косички, забранные по бокам, тут же подскакивают, в такт движениям. Остальная же часть волос красивой, но дерзкой волной лежит на спине.

— Как и всегда — неотразима, — усмехаюсь я, подняв большой палец вверх.

Она довольно кивает и становится серьёзной. Её взгляд проходится по мне, словно сканер. Но вместо ожидаемых упреков, она лишь тепло улыбается. После чего подходит ближе и заключает в свои огненные объятья. Причём в прямом смысле!

— Изабе-е-ель… — настороженно протягиваю я, видя, как нас охватывает в кольцо пламени. И хотя я не чувствую какой-либо боли, как и гари прожженной плоти — мне все же не по себе.

Девушка тут же издаёт смешок и произносит:

— Расслабься. Он всего лишь разогреет твои мышцы, чтобы улучшить работоспособность. Никакого жульничества или жертвоприношения.

Я усмехаюсь, слегка расслабившись. И только сейчас понимаю, что огонь действительно не причиняет мне какого-либо вреда. Даже, наоборот. Ощущение, словно меня обволакивает тёплый кокон, дарующий тепло.

— Хм. Может быть нам надо почаще обниматься? — говорю я, когда она наконец от меня отстраняется, и я чувствую себя действительно разогретой, словно мне сделали расслабляющий массаж с аромамаслами.

Изабель смеётся.

— И кто из нас ещё неисправим?

— Думаю, вы обе. И вам уже пора идти.

Мы синхронно переводим взгляд на вновь появившегося Киита.

— Время, — упрямо произносит он, кивком головы указав на часы, висящие высоко на стене.

Изабель подхватывает свою кофту. После чего мы снова переглядываемся — выдыхаем и, подарив друг другу ободрительные улыбки, движемся в сторону выхода.

— Эй…

Мы одновременно оборачиваемся.

Маленький прохвост спрыгивает с подоконника на деревянный поручень кровати и произносит:

— Да прибудет с вами Асари.

Асари — одна из богинь дальних рядов. То есть незначительных лиц, которые не влияют на какие-либо судьбоносные решения. Но в народе она всегда была почитаема. Ведь отвечала за удачу и везение, называя это: «сегодня солнце будет на твоей стороне».

— Спасибо, — в унисон произносим мы, заставив Киита сморщить маленький носик.

Изабель выходит в коридор. Я задерживаюсь взглядом на хранителе. Он кивает мне, и этого действия хватает, чтобы понять — он верит в меня.

Улыбнувшись уголками губ, я тоже покидаю комнату, захлопнув дверь, на которой тут же срабатывает автоматический волшебный замок.

Через несколько минут мы оказывается возле дверей того самого зала, где проходило наше первое собрание. Здесь мы уже распределяемся по группам, а после дожидаемся своей очереди.

— Готова? — глядя на массивные, железные ручки, расписанные золотым узором, спрашивает Изабель.

Сердце в моей груди отбивает прерывистый, но такой решительный ритм, что я киваю и тут же произношу:

— Как никогда!

Мы открываем двери и заходим внутрь.

Все уже здесь.

Первым делом мой взгляд бегает по залу. И по началу я не придаю этому значения. Лишь, когда мой взгляд наталкивается на синие, словно океан, глаза, вдруг понимаю, что в последнее время всё чаще пытаюсь найти его взглядом, словно мне надо знать, что он рядом. Пусть и вдалеке, но в зоне в видимости. В одной плоскости со мной…

«Черт, Кей! Кажется, ты сошла с ума, ведь противоречишь сама себе!» — незамедлительно думаю я и сердито поджимаю губы, отводя взгляд в сторону. Именно в этот момент я натыкаюсь на Флэтча. Он делает замысловатое движение рукой, что-то наподобие приветствия, а затем подмигивает. Я улыбаюсь ему и в этот момент обзор загораживает подошедший к нам Уинстон.

— Привет.

Изабель тут же кидается ему на шею, что несколько нетипично для неё, когда я скомкано говорю:

— Привет.

Кларк тут же переключается на свою девушку. Поэтому я решаю не мешать им и отхожу в сторону, замечая нескольких кураторов, находящихся в отдалении — они то и дело перебирают какие-то бумаги, изредка споря. При этом лишь сейчас я замечаю, что вместо стульев по всему периметру зала поставили мягкие диванчики. Наверное, чтобы ожидание было более комфортным.

Не успеваю толком сделать пару шагов, как на кого-то налетаю. Однако, когда уже собираюсь извиниться, то слышу:

— Что-то случилось?

Поднимаю взгляд и совершенно не удивляюсь, когда вижу Флэтча. Нахмурившись, произношу:

— С чего ты взял?..

— С того, что ты выглядишь задумчивой. Поссорилась со своим парнем? — Его брови едва приподнимаются вверх, в немом вопросе, когда на губах проскальзывает заметная ухмылка.

Я тут же с недоумением восклицаю:

— С каким ещё парнем?!

— Наверное с тем, которого ты постоянно ищешь взглядом. А ещё, с которым вас постоянно видят вместе и… Которого зовут — наследником империи или будущим императором?..

Стоит ли говорить, что выражение моего лица в эту секунду теряет былую маску хладнокровности. Правда длится это не больше минуты. Ведь после я, не скрывая своего возмущения, говорю:

— Что за чушь?

Парень усмехается.

— Так значит ты не отрицаешь, что это правда?

— Конечно нет! — толком не дослушав его, спешно произношу. Однако, когда понимаю, что вместо: «Так значит вы не пара?» — он говорит совершенно иные слова, то на миг я даже теряюсь. Но затем снова восклицаю:

— Нет! Это не правда и нет — мы не пара!

— Воу, воу, полегче, красотка, — Он вовсю потешается надо мной, не переставая нагло улыбаться, заглядывая в мои глаза. — Я всего лишь уточнил.

— Уточнил? — сердито произношу я.

Он весело кивает.

— Ну тогда до свидания, — насупившись произношу я и слышу вслед:

— Удачи!

Усмехаюсь, после чего все же оборачиваясь, сказав:

— И тебе того тоже.

Он в который раз ухмыляется, бросив:

— Поосторожнее. Слухи о том, что ты возможно новая императрица расползаются довольно-таки быстро…

Непроизвольно дёргаю челюстью, а затем резко разворачиваюсь, направляясь в сторону ребят, которые успели уже занять один из диванчиков. При этом неотрывно наблюдают за мной, словно я их маленький ребёнок. Этот горящий, пристальный взгляд и глупые улыбки на лицах — ещё больше распаляют мой внутренний огонь. Поэтому я мысленно начинаю делать отсчёт, который помогает сосредоточиться и не думать об остальном. Но, черт возьми! Неужели так заметно, что…

«Что?!» — тут же мысленном спрашиваю у самой себя и закусываю губу.

«Нет. Не дождёшься! Я этого не признаю! Даже в мыслях! Не надейся, фаргов дьявол!»

Сжимаю руки, больно впиваясь ногтями в кожу и сажусь рядом с Изабель. Прада не успеваю толком прийти в себя, как слышу:

— Что у вас с этим парнем?

— Вы издеваетесь?! — взрываюсь я, глядя на Уинстона. При этом чувствую, что не так далека до нервного тика.

— Кей, успокойся. Сосредоточься на отборе.

— А, что я такого спросил?

— Умолкни, — шипит Изабель, а затем раздаётся голос одного из кураторов:

— Внимание. Участники турнира четырёх стихий — пожалуйста пройдите к одному из кураторов, номер которого соответствует вашей группе…

Мы четверо переглядываемся. И хотя все это время я старалась не смотреть на него — это чертово чувство, когда я ощущаю его присутствие, казалось бы, каждой клеточкой тела, просто убивает меня!

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Наш зрительный контакт прерывает Изабель, которая тут же поднимается с места и тем самым разделяет нас.

Мысленно выдыхаю и сосредотачиваюсь на отборе.

— Удачи, — в который раз повторяет Изабель, на мгновение обняв меня.

Уинстон делает тоже самое. Правда вместо планируемых слов, я слышу:

— Оставьте судей живыми, ладно.

Невольно издаю смешок, под недоумевающим взглядом Дэльера. Уинстон улыбается мне. После чего они с Изабель движутся в сторону кураторов, стоящих с небольшими табличками в руках.

Я собираюсь последовать их примеру, но Лукас останавливает меня, ухватив за руку.

— Постой.

Я оборачиваюсь и непонимающе смотрю на него:

Он мнётся, словно не решается сказать. Но в конце концов откашливается и произносит:

— Просто знай, что ты не так безнадёжна Мейлоу, как иногда думаешь.

Что?..

Откуда ему вообще знать, что я действительно временами так думаю? Неужели я начала говорить свои мысли вслух?..

«Или же кто-то слишком близко подобрался к тебе» — тут же выдаёт внутренний голос, и я хмурюсь. Перевожу взгляд на руки, где мы соприкасаемся кожей и сглатываю. Он, словно невзначай проводит большим пальцем по косточке запястья, и я вздрагиваю, чувствую, как по коже пробегаются мурашки.

Уголок его губ едва поднимается. Но он тут же хмурится, моргнув. А затем отдёргивает руку. И я больше не чувствую обжигающего холода его пальцев, который кажется способен растопить ледяные оковы моего сердца…

— Удачи… — после затянувшейся паузы, в конце концов говорю. А затем разворачиваюсь и спешно следую в сторону незнакомой женщины с номером три, стараясь не думать о произошедшем.

Вперёд…

Вот уже около трёх часов мы сидим в ожидании. Как назло — наша группа оказалась последней в списке прохождения отборочного этапа, что не просто угнетает. О, нет. Это чувство неизвестности напрочь лишает рассудка, заставляя с каждой секундой все больше скрипеть зубами. И, что самое паршивое в данной ситуации — мы даже не можем поговорить с теми, кто уже прошёл эти испытания! Ведь по его окончанию — участникам запрещены какие-либо встречи до тех пор, пока все группы не пройдут этот чертов этап. Поэтому, как там Изабель и Уинстон — для нас так и остаётся загадкой. Правда спустя пару часов ожидания, я услышала голос Киита в своей голове: «Они в порядке». Лишь после этих слов я смогла наконец-таки выдохнуть и более менее расслабиться, если, конечно, подобное возможно в сложившейся обстановке.

Десять человек. Последние на очереди. И каждый уже едва ли не на стену лезет. Кто-то и вовсе посапывает в дальнем углу, удобно пристроившись на диване.

По мере же того, как группы отправлялись на площадку — зал все больше погружался в тоску и серое, безликое пространство, которое разбавлял лишь один из кураторов — мистер Вэйн, наблюдающий за участниками телепередачи «Рискни или Плати», где главной фишкой является «неожиданность». Как в заданиях, так и в решениях участников.

Честно говоря, я никогда не смотрела это шоу. Но поскольку Рэй любитель подобных развлекательных программ, когда время от времени даёт себе передышку от строгого, правильного дядюшки, так или иначе парочку серий я все-таки просмотрела. И это действительно забавно. Смех заставляет почувствовать секундную радость, которая в свою очередь дарит частички счастья. К тому же подобные передачи неплохо помогают отвлечься от повседневных проблем и сложной жизненной конструкции.

Я сижу рядом с Флэтчем, который последние пол часа ушёл в медитацию, пытаясь настроиться на нужный лад. По крайне мере так он сказал. И, если судить по слухам, то их академия в большинстве своём неплохо специализируется на подобных медитативных практиках. Лукас сидит напротив меня. И хотя его поза выглядит вполне расслабленно — взгляд, наоборот, кажется задумчивым. Однако, когда наши взгляды встречаются — он склоняет голову набок, медленно блуждая взглядом по мне. Я делаю то же. Мы, словно пытаемся подметить в друг друге, как можно больше. Но стоит вспомнить обо всех этих людях, что точно также могут наблюдать за нами, и я чувствую себя так, словно меня застукали с поличным за подглядыванием.

Закусываю губу, чувствуя себя неловко, а затем неожиданно замечаю, как уголки его губ подрагивают в улыбке.

Непонимающе хмурюсь, мысленно спрашивая: «Что?»

На его губах проскальзывает впервые мягкая усмешка, наподобие умиления, как, если бы он увидел ребёнка или же что-то вроде того. А затем он переводит взгляд ниже.

Я тут же делаю тоже самое и понимаю в чем дело.

Мои руки.

Точнее то, как я нервно заламываю пальцы, толком даже не замечая этого.

Насупившись, снова поднимаю на него взгляд, пытаясь передать в нем все то, что я сейчас чувствую — злость, негодование, смущение, непонимание.

Он задумчиво закусывает губу, заставив меня сглотнуть. Но, когда, казалось бы очередной ответ хотел сорваться с его губ, момент нашего немого диалога прерывает голос Флэтча:

— Кончайте так пялиться друг на друга, иначе меня захлестнёт волной ваших флюидов.

Кажется в этот момент я впервые осознаю, что значит «гореть ярким пламенем», как выражаются некоторые девушки. Правда не успеваю толком ответить, придумав, что вообще сказать на подобное заявление, мы слышим:

— Группа номер пять — просьба пройти на игровую площадку в сектор А.

Мы поднимаемся со своих мест и небольшой группой выходим из зала, под сопровождение одного из распорядителей.

Все это время я пытаюсь настроиться, очистить свой разум и перестать думать о вещах, которые меня так отвлекают. В конце концов мне удаётся собраться — стоит лишь вспомнить о том, что в итоге стоит на кону.

Мы подходим к сектору А, расположенному в одном из участков, предназначенных для усиленных тренировок. Ведь данная площадка не является официальной. Поскольку по сути отбор — лишь незначительная прелюдия, перед тем, как начнётся главное представление. Вот тогда — они действительно засуетятся. Хотя не сказать, чтобы приготовления уже не шли полным ходом.

Вместо того, чтобы свернуть на повороте, с каждой минутой мы все больше удаляемся от предполагаемого места нашего испытания. Вместо этого мы проходим куда-то в глубь сада, а затем выходим на поляну. Мое внимание тут же привлекает нечто сродни шатра. Огромного, воздушного, словно грозовое облако посреди ясного неба.

Непонимающе хмурюсь. Остальные участники выглядят не менее озадаченными. Кажется немой вопрос «Что это?» — повисает в воздухе, словно плотный пузырь, не дающий что-либо разглядеть за его просторами.

Мы движемся за распорядителем и замедляем шаг, когда мужчина резко останавливается перед предполагаемым входом.

— Здесь, — Он указывает на шатёр, — будет проходить ваше испытание. В этом году мы решили не устраивать множество этапов и создали всего лишь одно. Но не менее сложное. Единое испытание для всех вас. Победителей будет лишь трое. Трое участников, которые справятся быстрее остальных. Итак, ваша задача…

На этих словах я сглатываю, а затем выдыхаю.

Мужчина же подбирается и произносит:

— Пройти лабиринт, что находится внутри. Ещё раз повторю — трое участников, вышедших из него первыми, проходят дальше. Вопросы?

Совершенно ничего не выражающим, безликим взглядом он блуждает по каждому из нас. Не услышав предполагаемых вопросов — удовлетворенно кивает. Правда не успеваем мы толком сделать пару шагов, он тут же цокает, загораживая дорогу.

— Совсем забыл… На все про все у вас есть лишь час.

Что? Всего лишь час? Час на то, чтобы пройти лабиринт с неизведанными ходами?

Да вы шутите?!

— Но, что, если за это время никто из нас так и не успеет выйти? — произносит один из участников — худощавый, рыжеволосый парень с веснушками.

Уголки губ мужчины неожиданно ползут вверх, когда он не без иронии произносит:

— Что ж, тогда мне будет жаль вас. Ведь шанс стать участником турнира четырёх стихий вы упустите. Час и три… — Он показывает это число пальцами, словно пытается закрепить данный факт на подкорке нашего сознания, — победителя.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Мужчина делает шаг в сторону. Достает старые карманные часы. Совершает какие-то манипуляции — очевидно настраивает таймер, а затем снова переводит взгляд на нас:

— Время пошло. Желаю удачи.

Повторного объявления никому не требуется. Лукас первым шагает в темноту. За ним следуют все остальные. Я же собравшись с духом захожу последней, чувствуя растерянность, но при этом достаточно сил, чтобы идти вперёд несмотря ни на что.

Стоит оказаться внутри — и поначалу кажется, что вокруг лишь тьма, обволакивающая тебя со всех сторон, охватывающая в своё кольцо. Но проходит пару секунд, и глаза постепенно привыкают к полумраку, который играет тенями на каждом углу, заставляя воображение разыграться, словно голые когтистые ветви деревьев темного леса то и дело попадаются на каждом шагу, желая как можно сильнее коснуться коже, оставив на ней четкий кровавый след.

Передернув плечами, я оборачиваюсь назад. Мягкий дневной свет сюда едва проникает. А затем и вовсе — гаснет, словно потухший факел. Хотя скорее всего нас запечатали, отсекая возможный ход.

Непонимающе хмурюсь и спешно перевожу взгляд вперёд. Только теперь — я понимаю, что осталась совсем одна.

Куда ни глянь — абсолютная пустота. Лишь где-то вдалеке виднеется узкий проход из каменистых шершавых стен.

— Эй, здесь есть кто-нибудь? — кричу в пустоту, надеясь услышать хоть какой-нибудь ответ, чужое дыхание или же постукивание подошвы об пол. Но я не слышу. Ничего, что могло бы хоть как-то сориентировать меня и сказать — есть ли кто-нибудь поблизости.

Кажется, несмотря на общий уровень для всех — мы по-прежнему состоим в статусе «каждый за себя».

«Один час и три победителя» — звучит голос распорядителя в моей голове, напоминая одну простую истину.

Шумно выдохнув, я следую дальше. В конце концов рано или поздно появятся подсказки, как отсюда выбраться. И немудрено, что точно также появятся и препятствия, осложняющие путь. Но, как бы там ни было — сворачивать назад не в моих правилах.

— Что ж. Давайте поиграем…

Поначалу я шла ровно. Со временем и вовсе привыкла к теням, перестав обращать на них внимание. Лабиринт казался сплошным камнем, в котором местами вырезали ходы и слегка и смягчили углы, создав повороты. Лишь маленькие зависшие в воздухе магические светлячки позволяли более менее ориентироваться в пространстве — куда шагнуть, где свернуть, чтобы ненароком не проворонить ловушку.

Я не была наивна, когда после двадцати минут беспрерывной ходьбы так и не наткнулась на какие-либо преграды. Именно это — помогло мне в следующий момент увернуться от горящей стрелы, появившейся из ниоткуда, но целенаправленно летящей в меня, как, если бы я была мишенью.

Предсказуемо, но совершенно неожиданно. А, что может быть хуже неожиданности? Ведь именно она в большинстве своём порождает наши страхи.

Я долго думала над тем, как найти выход из лабиринта. Прокручивала различные варианты в голове, размышляя над их действенностью и эффективностью. Но в конце концов до меня неожиданно дошло — никто ведь не говорил о том, что при этом нам запрещено пользоваться магией. Именно поэтому я создала эми — волшебный огонёк, спроецированный на земляных корешках, способный вывести из любой щели. Ведь, как известно — земля есть повсюду. Так, что может указать путь лучше — нежели не сама стихия, охватившая каждую дорожку и линию?..

Чем ближе я становлюсь к заветному выходу, тем больше появляется корешков, которые едва шепчутся между собой, напоминая то ли пчелиный писк, то ли шёпот пикси. И, чем дольше ты их слушаешь, тем дольше они начинают утомлять, словно сплетницы, которые никак не могут перестать трещать о том, что успели выяснить за день. Поэтому изредка я кривлюсь, временами закатывая глаза. Корешки же лишь посмеиваются, но исправно продолжают указывать мне путь.

Время, что, словно клубок, зависший в воздухе и следующий за мной по пятам, отсчитывает минуты до окончания испытания.

У меня осталось ровно двадцать минут, чтобы наконец найти выход и стать одним из трёх победителей.

Поняв это, я прибавляю шаг, который гулким эхом отдаётся в моих ушах. С каждой минутой все больше кажется, что стены сужаются, заставляя меня чувствовать дискомфорт.

Я сворачиваю на очередном повороте, оглядываясь по сторонам. Именно в этот момент понимаю, что пол, некогда существовавший у меня под ногами, испаряется.

Страх. Непонимание. Стук сердца — полет в никуда. Однако моя сущность, как рефлекс, опережает действительность. Поэтому я тут же зависаю в воздухе, почувствовав, как останавливается на мгновение мое сердце, ухнув куда-то в пятки.

Быстрым движением руки я создаю вспомогательную руну и возвращаюсь на оставшуюся дорожку, ровно ступив на землю. Именно в этот момент, когда я выдыхаю, откинув волосы назад, то вижу часть дорожки, которая снова появляется на прежнем месте.

— Прекрасно, — сквозь зубы цежу я.

Осторожно ступаю на край появившейся плитки. Затем ступаю второй ногой. Тишина. Клубок тем временем призывно мигает, поторапливая меня, а затем исчезает за поворотом.

Я спешно следую за ним, пытаясь восстановить учащенный пульс.

Кажется все то время, что я бегу вперёд — пространство не перестаёт искажаться. Стены все больше смещаются, изредка меняя переходы. В какой-то момент и вовсе — становятся так близко, что я чувствую их плечом. Подобие пространства стремительно тает, заставляя меня в последний момент взмахнуть вверх и повиснуть в воздухе.

Лабиринт, словно книга с объёмными живыми картинками, с мощным толчком закрывается, став одной сплошной.

Сглотнув, пикирую в сторону другой части, мельком уловив свечение клубка за одной из стен. Воздушная стихия, в отличие от остальных, не столь податлива. Поскольку непосредственно связана с богами, живущими в недрах небесных сводов, в одном из райских садов под названием «Эрай», как гласит одна из древних легенд.

Многие говорят, что это лишь глупые сказки, которыми увлекались люди в былые времена, развлекая себя всеми возможными способами. Но однажды, когда мама рассказывала мне очередную легенду про райские сады, то обмолвилась, что «Эрай» не миф. И многие из богов действительно живут там. Однако откуда она это знает и видела ли она их на самом деле — так и осталось для меня загадкой, ведь она ловко увильнула в другую сторону, сменив тему. Я же больше не расспрашивала, а со временем и вовсе забыла. Но, чем больше я познаю природу, чем больше прислушиваюсь к ней и пытаюсь постигнуть силу своей сущности, тем больше понимаю, что боги — не миф. А значит вполне вероятно, что у них тоже есть дом — их собственное пристанище.

Когда я приземляюсь, часы показывают ровно пять минут. Стены перестают подрагивать, и я спешно бегу вперёд, чувствуя, что вот-вот выберусь наружу.

Сбитое дыхание, пара царапин, таймер, отсчитывающий секунды. Рывок — и я вдруг вижу яркое солнце, лучи которого пытаются пробиться внутрь лабиринта. Именно в этот момент необузданного счастья — я вдруг слышу шаги. А затем, словно по команде, со всех сторон, казалось бы, из-за каждого угла, начинают появляться остальные участники.

Очевидно не я одна справлялась со здешними препятствиями.

«Ну уж нет!» — думаю я, глядя на парня справа от меня, скалящегося в надменной, самодовольной ухмылке.

Лёгкий шёпот, взмах руки, руна, и под его ногами образуется корка льда. Он тут же поскальзывается, и я вырываюсь вперёд, махнув ему на прощание, стирая тем самым это превосходство с его лица.

Секунда — и я оказываюсь возле яркой финишной черты, слыша, как за мной следуют остальные.

Резко останавливаюсь, вперившись в колени руками, перевожу дыхание и лишь после — понимаю, что пришла третьей.

Его императорское высочество и Дорэл — уже здесь.

— И-и-и…Время вышло! — в эту же секунду оглашает в голос распорядитель игр.

Я сглатываю, а затем слышу:

— Мистер Дэльер, мистер Флэтч и мисс Мейлоу — примите мои поздравления. — Его губы трогает лёгкая, но совершенно дьявольская улыбка. Затем мужчина переводит взгляд на остальных, подошедших участников и добавляет:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Ваше состязание на этом заканчивается. Самолёт прибудет завтра утром, чтобы забрать всех выбывших. До этого момента вы можете собрать вещи. Выигравшие, — Его взгляд снова останавливается на нас троих, — боюсь на этом ваш отбор не заканчивается.

«Что?..» — тут же проскальзывает в моих мыслях, когда мужчина добавляет:

— У вас есть время передохнуть и восстановить силы. Потому что уже вечером — все победители сразятся за право войти в топ «тринадцать» турнира четырёх стихий.

На этих словах он едва кланяется, а затем удаляется, скрывшись в переносном портале.

Я глупо хлопаю глазами, пытаясь обработать только что услышанную информацию и понять тот факт, что это ещё не конец, и я вполне могу отправиться домой. Ведь нас остается пятнадцать. По три победителя от каждой группы. А это значит, что ещё двое должны выбыть из игры. Только вот…

Черта с два!

Глава 25.

Время до решающего поединка тянулось, как назло медленно. Я не могла найти себе места, даже после того, как Изабель приковала меня огненными цепями к кровати, а Киит насмешливо фыркнул, не забыв добавить: «Правильно. Так и надо. А то нервируешь не только себя, но и остальных».

Стоило мне лишь увидеть Изабель, я радостно обняла ее. И пускай испытание с лабиринтом было не столь опасным. Все же я уверена, что на изначальном этапе организаторы вряд ли бы стали устраивать зрелища, без как таковых зрителей. Однако даже тот факт, что она рискует ради меня всем, так или иначе заставляет многое переосмыслить. Киит же встретил меня довольной, урчащей улыбкой.

Поначалу я действительно успокоилась и сумела выдохнуть. Но затем меня снова захватила в плен суета, царившая вокруг. Я не знала, как переключиться на что-либо кроме, как — турнира. Правда в какой-то момент снова вспомнила о Матео, которого упомянула Изабель, когда пыталась уболтать меня, чтобы я лишний раз не пыталась выстраивать идеальный план в своей голове.

«Что плохого в том, чтобы всегда иметь четкий план?» — спросила я, когда мы сидели на подоконнике. Она же усмехнулась и просто ответила мне: «В эти моменты ты упускаешь реальность». И тогда я поняла, что она права. Ведь пока я выстраиваю фигуры в своей голове, в этот момент вполне может сделать ход кто-то другой. И, если я буду слишком сосредоточена на своих мыслях, то совершенно не замечу действительность, как итог — упущу все из виду. Упущу все из под контроля. А я не могу терять контроль… Никогда.

Поэтому договорившись с Изабель встретиться в главном холле, я отправляюсь к Матео, с которым хотела встретиться все это время, но в связи с сложившейся обстановкой так и не смогла этого сделать.

Я довольно быстро добираюсь до мужской половины. Правда не успеваю толком свернуть к нужной двери, натыкаюсь на Дэльера. Снова.

Невольно поджимаю губы и, не глядя на него — ведь я до сих пор пытаясь понять свои чувства, как и то, что с ними делать, делаю шаг в сторону, собираясь обойти его. Но он ловко преграждает мне путь.

Я усмехаюсь, чувствуя дежавю. Он же нахально улыбается, глядя на меня.

— Мисс Мейлоу…

В его глазах искрится веселое ледяное пламя, присутствие которого я совершенно не понимаю. Но от чего-то чувствую себя так, словно вот-вот взлечу. Одновременно с тем, как по коже пробегают будоражащие мурашки.

— Мистер Дэльер?.. — вздёрнув в непонимании бровь, вторю ему.

— Поздравляю.

Я хмыкаю.

— По-моему, ещё рано.

— Уверен — ты справишься.

На моем лице снова проскальзывает удивление.

— Вы здоровы, ваше высочество?..

Он усмехается.

— Вполне.

— Тогда подобное проявление…чувств… заставляет меня подозревать вас.

Он делает шаг вперёд, весело спрашивая:

— И в чем же?

Я сглатываю и, едва отклоняясь назад, говорю:

— В том, что вы снова что-то затеяли против меня.

Он неоднозначно щурится. А затем резко отступает. Его взгляд смотрит куда-то вдаль. При этом вся беззаботность и легкость тут же исчезает с его лица.

Я хмурюсь, внутренне коря себя. Мысленно же повторяю: «Правильно. Так и должно быть».

Он собирается, что-то сказать. Но в последний момент поджимает губы, кажется передумав, и выдыхает. После чего молча обходит меня и просто уходит, словно наш диалог для него потерял какой-либо смысл.

«И, что это сейчас было?!» — хочется крикнуть мне ему в след, но я лишь сжимаю руку в кулак и, развернувшись, следую дальше по коридору.

Когда я добираюсь до нужной комнаты и собираюсь постучать — дверь отворяется. На пороге появляется Матео.

— Кейла?..

На его лице проскальзывает искреннее удивление. Поэтому я тут же киваю.

— Можно войти?..

— Э-э… — С минуту он мнётся, хмурясь, но в конце концов раскрывает передо мной дверь пошире и произносит: — Конечно. Проходи.

Я улыбаюсь и переступаю порог, заходя внутрь. Однако совершенно не удивляюсь, когда вижу ту же обстановку, что и у нас. Разве что стены здесь куда темнее. А вещей — куда меньше.

— Присаживайся, — Матео указывает мне на небольшую софу, стоящую возле стены, и я покорно следую туда.

Он же продолжает стоять на месте, наблюдая за мной.

— Что-то случилось? — сложив руки на груди, произносит он, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Кажется, он напряжен. Но — почему?..

— Ничего не случилось. Я просто хотела поговорить с тобой… — собравшись с мыслями тут же произношу и поднимаю на него взгляд.

— Поговорить?..

Он все-таки опирается о край стола и внимательно смотрит на меня.

— Я…я просто хотела спросить — все ли у тебя в порядке?.. В последнее время ты такой хмурый и задумчивый.

Он вдруг усмехается, мотнув головой.

— Серьезно, Кей? Тебя это действительно так волнует?

— Я понимаю. У нас с тобой в последнее время довольно натянутые отношения. Но…ты мне не чужой, Матео.

Я все же поднимаюсь с места, чтобы перестать чувствовать себя так паршиво, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Наши взгляды пересекаются, и он произносит:

— Ты — сама — отдалилась. Разве не так?

— Значит тогда я все же задела тебя?

— Не без этого… — Он прямо смотрит в мои глаза, не отводя взгляд. А затем усмехается. Но эта усмешка скорее грустная, нежели насмешливая.

На долю секунды я опускаю взгляд, чувствуя себя так гнусно и неуютно, что хочется упасть на колени и просто молить о прощении. Ведь я никогда не причиняла кому-либо боль и не чувствовала себя так виновато. Однако, когда я снова поднимаю на него виноватый взгляд — он улыбается. На этот раз мягко, тепло, но со странной толикой горечи, затесавшейся в глубине его глаз.

— Мне жаль, что так вышло. Правда.

Он вдруг резко мотает головой и произносит:

— Дело не в этом, Кей.

— Не в этом? Я…Я не понимаю. У тебя действительно какие-то проблемы? Расскажи. Уверена, мы что-нибудь придумаем.

Он хмурится, вглядываясь в черты моего лица, а затем неожиданно произносит:

— Знаешь, а ты оказалась совсем не такой, какой я…видел тебя изначально.

Я хмурюсь, чувствуя себя довольно странно. Словно что-то ускользает из виду, и я усиленно пытаюсь понять, что, преодолевая эту матовую заслонку. Но у меня никак не получается.

— Что ты имеешь в виду?..

Между нами повисает молчание. А затем он снова мотает головой.

— Ничего. У меня все в порядке. Так…небольшие проблемы в семье.

— Точно все в порядке?.. — Я подозрительно щурюсь, глядя на него. Но он лишь улыбается. Однако эта тревога и печаль в его глазах — никуда не исчезает.

— Не переживай.

— Что ж…ладно. Но, если, что… Ты правда можешь сказать мне, Метео. Как бы там ни было…

Он кивает, и я следую в сторону выхода. Однако тут же слышу:

— Прости меня Кей…

Оборачиваюсь назад и в недоумении вздёргиваю бровь.

— За что?

— Просто…прости. За все.

Только я собираюсь остаться и все-таки расспросить его обо всем подробнее, чувствуя, как на сердце становится неспокойно. Но в этот же момент по всем коридорам и комнатам раздаётся: «Всем участникам явиться на тренировочный полигон. Вторая часть отборочного этапа вот-вот начнётся».

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

На этом речь заканчивается.

Мы переглядываемся.

— Иди. Я догоню позже.

Тяжело вздохнув, я киваю и выхожу из комнаты, следуя к главному холлу. При этом чувство чего-то плохого не перестаёт дергать струны моего сердца.

Мы стоим на полигоне. Солнце давно скрылось за горизонтом. Теперь лишь отблески света от Луны, зависшей высоко над нашими головами, и фонари, которые во тьме кажутся маленькими, но такими яркими светлячками — освещают пространство.

Распорядитель игр поваляется минута в минута, когда огромные часы на главной башни дворца бьют ровно восемь.

— Итак. На этот раз никаких лабиринтов и прочих сложностей. — Мужчина приосанивается, словно боится показаться неидеальным, уходящим за рамки прописанного. — Ваша задача довольно простая — поймать свейфи. И вы участник турнира четырёх стихий. Однако, не забывайте. — Уголки его губ медленно ползут вверх. — Вас пятнадцать. Игроков же всего лишь тринадцать. А значит и свейфи — будет столько же.

Он щёлкает пальцами и в воздухе зависает золотая цифра 10.

— Как только время иссякнет — появятся свейфи. Правило лишь одно — никаких смертей. В остальном — ваша воля. Однако не пытайтесь выйти за черты полигона — вокруг вас барьер.

Он улыбается и, сказав: «Удачи» — испаряется.

Таймер начинает отсчёт.

С каждой минутой, что время уходит безвозвратно, я, казалось бы, слышу каждый удар, который совершает мое сердце. Четкий, поставленный ритм, без колебаний и каких-либо заминок.

На этот раз я не нервничаю. Потому что знаю, что контроль — моя сила. В нем — мое преимущество. Все же не зря я столько лет практиковалась, чтобы после встречи с одним наследником — так бездарно его лишиться.

Поэтому, когда я вижу «три» что сменяется искрящейся «двойкой» — мое дыхание по-прежнему спокойное.

— Удачи, — слышу голос Изабель, которая стоит со мной рука об руку.

— Удачи, — говорю я, а затем встречаюсь взглядом с Дорэлом.

Его губы растягиваются в шаловливой улыбке, словно он говорит: «Поиграем?», а затем подмигивает.

В эту же секунду таймер замирает на нуле. Он несколько раз мигает, словно пытается сказать нам: «Приготовьтесь», а затем взрывается, распадаясь на тысячу мелких искр.

Все замирают. Казалось бы, в этот момент гробовая тишина становится нашим спутником. Но спустя пару секунд мы слышим короткий, протяжный писк. А затем…

Затем с неба на нас падают свейфи — маленькая версия свейфа — магического меча для игры в рейнстон. Однако они так и не долетают до нас, зависнув на несколько сантиметров в воздухе. После чего все происходит так быстро, что я успеваю лишь склониться к земле, когда чей-то вист, в виде металлической звёзды с острыми наконечниками, способными разрубить даже гольдский камень, славящийся самым прочным материалом из всех возможных, пролетает в паре сантиметров от меня.

Поняв, что опасность миновала — я быстро поднимаюсь с земли и оглядываюсь по сторонам. Вокруг царит настоящий хаос. Свейфи, словно прозорливые пикси, съевшие ягоды джамалики, от которых у них энергия льётся через край, и они становятся совершенно неуправляемыми, мечутся из стороны в сторону. И поймать их кажется чем-то нереальным. Даже при наличии магии. Однако, когда меня пугали подобные трудности?

Я усмехаюсь, в который раз увернувшись от участника, бегущего прямо на свейфи. Словно, если он применит силу и резкость — сможет достать его.

Нет.

Тут надо действовать иначе.

Ловкость и смекалка. Правда пора поторапливаться, ведь несмотря на сложность данного задания, сфейфи уже довольно сверкает в руках нескольких участников. Причём трое из них: Уинстон, Дэльер и Флэтч.

«Вы хороши. Только вот и я — не промах» — с этими мыслями я наконец начинают воплощать свой маленький план в действие. Однако задача усложняется, ведь мне то и дело приходиться уворачиваться от агрессивных игроков. Но спустя пару минут у меня наконец получается создать руну «антан» в виде маленькой снежинки.

Я вытягиваю руку вперёд, ищу взглядом поблизости хотя бы один свейфи. Несколько секунд блуждаю взглядом по парочке из них, пытаясь понять — какой лучше взять. А затем прицеливаюсь к тому, что зависает в воздухе ниже, чем все остальные.

Прищур — бросок — и довольная улыбка скользит по моим губам, когда я вижу, как маленький серебристый шар, светящийся в ночи голубоватым свечением, замирает в воздухе, перестав трепыхаться, словно загнанная в клетку птица.

Остаётся лишь достать его. И для этого мне совершенно не требуется дополнительная магия. Лишь пару шагов и небольшой прыжок. Однако в какой-то момент, когда я бегу в сторону своей цели, вытянув руку вперёд — что-то острое вонзается мне в левый бок. Все тело резко охватывает ледяная волна, меня пробирает озноб, и я чувствую невероятную слабость. Тело, словно перестаёт подчиняться мне, отказываясь что-либо делать.

Я в ужасе смотрю на свою руку и вижу иней на кончиках пальцев.

Заклятие снежного вихря. Лишает каких-либо сил на несколько часов. Если не на сутки. Обычно все зависит от дозы применяемого порошка снежной пыльцы. Но…кто?..

Из последних сил я оборачиваюсь назад. Но, когда мой взгляд встречается со взглядом карих глаз — я чувствую боль. Ту боль, что обычно прорезает сердце, оставив в нем хоть и небольшой, но вечный шрам. И где бы он ни был, каким бы маленьким он не являлся — эта боль всегда будет о себе напоминать.

«Почему?» — не понимая, что это значит мысленно произношу я, пытаясь сказать своим взглядом все то, что испытываю в данный момент.

«Прости» — едва заметно шепчут его губы, когда холод окончательно расползается в моей крови, и я падаю, едва ли чувствуя биение собственного сердца.

Кажется лишь злость и непонимание помогают мне держаться в сознании, а также не чувствовать острые льдинки, блуждающие по венам. Но, как бы сильно я не пыталась — вернуть себе прежнее состояние смогла бы лишь в том случае, если бы успела хотя бы выставить секундную защиту. Но я совершенно не ожидала удара от человека, которому все же доверяла.

Спустя пару секунд, когда мои глаза все больше норовят закрыться, а свейфи, витающих в воздухе, становится все меньше, — я замечаю чёрные ботинки. После чего слышу его голос, стоит лишь ему склониться надо мной и провести костяшками пальцев по щеке.

— Прости, Кейла. Но она просила убрать тебя из игры. И…думаю так действительно будет лучше. Тебе здесь не место.

Я с силой сжимаю губы, чувствуя поднимающуюся волну разъярённого пламени, которое не в силах выбраться наружу. Не после подобного заклинания, являющегося запрещённым не только во многих кругах, но и в некоторых странах. Причем побочные действия у него тоже имеются. И они не самого лучшего характера!

— Какого черта, Матео? — успеваю произнести я, прежде чем чей-то кулак бьет его по лицу. Да так, что он отлетает в сторону.

— Хэй, ну ты, как, красотка? — Уинстон появляется так неожиданно, что я совершенно теряюсь в происходящем.

Парень же тем временем поднимает меня на руки.

— Давай-ка, Кей. У тебя осталось незаконченное дельце. Потерпи совсем чуть-чуть. Сделай это. Просто дотянись и поймай его.

Он кивает мне в сторону моего свейфи, который до сих пор висит в воздухе на том же месте. Однако потому, как он едва подрагивает, я понимаю, что заклятие вот-вот иссякнет. Впрочем, как и мои силы, не говоря уже о сознании. Но я снова сжимаю губы и из последних сил, чувствуя невероятную боль во всем теле, протягиваю руку и тянусь вперёд.

Секунда — я таки касаюсь его, а затем крепко сжимаю в своей руке.

Я смогла!

— Умница, — слышу голос Кларка.

Перевожу на него затуманенный взгляд и улыбаюсь. В этот момент рядом с нами появляется Лукас.

Он озадаченно хмурится. Я вижу на его костяшках кровь. А затем этот парень неожиданно берет меня на руки. Так нежно и осторожно, что я не выдерживаю. Опускаю свою голову ему на плечо и утыкаюсь носом в шею, снова чувствуя этот аромат, который так сводит меня с ума. Последнее, что я слышу, прежде чем отключиться:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Я рядом, девочка-беда.

Глава 26.

Лукас

Все то время, что я несу ее на руках — мое сердце не перестаёт отбивать похоронный марш. И, нет. Этот марш предназначается вовсе не мне, а Сантерсу, который в конец потерял какой-либо страх!

Какого черта, спрашивается?!

Мне казалось, что они неплохо ладят. Чего уж там. Я думал, что она ему нравится!

«Так какого Фаргса ты так поступил с ней?!» — проносится разъярённый голос в моих мыслях, когда я наконец захожу в их комнату и опускаю Кейлу на кровать. Аккуратно, едва задержав дыхание, чувствуя себя так, словно держу хрупкую вазу. Это чувство нежности и желание защитить её — в который раз накрывает меня с головой. И это, черт возьми, так горячо, что мое сердце вот-вот разорвёт!

Уинстон, стоящий рядом, едва заметно усмехается, глядя на меня с неким недоумением. Что в принципе не удивительно. Ведь обычно я куда более резкий и куда менее нежный. Однако я совершенно перестаю управлять собой, когда дело доходит до этой девушки! Словно мой мозг перестаёт соображать, вконец уступив глупому сердцу.

Хмурюсь и тут же делаю от неё шаг назад. Пока меня окончательно не переклинило, и я не превратился в ванильное мороженое!

Едва заметно трясу головой, пытаясь прогнать эти мысли из своей головы, а затем в комнату врывается Изабель.

— Я достала его! Папа прислал маг-почтой. — Она радостно трясёт маленьким круглым пузырьком, внутри которого бултыхается жидкость яркого, голубого цвета, а затем подходит ближе.

— Ты уверена, что ей это поможет? — Кажется, Уинстон, как и я, не особо верит в подобное снадобье. Ведь его разработали не так давно. И по не официальным данным — оно до сих пор находится в стадии разработки. Так сказать — для более усовершенствованной версии.

— Знаете, что! — Она сердито смотрит на каждого из нас, а затем переводит решительный взгляд на Кей. — По крайне мере так — она очнётся сегодня. И с куда менее побочными эффектами.

— Ага, если эта штука, конечно, не сделает только хуже, — усмехается друг. Правда под разъярённым взглядом своей девушки — тут же смолкает, прикрыв рот кулаком, едва покашливая.

Я лишь покачиваю головой. А затем снова перевожу взгляд на девушку.

Такая хрупкая, такая красивая и…совершенно невыносимая. Такая…необыкновенная…

Снова мысленно даю себе оплеуху, понимая, что с каждым днём все больше и больше я вязну в этом болоте под названием «Мейлоу». Мысли путаются, все планы становятся расплывчатыми. Казалось бы, я вижу лишь ее глаза и постоянно слышу этот упрямый, но такой мелодичный голос.

Поняв, что она окончательно заполонила собой все мои мысли, я сжимаю руку в кулак. А затем и вовсе отхожу к окну. Словно так её чары перестанут на меня действовать. Словно так — она перестанет испытывать мое сердце на прочность. Однако взгляд снова волей неволей возвращается к ней. В этот момент Изабель как раз подносит пузырёк к её губам, и я с силой сжимаю края подоконника. Секунда — и пару капель медленно стекают на её приоткрытые губы, а затем исчезают. Я задерживаю дыхание, кажется, как и все здесь. И уже в следующее мгновение её тело охватывает снежный вихрь. Кожа светится голубоватым свечением, а затем вспыхивает легким узором. Невольно подхожу ближе, чувствуя, как быстро бьется мое сердце, желая пробить рёбра. Кажется я ещё никогда раньше так не переживал. Но вот она резко втягивает носом воздух. На её щеках снова появляется едва виднеющийся румянец. И, когда её ресницы подрагивают, я киваю и спешно следую в сторону выхода.

Она в порядке. Она справится. А значит мне здесь больше делать нечего.

Правда не успеваю я толком выйти за дверь, как слышу шаги позади себя. Усмехаюсь, пытаясь сдержать злость, и целенаправленно двигаюсь в сторону комнаты.

День выдался напряженным. И не мешало бы отдохнуть перед тем, как начнётся главная бойня. К тому же у нас с мисс Мейлоу запланирован один день из жизни. И я точно не упущу этот шанс. Ведь я должен — я хочу все о ней разузнать.

— Лукас.

— Если тебе есть, что сказать — лучше прибереги это до лучших времён.

— Например? — Он равняется со мной, и теперь мы практически идём нога в ногу.

— Например, когда я буду в настроении.

Он издаёт смешок и тут же произносит:

— А такое вообще бывает? Если да, то я отмечу этот день в календаре. Ты только скажи мне.

Бросаю на него мимолетный взгляд, а затем сворачиваю к лестничному пролету.

Несколько минут мы идём в полном молчании, что меня даже радует. Ведь в голове и без того творится не пойми что. Однако, когда мы заходим в комнату, Уинстон снова решает сыграть на моих нервах.

— Ты спас её от вылета.

— Ты — спас её, — говорю я и направляюсь в сторону стола, где лежит парочка интересных книг из императорского дворца. Может быть так я смогу отвлечься хотя бы на пару часов.

— Не-е-е-т, Лукас, — протягивает он, усмехнувшись. — Её спас — ты.

С силой сжимаю челюсть, чувствуя, как напрягается каждый мускул. А затем сажусь на подоконник, не обращая на него внимания.

Может быть так — он наконец оставит меня в покое?..

Однако вместо этого — он садится напротив меня, свесив одну ногу. Его серьёзный, но при этом лукавый взгляд блуждает по-моему лицу.

— Давай же.

Втянув носом побольше воздуха, перевожу сердитый взгляд на него.

— Чего ты от меня хочешь?

— Правды. Хочу услышать это…

Непонимающе вздёргиваю бровями, говоря взглядом, мол: «Ты спятил?» Но он лишь насмешливо мотает головой в ответ и произносит:

— И не пытайся строить из себя дурачка. Ты знаешь, что твоя игра под названием «Убрать Мейлоу» с треском провалилась. Ты проиграл, Дэльер.

Эти слова, словно нож, воткнувшийся прямо в сердце. Осознание того, что он прав, и при этом я тоже это понимаю — убивает меня, лишая былой гордости и как таковой чести.

Друг лишь весело усмехается, поняв это, и тут же произносит:

— Значит я прав. Осталось лишь признать эту истину и вот увидишь — тебе полегчает.

Прищуриваюсь, несколько секунд раздумывая о том, чтобы отправить его, например, на необитаемый остров или же в пасть маргилы — огромной чешуйчатой твари, которая не брезгает даже костями. Но в конце концов просто отвожу взгляд, разглядывая кусты с ярко-алыми розами, сплошь увитыми шипами. Правда в этот же момент чувствую толчок в плечо, а затем слышу:

— Всего лишь слова…

— Я её ненавижу, — обернувшись и взглянув на него, тут же произношу, растянув губы в лукавой, насмешливой улыбке.

Уинстон недовольно цокает, а затем говорит:

— Попробуй ещё раз.

— Зачем ты это делаешь?

Он тяжело вздыхает, став серьёзным, и говорит:

— Я просто хочу, чтобы ты наконец перестал обманывать хотя бы самого себя.

С минуту мы буравим друг друга испытующими взглядами. Но в конце концов он сдаётся. Поднимает руки вверх, в немом поражении, а затем уходит. Правда прежде чем успевает выйти из комнаты, я говорю, чувствуя, как сердце в моей груди замирает, чтобы забиться с новой, неистовой силой:

— Я люблю её.

Он оборачивается, взглянув на меня, и уголки его губ, едва приподнимаются. Пару шагов, и вот он уже снова стоит напротив меня.

— Доволен? — чувствуя необъяснимую злость и вместе с этим легкость, произношу я, пытаясь испепелить его своим взглядом.

— Принятие правды — первый шаг на пути к счастью.

— Хм. Ты в этом уверен, умник? — не без сарказма, которым сочится мой голос, произношу я, захлопнув книгу.

— Абсолютно!

— Тогда может быть скажешь, что мне делать?

Уинстон задумчиво потирает подбородок, глядя куда-то мне за спину. После чего переводит взгляд на меня, и его губы растягиваются в плутовской улыбке:

— Немного изменить тактику.

— То есть?..

— То есть вместо того, чтобы пытаться изжить её — попробуй для начала узнать её настоящую. А главное — показать какой настоящий ты.

По мере того, как он говорит, я все больше кривлюсь. Затем поднимаюсь с места и начинаю нервно расхаживать из угла в угол.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Ты издеваешься?.. — в конце концов спрашиваю я, искренне недоумевая.

— Неа, — мотает головой.

— Разве не ты вечно твердил мне о моем долге и прочих правилах?

— Я.

— Тогда, что изменилось?

— Мне просто надоело смотреть на то, как ты мучаешься. Вот и все.

Насмешливо хмыкаю и сажусь в одно из кресел.

— Так, как? Может быть уже начнёшь действовать, пока кто-нибудь другой не начал этого делать?..

Стоит ему только сказать эти слова и я с силой сжимаю пальцами ручки подлокотника, впиваясь ногтями в мягкую обивку.

Чертов Флэтч. Ещё один.

Кажется, стоит мне отвернуться лишь на пару секунд — и возле Мейлоу тут как тут появляется очередной парень! И теперь, когда я действительно понял этот прискорбный факт, что влюбился в эту чертовку, нет смысла отрицать — это ужасно злит! До такой степени, что хочется разрушить все в округе, выплеснув все эмоции. Но вместо того, чтобы излить своё раздражение на друга, я сглатываю и говорю лишь:

— Что ты предлагаешь мне делать с Меланией?

— Ну для начала ничего. А потом, когда ты окончательно разберёшься в себе и поймешь чего хочешь — рассказать все, как есть.

Перевожу на него удивленный взгляд и язвительно говорю:

— Смеёшься?

— Ну-у-у, она конечно не сразу тебя поймёт. Может быть ей потребуется пару лет…

— Или столетий, — насмешливо вставляю я, когда Уинстон заканчивает:

— Но так или иначе — она тоже заслуживает счастья. Поэтому лучше, если по окончанию турнира ты наконец примешь окончательное решение.

Задумчиво стучу ботинками о пол, а затем говорю:

— Ты прав.

В конце то концов, сколько можно убегать от себя?! Я так устал, что, кажется, отпустить себя и дать возможность плыть по течению, чувствовать каждый миг, не задумываясь о том, как это скажется в дальнейшем, хотя бы пару дней — действительно мне не помешает.

— Вот и чудненько! — Он весело хлопает меня по плечу, когда я говорю:

— Отец убьёт меня.

— Хах, уже даже не отрицаешь, что окончательно погряз в этой девушке.

Мой красноречивый и все ещё злой взгляд говорит о многом. Поэтому он тут же поднимает руки в примирительном жесте, после чего говорит:

— Раз уж мы разобрались с твоими чувствами. В частности. То идём — я голоден.

Закатив глаза, поднимаюсь с места и следую за другом. Предвкушение нашей скорой встречи и признание, сорвавшееся с моих уст, будоражат сознание, заставляя испытывать неведомые мне ранее чувства. И, черт бы меня побрал, если бы я сказал, что это не волшебство.

«Докатился. Ты становишься чертовым, сопливым романтиком, Дэльер» — вопит внутренний голос, но я впервые заталкиваю его куда подальше и лишь глупо улыбаюсь.

Глава 27.

Когда я открываю глаза, то не сразу понимаю, где нахожусь. Казалось бы в памяти отпечатался момент звездного неба и свейфи, зависшего в воздухе, до которого было подать рукой.

— Кейла?.. — Я слышу знакомый голос и снова моргаю. Затем перевожу взгляд на Изабель. Она облегченно выдыхает, после чего улыбается, едва заметно хмуря лоб.

— Подействовало…

— Но, как?.. — тут же сложив два и два, удивленно произношу я, чувствуя себя гораздо лучше. Словно с каждой минутой меня все меньше укрывает ледяным покрывалом с маленькими острыми льдинками, больно впивающимися в кожу.

— Порой связи тоже творят чудеса. — Она трясёт маленьким круглым пузырьком прямо у меня перед лицом, а затем смеётся.

Я медленно блуждаю взглядом по коже, пытаясь восстановить в памяти обрывки произошедшего, чтобы построить целостную картину. И, когда у меня действительно получается, я снова чувствую горькое разочарование, казалось бы зависшее на кончике языка.

— Давай-ка, попробуем подняться. Не скажу, что эта штучка прямо снимет все побочные эффекты. Но большинство из них нейтрализует.

Киваю, соглашаясь с ней. И она подходит ближе. Придерживая меня за плечи, помогает подняться, а затем и сесть. Несмотря на то, что мне дали лекарство, мое тело до сих пор ослаблено. Поэтому я едва облокачиваюсь о спинку кровати и облегченно выдыхаю.

Я все ещё игрок турнира четырёх стихий. Я смогла. Правда не без помощи… Но смогла!..

— Ке-е-й, ты точно в порядке? — вырывает меня из радостных мыслей скептический голос девушки.

— Да, а, что?

— Тогда почему ты так глупо улыбаешься?

Я усмехаюсь, а затем отвечаю:

— Потому что я прошла дальше. Я же…прошла? — на мгновение почувствовав, как замирает сердце, — вдруг та картинка мне лишь привиделась и на самом деле я так и не дотянулась до свейфи, став серьёзной спрашиваю, заглядывая в её глаза.

— Конечно прошла. Списки уже вывесили в главном холле. Только вот…

— Что? — Кажется напряжение охватившее меня в этот момент сковывает похлеще заклятья.

— Кто это сделал?

— Как…Ты…не видела?..

Она виновато закусывает губу и мотает головой.

— Прости. В этот момент я боролось с Майклом Дэри. Тот ещё…тип. А, когда наконец поймала свейфи, то тебя уже уносил Лукас.

На этих словах я неоднозначно хмурюсь.

— Лукас?..

Так значит мне не привиделось… И его голос…Его слова.

— Да. — Её губы растягиваются в широкой, озорной улыбке. — Он очень переживал за тебя. Места себе не находил.

— Стоп-стоп-стоп. Мы говорим об одном и том же Лукасе? Может быть у меня ещё и слух повредился? — Для большей убедительности я трясу головой, а затем касаюсь ушей. Но нет. Все в порядке.

— Кей, — с укором произносит Изабель. — Заканчивай уже этот спектакль. Я прекрасно вижу, что он тебе нравится. Впрочем, как и ты ему. Сколько можно уже строить из себя идиотов, никак не пойму? — Она садится рядом со мной на кровать, когда мои щёки неожиданно вспыхивают праведным огнём.

— Глупости.

— Да брось. — Она толкает меня плечом, — Просто признайся себе в этом и вот увидишь — тебе станет легче.

— Н-но я…

— Влюблена?.. — насмешливо подначивает она.

Не в силах выдержать подобного напора, под оглушающий стук собственного сердца, я кое-как поднимаюсь с места. А затем говорю:

— Не понимаю о чем ты. Но спасибо, что помогла.

Я улыбаюсь, глядя на неё. На что Изабель только закатывается глаза, но не продолжает этот разговор. Вместо этого же снова спрашивает:

— Так, кто это сделал с тобой?

В моей памяти снова всплывает лицо Матео, когда он склоняется надо мной и шепчет слова о том, что мне здесь не место. Сжимаю руку в кулак, впиваясь ногтями в кожу.

Ну уж нет!

— Эй, ты куда!? Только очнулась! Ты же толком ещё не оправилась! Кей?!

— Я…Я должна поговорить с ним. Я скоро! — отмахиваюсь и тут же скрываюсь за дверью, чувствуя, как разгорается пламя внутри меня. Правда успеваю сделать лишь пару шагов, как слышу:

— Совсем спятила?! А, если ты упадёшь где-нибудь на лестнице? Нет уж. Я иду с тобой.

Хочу сказать, что в этом нет необходимости. Но, видя ее решительный взгляд, лишь киваю, молча соглашаясь.

Несколько минут мы идём в полнейшей тишине. Однако, когда приближаемся к комнате, где проживает Матео, Изабель в удивлении отшатывается назад.

— Так…это он?..

Вместо ответа, который бы подтвердил ее слова, я лишь говорю:

— Подожди меня здесь, ладно?

— Н-но…

— Пожалуйста, — с нажимом в голосе, произношу, чувствуя, что должна поговорить с ним. Одна. Без каких-либо посредников.

Я должна понять почему он так поступил со мной…

— Ладно, — в конце концов сдаётся она и, сложив руки на груди, отходит к окну. — Буду ждать тебя здесь.

Благодарно киваю. Затем разворачиваюсь и, набравшись духу, стучу в дверь.

Проходит пару минут, за время которых дверь так и остаётся закрытой. В какой-то момент мне кажется, что я слышу чьи-то шаги. Но затем все снова смолкает.

— Может быть его там просто нет?..

Я хмурюсь и тут же мотаю головой.

— Нет. Он точно там.

«Я это знаю» — мысленно говорю, а затем тяну ручку вниз и без спроса вхожу внутрь. Поначалу нерешительно и неловко. Но в конце концов делаю вдох-выдох и уверенно выхожу из небольшого коридорчика прямо в комнату.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Кейла?..

— Прости. Твой план провалился. Прежде чем уходишь — убедись, что сделал все, как надо.

Он хмурится, сердито сжав челюсть, а затем тяжело вздыхает, сев на подоконник.

Я делаю шаг вперёд, чтобы оказаться к нему ближе и взглянуть в эти глаза.

— Почему?.. — в конце концов задаю я мучавший меня вопрос, спустя пару минут нашего угнетённого молчания.

— Я просто… Прости меня, Кейла. — Он наконец поднимает на меня взгляд, а затем поднимается.

— Прости? Ты всадил мне нож в спину. И говоришь — прости?.. — Я зло усмехаюсь.

— Ты не понимаешь. Для тебя так было бы лучше. Эта игра слишком…грязная. Пойми же…

— Ты и понятия не имеешь, как сильно мне нужен этот чертов шанс, Матео.

Он непонимающе вздёргивает бровями.

— Почему? Зачем тебе этот турнир?

Я поджимаю губы, отводя взгляд в сторону, и пару секунд просто мнусь на месте. До тех пор, пока в мыслях не всплывают его слова: «…она просила убрать тебя из игры».

Мои глаза вспыхивают праведным гневом, когда все части пазла неожиданно складываются в единую картину.

— Мелания попросила тебя.

Он понуро опускает голову. После чего кивает, подтверждая все мои дальнейшие мысли.

— Прости меня, Кей. Я…Я просто люблю её, — говорит он, глядя в мои глаза, то, что, казалось бы, итак лежало на поверхности. Но из-за всех этих проблем, из-за собственной занятости — я частенько упускаю из виду чувства других людей.

— Я верила тебе, Матео…

Он поджимает губы и кивает. После чего запускает руку в волосы и тормошит их.

— Я не жду, что ты поймёшь меня. Я и сам, честно говоря, уже себя не понимаю. Я люблю её так давно, что, кажется, окончательно помешался на ней…

— Поэтому вы с Лукасом так ненавидите друг друга?

Он зло усмехается.

— Не без этого.

Я киваю, а затем разворачиваюсь, чтобы уйти. Ведь то, что хотела — в конце концов получила.

Любовь к этой девушке ослепила его. Ослепила настолько, что он готов ради неё на все. Будь то подлость или же любое другое поручение. Как бы там ни было — ниточка между нами безвозвратно оборвалась, так и не сумев стать чем-то значимым. Однако не успеваю я толком шагнуть вперёд — он останавливает меня, схватив за руку.

— Мне правда жаль. Ты хорошая девушка, Кейла. И, возможно, при иных обстоятельствах — мы действительно смогли бы стать хорошими друзьями.

— И именно поэтому ты так со мной поступил, — холодно говорю я, на мгновение представив, что было бы, если бы я все же не прошла отбор.

Передернув плечами, тут же вырываюсь из его захвата и тяжело вздыхаю. Взгляд неожиданно цепляется за открытый чемодан.

— Ты куда-то уезжаешь?..

— Д-да. Я…решил выбыть из игры.

— То есть?..

— То есть я возвращаюсь, Кейла. Думаю, так будет лучше и…правильнее.

С минуту я молчу. А затем все же киваю.

Он прав. Так действительно будет лучше.

Я поднимаю на него свой взгляд и со всей искренностью произношу:

— Как бы там ни было — удачи. Желаю, чтобы твоё истинное «я» окончательно не проиграло затуманенной любви, Матео.

На мгновение он опускает взгляд. А затем все же смотрит на меня и едва заметно улыбается, прошептав:

— Береги себя, Кейла де Мейлоу.

— Обязательно, — едва слышно говорю в ответ. После чего наконец разворачиваюсь и, с гордо поднятой головой, покидаю его комнату.

Лишь оказавшись в холле, я наконец выдыхаю. Словно все это время задерживала дыхание, боясь лишний раз почувствовать эту горечь разочарования.

— Ты, как?.. — Я чувствую прикосновение чужих рук и открываю, закрывшиеся на мгновение, глаза.

— Думаю, нам лучше вернуться, пока мисс Камильтон не заметила нашего отсутствия.

Все же на часах вот-вот окажется полночь. А мы бродим по коридорам, когда у нас вовсю действует комендантский час.

Изабель согласно кивает, и мы движемся в сторону лестницы, изредка осматриваясь по сторонам. А, когда благополучно добираемся до комнаты и закрываем дверь на ключ — она садится напротив меня в одно из кресел, и решительно, без каких-либо шансов на тихую ночь, произносит:

— А теперь рассказывай. Все.

Я опускаю взгляд и тяжело вздыхаю. Вспоминать о случившемся совершенно не хочется. Ведь я допустила ошибку, которая могла бы привести к необратимым последствиям. И, если бы…Если бы не Кларк и…Лукас, то завтра утром я бы отправилась домой.

Однако, как бы там ни было, я набираю в легкие побольше воздуха и, перестав корить себя за подобную неосмотрительность, начинаю свой маленький, но впервые такой подробный и эмоциональный рассказ. Стоит же мне поведать о последней части, где между нами происходит диалог, глаза Изабель все больше округляются. А затем она и вовсе подскакивает с места, едва не опрокинув кресло.

— Не может быть!

Невесело хмыкаю, но киваю, сказав:

— Может.

— Матео влюблён в эту…в эту дрянь? Серьезно?

— Именно. И мне жаль, что я смогла понять это лишь сейчас.

Изабель фыркает и снова садится в кресло.

— Не ты одна. Я и подумать не могла, что вся эта ненависть и вражда может быть из-за неё. Он же вечно соперничал с Лукасом! И каждый раз я думала, что это лишь зависть и отрицание того, что кто-то может быть лучше и талантливее него, черт возьми!

Я тяжело вздыхаю и поджимаю губы, когда Изабель произносит, глядя на меня странным образом:

— Любовь зла, не так ли?..

— Что за намёки? — возмущённо произношу я, чувствуя, как учащается собственный пульс.

— Никаких намеков. По-моему, я всегда излагаю свои мысли прямо. — Его губы растягиваются в озорной ухмылке.

Не выдержав подобного взгляда, я зло протягиваю:

— Прекрати-и-и…

Она закатывает глаза, но все-таки прекращает свой странный натиск. Вместо этого снова поднимается с места со словами:

— Как бы там ни было, у нас завтра начинаются усиленные тренировки. И с учётом того, что спать нам осталось не так уж и много — пора ложиться.

Она подходит к своей кровати и, бесцеремонно скинув подушки на пол, снимает тяжелое покрывало.

Киваю и следую её примеру. Правда некоторые вопросы, касающиеся турнира, у меня ещё остались. Поэтому, когда я ложусь в кровать, то спрашиваю:

— Когда состоится первое состязание?..

Изабель хмурится. Затем делает взмах рукой и свет в нашей комнате гаснет. Она поворачивается в мою сторону, сложив руки под голову и отвечает:

— Через неделю состоится официальный показ участников. А на следующий день начнётся турнир четырёх стихий.

Я переворачиваюсь на спину и, глядя в потолок, задумчиво говорю:

— Значит у нас осталась неделя.

Неделя, чтобы, как следует подготовиться.

— Именно. Поэтому я очень прошу тебя, Кей, не усердствуй. Это не значит, что ты должна расслабиться, но и не выходить из зала ты тоже не можешь.

— Н-но…

— Ты слаба. После такого заклинания даже с противоядием полностью восстановиться быстро — нереально. Поэтому будь осторожна и нетороплива, ладно?

Тяжело вздохнув и разгладив оделяло, я говорю:

— Ладно.

Слышу приглушённый выдох своей подруги, а затем снова перевожу на неё взгляд, добавив:

— Спасибо…

Она поворачивает голову в мой строну и, взглянув на меня, произносит:

— Мы справимся.

Улыбнувшись уголками губ киваю. Изабель подмигивает, после чего разворачивается, чтобы принять удобную позу, но вдруг замирает и произносит:

— Кстати. Лукас просил передать тебе, чтобы ты на завтра не строила планов, поскольку у вас есть один уговор, который входит в силу. И у меня вопрос: что это ещё за уговор такой?

Черт!..

— Э-э-э…как бы это получше сказать.

— Стой.

— Что?

— Ты сама на него согласилась?

— Д-да…

— Лукас тебя шантажировал?

Можно ли это так назвать? Вряд ли. Поэтому я тут же отвечаю:

— Нет.

— Угрожал?..

Усмехаюсь.

— Нет.

— Тогда расскажешь после того, как исполнишь его.

— Правда?.. — Я с неверием смотрю на неё, пытаясь понять шутит ли она. Но нет — она серьёзна.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Правда. Что бы там ни было — вам давно пора разобраться с этим. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — говорю я, а затем мой взгляд снова цепляется за потолок, больше напоминающий произведение искусства. В голове то и дело проносятся различные мысли, не дающие покоя. Однако одна теперь бьется куда ярче остальных.

«Завтра мы с ним останемся наедине». И я совершенно не знаю, что ожидать от этого дня…

С такими мыслями и бьющимся от волнения в груди сердцем, я засыпаю.

Глава 28.

Я сижу в одной из пяти беседок, находящихся на территории дворца. Однако в отличие от остальных, эта находится в самом углублении летнего сада, скрываемая высокими кустами. Поэтому вот уже в который раз я ёрзаю на месте, пытаясь разглядеть каменную дорожку и понять, куда запропастился Дэльер, от которого ещё рано утром я получила лаконичную записку с координатами, где было указано место нашей встречи. Каких-либо деталей или же объяснений он попросту не потрудился добавить. Впрочем, как и всегда, мистер краткость. Правда не успеваю я об этом толком подумать, вдруг слышу:

— Значит ты решила проигнорировать мои советы.

— Сколько раз я говорила тебе — так не подкрадываться?.. — резко обернувшись в сторону, тут же произношу я, вперившись сердитым взглядом в наглого хранителя, возвышающегося на одном из трёх поручней. Но он лишь недовольно щурится, глядя на меня, то и дело поднимая и опуская свой хвост.

Мысленно вздыхаю. После чего оглядываюсь, пытаясь понять — нет ли кого-то поблизости. А затем снова оборачиваюсь к нему.

— Так, что за совет? Ты даёшь их слишком много, чтобы я успевала запоминать хотя бы парочку из них, — не без иронии в голосе говорю я, ухмыльнувшись. Но Киит впервые остаётся таким серьёзным. Поэтому я невольно напрягаюсь.

— Разве я не говорил тебе, что с этим парнем у вас нет будущего?..

После этих слов остатки у меня какого-либо хорошего настроения тут же испаряются.

— Я тебя не понимаю. Говори конкретнее.

— Ты влюбилась…

— Да вы издеваетесь?! — запальчиво говорю я, чувствуя, как ускоряется биение моего сердца. Правда не успеваю толком закончить свою мысль, Киит резко перебивает меня, сказав:

— Даже не отрицай. Это бесполезно. Ты забыла? Мы связаны. И это гораздо серьезнее, чем ты можешь себе представить. Ведь я буквально чувствую тебя. А потому просто признай себе, ты влюбилась в наследника империи.

Честно говоря, после этих слов мои губы невольно раскрываются в немом изумлении. А затем я просто опускаю взгляд, прекрасно понимая, что он прав.

Наша связь особенная. И я тоже это чувствую. Ведь никогда раньше я не испытывала подобного ощущения, словно тоненькая нить моей жизни связана с чей-то ещё. Что я в полной мере могу прочувствовать чужой источник жизни, как и ощутить отголоски его души. И на самом деле, сколько бы я не пыталась злиться и пыхтеть — Киит чистейшее существо. Причём, как в прямом так и в переносном смысле, несмотря на ворчливость и тяжёлый характер.

Что же касается Дэльера, то…

Да.

Да, черт возьми!

Как бы не старалась — я не могу вырвать это необъяснимое чувство, поселившееся в моей груди, чтобы после — просто выкинуть его в мусорное ведро и спокойно идти дальше.

Я…я влюбилась. И, честно говоря, меня пугает даже не осознание столь необычной и неожиданной данности. Меня пугает сам факт того, что из всех людей в этом мире я умудрилась влюбиться именно в этого самодовольного, напыщенного болвана!

В наследника империи, Фаргс его сожри!

— Отлично. Осталось признать это вслух и тебе станет легче. Однако ещё раз повторюсь — вам не быть вместе.

— Почему?.. — только и произношу я пересохшими губами, хотя некоторые причины и сама знаю.

— Потому что, если вы оба выйдете из равновесия собственных сил, то вполне вероятна Всемирная катастрофа. И это лишь малая часть того, что стоит между вами.

— Все равно не понимаю. Как наши силы могут выйти из под контроля? Точнее…это может случиться с каждым. Но от это же не запретили какие-либо взаимоотношения между…мужчиной и женщиной. — Я обвожу его задумчивым взглядом, едва прикусив губу, а затем говорю: — Что ты скрываешь от меня, Киит?

Он мнётся, словно не решается сказать или же слишком возмущён, чтобы что-либо произнести. Но, когда все-таки собирается это сделать, со стороны слышится какой-то шорох. В эту же секунду Киит стремительно испаряется. И в этот момент в проеме арки появляется Дэльер собственной персоной.

Я тяжело вздыхаю, едва прикрыв лицо рукой, на мгновение представив, словно меня здесь нет. Но, увы. Мне снова приходится стремительно брать свои эмоции под контроль и натягивать на лицо невозмутимую маску хладнокровия. Когда на самом деле внутри у меня все сжимается от волнения, злости и одновременно предвкушения.

— Привет, — в конце концов, смирившись с тем, что самолично подписалась на подобную игру, спокойно произношу. И хотя я до сих пор не могу просчитать все её ходы, как и исход, к которому все это может привести, мне впервые не хочется нападать на него. Ведь я так хочу провести день без каких-либо ссор и склок. Спокойно.

Хотя возможно ли это?.. Если рядом тот, от кого я постоянно схожу с ума. Причём, как мне кажется, во всех смыслах — значимых и незначимых.

Не сказать, что его губы тут же прямо-таки растягиваются в дружелюбной улыбке после моего приветствия. Но то, как он смотрит не меня в эту секунду — тепло и проникновенно, словно долгожданные, первые лучи солнца, заставляет меня в очередной раз явственно прочувствовать, как в груди подпрыгивает неугомонное сердце, готовое вот-вот сорваться с места и выпрыгнуть ему прямо в руки.

«Чертов неуправляемый орган!.. Предатель!» — мысленно негодую, при этом пытаясь унять очередную волну пламени, разгорающегося при виде этого парня.

В этот момент он едва склоняет голову набок, разглядывая меня и вдруг, хищно улыбнувшись, произносит:

— Ну, что, готова впустить меня в свою жизнь, Кейла де Мейлоу?..

Невольно усмехаюсь. Затем поднимаюсь с места. Делаю шаг вперёд и встаю напротив него.

— А ты? Действительно готов впустить меня в свою жизнь, Лукас Дэльер?.. — с не менее решительным блеском в глазах и бьющимся в груди сердцем, произношу я.

Он точно также усмехается, а затем неожиданно делает ещё один шаг. Теперь я еда заметно чувствую, как опускается и поднимается его грудь, стоит ему сделать вдох-выдох.

— Вопрос в том, готова ли ты?..

В эту секунду его глаза, словно океан в самый солнечный, безветренный день. Когда синева отливает под яркими лучами солнца самыми разнообразными оттенками и напоминает что-то немыслимое. Словно пучина, скрывающая в себе все невероятные морские секреты. Но при этом пучина, от красоты которой так сладко и с упоением замирает сердце.

Едва заметно сглатываю, окончательно понимая, что рядом с ним мой мозг все больше плавится, становясь похожим на вафельный рожок, брошенный на солнце. Правда не успеваю толком ответить, он неожиданно притягивает меня к себе. И пока я пытаюсь осознать, что это значит, крепко удерживая меня за талию, нас поглощает бездна. Причём в прямом смысле!

Земля из под ног в одно мгновение исчезает. Очертания вокруг, словно по щелчку пальцев, стираются, превратившись в сплошную пустоту. Затем где-то впереди, а может быть внизу или же наверху, появляется яркая вспышка, словно молния, разрезающая небо напополам.

Бум — и мы оказываемся в беспросветной воронке, которая, казалось бы, неумолимо поглощает нас в кромешную пустоту. Однако это необъяснимое чувство невесомости и страха, захватившего врасплох, длится не дольше секунды. Ведь уже в следующее мгновение я снов чувствую землю у себя под ногами. Однако, когда очертания вокруг снова резко приобретают тон и краски — я в удивлении распахиваю глаза.

Не может быть…

— Это же…

— Твой дом, — издаёт он короткий смешок, и я невольно улыбаюсь, глядя на привычный старинный фасад и сад, за которым виднеется такой любимый и родной лес.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Мой лес…

— Н-но…как?

— Слышала о такой штуке, как портал?..

Я тут же перевожу взгляд на него и хмуро произношу:

— Я имела в виду, что мы за пределами дворца! Но, да, — тут же сбавив тон, заинтересовано произношу я, — как ты смог открыть подобный портал мне тоже интересно.

Парень весело усмехается, после чего выставляет свою руку вперёд и, поиграв пальцами прямо у меня перед лицом, произносит:

— Ловкость рук и никаких фокусов.

Невольно улыбаюсь. Но тут же укоризненно покачиваю головой и произношу:

— Я серьезно. За нарушение правил нас могут исключить. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я вылетала?

Я смотрю прямо в его глаза, казалось бы, совершенно не мигая. Но сколько бы я не пыталась донести до него своё недовольство и возмущение, на лице этого парня по-прежнему блуждает легкая полуулыбка самодовольной зазнайки. После чего он неожиданно щёлкает меня по носу и произносит:

— Расслабься, Мейлоу. Я будущий правитель. И у меня свои привилегии. Никто тебя не исключит.

Неуверенно кошусь в его сторону, переминаясь с места на место, чувствуя сомнения, грызущие меня изнутри.

Мой взгляд снова невольно падает на виднеющийся в отдалении дом на небольшом холмике, и я тяжело вздыхаю.

Черт.

Как же я скучала!..

— Ты уверен?

Трудно скрыть скептические нотки и недоверие в моем голосе.

— Абсолютно. Ведь ещё вчера вечером я переговорил с администрацией. Мне дали официальное разрешение. Поэтому повторяю — расслабься и сосредоточься на нашем…мероприятии.

Звучно хмыкаю, поражаясь тому, как он назвал то, что происходит с нами сейчас. Но в конце концов киваю. Правда прежде чем парень довольно ухмыляется и делает шаг вперёд, я резко произношу:

— И почему это я первая?

— Ну, как это? — Его глаза дьявольски сверкают, когда он добавляет: — Дамы вперёд.

Мотаю головой из стороны в сторону, выражая своё несогласие. После чего делаю шаг вперёд и с лукавой улыбкой на губах, говорю:

— Так не пойдёт.

— И почему же, позволь узнать?..

— Потому что, где гарантии того, что после того, как я в какой-то степени раскрою тебе свою душу, ты захочешь раскрыть свою?..

Он задумчиво смотрит куда-то вдаль. После чего снова переводит взгляд на меня.

— Гарантий нет.

— То-то и оно.

— Ну и, что ты от меня хочешь? Мне расписаться тебе кровью?

Мои губы растягиваются в коварной улыбке. Глаза парня едва заметно округляются, словно он не ожидал от меня подобной прыти. Но я лишь усмехаюсь и говорю:

— Есть идея получше. Правда для этого нам надо следует попасть внутрь.

Я указываю в сторону своего дома. После чего с лукавой, довольной улыбкой на губах, ступаю на тропинку, ведущую прямиком к особняку, глубоко вдыхая родной воздух.

Я снова дома…

Честно говоря, мне даже не верится. Такое чувство, словно я не была здесь целую вечность. Хотя прошло не больше месяца с тех пор, как я приезжала. Однако, когда мы наконец подходим к парадной дорожке, ведущей прямиком к главному входу особняка, который увит ярким зелёным плющом, а стена с одной стороны покрыта мелкими, но довольно дикими розами, — я в нерешительности мнусь на месте.

— Только не говори мне, что ты забыла ключи, Мейлоу.

— Только не говори мне, что ты не умеешь взламывать замки, — насмешливо произношу я, закатывая глаза. Правда тут же оборачиваюсь назад и, взглянув на парня, стоящего позади меня, с прищуром произношу:

— И вообще? Ты в курсе, что я живу не одна?

— Представь себе. Как и в курсе о том, что сейчас твой опекун находится в командировке, по поручению императора.

Снова закатываю глаза и спешно отворачиваюсь, едва слышно фыркнув.

Ну ещё бы!

Чтоб сын императора и не знал о делах своего отца.

В конце концов, тряхнув головой и сосредоточившись на попадании внутрь, отхожу в сторону. Перевожу взгляд на стену, увитую плющом, и пару секунд ищу один из кирпичей. Когда замечаю нужный, с легкой трещинкой на краю, то ловкими движениями пальцев тут же подцепляю его с помощью ногтей. Уверенно достаю ключ, своевременно смахнув защитный барьер. А затем возвращаю кирпич на место. Сделав все точно также, как было прежде.

— Хм. Неплохой тайничок, — слышу позади себя, когда в следующую секунду я уже вставлю ключ в замочную скважину. Пара поворотов, щелчок и дверь со скрипом отворяется.

— Но петли вам бы не мешало смазать, — не без иронии в голосе, подмечает Дэльер. На что я лишь одариваю его вполне красноречивым взглядом, а затем захожу внутрь, совершенно позабыв о нашем договоре. Ведь родные стены заставляют меня снова погрузиться в пучину воспоминаний. Правда парень не даёт мне долго им придаваться и тут же произносит:

— Так, что ты удумала?

— О. Думаю, тебе понравится.

Он скептически произносит:

— Правда?

Я уверенно киваю.

— Абсолютно.

Через несколько минут мы оказываемся в небольшом кабинете, расположенном на третьем этаже.

Лукас с нескрываемым интересом оглядывается по сторонам, очевидно пытаясь понять, что мы здесь делаем. Но на самом деле — все просто. Мне всего лишь нужна бумага и чернила со специальной краской, чтобы я смогла воплотить свою маленькую задумку. Поэтому, когда я подхватываю лист песочного цвета из более плотного материала, а затем под недоумевающим, но заинтересованным взглядом парня, макаю перо в небольшую стеклянную баночку с золотистой жидкостью — нужные слова сами выстраиваются в вполне сносный и оформленный текст. Чтобы после — я с довольной улыбкой могла протянуть лист вперёд и кивком головы указать на него своему гостю.

— Прошу, вашу подпись, будущий император.

Он едва заметно прищуриваются, глядя на меня в упор. Затем вынимает руки из своей куртки и переводит сосредоточенный, серьёзный взгляд на предоставленный ему лист бумаги.

Я же, чувствуя заранее его недовольство, не могу сдержать ехидной ухмылки.

— Ты серьезно? — в конце концов оторвавшись от прочтения, произносит он, подняв на меня свой взгляд. При чем в этот момент, вместо ожидаемой злости, мне вдруг кажется, что в его глазах плещется огонёк веселья.

— Вполне, — говорю я сложив руки на груди.

— Хочешь, чтобы я подписал эту бумажку?

— Ага. — Я довольно киваю и тут же добавляю свой самый главный пунктик: — Но не просто подписал. А подписал магически.

Ведь обычную роспись может поставить любой из нас. И, конечно, она будет иметь определённую юридическую силу. Однако не такую, как подпись, с использованием магической печати самого мага. Поскольку подобный жест придаёт всю серьёзность намерений, а также автоматически делает информацию подлинным документом, имеющим строгие и определённые пункты обязательств.

С минуту он буравит меня задумчивым, местами растерянным взглядом. Да так, словно я попросила его подписать отказ от престола, вместо обычного обещания — провести равноправный день из жизни, показав кусочек чего-то настоящего, без каких-либо фокусов и подлянок.

— Ты хоть знаешь, что императорская династия подобные подписи ставит лишь при подписании соглашения мира или же стратегически важных решений, касающихся всех жителей? И совершенно немыслимо — раскидываться ими вот так.

— Значит не поставишь? — совершенно спокойным тоном, скучающи говорю я, заранее зная, что, если он не согласится, то и я не стану. Тут же выгоню его, а затем вернусь обратно в сапфировый дворец, позабыв о подобной выходке и глупой попытке все наладить, пытаясь доказать ему, что я не такая уж и плохая.

Плевать.

Кажется, подумав об этом, я окончательно понимаю, что он не согласится. Все же слишком глупо и наивно было полагать, что он сделает подобное для меня. Ведь я совершенно никто.

Именно поэтому уже в следующую секунду я тяну лист на себя, чтобы просто порвать его и сделать вид, будто ничего не произошло. Но парень неожиданно накрывает мою руку своей. Да так неожиданно, что в первые секунды меня пробирает озноб, больше напоминающий агонию.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Наши взгляды пересекаются, и я снова чувствую, как в моей груди ускоряется глупое сердце. Ведь стоит этому парню проявить подобную наглость и оказаться так близко — оно капитулирует без шанса на бегство.

— Хорошо, — на выдохе произносит он, словно боится передумать.

В первые секунды мои глаза просто округляются. Ведь я даже успела подумать о том, что все-таки перегнула палку. Он вполне мог бы просто поставить свою обычную подпись. Но…

Раз уж согласился. Надо идти до конца.

Он спешно убирает свою руку. И я делаю тоже самое, на мгновение задержавшись на его пальцах взглядом. После чего протягиваю ему перо, на кончике которого переливается золотая пыльца чернил и невольно задерживаю дыхание.

Лукас же, наоборот, усмехается, а затем, не задумываясь, ставит свою подпись в правом нижнем углу, завершив её острой четкой линией с небольшим завитком на конце. После чего переводит непонятный горящий взгляд на меня. И, честно говоря, внутри меня все переворачивается. Слишком ярким и многообещающим он кажется мне в этот момент. Однако на моем лице по-прежнему блуждает легкая ухмылка, когда руки скрещены на груди, в своеобразном щите.

С колотящимся в груди сердцем, я жду дальнейших действий. И он не заставляет меня долго ждать. На миг прикрывает глаза, словно пытается сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. Спустя пару секунд его пальцы издают щелчок, и на их кончиках появляется яркое, искрящееся пламя, глубоко синего цвета. Парень открывает глаза и быстрыми хаотичными взмахами прорисовывает пальцами символ, так напоминающий корону.

Я с неподдельным интересом наблюдаю за каждым его движением, за каждым плавным изгибом линий. Он не просто создаёт их, перенося в реальную материю, но ещё и вкладывает в них свою силу, свою стихию и душу.

«Вот она, подпись мага» — проносится в моих мыслях, когда огненная корона, словно печать, с силой ударяет о край листа, от чего впервые секунды мне даже кажется, что сейчас он вот-вот сгорит. Но вместо этого — светящаяся корона перестаёт пылать цветными бликами и замирает, превратившись в четкий, материальный символ на плотной бумаге.

— Надеюсь теперь — ты довольна.

Ещё на несколько секунд мой взгляд задерживается на впитавшемся в бумагу объёмном рисунке, изредка поблёскивающим серебром, а затем я наконец перевожу взгляд на парня.

В этот момент мне сложно скрыть изумление, затаившееся в моих глазах.

Он действительно это сделал…

Он действительно поставил магическую печать.

И не верю, что говорю это, но…

— Я просто хочу тебе верить, Лукас…

Его взгляд блуждает по моему лицу, когда он заглядывает в мои глаза. И, когда мне кажется, что сейчас он издаст смешок, этот парень в который раз удивляет меня. Ведь вместо этого Дэльер выдыхает и без какой-либо игры в голосе произносит:

— И ты можешь это сделать.

Впервые за все это время, в эту секунду, глядя в его глаза и чувствуя, как меня пробирает мелкая дрожь, я действительно верю ему.

Почему-то именно в этот миг мне кажется, словно между нами что-то неуловимо меняется. Словно нить, что каждый раз притягивала нас к друг другу, как кукловод, играющий своими марионетками, становится крепче и ощутимее…

Мы одновременно моргаем, кажется только сейчас окончательно поняв, что зависли где-то на задворках реальности.

— Что ж… — чувствуя некоторую неловкость, начинаю я. — И с чего начнём?

Лукас снова засовывает свои руки в карманы, а затем пожимает плечами:

— Это ты мне скажи. Ведь этот день твой. Как ты обычно проводишь время?

Я задумчиво поджимаю губы, глядя на кожаную тетрадь, лежащую на столе, а затем снова поднимаю на него взгляд и уверенно говорю:

— Есть одна мысль. Идём. Начнём с того, что я делаю чаще всего.

— Тренируешься бросаться колкими фразочками и метаешь кинжалы? — склонив голову набок, расплывшись в едва заметной усмешке, как бы невзначай произносит он.

— Нет. — Мои губы растягиваются в язвительной ухмылке. — Охочусь на зверей, а затем вынимаю их внутренности, чтобы после — законсервировать по баночкам и любоваться ими, как дорогими трофеями.

Надо ли говорить, что во время мой речи каждый мускул на моем лице расслаблен. Взгляд остаётся серьёзным, несмотря на распаляющееся пламя веселья. Поэтому спустя пару секунд лицо парня все больше становится обескураженным.

Я обхожу стол, по-прежнему удерживая маску невозмутимости — этакая мисс «нагоняющая страх и ужас». Но стоит оказаться рядом с парнем, я все-таки усмехаюсь. Хлопаю его по плечу и говорю:

— Расслабься. Я пошутила.

После чего разворачиваюсь и следую в сторону двери.

— Идём. Сейчас ты сам все увидишь.

Глава 29.

Мы заходим в конюшню, и стоит только моему взгляду упасть на черногривого красавца, губы сами собой растягиваются в улыбке. Я тут же улавливаю биение его сердца. А, когда он поднимает на меня взгляд бездонных карих глаз, с росчерком золота по краям радужки, — я чувствую его безудержную, искреннюю радость.

— Принц! — усмехнувшись говорю и тут же кидаюсь ему навстречу, ведь он свободно выходит из стойла, которое я никогда не закрываю, чтобы без каких-либо препятствий в любую минуту выйти и погулять, где вздумается.

Все-таки нрав у этого коня тот ещё! Не говоря уже о любви к свободе.

Помню, когда только впервые увидела его в лесу, пощипывающего траву, вместо того, чтобы сбежать, как и многие существа подобного рода, нетерпящие такой близости, он с интересом разглядывал меня. Да так, словно бы это не я беззащитное существо, на которых периодически охотятся къеры — люди, находящие развлечение в охоте за животными, в том числе магическими существами. А затем либо незаконно распродают добычу, либо убивают, стряпая деликатесы или же снабжая разные зельевые лавки материалами для изготовления тех или иных настоек.

Именно тогда, заглянув в эти безумно живые глаза, я вдруг поняла, что этот конь смог бы понять меня и без ведьмовских чар. Без каких-либо слов. В тот день — я и подумать не могла, что увижу этого красавца снова. Ведь стоило раздаться мамину голосу, а мне отвлечься, как он скрылся из виду. Однако последующие несколько дней он приходил на обочину леса и выжидающе смотрел на меня, когда я бегала по поляне, играя с бабочками.

Спустя неделю у меня появился самый лучший друг. Я назвала его — Принц. Прямо как из сказки про заколдованного принца, который постоянно обижал животных и совершенно не ценил то, что имел. Он не понимал, что кто-либо еще может также чувствовать, любить и страдать, как и человек. Поэтому защитница леса — Ария — превратила его в того, кого он боялся с раннего детства, а потому презирал больше всех, — в коня.

Честно говоря, эта история довольно долгая. Однако не без счастливого конца, где потерянный мальчик в итоге обретает самого себя, осознав многое вокруг, благодаря одной девочке, так своевременно спасшей его от къера.

Мне не пришлось долго уговаривать маму, чтобы она разрешила ему жить у нас. Ведь она была такой же, как и я. А потому всегда разрешала мне таскать в дом кого бы то ни было. Будь то огненная белка, едва не спалившая наш домик. Или же эвкалиптовый мерий, который съел чуть-ли не половину мебели. По крайне мере большинство из неё он точно успел распробовать и оставить след своих маленьких, но безумно прочных и острых зубов.

— Серьезно? Принц? — позади меня раздается удивленный смешок, и я оборачиваюсь, перестав наглаживать своего друга по темной густой гриве.

— Почему бы и нет? — не став вдаваться в подробности, в конце концов говорю я, свободно пожимая плечами.

Если уж я действительно решилась на подобный шаг — довериться ему и раскрыть частичку своей души, то пожалуй — ссоры и излишние стычки нам ни к чему.

— Что-то вроде, у каждой девочки должен быть свой принц? — без тени сарказма и какой-либо иронии произносит он, улыбнувшись уголками губ, когда его глаза вовсю изучают мои.

Я невольно опускаю взгляд и едва улыбаюсь.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

В конце концов, я тоже была ребёнком! Когда-то я тоже мечтала о принце и верила в то, что жизнь — для каждого человека особенная сказка со своим счастливым концом.

Но… Все меняется. Мы — меняемся.

Дэльер ничего не произносит. Лишь задумчиво хмыкает, едва улыбнувшись, за что я ему благодарна.

Взяв себя в руки, чувствуя, как в мыслях с каждой секундой разрастается океан под названием «прошлое», глядя на парня, произношу:

— Присмотри за Принцем. Мне надо отойти на пару минут. Только держись от него в стороне. Он очень…своевольный.

— Прямо, как его хозяйка, — весело произносит он, глядя на меня и слегка прищурившись, из-за пробивающихся лучей солнца, несмотря на холод и снег, укрывший собой всю землю.

Я лишь одариваю его очередным насмешливым взглядом, после чего выхожу из конюшни, чтобы взять в доме кое-какие вещи. Когда все необходимое оказывается в моей сумке, я снова спешу обратно. Все-таки Принц не из тех кто будет мило пофыркивать и ластиться при первой же возможности. Скорее, наоборот. Этот парень смело ударит копытом и добавит эффекта в виде земляной крошки, похоронив под ней своего собеседника. Причём это не пустые домыслы. Ведь однажды он действительно так сделал, когда один недоумок пытался приставать ко мне. Но, сейчас не об этом. Куда важнее то, что при всех наших неприязнях и стычках — я волнуюсь за Дэльера. И лишь сейчас понимаю, что оставлять его с Принцем наедине, хоть и всего лишь на пару минут, было не лучшей моей идеей.

Однако каково же мое удивление, когда эти двое вовсю милуются — парень довольно поглаживает моего друга по мордочке и усмехается, когда этот мустанг фыркает ему прямо в ухо и…ластится?

Что? Ты серьезно?

Да, что с этим парнем не так?! С ним вообще что-нибудь может быть не так?!

— Эй?..

— Что? — Я глупо моргаю, когда две пары глаз смотрят на меня.

— Ты чего застыла? Все…в порядке? — Он как-то настороженно оглядывает меня, словно пытается подметить какие-либо изменения. Поэтому я тут же откашливаюсь и киваю, сказав:

— Ходила за кое-какими вещами. А-а…вы?.. Все в порядке? — На всякий случай уточняю я. Ну мало ли. Вдруг мне померещилось на фоне усталости?..

Однако…

— Да. Все отлично. Этот парень просто нечто, — с неожиданной теплотой в голосе, произносит Лукас и едва похлопывает Принца по спине.

Тот довольно кивает головой, в подтверждении его слов, и моя челюсть мысленно валится на землю.

Все-таки Дэльер дьявольское создание! Иначе я не знаю, как ещё можно объяснить подобную удачу и идеальность, скрывающуюся практически во всем, за чтобы он только не взялся!

Вот ведь…

— Что ж. Идём. Принц, — покрепче ухватив сумку, котирую я перевешиваю через плечо, тут произношу, кивнув своему другу в сторону леса.

Его взгляд пересекается с моим. Он фыркает, задев кончик моего носа своим, оставив на нем мокрый холодный след, а затем неспешной трусцой направляется в сторону тропы, ведущей в лесное царство.

— Мы идём в лес?

— А тебя что-то смущает?

— Только то, что здесь нет свидетелей, и ты вполне спокойно можешь меня закопать под елью, — с весёлой ухмылкой на губах произносит он, и я усмехаюсь.

— Неужели будущий император боится какой-то первокурсницы?

Я откровенно потешаюсь, и понимаю, что мне это нравится. Нравится то неуловимое чувство легкости, которая одновременно возвышает над реальностью и будоражит кровь, стоит лишь ему взглянуть на меня так открыто, что сердце невольно подпрыгивает в так дыханию.

Лукас же тем временем приближается ко мне. Его взгляд медленно блуждает по моему лицу. Затем снова останавливается на глазах. Я замираю, когда он едва касается моих волос, убирая некоторую часть за ухо, невольно или же нарочно коснувшись щеки, а затем с лукавым прищуром произносит:

— Только, если у неё есть власть над ним.

На какое-то мгновение мы замираем, перестав что-либо замечать вокруг. Однако затем он улыбается и сунув руки в карманы своей крутки, спокойно обходит меня стороной и направляется в сторону леса.

Мне же в свою очередь кажется, будто в мыслях только что пронёсся ураган, оставив после себя неконтролируемый разлад.

Нет!

Что это сейчас вообще было?!

Что за намеки? Или же…

Я озадаченно хмурюсь, все больше чувствуя себя идиоткой. Идиоткой, которая влюбилась в такого парня, как он! Но, когда понимаю, что до сих пор стою на месте, а Принц и этот самый наследник уже практически поравнялись, тут же срываюсь с места, пытаясь как можно скорее нагнать их и никак не выдавать своих глупых чувств.

«Вот так напасть!» — невольно думаю я и тут же обхожу эту парочку, первой переступив порог лесного царства.

Надо признать, что в зимнее время лес кажется по-особенному прекрасным. Куда ни глянь — повсюду сверкающий снег, который так похож на облака, упавшие на землю. Маленькие сосульки, свисающие с тонких ветвей, словно летящие вниз метеориты, — приковывают взгляд, заставляя наблюдать за их сиянием под воздействием солнечных лучей. Светло-голубое, нежное небо, едва покрытое тонкими белоснежными узорами, предвещающими снегопад.

Какое-то время мы идём молча. Я вглядываюсь в небо и едва заметно улыбаюсь. Словно она может увидеть меня сейчас и улыбнуться в ответ. Словно весь этот солнечный день — для неё…

Спустя несколько минут я слышу отчетливые шаги. Лукас равняется со мной, в то время как Принц, наоборот, опережает нас, выпуская пар из ноздрей, заинтересовано оглядываясь по сторонам.

— Так значит так ты проводишь свой день? — Я впервые слышу в его голосе некоторое замешательство, а потому тут же поворачиваю голову в его сторону и говорю:

— Это лишь один день из моей жизни, а не сама жизнь. Поверь, — Я невесело усмехаюсь, опустив взгляд, — если бы ты провёл в моей жизни хотя бы пару дней, то довольно быстро захотел бы сбежать.

— Хм. Может расскажешь?

— Что именно? — Я с интересом заглядываю в его глаза, привычно сворачивая на тропу справа от нас, которая уходит на возвышение.

Парень следует за мной, попутно отвечая:

— Почему ты так не любишь свою жизнь?

С минуту я буравлю его испытующим взглядом, а затем неожиданно для себя прямо отвечаю:

— В ней слишком много смертей.

Черты его лица резко меняются, местами став мягкими, а где-то, наоборот, острыми. Взгляд кажется таким потерянным, что в его глубине я отчётливо вижу проскользнувшую жалость. Поэтому тут же ускоряю шаг и следую на намеченное место, коря себя за подобную откровенность. Ведь только жалости от него мне и не хватало!

Однако не успеваю я далеко уйти, глубоко вдыхая морозный воздух, наполненный особым ароматом лесных трав, многие из которых в этот период пробуждаются ото сна, расцветая, как его рука касается моего запястья, останавливая.

— Кейла, постой.

Чувствуя, как сердце таранит грудную клетку, желая вот-вот выпрыгнуть наружу, я оборачиваюсь, взглянув на него.

Он выпускает мою руку из своего захвата, а затем произносит:

— Прости, я…не хотел.

— Мне не нужна твоя жалость, — почувствовав накатившую злость и панику, холодно говорю я и отворачиваюсь, обхватив себя руками. Однако этот парень снова не оставляет попыток остановить меня. Правда вместо того, чтобы уцепиться за рукав куртки, его рука соскальзывает с материала и, не удержав равновесия, он просто валится в один из сугробов.

Минута — и, глядя на это ошарашенное, до боли умиленное лицо, я смеюсь в голос.

— Не смешно! — яростно всплеснув руками, ворчит будущий наследник империи со снежной шапкой на голове и тут же поднимается, отряхиваясь.

Я больше не смеюсь, однако улыбку, то и дело растягивающуюся на губах, удержать не могу.

Взгляд его синих глаз тут же останавливается на мне, кажется мысленно грозя расправой. И я снова невольно издаю смешок. Затем делаю шаг вперёд и стряхиваю с его волос оставшиеся снежинки. А стоит опустить руку и словить на себе его задумчивый, изучающий взгляд, замираю, мысленно коря себя за подобную вольность.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

«Идиотка! И это называется не показывать своих чувств?» — задаюсь насущным вопросом, когда его голос снова заставляет меня поднять взгляд.

— Только попробуй кому-нибудь рассказать о подобном, девочка-беда, — строго, но не без смешка в голосе произносит он, и я тут же вскидываю подбородок, едва прищурившись.

— А то, что?..

Странная ухмылка проскальзывает на его губах, когда он стремительно сокращает между нами расстояние. Не успеваю я толком сообразить, как уже оказываюсь в его руках, едва ли не касаясь пятой точкой земли, чувствуя исходящий от неё холод и вместе с этим адреналин, бушующий в моей крови.

Лукас же тем временем медленно склоняется над моим лицом с обольстительной, но не менее хищной улыбкой на своих губах, а затем шепчет, едва обжигая мои губы своим морозным дыханием:

— А то я найду нужное применение вашему ротику, мисс Мейлоу.

— Хм. Это угроза? — глупя улыбка так и вырывается наружу. И я ничего не могу поделать с тем, что рядом с ним мое тело совершенно неконтролируемо. Впрочем, как и глупое сердце.

Его губы растягиваются в довольной улыбке, когда он произносит, глядя в мои глаза:

— Это обещание.

Сердце в моей груди на миг замирает. А затем парень также резко поднимает меня, снова вернув в вертикальное положение. Да так, что дух захватывает от неконтролируемых эмоций. И, как ни в чем не бывало, сверкнув своей белозубой улыбкой, он произносит:

— Продолжим?..

Невольно сглатываю, пригладив волосы и киваю, сдвигаясь с места в сторону того самого холмика, на который я прихожу каждый год именно в этот день.

В день памяти.

Памяти о моей семье.

Мы поднимаемся на склон, а затем останавливаемся, выдыхая.

Все же подъем на эту местность довольно сложный из-за резких изменений температуры воздуха и каменистых склонов, покрытых снегом. Зато вид…Вид отсюда открывается просто потрясающий.

Я отряхиваю руки от налипшего снега и оглядываюсь назад. Отсюда прекрасно видно поместье, находящееся в отдалении, а также Принца, который не так далеко бегает по поляне, то и дело поднимая снег в воздух. Кажется он снова нашёл снежного поломника, которые так любят зарываться в снег и строить там домики.

Едва усмехнувшись и покачав головой, я оборачиваюсь назад. Взгляд улавливает деревянную качель, веревки которой закреплены на толстых, крепких ветвях старого дуба, и я улыбаюсь. Воспоминания очередной вспышкой проносятся перед глазами и, кажется, словно она снова рядом.

Прохожу вперёд и, не задумывает, сажусь на качель. Улыбка тут же растягивается на мои губах, когда я вижу её счастливую улыбку. Дует легкий ветерок и качель едва заметно приходит в действие. Мама убирает непослушанию прядь волос мне за ухо, а затем щёлкает по носу, сказав:

— Всегда оставайся собой, моя маленькая ведьма. Ведь самая великая сила — в тебе, в твоём сердце, в твоей душе…

Быстро моргаю, чувствуя, как первая слезинка катится по щеке. А затем это видение рассеивается, словно дымка. После чего окончательно исчезает. Её силуэт, словно пепел, уносят порывы ветра. А затем он стихает.

Тяжело вздохнув, я поджимаю губы и киваю.

Так и должно быть…

В какой-то момент я чувствую, как чьи-то пальцы накрывают мои, заставляя сердце подпрыгнуть ввысь, а затем сорваться в пятки. Я тут же поворачиваюсь и лишь сейчас вспоминаю, что все это время он тоже был здесь.

— Это место связано с твоей мамой, не так ли?

С ними обоими.

Но в ответ я лишь киваю, так и не убрав свою руку из под его ладони. Удивительно. Но только так я действительно чувствую себя в безопасности. В каком-то странном коконе тепла и уюта…

— Сколько тебе…

— Мне было десять, — поняв его вопрос тут же произношу я и все-таки осторожно, даже нехотя, вынимаю свою руку из под его, перестав чувствовать чужое тепло. — Я часто сюда прихожу. Словно так они рядом со мной, хотя они всегда в моем сердце.

Я поднимаю взгляд на потемневшее небо, которое с каждой секундой все больше приобретает темные оттенки, и улыбаюсь им, зная, что где-то там живут души моих родителей. Однако то, что происходит в следующий момент, заставляет меня задержать дыхание. Ведь Дэльер заключает меня в свои объятья, прижимая к своей груди. Я слышу прерывистое биение его сердца и, кажется, все внутри меня содрогается от непривычной нежности. Однако злость тут же проникает в мое сознание. Поэтому я пытаюсь выбраться, попутно говоря:

— Я же просила! Не надо меня жа…

Однако не успеваю толком договорить, этот парень ещё крепче прижимает меня к себе и едва слышно, но уверенно произносит:

— Я и не думал тебя жалеть. Просто каждому нужна передышка и возможность выплеснуть накопившуюся боль. Давай, Мейлоу, — Он издаёт смешок и заглядывает в мои глаза, — сегодня я полностью в твоём распоряжении.

Слёзы, что несколькими секундами назад желали вырваться наружу, неожиданно застывают в моих глазах.

Я недоверчиво хмурюсь, а затем говорю:

— С чего бы это? И, чего мне это в итоге будет стоить?

Он недовольна закатывает глаза, хмыкнув. Но затем снова переводит взгляд на меня и произносит:

— Считай это исключением. Считай сегодняшний день — исключением из всех остальных. Этот день только наш. И в этот день мы с тобой совершенно обычные люди, которые радуются мелочам. Как тебе такой план?

Я невольно усмехаюсь.

— Отстойный, если учесть, что захоти я огреть тебя сковородкой, то уже на следующий день меня вполне могут засадить за решетку.

Как говорила моя прапрабабушка Мэди — сковородка лучшее орудие против любой нечисти! А Дэльер та ещё нечисть! Иначе, как объяснить тот факт, что я каким-то образом умудрилась в него влюбилась?!

Не иначе как — дьявол! А они, знаете ли, та ещё — нечисть!

Он удивленно округляет глаза, а затем подозрительно щурится. При этом я по-прежнему нахожусь в кольце его сильных рук.

— Так ты все-таки решила убрать меня и по-тихому закапать под сосной? Но, черт! — тут его взгляд неожиданно становится пронзительным и таким горячим, что я невольно начинаю внутренне содрогаться от переполняющих меня чувств. — С кем ещё ты будешь получать столько эмоций, как не со мной? Признайся, Мейлоу. Рядом со мной твоя жизнь заиграла новыми красками.

Он самодовольно ухмыляется, едва склонив голову на бок, разглядывая меня своими пленительными глазами. И я не нахожу ничего лучшем, чем усмехнуться и стукнуть его в плечо, сказав:

— Иди к черту, Дэльер!

Моей ловкости хватает, чтобы в конце концов вместо объятий этот парень снова упал в сугроб. Однако я совершенно не рассчитываю на его прыткость. Ведь этот дьявол утягивает меня за собой.

Мы валимся с качели прямо в небольшую ямку под деревом. И весь тот снег, что ещё несколькими минутами назад ровным слоем лежал на дереве, словно одеяло, — осыпается прямо на нас, сродни снежной лавины.

— Ложись! — весело кричит парень, и накрывает меня собой, под мой ошарашенный взгляд.

Когда снег полностью опадает, накрыв нас белоснежной шапкой, я тут же откашливаюсь, выплёвывая изо рта кусочки льдинок.

Дэльер резко отряхивается, чем ещё больше заставляет меня зажмуриться и почувствовать на себе тону снега. А затем неожиданно касается моего лица, убирая прилипшие пряди.

— Ты, как? — как ни в чем не бывало спрашивает он, и я тут же закипаю.

— Ты утянул меня за собой! Где твоё хваленое воспитание? Ах, да! — восклицаю я. — Тебе его кажется забыли привить с рождения!

В порыве эмоций я стукаю его своим кулачком по плечу. Но он лишь весело улыбается, продолжая странно поглядывать на меня.

— Чего…чего ты так пялишься? — в конце концов не выдержав такого напора с его стороны и этого странного чувства, захватившего меня в плен, говорю я.

— Я уже говорил. Но повторюсь. Когда ты злишься, то становишься такой соблазнительной. Трудно сдержаться, знаешь ли, — неожиданно произносит он, под громыхание моего сердца.

Я оглохла? Или он только что… Он… Сказал, что…

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Вот, черт!

По мере того, как я пытаюсь выстроить цепочку правильных слов в своей голове, его лицо становится непозволительно близко. И, если до этого мы ещё более менее находились в некотором отдалении. Хотя, если учесть нашу позу и то, как он подминает меня по себя, то это трудно назвать чем-то приточным. Но…

Я чувствую его дыхание, и мое собственное замирает, как и весь мир вокруг. Однако, чем ближе его глаза, которые утягивают меня на дно, тем больше сопротивляется та часть меня, что отвечает за какую-либо разумность. Поэтому я тут же поворачиваю голову в сторону, почувствовав едва заметное касание его губ, скользнувших по шее, и судорожно выдохнув, тут же произношу:

— Надо возвращаться. Уже темнеет.

После этих слов я дергаюсь, давая понять, чтобы он слез с меня. Поэтому, когда он издаёт непонятный смешок и поднимается, протянув мне руку, я не сопротивляюсь. Быстро поднимаюсь, приняв вертикальное положение. Секундная заминка, где мы буравим друг друга взглядом, а затем я наконец выдыхаю и, обернувшись, быстро следую в сторону тропы, чтобы спуститься вниз. При этом слышу его шаги позади себя.

Глава 30.

Мы возвращаемся к поместью, когда вечер полностью вступает в свои права. При этом вместо ожидаемой неловкости, я скорее чувствую странное предвкушение. Сам факт того, что мы совершенно одни — заставляет меня чувствовать глупую радость, порхающую в моем сердце. Мысли снова и снова возвращаются к заснеженному склону, к его словам, взгляду и биению сердца…

О, Фаргс!

Кажется любовь больше смахивает на болезнь, нежели на очередное чудо света! И кто бы знал, как я хочу избавиться от этого щемящего чувства, заставляющего быть его вечным заложником…

Так и хочется прокричать себе: «Очнись, Кейла!». Но, когда Дэльер, словно невзначай касается моей руки, меня снова бросает в жар. Голова идёт кругом, а в мыслях полнейший хаос…

— Так и, что у нас дальше по плану?

Спешно моргаю, отгоняя странное наваждение, где мой воспалённый мозг уже раз сто представил, как он касается меня и плавно ведёт пальцами по коже, пересекая линии, каждые черточки и…

О, Боги!

— Ужин! — с чрезмерным энтузиазмом тут же произношу я, быстро хлопнув в ладоши, пытаясь отвлечься от собственного же разума. А затем спешно двигаюсь в сторону столовой, чтобы пройти к кухне.

— Ты умеешь готовить?

В его голосе улавливаются отчетливые нотки удивления. И это настолько меня обижает, что я резко останавливаюсь и, обернувшись, смотрю на него обиженным взглядом.

— Я, что по-твоему так бездарна?

Он хмыкает.

— Я этого не говорил.

— Но ты постоянно пытаешься мне доказать это, — сердито произношу я и тут же разворачиваюсь, следуя дальше по коридору.

Но Лукас не отстаёт. Вместо это пристраивается к моему шагу и тут же произносит:

— Знаешь, просто с виду ты совершенно не выглядишь милой домохозяйкой.

Я весело хмыкаю. Но улыбка тут же таит на моих губах, когда вспоминая прошлое — своё детство, я произношу:

— Захочешь выжить, научишься не такому.

После этого я ускоряю шаг, чтобы избежать очередных вопросов. Хотя уверена — у этого парня их предостаточно. Да и я вроде как обещала устроить день перемирия и все в этом духе. Что вовсе не значит — полностью распахнуть дверь в свою душу. Однако и молчать рядом с ним становится все сложнее. В том смысле, что каждый раз мне хочется расслабленно выдохнуть и действительно довериться.

Чертов наследничек!

Мы оказываемся в просторной кухне, и я тут же щелкаю выключателем. Под потолком загорается множество цветных, приглушённых лампочек, которые создают уютную атмосферу, но при этом дают достаточно света для обзора.

Лукас не теряется и располагается за барной стойкой, сев напротив кухонного гарнитура, заняв вполне хорошую позицию для осмотра.

— И, что же ты будешь готовить?

Собираюсь с мыслями. Перевожу взгляд на него. В его глазах горят озорные искорки, которые вспыхивают с каждой секундой все больше и больше. Сейчас он выглядит настолько довольным, раскованным и совершенно милым, что в мою голову неожиданно приходит маленький план мести по тому, как сбить эту довольную улыбку с его лица.

— Не я. А — мы, — растянув губы в обворожительной улыбке, растягивая слова, глядя на него, довольно произношу я. Затем щелкаю пальцами и в моей руке появляется фартук в виде феи. Я тут же протягиваю его Дэльеру со словами:

— Вот, возьми. Ты же не хочешь запачкать свою рубашку. Уверена, она дорогая.

Секунду он мнётся, блуждая по мне странным, задумчивым взглядом. Кажется пытается понять — шучу я или действительно решилась на подобное.

Ещё бы! Ведь он будущий император! Однако… Для меня этой не имеет никакого значения. По крайне мере не сегодня. Не сейчас.

— Ты же сам сказал, что хочешь провести этот день, как обычный человек. Так, вперёд.

Я снова настойчиво протягиваю ему кусочек ткани, с усмешкой на губах.

Он насмешливо мотает головой, и поначалу я даже неловко замираю. Ведь мне кажется, что сейчас он просто пошлёт меня, в очередной раз озвучив свой статус. Но вместо этого Дэльер усмехается, продолжая в открытую испепелять меня своим пронзительным взглядом. Но в конце концов подхватывает фартук, едва задев кончики моих пальцев, и произносит:

— Что ж. Считайте сегодня я полностью в вашем распоряжении, мисс Мейлоу. Сегодня я целиком и полностью — ваш. — Его губы извиваются в соблазнительной улыбке, и я тут же отвожу взгляд, почувствовав, как начинают потеть ладони. После чего спешно делаю шаг назад и разворачиваюсь к шкафчикам, чтобы достать все необходимое для моей фирменной мясной запеканки, под соусом капрэ, рецепт которой я оттачивала не один год. Однако с каждым разом, стоило моему любимому дядюшке отведать очередную порцию, поставленную перед ним на стол, его лицо разглаживалось. Мимика же все больше выражала неподдельное наслаждение и удовольствие от полученного. Поэтому, если я и волновалась, то лишь потому, что этот парень сводил меня с ума. Причём во всех смыслах…

Когда все необходимое оказывается на специальном столике. Я заглядываю в холодильник и с тщательной сосредоточенностью достаю продукты. При этом стараюсь задержать воздух в лёгких, ведь я чувствую его взгляд на себе, даже не глядя. Словно множество маленьких электрических разрядов пробегаются по коже, приятно щекоча внутренности.

Насупившись, пару раз моргаю, в который раз осознавая свои мысли. После чего захлопываю холодильник и резко оборачиваюсь назад. Правда тут же натыкаюсь на взгляд сапфировых глаз, которые постоянно меня изучают.

Растеряно хлопаю ресницами и поспешно делаю шаг назад, чтобы оказаться от него, как можно дальше. Подхожу к столику, на который сгрузила все необходимое для того, чтобы наш ужин таки состоялся. Внимательным взглядом оглядываю продукты. Затем беру глубокую миску и яйца. После чего перевожу задумчивый взгляд на парня.

— Надеюсь ты умеешь нарезать овощи?

С секунду он пристально вглядывается в мое лицо. А затем усмехается, скалясь в самодовольной улыбке:

— Нет ничего, чего бы я не мог.

Насмешливо хмыкаю, мысленно окрестив его императорской выскочкой. Но в конце концов, киваю и с довольным видом кладу рядом с ним доску с ножом. Выбираю необходимые овощи и точно также протягиваю ему со словами:

— Тогда будь добр, нарежь это все. И желательно — маленькими ровными кубиками. Справишься?.. — не в силах сдержать издевательской улыбки, спрашиваю я, взглянув на него со всем своим очарованием.

Он усмехается, но подходит ближе. Так, что наши локти теперь соприкасаются. И я снова задерживаю дыхание, когда он едва склоняется ко мне и издевательски шепчет на ухо, обдавая горячим дыханием:

— Сделаю в лучшем виде.

Кажется меня одолевает озноб. Я сглатываю и усиленно киваю, не в силах вымолвить и слова. После чего отхожу в сторону плиты, чтобы приготовить соус. И хотя я прекрасно знаю, что он играет со мной, дразнить и провоцирует — это совершенно не меняет того, что мои чувства…о боги…самые настоящие!

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

«Угораздило же!» — думаю, когда мы наконец принимаемся за готовку.

Все то время, что мы готовили, между нами витало невероятное, но такое будоражащее, приятное напряжение. Кажется, каждый раз, когда мы оказывались по тем или иным случайностям слишком близко — воздух вокруг нас искрился, вспыхивая яркими искрами. Пульс набирал обороты. Дыхание то учащалось, то замирало. Однако впервые за долгое время — мы действовали, как слаженная команда, изредка усмехаясь, играя взглядами и разговаривая, казалось бы, ни о чем, но при этом одновременно и обо всем.

Осознание того, что рядом с этим парнем мне хорошо. Даже слишком. Так неожиданно опутало все мои мысли, что когда я заносила противень с запеканкой в духовку — неуклюже коснулась ручки. Как итог — довольно сильно обожглась.

По привычке сую руку под холодную воду. Поскольку всю свою жизнь стараюсь по возможности обходиться без магии, нежели каждый раз чувствовать на себе груз её ответственности. Все же временами она совершенно неконтролируемая. По крайне мере так было раньше. Когда я лишь привыкала к тому — кто я есть. И, когда мое сердце изнывало от боли, скорбя по людям, дороже которых у меня никого не было…

— Кейла.

Я слышу смешок. А затем Лукас оказывается позади меня. Так, что мое тело тут же напрягается, как всегда остро реагируя на любое его приближение или же прикосновение.

— Дай сюда. — Он осторожно касается моей руки, вынимая её из холодного потока воды. Затем спешно выключает кран и переводит взгляд на мои покрасневшие пальцы, цокая языком. — Надо быть осторожней.

«Надо держаться от тебя подальше» — мысленно вторю ему, глядя на свои пальцы, которые с каждой минутой пощипывает все больше. Однако то, что я когда-то называла мозгами, кажется, превратилось в бессвязное желе, способное лишь изредка создавать какие-либо колебания, не приводящие к должному результату.

— Ничего страшного, — говорю я и уже собираюсь убрать свою руку. Но вместо этого он лишь крепче сжимает мое запястье, останавливая.

Его лицо становится сосредоточенным, а затем он аккуратными движениями чертит на моей коже один из символов исцеления, заставляя все мое естество внутренне содрогаться. Кожа тут же вспыхивает едва зеленоватым сиянием и также стремительно меркнет, став обычной. Никаких покраснений, жжения и тем более боли.

— По-моему, так лучше, — улыбнувшись уголками губ, произносит он, глядя в мои глаза. И я совру, если не признаюсь самой себе, что мои ноги в который раз подкашиваются, когда он так смотрит на меня.

— Д-да… Спасибо, — говорю я, а затем взгляд цепляется за большой мешок с мукой на столе. Поэтому я спешно отхожу от него, разрывая зрительный контакт и, двигаясь в сторону стола, произношу так, словно пытаюсь оправдать своё странное, дёрганное поведение:

— Надо убрать муку.

Я подхватываю мешок и иду в сторону навесных шкафчиков. Однако стоит поднять руки и, я чувствую позади себя чужое тепло.

— Давай помогу, — его руки касаются моих. Но я спешно дёргаюсь в сторону, со словами:

— Не стоит.

Правда вместо того, чтобы отойти в сторону, этот упрямец делает шаг вперёд, становясь ближе, и снова протягивает к мешку свои руки. В итоге между нами завязывается что-то вроде нешуточной борьбы. Однако мы совершенно не ожидаем того, что в какой-то момент этот чертов мешок может просто лопнуть, и все его содержимое окажется прямо на нас.

— Лу-у-кас… — недобро протягиваю я, отплёвываясь от муки, которая, кажется, находится сейчас у меня буквально везде.

Однако стоит мне наконец открыть глаза и поднять на него свой взгляд, встретившись с его — мы замираем. Секунда — и вот мы уже оба хохочем в голос.

— Я же сказала, что справлюсь! — в конце концов говорю я не без укора в голосе. Однако улыбка по-прежнему красуется на моих губах.

Его императорское высочество сейчас выглядит настолько невообразимо, что я даже не могу подобрать как таковых слов. Однако, глядя на него, мое сердце по прежнему замирает, чтобы после — забиться с новой, неистовой силой. Словно…словно моя жизнь снова неожиданно начала обретать цветные, яркие краски, способные вдохновить, вселить чувство веры и дать опору на то, что раньше казалось невозможным.

— Я же сказал, что помогу, — с той же интонацией произносит он, а затем касается моей щеки, стирая белые следы.

Я откашливаюсь и тут же усмехаюсь, сказав:

— Ты просто невыносим, Дэльер.

— Могу сказать то же, Мейлоу. — Его губы растягиваются в улыбке. Затем он убирает свою руку, перестав касаться меня, и оглядывает наши вещи. — Думаю, нам не помешало бы умыться.

С минуту я задумчиво смотрю на него. А затем наконец прихожу в себя, заметив на себе его пристальный, вопросительный взгляд.

— Конечно. Идём.

Я первой двигаюсь в сторону выхода. И спустя пару минут мы оказываемся на втором этаже, в одной из самых больших ванных комнат.

— Будь, как дома, — усмехаюсь я и показываю ему на раковину с ванной.

Его глаза странным образом вспыхивают, когда он смотрит на меня сквозь зеркало.

Я закатываю глаза, желая покинуть эту комнату, чтобы не оставаться с ним наедине в менее открытом помещении. Но не успеваю. Ведь уже в следующее мгновение в меня летит столб брызг.

— Какого…черта?! — спрашиваю я, чувствуя, как мука намокает и тут же противно начинает липнуть к телу.

— Ты что-то сказала? — с ангельской улыбкой, но при этом дьявольским взглядом произносит он, как ни в чем не бывало.

Секунду я стою в изумлении, не в силах поверить, что он решился на подобное. А затем сверкаю лукавой улыбкой, сказав:

— Что ж… ТЫ САМ напросился!

Лукас насмешливо округляет глаза, ожидая моих дальнейших действий, и я спешно создаю одну из своих фирменных рун.

Секунда — и в него летит в тысячу раз больше брызг.

Он спешно закрывает глаза, даже не шевельнувшись, когда я вовсю хохочу, не стесняясь собственных желаний и эмоций. Когда же его глаза открываются, то лицо частично приобретает нормальный цвет. Правда теперь одна часть муки застывает в его волосах липкой жижей, другая же — застывшими каплями стекает по вороту рубашки вниз.

Я снова издаю смешок. В это мгновение его глаза опасливо блестят, и я невольно делаю шаг назад.

— Ну куда же ты, дорогая? Неужели мы не закрепим наш мир объятиями?

С каждым словом его губы все больше растягиваются в улыбке, и вот он уже движется в мою сторону.

Я смеюсь и сбегаю с места, чтобы скорее ретироваться, несмотря на то, что мука противно начинает липнуть к телу. Однако все мои планы рушатся, когда этот наглец применяет магию. Поэтому вместо того, чтобы бежать, я застываю на месте.

— Эй! Это против правил! — возмущённо кричу я, глядя в его глаза.

Но он лишь улыбается, когда произносит:

— А кто сказал, что я чту их? Ведь куда интереснее иметь свои.

Я уже хочу заикнуться о том, что он тот ещё негодяй. Но этот парень неожиданно подхватывает меня на руки и несёт в сторону ванны.

— О, нет. Не смей! — Я в ужасе бью его кулаком по плечу, пытаясь вырваться из захвата. Но он крепко удерживает меня в своих объятьях, заставляя сердце в который раз бешеной птицей биться в моей грудиной клетке. — Лукас!

— Думаю, нам обоим не помешает охладиться.

И на этих словах он ставит меня в ванную, становясь рядом. А затем совершенно неожиданно на нас обрушивается поток воды.

Он включил воду!

— Ты…ты сошёл с ума?! — гневно произношу я и снова бью его, но на этот раз по груди, чувствуя, как маленькие ручейки стекают по моему лицу, делая полностью сырой нашу одежду. Но он быстро перехватывает мою руку.

Его взгляд неожиданно становится серьёзным, когда моя грудь тяжело вздымается.

— Нет. Кажется я наконец-то прихожу в себя, — вдруг произносит он, а затем жадно притягивает меня к себе, касаясь моих губ.

Я делаю вдох и тут же чувствую его дыхание, слившееся с моим. Однако вместо того, чтобы отстраниться, поддаюсь вперёд и обвиваю его шею руками, чувствуя сумасшедшую эйфорию.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Его руки блуждают по моему телу, периодически касаясь голой кожи. Я тут же покрываюсь мурашками, и выдыхаю, когда его губы начинают оставлять рваные поцелуи на моей шее.

Тело кажется таким слабым и непослушным, что я вот-вот рухну. Но Лукас тут же подхватывает меня на руки, и я цепляюсь за него ногами, чувствуя, как по телу проходят огненные импульсы, не на шутку разжигая кровь.

За жадными, рваными поцелуями, я совершенно не замечаю того, как мы оказываемся в одной из гостиных комнат.

Губы горят, сознание плавится под его касаниям, не давая и шанса на то, чтобы проанализировать то, что между нами происходит. Впервые я задвигаю все мысли на задний план, желая хоть раз почувствовать то, что делает меня такой живой.

— Ты сводишь меня с ума, Мейлоу, — оторвавшись от моих губ, спешно произносит он, заглядывая в мои глаза, а затем снова набрасывается на меня, заставляя выгибаться в спине.

Наши передвижения похожи на метания зверя в клетке. Оторваться друг от друга кажется чем-то невозможным. Поэтому Лукас то и дело идёт на ощупь. Однако, когда до софы остаются считанные секунды, мы задеваем одну из ваз, стоящих на тумбе с длинными ножками. И этот ярый звон отдаётся эхом в моих ушах, заставляя нас замереть, вперившись в друг друга взглядами.

Именно в этот момент я наконец-то осознаю то, что произошло. То, что я едва ли не переспала с ним, зная, что у него вот-вот состоится свадьба! Зная, что девушка, которую я хоть и ненавижу, действительно его любит!

Все эти мысли стремительной вспышкой проносятся в моем сознании, и я сглатываю, спешно слезая с него.

Удивительно, но он не удерживает меня. Очевидно, мое лицо сейчас говорит куда больше, чем я сама. Поэтому я без проблем оказываюсь в устойчивом положении, пытаясь отдышаться и привести свой пульс в норму, если подобное теперь вообще возможно.

— Кейла, — после нескольких секунд гробовой, угнетающей тишины, произносит он, делая шаг ко мне. Но я спешно выставляю руку, говоря:

— Не надо. Просто…просто стой, где стоишь, — устало выдыхаю я, по-прежнему удерживая руку на весу. Словно так смогу создать между нами хотя бы малую преграду.

— Просто…давай поговорим… — произносит он, и я наконец поднимаю на него взгляд.

— О чем?.. — с неким отчаянием, тихо говорю я, чувствуя, как сердце с каждой секундой все больше замедляет свой темп, словно затухающий уголёк. Особенно после того, как я произношу: — Это было…ошибкой. Я… я просто устала. Все накопилось и…

— Что за бред? — удивленно и вместе с этим сердито бросает он, снова невольно делая шаг вперёд. Но стоит мне едва дернуться — он послушно отступает назад, поняв свои действия. — Мне кажется мы оба знаем, что это не было ошибкой. Кейла, я…

— Замолчи! — сердито произношу я, а затем выдыхаю.

Пару раз моргаю, пытаясь прогнать непрошеные слёзы.

Только сейчас я в полной мере понимаю, что с таким, как он, мне никогда не быть. И дело даже не в том, что мы слишком разные. А в том, что у него слишком много обязательств, которым он должен неумолимо следовать. И я прекрасна знала об этом. Все же недаром Рэй столько лет обучал меня не только магии, но и истории королевств, со всеми вытекающими правилами, традициями и прочими аспектами в виде древних родов.

Лишь сейчас до меня доходят слова Киита. Его предостережения и каждодневные поучения…

Он просто не может…

— Даже, если…Если все это не игра, — Я снова поднимаю на него свой взгляд и сжимаю руку в кулак, до боли впиваясь пальцами в кожу. — Ты знаешь, что нам… Что это невозможно.

Он хмурится. Я вижу, как пролегает глубокая складочка между его бровей. Как закусана нижняя губа, а в глазах полыхает тот самый ответ, что мы оба знаем. Однако он упрямо вздёргивает подбородок и подходит ближе, совершенно проигнорировав мои просьбы.

— Знаю. Я…не самый примерный парень.

Я невольно усмехаюсь. Ведь это ещё мягко сказано.

— Но, послушай, Кейла. — Его глаза прямо напротив моих, и я сглатываю, пытаясь совладать с собственными чувствами и по-прежнему удерживать подобие какого-либо спокойствия. — Ты же тоже это чувствуешь? Чувствуешь это притяжение между нами? Эту нить, что всегда притягивает нас к друг другу, чтобы ни случилось и, как бы далеко мы не оказались друг от друга. Что, если это действительно — судьба? Воля самих богов?

Я тяжело вздыхаю и с грустной улыбкой на губах говорю:

— Тогда все было бы куда проще.

— Но, что, если…

— Нет, — спешно перебиваю его. — Не надо, Лукас. — На этот раз мой взгляд серьёзный. Местами даже холодный. — У тебя есть невеста. У тебя есть обязательства. И у меня они тоже есть. Поэтому прошу тебя, давай просто оставим то, что произошло сегодня, здесь. За этими дверьми. — Я облизываю пересохшие губы и, чувствуя, как сердце ухает куда-то в бездну, добавляю: — Навсегда…

Черты его лица заостряются. Желваки едва подрагивают, словно он пытается сдержать ярость, набирающую обороты. Но вместо ожидаемой мной бури, он отстраняется. Втягивает носовом воздух, сжимая руки в кулаки. А затем переводит взгляд на окно.

— Хорошо. Пока, — нарочито подчёркнуто произносит он, — мы оставим все, как есть.

Наши взгляды встречаются. Я уже собираюсь ответить, чтобы вконец убедить этого несносного упрямца в том, что между нами ничего быть не может. Но в этот момент мы слышим сигнал, оповещающий о том, что еда готова.

— Кажется, наш ужин подоспел, — как ни в чем не бывало произносит он. Затем одним лишь взмахом руки возвращает себе первозданный, идеальный вид и, не глядя на меня, направляется в сторону лестницы.

Я же сглатываю вязкую слюну и, тяжело вздохнув, бреду в сторону своей комнаты, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

Мысли о том, что все куда сложнее, чем казалось на первый взгляд, не покидают меня. Осознание того, что, возможно, этот парень действительно испытывает ко мне какие-то чувства — окрыляет. Но в то же время оно и заставляет меня сгорать заживо.

И, что мне делать со всем этим — я совершенно не знаю…

Остаток вечера проходит в напряженной атмосфере. И на этот раз это напряжение невероятно угнетает. Словно к твоему горлу подставлен клинок и любое неосторожное движение нанесёт урон.

Дэльер ведёт себя вполне обычно. Даже пытается шутить, рассказывая истории из своего детства, где так часто всплывают знакомые мне имена. Временами я даже смеюсь. Однако от меня не укрывается то, как напряжены его плечи. А взгляд не выражает столь наигранного веселья и беззаботности.

Что уж говорить. То, что между нами произошло — вряд ли мы сможем когда-либо забыть.

— Что ж. Должен признать, готовишь ты куда лучше, нежели ведёшь «балиен» в бою.

Я поднимаю на него тяжелый взгляд, опустив вилку в пустую тарелку, и хмурюсь.

Давить на мои слабости этот парень очень даже умеет. И пускай сейчас он вполне обоснован в своих наблюдениях. Ведь данный приём действительно не желает подчиняться мне до конца, нарушая некую концепцию построения. Однако это совершенно не отменяет того, что подобные факты выводят меня из себя, в который раз напоминая такой простой факт, что я не могу быть идеальной во всем. Далеко — нет. В отличии от него… Ведь, кажется, у него всегда все выходит должным образом. И именно это злит и одновременно завораживает меня в нем.

— Хм. Удивлена, что ты съел все без применения «тшаса», — спокойно, с некой чертовщинкой во взгляде произношу я и тут же усмехаюсь, заметив некое замешательство на его лице.

Ещё бы!

Ведь «тшас» частенько применяют слуги высокопоставленных чиновников и прочей знати, имеющей множество недоброжелателей, способных пойти на такое преступление, как убийство. И яд — один из немногих способов, который может сделать это вполне достойно.

— Ты же не…

Я смеюсь и все же мотаю головой.

— Чтоб ты знал — я не убийца, — говорю на полном серьезе. Ведь за это время, что мы знакомы — между нами возникло слишком много масок, впечатлений и недомолвок, способных составить за тебя определенное впечатление. И раз уж теперь он в какой-то степени понимает, что я испытываю к нему определённые чувства, мне бы не хотелось, чтобы он видел меня той, кем я наверняка не являюсь.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Глупо…

Но чем дальше мы движемся, тем больше я понимаю, что перестаю удерживать перед ним свою извечную маску непоколебимости.

Он задумчиво кивает, глядя на меня, словно понимает сейчас все мои мысли. А затем переводит взгляд на магические часы. Они показывают почти полночь.

Удивительно, как временами мы совершенно не замечаем времени. Оно же в свою очередь, словно стая листьев, проносится перед глазами стремительным вихрем.

— Нам пора возвращаться, — снова взглянув меня, произносит он.

Я опускаю взгляд. Закусываю губу, но все же киваю.

Мне совершенно не хочется, чтобы этот день заканчивался. Да, пускай он был неидеальным. Однако впервые за долгое время он стал таким настоящим, живым и наполненным яркими красками.

С такими мыслями я поднимаюсь и, применив магию, тут же очищаю всю посуду, которая вскоре уже оказывается на своём месте.

Кивнув, довольствуюсь порядком на кухне, я выхожу из-за стола. Но прежде чем мы перенесёмся снова в сапфировый дворец, я говорю:

— У меня есть ещё незаконченное дело.

— Мне подождать тебя здесь?.. — стараясь разглядеть ответ в мои глазах, он едва склоняет голову на бок.

Но я тут же говорю:

— Если хочешь — можешь пойти со мной.

Уголки его губ едва приподнимаются в улыбке, и он кивает в ответ.

Сначала мы поднимаемся наверх, и я захожу в свою комнату, взяв пару вещей, которые спешно убираю в сумку. После чего мы снова оказываемся на лестнице. Однако, когда оказываемся на третьем этаже, — я иду вперёд по коридору, а затем захожу в одну из комнат, которая оказывается чердаком. Именно отсюда можно забраться на одну из высоких пристроек, а затем и на крышу одной из башень.

— Ты…собралась ползти туда? — с сомнением, глядя на лестницу, ведущую в прямиком в чёрную пустоту, спрашивает он.

Не долго думая, я киваю и, не ожидая дальнейших расспросов, ловко взбираюсь на старые ступеньки, которые едва поскрипывают, стоит лишь коснуться их. Но это никогда не останавливало меня от того, чтобы оказаться там, где я чувствую себя свободнее всего.

Там, где высоко. Там, где ты, словно паришь среди облаков…

Стоит мне оказаться на той самой пристройки, в виде небольшого старого балкончика, я оборачиваюсь назад, дабы удостовериться, что Дэльер следует за мной. И спустя пару секунд он действительно ловко запрыгивает на балкон, становясь рядом. Ветер тут же подхватывает мои волосы, заставляя их развиваться в разные стороны. Но я упрямо поджимаю губы, не обращая внимания на холод и следую дальше — к небольшому выступу, с помощью которого можно перелезть на одну из балок, а затем забраться на самую высокую точку.

— Кейла, а ты уверена, что это небезопасно?

Я оглядываюсь назад, посмотрев на него.

— Если боишься упасть — тогда и подниматься нет смысла, — коротко говорю я, подразумевая под этим нечто большее. А затем все-таки цепляюсь за одно из перил и подтягиваюсь вверх, чтобы уцепится за край кирпичной кладки. У меня получается с первого раза, ведь я не раз проделывала этот трюк. Поэтому неудивительно, что за считанные секунды я оказываюсь на едва покатой крыше.

Наблюдаю за тем, как Лукас без каких-либо проблем точно также оказывается на крыше, усмехнувшись каким-то своим мыслям. И, убедившись в том, что никаких проблем не возникло, перевожу взгляд на множество огней, которые едва заметными бликами мелькают где-то вдалеке, поскольку до города ещё несколько километров. Однако ночной пейзаж, где красота и неприступность гор, сплетается с изящными, величественными лесами, и яркой голубоватой луной, с мягким свечением, в окружении множества серебристых звёзд — всегда заставляет почувствовать нечто большее. Заставляет почувствовать саму жизнь.

Я сажусь и кладу рядом с собой сумку. Глубоко вдыхаю, когда Лукас едва слышно произносит:

— Значит здесь ты прячешься от внешней суеты…

Хмыкаю.

— Можно и так сказать. Однако именно здесь мама впервые показала мне на что способна… — «ведьма» хочу тут же произнести я, но вовремя прикусываю язык и вместо этого спешно добавляю: — магия. Насколько она чувствует нас. Насколько наша душа связана с миром вокруг нас.

Он переводит задумчивый взгляд на горный пейзаж, на маленькие, едва виднеющиеся огоньки, там вдалеке. Я же тем временем достаю белую свечу, по форме напоминающую бокал на тонкой, витиеватой ножке. Она полностью исписана различными рунами. Но они совершенно далеки от обычных. Потому что это…

— Руны вечных…

Я утвердительно киваю.

Руны вечных — своеобразная память, созданная теми, кто в итоге пытается почтить тех, кто больше не рядом. Тех, кто ушёл навсегда и уже никогда не вернётся в наш мир. По крайне мере, никогда тем, кем когда-то был прежде.

Я ставлю свечу прямо перед собой. Достаю небольшой коробок с пыльцой пикси и тут же посыпаю им фитилёк. Из чёрного уголька он превращается в золотой бутон с белыми прожилками, которые, словно жемчуг — переливаются завораживающим перламутром.

Перевожу взгляд на Лукаса. Но он зачаровано следит за движениями моих рук. Улыбка невольно появляется на моих губах. И, когда я зажигаю свечу, с помощью магии огня, — бутон загорается, словно вспышка кометы, а затем взрывается множеством искр, которые тут же превращаются в разноцветных бабочек, высоко взмывающих в чернильное небо. Туда, до куда, кажется, так легко дотянуться рукой. Но это лишь очередная иллюзия, дарованная природой.

Вокруг нас тоже порхает парочка ярких крылышек. Однако те, что воспарили выше всех — сливаются в подобие радуги, которая ярким свечением создаёт солнце в моей душе.

— Да прибудет с вами вечное солнце, — онемевшими губами, шепчу я, глядя на небосклон, думая о своих родителях и том, как сильно мне не хватает их.

— Да прибудет с вами вечное солнце, — с неким замираем в голосе, повторяет за мной Лукас.

Наши взгляды встречаются.

Он протягивает мне свою ладонь. Уголки моих губ слегка приподнимаются.

Я осторожно касаюсь его пальцев своими, снова чувствуя это притяжение между нами, которое неумолимо охватывает мое сердце. А затем он сжимает их, заставляя меня почувствовать умиротворение. Как, если бы он говорил — я рядом.

Пускай между нами все слишком запутано. Пускай между нами слишком много «но». Однако именно в эту секунду мне кажется, что мы одно целое. Что он никогда не оставит меня и точно также будет уверенно держать за руку, показывая тем самым — чтобы ни случилось — вместе и навсегда.

Может быть я преувеличиваю. Может быть хочу чувствовать больше, чем есть на самом деле и чем я могу позволить себе. Но я просто делаю это. Просто верю своему сердце в эту самую секунду.

Мы снова переводим взгляд на небосклон. Но с каждой секундой бабочки таят. Волшебство развеивается. Однако ничто не может уничтожить его в наших сердцах. И сейчас я впервые так отчётливо чувствую эту магию… Это волшебство, живущее во мне.

— Нам пора возвращаться…

Я перевожу взгляд на Лукаса. Он серьёзен. Но в глубине его глаз я вижу то же, что испытываю в данный момент сама.

Мы оба — хотим как можно дольше продлить этот день, продлить этот миг…

Однако вместо того, чтобы признаться в своих чувствах и спросить его напрямую о том, что он на самом деле чувствует ко мне, я слабо киваю.

Пересечение взглядов. Рука в руке. И вот нас уже охватывает водоворот портала.

Я закрываю глаза, стараясь навсегда сохранить эти чувства внутри себя.

Жизнь — вечная игра.

И не мне решать,

Когда будет финал.

Но я свято верю,

Что однажды наступит рассвет.

Он разгонит плотные тучи,

Необъятный сумрак теней.

И тогда,

Может быть –

Снова свет заискрится в погасшей душе.

Глава 31.

— Начинаем через десять минут! — раздаётся со стороны главного входа знакомый голос, который принадлежит главному распорядителю игр. Удивительно, но ей оказалась вполне себе миловидная девушка — рыжая копна волос, с отливом золота, затесавшегося в прядях, большие, зелёные глаза и длинные ресницы. Однако за всей этой напускной плавностью линий, из которых состоит её лицо, скрывается существо, которое совершенно не терпит несостыковок и каких-либо промахов. Буквально каждый из нас успел прочувствовать на себе её тяжелый взгляд. А также неуловимую, но такую ощутимую ауру. И хотя она чистокровный человек — это не отменяет того, каким убедительным временами может быть её взгляд, не говоря о уже характере.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Кажется, в её корнях все-таки затесались драконы, — усмехается Изабель, весело разглядывая девушку, которая в очередной раз даёт указания техникам и операторам. Поэтому не удивительно, что, когда она заканчивает свою реплику, мы в унисон произносим её дальнейшие слова:

— И только попробуйте облажаться!

Переглядываемся: я, Изабель, Уинстон и Флэтч. А затем хохочем, пытаясь так или иначе удержать маску равнодушия, чтобы вконец не разгневать мисс Бэрстрэль.

Однако минута безудержного веселья заканчивается.

Я снова оглядываюсь на выход, но по-прежнему не вижу того, о ком думала все эти дни, что оставались до начала турнира.

Тренировки были изматывающими, периодами — слишком изнурительными, несмотря на мое обещание Бел. Времени хватало лишь на то, чтобы раздеться и завалиться в кровать под неодобрительное сопение Киита: «Так ты точно угробишь себя раньше времени! И турнир нам уже не понадобится!».

Каждый вечер я смиренно принимаю настойку. Но при этом все больше чувствую внутреннее угасание. И хотя по-прежнему нахожусь в отличной физической форме — внутренние изменения на каком-то тонком, глубоком уровне — подмечаю в себе и без вердикта профессионала.

Мысли путаются, в памяти по-прежнему живы воспоминания нашего безудержного порыва, где капли воды стекают по коже, а губы оставляют влажные обжигающие следы — метки.

Вздрагиваю, когда взгляд невольно натыкается на сапфировые глаза, и тут же сглатываю. Сердце в груди незамедлительно оживает, ведь за последние дни оно, казалось бы, было в спячке. Не знаю виной тому — мои слова, брошенные ему в порыве эмоций, или же день в целом. Однако все эти дни мы даже не пересеклись, словно жили на разных концах планеты.

Изабель изредка все-таки пыталась расспросить о том, что со мной происходит. Потому как настоящие чувства удерживать все сложнее. Кажется будто огромный камень с каждой секундой увеличивает напор, заставляя сдаться под его мощным натиском.

Я спешно отвожу взгляд, после того, как бесстыдно разглядываю его в церемониальном костюме, подчёркивающем не только индивидуальность, но ещё и императорский нрав, который скрывается в каждом его движении, в каждом взгляде и даже вдохе.

Впрочем сегодня — мы все выглядим нарядно. Для каждого участник был пошит специальный костюм, который отображает не только заявленную стихию, но и некую черту, которая делает каждого из нас таким исключительным.

Все это, конечно, не больше, чем часть игры. Красивая обертка для привлечения внимания, полноты эффекта и яркости постановочной картинки. Однако ничто не имеет значения, когда все мысли отлетают на второй план и бьется лишь одна единственная. Та, ради которой я изначально решилась на подобный шаг.

«ПОБЕДА. ЖЕЛАНИЕ. КНИГА ВЕДЬМ» и «Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ».

Последняя мысль особенно сильно придаёт смысл моим стараниям, как и придаёт сил, чтобы двигаться дальше и не сдаваться.

— Эй, ты в порядке?

Легкое касание к моему плечу и, все мысли лопаются, словно мыльный пузырь. Я перевожу взгляд на Дорэла и вполне уверенно киваю.

— Разве может быть иначе? — говорю с легкой улыбкой на губах, стараясь не смотреть на Лукаса, который сидит прямо напротив меня и о чем-то говорит с Уинстоном.

Отвлечься — значит потерять концентрацию.

— Конечно же, нет, птичка, — сверкнув своей ослепительной, белозубой улыбкой, произносит он и, уголки моих губ едва приподнимаются в улыбке, стоит мне в который раз услышать его странное прозвище, данное мне несколькими днями ранее на одной из тренировок, где мы проводили совместный спарринг. — Но, если что — ты всегда можешь поплакаться на моем плече.

Я строю серьёзную гримасу, но в моих глазах полыхает веселье.

— Не дождёшься!

Он непринуждённо приобнимает меня за плечи, прижав к своей груди, и всего лишь на мгновение — я расслабляюсь. Затем отстранюсь, ловлю на себе мимолетный взгляд Лукаса, но тут же отворачиваюсь, стараясь сосредоточиться лишь на поставленной сегодня задаче.

— Спасибо, — выдохнув, едва слышно говорю я, заглядывая в его глаза.

Он задорно подмигивает мне. А затем мы слышим один из тех механических голосов, который частенько говорит, что нам делать, когда приготовиться и куда идти. Поэтому все участники, в том числе и мы, незамедлительно поднимаются со своих мест.

Мы наконец покидаем комнату ожидания. Нас встречает молодой, кучерявый парнишка. На вид ему не больше восемнадцати. Он указывает направление, по всей видимости, куда нам стоит следовать, а затем движется вперёд, без каких-либо слов, намекая, следовать за ним.

Спустя пару минут мы оказываемся в одном из павильонов. Правда долго в нем не задерживаемся. Спускаемся по парадной лестнице и, миновав коридор, по которому нас раньше никогда не водили, что не удивительно, если учесть повсюду снующие скатры, готовящиеся транслировать шоу, а также множество техники, мы оказываемся в огромном совершенно пустом зале. Правда, когда через мгновение в нем появляются знакомые фигуры судей, то я понимаю — это не спроста. Но зародившиеся опасения, которые рождает неизвестность, тут же испаряются. Поскольку нам объясняют, что сейчас нас всего лишь переместят в Таливан — небольшой городок, который находится на одном из островов, присоединённых к Эльрии ещё пару веков назад. С одной стороны он окружен непроходимыми лесами. А с другой — непокорным океаном. Поэтому неудивительно, что подобное место с малой численностью населения, так идеально подходит для площадки турнира четырёх стихий. Даже при больших всплесках магии — этому месту не грозит как такового урона.

Нам выдают легкие на ощупь, но довольно теплые плащи. Поскольку погода в Таливане переменчива. И хотя остров, где расположен этот город — находится в западной части, его климат по большей мере прохладный, с переменчивыми осадками.

Я застёгиваю верхнюю кнопку, и маленький замок щёлкает, говоря о том, что плащ надежно закреплён. Накидываю свободный капюшон на голову и продвигаюсь вперёд. Ребята тут же появляются по обе стороны от меня.

— Ну, кто из нас толкнёт напутственную речь? — усмехается Уинстон, взглянув на каждого из нас.

Изабель фыркает и тут же произносит:

— Уймись, Кларк. Сейчас вообще не до твоих шуточек.

— Да бросьте ребята, все не так уж плохо.

— Если не считать парочку игроков, которые уже сгруппировались между собой, чтобы убрать, как можно больше народу, а дальше устроить бойню между собой.

Слышу его голос, и тело реагирует само собой. Меня тут же кидает в жар. По коже пробегаются мурашки, когда я неожиданно чувствую его позади себя.

— Как бы там ни было, мой вам совет — держите ухо востро и просто развлекайтесь.

Флэтч как обычно сверкает своей белозубой улыбкой. После чего переводит взгляд на меня и подмигивает.

Все остальное время мы наблюдаем затем, как игроки по очереди исчезают в созданном судьями портале.

Из нас пятерых — Дорэл исчезает первым. Затем следует Изабель, обняв меня и пожелав удачи. Следом идёт Уинстон, обменявшись с Лукасом крепким рукопожатием.

Я отступаю на шаг назад, сделав глубокий вдох, и уступаю своё место наследнику, стараясь при этом не смотреть ему в глаза. Но совершенно не ожидаю того, что он коснётся моей талии и подтолкнёт вперёд, серьёзным тоном сказав:

— Сначала ты.

На этих словах я все-таки оборачиваюсь, посмотрев на него. Правда не ожидаю того, что мы снова окажемся так близко друг к другу.

Сердце в груди опасливо замирает, когда я сглатываю, после чего все-таки разрываю наш зрительный контакт, отступив назад.

— Будь осторожна, — спустя мгновение слышу я.

Бросаю на него короткий взгляд и, сказав: «Ты тоже», огибаю, спешно шагнув в портал, предварительно получив метку участника, под прищуренным взглядом того самого старика, что так настораживает меня с самого начала.

Однако все мысли спешно испаряются, стоит мне оказаться на непонятной конструкции, больше напоминающей огромный круг с ответвлениями. Правда, когда я замечаю остальных участников, точно также расположившихся по разные стороны от меня, в тех же ответвлениях, расходящихся из центра, мысленно выдыхаю. И только сейчас понимаю, что в главной точке возвышается первостепенный участник турнира четырёх стихий.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Лукас Дэльер.

Один из сильнейших магов.

Один из самых известных людей.

Наследник империи.

На мгновение наши взгляды встречаться. Уголки его губ едва приподнимаются. А затем мы слышим «Внимание! Начинаем! Всем участникам оставаться на своих позициях!»

Я отворачиваюсь от парня и сосредотачиваюсь, пытаясь вспомнить недавний прогон нашего сценария. Того, как именно мы должны начать это шоу. Того, как именно мы должны подать себя, чтобы заявить всем вокруг — долгожданный турнир четырёх стихий начинается…

«Что ж, дамы и господа, наслаждайтесь своим купленным зрелищем» — насмешливо думаю я, а затем гаснет свет.

Секунда, другая — и со вспыхнувшим пламенем, развивающимся в каждом секторе, где стоит участник, мы появляемся на огромном подмостке, больше напоминающем сцену.

Яркие вспышки от камер, крики людей с трибун, повисших в воздухе, резкое дуновение ветра — заставляют на мгновение зажмуриться, отвернувшись. Но уже в следующее — приходиться брать себя в руки и ослепительно улыбаться зрителям, как и камерам, которые направлены на нас, казалось бы, с каждого ракурса. Словно не хотят пропустить ни малейшей эмоции, зародившейся на нашем лице. Ни малейшей стычки и ссоры. Ни малейшей капли крови, впервые упавшей на эту землю…

Мысленно остановив себя, я отгораживаюсь от эмоций и чувств, кипящих внутри меня, воздвигнув огромную непроницаемую стену. Даже несмотря на тот факт, что мой дядюшка совершенно игнорирует мои смс — как движется план по тому, как загнать себя в могилу, я чувствую себя спокойно, вспоминая его короткие отговорки о том, что с ним все в порядке. И единственные слова, которые он повторяет мне раз за разом: «Все идёт так, как я и задумал. Действуй согласно своему плану и ни о чем не переживай, малышка». Честно говоря, если бы он изредка не звонил мне, читая очередные поучительные нотации, то я бы могла заподозрить неладное. А так… Рэй, как и всегда, в своём неизменном репертуаре заботливого, назойливого дядюшки. Уж в этом его бы никто не смог переплюнуть, сыграв более-менее правдоподобно.

— Добрый день, дамы и господа! — призывно выкрикивает в микрофон ведущий, с огненной шевелюрой, — Брайн О’Росс, когда мы продолжаем, словно послушные куклы, стоять на своих местах, мило улыбаясь. — Приветствую вас и наших дорогих телезрителей, по ту сторону экрана, на сотом турнире четыре стихий!

Мысленно усмехаюсь.

Дата действительно внушающая. Однако, если раньше этот турнир был направлен на такие аспекты, как честь, достоинство, сила духа и честная борьба. То со временем он все больше превращался в развлечение для народа, несущее в себе не что иное, как огромное стремление к победе, где любая преграда — лишь очередной способ показать своё превосходство над остальными. Даже, если эта преграда — сам участник турнира.

Ещё несколько минут Брайан О’Росс распинается на тему значимости данного события. Даже выдаёт парочку фактов, по изначальному созданию турнира четырёх стихий. Затем он подогревает публику различными шутками и остротами. После чего начинается наш выход.

Брайан нараспев произносит имя первого игрока, кратко охарактеризовав его, что является нашим собственным сочинением, которым приходилось заниматься на досуге. И в который раз доказывает тот факт — данная игра не больше, чем развлечение для людей. Кровавое, местами жестокое развлечение, заставляющее закипать кровь. А потому совершенно неудивительно, что подобная смесь из адреналина — так манит.

Красиво поданная речь ведущего наконец заканчивается, и взмахом руки он заставляет всех посмотреть на первого участника по имени — Акин.

На нем костюм красного, почти кровавого цвета. Местами он становится темнее и переходит в чёрный. Его золотистые глаза выделяются за счёт яркой тёмной подводки, делая взгляд по-настоящему острым, словно лезвие.

«Главная стихия — огонь» — повторяю про себя сказанные ранее ведущим факты. Хотя один лишь взгляд на каждого из нас — может с точностью передать подобную информацию. Недаром костюмы подбирались под наши стихии, добавляя к ним уже индивидуальные знаки и черты. Однако это совершенно не отменяет того, что участник также может припасти ещё парочку сюрпризов в виде остальных трёх. Ведь по правилам мы обязаны огласить только главную стихию. А уж умеем ли мы владеть чем-либо ещё — считается не столь важным. Хотя и в некоторой степени приоритетным.

Акин скалится в улыбке, затем приветственно машет публике. Переводит взгляд на маленькие камеры, витающие повсюду и прикрывает глаза, чтобы после…

…полностью загореться, как яркий, неугасимый факел.

В ужасе округляю глаза, поскольку данные трюки мы не репетировали. Нам лишь было велено придумать собственную маленькую фишку для представления. Не больше — не меньше. Поэтому сейчас я, как и многие из присутствующих, задерживаю дыхание, едва приоткрыв рот, наблюдая за языками пламени, танцующими в воздухе. Правда пока никто не заметил — принимаю снова невозмутимое выражение лица. В то время как Акин посылает столб искр в небо, которые в конце концов превращаются в огромного тигра, издающего громоподобный рык.

Секунда — и все меркнет, как, если бы мгновениями ранее здесь появилась спец группа огневиков и потушила бы этот пожар.

На трибунах воцаряется гробовая тишина. Однако не проходит и минуты, как зрители начинают громко аплодировать и свистеть.

Перевожу взгляд на Изабель. Она насмешливо фыркает. Уинстон вместе с остальными аплодирует, хотя и не без некоторого ехидства во взгляде. Дорэл же в свою очередь прищуривается, словно пытается понять — сможет ли этот парень стать для него настоящим противником. Ну, а Лукас…

Лукас смотрит на меня.

Мы встречаемся взглядами, и я замираю. В этот момент мне снова кажется, что мир вокруг незаметно исчезает, теряя ненужные детали, теряя людей вокруг. Лишь его глаза остаются в поле зрения, заставляя меня учащённо задышать. Однако стоит нам заметить приближающуюся камеру — вся магия этого мгновения испаряется. Мы оба в спешке отворачиваемся, вновь принимая свой первозданный вид.

Последующее представление уже не кажется мне чем-то невероятным. Скорее, наоборот. Чем дальше мы движемся — тем больше я понимаю, как желает выделиться каждый из игроков. Что в принципе неплохо. Если учесть — это и есть наша маленькая миссия на начальных этапах. Но с другой стороны — я до ужаса ненавижу это позерство. Правда и как такового выбора нет. Каждый должен заявить о себе. И, чем красочнее и искуснее ты это сделаешь, тем велики твои шансы запомниться не только людям, но и тем, кто называет себя «элитой» нашей империи. Что даёт неплохие перспективы на будущее, даже если ты проиграешь или вылетишь раньше времени.

Остальные игроки выглядят не менее эффектно. У каждого действительна есть особые черты в костюмах, внешности или же макияже, которые так подчёркивают их индивидуальность. Некоторые кажется чрезмерно милыми. Другие — чрезмерно опасными. Ну, а третьи — чрезмерно отстраненными. И, думаю, мы с Лукасом точно в ходим в число последних.

Когда очередь доходит до Уинстона, он решает долго не распинаться. Этот парень просто создает немыслимый шторм, который казалось бы, может снести это место под чистую. Правда, когда стихия все больше набирает обороты — Кларк ловко превращает её в блестящую пыль, плавно оседающую вниз, словно звёздный дождь.

«Красиво», — думаю я, после чего наступает очередь Изабель.

О её задумке я знала с самого начала. И хотя видела уже не один раз — мое сердце по-прежнему замирает, когда в воздухе появляется янтарная лиса с невероятно изумрудными глазами. Она прыгает в разные стороны, вертится вокруг своей оси, а затем совершает хищный прыжок и превращается в переливчатые, огненные всполохи, напоминающие северное сияние.

Зрители заворожённо наблюдают за игрой огня, а, когда все исчезает — трибуны снова разражаются громкими аплодисментами. При этом я замечаю заинтересованные взгляды некоторых знатных лиц. Затем Брайн снова берет слово и на этот раз представляет Дорэла. И сложно удержаться о того, чтобы не пасть под этой шикарной улыбкой и ямочкой на щеке. Что говорит о девушках, многие из которых уже бесспорно представляют их совместное времяпровождение или же будущих детей.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Этот парень, как и Уинстон, действует без каких-либо прелюдий. Поэтому, когда Брайн О’Росс делает очередной взмах рукой, перекидывая внимание на участника — он делает резкий толчок руками, словно отгоняет потоки воздуха, пытаясь загнать его в конкретное пространство, а затем в воздухе зависают ледяные снежинки, переливающиеся в свете софитов. Секунда — и появляется огромный силуэт снежного барса. Он выглядит настолько реалистично, что в какой-то момент я невольно делаю шаг вперёд, пытаясь как можно ближе оказаться к этому существу, шерсть которого невероятной белизной, с серебристыми мазками тут и там, поражает своей детальной четкостью. Правда разум берет вверх над эмоциями, и я понимаю, что подобную иллюзию можно создать лишь в том случае, если лично хоть раз сталкивался с подобным существо, чтобы после — так достоверно передать его образ. Однако, если учесть тот факт, что Дорэл родился на Севере — ничего удивительного.

Когда в конце концов очередь доходит до меня — я чувствую себя не в своей тарелке. Но своеобразная минута славы требует от меня маленького представления. Поэтому я выдыхаю и делаю то, чего от меня ждут все эти люди.

Сосредотачиваюсь на своей главенствующей стихии, которая тут же принимает нужную мне форму. Множество водяных капелек появляется возле каждого зрителя. Под установленными прожекторами они начинают переливаться всеми цветами радуги.

Я вижу, как люди заворожённо задерживают дыхание, словно боятся спугнуть это мгновение или же того, что это самое мгновение волшебства может обрушиться на них в любую секунду, превратившись в самый настоящий ливень. Но вместо этого я добавляю последний штрих. Маленькая птица с ярким изумрудным оперением на кружевной розе, лепестки которой переливаются всеми цветами радуги.

Это её символ.

Символ моей мамы, который я впервые увидела, когда она учила меня тонкостям магии. А затем…затем на её дневнике.

Зрители начинают громко аплодировать. Конечно, эта похвала не сравнится с тем, как аплодировали Дорэлу. Но видя их блестящие глаза, в которых так сияет неподдельный восторг, я едва заметно улыбаюсь, и щелчком пальцев убираю иллюзию.

Брайн бросает парочку фраз, касающихся моего тонкого изящества, неумолимо просачивающегося в магии, а затем переходит к оставшимся участникам.

Последним, кто завершает нашу процессию, оказывается Лукас. Представляя его, ведущий не скупится на лестные словечки, словно пытается выслужиться перед членом династии. Когда же этот мужчина все-таки умолкает, перестав восхвалять его силу и красоту, я вижу, как Дэльер едва заметно кривится, хмуро поджимая губы. А затем наступает его выход. И, кажется, в этот момент замирают не только присутствующие зрители, но и сами участники.

Дэльер едва разминает пальцы. Делает шаг вперед. Резкий, словно, удар, но такой плавный взмах руки. Невероятно быстрое движение пальцев, словно игра на пианино. И с каждой секундой в воздухе зависают разнообразные руны. Он касается каждой из них, заставляя собраться в кучу. Яркие значки вспыхивают, сплетаясь в единый узор. Секунда — и в воздух взмывает огромный ледяной дракон, охваченный огненным кольцом.

Его, казалось бы, хрустальная чешуя переливается в свете солнечных лучей, от чего повсюду возникают радужные блики, заставляющие смотреть на все это представление, как на очередное чудо света. Дракон извивается вокруг своего хозяина, заставляя игроков поблизости сделать опасливый шаг в сторону. Уж слишком реалистичным выглядит его иллюзия. Но все это волшебство заканчивается, когда дракон снова взмывает ввысь, издаёт громкий рык, заставляющий всех нас содрогнуться, и просто вспыхивает, превратившись в разноцветный салют.

Поначалу ничего не происходит. Лукас делает слабый поклон, который больше смахивает на усмешку, мол: «Как вы и просили«. А затем раздаётся чей-то свист. За ним следует одобрительный гул и невероятные овации. Все встают со своих мест. Кажется, подданые любят своего будущего императора…

Мысленно выдыхаю. Правда не успеваю толком расслабиться, как слышу у себя в голове до боли знакомый голос: «Не теряй бдительности, Кейла».

«Можно подумать — здесь это возможно» — фыркаю в ответ, даже не удивившись мысленному зову хранителя. Ведь, как оказалось, подобная связь имеет множество дополнительных функций. И одна из таких — возможность беспрепятственно проникать в мой разум!

Ох уж эта магия…

Проходит пару секунд. Однако ответа я так и не слышу. Поэтому делаю мысленную пометку, что на этом диалог окончен.

Снова сосредоточиваю все своё внимание на происходящем вокруг. Шум смешанных голосов, шелест листьев, дуновение ветра, гудение аппаратуры, потрескивание и жужжание от камер тут же врывается в мое сознание, став преобладающим фоном. Именно в этот момент Брайн О’Росс заканчивает комментировать выступление наследника и объявляет о начале первого состязания, когда мой взгляд неожиданно натыкается на судей, которые все это время возвышались над остальными зрителями, словно палачи, вот-вот готовые свершить суд. Однако не успеваю я передернуть плечами от подобных мыслей и отвести взгляд — замечаю взгляд серых, тяжёлых глаз, прицеленных прямо на меня.

Невольно сглатываю, снова чувствуя, как по коже пробегает холодок, словно утренний туман, а затем так явственно ощущаю на кончике языка привкус промозглой, гнилой земли…

Моя сущность реагирует так только на одну вещь, способную поселить в моих мыслях безудержный страх.

Это она.

Смерть…

Тонкие, едва высохшие губы мужчины растягиваются в страной, предвкушающей улыбке. Как, если бы он говорил мне: «Я знаю твой маленький грязный секрет».

Все мое естество сопротивляется его силе. Но, как бы не старалась, я все равно её чувствую. Чувствую каждой клеточкой его силу и мощь, которая скрывается в этом, казалось бы, дряхлом, хромающем старике. Но…

Что, если это всего лишь иллюзия? Иллюзия тихой гавани, которая так неумолимо заманивает в свои сети?..

Когда моя кожа окончательно покрывается мурашками, а чувство, будто бы меня удерживают в стальных тисках — все больше сковывает внутренности, я разрываю зрительный контакт. При этом где-то глубоко внутри внутренний голос вопит, чтобы я убиралась отсюда подальше. Бежала со всех ног. Но последующие слова заставляют меня отвлечься от скребущего чувства где-то в груди, ведь я слышу:

— Сильнейший — вознесется! Слабейший — погребется! Да прибудет с вами солнце!

Публика начинает громкого аплодировать, когда нас всех разом затягивает в подобие водоворота, словно кто-то нажал на слив.

Портал.

Я задерживаю дыхание, почувствовав, как сковывает легкие, а затем тьма полностью поглощает меня без остатка, как, если бы я растворилась в ней, чтобы после — развеяться под лучами яркого солнца, пробивающегося сквозь листья высоких деревьев.

Мы оказываемся посреди тропического леса.

Я оглядываюсь по сторонам, подмечая появившиеся из ниоткуда камеры. А затем перед нами вспыхивает огненная табличка: «Добраться до второй части берега», а ниже маленькими буквами: «Однако уйти смогут лишь достойные».

О том, чтобы это могло значит, я толком не успеваю подумать. Потому что стоит лишь нашему маленькому посланию вспыхнуть чёрными искрами и растаять, начинается бойня.

Участники бросаются друг на друга, словно оголодавшие хищники. Повсюду слышится лязг металла. Орудие — часть игры. Громкий стук, шорох ткани и пыль, поднимающаяся от земли в воздух.

В какой-то момент я замечаю маленький переливающийся клинок, летящий стрелой, прямо в меня. По инерции приседаю, пригнувшись к земле. А затем меня хватают за руку. В недоумении перевожу взгляд на своего соперника, готовясь биться за шанс двигаться вперёд, но тут же пресекаю попытку достать собственное орудие.

Знакомые золотисто-карие глаза смотрят на меня в упор. А затем губы Изабель начинают двигаться, и я слышу, сквозь шум и гам:

— Бежим! Мы должны добраться до берега первыми!

Мы спешно поднимается на ноги, пару раз пригнувшись, когда чей-то меч с глухим ударом входит в ствол одного из деревьев.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Лукас и Кларк следуют за нами, прикрывая спины.

Мы переглядываемся.

«Все будет хорошо» — шепчет она одними губами, а затем подмигивает мне.

Дыхание учащается, сердце подпрыгивает в такт шагам. Но я взглядом говорю ей: «Спасибо».

Что ж…

Первый этап начался.

Глава 32.

Все это время мы бежим, изредка сворачивая и оббегая встречающиеся препятствия, в виде местной растительности, которая то и дело предстает перед нами в тех или иных образах. Остановиться — сродни падению. Тут и там выскакивают разъярённые участники.

В одном Матео оказался прав — игры закончились. Началась настоящая борьба. Борьба, где каждый борется за престижный статус, а также невероятный приз — желание, исполнить которое обязуется сам император.

Я пытаюсь выстроить мысленный план по тому, как нам безопаснее, а главное — быстрее всего добраться до берега. Однако все мои мысли улетучиваются, когда из под земли прорастает ствол дерева, который за секунду становится этаким великаном, заслоняющим собой оставшуюся дорогу.

Подобный сюрприз мы видим не первый раз. Однако сейчас — все происходит слишком внезапно. Мы успеваем лишь увернуться от колючих ветвей и отскочить в сторону, разделившись по двое, когда эта махина с глухим ударом валится прямиком на землю.

Где-то позади слышится шипение. Затем чей-то визг. А после — чьи-то ругательства.

Кажется кого-то из игроков зацепило.

Я оглядываюсь назад. Однако не успеваю толком посмотреть, что произошло и требуется ли кому-то помощь, — меня резко хватают за руку, останавливая на пол пути.

— Не стоит.

Хмурюсь, заглядывая в сапфировые глаза. Секунду мы неотрывно сканируем друг друга упрямыми взглядами. А затем я поджимаю губы, негромко фыркнув.

Он прав.

Не время для жалости.

Оглядываюсь вперед, пытаясь найти взглядом Кларка и Изабель. Но в нерешительности замираю, когда замечаю кровь. Не долго думая, я залезаю на дерево, чтобы перебраться на другую сторону. Но уже в который раз меня бесцеремонно останавливают, дернув назад.

— Какого черта?! — сердито шиплю я, но прежде чем оборачиваюсь к Лукасу, слышу слегка прерывистый голос Изабель, словно она с периодичностью втягивает носом воздух, пытаясь сосредоточиться на своем дыхание.

— Всё в порядке, Кей.

— Что происходит?.. — растеряно произношу я.

В этот момент откуда-то появляется Уинстон. Подбегает к Изабель, осматривая её руку, по которой медленной змейкой стекает кровь, опадая багряными пятнами на белоснежные цветы, растущие прямо у нас под ногами, и отрывает кусочек ткани от своего плаща.

— Ничего страшного. По крайне мере я на это надеюсь, иначе одному смертнику точно не поздоровится, — совершенно спокойным тоном произносит он, когда Изабель сердито поджимает губы, глядя на руку. Затем переводит взгляд на меня и он тут же смягчается.

— Кажется, меня всё-таки слегка задело, — Её губы растягиваются в подобие улыбки. Но, честно говоря, выглядит это не так впечатляюще. В отличии от её руки.

С каждой минутой крови становится только больше. А лицо Изабель — белее. Однако меня совершенно обескураживает то, как они с Уинстоном собраны и спокойны.

— Я осмотрел дорогу. С вашей стороны должен быть обход. Где-то ближе к скалам. Можно будет сократить и тогда вы имеете все шансы добраться быстрее остальных. Правда не уверен, что там меньше подлянок. Возможно они даже опаснее, но…

— Что? Ты шутишь? Мы не оставим вас! — спешно произношу я, понимая к чему он клонит.

Нет, черт возьми!

«А ведь мы только начали…» — следом проносится ужасающая мысль.

Что же будет на остальных этапах?..

— Кейла, послушай. — Изабель снова переводит горящий взгляд на меня, показывая своё неменьшее упрямство и решительность, когда Кларк с силой затягивает повязку на её руке и начинает проделывать странные манипуляции с цветами.

Он пытается собрать их сок?..

— Ты должна идти. — Её взгляд неотрывно следит за моей мимикой. Но я по-прежнему неплохо владею свой маской непоколебимости. Однако мои глаза… Сейчас они в полной мере выдают растерянность. — Всё будет хорошо, — видя мои сомнения, добавляет она и тут же произносит: — Кларк поможет мне залечить рану, а затем мы нагоним вас. Обещаю.

Уинстон поспешно кивает. При этом по-прежнему сосредоточен исключительно на лечении своей девушки. То, как он умело извлекает сок из растений, а затем втирает его в её кожу, вплетая магию — заставляет меня мысленно выдохнуть.

Кажется он знает, что делать. К тому же, зная этого парня, он вряд ли бы был так спокоен, если бы всё действительно казалось так плохо. Или…это всего лишь видимость?..

Что ж…

Вдох-выдох. Короткий кивок головой.

«Ты справишься» — шепчут её губы, когда взгляд искрится непоколебимой верой.

И я делаю это.

Сжимаю руки в кулаки, а затем разворачиваюсь в направлении, которое указал нам Уинстон.

— Они справятся, — уверенно произносит Лукас.

Где-то позади слышатся шаги. И прежде чем я понимаю, что происходит, он берёт меня за руку.

Мы снова бежим в гущу леса, на этот раз свернув в сторону указанной тропы. Что впрочем не запрещено правилами. Ведь их банально нет! Разве что — не убивать насмерть, а также соблюдать цель — задание. Вот и все.

Сколько бы мы не делали шагов, я не оборачиваюсь назад. Потому что знаю, что тогда не смогу оставить своих друзей. При этом я знаю, что Рэй точно также сейчас рискует своей жизнью. А значит у меня просто нет права останавливаться.

Я не должна подвести их.

Я не должна сдаваться.

Я не должна позволять себе быть слабой.

В этом лесу время летит иначе. Каждое препятствие — сродни промедлению, отбирающему твои минуты.

Глупо. Ведь в этом раунде у нас даже нет как такового таймера. Однако… Это та же наивность. Потому что в задании была дана чёткая подсказка — лодок на всех не хватит. А значит выбраться отсюда и пройти испытание смогут лишь избранные. Лишь немногие из нас…

За последние пятнадцать минут мы успели пробежать пару метров, прежде чем нас нагла очередная кучка участников, сплотившихся между собой. И проблема даже была не в том, что их пятеро, а нас только двое. Я боялась. Боялась себя. Боялась собственной силы, которая в любой момент, под определённым рычагом, может выйти из под контроля. И этот рычаг… У меня совершенно не было контроля над ним, чтобы иметь возможность — взять управление на себя.

Лукас же, наоборот, действовал быстро, четко, слажено. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда нападавшему на меня парню он задел бедренную артерию.

Кровь.

Она снова было у меня перед глазами.

Тогда я замешкалась. Но в конце концов успела увернуться от атаки черноволосой девушки, преобладающей стихией которой являлся огонь. Моя же в свою очередь, не медля, инстинктивно выпорхнула наружу, словно бабочка, вылупившаяся из кокона, и стала своеобразным щитом. Снова. А затем я нанесла удар. Не так эффектно, как Дэльер. Ведь, несмотря на напускной ужас и холодность, он действует аккуратно. Что доказывала метка на коже парня, которого он ранил. Однако стоит ли говорить, что этот незнакомец совершенно не понимает — подобный знак позволит ему действительно не истечь кровью, прежде чем он успеет что-либо предпринять, дабы помочь себе. Мой удар был слабым. Поскольку я не вливаю свой полный резерв в руны. Но при этом отточенным и непредвиденным, что дало мне фору, прежде чем Дэльер наложил на них заклятие «аптомор» — временный паралич.

Мы сворачиваем налево, приблизившись к горным вершинам. Отсюда лес всё больше уходит ввысь. Каждый из нас сосредоточен на дороге, на том, чтобы из-за кустов не появилось очередной ловушки или же участника, жаждущего первенства.

Я поднимаю голову и цепляюсь взглядом за камеры, которые всё это время следуют за нами по пятам. Отстать от них — кажется чем-то нереальным. Однако сейчас я практически не вижу их из-за появившегося тумана.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Мы уже близко, — произносит Лукас, и я неуверенно киваю. Атмосфера, что с каждой минутой всё больше становится угнетающей, напрягает. Ведь я уже успела убедиться — чем дальше, тем больше сюрпризов. И эта дымка, что следует за нами по пятам последние пару минут — заставляет меня то и дело оглядываться по сторонам, как если бы в любую секунду мне пришлось без колебаний вонзить в кого-нибудь кинжал.

Привычная каменистая дорожка заканчивается. Вместо неё возникает узкая тропинка, заросшая травой. Однако стоит ступить на неё и ноги утопают в болотистом, насыщенном ковре из мха.

Всё это время мы бредем молча. Каждый из нас погружён в собственные мысли. При этом я подмечаю за парнем непривычную серьёзность, которая делает черты его лицо и без того резкими, угловатыми, опасными. Но при этом такими завораживающими…

Я не сразу понимаю, что мы пришли. Потому что по-прежнему пытаюсь переосмыслить свою жизнь. Понять, когда всё стало таким сложным. Когда я перестала по-настоящему жить и всё больше углубляться в собственную скорлупу, как, если бы могла заново родиться и начать с чистого листа. Особенно, когда начала рушиться моя броня за которой я так надёжна прятала свои мысли и чувства…

Голос Лукаса вырывает меня из раздумий, и я наконец фокусирую взгляд на бездонном, синем океане и острых, тёмных скалах, виднеющихся у подножия. А также небольшой кусочек песчаного берега.

— Лодки! — тут же произношу я, мельком увидев их очертания под серой дымкой.

— Подождём ребят здесь. Как только они придут — спускаемся.

Услышав о наших друзьях, я хмурюсь.

Что, если они не смогли отбиться? Что, если Изабель так и не исцелилась? Что, если их обоих ранили и сейчас им нужна наша помощь?..

Все эти мысли, словно пчелиный рой, не перестают жужжать в моей голове. Но неожиданное касание к коже — заставляет вернуться в реальность и рефлекторно дернуться, сделав шаг назад.

Лукас не обращает на мой выпад никакого внимания. Вместо этого всё больше хмурится, сводя брови к переносице. Во взгляде проскальзывает что-то сродни беспокойства, когда он снова подходит ближе, говоря:

— Ты ранена?

— Что?..

Я непонимающе оглядываю себя с головы до ног, а затем замечаю длинный тонкий порез на запястье. Рана до сих пор кровоточит. Однако выглядит вполне безобидно. Видимо меня зацепило одной из веток, когда мы пробирались через кусты, дабы выйти на эту местность. Со всеми же этими играми на выживание я даже не обратила на это как такового внимания.

— Ерунда, — устало отмахиваюсь я. Но Дэльер не был бы собой, если бы так просто дал мне отнять руку и продолжить наблюдение за береговой линией. Что в принципе — сложно.

Молочный туман набирает обороты, и я с трудом различаю теперь какие-либо очертания там — вдалеке.

— Перестань дёргаться, — сердито произносит он, когда я пытаюсь выбраться из его хватки, причитая о том, что сама справлюсь. С каждой секундой, что его руки притягивают меня обратно, паника внутри только разрастается.

— Лукас! Отпусти. Отпусти меня, я сама! — в который раз упрямо повторяю я, теряя самообладание. Но вот его пальцы соскальзывают вниз, когда я резко дергаюсь в сторону, и капля крови таки остаётся на его коже. Я же, не удержав равновесия, валюсь на пятую точку, чувствуя бешеные удары собственного сердца.

«Может быть обойдётся?» — спешно проносится в моих мыслях. Но, когда я вижу, как его лицо в удивлении вытягивается, а взгляд сапфировых глаз направлен прямиком на меня — сердце ухает в пятки.

Я в ужасе закусываю губу. Да так, что тут же чувствую металлический привкус во рту. Ожидаю его дальнейшей реакции в виде злости, ярости…страха. Но вместо этого уголки его губ едва заметно приподнимаются в незатейливой ухмылке. Он снова делает шаг вперёд. Приседает на корточки возле меня и одним лишь касанием к коже — исцеляет порез. А затем произносит то, что вконец выбивает у меня почву из под ног.

— Хм. Теперь я даже не удивлен. Ведь только ведьма могла влюбить меня в себя.

«Что?» — хочется обескуражено произнести мне в этот момент. Но мои губы, словно онемели, застыв в одном положении. Во рту пересохло. Щёки пылают. В груди грохочет, а воздуха, кажется, наоборот, не хватает.

На лицо все признаки припадка, после которого в пору отправляться на тот свет. На деле же — шок. Самый настоящий шок и неверие. Лишь его глаза… Глаза, что горят, словно океан в золотых лучах солнца, говорит о том, что это не шутка.

Он только что признался мне в любви и при этом сыронизировал, намекая на такой старый шаблонный факт, как ведьмы — лучшие манипуляторы, играющие с чувствами?..

Только я разлепляю губы, под смешок этого негодяя, чтобы наконец выдать какую-нибудь колкость, дабы не чувствовать себя такой идиоткой, как кожу на руке начинает нестерпимо жечь, как если бы я сунула её прямиком в огонь. Ощущение, словно острия лезвий, вонзаются в неё вновь и вновь — до боли знакомое чувство.

Я вскрикиваю, не в силах справиться с болью, но спешно сжимаю губы. А затем смотрю на кровное послание, начертанное прямо на моей коже. Лишь однажды я получала подобное смс. И сейчас оно гласило:

«Беги. Это ловушка»

— Теперь ты точно мне всё должна рассказать, Мейлоу, — уверенно произносит Лукас, придерживая меня за руку. И только я собираюсь открыть рот, как туман неожиданно начинает наступать, обступая нас со всех сторон. Его, казалось бы, невесомые пары, начинают сгущаться в воронку, которая с каждой секундой оказывается ближе.

Мы даже не успеваем что-либо предпринять, когда оказываемся в ней, потеряв контроль над происходящим. Сознание с каждой секундой уплывает, словно кто-то щёлкнул пальцами и погрузил всё во мрак.

Я успеваю лишь протянуть руку, которую Дэльер тут же заключает в свою, сплетая наши пальцы, прежде чем мы теряем сознание…

Глава 33.

Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Зато подступающий к горлу комок тошноты чувствую так отменно, что задерживаю дыхание, пытаясь подавить рвотный позыв.

Какого черта?!

Пару раз моргаю глазами, пытаясь совладать с собственным телом. И в конце концов понимаю — что-то не так. Меня что-то удерживает. Зрение тут же приходит в норму, как, если бы ему резко прибавили чёткость, крутанув колёсико на полную мощность, когда в памяти начинают всплывать обрывки недавних событий.

Ловушка.

Поспешно сглатываю, чувствуя непривычную сухость в горле. От чего снова задаюсь вопросом — какого черта?! Однако тут же замечаю на себе кандалы. Добротные, массивные, тяжёлые кандалы. Такие кажется были во времена инквизиции, когда ведьм сначала сажали под стражу, заключая в подобные экземпляры, принимая за меру безопасности. А затем церемониально сжигали на костре, делая из этого что-то вроде показательной порки.

Фаргс!

Избавиться от них будет куда сложнее, если вообще возможно. Ведь они практически подавляют все мои силы. Зато теперь я понимаю, почему мне так плохо. Но…

Стоп.

Лукас!

Я наконец-то перестаю анализировать ситуацию, в которой оказалась. Хотя, по правде говоря, до сих пор не понимаю — кто в этом замешан.

Неужели Орден нашёл меня?..

Однако все эти мысли тут же испаряются, когда я слышу до боли знакомый голос. Голос, который сейчас вне себя.

Спешно оборачиваюсь и только сейчас понимаю, что Лукас в соседней камере. Мы не видим лиц друг друга. Но при этом я чувствую его позади себя. Чувствую, как он тяжело вздыхает. После чего, наверное, как обычно, сердито хмурится, от чего его скулы становятся острием кинжала.

— Лукас, ты…как? В порядке?

Я закусываю губы, мельком оглядывая место, в котором мы находимся. Однако все так банально — грязные каменные стены, в некоторых местах покрытые плесенью, мхом и паутиной. На стене, располагающейся напротив камеры, висит факел, в котором горит самый обыкновенный огонь, отбрасывающий мрачные тени на здешнюю архитектуру.

— Вообще-то, подобная реплика должна быть моей. Но знаешь, — Я отчетливо слышу смешок в его голосе, — я спрошу о другом — какого черта, Кейла?!

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

А вот теперь его голос напоминает рычание хищника, от которого лучше держаться подальше. И знаете — сейчас я даже рада, что мы находимся в разных камерах!

Тяжело вздохнув, я снова пробую выбраться из оков. Но без толку. Эти штуки напрочь сковывают мои движения. При этом в руку вонзаются маленькие иголочки, оставляя на запястьях лёгкие кровавые подтеки.

— Кейла…

На этот раз он не требует. Скорее, наоборот. Мягко просит меня о том, чтобы я доверилась ему. Доверилась по-настоящему. Без очередной фальши, лжи и иллюзий.

Мне требуется пару минут, прежде чем я сглатываю и в конце концов делаю это, позабыв о том, где мы. Позабыв о том, что люди, которые скорей всего и устроили эту ловушку — монстры, жаждущие возмездия и вселенской власти. Позабыв о том, что по моей вине — теперь его жизнь тоже под угрозой. Просто набираюсь смелости, отодвинув все эти ужасающие факты в сторону, и начинаю рассказ.

Я говорю, как есть. Без утайки и каких-либо прикрас. Чётко, сбивчиво — всё же время не резиновое, да и атмосфера не располагает к задушевным разговорам, кратко. Лишь по существу, чтобы он наконец понял, что из себя представляет моя жизнь и кто те люди, что без устали преследуют таких, как я.

Когда я наконец смолкаю, то снова сглатываю. Между нами воцаряется затяжное молчание и, честно говоря, я боюсь, что сейчас он окончательно убедится в своих изначальных домыслах. Что вернётся былое презрение, ненависть и…безразличие?.. Не знаю. Но мне так страшно, что я силой впиваюсь ногтями в кожу, ожидая его дальнейшей реакции.

— Знаешь, — наконец произносит он, нарушая гнетущее молчание. Но стоит ему только заговорить, откуда-то издалека слышится скрип, словно отворяют старые ржавые ворота. А затем тяжёлые шаги разносятся по коридору. И, если я могу правильно судить, то их несколько.

В одну секунду воздух становится раскалённой лавой. Напряжение пропитывает каждую его частичку. По коже пробегают мурашки. Лёгкий озноб охватывает мое тело. Знакомые чувства снова врываются в сознание, заставляя интуитивно дернуться и тут же зашипеть от боли.

«Смерть» — проносится столь явное осознание. А затем появляются они…

Пятеро человек, закутанных в чёрные бархатные плащи. И лишь одна маленькая деталь в виде знакомой сияющей броши — способна дать ответы на все мои вопросы.

Орден…

Они здесь.

И они нашли меня.

Человек, стоящий во главе, медленно опускает свой капюшон, раскрывая своё лицо, как выброшенную карту, способную перевернуть ход игры. И стоит полной картине предстать перед нашими лицами — из соседней камеры раздаётся грозный, не терпящий промедления, голос.

— Кто вы такие?..

Думаю, что сейчас он также, как и я, упрямо и вместе с этим растеряно, взирает на мужчину, серые глаза которого прошибают насмерть. В них таится сила. В них таится непоколебимая уверенностью. Словно то, что задумал этот человек — вот-вот сбудется. Без каких-либо промашек и помех. Во чтобы то ни стало.

Я должна была сразу догадаться, когда наши взгляды впервые столкнулись. Ведь уже тогда — я так явственно ощущала присутствие смерти. Причём в куда большей степени, нежели это было с ректором.

Тот самый старик…

Тот самый мужчина, что, словно коршун, постоянно парил взглядом над Лукасом. Один из судей турнира четырёх стихий.

Он — один из них…

Разочарование в собственных силах тут же разливается горькой рекой по венам. Но кажется, что это ещё не все сюрпризы. Потому что следом за мужчиной — остальные скидывают свои капюшоны, лишая себя напрочь теней, скрывающих их лица.

— Какого черта?.. — на этот раз голос наследника искренне недоумевает, когда ещё двое людей оказываются теми, кого мы знали.

Ректор академии Хиллкроуз и Итан Шолт, что так рьяно распинался о главных правилах турнира четырёх стихий и на протяжении всего времени помогал каждому из нас, подмечая недочеты и подсказывая лучшие манёвры, исходя из данных каждого из нас. Только теперь — тату, что я увидела у него однажды — раскрывает свой истинный смыл.

Он был новобранцем. А теперь он полноправный член их закоренелого общества чертовых сектантов. И, словно в подтверждении всем моим мыслям, которые варьируются от «Как можно было так облажаться?» до «Какая же ты идиотка», этот человек произносит, глядя на меня, совершенно проигнорировав вопрос Лукаса:

— Глупая девчонка! Неужели ты действительно думала, что сможешь убежать от нас?..

Кажется, вопрос больше риторический. Поскольку его губы тут же растягиваются в скользкой ухмылке, когда он подходит ближе. Пальцы, закутанные в чёрные кожаные перчатки, пробегаются по ржавым перилам, барабаня по ним незамысловатый, приглушённый ритм.

С минуту он разглядывает меня, словно подопытную крысу, с интересом склонив голову на бок. А затем усмехается.

— Признаюсь, твоё умение заметать следы и скрываться — заслуживает похвалы. Всю свою жизнь я охочусь за такими, как ты. Но только тебе удалось продержаться дольше остальных.

Я хмыкаю и тут же саркастично произношу, совершенно не обращая внимания на испепеляющий взгляд ректора:

— Ого, неужели это комплимент, дедуля?..

Почему-то в этот момент мне хотелось поддеть его. Хотя бы немного сбить эту спесь из самоуверенности, чрезмерного «эго» и фанатического безумия, что так искрится на дне его глаз. Что впрочем доказывают одни лишь слова.

Потратить свою жизнь на то, чтобы истребить всех ведьм?

Ужасно. Глупо. Но… В какой-степени даже…великолепно? Ведь этот чудак и впрямь смог воплотить свои мечты в жизнь. Один только этот факт заслуживает уважения, несмотря на то, что сейчас мне очень хочется от души выцарапать ему глаза, без какой-либо на то магии. И, если бы не мои оковы…

— Гореть тебе в аду! — в конце концов выдаю я, перестав насмехаться. Теперь мой взгляд совершенно серьёзен.

Его приспешники, не стесняясь, хохочут в голос. За исключением мистера Вольтинэра. Он по-прежнему кажется отстранённым. Но при этом взгляд его полон ненависти, которая при возможности, кажется, способна превратить большую часть планеты в северные ледники. Что лишь подтверждает мои догадки.

В ту ночь — он был там. Это он гнался за мной. И это ему я оставила шрам на всю жизнь… А потому наша ненависть в отношении друг друга абсолютно взаимна.

— Заканчивайте последние приготовления. Нам уже давно пора приступать, если мы не хотим очередных сюрпризов.

Они спешно склоняют голову, повинуясь приказу. Удивительно. Но мистер Вольтинэр делает тоже самое. Правда, скрипя зубами. Маленькая венка на его лбу призывно пульсирует, выдавая недовольство своего хозяина. Но, окинув меня в последний раз уничтожающим взглядом, он следует за остальными.

Хинор — так зовут напыщенного старикана, что выяснилось, когда один из его приспешников во время ухода что-то вещал своему напарнику, на этот раз подходит к камере, где прибывает Лукас. Его колени едва сгибаются — неловко и местами тяжело, видимо старость даёт о себе знать. А затем он все-таки едва заметно растягивается в поклоне, сказав:

— Ваше императорское высочество.

Этот жест настолько полон показного издевательства и иронии, что я слышу возню. А затем голос Лукаса:

— Ты думаешь тебе это так просто сойдёт с рук?!

— Всенепременно, ваше высочество, — усмехается мужчина. А затем добавляет, понизив голос до опасного шепота: — Все уже — идёт так, как я и задумал. Ваша смерть — всего лишь вопрос времени…

— Разве тебе нужны не ведьмы?.. — удивлённо произношу я, хватаясь руками за толстые перила решётки. Сердце в груди опасно замирает, когда в мыслях всплывает: «Он убьёт его…» И от этого мои пальцы невольно начинают подрагивать. Поэтому я ещё сильнее цепляюсь ими за холодное шершавое железо.

Хинор переводит взгляд на меня. Ухмылка тут же появляется на его лице.

— Прости, дорогуша. Но… Убийство ведьм и очищение от них мира — лишь второстепенная цель ордена.

Что?..

В помещение воцаряется гробовое молчание. Я пытаюсь обдумать только что услышанные слова и сопоставить вообще все, что было связано с ними и о чем я когда-либо знала. Поэтому только сейчас наконец складываю все части воедино и понимаю — подобные убийства — лишь средство достижения чего-то более значимого. Чего-то более…феноменального?..Хинор скалится в довольной улыбке. Когда Лукас неожиданно произносит то, что так упорно вертится в моей голове, но не может до конца сформироваться в четкую мысль:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Вы собираетесь захватить корону.

Его слова окончательно выбивают почву у меня из под ног. Я делаю шаг назад, оперевшись рукой о стену, чувствуя кожей острия выпирающих камней. Но думать могу лишь о том, что — я всего лишь ингредиент. Зато Лукас…

Лукас то самое орудие, способное соединить все составляющие воедино. И, если это действительно сделать, то всему конец. В мир ворвётся что-то похуже хаоса и природных катаклизмов. Неуправляемые фанатики, почувствовавшие превосходство, вкус власти и силу — самый настоящий кошмар, из которого невозможно найти какой-либо выход…

Мужчина довольно хмыкает, словно надеялся на то, что ещё некоторое время мы побудем в неведении, пока будем соединять эти головоломки. Но в итоге — истина оказалась так банальна и…так проста.

Власть.

Вот, что в любое время является основоположником силы. Ведь там, где есть сила — там есть все.

— Я собираюсь не просто захватить корону, мой мальчик, — с некой добродушностью, но насмешкой в голосе, произносит Хирон. — Я собираюсь стать этой короной.

— Это невозможно.

И хотя в данный момент я не могу видеть лицо наследника. Но что-то мне подсказывает, что его взгляд сейчас сродни штормовому предупреждению, губы же плотно сжаты до упрямого посинения.

— Нет ничего невозможного.

— Вы действительно так самонадеянны? Или же так глупы? — Теперь я слышу его смех — циничный и язвительный. — Если вы убьете меня, то вам, как минимум, придётся убрать с дороги ещё и моего отца.

— Как раз-таки проблем с твоим отцом у нас не возникнет. Впрочем, как и с главой рода. Ты удивишься, но технологии и древние запрещённые талмуды поистине творят чудеса в современном обществе.

После этих слов следует молчание. Кажется Лукас серьезно задумался над его словами. Впрочем, как и я…

Теперь нам очевидно — единственная проблема для мужчины — лишь сам наследник. Но…почему? Если он может убрать самого императора. И даже главу рода — на минуточку! А ведь он в априори сильнее того, кто правит! То…неужели убрать Лукаса — так уж сложно?..

— О, и кстати! — спустя пару секунд насмешливо восклицает мужчина, — забыл сказать — даже не пытайся что-либо предпринять. — Его голос становится до ужаса твёрдым и холодным, словно все шутки и предупреждения кончились. — Ничего не выйдет. Я заблокировал твою магию. Всю. До капли. Поэтому единственное, что тебе остаётся — наслаждаться последними мгновениями в компании дамы. Пусть даже эта дама и ведьма.

Он гортанно усмехается.

Я не успеваю понять, как уже оказываюсь сидящей в соседней камере.

Дэльер тут же переводит обеспокоенный взгляд на меня, и я невольно киваю, мысленно говоря, что в порядке. В порядке, если бы не эти чертовы оковы, в которые я до сих закована!

По тому, как бегает взгляд Лукаса, как едва сжимаются его пальцы, а скулы становятся настоящим острием, я понимаю — он думает это невозможно, но вместе с этим и сомневается. Словно чувствует некоторые изменения в себе.

— Что ж… — Хинор расправляет складки на своём плаще, пытаясь сделать его ещё идеальнее. — Кажется на этом все… — Он поднимет свой взгляд на нас. Тонкие сухие губы растягиваются в ухмылке, когда мужчина саркастично добавляет: — Увидимся на ритуале, мои дорогие.

Секунда — и его след простыл.

— Сволочь! — выкрикиваю я в пустоту, дёрнувшись вперёд, когда Лукас впечатывает кулак в стену, пытаясь выплеснуть внутреннее напряжение.

Я тут же поджимаю губы и осторожно поднимаю взгляд.

Мы встречаемся глазами, он неопределённо хмурится. Но я точно также упрямо поджимаю губы и тут же произношу:

— Почему именно ты — его главная проблема? — Я наконец поднимаюсь на ноги, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Иголки снова болезненно впиваются в кожу, заставляя мышцы нервно натянуться. А затем я произношу: — Кто ты?..

С минуту он буравит меня недовольным взглядом, мол: «Ты действительно хочешь выяснить это сейчас?» Но в конце концов тяжело вздыхает. Отходит к противоположной стене, оставляя между нами пространство и, подняв на меня глаза, уверенно произносит:

— Скажем так, я одаренный.

— То есть? — Я в нетерпении заламываю бровь. Ведь эти загадки мне уже осточертели!

— То есть в моих жилах течёт кровь феникса. Так понятно?

Мои глаза резко округляются. Какое-то время я слышу лишь своё размеренное, периодами замедленное дыхание. А затем Лукас произносит:

— Мой дедушка — глава рода — чистокровный феникс.

— Но…это же миф…

Фениксы — существа, способные проходить временную воронку и восставать из пепла, целыми и невредимыми. Сказочные, мифические существа, в виде огромных птиц, с яркими горящими перьями, сияющими во тьме. В одном из приданий даже говорилось, что их перо может вывести из самого запутанного лабиринта, темной бездны и даже указать дорогу из ада, выложив путь из частичек света.

Чё-ё-рт…

— Чтобы ты знала — я совершенно не владею всеми навыками и чудесами, описанными в книгах, — словно прочитав мои мысли, тут же произносит он и едва заметно улыбается.

Чувствуя некоторую неловкость и стыд за подобное любопытство, я откашливаюсь и отвожу взгляд, сказав:

— И вовсе я не думала ни о чем таком…

— Ну конечно, — усмехается он. За что тут же получает от меня гневный взгляд.

— Ладно! — в конце концов сдаюсь я. — Думала. Но…все рано не понимаю. Как ты можешь помешать Хинору?

— Моя кровь — даёт некоторые преимущества. А вкупе со стихиями взаимодействует, как ядерная смесь. Именно поэтому я один из сильнейших магов империи. Им просто не выстоять против меня. По крайне мере без потерь и огромной возможности на проигрыш. Но…

— Он был прав, да? Ты…чувствуешь это?.. — Я невольно делаю к нему шаг вперёд, и он кивает.

— Я не знаю что это. Но вся моя магия…она будто заморожена. Я не могу пробиться к ней без того, чтобы не почувствовать мгновенную пульсацию в висках и боль, словно кто-то пытается расплавить мой мозг. Я…едва её чувствую. Я едва чувствую свою собственную кровь, Кейла.

В этот момент его глаза выражают такую растерянность, что мое сердце больно сжимается. Я вижу его страх. Но ещё я вижу упорство и волю, и безумное упрямство идти вперёд, во чтобы то ни стало.

— Все будет хорошо. Мы справимся. — Я касаюсь его руки — кожа просто ледяная. Но вместо того, чтобы в ужасе отдёрнуть пальцы, я крепко сжимаю его ладонь.

— Иного просто не дано, — тяжело вздохнув, но ободряюще улыбнувшись мне, произносит он, и я тут же произношу:

— Нам нужно всего лишь выиграть время.

— Даже, если мы сумеем это сделать. Я без малейшего понятия — сколь долго эта штука будет действовать.

— Ровно до полуночи, — произносит знакомый голос.

Мы застываем на месте, пытаясь понять — это галлюцинации или же…

— Стоило оставить тебя одну всего лишь на сутки и посмотри во что ты опять вляпалась! — снова разлается его ворчание, и я наконец-таки оборачиваюсь.

В углу, на дряхлой, едва дышащей скамейке, сидит Киит.

Лукас реагирует моментально. Он спешно выступает вперёд и закрывает меня собой. При этом я чувствую, как напрягаются его мышцы.

— Успокойтесь, ваше высочество. Силы вам ещё пригодятся. Грядёт битва. И, кажется, не самая простая.

— Что ты здесь делаешь?!

— Так ты его знаешь? — удивлено произносит Дэльер, оглянувшись на меня. Поэтому под его испытующим взглядом приходиться быстро ответить: «Да! долгая история» и снова вернуться к хранителю.

— Поставить заслонку от телепатии — умно. Но не поставить заслон от перемещений — глупо. Хотя могли ли эти идиоты предположить, что перемещаться будет магическое существо?.. — Он смеётся.

Хм. Кажется, теперь я понимаю, как он тут оказался. Наша связь — лучший навигатор.

— Я не могу оставаться долго незамеченным. Поэтому нам стоит поспешить и взять одну вещицу, пока вы оба — не стали жертвами.

— Прости, но, если ты не заметил, то… — Я вытягиваю руки вперёд, яро демонстрируя свои оковы. Но Киит лишь усмехается, недовольно махнув хвостом.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Нет проблем.

После этих слов он вальяжно спрыгивает вниз. Я присаживаюсь на корточки, чтобы хоть чем-то ему помочь. Но, когда он оказывается впервые так близко — сердце невольно замирает от его красоты и бездонного, вселенского взгляда, пробирающего до мозга костей.

— Готово, — самодовольно произносит этот малыш и только теперь я понимаю, что больше не прикована цепями. Что моя сила — постепенно приходит в норму. Шаг за шагом. И лишь капельки крови на бледной коже напоминают о случившемся.

— Ты уверена, что ему можно доверять?.. — глядя на Киита с некоторой опаской, с сомнением в голосе произносит Лукас.

— А тебе? — Не остаётся в долгу хранитель, презрительно фыркнув. На что Лукас тут же усмехается.

Вот уж кого не вывести из должного равновесия!

— Мы связаны, — наконец произношу я, желая разорвать все эти недомолвки и бесконечные вопросы.

Однако теперь взгляд парня становится ещё более заинтересованным. Но он молчит.

Сейчас у нас есть куда более важные дела, которые не терпят отлагательств.

— Так, что за вещица нам нужна? А главное — где мы ее найдём.

— И, что будет, если мы переступим порог этих камер? Нас ведь сразу засекут, — подключаюсь к вопросам Лукаса и внимательно смотрю на кошачью моську.

Он закатывает глаза, как, если бы мы его утомили. А затем произносит:

— Сейчас ты накладываешь одно заклинание. А по дороге я вам все расскажу.

— По дороге — куда?.. — задаёт вполне обоснованный вопрос Лукас.

— За противоядием для твоей тупой бошки! — не выдерживает это создание и сердито сводит свои маленькие бровки вместе.

В камере воцаряется тишина, а затем я разражаюсь хохотом. Правда тут же прикрываю рот ладонью.

Дэльер улыбается, глядя на меня. Я делаю тоже самое. Пока один такой назойливый голос не разрывает нашу нить притяжения, сказав:

— Действуйте или умрите!

Я решительно киваю и тут же произношу:

— Что я должна делать?

Глава 34.

Мы идём по длинному коридору, больше напоминающему хорошо отстроенные, подземные ходы, соблюдая уставленное правило хранителем: «Меньше слов — больше дела!» Что означает — никаких вопросов. Поэтому сейчас мне остаётся лишь гадать — где мы и, как скоро Хинор поймёт, что мы таки сумели выбраться из его темницы.

Ритуал, который я провела несколькими минутами назад, — ещё одного рода заслонка. Заслонка, которая удерживает свершение магии, но при этом оставляет предыдущие частички, как энергетическое поле, по которому Хинор может спокойно отслеживать нас на интуитивном уровне мага.

Все действия оказались довольно просты. Правда без маленьких подношений в виде нашей с Дэльером крови не обошлось. Зато теперь у нас есть около часа, чтобы достать антидот и разобраться с орденом, раз и навсегда лишив их какой-либо возможности лелеять надежды на нечто большее, чем создание общества, где кучка безумцев, считающих, что мир может принадлежать лишь избранным, играет в вершителей людских судеб.

Я настолько углубляюсь в свои мысли, что спотыкаюсь на ровном месте. И, если бы не быстрая реакция Дэльера, ухватившего меня за талию, я бы рухнула — и отнюдь не с грацией кошки.

Киит насмешливо фыркает, вышагивая впереди. Ведь из нас троих — он единственный, кто знает, как нам действовать и в каком направлении стоит идти.

Мысленно показываю этому прохвосту язык и оборачиваюсь к парню.

— Спасибо.

Он улыбается мне. На этот раз открыто и совершенно расслаблено, словно сложившаяся ситуация его больше не беспокоит. А может быть у него тоже есть некий план, в котором кроется наше спасение. Потому как этот парень совершенно никогда не сдаётся. Поддаться же минутной слабости — может каждый. Но признать свои страхи и при этом следовать вперёд, целенаправленно игнорируя их и преодолевая — сможет не каждый. И этот стержень в нем, эта вера и целеустремленность — восхищают меня. Впрочем он сам — сплошное безумие, поселившееся в моем сердце.

И кажется…это навсегда.

«Ох и влипла ты, ведьмочка» — вдруг слышу насмешливый голос у себя в голове.

Выражение моего лица тут же меняется, и Лукас это подмечает. Делает шаг вперёд и обеспокоено заглядывает в мои глаза, но я спешно мотаю головой, сказав:

— Все в порядке. Просто…

— Просто она никогда не может привыкнуть к моему голосу в своей красивой, но совершенно безбашенной головке, — выдаёт этот мистер, махнув хвостом.

Я собираюсь ответить — как и всегда колко и язвительно, но перед нами неожиданно возникает развилка. Киит же, кажется, вовсе не задумываясь, сворачивает направо, продолжая путь.

Мы переглядываемся, но, снова оставив какие-либо комментарии при себе, следуем за ним.

Кажется, теперь тоннель становится куда уже. Однако светлее. Даже воздух не столь затхлый и сырой.

— Так значит, вы можете общаться между собой?

Я перевожу взгляд на парня, а затем снова на камешки у себя под ногами, чтобы лишний раз следить за дорогой, попутно отвечая:

— Что-то типо того.

— А, как это…

— Это долгая история, — устало выдыхаю я, потерев переносицу, прекрасно понимая, что его распирает от любопытства. А ведь это он ещё не знает, кто эта пушистая моська!

«Следи за словами!» — снова проносится в моих мыслях, но я также мысленно отмахиваюсь, хмыкнув, пока Лукас не произносит:

— Тогда может быть поговорим о том, что случилось на утесе?..

Я резко оборачиваюсь, вперившись в него растерянным, но вместе с этим сердитым взглядом.

Его губы растягиваются в озорной ухмылке.

— Почему бы и нет? В конце то концов, мы совершенно не знаем, что ждёт нас дальше. К тому же, я вроде как признался тебе в любви и мне хотелось бы знать такой же честный ответ. Особенно если учесть, что твоё молчание несколько заставляет нервничать мое «эго», Кейла.

Честно говоря, я не просто в шоке. Я в самом настоящем ступоре. Хотя по-прежнему продолжаю переставлять ноги и следовать за пушистым хвостом, который делает вид, что совершенно не обращает на нас внимания, хотя я чувствую его интерес, смущение и некоторую брезгливость. Кажется кто-то не очень любит подобные откровения.

«Не те, при которых мне приходится купаться в сладкой ванили!» — тут же поясняет он, не без раздражения. Но не оборачивается.

Мысленно фыркаю, а затем понимаю, что Лукас ждёт от меня какого-то ответа.

Пресвятая Анхель, и, что я должна сказать?! И…должна ли?

Здесь?

Прямо сейчас?

Вы серьезно?!

— Кей, если ты не…

— Нам сюда! — спешно перебивает его Киит, заставив меня облегченно выдохнуть.

Я…люблю его. Да. С этим мы вроде как разобрались. Точнее — я. Несмотря на тот факт, что мозг где-то на задворках сознания до сих пор пытается это отторгать. Но я совершенно не готова признать это вслух. Сказать об этом — ему!

— Сейчас не самое лучшее время. Правда. — Я все-таки смотрю на него. — Поговорим об этом позже, ладно. Когда все будет позади…

С минуту он буравит меня задумчивым взглядом. И в какой-то момент мне даже кажется, что он вот-вот схватит меня за руку и потребует ответ во чтобы то ни стало, вытряхнув его из меня самолично. Но… Он лишь неуверенно кивает. После чего все же говорит:

— Да. Пожалуй, ты права.

— Вот и чудненько. Сейчас у нас есть дела куда поважнее. Поэтому поспешите! — снова вклинивается в наш разговор Киит, а затем просто проходит сквозь стену.

На этот раз я даже не удивляюсь. Ведь это существо просто не может быть обычным, без каждодневных сюрпризов. Поэтому, тяжело вздохнув, я осторожно касаюсь дверной ручки. Холодный метал едва обжигает кожу, но легко поддаётся. Спустя пару секунд мы уже находимся в комнате, так отчётливо смахивающей на лабораторию.

— Может быть теперь ты объяснишь наконец, где мы вообще? — Я оглядываюсь по сторонам. Вокруг установлено дорогостоящее оборудование. Повсюду расположено множество шкафчиков, полочек и различного рода выемок для того или иного прибора.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Киит хмыкает. Забирается на огромный стол, поверхность которого похожа на чёрный мрамор, покрытый специальной защитной плёнкой, и произносит:

— Мы в Занхарте.

— Что? Мы на Севере?

Я перевожу такой же недоумевающий взгляд на Киита, как и Лукас, задавший вопрос, перестав разглядывать склянки различного наполнения.

Занхарт?..

Занхарт…

Точно!

Занхарт — столица Севрана — северо-западной империи, славящейся непроходимыми ледниками, снежными буранами и горячими занхартцами, которые входят в топ самых отважных и привлекательных мужчин Эльрии. По крайне мере так трактуют люди.

— Именно. — Хранитель кивает. — И сейчас мы в самом сердце ордена вечных. А именно, — Он делает многозначительную паузу и все-таки произносит: — в замке Бордвина. И раз уж теперь вы более менее осведомлены о вашем местоположении. Забыл добавить — перенестись отсюда куда-либо невозможно, если не выбраться наружу, что очень затруднительно. Давайте наконец приступим к делу и создадим сыворотку.

— Ты знаешь, что они мне в кололи?

— Вы даже не представляете, сколь много я знаю, ваше высочество, — усмехается маленький прохвост, когда я пытаюсь мысленно выстроить хоть какое-то подобие плана, расставить все пазлы и понять, как нам лучше действовать. И для начала, Киит прав — сыворотка — основоположник наших дальнейших действий. Потому как без силы Лукаса — у нас вряд ли есть шансы выбраться отсюда живыми.

На заявление Киита, Дэльер неопределённо хмурится. Кажется у него слишком много мыслей и подозрений на его счёт. Но озвучивать их нет времени, да и вроде, как он помогает нам. Поэтому вместо очередного допроса, он коротко кивает и, закатав рукава кофты, произносит:

— С чего начнём?..

— С того, что свяжет все детали воедино, став стержнем к пробуждению.

— Кровь, — усмехнувшись, отвечаю я, сказав такую простую, но не менее мерзкую истину.

И кто вообще придумал все эти ритуалы и заклинания, основанные именно на крови?..

Ужас!

— За дело! — вопит маленький монстр, и мы начинаем спешно собирать различные колбочки под его руководством, чтобы после — начать с главного ингредиента, для добывания которого Лукасу приходится полоснуть себя остриём ножа по ладони.

Что ж.

Процесс готовки начался.

Я смотрю на красную жидкость с чёрными прожилками, изредка переливающимися серебрёном, в руках Лукаса, а затем перевожу сомнительный взгляд на Киита.

— Ты уверен, что она поможет? А не наоборот?

Он удивлённо округляет глаза и, возмущённо засопев, произносит:

— Ты сомневаешься в моих способностях?

— Эм… Нет, но…

— Тогда и «но» быть не может! — обиженно произносит он. Затем переводит взгляд на Лукаса и строгим голосом, не терпящим возражений, произносит: — Пей!

Удивительно. Но без каких-либо колебаний он подносит колбу к своим губам, а затем залпом выпивает все ее содержимое, даже не поморщившись.

Я хмурюсь, нервно закусывая губу. Мои пальцы невольно находят его и касаются кожи.

Он переводит взгляд на меня и едва улыбается.

С минуту мы просто стоим в молчании, глядя друг на друга, словно так можем поделиться друг с другом незримой энергией каждого из нас. А затем я чувствую, как температура его тела постепенно приходит в привычную норму — тепло с толикой бодрящего холодка.

— Что ж… Кажется, работает.

— Еще бы не сработало! — снова обиженно засопев, произносит Киит, нервно стукнув хвостом по столу.

«Спасибо» — шепчу я одними губами, зная, что он прекрасно меня поймёт.

Его взгляд смягчается. Он едва кивает, а затем произносит:

— Но учтите — сыворотка хоть и действует моментально, но восстанавливает барьеры не сразу.

— Главное, что я снова могу чувствовать свои стихии. А уж их конечное пробуждение — дело за малым.

Я облегченно выдыхаю. Огонёк надежды в моем сердце снова вспыхивает. Перевожу взгляд на хранителя и спрашиваю то, что беспокоило меня все эти дни:

— Он здесь?..

— Да. Но…

— Но, что?

Ох, как знала — весь этот план — полнейшее безумие! К тому же, как бы мы не старались, я все равно оказалось лицом к лицу с тем, от чего бежала все это время…

— Хинор не доверяет ему. Не говоря уже о Вольтинэре. Поэтому сейчас он находится в восточном крыле, под стражей.

— Что?! Почему ты сразу не сказал мне!

— Потому что тогда ты бы перестала соображать! А в той ситуации, в которой мы сейчас все находимся — это наихудшая ошибка.

Глухо втягиваю носом воздух, пытаясь успокоиться. И мне требуется минута, чтобы восстановить самообладание. После чего я хмурюсь и на этот раз спокойно задаю следующий вопрос:

— Как давно?

— Как раз таки после того, как тебя схватили. Они собираются провести ритуал, а затем разобраться с ним. Но поверь, Кейла. Он нужен им живой, поскольку знает достаточно моментов, связанных с короной.

Снова выдыхаю. Но от этого волнение за родного человека не исчезает. Наоборот. Оно просачивается глубоко внутрь, словно заноза, и не даёт покоя.

— Я не брошу его, — тут же произношу. И прежде чем Киит успевает что-либо произнести, спешно добавляю: — И мое решение неизменно. Точка.

Решительно сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу, до легкого отрезвляющего покалывания, пока не встречаюсь взглядом с Лукасом.

— Может объясните?

Он переводит взгляд на Киита, и только сейчас я понимаю, что об этой части, где мой опекун — не мой опекун, а самый настоящий родственник, решивший пойти в стан врага, совершенно забыла упомянуть. Поэтому, не теряя времени, повествую ему об этом вкратце. Успеваю закончить лишь последнюю фразу, как он уверенно произносит:

— Я с тобой.

— Да вы чокнулись?!

— Да ты бессердечный, — колко парирую в ответ, отбивая.

— Иногда приходится. И вам — не помешало бы!

От этого заявления я лишь отмахиваюсь и снова обращаю все своё внимание на парня.

— Освобождаем Рэя. А затем убираемся отсюда и наконец рассказываем всю правду твоему отцу.

— Звучит, как план. — Он довольно ухмыляется. И даже выглядит взбудоражено, словно ему не терпится выпустить свою силу на волю и показать всем, как они ошибались, когда посмели напасть на самого наследника.

— Значит за дело. — Я лукаво улыбаюсь в ответ, приготовившись идти напролом, если того потребует ситуация. Потому что во чтобы то не стало — я не уйду без него. Я не потеряю ещё одного дорого мне человека.

Ни за что.

Не в этот раз.

— Хорошо-хорошо, — спешно произносит Киит, привлекая к себе наше внимание. — Допустим вы сможете пробраться в восточное крыло. И даже сможете освободить твоего дядюшку. Но, что дальше? Вы подумали, как будете выбираться наружу? Замок — не камера. Всех заклятий мира не хватит. И я очень сомневаюсь, что Хинор уже не заметил вашего отсутствия.

Надо признать — доля истины в его словах все же имеется. Но, честно говоря, от этого мне не легче.

— У тебя есть идеи получше? Может поделишься?.. — На этот раз выступает Лукас, сложив руки на груди, в ожидании дальнейших замечаний маленького хранителя.

Киит неодобрительно щурится, едва скаля зубы, явно показывая, как он относится к нам двоим в данную минуту. Что впрочем тоже обоснованно. Ведь головой я прекрасно понимаю, что данный план — сущий риск и упование на милость богов. Однако та часть меня, что отвечает за чувства — упорно толкает вперёд, говоря о том, что ради любимых не страшно и умереть, если уж на то пошло. Но затем этот маленький прохвост растягивает тонкие бледно голубые губы в лукавой улыбке и произносит:

— Как на счёт отвлекающего манёвра? Что-то вроде фейерверка в системе?..

— То есть? — Лукас невольно продвигается вперёд, чтобы оказаться ближе к Кииту, и со странным блеском в глазах произносит, кажется, только что появившуюся мысль: — Ты хочешь взломать магическую систему замка?..

— Не я. — Он усмехается, а затем его хвост взмывает вверх и указывает на нас: — А — вы.

Мы одновременно переглядываемся. Глупые, восторженные улыбки сияют на наших лицах, потому что это просто замечательная идея!

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

И, как мы сразу не додумались?!

Да, конечно, у неё имеются свои минусы и нюансы. Впрочем, как у всего в жизни. Но она даст нам отличную возможность освободить Рэя и даже попытать удачу — выбраться отсюда без кровопролития. А значит — эта идея уже стоит того, чтобы рискнуть. Но на этот раз рискнуть с куда большим процентом на успех!

Правда не успеваю я согласно кивнуть, Киит тут же произносит, при этом смотрит исключительно на меня:

— Но сначала — вам надо решить, чего именно вы хотите. Спасти твоего дядю и убраться отсюда подальше? Или узнать правду и рискнуть всем, включая и нас?

Как он…

Хотя о чем это я?..

Мы связаны. И он в очередной раз доказывает это, озвучив мои самые потаённые мысли, страхи, сомнения. Ведь несмотря ни на что — мистер Вольтинэр по-прежнему знает правду. Я просто уверена, что он в курсе, что стало с моими родителями! Однако, как и сказал хранитель, я должна сделать для себя выбор. Выбор, в котором обе чаши становятся на одном уровне, поскольку и то и другое — имеет для меня особое значение…

В этот момент мне до боли хочется кричать от несправедливости.

Сколько лет я гналась за правдой. Сколько лет пыталась выяснить, что с ними стало. Сколько лет лелеяла эту надежду на их возможное воскрешение, в глубине души полагая, что они все ещё живы и где-то там, далеко, ждут меня…

— Жить прошлым — значит не жить. Жить настоящим — значит все отпустить. Но при этом всегда чувствовать момент, в котором ты есть.

Неодобрительно поджимаю губы. Почему-то в этот момент я чувствую себя неловко. Однако, когда Лукас неожиданно находит мою руку и сжимает в своей, развернув меня к себе лицом, — все напряжение испаряется. Я снова чувствую его тепло, его энергетику и то, как волнительно трепещет мое сердце, словно бабочка, увидевшая самый прекрасный цветок.

— Если ты все же выберешь второе, то просто знай, чтобы ни случилось — я с тобой, Кейла.

Наверное, если бы не сложившаяся ситуация и её атмосфера, я бы впервые прилюдно заплакала. Но так как время и без того поджимало, я лишь едва заметно шмыгнула носом и в порыве эмоций, в последнее время плескающихся внутри меня, как волны океана в разгар ужасного шторма, обнимаю его, вдыхая такой привычный, родной аромат, прошептав:

— Спасибо.

Его руки уверенно, но так бережно обвивают мою талию, что я издаю судорожный вздох. Впрочем, как и Лукас, стоит ему лишь уткнуться в мою макушку.

— Мы справимся, — без тени сомнения, уверенно произносит он, и я наконец беру себя в руки, безоговорочно поверив ему.

Поспешно моргаю, прогоняя непрошеные слёзы. А затем отстраняюсь, несмотря на то, что мой внутренний голос вопит: «Верните руки этого парня на место!»

— Что ж. Давайте спасём моего дядю и уберёмся отсюда!

Киит искренне улыбается. Лукас кивает. А я просто верю, что вместе мы непременно справимся.

Глава 35.

Для того, чтобы взломать магическую систему замка — следовало найти не просто подходящее, но ещё и неприметное место. Такое, которое бы не вызывало изначальных подозрений. А, если бы всё же и вызвало, то не указало бы на нас. По крайне мере не сразу.

Всё упиралось во время.

Время, которое нам было просто необходимо выиграть, дабы создать манёвр, позволивший оказаться на свободе. Ну, а там… Там уже дело за малым. Щепотка магии, природного таланта, нехилого потенциала, вместительного резерва, и вот он — наш долгожданный портал. Благо с этим проблем возникнуть не должно. Всё-таки по части построения переходов Дэльер знаток.

Спустя нескольких минут размышлений, где мы также просидели в лаборатории, отыскать подобное место таки сумели. Им оказалось техническая комната. Проще говоря — помещение, набитое различными трубами, системами и проводками, на которых держится каждый дворец и замок.

Всё же в домах система выглядит несколько иначе. Здесь же — это, что-то вроде комнаты с дорогостоящим оборудованием, а ещё извечной табличкой «Вход воспрещён». Что не удивительно. Поскольку неполадки, замыкания и прочие проблемы, базирующиеся на взрыве, могут случиться в любой момент. Поэтому именно отсюда следовало в первую очередь взламывать магическую систему замка. Чем мы и принялись в последствии заниматься, стараясь действовать, как можно быстрее, но при этом осторожнее, чтобы лишний раз не оставлять ненужных следов. Иначе весь наш план рухнет ещё до того, как мы доберёмся до восточного крыла. Хотя, сказать по правде, мне проще пробраться в закрытые, запрещённые секции, нежели проводить подобные эксперименты.

Как никак — я ведьма, а не местный хакер, способный на подобные манипуляции с системой замка. К тому же, стоит ли упоминать, что магия — всегда подразумевает некое одушевление. Что как раз-таки является тем минусом, который при некоторых недочётах способен доставить нам крупные проблемы.

Ещё один риск.

Ещё одна грань.

Ещё один шаг.

— Погнали, — размяв руки, весело поизносит Дэльер, являясь тем самым добровольцем, что сподобился на подобный опыт. Правда не без присмотра Киита, который неотрывно наблюдает за каждыми действиями наследника, когда тот в свою очередь уже проявил общую карту всех помещений и теперь просматривает магические линии, связывающие каждый уголок этого замка.

Кажется всё это время, что парень пробегается пальцами по разноцветным линиям, то переплетая их между собой, то разъединяя, я едва дышу. Словно любое колебание воздуха, шорох и неосторожное движение может сбить его с намеченного настроя. Ведь даже сейчас я отчетливо вижу, как напряжены его плечи. Как натягиваются тонкие венки на ладонях. Как сосредоточен взгляд, а брови, наоборот, хмуро сведены возле переносицы. Нижняя губа закусана, когда дыхание мерное и спокойное, несмотря на редкие вздохи.

В эти секунды мне кажется будто время замерло. Остановилось на одном мгновении. Однако, когда губы Лукаса растягиваются в озорной ухмылке и, он отряхивает руки, все снова обретает ритм. Механизм времени снова включается в работу. А я мысленно выдыхаю, когда парень произносит:

— Готово!

— И, как мы поймём, что у нас действительно получилось привлечь внимание?..

— Суета — основоположник хаоса, — усмехается Киит, деловито задрав свой маленький носик.

Именно в этот момент со стороны коридора начинают раздаваться голоса. Слышится непонятный шум, больше напоминающий взрыв стихий, а затем и красочного фейерверка. После чего хранитель спешно произносит:

— А теперь нам пора отсюда убираться.

Мы согласно киваем и следуем за ним в потайной проход.

На этот раз мы движемся куда быстрее, ловко маневрируя на очередных развилках и поворотах. Никакой болтовни. Лишь стойкая сосредоточенность, концентрация и холодный рассудок. Хотя с последним у меня все же есть некоторые проблемы. Но я успешно подавляю собственные страхи, понимая, что во чтобы то не стало — не позволю им меня контролировать.

Спустя пару минут, мы останавливаемся возле очередной каменной кладки. Киит совершает непонятные для нас манипуляции, то и дело касаясь хвостом кирпичей в тех или иных местах. Правда прежде чем перед нами возникает проход, как и в первый раз, хранитель озадаченно произносит:

— Хинор купился на нашу уловку. Как и его приспешники, которые сейчас пытаются восстановить свои защитные барьеры. Но это лишь вопрос времени. И сейчас там около трёх охранников, которых вам нужно будет дезориентировать, прежде чем они успевают отправить сигнал.

— Мы справимся, — уверенно отвечает Лукас.

После чего они оба переводят взгляд на меня. А я, что?

— Конечно справимся! — говорю с неким возмущением. Поскольку глядя на эти лица, кажется будто они сомневаются во мне и в моих способностях. Не говоря о том, что явно подумывают оставить меня здесь, чтобы не мешалась.

Ну уж нет!

Как раз-таки в подобных делах мне нет равных!

Быстро привлечь внимание, завлечь, а затем отправить в нокаут! Правда при этом всегда следует рассчитывать силу, чтобы после не заморачиваться с вполне возможными трупами.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Увы, но подобный опыт однажды у меня действительно имелся. Но тогда я, как и всегда, всего лишь пыталась выжить. Как говорится издержки профессии «ведьма».

Хм. Сейчас мне это кажется даже смешным. По крайне мере от части. Поэтому я невольно издаю смешок, в очередной раз прокручивая свою жизнь. Но под недоуменными взглядами тут же хмурюсь и в своей привычной манере произношу:

— Чего уставились!? Время — нынче жизнь!

Лукас усмехается. Киит же скалится в довольной улыбке.

— Ну наконец-то! Кейла де Мейлоу вернулась! А то я уж думал…

— Меньше слов — больше дела! — в один голос, насмешливо произносим мы с Лукасом, глядя на хранителя, приструнив в итоге его же словами.

Мы встречаемся взглядами лишь на мгновение. Но этого достаточно, чтобы снова почувствовать неуловимое притяжение между нами. И…кажется ту самую нить, что все это время связывала нас. А затем в стене все-таки появляется проход.

Кивок, дающий нам короткую, но такую четкую команду. И мы оказывается в одной из ниш, за одной из многочисленных статуей различных богов.

Все последующие действия кажутся чем-то рефлекторным.

Выход из укрытия. Привлечение внимания. Вспышка яркого света — руна «ас’с-с». Выпад. Замах. Удар по необходимым, но безопасным точкам — и двое охранников валяются прямо возле дверей. При это мы не расслабляемся. Ведь Киит говорил нам, как минимум, о трёх стражниках. Поэтому уже в следующую секунду, свернувший за угол мужчина, спешно следующий в нашу сторону, лежит рядом со своими товарищами.

Мы синхронно оглядываемся по сторонам.

— Чисто, — произносит Лукас.

Я убираю упавший на глаза локон и сглатываю, переводя дыхание. После чего, чувствуя небывалый подъем, говорю:

— Спрячь пока куда-нибудь их тела, а я освобожу Рэя.

Удивительно. Но Дэльер не спорит со мной, чего я уверенно ожидаю в первые же секунды, готовясь отбиваться от его аргументов. Но он даже не пытается меня отговорить. Или же провернуть все самостоятельно, заставив меня тихо ожидать в сторонке. Поэтому лишь сейчас я понимаю — почему.

Он доверяет мне.

Он в меня верит.

Это осознание в очередной раз вспышкой проносится у меня перед глазами, заставляя посмотреть на парня под другим углом. Окончательно разрушить все барьеры и понять, что…он действительно меня…любит?..

Пару раз моргаю, понимая, что сейчас совершенно не время для подобных мыслей, способных вывести меня из равновесия. Однако поговорить нам все же определённо придётся, потому что я устала от всей этой неопределённости.

— Будь осторожна, — коротко произносит Лукас. Быстро целует меня в лоб, чем в который раз заставляет сердце в моей груди учащенно забиться. А затем подтягивает тела мужчин и вырисовывает на их коже определённые руны.

— Ты тоже, — с полуулыбкой на губах, говорю я, чувствуя бабочек, порхающих у меня в животе. Но уже в следующую секунду делаю вдох-выдох и решительно оборачиваюсь к двери.

Время не ждёт.

Я спешно применяю парочку заклинаний на манер ловушек. Но все чисто. Поэтому, не долго думая, я хватаюсь за ручку и захожу внутрь, спешно прикрыв за собой дверь. Правда не успеваю толком обернуться, когда убеждаюсь, что дверь полностью закрылась, вдруг слышу:

— Кейла?.. Какого чер…

— Рэй! — перебиваю его ругательства на полуслове и тут же кидаюсь к нему, крепко обняв за шею. — Живой…

— Конечно живой. Что они могут мне сделать? По крайне пока я им нужен, — фыркает этот упрямый мужчина, заставляя меня наконец разжать объятья и с укоризной посмотреть на него.

— И это у тебя так все под контролем?!

— И это ты так вняла моему посланию?!

Мы волком смотрим друг на друга и тяжело дышим, пытаясь побороть гнев и злость, поселившиеся внутри каждого из нас.

В конце концов он выдыхает и устало отводит взгляд. Я хмурюсь, но вместо того, чтобы поговорить обо всем, извиниться наконец за все эти годы, что я доставляла ему проблемы своим извечным упрямством и сказать, как сильно его люблю, отхожу на шаг назад, и спешно произношу:

— Нам надо уходить. Времени в обрез.

Он задумчиво хмурится, потирая переносицу. Затем неуверенно кивает. Поэтому уже спустя пару минут мы оказываемся за пределами комнаты. Однако то, как нам легко удалось провернуть подобное освобождение, — заставляет задуматься.

А так ли у нас все под контролем?..

Моя интуиция в очередной раз оказывается права. Потому что уже в следующую секунду во всех коридорах раздаётся оглушающий писк, а затем повсюду вспыхивают красные огоньки.

— Что происходит?.. — В растерянности смотрю на Лукаса. Но он потеряно пожимает плечами, хмурясь.

— «Файр хатс» — приглушённым, но менее напряженным голосом произносит Рэй.

— Файр, что?..

— Огненная защита. Система, поставленная с целью предупреждения какой-либо опасности или же непредвиденного исхода. Видимо Хинор установил ее на мою комнату. Точнее выход из неё. И, как только мы переступили порог, она активировалась. А это значит, что у нас есть не больше минуты, чтобы придумать, как отсюда выбраться…

— Но, что будет, когда…

— Бежим! — Лукас привычным жестом хватает меня за руку, заставив глотнуть ртом воздух, когда я наконец вижу подобную систему в действии.

Огромные, живые языки пламени, словно извивающиеся драконы, несутся прямиком на нас, поглощая при этом все, что только попадается им на пути.

«Интересно, а у них замок застрахован?» — невольно мелькает у меня в мыслях, когда мы движемся в сторону потайного хода. Однако по заверениям Рэймонда — он не спасёт нас. Лишь даст некую фору в минутах. Что в принципе уже можно было считать удачей. Поэтому, когда мы забегаем в открывшийся проход в стене, то останавливаемся лишь на краткие мгновения, чтобы перевести дыхание.

Поскольку Киит и без наших скомканных объяснений понимает, что дальше у нас по плану побег, который до этого ещё более-менее варьировался на каких-либо пределах. Сейчас же все эти пределы канули в бездну и у нас остаются считанные мгновения, чтобы успеть выбраться из этого проклятого замка, пока тут все не сгорело, — мы снова срываемся на бег.

Кирпичные стены кажутся бесконечностью, которая то и дело проносится перед глазами. Тени мелькают на каждом углу, заставляя каждый раз фокусироваться на пейзаже. Камни мешаются под ногами, периодически сбивая с шага. А дыхание с каждой секундой все больше учащается, грозясь окончательно закончиться. Однако это последнее, о чем в данную секунду думает каждый из нас. Если кто-то, конечно, вообще думает. За исключением меня.

Мне кажется, словно это сон. Словно все, что происходило в последние месяцы — ни что иное, как кошмар. Просто очень и очень ужасный кошмар. Хотя надо признать — для кошмара в нем было слишком много прекрасных моментов.

Поворот. Тоннель. Поворот. Тоннель. Снова Поворот…

Все смешалось в одно пятно, смахивающее на чёрную дыру.

В какой-то момент мне кажется, что я вот-вот упаду. Но, когда замечаю едва заметные солнечные лучи, пробирающиеся внутрь, — сознание вновь пробуждается, желая выбраться из этой чертовой темноты.

Не верится. Но в конце концов я вижу ослепляющий свет, а затем чувствую обжигающий холод, за которым следуют порывы ветра, заставляющие поежиться. В голове спешно проясняется, словно туман, поселившийся там, испаряется. Недаром холод иногда лучше любой энергетической настойки. Действует моментально, а главное — помогает.

Я наконец прихожу в себя, окончательно принимая тот факт, что у нас получилось. Ведь сейчас я могу наблюдать бесконечные хребты гор, заснеженные ели и сверкающий сотнями алмазов — нежно-голубой небосвод. Правда подобное умиротворение сменяется более низменными чувствами. Такими, как потребности организма. Ведь с каждой секундой мои зубы стучат друг о друга все больше, а ноги начинают едва подрагивать. Что неудивительно. Наша одежда — совершенно иной сезон!

— Кажется, нам пора убираться, — передернув плечами и, взглянув на остальных, спешно произношу я, выпуская при этом ледяное колечко дыма.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Уф-ф-ф…

Лукас тут же проходится по мне внимательным взглядом и, убедившись в том, что со мной все в порядке, не считая онемевших конечностей, утвердительно кивает. Однако прежде чем успевает что-либо предпринять, мы слышим:

— Как грубо с вашей стороны уйти и не попрощаться.

Я с силой сжимаю руки в кулаки. Но успеваю лишь обернуться и впериться в Хинора ненавидящим взглядом, прежде чем Рэй закрывает мне весь обзор, загородив собой.

Глубокое недовольство тут же проносится на моем лице. При этом я подмечаю странную деталь — Киита среди нас уже нет. Хотя ещё несколькими секундами назад мне казалось, что он был здесь. Но…что, если мне показалось и в одно мгновение он незаметно отстал от нас?.. А потому в мыслях вертится совершенно иной вопрос: «Что он задумал?» Поскольку предположить, что он банально не успел выбежать и стал жертвой языков пламени, которые вспыхнули так, что в глазах потемнело, даже не могла. Уж слишком этот малыш талантлив и прозорлив…

— Мистер Мейлоу, в ваших же интересах вернуть все, как было, уговорив вашу племянницу перестать упрямиться. Так или иначе. Ритуал будет исполнен. Вы всего лишь оттягиваете неизбежное.

— Неужели?..

Рэй остаётся совершенно невозмутимым. Однако это всего лишь картинка, за которой скрывается его истинная гамма чувств и эмоций. И, зная этого мужчину, сейчас они совершенно далеки от спокойствия.

— У тебя нет шансов! — злостно произносит Лукас, сделав решительный шаг вперёд. — Оставьте нас в покое и я подарю вам фору, прежде чем настигну и уничтожу.

Мужчина задумчиво щурится.

Они находятся всего в нескольких шагах от нас. Ветер то и дело треплет их плащи, что на белоснежном фоне кажутся мрачными пятнами. Позы напряжённые, словно при первой же возможности они готовы напасть.

Хинор, в отличие от остальных, спокоен. Его морщинистое, едва осунувшееся лицо практически не выражает каких-либо эмоций. Словно маска, навечно застывшая на лице ледяной статуи.

Я осторожно делаю шаг назад, а затем в сторону.

Рэй слишком сосредоточен на наших врагах, чтобы заметить это. Однако мистер Вольтинэр, кажется, подмечает каждое мое движение. Поскольку его взгляд тут же впивается в меня, грозясь разорвать на куски, сделай я лишнее движение.

Злость с новой силой поднимается во мне, всколыхнувшись подобием разъярённой волны. Я сглатываю и снова делаю решительный шаг вперёд, глядя на мужчину, полностью поравнявшись с дядей. Правда стоит это сделать и, даже не глядя, я чувствую его недовольный взгляд. Однако у нас проблемы куда значительнее, чем очередные проявления моего несносного характера, как он частенько любит утверждать.

Мистер Вольтинэр поджимает губы. Но не перестаёт прожигать меня своим взглядом насквозь. Однако все меняется в ту же секунду, стоит лишь Хинору сказать:

— А впрочем…кто сказал, что для провидения ритуала вы должны быть живыми?..

Его губы растягиваются в ухмылке. Серые глаза опасно вспыхивают. Сердце в моей груди пропускает удар. Короткий взмах руки, и они пускаются на шаг, стремительно приближаясь к нам.

— Кейла, сторонись! — слышу окрик Рэймонда. Однако так и не успеваю обернуться, потому что уже в следующее мгновение меня отталкивают в сторону, из-за чего я едва не валюсь в сугроб. Правда отчётливо улавливаю выброшенный файер, опасно просвистевший у меня над головой. Дерево, что находилось прямо по траектории — тут же загорается, чтобы после осыпаться пеплом.

Непроизвольно сглатываю, чувствуя беспокойство собственных стихий, но уже в следующее мгновение спешно поднимаюсь, совершенно позабыв о холоде и о том, как трясутся мои посиневшие губы.

«Черта с два мы сдадимся вам!» — проносится в мыслях, когда взгляд цепляется за Дэльера, вовсю сражающегося с главной фигурой ордена. А затем за Рэймонда, отбивающегося от Итана Шолта. А я…

Я снова замечаю на себе взгляд мистера Вольтинэра и невольно делаю шаг назад. Лицо мужчины озаряет самодовольная улыбка. И с грацией хищника он целенаправленно движется на меня.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал нашей встречи, маленькая дрянь.

— О, уверена, вы по мне не скучали. Ведь напоминание обо мне всегда с вами, — не остаюсь в долгу, язвительно отбиваю, оскалившись в улыбке, прозрачно намекая на шрам, оставленный мной несколько лет назад. И по тому, как дёргаются его желваки, понимаю, что попала прямо в точку.

— Ничего. Думаю заклинание на твоей крови это быстро исправит! — с рычащими нотками произносит он, а затем достаёт клинок из голенища своего сапога.

Хмыкаю, но не остаюсь в долгу. Достаю собственный клинок и встаю в боевую стойку.

Что ж.

Кажется, мне все-таки предстанет возможность узнать правду.

Я усмехаюсь и тут же отвечаю:

— Будьте уверены — это не так просто сделать.

— Вот сейчас и узнаём насколько ты хороша, ведьма! — С этими словами он кидается на меня, но я спешно уворачиваюсь от мелькнувшего в опасной близости от моего лица клинка.

Подобный жест придаёт мне сил. Поэтому уже в следующую секунду я делаю разворот на несколько градусов, а затем уверенно парирую, после чего наношу удар в область лёгких. Все же, если задену сердце — смерть ему обеспечена. С задетыми же легкими есть шанс остаться в живых.

Он звучно хмыкает после того, как в последний момент отскакивает в сторону от удара моего клинка. Однако это чувство превосходства по-прежнему блуждает на его лице. Именно тогда я совершаю обманный манёвр и, мое лезвие касается его кожи, оставив тонкий кровавый порез на щеке.

На долю секунды он замирает, словно не может поверить в то, что какая-то девчонка смогла непросто обмануть его, но ещё и нанести подобное оскорбление. А затем кидается на меня.

Слышится лязг металла, когда наши клинки скрещиваются между собой, в подобие льда и пламени.

Я усмехаюсь, тяжело дыша.

— Согласитесь, не так уж и плохо для ведьмы?..

Он с силой сжимает губы. Так, что на мертвенно бледной коже проступают синие очертания вен. А затем усиливает напор. Да так резко, что от неожиданности и отдачи я валюсь на землю. Но прежде чем клинок мужчины вонзается в мое сердце, откатываюсь вправо и спешно поднимаюсь на ноги, снова выставив перед собой оружие.

— Ты всего лишь грязь под ногами, которую рано или поздно следует убрать, дабы она не мешалась.

— Просто признайтесь, что вы боитесь нас, — прямо говорю, глядя в его полыхающие отвращением глаза, продолжая тонко ступать по снегу, чувствуя легкое онемение в икрах, переходящее в ступни.

Он усмехается, как, если бы я сказала немыслимую глупость. После чего мотает головой и произносит, наступая по моим следам:

— В последнее время мир все больше катится ко дну. И лишь мы — сможем освободить его и наконец сделать таким, каким он должен быть.

Издаю смешок, качнув головой и останавливаюсь, замерев на месте, не теряя при этом бдительности.

— Вы говорите это всем ведьмам, прежде чем убиваете их? Или только мне, потому что я последняя из них?..

Мысли о том, что мужчина выкладывает мне свои задумки и цели ордена — просто смешат. Но вместе с этим и ужасают, как бы я не хотела этого признавать.

Страшно представить, что они могут сотворить с нашим миром, полностью потеряв какие-либо ориентиры в виде сердца.

Вместо ответа, я снова чувствую едва уловимый порыв ветра. А затем мужчина делает взмах рукой — и в меня летит горящая сфера. Именно в этот момент, когда взгляд фокусируется на потенциальной опасности, его клинок оказывается слишком близко.

Попытавшись что-либо предпринять, я снова валюсь на землю. В боку тут же появляется острое, саднящее чувство. Касаюсь пальцами точки, в которой сейчас сфокусировались все ощущения и неожиданно вижу кровь, в ужасе понимая, что он все же задел меня. Первые ее капли медленно опадают на снег, который тут же окрашивается в алый…

— Можешь собой гордиться. Ведь в отличии от тебя — твои родители так и не смогли сбежать, — остановившись и с высоко поднятой головой, произносит он, глядя на меня, как на полное ничтожество.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Я резко замираю, перестав слышать какие-либо звуки доносящейся повсюду борьбы, кроме собственного биения сердца.

— Что?.. — онемевшими губами произношу я в никуда.

— Они умирали долгой и мучительной смертью. — Его губы растягиваются в довольной улыбке, когда мои начинают подрагивать. Слёзы стоят в глазах, но я из последних сил не даю им скатиться по щекам, осторожно поднимаясь на ноги, прижимая руку к кровоточащей ране.

— О, да-а-а. Хинор взял с них сполна. Они горели в самом настоящем аду. Но уверен — не было и дня, чтобы они не вспоминали о своей дочурке, так и не сумевшей спасти их…

Последние слова, словно прямой выстрел в сердце.

Пальцы разжимаются, лишь сейчас почувствовав обжигающий холод металла. Клинок, который я упорно удерживала все это время, тут же валится из моих рук, опадая в снег.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как по щеке катится первая слеза.

— Думаю, свои последние слова ты истратила на никчёмную болтовню. Поэтому обойдёмся банальным — гори в аду, ведьма!

Кажется в этот момент все мои мысли отключаются. Лишь чувство всепоглощающей пустоты остаётся внутри, заполняя собой все вокруг. Я, словно в замедленной съемке, наблюдаю за тем, как сияют глаза мужчины, когда он заносит надо мной клинок.

— Кейла! — сквозь оглушающую меня пустоту и боль, доносится знакомый голос. Голос, что я всегда узнаю.

Мой взгляд тут же находит его.

Я вижу, какой ужас застывает в любимых сапфировых глазах. А затем, как Хинор одним отточенным движением вонзает переливающийся искрами клинок, прямо в сердце.

В его сердце.

В сердце человека, которого я люблю.

Не знаю, что происходит в этот момент. Но во мне что-то щёлкает.

В сознании снова возвращаются звуки. Я тяжело вдыхаю. Медальон, подаренный гадалкой, на моей груди неожиданно нагревается. А затем вспыхивает ослепляющим светом, когда лицо мужчины оказывается так близко. Прикрываю на пару секунд глаза, чтобы после увидеть каменную статую, с гримасой ужаса, навсегда застывшего на мужском лице.

Спешно отхожу назад, отступая, как можно дальше. Цепочка на моей шеи рвётся, словно расколовшийся надвое камень, а затем падает к моим ногам. Почерневший медальон отчётливо выделяется на белом снегу, едва поблёскивая серебром. Но все эти мысли тут же испаряются под натиском главной.

Лукас…

Я сглатываю, поморщившись от боли, а затем перевожу взгляд на то место, где ещё не так давно видела парня. Именно в этот момент я вдруг отчётливо понимаю, что мы больше не одни. Теперь здесь спец отряд императора, под натиском которого орден трусливо отступает. Некоторые поспешно сдаются, падая на землю, говоря о покорности. Кто-то пытается скрыться. Кто-то решает покончить с собой, чем сдаться. А рядом с Лукасом…я замечаю самого императора.

Ноги сами приходят в действие. Поэтому уже спустя пару секунд я оказываюсь рядом. Безвольно падаю на колени, чувствуя, как замедляется ритм сердца, и заглядываю в ставшие такими родными глаза.

— О, боги… — только и успеваю выдохнуть я, когда его пальцы накрывают мои губы, заставляя меня замолчать.

Я не вижу крови, поскольку его одежда темного цвета. Однако явственно чувствую, как ей пропиталась ткань, когда едва кладу свои руки ему на грудь, пытаясь хоть как-то остановить кровотечение. Правда стоит на до секунды отнять свои пальцы, и я понимаю, что его кровь… Она чёрная.

Мои глаза в ужасе округляются, когда я перевожу взгляд на императора.

— Что…что с ним?.. Вы можете это остановить?! — спешное поизношу я, понимая, что, если срочно ничего не предпринять — он долго не протянет.

Однако вместо того, чтобы уверенно кивнуть и отодвинуть меня в сторону, мужчина лишь опускает взгляд. Растерянность на его лице говорит куда больше, нежели его молчание.

— Нет… Этого не может быть… Вы же император, черт возьми!!!

Я бью руками о землю. Но они тут же утопают в снегу, от чего я спешно прижимаю их к себе.

«Чёрная смерть неизлечима…» — вдруг слышу я у себя в голове виноватый, обреченный голос. Только сейчас я замечаю Киита, поняв, где он был все это время.

Он пытался помочь нам. Но…

«Ты сможешь ему…»

«Нет, — его ответ окончательно убивает мое сердце, заставляя разбиваться его на маленькие осколки. — Прости меня, Кейла».

Кажется оказалось слишком поздно. Правда…

— Должен быть выход… — задумчиво бормочу себе под нос, не желая так просто сдаваться. Но в этот момент чувствую касание к коже.

Лукас…

— Я так и не успел сказать тебе… — Он делает тяжелый вздох и пытается сесть. Но отец спешно останавливает его. Тогда Лукас укоризненно поджимает губы, словно даже в последнее его мгновение, отец не даёт ему поступать так, как вздумается. Но в конце концов он поддаётся ему. Просто касается пальцами моей щеки, едва потирая кожу, заставляя мое сердце учащённо биться, и произносит:

— Я люблю тебя, моя несносная ведьма. И даже, если буду гореть в аду за свои прегрешения — мое сердце и душа навсегда отданы тебе.

Его губ трогать легкая улыбка, но такая искренняя и нежная, что слёзы все-таки срываются вниз и снова катятся по щекам.

— Что за чушь, Дэльер?! — сердито произношу я и уже хочу ударить его, но в последний момент опускаю руку, хлюпнув носом. — Ты признаешься мне в любви, а потом решаешь просто уйти?! Что за новый метод сбежать от девушки?! — выдаю все свои чувства, совершенно не заботясь о наличии у него невесты, как и о том, что его отец сидит поблизости.

Он едва смеётся, но тут же прекращает, начиная закашливаться. Я поддаюсь вперёд, желая хоть как-то помочь, но приступ стихает, и он произносит:

— Даже не мечтай. Я буду ждать тебя на той стороне. Поэтому, будь добра, — Глаза в глаза. — …повеселись здесь…

— Что ты…

— Прости меня, — спешно успевает произнести он, перебив.

Но стоит моим губам разомкнуться, чтобы ответить, этот несносный парень закрывает глаза и…

И я больше не чувствую биения его сердца.

По щеке императора катится скупая одинокая слеза. Не знаю, что происходит у него внутри, но по тому, как тускнеют его глаза — эта боль не сравнится ни с чем. И сейчас…

Я снова её чувствую.

Я снова чувствую, как верно умираю изнутри.

— Лукас… — Я едва тормошу его, не в силах поверить в то, что происходит. В то, что я снова теряю дорого мне человека.

— Кейла… — Меня одёргивают, но я отбрыкиваюсь, не переставая смотреть на парня, чьё лицо теперь кажется спокойным и умиротворённым. Каждая складочка, острая черточка и хмурый взгляд — все исчезло, под натиском смерти. Осталась лишь пустая, холодная оболочка и застывшая на моих руках кровь…

— Я не позволю ему умереть, — смахивая новые слёзы, упрямо произношу, мотая головой. Что-нибудь придумаю. Непременно. Выход есть всегда. У меня ещё есть время. Но не успеваю я толком об этом подумать — меня кто-то резко дёргает за руки, словно тряпичную куклу, поднимая на ноги.

Я хватаю ртом воздух. Но по-прежнему ничего не чувствую, кроме оглушающего биения сердца, которое с каждой секундой делает это все медленнее, с неохотой. Как, если бы душа умерла, оставив лишь маленькое семя и чахнувший бутон в виде внешней оболочки.

— Очнись! — Рэй трясёт меня за плечи, от чего меня мотает из стороны в сторону. — Он умер, Кейла! Умер… От этого заклинания нет противоядий.

Сглатываю, вставший в горле комок. А затем пересохшими губами произношу:

— У медали всегда есть две стороны.

Он с таким сожалением и отчаянием заглядывает в мои глаза, не высказывая, но отлично показывая свои чувства. То, что он думает о подобном. И это настолько злит меня, что я вырываюсь из его хватки, с силой ударив по рукам, чтобы он прекратил удерживать меня.

Ветер поднимается с новой силой. Деревья начинают раскачиваются из стороны в сторону. Птицы взметают в небо, улетая с насиженных мест. Повсюду закручиваются снежные вихри. Один из них подхватывает мои волосы, заставляя их приподниматься в воздухе.

— Я ведьма, — четко и с расстановкой произношу, впервые почувствовав свою силу в полную мощь. Словно все это время она даже не пыталась показываться мне, продолжая теплиться в недрах моей души.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Взгляды присутствующих, в том числе и императора, обращены на меня. Но мой взгляд целиком и полностью направлен на тело Лукаса. Поэтому, когда я делаю шаги, желая снова оказаться рядом с ним, все вокруг покорно расступаются.

Ветер по-прежнему завывает, словно живой. Мне кажется я слышу его колыбельную — тихую и успокаивающую.

Я падаю на колени, а затем склоняюсь над парнем. Осторожно касаюсь его лица, прохожусь пальцами по линии скул, сдерживая рвущуюся наружу ярость, способную смести здесь все и устроить настоящий хаос. Но…

Здесь слишком много невиновных. Слишком много невинных душ…

Моя рука доходит до груди и замирает в области сердца.

— Я найду выход. Слышишь? Обещаю…

В этот момент я чувствую чью-ту руку на моем плече. Взгляд тут же цепляется за мужчину.

Он хмурится, но даже без слов я понимаю его — он поддерживает меня, он со мной. Правда не успеваю что-либо сказать императору, со стороны людей слышатся шепотки:

— Смотрите…

Спешно оборачиваюсь и замираю, не в силах пошевелиться.

Тело Лукаса поднимается от земли. Его коже сияет, словно лучи солнца освещают её изнутри. Невообразимая красота, заставляющая щурить глаза и затаить дыхание.

Страх в очередной раз проносится на задворках сознания, когда его стихии вырываются наружу и вращаются друг за другом по кругу.

Огонь. Вода. Земля. Воздух.

А затем…

Появляется пятый элемент, в виде золотой, искрящейся нити, сплетающей воедино все четыре стихии.

— Что это…

Со стороны все больше перешёптываний, догадок и предположений, сбивающих меня с толку.

Люди охвачены ужасом, но и не меньшим предвкушением, желая узнать нечто удивительное.

Все пять элементов тем временем становятся одним целым. Яркий столб света ударяет в небо, а затем разносится едва различимым свечением на множество миль вперёд.

Все резко прекращается. Тело Лукаса снова возвращается на прежнее место.

Мы с императором срываемся с места. А, когда я оказываюсь рядом с Лукасом — его глаза открываются.

— Я же говорил. От меня не так-то просто избавиться. — Его губы озаряет шальная улыбка.

Сердце в моей груди болезненно вздрагивает, а затем снова оживает.

Глава 36.

Лукас

Я наконец поднимаюсь на ноги, перестав валяться на холодной земле, и порывисто заключаю девушку в свои объятья. Жадно вдыхаю ее аромат, пытаясь насытить им легкие и почувствовать, как сладостно кружится голова.

Она здесь.

Она рядом.

Она в моих объятьях.

Я снова могу её чувствовать, касаться и понимать, что это самая настоящая реальность. Что она — моя.

Её руки так сильно цепляются за мои плечи, что в какой-то момент я усмехаюсь.

— Детка, если ты не ослабишь хватку — я вряд ли снова смогу дышать.

Слышу её тяжелый, а затем расслабленный вздох.

Она послушно ослабляет свою хватку, но, что удивительно — не отстраняется от меня, не убегает и даже не даёт пощёчину. Поэтому я с интересом заглядываю ей в глаза. Но улыбка, растянувшаяся на моих губах, меркнет. Потому что я вижу какую боль ей пришлось пережить в эти бесконечные мгновения. Снова.

Едва касаюсь пальцами её подбородка и приподнимаю его, чтобы она полностью сфокусировалась на мне и вняла моим словам.

— Все хорошо.

Кейла растеряно моргает, едва сглатывает, а затем по её щеке все-таки скатывается слеза, когда на выдохе она произносит: «Ты жив» и снова душит меня в своих объятьях.

— Почему у меня такое ощущение, что я был мертвым не пару минут, а пару столетий? — усмехаюсь, поражаясь столь чувственному проявлению эмоций у этой девушки. И, честно говоря, такой мне хочется защищать её и укрывать в своих объятьях от всего мира ещё больше.

Неужели Уинстон оказался прав, и все это время Кейла действительно умело прятала маленькую девочку внутри себя?..

Отгоняю все эти мысли прочь. Потому что сейчас все это неважно.

Я люблю её. Люблю, несмотря ни на что. А значит все остальное ненужная мишура.

— Я, конечно, все понимаю, ребята. Но, кхм, ещё немного и моя племянница превратится в ледяную статую. Кейла…

Мистер Мейлоу переводит настойчивый взгляд на меня, явно намекая на что-то вроде: «Ну раз уж взял шефство над этой несносной девчонкой, то будь добр заботиться о ней!»

Я делаю лёгкий кивок, слегка отстраняю от себя девушку, чувствуя, что мне уже не хватает её тепла. И, не глядя на людей, с интересом взирающих на меня, создаю портал.

Кейла переводит недовольный взгляд на меня и упирает руки в бока. Правда тут же морщится и лишь сейчас я замечаю её окровавленный бок.

— Какого черта?! — злостно шиплю на девушку, под недоуменным взглядом её дяди и своего отца.

Кстати говоря о последнем — я старался лишний раз не думать, боясь даже предположить все, что он может мне высказать по поводу случившегося и вообще…

— Почему ты не сказала, что ранена?!

А вот и мистер Мейлоу включился в игру под названием «Порка упрямой девчонки».

— Ерунда. Со мной все в порядке, — тут же отмахивается она, но при этом голос едва подрагивает.

Я незамедлительно накладываю заклинание, способное остановить кровотечение. При этом только сейчас замечаю, что она едва ли стоит на ногах. И от этого злость во мне вспыхивает с новой силой. Поэтому уже в следующую секунду я перестраиваю портал на дворец и киваю Мейлоу в его сторону.

— Но…

— Я приду, как только со всем разберусь. Обещаю.

Она сердито поджимает губы, заставляя меня лишь улыбнуться. Но вместо очередных споров, она разворачивается и под сопровождением своего дяди входит в портал.

Секунда — и они исчезают.

Я облегченно выдыхаю, зная, что сейчас ей займутся специалисты и окажут всю необходимую помощь. Все же я не целитель. Правда не успеваю толком расслабиться, слышу:

— Сын…

Тяжело вздыхаю и оборачиваюсь к отцу. Правда он совершенно удивляет меня, когда заключает в крепкие объятья. Такого…общения между нами не было уже очень давно. Наверное с тех пор, как мне исполнилось десять — я перестал играть примерного сына и начал делать то, что мне взбредёт в голову, следуя своим собственным убеждениям. Правда никто не говорил, что при этом я не делал ошибок, но… Это уже другая история.

Мельком замечаю, что кроме нас двоих здесь уже никого нет. Очевидно остальные также незаметно ушли порталами. Все-таки взятых людей из ордена до выяснения суда не мешало бы переместить в более подходящее место. Правда это не отменяло скованности, что появилась в моих движениях.

Я никогда не боялся отца. Но я всегда остерегался его талантов наказывать так, чтобы в конце концов ты понимал, что натворил.

Хотя по сути то я ничего особенного и не сделал. Всего лишь, как и всегда, влип в очередную сомнительную историю.

Хм. Кажется у нас с Мейлоу куда больше общего, чем казалось на первый взгляд.

Остановившись на последней мысли, я невольно улыбаюсь, чувствуя, как сердце ускоряет ритм, стоит лишь снова подумать о моей ведьме.

— Лукас…

— А?.. — Перевожу рассеянный взгляд на отца и снова замираю, пытаясь понять — это мне мерещится или он действительно улыбается?..

Мужчина насмешливо мотает головой. Правда тут же становится серьёзным, едва откашлявшись, и произносит то, что вконец ввергает меня в шок:

— Прости меня.

Честно говоря, у меня нет иных слов кроме, как:

— И ты меня.

На этот раз я сам его обнимаю. Он хлопает меня по спине, едва поглаживая. А затем отстраняется.

— Думаю, нам тоже пора. Тебе самому не мешало бы отлежаться.

— Но…

— Все разговоры после, — отмахивается он, в который раз удивив меня, а затем причитая о том, что не дай бог мать узнаёт — нам обоим не сносить головы, открывает портал во дворец.

Я лишь неопределённо усмехаюсь.

Мне дали небольшую передышку на то, чтобы принять душ и лекаря, который по итогу не изрёк ничего нового, кроме как «переохлаждение». В том числе и передышку от причитаний матери, которая, стоило нам лишь ступить на порог, тут же накинулась на меня со словами: «Какого хаоса ты снова нашёл приключения на свою пятую точку?!» Причём отцу тоже досталось.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

В общем за это время я успел привести себя в порядок. Впрочем, как и свои мысли, состояние которых все это время напоминало «бардак».

Сейчас же я чувствую себя, как никогда лучше. Энергия бьет через край. В душе, как и в сердце, царит настоящий рай, несмотря на возможные слова отца. Пускай он и дал трещину в своей излюбленной маске «невозмутимости и хладнокровности», но так или иначе — я совершенно не могу предугадать его мысли по отношению к Кейле. И хотя меня это слегка пугает, я знаю, что во чтобы то ни стало — не позволю кому бы то ни было её обидеть. Поэтому, когда захожу в его кабинет, решительно сжав руки в кулаки, готовлюсь к чему угодно, но совершенно не к тому, что они с дедом будут распивать эльфийскую настойку и смеяться.

— Эм… Что происходит?..

— Мой внук унаследовал мою кровь! — не без гордости вещает глава нашей семьи, взмахнув резной стопкой вверх.

Отец же более сдержан в проявлении своих жестов. Но при этом улыбка не сходит с его губ, когда он произносит:

— Мой сын жив.

Так. Кажется кто-то уже изрядно успел отметить.

— Иди сюда, мой дорогой внук. — Дед хлопает на огромна кресло рядом с собой. И мне не остаётся ничего иного — кроме как покорно занять предложенное место. — Я всегда знал, что однажды это случится.

Невольно хмыкаю. Именно в этот момент в памяти снова вплывает отрывок того, что случилось после. После того, как мое сердце остановилось…

Стоит закрыть глаза, и я погружаюсь в пустоту. Словно падаю в никуда, но при этом чувствую пугающее спокойствие. Некое удовлетворение, заставляющее меня расслабиться и плыть по течению мрачных волн, несущих меня в неизвестность.

Однако меня разрывают противоречивые чувства, которые не дают в полной мере уйти под воду и насладиться долгожданной тишиной. Обычно подобное явление называют покоем.

Воспоминания…

Их становится слишком много, чтобы я, как следует мог отречься от своей жизни и наконец отпустить душу, оставив тело.

Детство. Беззаботное и полное веселья. Преданные и самые лучшие друзья. Рыжая, смелая девчонка и вечно лезущий на рожон парнишка — Изабель и Кларк. Школа. Преподаватели. Изнуряющие тренировки. Побеги по ночам. Тайные вечеринки. Рассветы и закаты. Академия Хиллкроуз с её извечными притязаниями и безбашенностью студентов.

Кейла…

Девушка, навсегда поселившаяся в моем сердце с первого мгновения. Девушка, навсегда изменившая мою жизнь.

Её так много, что я задыхаюсь от переполняющих меня чувств: нежность, злость, борьба, любовь, смятение, счастье, горечь и боль.

Я потерял её.

Оставил одну.

Снова обрёк на страдания.

Падение, что казалось потоком воздуха, несущим меня вперёд, резко прекращается. Все останавливается и замирает. В том числе и я. Но тьма… Она по-прежнему остаётся вокруг меня. Она повсюду. Но лишь до тех пор, пока я не замечаю искрящихся линий, бегущих вперёд. Поэтому уже в следующее мгновение я бегу за ними.

Бегу, что есть силы и не останавливаюсь, словно то, что ждёт меня впереди — поможет мне отыскать путь назад. Но, если я отступлю, прервусь хотя бы на краткий миг — все исчезнет.

Моя душа превратится в пыль.

Я следую за яркими очертаниями линий. Они ускоряются. Извиваются наподобие маленьких змеенышей. А затем резко останавливаются, заставляя меня резко притормозить и тяжело вздохнуть. Лишь внимательнее осмотрев искрящихся змеек, я понимаю, что это элементы четырёх стихий.

Огонь. Вода. Воздух. Земля.

Они сплетаются воедино.

Я подхожу ближе, не заботясь о том, что это может быть опасно.

Куда уж больше, спрашивается? Ведь я итак — мёртв! Но все эти мысли испаряются, когда в извивающемся круге стихий я замечаю тонкую золотую нить, которая с каждым вращением четырёх элементов — вплетается в общий ряд, словно желает стать частью единого механизма магии. Но…что-то не даёт ей. Как, если бы некий барьер, не давал прохода.

Не знаю, что побуждает меня на дальнейшие действия. Возможно интуиция. А может быть некие знания, хранившиеся глубоко в моем подсознании. Но я делаю шаг вперёд. Круг стихий расширяется, став больше, и ноги сами ступают в его центр.

Золотая нить приходит в движение. Подтягивается вверх, словно живая. Опутывает мои ноги, затем руки, тело и…

Ничего, кроме приятного покалывания и тепла.

Она резко опадает к моим ногам. Круг вспыхивает и исчезает.

Я недоуменно хлопаю глазами, пытаясь понять, что это было и поможет ли мне эта чертова штука вернуться обратно. Но какое-то время царит полнейшая темнота. Правда, когда я уже думаю о том, что это действительно конец — стихии снова появляются прямо у меня над головой. Они извиваются вокруг нового элемента — той самой золотой нити, и в конце концов сливаются воедино.

Яркая вспышка света. Кожа на запястье загорается, а затем я вижу новую татуировку, в виде кольца четырёх стихий, в центре которого огненный феникс.

«Черт. Кажется дедуля был прав…» — последнее о чем я думаю, прежде чем меня начинает утягивать вверх огромным потоком воздуха.

Дед довольно хлопает меня по плечу, и я моргаю, отгоняя эти видения.

Так или иначе — эта кровь, кровь дедушки — спасла меня от смерти.

— За перерождение! — произносит глава нашего семейства и чокается с моим отцом. Затем выпивает все до дна и со звоном ставит рюмку на стол, сказав:

— Что ж. Думаю вам есть о чем поговорить. Поэтому оставлю вас.

Он поднимается с места. Осторожно, не делая резких движений. Все-таки двести лет — приличный возраст для мага. Однако тот факт, что он феникс — даёт ему некоторые преимущества. Правда дед не был бы собой, если бы напоследок не бросил, глядя на меня с озорной улыбкой:

— Влюбить в себя ведьму! Не дурно, не дурно…

«Кто кого ещё влюбил» — мысленно усмехаюсь я. Но в ответ лишь самодовольно улыбаюсь.

Главное, что эта ведьма — моя. Правда надо ещё сказать ей об этом. Но это уже мелочи…

Дверь с оглушающим стуком закрывается, отделяя нас от остального дворцового мира.

Мы остаёмся одни.

Отец тут же убирает рюмку в сторону. Облокачивается о спинку кресла и произносит:

— Что ж. Теперь я готов тебя выслушать. Рассказывай, Лукас. Я хочу знать все. В том числе, как ты мог не сказать мне о том, что девушка из-за которой ты едва не погиб — ведьма.

Я с силой сжимаю челюсть. Недовольство отчётливо проступает в чертах моего лица, когда я произношу:

— Кейла здесь ни при чем. Я просто недооценил прыткость старика. Вот и все.

— Вот и все? Подобная неосмотрительность едва не стоила тебе жизни… — Он угрюмо сводит брови возле переносицы, а затем тяжело вздыхает.

— Зато я избавил общество, да и мир в целом, от порождения самого дьявола.

— Возможно. — Отец задумчиво кивает. — Но…

— Что?..

Эта минутная пауза, которую он делает, мне совершенно не нравится.

— Папа…

— Вольтинэр успел скрыться.

— Какого…

— Сядь! — тут же реагирует мужчина, едва стукнув кулаком по столу, привлекая мое внимание.

Перестаю стоять в полусогнутом положении и снова сажусь на место, поджав губы.

— Он сбежал. Но его поимка лишь вопрос времени. Обещаю тебе.

— Ты не понимаешь… — Я упрямо мотаю головой, но он тут же произносит:

— С ней ничего не случится. Поверь мне, Лукас.

Я поднимаю на него удивлённый взгляд.

Неужели это значит, что… Что он не разделяет общепринятого мнения, касающегося ведьм?..

— Расскажи мне, — снова повторяет он. — Расскажи мне все и вместе мы обязательно со всем разберёмся.

Его взгляд направлен на меня. Но вместо холодного отчуждения и императорского высокомерия, оттачиваемого годами, я вижу искренность и поддержку.

Именно в этот момент я выдыхаю, чувствую, как выпускаю из лёгких воздух. Склоняюсь вперёд, чтобы оказаться ближе к отцу, и, задумчиво сложив руки в замок, начинаю свой рассказ. Точнее коротко, но четко и по факту говорю о произошедшем. А затем и о девушке, что волшебным образом поселилась в моем сердце.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

После моего монолога отец довольно долгое время сидит в задумчивости.

Я нервно барабаню пальцами по столу, но в конце концов не выдерживаю и поднимаюсь с места.

— Скажи наконец что-нибудь.

Он поднимается следом и встаёт напротив большого окна, устремив взгляд на город, виднеющийся внизу.

— Ведьмы всегда считались неуправляемыми созданиями. Однако те времена, когда их жестоко убирали, искореняя род — закончились. По крайне мере я в это свято верю. Как и в то, что Кейла сможет держать свои силы под контролем и быть разумной в плане её применения.

— Значит ты не тронешь её?..

Отец тут же оборачивается и смотрит на меня удивлённо, даже с толикой укоризны.

— Конечно нет. Я не монстр, Лукас. И убивать ни в чем неповинного человека, даже, если этот человек — ведьма, не собираюсь. Тем более, если этот человек нынче пара моего сына.

— Так ты…

— Да. Я даю тебе разрешение на разрыв помолвки с Меланией.

Улыбка невольно появляется на моих губах. Правда также быстро меркнет, когда я припоминаю её отца.

— Разорвать с этим семейством договор будет не так то просто, — словно прочитав мои мысли, задумчиво добавляет он, сложив руки за спиной.

— Как бы там ни было — мне плевать. Я никогда не любил Меланию. По крайне мере теперь я в этом лишь ещё больше убедился. И вся эта свадьба — только ваше желание.

— Но ты действительно портишь мне все карты, сынок, — насмешливо произносит отец, покачав головой, и я снова чувствую напряжение, охватившее меня. — И, если бы я воочию не видел, как эта девушка тебя любит, то вряд ли бы поверил и пошёл на подобные нарушения.

— Традиции давно устарели. Наша империя процветает, времена меняются. Так не считаешь, что и некоторым предписаниям пора измениться?.. — Я с надеждой склоняю голову набок, заглядывая в его глаза.

Лёгкий прищур и…странная ухмылка на губах.

— Ты всегда был слишком своенравным и неуправляемым.

Я фыркаю и тут же произношу:

— Кажется, это мне досталось от тебя.

Отец усмехается.

— Может быть. Может быть.

— Так, что?

Он снова переводит взгляд, разглядывая пейзаж за окном. Его грудь медленно вздымается и опускается. Взгляд сосредоточен. Значит мои слова наконец-таки до него дошли, и теперь он пытается тщательно их обработать, чтобы понять — чего будет стоить подобный риск.

Мое сердце тем временем отбивает замысловатый ритм, смахивающий на прерывистый бит. Ведь сейчас все буквально зависит от решения императора.

Конечно, в случае чего я не сдамся. Однако тогда проблем, как и сложностей лишь прибавится…

— Хорошо, — сквозь пелену мыслей доносится до меня, и я даже не сразу понимаю. А потому тут же переспрашиваю:

— Что?

Он снова поворачивается ко мне и со всей серьёзностью произносит:

— Я на твоей стороне. А, что касается Мелании, то у меня есть некоторые рычаги давления на её отца. Поэтому не думаю, что он сможет что-либо предпринять. Я предоставлю ему хорошие условия. А посему — ты свободен Лукас.

Свободен…

— Но лишь до момента коронации, — уже не без смешка произносит он, прозрачно намекая мне, что так или иначе — моя свобода всегда будет ограничена.

Понятливо киваю и все-таки улыбаюсь.

— Спасибо, — искренне говорю я и кланяюсь своему императору. Своему отцу.

— Ступай. Думаю, вам с мисс Мейлоу есть о чем поговорить. Как и нам с Рэймондом.

Я киваю и спешно разворачиваюсь, чтобы поскорее увидеть девушку. Однако так и не успеваю толком отойти на пару шаг, отец неожиданно произносит:

— Кстати. Хинор использовал довольно сильную магию. Поэтому никто не заметил вашего отсутствия на турнире. В том числе и я. — Он сердито поджимает губы, что ясно говорит — с этим он ещё непременно разберётся. Поэтому, когда ко мне явился хранитель, я даже не сразу сообразил, что происходит. Так или иначе — вы по-прежнему участники и скоро состоится второй этап. Завтра утром вы должны быть в расположении.

Хм. Интересно.

— Что ж. Хорошо. Я понял.

— Тогда удачи.

— Спасибо, — Мои губы растягиваются в озорной улыбке, на что отец снова качает головой, кажется до сих пор удивляясь, как с таким идеальным воспитанием мог получиться такой неидеальный я. Но на смену привычной холодности и недовольству приходит легкая полуулыбка.

Я довольно салютую ему, а затем наконец покидаю комнату.

На повестке дня: разговор с Кейлой и известие о том, что у Академии Хиллкроуз новый ректор, поскольку старый потерял былые полномочия. И, что-то мне подсказывает, что это ещё не самое ужасное. Ведь я точно также должен рассказать Мелании о нашем разрыве…

Черт.

И какой шутник придумал всю эту любовь?..

Глава 37.

Когда мы оказались во дворце, я, честно говоря, удивилась. А вот Рэй, кажется, наоборот. Однако размышлять над подобным вопросом не было времени, поскольку меня тут же взяли в оборот местные врачи.

По правде говоря, я была даже рада. После всего случившегося мне требовалась передышка. Особенно, если учесть, что по большей части я не чувствовала свои конечности. Не говоря об окровавленном боку и неимоверной слабости, заставляющей едва стоять на ногах.

Последующие манипуляции, которые проводили с моим телом — меня совершенно не волновали.

Все это время я просто лежала на безумно мягкой, тёплой кровати, касаясь руками пушистого покрывала. Повсюду же сновали люди, которые качественно делали свою работу.

Бесконечное множество микстур. Настойки. Порошки сомнительного содержания. Мази на основе корней. Растирание. Зашивание раны, расположившийся на правом боку, ближе к косым мышцам живота. Обрабатывание незначительных ссадин и царапин, от чего я хмурилась, но помалкивала. Обследование моего общего состояния и вполне логичный итог: множество различных медицинских терминов, из которых я поняла лишь — переохлаждение, переутомление, выгорание резерва.

Кстати говоря с последним у мужчины, обследующего меня, возникло много вопросов. Но, что я могла сказать?.. Точнее — слишком много всего, чтобы дать четкое объяснение. Главное, что я знала — мое время на исходе.

Вот так ирония судьбы.

Если не поторопиться, то, кажется, уже мне придётся читать напутственные слова Лукасу.

Хм.

Даже не знаю — стоит рассказать ему об этом сейчас или все же подождать?..

— Подождать чего? Когда этот парень сметёт тут все под чистую? — усмехается, появившийся Киит, стоит мне выйти из ванны и взглянуть на прикроватный столик.

Удивительно. Но мне даже выделили одну из комнат. Рэй же в свою очередь снова умчался по делам императорской важности. Но главное — он был в порядке.

Я вздыхаю и устало падаю на кровать, раскинув руки в разные стороны, глядя при этом в потолок.

Сил совершенно нет, несмотря на все лечение, которое я прошла.

— Знаешь, — вдруг произносит Киит странным, едва тихим голосом, подбираясь все ближе, как маленький котенок, ищущий ласки, стоит мне лишь устало присесть на кровать, — я никогда не чувствовал такой боли.

Хмурюсь, невольно закусывая до боли губу. Хранитель же продолжает:

— Когда Лукас умер…

— Он не умер! — запальчиво произношу, вперившись в него ненавистным взглядом.

Но на хранителя это совершенно не действует. Он лишь кладёт свою голову мне на колени и, глядя на меня, произносит:

— Он умер, Кейла. Как бы ты не хотела этого признавать, но это факт. Кратковременная смерть — тоже смерть.

— Зачем ты мне все это говоришь?.. — Мой голос снова невольно дрожит, когда я взглядом изучаю задумчивое выражение мордашки напротив.

— Просто хочу сказать, что теперь я понял, как был не прав.

Так.

Он совершенно меня запутал. Впрочем, как и всегда!

— Я не понимаю.

— Я был не прав, когда говорил, что вам нельзя быть вместе. Что это невозможно.

— А, ты об этом…

Я снова перевожу взгляд на потолок, усыпанный маленькими серебряными звёздочками и размышляю. Но кажется сегодня Киит решил преисполнить свой долг в плане болтливости и откровенных признаний.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Просто я думал, что такое чувство, как «любовь» делает людей слабее. Заставляет в них проявляться самые худшие качества — стоит лишь шагнуть в сторону или же стереть грани. Именно тогда все теряют контроль над своим сознанием. Эмоции полностью туманят рассудок. Что является одной из главных причин всех бед. Но знаешь… Сегодня я понял, что ошибался. Глядя на вас с этим парнишкой, я вдруг понял, что дело вовсе не в любви. Точнее в ней, — Он насмешливо кивает. — Но главная суть в том, как люди воспринимают эту самую любовь. Как они отдают её. И, как относятся к этому чувству.

— Киит, я до сих пор не очень улавливаю к чему ты клонишь…

Он тяжело вздыхает. Хотя на самом деле многие его слова дошли прямиком до моего сердца, заставляя самой задуматься. Однако сейчас я хочу услышать его главный ответ. И он говорит его мне:

— Настоящая любовь может и подведёт тебя к краю, столкнёт с обрыва, но никогда не даст упасть в бездну. В конечном итоге — она же тебя и спасёт. Понимаешь?..

— Хм… — На моих губах невольно растягивается улыбка, стоит лишь вспомнить о Дэльере. — Кажется, теперь — да.

— Ну наконец-то! — недовольно выдыхает он, возводя при этом глаза к потолку, словно благодарит богов, за то что те наконец-таки даровали мне чуточку сообразительности. Но…

— Киит, — Мне трудно скрыть беззлобную насмешку, проскальзывающую в моем голосе, — так ты, что? Только что благословил наши отношения?

Он удивленно округляет глаза, в глубине которых тут же проносится ужас.

— О, Эльхаман, кажется я и впрямь стал мамочкой-наседкой! — фыркая себе под нос, произносит он под мой смешок, а затем мы слышим стук в дверь.

Он тут же отвлекается от самобичевания и ухмыляется.

— Что ж, оставлю вас наедине. Но смотрите — сильно не шалите!

Я уже замахиваюсь, чтобы шлепнуть его по лапам, но не успеваю.

Он исчезает, а дверь в мою комнату открывается.

Поднимаюсь с кровати, чувствуя, как сердце в груди заходится в бешеном ритме.

Лукас едва переступает порог моей комнаты и тут же останавливается, словно не решается пройти дальше.

Наши взгляды встречаются. Сердце пропускает удар, а затем замирает. Я сглатываю и в этот момент слышу: «К черту!». После чего парень спешно оказывается рядом со мной и, притянув к себе, жадно целует, неистово сминая мои губы. Я тут же поддаюсь вперёд, став ближе, и обвиваю его шею руками, срывая очередной стон этого негодяя.

С каждой секундой дышать становиться все труднее. Поэтому в какой-то момент я останавливаюсь, чувствуя легкое головокружение. Но при этом продолжаю удерживать Дэльера так близко, что слышу биение его сердца.

— Просто…давай постоим так немного, — в конце концов говорю я и выдыхаю.

До сих пор не верится, что весь этот ужас, от которого я убегала столько лет, наконец-таки закончился. И пускай боль до сих пор теплится в моем сердце, живя в его вечных, потаенных уголках. Сейчас, рядом с этим парнем, в его объятьях — она уменьшается, став размытой точкой. Я снова могу свободно дышать, блаженно вдыхая его аромат.

Лукас ничего не произносит. Он всего лишь берет меня на руки и вместе со мной садится на кровать, облокачиваясь о спинку. Я оказываюсь в кольце его тёплых рук и тут же кладу голову ему на плечо.

Идеально.

Несколько минут мы просто наслаждаемся обществом друг друга. Его пальцы пробегаются по моим волосам, едва массируя голову. А я просто удерживаю руку на его груди, чувствую уверенное сердцебиение, и прикрываю глаза, млея от таких нежных касаний. Однако в моей голове по-прежнему слишком много мыслей. И, как бы я не хотела, нам многое следует обсудить. В том числе и то, что произошло.

Я хочу знать все. Абсолютно.

Поэтому уже в следующее мгновение все же приподнимаю голову и, не разрывая объятий, поворачиваюсь так, чтобы мы могли видеть друг друга.

— Я так понимаю — теперь мы должны поговорить?.. — Он едва напрягается, что меня изрядно настораживает. Но в ответ лишь уверенно киваю.

— Что ж…хорошо. — Он снова поднимает взгляд на меня, едва склоняет голову набок и произносит: — Для начала, что ты должна знать, так это — Хинор мёртв.

— Ты все-таки…

— Так вышло, — тут же отвечает на мой невысказанный вопрос и неопределённо хмурится.

— Так. А…остальные?

Честно говоря из всех «остальных» меня интересовал лишь конкретный человек. Человек, который так или иначе меня ненавидит, желая убить.

— Да… Что касается Вольтинэра…он…

— Он, что, Лукас? — нетерпеливо произношу я, почувствовав, как напрягаются его мышцы.

— Он успел скрыться.

Я усмехаюсь, запрокинув голову.

Черт!

— Так и знала, что в моей жизни не может быть все так просто.

— Кейла…

Я мотаю головой.

— Кейла! — Тогда Лукас резко хватает меня за подбородок, останавливая подступающую истерику.

Мой взгляд тут же впивается в его глаза, и я сглатываю.

— Все. Будет. Хорошо.

Я тяжело вздыхаю, но не отвожу взгляд от его чарующих глаз.

Кажется, этот парень и впрямь — основательно проник в мое сердце.

— Просто поверь мне. Ладно? Мы найдём его. Вот увидишь.

Мне не остаётся ничего иного, кроме как кивнуть.

— Я тебе верю, — уверенно говорю, пересохшими губами, которые тут же непроизвольно облизываю.

Лукас сглатывает, глядя на это действие, и спешно отводит взгляд.

Довольно ухмыляюсь, чувствуя некое удовлетворение. В конце концов не все же ему меня изводить!

— А, что будет с остальными? — задаю вполне насущный вопрос.

— По каждому заведут дело, в ходе которого будет проводиться индивидуальное расследование. И, скажем так, в зависимости от прегрешений, суд старейшин вынесет приговор. Так или иначе — каждый из них получит по заслугам. Тебе больше не надо думать об этом и переживать, Кейла.

Его взгляд становится серьёзным. А объятья, наоборот, крепче и бережнее.

— Я защищу тебя. Уж поверь. — Губы этого парня растягиваются в самодовольной, соблазнительной улыбке, когда его ладони опускаются ниже, однако так и не касаются моей пятой точки, заставляя меня напряжённо замереть.

Я усмехаюсь, сверкнув взглядом, а затем с вызовом говорю:

— Я в состоянии постоять за себя сама, в отличии от некоторых…

— Ауч! — наигранно возмущается он. — Это шпилька в мой адрес? Ты просто рушишь мое «эго» напрочь, ведьма!

Я улыбаюсь, не в силах сдержать эти чувства, что сейчас переполняют мое сердце. А затем все-таки отстраняюсь от него, оставляя между нами некое расстояние.

Лукас ухмыляется, поняв это по-своему. Хотя чего там? Так действительно будет надежнее. Поскольку рядом с ним мой мозг отдыхает во всех смыслах, помахав ручкой и обзаведясь бокальчиком.

Я цокаю, намекая ему на его поведение, а затем становлюсь серьезной. Ведь мы выяснили ещё не все.

Например…

— Что сказал твой отец?..

— Скажем так, — Он делает загадочную паузу и гаденько улыбается, словно знает какую-то тайну, а затем все же произносит: — ты ему понравилась.

— Понравилась — это значит…

— Да-да. Он не собирается собирать армию, чтобы уничтожить тебя, Мейлоу. Наоборот. Он безоговорочно верит в твою пользу и благоразумие.

Я хмыкаю.

— И на том спасибо.

— Что же касается Мелании… — Он переходит к моему удивлению к самой напряжённой части.

Кажется, одобрение его отца и побег мистера Вольтинэра волновали меня не так сильно, как эта девушка.

Стоит лишь представить, что когда-то он точно также касался её, был с ней — и мне хочется показать свою силу в действии.

Хм. Неужели это ревность?..

— Я отменяю помолвку, — сквозь шум собственных мыслей, вдруг слышу я и замираю. Лукас же тем временем произносит: — Кажется мне больше по вкусу упрямые, совершенно несносные и безбашенные ведьмы. — Усмехается, на что я лишь неопределённо вздёргиваю бровью.

— Так кажется или…

— Или! — спешно произносит он, и на этот раз усмехаюсь я.

— Учти, Дэльер, — Подцепляю ноготком его подбородок, заставляя смотреть прямо в мои глаза, — узнаю, что ты солгал мне или увижу её снова рядом с тобой — убью. Причём обоих. — Мои губы растягиваются в милой улыбке, когда он приближает своё лицо к моему и, почти касаясь губ, нагло произносит:

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

— Это даже заводит…

Я тут же отталкиваю этого наглеца, под его же хриплый смех, и всем своим видом показываю — кто ещё из нас ненормальный.

— Хорошо-хорошо, — продолжая смеяться, произносит он, поднимая руки вверх. — Я тебя понял!

То-то же!

Довольно киваю и разглаживаю складки на своем платье, которое мне тоже любезно предоставили на смену моей грязной, перепачканной в крови одежде. Однако не успеваю толком собрать мысли в кучу, слышу протяжное:

— Но-о-о…

— Что «но»? — Я тут же настороженно поворачиваюсь в его сторону, чувствуя при этом легкое головокружение. Но, как и всегда, терпеливо отгоняю все эти чувства на задний план.

— Ты кое-что забыла добавить, моя любимая ведьма… — Его глаза сияют озорством, но при этом целенаправленно смотрят на меня, проникая в душу.

Его новое обращение ко мне заставляет сердце биться чаще. Бабочек в животе порхать, от осознания того, что этот человек действительно мой, а душу расцветать. Расцветать так, словно это самая прекрасная и долгожданная весна.

— Да? — пытаясь прогнать этот сладкий туман из своих мыслей, озадачено произношу я. — Э-э-э…

— Признание, — подталкивает он меня к конкретному ответу, не переставая с предвкушением улыбаться, заставляя при этом меня нахмуриться.

— Эм-м…

Признание?

Какое ещё признание?

Боги!

Неужели он прознал о…

«Да кроксы вас раздери, он ждёт от тебя признания в своих чувствах! — вспыхивает голоса в моих мыслях, напрочь перебив мои. — Скажи ему уже это в конце концов! Не мучай парня! — добивает меня хранитель, а затем, как и всегда, наступает тишина.

Черт. Точно.

Мда…

Об этом я как-то не подумала…

«Или кто-то банально трусит…» — как бы невзначай произносит он, и я суплюсь, мысленно ответив: «Не правда!»

— Кейла? Ты в порядке?

Лукас касается моей руки, заставляя меня моргнуть и снова перевести взгляд на него.

— Д-да. Не обращай внимания.

— Хитрый малый снова залез в твои мысли? И дай угадаю… — Он усмехается, покачивая головой. — Даже сейчас он дал тебе очередное наставление?

Я смотрю, как его губы расплываются в насмешливой ухмылке. Ведь этот негодник все понял! К тому же теперь он прекрасно осведомлён, что этот самый маленький прохвост может беспрепятственно влезать в мою голову. Причём не только! И у меня почему-то все больше складывается такое впечатление, словно они оба надо мной издеваются!

— Ладно! — в конце концов запальчиво произношу я и резко оборачиваюсь к парню.

Меня слегка ведёт в сторону, что не укрывается от него. Но я тут же фокусирую свой взгляд на его глазах, набравшись решимости и произношу:

— Если ты ещё хоть раз вздумаешь умереть, то я не просто тебя убью сама! Я тебя воскрешу, а потом снова убью! И так раз за разом, пока ты не поймёшь, что так просто от меня не избавиться. Вот…

Я облегченно выдыхаю. Наблюдаю за реакцией парня, которую он даже не скрывает.

Грусть, вина, разочарование…

Поэтому улыбнувшись уже в следующую секунду, я спешно добавляю:

— Потому что я люблю тебя, Лукас. И, если с тобой что-то случится… — На этих словах мой голос все-таки меня подводит, когда в нем слышится едва заметная дрожь, — я не переживу, — заканчиваю свою мысль и подмечаю эту метаморфозу, что происходит в глубина его глаз на протяжении моего маленького монолога.

Сейчас его сапфировый глаза искрятся. Искрятся такой неподдельной нежностью, обожанием и любовь, что в какой-то момент я даже замираю, чувствуя, как меня саму распирает от всех этих чувств и, кажется, что за спиной вот-вот прорежутся крылья.

Лукас ничего не произносит. Но это кажется мне и ненужным, когда он снова притягивает меня в свои объятья и крепко обнимает, утыкаясь в мою макушку.

Мы сидим так несколько минут. До тех пор, пока мой желудок не даёт о себе знать.

Честно говоря, со всеми этими событиями я совершенно не помню, когда ела в последний раз. Все время было не до того.

Но сейчас…

— Проголодалась? — Дэльер отстраняется и заглядывает в мои глаза.

Я улыбаюсь и киваю.

Чего лукавить? Несмотря на то, что я по-прежнему чувствую ужасную слабость — голод никто не отменял.

Он уверенно кивает, поняв ход моих мыслей. Затем поднимается и протягивает мне руку.

— Идём. Познакомлю тебя с дворцовой кухней.

Усмехаюсь, представив её масштабы и благодарно хватаюсь пальцами за его ладонь. Он ловко подтягивает меня вверх, заставив оказаться на ногах, а затем улыбается.

Мы движемся в сторону выхода, но в этот момент у меня перед глазами все меркнет. Как редкие проблески вспышки. Только тёмной, заслоняющей весь обзор.

Я резко останавливаюсь, пытаясь привести зрение в норму. Подобное и раньше случалось. Ещё до турнира. Но стоило мне лишь постоять пару минут и усиленно поморгать — отступало.

— Кейла…

Лукас незамедлительно оказывается возле меня. К этому моменту очередной звоночек моего организма испаряется. Я снова вижу — четко и ясно. Однако стоит мне сказать: «Все нормально» и шагнуть вперёд — перед глазами резко темнеет. Голова кружится, и я хмурюсь. А, когда слабость окончательно подбирается к моему сознанию, я перестаю контролировать собственное тело. Однако Лукас вовремя подхватывает меня за талию.

Цепляюсь за его плечи, пытаясь побороть это полуобморочное состояние. При этом чувствую, как напряжен он сам. Как тяжело вздымается его грудь. Но у меня не получается.

Я просто отключаюсь, упав в его объятья.

Глава 38.

Лёгкий озноб прошибает мое тело, заставив покрыться мурашками, а затем отступает.

— В последний раз спрашиваю! — вдруг слышу разъярённый голос Дэльера. — Что. С. Ней.

За этим следует тяжелый вздох, а затем голос Киита:

— Э-э-э…как бы это сказать-то?..

— Говори, как есть! Не испытывай мое терпение! Не посмотрю, что ты хранитель!

— Кейла, я знаю, что ты проснулась! Поэтому будь добра — утихомирь своего парня!

«Парня?» — проносится удивлённое в мыслях, а затем я расслабляюсь, тут же восстановив картинку происходящего.

Непривычно, но вместе с этим…приятно?..

Хм.

Я все-таки открываю глаза. Взгляд тут же цепляется за потолок. Глубоко вдыхаю-выдыхаю и пару раз моргаю. Перевожу взгляд на окно. Уже сумерки. Невольно хмурюсь, но все-таки осторожно поднимаюсь. Правда Лукас не даёт мне этого сделать до конца. Поэтому я остаюсь в полулежащем состоянии.

— Как себя чувствуешь? Голова ещё кружится? Может быть тошнит? Или…

— Лукас, — спешно перебиваю, пока он не продолжил перечислять список своих вопросов, — я в порядке.

Он сердито щурится, оглядывая меня с головы до ног, а затем выдаёт:

— Что-то незаметно. Врачи тебя точно осмотрели?

Я киваю.

Он хмурится.

— Тогда я не понимаю.

Невольно отвожу взгляд, не зная, как правильно признаться в том, что сейчас я вроде как сама — на волоске от смерти.

— Кейла, ты не хочешь мне ничего рассказать?

— А ты?.. — тут же нахожусь я.

— Например? — Он сердито вскидывает бровь.

— Что не будешь злиться и не убьешь меня раньше времени? — тут же произношу, а затем растягиваю губы в милой улыбке. Ну, по крайне мере, в её подобии.

Его глаза удивленно округляются. Страх, растерянность, непонимание — проносятся в его взгляде, и я тяжело вздыхаю.

Так ещё и Киит масла в огонь подливает.

— Просто скажи ему.

— Сказать, что, черт возьми?! — взрывается парень. И я даже могу понять его.

Неведение — подобие пытки. Медлительной и очень коварной.

Поэтому мне не остаётся ничего иного кроме как снова тяжело вздохнуть и почти на одном выдохе выдать:

— Проще говоря, я не прошла инициацию. Что-то вроде обряда в посвящение «ведьм», когда это того требовалось. И теперь мои стихии медленно, но верно уничтожают меня изнутри. Поэтому, если я не пройду ритуал посвящения — мое тело просто-напросто не выдержит магического напора и я…умру. — Последнее слово даётся мне с большим трудом, но при этом в голосе даже проскальзывает некоторая ирония.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Все это время я старалась смотреть куда угодно — только не на него. Однако, когда в стену неожиданно летит один из стульев, разбившись в дребезги, я все-таки поднимаю взгляд, посмотрев на него укоризненно.

Зачем ломать мебель то?! Да ещё выполненную так искусно?..

Однако на этот раз мой взгляд на него не действует. Вот ни капельки. Вместо этого его ноздри раздуваются, словно он вот-вот превратится в дракона. Грудь тяжело вздымается. Он хватается за голову, тормоша волосы, а затем резко оборачивается ко мне, злостно выдав:

— И это ты ещё мне что-то говоришь?! А сама?!

М-да.

Согласна.

Какая-то у нас странная история любви.

Сначала ненавидим друг друга. Затем вроде как сближаемся. Затем один из нас умирает, но чудесным образом воскрешается. Вспыхивает любовь. Но на этот раз второй из нас оказывается на волоске.

«Что за черт?!» — невольно думаю я, ощущая себя в роли героини типичной драмы. Но это же жизнь! Так не бывает! Или…

«Как раз-таки в жизни чего только не бывает», — неутешительно откликается Киит.

— Почему ты сразу не сказала мне, Кейла? — тем временем произносит Лукас. На это раз куда спокойнее.

Кажется, он смог взять себя в руки. Что уже заставляет меня мысленно выдохнуть и едва расслабиться.

Я снова в нерешительности смотрю на него. Но тут же упрямо вздёргиваю подбородок, сказав:

— Позволь тебе напомнить — наши взаимоотношения изменились не так уж и давно. Поначалу я…я не доверяла тебе. А потом…Потом нам было несколько не до признаний, если ты помнишь.

Мой угрюмый взгляд в эту секунду говорит о многом. И в первую минуту он даже отводит свой взгляд, понимая мою правоту. Но затем резко поднимается с места и отходит к окну. Пару минут мечется из стороны в сторону, словно о чем-то раздумывает. Сосредоточенное, озадаченное выражение лица на то явно указывает. И стоит ему лишь остановиться, снова поднять на меня свой взгляд, я понимаю, что он догадался.

— Ты же неспроста участвуешь в турнире? Не так ли? — Его цепкий взгляд внимательно отслеживает любое изменение в моей мимике. И я делаю это — едва закусываю губу и осторожно киваю.

— Это как-то связано с…этой инициацией?

Я опять киваю. Но уже в следующую секунду он снова взрывается.

— Черт, Кейла! Я так и буду тащить из тебя все по кусочкам? Сколько можно держать меня в стороне?..

Он оказывается близко, едва нависая надо мной, что я сглатываю, невольно вжимаясь в спинку кровати.

— Эй, наследничек, попридержи свой пыл, — видя, как снова загораются его глаза, вмешивается Киит, до этого наблюдающий за нами со стороны на мягкой и удобной софе.

Лукас тяжело втягивает носом воздух. Его губы разжимаются, перестав походить на тугую линию, и, уткнувшись мне в шею, он едва тихо шепчет: «Прости», после чего отстраняется, поправив пиджак.

Я киваю, принимая его извинения, понимая эту гамму чувств, плескающуюся на его лице. Поэтому уже в следующую секунду я все-таки сажусь. Потираю переносицу и перевожу взгляд на Киита. Он понимает меня без слов. Поэтому, тяжело вздохнув, обращает свой взгляд на парня и произносит:

— Сядь.

Его голос звучит настолько уверенно, сдержано и вместе с этим холодно. Что Дэльер послушно выполняет его приказ, едва ли похожий на просьбу.

Киит довольно кивает собственным мыслям. Снова переводит взгляд на меня. Едва заметно киваю, и тогда он доступно, понятно начинает все объяснять парню, рассказывая о ранее придуманном нами плане. Правда по-прежнему помалкивает о том, как между нами возникла связь и, что эту самую связь мы вроде как хотим разорвать.

После повествования хранителя Лукас некоторое время молчит, барабаня пальцами по подлокотнику и едва постукивая каблуком сапога по полу.

За это время я успела много всего надумать. Однако одна мысль останавливала меня: «Если он действительно меня любит, то вряд ли откажет в помощи».

«Не откажет» — усмехается Киит.

И, словно в подтверждении наших мыслей, Лукас резко поднимается с места и, взглянув на меня, уверенно произносит:

— Собирайтесь. Я добуду книгу и мы немедленно отправляемся.

Без лишних слов он разворачивается и спешно удаляется, хлопнув дверью, заставляя меня едва вздрогнуть.

— Я же говорил.

— Он злится, — вместо того, чтобы улыбнуться, с грустью произношу я, не чувствуя должной радости.

— И это естественно, — тут же произносит, Киит, фыркнув. — Вспомни себя.

Угрюмо свожу брови возле переносицы и вздыхаю.

— Выше нос, ведьма! Все вот-вот закончится.

На этих словах мои губы все-таки растягиваются в незатейливой улыбке.

Неужели и впрямь?.. Осталось совсем немного, чтобы закончить все то, что следовало сделать ещё так давно?..

— Я доложу твоему дядюшке, что мы отбываем. А ты пока собери свои вещи. После прохождения обряда, мы сразу вернёмся в Хиллкроуз.

Я снова киваю, не желая тратить силы на лишние слова. Но стоит отодвинуть все мысли в сторону и меня неожиданно настигает осознание.

— А, как же турнир? Боже! — Я в ужасе подскакиваю с места. — Изабель и Кларк наверное уже обыскались нас и…

— Успокойся, иначе тебе даже не хватит сил на инициацию. С вашими друзьями все в порядке. Я успел их предупредить. Правда в спешке. Но тем не менее… Что же касается турнира…тут не мешало бы подумать. Потому что твоё участие — скорый билет на поезд под названием «тот свет».

— И она не будет участвовать, — вдруг раздаётся знакомый, такой уверенный голос.

Лукас неожиданно появляется прямо посреди комнаты, крепко удерживая увесистую книгу в кожаной обложке с золотыми ремешками и непонятными узорами.

Однако…

— Что? Как это не буду? — опешивши, тут же произношу я. — Мы подписывали соглашение. И там четко сказано, что я не могу отказаться от участия.

— Только, если ты не при смерти, — угрюмо произносит он.

— То есть? — Мы с Киитом одновременно переглядываемся и снова переводим взгляд на Лукаса.

— То есть ты больше не участник турнира четырёх стихий. Все уже решено.

— Так…так быстро?..

Довольная ухмылка озаряет его лицо.

— Как ты там однажды сказала? У меня есть некоторые привилегии?

Он тепло улыбается мне.

Мои губы невольно растягиваются в ответной улыбке. Честно говоря, в эту секунду я даже облегченно выдыхаю. Поскольку мне совершенно не нравилось происходящее. Но…

— А как же Изабель и Кларк?

— К сожалению, нам придётся закончить весь этот фарс. Но, Кейла, — Он оказывается так близко, что я чувствую биение его сердца, — это сущие пустяки. Турнир закончится не успеешь и оглянуться. К тому же благодаря Хинору никто не понял, что что-то произошло. И это нам даже на руку. Лишняя шумиха ни к чему. Сейчас главное, чтобы ты прошла этот чертов ритуал и осталась жива. Понимаешь?..

Снова тяжело вздыхаю, а затем киваю. Тогда он едва отходит на шаг назад от меня и протягивает книгу:

— Вот.

— Это она? — Мой взгляд заворожённо блуждает по тонким золотым нитям, которые сплетаются в центре книги в некий символ. Символ, так похожий на глаз.

— Око ведьмы, — с придыханием произносит хранитель, так же, как и я, с замиранием разглядывая эту книгу. — Это она…

Эти слова заставляют мое сердце учащённо забиться, чувствуя небывалый подъем, овеянный древним духом, которым пропитанная эта книга.

Я осторожно касаюсь чёрной гладкой кожи, которая в некоторых местах протертая и потрепанная, но не настолько, чтобы книга могла развалиться за считанные секунды. А стоит ей оказаться в мои руках — на мгновение замираю от прошибающей энергетики.

— Я чувствую их. Я чувствую их силу…

— Если духи тебя не пропустят, даже не вздумай устроить здесь всемирное крушение! — в который раз предупреждает парня хранитель, недовольно сопя под нос, осторожно ступая по ветхим ступенькам, уходящим куда-то вниз.

Мы находимся в пещере. Повсюду шершавые, неровные стены из голубого камня, внутри которого кажется застыло множество кристалликов, переливающихся от лунного света. Огромная, нежно-голубя Луна в свою очередь сияет так ярко, что глядя на неё, невольно закрываешь глаза. Небывалый контраст на фоне темно-синено неба. И просторный купол над головой, без стеснения в виде очередных камней.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Если бы не цель нашего прибытия, то я бы сочла это место удивительно-красивым. Даже умиротворяющим. Однако стоит подумать о неизвестности, что поджидает меня впереди, и вся эта таинственная красота меркнет, становясь размытыми линиями, указывающими дорогу.

Прощание с Рэймондом далось нелегко. Честно говоря, я даже опешила, когда он появился на пороге с самим императором. Но стоило дяде заключить меня в крепкие объятья, а затем начать спор с хранителем, где он также отправляется с нами, все отпало на второй план.

В итоге Киит сумел убедить Рэя, что пещера «Кит’цу», где мы собственно говоря сейчас и находимся, хранит души умерших ведьм. Поэтому вход посторонним запрещён. Следовательно останься он снаружи, и я бы переживала ещё больше. Что мешало бы моей концентрации. Именно такими доводами маленький прохвост и отговорил дядю от поспешных решений. Зато Дэльера убедить не смог даже его отец.

В конце концов он просто махнул рукой и, обняв меня, что снова не мало меня удивило, повергнув в шок, сказал, с едва различимым смешком, шепнув на ухо, чтобы никто не слышал: «Заканчивай там поскорее, невестушка. Уверен, ты справишься».

Отстранившись от мужчины под заинтересованные взгляды присутствующих, в мыслях билась лишь одна фраза: «Невестушка, невестушка, невестушка»

«Что?

Я не планировала выходить замуж! По крайне мере ещё пару лет! Но… это, что благословение?!» — не переставая крутилось в моих мыслях, до тех пор пока Лукас не взял меня за руку, и мы не прыгнули в персональный портал, созданный Киитом.

Честно говоря, мы до сих пор не знаем, где сейчас находимся, если не считать названия пещеры, о которой я, как и Лукас, узнала впервые. Киит же в свою очередь только упрекнул меня, сказав, что я совершенно не изучала истинные корни.

Ну, что тут скажешь?

Он снова прав. И знаете — подобный факт меня изрядно подбешивает.

Чем дальше идём, чем больше ступеней оставляем за собой, чем ярче становится приближающееся свечение — тем воздух становится раскалённее, словно мы спускаемся в преисподнюю.

Когда ступени заканчиваются, то перед нами появляется что-то вроде каменной арки, с которой свисает густая растительность, напоминающая лианы, оплетённые белыми цветами. Из-за чего разглядеть то, что скрывается там внутри — кажется невозможным.

Мы останавливаемся.

Киит оборачивается.

— Дальше ты не идёшь, — упрямо повторяет он Лукасу. Но тот лишь также упрямо сжимает губы.

— Я иду с Кейлой.

На это заявление хранитель злостно сверкает взглядом, мотая головой.

— Как ты не понимаешь, глупец?! Я не знаю, как отреагирует древняя магия на твоё появление у Священного озера. Ведьмы могут рассердиться и тогда извини — но вполне вероятно ты снова окажешься по ту сторону!

— Лукас, — Я касаюсь его руки, успокаивающим движением поглаживая кожу, — может быть и правда…

— Нет. Я хочу быть рядом. Поэтому я готов рискнуть.

— Но…

— Если один раз воскрес, то, что помешает сделать мне это снова? — Его губы растягиваются в озорной улыбке. Но мое лицо, наоборот, выражает растерянность.

— Ты ведь не сдашься, верно?.. — устало выдыхаю.

— Кажется, это ещё одна наша общая черта. Поэтому давай сделаем это. Просто справимся со всеми этими чертовыми испытаниями и будем наконец вместе?..

Я улыбаюсь.

Его вера заставляет меня глубоко вдохнуть и уверенно кивнуть.

— Вы точно безумцы, — выдыхает Киит, но в конце концов произносит: — Дело ваше. Но… — тут его взгляд становится серьёзным, направленным целиком и полностью на Дэльера, — … как только Кейла войдёт в озеро — ты ни при каких обстоятельств не должен мешать ей. Чтобы не происходило. Иначе все будет зря.

— Хорошо… — понятливо кивает парень и берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

Мы следуем прямиком за хранителем. А, когда оказываемся в арке, я невольно сильнее сжимаю его руку.

Он усмехается, несмотря на то, что некоторое напряжение все же сквозит во взгляде, в ожидании скорого подвоха. Но мы лишь теснее прижимаемся к друг другу и, прикрыв глаза, смело делаем шаг вперёд, переступая дозволенные грани. При этом мысленно я прошу всех ведьм пощадить его.

Мало ли?

Вдруг сработает?..

— Хм. Кажется, ты и впрямь невероятно везучий парень, — вдруг слышим мы голос Киита со странными нотками удивления и…восхищения?..

Я тут же открываю глаза и вижу, как вокруг парня кружат листья в неком замысловатом танце, вырисовывающем какие-то узоры. А затем все прекращается — они резко опадают на землю.

Дэльер переводит странный, пылающий взгляд на меня и с не менее дерзкой, обаятельной улыбкой произносит:

— Кажется, меня благословили, родная.

Я в удивлении открываю рот, не в силах сдержать истинных эмоций за маской невозмутимости.

— Боги. Ты точно не дьявол? — странным образом усмехается Киит, и я невольно издаю смешок. Ведь все это время подобные мысли то и дело проскакивали у меня самой.

Это ж надо…

А впрочем…

Какая разница?..

— Уверена, будь он дьяволом — его вряд ли бы отпустили так просто, — усмехаюсь, покачивая головой, глядя на эту шаловливую улыбку. Но все шутки заканчиваются, стоит Кииту взглянуть на небо и произнести:

— Пора.

Перевожу взгляд туда же — огромная круглая Луна подплывает ближе. Ещё немного — и она кажется прямо по центру, зависнув над озером, в котором вода кажется кристальной чистой и переливается изумрудными бликами.

Я киваю, понимая, что так или иначе — этого не избежать. Это часть меня. Это мое предназначение в некотором смысле.

Это моя сущность…

Так может быть правда — пора перестать убегать от самой себя?..

Удивительно, но только сейчас я понимаю, что меня приняли и принимают все, кого я люблю. Все, но только не я сама.

Мой взгляд снова падает на парня, который за это время удивительным образом сумел не просто пробить мою броню, но ещё и каким-то образом проникнуть в самое сердце.

Я подхожу к нему ближе. Делаю шаг вперёд. Он делает тоже самое.

— Даже не вздумай со мной прощаться, — тоном не терпящим возражений, тут же произносит он, заглянув в мои глаза.

Я улыбаюсь и, сказав: «Даже не надейся», целую его. Мягко, нежно, показывая свои истинные чувства и открывая душу.

— Ты справишься, Кейла, — произносит он, как только я расцепляю руки, прекращая эти мучительные, но такие желанные объятья.

Мои губы растягиваются в лукавой улыбке.

— Конечно.

— Время…

Киит тут же оказывается возле меня и пододвигает хвостом маленькую склянку с темно-бордовой жидкостью.

— Как и обещал. — Он улыбается, а я припоминаю, что эта ещё одна маленькая часть ритуала.

— Как только войдёшь в воду — выпей его. Я не знаю, что будет потом. Поскольку инициация ведьм для каждой своеобразный ритуал. Но так или иначе — уверен, что ты особенная, Кейла. Помни об этом.

Его глаза внимательно следят за моими, и я улыбаюсь. Затем слегка хмурюсь и тут же произношу:

— Прости меня. Но знаешь, думаю даже если бы я знала о том, что наши души окажутся связанными, поступила бы также.

Он молчит, задумчиво разглядывая меня, словно не решается что-то сказать. А я каким-то шестым чувством понимаю, что сейчас точно — пора.

Поднимаюсь. Скидываю обувь и, ступая голыми ногами по холодному, едва мокрому камню, уверенно направляюсь к озеру. Когда же оказываюсь в воде, то, не раздумывая, выпиваю полученную склянку с зельем. На вкус оно горькое, местами вязкое. Но под конец его вкус, словно раскрывается, и на кончике языка появляется сладость с едва уловимым цветочным привкусом.

В этот момент Луна оказывается прямо надо мной. Её силуэт отражается в воде. И мне кажется, словно я могу прикоснутся к ней. Поэтому невольно делаю шаг вперёд, толком не понимая собственных ощущений.

Белоснежные и серебристые блики манят. И я заворожённо наблюдаю за тем, как они появляются в разных местах, сверкая, как самые настоящие звёзды.

В какой-то момент мне хочется обернуться и проверить все ли в порядке с Киитом и Лукасом. Но стоит лишь оторвать взгляд от воды и, я замираю. Потому что вместо своих попутчиков вижу бледно-голубые огоньки, повисшие в воздухе. С каждой минутой их становится все больше и больше. Они буквально окружают меня со всех сторон. А затем меня вдруг осеняет.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Это они…

Это души умерших ведьм.

Невольно сглатываю, но по-прежнему стою в воде, не чувствуя ожидаемого холода. Наоборот. Кажется, словно вода обволакивает мое тело, наподобие тёплого одеяла, способного защитить от монстров, прячущихся под кроватью.

Я чувствую их присутствие. Но совершенно не понимаю того, что происходит дальше.

Они подплывают ближе. Сотни маленьких огоньков оказываются в опасной близости от меня.

Мое сердце замирает. Страх проносится в каждой мысли. Но я тут же отгоняю ненужные сомнения.

Удивительно. Но в этот момент я отчётливо знаю, что должна сказать. Поэтому делаю вдох-выдох и, глядя на души, парящие вокруг меня в ожидании, искренне произношу:

— Я готова принять свой дар. Я принимаю себя.

Маленькие огоньки замирают. Непроизвольно хмурюсь, думая, что могла сказать совсем не то, чего на самом деле они ожидали. Но уже в следующий момент они отмирают. Секунда — и каждая из душ стремительным вихрем проносится мимо, а затем проникает в меня.

Первые секунды я толком не осознаю происходящего, пытаясь скрыть волнение. Однако, когда они снова и снова оказываются внутри меня, казалось бы, оставляя на моей душе собственную метку, я истошно вскрикиваю.

Боль.

Ужасная, всепоглощающая боль, заставляющая скрючиться на месте и тяжело задышать. Казалось она пропитывает каждую клеточку моего тела. Я не знала их. Не знала всех тех, кто так или иначе погиб. Но каждый из них сумел показать мне это с помощью своих чувств.

Холод. Он пришёл на смену колючей, пронзающей сердце боли, заставив все ощущения замереть. Но по мере того, как ледяные змеи расползались по моим венам, осознание того, что мое сердце вот-вот замёрзнет и расколется надвое — так прочно поселилось в мыслях, что я едва не дёрнулась, позорно сбежав подальше. Однако в последний момент взяла себя в руки и стоически продолжала терпеть эти муки, вспоминая своих друзей, вспоминая своих родителей, вспоминая Рэя, вспоминая Киита и…Лукаса.

Лукас.

Последний отчётливее остальных крутился в моих мыслях. Так рьяно, что казалось я снова чувствую его легкие, но такие нежные прикосновения. А затем все исчезло.

Совсем все…

Лёгкий ветерок коснулся кожи, поднимаясь выше. Капли воды закружись в воздухе. К ним подтянулись листья. А затем появился огонь. Словно вспыхнул по щелчку чьих-то пальцев и обвил образующийся круговорот из трёх нынешних стихий.

Я заворожённо наблюдаю за их плавными вращениями, совершенно не чувствуя опасности, несмотря на то, что стою в самом эпицентре их буйства. Однако сейчас все четыре стихии кажутся мне некими детьми, позабывшими о времени, заигравшись друг с другом.

Они кружатся вокруг меня, обдавая легкими касаниями. Словно чьи-то ладони едва дотрагиваются до моего лица, щекоча. А затем неожиданно сплетаются воедино. Напротив меня возникает женский силуэт. Слабый, едва различный, от чего я совершенно не могу рассмотреть какие-либо детали. Лишь глаза. Глаза цвета радуги, с золотой искрой в их глубине.

— Ты готова? — едва слышным голосом шепчет мне, протягивая свою ладонь.

Я чувствую невероятное предвкушение, а ещё…ответственность, словно сама природа даёт мне силы, благословляя служить всеобщему равновесию.

— Как никогда, — улыбнувшись уголками губ, без тени сомнения, наконец-таки говорю я, под радостное биение своего сердца. А затем протягиваю свою ладонь и крепко касаюсь чужих пальцев.

Почти легкое, невесомое касание, и по моей руке ползёт золотистый узор. Медленно, осторожно он проникает выше и скатывается на ключицу, чтобы после, словно капелька, упасть ниже и плавно остановиться под грудью, в области сердца. И хотя я совершенно не вижу того, что творится с моей кожей. Я без сомнений чувствую.

Я чувствую свою сущность.

— Отныне и навеки, ты ведьма. Хранительница и защитница всего живого, — произносит женский голос, который теперь слышно так отдаленно. Как если бы она находилась на расстоянии от меня и с каждой минутой становилась все дальше.

— Спасибо, — шепчу в ответ, едва пересохшими губами.

Силуэт женщины расплывается у меня на глазах, но я успеваю заметить, как она кланяется мне.

Удивление проскальзывает на моем лице, борясь с умиротворением и некой восторженностью от новых ощущений. А затем время, словно замирает. Огромная волна поднимается вверх и накрывает меня с головой.

Я даже не успеваю что-либо предпринять, когда ухожу под воду, чтобы после — резко вынырнуть и услышать:

— Кейла!

Знакомые руки тут же вытаскивают меня из воды. Я едва захлёбываюсь, успев хлебнуть озера, которое проникло в легкие. Лукас заботливо хлопает меня по спине, и я откашливаюсь, тут же отплёвываясь. Втягиваю носом воздух и, облокотившись об подставленный локоть парня, облегченно выдыхаю, приводя дыхание в норму.

— Жива… — слышу облегченное со стороны, а затем меня заключают в крепкие объятья. Такие, что я снова невольно закашливаюсь. На что Киит фыркает, заставляя Лукаса отпустить меня, если он не желает увидеть вместо любимой девушки — труп.

В конце концов я усмехаюсь. Местами нервно и истерично, а затем расслабленно.

Чувство невообразимого счастья охватывает мою душу.

Я касаюсь места под своей левой грудью и кроме биения собственного сердца, также сильно чувствую его… Символ ведьмы. Не знаю, как. Но сейчас я отчётливо понимаю, что там золотое око.

Око ведьмы.

— Я же говорил. Самая настоящая ведьма! — горделиво произносит Киит, когда я наконец фокусирую на них свой взгляд.

Легкая улыбка появляется на моих губах, когда я уверенно отвечаю:

— И всегда ей была.

Эпилог.

Мы сидим на крыше. На той самой, которая послужила неким переворотом в наших отношениях, когда я сломя голову бежала по ступеням, в надежде на то, что он этот парень никогда не пойме кто я на самом деле. Однако…все вышло иначе. Все вышло совсем не так, как планировалось изначально. И теперь мы снова здесь. Там, где должны быть изначально. Вместе.

Лёгкий ветерок едва касается моей кожи, заставляя меня подставить ему лицо. Я смотрю на догорающее солнце. Голова Лукаса мирно покоится на моем плече. Наши пальцы переплетены. И кажется будто сердца бьются в унисон.

— Все закончилось… — едва слышно произношу я и растягиваю губы в умиротворённой улыбке. — Все наконец-то закончилось… — в подтверждении собственных мыслей, снова повторяю я под смешок Лукаса.

С тех пор, как нас похитил орден, прошло три недели. Все снова встало на свои места.

Турнир, как и предполагалось, несмотря ни на что был благополучно завершён. Причём на этот раз с рекордными цифрами в просмотрах и бурными обсуждениями участников. Что неудивительно. Ведь финал был знатным зрелищем. Победителем же стал Лукас, которому ещё долго скандировали какие-то девчонки из соседней академии, заставляя меня скрипеть зубами и едва ли не испепелять их взглядом.

Дорэл вернулся к себе на родину и, спустя неделю, нам пришло приглашение на свадьбу. Мне же ещё и письмо, где парень, с которым я по-настоящему сблизилась, считая его ещё одним другом, написал, что сумел исправить ошибки прошлого и добился того, чтобы любимая девушка снова была рядом с ним. И не просто рядом, а в официальном статусе. Статусе жены.

Изабель и Кларк по прибытию в академию устроили мне самый настоящий разнос. Даже Киит, любящий ускользать в подобные моменты, не просто остался, но ещё и встал на мою защиту. Впрочем как и Лукас, узнавший об их прибытии.

В тот вечер мы долго разговаривали. Рассказывали им все, что происходило с нами, после того, как мы покинули турнир. Изабель требовала от меня каждой мелочи, каждой детали, желая быть ближе и полностью понимать, что мне пришлось пережить. Впервые за это время мы четверо были одним целым. Хотя, возможно, подобному сближению и развязыванию языков послужили бутылки качественного алкоголя, что мы бесстыдным образом позаимствовали (так сказал Дэльер) в столовой и по очереди распивали, сидя на полу в гостиной. При этом я в который раз удивлялась, какими на самом деле боги могут быть непредсказуемыми шутниками.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Поначалу кажется, что у тебя ничего нет. Пустота. Мелкие частицы счастья. Жизнь, обреченная на вечные бега. А затем в один день все может круто измениться. И вот у тебя уже есть друзья, любовь и маленький ворчливый хранитель.

Кстати о хранителе…

Когда моя инициация все же состоялась, я предложила Кииту исполнить своё обещание. Несмотря на то, что за это время я совершенно свыклась с этим малышом. И пускай он был куда старше, могущественнее и значительнее меня в какой-то степени (о характере пожалуй стоит умолчать), но казалось — разорви связь, и частичка моей души упорхнёт вместе с ним. Правда затем все снова перевернулось с ног на голову. И я до сих пор помню его слова, которые он сказал мне в тот день с маленькой плутовской улыбкой на своих губах и невинным взглядом, полным надежды: «Позволишь ли ты, Кейла де Мейлоу, истинная ведьма — стать твоим собственным хранителем?».

В ответ мои губы растянулись в широкой улыбке и, не в силах сдержать собственного порыва, я кинулась к нему, крепко сжимая в своих объятьях. Стоит ли говорить, что вместо ответных чувств, я получила тычок хвостом прямо в лицо?.. Но! Не менее завораживающую и счастливую улыбку.

Сейчас наша связь нерушима. Мы совершенно неделимы и теперь это полностью устраивало нас обоих. К тому же, теперь этот маленький прохвост мог находиться от меня на любом расстоянии, не подвергаясь каким-либо последствиям, свободно расхаживая то тут, то там, но при этом всегда оказываться рядом, стоило лишь призвать его.

Что касается Рэймонда. То теперь он всецело доверенное лицо императора, хотя по-прежнему продолжает работать в сфере защиты магических существ, помогая тем или иным созданиям. К тому же…в ходе очередной командировки мой дядюшка впервые не сумел покорить женщину лишь одной своей чарующей улыбкой. Что послужило обратным рычагом, заставляющим вернуть былой статус непроходимого казановы и восстановить задетое самолюбие.

Как итог — полная потеря былого контроля. Проще говоря, у кого-то намечается бурная история любви, где я конечно же болею за Хейлу — ту самую двушку, сумевшую покорить сердце моего любвеобильного дядюшки. Лукас же в свою очередь солидарен с Рэйем, на что я лишь насмешливо закатываю глаза, когда каждый раз слышу от него совет моему родственнику: «Чего вы медлите?! Берите в оборот и всё!»

Спустя же пару дней, после нашего разговора во дворце, мистера Вольтинэра поймали где-то на северном материке. В итоге все, кто когда-либо был связан с орденом, теперь отбывают наказание в общей колонии, исполняя те или иные работы по очищению души от совершенных грехов. А значит мы были в полной безопасности.

Так или иначе, жизнь постепенно приходила в норму.

У академии Хиллкроуз появился новый ректор, в виде великовозрастного мужчины с небольшим животиком и бородкой, но невероятно добродушной и светлой улыбкой. Кажется, что иногда одна только его улыбка способна заставить студентов подчиняться его приказам и соблюдать устав.

Мистер Дайтин оказался не просто талантливым, опытным магом со стажем, но ещё и невероятно понимающим, целеустремленным и справедливым. Кажется, с его приходом у нас даже поднялся уровень образования и общего развития, от чего академия то и дело получает многочисленные грамоты и награды.

Рейна тем временем сдалась и все-таки приняла свои чувства к мистеру Нилману, который по прибытию крепко обнял меня и сказал: «Безумно рад, что ты осталась жива, Кейла».

Я разделяла радость мужчины. Однако все это время думала, как признаться Рейне в том, кто я на самом деле. Терять подругу совсем не хотелось. Но, как оказалось — я совершенно не умела лгать. Поэтому девушка все чаще задумывалась о моем странном поведение и в конце концов выяснила все без моих откровений. И хотя первые несколько дней она невероятно обижалась на меня за то, что я так и не решилась довериться ей, то когда узнала мою историю целиком и полностью, все же поняла меня и в конце концов простила. Чему я была несказанно рада.

Если говорить о Мелании. То к моему удивлению, девушка перевелась в академию по соседству. И это произошло после того, как они с Дэльером поговорили. Уж не знаю, о чем был их разговор и, что он сказал ей, в какой именно форме. Но ко мне она больше не подходила. Даже не смотрела в мою сторону, если мы случайно сталкивались. Что касается Матео, то он последовал за девушкой, в который раз удивив меня.

Кажется, он действительно не мог жить без неё. Однако, когда повсюду начали шептаться, что они с Меланией вместе — я не поверила. Но, когда мы с друзьями прогуливались по городу и увидели их собственными глазами обнимающихся в одном из скверов, всем стало ясно — слухи таки правдивы, и этот парень сумел добиться той, о ком мечтал столько времени.

Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как легкие наполняются свежим воздухом и улыбаюсь.

Сегодня был поистине прекрасный день. Я бы даже сказала ещё один лучший день в моей жизни. Ведь вместо памятного уговора, который мы заключили с Дэльером ещё на турнире, он решил несколько изменить условия. И вместо одного дня из своей жизни — позвал меня на наше первое настоящее свидание.

Весь день мы провели вместе. Гуляли, смотрели кино, ели на крыше одного из самых экзотических ресторанов, под клацанье ядовитых растений. Смотрели на водное представление. Пускали воздушные кораблики и, как никогда, были счастливы. Просто потому что были рядом, могли касаться друг друга и чувствовать биение сердца.

Разве для счастья этого мало?..

— Кейла?

— М-м-м? — Я перевожу взгляд на парня. Его сапфировые глаза озорно сияют, что начинает меня настораживать.

— Ты помнишь, что завтра мы снова идём на семейный ужин?

Мои глаза округляются, когда в мыслях уже вспыхивает: «Киит, спасай!» Но в ответ я лишь слышу смешок и последующие слова: «Родня мужа, да ещё и такая — святое!»

В этот момент так и захотелось сказать ему все самые жаркие и тёплые слова. Но Лукас снова это сделал. Едва коснулся моих губ и все мысли тут же испарились. Что уже не в первый раз, стоит мне лишь впасть в ступор, а ему понять, что я опять мысленно со своим хранителем, вместо того, чтобы быть всецело с ним.

— Ты всегда будешь так делать?! — возмущённо спрашиваю я, вздёрнув бровь. И хотя совру, если скажу, что мне это не нравится. Но…черт! Так я лишь больше в нем растворяюсь. А ведь казалось бы куда больше то!?

— Угу. Не люблю делить тебя с кем-то ещё. Даже, если это твой хранитель.

Я усмехаюсь, мотнув головой, и беззлобно говорю:

— Эгоист.

— Есть такое. Но ты так и не ответила мне.

— На что именно? — Я мило улыбаюсь и едва склоняюсь к его лицу, пытаясь перевести тему и отвлечь его.

Но в отличии от меня, у него куда больше выдержки. Потому что уже в следующее мгновение он приближается ещё ближе и шепчет мне в губы:

— Тащить тебя на руках насильно? Или все же пойдёшь сама — на своих двоих?..

Когда меня впервые позвали на подобный ужин я нервничала. Однако не чувствовала себя сковано и неловко. Все же его отца я видела, а вот женщину, давшую жизнь моему любимому, а также значимую персону — главу рода — нет. Однако стоило мне лишь оказаться на пороге огромной гостиной — меня тут же заключили в объятья. А потом…

А потом понеслось…

В общем, каждый раз, стоит мне оказаться во дворце, мать Лукаса — безумно красивая женщина, с такими же глазами, как у сына, окружает меня невероятной, порой маниакальной заботой. При этом совершенно спокойно реагирует на тот факт, что я ведьма. Дедушка же Шорхин — не перестаёт откармливать меня, сетуя на мою худобу и отпускать различные шуточки в сторону нашей пары. И порой эти шуточки настолько тонкие и прозрачные, что мне хочется провалиться на месте, только бы не слушать о скором пополнении или же о том, как нам лучше всего это устроить.

Боже.

Кажется у меня с прошлого раза до сих пор горят уши. Но…семью не выбирают, правильно?..

На самом деле, первые дни, когда мы только вернулись в академию, я не могла найти себе места. Мысли о смерти родителей вновь и вновь прокручивались в моей голове, как и слова, сказанные Вольтинэром. Мне было ужасно больно и, кажется, что все краски вокруг меня снова померкли. Но благодаря поддержки близких я поняла, что не виновата. Никто не виноват. Просто…так сложилась наша судьба. Лишь после — я осознала, что всю свою жизнь мои родители боролись за то, чтобы я могла просто жить. Жить, как все и не думать о вечных погонях.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98

В конце концов, так и вышло.

«Они даже тебя толком никогда не наказывали, Кей, — усмехнулся Рэй, когда одним из вечеров мы сидели в поместье на моей любимой крыше. — Следовательно и винить тебя в чём-либо точно бы не стали. Думаю, что сейчас они очень гордятся тобой, а еще… Они очень счастливы, ведь ты наконец-то нашла собственное счастье и обрела себя. Не это ли важно?» — Его губы растянулись в насмешливой ухмылке, и я закатила глаза, но не сдержала ответной, благодарной улыбки.

Тогда все эти чувства и переживания о прошлом окончательно отпустили меня. Они — часть меня. Всё, что со мной когда-либо было. Ведь именно эти мелочи, все эти чувства и моменты делают нас такими, какими мы являемся в данный момент этой удивительной жизни.

Собой.

Как бы там ни было и, чтобы я не говорила, но странные, местами чокнутые, однако милые родственники Лукаса стали мне второй семьёй, которая заботится обо мне. Пусть и в…такой причудливой форме. Поэтому мне не остаётся ничего иного, как устало выдохнуть:

— Я дойду сама, Дэльер. Са-ма.

— Вот и умница! — Парень весело щёлкает меня по носу, и я улыбаюсь.

Он обнимает меня, и я едва облокачиваюсь на него спиной, нежась в его объятьях.

Мы совершенно не торопились со свадьбой. Поэтому запланировали ее на лето. Лукас же без какой-либо глупой банальности в один из вечеров, когда мы сидели у камина, просто надел мне кольцо на палец, обозначив его, как семейную реликвию. Поэтому теперь на моем пальце красуется аккуратное колечко с небольшим камнем в виде изумруда и гравировкой на внутренней стороне: «Дола’солʼрель», что означало: «Всегда и навеки твой».

— И, что дальше?.. — После некоторого молчания, задумчиво произношу я, когда мы оба наблюдаем за тем, как солнце окончательно скрывается за горизонтом, оставляя на небе яркие огненные всполохи.

— А дальше мы будем проживать каждый миг нашей жизни. Вместе.

Я улыбаюсь подобной перспективе и оборачиваюсь к нему. Заглядываю в такие родные глаза и уверенно повторяю: «Вместе», когда его губы уже накрывают мои.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 98