Тихий укус

Глава 1

Тина Фолсом

Тихий укус

Вампирская Служба Личной Охраны — 8,5

Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик:Shottik

Русифицированная обложка:Anastasiya Pozynych

При виде бледной шеи Урсулы Оливер почувствовал, как дрожь пробежала по его спине и пронзила яйца, словно копье. Это была самая приятная боль, которую он когда-либо испытывал: сильная, но в то же время он не хотел, чтобы она прекращалась.

Его пальцы удлинились, а ногти превратились в острые шипы. Это были когти зверя, потому что таким он все еще оставался внутри, таким он всегда будет, несмотря на свою утонченную внешность и нежную оболочку, которую носил для всех.

Урсула была единственной, кто это понимал, потому что она видела каждый день и каждую ночь: голод, который все еще таился где-то глубоко под поверхностью. Ненасытная жажда крови. Но теперь все было по-другому.

Сразу после обращения он вонзал клыки в шею любого, кто, к несчастью, попадался ему на пути. Теперь, более полугода спустя, его вкусы стали намного утонченнее. И все же в этом не было ничего изысканного. Ничего нежного или сладкого. Ничего цивилизованного.

Изменилось только одно. Он заботился о женщине, которая подставляла свою шею ночь за ночью, больше, чем когда-либо заботился о ком-либо. Оливер влюбился в нее еще до того, как попробовал ее кровь, еще до того, как узнал ее по-настоящему, и без колебаний пожертвовал бы своей жизнью, чтобы ее спасти.

Они не расставались с той ночи, когда он впервые укусил ее, когда она добровольно предложила ему свою вену, несмотря на испытание, через которое ей пришлось пройти в течение трех долгих лет. Несмотря на отвращение, которое испытывала к этому акту до тех пор. Но Урсула отбросила свои страхи и отдалась ему, доверилась и забыла о кошмаре, который пережила в кровавом борделе.

Ради него.

Потому что она верила, что он ей не навредит.

— Что случилось? — голос Урсулы донесся из шкафа, из которого она вынимала свою одежду и складывала ее в несколько больших коробок.

— Это! — указал он на сдвинутые коробки.

Она склонила голову набок и тяжело вздохнула, ее миндалевидные глаза молили о понимании. Когда Урсула откинула прядь своих прямых, черных как смоль волос за плечо, этот жест напомнил ему о том, каково это — зарыться лицом в ее локоны и вдохнуть неповторимый аромат ее особой крови.

Крови, способной одурманить вампира. Крови, вызывающей такое сильное привыкание, что его друзья и коллеги из «Службы Личной Охраны» пытались оградить его от нее, когда впервые узнали об этом.

— Но мы договорились, — сказала она мягко.

Оливер шагнул к ней, зверь внутри него завыл и потребовал, чтобы его выпустили из клетки.

— Знаю, что мы договорились, но это не значит, что мне это должно нравиться.

— Мне тоже нелегко, — ответила она, бросая стопку футболок в коробку и двигаясь к нему с кошачьей грацией.

Он всегда считал ее красивой, с той самой первой ночи, когда она буквально упала в его объятия в одном из самых грязных районов Сан-Франциско. Он понял, что у него не было ни единого шанса устоять перед ней, даже если бы у нее была обычная кровь. Даже тогда Оливер не смог бы оторваться от азиатской красавицы, которая заставляла его сердце учащенно биться всякий раз, когда он на нее смотрел.

Хотя его сердце было не единственным органом, который ее жаждал.

Он не мог понять, как ему выжить без нее.

— Пожалуйста, — прошептала она, подойдя ближе и положив ладонь ему на щеку. — Не усложняй ситуацию еще больше.

Услышав эти слова, он взял ее руку и сунул к себе в джинсы, прижимая к выпуклости, которая образовалась там. Выпуклости, которая всегда появлялась, когда он был рядом с ней.

— Больше? — повторил он. — Не думаю, что это может стать еще больше.

Урсула хмыкнула.

— Ты только об этом и думаешь?

Оливер положил руку ей на затылок и притянул к себе.

— Нет. Я также думаю о том, что не смогу сделать это.

Он приблизил свои губы к ее губам, нежно прижавшись в поцелуе. Когда Оливер провел языком по ее губам, она слегка приоткрыла их, и ее дыхание коснулось его.

— Ммм, — промычала Урсула.

— Может, ты передумаешь? — уговаривал он ее.

— Не могу.

Но он не хотел принимать такой ответ.

— Представь, чего тебе будет не хватать. — Оливер полностью завладел ее ртом и скользнул языком между ее приоткрытых губ, исследуя тепло, танцуя с ее языком.

Урсула оторвалась от его губ.

— Оливер, у нас нет времени.

— В последний раз, — сказал он и поднял подол ее футболки вверх.

— Но…

Он заглушил ее протест поцелуем и скользнул руками под ее футболку, лаская нежную кожу. Когда его руки поднялись выше и наткнулись на лифчик, он на мгновение замер.

Он не понимал, зачем она его надела. Ее груди были идеально упругими и округлыми и не нуждались в поддержке. Кроме того, она никогда не носила его долго, потому что Оливер всегда находил способ снять этот предмет одежды с нее, чтобы ласкать ее грудь, когда ему захочется, что случалось довольно часто.

Оливеру потребовалось всего две секунды, чтобы найти застежку ее лифчика и расстегнуть его. Он тут же скользнул руками под лифчик и обхватил груди Урсулы, слегка их сжимая.

Она застонала ему в рот, и в то же время Оливер услышал, как участилось ее сердцебиение. Прикосновения к ее груди и соскам неизменно возбуждали Урсулу.

Хотя сейчас у них не было на это времени, она отвечала ему так, словно ее тело ничего не могло с собой поделать.

— Вот так, детка, — пробормотал он, на мгновение оторвавшись от ее губ. — Ты тоже этого хочешь. — он вдохнул ее пьянящий аромат. — Тебе не терпится почувствовать меня внутри себя.

— Оливер, это безумие. мы должны ехать в аэропорт. — несмотря на протест, она не оттолкнула его, а прижалась тазом к его напряженному члену.

— У нас есть несколько минут.

И он собирался воспользоваться оставшимся у них временем. Не давая ей возможности возразить, он стянул ее футболку через голову и стянул лифчик с плеч, небрежно бросив его на пол.

— Раздень меня, — приказал он, не сводя взгляда с ее прекрасных грудей, увенчанных темными сосками. Твердыми сосками. Да, невозможно было отрицать, что она была так же возбуждена, как и он.

Урсула вздохнула.

Она вздрогнула от этого прикосновения.

— Боже.

Больше ни одного возражения не сорвалось с ее губ. Вместо этого ее руки принялись за работу, освобождая его от рубашки, затем расстегнули пуговицу и молнию на брюках. Когда она стянула их с его бедер, Оливер помог ей и снял их. Прежде чем Урсула успела освободить его от боксеров, он стянул с нее собственные штаны.

На ней были только крошечные стринги, которые едва прикрывали соблазнительную плоть. Вдобавок ко всему, материал был практически прозрачным и ничего не скрывал от его вампирского зрения.

Оливер облизнул губы в предвкушении того, что сейчас произойдет. Ему нравилось удовлетворять две свои самые большие страсти одновременно. Убивать двух зайцев одним выстрелом. Было не только невероятно захватывающе пить её кровь, находясь внутри неё, но, в его случае с Урсулой, ещё и необходимо.

Только после того, как она достигнет оргазма, наркотическое действие ее крови на короткое время ослабнет, чтобы употребление не превратило Оливера в сумасшедшего наркомана. Менее чем через час после оргазма ее кровь будет такой же опасной, как и раньше, и, следовательно, недоступной для него.

Оливер просунул руку ей в трусики, накрывая аккуратно подстриженный треугольник завитков, охранявший ее лоно, и направился дальше на юг. Тепло и влажность встретили его ищущие пальцы. В тот же миг его член начал дергаться, желая ощутить то же, что и его пальцы.

— Достань мой член, — простонал он, с нетерпением ожидая ее прикосновений, потому что независимо от того, как часто они занимались любовью за последние несколько месяцев, каждый раз это было по-другому и ново. И более волнующе, чем в предыдущий раз.

Мгновение спустя Оливер почувствовал, как ее руки стягивают с него боксеры, спуская их вниз по ногам. Затем одна рука обхватила его.

— Вот так? — спросила Урсула с дразнящими интонациями в голосе.

— Да, вот так, словно ты этого не знала.

Она сжала его член в своей руке, заставляя его сердце биться где-то в горле.

— Черт, детка!

Он громко застонал и запрокинул голову, мгновение наслаждаясь ее нежными прикосновениями. Затем его пальцы задвигались, погружаясь в ее влагу, прежде чем снова скользнуть выше, к тому месту, где находился центр ее наслаждения.

Когда он скользнул по нему пальцем, слегка надавив, веки Урсулы затрепетали, а из горла вырвался громкий вздох. Он так хорошо знал ее тело, точно понимал, как заставить ее мурлыкать, как котенка, как заставить извиваться под ним в экстазе и как заставить содрогаться в его объятиях.

И он не мог насытиться этим, видя, как ее губы изгибаются в чувственной улыбке, глаза темнеют от страсти, а тело дрожит от желания.

Поскольку это, в свою очередь, вызывало в нем ответную реакцию: все его тело начинало гореть от желания, от потребности обладать ею, сделать своей навсегда. Желание сжигало его изнутри.

Тлеющие угольки его любви к ней разгорались с новой силой каждый раз, когда он смотрел на ее греховное тело, каждый раз, когда целовал ее чувственные губы и прикасался к ее шелковистой коже. Урсула словно околдовала его, глядя своими миндалевидными глазами так, словно он был единственным мужчиной, который имел для нее значение.

Именно так она смотрела на него сейчас.

— Возьми меня, — прошептала она, едва шевеля губами. — Мне нужно почувствовать тебя.

— Я уж думал, ты никогда не попросишь.

За считанные секунды он уложил ее на кровать, снял трусики и раздвинул ей ноги. За последние несколько месяцев он овладел ею всеми возможными способами, но больше всего ему по-прежнему нравилось, когда Урсула лежала под ним и он смотрел ей в глаза, когда входил в нее. Ему нравилось видеть ее реакцию, когда он погружался в ее тугую киску и растягивал ее.

Нравилось, как у нее перехватывало дыхание, когда он проникал глубже, чем, она думала, он может. Нравилось, как ее груди подпрыгивали из стороны в сторону, вверх-вниз при каждом толчке.

— Не заставляй меня ждать, — взмолилась Урсула.

На губах Оливера появилась улыбка. Он даже не заметил, что просто смотрел на нее, наслаждаясь красотой.

— Нет, любовь моя, я никогда не заставлю тебя ждать.

Затем он поднес свой член к ее нижним губам и погрузился до основания. Дрожь пробежала по его спине и отдалась в яйцах, угрожая лишить мужества. С ней всегда было так.

Первый толчок в ее тугих шелковых ножнах всегда производил на него такое впечатление, потому что именно в этот момент он вспоминал, чего ему больше всего не хватало, когда она не лежала в его объятиях, тяжело дыша.

Оливер скучал по тому, как она владела им. По тому, как приковывала его к своему телу и своей душе, едва заметно сжимая свои внутренние мышцы, о чем, вероятно, даже не подозревала.

Всякий раз, когда он чувствовал подобное сжатие, ему казалось, что и его сердце сжимается точно так же. Словно Урсула держала его сердце в своей руке. Потому что так оно и было. Потому что его сердце принадлежало ей.

Когда он почувствовал руки Урсулы на своих бедрах, побуждающие его двигаться, то подчинился ее желанию, поддавшись ритму, который она диктовала. Оливер медленно входил и выходил из нее, меняя угол наклона, так что при каждом движении его таз задевал ее клитор.

В начале их отношений она не могла позволить себе расслабиться, но они преодолели это препятствие, и теперь Урсула отвечала ему свободно и без всяких запретов, прижимаясь всем телом, чтобы усилить давление на свой клитор.

Он отреагировал и начал двигаться быстрее, одновременно пытаясь подавить свою собственную потребность достичь кульминации, что с каждой секундой становилось все труднее и труднее.

Оливер попытался отвлечься, но, взглянув на нее сверху вниз, увидел, как маленькие струйки пота стекают с ее шеи в ложбинку грудей. От этого ее кожа засияла еще ярче, а запах стал сильнее, привлекая его еще больше.

О, Боже, детка! — простонал он, прекрасно осознавая, что его клыки вытянулись во всю длину и жаждали укусить. — Мне нужно, чтобы ты кончила!

Только тогда он сможет вонзить свои клыки в ее прелестную шею и обрести собственное облегчение.

— Так близко, — прошептала она между вдохами.

— Что тебе нужно, детка? Скажи!

— Пожалуйста.

Ее спина выгнулась, а груди потянулись к нему. Оливер наклонил голову и, схватив один сосок, жадно всосал его, а его клыки задели чувствительную вершинку. Урсула задрожала под ним, теперь уже

Он перешел к другой груди, повторяя те же действия, в то же время продолжая погружать свой член глубже в ее тугое лоно. Его бедра двигались в быстром темпе вперед и назад.

Еще несколько толчков, и он не сможет сдержать желание вонзить клыки в ее плоть; еще несколько толчков, и он выпьет ее кровь и позволит ей одурманить его, несмотря на то, что это приведет к катастрофе для них обоих. Несмотря на то, что это его уничтожит.

Все его тело начало дрожать, и он понял, что проиграл. Это была его погибель. Урсула была его погибелью, как они все и предсказывали. У него не хватит сил противостоять искушению, которое представляла собой ее кровь.

Его губы расширились, когда Оливер вонзил клыки по обе стороны от ее соска и сделал последний вдох. Он проткнул ее кожу и закрыл глаза, понимая, что потерпел неудачу, когда по телу Урсулы пробежала дрожь, ее захлестнул оргазм.

Облегчение захлестнуло его, и в то же время теплая кровь хлынула в рот и вниз по горлу. Если бы он мог говорить, то поблагодарил бы ее за то, что она спасла его в очередной раз, но не мог оторваться от груди, которую сосал.

Ее кровь была густой и сладкой на вкус. Идеальной. И ее грудь стала одним из его любимых мест для питья. Сразу после внутренней стороны бедра, где он мог впитывать ее возбуждение, одновременно насыщаясь.

— О, да. — теперь Урсула подбадривала его, пока ее рука скользнула к его затылку, чтобы крепче прижать к своей груди.

Оливер знал, как сильно ей нравилось кормить его вот так, потому что это делал только он. Никому из пиявок в кровавом борделе, где она провела три долгих года, не разрешалось брать у нее кровь ни из чего, кроме шеи или запястья.

С последним толчком он кончил и наполнил ее узкое влагалище своим семенем. Все его тело сотрясалось от интенсивного оргазма. Прошло немало времени, прежде чем он снова смог ясно мыслить и оторвать свои клыки от ее груди. Оливер нежно облизал два маленьких прокола, мгновенно их запечатав. Шрамов не останется. Его слюна гарантировала это.

Оливер опустил голову рядом с ней, тяжело дыша.

— Вау. Мне нравится, когда ты так делаешь.

Он поднял голову, чтобы на нее посмотреть.

— Как?

— Теряешь контроль.

Оливер покачал головой.

— Это было близко. Я почти укусил, прежде чем ты кончила. Но я…

Она приложила палец к его губам, не давая ему продолжить.

— Почти. Я позабочусь, чтобы этого не случилось.

Оливер прижался лбом к ее лбу.

— Я думал, что стало легче, но это не так. Что, если однажды ты не кончишь вовремя?

— Тогда мы разберемся с этим. Вместе. — она легонько шлепнула его по заднице. — Кроме того, ты всегда можешь заставить меня кончить.

Он усмехнулся.

— Именно это мечтает услышать парень. — Оливер нежно поцеловал ее в губы.

— Пора идти, — пробормотала она в ответ.

— Знаю.

Глава 2

Урсула переминалась с ноги на ногу, нервно наблюдая за эскалатором, который спускался с уровня прибытия в зону выдачи багажа в международном аэропорту Сан-Франциско, где они с Оливером ждали. Она повернулась к нему.

— Ты же знаешь, что сказать им, верно? — спросила она.

Оливер сжал ее руку, затем поднес к губам и нежно поцеловал костяшки пальцев.

— Не выгляди такой встревоженной! Твои родители могут заподозрить неладное.

Урсула вздохнула.

— Ну, это потому что это правда. Я жила с тобой в грехе, и если они когда-нибудь узнают…

— И что они сделают? Заставят меня на тебе жениться? — он усмехнулся. — Знаешь что? Именно это мы и собираемся сделать в любом случае.

— И все же не стоит их расстраивать.

— Расстраивать? Я думал, что нравлюсь им.

— Нравишься, — поспешила она его заверить. — Хотя я уверена, что они предпочли бы, чтобы я вышла замуж за симпатичного китайского парня.

Оливер скривился.

— Эй, два из трех уже неплохо.

— Что за два из трех? — спросила Урсула.

Он поднял пальцы и начал загибать.

— Отлично выгляжу и хорош в постели. — Оливер пожал плечами.

Урсула покачала головой и закатила глаза.

— Да, насчет последнего. Уверена, моим родителям не понравилось бы, что я съехалась с тобой на эти месяцы, пока они думали, что я живу в общежитии Калифорнийского университета в Беркли.

— Съехалась со мной? Я бы с трудом это так назвал. — он мягко улыбнулся, его взгляд опустился к ее губам, а голова придвинулась еще ближе. — На самом деле, мне больше понравилось, когда ты назвала это «жизнью во грехе». Звучит гораздо приятнее.

Урсула ткнула его локтем под ребра.

— Ты ужасен. Отнесись в этому серьезно.

— Ты имеешь в виду ту часть, где говорится о «жизни во грехе»? Я отношусь к этому очень серьезно. И я думал, тебе понравилось. Безмерно.

Она почувствовала, как все ее тело наполняется жаром. Оливер мог так воздействовать на нее, просто глядя в глаза, приоткрыв рот и обнажив клыки в знак своего желания к ней.

— Оливер, твои клыки, — прошептала она ему на ухо.

Он сразу же закрыл рот и сглотнул.

— Видишь, что ты со мной делаешь. Начинаешь говорить о грехе, и я мгновенно завожусь.

Урсула не смогла сдержать улыбку.

— Может, тогда и к лучшему, что мы поженимся. По крайней мере, тогда это больше не будет считаться грехом.

Оливер наклонился к ней и нежно поцеловал в ухо.

— Мне все равно, как это называется. Это не изменит моих чувств к тебе. Как и тот факт, что следующая неделя будет для меня настоящей пыткой.

Она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Это единственный способ скрыть от моих родителей то, что происходило последние несколько месяцев.

Он разочаровано вздохнул.

— Давай повторим историю еще раз, просто чтобы не запутаться, — предложила она и бросила еще один взгляд вверх по эскалатору, когда все больше людей начали спускаться.

— Ладно, — согласился Оливер. — Ты жила в общежитии, но, чтобы подготовиться к свадьбе, сегодня ты переехала в комнату для гостей в доме моих родителей, а твои родители будут жить в моей комнате, пока я перееду к Самсону до свадьбы. — он провел рукой по своим непослушным темным волосам. — Надеюсь, я не забуду называть Куина папой. По крайней мере, Роуз я все еще могу называть Роуз.

— Почему?

— Ну, она не моя мать. Я состою в родстве с Куином только как со своим сиром. Итак, мы должны сказать твоим родителям, что Роуз — моя

Урсулу охватила паника. Внесение изменений в установленный план в последнюю минуту всегда означало катастрофу.

— Ты уже говорил об этом с Куином и Роуз?

Оливер сжал ее руку.

— Не беспокойся об этом. Я обсуждал это с ними, а также с Блейком.

Урсула с облегчением перевела дух.

— Ладно. И Блейк знает, что говорить и что делать?

Блейк, который был человеком и четырежды правнуком Роуз и Куина, мог быть придурком, но она надеялась, что он не отойдет плана, который они разработали вместе, и поможет им обмануть ее родителей, сказав, что семья Ролстон-Хаверфорд-Бонд — Куин Ролстон, Роуз Хаверфорд, Блейк Бонд и Оливер, который взял фамилию Куина после своего обращения, была типичной американской семьей и не состояла из трех вампиров и человека.

— Блейк будет вести себя наилучшим образом. Я обещаю тебе это.

Урсула закатила глаза.

— Ну конечно.

— Я буду держать его в узде. Он все еще до смерти боится, что я снова его укушу. Так что не беспокойся о нем.

Она мягко улыбнулась.

— Но это блеф. Я знаю, что ты его не укусишь. Тебе даже не нравится его кровь.

Оливер притянул ее ближе, прижимая к своему телу.

— Это потому, что ты избаловала меня своей. Вся остальная для меня на вкус как аккумуляторная кислота. — он глубоко вздохнул. — О Боже, теперь я чувствую запах твоей крови.

Урсула вздрогнула, когда он коснулся губами ее шеи и нежно поцеловал.

— Ты должен остановиться. На нас смотрят люди.

— Ты убиваешь меня, детка. Надеюсь, ты понимаешь, что о многом просишь, — держаться подальше от твоей постели целую неделю. — он поднял голову, и их взгляды встретились. Радужки его глаз отливали золотом — признак того, что в нем проявилась вампирская сторона.

Она погладила его по щеке.

— Знаю, любимый. Я заглажу свою вину позже.

— Как? — спросил он хриплым шепотом.

Урсула тихо рассмеялась.

— Когда у тебя успело отказать воображение? — она скользнула рукой к его шее и царапнула ее ногтями, чувствуя, как от ее прикосновения его кожа покрылась мурашками.

Оливер застонал.

— Не могу ждать. После этого вечера мне захотелось гораздо большего. — его взгляд, казалось, пронизывал ее насквозь. — Сосать твою грудь было…

— О, нет! — в панике перебила она его. Урсула только что кое-что вспомнила. — Мой лифчик!

Он удивленно на нее посмотрел.

— Что с твоим лифчиком?

Она схватила его за руку.

— Лифчик все еще в твоей спальне! Я его не забирала. Куда он делся? Ты захватил его, когда мы переносили коробки с моими вещами в комнату для гостей?

Оливер покачал головой.

— Нет. Я нигде его не видел.

Пульс Урсулы участился.

— Боже, моя мама найдет его и все поймет.

— Это действительно будет такой проблемой? — тихо спросил он.

— Да!

Оливер вздохнул и достал телефон из кармана.

— Ладно. Я позабочусь об этом.

— Как?

Он разблокировал свой сотовый и начал печатать.

— Напишу Блейку, чтобы он поискал.

— Блейку? — ее охватило смущение. — Ты не можешь позволить Блейку искать мой лифчик!

Оливер склонил голову набок.

— Роуз ушла по магазинам, поэтому она не сможет этого сделать. Так что, если ты не хочешь, чтобы твоя мама нашла лифчик в моей комнате, тогда это должен быть Блейк.

Урсула стиснула зубы.

— Дерьмо! — ее взгляд скользнул по толпе людей, спускавшихся по эскалатору.

Он хмыкнул.

— Я так понимаю, это да?

Она неохотно кивнула и взглянула на него, когда Оливер нажал «отправить» на своем мобильном телефоне, прежде чем убрать его обратно в карман. У нее не было выбора, поскольку только что ее родители появились на верху эскалатора. Времени придумывать другое решение не было.

— Они здесь!

С верхней площадки эскалатора спускались ее родители, оглядывая зал ожидания внизу. Ее мать, миниатюрная женщина с безупречным вкусом и стилем, была одета в костюм, который выглядел так, словно был разработан Шанель, хотя Урсула знала, что ее мать никогда бы не потратила такие деньги на одежду.

Она была настоящей охотницей за выгодными предложениями, и Урсула была уверена, что на весь свой наряд, включая туфли и модную сумочку, мама потратила не больше ста долларов.

Урсула невольно улыбнулась. Ее мать была бы шокирована, если бы узнала, сколько денег семья Оливера потратила на эту свадьбу.

Ее родители были состоятельными людьми, а отец получал исключительно высокую зарплату в качестве дипломата высокого уровня в посольстве Китая в Вашингтоне, округ Колумбия, поэтому матери не нужно быть экономной, но это настолько укоренилось в ней, что она просто ничего не могла с собой поделать. Для нее это было почти как спорт.

Поймав взгляд отца, Урсула помахала ему рукой. Он улыбнулся ей, затем тронул жену за руку, указывая туда, где стояли в ожидании Урсула и Оливер. Взволнованная мать помахала в ответ, но взгляд Урсулы снова обратился к отцу. Казалось, он похудел. Его лицо тоже выглядело бледнее обычного.

Она покачала головой. Неоновые огни никогда не подчеркивали достоинства кожи. Это, должно быть, оптический обман или тот факт, что он устал после перелета.

Когда ее родители добрались до нижних ступенек эскалатора и сошли с него, Урсула бросилась к ним в объятия, обхватила их обоих и крепко прижала к себе.

— Я скучала по вам! — сказала она, сдерживая слезы.

— Мы тоже скучали по тебе, Вэй Лин, — сказал ее отец, называя китайское имя, как он часто делал.

— Ты раздавишь свою мать, если сожмешь еще крепче, — сказал Оливер у нее за спиной и положил руку ей на плечо.

Урсула высвободилась из их объятий, смахнув набежавшую на глаза слезинку.

Оливер подошел к ней и первым протянул руку ее матери.

— Очень приятно снова видеть вас, миссис Цзэн.

Ее мать взяла его за руку и пожала ее, затем накрыла другой рукой.

— Молодой человек, возможно, пришло время перестать называть меня миссис Цзэн. Меня зовут Хуэй Лянь, — сказала она с китайским акцентом, который не уменьшился даже после двух десятилетий, проведенных в США.

Оливер ухмыльнулся.

— Мне бы этого очень хотелось, Хуэй Лянь. — затем он повернулся к ее отцу и пожал протянутую руку. — Рад вас видеть, сэр.

— Зовите меня Яо Банг. И, учитывая, что вы крадете у меня единственную дочь, я тоже рад вас видеть. Приятно сознавать, что она будет в надежных руках.

Ее родители обменялись взглядами.

Внезапно по позвоночнику Урсулы, словно змея, поползло странное чувство беспокойства. По спине пробежал холодок.

— Что ж, давайте заберем ваш багаж, чтобы мы могли отвезти вас домой, — объявил Оливер и указал на ленты.

* * *

Его даже не должно было быть в терминале прибытия международного аэропорта Сан-Франциско, но он последовал за особенно вкусно пахнущей женщиной, которая спустилась туда с уровня вылета, где он собирался зарегистрироваться на рейс до Нью-Йорка. Почувствовав соблазнительный запах ее крови, он решил в последний раз перекусить перед полетом и последовал за ней.

Он покончил с Сан-Франциско. После того, как был схвачен людьми из «Службы Личной Охраны», самозваной полиции, состоящей из самодовольных вампиров, которые считали себя выше всех остальных, — они заключили его и ему подобных в тюрьму на несколько месяцев и заставили пройти программу детоксикации. Они называли это реабилитацией!

Он и другие вампиры пристрастились к особой крови китайских шлюх, которую им предоставлял бордель в Хантерс-Поинте.

Но однажды кровавый бордель исчез, и вскоре после этого «Служба Охраны» убили его владельца и охранников, забрали девушек и собрали клиентов. Чтобы заставить их пройти курс лечения!

И это оказалось кучей дерьма! Теперь он это понял. И причина, по которой он это понял, заключалась в том, что там, у одной из багажных лент, стоял один из так называемых телохранителей «Службы Охраны», обнимая за плечи одну из кровавых шлюх, которую он узнал.

И из обрывков разговора, которые уловил, стало понятно, что этот вампир, которого он встречал раньше и которого, если он не ошибался, звали Оливер, собирался жениться на этой кровавой шлюхе.

Разве люди из «Службы Охраны» не сказали, что всех кровавых шлюх отправили домой? Очевидно, они наплели кучу лжи, пытаясь успокоить его и других наркоманов, в то время как за их спинами оставили кровавых шлюх для себя.

У него потекли слюнки, когда до него донесся запах девушки. Он глубоко втянул его в легкие. В тот же миг его чувственная память вызвала в его сознании яркие образы. Он никогда не испытывал ничего более волнующего, чем кровь этих женщин. Это было нечто особенное, и на вампира действовало как наркотик. Он уже пробовал этот наркотик, но никогда не испытывал такого сильного кайфа, как тогда, когда сосал шею одной из кровавых шлюх.

Внутри у него все сжалось, когда внутри вспыхнул тот же голод. Он думал, что завязал, но, похоже, реабилитация не помогла. Он хотел отравленную кровь этой женщины.

И было несправедливо, что люди из «Службы Личной Охраны» оставили это лакомство себе. Какие лицемеры! Они заставили его и остальных страдать от симптомов ломки, пока сами поглощали вкуснейшую кровь.

Женщина, за которой он следил ранее, была забыта, как и его рейс в Нью-Йорк. Он не собирался уезжать. Нет, он останется и получит свою долю.

Китаянка, идущая под руку с Оливером, станет его едой. Он покажет этим высокомерным людям из «Службы Охраны», что у него такое же право на эту кровь, как и у них.

Он покажет Оливеру, что тот не имеет права ее монополизировать.

Глава 3

Оливер поставил два чемодана на пол в своей комнате и повернулся, жестом приглашая будущих родственников войти.

— Надеюсь, здесь вам будет удобно.

Родители Урсулы вошли в комнату и окинули ее взглядом, в то время как Урсула вошла следом за ними, так же внимательно осматривая спальню, хотя он был уверен, что она искала свой лифчик. Блейк не ответил ему, поэтому вполне возможно, что он либо не получил сообщение с инструкцией по поиску бюстгальтера, либо отсутствовал.

— Мы могли бы легко остановиться в отеле, — сказала мать Урсулы. — Не стоило доставлять вам дискомфорт.

— Никакого дискомфорта, — быстро ответил он. — Мои родители подумали, что будет лучше, если вы вдвоем займете мою комнату. А Урсула остановится в комнате для гостей. Таким образом, вы все будете вместе, что значительно облегчит все приготовления к свадьбе.

Отец Урсулы посмотрел на свою дочь.

— Ты останешься в этом доме, Вэй Лин?

— Э-э, да, пап, но только из-за приготовлений к свадьбе. Я только сегодня утром перевезла свои вещи из общежития. Каждый день было бы так тяжело добираться через мост из Беркли и обратно. Я бы потратила слишком много времени впустую, а у нас так много дел, — поспешно ответила Урсула.

— Я не думаю, что тебе следует оставаться в одном доме с Оливером. Это плохая примета, — перебила ее мать и повернулась к Оливеру. — Мне жаль, Оливер, но мы не можем на это пойти. Мы переедем в отель вместе с Урсулой. Куда-нибудь в центр.

Оливер сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Урсула предупреждала, что ее родители были не только суеверными, но и старомодными людьми.

— На самом деле это не проблема. Я не останусь здесь на этой неделе. Собираюсь пожить в доме моего босса до свадьбы.

Миссис Цзэн приподняла бровь.

— В доме босса? Очень великодушно с его стороны разрешить тебе остаться. Ну, тогда, конечно… — она переглянулась с мужем.

Отец Урсулы кивнул.

— Спасибо, Оливер. Это очень любезно с твоей стороны. Здесь очень удобно и просторно.

Оливер с облегчением указал на дверь.

— У вас есть собственная ванная комната и зона отдыха, так что вы сможете расслабиться. Но не стесняйтесь пользоваться любой частью дома. Я покажу вам все, как только приведете себя в порядок.

Его чуткий слух уловил звук шагов на лестнице. Затем до него донесся человеческий запах. Он сразу его узнал. Мгновение спустя Блейк просунул голову в дверь.

— Привет! — сказал он.

— Хуэй Лянь, Яо Банг познакомьтесь с моим сводным братом Блейком. Блейк, это родители Урсулы, мистер и миссис Цзэн.

Блейк расплылся в широкой улыбке, когда подошел к ним и пожал им руки.

— Так приятно, наконец, познакомиться с вами. Урсула говорит о вас день и ночь.

— День и ночь? — повторил ее отец, устремив строгий взгляд в сторону Урсулы.

«Дерьмо!» — подумал Оливер. Блейк своими словами всегда может навлечь на них неприятности.

— Блейк имеет в виду, что Урсула говорит о вас всякий раз, когда приходит в гости. Ну, в течение дня.

Оливер почувствовал, как у него на затылке выступил пот. Он бросил недовольный взгляд на Блейка, который пожал плечами, в то время как родители Урсулы посмотрели на свою дочь.

— Да, я говорила тебе, папа. Семья Оливера довольно часто приглашает меня на ужин, — добавила Урсула и улыбнулась.

Ну, это была не совсем ложь, просто Урсула стала любимым ужином Оливера и после того, как ее пригласили остаться в первый раз, она никуда не уходила. Но это были лишь незначительные детали, хотя и такие, которые им пришлось скрывать от ее родителей. Вместе с другой незначительной деталью, которую им

О чем, черт возьми, он думал? Это никогда не сработает! Только не его союз с Урсулой. Нет, они были бы идеальной парой, но она хранила тайну о том, кем он был, от своих родителей.

— Когда мы познакомимся с твоими родителями, Оливер? — внезапно спросил отец Урсулы.

— Они должны вернуться с минуты на минуту. Вроде Роуз нужно было сделать кое-какие покупки, — ответил Оливер, радуясь, что разговор перешел на что-то менее опасное, чем организация ночлега и то, сколько времени Урсула проводит в его доме.

— Роуз? Ты называешь свою маму по имени? — удивленно спросил Яо Банг.

— Ну, она моя мачеха, поэтому я всегда называл ее Роуз, а не мама.

— А, — перебила мать Урсулы. — Значит, Роуз твоя мать, Блейк?

— Да, но, э-э, поскольку Оливер всегда называл ее Роуз, когда мы росли, я тоже зову ее Роуз.

Оливер отвернулся, чтобы родители Урсулы не могли видеть его лица, и закатил глаза, глядя на Блейка. Зачем он поменял правила игры? Они специально обговорили, кто кого как будет называть. И теперь Блейк поставил крест на всем этом механизме. Скоро все это всплывет у них на глазах.

— О, понятно, — прокомментировал мистер Цзэн. — Что же, раз вы все ладите. — затем он повернулся, чтобы еще раз осмотреть комнату, его жена сделала то же самое.

Она подошла ближе к кровати и положила на нее свою сумочку.

— О боже! — внезапно воскликнула миссис Цзэн, вздрогнув, и посмотрела в сторону его прикроватной тумбочки. Оливер проследил за ее взглядом, но отец Урсулы загораживал ему обзор.

Оливер повернулся к Урсуле, стоявшей рядом с ним, и поймал ее испуганный взгляд, услышав, как участилось ее сердцебиение. Очевидно, она подумала о том же, что и он: его мать заметила лифчик Урсулы на полу.

Теперь у него не было выбора. Ему придется стереть воспоминания ее родителей, чтобы они никогда не вспомнили, что видели компрометирующее белье Урсулы в его спальне. Он глубоко вздохнул, когда почувствовал руку Блейка на своем плече.

Он мгновенно повернулся к нему. Его сводный брат слегка покачал головой и опустил взгляд. Оливер проследил за его взглядом до кармана джинсов Блейка. Из него выглядывал кусочек черного кружева. Блейк ухмыльнулся и опустил руку, заставив его исчезнуть из поля зрения Оливера.

Оливер одними губами произнес «спасибо» и повернулся к своим будущим родственникам. Если миссис Цзэн не нашла бюстгальтер, то на что она тогда смотрела?

С трепетом Оливер сделал несколько шагов, чтобы обойти мистера Цзэна, и увидел, что миссис Цзэн сочла таким оскорбительным.

Ему пришлось подавить смешок, когда он наконец увидел то, что ее ввергло в шок. Там, между прикроватной тумбочкой и каркасом кровати, застряли одни из его трусов и повисли между двумя предметами мебели.

— Мне очень жаль, — поспешно сказал Оливер, схватил предмет и скомкал его в кулаке, затем попытался засунуть в карман пиджака.

— Может быть, все-таки слишком неудобно заставлять тебя отказаться от своей комнаты. Нам действительно не следовало навязываться, — сказала ее мать.

— Нет, нет. Вы совсем не навязываетесь. Простите. Думаю, я сегодня слишком спешил.

Да, он определенно спешил… еще раз заняться любовью с Урсулой, прежде чем ему придется уехать из дома до свадьбы. Когда он оделся после секса, то был в таком оцепенении, что не сразу нашел свои боксеры и просто схватил новую пару с комода.

Услышав позади себя какие-то звуки, он вздохнул с облегчением. Прибыла кавалерия.

— Что же, похоже, наши гости уже здесь, — сказал Куин с порога, когда вошел, а его жена последовала за ним по пятам.

— Мне так жаль, что нас не было здесь, чтобы поприветствовать вас, — тут же извинилась Роуз и протянула руку матери Урсулы.

— Это Роуз, моя мачеха, а это Куин, мой отец, — представил их Оливер. — Папа, Роуз, это Хуэй Лянь и Яо Банг Цзэн.

Он наблюдал, как на лицах родителей Урсулы отразилось удивление, когда они пожимали руки и обменивались приветствиями с Роуз и Куином.

— Вы оба так молодо выглядите, — наконец произнесла миссис Цзэн, кивнув в знак приветствия.

— Хорошие гены, — ответил Куин с широкой улыбкой на лице.

— Мы постоянно это слышим! — с тихим смехом прощебетала Роуз и обменялась влюбленным взглядом со своей кровной парой. — Мы были практически детьми, когда познакомились. А поженились, когда были совсем молодыми.

Оливер бросил быстрый взгляд на Куина и Роуз. Оба не только выглядели на двадцать с небольшим, но и не были похожи ни на него, ни на Блейка. Хотя и он, и Блейк были темноволосыми, их предполагаемые родители были блондинами и имели светлую кожу. Между ними четырьмя не было никакого семейного сходства, и это было правильно.

Куин дал свою кровь Оливеру и превратил его в вампира, когда тот умирал после ужасной автомобильной аварии, а Блейк, хотя и был их кровным родственником, не сохранил ничего от прекрасной внешности Роуз и Куина. Блейка разделяло шесть поколений, и на самом деле они были его четырежды прадедушкой и прабабушкой.

— Надеюсь, вам обоим здесь будет удобно, — продолжил Куин.

— На самом деле мы не хотели беспокоить Оливера, занимая его комнату, — ответил отец Урсулы, обводя рукой обстановку. — Но все равно большое вам спасибо. Я уверен, что нам здесь будет очень уютно.

— Превосходно! — согласился Куин.

— Когда распакуете вещи и приведете себя в порядок, почему бы вам не спуститься вниз, и я покажу вам окрестности? — предложила Роуз. — В ближайшие несколько дней в связи с подготовкой к свадьбе будет хаос, поэтому я приготовила на кухне все, что вам может понадобиться, и вместо того, чтобы устраивать обычные обеды и ужины за столом, я решила, что каждый может взять себе все, что захочет. Вы так не думаете? — она улыбнулась миссис Цзэн.

Мать Урсулы посмотрела на нее несколько ошеломленно, но затем кивнула.

Роуз улыбнулась. Они договорились об этом, когда обсуждали, как скрыть от Цзэнов тот факт, что ни Роуз, ни Куин, ни Оливер ничего не едят.

— Это будет намного проще, учитывая, что у нас у всех разное расписание. Все это связано со строительством шатра, последними примерками платья и всем остальным, что может возникнуть.

— Шатра? — внезапно спросил отец Урсулы. — Для чего?

Куин шагнул вперед и обнял мистера Цзэна за плечи.

— Я покажу, — он подвел его к окну и указал на сад внизу. — Мы установим большой шатер, который будет закрывать весь задний двор. Церемония и прием состоятся там же.

Оливер

— О, звучит заманчиво.

Урсула придвинулась поближе к Оливеру, и он мгновенно притянул ее к себе, украдкой поцеловав, пока ее родители смотрели в окно.

— Это будет идеально, — прошептал он ей на ухо, нежно покусывая мочку. — А потом я сделаю тебя своей навсегда.

Глава 4

Он наблюдал за домом полночи, пока Оливер не вышел и не ушел пешком вскоре после двух. Он был один. Кровавой шлюхи с ним не было.

Она все еще была в доме, вместе со своими родителями и двумя другими вампирами, а также мужчиной-человеком.

Он подождал, пока Оливер полностью скроется из виду, прежде чем покинуть свое укрытие на другой стороне улицы и приблизиться к дому.

Чтобы добраться до девушки, потребуется кое-что спланировать, поскольку она все еще была окружена слишком большим количеством людей, двое из которых оказались вампирами. Если бы все они были людьми, он бы просто вошел в дом и схватил ее. Люди стали бы сопутствующим ущербом. Однако эти два вампира могли доставить немало хлопот.

Но он так просто не сдастся. Продолжит наблюдать и находить слабое место. Подобно тигру, заляжет в засаду и будет наблюдать за своей добычей, пока не представится возможность.

Тогда он сделает свой ход и уведет кровавую шлюху прямо у них из-под носа. Если вампиры, которые руководили «Службой Личной Охраны», думали, что могут устанавливать правила для других, но не жить по ним сами, то он покажет им, что об этом думает.

Его взгляд блуждал по окнам верхних этажей. Некоторые из них все еще были освещены. Он стоял неподвижно и наблюдал. Ждал. Он знал, как это делается, как молча стоять, не двигаясь, часами. Как едва дышать, чтобы не издать ни звука. Как оставаться почти незаметным. Как слиться с толпой.

Внутри него нарастал голод. Хотя это было невозможно, ему показалось, что он чувствует запах крови кровавой шлюхи с того места, где стоял в тени пышного дерева. Да, он скучал по этому запаху, по этому вкусу. Скучал по этому, пока был на реабилитации.

Пока этот сумасшедший психиатр, доктор Дрейк, разглагольствовал о сдержанности и силе воли, они собирались в группы, чтобы поговорить о том, что они чувствуют по поводу своей зависимости. О, он ненавидел эти сеансы! Но подыгрывал, потому что знал, что, если он этого не сделает, его никогда не отпустят. Это заняло много времени.

Дольше, чем у многих других вампиров. Он был в числе последней группы, освобожденной из подпольных камер в «Службы Охраны», которые превратились в подпольный лечебный центр, куда ежедневно приходили доктор Дрейк и его горячая маленькая ассистентка с огромной грудью.

Жаль, что она была вампиром. Будь она человеком, он бы при первой же возможности вонзил клыки ей в грудь. Вместо этого заключенных кормили бутилированной кровью. Холодной, безжизненной кровью. Это он тоже ненавидел. Но, опять же, подыграл. И все это ради того, чтобы его отпустили.

И пока он страдал в своей камере, борясь с жаждой этой особенной крови, борясь с желанием наброситься на своих похитителей, Оливер наслаждался одной из кровавых шлюх. Ну, это ненадолго. Скоро она будет принадлежать ему.

«Я иду за тобой, Урсула».

* * *

Оливер поздоровался с Далилой, женой Самсона, которая открыла ему дверь.

— Итак, ты вернулся на неделю, — сказала она с улыбкой и поцеловала его в щеку.

Позади нее Изабель, пошатываясь, вышла в коридор и, хихикая, шлепнулась на задницу.

— Вау! — воскликнул Оливер и подошел к малышке. — Она ходит!

— Да, начала на прошлой неделе и с каждым днем все увереннее держится на ногах. Думаю, она сможет ходить на вашей свадьбе.

Он протянул руки к Изабель и приподнял ее.

— Хочешь сказать, что она могла бы стать нашей маленькой цветочницей?

— На всякий случай я купила ей милое розовое платье, чтобы у нее было что надеть. Но пока не говори Урсуле, потому что я не знаю, сможет ли малышка к тому времени нормально ходить. — она провела рукой по темным волосам Изабель. — Я понятия не имела, что гибриды растут так быстро.

Изабель улыбнулась ей, сверкнув крошечными клыками.

— О, нет, Изабель! О чем мы говорили? Не показывать клыки! Как мы и тренировались. На этой неделе вокруг будет много людей, и мы же не хотим, чтобы ты нас разоблачила, правда?

Изабель опустила веки и закрыла рот, отчетливо понимая слова матери.

— Теперь попробуй еще раз, — подбодрила дочь Далила.

Малышка приоткрыла рот и одарила мать еще одной улыбкой. На этот раз клыков не было видно.

— Прекрасно. — Далила поцеловала ее в щеку, и Изабель протянула к ней руки.

Оливер отпустил ее и передал матери.

— Уверен, что все будет в порядке. — затем он сменил тему. — Итак, Самсон дома или в штаб-квартире?

Далила указала на заднюю часть дома.

— Он в своем кабинете. Дрейк здесь. Как и Габриэль с Зейном. Самсон сказал, чтобы ты присоединился к ним, когда приедешь.

— Спасибо. — он повернулся к длинному, обшитому деревянными панелями коридору, ведущему в заднюю часть дома.

— О, и еще, Оливер, — крикнула ему вслед Далила, — я приготовила для тебя недавно отремонтированную комнату для гостей на чердаке. Так Изабель тебя не разбудит.

Он оглянулся через плечо.

— Спасибо, Делила. Надеюсь, что не доставлю вам особых хлопот.

Она сделала пренебрежительный жест рукой.

— Никаких проблем. Мы рады, что ты здесь. Самсон скучает по тебе.

Во многих отношениях он тоже скучал по Самсону. Более трех лет, когда еще был человеком, он работал личным помощником у владельца «Службы Личной Охраны». Он был его глазами и ушами в течение дня, присматривал за ним, пока тот спал, меняясь сменами с Карлом, его дворецким-вампиром. Оливер тяжело вздохнул. Он скучал по Карлу. Они были друзьями, несмотря на то, что были совершенно разными. Но Карл умер.

Оливер отогнал грустные мысли и постучал в дверь кабинета Самсона.

— Входи — раздался голос Самсона изнутри.

Он повернул ручку и открыл дверь, затем закрыл ее за собой. Самсон сидел за своим массивным письменным столом, в то время как доктор Дрейк, Габриэль и Зейн расположились на диване и удобном кресле.

— Привет, Оливер, ты как раз вовремя. Доктор Дрейк только что прибыл, чтобы сообщить нам последние новости, — поприветствовал его Самсон и жестом пригласил сесть.

Обладая короткими черными волосами, карими глазами и внушительным ростом, Самсон был настоящим боссом. Он основал «Службу Личной Охраны» — национальную охранную компанию, которая предоставляла телохранителей знаменитостям, политикам и

Сидевший напротив него доктор Дрейк, единственный вампир-психиатр… и один из двух вампиров, получивших медицинское образование в Сан-Франциско… выглядел тощим и долговязым. Оливер всегда считал его странным человеком, хотя Самсон и еще несколько человек из компании время от времени пользовались его услугами.

— Замечательно! — он устроился на диване рядом с Зейном. — Привет, парни!

— Привет! — выдавил из себя Зейн, явно недовольный тем, что находится в одной комнате с Дрейком.

Однажды его заставили посетить психиатра, и, по-видимому, ему это не понравилось. Не то чтобы Оливер мог винить лысого вампира. Зейн был не из тех, кто склонен к нежностям, эмоциям и тому подобному.

Он был поджарой, грозной боевой машиной, хотя Оливер и заметил проблески более мягкой стороны в нем, когда имел дело со своей парой, Портией, молодым гибридом. Но сейчас эта мягкость исчезла без следа. Зейн выглядел так, словно хотел кого-нибудь убить.

— Думаю, было еще слишком рано их отпускать, — выпалил Зейн, глядя на Габриэля в поисках поддержки.

Габриэль погладил рукой подбородок, обдумывая ответ, затем заправил за ухо прядь темных волос, выбившуюся из его конского хвоста.

Оливер не мог отвести взгляда от большого шрама, который тянулся от его уха до подбородка, напоминая о тех временах, когда он был человеком. Хотя шрам был уродливым, в Габриэле было что-то интригующее, что делало его внушительной фигурой, способной вселить страх в любого.

— Доктор Дрейк сообщил, что с ними все нормально, — ответил Габриэль.

— Что происходит? — спросил Оливер, бросая вопросительный взгляд на своих коллег.

Доктор Дрейк выпрямился.

— Как я уже начал рассказывать, мы прекратили программу реабилитации. «Служба Личной Охраны» проделала потрясающую работу, отловив всех бывших клиентов кровавого борделя и доставив их в больницу.

Зейн фыркнул, его ботинки громко скрипнули по деревянному полу.

— Мне не нужно, чтобы ты говорил мне, что мы хорошо поработали.

Самсон бросил на Зейна укоризненный взгляд.

— Дай ему сказать.

Лысый вампир откинулся назад и скрестил руки на груди. О да, Оливер мог сказать, что Зейн разозлился. И он был не из тех, кто сдерживается. Если ему что-то не нравилось, он давал тебе знать. Они с Зейном не раз сталкивались лбами. Тем не менее, парень ему нравился. У Зейна было чутье, как ни у кого другого. И в драке он был смертельно опасен.

Дрейк прочистил горло.

— Хорошо. У некоторых пациентов дела шли лучше, чем у других. Я считаю, что это был вопрос силы воли и мотивации. Некоторые лучше реагировали на положительное подкрепление, и именно их мы выписали несколько недель назад. Я так понимаю, что «Служба Личной Охраны» все еще присматривает за ними?

Самсон кивнул и указал на Габриэля.

— Это верно, — ответил Габриэль. — Но не было замечено никакого странного поведения. Все они, казалось, снова хорошо интегрировались.

Дрейк кивнул.

— Хорошо, хорошо. И теперь, когда наркотик, так сказать, оказался вне их досягаемости, это, безусловно, упростило дело.

Наркотик. Да, кровь всех китаянок, которых держали в кровавом борделе, действительно была наркотиком для вампиров. Вызывающим сильное привыкание, невероятно вкусным и приносящим кайф. Оливер мог только представить себе это. Он никогда не получал кайфа от крови Урсулы, потому что они соблюдали меры предосторожности. Он кусал ее только после того, как она достигала оргазма, потому что оргазм на короткое время ослабляет активность крови.

— Да, они все вернулись домой. Все, кроме Урсулы, — сказал Оливер почти про себя.

— О, чуть не забыл, — сказал доктор. — Поздравляю с предстоящей свадьбой!

— Спасибо!

— Мы можем вернуться к делу? — вмешался Зейн.

Казалось, Дрейк хотел закатить глаза, но сдержался.

— Прошлой ночью мы освободили оставшихся на нашем попечении вампиров. Они доказали, что они достаточно сильны, чтобы бороться с искушением, и победили свою зависимость. Теперь они все чисты. Не думаю, что у нас еще возникнут какие-либо проблемы в связи с этим вопросом.

— Как доказали? — парировал Зейн. — Сидя на каких-то дурацких групповых занятиях и болтая о том, что они чувствовали?

Дрейк прищурился.

— Да, рассказ о своих чувствах является проверенным психологическим инструментом.

— Я дам тебе инструмент. И это будет кол, — пробормотал Зейн себе под нос.

Самсон поднялся.

— Ты не хуже меня знаешь, что мы не могли просто убить этих вампиров из-за их зависимости. Мы должны были им помочь. — его взгляд переместился на Оливера, и Оливер инстинктивно понял, о чем думает его босс. Самсон помог ему, когда он был в самом низу, когда был наркоманом и вращался в дурной компании. Вместо этого он дал ему шанс вести полноценную жизнь.

— Согласен с Самсоном. Мы должны были помочь им, — добавил Оливер. — Они наши собратья-вампиры. Если мы им не поможем, то кто же это сделает?

Если бы Самсон не помог ему и не дал работу, его бы сейчас здесь не было. И если бы Куин не спас ему жизнь, обратив в вампира, когда он умирал в автокатастрофе, он бы никогда не узнал, что такое любовь.

Зейн стиснул зубы.

— Я просто надеюсь, что однажды ситуация не обернется против нас и не укусит нас за задницу.

Оливер посмотрел на Зейна, и на мгновение их взгляды встретились. Было ли беспокойство Зейна обоснованным?

Глава 5

— У тебя четыре подружки невесты? — ее мать чуть не задохнулась от такого откровения.

— Да, — ответила Урсула, начиная загибать пальцы. — Это Портия, она замужем за Зейном. Она немного моложе меня. Затем Нина, которая замужем за Амором. И Майя, жена Габриэля. Плюс Лорен. Она хорошая подруга Порции, и она мне очень нравится.

Тем не менее, ее мать продолжала качать головой.

— Нет, нет. Это не сработает.

— Но, мам, это же мои друзья. Кроме того, у них уже есть платья. — Урсула посмотрела через стол на отца, который уткнулся лицом в газету. Он слегка опустил ее и пожал плечами. — Папа, — взмолилась она.

— Разговаривай с матерью. Ты же знаешь, я не вмешиваюсь в женские дела.

Когда мать встала из-за стола, она нахмурилась еще больше.

— У тебя есть другие друзья? Кто-нибудь из колледжа?

— Что не так с этими друзьями? Ты с ними даже еще не знакома. Как ты можешь быть против них? — Урсула почувствовала, что начинает защищаться. Ее мать часто оказывала на нее такое воздействие.

— Я не против твоих друзей, — заверила она и тяжело вздохнула. — Но тебе нужно больше.

Урсула нахмурилась.

— Больше? — она прекрасно ладила с друзьями, которые у нее были. Кроме того, единственным человеком, с которым она действительно хотела проводить время, был

Мать подошла ближе и взяла ее за подбородок, заставляя поднять глаза.

— Неужели я ничему не научила тебя о нашей культуре, когда ты росла? У тебя не может быть четырех подружек невесты. Четыре означают смерть. А ты не приглашаешь смерть на свадьбу.

— Хуэй Лянь, тебе не кажется, что ты слегка драматизируешь? — внезапно вмешался ее отец.

И тут Урсулу осенило. Непонятно, почему она забыла об этом фундаментальном факте. Может быть, это просто из-за стресса, связанного с подготовкой к свадьбе, который так на нее подействовал.

— Но ты не можешь просить меня отказать одной из них. Это было бы нечестно. Папа, пожалуйста, помоги мне. — все четыре девушки с нетерпением ждали возможности стать подружками невесты.

Ее мать нежно погладила Урсулу по волосам.

— Конечно, нет, Вэй Лин. Поэтому тебе придется найти еще четырех. Нам понадобятся восемь подружек невесты. Восемь принесут тебе удачу.

Урсула с облегчением вздохнула.

— Думаю, я могу попросить Далилу и Иветт.

— Кто они?

— Далила замужем за Самсоном. Ты скоро с ним встретишься. Он босс Оливера. А Иветт тоже работает в «Службе Личной Охраны».

— Так Иветт одна из секретарей?

Урсула покачала головой, сдерживая смех. Если бы Иветт услышала эти слова, с ней бы случился припадок.

— Нет, мам, она телохранитель, как и Оливер.

— Женщина?

Она отчетливо представила, как крутятся шестеренки в голове ее матери.

— Ну, возможно, тогда она не лучший выбор. Мы вряд ли сможем найти для нее платье.

Урсула отшатнулась.

— Что? Почему?

— Ну, раз она телохранитель, то ты понимаешь… — ее мать запнулась и понизила голос. — Она, наверно, очень мужественная. Разве не так это называется? Я имею в виду, если она телохранитель.

Урсула недоверчиво покачала головой.

— Боже мой! То, что Иветт телохранитель, еще не значит, что она выглядит мужественной. В Иветт нет ничего мужеподобного. Она одна из самых утонченных женщин, которых я знаю.

Отец опустил газету и сложил ее с ухмылкой на лице. Урсула встретилась с ним взглядом и не удержалась от улыбки, когда отец закатил глаза — жест, которого, к счастью, мать Урсулы не заметила.

— О! — по крайней мере, у ее матери хватило совести покраснеть. — Что же, в таком случае… Но нам все равно нужны еще двое, чтобы получилось восемь.

Иногда Урсула по-настоящему удивлялась, как ее мать может до сих пор придерживаться всех тех предрассудков, с которыми она выросла, в то время как последние двадцать лет жила в Вашингтоне и общалась с разными людьми.

— У тебя есть еще какие-нибудь друзья, которых ты можешь спросить?

Урсула порылась в памяти.

— Думаю, мы могли бы попросить Роуз. Уверена, она согласится.

— Ну, необычно приглашать будущую свекровь в качестве подружки невесты, но, думаю, у нас нет особого выбора.

— Не говори этого Роуз. Не хочу, чтобы она думала, что мы пригласили ее только потому, что у нас были проблемы. — к счастью, и Роуз, и Куин все еще спали и останутся в таком состоянии еще несколько часов.

Ее мать возмущенно выдохнула.

— Вэй Лин, ты говоришь так, будто у меня нет такта. Ты слышал это, Яо Банг? — она взглянула на своего мужа, который просто улыбнулся в ответ на ее слова, зная, что на самом деле она не ожидала ответа. — Конечно, я ничего не скажу Роуз.

Урсула удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Вместо этого она задумалась о том, кто мог бы стать ее восьмой подружкой невесты. В Сан-Франциско она знала не так уж много женщин. После побега из кровавого борделя она посетила всего несколько занятий и ни с кем по-настоящему не общалась. Ее жизнь была связана с Оливером. Кроме того, необходимость сохранить его тайну заставила ее с осторожностью относиться к тому, кого приглашать в их дом. Ей придется выбрать кого-то, кто знал о вампирах…или сам был вампиром. Вера.

— Я знаю очень милую китаянку. Могу спросить ее.

— Китаянку? Это замечательно. Кто она? Мы знаем ее семью?

Урсула усмехнулась.

— Мам, то, что она китаянка, еще не значит, что ты знаешь ее или ее семью. — это было крайне маловероятно, учитывая, что Вера некоторое время была вампиром. И она вращалась не совсем в тех кругах, что ее родители. Урсула была уверена в этом. Вера содержала высококлассный бордель в Ноб Хиле, в то время как ее родители общались с другими дипломатами и правительственными чиновниками в Вашингтоне. — В Сан-Франциско живут сотни тысяч китайцев.

Звук дверного звонка заставил ее вздрогнуть. Она посмотрела на настенные часы. Редко кто-нибудь посещал дом вампиров так рано. Было только начало одиннадцатого утра.

Она уже собиралась встать и посмотреть, кто пришел, когда услышала тяжелые шаги, спускающиеся по лестнице.

— Иду! — крикнул Блейк тому, кто звонил в дверь.

Мгновение спустя она услышала, как открывается дверь и еще один знакомый голос: Уэсли, брат Хевена.

— Привет, надеюсь, я не слишком рано, но ты сказал, что парни с шатром начинают рано.

Их голоса стали ближе, и через несколько секунд оба человека вошли на кухню. Ну, технически Уэсли был ведьмаком, хотя его способности оставляли желать лучшего. Согласно тому, что рассказали ей Блейк и Оливер, Уэсли все еще не смог вернуть все свои колдовские способности, которые у него отняли вскоре после рождения.

— Доброе утро, ребята! — поприветствовал их Блейк, затем указал на Уэсли. — Это Уэсли Монтгомери. Уэс, это родители Урсулы: Банг Цзэн и Лилиана Цзэн. Я правильно запомнил?

Урсула съежилась и покачала головой, показывая, что Блейк исказил имена родителей.

— Вообще, Яо Банг и Хуэй Лянь.

Блейк почесал в затылке, беззастенчиво ухмыляясь.

— Ой! Ну, я так и знал, что там было что-то вроде «Бэнг-Бэнг». - он сжал кулак, делая вид, что стреляет. — Примерно так я все и запомнил. Знаете, эти слова ассоциируются у меня с чем-то знакомым. Извините. А Лиян — это что, уменьшительное от Лилиан?

Урсула закатила глаза. Она беззвучно произнесла одними губами: «Прекрати», одновременно горизонтально проведя указательным пальцем по горлу. Она всегда могла рассчитывать на то, что Блейк все испортит.

Тем временем Уэсли вежливо пожал руки ее родителям.

— Приятно познакомиться с вами, миссис Цзэн, мистер Цзэн. Надеюсь, вы хорошо долетели.

Ее родители улыбнулись Уэсли, явно испытывая облегчение от того, что им не придется выслушивать дальнейшее коверкание своих имен.

— Я слышал, что шатер будет возведен сегодня утром? — спросил ее отец.

— Да, именно поэтому я решил прийти и помочь. Чтобы понаблюдать за рабочими. Убедиться, что они ничего не испортят и

Ее отец повернулся к Урсуле.

— Оливер не придет, чтобы помочь с этим?

— Он не может. Сегодня защищает клиента, — быстро ответила Урсула, изобразив на лице сожаление. — Заказ оформили в последнюю минуту. Они не смогли найти никого другого за такой короткий срок. У них сейчас горячая пора, папа.

Он поднял бровь.

— О, я и понятия не имел, что у телохранителей существуют высокие и низкие сезоны.

— О, да, конечно! — вмешался Блейк. — Всякий раз, когда проводятся какие-либо политические или крупные общественные мероприятия, мы получаем гораздо больше заказов.

Ее отец пристально посмотрел на Блейка.

— Значит, ты тоже телохранитель.

Блейк гордо кивнул.

— Да. Я тоже работаю в «Службе Личной Охраны».

— И я! — воскликнул Уэсли, как будто это было соревнование. Хотя между этими двумя парнями так оно, в общем-то, и было.

— Хм, так если вы двое работаете телохранителями в «Службе Личной Охраны», почему Оливеру пришлось брать заказ, когда он должен был заботиться обо всех приготовлениях, а не просить помогать одного из вас с организацией свадьбы?

— Э, — пробормотал Блейк.

— Ни Блейк, ни Уэсли еще не прошли обучение до конца, — быстро сказала Урсула. — У них еще нет всех сертификатов, поэтому им не разрешается защищать клиента в одиночку.

Казалось, это объяснение удовлетворило ее отца.

— Ну, тогда ладно.

Их прервал еще один звонок в дверь.

— Это, должно быть, ребята для шатра. Я впущу их, — объявил Блейк.

Когда он вышел обратно в коридор, Уэсли последовал за ним, а Урсула почувствовала руку матери на своей. Она повернулась к ней.

— Нам нужно как-то раздобыть платья для еще четырех подружек невесты, — объявила ее мать, глядя на список, который держала в руках.

— Сначала мне нужно с ними поговорить.

— Хорошо. Позвони им и, пока с ними разговариваешь, спроси их размер платья, а затем нам нужно будет пройтись по магазинам. У вас есть местная швея, которая могла бы помочь нам перешить платье, если понадобится?

Мать обрушила на нее целый поток вопросов.

— А когда мы подберем подходящие платья, они смогут встретиться с нами на примерке.

— Но разве мы не можем просто взять платья, привезти их сюда, чтобы все их померили, а потом нанять швею, которая переделала бы их здесь? — предложила Урсула. Пригласить Иветт, Роуз и Веру на примерку днем было бы невозможно. Как вампиры, они должны избегать дневного света. Только люди и гибриды могли проводить дневные примерки.

— Это слишком сложно. Нам придется сделать это прямо в магазине.

— Но это не сработает.

— Почему нет?

Урсула попыталась найти оправдание.

— Ну, они работают днем. И не могут взять отгул.

— Роуз работает? — мать указала головой на потолок. — Но она все еще спит.

— Эм. — паника охватила Урсулу. — Ну, она начнет чуть позже. Уверена, мы сможем вечером что-нибудь придумать.

Мать бросила на нее недовольный взгляд.

— Ты все очень усложняешь, Вэй Лин! Я просто пытаюсь тебе помочь.

— Знаю, мам, — быстро ответила она, чтобы не расстроить родительницу. — И действительно это ценю.

— Ну, тогда не станем терять врем зря.

Урсула уже предчувствовала, какой будет эта неделя: напряженной, изнурительной и хаотичной. И она боялась каждой ее минуты, зная, что Оливера почти не будет рядом. Возможно, притворяться перед родителями, что у них с Оливером не было интимных отношений, было не такой уж хорошей идеей, в конце концов.

Может быть, ей следовало просто признаться во всем сразу. Сначала ее родители были бы расстроены, но, по крайней мере, Оливер смог бы остаться дома. И у нее было бы плечо, на которое можно опереться, и руки, которые обнимут ее, чтобы снять стресс от планирования свадьбы.

Глава 6

Боковая дверь, выходившая на узкую дорожку, ведущую вдоль дома Куина, была открыта, и двое мужчин несли тяжелые металлические прутья.

Как только солнце село, Оливер прошел пешком небольшое расстояние от дома Самсона на Ноб Хил до особняка Куина. Он не поехал на машине к Самсону, потому что в его гараже не было места, а припарковаться на улицах Ноб Хила было практически невозможно.

Оливер последовал за рабочими по узкой дорожке, ведущей в сад, ему было любопытно посмотреть, как далеко они продвинулись.

Дойдя до сада, он огляделся. Несколько мужчин были заняты тем, что соединяли металлические прутья, чтобы соорудить помост, который в конечном итоге должны задрапирован огромными полотнищами холста, чтобы создать шатер, который покроет весь задний двор и плавно соединится с задней частью дома и его задним входом.

Длинная узкая полоса также будет свисать с другой стороны дома, ведя к французским дверям в гостиной, чтобы гостям не приходилось проходить через кухню или грязный вход для рабочих, чтобы попасть в шатер.

Казалось, что все продвигалось быстрыми темпами, но Оливер знал, что потребуется добрых два дня, прежде чем шатер введут в эксплуатацию. Только тогда можно будет привезти другие вещи, такие как столы, стулья и украшения.

Оливер отвернулся от рабочих и прошел через открытую дверь на кухню.

Уэсли стоял у кухонного стола, жуя сэндвич.

— Привет — поприветствовал его Оливер.

Недоделанный ведьмак поднял руку в знак приветствия, его рот был слишком набит, чтобы говорить.

— Где все?

Уэсли сглотнул, прежде чем ответить.

— Я так понимаю, под всеми ты подразумеваешь Урсулу?

Его действительно так легко читать? В любое другое время он бы это отрицал, но Оливер скучал по женщине, которая скоро станет его женой и второй половинкой, и ему было все равно, хотел ли Уэсли подразнить его по этому поводу.

— Итак? Где она?

— Пошла по магазинам со своей матерью.

— Знаешь, когда они вернутся?

Уэсли пожал плечами.

— Я слышал что-то про платья для подружек невесты. Именно тогда я отключился.

— А отец Урсулы?

— Вероятно, все еще наверху. Он хотел прилечь и отдохнуть. Думаю, весь этот шум внизу его утомил. — Уэс отложил недоеденный сэндвич и подошел к двери, ведущей в коридор, на мгновение выглянул наружу, затем снова закрыл ее и повернулся обратно. — Итак, пока мы одни, я хотел попросить тебя об одолжении.

Оливер поднял бровь, всегда относясь скептически к тому, когда Уэсли чего-то хотел, потому что, чем бы это ни было, обычно приводило к небольшой катастрофе.

— Какого рода одолжение?

Уэсли потер шею.

— Ну, ты же слышал о щенках, верно?

— О щенках лабрадора Хевена, которых ты однажды превратил в поросят с помощью своей магии?

На лице Уэсли появилась робкая улыбка.

— Да, просто я пытался превратить их обратно в собак, но у меня ничего не вышло.

Удивленный Оливер не смог подавить

— Ты хочешь сказать, что они все еще свиньи?

— Хевен тоже не рад этому. Итак, я порылся в книгах и наткнулся на заклинание, которое должно сработать. Единственное, мне нужно несколько капель вампирской крови, чтобы…

— Ни за что! — прервал его Оливер. — Попроси у брата!

Уэсли скорчил гримасу.

— Он уже отказал мне. Вот я и подумал, может, ты захочешь помочь.

Оливер прищурился.

— Так поэтому ты вызвался помогать с приготовлениями к свадьбе? Надеялся, заполучить мою кровь?

Уэсли фыркнул.

— Будто бы я пошел на это! Я вызвался, потому что захотел. Думал, мы друзья.

— Все с тобой ясно, Уэс!

Он пожал плечами.

— Ну? Давай же. Нужно всего лишь несколько капель. Я принес маленький флакончик. Ты даже не почувствуешь этого. Это всего лишь булавочный укол. И все ради общего блага. Если я не смогу превратить этих свиней обратно в собак, они окончательно превратятся в бекон и колбасу

Оливер закатил глаза.

— Полагаю, это прозвища дал им Блейк.

Он слишком хорошо знал Уэса. Он будет ворчать и вести себя как настоящий зануда, пока не добьется своего. Лучше поскорее покончить с этим. Кроме того, Уэс был прав. Дать ему несколько капель вампирской крови не повредит, да и никому не повредит. В конце концов, вампирская кровь обладает прекрасными целебными свойствами.

— Ладно. Но ты мой должник, и не думай, что я не получу своего! Всего несколько капель. И это будет единственный раз, — признался он.

Уэсли просиял.

— Клянусь! — он достал из кармана маленький стеклянный флакончик, в который вмещалась всего одна унция жидкости. — Вот, наполните его наполовину.

Все еще качая головой, Оливер выдвинул клыки на полную длину. В тот же миг почувствовал, как в нем просыпается сила — результат проявления его вампирской натуры. Стойкий запах Урсулы достиг его ноздрей и окутал как кокон.

Если бы она была сейчас на кухне, а его клыки опущены, Оливер не смог бы удержаться и не укусить ее. Кровь в бутылках, которую он выпил у Самсона, насытила его, но не удовлетворила по-настоящему. Единственное, что могло по-настоящему утолить его голод, — это кровь Урсулы и ее тело, извивающееся под ним.

— Эм, Оливер, — подсказал Уэсли, вырывая из размышлений.

Он быстро поднес большой палец к губам и уколол его одним из своих клыков. Затем подставил пузырек к кровоточащему пальцу и стал капать в него, наблюдая, как уровень быстро поднимается до половины.

— О, Оливер, ты здесь.

Оливер резко повернул голову к двери, ведущей в коридор. На пороге стоял отец Урсулы, выглядевший немного бледным.

Когда их взгляды встретились, и глаза Яо Банга расширились от шока и недоверия.

— О, нет! — выдавил он. — Этого не может быть!

Оливер наморщил лоб, в то время как Уэсли пробормотал себе под нос:

— Твои клыки!

— Черт! — выругался Оливер, но было слишком поздно.

Он не убрал клыки, и его будущий тесть увидел это. Оливер шагнул к нему и заметил, как тот отпрянул к двери. В то же время Уэсли схватил открытый флакон, который Оливер все еще держал в руке.

Оливер бросил на Уэса злой взгляд. Из-за него он себя раскрыл.

Ведьмак пожал плечами.

— Сотри его память.

Рот Яо Банга открылся для крика, но Оливер оказался рядом с ним прежде, чем крик успел вырваться, закрыв ему рот рукой, прижав его к своему телу. В то же время он мысленно обратился к пожилому мужчине и отправил ему свои мысли.

«Ты ничего не видел. Ты зашел на кухню перекусить и увидел, как мы с Уэсли готовим бутерброды. Только это ты и увидел. Ты никогда не видел моих клыков. Ты никогда не видел крови».

Глаза Яо Банга стали пустыми, страх в них исчез. Оливер с облегчением отпустил его и отступил назад.

— Оливер, — пробормотал Яо Бан, прежде чем, пошатываясь, сделать несколько шагов вперед и протянуть руки, чтобы ухватиться за что-нибудь в поисках поддержки.

Оливер схватил его, прежде чем будущий тесть упал, и почувствовал, как тот обмяк в его руках.

— Дерьмо!

— Что ты наделал в этот раз? — спросил Уэсли.

— Я ничего не делал! — стирание чьей-либо памяти не оказывало такого эффекта на людей. Никто никогда не падал в обморок после того, как ему стирали память. Это было неправильно. Что-то пошло не так. — Черт, черт, черт! — Урсула не должна об этом узнать. — Позвони Майе! Сейчас! Доставьте ее сюда как можно быстрее. Скажите ей, чтобы она вошла через боковой вход, чтобы Урсула не увидела ее, когда вернется.

Уэсли достал свой сотовый телефон и набрал номер.

Оливер осторожно опустил своего будущего тестя на землю и проверил его жизненные показатели, когда чуткий слух уловил звук открывающейся входной двери. Он резко вдохнул. Дерьмо! Урсула и ее мать возвращались. Охваченный паникой, он оглядел кухню, не зная, что делать.

— Почему бы тебе не отнести все платья наверх, в мою комнату, Вэй Лин? Я приготовлю чай, — сказала мать Урсулы из коридора, ее голос звучал все ближе, пока она шла в сторону кухни.

— Хорошо, мама. — услышал он ответ Урсулы, сопровождаемый звуками шагов на лестнице.

Кухонная дверь открылась прежде, чем Оливер успел принять решение о том, что делать с Яо Бангом и как объяснить его беспамятство.

— Боже мой! Яо Банг! — оскликнула Хуэй Лянь, подбегая к тому месту, где он лежал на полу. Она погладила его по голове. Затем ее взгляд метнулся к Оливеру.

Неубедительное оправдание уже вертелось у него на губах, но он не успел его произнести.

— Мы не можем сказать об этом Урсуле. Пообещай. — ее глаза умоляюще посмотрели на Оливера.

Удивившись, Оливер отстранился. Что она знала? Неужели подозревала, что он бессмертное создание и знает, что сделал с ее мужем? Но как?

— У него случаются обмороки. Врачи думают, что это, возможно, анемия. Но у нас не было времени на дополнительные анализы перед поездкой. О Боже, я надеялась, что этого не случится.

— Майя едет, — прервал ее Уэсли.

— Майя? — спросила Хуэй Лянь, в замешательстве сдвинув брови.

Оливер успокаивающе положил руку ей на предплечье.

— Она врач. Она осмотрит его. С ним все будет в порядке. — Оливера охватило облегчение. Стирание памяти Яо Банга ничего такого с ним не сделало. Он выглядел бледным в тот момент, когда вошел на кухню. Вероятно, был готов упасть в обморок, даже если бы не увидел клыки Оливера. И все же Оливер чувствовал ответственность за случившееся.

— Но мы не можем допустить, чтобы Урсула увидела, как приедет доктор. Она будет волноваться. Ей не

— Я отвлеку ее и подержу наверху, пока Майя снова не уйдет.

Хуэй Лянь одарила его благодарной улыбкой.

— Большое вам спасибо. Ты хороший человек.

На мгновение их взгляды встретились, и Оливер впервые почувствовал привязанность к матери Урсулы. Она желала своей дочери только самого лучшего и не хотела разрушать счастье Урсулы, даже если для этого приходилось что-то от нее скрывать. Вот что у них было общего. Они оба хранили бы секреты от Урсулы, если бы это гарантировало ее счастье.

Глава 7

Урсула бросила пакеты с покупками на пол в комнате Оливера, где остановились ее родители, и плюхнулась на кровать, сбросив при этом туфли. Все, чего ей хотелось, — это свернуться калачиком и спрятаться.

Она устала, а ее нервы были так напряжены, что готовились лопнуть при малейшей стычке с кем бы то ни было. Ходить с матерью по магазинам оказалось настоящей пыткой.

Урсула уставилась в потолок и тяжело вздохнула, когда дверь открылась. Она тут же села. На ее губах появилась улыбка, когда Урсула увидела своего посетителя: Оливера.

— Привет, детка! — поприветствовал он ее и, притянув к себе, присел на кровать.

Прежде чем она успела произнести имя Оливера, его губы накрыли ее и жадно поцеловали. Хотя он всегда умел страстно целоваться, Урсула почувствовала, что этот поцелуй был более чувственным, чем обычно.

Оливер отпустил ее через несколько секунд, когда сердце бешено заколотилось.

— Похоже, ты сильно скучал, — прошептала она ему в губы. — Может, нам стоит почаще расставаться?

Он зарычал низко и утробно.

— Не дразни меня. Ты же знаешь, каким я становлюсь, когда играешь со мной.

Урсула не смогла удержаться от смешка. Ей нравилось, когда Оливер становился таким первобытным и собственническим, в то время как должна была презирать именно эту черту характера в любом мужчине.

Заточение на протяжении трех лет у сумасшедших вампиров должно было оставить на ней неизгладимый след, чтобы она никогда не захотела, чтобы другой мужчина проявлял к ней собственнические чувства. Но почему-то, когда Оливер делал так, это казалось правильным. Она хотела принадлежать ему. Навсегда.

Урсула провела пальцами по его шее и увидела, как он судорожно сглотнул, когда она коснулась артерии, пульсирующей под кожей.

— Я бы хотела, чтобы мы могли начать нашу новую жизнь вместе без всей этой суеты.

Оливер отодвинулся на несколько дюймов, вопросительно глядя на нее.

— Какой суеты?

Она обвела рукой все вокруг.

— Этой. Свадьба, подружки невесты, поход по магазинам, цветы, все остальное.

— Что? Но мы делаем это ради тебя. Меня совершенно не волнует пышная свадьба. Черт, если бы у меня было право голоса, я бы затащил тебя в уединенное место с большой кроватью и связал бы узами крови прямо сейчас.

— Я тоже никогда не хотела пышной свадьбы. Но посмотри на это сейчас. — Урсула указала через окно на большой шатер, которую строили там. — Не уверена, что готова ко всему этому.

— Тогда зачем мы это делаем? — Оливер заправил прядь волос ей за ухо, и она прильнула к его ладони, наслаждаясь тем, как успокаивают его прикосновения.

— Мои родители. Они этого хотят. Они думают, что если свадьба будет идеальной, то и брак тоже. — особенно в это верила ее мать. Возможно, ее отца можно было уговорить на что-то более скромное и простое, но даже у него не было шансов, если ее мать приняла решение.

— Наш брак будет идеальным. Я обещаю тебе это.

Урсула вздохнула.

— Но эта свадьба станет катастрофой. — она указала на пакеты с покупками. — Ты знаешь, по скольким магазинам мама прошлась вместо со мной, чтобы мы могли найти подходящие платья для дополнительных подружек невесты?

— Дополнительные подружки невесты? Четырех недостаточно?

— Четыре плохое число для китайцев. Оно означает смерть. Поэтому, когда мама узнала об этом, ее чуть не хватил удар! Она настаивает, чтобы у нас было восемь подружек невесты, потому что восемь — счастливое число.

Оливер покачал головой.

— Не может быть, чтобы она в это верила!

Урсула закатила глаза.

— Ты не знаешь мою маму! Она перфекционистка, суеверная, все контролирует, и она заставляет меня…

— Не надо, Урсула, — мягко сказал он, приложив палец к ее губам. — Твоя мама желает тебе только добра. Она хочет, чтобы ты была счастлива, и сделает для тебя все, что угодно.

Урсула почувствовала, как ее брови сошлись на переносице.

— Откуда тебе это известно? Ты едва ее знаешь.

Он улыбнулся.

— Просто чувствую. Доверься мне. Она делает это ради тебя. Не порти это. Знаю, что у тебя стресс.

— Стресс — это еще мягко сказано. Мне все еще нужно собрать всех подружек невесты на примерку, и, поскольку половина из них вампиры, мы не можем сделать это днем. У меня заканчиваются оправдания, почему это должно произойти ночью. А еще есть торт, и мама хочет, чтобы я испекла свадебные сувениры, и нам еще нужно купить что-нибудь особенное для украшения стола. И еще есть цветы…

— Перестань, детка. Я позабочусь о некоторых из этих вещей для тебя.

— Ты? Правда?

Он притянул ее к своей груди.

— Конечно. Это и моя свадьба тоже. Как насчет того, чтобы я позаботился о цветах и торте? Тебе вообще не придется об этом беспокоиться.

Урсула обвила руками его шею.

— Ты самый лучший!

Оливер беззастенчиво ухмыльнулся и подмигнул ей.

— Я лучший во многих вещах. Хочешь, напомню тебе?

Она ахнула, вырвалась из его объятий и бросила панический взгляд на дверь.

— Мы не можем! Если мама войдет сюда и увидит нас, она прочтет мне лекцию о добрачном сексе, а я действительно не в настроении для этого.

Оливер усмехнулся.

— Твоя мама занята на кухне. Какое-то время она нас не побеспокоит.

— Ты ее не знаешь. Кроме того, приготовление чая не займет много времени. Она поднимется сюда с минуты на минуту. — Урсула спрыгнула с кровати и подошла к окну. Под ним возводился шатер, хотя пока он больше походил на строительные леса, используемые для покраски дома. Несколько человек все еще работали, и были установлены прожекторы, чтобы помочь им видеть в темноте. — Когда будет установлен шатер?

Она услышала, как Оливер встал и подошел к ней. Затем он прижался всем телом к ее спине и обнял за талию.

— Может быть, через день или два.

— Оливер?

— Да?

— Ты иногда вспоминаешь то время, когда мы встретились?

— Постоянно.

Урсула слегка повернула голову, чтобы на него посмотреть.

— Я рада, что упала в твои объятия. Ты меня

Оливер улыбнулся и покачал головой.

— Нет, это ты меня спасла. Я был на грани срыва. Если бы не встретил тебя той ночью, я бы скатился еще ниже, пока однажды не пал бы жертвой жажды крови. Мне повезло, что мы столкнулись.

Она приподнялась на цыпочки и повернулась в его объятиях.

— Надеюсь, мы всегда будем так же счастливы, как сейчас.

— Мы будем еще счастливее, когда соединимся кровными узами. Тогда я смогу лучше тебя защищать.

Его слова ее удивили.

— Что ты имеешь в виду?

— Я смогу почувствовать, когда ты будешь в опасности, благодаря нашей связи. И мы сможем общаться телепатически.

Она знала все об этом аспекте кровных уз. Но некоторые из его слов заставили ее спросить:

— Почему я должна быть в опасности?

Он пожал плечами.

— Просто говорю. Если что-нибудь случится, я узнаю.

Урсула хлопнула его по плечу.

— Не пугай меня! Ничего не случится. Здесь я в безопасности.

Оливер поцеловал ее в лоб.

— Да, со мной ты в безопасности.

Глава 8

— Слишком туго, — пожаловалась Далила.

Она была одной из одиннадцати женщин, собравшихся в гостиной особняка Куина и Роуз, восемь из которых примеряли платья своих подружек невесты. Урсула бросила взгляд в сторону матери, которая помогала швее перешивать платье Иветт… или, скорее, командовала бедной женщиной.

Ее мать не слышала Далилу из-за шума голосов в комнате, которая в данный момент была закрыта для мужчин. На самом деле Блейк был поставлен за дверью, чтобы убедиться, что никто из рабочих, несущих стулья и столы в палатку, случайно не войдет в комнату с полураздетыми женщинами.

— Позволь мне помочь, — предложила Урсула и подошла к Далиле.

У Далилы, симпатичной темноволосой женщины с зелеными глазами, была великолепная фигура, хотя бедра были немного полнее, чем у некоторых других собравшихся женщин. Неудивительно, ведь именно она родила ребенка годом ранее и, по-видимому, не могла сбросить последние несколько фунтов, которые набрала во время беременности.

— Спасибо, Урсула. Не хочу усложнять, но если я застегну молнию до упора, то не смогу дышать. Я не смогу втиснуть свою грудь в это платье. — Далила бросила на нее извиняющийся взгляд. — И я клянусь, что не ела печенье последние две недели!

Урсула усмехнулась и поймала взгляд Майи, которая стояла рядом и теперь подошла ближе. Майя окинула Далилу долгим взглядом, затем наклонилась ближе.

— Сомневаюсь, что дело в печенье, Далила. — глаза Майи заблестели. — Если ты не возражаешь, я скажу тебе как твой лечащий врач, что, как правило, твоя грудь набухает не из-за печенья.

Урсула заметила, как у Далилы перехватило дыхание.

— Ты же не думаешь… — она замолчала и провела рукой по своему телу, прежде чем положить ее на живот. — Но мы старались быть осторожными. — ее щеки мило покраснели.

Урсуле не нужно было быть нейрохирургом, чтобы понять, на что намекала Майя.

— Хочешь сказать, что Далила беременна? — прошептала она, чтобы никто в комнате их не услышал. За исключением, может быть, других женщин-вампиров в комнате, чей слух был лучше, чем у людей: Роуз, Иветт, Веры, а также Портии и Лорен, которые обе были гибридами, наполовину вампирами, наполовину людьми.

Майя улыбнулась Далиле.

— Думаю, тебе следует сделать тест в ближайшие несколько дней. Чтобы мы могли быть уверены. На этот раз я бы хотел изучить твою беременность от начала до конца. В прошлый раз я застала только ее окончание.

— Если я действительно беременна. Я вполне могла просто растолстеть! — пошутила Далила.

— С таким мужчиной как Самсон? — Майя посмотрела на Урсулу, и та не смогла удержаться от смеха.

— Майя права. Я имею в виду, что я не очень хорошо знаю Самсона, но, если он хоть немного похож на Оливера, то я удивлена, что у вас до сих пор только один ребенок. — потрясенная собственными словами, Урсула прикрыла рот рукой, а затем быстро оглядела комнату, чтобы убедиться, что рядом нет ее матери. К облегчению, та все еще приставала к бедной швее и давала ей советы, как выполнять свою работу.

Когда она снова повернулась к Майе и Далиле, обе женщины хихикали.

— Похоже, наш Оливер стал настоящим мужчиной, — сказала Далила, и в ее словах и взгляде сквозила привязанность.

Урсула опустила веки, внезапно смутившись.

— Мои родители не знают.

Урсула почувствовала чью-то ладонь на своем предплечье и подняла глаза. Майя слегка сжала ее руку.

— И они не узнают этого от нас.

— Спасибо!

— Итак, насчет платья, — начала Далила.

— Не волнуйся, — сказала Урсула. — Должно быть достаточно швее распустить внутренний шов и сделать платье достаточно широким, чтобы было удобно дышать. Давайте я ее приведу.

Она подошла к швее, которая опустилась на колени перед Иветт, чтобы поправить шов на ее платье, и похлопала ее по плечу.

— Мисс Петрочелли? Не могли бы вы, пожалуйста, помочь моей подруге Далиле? Ее платье слишком узкое. Вам нужно будет немного распустить шов.

— Слишком узкое? — перебила ее мать с выражением паники на лице. — Но ты сказала, что она носит шестой размер. Мы купили все верно.

— Да, но оно просто немного тесновато. — Урсула попыталась успокоить ее, но, похоже, было слишком поздно. Ее мать перешла в панический режим и уже двигалась к Далиле.

Урсула со вздохом оглянулась через плечо и увидела, как мама зашла Далиле за спину и попыталась застегнуть молнию. Затем она стала неистово жестикулировать, и Урсуле пришлось отвернуться. Она не могла смотреть. Это только усилило бы ее беспокойство.

— Твоя мама все воспринимает слишком близко к сердцу, — внезапно сказала Иветт, заставив Урсулу посмотреть на нее и улыбнуться.

— Разве не все матери такие? — она просто пожала плечами, затем скользнула взглядом по красному платью Иветт. — Ты в нем выглядишь великолепно. Это полностью твой цвет.

Иветт широко улыбнулась.

— Мне оно нравится. Я просто была немного удивлена, что вы выбрали красный цвет для платьев подружек невесты. Обычно подружки невесты одеваются в какие-нибудь жуткие цвета, например, розовый или оранжевый, просто чтобы не затмевать невесту.

— Красный цвет на китайской свадьбе означает удачу. Чем больше красного, тем лучше. Кроме того, поскольку у всех вас, за исключением Роуз и Нины, темные волосы, я подумала, что этот цвет вам всем пойдет, — усмехнулась она. — А Роуз и Нина все равно могут носить одежду любого цвета, какого захотят.

Иветт рассмеялась и подмигнула ей.

— Да, блондинкам всегда весело.

Урсула никогда не видела ее такой беззаботной. Рассмеявшись вместе с Иветт, она услышала удивленный возглас матери и обернулась, недоумевая, что же на этот раз пошло не так.

Ее

— Почему ты мне не сказала?

Урсула инстинктивно отшатнулась. Неужели кто-то проговорился, что она жила с Оливером?

— Не сказала тебе что? — выдавила она из себя, пытаясь выиграть немного времени.

— О дате рождения Оливера! — щеки ее матери покраснели, когда она повысила голос.

Остальные женщины замолчали и внезапно все уставились на них.

— Почему ты не сказала мне, что он родился четвертого апреля?

Урсула непонимающе уставилась на мать.

— Что? — и кто вообще сказал ей об этом? Она посмотрела на лица своих подружек и увидела, как Роуз пожала плечами и сделала беспомощный жест.

— Твоя мама попросила составить ей гороскоп в качестве подарка-сюрприза, — извиняющимся тоном сказала Роуз.

— Четвертый день четвертого месяца, Урсула! Как ты могла от меня это скрыть? — снова спросила ее мать.

И тут до нее наконец дошло. Это было дурное предзнаменование. В китайской культуре четверка означает смерть, поэтому для жениха две четверки в дате рождения означали несчастье. Урсула не верила в эти суеверия, поскольку выросла в основном в западной культуре, но ее мать все еще была слишком привязана к старым верованиям.

— Это не имеет значения, мама! — ответила она.

— Имеет! Ты не уважаешь свое наследие? Не веришь в нашу культуру?

Урсула вдалеке расслышала звонок в дверь.

— Мне неважно, когда он родился. Я его люблю!

Ее мать покачала головой.

— Мы должны что-то изменить. Мне нужно составить гороскоп и посмотреть, есть ли день, когда ты сможешь выйти за него замуж, который будет соответствовать дате его рождения. День, который будет удачнее других.

— Это нелепо! Я не буду этого делать! Я выхожу замуж через два дня, и точка! — Урсула побежала к двери.

— Урсула! — закричала ее мать.

— Миссис Цзэн, — услышала она голос Веры. — Возможно, я могу помочь. Я специалист по китайской нумерологии.

С трудом сдерживая слезы, Урсула открыла дверь и вышла в коридор. Она сомневалась, что Вере удастся переубедить ее мать. В конце концов, Вера была владелицей борделя. Да, она была китаянкой, но означало ли это, что она действительно знала что-нибудь о суевериях, которых придерживалась ее мать, или о том, как их развеять?

* * *

Он прихватил пару складных стульев из грузовика, припаркованного возле дома, и просто прошел в сад, никем не остановленный. В шатре он расставил стулья вокруг стола, осматриваясь по сторонам.

Разные рабочие были заняты возведением подиума с навесом, на котором, несомненно, должна была состояться церемония, в то время как другие вносили столы и стулья и устанавливали их на деревянные доски, которые были положены поверх травы, чтобы получился ровный пол.

Из того, что он успел заметить, никто из работников не был вампиром. И если бы кто-то из людей понял, что ему здесь не место, он мог бы применить к нему контроль сознания и убедиться, что проблем не возникнет.

Оглянувшись через плечо, он убедился, что никто не обращает на него внимания, и направился к двери, которая вела в заднюю часть дома.

Быстро вошел, никого не обнаружив в просторной кухне-столовой. Он толкнул дверь в коридор и увидел человека, стоявшего на страже перед дверью. Высокого и молодого, которому на вид было не больше двадцати пяти. Если понадобится, его можно будет одолеть за считанные секунды.

Он приоткрыл дверь пошире, когда раздался звонок в дверь.

Человек вздохнул и направился к входной двери, повернувшись к нему спиной. Этого времени ему хватило, чтобы выйти из кухни и бесшумно пройти по коридору.

Он быстро нырнул в другую комнату, которую по запаху определил как прачечную еще до того, как открыл дверь, и прикрыл ее, оставив только щелочку, чтобы можно было выглянуть в коридор из своего укрытия.

Он застрял всего в нескольких шагах от лестницы, ведущей на верхний этаж. Именно туда и хотел пойти, чтобы найти комнату Урсулы и подождать ее там. В конце концов, она вернется туда. Все, что ему нужно сделать, это подождать.

— Привет, Самсон, Амор! — поприветствовал человек двух вампиров, которые теперь вошли в фойе.

Ему захотелось зарычать, но он подавил это желание. Появление босса «Службы Личной Охраны» и одного из его высокопоставленных партнеров не вписывалось в планы. Ему не нужно было, чтобы в доме находилось еще больше вампиров, чем там уже присутствовало. И так достаточно сложно избежать встречи с теми, кто уже был в доме.

Он придется проявить осторожность и не подходить слишком близко ни к кому из них, иначе они могли учуять его запах и понять, что ему здесь не место, даже если он где-то спрячется. Он надеялся, что нахождение в прачечной, где пахло отбеливателем и хозяйственным мылом, поможет замаскировать его запах.

— Привет, Блейк! — ответил Самсон.

— Что ты здесь делаешь? Я думал, ты сидишь с Изабель.

— Я оставил ее с Зейном.

— Ну, в таком случае, чем могу помочь?

Амор рассмеялся.

— Ничем. Мы здесь просто, чтобы забрать Нину и Далилу.

Блейк кивнул в сторону двери, за которой наблюдал ранее.

— Они все еще там, на примерке. Боюсь, ты не можешь пойти туда прямо сейчас.

Как раз в этот момент дверь открылась. Запах донесся до него еще до того, как он увидел его источник. Урсула выбежала из комнаты и чуть не столкнулась с массивной фигурой Амора.

— Прости. Я тебя не заметила, Амор, — поспешно извинилась она, ее голос был полон слез.

— Что-то не так? — Амор обхватил ее за предплечье, когда она попыталась протиснуться мимо него и направиться к лестнице.

Урсула покачала головой и высвободилась из его хватки.

— Ничего! — она шмыгнула носом.

Блейк сделал к ней несколько шагов.

— Снова твоя мать?

Урсула кивнула.

— Что происходит? — спросил Самсон, переводя взгляд с одного человека на другого.

Урсула повернулась к ним.

— Ей не нравится дата рождения Оливера! — рыдание вырвалось из ее груди, она развернулась и побежала вверх по лестнице.

— Вот, дерьмо! — выругался Блейк.

— Разве не должен кто-то из нас пойти за ней и успокоить? — спросил Амор.

В своем укрытии он прищурился. Нет, не надо, чтобы кто-то преследовал ее, потому что она была именно там, где нужно. Она была бы в своей комнате, одна, и плакала навзрыд по какой-то причине. Она даже не услышит, как он откроет дверь и войдет. Она лежит лицом вниз на своей кровати. Не думал, что это будет так просто.

Блейк покачал головой.

— Просто дай ей немного побыть одной. Урсула и ее мать уже ссорились. Это пройдет.

Когда оба вампира кивнули в знак

«Идеально!»

Теперь ему оставалось только дождаться, когда эти трое выйдут из коридора, и он сможет подняться наверх и схватить ее. Осталось всего несколько минут.

— Итак, где Оливер? — спросил Самсон.

— Он вышел с Уэсом. Что-то по поводу цветов, — ответил Блейк.

Самсон и Амор обменялись взглядами.

— Великолепно. Тогда он не сможет нас подслушать.

— Подслушать начет чего? — с любопытством спросил человек.

— Насчет свадебного подарка. Нам нужна ваша помощь. — Амор указал на другую дверь, первую рядом со входом. — Давайте пройдем в кабинет.

Блейк бросил взгляд на дверь, которую охранял.

— Но я должен следить за тем, чтобы никто из работников не заходил туда, пока девушки все еще примеряют платья подружек невесты.

— Это займет всего пару минут, — заверил его Самсон.

Несколько мгновений спустя все трое скрылись в кабинете и закрыли за собой дверь.

Он ухмыльнулся. Наконец-то все пошло по его плану. Он оглядел коридор, затем широко распахнул дверь и на цыпочках приблизился к лестнице. Как только поставил ногу на первую ступеньку, он понял, что находится в безопасности. Плюшевый ковер на лестнице заглушал звук его шагов при ходьбе.

На лестничной площадке он обернулся и вдохнул. Почувствовал особый слабый аромат кровавой шлюхи. От этого у него зачесались десны. Его клыки обнажились в предвкушении особенного угощения, которым он собирался насладиться

Он шел по коридору, и каждый шаг приближал его к цели. Подошел к двери и взялся за дверную ручку.

— Урсула! — донесся снизу женский голос. В тот же миг кто-то взбежал по лестнице.

Беззвучно выругавшись, он повернул голову на звук, а ноги автоматически приготовились к быстрому бегству. Он заметил мелькнувший в поле зрения женский затылок и красное платье. Она еще не видела его, но увидит через секунду-другую, когда обернется на лестничной площадке.

Одна из подружек невесты.

Но не из человеческих. Она была вампиром, о чем свидетельствовала ее аура.

Кипя от злости, он нырнул в ближайшую комнату и бесшумно закрыл за собой дверь.

Он услышал, как она подошла к комнате Урсулы и постучала.

— Урсула, дорогая, это Вера. Я ее успокоила.

Затем дверь открылась.

Его кулаки сжались, пока он пытался успокоиться. Будут и другие возможности, подобные этой.

Ему просто нужно подождать.

Но сегодня в доме было слишком много вампиров. Ему нужно уйти, прежде чем кто-нибудь узнает его и поймет, что он задумал.

Глава 9

— Красный? — Оливер недоверчиво уставился на Уэса, когда тот остановил машину перед домом Куина. — Ты покрасил поросят в красный цвет?

Уэс пожал плечами.

— Ну, это моя первая попытка. Мне просто нужно поработать над заклинанием. Уверен, во второй раз все пройдет как по маслу.

Оливер начал качать головой еще до того, как Уэсли договорил последнее предложение.

— Нет!

— Да ладно тебе! Мне нужно всего несколько капель. И все! — взмолился Уэс, бросая на него щенячий взгляд, который должен был его смягчить.

Но Оливер не сдался.

— Я сказал «нет»! Очевидно, что какое бы заклинание ты ни попробовал, оно не сработает. Нет необходимости тратить на это мою драгоценную кровь. — единственным человеком, который мог бы получить его кровь, была бы Урсула. Это было частью ритуала образования кровной пары и это сделает ее бессмертной, оставаясь человеком, и способной к зачатию. Как только они соединятся, она сможет зачать его ребенка.

— Но я действительно думаю, что это сработает во второй раз. Мне просто нужно правильно подобрать дозу.

Оливер вздохнул.

— Уэс, мне неприятно это говорить, но тебе не кажется, что, возможно, колдовство — это не совсем твое призвание?

Уэсли хлопнул ладонью по рулю.

— Я родился ведьмаком! И будь я проклят, если не смогу вернуть это обратно!

— Что ты хочешь доказать? Просто найди что-нибудь другое, в чем ты хорош.

— Тебе легко говорить! Хевен — вампир, а Кимберли — великая актриса. А я кто? Единственный из троих, кто ничего из себя не представляет? Неужели ты не понимаешь? Я хочу быть кем-то. Я хочу делать что-то полезное.

Оливер покачал головой, хотя, в некотором смысле, он понимал Уэса слишком хорошо.

— Но ты уже делаешь. Тренируешься на телохранителя в «Службе Личной Охраны». Разве это не здорово?

Уэс отвернулся и посмотрел в боковое окно, вглядываясь в темноту.

— И ты не хуже меня знаешь, как я получил это место. Поскольку я предложил свою кровь в ту ночь, когда тебя обратили, Самсон почувствовал себя обязанным. Как ты думаешь, он действительно предложил бы мне выучиться на телохранителя, если бы я практически не шантажировал его?

— Хочешь сказать, что испытываешь угрызения совести по этому поводу?

Уэс пожал плечами.

— Иногда я просто задаюсь вопросом, что бы со мной стало, если бы не было Хева и «Службы Личной Охраны». Знаешь, — он взглянул на Оливера. — Мне нужно что-то независимое от этого. Что-то только мое.

Оливер медленно кивнул.

— Я понимаю это. Действительно понимаю. Но ты не можешь идти к этому через силу. — он потянулся к дверной ручке и распахнул дверцу машины. — Это произойдет. Просто наберись терпения.

Затем он вышел и направился к входной двери. Дойдя до нее, Оливер почувствовал странное покалывание в затылке и остановился. Глубоко вдохнул, улавливая множество незнакомых, а также знакомых запахов.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от странного ощущения, он достал из кармана ключ и вставил его в замок. От этого движения дверь открылась внутрь. Она была не заперта.

Он осторожно шагнул в хорошо освещенное помещение. Из открытой двери гостиной и кухни в задней части дома до него донеслись голоса. Возможно, кто-то из работников оставил дверь открытой, когда уходил. Ему нужно будет поговорить с Куином о безопасности в доме во время свадьбы.

Достаточно плохо, что так много подрядчиков входили и выходили в любое время суток, но знать, что они настолько беспечны и оставляют двери открытыми, чтобы любой мог просто зайти с улицы, было непростительно.

То, что последние угрозы со стороны владельцев кровавого борделя и их клиентов, а также вампиров, обладающих особыми навыками контроля сознания и недавно почти уничтоживших их компанию, были устранены, не означало, что у них не осталось врагов.

— Привет, Оливер. Рада, что застала тебя одного.

Он поднял глаза и увидел, как Майя вошла в гостиную и направилась к нему.

— Привет, Майя. — он указал на сумку в ее руках, из которой выглядывало красное платье. — Вижу, вы примеряли платья подружек невесты. Приятный цвет. Я понятия не имел, что они красные.

Она улыбнулась.

— Это вроде как китайская примета, приносящая удачу. — она бросила быстрый

— Какое облегчение. По крайней мере, это означает, что нам не нужно беспокоить Урсулу. Она и так достаточно напряжена. — последние пару дней она почти все время измотана. И ему не понравился ее взгляд, который говорил о том, что она хочет, чтобы все это поскорее закончилось.

— Эм, насчет этого.

— Что? — спросил он, мгновенно разволновавшись.

— Сегодня вновь поссорилась со своей матерью.

Оливер провел рукой по волосам.

— Что на этот раз?

— Твоя дата рождения.

— Какое отношение мой день рождения имеет к свадьбе?

— Очевидно прямое. У тебя две четверки в дате рождения.

— И что?

— В Китае это означает несчастье.

— Черт возьми! Суеверная чушь!

— Конечно, это суеверие, но оно ничем не отличается от того, что жители Запада считают пятницу тринадцатое несчастливой. К сожалению, это очень расстроило Урсулу. — она подняла глаза к потолку.

— Я позабочусь об этом. Спасибо, Майя. — Оливер взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Никто не имел права расстраивать женщину, которую он любил, даже его будущая теща. Особенно из-за такой глупости, как день рождения.

Без стука он ворвался в гостевую спальню.

— Урсула!

Она была не одна. Вера обнимала ее и гладила по волосам. Они обе подняли головы, когда за ним захлопнулась дверь.

— Вовремя, — спокойно сказала Вера и поднялась с кровати.

Оливер немедленно заключил Урсулу в объятия и погладил ее по спине.

— Мне так жаль, детка. Я только что узнал. Скажи, что я могу сделать? — он посмотрел в ее заплаканные глаза, и его сердце обливалось кровью из-за нее.

Прежде чем Урсула успела ответить, Вера сказала:

— У меня есть идея, как это исправить.

Оливер на нее посмотрел.

— Как? Насколько я знаю, никто не может изменить свой день рождения по желанию.

— Ну, технически, твой день рождения — это день, когда тебя превратили в вампира, а это, по-моему, было 8 августа. Значит, что в твоей дате рождения две восьмерки, и это большая удача.

— Да, но ты не можешь сказать это матери Урсулы, не сказав ей, что я вампир.

— Конечно, нет! Но я могу использовать контроль сознания, чтобы заставить ее думать, будто она услышала 8 августа, а не 4 апреля, когда Роуз сообщила ей о твоем дне рождения.

Урсула высвободилась из его объятий и присела на корточки.

— Это не выход! Мы не можем продолжать стирать воспоминания моих родителей, когда происходит что-то, что им не нравится.

— Но мы сделали это после того, как ты сбежала от тех вампиров. Нам пришлось.

— Именно. Нам пришлось! — сухо подтвердила Урсула. — Но в этот раз нет такой необходимости. Только потому, что у моей мамы какие-то безумные идеи насчет нумерологии, это не значит, что мы должны стереть ей память. Нужно ее урезонить.

Оливер закатил глаза.

— Урезонить твою мать? Не слишком ли многого ты просишь?

Урсула уперла руки в бока.

— О чем ты говоришь?

— Просто пытаюсь сказать, что она вряд ли послушает.

— Ты не знаешь ее так, как я!

Оливер вскочил с кровати.

— Ну, разве это я плачу и расстроен?

— Не могу поверить, что ты это сказал!

Потрясенный Оливер попятился. Это была их первая ссора? Они никогда раньше не ссорились. Несколько долгих мгновений он просто смотрел на Урсулу, которая, не моргнув глазом, выдерживала его взгляд.

— Что же, неудивительно, что я всегда остерегалась семейных визитов, — спокойно сказала Вера. — В людях проявляется все самое худшее.

Оливер бросил на Веру быстрый взгляд, затем опустил голову.

— Мне жаль. — он поднял веки, чтобы посмотреть на Урсулу, и медленно переступил сделал шаг вперед, снова приближаясь к ней. — Просто мне неприятно видеть тебя несчастной. Мне больно. Вот здесь. — он прижал кулак к сердцу. — Я не выношу, когда не могу тебе помочь.

Урсула протянула к нему руки, и он заключил ее в объятия, прижав ее головой к своей груди и обхватив руками.

— Мне тоже жаль. Просто все это выбивает из колеи. Каждый день что-то еще идет не так.

Оливер поднял голову.

— Больше ничего не пойдет не так, обещаю. День нашей свадьбы будет самым счастливым днем в нашей жизни.

На ее губах появилась улыбка.

— Хочешь сказать, что после нашей свадьбы мы уже не будем так счастливы?

Он хмыкнул.

— Я не это имел в виду.

— А что?

— Тебе показать?

— Эм, — голос Веры их прервал.

Черт, он все еще забыл, что Вера еще в комнате. Оливер смущенно ей улыбнулся.

— Спасибо, Вера, что была рядом, когда Урсула в этом нуждалась.

— Никаких проблем.

— Что теперь будем делать с твоей матерью? — спросил Оливер.

— Ничего, — ответила Урсула. — Моя мама получила то, чего хотела, во многих аспектах: свадебное платье, подружки невесты, дата свадьбы и украшения! Но я не собираюсь идти на компромисс с женихом.

Он ухмыльнулся.

— Вот это моя девочка!

Глава 10

После долгих слез Урсула заключила перемирие со своей матерью. Пока все остальное на свадьбе было организовано таким образом, чтобы компенсировать так называемую неудачную дату рождения Оливера, она не обращала на это внимания и больше не упоминала об этом.

Это означало, что ее мать включила в свадебные украшения все известные ей талисманы на удачу, как будто думала, что сможет отвратить несчастье, которое принесла дата рождения Оливера.

Урсула согласилась, не желая еще больше отдаляться от своей матери. В конце концов, она была единственным ребенком у своих родителей, и это была единственная свадьба, которую могла организовать ее мать.

Наконец, этот день настал. Через несколько часов она выйдет замуж за Оливера. Дом уже кишел обслуживающим персоналом.

Ее мать все еще не вернулась из парикмахерской, а отец решил немного вздремнуть, заявив, что еще не привык к разнице во времени между Вашингтоном и Сан-Франциско.

Когда Урсула услышала тихий стук в дверь своей комнаты, то инстинктивно поняла, кто это. Чувствовала ли она уже ту особую связь, которая существует только между парами, связанными кровными узами? Она могла поклясться, что ощутила его присутствие в доме с того момента, как он вошел вскоре после захода солнца.

— Входи.

Оливер проскользнул внутрь, быстро закрыв за собой дверь.

— Привет! — на нем все еще были джинсы и футболка.

— Тебе лучше не попадаться на глаза, или у моей мамы случится припадок!

Он

— Ты еще не надела платье, так что, думаю, это не считается.

Улыбнувшись, она обняла его и притянула его голову к себе.

— А невесте полагается поцелуй?

— Раз уж ты так вежливо просишь, — пробормотал он, накрывая ее губы своими и захватывая их в плен.

Когда его язык скользнул между ее губами и начал исследовать их долгими и чувственными движениями, она удовлетворенно вздохнула. Она скучала по нему всю эту неделю, хотя и видела каждый день. Но они и минуты не побыли наедине. Кто-то всегда был рядом.

Руки Оливера блуждали по ее телу, его пальцы ласкали так же, как это делал его язык. Тепло и желание наполнили ее, разливаясь по телу, словно поток воды. Все ее тело приятно покалывало, а между ног гудело, моля о прикосновениях.

Его прикосновениях. Его поцелуях. Она никогда не верила, что любовь может быть такой: всепоглощающей, страстной и в то же время успокаивающей и безопасной.

И все же она чувствовала себя в безопасности рядом с вампиром, с тем самым существом, которого когда-то боялась. Оливер заставил ее забыть все страхи и показал, что даже вампир способен любить.

Теперь она чувствовала его любовь, которая горела ярко и равномерно. Урсула чувствовала это в каждом прикосновении, в каждом поцелуе. И сегодня вечером, после церемонии, почувствует это в его укусе. Его нежном укусе, с какой любовью и безмолвием он сделает ее своей навеки. Как он подарит ей бессмертие, не лишая человечности.

Как сделает себя уязвимым, потому что после того, как они соединятся кровью, Оливер сможет питаться только от нее. Его организм будет отвергать любую другую кровь. На самом деле, он сильно заболеет, если когда-нибудь выпьет кровь, отличную от ее.

Чтобы связать себя с человеком, вампиру требовалось абсолютное доверие. Урсула чувствовала это доверие между ними.

Когда Оливер наконец прервал поцелуй, она тяжело вздохнула.

— Мы должны остановиться, детка, иначе свадьбы не будет, потому что я привяжу тебя к своей кровати и не отпущу.

Она ухмыльнулась.

— Неужели это так плохо?

Он покачал головой и игриво погрозил пальцем.

— И лишить себя возможности увидеть, как ты идешь к алтарю в своем прекрасном белом платье, в то время как…

— В белом платье? — прервала она его.

Он слегка отстранился, его брови сошлись на переносице.

— Да, конечно.

— Оливер, на мне не будет белого платья. У меня красное платье. Белое — плохая примета на китайской свадьбе. Красное приносит удачу.

Она наблюдала, как выражение лица Оливера стало встревоженным.

— О-о-о!

Внутри всколыхнулось беспокойство.

— Что?

— Ты сказала, что белое к несчастью? А как насчет белых цветов? У нас же могут быть белые цветы, правда? — спросил он, поморщившись.

Ее желудок сжался.

— Белые цветы? О, пожалуйста, только не говори, что ты заказал белые цветы на свадьбу. — она внимательно посмотрела ему в лицо.

— Я не знал! Клянусь, понятия не имел, — настаивал Оливер.

Урсула закрыла лицо руками.

— О нет! Этого не может быть! — она всхлипнула, пытаясь сдержать подступающие слезы. — Мне не следовало просить тебя позаботиться о цветах! Я должна была сделать это сама. О боже, моя мать будет в ярости!

— Детка, я это исправлю!

Она опустила руки.

— Ты не сможешь этого исправить! Где ты возьмешь столько красных цветов! До церемонии осталось всего несколько часов. Если она вообще состоится! Как только моя мама увидит цветы, она будет настаивать, чтобы мы все отменили!

Оливер обнял ее за плечи, заставляя посмотреть на него.

— Я все исправлю. Чего бы это ни стоило! Но свадьба состоится сегодня вечером, так или иначе! Я избавлюсь от белых цветов. Обещаю тебе. Когда ты войдешь в шатер через несколько часов, цветы будут красными. Пожалуйста, поверь мне!

Он одарил ее пронзительным взглядом. Несколько долгих секунд Урсула просто смотрела на него в ответ. А какой у нее был выбор? Остается только поверить, что он все сделает правильно. Она молча кивнула.

Он быстро поцеловал ее в губы и вышел из комнаты.

* * *

Оливер помчался вниз по лестнице. Дерьмо! Так облажаться. Он не мог вспомнить, говорила ли ему Урсула когда-нибудь о том, что нельзя заказывать белые цветы, или просто предполагала, что он знает.

Теперь это не имело значения. Не было необходимости тратить время на то, чтобы обвинять кого-то. Что сделано, то сделано. И теперь ему предстоит исправить это. Быстро и незаметно для ее родителей, особенно для матери.

У подножия лестницы он чуть не столкнулся с Кейном, одним из своих коллег. Вампир с постоянной щетиной выглядел так, словно родился в смокинге. До сегодняшнего вечера он видел своего коллегу-телохранителя только в повседневной одежде и понятия не имел, насколько тот хорош в официальной одежде.

— Кейн, привет! — поприветствовал его Оливер.

Кейн взглянул на него, затем на лестницу и ухмыльнулся.

— Пробрался в гости к невесте?

Оливер вздохнул.

— Хорошо, что я это сделал. Ее мать уже вернулась из салона?

— Я ее не видел. — он сделал знак охраннику, стоявшему у входной двери. — Боб был здесь последний час, как ты и просил. У бокового входа стоит еще один мой человек. Обслуживающий персонал будет пользоваться боковым входом, а гости — главным.

Оливер одобрительно кивнул.

— Спасибо, что позаботился об этом. Это заставляет меня чувствовать себя лучше. — взглянув на телохранителя, которого Кейн назвал Бобом, он понял, тот вампир. Он наклонился ближе к Кейну и понизил голос до тихого шепота. — А парень у бокового входа. Он тоже вампир?

Его коллега кивнул.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы кто-то проследил, чтобы родители Урсулы не заходили в шатер.

— Что-то случилось?

— Можно и так сказать.

Кейн кивнул в сторону двери в гостиную.

— Томас и Эдди только что приехали. Возможно, они смогут понаблюдать за входом в шатер. Я бы сделал это сам, но мне еще нужно осмотреть периметр.

— Я попрошу их.

Не теряя ни секунды, Оливер прошел в гостиную. Томас и Эдди стояли у камина, разговаривая вполголоса, хотя он мог слышать, о чем они говорили, благодаря своему превосходному слуху вампира.

Его коллеги-вампиры оба были блондинами, но сегодня вечером они выглядели совсем по-другому. Они сменили свой обычный кожаный байкерские прикиды на элегантные черные смокинги и выглядели как завидные холостяки из телешоу. Только эти двое не были холостяками. На самом деле, они были женаты… друг на друге.

— Томас, Эдди! — окликнул их Оливер, прерывая их… очень интимный… разговор. Влюбленные начали встречаться совсем недавно и, судя по всему, все еще находились в стадии медового месяца.

— Оливер,

— Ты в таком виде собираешься жениться? — спросил Эдди, покачав головой.

— Конечно, нет. Но мне нужна ваша помощь прямо сейчас. Можете присмотреть за шатром для меня?

Томас поднял брови.

— Считаешь, кто-то собирается с ним уйти?

Проигнорировав его шутку, Оливер пояснил:

— Просто охраняйте вход и убедитесь, что ни родители Урсулы, ни кто-либо другой из людей не войдет в шатер.

— Конечно, это мы сможем сделать. Но почему ты не хочешь, чтобы они заходили в палатку?

— Потому что там белые цветы, а должны быть красного. Иначе плохая примета.

Эдди пожал плечами.

— Ладно, в этом нет смысла, но, если ты так хочешь, мы это сделаем, верно? — он посмотрел на своего партнера, который кивнул.

— Спасибо, ребята! — испытывая облегчение, Оливер выбежал из комнаты на кухню. Несколько человек из обслуживающего персонала лихорадочно готовили еду. Но человека, которого он искал, не обнаружилось. Выйдя из кухни, он достал сотовый и набрал номер.

— Да? — ответил Уэсли.

— Можешь оказать услугу? Не мог бы ты приехать ко мне домой прямо сейчас? — Оливер шел по коридору, когда дверь в подвал и гараж открылась.

— Я уже здесь. — Уэс переступил порог. За ним появился Хевен, а мгновение спустя — Блейк.

— Ты еще не одет? — спросил Блейк. — Скоро начнут прибывать гости.

— Что вы, ребята, там делали? — спросил Оливер, игнорируя вопрос Блейка. На то, чтобы одеться, у него уйдет не больше пяти минут.

Уэс неопределенно хмыкнул и смахнул пылинку с рукава своего смокинга.

— Ничего. Что случилось?

— У нас проблема с цветами.

— Какая проблема? — спросил Уэс. — Они выглядели идеально, когда их привезли сегодня утром. Я убедился в этом. Эй, если они что-то напортачили после, это не моя вина! Кроме того, я оказывал тебе услугу!

Оливер схватил своего друга за плечо.

— Эй! Я не виню тебя. Это не твоя вина. А моя. Они не того цвета. У нас не может быть белых цветов на свадьбе. Это плохая примета. Мне нужно, чтобы они были красными.

Уэс бросил на него взгляд, говорящий «это не моя проблема».

— Вы ни за что не сможете найти флориста, который доставит столько красных цветочных композиций за то короткое время, что у нас осталось. Даже если вы обратитесь к нескольким флористам, у них не хватит запасов, чтобы заменить все существующие.

— На этот раз Уэс прав, — добавила Хевен.

Уэс уставился на брата.

— Я же сказал, что сожалею! Хорошо? Я разберусь с собаками после свадьбы.

— Ты имел в виду со свиньям? — ухмыльнулся Блейк.

Уэс резко повернулся к Блейку.

— Ты не помогаешь!

— Прекратите! — Оливер выдавил из себя: — Сейчас это не важно. Важно то, что Уэсли покрасил свиней в красный цвет. — и этот прискорбный инцидент теперь мог стать решением его проблемы.

Хевен ослабил галстук-бабочку.

— Ну, по крайней мере, хоть кто-то согласен с тем, что моему младшему брату не следует заниматься колдовством. — он искоса взглянул на Уэса.

— В один прекрасный день ты изменишь свое мнение на этот счет, — предупредил Уэс.

— Тихо! — крикнул Оливер, и наконец все трое замолчали и уставились на него так, словно он окончательно сошел с ума. Может быть, так оно и было. — Уэс, мне нужна твоя помощь. Ты должен покрасить цветы в шатре в красный цвет. Сейчас же. Прежде чем родители Урсулы их увидят.

— Как?

— Ты же сделал свиней красными. Используй то же самое заклинание!

Широкая улыбка расползлась по лицу Уэсли.

— Означает ли это, что ты собираешься дать еще немного своей крови?

— Только для одного заклинания, — уступил Оливер.

Уэсли порылся во внутреннем кармане и вытащил стеклянный пузырек.

— Ты всегда носишь с собой пузырек? — спросил Блейк.

Уэсли подмигнул ему.

— Первое правило телохранителя: всегда будь готов.

Хевен закатил глаза.

— Больше похоже на первое правило спекулянта.

Уэс пожал плечами.

— Мне тоже нужно кое-что из твоей кладовой. И несколько минут на приготовление зелья. Желательно там, где нас никто не сможет застукать.

— Спортзал внизу, — предложил Оливер.

Все трое покачали головами.

— Как насчет прачечной? — подсказал Хевен.

— Это сработает.

Прошло пятнадцать минут после того, как Оливер сдал немного крови, прежде чем зелье Уэсли было готово к использованию. Убедившись, что Томас и Эдди на своих местах и следят за тем, чтобы никто не входил в шатер, Хевен встала внутри палатки, загораживая проход ко входу для посетителей, чтобы никто из обслуживающего персонала не потревожил их во время колдовства, в то время как Блейк заблокировал кухонную дверь, чтобы никто из официантов или кухонного персонала не мог заглянуть внутрь шатра.

— Делай свое дело, — сказал Оливер, махнув рукой в сторону белых цветочных композиций, которые стояли на столах и украшали подиум, а также прутья, поддерживавщие палатку.

В шатре стояли столы и стулья более чем для ста гостей. Хотя скатерти были белыми, белые чехлы на стульях украшали красные бантики. И салфетки были такими же красными. Он должен был признать, что ему понравился насыщенный цвет. Это напомнило ему о крови Урсулы.

— Отойдите, — предупредил Уэсли и вышел на середину палатки.

Оливер услышал, как он пробормотал что-то бессвязное… предположительно, заклинание… прежде чем швырнул пузырек с зельем на землю.

Оливер инстинктивно отступил еще на шаг, когда из разбитого стеклянного флакона поднялся дым. По мере того, как он кружился, цветы один за другим становились красными. Но волшебный цвет приобрели не только цветы: скатерти и чехлы на стулья тоже стали красными.

Оливер пожал плечами. Хуже не будет.

Уэсли повернулся к нему, широко улыбаясь.

Стоявший рядом с Оливером Хевен втянул воздух. Затем он сделал несколько шагов к брату, грубо обнял его и хлопнул по плечу.

— Ты молодец, Уэс! Я горжусь тобой.

Если бы Оливер не обладал обостренным вампирским зрением, то не заметил бы влажного блеска, появившегося в глазах Уэсли в ответ на комплимент его старшего брата.

Наконец-то Уэсли сделал что-то, чем заслужил одобрение его брата. Может быть, облажаться с цветами было не так уж и плохо, в конце концов.

Оливер улыбнулся. Теперь уже ничего не могло пойти не так.

Глава 11

Почти два часа он наблюдал за прибытием гостей. Никто не заметил, как он стоял в тени живой изгороди на другой стороне улицы.

Они были слишком заняты, расхаживая в своих модных нарядах. На мероприятие прибыло больше людей, чем вампиров, многие из них китайцы. Очевидно, у невесты была большая семья, хотя ни в ком из ее родственников, похоже, не текла особая кровь. Даже находясь на другой стороне улицы, он

Человеческие парковщики ставили машины гостей, а вампир-охранник у входной двери проверял приглашения. Другой вампир-охранник стоял у входа для посетителей, через который входили обслуживающий персонал, официанты и работники кухни.

Он был одет соответствующим образом. В своем черном смокинге сливался с гостями, как будто ему здесь было самое место. Только вампиры в доме знали, что это не так.

Но скоро они все соберутся в шатре за домом, и единственным, с кем ему придется иметь дело, это охранник входной двери.

Дом был освещен, как рождественская елка. Это облегчало ему наблюдение за происходящим. Когда гостиная начала пустеть, он понял, что гости занимают свои места в шатре. Теперь уже недолго оставалось ждать.

Он поднял глаза на верхний этаж. В одной из комнат Урсула ждет в одиночестве, в то время как все остальные находились в шатре.

Время пришло.

Он спокойно пересек улицу и подошел к входной двери, скрывшись из виду вампира, охранявшего боковой вход. Дверь в дом была открыта, но ее блокировал вампир-охранник. Парень его не знал, и в этом было преимущество.

Он одарил охранника очаровательной улыбкой.

— Надеюсь, я не опоздал.

Вампир махнул рукой в сторону сада.

— Все начнется через несколько минут. — затем он кивнул ему. — Как вас зовут? И, пожалуйста, ваше приглашение.

— Майкл Валентайн, — ответил он и полез в карман пиджака. — А, вот и мое приглашение.

Одним быстрым движением он вытащил из внутреннего кармана кол и вонзил его в сердце охранника, прежде чем тот успел среагировать.

Вампир рассыпался в прах. Майкл обернулся, чтобы убедиться, что вампир, охранявший боковую дверь, не услышал ничего подозрительного. Со стороны торгового входа не доносилось ни звука. Он быстро выбросил связку ключей, сотовый телефон и мелочь, оставшуюся от вампира, в кусты.

Беспрепятственно он вошел в дом. Не колеблясь, поднялся по лестнице, когда услышал, что в шатре заиграла музыка. Но не будет ни церемонии, ни свадьбы, ни кровных уз.

«Я иду за тобой, Урсула».

* * *

— Думаю, это сигнал для нас, — сказал ее отец, когда из шатра донеслась музыка.

Урсула отвернулась от зеркала в полный рост в комнате для гостей и посмотрела на него.

Он ей улыбнулся.

— Ты прекрасно выглядишь, Вэй Лин. Теперь ты женщина. Мы очень гордимся тобой, я и твоя мама.

— Хотя я выхожу замуж не за китайского мужчину?

— Для меня это никогда не было особенно важно, — усмехнулся он. — А вот твоя мама — это совсем другая история. Но она привыкнет. Не беспокойся об этом.

— Спасибо, отец. — она наклонилась и поцеловала его в щеку.

На мгновение она заколебалась. Ей так много хотелось рассказать ему, признаться, кто такой Оливер и что он для нее сделал. Как он спас ее от жизни в кандалах. Ее родители ничего об этом не знали.

После ее освобождения из кровавого борделя Оливер и его коллеги все усилия, чтобы стереть воспоминания ее родителей, и проделали то же самое со всеми, кто знал о ее трехлетнем исчезновении. Но бывали моменты, подобные этому, когда ей хотелось сказать правду, хотя Урсула и знала, что это приведет только к боли.

— Я люблю тебя, пап, — место это прошептала она. — За все, что вы с мамой для меня сделали.

Несколько смущенно ее отец улыбнулся.

— Пора пойти и встретиться с твоим мужем.

— Я так не думаю! — от закрывшейся двери донесся угрожающий мужской голос.

Урсула резко повернула голову в сторону незваного гостя и чуть не споткнулась о свое длинное красное платье. У нее перехватило дыхание, когда она опознала мужчину. Хотя не помнила его имени, но знала, что он был одним из бывших клиентов кровавого борделя. Пиявкой, как называли их она и другие девочки.

— Что такое? — возмущенно спросил ее отец. — Убирайся!

— Только после того, как я получу то, чего хочу! — прорычал вампир, его глаза теперь горели красным, а клыки обнажились.

Ее отец ахнул, но Урсула слишком хорошо знала выражение лица вампира. Он пришел за ее кровью.

— Что ты?! — выдохнул ее отец, вставая перед Урсулой, словно желая ее защитить.

Но Урсула понимала, что ее отцу не справиться с вампиром. Ни одному человеку это не под силу. Она протиснулась мимо него, свирепо глядя на пиявку.

— Оливер убьет тебя, если причинишь мне вред! — предупредила она.

— Он нас не поймает. К тому времени, как он все поймет, мы будем уже далеко отсюда.

Услышав его слова, Урсула недоверчиво покачала головой. Нет! Он пришел не просто для того, чтобы напасть и выпить ее кровь, он планировал ее похитить!

— Нет! — закричала она, но знала, что из-за музыки в шатре ее крик не достигнет ушей Оливера. Он будет стоять там, на подиуме, и напрасно ждать ее. Ждать, пока ее похищают.

— А теперь иди ко мне, и я не сделаю тебе больно, — пообещал вампир, затем добавил, — …сильно.

— Оставь мою дочь в покое, чудовище! — закричал ее отец и бросился к нему, прежде чем она успела его остановить.

— Нет! Папа! Нет!

Но было уже слишком поздно. Одним ударом вампир отбросил ее отца через всю комнату к стене, по которой тот со стоном сполз.

— Папа! Нет! — Урсула пробежала глазами по его телу. Крови видно не было, но от удара могли остаться внутренние повреждения. В ней боролись гнев и беспокойство. — Ты за это заплатишь!

Вампир ухмыльнулся, и этот звук заставил ее вздрогнуть от отвращения. Он приближался, как тигр, ставя одну ногу перед другой. Медленно, словно ему это нравилось и он не хотел, чтобы все заканчивалось слишком быстро. Как кот, играющий с мышью.

Она лихорадочно оглядела комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, но ничего не нашла.

Теперь она была в его власти.

— Я так долго ждал этого, — признался нападавший на нее. — Все те дни, что я провел в своей холодной камере, я мечтал о том, чтобы найти другую кровавую шлюху. Я почти сдался.

— Отойди от меня! — снова предупредила она. — Оливер тебя убьет.

Стон, донесшийся с того места, где лежал ее отец, сказал ей, что он жив. Урсула бросила быстрый взгляд в его сторону и поняла, что он пытается пошевелиться.

— Может быть, — уклончиво ответил вампир. — Но только после того, как я получу то, чего желаю. — он обнажил клыки и сделал к ней еще один шаг.

Страх, словно холодный кулак, сжал ее сердце. Теперь она видела это в его глазах: безумие. Он не сможет перестать пить из нее, если

Сегодня вечером, в свою первую брачную ночь, она умрет. А ее отцу придется беспомощно наблюдать за этим.

Глава 12

Оливер наблюдал, как Блейк привязал обручальные кольца к крошечной розовой подушечке и протянула ее Изабель. Малышка улыбнулась им, выглядя очаровательно в своем розовом платьице.

Вместе с Далилой они все стояли у стеклянных дверей гостиной, которые вели к навесному проходу, ведущему в палатку. Музыка из палатки, где играл струнный квартет, доносилась через динамики в комнату.

— Уверена, что она сможет это сделать? — спросил Оливер и улыбнулся.

Далила переглянулась со своей дочерью.

— Конечно, сможет. Правда, Изабель?

Малышка просияла.

— А теперь иди в шатер, как мы тренировались.

Изабель развернулась и, пошатываясь, побрела по дорожке, все еще слегка пошатываясь. Далила шла за ней по пятам, готовая подхватить дочь, если она упадет.

— Что же, время почти пришло, — сказал Блейк, ухмыляясь. — Ты все еще можешь передумать, знаешь ли. Я заберу ее у тебя в мгновение ока.

Оливер ткнул его в бок.

— Ни за что.

Его сводный брат усмехнулся.

— Просто решил попробовать в последний раз.

— Эй, спасибо, что будешь моим шафером.

— Рад, что ты попросил об этом.

Внезапно дверь в коридор открылась.

— Мы не опоздали? — спросил знакомый голос.

Оливер развернулся на пятках и увидел, как вбежал доктор Дрейк, ведя под руку свою секретаршу в образе куклы Барби.

— Извините, надеюсь, что это правильный вход, но никто не указал нам, куда идти. К счастью, дверь оказалась открыта. — он виновато пожал плечами.

— Охранник снаружи должен был указать вам направление, — сказал Оливер.

— Какой охранник?

Сердце Оливера остановилось. Не отвечая, он пронесся мимо Дрейка и ворвался в коридор. Распахнул входную дверь, но вампир-охранник, которого там оставил Кейн, исчез.

Он повернулся обратно лицом в коридор, когда на что-то наступил. Оливер наклонился и осмотрел предмет. Между двумя известняковыми плитками была зажата монета в десять центов.

Хотя обнаружение потерянной монеты не было чем-то необычным, волосы на затылке Оливера встали дыбом, а по спине пробежал холодок.

Что-то было не так. Кейн никогда бы не снял охранника с его поста.

Блейк выбежал из гостиной.

— Что происходит?

Оливер уже мчался к лестнице, ведущей на верхние этажи.

— Предупреди Кейна и попроси его прочесать помещение в поисках незваных гостей. Осторожно. Не хочу, чтобы кто-нибудь переполошил гостей.

— Понял.

Но Оливер едва расслышал ответ Блейка. Он достаточно долго проработал телохранителем, чтобы знать, когда следует прислушаться к своему внутреннему голосу. И внутреннее чутье подсказало ему убедиться, что Урсула в безопасности. То, что видеть невесту в подвенечном платье до свадьбы — плохая примета, не имело значения.

Когда он взлетел на верхний этаж, его подозрения подтвердились. Урсула была в опасности. До его чувствительных ушей донесся приглушенный крик. Обычный человек не услышал бы его, но не вампир.

Оливер распахнул дверь в комнату для гостей и ворвался внутрь, оценив ситуацию за долю секунды, не замедляя движения.

Вампир прижал Урсулу к стене, его руки мешали сопротивлению, хотя она била его ногами по голеням, в то время как голова вампира приближалась к ее шее. В глазах Урсулы светились паника и отчаяние. В нескольких ярдах от него Яо Банг пытался подняться с пола, но выглядел слабым и ошеломленным.

Вампир резко повернул голову, мгновенно заметив Оливера. Он зарычал, его глаза горели красным, клыки торчали изо рта. Теперь Оливер его узнало. Он был одним из наркоманов, которых лечили в «Службе Личной Охраны».

— Майкл Валентайн! — процедил Оливер.

Валентайн прищурился и развернулся так быстро, что человек увидел бы только размытое пятно. Он прикрылся Урсулой как щитом, одной рукой обхватив ее за плечи, чтобы она не могла ими пошевелить, а когти другой руки прижал к мягкой плоти ее горла.

— Одно движение, и я перережу ей горло! — предупредил он.

Оливер застыл на месте. Он не мог рисковать жизнью Урсулы и знал, что одно прикосновение острых когтей Валентайна к ее шее убьет почти мгновенно. У Оливера даже не хватит времени обратить ее в вампира, чтобы спасти жизнь. Она умрет.

Ему нужно выиграть немного времени.

— Ты не убьешь ее, — увильнул Оливер. — Тебе нужна ее особая кровь.

Огонек в глазах Валентайна подтвердил его догадку. Вампир остался наркоманом. Зейн был прав. Реабилитация не на всех подействовала.

— Отойди от двери! — приказал Валентайн.

— Нет!

Оливер бросил взгляд на Урсулу, которая первая возразила.

— Не делай этого. Не позволяй ему забрать меня. Я лучше умру, чем снова окажусь в тюрьме. — ее глаза умоляли.

Он знал, что творится у нее в голове. Если Валентайн заберет ее, она столкнется с тем же испытанием, что и в течение трех лет, проведенных в заключении в кровавом борделе.

— Я не позволю ему забрать тебя, — пообещал Оливер.

— Не понимаю, как ты можешь этому помешать, — сказал Валентайн и пошел боком, увлекая Урсулу за собой.

— Дом кишит вампирами. Ты никогда отсюда не выберешься!

С того места, где на полу лежал отец Урсулы, донесся вздох. Но Оливер не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на Яо Банга, хотя знал, что его глаза открыты и с ужасом наблюдают за всеми.

Валентайн издал издевательский смешок.

— Они все в шатре в задней части дома. — он указал на окно. — Мы выйдем спереди.

Оливер приготовился к атаке. Его глаза обшаривали комнату в поисках какого-нибудь оружия, потому что в элегантном смокинге таковое отсутствовало. Спрятать кол было негде.

Через несколько шагов Валентайн окажется у окна. Дыхание Оливера участилось. Он должен был что-то предпринять немедленно.

Валентайн потащил Урсулу за собой, но ее платье зацепилось за ножки стула, и она пошатнулась. Валентайн удержал ее, но когти на мгновение соскользнули с ее горла.

Увидев свой шанс, Оливер бросился в бой. Его когти удлинились в полете, и Оливер замахнулся рукой, затем выбросил ее вперед, чтобы ударить Валентайна в плечо, отчего его отбросило назад, и Урсула выскользнула из его хватки.

Она качнулась, потеряв равновесие от сильного удара. Ее ноги, и без того запутавшиеся в длинном платье и нижних юбках, подкосились, и Урсула упала вперед.

Краем глаза Оливер увидел, как она схватилась за стул, чтобы не упасть, но не смог ничем ей помочь, потому что Валентайн набросился на него, нанеся удары когтями, из-за которых голова Оливера откинулась в сторону.

Не успев даже перевести дух, Оливер замахнулся кулаком на Валентайна и ударил его сбоку по шее, отбросив в сторону. Когда Валентайн ударился об оконную раму, Оливер огляделся по

Валентайн оттолкнулся от оконной рамы с такой скоростью и проворством, что Оливер был застигнут врасплох, когда нападавший ударил его всем телом, повалив на землю. Оливер тяжело приземлился спиной на деревянный пол, отчего половицы протестующе застонали.

К нему метнулись когти, но Оливер блокировал их предплечьем, оттолкнувшись назад и извернувшись под нападавшим. Ярость, текущая по его венам, придала ему дополнительные силы, и он сумел сбросить с себя Валентайна.

Однако его противник оказался проворным и вскочил на ноги в тот же момент, когда Оливер поднялся на ноги сам.

На этот раз он не позволил следующему удару Валентайна достичь цели. Вместо этого Оливер развернулся на пятках и изящно уклонился.

Их кряхтенье и стоны заполнили комнату и смешались с тяжелым дыханием Яо Банга и Урсулы, которым удалось подняться на ноги.

Урсула подбежала к отцу, и краем глаза Оливер заметил, как она пыталась успокоить отца, в то время как ее взгляд метался по комнате, казалось, что-то ища.

Но он не мог сосредоточиться на Урсуле, потому что на отражение ударов Валентайна уходила вся его концентрация. И в неудобном смокинге он чувствовал себя менее подвижным, чем обычно, хотя его противник, тоже одетый в смокинг, имел такой же недостаток.

С каждым ударом Оливер все больше и больше осознавал, что он и его противник равны по силе. Они были одинаково высоки и хорошо сложены. Ему нужно получить преимущество.

Потому что могли пройти минуты, прежде чем кто-нибудь из его коллег поднимется на этот этаж, чтобы их найти.

Оливер стиснул зубы и ударил сильнее. Валентайн покачнулся на ногах, давая Оливеру надежду, что тот устал, но, мгновение спустя, оказалось, что это не так.

Со скоростью скоростного поезда другой вампир отскочил в сторону, схватил стул и ударил им о стену, сломав его.

— Черт! — Оливер выругался, увидев, как Валентайн обхватил рукой одну из деревянных ножек, которая отломилась.

Теперь у его противника был кол.

Злобная гримаса на лице Валентайна подтвердила, что ублюдку не терпелось им воспользоваться.

— Думаю, на этом все, — сказал Валентайн с самодовольной ухмылкой, затем прыгнул к Оливеру.

Сила удара отбросила Оливера назад, и он ударился коленями о каркас кровати, из-за чего упал на кровать, приземлившись на спину. Валентайн прыгнул на него, прижав к земле и надавив коленом на одну руку.

Свободной Оливер отбивался от нападавшего, как мог, но у Валентина были в распоряжении обе руки. Слева от себя Оливер заметил какое-то движение, что-то красное застилало ему зрение, но он не осмелился отвести взгляд от Валентайна.

Другой вампир торжествующе поднял кол, в то время как Оливер попытался оттолкнуть его свободной рукой. Но безуспешно: рука, державшая кол, опустилась.

— Блядь! — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Оливер услышал треск. У него сломалась кость в предплечье? Он не мог сказать наверняка, но знал только, что больше не может сдерживать Валентайна. И как только Валентайн убьет его, никто не помешал ему заполучить Урсулу.

— Нет! — закричал он. — Нееет!

Собрав последние силы, он оттолкнул Валентайна, умудрившись отшвырнуть его от себя. Противник, пошатываясь, отступил на несколько шагов, как вдруг остановился как вкопанный, его глаза расширились от удивления и потрясения.

Из его горла вырвался стон. Затем он рассыпался в прах. Позади него стояла Урсула, вытянув руку, держащую самодельный кол. Он узнал в нем обломок стула. У него не было сломано предплечье. Урсула отломила ножку от стула и использовала ее как оружие.

Она спасла его.

Оливер вскочил с кровати и, подбежав к ней, без слов заключил в объятия. Он прижал ее дрожащее тело к себе. Несколько мгновений он не мог вымолвить ни слова.

— Все кончено, — пробормотала она.

— Мне так жаль. — Оливер ее поцеловал.

Из коридора в комнату вбежали несколько человек. Кейн ворвался первым, за ним последовали Блейк и Зейн.

— Где он? — закричал Кейн.

Оливер указал на пол, где осела пыль.

— Он мертв.

Кейн вздохнул с облегчением.

— Он убил Боба, который дежурил у входной двери. Я нашел кое-что из его вещей. Кем он был?

— Майкл Валентайн.

— Черт! — выругался Зейн. Он первым допрашивал Майкла Валентайна, когда тот попал в поле зрения «Службы Личной Охраны». И еще Зейн был тем, кто догадался, что реабилитация не поможет всем зависимым вампирам.

— Ты был прав. Реабилитация помогла не всем, — сказал Оливер Зейну. Затем его взгляд упал на Яо Банга, который все еще стоял там, где Урсула оставила его всего несколько мгновений назад, и настороженно на них смотрел. Он, казалось, не пострадал.

— Выиграй нам немного времени внизу, — приказал Оливер, глядя на Блейка.

— И что сказать?

— Неполадки с одеждой. Что угодно, — бросил Оливер. Затем перевел взгляд на Кейна и Зейна. — Уверены, что он был один?

Оба кивнули.

— Да.

— Хорошо. Тогда оставьте нас наедине. — он указал на Яо Банга, и его коллеги понимающе кивнули. Они поняли, что Оливер должен был сделать сейчас.

Когда дверь за двумя вампирами закрылась, Оливер посмотрел на Урсулу. Она подбежала к отцу и обняла его.

— Ты ранен?

Он покачал головой.

— Лишь несколько синяков.

— Мы должны стереть ему память, — сказал ей Оливер, избегая смотреть в глаза ее отцу.

Урсула кивнула с мрачным выражением на лице.

— Прости, папа, но так будет лучше. Тебе не следовало этого видеть.

Оливер шагнул к нему, но Яо Банг протянул руку, словно останавливая.

— Пожалуйста, не надо!

— Это не больно. Обещаю. Ты даже не узнаешь.

Яо Банг покачал головой.

— Пожалуйста. Что бы ты ни собирался сделать, не надо. Оставь мне мои воспоминания. — он указал на пол, где умер вампир. — Я не хочу забывать, какие опасности нас подстерегают.

Урсула яростно замотала головой.

— Папа! Пожалуйста! Ты будешь волноваться, если воспоминания останутся.

Взгляд Яо Банга смягчился, когда он посмотрел на свою дочь.

— Вэй Лин, малышка, но я всегда беспокоился. Всегда волновался о твоей безопасности. Когда ты переехала в Нью-Йорк, чтобы поступить в университет, я беспокоился. Потому что в мире так много зла. Теперь мне больше не о чем волноваться. Разве ты не видишь? — он указал на Оливера. — Теперь я знаю, что ты под защитой.

Оливер заметил, как Урсула удивленно наморщила лоб.

— Но разве тебя не шокирует, что я собираюсь выйти замуж за вампира?

Добрая улыбка тронула губы ее отца.

— Он любит тебя. Когда напал на другого вампира, чтобы спасти тебя, он не колебался ни секунды. — затем Яо Банг пожал плечами. — Хотя, думаю, вампир не был бы моим первым выбором,

Урсула вздохнула.

— Пожалуйста, оставляя мои воспоминания, вы даруете мне душевный покой, — взмолился Яо Банг.

Оливер обменялся взглядом с Урсулой, затем шагнул к ее отцу и протянул руку.

— Даете мне слово, что никогда не разгласите нашу тайну?

Яо Банг кивнул и пожал руку Оливера.

— Обещаю, сынок.

Впервые его будущий тесть назвал его сыном.

— А что насчет моей матери? — вмешалась Урсула.

— Позволь мне разобраться с твоей матерью, — пообещал отец Урсулы. — Я найду способ сказать ей, если это когда-нибудь понадобится. — затем он отряхнул со своего смокинга несколько частичек грязи. — А теперь, думаю, пришло время заняться этой свадьбой, иначе с твоей матерью случится припадок.

Оливер усмехнулся.

— Я, пожалуй, немного приведу себя в порядок.

Урсула хихикнула.

— У меня все платье в крови вампиров. — она указала на пыль на своей юбке.

Их взгляды встретились и в одновременно вспыхнули. Через несколько коротких часов все ее тело будет покрыто вампиром. Ее обнаженное тело.

Глава 13

Со своего места на небольшом подиуме в шатре Оливер смотрел вдоль прохода. Он не мог видеть Урсулу, но знал, что она стоит у раздвижных дверей гостиной, готовая пройти по крытому проходу в шатер.

Он убедился, что больше ничего не произойдет. Зейн и Кейн вызвались остаться в гостиной с ней и ее отцом, пока они не окажутся в безопасности шатра. И как только они поженятся, Оливер свяжет ее кровными узами как можно скорее.

Только тогда Урсула действительно будет под защитой. Потому что только тогда они смогут общаться телепатически друг с другом. И Оливер всегда сразу почувствует, когда она будет в опасности.

Он попытался расслабиться и наблюдал, как Изабель идет по проходу, держа в руках маленькую подушечку с кольцами. Далила направляла ее сбоку, следя за тем, чтобы она не остановилась на полпути, а прошла весь путь до подиума.

Когда он впервые увидел Урсулу, которая шла под руку с отцом, приближаясь к нему с каждым шагом, Оливер затаил дыхание. Во время драки и несколько мгновений после у него не было возможности полюбоваться ею и оценить, насколько по-настоящему она красива.

Он никогда не думал, что в красном свадебном платье она может выглядеть более великолепно, чем любая другая женщина в белом. Грациозная, как принцесса, Урсула направилась к нему, не сводя с него глаз. Весь страх и паника исчезли с ее лица.

Его сердце заколотилось, и Оливер испугался, что все в палатке услышат, как бешено оно бьется. Потому что оно билось для нее. И из-за нее.

Когда Урсула и ее отец наконец остановились на подиуме, он обменялся коротким взглядом с Яо Бангом. Довольная улыбка заиграла на губах пожилого мужчины.

Несмотря на то, что Оливер не очень хорошо знал своего тестя, он с каждой минутой проникался к нему все большей симпатией. То, что отец Урсулы так тепло принял его, согрело сердце. Его взгляд скользнул по гостям. Куин сидел рядом с подиумом.

Его родитель смотрел на него с гордостью, как и любой другой отец, а Самсон за его спиной сиял счастливой улыбкой. Он был первым, кто увидел в нем потенциал и дал ему шанс на новую жизнь. Без Самсона и Куина его бы здесь сегодня не было.

Он отвел от них взгляд и улыбнулся Урсуле. Их глаза встретились.

Оливер едва расслышал слова священника, когда тот произносил вступительную речь, и Яо Банг ответил, когда его спросили, кто отдает эту женщину этому мужчине. Затем занял свое место рядом с женой.

Секунды превратились в минуты, пока они обменивались традиционными клятвами. Только они изменили концовку «пока смерть не разлучит нас» на более подходящие слова.

— …на веки вечные, — сказал Оливер и почувствовал, как слезы навернулись ему на глаза, когда увидел влажный блеск, покрывший радужки Урсулы.

— Кольца, — подсказал священник и посмотрел на Блейка.

Его шафер присел на корточки перед Изабель и кивнул ей, давая знак, что настала ее очередь, и малышка, пошатываясь, направилась к священнику, держа перед собой подушку с кольцами.

Она посмотрела в сторону, словно ища одобрения у матери, но споткнулась и упала вперед. Но рефлексы маленького гибрида были такими же острыми, как у вампира, и Изабель выставила вперед руки, прежде чем ее колени успели коснуться половиц, хотя при этом уронила подушку.

Гости дружно ахнули, но Изабель подняла голову с широкой улыбкой, выглядя почти виноватой. Из ее открытого рта показались два крошечных клыка.

Оливер никогда не видел ничего более очаровательного. Они с Урсулой никогда не говорили о детях, но он знал, что рано или поздно у них появятся малыши. Как только оба будут готовы.

Похоже, священник заметил клыки Изабель, потому что его лоб наморщился, и он наклонился к малышке.

— Изабель! — Блейк выругался себе под нос, и она, казалось, поняла его и быстро сжала губы снова. Изабель потянулась за подушкой, которая выпала у нее из рук, и с помощью Блейка в считанные секунды поднялась на ноги. — Вот это девушка, — похвалил Блейк, подмигнув Оливеру.

Оливер подавил смешок.

Священник взял кольца и благословил их, прежде чем вручить одно Урсуле, а другое ему.

Когда Урсула повторила слова священника, сердце Оливера расширилось, наполнившись любовью и гордостью, радостью и счастьем.

— Этим кольцом я беру тебя в мужья. — Урсула надела кольцо ему на палец.

Оливер не стал дожидаться подсказки священника, ему не терпелось, чтобы Урсула стала его.

— Этим кольцом я беру тебя в жены.

Он не стал дожидаться, пока священник разрешит ему поцеловать невесту. Просто заключил Урсулу в объятия и поцеловал ее.

— Теперь я объявляю вас мужем и женой. — откуда-то издалека донеслись слова священника.

— Я люблю тебя, — прошептал он в губы своей невесты только для нее, хотя и знал, что вампиры в палатке смогут разобрать его слова. И, возможно, даже люди, потому что это было чувство, которое он ни от кого не мог скрыть. Да и не собирался этого делать.

Глава 14

Они танцевали. Они разрезали торт. Они произносили тосты в честь своих гостей, слушали речи и принимали добрые пожелания, хотя втайне мечтали о том, чтобы сбежать и побыть в одиночестве.

Наконец кто-то сжалился над ними и объявил, что жениху и невесте пора удалиться, а остальные гости могут продолжать праздновать. Этим кем-то был Куин.

Держа Урсулу за руку,

Он знал все о свадебных розыгрышах: мебель, обернутая туалетной бумагой, автомобили, украшенные кремом для бритья, кровати, усыпанные конфетти, о том, что делают с квартирой ваши лучшие друзья, пока пара еще танцует на свадебном приеме.

Оливеру было все равно, какой розыгрыш они затеяли, потому что ничто не могло стереть облегчение, которое он испытал, узнав, что Урсула теперь в безопасности. Сегодня вечером он чуть не потерял ее, и ему нужно было стереть эти воспоминания, создав новые.

Оливер повернул дверную ручку и толкнул дверь внутрь. Затем он застыл, но не от шока, а от изумления.

Урсула, стоявшая рядом с ним, судорожно вздохнула.

— Боже мой!

Спортивное оборудование исчезло.

— Это прекрасно, — прошептала она.

Он мог только повторить ее слова. Это был лучший свадебный подарок, который Куин и Роуз могли когда-либо преподнести им: место, где они смогут скрепить свои кровные узы вдали от любопытных глаз и ушей. Место только для них.

В центре маленькой комнаты стояла большая кровать, застеленная мягкими простынями, с балдахином из прозрачного материала. Ткань, ниспадающая до самого пола, покрытый плюшевыми ковриками, превращала кровать в кокон.

Вдоль стен были установлены канделябры со свечами, и приглушенный свет заставлял комнату сиять, как будто в ней горел камин. Атмосфера словно из сна.

Оливер оторвал взгляд от кровати и посмотрел на жену. Это слово все еще казалось таким новым, но таким правильным.

— Были моменты, когда я думал, что этого никогда не случится, — сказал он, протягивая руку и поглаживая костяшками пальцев изящный изгиб шеи Урсулы.

— Я испугалась, — призналась она.

— Я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не боялась. — он наклонился и коснулся губами ее щеки.

Руки Урсулы обвились вокруг его шеи, притянув его к себе.

— Я скучала по тебе.

— Не так сильно, как я по тебе. — последние несколько дней были сущим адом. Наконец-то они прошли. — На неделе я думал, что мне придется вломиться в собственный дом, чтобы почувствовать тебя в своих объятиях.

Она тихо рассмеялась.

— Вломился? Может быть, я бы открыла тебе дверь.

— Может быть? — прорычал Оливер, опускаясь губами к ее шее и покусывая ее.

— Если бы ты попросил ласково.

Ему нравилось, как Урсула дразнила его, как соблазняла его своим греховным голосом, продолжая тереться о него своим соблазнительным телом.

— Насколько ласково? — он прижался своим стояком к ее мягкому животу, давая ей почувствовать, что она с ним делает.

— О, — пробормотала она. — Так ласково, как ты просишь сейчас. — ее рука скользнула к его ягодицам, сжимая их через смокинг.

Оливер поднял голову.

— Я рад, что мы говорим на одном языке.

— Я тоже. Но ты планировал разговаривать всю ночь или предпочел бы, чтобы мы занялись чем-нибудь другим? — Урсула кивнула в сторону кровати.

— Ну, раз ты так ласково просишь…

Оливер накрыл ее рот своим и поцеловал. Он провел языком по изгибу ее губ и почувствовал, как они приоткрылись под легким нажимом. Не торопясь, проник языком в ее рот и исследовал его.

Неважно, как часто он целовал Урсулу за последние несколько месяцев, сейчас все было по-другому. Сегодня вечером она стала его женой, а через несколько мгновений станет его кровной парой. С этого поцелуя начнется вся их дальнейшая жизнь. Оливер не собирался торопить события.

Этим воспоминанием они всегда будут дорожить — оно поможет им преодолеть любые препятствия в будущем, любые ссоры, в которых они окажутся, любые разногласия или недопонимания, которые могут между ними возникнуть. Это только укрепит их как пару. Их союз будет нерушим. И продлится дольше, чем одна жизнь. Их любовь продлится вечность.

— Я люблю тебя, — пробормотал Оливер, ненадолго прерываясь, прежде чем снова завладеть ее губами и вложить в поцелуй всю страсть и любовь, которые он испытывал к Урсуле.

Они медленно раздевали друг друга. Слой за слоем одежда падала на пол, сначала его пиджак и рубашка, затем ее свадебное платье. Наконец, его брюки, пока они не остались друг перед другом в одном нижнем белье.

Лифчик без бретелек и трусики Урсулы были такими же красными, как и ее платье, но он заметил кое-что другого цвета. Оливер просунул палец под голубую подвязку, которую она надела на бедро.

— Кое-что голубое, — прошептала она, улыбаясь. — Я хотела включить и западные традиции. Ты так покладисто принимал все азиатское, что мои родители тебе преподносили. Я захотела тебя поблагодарить.

Оливер облизнул губы.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

Она указала на свою лодыжку, заставив его опустить взгляд.

— Кое-что позаимствованное.

Оливер заметил бриллиантовый браслет на ее лодыжке.

— Чей?

— Нина одолжила мне.

— Мне нравится. думаю, мне следует купить тебе собственный.

Урсула улыбнулась.

— Думаю так же.

— Как насчет чего-нибудь старинного? — спросил он.

Урсула потянулась к затылку и достала сверкающий гребень, который поддерживал ее волосы. Красный гребень был украшен золотыми китайскими символами.

— Он принадлежал моей бабушке. Моя мама надевала его на свадьбу.

— Это прекрасно. — затем он заглянул ей в глаза. — Но нет ничто прекраснее тебя. — Оливер поцеловал ее, притянув к себе, ощущая прикосновение ее нежной кожи к своей. В тот же миг все его тело охватило пламя.

— Разве ты не хочешь узнать, что на мне новое? — спросила Урсула, слегка отстраняясь.

— Позже. — он нетерпеливо дернул за лифчик, расстегивая его и стягивая с нее.

Он положил ладони на ее небольшие, но упругие груди и сжал их. Урсула тихо застонала.

Он мягко подтолкнул ее сделать несколько шагов назад, направляя к кровати. Когда ее ноги коснулись матраса, он опустил на него Урсулу. Она выглядела идеально на белых простынях, как подарок, которого он не заслуживал. Его глаза пробежали по ее телу, наслаждаясь зрелищем.

Оливер оперся на кровать одним коленом и одной рукой, нависая над ней, в то время как другой рукой ласкал ее шелковистую кожу, заново знакомясь с ее телом. Неделя, когда он не прикасался к ней, была слишком долгой.

Его пальцы прошлись по ложбинке между ее грудями, по плоскому животу, пока не добрались до красного шелка трусиков. Он скользнул под них, пройдясь по треугольнику волос, и почувствовал, как Урсула шире раздвинула ноги.

До него донесся аромат ее возбуждения, и он впитал его, позволив одурманить себя. Затем его палец скользнул ниже и коснулся влажного входа.

У Урсулы вырвался прерывистый вздох,

Ему нравилась ее отзывчивость, когда он к ней прикасался. И нравилось ее возбуждать. Заставлять сдаваться в его объятиях. Именно так, как он собирался сделать сейчас. Своими руками и ртом.

Оливер обеими руками стянул с нее трусики, но, осмотрев ее обнаженное тело, заметил кое-что. Он поднял голову и посмотрел на нее. Она встретилась с ним взглядом.

— Кое-что новое, — прошептала она.

Он снова перевел взгляд на маленькую татуировку, расположенную чуть выше левого края треугольника волос: китайский символ, внутри которого переплетенные инициалы «У» и «О».

— Он означает вечность, — сказала Урсула.

— Мне нравится.

Оливер опустил голову и поцеловал татуировку. Затем подвинулся на кровати и устроился между ее раздвинутых ног, приблизив свой рот к ее истекающему соками лону.

Его язык скользил по ее влажным складочкам, собирая влагу, покрывавшую их, пробуя на вкус сладкий нектар. Ее тихие стоны и вздохи служили музыкальным фоном для его ласк, а ее руки зарывались в его волосы, заставляя Оливера дрожать от удовольствия.

Когда она шире раздвинула бедра, предлагая ему себя, он просунул руки ей под попку и приподнял, чтобы получить лучший доступ. Его язык проник между складочек, затем двинулся выше, чтобы коснуться крошечного органа у основания завитков.

Урсула извивалась под ним, и он крепче прижал ее к себе, положив руки на переднюю часть бедер, одновременно облизывая и посасывая с большей интенсивностью.

Оливер старался не обращать внимания на свой ноющий член, который все еще был заключен в боксеры. Знал, что пока не может освободиться от последнего предмета одежды, иначе набросится на нее, как голодный зверь, каким он и был.

Потому что вкус Урсулы и занятие с ней любовью пробудили в нем все первобытное. Приличия отошли на задний план, человечность была стерта. Внутри него остался только вампир в чистом виде: прожорливый, ненасытный, настойчивый.

Желание сделать ее своей стало еще сильнее. Вампир внутри него знал, что это ночь их кровной связи, что сегодня они станут единым целым. И вампиру не терпелось.

Его бедра задергались на матрасе, двигаясь взад-вперед, чтобы дать члену хоть какое-то облегчение. Но безрезультатно. Оливер знал, что есть только один способ получить освобождение: оказаться внутри тела Урсулы.

Рыча, он лизал ее клитор все быстрее и сильнее. Урсула извивалась, приближаясь к оргазму, и Оливер почти ощущал его вкус. Пот стекал с его лица и шеи, и, к своему ужасу, он почувствовал, как его руки превратились в острые когти.

— Боже! — воскликнула Урсула.

Затем дрожь пробежала по ее телу, заметно сотрясая Урсулу, когда ее охватил оргазм.

Вампир внутри него вырвался на поверхность, вызванный зовом своей пары. Его когти порезали боксеры, наконец-то освободив.

Прохладный воздух обдал его горячий член, но только на секунду. Быстрее, чем когда-либо прежде, он вошел в нее до основания. Сдавленный вздох вырвался из ее горла, когда внутренние мышцы обхватили его, все еще дрожа от оргазма.

Не в силах сдержаться, Оливер наполовину вышел из ее тугих ножен, а затем снова погрузился внутрь. И снова. Его вампирская натура взбесилась, он трахал Урсулу жестко и быстро.

— Прости! — воскликнул он. — Я не хочу причинять тебе боль!

Он всегда думал, что связь будет нежной — медленное слияние тел, нежное занятие любовью. Не рассчитывал, что его вампирская сторона возьмет верх настолько сильно и не оставит ему выбора в этом вопросе.

Оливер наблюдал, как его коготь вонзился в собственное плечо, оставив небольшую кровоточащую рану, прежде чем он поднес его к ее лицу.

— Выпей из меня! — потребовал он хриплым, едва узнаваемым голосом.

Урсуле следовало бы отвергнуть его, испугавшись того, что он может с ней сделать, но она не сделала ничего подобного. Вместо этого прижалась губами к порезу и слизывая сочащуюся из него кровь.

Все его тело содрогнулось.

— Боже! — пробормотал он.

Он никогда не испытывал ничего подобного. Это было похоже на самую чувственную ласку. Самые нежные объятия. Движения его тела замедлились, становясь более нежными. Затем его взгляд остановился на пульсирующей жилке у нее на шее, на том, как она манила его, как звала.

Как в замедленной съемке, Оливер прикоснулся к ней губами, почувствовав, как Урсула вздрогнула при контакте. Не торопясь, он приоткрыл рот и слегка коснулся ее кончиками своих клыков. Они медленно пронзили ее кожу, проникая в плоть.

Он проткнул ее вену. Кровь хлынула ему в рот и потекла по горлу. Оливер уже много раз пил из нее, но тогда все было иначе. На этот раз она тоже пила из него. Это создало круг, нерушимую связь между ними.

Рука Урсулы скользнула к его затылку и прижала к себе.

«Возьми меня, всю меня», — услышал он ее мысли и понял, что связь установлена.

Осознание того, что теперь они стали одним целым, привело его в восторг. Оргазм прокатился по его телу подобно цунами, неудержимому и неконтролируемому.

Мышцы Урсулы свело судорогой, и теперь он мог чувствовать, как ее оргазм волнами проходит через нее, точно так же, как она могла бы чувствовать его кульминацию и переживать ее так, как если бы находилась в его теле.

«Такая красивая», — подумал он.

«Так будет всегда?» — спросила Урсула, продолжая пить его кровь, пока он тянул из ее вены.

«Да, всегда».

Потому что Оливер позаботится о том, чтобы они всегда были так же счастливы, как сейчас. Чего бы это ни стоило. Потому что она была его жизнью, так же как и он был ее.

Конец книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.