Тени прошлого

Глава 1

Виктория Хорошилова

Тени прошлого

Как через толщу воды слышу разговор, не могу пошевелиться и даже моргнуть:

— Ей уже всё равно, нужно думать о себе, — говорит мужской голос.

— Она жива... — отвечает явно девушка.

— Как ты можешь! Вы же встречались с ней...

— Если нас так поймают, то посадят меня! А я в тюрьму не хочу, а она уже труп! Тем более тот идиот смылся с места аварии!

Это стало для меня спусковой фразой. И я всё вспомнила. Но как я оказалась в машине? Если я шла с сессии домой? Да, может, не смотрела по сторонам, когда переходила дорогу. Точно, тогда был скрип тормозов, а потом темнота. Голову прострелило болью, и я увидела всё, что видела моя предшественница, в теле которой я оказалась. Хотела бы я сказать, что это бред, розыгрыш и чья-то злая шутка. Но боль говорит о другом. Это теперь моё тело, а этот придурок был моим парнем. Почему был?

Потому что он по-варварски вытащил меня из машины и пересадил на водительское место. А всё почему? Потому что мне, точнее этому телу, всего семнадцать лет! И если меня сделают виноватой за аварию, то, мол, отделаюсь я легко. Это я всё слышу с его слов с моими уже бывшим подругам. Потому что эти курвы помогли ему перетащить меня. Если бы они меня не трогали, не нанесли бы ещё больше травм, которые я получила при аварии. Ведь не зря говорят: не трогайте пострадавшего. Эти думали только о себе...

Когда меня пересадили за руль, они заметили, что мои глаза приоткрыты и реагируют на свет. Сразу запаниковали. Но, проверив, что я ни на один их вопрос не отвечаю, продолжили свои дела. Пристегнули меня, а только потом позвонили в полицию и скорую. Рассказали свою версию случившегося, а я хотела кричать от их лжи.

— Моя девушка попросилась научить её водить. У неё уже неплохо даже получалось, потому дал ей проехать самой небольшой отрезок. Кто ж знал, что этот урод выскочит с просёлочной дороги. Это ж старая дорога, тут редко кто ездит. Только Мари головой при аварии сильно ударилась и ни на что теперь не реагирует. А переднюю часть так смяло, что у неё даже ноги пострадали. Мы не рискнули её вытаскивать.

— А вы втроём где сидели?

— Так сзади, я наискосок сидел, чтобы и дорогу видеть, и что она делает. Это ж автоматика, знай себе рули и, если что, тормози. Самая простая в управлении! Ещё бы немного, и можно было её отправлять на экзамен, ей просто уверенности не хватало, вот мы ей и помогали.

— На полигоне нужно было ездить, — рявкнул на него офицер. — А теперь она едва живая, и хорошо, если придёт в себя.

«Друзьям» даже никакого штрафа не полагалось. И типа это я ещё и виновата осталась. Без прав села за руль, не справилась с управлением и прочая ерунда. Хоть в аварии меня не винили, потому что это в нашу машину врезались. Страховка частично покрыла моё лечение. Только в больнице при обследовании оказалось, что у меня повреждена спина. И врачи заподозрили, что я за рулём не сидела, да и мои травмы больше соответствовали человеку, сидевшему на пассажирском сидении. Но копов это уже не волновало.

Как потом слышала от врачей, дело замяли отцы моего уже бывшего парня. Машина тогда влетела в переднее пассажирское место, и мне раздробило ноги и сильно задело спину. И если бы не вмешательство друзей, я бы смогла ходить. А теперь я стала калекой. Да, это можно исправить, но эту операцию моя страховка не покрыла бы, даже если бы не обвинили меня в аварии. Слишком дорогая операция и реабилитация. Я чувствую ноги, но вот ходить вряд ли смогу.

В больнице я провела месяц из-за нескольких операций. Мне немного поправили спину и собрали ноги, вставив спицы, чтобы кости правильно срослись. Проведывать меня приходили отцы почти каждый день. Братья — пару раз в неделю. Мы почти не общались из-за моего состояния. А мать один раз пришла перед выпиской. И то так смотрела, словно я сама себе ноги переломала. Хотя потом она мне всё высказала.

Оказывается, родные пообщались с Кириллом, моим уже бывшим парнем. И он рассказал свою версию случившегося, и они ему поверили. Мать обвинила меня в аварии, и в том, что я стала калекой, виновата я сама. Отцы в тот момент промолчали, хотя мне говорили, что они не верят Кириллу. А братья были на стороне матери. Это всё был удар ниже пояса. И если бы я не помнила другую свою семью, которая осталась где-то в другом мире, было бы совсем горько. Но мне было жаль Маришу, в тело которой я попала. Ей нужна поддержка, что я вру, мне нужна поддержка и сочувствие. А мне говорят, какая я дрянь, покалечилась и буду теперь обузой для них.

Когда меня привезли домой и пересадили на коляску, повезли показывать, где я теперь буду жить. Потому что, естественно, в своей комнатушке на втором этаже я жить больше не смогу. Стоит отметить дом. Он, как по мне, огромный, но я в прошлом жила в маленькой городской квартире. А тут целый двухэтажный дом с большим гаражом на две машины. Первый этаж — это кухня-гостиная, прачечная, кладовая и гостевой санузел. На втором этаже сейчас пять комнат и две ванные, у родителей своя ванная с туалетом. Логично было бы подумать, что я буду жить на первом этаже, раз лестница теперь не для меня.

Но мать была категорически против, чтобы я жила в гостиной. Даже если мне отгородят комнату. Ведь это испортит вид! Потому выгрузившись в гараже из машины в коляску, отец подвёз меня к моей кровати. Которую поставили в уголке гаража. Рядом стоял мой письменный стол, обычный стул, и чуть дальше за кроватью — высокий узкий шкаф: в верхней части можно было вешать вещи, а в нижней — по типу комода.

— Прости, это то, что смогли по-быстрому сделать.

— Пап, — сказала хрипло. — Я верхней частью шкафа не смогу пользоваться.

— Знаю, потому купил такую палку. Ей в магазинах пользуются, чтобы снять плечики сверху.

— Оу, спасибо.

— Потом чуть позже переделаю эту часть, чтобы ты могла, потянув за рычаг, опустить штангу. Уже

— А ты можешь столу приделать колёсики? А то стул я не смогу подвинуть. А так хоть стол поправлю поудобнее и буду, если что, его передвигать. И на мою тумбочку тогда, если можешь, тоже колёсики — буду их двигать. Вечером смогу компактнее ставить, чтобы не мешали.

— Хорошо, малышка. Поехали, покажу, как в дом добираться.

— Я помню, — вздохнула грустно.

Отец немного страховал, пока я пробовала заехать в дверной проём. Коляской я пока неуверенно управляла. Хотя отец ещё в больнице сказал, что их у меня будет две — одна с моторчиком, другая обычная. Сейчас я каталась в обычной, с моторчиком — для улицы, и она стоит на зарядке.

— Тебе нужно начинать качать руки и верхнюю часть тела. Я понимаю, ногами ты пользоваться не сможешь, потому нужно компенсировать силой рук. Сделаю тебе турникет, так чтобы ты, лёжа на кровати, могла подтягиваться. И ты же видела, у нас при гараже есть туалет и даже душ?

— Да.

— Я тебе купил устойчивый стул, чтобы ты могла сидя купаться в душе. И перенёс этажерку для разных мелочей.

— Спасибо, пап.

— Мать перевела тебя на удалённое обучение в университете. Преподаватели от

неслись с пониманием.

— Спасибо, — сказала тихо.

— Ещё бы её не перевели, — фыркнула мать, — у них условий для таких, как она, нет! Но бесплатное обучение накрылось медным тазом! Только попробуй плохо учиться, — прошипела она.

— София, — простонал один из отцов, — не будь так строга к Мари, она только из больницы. У неё ещё в ногах спицы!

— Сама виновата! Нечего было за руль садиться.

— Я и не садилась, — сказала и поняла, что зря.

— Она ещё и врать мне решила! Тебя нашли за рулём.

— Я не голодная, спасибо.

Развернулась и покатила к себе. Аппетит отбило напрочь. Дура ты, Мариша, раз решила, что тебе кто-то поверит. Ещё и спина с ногами начали сильно болеть. Нашла рецепт от врача. Отец пошёл следом за мной.

— Болит? — догадался он. — Позвони в аптеку.

— Лекарство по рецепту.

— Позвони, посмотрим, что скажут. Может, у них его нет.

Лекарство было, но всё зарезервировано. По моему запросу привезут только утром, и нужно приехать лично забрать. Узнала про доступ для колясочников — его не было. Но мне вынесут на улицу.

— Может, поешь?

— Не хочу, — призналась отцу.

Отцы у меня добрые, заботливые. Второй отец принёс молча еду на подносе и оставил на втором стуле.

— Что думаешь делать?

— На днях учёба начинается. Посмотрю, может, что прислали, и может, что по учёбе нужно сделать. Если нет, то просто порисую, времени у меня теперь больше будет. Не буду по улице шататься.

— Гулять тебе всё равно нужно будет. Завтра установлю тебе турник, и начнёшь тренировать руки. Отдыхай, кнопка.

Оба отца поцеловали в щёки и ушли. Третий отец, старший муж мамы, зашёл уже в районе девяти вечера. Я готовилась ко сну. Закончила старый рисунок и навела порядок на столе, передвинула его к стене. Колёсики мне сразу прикрутили к столу, и он теперь легко передвигался.

— Как ты, Мари?

— Жива.

— Это я вижу, — он присел на корточки. — Бледная и почти ничего не ела, — показал на еду, в которой я только поколупалась.

— Болит спина и ноги. Я чувствую спицы, и там болит. Я даже не знаю, что сильнее болит — поясница или ноги.

Он помог мне перебраться на кровать. Сам переложил меня и укрыл. Поцеловал в лоб перед сном.

— Спи, родная. Всё наладится.

На удивление, я быстро уснула, видимо, сказалась усталость. Проснулась от боли в ногах и спине. Помогая руками, смогла сесть на кровати. Опустила ноги на пол и поискала взглядом коляску. Она была за кроватью. И до неё как-то нужно было добраться. Поползти по кровати у меня не получилось, и я свалилась на пол. Больно ударилась загипсованными ногами. Хотелось плакать от своей беспомощности. Но понимание, что никто не придёт мне на помощь в ближайшее время, это отрезвило меня. Потому пришлось ползти в сторону кресла.

— Мари! — услышала старшего отца.

Он подбежал ко мне, поднял и усадил на кровать.

— Что случилось, родная?

— Кресло стоит далеко, не смогла дотянуться и упала. Решила уже так доползти.

— Прости, это я виноват. Пойдёшь завтракать?

— Нет, я сразу в аптеку поеду. Переведёшь мне денег?

— Ты уверена, что хочешь сама поехать? Может, пусть мать с тобой сходит?

— Нет, — сказала резче, чем хотела, — я должна научиться сама. Потому что переломы заживут, а вот спина... Операция слишком дорогая и явно это всё не на один год.

— Переведу тебе с запасом.

— Спасибо, папа.

Он помог мне одеться и даже добраться до туалета и покараулил меня возле него. Потом, когда я была готова выезжать на улицу, он пересадил меня во вторую коляску с моторчиком, выкатил меня и дал брелок от гаражных дверей.

— Если нужна помощь — проси её. Поняла меня?

— Да, папа.

Дорогу до аптеки теперь оценила по-новому. Я и не думала раньше, что для колясочника столько преград. Дорогу мне помогали преодолеть прохожие, за что я им очень благодарна. А аптекарь вышел ко мне после звонка и, посмотрев рецепт, вынес лекарства и терминал для оплаты.

— Скажите, у вас есть специальная подушка, — замялась, — я в сети видела, сейчас покажу.

Он понял меня сразу.

— Есть, конечно. Сейчас вынесу, покажу. Как тебя угораздило так ноги переломать?

— Машина врезалась в нашу машину. Но ходить я смогу не скоро, спину сильно повредила, операция дорогая нужна, хотя ноги чувствую.

— Сочувствую.

Купила себе ещё и подушку. С помощью прохожих мне её подложили на кресло. И я, расплатившись, окончательно покатила домой. Правда, перед тем как заехать в гараж, долго чистила колёса коляски от песка и любой невидимой грязи. Мать мне вытащила шланг, и я им мыла колёса. Только после этого меня пустили в дом и разрешили позавтракать.

Последующие дни были наполнены учёбой. Я сделала всё, чтобы быть одной из лучших на курсе. Учителя мне присылали конспекты и изредка занимались со мной в видеоформате. Один раз даже попросили показать, где я теперь живу. Их лица можно было запечатлеть на память, когда они увидели, что меня поселили в гараже. Слышала, как отцы обсуждают, чтобы пристроить ещё одну комнату на первом этаже. Мать не в восторге, мол, только зря деньги тратить. Если раньше она радовалась, что у неё есть дочь, то теперь называет меня обузой. Вообще, она какая-то странная. Как только я оказалась прикована к коляске, она стала

Я, кроме учёбы, посвятила себя ещё и своему хобби — рисованию. Но теперь сделала всё, чтобы мне за рисунки платили. И спустя несколько месяцев мне стали поступать заказы. А потом я ещё окончила курсы бухгалтерии и стала искать заказы ещё и по ней. По специальности я буду финансовым аналитиком, это куда более сложное дело, чем простая бухгалтерия. И к концу первого курса я смогла найти себе постоянную работу на удалёнке — младшего бухгалтера. Зарплата не самая минимальная, скорее чуть ниже среднего. Но и работы, по большому счёту, немного. Плюс я ещё рисовала очень хорошо, и у меня часто заказывали графические рисунки — либо иллюстрации, либо обложки. Потому смогла начать копить деньги, почти полностью откладывая выплаты за рисунки на операцию.

Потому из-за компьютера я теперь редко выхожу. Только для физических упражнений, редких приёмов пищи и естественных потребностей организма. В доме стараюсь появляться как можно реже. Мать дома всё время не сидит, и я стараюсь есть, когда её нет дома или когда все поели. Братья с отцами не рады тому, что я ем без них. Но мать вывернула так, мол, ей неудобно с коляской, слишком много места занимает и не хочет никого напрягать. А на самом деле я — напоминание ей об ущербности и о том, что теперь никто меня, такую убогую калеку, замуж не возьмёт. А братьям я могу испортить жизнь своим видом.

За неполный год научилась подтягиваться и неплохо отжиматься. Во всём обслуживать себя сама. Моими друзьями стали сайты по фрилансу и отчёты с циферками. Редкие прогулки позволяли разгрузить голову, но радости не добавляли. Кирилл сам разорвал со мной все связи и даже не появлялся в больнице. А то бы я ему высказала. Подруги один раз приходили и высказали ту версию случившегося, что они обсудили с Кириллом. Якобы я сама попросилась за руль, якобы я видела ехавшую машину и не захотела или не смогла затормозить. И, конечно же, я этого не помню, потому что сильно головой ударилась. Хотелось сказать, какие они суки и что покрепче, но промолчала. Никто мне не верит. Отцы молчат и не осуждают.

— Твои братья сегодня пригласили девушку на ужин, не появляйся в доме, — зашла мать. — Вообще будет хорошо, если ты пойдёшь погулять с шести до девяти вечера. И позвони, когда будешь ехать обратно. Не зря же отец тебе коляску с моторчиком купил. Собирайся, чего расселась!

— Я занята, — сказала спокойно. — Время до прихода девушки у меня есть. И если не будешь отвлекать, поеду вовремя.

— Да что ты там делаешь, бестолочь. Опять в игры играешь или фильмы смотришь?

А я сидела бухгалтерией занималась. Но мать, высказавшись, ушла. Собрав силу воли в кулак, доделала отчёт и отправила. Посмотрела, есть ли заказы по рисованию. Ответила на парочку запросов, будем обговаривать техническое задание. И если договоримся, будет ещё работа. Так удастся скопить на льготную операцию. Тоже немало — триста тысяч. Почти все деньги приходится откладывать. Позволяю себе тратить только на обезболивающее и оплату обучения в университете. Ах да, стоило заикнуться матери, что я работаю, мне выставили счёт за проживание. Как бы ни было смешно, плачу и коммуналку, хотя живу в гараже. Но всё остальное откладываю на лечение. У семьи на меня столько денег нет.

Сегодня поехала в парк. До него добралась без приключений. А вот горка в парк достаточно крутая, и мотор стал пыхтеть и буксовать.

— Вам помочь? — спросил офицер.

— Да, буду вам благодарна. Моя коляска не заедет, а очень хотела погулять сегодня.

Он посмотрел на меня внимательно и сказал:

— Да, вам явно не хватает свежего воздуха. Давно на колёсах?

— Скоро год, — вздохнула тяжело, — авария.

— Понимаю. Шанс исправить это есть?

— Шанс есть, стоит дорого. Приходится все свободные деньги откладывать.

— По тебе видно, что много работаешь.

Улыбнулась ему.

— Как говорится, хочешь жить — умей вертеться. Если повезёт, попаду на льготную операцию. На неё почти скопила.

— Пусть у тебя всё получится, — искренне пожелал мужчина. — Когда обратно?

— В полдевятого, меня попросили до девяти дома не появляться.

— Хорошо, подойду к этому времени и помогу тебе.

— Спасибо вам.

Покатавшись немного по верхнему парку, остановила коляску у забора. Красивый вид на парк и часть города. Хорошо, что додумалась тепло одеться и захватила плед. Сразу закутала ноги, иначе я околею. Ведь я сижу без движения, и это способствует замерзанию. Час просидела на одном месте и решила — пора сменить обзор. Перекатила кресло чуть дальше, так чтобы не мешать прохожим. Но чем-то я не понравилась парням на лавке. Они стали цепляться ко мне. Хотели, чтобы закурила и выпила с ними. После моих отказов выкинули меня из коляски и ещё начали насмехаться, что я не могу подняться. Откинули коляску в сторону и стоят, ржут. Прохожие делают вид, что ничего не происходит, и пытаются быстро уйти. Такого унижения я ещё не испытывала. А самое противное — я и сделать ничего не могу, кроме как плакать от боли в спине.

Как ни странно, спас меня всё тот же полицейский, что помог подняться на горку. Он резиновой дубинкой поколотил хулиганов и, вызвав подкрепление, арестовал их. А парочке мужчин приказал меня поднять. Меня снова усадили в моё кресло и даже отряхнули.

— Уроды! — прорычал коп. — На беззащитную девчонку руку подняли! Сгною вас в тюряге!

Показания и заявление оформляли прямо в парке. Остаток времени я гуляла уже в городе. В конце заехала в супермаркет и купила себе то, что давно не позволяла, — конфет. Правда, пришлось охранника супермаркета просить помочь, потому что сама бы я их просто не достала с полки. Он потом помог без очереди их оплатить и осторожно спустил меня с пандуса.

— Спасибо, — сказала с искренней улыбкой.

Домой приехала в половине десятого. Конфеты я ещё в магазине убрала в рюкзак к пледу, чтобы никто не видел и не попрекал. Меня, собственно, никто и не хватился. Я видела, что в основном доме до сих пор весело общаются. Благо двери в гараж открываются почти бесшумно, и я тихонько заехала. Ещё на улице привела коляску в должный вид. Теперь никто и не заметит, что она валялась на земле. Приняла душ и легла спать.

Через месяц поехала на очередной приём в больницу. Заодно планировала обсудить

— Печалька, — сказала сама себе и поехала в аптеку.

Можно было бы ещё сделать операцию в магической клинике. Но у нас в семье никто магией не обладает, значит и хода туда нет, жаль. Выпила обезболивающее сразу после покупки и поехала домой. Сразу заехала в дом.

— Явилась, не запылилась. Иди, запусти стирку! — приказала мать. — Потом позавтракаешь. Раз с порога ничего не сказала, значит, операция тебе не светит?!

— Да, льготу отдали тому, у кого есть связи.

Мать скривилась.

— Ты сама виновата, вот и расхлёбывай. Поешь, приберёшь за собой. И не отлынивай от дел по дому, я не обязана на вас всех готовить. От тебя должна быть хоть какая-то польза.

Помогла с готовкой. Всё чистила, резала, а мать складывала по блюдам.

— Ты, наверное, слышала, твои братья договорились о свадьбе. И будут расширять дом! Ведь у них вскоре пойдут дети, а им нужен простор. Раз твоя операция не состоится, отдашь деньги на увеличение дома. Тем более отцы тебе тоже строят комнату.

Когда мать начала говорить про свадьбу, зашли братья. Их лица стали сочувствующими, когда они услышали, что операции не будет. А когда мать заикнулась, чтобы я отдала деньги, то злыми.

— Нет! — рявкнул старший брат. — Сестра, не вздумай!

— Почему это?! — спросила мать. — Должна быть от неё хоть какая-то польза!

— Она вообще-то твоя дочь, а не вещь!

Деньги на строительство я всё равно дала. Старший брат выпытал, сколько я накопила, и сказал, что всё забирать не будет и возьмёт только половину. К сожалению, братья тоже считают, что я виновата в аварии. Они поверили моим бывшим подружкам и Кириллу, а не мне. Вскоре к нам домой перебралась невеста братьев. Она знала, что у них есть младшая сестра, и не понимала, почему меня от неё прячут. Когда она увидела, где я живу, то высказалась очень нелестно об этом. Благо я слышала только урывки. Но после этого мою новую комнату достроили просто в рекордные сроки, и уже летом меня переселили. У меня был свой удобный вход, и на коляске было удобно заезжать. При входе был сразу шкаф для верхней одежды и обуви. И дома я пересаживалась на коляску без моторчика.

Дальше было место со шведской стенкой для моих упражнений. Потом была моя рабочая зона со столом и компьютером. А дальше — узкий одежный шкаф и кровать. Также был свой туалет с душем. И, куда же без удобного входа в основной дом, рядом с прачечной.

Глава 2

Невеста братьев, Анна, была суперской девчонкой. Она на рассказ матери, что я виновата в том, что стала калекой, только глаза закатила.

— Конечно, — бросила она в конце рассказа. Мать сразу поняла, что девчонка не поверила ни единому слову. Но и спорить с ней пока не собиралась. А мне к концу первого года собрали приспособление, позволяющее стоять. От чего-то родители решили, что мне это полезно. И теперь час в день я в нём стояла. И если я не выпила перед этим обезболивающее, то этот час превращался в ад. А слышать, что мне больно, никто не хотел. Раз полезно, значит терпи. Но так я могла больше помогать матери по готовке и обработке продуктов. В этой системе она могла меня передвигать по дому. Благо, двигала только в пределах кухни, и не больше двух часов я стояла. Потому что спина болела адово. Я рискнула и разузнала в местных спортзалах, будет ли кто со мной заниматься. В одном, недалеко от дома, нашёлся тренер-реабилитолог. Он сказал, что возьмётся за меня.

Благо, в этом спортзале был лифт, и я могла подняться на второй этаж. Тренера звали Трой. При знакомстве и просмотре моего анамнеза он сказал:

— Ты у меня ещё бегать будешь.

— Звучит оптимистично. Но пока стоять я могу только в специальном устройстве.

— Вообще-то тебе это вредно, у тебя позвонок раздроблен и неправильно сросся. Если он сломается и повредит нерв, ты можешь потерять возможность ходить. Пока что вопрос только в деньгах.

Трой научил меня не только подтягиваться, он помог укрепить тело целиком и показал, как я могу работать с ногами. Ноги я укрепляла и делала упражнения под его чутким присмотром, а домой он задавал только массаж и отдых. Благодаря Трою тело стало более гармоничным, и появилось больше сил для работы. Я даже работу поменяла — та же бухгалтерия, но уже в два раза больше платят. Хотя я трачу не более трёх часов в день, но устраивалась на полный рабочий день.

В остальное время искала работу по рисункам и выполняла заказы. И, конечно же, продолжала учёбу в университете. На мою операцию нужно три миллиона и столько же на восстановление. Для меня это невероятно много! Но потом я посчитала, что это примерно сто тысяч в месяц нужно откладывать, если я хочу в ближайшие шесть лет встать на ноги. Всё равно много, даже невероятно много. Но есть цель, и я всё свободное время посвящаю работе. Так за работой прошёл второй год моей жизни в коляске. Прогулки, если и делала, то редко и недалеко от дома.

— Тебе нужно отдыхать, — сказала как-то Анна. — Зарегистрируйся на сайте знакомств, укажи, что ты колясочница. Вдруг это кого-то не оттолкнёт. А для тебя — смена обстановки. И отдых тебе нужен, чтобы были силы на работу. В идеале ты можешь найти мужей, которые оплатят тебе лечение.

— Последнее слишком невероятно, — сказала девушке с улыбкой.

— Сама зарегистрируешься или я тебя? А то ты из-за компьютера почти не вылазишь.

— Сама! Но мне нужно красивое фото из последних лет, где я уже такая! Чтобы они не обманывались на красивую мордашку.

— Ты себе льстишь, — услышали маму.

— В общем, Анна, я поехала.

Невеста братьев сердито посмотрела на будущую свекровь.

— Она не красавица, и не стоит давать ложные надежды.

— Вы могли бы быть подобрее к своей дочери.

— Разочарование, а не ребёнок. Притом с самого начала — разочарование, зря я позволила ей родиться.

Самое паршивое — я это слышала. И я слишком сроднилась с этим телом и всё

— Ты красавица! И не верь тем, кто говорит иначе, — сказала она строго.

— Ты мне явно льстишь. Может, мордашка и красивая, но моя инвалидность это всё перечёркивает.

— Ты к себе несправедлива!

Виновато ей улыбнулась. Тренер на меня реагирует нормально. Просто как на человека. Он не акцентирует, что я инвалид, урод, недостойный жизни, как некоторые считают. Он просто видит во мне человека, которому старается помочь. Но я так привыкла за эти два года, что во мне видят недочеловека, уродца. Стоит потерять возможность ходить, и ты перестаёшь быть достойным уважения…

Первые переписки-знакомства не заставили себя долго ждать. Некоторые быстро пришлось отмести, потому что предлагали встречи чисто ради секса. Типа «тебе-то какая разница, никто другой тебе и не предложит, а ты ещё и кочевряжишься». Но спустя месяц переписок, отказов и новых знакомств пошли первые приглашения на свидания. Все были вечером. Некоторые свидания не продлились и одной минуты. На первом мне назначили встречу в кафе. Я приезжала в него, и при входе администратор огорошивал, что таких, как я, здесь не рады видеть. Мол, у нас для вас ничего не приспособлено. Меня всё равно проводили к столику, и после «привет» с парнем минуту друг друга рассматривали. А потом он выдал:

— Свободна, думал, ты посимпатичней. Эй, увезите инвалидку!

Меня молча вывезли из кафе. Охранник, что вывозил, сказал тихо:

— Простите, но он хам каких поискать. Простите, что вы это пережили.

— Спасибо, — сказала парню тихо. Он, несмотря на весь кошмар ситуации, проявил человечность.

Таксист, что меня сюда привёз, сразу встрепенулся.

— Всё плохо?

— Знаете, могло быть и хуже. Отвезите меня в центр города, хоть на что-то красивое посмотрю часик. Благо дома не знают о свиданке, думают, я просто гуляю.

Я тогда погуляла в городе, даже удалось купить на лотке мороженое. А вот чтобы добраться домой, пришлось помучаться. Первый раз с таксистом мне повезло, а вот другие отказывались меня забирать. Ведь это нужно помочь пересесть в машину и сложить мою коляску. Прикинув, сколько мне ехать без такси, позвонила отцам, спросила, смогут ли они забрать.

— Мы ещё на работе, — вздохнул старший отец.

М-да, у них цех на краю города.

— Братья с вами?

— Да.

— Ладно, сама доберусь.

Нашла такси, которое для инвалидов, но его нужно заранее заказывать. Пришлось ехать домой самостоятельно. На полпути батарея в коляске села, и колёса я уже сама крутила. Ощутила себя крайне паршиво в этой ситуации. Мимо проезжают машины, хотят по аллейкам люди. А меня словно не видят! Потому что, когда на меня едва не падают из-за того, что не заметили, то никто не извинился, а некоторые даже орут и оскорбляют. От всего этого хочется плакать. Будь с ногами всё получше, могла бы сесть в автобус. Но в него на коляске нереально забраться. А водитель, заметив меня, только покачал головой. Он бы мог опустить пандус и помочь, но решил этого не делать.

— Прочь, — крикнула какая-то женщина и едва не опрокинула мою коляску. — Сидела бы дома, калека, а то мешаешь нормальным людям.

От обиды и несправедливости покатились слёзы. Автобус тронулся и поехал. Но спустя минуту он остановился, и из него вышел мужчина. Автобус поехал дальше. Честно говоря, я испугалась, когда он с решительным видом пошёл в мою сторону. Его лицо стало виноватым, когда он понял, что напугал меня.

— Прости, не хотел пугать, — когда подошёл ближе, я поняла, что он похож на студента, молодой ещё, — просто решил, что тебе нужна помощь.

— Нужна, — сказала тихо, — мотор уже заглох, а домой далеко.

— Такси пробовала?

— Да, отказались забирать. Мне только с одним повезло, на котором я доехала. А в автобус я сама не заберусь и не выберусь.

— У меня денег только на автобус, но я понял, нам один подходит, как тот, что ушёл. Тебе ведь без пересадки?

— Да, примерно пять остановок.

— О, замечательно, а то мне до конечной. Я помогу тебе.

— Спасибо.

— Я Мет, а ты?

— Мариша.

Когда пришёл следующий автобус, Мет заставил водителя опустить пандус и закатил меня. Потом устроил меня на месте для колясок и помог купить билетик.

— Ты с рождения? — спросил он мягко. Вижу, что слушают все, кто рядом, всем любопытно.

— Нет, после аварии.

Вот тут все, кто слышал, и устыдились.

— М-да, не знаю, как ты справляешься, — почесал макушку парень. — Тут на двух ногах вертишься как волчок, чтобы в жизни устроиться.

— Всё то же самое, только в разы сложнее. Потому что в лицо говорят, что лучше бы ты сдохла и что ты не человек, раз в коляске.

— Серьёзно? — спросил парень.

— Да.

Дальше мы ехали молча. На моей остановке меня высадили, и я уже спокойно поехала домой. Отцы с братьями вернулись только через час. Отцы зашли вместе проведать меня. Заметили, что коляска на зарядке, а я за компьютером на домашней.

— Слава богу, добралась! Такси?

— Автобус и неравнодушный студент.

Пришлось пересказать свои приключения. Умолчала только о свидании, которого по сути и не было. В следующий раз выбирала кафе, до которых я могу доехать на коляске. И с собой в рюкзак стала брать запасную батарею для своего кресла, не хочу опять так попасть. Но и следующие свидания заканчивались в течение пяти минут. Притом несколько раз парни пытались скрыть своё разочарование и продолжить общение. Но я-то вижу их реакцию и не собираюсь это терпеть.

А один раз меня пригласили на свидание уже состоявшиеся компаньоны. Может, они и нормальные, но при виде них я испугалась. Даже не могу сказать, чего, но мне стало не по себе. Я сразу поняла — не мои — и, пискнув «простите», укатила прочь.

— Напугали, — сказал один из тройки.

— Милая девчушка, только зашуганная.

Как только я уехала, к ним за столик подсел друг.

— Над лицом вам нужно работать, уже не первая дёру даёт.

— Это профессиональный отпечаток, — огрызнулся старший из тройки.

— Оставляй этот отпечаток на работе, а то так холостыми и помрёте.

На следующий день поехала на тренировку. И каково же было моё удивление увидеть в спортзале троицу мужчин, от которых я удрала со свидания. Мне дружелюбно улыбнулись, по крайней мере, они пытались быть дружелюбными. Но не приближались, видели, как у меня глаза увеличились, когда я их увидела.

— Мариша, — позвал тренер, — дома делаешь упражнения у стенки?

— Да.

— Не больше трёх подходов?

— Два осилила.

Поехала к матам разминаться. Тренер помог перебраться на маты и подал резинки. Сидел рядом, страховал и помогал разминать ноги. Благодаря его занятиям я укрепила спину и научилась стоять и даже сидеть без опоры для спины. Размяв ноги, он подтащил меня к шведской стенке и помог встать.

— Просто стоим.

Заметила, что за нами наблюдают почти все в зале.

— Да, ты местная звезда, — сказал он мне тихо с доброй улыбкой. — У тебя отличные результаты. А это ещё без операции и только на укреплении мышц. Как ощущения?

— Нормально.

— Обезболивающее пила?

— Нет, закончилось. Но пока терпимо. Ноги дрожат.

— Так-с, давай походим немного. Держись за меня и стену.

Смогла немного пройтись. Видела, как ошарашенно смотрит на меня троица парней, с которыми свидание не состоялось. Рядом с ними сидел их друг, он моложе и, как по мне, симпатичнее их. И взгляд тоже цепкий, но без осуждения. Он поднялся и подошёл к нам.

— Предлагаю держаться за меня, а не за стену.

— Мари, ещё осилишь? Можем дойти до турника, у тебя следом подтягивания.

— Хорошо.

В подставленную руку я вцепилась крепко. Он её согнул, как и тренер, и я держалась за них, как за перекладины. Каждый шаг давался невероятно сложно, и одна я бы точно не смогла идти.

— Хватит, — сказал тренер, но мы ещё не дошли до нужного турника.

Он сам подхватил меня на руки и отнёс к коляске.

— Пять минут отдыха, ты сильно дрожишь.

Пока отдыхала, тренера вызвал администратор, чтобы пообщался с потенциальным клиентом. А я пока могла расслабиться и попить воды. Тренер вернулся немного злой. Разозлил его, как ни странно, будущий клиент. Он от чего-то решил, что он важнее, чем уже существующий клиент, с которым тренер занимается. К счастью, ни Трой, ни администратор не сказали, кто клиент, а то бы вони было слишком много. Потому мой тренер просто назначил ему тренировку и ушёл. Правда, сразу ко мне он не подходил. Остановился возле четвёрки парней и обратился к парню, который мне помогал ходить.

— Алекс, подмени меня немного.

— Что случилось?! — удивились парни.

— Хамло одно решило, что он пуп земли. Не хочу, чтобы он видел, что занимаюсь с Маришей, иначе на неё наезжать будет. Незачем девочку ещё сильнее травмировать.

— Что нужно отработать? Слышал про подтягивания.

— Да, они у неё хорошо получаются. Просто страховать нужно и помочь зацепиться. Она занимается со своим весом, дополнительный ей не стоит брать.

Парень подошёл ко мне и сказал, что временно он мне поможет. Я от себя не ожидала, но его прикосновения были приятными. Пока подтягивалась, видела, что тренер даёт задания троице парней, с которыми перед этим общался, и те стали делать упражнения.

— Трой не хочет, чтобы кое-кто видел, что он с тобой занимается. Он не стыдится, а беспокоится о тебе. Тот тип может нагрубить тебе.

— Я уже привыкла, — сказала, не задумываясь.

Сделала положенную норму подтягиваний и потом поехала к следующему тренажёру. Программу на этот день знала. Выставила вес и перебралась из кресла на лавку.

— Авария? — догадался парень, я кивнула ему. — Я Алекс.

— Приятно познакомиться, Алекс, — робко улыбнулась, ощутив, как пылают щеки.

После тренировки поблагодарила Алекса за помощь и заехала в женскую раздевалку. Обтерлась влажным полотенцем и переоделась. Форму сложила в рюкзак и покатила к лифту. А он уже не работал. Пришлось ехать к администратору. Тот, услышав про лифт, встрепенулся. Вызвал ремонтников, а потом стал думать, как меня спустить на первый этаж. Ведь на эскалаторе я убьюсь сама, и нельзя в коляске. Подошёл Алекс и без разговоров взял меня на руки.

— Держись за меня, Мариша.

Смотрю на него ошарашенно. Мою коляску подхватил один из мужчин, свидание с которыми у меня не состоялось.

— Мэтью, — представился он. — Если что, мы не обиделись.

Просто кивнула. Парни проводили меня до улицы и узнали, как далеко мне ехать.

— Десять минут.

— Дорогу переходить нужно?

— Да, вот эту. Но тут светофор, и в два этапа переберусь.

Алекс сам меня перевёз через проезжую часть и только потом, попрощавшись, ушёл. Весь остаток дня возвращалась мыслями к парню. А потом вспомнила троицу, от которой сама ушла. Может, зря? Но сердце говорило, что всё правильно, они не мои. Наверное, они нормальные люди, но не мои. Вечером мне написал тренер.

«Сможем перенести наши занятия на раннее утро?»

«Да, конечно!»

«Как насчёт 5 утра?»

Задумалась, хотя мне-то всё равно, я дома всё время.

«Можно»

«Я только что понял, что тогда не смогу добраться. Самое раннее на 5:30, подойдёт?»

«Да, мне же всего десять минут до зала ехать»

«Хорошо. Дома потренируйся стоять у стенки и по паре шагов, держась за турник. От турника не отходи и не отпускай его. Максимум три подхода!»

«Хорошо, тренер»

Переделав часть дел, позанималась у турника. Стоять уже получалось лучше, ходить самой всё ещё страшно. Но я так радуюсь этим результатам. Тем, кто каждый день ходит, не задумываясь, не понять, как это — не мочь сделать и шага. И когда ты снова можешь сделать хоть пару шагов, это окрыляет и даёт надежду.

Утром заехала на кухню до завтрака. Хотелось успеть выпить кофе до того, как семья сядет за стол. Обидно видеть, что для тебя места за столом нет. По три тарелки с длинной стороны стола друг напротив друга, и на узкой части стола по одной тарелке. А ведь стол может раскладываться и быть на треть больше, и даже в два раза больше. Вздохнула и нажала пару кнопок на кофемашине. Она привычно зажужжала, готовя ароматный напиток.

— О, сестрёнка, доброе утро. Ты наконец-то решила позавтракать с нами? — спросил младший брат Антон, а потом заметил, что для меня места за столом нет.

— Дочка, сделай и папам кофе.

— Хорошо.

Достала ещё чашек и поставила следующую под носик кофемашины. Сама быстро выпила маленькую чашку и, дотянувшись, помыла за собой чашку и сразу вытерла. Ведь это была чашка одного из отцов. Сделала три чашечки кофе. Отцы подошли за ними. Меня перед этим поцеловали в щёку.

— Пап, — позвал младший из братьев, — а вас не смущает, что для сестры нет места за столом? И мне вот интересно, ты сама отказалась есть с нами за столом?

— Конечно, сама, — появилась мать. — Она понимает, что своим видом только портит нам аппетит. И тем более теперь у нас Аня живёт, и Марише нет места за столом.

— Так

— Это испортит композицию, — рассердилась мать.

У меня запиликали умные часы.

— У меня звонок из универа, — сказала родным и быстро укатила.

Пока я не слышала, отцы с братьями раздвинули стол, не слушая возмущений матери. Потом старший отец зашёл ко мне в комнату. Я общалась с преподавателем. Он диктовал мне перечень заданий на ближайшие месяцы.

— Я ещё продублирую на почту. Если не пришлю в течение дня, напиши мне напоминание. Если будут вопросы, тоже пиши. Всё, не скучай, пока.

Кивнула и закончила разговор.

— Пошли завтракать.

Возражения не принимались, отец взялся за кресло и прикатил меня к столу. Сам поставил тарелку с едой и приборы. Сидела я рядом с ним и с Аней. Мать демонстративно на меня не смотрела. Когда пили чай, а кто и по второй чашке кофе, братья решили наверстать общение. Видимо, отцы напомнили им, что со мной вообще-то общаться иногда нужно.

— Как учёба?

— Насыщенно, много заданий только что выдали. Благо это на три месяца.

— Я слышала, ты работаешь, — сказала Аня. — Кем?

— Бухгалтером устроилась, окончила год назад курсы и потом нашла работу. У меня специальность чем-то похожа. Но она посложнее, чем обычная бухгалтерия.

— А рисунки, которые у тебя на стене, откуда они? — спросила девушка.

— Это я рисовала.

Мать на это только фыркнула, слава богу, она промолчала и не назвала это мазнёй.

— А я могу тебя попросить кое-что нам с ребятами нарисовать. Я нашла в сети ряд картинок, но у меня не получается их объединить.

— Могу, зайдёшь ко мне с ними.

Отцы с братьями убрали посуду со стола в посудомойку.

— Мариша, не уезжай, сразу поможешь мне с обедом.

— Я тоже помогу, я до обеда дома, у меня сегодня вторая смена в университете.

— Тебе всё же вторую поставили, — вздохнул старший брат. — До конца года?

— До сессии, потом снова первая будет.

При Ане мама молчала, и мы достаточно быстро сделали обед из нескольких блюд.

— Вечером будет доставка, и нужно будет заготовки сделать.

— Во сколько прийти? — спросила у матери.

— В семь, я зайду за тобой.

— Хорошо. Аня, если есть время, заходи сейчас, я днём порисую.

Ничего сложного для меня. Просто ряд картинок, на которых Аня выделила карандашом элементы, которые ей нравятся.

— Я буду на планшете рисовать, потом сможешь распечатать в нужном размере.

— Оу, круто!

Пару часов порисовала и занялась бухгалтерией, дел было на час. Потом распределила задания по учёбе и посмотрела, как их делать, спланировала себе дела на каждый день, чтобы спокойно всё успеть. После этого проверила заказы на фрилансе, два заказа смогла подтвердить, и по двум ещё вела переговоры. Было неожиданно, когда зашла мать.

— Пора. Ты не выходила обедать, что-то случилось?

— Нет, заработалась.

Услышала хмык, мне не поверили. Вообще странно, что она спросила. А заехав в зал-кухню, увидела одного из отцов.

— Привет, вы уже приехали?

— Нет, я заехал за документами и, пользуясь случаем, перекусить.

Мать показала на приспособление, в котором я могу стоять. А когда я смогла сама встать с коляски и, держась за этот аппарат, сделала пару шагов, их удивлению не было предела.

— Ты ходишь?!

— Ещё не совсем, стоять могу у опоры. Тренировки не прошли зря. Пап, подстрахуй, пожалуйста.

Он помог встать в этот аппарат и закрепил меня в нём. Помогла матери разобрать продукты и сделать большую заготовку. Она посматривала на меня задумчиво.

— Без этого аппарата ты сама не сможешь стоять?

— Только если упрусь спиной в стену, и то ненадолго. Мышцы ещё не настолько окрепли.

— Может, и операция не потребуется, если ты укрепишь мышцы.

— Она нужна не из-за мышц, а потому, что позвонок сросся неправильно и причиняет боль. И из-за этого мне больно стоять и ходить.

— Боль можно и потерпеть.

Ничего на это ей не ответила. Когда закончила подготовку, попросила поужинать. Мне насыпали тарелку супа с обеда. А потом я выбралась из аппарата и с наслаждением перебралась в кресло. Когда вернулись отцы с братьями, я уже крепко спала. Отец зашёл проверить меня и думал позвать на ужин. Тихо вышел и прикрыл дверь.

— Спит, — сказал он семье.

Мать сидела с ними, только чай пила.

— Ну, мы поздно приехали, не удивительно, — сказал старший брат.

Глава 3

Будильник я не проспала только чудом. Быстро собралась и даже успела выпить кофе, радуясь, что на втором и третьем этаже кофемашину не слышно. Лифт в спорт зале уже работал, что не могло не радовать.

— Доброе утро! — улыбнулся тренер. — А ты бодрячком.

Сам он попивал крепкий кофе.

— Я дома успела кофе выпить, — улыбнулась ему. — Я быстро переоденусь.

— У тебя ещё десять минут.

Когда вернулась в зал, увидела знакомых мужчин. Мне сонно улыбнулись.

— Пошли разминаться.

После разминки нужно было сделать «гусеничку» — поползать по матам, используя руки. Я как-то тренеру рассказала про то, как упала и не могла доползти до кресла. Теперь я периодически ползаю едва ли не на скорость. Но это теперь воспринимается как веселье. Тренер лёг рядом и пополз вместе со мной. Когда сделали круг, он дал команду ползти к шведской стенке и подниматься на ноги.

— Что лыбитесь? — строго спросил он у мужчин, которые смотрели на нас. — Сейчас вы у меня тоже будете ползать, не используя ноги. Заодно расскажете, какие мышцы работают. Живо на пол и ползите до окна и обратно. Ногами не помогать, гусенички вы мои. И не нужно говорить, что вам яйца мешают. А ты, голубушка, стой, не опирайся на стену, просто придерживайся. Вот так, молодец, Мари. А вы чего лежите — ползите!

Парни хохоча, пока ползали.

— Так-с, Мариша, а теперь для тебя сложное задание, — сказал тренер, улыбаясь. — Алекс, шуруй к нам. Вытяни руки и дай Марише за них взяться. Мари, твоя задача — идти к нему, он будет просто страховать. Иди медленно, не спеша.

Было ощущение, что все, кто видел мои шаги, замерли и почти не дышали.

— Молодец, — похвалил Трой. — Обезболивающее пила сегодня?

— Нет, мне рецепт пока не продлили.

— Почему?

— Запись к врачу всё время передвигают.

— Алекс, отнеси её к коляске, пусть посидит, отдохнёт, и будем дальше заниматься.

У Алекса на руках было так хорошо. Не хотелось, чтобы он меня отпускал. Но кто я и кто он?! Он найдёт себе нормальную, не проблемную. Было неожиданно, когда в конце тренировки Алекс подошёл ко мне.

— Дай номер твоего врача.

— Я всегда звоню

— Тогда давай номер больницы и имя врача. Хочу кое-что проверить. Не уезжай, возможно, ты сегодня попадёшь на приём. Будем немного хитрить. Неправильно, что тебя не принимают.

Я слышала, как Алекс с первого раза записался в больницу, притом его мой врач готов принять сегодня же через пару часов.

— Мариш, съездишь домой, возьми старые рецепты, встретимся на автобусной остановке недалеко от твоего дома. Я буду на машине и заберу тебя.

— О, Мариш, ты ещё не уехала, — подбежал Трой. — Я тут вспомнил, что ты у нас не только бухгалтер, но ещё и художник. Я правильно запомнил?

— Да.

Заметила, как оживился администратор, а Алекс выглядел удивлённым.

— Я думал, ты только учишься.

— И это тоже. Просто работой спасаюсь от хандры.

— Можешь рисунки показать?

Мне протянули планшет. Я зашла на сайт фриланса, на котором работала, нашла себя и открыла галерею с работами.

— Оу, круто как! — воскликнул администратор. — А почему у тебя такой значок? Ты не принимаешь сейчас заказы?

— У меня два заказа не закрытых. Сегодня один закрою и смогу ещё принять один. Но написать можно, несмотря на значки. Если что, я договариваюсь, что придётся ждать, пока я освобожусь. Обычно ждать день или два.

— Нам нужен баннер.

Администратор уже был готов вывалить на меня кучу информации.

— Не на словах, а в переписке.

Он сразу закрыл рот и кивнул. Алекс проводил меня до моей автобусной остановки и вернулся к торговому центру, в котором располагался спортзал. В нём нашёл уже открытый кафетерий и заказал кофе и слойку. Отошёл к столику у окна и позвонил своему коллеге.

— Привет, помоги мне разузнать об одной аварии. Случилась два года назад.

Он назвал мои данные и подождал, пока его коллега кликал по компьютеру.

— Я даже проснулся, — услышал он в наушниках. — Взбодрил меня под конец смены. Авария зафиксирована, но тот, кто врезался в машину, скрылся. И похоже, дело замяли. Потому что номер виновника есть, но делу ход не дали.

— Кто виноват в аварии и кто за рулём был?

— Машина зарегистрирована на некого Кирилла Манриза, его отцы — известные шишки. В документах почти ничего нет. Указано, что в машине было четверо — три девчонки и он. Кто был за рулём, не указано. Собственно, это всё, что есть. Почему ты интересуешься?

— Одна из этих девчонок после той аварии сидит в инвалидном кресле. Мне просто стало интересно, как так получилось и почему дело замяли.

— Зная тебя, ты достанешь даже из ада.

— Если нужно — из ада, но пока все участники живы.

— Она тебя зацепила?

— Да.

— Красивая?

— Да.

— Рад за тебя, друг. Моя смена, слава богам, закончилась, и я намерен отоспаться.

Мать удивилась, что сегодня еду в больницу.

— Зачем? Тебе же приём на другой день назначили.

— Перенесли, — буркнула и поехала из дома.

Осень берёт своё, и уже холодает. Одела короткую куртку и тёплые штаны перед выходом. На ноги ботинки натянула. Одно хорошо в моём положении — вещи почти не снашиваются, потому что нового я себе ничего не покупала. Радует хотя бы, что тёплая обувь у меня на молнии, и обуваться легко. В нужное время уже была на остановке. Алекс вышел из чёрной машины и быстро подошёл ко мне. Подкатил к машине и помог забраться на переднее пассажирское сиденье. Коляску быстро сложил и убрал в багажник.

— Пока едем, расскажи про аварию. Ты её помнишь?

— Помню. Проблема в том, что есть то, что я помню, и то, что рассказали трое других. Потому что поверили им, а не мне.

— Расскажи свою версию, а потом их.

Опустила, что я умерла в другом мире, и рассказала то, что помнит моя предшественница.

— Мы ехали по пустой дороге, когда с боку в нас врезалась машина. Я в марках не понимаю, но потом, когда выписали, я нашла ту марку — это был джип. Он врезался в эту дверь, где я сейчас сижу. Я была на этом месте. От удара отключилась. Потом очнулась, слышала и видела всё, но не могла пошевелиться и сказать что-либо. Мои друзья, уже бывшие… Точнее, мой бывший парень решил, что я умерла. И он подумал, что у него будут проблемы, если узнают, что он был за рулём. Он решил, что лучше меня посадить за руль. Они втроём меня пересадили за руль и пристегнули. Для остальных сказали, что это я изначально была за рулём. Якобы я так хотела научиться водить машину, и меня учили. Якобы я видела машину и не затормозила. Собственно, это всё.

— И в больнице не заметили несоответствие травм месту в машине, в котором ты сидела?

— Не знаю, может, и заметили. Мне об этом никто не сказал. Мне ведь ноги заново собирали. А в кресле я потому, что позвонок раздробило, но страховка эту операцию не покрыла. Потому спину поправили по минимуму.

— Ясно. Мы приехали. Не реагируй, если я буду ругаться, возможно, матом.

Улыбнулась. Алекс оказался прав, ему пришлось ругаться сначала на ресепшене, а потом с врачом. Но нас приняли на то время, что он записался.

— Я не собираюсь потакать наркоманам! — заявил врач. — Она жрёт обезболивающее как не в себя!

Я покраснела от злости и обиды.

— Следую строго по вашей инструкции. Не больше трёх таблеток в день.

— Да?! Я выписываю тебе рецепт на полгода, а ты приходишь каждые три месяца.

— Как на полгода? Мне в аптеке продают только на три месяца. Вот чеки.

Достала их из рюкзака.

— Тут они с самой первой покупки, я всё сохранила.

Врач пересмотрел чеки и пересчитал.

— Вот паразиты. Прости, Мариша, я всё выпишу тебе. Но покупай здесь, в больнице. В той аптеке тебя обманывали. Он продавал тебе по завышенной вдвое цене три упаковки вместо шести. Чеки я заберу и подам жалобу на провизора.

— Замечательно, что разобрались. Что насчёт операции для неё?

— Вот расчёты, они не изменились, — сказал раздражённо врач. — Вы, собственно, кто ей?

— Парень её.

Я в шоке посмотрела на Алекса, врач этот взгляд заметил мигом и улыбнулся.

— Вы девушку для этого хоть предупредили.

— Я вообще хотел сказать «жених» или «муж», но это было бы слишком радикально.

— Сделаю вам копию расчётов на операцию. Она дорогая, но и опасная. Если на этом всё, пойдёмте в аптеку, проверю, что вам продадут.

В аптеке Алексей дал мой рецепт, и ему продали шесть упаковок лекарств. Он сложил их в мой рюкзачок.

— Для продления рецепта позвонишь мне. А

Я на это ничего не ответила. Сама была в шоке от всего. Алекс повёз меня на выход из больницы.

— Скрывать не буду, ты мне понравилась, и предлагаю пойти на свидание. Что скажешь?

Смогла только кивнуть.

— Сегодня? Не молчи, прошу.

— Хорошо, — едва не заикаясь, ответила ему.

— Сильно тепло не одевайся, посидим недалеко от твоего дома в хорошем кафе.

Он записал мне свой телефон и подвёз домой. Попросила высадить опять на остановке, от неё мне менее пяти минут до дома. Если бы ходила, то ещё быстрее, а так немного объехать нужно и спуститься по дорожке. Договорились встретиться не возле моего дома, не хотела, чтобы родные его видели. Он показал, где ему будет удобно припарковаться, а мне — удобно подъехать.

— У тебя есть другая коляска, без моторчика?

— Да, но я в ней в основном дома катаюсь.

— Бери сегодня её, думаю, она компактнее.

Кивнула, соглашаясь. Договорились встретиться в семь вечера. Дома постаралась как можно быстрее переделать все дела по учёбе и по работам. О том, что нужно пообедать, вспомнила из-за бурчания в животе.

— Явилась, — проворчала мать, сидя за обедом.

На полу в гостиной курсировал робот-пылесос. Наложила себе обед и поела с ней молча. Когда собиралась вернуться к себе, она сказала строго:

— Запусти стирку, а потом сушку.

— Хорошо.

Покатила к прачечной. В сушку я могу закинуть и даже программу выбрать, хоть и с трудом. А вот вытащить бельё для меня уже сложно, потому что у нас сушилки стоят на стиралках вторым ярусом. Оба агрегата по два, потому что народу в доме много. Запустив стирку, вернулась к работе. Быстро закончила с бухгалтерией и взялась за рисунки. Тоже успела быстро доделать. И до нужного времени смогла ещё позаниматься по учёбе. Нужно было просто почитать и сделать конспект. Оставила на столе записку, что ушла гулять, и переодевшись, поехала на улицу. Хотелось одеться понаряднее, но поняла, что у меня и нечего такого нет. Самое нарядное оказалось — чёрные зауженные джинсы и белая атласная блузка. Выглядит миленько, как студентка на урок пришла. Я даже на обувь по-новому посмотрела — поношенная… Быстренько её натерла до блеска и надела туфли. Наверное, обновлю себе немного гардероб, а то я себя совсем запустила. Типа раз не хожу, то и нового мне ничего не нужно.

— Привет! — сказал Алекс с улыбкой.

Он первым меня заметил и поспешил ко мне. У нас вокруг дома зелёная территория, реденький парк. И только к нашему дому есть подъездная дорога. Вот я по одной из дорожек к нему и катила. Он подбежал и уже сам покатил мой транспорт.

— Эта очень компактная, — сказал он, смотря на коляску. — Тебе в ней удобно?

— Да. Просто я не привыкла в ней на длинные маршруты ездить, максимум по дому.

Парень докатил меня до своей машины и пересадил на переднее пассажирское сиденье. Сразу пристегнул ремнём, а мою коляску одним движением сложил. Подушку сегодня не брала, чтобы мы её не потеряли, пока складываем или раскладываем коляску.

Кафе, в которое он меня привёз, было мне знакомо. Напряглась немного, когда мы входили в него. Администратор был тот же, но, заметив, что я не одна, он к нам не подошёл, хотя сначала дернулся. Единственный официант подошёл и убрал лишний стул, чтобы мне было комфортно за столом. Мы сделали заказ ужина, и Алекс решил разузнать обо мне.

— Ты на кого учишься?

— Финансовый аналитик, — он удивился, это было видно по лицу.

— Оу, неожиданно. А как ты совмещаешь в себе любовь к цифрам и рисование?

— Рисунок — это тоже цифры, — улыбнулась, — пропорции, геометрия. Чего только стоят номера цветов и оттенков. Изначально я хотела на художественный идти, но родители были против. Потому выбрала аналитику.

— Ты на чём рисуешь?

— Через графический планшет и частично дорабатываю программами. В общем, для рисования у меня планшет, а для учёбы и цифр — ноутбук.

— Ну, я раскрываю разные опасные дела, — сказал он, понизив голос до шепота.

— Детектив? — спросила так же тихо.

— Да.

Нам принесли наш заказ — у обоих жаркое и салат. Поели в основном молча.

— У тебя есть друзья, подруги?

— Уже нет, — он нахмурился. — Подруг я лишилась после случая со мной. Не терплю, когда врут, — он с пониманием кивнул. — А новых друзей не появилось, потому что учусь удалённо.

— Скажи мне, Мариша, а как ты решилась выучиться на бухгалтера, ты же студентка?

— Решила, что мне мало фриланса, и всё же какое-то разнообразие в делах. И, наверное, поэтому что так у меня минимум свободного времени.

Он мне с пониманием улыбнулся. С ним было просто приятно быть в одном пространстве.

— Кто у тебя из родных — братья, сёстры?

— Только три старших брата.

— Родные тебя, наверное, сильно поддерживают.

На этом вопросе моя улыбка завяла. Алекс насторожился.

— Этот случай выпал на очень активное время у родных. Братья работают с отцами, и у них как раз дел было просто не в проворот. У них свой цех по производству мебели, и они как раз в это время расширялись и открыли ещё один филиал. В общем, дома они только ночуют и приезжают поздно. Дома только мама, а у неё сложный характер. Мы с ней и раньше не особо ладили, а сейчас я стараюсь пореже на глаза попадаться. Раньше могла поспорить и поругаться, а сейчас уже не хочу ни спорить, ни ругаться. Невеста у братьев классная, с ней можно подружиться. Но мы редко видимся. Она тоже учится, но на очном отделении.

Ещё немного помолчали.

— Я отойду на пару-тройку минут. Эй, — Алекс махнул официанту, — два десерта и чай.

Тот кивнул и стал убирать тарелки. Но стоило только Алексу отойти, одна из дамочек за другим столом стала громко говорить своему спутнику:

— Гриша, она мне аппетит портит, пусть её уберут! Нищенкам и инвалидкам нет места в приличном месте!

Я ощутила, как похолодело у меня всё внутри. Официант убрал тарелки и положил счёт, выжидающе смотря на меня.

— Что происходит? — подошёл Алекс. — И где, позвольте узнать, заказанные мной десерты?

— Молодой человек, — начала дамочка визгливо, — забирайте свою калеку и выметайтесь! Не мешайте нормальным людям общаться.

— Это заведение для приличных людей! — поддержал её спутник.

Меня уже потряхивало, и я смотрела в стол. Не знаю, что увидела женщина и её спутник, но они оба захлопнули рты.

— Мариша, я буду сладкое, любое. Возьми этого юношу и

Он меня укатил.

— Значит так, неуважаемые, — прорычал Алекс, проявив магию на руках и выставив полог тишины над ним и визгливой парочкой. — Вы либо извинитесь перед моей спутницей, или как минимум больше вас не примут ни в одном приличном заведении.

— Да как ты смеешь мне угрожать?! — попытался возмутиться мужчина. — Я не посмотрю, что ты маг! Я буду жаловаться! Я позвоню владельцу, и это тебя никуда не приведёт!

— А давайте сразу позвоним владельцу сети этих кафе и многих других приличных заведений.

Мужчина побледнел, заподозрив неладное. На звонок Алекса ответили сразу.

— Брат, что случилось?

— Где гарантия, что это именно владелец, а не ваш кореш?! — взвизгнула женщина.

— Ты в каком заведении?

— Одном из первых.

— Сегодня там мой зам, позови его. Они тебя обидели?

— Я сегодня на свидании, брат.

Алекс ощутил, как его побратим встал в стойку.

— Это она? — спросил он на языке, которого эта скандальная пара не знала.

— Да, это наша пара. И они её оскорбили.

— Или они извинятся, или я их уничтожу, — сказано уже было так, что пара поняла, причём тон был такой, что они оба осознали, что их не запугивают, а просто предупреждают.

А я тем временем смотрела на пирожные.

— Какой сорт у вас кофе?

Бармен рассказал и дал выбрать.

— Мне эспрессо сейчас, а за столик два чая, обычных. И на общую тарелку вот эти пирожные по одному и нож, чтобы их разделить.

Я выбрала пять маленьких, похожих на печенье, пирожных и два кусочка торта. Их по моей просьбе сразу разрезали. Краем глаза заметила вспышку. Официант сразу перекрыл мне обзор. Мне подали кофе, его я выпила без сахара и парой глотков.

— Спасибо.

— Можно возвращаться, — сказал официант.

— Я доеду сама, а ты десерты бери.

Он только кивнул. Когда вернулась за столик, женщина с мужчиной, которые нелестно высказывались, уже были бледные.

— Прости меня, я была неправа, — сказала сразу женщина.

— Прости, я был неправ, не знал, что у тебя такие защитники.

Не знаю, кто меня за язык дёрнул.

— Ага, если бы не Алекс, по вашей просьбе меня бы вышвырнули из кафе. Первый раз что ли.

Алекс скрипнул зубами и гневно посмотрел на мужчину.

— Он тебя обижал раньше?

— Я его впервые вижу. Просто отмечаю, что, встретив кого другого, похожего на меня, в следующий раз он спустит его с лестницы.

— Такие, как ты, вообще не должны рождаться, — не удержалась женщина.

— Какая жалость, — съязвила я. — Но родилась я здоровой. А вы не застрахованы, чтобы в один момент не оказаться на моём месте.

Язык прикусили оба.

— Прости нас.

Просто кивнула. Алекс на незнакомом мне языке что-то сказал по телефону и прервал звонок.

— Смотрю, ты выбрала нам разного.

Кивнула. А эта парочка быстро завершила свой ужин и ушли из кафе. Сладкое смогло поднять настроение, но Алекс смотрел на меня изучающе. Было неожиданно, когда зазвонил телефон. Сегодня я была с маленькой сумочкой и быстро достала его.

— Алло, да, пап. Гуляю. Нет, не нужно меня встречать. В кафе. Да, — на последнем вопросе щеки опалил румянец, Алекс улыбнулся. — Точно не нужно встречать. Ну, папа! Потом поговорим, хорошо?

С облегчением завершила разговор.

— Домой вернулись, а тебя нет?

Я кивнула и посмотрела на время — девять вечера. Мы доели сладости, и Алекс за нас расплатился. Отвёз меня домой и проводил почти до калитки. Мне достался быстрый поцелуй в губы, и то быстрый, чтобы я не успела испугаться. Щёки пылали огнём, когда я заехала в дом.

Стоило закрыть двери, ко мне зашли отцы.

— Наконец-то! И как свидание?

— Ой, а щёчки у малышки нашей горят!

Отцы меня разули и сняли куртку. А потом один из них подхватил на руки и отнёс на кровать. Они сами помыли колёса коляски в душевой и вытерли их. Вернули мне коляску.

— Рассказывай, кто он? Как зовут?

— Алекс, детектив. Мы в спортзале познакомились.

— Красивый? — я кивнула. — Побратимов видела или он одиночка?

— Красивый, — вздохнула и задумалась.

Отцы показали на свои запястья, давая мне подсказку.

— Что-то подобное было? В зале должна была заметить.

— Было, только на предплечье тоже была татуировка, похожая.

— Оу, он маг!

— На следующее свидание пригласил? — покачала головой.

Улыбки у отцов пропали. Они мягко пожелали спать и оставили меня одну. Утром зашли за мной на завтрак. Утром мать уже знала о моём свидании, и братья с Аней тоже.

— Не кисни, — сказала мать, когда я делала всем кофе. — Ты же не думала, что он позарится на тебя? Ему с побратимами нужна здоровая жена, а не калека. Ладно бы ты покалечилась замужем, это была бы их ответственность вернуть тебе возможность ходить. А так ты никому такой не нужна.

— Я заметила.

Сказала резче, чем последнее время, и не стала оставаться на завтрак.

— Судя по вашей логике, то вы должны вложить в её здоровье, — сказала Аня. — А то выходит, дочь вам не нужна.

Прежде чем отцы успели что-то сказать, ответила мать:

— Кому нужна обуза?! Пусть сама крутится.

— То есть если я покалечусь, тоже стану обузой? Или на меня найдут деньги, чтобы вылечить?

— Не выдумывай! — сказал старший брат резковато. — Сестра сама виновата, не стоило ей садиться за руль.

— Я смотрю, вы так не любите сестру, что поверили, что она была за рулём? Я смотрела её карту и видела рентген. Она не могла так поломаться, будучи за рулём. Только если была на пассажирском сиденье. Потому что тогда это соответствует вмятине на машине. Иначе вы верите в ложь!

— Аня! Но трое человек не будут лгать!

— Будут, ещё и как, особенно если им это выгодно.

Братья сидели мрачными после её ответа, мать тоже молчала хмурая.

— Никаких доказательств нет, — сказала мать.

— Доказательства — её травмы и вмятина на машине. Это очевидно.

Аня тоже встала из-за стола и ушла к себе в комнату. Ей было больно от их поведения. Её женихи догнали её, понимая, что она может молча уйти.

— Аня, — влетели парни.

— Мне больно от вашего отношения к младшей сестре. Вы не стали на её сторону. По сути, вы её предали, бросили тонуть в пучине неприятностей. Благо у неё хватило сил выплыть и держаться на плаву.

В гостиную с Аней мы вернулись одновременно. За мной сходил один из отцов, попросив не обижаться на резкие слова матери. Отцы сказали, что они мне

Глава 4

— Начался новый месяц, перевода от тебя не получила. Коммуналка сама себя не оплатит и за продукты.

— Что?! — удивилась Аня. — А с какого перепуга она должна что-то перечислять? Её деньги — только её. Для оплаты коммуналки и питания у неё есть отцы и братья! Мариша, только не говори, что ты устроилась на работу для обеспечения себя? Тебе что, деньги отцы не дают?

— Я уже год и не прошу.

— А скажи мне, родная, зачем ты устроилась на две работы, при том что учишься?

— На какие две работы, что ты заливаешь! — воскликнула мать, обращаясь к невестке.

Лица отцов были удивлённые, старший отец спросил:

— Мариша, ты работаешь?

— Вы не знали?! — удивилась Аня.

Сбежать мне не дали отцы.

— Ром, Даня, Антон, вы знали, что ваша сестра работает?

— Мы слышали, что она говорила о работе, но я думал, что она только рисунками занимается.

— Молчи, Софья, — сказал строго старший отец жене. — Молчи, пока тебя не спросили. Мариша, чётко по порядку скажи, кем ты работаешь и когда успела?!

— Я на первом курсе прошла курсы бухгалтера и нашла после этого работу. И по рисункам на фрилансе оформила портфолио и получаю заказы. По бухгалтерии уже сменила фирму, сейчас зарплата больше. Просто если я хочу накопить на операцию, нужно много откладывать каждый месяц. Как начала зарабатывать, стала платить сама за обучение.

— Хм, а я думаю, почему мой платёж отклонили. Жаль, я забыл у тебя спросить, замотался в тот день, — покаялся второй отец.

— София, когда ты стала просить у дочери деньги?

— Как только она заикнулась, что стала работать. Я думала, она приукрашивает, чтобы почувствовать свою значимость. Потому и сказала, чтобы перечисляла мне деньги, а потом — деньги лишними не бывают. Вы сами согласились взять у неё деньги на строительство дома.

— Что?! — рыкнул старший отец и посмотрел на остальных, братья виновато опустили взгляд.

— Так, ясно, откуда ты деньги взял, чтобы свой промах закрыть.

Старшему брату прилетела звонкая пощёчина от старшего отца.

— Отработаешь и всё до копейки вернёшь сестре. Сколько ты у неё взял? Двести тысяч?

— Сто пятьдесят, я почти накопил всю сумму, я и сам думал вернуть.

— А вы двое знали? — рыкнул отец, они виновато кивнули. — Ближайшие полгода большую часть зарплаты вы переводите сестре. Прости, Аня, вам придётся туго.

— А меня отцы пока обеспечивают, — сказала она с улыбкой. — Они же видят, что мальчики ещё не стали хорошо на ноги. И я могу, если что, пожить и у родителей.

— Аня! — воскликнули мои братья.

— Что?!

— Не бросай нас! — взмолились они.

— Никто о расставании не говорит, но ближайший месяц я поживу у родителей. Помогу братьям с малышом, пока он маленький. Рите иногда спать нужно. Я и так собиралась пожить с ними, думала завтра сказать. Так что это просто совпадение по времени.

Ощутила себя виноватой во всех этих разборках. Выяснив всё, вернулись к остывшему завтраку. Ели все молча. Я старалась не поднимать глаза от тарелки.

— Мариша, — позвал старший отец, я подняла на него глаза. — Это нужно было выяснить. И мне жаль, что я был таким слепым. Деньги за обучение я переведу тебе. За следующий год мы оплатим сами. За тебя будем платить либо мы, либо уже официальные мужья. Поняла? — я кивнула. — То, что ты зарабатываешь, это лично твои деньги. На то, что ты хочешь. А мы постараемся накопить деньги на твою операцию.

— Слишком много, — проворчала мать, — и не факт, что поможет.

— Сколько?

— Шесть миллионов вместе с реабилитацией, — сказала я со вздохом.

Лица у родных застыли. Больше мы не обсуждали ничего. После завтрака братья убрали со стола. А я, честно говоря, сбежала к себе в комнату. Через полчаса зашли отцы. Молча обняли.

— Прости нас, родная.

— Я не хочу быть обузой для вас, — сказала со слезами.

— Не говори глупостей! Но с твоим парнем мы хотим познакомиться.

— Он ещё не мой, — буркнула тихо. — Я завтра рано в спортзал иду.

— На сколько рано?

— На полшестого.

— Мы идём с тобой!

— Папа, — простонала я, — мне тут всего десять минут!

— Мы, может, хотим познакомиться наконец с твоим тренером. Возьмём одно занятие, а там, может, тоже будем ходить заниматься. Скажи, родная, ты кроме этого свидания ходила на другие, с другими парнями, после аварии?

— Ага, не больше пары минут они продлились. Между прочим, с Анькиной подачи началп ходить на свидания.

Утром тренер, увидев меня с отцами, застыл на пару мгновений.

— Хм, сразу видно, в кого Мариша такая тростиночка, — хмыкнул Трой. — Что-то случилось?

— Нет, — сказал старший отец, осматриваясь. — Что-то пусто в зале.

— Да, некоторые сегодня не пришли. Буду вас за компанию гонять.

Отцы оплатили тренировку и пошли в раздевалку. Я быстро переоделась и вернулась в зал. Сегодня я была на своей облегчённой коляске, потому что меня катил отец.

— Идём разминаться, — покатил Трой меня к матам. — Папаши, за мной!

Каждый размялся, а потом тренер улыбнулся и сказал:

— А теперь упражнение «гусеничка».

Я хихикнула и легла на живот. Отцы улыбнулись. Тренировка прошла весело. В конце пришёл старший брат. Вчерашняя пощёчина налилась синяком.

— М-да, хорошенько ты вчера парню врезал, — сказал младший отец старшему.

— Заслужил паршивец, — прошипел отец и подошёл к сыну. — Ромка, что стряслось?

— Мама послала вас найти.

— Через двадцать минут будем.

Подкатила к брату. Он мне виновато улыбнулся.

— Худоба явно семейная черта, — сказал тренер. — Было за что? — спросил он у Ромы, показывая на синяк.

Брат виновато кивнул.

— Я подожду вас. Аня не уезжает, — сказал он мне. — Она с родными вчера пообщалась, они няню наняли, и её помощь не нужна. На выходных в гости приедут.

— Мне уехать?!

— Не вздумай! — прошипел брат. — Я раз лоханулся, больше не повторится.

Просто кивнула. Не удержалась и днём написала Алексу простой вопрос:

«Как ты? Всё хорошо?»

Ответил он через час:

«Прости, я замотался и погряз в работе. Заодно пытаюсь выловить некоторых скользких типов, а они пытаются выскользнуть. А ты как?»

«Вчера очень откровенно поговорили всей семьёй. Как не рассорились, диву даюсь. Брату от отца прилетело, на утро синяк созрел. Но папа говорит, он сильно виноват, что что-то от него скрыл. И для отцов стало открытием, что я работаю. В общем, о многом поговорили. А сегодня они пошли со мной на тренировку. Думали тебя найти, познакомиться. Трой гонял всех вместе, а то ему скучно было».

Алекс вплотную взялся за то, чтобы вывести на чистую воду Кирилла Манризова, потому, что он был виноват в травме его пары. Парню пришлось задействовать все свои связи, чтобы открыть дело по аварии и умышленному причинению вреда пассажиру после аварии. Отец Кирилла пытался всё свалить на меня, мол, было же сказано, что виновата девка. Но Алекс выложил заключения медиков, которые меня доставляли и которые собирали мои ноги и частично спину. Дело затягивали ещё и показания свидетельниц, которые повторяли слова Кирилла.

Парень, узнав, что снова началось расследование, явился к нам домой. Ещё и подгадал момент, когда дома даже матери не было. А я по своей наивности не посмотрела, кто пришёл, и открыла дверь. Мне сразу прилетел удар в лицо, и меня толкнули в комнату так, что я вылетела из коляски.

— Ах ты ж дрянь! Думаешь, тебе это сойдёт с рук? Я ославлю тебя на всю страну, посмеешь пискнуть что-то про меня — пожалеешь.

Напоследок он пнул меня в рёбра и со всей дури наступил на бедро. Я слышала, как хрустнули кости, и закричала от боли. Он вылетел из моей комнаты, хлопнув дверью. Она не закрылась. Через пятнадцать минут услышала, как кто-то идёт к дому. Это была мать. Она увидела открытую дверь и зашла.

— О, господи! — воскликнула она. — Что случилось?! Ты упала?

Когда она меня осмотрела, спросила коротко:

— Кто?

— Кирилл приходил.

— Вот скотина. Ты в кресло сесть можешь?

— Нет, он мне ногу сломал, я слышала, как хрустнули кости, и кровь идёт из ноги. Я наложила жгут, но кажется, я скоро отключусь.

Мать испугалась, пробормотав, что я разочарование и приношу сплошное огорчение, вызвала скорую. Благо она приехала быстро, и мне быстро оказали помощь. В больнице ко мне подошёл Мэтью.

— Привет, Мариша, кто это был?

— Кирилл, — сказала едва слышно.

— Манризин? — я кивнула.

— Девушке нужно отдыхать, она только отходит от наркоза, — сказал врач.

— Док, не суетись, я быстро.

— Всё это он? — я кивнула. — Он что-то говорил?

Я ему почти дословно повторила.

— Алекс будет в ярости. Оставлю у палаты охрану. А то этот придурок ещё явится.

Очнувшись в следующий раз, увидела тренера.

— Привет, ну и напугала ты нас! Из зала много кто тебе пожелания выздоровления передаёт. Ничего, я тебя потом снова на ноги поставлю.

Врач, слушая это, только криво улыбался.

— Вы в курсе проблем со спиной?

— Конечно! Я же реабилитолог.

— Оу, простите, коллега. И какой прогресс был?

— Понемногу уже ходила с опорой. И даже могла немного стоять. Только начался явный прогресс, и один урод нас откинул на год.

— Ходила?!

— У меня есть видео.

Он показал и мне, и врачу, как я хожу, держась за Алекса.

— Почти год ушло на это. А если ещё операцию сделают, то она бегать будет!

Алекс зашёл ко мне, когда я спала под обезболивающим. Постоял, посмотрел на меня, потом написал своим побратимам, где я, и посоветовал зайти ко мне.

— Доброе утро, — услышала я утром и, проморгавшись, увидела двух симпатичных мужчин.

— А вы кто? — спросила сипло.

— Побратимы Алекса. Мы по очереди будем дежурить в палате, чтобы больше тебя никто не тронул. Алекс злится, очень. Он чувствует себя виноватым перед тобой. Но теперь он вытрясет из них не только душу, но и признание. Остальное — не для нежных женских ушек.

Я не знала, о чём с ними общаться, к тому же была дикая слабость, и клонило в сон.

— Меня зовут Себастьян, а это Эмиль, — представился мужчина, назвав себя и побратима, погладил меня по голове, а потом наклонился и поцеловал в лоб.

Я ощутила, что он старший в тройке. Себастьян смотрел на меня с такой нежностью. А у меня всё начало плыть перед глазами, и я провалилась в темноту.

— Она очень слаба сейчас, — сказал Себ своему побратиму.

У него зазвонил телефон, это был Алекс.

— Что удалось?

— Упирается, но я подключил журналистов. Акции его компании просели. Он всё ещё думает, что ему удастся замять эту историю. Как Мариша?

— Слаба, у неё была сильная кровопотеря. Ещё бы немного, и она могла умереть.

— Время посещения закончилось, — зашёл доктор с пакетами для капельницы. — Девушка приходила в себя?

— Да, на пару минут.

— Хорошо. Что-то говорила? И насколько чётко?

— Достаточно чётко и осознанно. Какие прогнозы?

— Положительные. Возможно, через неделю выпишем.

— Когда ей можно операцию на спине провести?

— Только когда полностью поправится, сейчас она слишком слаба.

Следующее пробуждение было не очень приятным. Тело болело, в коридоре было слышно ругань. Узнала голос Кирилла — он хотел зайти ко мне в палату, а его не пускали. Почему его не арестуют?! Хотя я забыла, у его же отцов деньги и связи. И я для него — что муха, которую можно прибить, и ему ничего за это не будет. Следующие слова повергли меня в шок.

— Кирилл Манризов, вы арестованы за нападение на Маришу Ниней, всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде.

Кажется, затихла вся больница, так тихо стало. И даже аппаратура стала на это мгновение тише пищать.

— Я её и пальцем не тронул! Это всё клевета!

Отцы Кирилла даже в этом деле пытались отмазать сына. Типа, свидетелей же нет и никто не видел, что он приходил, а девчонка опять-таки наговаривает на мальчика. Они хотели представить, будто я упала и сама при падении сломала и рёбра, и ногу, и лицо разбила. Благо я этого не слышала, но слышали мои отцы и Алекс с побратимами. Он с побратимами уже мысленно закапывали всю семью парня в лесу, если они будут и дальше упираться. Адвокат семьи запнулся, заметив взгляды магов, и попросил пару минут поговорить со своими клиентами. Они вышли в отдельный кабинет.

— Вам лучше признать вину, — сказал он отцам парня. — Иначе они вас убьют так, что никто никогда не найдёт и ничего не докажет.

Кириллу отец заткнул рот одним взглядом. Пока их семья общалась с адвокатом, Себастьян сказал:

— Предлагаю пригласить менталиста. Тогда никто не сможет сказать, что кто-то врёт.

— Ментальное сканирование всем участникам аварии и подтверждение нападения? — хмыкнул довольно Алекс. — Это лучше, а то я уже прикидывал, где будем ёлки сажать.

— Я как раз рассматриваю проект о покупке земли лесу, — сказал Эмиль, — хочу в нём построить нам дачу. Но для нашей малышки сканирование можно будет проводить, когда окрепнет.

В кабинет вернулась семья Мариши с адвокатом.

— Мы настаиваем на

Адвокат скрипнул зубами.

— Мой клиент готов признать свою вину.

— Хорошо. Но ментальному сканированию быть, и оно будет не только для него, но и для всех участников. Не только аварии, но и нападения.

Домой я попала через пару недель. Всё это время меня каждый день навещали родные. Аня под мою диктовку отвечала моим клиентам на фрилансе. Она принесла мне планшет, и я могла доделать заказы, которые были. А вот с бухгалтерской фирмой общался старший отец лично, и потом сказал мне:

— Если не захочешь там работать, не стоит себя заставлять.

— Ты поругался с Миком?

— Нет, он готов оплатить твой больничный, если возьмём справку. Просто если ты не хочешь заниматься бухгалтерией — не занимайся. У тебя всё же учёба, и твои рисунки многим нравятся. Я видел, какой баннер ты для спортзала нарисовала и постер для Ани и мальчиков. Ты очень выросла в рисовании.

Приятно было это слышать от отца. Будет видно по работе, может, придётся и оставить. Алекса с побратимами я не видела, но ощущала их присутствие. Было впечатление, что они приходят ночью, когда нет часов посещений. Я точно чувствовала прикосновение Себастьяна к голове и невесомые поцелуи в лоб. Алекс и Эмиль дотрагивались до ладоней и целовали руки. Через пару дней, как меня забрали домой, нас вызвали в участок для ментального сканирования.

Сразу напряглась, а потом поняла, что я почти не помню свою прошлую жизнь — она стала как сон. В общем, пусть смотрят память, мне себя точно винить не в чем. В участке, куда меня привёз отец, встретила бывших подружек — они были заплаканными. Но увидев меня, их лица стали ещё и виноватыми. Они быстро ушли в сторону.

— Привет, Мариша, — услышала я голос Алекса.

Отец только усмехнулся, кажется, он уже со всей тройкой познакомился.

— Привет, — ощутила, как вспыхнули щеки и даже уши.

Нас проводили в кабинет, в котором за столом сидел суровый мужчина. Если бы мне не сказали, что он менталист, я бы подумала, что он оперативник. Он явно был больше двух метров роста, и кулаки у него были просто огромные — в общем, большой и суровый дядька.

— Процедура полностью безболезненная. Но я должен уточнить, какие препараты ты принимаешь.

Отец достал рецепты от врача и передал менталисту.

— Хорошо, — он что-то отметил у себя, — это не помешает.

Меня подвезли к его столу, и теперь я была напротив него.

— Положи на стол руки, я возьмусь за них. Всё, что случилось в день аварии и во время нападения, отобразится проекцией над этим кристаллом. Отцу лучше присесть, — он показал на стул в стороне, — и молчать, что бы вы ни увидели и не услышали. Поняли меня? — отец кивнул молча.

Было неприятно ещё раз пережить аварию. Но теперь хотя бы боли не было. Я увидела момент, когда в глазах совсем потемнело — видимо, тогда моя предшественница умерла, а я попала в это тело. Это был момент удара машины. Видеть я начала, когда меня вытащили из машины, и было адово больно. Менталист, досмотрев аварию, словно перелистнул книгу и теперь смотрел нападение Кирилла.

— На этом всё, — услышала я, как сквозь толщу воды. — Вот, выпей, это сладкий чай.

Отец помог мне взять стаканчик с тёплым чаем. Спустя пару глотков в глазах прояснилось, и меня вывезли из кабинета. Алекс стоял рядом, опираясь на стену. Он сразу заметил, что я не совсем в себе. Присел рядом, погладил по лицу.

— Алекс! — рявкнули из кабинета.

Отец улыбнулся и молча укатил мою коляску. Мы немного погуляли на улице, мне нужно было прийти в себя. Отец купил мне ещё горячего чая, и в голове окончательно прояснилось.

— Полегчало? — я кивнула. — Это было ужасно, — признался отец. — Я видел рентгены и слышал врачей, но видеть, как ты это пережила, слышать его слова... Надеюсь, я его не увижу, потому что не могу ручаться, что не сорвусь.

— Пап, не стоит марать об эту падаль руки.

— Слишком мягко сказала.

— Хотела назвать его какашкой, — смущённо сказала я, отец расхохотался.

Через пару дней поехала гулять в парк с красивым видом на город. Я в нём уже была — тут меня выкинули из коляски, и офицер за меня заступился. Мы с ним встретились, когда мотор стал буксовать, и я уже помогала руками, чтобы заехать наверх. Он молча стал толкать коляску.

— Я работаю до семи, — сказал мужчина, — хорошо тебе отдохнуть. Народ сегодня тут спокойный. Вот мой номер, если что — звони.

— Спасибо, — прочитала на визитке имя. — Спасибо, Георгий. Я Мариша.

— Приятно познакомиться, милая.

Я приехала в парк, чтобы и отдохнуть, и развеяться, и поработать над одним заказом по рисунку. В парке были небольшие столики со скамейками, чтобы играть в шахматы. Мне было удобно подъехать, чтобы положить планшет и порисовать. Было неожиданно, когда на скамейку рядом со мной сели Себастьян и Алекс, Эмиля ощутила за спиной.

— Привет, — сказали они втроём.

— Привет, — ответила ошарашенно.

Я как раз отправила очередной вариант рисунка и уже хотела немного поругаться, что опять заказчику что-то не то. А мы договаривались только на три варианта, а это уже пятый.

— Это всё один заказ? — спросил Эмиль. — Хочешь, я с ним поругаюсь?

Но заказчик, словно ощутив, что его сейчас на расстоянии проклянут или побьют, написал, что последний вариант просто точь-в-точь, как он представлял.

— Ну, вкусы у всех разные. Знаешь же фразу, что фломастеры на вкус разные?

— И буквально тоже, на вкус разные, смотря чем их заправили.

Побратимы покатились со смеху, я тоже улыбнулась.

— Отцы бережно хранят фотографию, где я пробовала карандаши и фломастеры на вкус. Вся мордашка была в цветных пятнах, что долго не отмывались.

— Ты ещё занимаешься бухгалтерией?

— Взяла отпуск, чтобы сразу не увольняться. Мне нужно подумать, так ли мне это интересно.

— Видел, в зале повесили баннер, что ты рисовала, выглядит круто, — сообщил мне Алекс. Я смущённо улыбнулась. Приятно такое слышать. — Только не могу понять, почему в такую не самую тёплую погоду ты тут работаешь?

— Совмещаю сразу несколько дел.

— Это по-нашему, — сказал Эмиль, опираясь на ручки моего кресла. — Я тоже люблю совмещать дела. — А что ты совмещаешь?

— Прогулку, отдых и переключаю внимание. И даю маме отдохнуть от меня, мы немного поцапались.

Вот почему я не могу промолчать.

— А что за повод? — спросил Себастьян.

— Ну, я узнала, что у меня где-то есть старшая сестра. И что

— Давно пропала?! — спросил Алекс.

— Девятнадцать лет назад.

— Хм, — только и сказал парень, он явно что-то вспомнил. — Поговори с отцами. Думаю, там не всё так очевидно. Может, пойдём в кафе?! Я тут уже озяб, не знаю, как ты тут столько сидишь.

— Я тепло оделась, — улыбнулась парням.

Но в кафе меня отвезли.

— Кстати, как ты забралась на холм? — спросил Себастьян.

Им приходилось хорошо держать коляску, пока меня спускали. Показала им визитку офицера.

— Он уже второй раз помогает мне забраться в тот парк, а потом ещё и спускал меня. Сегодня дал визитку.

— Красивый? — ворчливо спросил Алекс.

— Симпатичный, но по возрасту старше моих отцов. Тот возраст, что не пойми, сколько лет.

В кафе посидели часик, а потом меня отвезли домой. Во дворе нас встретили мои отцы.

— Спасибо за вечер, Мариша, — сказал Себастьян.

— Хорошего вечера, — добавил Эмиль.

— До встречи, — сказал Алекс.

— Спасибо, — сказала я с улыбкой парням.

Глава 5

Когда парни ушли, старший отец отвёз меня в мою комнату и помог переодеться в домашнюю одежду.

— Свидание прошло хорошо?

— Весьма неожиданное свидание. Пап, можно вопрос?

— Конечно, милая!

— Мама сказала, у меня есть старшая сестра.

— Была, — сказал отец хрипло, — твоя мать никак не может принять правду. Но Тоня погибла вместе с мужьями. Их машина сорвалась в пропасть и взорвалась. К сожалению, это произошло в третий триместр её беременности тобой, и мать попала на сохранение. Ты тогда родилась раньше срока, и тебя долго выхаживали. Мать тяжело отходила от потери и не приняла её. Для неё Антонина жива и просто не хочет с нами общаться. И потому она всё время сравнивает тебя с ней. Иногда сравнивает с тем, чего Тоня никогда не делала и не умела.

Телефон завибрировал, и я неуверенным касанием вместо того чтобы сбросить звонок, ответила, но не заметила этого.

— Прости, что никогда не говорил о сестре, это тяжело. Особенно при матери я не хочу о ней говорить. Для неё это слишком больно. Порой мне кажется, что она повредилась рассудком от потери. По крайней мере, я об этом начал думать в последний год. София слишком несправедлива к тебе. Ты не Антонина и никогда ею не будешь. Мне жаль, что моя старшая дочь погибла, но я не буду жить прошлым. К сожалению, у нас после тебя не было детей. Хотя, может, это и к лучшему… Знаешь, меня радует стойкость Анны, ей палец в рот не клади — откусит. И мать ведёт себя с ней осторожно.

— Аня хоть и не единственная дочь, но её не пилили и не гнобили, не говорили, что она второго сорта и не заслуживает жизни, — сказала я, не подумав.

Взгляд старшего отца стал странным.

— А кто посмел тебе это сказать?! — прошипел он. — Какая падла посмела сказать это моей кровиночке?!

— Были люди, я не записывала. Но за этот год я столько наслушалась… Некоторые в лицо говорили, что лучше бы я умерла в утробе, думая, что это врождённое. Некоторые просто говорили, что я уродина, калека, и прочие эпитеты. Порой просто заявляли, что для таких, как я, места нет, или что не будут помогать зайти в автобус, такси тоже не возьмут. Конечно, обиднее всего видеть, когда на меня смотрят как на пустое место, но я уже привыкла.

— Это неправильно! — услышала из телефона голос Алекса и его компаньонов.

— Блин, я что, нажала ответить и не заметила?!

Отец хохотнул и ушёл из комнаты.

— Алло, вы ещё тут?

— Тут, — голос у троицы был виноватый.

— Ощущение, что мы подслушали то, что для нас не предназначалось.

— Ой, не парьтесь. Я бы вам рассказала потом, наверное. Про сестру слышали?

— Нет, — прозвучало от троих одновременно.

— Она погибла до моего рождения. И мать не приняла этого. Она думает, что Антонина жива и просто не хочет с ней общаться. Отец считает, что она немного не в себе по отношению к сестре. И поэтому часто пытается меня сравнивать с сестрой, с идеалом, который она сама себе придумала и в который поверила.

— Печально, — вздохнул Алекс. — Но не смей о себе плохо думать!

— Постараюсь, просто порой обидно. Один раз добралась на такси до центра, а домой только чудом потом вернулась.

— Почему? — тихо спросил Себастьян.

— Ну, больше ни одно такси меня забирать не захотело. А в автобус не так просто забраться. Водитель отказался помогать, и пассажиры тоже. Только один парень вышел ко мне, и мы вместе ждали следующий автобус. Он настоял, чтобы опустили пандус и завезли меня в автобус. Потом помог выйти из него. Иначе я бы сама крутила колёса домой.

— А отцы где были?

— На работе, им до меня тоже далеко было добираться, я бы успела сама доехать раньше, чем их дождалась бы.

— Приглашаем завтра на свидание, — сказал Эмиль. — Зайдём за тобой к дому.

— Оу, звучит так, словно хотите познакомиться с мамой. Нервы крепкие?

Было ощущение, что я их озадачила.

— Вполне, — ответил за троих Эмиль. — Значит, придём пораньше, познакомимся с мамой, посмотрим, где ты живёшь.

— У меня свой вход, мне пристроили комнату на первом этаже.

— Покажешь? — спросил Алекс.

— Завтра увидите, я хоть приберусь, — последнее сказала уже тише.

Ко мне заглянул Антон, младший из братьев:

— Пошли ужинать.

— До завтра, — сказали парни и отключились.

Я покатила к брату. Он взял ручки коляски и покатил меня к столу.

— С кем ты общалась?

Я смутилась, мать заметила мой румянец и смущение. Она посмотрела на отцов.

— У неё парни появились. Приличные.

— Завтра зайдут познакомиться с мамой.

Лицо у мамы вытянулось, она придирчиво осмотрела первый этаж. Но было чисто.

— Нужно у тебя робот-пылесос запустить, — проворчала она. — Во сколько?

— Во второй половине дня, точное время мы не оговорили.

— Тео, вы их видели? — отец ей кивнул. — Кто они?

— Маги. Мы не общались, виделись, когда был допрос Кирилла и потом мельком в больнице. Кстати, Мари, скоро будет слушание по аварии и по нападению. Тебе придётся присутствовать. Слушание будет закрытым, посторонних будет минимум. С тобой буду я и наш адвокат.

Я просто кивнула, но руки похолодели, и было ощущение, что в животе образовался лед.

— Расслабься, — попросил отец, — ментальное сканирование сложно оспорить. Парень получит всё, что заслужил.

— Ментальное сканирование?! — удивилась мать. — Марише его тоже делали? И что оно показало?

— То, что наша дочь не виновна

Ужин прошёл в молчании. После него мать попросила братьев отнести мне робот-пылесос и запустить его. Мы с братьями переглянулись, и Антошка взял ручной моющий пылесос и убрал пол у меня в комнате. Так было быстрее и не хуже. Пока брат убирал пол, я перебирала свои вещи в шкафу. Сейчас на кровати лежала только одежда, в которой я гуляла.

— Не парься, у тебя и так всегда порядок.

— Немного волнительно.

— Мы перед приходом Ани, первые разы, всегда идеальный порядок наводили.

— Когда у вас свадьба?

— Летом, — брат смущённо улыбнулся.

Утром проснулась рано — это был день, когда я обычно ездила на тренировку. Но ближайшее время мне нельзя тренироваться. Рёбра ещё не до конца зажили, и со стержнем в ноге нужно быть осторожной. Спрашивала у Троя, когда сможем вернуться к тренировкам. Он сказал, что через месяц, если у меня не будет операций на спине.

Полежав ещё немного, стала вставать. Привычными движениями спустила ноги с кровати и подтащила к себе кресло поближе, пересела в него. Поехала купаться. Хотелось быть опрятной и привлекательной для парней. Успела привести себя в порядок до завтрака. После него мать попросила помочь ей с готовкой. Сейчас меня не ставили в аппарат для вертикализации. Я могла помочь ей, только нарезая и чистя всё за обычным столом. Делали всё молча. Было ощущение, словно она что-то переосмыслила. Она часто оборачивалась, проверяя, что я не исчезла.

Пока помогала, привезли заказ из магазина. Я помогла разобрать. Приспособилась класть на ноги поднос и на него выкладывать продукты, чтобы отвозить в кладовку. Так можно было сразу много перевезти, а мама в кладовой быстро раскладывала.

— Спасибо, что помогаешь, Мариша, — сказала она тихо. — Я только вчера осознала, что могла лишиться и второй дочери...

Помогла маме сделать заготовки в морозилку, а потом поехала к себе. Порисовала по заказам. Затем придирчиво осмотрела комнату. Взгляд упал на не заправленную кровать, и её привела в порядок.

Побратимы постучали в центральную дверь основного дома. Видимо, решили сразу познакомиться с мамой, — усмехнулась я себе. — Но мама сейчас на втором этаже. Поэтому я шустро покрутила колёса, чтобы открыть двери ребятам. Пока подъезжала, мама не спустилась. Может, прилегла отдохнуть?

— Привет, — сказала я, открыв дверь.

Теперь-то я сразу посмотрела, кто пришёл, а потом уже открывала.

— Привет! — сказали сразу трое.

В руках у них было два букета. Они зашли в дом, и один букет вручили мне.

— Спасибо, — пробормотала я тихо.

Цветы мне ещё никогда не дарили. Это были маленькие кустовые розы, белые с розовой окантовкой, в красивой розовой бумаге. Для мамы они выбрали обычные белые розы, чтобы не прогадать.

— Добрый вечер, — услышала я маму. Она только спустилась и приняла цветы. — Оу, спасибо.

Мама прихорошилась. Она и так всегда очень аккуратно одета, я бы даже сказала, что всегда с иголочки. Но сегодня она решила ещё и немного накраситься. Она это не любит и делает крайне редко, но подкрасила только глаза — губные помады она просто ненавидела и пользовалась только гигиенической.

Мельком отметила, что я, как с утра джинсы натянула, так и осталась в них и в футболке. Кхм, нужно было поискать что-то посимпатичнее. Чай пили молча — всем было неловко. Мама нашла мне вазу для цветов и даже поставила мой букет.

— Добрый вечер, — пришла Аня с учёбы. Она застыла, увидев гостей, потом быстро убрала верхнюю одежду в гардеробную при входе. Положила на стол большую шоколадку и подмигнула мне.

— Это Аня, невеста братьев, — представила я будущую родственницу. — Ты сегодня рано.

— Двух последних пар не было. А вы когда гулять идёте?!

Парни улыбнулись и, поблагодарив за чай, встали из-за стола. Шоколадка осталась нетронутой.

— Мариш, забери шоколадку к себе, — улыбнулась Аня, — а то мальчишки съедят её вместо ужина. Вообще я её тебе купила.

— Спасибо!

Прихватив шоколадку, я поехала к своей двери, парни пошли следом.

— Мам, вы ужинать будете?

— Позже. Ты кушай, если хочешь.

Ребята сразу разошлись по моей комнате, исследуя её. Шоколадку я убрала в стол и отодвинула его к стене.

— Удобно, — хмыкнул Алекс, глядя на колёсики у стола.

— Да, могу легко делать перестановку.

Я снова оглядела комнату. После строительства её доделывали, и она уже выглядела посимпатичнее. Ширина — около трёх метров, а длина — на весь дом. В торце пристроенной комнаты была душевая с туалетом, затем шла спальная зона и шкаф напротив кровати, отгороженный декоративными планками, за которыми находилась моя рабочая зона.

— Родители сами строили?

— Да.

Рядом с рабочей зоной — шведская стенка и мягкий мат на полу. К моему счастью, ребята не спросили, где я жила, пока строилась эта комната.

— Тебе, наверное, нужно переодеться, потеплее, — сказал Себастьян.

— Да, не помешает.

Они встали спиной, рассматривая комнату, давая мне возможность выбрать одежду и переодеться. Верх сменила быстро — надела тёплый чёрный гольф с красивой белой вышивкой по горловому вырезу. Он был почти новый. А вот чтобы надеть джинсы, мне нужно было пересесть на кровать. Немного смущаясь, я перебралась на кровать и надела штаны. Может, они и не подсматривали, но как только я застегнула пуговицу на штанах, троица повернулась. Алекс по-хозяйски сложил мои домашние вещи и убрал их в шкаф, а меня пересадил в кресло. Затем покатил к шкафу с верхней одеждой. Он достал тёплые ботиночки и помог обуться, а Эмиль достал мою осеннюю куртку. Мне было стыдно за свои вещи, но они, кажется, их совсем не замечали. Даже шапку попытались надеть.

— Рано ещё шапку!

— Мы думали погулять немного по парку, а потом зайти в кафе.

— Всё равно, рано для шапки. Там повязка в корзинке.

Они оценили удобство моего выхода и как-то странно посмотрели на гараж.

— У вас гараж даже утеплённый.

— Да. Телефон забыла.

Алекс быстро вернулся за моим телефоном, и мы пошли гулять в местный парк. Они сами катили мою коляску.

— Тебе уже говорили про слушание? — спросил Алекс.

— Да.

— Не волнуйся, это формальность. Но тот парень получит по заслугам, хотя это и преподнесут ему красиво.

С ними было уютно и тепло

— Как ты смотришь на то, чтобы купить еду с лотка? — спросил Эмиль. — Я давно таких вкусных запахов на улице не чувствовал.

— Я не против.

Парни купили нам мясо в лаваше с салатом. Поели на ближайшей лавке, а потом снова пошли гулять. Чувствовала, что они не знают, с чего начать разговор.

— С тобой даже молчать комфортно, — сказал Себастьян. — Давно я такого не чувствовал.

Я польщённо улыбнулась и согласилась с ним. Поговорить смогли о чём-то незначительном. Вместо кафе сегодня ели то, что мама бы назвала «мусорной едой». Парни видели, какими глазами я смотрела на такую «запрещёнку».

— Хорошо, что мама нас не видит, — сказала я, когда мы доели картошку фри.

Побратимы переглянулись с улыбкой. Домой меня вернули через три часа. Через пару дней уже был суд. Мы поехали с отцом вдвоём — только нас пригласили. Заседание проходило в просторном кабинете за длинным столом. Во главе сидел судья, потом друг напротив друга — адвокаты и семьи. Кирилл был с отцом. Он старался не смотреть на меня. Было озвучено, что он признал свою вину в моих травмах и признался в нападении с нанесением травм. Чтобы не сесть на двадцать лет, его семья компенсирует все затраты на моё лечение — операцию, восстановление, лекарства, а также всё, что уже было потрачено и будет потрачено с новой операцией на спину и реабилитацией. Кирилл отсидит в тюрьме только два года.

Мы сразу после суда поехали в больницу. Отец Кирилла поехал с нами. Выслушав врача, он договорился, чтобы мне провели нужную операцию и сделали всё в лучшем виде. Меня сразу забрали на дополнительные обследования и оставили в больнице. Операцию назначили на утро. Честно говоря, меня бил мандраж, так что мне бы в рот ничего не полезло, даже если бы предложили перекусить. Но для наркоза и есть было нельзя. Рано утром начали готовить к операции. Переодели и уложили на каталку, а потом я быстро провалилась в темноту. Первое, что ощутила — это нежные прикосновения к рукам и голове. Как-то сразу поняла, что это мои парни.

— Привет, — услышала ласковый голос Эмиля. — Операция прошла хорошо. Но мы опять втихаря пробрались к тебе ночью.

Меня нежно поцеловали в губы. Утром я уже нормально пришла в себя, всё ещё находясь в реанимации. Самое приятное — ничего не болело, наверное, благодаря обезболивающему. Через несколько часов меня перевели в обычную палату.

— У кровати регулируется угол наклона, но сидеть пока нельзя. Пару дней нужно лежать. Для еды мы будем немного поднимать угол, чтобы было комфортнее кушать. Через неделю начнётся физиотерапия.

Днём пришли отцы, а братья с Аней — вечером. Мне принесли мой планшет, чтобы я могла занять себя чем-то. Парни пришли опять ночью, когда я спала. Разбудили меня нежные прикосновения всех троих. А когда я открыла глаза, меня нежно поцеловал Себастьян.

— Привет, малышка, мы скучали.

— Привет, — сказала я с улыбкой.

— Как ты? Как спина?

— Чувствуются места разрезов, но это нормально. И мне ещё стержень достали из бедра. Но говорят, через неделю уже будет реабилитация. Как у вас дела?

— Хорошо, но скучаем по тебе. Так хочется тебя забрать к себе, но при этом не хочется тебя напугать. Нам пора, а то нас просто не пустят в больницу, если поймают.

Они по очереди нежно поцеловали меня в губы и, словно тени, выскользнули из палаты. Парни приходили по ночам, и, кажется, решили меня соблазнить, потому что мы почти не общались, а целовались. Реабилитация в больнице оказалась неприятным и очень болезненным делом. Мои мышцы просто не привыкли к таким нагрузкам, которые на них пытались взвалить. Через пару дней написала тренеру:

«Трой, вы можете прийти ко мне в больницу?»

«Привет. Что случилось?»

«У меня началась реабилитация, не могу понять, почему так больно! У вас на тренировках ни разу такого не было, даже когда я не пила обезболивающее».

«Понял, буду утром».

Трой пришёл с моим лечащим врачом как раз тогда, когда у меня было занятие по реабилитации. Мне дали элементарное задание — ходить, держась за брусья. Но мне уже было плохо, потому что раньше я стояла и ходила не больше пяти минут, а сейчас шёл конец часовой тренировки, и задание было одно — ходить.

— Сколько она уже ходит? — спросил Трой.

— Час, как и положено.

— Ты что, спятил?! — взвизгнул врач. — С ума сошёл?! Она до этого два года сидела! У неё мышцы атрофировались. Ты (дальше была ругань врача) должен был делать массажи и минимальную ходьбу! Неудивительно, что на тебя пожаловались.

Я ощутила, как мои ноги подкосились, и я повисла на брусьях. Как тень, рядом оказался Алекс и подхватил меня на руки. Я обняла его за шею и чуть не разрыдалась от облегчения.

— Думаю, реабилитолога лучше сменить, — сказал Алекс. — Трой до операции занимался с Маришей, и были хорошие результаты. Он тот реабилитолог, которому моя девушка доверяет. Доктор, оформите замену?

— Да, — сказал он сквозь зубы. — Идите в мой кабинет с девушкой.

Когда мы вышли, он прошипел коллеге:

— Из-за тебя деньги утекли из больницы.

Трой дал мне неделю отдохнуть, понимая, что я очень устала и просто нуждаюсь в покое. Дома я даже в туалет могла только большим с трудом добраться — сил не хватало пересесть с коляски. Несколько раз я больно падала при попытках пересесть. Отец отругал меня за то, что молчу и не прошу помощи, и стал оставлять братьев по очереди со мной. За неделю я пришла в себя и смогла уже без падений пересаживаться из кресла туда, куда мне нужно. Ходить и вставать тренер пока запрещал.

Я даже обрадовалась, когда он написал, что пора возвращаться к тренировкам. Алекс зашёл за мной утром. Отец вывез меня к нему.

— Привезу домой после тренировки.

— Спасибо.

Отец быстро поцеловал меня в щёку. Тренер в первую очередь посмотрел мои рентгеновские снимки, а потом покатил меня для разминки на маты.

— Программа у нас с тобой та же. Но вначале я пощупаю твои ноги, и ты скажи, если будет больно. Кстати, тебе стержень из бедра достали?

— Да, в тот же день, что и спину оперировали.

— Хорошо.

Он осторожно промял обе ноги.

— Не могу понять, у тебя с коленями хуже стало или они такими и были?! Ладно, пока наблюдаю. Делай разминку, как

Тренер меня придерживал, пока я вставала, и смотрел, как двигаются ноги.

— Ты на обезболивающем?

— Нет, — сказала я с довольной улыбкой. — Спина уже не болит.

— Поздравляю! Колени выключи и стой ровно. Хочу посмотреть, как тело реагирует. Хорошо. Подойдите двое, — он махнул моим парням, — будете поддерживать её. Мариша, твоя задача — медленно пройтись. Если что-то начнёт болеть, сразу говори.

Сам тренер сел на пол и смотрел, как я иду.

— Колени болят?

— Нет.

— Иди на меня. Хорошо, стой, если можешь. Старайся минимально висеть на них.

— Тогда ноги подкашиваются.

— Понял. Иди к матам и садись. Пощупаю колени, не могу понять кое-что. Нужно будет съездить после занятия сделать рентген ног.

Трой осторожно прощупал колени.

— Вроде всё хорошо, но лучше перестраховаться. По-моему, у тебя мышцы стали ещё меньше, чем до перелома. Ты как питаешься?

На этот вопрос я задумалась.

— Зайду пообщаюсь с мамой, она, может, лучше помнит.

На рентген мы поехали всей компанией, и результат был хорошим. Мама, увидев меня с тренером и побратимами, удивилась, но на вопрос про еду ответила.

— Так она иногда пропускает приёмы пищи, не знаю, чем она у себя занимается. Порой её только отцы и выкатывают, чтобы поела.

— Так, Мариша, домашнее задание лично для тебя — кушать три раза в день минимум! А то откуда у тебя силы возьмутся на ходьбу и откуда мышцам взяться, если ты не ешь! А вы трое, выгуливайте её регулярно и тоже кормите на прогулках.

Тренер подумал, а потом так хитро улыбнулся, что все немного напряглись:

— Мне три раза в день фотографию того, что ты ела. Поставь рядом тот милый будильник, чтобы я видел время приёма пищи, или чей-то телефон с отображением времени и даты.

— Зачем так строго?!

— Надо. Ещё есть задание, но одна не осилишь.

В этот момент младший брат спустился на первый этаж.

— Привет, меня отцы оставили за тобой присматривать, ну это если ещё нужно.

— Замечательно! — тренер аж руки потер.

— Сколько у вас детей? — неожиданно спросила мама.

— Пятеро сыновей, старшенький ровесник Мариши. Скоро шестой малыш родится, но там не понятно, кто. Тест генетический уже пятый раз куда-то потерялся, на УЗИ малыш поворачивается так, что ничего не видно. Ничего, месяц остался — и узнаем. Мариша, берись за брата и вставай, мы пока подстрахуем и проверим, удержит ли тебя брат.

— Да что её там удерживать, откармливать нужно, — проворчал брат и помог мне встать с кресла.

— Как на тренировке, но если из мужчин дома кто-то один, значит, за одного держишься. Если ноги подкашиваются, садишься на пол, а ты просто придерживай, чтобы сестра не падала.

Держась за брата, дошла до стола и даже смогла отодвинуть стул и сесть. Мать смотрела шокированно.

— Хорошо, а теперь держась за брата, встаёшь и, допустим, идём обратно в комнату.

До комнаты не дошла, ноги подогнулись. Брат помог осторожно сесть. А потом попытался поднять.

— Куда?! — рявкнул тренер, и брат едва успел увернуться от оплеухи. — Спина лишняя или есть запасная?! У самого тоже кожа да кости! Научись сначала правильно поднимать, а потом хватай девушку на руки!

— Я жилистый, — немного обиделся брат. — И вешу семьдесят.

— Весы в доме есть?

— Антош, принеси из моей комнаты.

— Сначала прикати сестре кресло и помоги пересесть, а то долго сдерживать эту троицу я не смогу.

Глава 6

Брат быстро сделал то, что ему сказали. Помог упереться моими ногами в его, и я пересела в коляску. Он погладил меня по волосам и убежал на второй этаж, вернулся с напольными весами. Первым взвесили брата, в одежде он весил больше семидесяти. Потом помогли мне встать на весы.

— М-да, откармливать и откармливать. А то ещё немного — и анорексия. У тебя критически низкий вес. Утром приду делать массаж, походишь при мне и сделаешь простые упражнения. Посмотрю, как ты ходишь с отцами или с братьями. Сама пока не ходи, ноги ещё слишком слабые. И найди шорты, чтобы я мог размять ноги.

— Думаю, мы съездим в магазин, — сказал Себастьян.

— Садитесь завтракать, все вы, — строго сказала мать. — Для кого я вообще готовлю!

Мама нас всех накормила завтраком, а мне пододвинула свой телефон и намекнула на фото для тренера. Успела сделать снимок, пока всё не доела, и сразу отправила.

— Это чтобы я не забыл, что ты поела, — улыбнулся он. — Каремат есть?

— Обычный мат.

— Будете в магазине, купите каремат, а резинки для упражнений я принесу свои.

После завтрака немного переоделась, и мы пошли на улицу. Немного проводили тренера, пока шли к машине.

— Мам, моя помощь нужна? — спросил Антон.

— Уборка на втором и третьем этажах и поможешь с готовкой.

— Может, наймём кого для уборки?!

— Антош, у тебя руки отвалятся пыль быстро вытереть и с пылесосом пройтись? Вы ж так любите тот моющий беспроводной, говорите, что им быстрее, чем роботом. Так что вперёд! Робота я на первом запущу, а потом займусь стиркой.

Парни помогли мне забраться в машину, и ко мне сразу сел Алекс, Эмиль ему пальцем погрозил в шутку. Алекс всю дорогу обнимал меня, нежно целовал то руки, то щёку, и иногда ловил губы. Себастьян был за рулём и с улыбкой посматривал на нас через зеркало заднего вида. На парковке у магазина Себастьян сказал охраннику:

— Нам нужно место на синем квадрате, наша девушка на коляске.

Ему молча выдали два знака для лобового и заднего стекла. Припарковавшись, парни вышли первыми, достали мою коляску и помогли выбраться мне. Я даже смогла сделать пару шагов, но ноги подкосились. Меня удержали и сразу усадили в коляску.

— Куртку, может, оставим? В здании нам явно будет жарко.

Согласилась с ними, и гольф у меня вполне приличный. Парни тоже сняли свою верхнюю одежду, и мы пошли в магазин. Благо парковка была подземной, и на улице сейчас не так комфортно, ещё и что-то капало сверху. На лифте поднялись на первый этаж и осмотрелись. Нужно было подняться на этаж выше. В глаза сразу бросился эскалатор, а следующий лифт был чуть в стороне.

— Да, смотришь на мир по-другому, — согласился Себастьян.

У лифта была небольшая очередь. Мы пропустили первую часть людей и поехали следующими, вместе с мамочкой с коляской.

— Мы на эскалатор, — сказал Алекс и увёл Эмиля.

— Мир выглядит по-другому, когда с коляской, — сказал Себастьян.

Мамочка рядом

— Сразу все бордюры как личный враг. А сесть в автобус — отдельный квест.

— Это точно, — ответила я, — потому что редко кто помогает. А водитель только после пинка опускает пандус.

— А все, кому не лень, советуют сидеть дома и не мешать.

— Хорошо, если просто дома сидеть, а не что похуже скажут.

Мы с молодой мамочкой с пониманием улыбнулись.

— Авария? — спросила она.

— Да, — вздохнула я.

— Повезло с мужьями, не бросили.

— Мы ещё не женаты, — сказал Себастьян, — и познакомились не так давно.

— О, вдвойне повезло. Адекватные — это редкость сейчас, — видя недоумённый взгляд Себастьяна, пояснила: — Подруга попала в аварию, временно тоже пересела в коляску. Её мужья с ней развелись, сказав, что им калека не нужна. Сейчас она уже ходит как и раньше.

— Знаете, хорошо, что они разошлись сейчас, а не когда у них десяток детей. Таким придуркам лучше семью не создавать.

— Вы правы, — улыбнулась мамочка. Мы её первой запустили в подъехавший пустой лифт. — Сейчас за ней ухаживают парни посолиднее. А её бывших они проучили.

— Как знакомо, — тихо сказала я.

Себастьян поцеловал меня в макушку. На этаже мы разошлись. Она пошла в детский магазин, а мы к Алексу и Эмилю, а потом и в спортивный магазин. В нём мне быстро нашли шорты. Но на вид я точно не могла сказать, они мне как раз или малы. Парни уговорили меня примерить. Но кабинки оказались миниатюрными, и в них не было пуфиков.

— Ты нас сильно будешь стесняться, если мы поможем? Один подержит, другой снимет с тебя джинсы и поможет одеть шорты.

Щёки у меня мигом вспыхнули. Но выхода не было, пришлось согласиться. Порадовалась, что сегодня одела новые трусики приличного вида.

— Только чтобы бельё на мне осталось, — сказала, когда стали расстёгивать джинсы, Алекс бережно держал со спины.

Себастьян с Эмилем вдвоём стягивали брюки, придерживая бельё. Потом они шустро разули меня и окончательно сняли джинсы, а затем натянули шорты.

— По-моему, эти маловаты, — сказал Эмиль.

— Да, давят, — подтвердила я.

— Эй, парень, найди на размер больше.

Консультант стоял к нам спиной, но руку со следующим размером протянул.

— О, благодарю.

Следующие оказались чуть-чуть великоваты. Ощутила, как Эмиль дотронулся до шрамов на ногах. Он так бережно провёл по ним пальцами — это было похоже на ласку. Меня снова одели в штаны и обули, затем усадили в кресло.

— Так, этот размер подходит. И ещё каремат хороший.

Коврик был в чехле с ручкой, его можно было повесить на ручку кресла. Но Алекс решил, что понесёт его сам, как и пакет с шортами и новыми спортивными футболками. Их решили купить в последний момент, благо без примерки. Затем меня завезли в магазин с брюками и джинсами, в котором я когда-то заказывала те, что на мне.

— У тебя какой сейчас размер? — спросил Себастьян.

— Тут либо "S", либо "XS", — сказал Эмиль.

— "S", — по крайней мере, бирка на штанах такая, — сказала парням.

— Хорошо, значит, берём на размер больше, на вырост.

Рассмеялась тихо. Благо джинсы и брюки здесь мы не примеряли. Они едва смогли остановиться, потому что хотели взять все модели, но вовремя взяли себя в руки и купили пару зауженных джинсов — синего и чёрного цветов. Потом ещё кожаные не зауженные брюки и что-то похожее на кожаные лосины.

— А эти зачем? — показала на лосины.

— Под тунику или удлинённую кофту.

— У меня такого нет.

— Будет! — улыбнулся Эмиль. — Ты же не против, что мы выбираем тебе одежду?! Твои ножки скоро окрепнут, и хочется, чтобы ты блистала.

Смогла только кивнуть. Но в магазин с нижним бельём они меня уговорить зайти не смогли. Я вцепилась в колёса коляски и не собиралась заезжать.

— Милая, бельё ты будешь мерить явно без нас, — сказали они мне, когда мы отъехали от магазина. — Девочки тебе помогут. Тем более меряется только верх.

Мои пунцовые щеки нежно погладили и поцеловали. Но сначала мы заехали в другой магазин — там мне выбрали несколько блузок, новых гольфов и классические брюки. Потом выбрали обувь на несколько сезонов. Приходилось стоять и делать хотя бы пару шагов, но, если хорошо держаться за парней, то можно даже немного походить. После обуви они завезли меня в магазин с верхней одеждой и сами выбрали симпатичную куртку нежного кремового цвета, длиной ниже колен.

— В ней может быть неудобно в кресле.

Меня осторожно усадили.

— Ну как?

— Уже жарко, но вроде удобно, не задирается.

— И нигде не будет поддувать.

С отстегнутой подкладкой она будет осенней, а так это зимняя. После этого магазина они снова подвезли меня к магазину с бельем.

— Мы пока отнесем покупки в машину, — сказал Алекс и утащил Эмиля с собой.

— Милая, тебе нечего стесняться, девочки помогут подобрать белье, а я ничего видеть не буду.

Надо отдать должное двум девушкам-консультантам — они очень деликатно помогли. Одна из них помогала мне в кабинке. Себастьян усадил меня на пуфик в кабинке и забрал кресло, а мне помогали подобрать красивое и удобное белье. Кажется, вторая девушка успевала тихо переговариваться с Себастьяном, и они вместе выбирали модели.

— Ваш первый поход по магазинам с мужчинами? — тихо спросила консультант. Я кивнула. — Крепитесь.

То, что мне выбрали, увидела только на кассе в виде двух больших пакетов. В одном были коробки с бюстгальтерами, в другом — с трусиками и, кажется, что-то еще.

— А теперь пойдём перекусим, — довольный Себастьян улыбнулся.

Из кафе отправила фото тренеру в качестве доказательства времени — на наручных часах Алекса было видно и дату. Через минуту прилетело сообщение от Троя:

«Только не каждый день фастфуд!»

Парни улыбнулись. Сами они тоже с удовольствием ели гамбургеры с колой. Они отвезли меня домой и занесли наши многочисленные покупки. Я в машине обмолвилась, что всё это нужно постирать, и мы теперь сидели, изучая бирки. К нам заглянула мама.

— Обедать будете? О, обновки. Помочь?

— Да, Мариша говорит, постирать нужно, но мы подвисли с ярлыками.

— Понятно.

Мама быстро рассортировала вещи на несколько кучек. Белье отложила отдельно и сказала:

— Это всё вручную, иначе после машинки можно будет выкинуть. Эту кучку в стиралку на тридцать градусов и быстрая стирка, просто освежить, а потом деликатная сушка. А вот новый кардиган из шерсти — только на деликатной стирке и сушить в горизонтальном положении. На чердаке даже есть сушилка для подобных вещей.

— А в сушилку совсем нельзя? — спросил Эмиль.

— Тогда эта красивая вещица сядет и будет ужасно выглядеть. Проверила

У парней запиликали телефоны.

— Мне пора бежать, — вздохнул Алекс.

— Нам тоже пора ехать.

Проводила их до дверей, и на прощание меня быстро поцеловали. Мама помогла закинуть вещи в стирку и похвалила ребят за качественные обновки. Обувь мы с парнями успели убрать в шкаф при входе — там было много свободного места. Перестирала бельё и поехала на обед. Мама напомнила про фотографию для тренера.

«Наконец-то нормальная еда», — прислал он сообщение.

После обеда занялась рисунками и вернулась к бухгалтерии. Работы там было немного, и пока решила её оставить. Вечером поехала с братом погулять в парк недалеко от дома. В нём тоже были столы для игры в шахматы, но вот сидений не было. Старшие отцы их убрали, а новые только собирались на этой неделе поставить. Они также планировали обновить в этом парке несколько лавочек, которые нуждались в ремонте.

Я немного порисовала в парке, пока было светло. А как начало смеркаться, брат пошел за мороженым к ларьку. Увидела, как вдали кто-то бежит, точнее, даже убегает от погони. Заехала за стол так, чтобы не быть на пути у бегущих. Под колесо попался камень, и я подняла его. Мужчина, который немного оторвался от преследователей, заметил меня и побежал в мою сторону. Камень, который я держала в руках, полетел в него.

— Мариш, мороженое лови! — сказал брат и швырнул мне два рожка.

Я поймала их новой курткой. А брат несколькими ударами остановил беглеца и привязал его своим шарфом к лавке. Так что беглец даже лишний раз вдохнуть не мог. После этого он подошел ко мне, забрал мороженое и заметил следы на новой куртке.

— Упс, я в химчистку отнесу утром. Будет как новая.

— Она была новая, — вздохнула я и попробовала мороженое: в одном была ваниль, в другом — шоколад.

Брат забрал шоколадное и быстро его съел. Следом я отдала ему и своё. Братишка, доев, достал из моего рюкзака влажные салфетки, и мы попытались оттереть мороженое с новой куртки. В этот момент рядом оказался Алекс и пятеро его коллег. Среди них узнала менталиста.

— Кто его так связал? — спросил менталист.

— Я, — отозвался брат, — он сестренку хотел обидеть.

— Что это? — спросил Алекс, показывая на пятно.

— Это было мороженое, которым Антошка в меня кинул.

— Ну не на землю же его было бросать, — проворчал брат. — А куртку отдам в химчистку утром.

Пока бандита отвязывали, брату позвонил отец.

— Мы в парке, да, у пруда.

Через пять минут к нам пришли отцы и ещё два брата. Притом братья принесли доски для лавок и инструменты. Сначала занялись соседней поломанной лавкой, а когда бандита забрали, то и той, на которой он был привязан, заменив поломанные доски. Старший отец посмотрел, что я удобно устроилась за столом, и только улыбнулся.

— Сиденья можно поставить по оси с лавками, — сказал он мне, — будешь тогда сюда приезжать?

— Я всё же надеюсь уже в скором времени ходить.

— Пап, качели завтра?

— Утром. Под них ещё нужно вырезать сидушки. Пошли ужинать, а то мать ждёт.

Лавки мои родные починили минут за пять обе. Пока лавки чинили, с нами остался Алекс и менталист. Притом они как-то странно смотрели друг на друга, словно мысленно общались.

— Идёте? — спросил у них старший отец и покатил мою коляску в сторону дома. — Жена словно знала, что будут гости.

Меня закатили в мою комнату и помогли встать на ноги. Антошка сразу забрал куртку и отнёс в машину, чтобы утром отвезти в химчистку. Отцы забрали мою коляску, чтобы помыть колёса, а мне помогли разуться и дойти до кровати. Когда в комнате меня оставили одну, я быстро переоделась в одежду полегче. Алекс зашёл с Антоном и помогли мне дойти до гостиной. Одна нога подламывалась сильнее, и я заваливалась на брата. Алекс осторожно поменялся с ним местами и чуть сильнее меня поддерживал с этой стороны. На стул я села с облегчением.

За ужином беседа шла о работе отцов. Алекса удивило, что мои родные делают ремонт в парке.

— Нам несложно, тем более на работе остаются части древесины. И при умении из неё можно сделать что-то красивое.

Я заметила, как мама мельком изучала запястья менталиста, который представился Глебом. Руки у мужчины были чисты, но мама смотрела на них как-то странно. Менталист старался не смотреть на неё, кажется, он смущался. После ухода гостей я попросила Аню зайти ко мне. Но с ней зашли ещё и братья.

— Что ты хотела, сестрёнка? Если что, бельишко парни тебе красивое купили, — сказал Антон.

— Вы можете нас одних оставить?! — спросила, краснея.

— Ой, а чего мы не знаем? Мы же Анечке покупаем всё, что нужно, может, мы больше знаем!

— Не обращай внимания, — махнула рукой Аня. — Их не выгнать. Что ты хотела спросить?

— Про депиляцию волос.

— Оу, — она посмотрела на моих братьев и сказала: — У нас, кстати, тот крем закончился, нужно заказать. Понимаешь ли, Мариша, они тоже тем кремом пользуются в некоторых местах.

Старший брат показал на подмышки.

— И не только там, — хохотнул средний из братьев. — Очень удобно. Десять минут гуляешь с ним по ванной, а потом пару месяцев ничего не растёт.

— Ане нравится, чтобы некоторые части тела были гладкие, — подмигнул старший брат.

— Привыкай, — улыбнулась Аня. — Мужчины будут в курсе всех подробностей, всего, что касается тебя.

Они при мне заказали крем для депиляции и крем после неё. Пришло сообщение, что доставка будет утром.

— Мы слышали, у тебя утром будет массаж дома и тренировка, — сказал Даня, средний из братьев. — Как ты себя чувствуешь?

— Мышцы болят, крепатура. Но главное, что спина уже не болит, и я могу жить без таблеток. А то врач думал, что я их горстями ем, а провизор меня дурил и продавал в два раза дороже, оставляя себе половину лекарств.

— Почему ты не сказала?

— Врач, когда узнал, сказал, что разберётся с ним. Это было до операции, и я сразу забыла об этом инциденте.

Утром я с трудом разлепила глаза. Сама ходить пока не рисковала — ноги дрожали даже когда пересаживалась в кресло и обратно. Успела умыться, переодеться для тренировки и даже выпить кофе. Тренер позвонил на телефон, чтобы не стучать в дверь.

— Я под дверью.

Подъехала, проверила через небольшое окно и открыла ему.

— Кофе? — спросила я Троя.

— Потом. Как дела?

— Мышцы болят. А так с братьями и

— Самой тебе рано.

— И у меня одна нога подламывается чаще другой.

— Мышцы у тебя слабые.

Тренер снял верхнюю одежду и разулся. Потом вытащил на центр комнаты мат и сверху расстелил новый каремат. Затем помог мне вылезти из кресла и лечь на маты. Я уже была в шортах, и он смог нормально осмотреть ноги, а потом стал осторожно их разминать с помощью масла. К концу массажа зашли отцы.

— Доброе утро. Вы вовремя, через пять минут будете помогать дочери. Мариша, как мышцы? Легче?

— Да.

— Можно просить отцов о массаже перед сном. Простое растирание и поглаживание, ничего серьёзного — просто помочь мышцам расслабиться. Судороги были?

— Утром, — призналась смущённо, — из-за них проснулась, но они быстро прошли.

После массажа ноги вытерли от масла.

— Держитесь за отцов и вставайте на ноги. А вы не поднимайте её, просто давайте опору и ловите, если будет падать.

Раза с пятого я села на корточки. Ноги сильно дрожали, и все это видели.

— Немного помогите, сил пока не хватает. Вот так, молодец, Мариша. Теперь пару шагов на твёрдый пол и стой, отдыхай.

После тренировки Троя пригласили на завтрак. А когда дома осталась только семья, мама сказала:

— Я вчера вечером изучила вязь татуировки у Алекса. Она у него и у побратимов не закрыта. Они могут принять к себе ещё нескольких побратимов. И мне кажется, Глеб хочет стать одним из них. Ему ты однозначно понравилась как девушка. Он с тебя почти не сводил глаз.

Услышав такое, я не знала, что сказать.

— У твоих братьев тоже незакрытая вязь, они решили принять в семью двух одиночек. В смысле у этих ребят только сестры и нет братьев.

Посмотрела на Аню.

— Я ещё не знакома с ними, обещали на выходных познакомить.

А я сижу и понимаю, как много я ещё не знаю. В том числе про магию. Хороший вопрос, знала ли Мариша это раньше?! И как спросить чтобы не задавали лишних вопросов. Посмотрела на часы — утро пятницы. Аня мне с пониманием улыбнулась.

— Да, завтра у нас гости. И если будешь дома, будем рады.

Кивнула, соглашаясь. В двери позвонили. Даниил подскочил и пошёл открывать.

— Наша посылочка с кремом для депиляции, — сказал он семье.

— Нам заказывал? — спросил отец.

— Да, — ответил брат с улыбкой и показал коробочку среднего размера.

— Очень удобно, — сказал старший отец, — и бриться не надо, и щетина мягкой отрастает.

— Как много я ещё не знаю, — сказала вслух.

Брат сразу распаковал и выдал мне две банки.

— Это белая для депиляции, жёлтая банка — уходовая. И это тоже тебе, — он выдал шесть пластиковых лопаток. — У нас их уже полно.

— Мариша, попробуй сначала на ногах удалить волосы этим кремом, — посоветовала мать, — чтобы ты поняла, как он действует. И не удивляйся неприятному запаху, когда пройдут десять минут.

Кивнула. В комнату мне помогли дойти отцы, и они же отнесли мою часть посылки в ванную. Недолго думая, разделась до белья и поехала в ванную. По совету матери сразу попробовала крем на ногах. Хорошо, что захватила телефон, хоть видео посмотрела — так не скучно ждать. Через какое-то время появился запах палёных волос. Смывать крем нужно было тёплой водой и мочалкой. Ножки стали совершенно гладкими, без единого волоска. После этого я намазала подмышки и интимную зону и подождала ещё десять минут. Было необычно, что волосы исчезли совсем, а кожа стала нежной и гладкой. Зато я смогла по-новому примерить новое бельё, и теперь оно смотрелось очень красиво и нежно. Неожиданно, во время примерки, позвонил Эмиль.

— Привет, — сказала, краснея. Благо общаемся без видео, и я могу быстро одеться.

— Привет, — услышала голоса троих парней. — Как дела? Чем занимаешься?

— Эм... — только и смогла промямлить, отчаянно краснея.

— Кажется, ты смущаешься, — услышала в голосе Алекса улыбку. — И чем таким приятным ты занималась?

— Меряла обновки.

— Дай угадаю, кружевные? — догадался Эмиль.

— Да.

— Так и подмывает попросить включить видео.

— Опоздали, я уже оделась!

Без стука зашёл Антошка.

— Пс, Мариш, куртка будет под вечер, — сказал этот хулиган и, видя, что у меня звонок, улыбнулся. — Как тебе крем для депиляции? Думаю, твои парни оценят, особенно с новым бельём.

Я швырнула в брата подушку.

— Мимо! — хохотнул брат и кинул её обратно на кровать. Я снова запустила подушку в него.

— Хорошо, что ничего тяжёлого у тебя под рукой нет, — сказал он, поймав подушку. — Советую на вечернюю прогулку надеть кожаные лосины и новую тунику, она почти высохла.

После этого брат вышел, довольный собой. Посмотрела на телефон, разговор ещё шёл.

Пока мы с братом немного выясняли отношения, троица моих парней была с Глебом.

— Она очень стеснительная, — сказал менталист, — чистая и неиспорченная. Когда вы ей обо мне скажете?

— Можем вечером, пойдёшь с нами.

Пообщались парни выключив предварительно микрофон со своей стороны.

— Алло, Мариш, ты брата уже выгнала?

— Сам ушёл, — вздохнула.

— Мы вечером зайдём за тобой, погуляем в парке. Одевай то, что тебе удобно.

— Хорошо.

— До вечера.

Чтобы отвлечься, поработала с цифрами и потом занялась учёбой — нужно было много наверстать. Вечером первыми приехали родные, и Антон принёс мою чистую куртку и сухую тунику. Брат настоял, чтобы я оделась так, как он просил, и помогал мне стоять, пока я на тонкий гольф надевала тунику.

— Ты у нас красавица. Прости, что мы так отдалились.

Глава 7

Брат помог дойти до коляски. В мои двери постучали. Антон сам открыл и довольно улыбнулся. Мне помогли надеть куртку и усадили в кресло. На улице я увидела Глеба — видимо, мама оказалась права. Это подтвердилось, когда отошли от дома и углубились в парк. Глеб стал побратимом ребят. В парке мне дали возможность немного пройтись, держась за парней. Я заметила, как ребята переглядываются, словно общаются молча. Глеб поймал мой взгляд и улыбнулся.

— Ты же помнишь, я менталист, — кивнула я. — Могу слышать мысли и передавать их другим.

— Удобно, — сказала не подумав.

— Да. И да, Алекс — мой подчинённый. У Себастьяна сеть кафе и ресторанов. У Эмиля — сеть магазинов и фабрик. Решил лучше сразу сказать, а то ты очень стесняешься спросить.

Немного отдохнув в коляске, мне снова помогли встать и походить. А потом мы еще целовались. Первым поцеловал Себастьян — я замерла от неожиданности. Но это было приятно. Попробовала ответить, но получалось очень неумело. Однако его крепкие объятия дарили одновременно и нежность, и поддержку. Потом оказалась

Домой меня доставили к девяти. На прощание поцеловали меня. Потом они еще тихо зашли, помогли снять куртку и отнесли коляску в душевую, где помыли колёса и вытерли их. Вернули мне мой транспорт.

— До завтра, — сказали парни и еще раз поцеловали на прощание.

Закрыв за ними двери, я поехала к шкафу за пижамой. Трой написал, что зайдёт к половине восьмого и даст мне возможность чуть лучше выспаться. Перед сном я сама размяла руками свои ноги. Во сне мне казалось, что я до сих пор ощущаю прикосновения моих парней, и мы не просто целовались, а дарили друг другу ласку. Проснулась от писка будильника, который показал, что уже семь утра. Пришлось зайти в прохладный душ, чтобы окончательно проснуться. Потом надела шорты и футболку, поехала за кофе на кухню.

После занятия с Троем его опять пригласили на завтрак. Родные обсуждали скорый приход гостей. Меня и Аню мама попросила помочь с готовкой.

— Покажете вертикализатор, который вы собрали для Мариши, — неожиданно попросил Трой. — Раньше, до операции, он ей делал больно, но сейчас, думаю, это поможет стоять без поддержки.

В этой конструкции раньше фиксировались мои ноги, и она передвигалась на колесиках. Трой попросил одного из братьев встать в него и просто постоять.

— Хм, если убрать нижнюю ступеньку, Мариша сможет стоять ногами на полу и переступать. А этот пояс будет просто её страховать от подкашивающихся ног.

Тренер помог мне встать рядом с этой конструкцией.

— Чуть-чуть высоковата. Хм, я теперь вспомнил, что мне это напоминает — ходунки.

Братья рассмеялись. Отцы сразу подправили конструкцию, и у меня на поясе застегнули корсет. Я действительно могла держаться за планки и ходить. А если нога подламывалась, то я не падала.

— Но нужно быть очень осторожными, чтобы ты не упала назад или вперёд, — сказал Трой моим родным. — В нём её не оставляйте одну.

— Не оставим, — сказала мама. — Сколько ей можно быть в таких ходунках?

— Не очень долго. Я помню, Мариша говорила, что стояла около двух часов. Думаю, больше не стоит. Лучше час, а потом делать перерыв.

В этих ходунках я могла минимально наклоняться, но потом чуть не кувыркнулась вперёд. Благо, отцы успели поймать меня, и мне запретили наклоняться, потому что я перепугала всех просто неимоверно.

Мы с Аней приготовили праздничный стол, а мужчины навели порядок в доме, разложили стол и сервировали его. Двое парней, которых мои братья приняли в семью, чем-то очень походили на них самих. Маме, мне и Ане подарили по букету цветов. Мне и маме — розы: ей белые, мне — розовые. Анне подарили пионы, и, судя по её улыбке, это её любимые цветы. Парней звали Зорин и Риман. С их появлением у меня появилось ощущение, что у меня стало на два брата больше. Ребята тоже будут работать с моими отцами и братьями на производстве мебели. Они были общительными и весёлыми, и как-то сразу ощущались частью семьи. Было немного неожиданно, что мне позвонили. Старший брат отреагировал первым и сам взял мой телефон. Улыбнулся, увидев имя Себастьяна.

— Алло, — сказал он, не давая мне телефон. — Приезжайте к нам, у нас семейный вечер. Торт точно лишним не будет.

Мои парни прибыли через полчаса с большим тортом и тремя букетами цветов. Мама выразительно посмотрела на меня, потому что их было четверо. А братья улыбались довольно. Сразу все ещё раз познакомились. Семейное мероприятие проходило хорошо. Мы много общались, шутили, вкусно ели. Когда пришло время сладкого, убрали со стола.

— Предлагаю перед сладким сделать небольшой перерыв, — сказала смущённая Аня.

— Хорошая мысль, — сказала мама. — А то торт пока можно есть только глазами.

— София, предлагаю немного прогуляться и дать детям время побыть самим, — сказал старший отец.

Родители пошли прогуляться в парк. Братья вместе с Аней ушли наверх. А я сразу оказалась на коленях у Себастьяна, и меня стали нежно целовать, а его руки гуляли по моей спине и неожиданно оказались под блузкой. Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не братья.

— Это я понимаю, времени зря не теряют! — сказал довольным тоном старший брат.

— Думал, вы у сестрёнки обнимаетесь.

Брат спустился вниз за вазой для цветов.

— В комнате можно закрыться на замок, — улыбнулся Ромка.

— Да? Только на моей двери замка нет.

Мы всё же ушли ко мне в комнату. Пока шли, на телефон пришло уведомление от Мика по бухгалтерии. Он просил, чтобы мы созвонились, и я помогла кое-что проверить и посмотреть свежим взглядом. Во время звонка и просмотра отчёта Эмиль пытался трогать меня за ноги, но ему хватило строгого взгляда, чтобы не отвлекать меня. С отчётами я расправилась быстро и отправила их Мику. Тот, просмотрев их, изменился в лице, вскочил с кресла в офисе и побежал за кем-то, ругаясь. Я прервала видео-звонок и открыла почту, потому что пока работала, всплывали сообщения от куратора.

— Часто у тебя так?

— Это первый раз. И обычно он по выходным не работает. Хм, нужно перед сессией поотправлять все домашние задания, которые я сделала.

— Ты раньше была в университете хоть раз? — спросил Алекс хрипло.

— Да, во время поступления. Там лифтов нет, и очень крутые ступеньки. А я пока с трудом хожу по ровной поверхности.

В комнату, не стучась, вошли четверо парней и стали затаскивать нечто похожее на диван.

— А они ещё про замок говорили. Дверь бы снесли, — прокомментировала я.

— Не ворчи! — сказал старший брат, шедший последним. — Это наш подарок, безкаркасный диван. Хотя, если хотите, можем завтра каркас собрать, чтобы было повыше от пола. Всё же целоваться и обниматься лучше на чём-то таком. А у сестры кровать не такая большая на вас всех. И не надо кидать в нас ничем, кроме

Мои парни рассмеялись.

— Думаю, с каркасом мне будет удобнее, а то сесть сяду, а потом не выберусь из него.

— Заметано, сестрёнка! — шутливо ответил Ромка, и все пятеро ушли.

У этого безкаркасного дивана спинку прислонили к стене, чтобы было удобно сидеть, и мы сразу перебрались на него.

— Мариша, можешь непредвзято посмотреть на мои отчёты от бухгалтеров? Я точно знаю, что меня обворовывают, но не знаю кто.

— Могу, давай посмотрим на диване.

Меня на него аккуратно перенесли на руках, и мои ноги сразу оказались на коленях у троих парней. Я опиралась на бок Себастьяна. Он прислал мне отчёт и открыл документ на телефоне. Заметив принтер у меня на тумбочке, отправил документ на печать. Пока я делала сверку и всё исправляла, мои ноги откровенно ласкали и разминали. Когда одну ногу свела судорога, её тут же стали осторожно массировать и помогли расслабить мышцы.

— Готово, — сказала я через час.

Себастьян обнял меня со спины и посмотрел на мою работу. Было видно, что он всё понимает. Он переслал документ себе на почту.

— А в твою почту только ты можешь зайти? — спросила я, млея от его объятий.

Он открыл её на телефоне и тяжело вздохнул. Переслал этот же отчёт напрямую себе на телефон, сохранил и переслал побратимам.

— На неделе полетят головы, пусть и не буквально, — сказал он побратимам. — Я догадываюсь, кто меня обирает. Слишком нагло этот крысёныш стал действовать. Спасибо, — последнее было сказано с такой нежностью, что я окончательно растаяла. И если бы мы не услышали, что пришли родители, то дело поцелуем могло и не закончиться.

— Пошли пить чай с тортиком, — сказал отец, чуть приоткрыв дверь.

— Сейчас придём, — сказал Глеб за всех.

— А мне, судя по последнему письму, нужно лично явиться в универ на сессию. Но я не взберусь на ступеньки.

— Я пойду с тобой и буду носить на руках, — сразу среагировал Глеб.

— Спасибо.

— Я тоже могу, — вздохнул Алекс.

— А ты будешь занят беготнёй и допросами.

— Ну ты жук! — весело сказал он Глебу.

Чай пили в каком-то довольном молчании.

— Когда точно у тебя сессия? — спросил Глеб.

— В понедельник, — вздохнула я печально.

— А во сколько приехать?

Я удивлённо посмотрела на него и полезла смотреть в телефон, что писал куратор.

— В десять начало, нужно приехать за полчаса до начала.

— Тебя вызвали в университет?! — сердито спросила мама. — Я им устрою взбучку!

— Не нужно, мама, — сказал Глеб мягко. — Я разберусь и Маришу на руках донесу, куда нужно.

Мама довольно кивнула, а братья с побратимами были удивлены, но промолчали. В воскресенье братцы доделали мне диван-кровать. И мы с парнями на нём вполне удобно могли расположиться, и я чувствовала, что они хотят большего, чем просто поцелуи и объятия. Но! У меня двери не закрывались на ключ, и мы могли только обниматься и целоваться до опухших губ. А в понедельник я поехала на сессию. Она у нас была в формате комбинированного экзамена сразу по нескольким дисциплинам.

Коляску Глеб оставил в машине, а меня на нужный этаж занёс на руках. Моя группа, которую я видела только на фотографиях, выглядела удивлённой. В коридоре, ожидая начала, пришлось стоять, и Глеб прижал меня к себе спиной, придерживая двумя руками. Было жарко от таких немного интимных объятий. Мои однокурсницы смотрели с откровенной завистью, парни — с недоумением. Куратор, увидев меня, сразу подошёл к нам.

— Ты уже можешь ходить?! — спросил он вместо приветствия.

— Не особо, без поддержки даже стоять не смогу.

Те, кто слышали, по-новому посмотрели на меня, но не было ни грамма сочувствия, только недоумение. Куратор собрал нашу группу и объяснил, видимо не в первый раз, как будет проходить экзамен. Мы будем тянуть билеты, и у каждого будет примерно семь вопросов по разным дисциплинам. На подготовку для первого будет минут двадцать.

— Мариша, ты пойдёшь первой, — сказал куратор. — Сидеть на обычном стуле сможешь?

— Да.

Он просто кивнул, и нас всех стали запускать в кабинет. Первыми попросили зайти меня с Глебом. Комиссия из пяти преподавателей уже сидела. Я вытянула билет из середины, и Глеб отнёс меня за первую парту, чтобы далеко не ходить. Потом осмотрел кабинет придирчиво — он был амфитеатром.

— Можете подождать в коридоре.

— Ага, размечтались, — сказал он спокойно. — Подсказать студентам не смогу, не моя специальность.

У него на поясе был пристёгнут значок, и преподаватели его заметили. Куратор показал на место рядом с собой. Глеб взял стул и сел рядом с ним.

— Константин. — Представился куратор, заметив, что перед ним маг, и стоило Глебу присесть рядом, как он увидел магический щит, чтобы студенты их не слышали. Преподаватели оживились, видимо, такая возможность поболтать и чтобы студенты их не слышали, их обрадовала.

— Глеб.

— Так вы маг?! — удивлённо спросил преподаватель с другого конца стола. — А зачем вам тогда Мариша?

— А зачем вам голова? — в том же тоне ответил Глеб. — Вы им разрешаете списывать?

— Пятый и седьмой ряд? — спросил Константин, Глеб кивнул. — Им это не сильно поможет, а так пусть тешат себя иллюзией. Я их промариную сегодня по полной. Столько мне нервы мотали — отыграюсь. Какая у вас специальность на службе?

— Менталист, — кто-то из преподавателей поперхнулся. — Не переживайте, Марише я вряд ли по билету помогу, я на другое учился. А кто-то даже из сети ответы списывает, — скучающе добавил Глеб. — Причём это уже девчонки.

Константин скомкал бумажку в плотный шарик и кинул в девушек, которые устроились на галёрке. Те испуганно посмотрели на него, он показал им кулак и погрозил пальцем.

— Пора, снимай щит и неси Маришу. Хоть кто-то на этом курсе учится.

Глеб замер, потому что в памяти куратора мелькнули наши первые звонки, и он увидел, где я раньше жила. Раздражение он подавил моментально, решив, что потом поговорит со своей парой или её родными.

На экзамене я умудрилась даже поспорить с преподавателями, отстаивая свою точку зрения, и смогла привести грамотные примеры. Это было видно по их лицам, а подискутировать — это явно их любимое занятие.

— Тебе явно нужно финансовые преступления раскрывать, — вставил свой комментарий Глеб, когда мне уже поставили оценки. — Может, переведём тебя в другой вуз, не хочется такой талант губить.

Преподаватели такого подвоха от него не ожидали, но, к удивлению, промолчали и отдали мою зачётку. Глеб подхватил меня на руки и вынес из кабинета. Вопрос задала уже в машине:

— Ты серьёзно?!

— Да. Ты так лихо помогла Мику, потом Себу. А это ты только на

— Ну, комнату не за один день построили. Только не злись на отцов. А мама... она только сейчас стала нормально себя вести. Кажется, очередное потрясение вернуло ей разум.

— Милая характеристика.

— Ну, она жила прошлым и не хотела принимать, что её старшая дочь погибла в аварии с семьёй. Для неё она была жива и представляла собой какой-то выдуманный идеал. А меня немного шпыняла за то, что я не соответствую этому идеалу, который она себе придумала.

Глеб обнял меня и осторожно заглянул в моё прошлое, увидев, где я жила.

— Тебе там не было холодно?

— Нет. Отцы сделали там в углу почти комнату. Даже стены возвели, пусть и временные. Но так тепло задерживалось.

— Заедем к моим знакомым, посмотрим учебную программу. Думаю, первые два курса у вас мало чем отличаются. Будешь не просто финансовым аналитиком.

Он оказался прав, программы мало чем отличались, и основные различия должны были начаться только после этой сессии. Пока Глеб общался с руководством, я сидела в коридоре и смотрела на просторный коридор. Само здание было интереснее, чем тот университет, в котором я училась. Мне нравился этот простор, и лестницы здесь были не такие крутые.

— Да пусть учится, только нужно, чтобы ей кто-то помогал переходить от класса к классу.

— Желательно на руках, — добавил Глеб. — Иначе не успеет добраться до кабинета. Ходит Мариша пока медленно, ноги ещё слишком слабые.

— Заноси свою зазнобу.

В кабинете было двое мужчин в военной форме. Мне устроили беглый опрос, не давая времени на раздумья. Но я отвечала уверенно.

— С физкультурой нужно что-то придумать.

— Мариша хорошо подтягивается. И ходить ей нужно, но под присмотром и с поддержкой, чтобы страховали.

Родители очень удивились, когда узнали, что меня перевели в другое учебное заведение. Я передала отцам квитанцию, показывающую, что обучение уже оплачено.

— Так это будет очное обучение? Кто тебя туда возить будет? — нахмурилась мама.

— Глеб будет отвозить.

Отцы с пониманием улыбнулись.

— Ещё немного, и её позовут погостить у них. Думаю, парни как раз решают, где это будет происходить.

— Когда тебе за парту? — спросил старший брат.

— Через неделю, сейчас у всех небольшие каникулы.

Вечером меня пригласили в гости. Услышав это предложение от парней, у меня появилось ощущение, что сердце забилось в горле, и стало немного тяжело дышать. Себастьян пересадил меня к себе на колени и прижал крепче.

— Это тебя ни к чему не обязывает.

Но его руки нежно гладили по ногам и спине.

— Она просто в приятном шоке, — выдал мои волнения Глеб. — Пусть в слух не может пока сказать, что согласна. Кивни, если я правильно понял.

Я кивнула. Меня поцеловали нежно и требовательно. Родители на эту новость только с пониманием улыбнулись, мол, тебе об этом только и говорили. Сумку мне отдали Анину. Девушка с прищуром посмотрела на своих женихов.

— Это чтобы я никуда не делась?

— Ага, — тихо ответил старший из братьев и нежно её обнял. — Но в гости можем все вместе нагрянуть.

— Хорошо, а то я уже соскучилась по родным.

После принятия ещё двоих парней в побратимы, они стали жить с нами. А я их воспринимала как братьев. Мои парни сами собрали мои вещи — вот обновки и пригодились. Пусть их было не так много, со слов ребят. Они даже немного добавили из того, что у меня было. Когда положили мой ноутбук и планшет тоже с собой, я заподозрила, что еду я явно не на неделю. Напоследок захватили мою любимую маленькую сумочку.

— Тебе нужен будет рюкзак, — сказал Глеб.

— В шкафу, — показала я на шкаф возле входа.

Мой старенький рюкзак тщательно осмотрели. Он был ещё со школьных времён и мной нежно любим. Спорить не стали и взяли его.

— И нужно Троя предупредить, а то будет неловко, если он приедет, а меня нет.

Ребята просто кивнули. На удивление все вещи поместились в один чемодан. Было очень волнительно ехать в гости. В машине меня обнимал Алекс. Мы приехали на другой край города к многоэтажке. Из машины меня достал Глеб и нежно поцеловал в губы. На лифте мы поднялись на какой-то верхний этаж, я даже не заметила. На ноги меня поставили в огромной квартире.

— Добро пожаловать! — сказал Себастьян. — Наша, пока холостяцкая, берлога. Мы думали над домом, но тебе пока будет неудобно. Решили, что лучше эта квартира. Я давно здесь не появлялся, но клининг всё быстро привёл в порядок.

— А где же вы жили?

— На работе фактически, — признался Эмиль. — Каждый умудрялся работать допоздна, и состояние было такое, что никуда не хотелось ехать. Даже эти двое копов. Но теперь надеемся превратить эту берлогу в уютное гнёздышко.

Квартира встречала нас кухней-гостиной. С левой стороны был гардероб, с правой — гостевой санузел и прачечная с хозблоком. Дальше из гостиной было ещё несколько комнат. Меня усадили на мягкий пуфик при входе, помогли разуться и сняли куртку. Затем позволили идти, держась за них.

— Не бойся, мы тебя не обидим, — ворковал Глеб, придерживая меня с одной стороны, с другой шёл Себастьян.

— Экскурсия по квартире? — неуверенно кивнула.

Рядом с кухней стоял стеклянный стол и шесть стульев. Дальше в гостиной был большой светлый диван и белый ковёр на полу. Самой обжитой, естественно, была спальня с поистине громадной кроватью. Во всех комнатах были окна в пол, возле которых хотелось сесть и смотреть на город. Мне подтащили к окну в гостиной ковёр и позволили посидеть, любуясь городом. Рядом сели и парни, окружив меня. Я опёрлась на грудь Глеба. Он по-хозяйски обнял за талию и прижал к себе.

— Если захочешь, можешь спать отдельно, — хрипло сказал Себастьян. — Может, чай?

— Да, будет здорово.

Однако Себастьян слишком долго не жил в этой квартире, и когда парни стали детальнее изучать шкафчики, оказалось, что в них была только посуда и ничего съедобного.

— Упс, — виновато сказал Себ. — Но на первом этаже есть супермаркет. И пора позвонить одному парнишке, он раньше приходил ко мне готовить.

— А продукты он приносил? — спросил Алекс.

— Нет, конечно, я заказывал доставкой. Но доставка привезёт всё только завтра. А на сегодня придётся что-то купить.

— М-да, хорошо, хоть полотенца есть и, судя по запаху, чистые и стиранные недавно. А так даже мыла нет!

— Нужно будет мою коляску всё же поднять наверх.

— После магазина, сейчас она тебе понадобится внизу. Пойдёшь с нами?

— Да.

Сразу сходили за моей коляской и пошли за покупками. Благодаря списку справились быстро. В конце я напомнила про чай и бытовую химию. Парни немного смутились, но пошли за бумагой, бумажными полотенцами и капсулами для стирки и посудомойки. Себастьян, смущаясь, спросил:

— Тебе что-то из этого нужно? — он показал на прокладки.

— Пока нет.

— А на будущее пусть будут, чтобы потом не бежать.

Чуть смутилась, но показала на обычные и ежедневные. Затем указала на интимное мыло. Видела, как они, думая, что я не вижу, втихаря положили презервативы и смазку.

Глава 8

Дома первым делом разобрали покупки и, наконец-то, сделали чай. Колеса коляски помыли в гостевом санузле и сразу вытерли. Коляску пока поставили возле дивана, так что она сразу в глаза не бросалась. Пока ходили в магазин, разбирали продукты и пили чай, прошло два часа. В дверь позвонили, и мы уже немного забыли про повара. Им оказался высокий худой парень, по возрасту похожий на моих братьев. Задумалась, сколько моим парням лет. Они маги, и тут сложно сказать по внешности. Глеб только улыбнулся на мои размышления. Повара звали Анри. Он поздоровался, пошел в гардеробную переодеться для готовки, потом вымыл руки и приступил к работе.

— Себастьян, вы теперь будете регулярно дома или опять поселитесь в офисе?

— Регулярно, — он улыбнулся, — позволь представить нашу пару, Маришу.

Я смущенно улыбнулась парню. Он кивнул одобрительно.

— Наконец-то! А то я уже думал, холостяком и останешься.

— Эй, у меня побратимы появились!

— Я знаю, но жили вы не вместе.

— Ну ты как моя мама… — проворчал Себастьян.

Задумалась: ведь меня ещё с их родителями не знакомили. Попив чай, перебралась к окну.

— Нас не видно в здании напротив? — спросила у Себастьяна, который подсел ко мне.

— Нет, — он улыбнулся, — можно настроить так, чтобы света поступало меньше. Удобно, особенно в спальне.

Повернула голову и поцеловала его. Он придержал меня, не дав упасть назад.

— Трой написал, как делать массаж и какие упражнения выполнять с Маришей. Ходить написал в меру. Завтра ещё заедет, чтобы всё показать, — сообщил Алекс.

— Хм, нужно заказать Марише канцелярию для учебы, — задумчиво сказал Глеб. — Ручкой писать не отвыкла? — подколол он.

— Ещё помню.

Анри, доготовив, накрыл на стол и сказал:

— Хватит вам ещё на завтра. Приду в понедельник утром. Вечером пришлю варианты меню, и в переписке обсудим всё. Не пропадайте!

После лёгкого ужина снова перебрались на ковер. Я знала, что должно произойти, но от одной мысли об этом меня потряхивало.

«Лучше соблазнять и ласкать её без света, она ещё слишком зажата. И стоит учесть, что это будет её первый раз», — сказал Глеб ментально побратимам.

Все началось с невинных и нежных поцелуев; я оказалась на коленях у Себастьяна. Свет приглушили до минимума. Я ощущала на себе руки и губы других побратимов. Стало неожиданностью, когда мы переместились в спальню. Здесь было совсем темно, и как-то незаметно я оказалась без гольфа, чувствуя ласки на спине, животе и груди. Потом исчез бюстгальтер. Прикосновения стали еще смелее и, на удивление, очень приятными. Возбуждение появилось еще в гостиной, и сейчас оно плавно нарастало. Я чувствовала прикосновения их рук и голых торсов, и это будоражило воображение. Меня плавно уложили на спину, стянули джинсы и белье. Я не знала, кто конкретно что делал, и от этого их нежные, осторожные касания стали еще более возбуждающими.

Было и стыдно, и приятно, когда чьи-то пальцы стали ласкать клитор и имитировать движение члена внутри. При этом остальные продолжали целовать и ласкать губами и руками. Я ощутила, как накатывает оргазм. Ласки мужчин стали смелее. Затем один из них медленно приставил член к входу в лоно и плавно вошел, вызвав тихий стон. Боли не было, было приятное наполнение. Хотелось обнять его, и он наклонился, позволяя обнять себя за плечи. Так я поняла, что это Себастьян. Поймала его губы, и он с довольным стоном ответил на поцелуй.

«Осторожнее! Это её первый раз, будь чуть нежнее», — услышал Себастьян. Ему было невероятно сложно сдерживаться и не начинать наращивать темп всё сильнее. Он с огромным наслаждением кончил. Пока приходится пользоваться презервативами — они не хотят сразу отправить любимую в декрет. Она ещё не окрепла, и врач запретил беременность как минимум на год, а лучше два или три. Врач строго напомнил, что их пара должна сначала начать уверенно ходить.

После того как Себастьян вышел, его место занял второй парень. Он нежно целовал меня, в том числе там, где я смущалась, и мне хотелось закрыться, но ноги плохо слушались. Второй раз был тоже приятным, и я узнала Алекса. Он был чуть резче, но мне понравилась его порывистость.

«Малышка входит во вкус», — передал Глеб побратимам.

После Алекса снова были ласки и поцелуи. Я не могла понять, чем вызван этот перерыв.

— Мы стараемся не сделать тебе больно, — сказал хрипло Глеб. — Ты не против сменить позу?

Смогла только кивнуть. Меня поставили на колени, и я ощутила рядом кого-то из моих мужчин, лежащего рядом. Он сразу стал ласкать мою грудь и гладить клитор. Тот, кто был сзади, не спешил входить, а нежно гладил и целовал мою спину. Он вошел осторожно и медленно, плавно наращивая темп. Я почувствовала, как чуть шершавые пальцы начали ласкать мою грудь и бедра. Это был Эмиль, я узнала его. Он быстро, со стоном, кончил, еще раз поцеловал мою спину и вышел.

Вскоре я почувствовала, как меня нежно обняли, стали ласково гладить, распаляя желание еще сильнее. Глеб вошел плавным толчком, и я ощутила, что он больше остальных, чувствовала приятное натяжение мышц. Он двигался ритмично, не сильно ускоряясь. Я поняла, что возбуждение уже настолько сильно, что казалось, будто меня сейчас «разорвет» — непривычное и обманчивое ощущение. Глеб чуть ускорился, и я ощутила возбуждение еще острее. Чьи-то пальцы стали нежно и ритмично ласкать клитор. Мы кончили вместе.

Меня осторожно уложили на кровать, и я поняла, насколько устала и счастлива. Словно

Ночью проснулась от сильного желания сходить в туалет. Проблема была в том, что я не могла выбраться из кровати без помощи, а я даже не знала, кого из парней разбудить. Рукой нащупала того, кто лежал ближе к краю, и стала его будить. Судя по сонному мычанию, это был Алекс.

«Алекс!» — рыкнул Глеб ментально побратиму. «Проснись наконец-то и помоги нашей любимой дойти до туалета. А то в меня тут, как две обезьянки, вцепились».

Алекс сонно сел, помог мне сесть на кровати, а потом сам встал, придержал меня, помог встать и дойти до туалета. Когда включил приглушенный свет, я поняла, что мы оба полностью голые. Алекс, если и проснулся, то совсем немного. Он усадил меня на унитаз и тактично вышел. Сделав свои дела, я поняла, что не смогу встать сама.

— Блин, так я еще не позорилась, — сказала едва слышно.

Алекс зашел, молча поднял меня и отвел в спальню.

— Нечего стесняться, — проворчал он сонно и обнял меня со спины. — Если что, буди, я помогу.

— Спасибо.

Уснула, но ненадолго — правую ногу свело судорогой. Я не знала, кто лежал рядом, но вцепилась в него и, кажется, сделала больно, потому что он вздрогнул и проснулся.

— Мариша, что болит? Не молчи.

— Ногу свело, — прошептала я.

Глеб накрыл ногу руками, а Эмиль стал гладить меня по голове и тихо успокаивать. Глеб растер ногу, и боль прошла. Со спины меня обнял Алекс и поцеловал в шею. Достаточно быстро я снова провалилась в сон. Первым встал Алекс. Потом он вернулся в спальню из гостиной и разбудил Глеба.

— Твой телефон скоро ноги отрастит и прибежит к тебе.

Постепенно проснулись все. Меня укрыли и закутали, пока парни занимались утренними процедурами. Проснулась я от естественной потребности. Ко мне зашел Алекс, уже полностью одет. Он нежно поцеловал меня в губы, помог встать и отвел до ванны, проследив, чтобы я не упала. В этот раз он просто отвернулся.

— Прости, ночью на автомате вышел. Глеб был в ловушке побратимов и не мог выбраться, не разбудив всех. И тебе нечего стесняться!

Он помог мне устоять на ногах, пока я умывалась и чистила зубы новенькой щеткой. Потом завел меня в душевую и помог выкупаться. Он сам меня мыл и поддерживал, чтобы я не упала. Только сейчас оценила, что ванная комната здесь большая и есть как душ, так и полноценная ванна.

— А мои вещи знаешь где?

— Их еще не разобрали. Пока дам тебе футболку Глеба — она будет как платье.

В футболке Глеба вышла из спальни. Только сейчас вспомнила, что было вечером, и на удивление, ничего не ощущала. Парни были заняты своими делами. Глеб, накрывшись щитом, с кем-то ругался. Эмиль и Себастьян также общались по телефонам и под щитами, попивая кофе. Заметив меня, все трое замерли. Я шла, держась за стену и Алекса. Футболка была белой с абстракцией и немного просвечивалась.

— Доброе утро, — сказала мужчинам. Алекс хорошо страховал меня, не давая упасть, когда ноги подгибались. — Чемодан в гардеробной? — спросила у него.

— Да, сейчас разберем.

С чемоданом пошли помогать еще Себастьян и Эмиль, они быстро завершили свои разговоры. А Глеб, казалось, едва не кричал на кого-то.

— У него все в порядке? — спросила тихо у Алекса.

— Да, просто парочка парней сильно проштрафилась. Лучше пусть поорет, целее будут.

В чемодане сразу нашли белье, надели на меня трусики и шорты.

— Почему шорты?

— Массаж, Трой скоро придет. Вот футболка спортивная. Прости, но лиф не дадим, — сказал Алекс.

— Ладно. Но можно как-то часть вещей оставить в спальне?

— Конечно, — ответили все трое.

В спальню перенесли все нижнее белье и домашнюю одежду, и мне разрешили носить футболки мужчин. Честно говоря, звучало это так, словно они умоляли меня об этом.

— Если бы не Трой, который скоро придет, мы бы повторили вчерашнее.

— После его ухода сможем, — сказала я хрипло.

В этот момент в дверь позвонили. Это вырвало нас из сладкого дурмана. Меня на руках вынесли в гостиную, а Себастьян открыл дверь. Это был Трой. Он показал на практике, как делать мне массаж и как справляться с судорогами.

— Ты какой-то нервный, — заметил Глеб.

— Жена в больнице, мы с побратимами так надолго не разлучались с ней. Это сносит крышу. А врачи нас выгоняют. Даже ночью не проскочишь, она не одна в палате. Любимая на сохранении, срок уже большой, но врачи говорят, что еще рано рожать. А у нас все вверх дном. Мы не знаем, как реагировать и что делать. Даже сыновья как призраки бродят.

— А сколько ей осталось? — спросила я.

— До полного срока месяц, но врачи говорят, что нужно подождать хотя бы еще пару недель. И тебе, кнопка, пока точно нельзя беременеть!

— Почему?

— Ты видела себя? Я не говорю, что ты некрасивая, к красоте это не имеет отношения. У тебя слишком низкая масса тела, ты можешь банально не пережить беременность. Понимаешь, Мариш, беременность вытягивает все питательные вещества из женщины. А ты еще не восстановилась. Твои кости и мышцы слишком слабые, чтобы ты могла выносить ребенка. Это может угрожать твоей жизни.

— А как же тогда вообще выносить и не умереть?

— Дорогая, — обнял меня Себастьян, — не все так страшно.

— Это страшно, если забеременеть на жестком дефиците. Но если у тебя нормальная масса тела и нет дефицита, то нужно пить витамины и правильно питаться. Ну и мужья будут холить и лелеять. Поняла?

— Да.

— Для начала восстанови мышцы, потом пройдешь обследование, и, если нужно, пропьешь курс витаминов.

— Мы же никуда не спешим? — мягко спросил Себастьян, и я кивнула ему.

После массажа и упражнений мы вместе позавтракали и проводили Троя. Он, посмотрев на время, сказал, что поедет к жене. Мои парни решили еще раз попробовать массаж, и он у нас перерос в ласки и секс. На этот раз при мягком дневном свете. Я видела, кто меня ласкает и кто из парней овладевает мной. Видеть их было особенно приятно — это добавляло возбуждения и удовольствия.

Сегодня от меня они услышали немного слов:

— Ах, да, еще.

Чуть позже я даже просила сильнее и резче, чем порадовала парней. После секса мы лежали и отдыхали, я нежилась в их объятиях. Вся эта неделя была наполнена нежностью и страстью. К первому учебному дню у меня были опухшие губы, и немного тянуло в промежности. Парни обещали дать мне пару дней отдыха.

После первого занятия в другой кабинет мне помогли добраться пара ребят. Я словно висела на их руках, как на брусьях, пока они быстро переносили меня до следующей аудитории и усаживали на первую парту. Преподаватели во время приветствия попросили меня не вставать, иначе я могла бы упасть мимо стула.

На физкультуру мы выходили на улицу. Мне помогли добраться до коляски и на ней вынесли на улицу, откатив к раздевалке на высокой скорости. Раздевалка была общей. Я переползла на скамейку и, не обращая внимания на ребят, переоделась. Они нагло меня рассматривали и заметили множество шрамов на ногах, а потом и часть на спине.

— Где ты так навернулась? — спросил староста.

— В аварию попала, — ответила коротко.

Кто-то из моих парней поменял мои лосины на шорты. Ладно, буду в них щеголять. Снова перебралась в кресло, и меня выкатили на спортивное поле. Преподаватель сразу приказал строиться. Я, естественно, оказалась в конце строя. Когда парней отправили бегать, магистр Эрмит помог мне встать и попросил пройтись, опираясь на него. Ходить я пока могла медленно — каждый шаг требовал максимума усилий всего тела.

— Да, ноги пока еще слабые, но ничего, дело поправимое, только время нужно. Мне передали, что ты неплохо подтягиваешься. Сколько сможешь?

— Обычно раз двадцать.

— Оу, это очень хорошо.

Эрмит подвел меня к перекладине и поднял, чтобы я зацепилась, позволив подтянуться всего десять раз: пять узким хватом и пять широким. Потом он снял меня с турника.

— С прессом работала?

— Да, но давно не делала. После операции многое было нельзя.

— Операция?! Когда и на чем?

— Спину правили, чтобы я могла нормально ходить и ничего не болело.

Он осмотрел шрам от операции и осторожно его потрогал.

— Пока не рискну тебя нагружать. Ты с кем-то занимаешься реабилитацией?

— Да, утром.

— Хорошо. У меня будешь пока подтягиваться и немного ходить, чтобы я видел прогресс. И спроси у тренера, что тебе еще можно делать, и мне передашь. Поняла?

— Да, сэр.

Пока он гонял парней, я стояла, опираясь спиной о брусья и, держась за них, немного ходила. Когда ноги подкосились, я не упала, потому что повисла на руках. Подтянулась и смогла встать. Тренер прикатил мою коляску и заставил сесть.

— Отдыхай! — приказал он. — Можешь, кстати, ехать переодеваться.

Переоделась в раздевалке — благо ступенек там не было, и я смогла проехать, даже добравшись до туалета. Парней ждала уже возле входа в здание академии. Они подхватили мою коляску и занесли ее, оставив возле дежурного, а один из парней подхватил меня на руки и понес на следующее занятие.

— Ты такая легкая, — сказал он, усаживая меня за парту.

После пар за мной приехал Глеб, и я была очень рада его видеть. Живот уже урчал почти без остановки.

— Ты не обедала?!

— Я с собой ничего не взяла.

— А в столовой? Тебе не показали, где она?

— Нет. Хм, вот куда парни сбежали на большой перемене.

— Вот поганцы!

— Они не обязаны со мной носиться.

— Милая, благодаря тебе они учатся заботиться о более слабом товарище. А то сейчас они думают только о себе и не замечают, что их товарищу нужна помощь. Не обломались бы принести пару тарелок с едой на своем подносе!

— Зато они мне помогают добраться от одной аудитории до другой.

— Пока да, ты на них сильно не обижайся… Ладно, будет видно, может, я зря в них сомневаюсь.

Но через пару дней я вспомнила слова Глеба. Парни просто вышли из аудитории и убежали к следующей. Я спокойно сложила рюкзак и пошла, держась за стенку. Ноги дрожали, и я шла медленно. Дошла как раз к звонку. Преподаватель ожидал меня в коридоре, выглядя хмурым и недовольным. Он помог добраться до моего места.

— Кто сегодня должен был помогать Марише? — спросил он у студентов. — Слушаю! — рявкнул мужчина. — Хороши же бойцы, бросили слабого товарища справляться самой. Плохо! Незачет всему курсу!

Я вздрогнула.

— Но мы думали, кто-то ей поможет, — сказал один из парней, — ну, тот, кто последним выходит.

— И все так подумали и все оставили её одну.

— Ну она же сама дошла.

— И что?! А если бы упала? Никто бы ей не помог даже встать. Значит так, студенты, распределитесь по парам и помогайте девушке.

Парней пристыдили, и они снова стали по двое помогать мне передвигаться. Даже когда я заикнулась, что мне нужно в туалет, они помогли добраться и нашли мне кабинку. Было стыдно, но нужда была уже сильной. Благо в кабинке есть стены, и, держась за них, смогла встать и натянуть штаны, а потом даже выйти. Они подхватили меня под руки и унесли на занятие, которое, о чудо, было наконец-то за компьютерами. С заданием я справилась за десять минут, из которых пять ушло на настройку программы.

— Ну ты шустрая, — сказал преподаватель. — Это тебя в университете научили?

— Я училась удалённо, — напомнила я. — В основном сама осваивала. Ну и курсы по бухгалтерии пошли на пользу.

— Когда ты успела?

— Времени резко стало больше, и нужно было себя чем-то занять, кроме учебы. А то разные мысли лезли в голову, и было тошно от них.

— Помоги парням, объясни.

Я по привычке опустила руки, как если бы сидела в коляске, и поняла, что сижу на обычном стуле.

— Макс, сбегай за её креслом, — сказал преподаватель.

— Спасибо, — сказала я едва слышно.

В кресле я смогла подъезжать к однокурсникам и помогать. Они даже собрались возле одного компьютера, и я объяснила, как быстро посчитать и проверить всё в сложных таблицах, а потом сделать выборку и сравнительный анализ.

— Где ты такому научилась?

— Часть из этого у вас была на уроках, — сказал преподаватель. — Ты же на финансового аналитика училась? — я кивнула. — Их программу я знаю, и там этого не было.

— Часть самостоятельно изучала. Мне задания давали заранее и часть материалов тоже, а что-то я сама искала и разбиралась.

Теперь на кресле было проще перемещаться от кабинета к кабинету, но только если это было на одном этаже. На другой этаж я бы и без коляски с трудом добралась. Парни расслабились, думая, что я сама справляюсь, и оставили меня на этаже. Я остановилась перед лестницей и поняла,

— Ты сама забралась? — спросил преподаватель, я кивнула. — Почему дальше не пошла, а села здесь?

Я посмотрела на него выразительно. Он что, правда не понимает, что я хожу с трудом? Но, видимо, не понимает. На этом этаже была одна лекция, парни снова убежали. А я, подъехав к лестнице, поняла, что спуститься смогу только ползком на попе. Может, ну его, тут посижу?

— И чего сидишь? Вставай и спускайся нормально. Ты вполне хорошо ходишь!

Услышала раздражённую речь преподавателя по математике.

— Вы правда не понимаете, что у меня сил не хватает?

Он выдернул меня из кресла и заставил схватиться за перила. Сам сложил мою коляску и понёс вниз. Я едва не упала, когда начала спускаться. Ему пришлось отбросить коляску и ловить меня. У меня уже начало темнеть в глазах. Парням с курса снова влетело за то, что они оставили меня на этаже. На следующем занятии я с трудом вела конспект. Голова была тяжёлой, а ноги тряслись даже в состоянии покоя.

Вишенкой на торте стало то, что после занятия, выезжая из кабинета, меня сбил на пол спешащий старшекурсник. Он выругался и поспешил дальше, даже не подумав остановиться и помочь. Однокурсники испугались, особенно когда увидели, что я лежу и не шевелюсь. У меня не было сил ни физических, ни моральных, чтобы подняться. Ещё и во время падения я ударилась головой об пол. Парни меня подняли и заметили кровь на голове. Тут уже и куратор подбежал. Заметил, что моё состояние далеко от нормального.

— Мариша, ты меня слышишь?! — спросил он испуганно. — Что произошло?

— Её старшекурсник сбил, и она головой ударилась.

— Судя по её состоянию, не только это сегодня произошло.

Парни пристыженно замолчали.

— Вы снова бросили её одну?! — прорычал куратор. — Идиоты!

Парня, который меня сбил, вернули, и тот даже попытался извиниться и оправдаться. Но, глядя на моё лицо, он понял, что его извинения меня не тронули. Я сказала:

— Я уже привыкла.

И покатила на урок. На последнем занятии глаза удалось держать открытыми только чудом. Парни, о чудо, выкатили меня из аудитории и даже помогли выйти на улицу и надеть куртку. Но попадаться на глаза моим парням не рискнули. Забирал меня Глеб, и он молча посмотрел на меня, видя состояние "убейте меня", и молча посадил в машину, а сам пошёл разбираться. Вернулся чуть злой через пятнадцать минут.

— Я договорился, что будут назначены ответственные, которые будут помогать тебе перемещаться в течение дня. С них можно будет спросить, если с тобой что-то случится. Тот парень, который тебя толкнул, будет одним из них — пусть отрабатывает.

Я натянуто ему улыбнулась.

— Нужно начать брать что-то с собой на обед, — сказала я тихо.

— Хорошо. Анри сегодня будет готовить, попросим его подобрать что-то для обедов с собой. Как ты?

— Я очень устала, ходить вряд ли сегодня смогу.

Дома меня сразу накормили и отнесли отдыхать. Глеба дома сменил Себастьян.

— Что случилось? — спросил он тихо.

— Я не лез ей сильно в голову, но она очень устала. Что её отцы сказали насчёт того, что она с нами живёт?

— Чтобы мы не забыли пригласить их на свадьбу и устроить знакомство с родителями. А так они рады за дочь. Напомнили, что летом их сыновья женятся и мы должны быть на празднике.

Глава 9.

Я отлежалась и поняла, что хочу сходить в душ и в туалет. Но коляски поблизости не было, а я смогу только ползти, и то недалеко. Хорошо, что с часов можно позвонить. Судя по голосу, Себастьян был дома и разговаривал по телефону. Я набрала его. Он быстро закончил разговор и зашел ко мне.

— Чем помочь?

— Мне нужно в ванну и по двум делам. Но стоять в душе я точно не смогу, в ванну не рискну лезть.

— Мне твои отцы передали стульчик для душа. Потерпишь пять минут, я сбегаю за ним к машине?

— Да.

Пока он ходил, я разделась для душа. Ноги мелко подрагивали, как и руки. Натянула на себя футболку Глеба — он её словно специально оставил на кровати. Себастьян, увидев меня, сглотнул. Сам разделся до белья и помог мне добраться до туалета, а потом выкупаться и высушить волосы. Он видел, как мои ноги разъезжаются и руки дрожат. Потом он заметил шишку на голове под волосами.

— Кто посмел тебя тронуть?

— Упала. Поможешь одеться? Анри скоро придёт, не хочется перед ним сверкать нагишом.

Себастьян помог одеться и усадил меня на диван. И как раз в этот момент пришел повар. Мы с ним поздоровались, а Себастьян пошел посмотреть мою коляску. Глеб оставил её в гардеробной.

— Алло, Глеб, что в академии случилось? Мариша говорит, что упала, и я вижу, что колесо немного искривлено.

— Её не заметили и уронили вместе с коляской. Дать в челюсть мне не разрешили. Но, как мог, разобрался. Парень будет заглаживать вину перед Маришей. Я буду поздно, у нас тут облава намечается.

— Будьте осторожны. Алекс с тобой?

— Нет, у него другое дело.

Себастьян вышел из гардеробной вместе с Анри. Я сразу перебралась в коляску — так чувствовала себя спокойнее.

— Анри, а что можно брать с собой на обед, чтобы есть без разогрева?

— Я подумаю. Тебе на завтра? — я кивнула. — Дай мне немного времени, я придумаю и, если что, схожу с Себастьяном в магазин или одного отправлю.

Через некоторое время Анри предложил:

— Как вариант, блинчики с красной рыбой.

Мы с Себастьяном сглотнули. Анри внимательно смотрел меня, что-то прикидывая в уме.

— Ещё белковый салат и отдельно немного овощей.

— А сейчас что можно съесть, чтобы не подавиться слюной? — повар с пониманием улыбнулся. — Сейчас сделаю пару бутербродов. О, ещё нужно приготовить чизкейк. Ты любишь шоколад или заливку из желе с фруктами?

— Желе с фруктами, если не потечёт.

— Хорошо. Тогда нужно будет купить контейнеры для обедов.

— Я могу и сам сходить, я не беспомощный.

— Хорошо-хорошо, сейчас доделаю и напишу тебе список. Потом будешь звонить и показывать продукты.

Пока мужчины занимались своими делами, я достала ноутбук, чтобы делать домашние задания, но он начал

— Я отсюда слышу, как у тебя мозг скрипит. Что за проблему решаешь?

— Ты менталист?

— Слабый. Так что за вопрос?

— Какой ноутбук выбрать, чтобы заменить старый и брать с собой в академию.

— Ноутбук тяжёлый, — вздохнул повар. — Сейчас покажу, что меня выручило и заменило ноутбук в поездках.

Он достал планшет и, откинув крышку, показал, как она заменяет клавиатуру и подставку.

— Удобно?

— Очень, вот посмотри!

Он даже открыл текстовые редакторы и таблицы.

— У меня простая модель. Посмотри на сайте, может, тебе для учебы что-то посложнее нужно. Слышал, ты с цифрами и сложными таблицами работаешь. Посмотри, какой поддерживает.

Благодаря такому совету я быстро нашла подходящую модель планшета и даже пообщалась с консультантом магазина. Он помог подобрать устройство, которое точно подойдёт для учебы и ведения бухгалтерии. Сразу сделала заказ, чтобы планшет с установленными нужными программами и симпатичной бледно-розовой обложкой доставили сегодня. На этом планшете можно было даже рисовать, но мой графический планшет всё равно мне больше нравился — он больше и лучше подходит для графики. Когда вернулся Себастьян, я уже успела сделать заказ и изучала планшет Анри.

— Спасибо, Анри, — вернула ему планшет, а то Себастьян явно не понимал, почему я изучаю чужой планшет. — Он помог мне определиться с техникой для учебы, а то мой ноутбук опять завис. Хорошо хоть браузер не виснет.

— И что ты заказала?

— Через час привезут планшет. Чем-то похож на тот, что у Анри, но посложнее, и с уже установленными программами. Пока что с пробной подпиской. Потом разберусь, что из них точно нужно. Я подумала, что будет удобно набирать лекции, как я раньше делала. Сегодня на парах включала диктофон, потому что едва не уснула и с трудом писала.

— Ты мне говори, нам — поправил он себя — что тебе нужно купить, и мы купим.

— Просто доставку нужно было оформить до пяти, — показала ему время, было половина шестого, — и я позвонила, пообщалась с консультантом. Заставила его и его коллег подумать.

К восьми часам нам доставили планшет и новый рюкзак для учёбы. Я радовалась как ребёнок. Себастьян распаковал и тоже оценил покупку.

— Хм, хороший выбор, это одна из последних моделей. О, ты ещё наушники выбрала и стилус.

— Эм, меня на них раскрутили, — сказала смущённо, — но не спорю, хотелось обновить свои.

Мы сразу проверили, какие программы у меня установлены. Установили всё, что нужно, с запасом. Но несколько необходимых программ я нашла и сразу настроила под себя. Парня, который уронил меня в академии, звали Никита, но все звали его Ник. Он встретил меня после первой пары, а к дверям аудитории меня отнёс Глеб, оставив мне коляску, чтобы я могла спокойно передвигаться по этажу. Преподаватели удивились, что я решила набирать лекции на планшете, но, увидев, с какой скоростью я работаю, только удивлённо замерли.

— Ты что, стенографисткой подрабатывала?

Честно говоря, я смутилась.

— Нет, сэр, просто два с половиной года вела конспекты именно так. А то свой почерк я не всегда разберу, а здесь всё понятно.

— Как я тебя понимаю! — воскликнул преподаватель. — Но чувствую, что все у тебя будут списывать. В конце недели присылай мне конспект.

Я кивнула в знак согласия.

Ник зашёл через минуту после звонка. Я уже успела собрать вещи и собиралась выехать из кабинета. Он выкатил меня и сказал:

— Вставай, тебе нужно ходить. Тем более ты ходишь достаточно хорошо, просто медленно.

— Отвали, — огрызнулась я.

— И не подумаю!

Он вытащил меня из кресла и помог удержаться на ногах, а потом надел рюкзак мне на спину.

— Давай, иди к кабинету, а я уберу твоё кресло к дежурному.

— Гад! — выкрикнула я. — Ты придурок!

— Да хоть чёрт лысый! — огрызнулся он.

По этажу я всё-таки смогла дойти. Но на лестницу я не собиралась даже пробовать взбираться. Никита подхватил меня на плечо и поднял по лестнице, а затем заставил идти самой. Надо отдать ему должное — он страховал и не давал упасть. Но сегодня нужно было дважды подниматься на этаж вверх. На второй раз он не пришёл, и мне пришлось ползти самой. К концу перемены я доползла, но перед глазами уже прыгали чёрные мушки. Однокурсники заметили меня и дотащили до кабинета. Я приготовилась включить диктофон, понимая, что даже по клавишам буду стучать с трудом. Но сначала нас ждал тест.

Преподаватель раздал листы и засёк время. Я с трудом читала, а писать почти не могла — руки дрожали. Но я всё-таки справилась. Преподаватель, взглянув на мой тест, потом посмотрел на меня.

— Покажи тетрадь, — он хмыкнул, — покажи руки. Хм, чистые, не обколоты. Что ж так криво.

Потом он отпустил мои ладони и заметил, как они дрожат. Он заглянул мне в глаза.

— Ты как себя чувствуешь?

— Фигово, — тихо ответила я.

Он ничего не сказал, продолжил лекцию. Я записывала его на диктофон. Преподаватель заметил, что я не пишу и с трудом сижу ровно. После этого урока Никита снова появился и заставил меня спускаться вниз по лестнице, говоря, что это проще, чем подниматься. Я думала, что упаду и сверну себе шею, но мне так не повезло. Он отвёл меня с третьего этажа на первый и позволил сесть в коляску, после чего отвёз к раздевалке. Сегодня занятия проходили в зале. Тренер заметил, что я даже не пошла переодеваться, сам подошёл и увидел, что я в плохом состоянии.

— Что случилось?

— Никита придурок, — пожаловалась я. — Я поднялась на один этаж и спустилась с трёх. Ощущение, что скоро сдохну.

— Сиди и отдыхай. По этажу ты ездишь или ходишь?

— Хожу. Он отобрал коляску и вернул только на ваш урок.

— Понял. Отдыхай.

Не могу сказать, что за урок я отдохнула. Был ещё один урок, и Никита снова забрал меня, пока магистр Эрмит общался с парнями. Меня довезли до первого этажа, а занятие было на втором.

— Пошли, не выделывайся.

— Иди знаешь куда?

— Не выделывайся! Ты нормально ходишь, не стоит сачковать.

— Мне пофиг, что ты думаешь, — ответила я. — Я с тобой сдохну тут же на лестнице.

— Не выделывайся!

Он тянул меня за руку, и я растянулась на лестнице, больно ударившись коленями и рукой.

— Парень, ты что творишь?! — подбежал дежурный.

Он выдернул мою руку у Никиты и помог сесть на лестнице.

— Да выпендривается, привлекает внимание.

— Так, я не пойду на последнюю пару, — сказала я им.

Но тут подошли мои однокурсники, и Никита резко сказал:

— Сами её тащите, не хочет по лестнице идти — неженка.

— Идиот.

Один из парней подхватил меня на руки и понёс на нужный этаж. После пары парни убежали в столовую, а я отдыхала на лавке, подъедая то, что Анри мне приготовил. Хорошо, что Себастьян купил термокружку — так хотя бы чай оставался тёплым. Глеб встретил меня возле кабинета и удивился, что я была без кресла.

— Где кресло?

— У дежурного, — буркнула я.

— Чья идея была? — спросил он, не давая парням с курса уйти. — Мне повторить вопрос?

— Это Никита кресло забрал, — сказал староста.

— Он идиот, — повторила я в который раз за день.

— Почему? — спросил преподаватель, который у нас вел занятие.

— Он думает, что я прикалываюсь, раз сижу в кресле. Он его сразу отобрал, и я должна была ходить, даже по лестнице.

— Он же один раз тебя занёс наверх.

— Один раз, — сказала тихо. — А потом я должна была сама подниматься, а затем ещё три этажа вниз тоже сама. Вы не понимаете, как мне тяжело ходить. Для вас я прикалываюсь и обманываю окружающих.

— Мы этого не говорили, — сказал староста.

— Это он так сказал, — объяснил Глеб. — Он у меня прочувствует это на своей шкуре, каково это — когда ходить не можешь. Ноги ломать ему не буду, но ещё раз узнаю, что вы её заставляете, — пожалеете. Милая, посидишь в машине, я пока договорюсь кое с кем.

До машины меня донесли на руках. Пока ждала, я доела обед и допила чай. Глеб вернулся через десять минут с довольной улыбкой.

— Договорился. Завтра тебя на руках носят сокурсники, куратор проследит. А Никита пожалеет, что вякал.

Дома мне сделали расслабляющий массаж, чтобы убрать крепатуру и судороги. На следующий день я наблюдала, как наказывали Никиту. Преподаватель, заметив его, рявкнул:

— Майкц, почему фигнёй страдаешь? Приседай немедленно.

— Но у нас перемена! — удивился парень.

— Приседай, пока не отпущу. — Парень начал приседать. — Живее, что ты едва двигаешься.

Так он приседал до конца перемены и только за минуту до звонка его отпустили. На следующей перемене всё повторилось — его даже в туалете нашли и выгнали, чтобы снова заставить приседать. Даже на большой перемене преподаватели стояли над ним, ели бутерброды с чаем и следили.

— Что-то вяленько, не прикидывайся, живее приседай.

К концу дня парень едва ходил.

— Что так медленно идёшь? — спросил его преподаватель.

— Устал, ноги болят.

— Не выдумывай! Что ты там приседал — так фигнёй страдал. Завтра продолжим.

— За что?!

— Свободен! — рыкнули на него.

На следующий день у Никиты болели ноги, и он с трудом ходил, но его снова заставили приседать.

— Помилуйте! — взмолился он.

— А с чего бы? Девочку ты не пожалел. Она тебе говорила: "Я не могу идти". А ты её заставил! Так что прочувствуй, что чувствует она.

— Но я просил её просто ходить, ничего сложного.

— Ты кусок идиота, — рыкнул Трой, неожиданно появившийся рядом. Я не знаю, кто его сюда пустил, но бедный парень понял, что ему не поздоровится. — Как думаешь, что остаётся от мышц, если два года их не использовать? Не слышу?!

— Не знаю.

— А я тебе, идиоту, скажу — мало что там остаётся! Они атрофируются и усыхают. Как думаешь, человек сможет быстро ходить после этого?! А?

— Не знаю! Я понял, что был не прав. Но она же ходит!

— С трудом! И ей нельзя много ходить. Это равносильно тому, если ты будешь всё свободное время приседать до упада. Как ноги на утро болят?

— Да.

— И как тебе ходится?

— С трудом.

— Вот, это отдалённо похоже на то, что Мариша чувствует. Это колоссальное напряжение, каждый шаг требует максимальной концентрации и усилий, как волевых, так и физических.

— Я не знал! — взмолился Никита.

— Ещё раз такое устроишь — и узнаешь больше, чем хочешь!

— Мариш, а он кто? — спросил староста.

— Тренер, реабилитолог, — тихо ответила я.

Трой, закончив отчитывать Никиту, повернулся ко мне:

— Чтобы ездила в кресле или на руках у побратимов, в крайнем случае — на руках у однокурсников. Поняла?

— Да, вообще без проблем, лишь бы кресло не отбирали.

Домой я поехала с Глебом, а Трой укатил к жене на такси. Оказалось, что это Глеб вызвал его, чтобы втолковать парню всю его дурость. Глеб решил помочь мне расслабиться, и его массаж перешёл в секс. Он оказался очень чутким и нежным партнёром, помог мне расслабиться и достичь оргазма. Причём, как он менял презерватив, я вообще не заметила.

— У меня сил в ногах нет, но я хочу попробовать сверху, — сказала я хрипло.

— Я помогу, — услышала голос Себастьяна. — Если ты не против?

— Только за, но скоро мои ноги не смогут даже стоять из-за перенапряжения.

— Может, стоит отдохнуть? — обеспокоенно спросил Себастьян.

— Я хочу продолжить.

Мужчина довольно улыбнулся. Мы сменили партнёров и позу. Мне помогли задать темп, Себастьян управлял моим телом, потому что у меня банально не хватало сил. Но я получила новое удовольствие и была рада отдаться в его руки.

— Завтра выходной? — спросила я у мужчин.

— Да, — ответили оба.

— Хорошо, хоть высплюсь! А где Эмиль и Алекс?

— Уже едут домой и очень хотят тебя, — сказал Глеб с озорной улыбкой.

Пока ещё двое не приехали, мне дали немного отдохнуть и нежно ласкали руками и губами. А после того как мы насытились друг другом и после ментального пинка Глеба, Себастьян сказал:

— Мне в воскресенье нужно пойти на один приём с Эмилем.

— Угу, — сонно ответила я. — Ты взрослый мальчик, тебе не нужно отпрашиваться, — проворчала я, устраиваясь поудобнее в его объятиях.

Меня нежно поцеловали в лоб. Они дождались, пока я усну, и вышли из спальни.

— Вот, а ты переживал, — сказал Глеб, выставив щит тишины, чтобы не разбудить меня.

— Я уже говорил, что на такие приёмы лучше приходить с девушкой или женой. Но я не хочу, чтобы Мариша переживала из-за колких слов тех, кто там будет. Я уже привык к вежливым гадостям, а она остро реагирует, её это ранит.

— Тогда тебе точно не стоит волноваться! И не напивайтесь сильно.

— Вы ж за нами приедете? — улыбнулся Эмиль. — Хотя бы один из вас?

— Приеду, — сказал Глеб. — Кстати, Трой сегодня приезжал в академию и отчитал одного выпускника так, что все покраснели!

Для учебы дома мне предложили выбрать одну из гостевых комнат и оборудовать

В субботу я позволила себе отоспаться, забыв, что должен прийти Трой. Он пришёл в назначенное время.

— А где моя подопечная?

— Спит, мы не будем её будить! — сказал Себастьян. — Она очень устала за последние дни.

— Хм, восемь утра, — сказал Трой, глядя на часы, — ну, полчаса я ещё подожду, потом сам разбужу.

Они посмотрели на него так, словно говорили: «Мы тебя не пустим».

— Кофе угостите? — спросил он с хитрым прищуром.

Парни не учли, что щит, чтобы я ничего не слышала, они не поставили. Кофемашину они сегодня ещё не запускали, и я проснулась от её звука, а потом услышала голос Троя. Парни тихо выругались, я позвонила Себастьяну.

— Проснулась? — спросил Трой.

— Ну ты жук! — сказал Глеб.

Себастьян помог мне быстро привести себя в порядок и одеться.

— Доброе утро! — отсалютовал мне Трой чашкой. — Выспалась?

— Да, будильник забыла включить.

Трой двумя глотками допил кофе и подошёл ко мне, начав массаж.

— Сколько ты ходила? — нахмурившись, спросил он. — У тебя очень напряжены ноги.

— Два дня до потемнения в глазах.

Мужчины выглядели хмурыми.

— Этот паршивец слишком легко отделался, — прошипел Глеб.

Трой осторожно расслаблял мои ноги.

— Глеб, сядь рядом и пощупай, особенно икры, — мужчина подчинился. — У тебя у самого тоже каменные мышцы. Это плохо, говорю как врач. Остальным тоже лучше присесть.

Он проверил ноги и у остальных. Только у Себастьяна и Эмиля они были в нужном расслабленном состоянии. Он начал объяснять, как расслаблять мышцы, и Алексу с Глебом удалось снять напряжение. Даже у меня ноги немного расслабились, но затем судорога скрутила правую ногу. Эта нога пострадала сильнее всего в аварии. Трой сразу начал снимать напряжение и убирать боль массажем.

— В ближайшие дни ходи как можно меньше. Больше отдыхай. И пусть тебе делают массаж хотя бы два раза в день — утром и вечером. Договорились, Мариша?

В воскресенье, когда нужно было провожать Себастьяна и Эмиля на светское мероприятие, я почувствовала себя неуверенно. Мелькнула мысль вообще не выходить из кабинета. Парни почти не отвлекали меня, но сегодня Глеб вывел меня и нежно поцеловал в висок.

— Всё будет хорошо, милая. Они не будут хулиганить там, правда?

— Конечно. Если бы можно было не появляться, меня бы там не было, — сказал Себастьян. — Я не мастер завуалированно говорить гадости.

Он с наслаждением поцеловал меня в губы, затем подошёл Эмиль и тоже поцеловал.

— Не сильно хулиганьте без нас! — сказал он с улыбкой.

— У меня много дел, будет не до хулиганства, — проворчала я им в ответ.

Сегодня ещё должен был прийти Анри, чтобы приготовить нам на пару дней и мне обеды с собой. Я сразу ушла к себе и занялась бухгалтерией. Через три часа Глеб выкатил меня в гостиную со словами:

— Никуда твои цифры не убегут, а обед лучше есть горячим!

Я фыркнула просто из вредности, чем позабавила мужчин. Но обед был действительно вкусным, и главное, меня никто не заставлял готовить. Маму, собственно тоже, она любила готовить, но она любила меня припрячь.

Когда съела половину обеда, раздался звонок на моём компьютере. Глеб принёс ноутбук и наушники. Я ответила без видео, звонил Мик.

— Мариша, ты мне сегодня пришлёшь?

— Угу, — ответила я, жуя.

— Всё в порядке? Почему без видео?

Я как раз дожевала и, промокнув губы салфеткой, ответила:

— Меня вытащили пообедать, и пока я не доем всё, что мне дали, работать не разрешат. Разрешили только тебе ответить. Глеб, я лопну!

— Ладно-ладно, не сердись, родная. Но кашу доешь?

— Да, только её.

— Перезвони, как сможешь! — попросил Мик и отключился.

Тем временем на светском мероприятии Себастьян изо всех сил сдерживался, чтобы не показать раздражение. С кем нужно, по рабочим вопросам и будущим контрактам, они с Эмилем переговорили. Но многие узнали, кто стал его парой, и говорили завуалированные гадости. Сейчас в его сторону шла его "любимая" матушка.

— Дорогой, — притворно ласково улыбаясь, сказала она, — а где твоя половинка?

Эмиля удостоили лишь мимолётным взглядом.

— У неё ещё не восстановилось здоровье, чтобы посещать такие мероприятия.

— А я уж подумала, что ты стыдишься своей калеки. Не мог выбрать девочку из приличной семьи, взял из рабочего класса. Что ж поделать, даже побратимов себе выбрал непонятно кого. Я понимаю, что Эмиль поднялся из грязи высоко, но это не делает его достойным.

— Я вас тоже обожаю, несравненная Алана, — приторно сладко улыбнулся Эмиль. — У нас в семье ещё два копа, один из них — сильный менталист.

— Менталист?! — прозвучало с любопытством и расчётом, как его можно использовать.

— Нам лучше уйти, а то Микаэль сейчас нас "сожрёт" с потрохами, — прошептал Эмиль. — Хорошего вечера, — сказали они матери Себастьяна и попытались уйти.

Но молодой мужчина догнал их и сцапал обоих за локти. Руки побратимов обожгло, магия приняла его как нового побратима.

— Я знал! — с довольной улыбкой сказал Микаэль. — Не зря меня воротило от невесты братьев, не зря я пошёл наперекор семье. Не отцеплюсь, дорогие мои!

— Вот уж клещ, — пробормотал Себастьян. — Если что, ты пятый.

Глава 10

Микаэль посмотрел на их запястья и сказал очевидное.

— Мы ещё не всю коллекцию собрали, ещё минимум один.

— Мне аж жаль Маришу, — пробормотал Эмиль.

— Когда вы меня представите ей?

— Подумаем. Она тебя ещё ни разу не видела.

Парни выпили по бокалу игристого.

— Пора уходить, — проворчал Себастьян и набрал Глеба. — Заберёшь нас?

— Познакомьте! — напомнил Микаэль.

— Это наш новенький?

— Ага, клещ каких ещё поискать. Как Мариша?

— Не в духе, знакомить лучше не сегодня, и её заранее надо предупредить.

— Что случилось?

— Мы с Алексом её взбесили. Не думал, что это вообще возможно. Но она закрылась у себя в комнате и сказала, что будет там спать.

— Что вы такого сделали?

— Эм... ну, мы

— Злюсь, — сказала сердито, — у меня ещё куча работы. Не отвлекайте. Если повезёт, я сегодня посплю. Когда ребята приедут?

— Через час, я сейчас поеду за ними.

— Хорошо, езжай. Алекс, сделай мне кофе, пожалуйста.

— Может, массаж? — увидев моё сердитое лицо, сказал примирительно: — Понял, не лезу.

Закончив разговор, Микаэль посмотрел на парней задумчиво.

— Девочка впервые характер проявила?

— Намёки и раньше были, но, видимо, парни её действительно допекли.

Утром меня отвозил Глеб. Я точно помню, что допоздна занималась учёбой. А проснулась в кровати от естественной нужды. Едва не подралась с Алексом, который во сне не хотел отпускать меня из объятий и только сильнее прижимал. Пришлось разбудить всех, а Алекса больно ущипнуть за бок. Утром он пытался извиниться, но я была не в духе, и меня просто не трогали.

Основная причина моего плохого настроения — это пары по психологии, которые должны были начаться в начале третьего курса. Но у ребят было всего пару занятий, а потом преподаватель не появлялся несколько месяцев. А вечером он всем разослал аудио и текст своих лекций, чтобы мы подготовились и были готовы к опросу. Я осилила прочитать часть, а вторую половину уже слушала, и, видимо, под неё уснула. Утром из-за этого я была злой.

— Ты на нас злишься? — осторожно спросил Себастьян.

— Нет, — тихо огрызнулась. — Но не готова к обнимашкам.

Парни вздохнули и красноречиво посмотрели на Глеба. Но в машине я переслушивала конец аудио лекций и старалась успокоиться. Оставив меня в академии, Глеб поймал старосту и попросил помочь мне сегодня с перемещением с этажа на этаж.

— Поможем, — кивнул староста.

Глеб сразу заметил, что парень, как и я, не выспался, но выглядел слегка заторможенным. Психология была второй парой, и на ней провели беглый опрос. На удивление, я смогла ответить на все вопросы. После занятия меня попросили задержаться.

— Откуда, в нашем мужском царстве, такая куколка, — проворковал преподаватель. — Могу скрасить твои вечера и ночи.

— Как бы вас цензурно послать и не оскорбить? Не знаете?

Он только рассмеялся, а я укатила в коридор. Ещё в этом семестре у нашего курса добавилось следственное дело. В меньшем объёме, чем у других, но, как сказал куратор, нам не помешает. Всё же мы будем расследовать финансовые преступления, а это может пересекаться с обычными расследованиями, и в них тоже нужно разбираться.

Заехала в аудиторию за минуту до звонка. Она была уже под завязку набита двумя курсами, и обсуждали меня.

— А я вам говорю, девчонка сама виновата!

— Ты так уверен, потому что дело её читал? — спросил с прищуром куратор. — Или раз была в машине, значит виновата?

— Ну, она же из обеспеченной семьи! Это видно по вещам и её парням. Явно немного полихачила и врезалась в столб или ещё во что-то.

— Наивный, — сказала, чтобы все услышали. — Материалы лучше почитай, а не выдумывай.

— А мы сейчас рассмотрим несколько дел с авариями. Лица некоторых участников будут скрыты, потому что на тот момент они были несовершеннолетними. Запись сделана из ментальных сканирований разных участников аварий, чтобы одно и то же событие было видно с разных сторон. Голоса будут отображаться в виде текста.

И, конечно, первым делом стали смотреть мою аварию. Я нахмурилась, Глебу удалось записать то, что было до аварии.

«Кирилл, медленней!» — высветилась надпись.

«Не ссы! Тут редко машины бывают.»

«Осторожно, машина!» — это был мой крик, и мои руки пытались закрыть лицо.

Потом был удар, боль. Но сейчас это просто картинка, хотя ноги сильно разболелись, и правую свело судорогой. Затем показали, как Кирилл и мои бывшие подруги перетащили меня с пассажирского сиденья на водительское. Я ощутила, как кто-то сжал мою руку. Подняв голову, увидела старосту. Он пересел ко мне и держал меня за руку. С натянутой улыбкой я кивнула ему в знак благодарности.

— Ну что, Миха, девушка с пассажирского сиденья виновата в своих травмах? — спросил куратор другого курса.

— Нет, конечно. Это этот урод, который врезался в них, виноват, и водитель, что едва её не добил.

— А знаешь, в чём несправедливость этого дела? — парень мотнул головой. — Его сразу замяли, а девочку сделали виноватой в её травмах. Мол, это она была за рулём и видела машину, но не захотела притормозить. Ментальное сканирование всей компании развеяло этот навет, но здоровье девочке это не вернуло. Следующее дело чем-то похоже.

Дальше было другое дело: парни напились и сели за руль. Один из них отрубился на пассажирском сиденье и просто уснул. Во время аварии он очнулся, но из-за сильного опьянения не мог нормально управлять телом. Его, как и меня, перетащили на водительское место, и он загремел в тюрьму за вождение в пьяном виде.

— Парня оправдали, — сказал куратор курсу, — он подал прошение о ментальном сканировании всей компании. Но пару месяцев он просидел в тюрьме. Его освободили, а виновного посадили.

— А этого из первого дела и судить-то не за что… Не он же въехал.

— Это да, но его посадили за нападение с нанесением травм недавно. Он едва не убил ту самую девочку с видео. А всё из-за того, что открыли дело об аварии. Его также осудили за нанесение травм, когда он с подругами вытаскивал её из машины. Именно те действия нанесли самый сильный урон. Ещё вопросы, Миха?

— Первое видео — это ведь про Маришу?

— Да.

— Прости, — сказал парень, смотря на меня.

Я просто кивнула, хотя снова видеть это было противно. Потом мы разбирали ещё несколько дел. В конце занятия парни решили задать не самый приятный вопрос.

— Почему твои родные столько тянули с ментальным сканированием?

Я задумалась.

— Не знаю. Но инициатива была не их.

— Им могли отказать, — сказал куратор. — Отцы того парня очень богатые и влиятельные. Отцы Мариши не имеют столько денег и тем более влияния.

Я кивнула, соглашаясь.

— Понятно. Но родные хотя бы были на твоей стороне, — сказал парень.

— Только отцы.

— Это как?

— Ну, как мама говорила: трое не могут лгать. А я, типа, не помню, что была за рулём, значит, виновата. Отцы поверили, потому что знали, что я за руль просто не сяду. Они уже пытались научить меня водить — закончилось истерикой, и я едва не врезалась в столб на полигоне. После этого я заявила им, что ни за что не сяду за руль. У меня почему-то начинается паника, стоит сесть за руль.

Меня оставили в покое и помогли добраться на этаж выше. Тут пришлось ползти к доске через силу. Преподаватель математики решил меня назвать улиткой и, как только мы зашли в кабинет, сказал:

— Так-с, улитка Мариша, ползи к доске, я пока перекличку сделаю.

Я дошла раньше, чем он закончил, и пришлось опереться о стену, чтобы постоять. Потом он пол урока давал мне решать задачки. К его, видимо, разочарованию, я справилась отлично.

— Ползи обратно, улитка.

Староста, игнорируя взгляд преподавателя, помог мне дойти. Он, как и другие ребята, видел, что я едва стою. На физкультуре я разминалась сама на мате. Потом немного растягивалась и делала упражнения, которые мне давал Трой. С подтягиваниями мне помогли и подстраховали.

— У тебя сегодня силёнок побольше, — сказал тренер.

— Это только кажется, просто сильно злюсь.

— Тогда делай в меру, чтобы снова плохо не стало. А то мне уже передали, что кто-то доходился до чёрных мушек перед глазами.

Благо, это было последнее занятие, и после него меня встретили Алекс с Глебом. Я уже не злилась на них. Просто была уставшая и голодная. Они сразу обняли меня, не стесняясь моих однокурсников. Видела, как ребята улыбались, смотря на нас.

— Ты на нас не злишься?

— Нет.

В этот момент подошёл преподаватель по психологии.

— Это твои друзья, Мариша?

Я на мгновение прикрыла глаза, потому что при виде этого наглого типа появилось жгучее желание вонзить ему карандаш хотя бы в руку, а то и в более мягкое место.

«Так-с, спокойствие, только спокойствие. Он просто самовлюблённый придурок».

— Поехали домой, — сказала парням.

Хотела сесть в коляску, но Алекс подхватил меня на руки.

— У нас для тебя есть сюрприз, или даже парочка. Но для начала заедем пообедать.

Алекс быстро унес меня, а Глеб тихо прорычал преподу:

— Держись от нашей пары подальше.

— Даже пальцем не тронул, — проказливо улыбнулся мужчина.

В машине Глеб спросил:

— Кто этот тип, что преподаёт?

— Психологию. Причина недосыпа всей группы. Этот самовлюблённый тип где-то пропадал полкурса, а потом прислал вчера вечером свои лекции, и чтобы мы подготовились к сегодняшнему опросу.

— Это из-за него ты была такой сердитой?

— Да.

— Сначала накормим, потом остальное расскажем.

Только когда я поела вкусную картошку фри с салатом и отбивной, парни мне сказали:

— Судя по твоему расписанию, вторник у тебя самый спокойный. И поэтому завтра у нас будет гость. А сейчас поедем в магазин выбирать тебе платья. Они тебе ещё понадобятся, особенно для знакомства с родителями.

— А что за гость? — спросила я, смотря на парней.

Они показали свои татуировки на руках. Свободного места стало меньше, и среди завитков насчитала пять точек.

— Спокойно! — попросил Глеб. — Алекс с ним тоже ещё не знаком. И это тебя ни к чему не обязывает. Это я вклинился так удачно. Но он вроде нормальный парень.

— А платья обязательно покупать? Я их больше двух лет не надевала. Да и с моими ногами только платья.

— У тебя красивые ноги! — сказали они в один голос.

— А шрамы, часть из них глубокие и очень заметные.

— Их позже уберут. Просто тебе нужно восстановиться, а потом уберём шрамы.

Я кивнула. Пришлось согласиться съездить с ними, иначе они бы купили без меня, и то, что они могут выбрать… Вряд ли я смогла бы это всё надеть. Мне сразу приглянулось платье с открытой спиной и глубоким декольте. Грудь у меня была, и оно её хорошо подчёркивало. Оно подчёркивало талию и нежно струилось по ногам. Платье было в нескольких цветах. Парни были непреклонны и выбрали его в двух цветах — красном и чёрном. В красном я была просто роковой красоткой. Правда, на коляске это сейчас смотрелось не очень, но моих парней это мало волновало, поэтому консультанты в магазине были вежливыми и старались не смотреть на меня лишний раз.

Следом выбрали облегающее блестящее платье, сделанное словно из чешуек, но на самом деле это были пайетки. Оно должно сидеть как вторая кожа, но мне взяли на размер больше.

— Нам тебя ещё откармливать, поэтому возьмём чуть свободнее.

Лицо девушки-консультанта дрогнуло.

— Куда я в этом пойду?

— Именно пойдёшь! — Это вечернее платье, и когда твои ноги окрепнут, мы будем ходить все вместе на тусовки, на которые таскались Себастьян с Эмилем.

— Надеюсь, на этом всё?

Парни призадумались и ещё сами прошлись по рядам с платьями. Девушка-консультант посмотрела на меня как-то с пониманием и лёгким сочувствием. Парни её подозвали и тихо о чём-то попросили. Она мельком глянула на меня, и я почувствовала, что сейчас-то самое интересное и будет. Парни выбрали мне несколько так называемых домашних платьев.

— Это платье?! — спросила я в шоке. — По-моему, это пеньюар!

— Это платье, — сказала консультант. — Обычно девушки в таком на улице ходят.

— Меня бы отцы с братьями из комнаты не выпустили.

— А мы тебе его чисто для дома хотим взять. Попробуй, какой материал шелковистый. И оно больше закрывает, чем парочка вечерних платьев, что ты выбрала.

— Сверху условно да, а снизу едва прикроет попу.

— Сейчас в примерочной и проверим, — и у обоих такой горящий взгляд.

— Я надеюсь, мы доедем до дома без приключений.

Платье оказалось даже для них коротковатым. Нашли нечто подобное, но уже приемлемой длины. А потом девушка из каких-то задворок откопала для меня платье-майку из приятной мягкой ткани и длиной ниже колен.

— Вот это уже мне нравится, и хотя бы на домашнее похоже. И в коляске удобно будет.

— Ты с каждым днём всё лучше и лучше ходишь. Думаю, ещё полгода — и ноги у тебя полностью восстановятся, и этот транспорт тебе не понадобится, — подбодрил Глеб.

— Тогда не сегодня хватит. А как коляска мне будет не нужна, с удовольствием выберу ещё что-то.

Уже выйдя на улицу, решила немного пройтись. А парни были и не против. Глеб сразу забрал коляску, сложил её и сказал, что отнесёт в машину вместе с покупками. А я не спеша шла с Алексом. Он с таким наслаждением придерживал меня.

— Я тебя сильно ударила ночью?

— Ощутимо, но я тоже был не прав, что так сильно стиснул тебя.

Замерла, заметив в метрах двадцати троих высоких крепких мужчин, они о чём-то общались. Из них моё внимание привлёк один. В этот момент в спину подул ветер, заставляя поёжиться. А мужчина, что привлёк моё внимание, поднял голову, и я поняла, что он принюхивается.

— Это медведи, — сказал коротко Алекс. Почувствовала в его голосе какое-то пренебрежение. — Оборотни, — пояснил

— Почему у меня ощущение, что ты их осуждаешь?!

Парень мигом смутился, а я заметила, как медведи усмехнулись.

— Это скорее стереотипы в целом об оборотнях. Я их лично не знаю и ничего плохого сказать не могу.

Подошедший Глеб поцеловал меня и обрадовал нас с Алексом:

— Гость, что должен был прийти вчера, уже дома и нас ждёт.

— Так, чёрное платье вы хотели, чтобы я надела на знакомство?

— Да.

— Перебьётся, я с вами всеми в джинсах знакомилась, и ему тоже не обломится.

Оба мужчины довольно просияли. А я заметила, как медведь, что привлёк моё внимание, довольно улыбнулся. Глеб подхватил меня на руки и унёс к машине. Когда приехали домой, нас уже ждали. Парень, который представился как Микаэль, был в джинсах и белой рубашке.

— Вот и славно, что я не в платье, — сказала Глебу и Алексу.

Домой я именно заходила, а не заезжала на коляске, хотя уже могла идти только опираясь на парней. Меня сразу усадили на пуфик, помогли разуться и снять куртку. Потом сопроводили в гардеробную, и я немного переоделась для дома — прилично, но полегче.

Микаэль подарил мне розовые кустовые розы, которые уже стояли в вазе. А на столе стоял один из моих любимых тортов. Я сглотнула при его виде.

— У нас есть ужин, можем накрывать.

— Мы уже поели, — признался Алекс.

— Тогда я сразу буду чай с тортом. А вы можете начинать с более сытного. Спасибо за торт, он мой любимый.

Парень мило смутился и улыбнулся. Он почти неотрывно смотрел на меня, изучая взглядом. И его взгляд был приятным, нежным. Мы все вместе приятно провели время и много общались. Меня попросили рассказать о себе, о своей семье. А я, пользуясь возможностью, наконец-то расспросила парней про их родителей.

— С моей мамой тебе будет непросто, — вздохнул Себастьян. — Я, конечно, её люблю, но таких, как она, называют "змея". Она может больно ужалить и вполне намеренно. И я планировал вас познакомить, когда ты уже будешь ходить хорошо, чтобы у неё было меньше поводов придраться к тебе. Отцы немного под стать маме, но всё же мягче. А так, у меня есть старший брат и младшая сестра.

— Мои родители примут тебя как дочь, — улыбнулся Эмиль. — У меня только недавно родилась сестра, и нас у родителей трое парней. Братья пока ни с кем не связаны, а с Себастьяном мы очень давно знакомы и быстро поняли, что у нас общая пара. Алекса мы тоже давно знаем, и в какой-то момент за ужином случайно соприкоснулись руками и поняли, что он тоже наш побратим.

— А ещё меня клещом обзывают! — притворно обиделся Микаэль.

Я только улыбнулась, смотря на них.

— Дай договорить! — возмутился Эмиль. — Вот уж нетерпеливое создание! Как колко подметила мать Себастьяна, я поднялся из обычной семьи. Мои родные работают со мной. С моими родителями можно познакомиться хоть завтра — они спокойно отреагируют на тебя и на всё, что с тобой случилось. Моя матушка с рождения имеет физический дефект, который никак не влияет на её жизнь. У неё одна нога короче на пять сантиметров. Обувью это корректируется, но за свою жизнь она вытерпела много насмешек. Глеб, тебе слово.

— Я из семьи копов. У меня даже мать следователь. Вот уж дотошная женщина! Но в то же время она очень ласковая и любящая. У меня три сестры, и я один из парней.

— Ничего себе! — сказал Микаэль.

— Мои тоже тебя хорошо примут. Но не удивляйся профессиональному отпечатку. Вопросами просто замучают!

— А ментальный дар только у тебя?

— Нет, — Глеб хитро улыбнулся. — У моих отцов, они родные братья. У мамы он слабый, она скорее эмоции считывает хорошо. У сестёр тоже хороший сильный дар, но они ни в какую не захотели идти по стопам родителей. Уже давно благополучно замужем и растят детей. Алекс, теперь ты.

— Мои отцы, как и у Глеба, копы, только мама домом занимается и выращивает цветы на продажу. У неё своя оранжерея. У меня трое старших братьев — мы все пошли по стопам отцов в профессию. Есть две младшие сестры, они уже давно замужем и с детьми. Мик, твоя очередь.

— Ну, я, как Себастьян, из старой богатой семьи. Для своих я — бунтарь, потому что, когда два старших брата обрели свою пару, я сказал, что жениться на ней не буду. Всеми фибрами души ощутил, что она не моя. Отцы меня едва не побили! И в качестве наказания сослали в другой город филиал компании открывать. Если что, я про этот город говорю. Тут на светских тусовках познакомился с Себастьяном и понял, что меня как магнитом к нему тянет. А он от меня всё время сбегает. Вчера наконец поймал!

Мы часть вечера хорошо пообщались, а потом я ушла делать домашку по академии и немного позанималась бухгалтерией. Было неожиданно обнаружить, что Микаэль не ушёл к себе, а остался с нами. Да, не спорю, кровать у нас просто гигантских размеров, и спать можно всем вместе, особо не мешая друг другу. Алекс опять устроился рядом со мной.

— Опять будешь меня сжимать? — спросила строго.

Он так виновато посмотрел на меня, но по глазам видно, что не хочет, чтобы я его прогоняла.

— Алекс, не будь жадиной, мы тоже хотим там спать и обнимать Маришу, — сказал Себастьян. — А то малышка чаще в твою сторону поворачивается. Мы уже ложились с другого бока, но пока так не подфартило, как тебе.

— Может, пусть Мариша по центру ляжет? — спросил хитро Мик.

— Могу, конечно, но тогда, чтобы добраться ночью до ванны, я половину из вас разбужу.

— Ты и так нас разбудишь, Алекс слишком крепко спит.

Договорились, что сплю по центру. И Алекса оттеснили от меня, но и Мика я к себе не пустила. Теперь спала в обнимку с Себастьяном. Ночью, когда мне понадобилось встать, он сразу проснулся, помог выбраться из кровати и сопроводил до ванны. На удивление, сама смогла дойти и встать с белого друга. А утром за завтраком решила узнать:

— А когда можно обратиться в больницу, чтобы посмотрели, как убрать судороги и заодно шрамы?

— Я позвоню и узнаю, — задумчиво сказал Себастьян. — Поедешь в другую больницу, магическую.

— Спасибо.

Было необычно, что Микаэль сразу переехал жить к нам. Но он оказался весёлым парнем и очень хорошо делал массажи для моих ног. Один раз ночью, проснувшись, поняла, что сплю в его объятиях. И, кажется, я опять уснула за рабочим столом,

— Ты сегодня очень задумчивая, — заметил Микаэль за завтраком и перевёл взгляд на Глеба.

— Мариш, скажи, что тебя беспокоит? — спросил Глеб.

— Нужно с куратором пообщаться, хочу кое-что у него уточнить.

— Кушай, родная, — сказал рядом Алекс. — Тебе через десять минут выходить.

Кивнула и быстро доела, не замечая, как парни мысленно общаются. Сегодня я чувствовала себя достаточно хорошо и решила походить. Стоит отметить, что день ото дня ноги становятся сильнее. Казалось бы, мне убрали то, что причиняло боль спине и не давало ходить, и я достаточно быстро пошла на поправку. Староста улыбнулся, заметив, что я без кресла и иду, пусть и медленно.

— Привет! Хорошо выглядишь и уже лучше ходишь! Я присмотрю за Маришей, — это уже насупленному Глебу.

Он так и не выпытал, что меня тревожит.

— Нужно с куратором пообщаться, — сказала Максиму.

— Хорошо. Позови его, — он показал на куратора. — Меня может проигнорировать. Я его уже достал.

— Куратор! — позвала мужчину.

Глава 11

Он немного дернулся и повернулся в нашу сторону. Улыбнулся краешком рта, видя, что я иду, а не еду сегодня. Глеб уже ушёл, это я сразу проверила. А куратор, подойдя, положил мою вторую руку на сгиб своего локтя.

— Рассказывай, что случилось?

— Я хотела уточнить по поводу одного предмета.

— Не успеваешь?

— Эм, нет. Нам задания присылают в девять часов вечера на почту, и сделать их нужно на утро следующего дня. Допустим, вчера получила задание, и на сегодня нужно было сделать.

— Планшет с собой? — я кивнула. — Покажи.

В последнем письме этот наглый тип ещё напомнил о моей ущербности и предложил подумать над его предложением.

— Что за предложение? — едва слышно спросил куратор, и я заметила, что он уже злится.

— Догадайтесь. Он ещё это говорит после своих уроков.

— Максим?

— Да, он оставляет Маришу на пару минут, и она всегда выходит от него злая.

— Об этом ты должна была сразу же мне сказать.

— Но…

— Без всяких "но"! — рыкнул куратор. — Ты переживёшь одну пару без планшета?

Я грустно вздохнула.

— Занесу тебе позже, — кивнул мужчина.

На паре по психологии преподаватель не явился. Парни смотрели на меня, не решаясь задать вопросы.

— Что? — спросила я на паре.

— Он что-то себе позволил? — спросил один из ребят, кажется, его зовут Игорь, я с трудом помню имена однокурсников.

— Только слова, но это неприятно слышать.

Зашёл куратор и обрадовал:

— До конца года этот предмет будете изучать самостоятельно. Замену будут искать. Этого индивида выгнали с позором. И на всякий случай, о таких вещах нужно говорить сразу! Это касается всех, не только тебя, Мариша. В прошлый раз у него был выговор за домогательство к первокурснику.

— Чего?! — парней перекосило.

На математике меня снова вызвали к доске и опять назвали улиткой. Сказали ползти к доске, чтобы проверить, что я знаю. Заметила, как парней перекосило, что даже преподаватель напрягся. Но задачки я порешала спокойно, и гоняли меня уже недолго. Однако моё имя он, казалось, забыл и продолжал называть улиткой. Тогда Максим сам подошёл к преподавателю поговорить.

— Я не обзываюсь, это милое прозвище. Если ей нравится, пусть сама скажет.

— Не называйте меня улиткой, пожалуйста, — обратилась я к преподавателю.

— Подумаю, — он довольно улыбнулся.

Сегодня после занятий меня встретил Алекс. Он подхватил меня на руки и закружил.

— Привет, что-то явно хорошее случилось.

Однокурсники, уходя, смотрели на нас с улыбкой.

— Просто рад тебя видеть и очень соскучился, — промурлыкал Алекс и нежно поцеловал меня в губы.

— Я тоже очень рада тебя видеть.

— А ещё мы сейчас поедем в больницу, и твои ножки осмотрят. Разберутся в причинах судорог. А заодно посмотрят на твои шрамы и скажут, как их можно убрать или уменьшить.

— Ты сегодня без машины, — сказала я, не найдя взглядом его чёрный автомобиль.

— Да, она в сервисе. Я приехал на такси, и оно нас ждёт.

Мою коляску убрали в багажник, и когда мы поехали, я заметила, что из остановившейся машины вышел виденный мной ранее медведь. Он заметил меня в отъезжающей машине и быстро сел за руль. Мы с Алексом сидели вдвоём на заднем сиденье, держась за руки. Проезжая перекрёсток, я испытала дежавю. Заметила, как в нас на полной скорости несётся грузовик. Успела только крепче сжать руку Алекса, ощутила его рывок к нему, и произошёл удар. Мгновенно провалилась в темноту.

— Нет! — заорал медведь, резко останавливаясь.

— Михаил, возьми себя в руки! — рыкнул его друг. — Нужно поспешить и не дать другим наделать глупостей при спасении.

Он видел, как машину с его парой и побратимом протаранил огромный грузовик. Машину смяло, как жестяную банку. Все машины остановились, и многие бросились к пострадавшей машине. Он не был исключением и вместе с сородичами побежал к пострадавшей машине. Их совместными усилиями удалось оттащить машину в сторону. Потом быстро сорвали крышу и все замерли, увидев залитых кровью людей. Чуть позже Алекс расскажет мне, что он тоже заметил опасность и успел пригнуться, утащив меня к себе поближе. Как ни странно, нас спасло то, что мы не были пристёгнуты. А вот водитель погиб на месте.

— Не трогать их! — рявкнул медведь. — Если они живы, мы не знаем, какие у них травмы и можем только навредить.

Я была очень благодарна Михаилу за его слова — это спасло нам с Алексом жизни. Когда прибыли скорые, он с сородичами, вместо специальных инструментов, смогли разорвать металл и помогли медикам осторожно нас достать.

— Хорошо, что их не трогали, — сказал врач. — Из-за сдавливания они не потеряли кровь. Кто они вам?

— Моя пара и побратим, мы ехали в разных машинах. Не успел на встречу, и они уехали без меня.

— Это спасло вашу жизнь, — сказал полицейский, услышав это. — Они чудом ещё живы. Парень успел сгруппироваться и утащил девушку к себе. Останься она на том же сиденье, её бы раздавило.

Нас с Алексом отвезли в магическую больницу. Сыграло роль то, что Михаил сказал, что я его пара. А по нему сразу видно, что он из магической расы.

Первым в больницу добрался Михаил, следом подъехали остальные побратимы. Они ощутили боль и сразу стали звонить. Но Себастьян получил звонок из больницы с сообщением, что мы с Алексом попали в аварию. Когда в больнице в зале ожидания увидели Михаила, парни замерли, а потом молча пожали друг другу руки.

— Ты всё видел? — спросил хрипло Себастьян.

— Да. Я не успел их догнать перед академией, и они уехали на такси. Это было ужасно. Малышка просто чудом выжила…

— Уже не первое чудо в её жизни, — прохрипел Себастьян и сел на лавку в коридоре. — Дай Бог, сейчас выкарабкается.

Им пришлось провести несколько часов в больнице, пока врачи не вышли.

— Операции прошли успешно. Они в реанимации.

Это всё, что было сказано сразу. Моим отцам позвонили только после этого. Они сразу примчались, но их тоже не пустили ко мне.

В себя я приходила урывками. Болели ноги, спина, руки, голова. Было ощущение, что меня пережевали и выплюнули. От боли я снова провалилась в темноту. Следующее пробуждение было более приятным. Уже не ощущала такой сильной боли, и в глаза светил яркий свет. Я отвернула голову и поморщилась. Было ощущение, что всё тело затекло.

— Хорошо, что вы очнулись, — услышала я женский голос.

Повернулась и увидела женщину в медицинском халате врача. Она проверила мои глаза и что-то еще на приборах, потом немного увеличила угол наклона кровати.

— Как самочувствие?

— Словно все тело затекло.

— Это нормально, остаточное ощущение после магического сращивания костей. Вас с вашим женихом очень сильно поломало в аварии. Пришлось повозиться, пока собирали пазл из ваших костей. Скажите, что ощущаете, — она подошла к ногам и надавила на стопу пальцем. Я сжала пальцы на ногах. — Чувствуете?

— Да, немного неприятно. Ай, щекотно. А как Алекс? Он жив?

— Жив, — сухо сказала врач. — Вы вдвоем чудом уцелели. Он очнулся раньше вас, но вы, Мариша, дольше отходите от наркоза. Скажу сразу: пришлось поправить то, что вам делали в другой больнице. Спину вроде и восстановили, но сделали это крайне плохо.

— Это первая или вторая операция?

— Обе, — вздохнула врач. — Обычно я не говорю такое пациентам, но с теми врачами мне пришлось знатно поругаться. Ладно, отдыхайте. Через пару часов к вам уже пустят ваших женихов и родных.

Меня перевели в обычную палату, где я увидела Алекса. Он был бледный, с ссадинами и синяками. Наверное, я выглядела примерно так же. Заметила, как он жадно меня рассматривает.

— Как ты? — спросили мы одновременно.

— Ты первая! — сказал он с улыбкой.

— Ничего не болит, на удивление. А ты?

— Тоже ничего не болит, но сил нет ни на что.

Сначала к нам зашла врач и сказала:

— Через пару дней вас выпишут. Дома ваша задача будет лежать практически всё время в кровати или полулёжа. Сидеть и ходить по минимуму.

— Ходить? — удивилась я. — Кости ведь ещё не срослись?!

Мне добродушно улыбнулись.

— Ваши кости уже срослись. Но для стабилизации организма вам нужен полный покой и много отдыха. Ходить вы можете уже сейчас. И, судя по вашим глазам, Мариша, вы хотите это проверить. Предупреждаю: будет больно.

Врач позвала медбратьев, и они помогли мне сначала сесть, а потом встать на ноги. Стопы словно иголочками пронзило.

— Вполне терпимо, — сказала я с улыбкой. — Раньше было куда больнее.

— Мало я им высказала, — проворчала врач. — Не умеют лечить, пусть не берутся.

Я с поддержкой прошлась по палате и вернулась в кровать. Ноги были слабые и немного болели, как и всё тело.

— Я проверять не буду, — сказал Алекс. — Спать дико хочу, а у нас сейчас гости будут.

Первыми пустили моих родных — отцов, даже мама приехала. Братья были с побратимами и Аней. Нас обняли и порадовались, что мы идём на поправку. Я впервые заметила, как мама переживает за меня. Старший отец тихо шепнул:

— Эта авария сильно повлияла на неё, словно всё встало на свои места. Она плакала несколько дней подряд и приняла, что старшей дочери больше нет. И очень боится, что ты тоже исчезнешь. Но не думаю, что она тебе об этом скажет или покажет.

— Спасибо, что сказал, папа, — поблагодарила я.

После моих родителей зашли родители Алекса. Они тоже много обнимали и радовались, что их наконец-то пустили к детям. Меня называли "дочка" и ласково гладили по голове. У Алекса замечательные родители. А затем зашли мои парни, и я сразу заметила, что их стало на двоих больше.

— О, наконец-то познакомимся вживую, — сказал Алекс, улыбаясь. — А то я только по тату ощущал.

Алекс показал мне свою татуировку на руке — она уже была полной и закрытой.

— Помнишь, ты засмотрелась на одного медведя? — спросил Глеб. Я кивнула. — Его зовут Михаил, а это его младший брат Максим.

— Привет, — натянуто улыбнулась я, с трудом держа глаза открытыми.

— Отдыхай, — сказал Миша, видя, что я едва держусь. — Мы ещё завтра придём.

После этих слов я сразу уснула. Но сквозь сон ощутила, как меня поцеловали все мои парни. Проснулась ночью от сильного желания сходить в туалет. Только сев на больничной кровати, увидела Алекса. Он тоже сидел и не знал, что делать. Потом всё же нажал кнопку вызова медперсонала. К нам зашли два медбрата и сопроводили нас в туалет по очереди, занося и вынося. Я уже не сильно краснела, а вот судя по лицу Алекса, он был крайне смущён.

Днём мы тоже почти всё время спали. Скорее ощущала, что приходили гости, чем слышала их. И приходили точно мои парни, потому что чувствовались знакомые нежные прикосновения и лёгкие поцелуи. В день выписки нас вывозили из больницы на инвалидных колясках до машины, а в неё мы уже сами забирались. В машине я уснула, благо рядом сидел Себастьян, который вышел нам с Алексом в роли подушки — это он сказал уже дома. Нас на руках отнесли в кровать и сами переодели в пижамы. Только спустя некоторое время разбудили для еды. Точно так же нас будили в больнице.

Есть в кровати мы наотрез отказались, и нам помогли дойти до обеденного стола. Миша подхватил меня на руки. Алекс заупрямился и шёл, держась за парней.

— Ты такой тёплый, — сказала я медведю.

— У моего вида температура тела выше, чем у людей.

За едой видела, как обеспокоенно на

— Знаешь, Мариша, я понял, что мы с тобой ещё ни разу не смотрелись в зеркало. А судя по их лицам, зрелище нас ждёт печальное.

Я только немного улыбнулась.

— Не переживай, не всё так плохо, как тебе кажется, — успокоила я Алекса.

Себя в зеркало я видела ещё в больнице: да, в синяках и ссадинах, что было ожидаемо после аварии и операции. После еды нас отвели в кровать и даже одеяло подоткнули. Я легла поближе к Алексу и почти сразу уснула.

— Я могу остаться дома с ними, — предложил Максим.

Все согласились.

— Повар скоро придёт, и перед ним должен быть курьер с продуктами.

Проснулась я незадолго до прихода Анри и сама выбралась из кровати. Я бы позвонила, но умных часов на руке не было — видимо, они погибли в аварии. В общем, боюсь представить, сколько костей мы с Алексом переломали в ней и каким образом выжили. Максим услышал, что кто-то встал, и быстро зашёл в спальню.

— Что помочь? — спросил медведь.

Я смотрела на него и понимала, что он очень милый, и кажется, я в него влюбилась. Я люблю всех своих парней, но с Мишей и Максимом познакомилась только недавно и, кажется, тоже влюбилась. Парень, кажется, понял меня без слов и хулигански улыбнулся, подхватывая меня на руки.

— Куда тебя отнести? — проворковал он.

— В гостиную, я выспалась.

— И я, — раздался сонный голос с постели, — но я рискну сам дойти.

— Ну уж нет! — строго проворчал медведь. — Сейчас Маришу устрою на диване и приду за тобой.

Я поцеловала парня в краешек губ, и он довольно улыбнулся.

— Ты такой обаятельный, — вздохнула я.

— О, как тебя накрыло, — услышала я голос Алекса. — Хотя о чём это я? У нас в семье трое новеньких и не закреплённая связь.

Максим разложил диван и помог нам устроиться полулёжа. На мою попытку утащить его на диван он ловко вывернулся.

— Доктор запретила тебя трогать ещё неделю. Чувствую, мы втроём будем спать на другом конце кровати, чтобы избежать травм.

Чтобы отвлечься и не приставать к Максиму, я попросила принести мой ноутбук. На почте обнаружила несколько писем от однокурсников с пожеланиями скорейшего выздоровления.

— Что там? — спросил Алекс, видя, как я улыбаюсь.

— Ребята из академии написали. Это так мило.

Потом, правда, закрыла ноутбук и накрылась пледом с головой, разрыдавшись. Сейчас у меня есть поддержка, а тогда, в первый раз, я ощущала себя брошенной.

— Ты чего?! — испугался Алекс и, вытащив меня из-под пледа, обнял. — Что там написали?

— Всё хорошо, — сказала я, всхлипывая. — Просто подумала о прошлом, и так обидно стало.

Меня молча обняли и стали гладить, успокаивая. Максим хотел задать вопросы, но понял, что сейчас не время. Домофон позвонил, и он пошёл встречать курьера. Помог парню перенести пакеты и коробки с продуктами.

— Я так понимаю, семья растёт? — сказал парень, получая подпись о принятой доставке.

— А то, — хмыкнул Максим. — Семеро мужчин едят много.

Только курьер вышел из квартиры, как в дверь постучал Анри.

— Привет, — сказал он медведю и оценивающе посмотрел на него. — Чувствую, мне пора приводить помощников. Сколько вас уже?

— Всего восемь с Маришей.

— Ещё будут?

— Не должно быть, вроде бы.

Анри посмотрел на его татуировку и позвонил по телефону.

— Толик, бери брата и дуйте ко мне, я сам не справлюсь. Не нойте! Вот шалопаи.

— Сыновья?

— Братья! Правда, они младшие, ещё совсем подростки, но тоже захотели учиться кулинарии. Вот, беру иногда с собой. Так-с, я пока подкорректирую меню. И вам пора ещё один холодильник покупать или брать побольше этого, и морозилку тоже рекомендую. Я же каждый день не прихожу. А так будете заготовки ставить в духовку, и ужин готов.

— Я обсужу с парнями. А модель подскажете?

— На "ты", попрошу. Да, сейчас покажу. Кажется, из больших моделей сейчас только три фирмы их делают. На любой вкус и цвет. А морозилку сейчас покажу свою любимицу. Дома у нас уже лет двадцать, и ни одного нарекания.

Благодаря приходу Анри я смогла отвлечься и стала смотреть, что прислал староста по учёбе. Написала ему ответное письмо с благодарностью и сообщила, что уже дома. На учёбу, думаю, меня отпустят не раньше чем через неделю. Староста, узнав, как я делаю конспекты, тоже стал записывать аудио на лекциях, а потом оцифровывать их, переводя в текст. Сейчас я читала такие лекции, а часть переслушивала. По математике он прислал аудио и сканы своей тетради.

Пропустила я пока неделю, и заданий было не очень много. Нужно было всё выучить, это лично для меня, и сделать или переписать готовую домашку, которая была для ребят. Для начала решила всё выучить и под чтение лекций уснула. Максим, видя, что я уснула, закрыл ноутбук и отнёс меня в спальню. Следом помог Алексу добраться до кровати, и мы, как два сурка, проспали до ужина.

Дни проходили достаточно скучно. Мы либо спали, либо пытались заниматься делами через ноутбук. Глеб подкинул Алексу дела, чтобы он не сошёл с ума от скуки, и он теперь удалённо занимался расследованиями. Чем лучше мне становилось, тем сильнее я ощущала возбуждение и желание затащить парней в кровать.

— Чувствую, скоро у нас будет жаркая ночь, — сказал Глеб, когда я уснула. — Наша девочка с трудом держится.

После недели, которую я отлёживалась, меня ещё не отпустили на учёбу. Врач настоятельно порекомендовала побыть дома и окончательно прийти в себя. Ходить я уже могла гораздо лучше, чем до аварии, и это безумно радовало. Уже хотелось бегать и прыгать, но сил пока не хватало. Я могла понемногу ходить, но чередовала это с отдыхом для ног. Вот только это не мешало мне наконец-то впиться в поцелуем в Михаила.

— Теперь можно, — сказал Себастьян хрипло. — Видимо, сегодня ты первый, а то Мариша тебя просто взглядом поедала.

Парень довольно улыбнулся и нежно ответил на мой порыв. Мы быстро оказались в спальне и избавились от одежды. Меня ласкали, и казалось, что я расплавлюсь от удовольствия. Глеб затемнил свет в спальне, и я опять не видела, кто меня целует и кто где меня трогает. Могла полностью отдаться ощущениям.

«Нужно сделать всё правильно», — сказал Глеб побратимам. — «Первым должен быть Себастьян. И не забываем резинки надевать!»

Я настолько потерялась в ощущениях, что уже не могла отличить, кто из парней где. Сегодня они не сильно себя сдерживали и показали мне свою страсть и то, насколько они соскучились по мне.

— Стони, не сдерживайся, — хрипло сказал Глеб, лаская

Звучало это с таким радостным предвкушением. После Себастьяна в меня резко вошёл Эмиль и сразу задал быстрый, рваный ритм. Я с удовольствием обняла его ногами и, поймав его голову руками, поцеловала. Алекс не стал менять позу, но был более нежным, не таким резким. А вот Глеб уже поставил меня на колени и с удовольствием приласкал лоно пальцами, помассировав клитор, вызывая новый оргазм. Потом резко вошёл на всю длину и задал хороший ритм. В этой позе парням было удобно ласкать и целовать меня. Микаэль был очень осторожным и, на удивление, слишком быстро кончил. Я услышала, как он сказал, что потом наверстает. Братья-медведи позу не меняли: Миша потерся большим членом об разгорячённые складки, потом приставил его к входу и медленно вошёл. Я охнула — он был действительно большим. Медведь начал наращивать темп, и через несколько секунд уже почти не сдерживался, вколачиваясь в меня. Я не сдерживалась и стонала в голос.

— Какая же ты горячая наша девочка, — промурлыкал он, кончая.

Его брат был не меньшего размера, но вошёл более резко и сразу задал быстрый темп. Один из парней снова стал ласкать клитор, а другие гладили моё тело и ласкали грудь.

— Стони, — сказал Миша, целуя меня в губы, — подари нам стоны.

Я и стонала, было чертовски приятно снова кончить с ними. На одном разе они не остановились. Теперь они брали меня в другой, понятной только им, очередности. Микаэль наверстал и овладел мной ещё пару раз с небольшим перерывом. А потом ещё по пару раз были медведи. Было ощущение, что остальные просто наблюдают, как новые побратимы или почти мужья берут меня. Я ощущала, как они кайфовали, видя, как мы сливаемся и кончаем. Мы все уснули только на рассвете. А утром со мной остались медведи и Микаэль.

— Доброе утро, родная, — прохрипел Миша, целуя меня. — Сразу продолжим нашу ночь или нужно в ванну?

— В ванну очень нужно.

Сделав свои дела, приняла душ и вышла к мужьям. Они, видимо, посетили гостевой санузел и сразу утащили меня на кровать продолжать то, что мы делали ночью.

— Как ты хочешь начать? — спросил Михаил. — Классика, на коленках, или кого-то из нас оседлать? Парни говорят, тебе нравится быть сверху, мы готовы помочь задать темп.

— Тогда сверху, — сказала, облизнувшись. — На тебе.

Но сначала я хотела потрогать его и исследовать. Его член был большой, что было особенно заметно, когда рядом лёг Микаэль. Его член я могла легко обхватить рукой, а вот у моих медведей мои даже пальцы не соприкасались. Миша прищурился и сказал:

— Нужно тебя подготовить. Мик, поможешь?

Я мгновенно оказалась на спине, и Микаэль начал ласкать меня языком там. Я охнула от нахлынувших ощущений. Это было так приятно и порочно. Благодаря этой ласке я почти кончила, но он остановился раньше, чем я достигла пика. Я едва не захныкала, не ощутив такой желанной разрядки.

— Теперь оседлай его, — сказал Мик, целуя меня в губы.

Приняла нужную позу, и мужчина приставил член к входу, потерев его о складки, дразня меня и возбуждая. Максим положил свои тёплые руки на мои бёдра и надавил на них. Небольшая боль от проникновения сменилась приятной наполненностью. Михаил положил большие руки мне на бёдра и стал помогать мне двигаться. Быстро вернулось возбуждение, особенно потому, что со спины меня за грудь ласкал второй медведь, а Мик ласкал клитор. Михаил стал наращивать темп, и мы с ним кончили почти одновременно. Только слезая с него, заметила, что он предохранялся.

— Я следом, — хрипло сказал Максим сзади и наклонил меня.

Мои руки были по бокам от Миши, как и ноги. Как ко мне пристроился Макс, я не поняла, но, повернув голову, увидела, что он, присев, вколачивается в меня. Немного странная поза для мужчины, но результат мне однозначно нравился. Мик и Миша ласкали меня руками. Мик тоже овладел мной на коленях, но переставил на свободную часть кровати. Потом мы испробовали классическую позу, и возле стены, и даже на диване и ковре. Медведям особенно понравилось, когда я была сверху.

— Так нравится видеть, как ты кончаешь, — сказал Максим, ставя меня снова на колени на мягком диване. — Ещё по несколько раз — и в душ.

Когда мы закончили, я ощущала себя немного уставшей, но невероятно довольной. Меня выкупали, а лоно смазали мазью.

— Это поможет избавиться от неприятных ощущений. И через часик сможешь снова принимать нас. Тем более скоро побратимы придут и тоже захотят овладеть тобой. Ты такая сладкая.

Не знаю, что на нас всех нашло, но на протяжении этой недели мы не могли оторваться друг от друга. Точнее, парни не могли оторваться от меня, а я — от них. Благо к концу больничного помешанность на сексе снизилась до обычного уровня, и я смогла поехать на учёбу. Вот тут-то и пригодились все те обновки, что парни мне купили. Я наконец-то могла ходить! Да, ноги ещё могли подогнуться в неожиданный момент, но я уже ходила.

Глава 12

Я предупредила старосту о своём ещё не совсем стабильном состоянии при ходьбе. Но на всех парней произвело впечатление, что я пришла не просто в джинсах и блузке, а в тунике с лосинами под кожу. Я дома видела, как это всё мило смотрится. И сейчас реакция парней была тому подтверждением.

— Ну ты красавица! — сказал с восторгом Максим, и я только сейчас поняла, что он тезка моего парня.

— Да, она у нас такая, — гордо добавил Глеб. — Руки не распускать, и если что, ловить — ходит ещё неустойчиво.

— Я думал, мне показалось! — подошёл куратор и пожал руку Глебу. — Как ты?

— Хожу. В больнице сделали очередное чудо.

— То, что вы двое выжили — это действительно чудо, — вздохнул куратор. — А в той больнице просто профессионалы, а не... Ладно, побежал.

Глеб поцеловал меня в висок и передал мой рюкзак старосте. Парни из группы сразу обступили меня. Первый вопрос был:

— Как ты выжила? Вашу машину показывали в новостях, она была всмятку!

— Вот спасибо, давно у меня кошмаров не было. Всё, что я видела — это машину, несущуюсь на меня. Ощутила, как Алекс дернулся, утаскивая меня к себе, а дальше — темнота. Говорят, нас собирали как пазлы.

На перемене вспомнила о своих парнях. На этой неделе мы признались друг другу в чувствах. Интересно, как быстро

Преподаватель по математике даже запнулся, пытаясь назвать меня улиткой.

— Ты, оказывается, была гусеничкой, которая превратилась в красивую бабочку.

— Комплименты у вас фиговые, — вздохнула я.

Он только рассмеялся и больше не называл меня ни улиткой, ни гусеницей. Спустя несколько дней парни уже начали обсуждать, чтобы официально познакомить меня со всеми родителями и родителей между собой. Пришлось примерить платья, которые я купила с Глебом и Алексом. Дома я теперь тоже могла позволить себе ходить в платьях. Моих парней они очень возбуждали.

Встречу с родителями назначили через месяц, чтобы все могли согласовать свои планы. С каждым днём я ходила всё лучше, и ноги меньше уставали. И самое главное — я снова стала чувствовать себя уверенно.

Сегодня получила сообщение от Алекса: «Мы за тобой отправили машину». Дальше были марка и номер. Староста провёл меня до улицы. Ходить я стала лучше, но ноги могли ещё неожиданно подогнуться. Чаще всего это происходило, когда я не хотела признаться себе, что устала.

— Это кажется за тобой.

— Да, но он какой-то стремный.

— Позвони своим, проверь.

Мужчина явно нас слышал и быстрым шагом подошёл, забрал мой рюкзак у старосты.

— Мы опаздываем! Вас уже ждут! — сказал он безапелляционно.

Староста стушевался и отошёл. Меня взяли за локоть и повели к машине. Как только я хотела возмутиться, он с такой силой сжал мой локоть, что я даже через куртку ощутила боль, и он тихо сказал:

— Вякнешь — руку сломаю.

Его хватка стала ещё сильнее. Меня посадили в машину, и как только я села, мужчина сел рядом.

— Не дергайся, мы поедем кое к кому.

Я попыталась выбраться через другую дверь, рванувшись к ней. Мужчина дернул меня на себя и ещё сильнее сжал руку. Больше я не дергалась, но сердце от страха колотилось в горле. Этот тип достал из моего рюкзака телефон и выключил его, затем планшет. После этого снял с моей руки умные часы и тоже отключил их. Привезли меня за город в какой-то частный дом, похожий на шикарную дачу. Дом действительно был роскошный, но я отметила это мельком, потому что страх никуда не делся. К кому меня привезли и что от меня хотят, было непонятно. В доме меня толкнули в мягкое кресло.

— Не дергайся, — строго сказал он.

— К кому вы меня привезли?

— Скоро узнаешь.

Через час мужчина вышел из комнаты. Я тоже встала из кресла и пошла к входной двери. Сидеть здесь и ждать непонятно чего не хотелось. Когда мои парни поймут, что я пропала, неизвестно. Лучше попытаться сбежать.

Поймали меня возле входной двери и ударили кулаком в живот. Потом швырнули на пол и несколько раз ударили ногами по животу и ногам. Затем подняли за шиворот, снова оттащили в кресло и стащили с меня куртку. Я сопротивлялась, не давая её снять, и мне прилетела пощёчина. Чувствую, будет синяк. Больше я не пыталась сбежать и молилась, чтобы парни нашли меня как можно быстрее.

Только как стемнело, услышала, что к дому подъехала машина. А ещё через несколько секунд в дом зашёл мужчина, очень похожий на моего Себастьяна. Он с любопытством посмотрел на меня и сел в соседнее кресло.

— Что вам от меня нужно? — спросила, не выдержав молчания.

— Не могу понять, что брат в тебе нашёл? Да, мордашка симпатичная, но меня ничего не трогает. Как он понял, что ты его пара?! — размышлял он вслух. — Но я не могу допустить, чтобы капитал нашей семьи разделился. Ты скажешь побратимам, что берёшь меня в свой круг.

Сижу, хлопаю глазами и думаю, что он идиот.

— Для этого вы приказали похитить меня?

— Не похитить, а попросил привезти тебя на нашу загородную дачу.

— А то, что ваш человек меня избил, это нормально?

Он спокойно ответил:

— Не стоило его выводить.

— Знаете, я даже не знаю, как вас зовут.

— Илья.

— Так вот, Илья, в мою семью вы не войдёте. И мне нет дела до денег Себастьяна и ваших, — он скептически хмыкнул. — Думаю, вам стоит поговорить с братом и спросить, как он понял, что я его пара. Потому что я более чем уверена: свою пару вы найдёте сами. Но для этого явно не стоит похищать девушек, а стоит быть более внимательным. И вообще, для этого стоит выбраться из офиса и бывать где-то ещё. И явно не только на крутых вечеринках. Потому что ваша половинка может быть из обычной семьи. Или такая вам не подойдёт?!

— Хм, а ты с характером. Что ж, пошли, я отвезу тебя домой.

Дома Илью чуть не побил Себастьян, и его оттаскивали медведи.

— Не его нужно бить, а кое-кого другого, — пожаловалась я. — Того, кто меня к нему привёз.

Илье всё же прилетело от брата в глаз. И он рассказал, кто меня забрал из академии.

— Завтра же поедем в больницу к твоему врачу.

— Сегодня! — рявкнул Себастьян. — Ты! — рыкнул он на брата. — Едешь со мной. И попробуй только вякнуть, что родителям будешь жаловаться — удавлю!

Илья в шоке смотрел на младшего брата, видимо, он раньше никогда так себя с ним не вёл. А в больнице было забавно. Врач, которая меня лечила, сразу уложила меня на кушетку и запустила сканирование организма на повреждения. А Илья, замерев, смотрел на неё, не шевелясь и ничего не говоря.

— Блин, Илья, не стой столбом! — прошипел Себастьян едва слышно для брата. — Подойди хоть поздоровайся.

— Привет, я Илья, — наконец отмер мужчина и подошёл к врачу.

— Ну, привет, — хмуро посмотрела на него женщина. — Это ты её избил?

— Нет, но я немного причастен.

Врач строго взглянула на него, и во взгляде читалось: «Воспитывать тебя ещё и воспитывать».

— У тебя побратимы есть?

— Пока нет.

— Жаль. Кто тебя ударил?

— Я, — подал голос Себастьян.

Врач только сейчас поняла, что они с Ильей — родные братья.

— Хм, любопытно, — сказала она. — Ты затворник?

— Он придурок, — буркнул Себастьян. — Его гонять нужно, кнутом желательно. А то он умеет только бизнесом заниматься, а по-человечески себя вести — с

— Так, у Мариши только гематомы. Я выпишу мазь, и за пару дней всё пройдёт, и болеть перестанет.

В больницу мы приехали полным составом. И уже собирались уходить, когда врач сказала:

— Илья, останься, поговорить нужно.

Домой поехали не все. Часть отправилась ловить того типа, что меня избил. Утром от Глеба с Алексом узнала, что они его закрыли по статье о нанесении телесных повреждений. А в академии старосте строго-настрого запретили отпускать меня к подозрительным типам. Потому что Алекс мне никакого сообщения не писал. А тот, кто меня избил, всё подстроил.

До встречи с родителями я погрузилась в изучение кибербезопасности. Нам с парнями предложили дополнительную специализацию, и я согласилась на неё. Поэтому дома углублённо занималась ещё и самостоятельно. А мои парни хотели внимания и очень старались не обижаться на то, что я вечерами дополнительно учусь.

— Опять?! — спросил Миша.

— Опять, — подтвердил Алекс. — Я, конечно, горжусь нашей девочкой. Но так в паху тянет, что сил нет.

— Будете трындеть над ухом — будете сами себя радовать, — огрызнулась я. — Я специально села в отдельной комнате, чтобы вам перед глазами не мелькать.

Парни слиняли из моей комнаты. Они знали, что у меня нет пустых угроз, и я могу послать их, а могу и лечь спать отдельно. Да, так сложилось, что я пару раз ложилась спать одна, когда меня доставали. Парни на утро каялись, что мешали учиться. И сейчас сразу уходят, если я намекаю, что меня отвлекают. В этот вечер вышла через два часа.

— О, как ты окосела, — заметил Микаэль.

— Это так заметно?! — он кивнул. — У нас есть что покушать? Дико голодная!

Мне наложили среднюю порцию моего любимого салата. Чем-то он напоминал оливье из моих воспоминаний из прошлой жизни.

— Главное, не показывайте, что там ещё тазик этого салата — я ж не отлипну от него.

— Не переживай, родная, — промурлыкал Микаэль, — мы выждем полчасика и утащим тебя в нашу мужскую берлогу заниматься сексом. Мы все тебя дико хотим.

— Звучит заманчиво. Хотела уточнить, когда у нас знакомство с родителями?

— Послезавтра, на выходных, — мурлыкнул Микаэль, пересаживая меня к себе на колени.

Я отставила недоеденную тарелку.

— По-моему, мне хватит. Этот салат мне нужно накладывать в ограниченном количестве, — облизнулась я, — а то я не отлипну от него, пока не доем всё, что есть.

— С учётом того, что тебе нужно поправиться, это хорошо, — проворковал мужчина, обнимая меня.

— Это да, — улыбнулась я, — но с этим салатом я меры не чувствую.

Они с трудом выждали полчаса и за это время откровенно меня соблазняли и возбуждали. У нас была своеобразная прелюдия. Я наслаждалась голыми телами своих обожаемых парней и тем, как они красуются передо мной и трогают себя. Почти все кончили за эти полчаса, и я поняла, что меня это возбуждает. Ночь у нас была горячей, и поспала я от силы пару часов. В академии сразу заметили моё состояние.

— Что ты ночью делала?! — воскликнул староста, и заметил как Глеб с Алексом покраснели от его вопроса.

— Как тебе ответить, чтобы не прозвучало пошло. Мне спать не давали, — ответила, подбирая слова и смотря на его реакцию.

— Оу, как много я ещё не знаю, — тихо сказал он.

— Угу.

— Ты ж так забеременеешь быстро! — выдал Максим.

— О, не переживай, я из академии никуда не денусь. Врачи запретили мне ближайшие годы беременеть. Они, бедненькие, надеются, что я поправлюсь.

— А почему бедненькие? — спросил куратор у меня за спиной.

— Потому что наследственность — вещь серьёзная. Вы просто не видели моих отцов и братьев.

— Они родные братья? — я кивнула.

— И все худые и жилистые. И поправиться им всем очень и очень сложно. Хотя на ночь всегда ели и едят нормально. Мы все пошли именно в них.

— Все — это значит, есть ещё кто-то?

— Была сестра. Мне не так давно показали её фото. Сестрёнка умерла до моего рождения. Погибла вместе с семьёй в автокатастрофе. Мама как раз была беременна мной. Но даже по фотографиям и рассказам отцов знаю, что мы очень похожи с ней внешне.

На этом разговор пришлось свернуть и постараться успеть на занятие. Парни взяли меня под руки и почти донесли, потому что я ходила медленно. На паре у куратора, за компьютером, задание выполнила за пять минут и достала планшет, чтобы посмотреть, почему он пиликает. Это Мик прислал сообщение. Улыбнулась: он тоже тёзка моего парня.

— Да не таись, доставай планшет, — махнул рукой куратор и нагло сел рядом. — Тоже посмотрю, что там тебе пишут. Твой парень?

— Нет, я у него в фирме подрабатываю бухгалтером. Точно можно посмотреть?

— Да, а то мне тоже любопытно, что ты умеешь. А парни пусть пока попыхтят, подумают.

Мик прислал общий отчёт и попросил проверить. На середине я начала замечать ошибки, за которые могут посадить. Сразу ему отписалась. Он набрал меня, и куратор забрал себе один наушник.

— Привет, — сказала парню, — если что, я на паре. Это куратор.

— Ты мне поможешь?! — спросил он вместо приветствия и выглядел жалобно. — Я тут скоро последних сотрудников метлой выгоню, и будем мы с тобой вдвоём.

— Помогу чем смогу, если что — свежий взгляд со стороны у нас обеспечен.

— Если я за тобой успею, — польщённо улыбнулся куратор. — Маленький метеорчик.

Пришлось пересмотреть ещё другие документы, которые Мику присылал клиент, и потом из них составлять общий отчёт. Куратор выглядел мрачным, и, кажется, он разделяет моё мнение.

— По-моему, тебя хотят подставить, — тихо сказала я.

— А как по мне, тут это почти жирным шрифтом написано, только цифрами. Такой себе классический пример по нашей с тобой специальности, Мариша. Мик, тебе там не предлагали подтасовывать бухгалтерскую отчётность, чтобы налогов меньше было?

— Мне напрямую нет, но, судя по тому отчёту, что я отправил Марише проверить, моему сотруднику, уже бывшему, предложили.

— Он уже сбежал?

— Да, как только услышал, что я собираюсь тебе отправить на проверку, так и удрал, прихватив свои вещички. Я ж без задней мысли сказал, а потом смотрю: эта падла уже бежит по этажу к лестнице. Так-с, проверь, — он начал говорить едва слышно, — ещё пару отчётов. По-моему, я должен хоть кого-то за жабры поймать.

Мы с куратором посмотрели и просто кивнули, мол, лови.

— Вот гады, — сказал Мик, не выключая звонок. Как только он обернулся, чтобы позвать последних двух подчинённых, увидел их спины и то, как они убегают. — Меня теперь убьют?

— Не паникуй, я кое-кому напишу и спрошу совета.

Написала Глебу, описав коротко ситуацию

— Мариш, спасибо, — сказал Мик, показав, что ему звонят. По номеру я узнала Глеба.

— Это Глеб, — улыбнулась парню. — Держи в курсе, как всё будет.

Он только кивнул, и мы завершили звонок.

— Так, мальчики-зайчики, я достаточно отвлёкся на посторонние дела. Готов проверить вашу работу. Или, пользуясь случаем, что я добрый и у нас теперь двойные пары, пустить к вам в помощь Маришу?

— Маришу! — сказали парни дружно.

Я тихо хохотнула и пошла помогать им. После пар меня встретил Максим. Увидев своего медведя, я улыбнулась.

— Максим! — помахала ему рукой.

— Оу, мой тёзка, — улыбнулся староста, придерживая меня под руку. — Подожди, пусть подойдёт, ты едва стоишь.

Медведь подхватил меня на руки и закружил. Сразу поцеловал в губы.

— Спасибо, — сказал он старосте и забрал мой рюкзак. А меня понёс на руках к машине. — Я соскучился и опередил Алекса.

— Вы с ним гонки устроили?

— Нет, я в переписке опередил и сказал, что заберу тебя после учёбы.

Вечером мне выделили всего два часа на учёбу.

— Мы не железные! — сказал Максим. — Тебе нужно лимитировать учёбу, иначе ты нас голодом заморишь!

— Голодом?! — спросила в шоке.

— Образно выражаясь! — хулигански улыбнулся медведь. — Но мы без тебя не можем спокойно себя чувствовать.

В итоге меня просто соблазнили — Максим высказался и начал раздеваться прямо передо мной в моей комнате для учёбы. А потом мы, не сдерживая страсти, забыли про резинки и предохранение. Ему за это досталось, но позже. Утром рано пришёл Анри с тремя братьями и начали готовку. Не знаю, кто им открыл, но явно кто-то из тех, кто чутко спал. Я спала до последнего. Меня разбудили за час до прихода гостей в одиннадцать.

— Вот это я поспала! — сказала, увидев время.

Михаил с Максимом увели меня в душ и помогли не только выкупаться, но и проснуться окончательно. Проснулась я в душе, когда Макс подхватил меня на руки, прижал спиной к стене и резко вошёл в меня. Я только охнула, а он сразу начал двигаться, кончил он на пол в душе, а в меня сразу ворвался Михаил — он просто наклонил и тоже резко вошёл.

— Вот это я понимаю — доброе утро, — услышали мы Себастьяна. — Я бы присоединился, но время поджимает.

— Через пять минут выйдем из душа, — сказал Михаил, не замедляя ритм.

— Черное платье и бельё положил на кровати. Не забудьте высушить волосы нашей девочке.

Медведь рыкнул и быстро кончил.

— Ну вы хулиганы, — улыбнулся Себастьян. — Мариш, какой у тебя день цикла?

Макс помог мне выровняться и быстро начал меня купать. А я задумалась так конкретно.

— Посмотри в моём телефоне в приложении.

Мы с медведями выкупались и вытерлись, а потом быстро оделись и привели себя в приличный вид. При этом оба парня не знали, что сделать с собой, чтобы убрать стояк, который оттопыривал штаны.

— Идите в комнату, подышите, — улыбнулась я им. — Я пока подкрашу глаза.

Стоило им выйти, как зашёл Себастьян.

— О, ты готова.

— Почти, — показала на тушь.

Накрасила ресницы и подкрасила губы блеском. Себастьян, словно фокусник, достал из-за спины бархатную коробочку. В ней было изумительное изумрудное колье. Он заплёл мне волосы в косу и закрепил её лёгкой заколкой, украшенной изумрудами.

— Ты великолепна в этом платье.

— У меня ощущение, что я голая. Но это добавляет пикантности.

Меня нежно поцеловали в висок и, приобняв за талию, вывели в гостиную. Родителей пока ещё не было. Первыми приехали мои отцы с мамой. Матушка была в строгом закрытом платье тёмно-синего цвета, но при этом выглядела великолепно. Она ласково обняла меня, а потом позволила отцам обнять меня. Мне подарили букет розовых роз. Буквально через несколько минут приехали родители Глеба, Алекса и медведей, а сразу за ними — родители Эмиля и Себастьяна. Было немного неловко, ведь из них всех я видела только родных Алекса. Мать Себастьяна была очень вежливой и говорила мало, как и его отцы. Создавалось ощущение, что их отчитали буквально накануне поездки, потому что они вели себя крайне вежливо и сдержанно. Судя по лицу Себастьяна, это было им не свойственно.

Общение было очень вежливым. Меня попросили не заморачиваться и даже не пытаться запомнить всех. Что меня действительно удивило — это мама моих медведей. Очень миниатюрная женщина, которая на фоне своих троих мужей выглядела просто тростинкой. Хотя она тоже медведица. Смотря на нее вспомнила что у Миши с Максимом есть еще старший Матвей брат и младшая Мария сестра. И оба уже обзавелись семьями. Притом брат нашел побратимов тоже из медведей, а у сестры смешенный брак и там и пара медведей и трое магов.

Только один раз за вечер я поймала на себе недовольный взгляд матери Себастьяна. Я смотрела на неё, не отрываясь, в ответ. Она тихо хмыкнула и разорвала зрительный контакт.

— В конце этого года у вашего курса будет практика, — услышала я отца Алекса. — Нужно взять девочку под крыло.

— Тогда не только её и часть курса, — вздохнул второй отец парня, — но так хоть дети будут под присмотром.

— Пап, они аналитики, не оперативники!

— Знаю я этих аналитиков. Суют свои носы, куда не следует. Потом только успеваем их отлавливать и оттаскивать. Их же каждый год выпускается немало, а по факту остаётся работать единицы. Только те, кто выжил и не пострадал сильно.

— А куда остальные деваются? — спросила я у мужчин.

— Часть переквалифицируется в оперативников, кто-то вообще меняет профессию.

Ближе к концу вечера, когда уже достали торт, мне официально сделали предложение. Я едва не расплакалась от переизбытка чувств. Видела, как мама промокнула глаза салфеткой. Свадьбу договорились сыграть в конце лета, через месяц после свадьбы моих братьев.

— Всё будет хорошо, — сказал старший отец жене. — Мариша не Тоня и её судьбу не повторит.

Отцы Глеба стояли хмурые, видимо, из-за того, что они менталисты и чувствовали переживания матери.

— Да тем более дети никуда не поедут, — попытался подбодрить отец Глеба. — Никто их не пустит. У Мариши ещё учёба, а у некоторых работа. Давайте лучше договоримся, когда и где все семьи соберём.

— Конечно, у нас! — мать мигом взяла себя в руки. — Я надеюсь, мне скажут, кто этот волшебник, что готовил сегодня.

— Явки и пароли с радостью пришлю! — сказал подошедший Себастьян. — Анри готовил с братьями, и я

— Давайте через две недели, — продолжил отец Себастьяна. — Нам на неделю нужно улететь, и потом будем снова в городе. У вас места хватит?

Но, видя выражение лица матери, он сразу извинился за вопрос.

— Хватит, папа. У них большой дом. Вот только мест для парковки мало.

— Рядом с домом есть парковка, — сказал один из моих отцов. — Скажите, сколько машин будет, я забронирую места.

Проводив вечером родителей, все выдохнули с облегчением. На моих запястьях красовались два красивых браслета, повторяющих по плетению то, что у моих женихов изображено на татуировках.

— Себастьян, твоя мать была немного странной, — задумчиво сказал Эмиль. — Что случилось?

— Дедушка с ней поговорил в весьма жёсткой форме. Напомнил, кем были её родители в молодости. И попросил нос не задирать, а то по нему может больно прилететь.

Глава 13

Утром меня ждали подарки. Каждый подарил мне комплект украшений, и я всерьёз задумалась о том, чтобы проколоть уши, потому что серьги были очень красивые. Сказала об этом своим мужчинам, и меня в тот же день сопроводили в салон. Это было больно, и я не смогла сдержать слёзы, но мужественно вытерпела всю процедуру. Теперь нужно неделю ухаживать за ушами специальным кремом, чтобы ускорить правильное заживление проколов. А потом я смогу носить свои новые серьги.

В академии парни первым делом заметили мои красные мочки ушей, а только потом браслеты на руках. Куратор сориентировался первым.

— Поздравляю с помолвкой. А что с ушами?

— Проколола.

— Их же пистолетиком?! — удивился один из парней, у которого в одном ухе было пять маленьких серёжек.

— Если бы! — сказала обиженно. — Сказали, что пистолетиком нельзя, может возникнуть аллергия. Поэтому прокалывали по старинке толстой иглой.

— Ничего, заживут! — успокоил куратор. — Свадьба-то когда?!

— Ближе к осени. Сначала братья женятся, потом я.

— Как знакомство с родителями прошло?

— Познавательно, узнала, что будет практика в конце года.

— Ну да, у тебя же теперь в родне половина — копы.

— Да, и я догадываюсь, кто курировать будет практику. Куратор, а что у нас на практике будет? Уже конец третьего курса, а я так и не поняла, чем мы будем заниматься!

— Ох ты ж наивная наша! В конце прошлой недели ты как раз кое-что делала аккурат по нашей специальности. Ваша задача — проверять отчёты и ловить тех, кто занимается махинациями. Помнишь, как ты помогала Мику? Вот как раз на это ты и учишься. Но я ещё надеюсь натаскать вас по кибербезопасности, особенно некоторых талантливых.

После его слов о кибербезопасности я вспомнила Максима и то, как он меня соблазнил. Куратор что-то заподозрил, судя по моим красным щекам и его взгляду, но, к счастью, не стал спрашивать. В конце дня куратор вспомнил про мою семью:

— Мариша, а напомни мне, чем твои отцы занимаются?

— Мебелью и деревянными изделиями. Ещё, кажется, камнем начали заниматься.

— Каталог есть?

Я написала отцам, и они сразу прислали ссылку на каталог на сайте. А в конце учебного дня увидела их в академии. Братья с побратимами по двое несли связки длинных досок в один из кабинетов. Парни в академии смотрели на них, разинув рты.

— Да, братья у тебя сильные, — сказал староста. — И теперь я понимаю, что ты говорила про худых и жилистых.

Старший брат поймал меня отдельно и закружил на руках. Он тихо сказал:

— Ты будешь тётей!

Крепко обняла его, а чуть позже попросила своих женихов заехать в гости к моим родителям до большой встречи. Я соскучилась и хотелось увидеть Аню, особенно после такой новости. Мои любимые порадовались приятной новости о будущем пополнении в семье, и мы нагрянули во вторник вечером. Аня сама накинулась на меня с объятиями. Заметила, как мама вытирает слёзы, смотря на нас. Отцы обняли её и стали утешать.

— Что-то помочь? — спросил Глеб.

— Я просто радуюсь, — всхлипывая, сказала мама. — Анечка мне стала как дочка. Но мне так не хватает Антонины, сердце не на месте. Я понимаю, что уже двадцать лет прошло, но не верю я в несчастный случай!

— Я, мы постараемся узнать. Но правда может быть болезненной.

— Главное, правду узнать, — едва слышно сказала мама. — Я ведь столько заблуждалась... Даже младшенькой девочке из-за этого очень больно сделала. Не поддержала, когда она нуждалась во мне.

— Мы постараемся разузнать, но вы ждите ничего хорошего. К сожалению, наша профессия порой приносит только облегчение от справедливости, но слишком редко — радость.

Пообнимавшись с Аней, я получила сообщение от Мика, бухгалтера. Мои глаза увеличились, и я подошла к Себастьяну, показала сообщение. Прочитав, он рассмеялся.

— Я уже брату сочувствую, — сказал он, отсмеявшись.

— Колись, чего ржёшь? — спросил отец.

— О, вы как раз скоро познакомитесь с этим кадром.

— Это он так про своего старшего брата говорит. Пап, Мика помнишь, бухгалтера?

— Помню, хороший мальчик, серьёзный, честный.

— Он стал побратимом Ильи, брата Себастьяна. Вот, прочитай.

Мик спрашивал, как законно отлупить побратима и, если он того плёткой отхлестает за тупость, не будет ли это считаться незаконным.

— Я ему со своего номера пару советов напишу, — ответил задумчиво старший отец.

Я заметила, как мама вспыхнула румянцем.

— По молодости они частенько дрались, — сказала она нам. — Их вообще могло быть пятеро, но они ещё двоих отлупили и выставили из дома. Уж не знаю, что ребята им тогда сказали, что они так взбеленились.

— Таких имбецилов в семью принимать нельзя, — сквозь зубы сказал старший отец. Ещё два отца поддержали его согласно.

Мама решила сменить тему:

— Они уже пару нашли?

— Да, врач, которая меня оперировала в последний раз.

— О, она очень хорошенькая. Такая умная! Она мне много рассказала про прошлые операции, чудо, что ты вообще ноги чувствовала!

— Так-с, давайте о чём-то другом поговорим, — решила сменить тему. — Братцы! — братья дружно напряглись. — Вы начали составлять списки желаемых подарков и гостей?!

Аня хихикнула у меня на плече.

— А ты тоже список составляй на рождение малыша. А то все будут дарить ерунду и одинаковое.

— Я начала думать, — сказала Аня. — Но вы тоже думайте, что хотите на свадьбу! У вас она только чуть позже.

В среду, как только приехала домой, получила сообщение от Ани: «Можно к вам заехать?»

Максим был со мной дома и тоже заглянул в телефон.

— Спроси, где она, если что, я за ней заеду.

«Да. Ты где? Где тебя встретить?»

Она прислала координаты геолокации. Максим встретил её и привёз к нам домой. Он ничего

— Спрячь её от меня! — взмолилась она. — Мне столько сладкого явно не стоит есть.

— Рассказывай, — попросила я её мягко.

Я видела, что у неё на руках следы от мужских рук. Вчера она была в платье без рукавов, и синяков не было. И я не верю, чтобы мои братья или их побратимы что-то такое могли сделать. У Ани пиликнул телефон, и, прочитав сообщение, она едва не расплакалась. Макс сидел рядом тихо, словно мышка, и боялся даже дышать, чтобы не спугнуть девушку.

— Аня, — позвала её и поймала за ладошки.

— Ко мне один парень в универе цепляется, Стефан зовут. Мы раньше дружили, я его с детства знаю, и мы очень хорошо общались. Но стоило мне сказать, что выхожу замуж и жду ребёнка, он взбесился. Он мне прохода не даёт. Девочки ради прикола даже засняли на видео, вот прислали, курицы неощипанные.

Телефон перехватил Макс и включил видео. На нём было не видно лица того, кто хватал Аню за руки и тряс, едва не роняя. А из-за хохота и едких комментариев было не слышно, что он ей говорит.

— Хорошо, что ты зашла, — сказал Максим. — Будем использовать родственные связи. Но твоим женихам стоит сказать. И, кстати, где браслеты?

— Я дома оставила.

Макс посмотрел на мои руки; мои браслеты были на мне.

— Надень дома и никогда не снимай. Только их наличие может уберечь от таких вот имбецилов. А пока нужно вас, девочки, накормить, явно не шоколадками. Анри, есть что-то?

— Да, сейчас подам. Если можно, скажу своё мнение?

— Говори.

— Скорее всего, он был влюблён в тебя, но это его не оправдывает.

— Я ему нравилась, — как-то грустно вздохнула Аня, — но в детстве это было нормально. Как бы это объяснить… Уже когда переехала к ребятам, — заметила, как Анечка покраснела, — в общем, я стала ощущать, словно он воспринимает меня не как человека, а как вещь.

— Хм, значит, мне не показалось, у тебя повышенная эмпатия, — услышали мы голос Глеба. — Меня ждёте? Ощутил, что зовут, и приехал пораньше.

— Да, — сказал Макс и показал глазами на руки Ани. — Её обижают.

— Когда началось?

— Сегодня он схватил меня, до этого только колкости отпускал. Я боюсь сказать ребятам — они его побьют. Когда Кирилл побил Маришу, стрший отец запер их дома и едва сам не высек.

— Кхм, зачем?

— Они рвались найти и поквитаться с ним. Мариш, ты разве не замечала, что они вспыльчивые?

— Нет, ни разу.

— Хм, но когда ты попала в больницу, им снесло крышу, и отцы, чудом оказавшиеся дома, их вразумили.

— Нормальная реакция, — сказал Глеб. — Они ещё молодые и горячие. И только осознали, что накосячили с сестрой. Видео скачай и перешли мне.

Аня сделала всё, как просили, и нам подали тарелки с обедом. Потом пришлось позвонить моим братьям и сказать, что она зашла в гости. Братья приехали сразу после работы, и, судя по браслетам, заехали домой. Браслетики Ане сразу надели на руки.

— Даже не пытайтесь махать кулаками, — строго сказал Глеб. — Всё можно сделать в рамках закона и капитально подпортить нервы. У этого индивида отцы замешаны в финансовых махинациях. Мариша, это как раз твоя специализация. Потом на практике ознакомишься с материалами дела. А тебе, Аня, завтра предстоит надеть скрытую камеру и микрофон. Пусть хоть плюётся ядом — завтра у него начнутся неприятности.

На следующий день Стефан, который вчера хватал её за руки, подлетел к ней перед парами и, схватив за руки, увидел парные браслеты на её запястьях. Все слова застряли у него в горле.

— Значит, ты не врала, — прошипел он. — И чем они лучше меня?!

— Тем, что я их люблю. И они не позволяют себе так со мной обращаться, как ты!

— Вас, сучек, нужно держать в узде. Ничего, они тебя бросят, это ещё не свадебные браслеты.

Он потащил Аню в сторону подсобных помещений. Девушка не на шутку испугалась. Глеб, который следил за ней через камеру, тоже встревожился. Он позвонил куратору девушки, благо накануне взял его номер. Тот, выслушав коротко, что происходит, побежал предотвращать изнасилование и успел вовремя. Стефан разорвал на девушке блузку и задрал юбку. Куратор сразу зарядил ему кулаком в глаз. Аня тем временем быстро поправила юбку и дрожащими руками попыталась застегнуть блузку, но поняла, что большая часть пуговиц оторвана. Куратор снял свой пиджак и отдал его подопечной.

— Я тебя, паршивец, удавлю! — прошипел куратор. — Вылетишь со свистом сегодня же из универа!

— Из-за какой-то шлюхи?!

Теперь парню досталось кулаком в живот.

Глеб тем временем собрал команду ребят и ехал к Ане в университет. Заодно позвонил моим братьям и попросил их отца спокойно приехать в универ и забрать их девушку. Приехал мой старший отец.

— Нашёл кому звонить, — сказал он вместо приветствия. — Пришлось их в подсобке закрыть всю компашку. Где Аня?

— В ректорской, мы идём туда же. Держите себя в руках, хватит того, что куратор того придурка побил.

— Уважаю, — хмыкнул отец тихо.

Аню после случившегося осмотрела медсестра — были только синяки и сильный стресс. Отец привёз ей гольф одного из сыновей, буквально снял его с младшего сына.

— Посидите, успокойтесь. Как кровь перестанет стучать в голову, вас выпустят.

— Но, папа! — взвизгнул Рома.

— Что, папа?! Думаешь, я не понимаю, что Анечка пережила? Но в отличие от вас я понимаю, как реагировать нужно!

Аня, получив гольф, с наслаждением вдохнула любимый запах. Секретарь сопроводила её в туалет, и девушка переоделась. В кабинете у ректора был один из отцов Стефана и куратор. Куратору вынесли предупреждение с занесением в личное дело. А Стефана арестовали за попытку изнасилования. Аня вернулась до того, как парня увели, и он, усмехнувшись, сказал ей:

— Что, на старичков потянуло?

— Пасть захлопни, я за дочь удавить могу, — сказал отец тихо и спокойно. От его слов у парня мороз по спине пробежал.

После того как парня с отцом увели, мой отец поднял тему об удалённом обучении для Ани, чтобы она ускоренно закончила обучение.

— Хм, хорошо, это можно сделать. Тем более мы слышали, что Аня в положении, и после рождения

— Да, — уверенно сказала Аня.

Куратор ухмыльнулся и сказал:

— В ком я не сомневаюсь, так это в Анне, самая талантливая на курсе. Только вы не похожи на её отца.

— Я отец её женихов. И мои сыновья пока что горячи на расправу.

Отцу кивнули с уважением. Он забрал Аню с собой на работу. Когда они сели в машину, он набрал супругу:

— София, родная, можешь приехать ко мне на работу?

— Что случилось?! — встрепенулась женщина.

— На Анечку напали, я везу её на фабрику. Да и мальчиков наших нужно вразумить. А ещё малышке нужно во что-то скромное переодеться — типа джинсов и гольфа. А то её блузку один идиот порвал.

— Анечка цела?! — в её голосе чувствовалось искреннее беспокойство.

— Цела, но немного напугана, судя по состоянию, ещё не отошла. И не задерживайся дома. Глеб с ребятами задержали того придурка. Но ты же знаешь этих зарвавшихся богатеев — боюсь, что могут прислать кого-то к нашему дому.

— Поняла, через пять минут меня дома не будет.

Домой к моим родным действительно вломились, как раз минут через десять после того, как мама ушла. Отец, после звонка жене, позвонил Глебу и поделился своими подозрениями. Поэтому вломившихся бандитов поймали на горячем. Парня, который напал на Аню и пытался её изнасиловать, посадили, а его отцам выписали крупный штраф. Тех, кто вломился в дом, тоже арестовали — это было не первое их проникновение, и на них уже висело много дел. Моим родным на следующий же день установили хорошую сигнализацию на весь дом, а также систему видеонаблюдения. Сделали несколько явных камер, которые сразу бросаются в глаза, и много маленьких, замаскированных, которые без специального оборудования не найти.

В пятницу, вскоре после того как меня отвезли на учёбу, Себастьяну позвонила мать:

— Дорогой, я бы хотела встретиться с тобой и твоими побратимами в ближайший час. Сможешь организовать?

— Зачем? — удивился мужчина.

— Хочу кое-что проверить. Это не займёт много вашего времени, минут пятнадцать, не больше.

Побратимы собрались быстро, и через пять минут, как они приехали, пришла мать Себастьяна с молодой девушкой. Алана улыбнулась собравшимся и представила ничего не понимающую девушку:

— Ирина.

Себастьян почувствовал, как нагрелись его татуировки, и ощутил сильное раздражение из-за поступка матери.

— Мама, — прорычал он, — зачем ты пытаешься лезть туда, куда тебя не просят?! У нас уже заключённый и закреплённый союз, а ты пытаешься его разрушить.

До девушки дошло, ради чего её пригласили.

— Я была о вас лучшего мнения, Алана, — сказала она холодно.

Достав телефон, она позвонила:

— Алло, дорогой, отследи мой номер и забери меня отсюда. Да, я с Аланой, но не хочу с ней общаться ближайшее время. Потом поговорим. Жду.

— Ира, — спохватилась женщина.

— Что "Ира"? Вы же знали, что у меня трое парней… Да, связь ещё не закрыта. Но это подло с вашей стороны.

— Тебе лучше извиниться, мама, — сурово сказал Себастьян. — Ты снова лезешь туда, куда тебя не просили.

— Но я хотела как лучше!

— Для кого? — вспылила Ира. — Для вас? А о своём сыне или обо мне вы подумали? С чего вы решили, что мы подходим друг другу лучше, чем те пары, что есть? Я Себастьяна давно знаю, и нас друг к другу ни разу не тянуло.

— Но у вас же высокая совместимость!

— Этого мало, — сказал Максим.

У девушки пиликнул телефон.

— Мне пора.

Ира быстро ушла к лифту, а Алана осталась с сыном и его побратимами.

— Прости... — сказала она едва слышно.

— Я попрошу отца приехать за тобой, не стоит тебе одной ехать в таком состоянии.

Отец, выслушав сына, повздыхал и спросил:

— Вы сильно поругались?

— В меру. Заедешь за мамой?

— Да, сейчас выхожу из офиса. Заодно развеюсь. Твой дед опять нам втык сделает. Он хочет лично увидеть всех вас. Порадуйте старика.

— Обязательно, — улыбнулся мужчина, прерывая звонок. — Парни, на выходных к моему деду заедем. Требует нас всех с Маришей.

— Опять мне головомойку устроит, — вздохнула Алана.

У Себастьяна пиликнул телефон.

— Что за чёрт?! Глеб, Алекс, посмотрите! Мариша же должна быть на парах…

Максим сразу стал мне звонить, но оператор сотовой связи сообщил, что абонент вне зоны доступа.

— Мам, ты точно ничего больше не делала?

Видя её испуганный взгляд, он понял, что она не причастна.

— Что случилось? — спросила она осторожно и присела за обеденный стол.

— Маришу похитили, просят выкуп. Причём сумма такая, что даже меня ставит в тупик. За такой короткий срок я столько не достану.

— Скинемся, — сказал Михаил. — Но я Марише жучков наставил не только в технике.

— Зачем?! — удивился Эмиль.

— Параноик. И, видимо, не зря. Позвоню парням, они отследят их.

Большая часть жучков обнаружилась в одном месте.

— А технику её оставили в академии. И, видимо, вместе с рюкзаком и курткой. Значит, её забрали прямо из академии.

— Она сама не могла поехать? Ну, с родителями? — предположила Алана.

— Тогда бы она не выключала телефон и взяла его с собой. Мариша не из тех, кто бросает свои технические игрушки.

— Но тогда на ней только одежда. Где там жучки?! — удивился Эмиль.

— Обувь, штаны, наши браслеты. Так что, Себастьян, ты с Эмилем остаётесь дома, я поеду за Маришей с Максимом. Но поедем разными путями. Пусть думают, что мы по делам фирмы. Как раз пара дел в том районе. Глеб, прости, буду бить морды и, возможно, устрою погром.

— Не вопрос. Мне лучше поехать на работу с Алексом, а как дашь отмашку — выеду к вам с парнями. Но нам пока лучше не светиться.

Пару часов ранее:

Я получила на телефон сообщение от Себастьяна, как раз в конце одной из пар.

«Мариш, жду тебя на улице».

Улыбнулась довольная и вышла на улицу, не взяв куртку. Ведь перерыв всего десять минут, интересно, что он хочет? Может, просто соскучился и заехал поцеловать меня? Выйдя на улицу, любимого мужчину не обнаружила. Но ко мне подошёл незнакомец и направил оружие в живот.

— Если пискнешь — сдохнешь.

Он забрал мой рюкзак и потребовал, чтобы я положила в него телефон и часы. Потом передал его какому-то парню, а меня под дулом пистолета повёл к машине. Внутри всё заледенело от страха. В очередной раз попалась на сообщение от любимого. В следующий раз буду перезванивать с видео и требовать подтверждения! Наивная, нужно ещё выжить для этого. Привезли меня в незнакомый район, недалеко от окраины. Там был двухэтажный жилой дом. Меня на спринтерской

В первую очередь я обследовала, что имею. В комнате был свой санузел с ванной, кровать и шкаф для одежды — и, собственно, всё. На кровати было тонкое одеяло и простыня, которые не пустишь на верёвку — слишком тонкие. Да, хожу я уже более-менее, но недолго и быстро устаю. Окно в комнате легко открылось, и даже был карниз, по которому можно пройти вдоль дома до водосточной трубы. Но нужно подождать, чтобы народу во дворе стало поменьше. Долго ждать не пришлось. Мужчины, которые были во дворе, зашли в дом. Я ещё раз осмотрелась. Во дворе стояли три чёрных внедорожника. До других домов было не очень далеко, и они тоже были жилые. Подошла к двери, ведущей из комнаты, но ничего не услышала — только поняла, что похитители на первом этаже.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — сказала себе тихо.

Открыла окно настежь и поёжилась — начало весны, но ещё холодно. Вылезла из окна и пошла по карнизу лицом к дому. Иначе я бы и шагу не сделала. Услышала, как недалеко остановилась машина, и сердцем почувствовала, что приехал кто-то из моих парней.

Постаралась не терять концентрацию и идти дальше. Благо водосточная труба была недалеко. Но, спускаясь по ней, едва не убилась. В конце сорвалась и шлёпнулась плашмя на спину. Испугалась не от того, что упала, а от того, что меня могли услышать. Но в этот момент началась перестрелка. Я мигом перевернулась и почти ползком добралась до угла дома. Это были братья-медведи. Они хорошо стреляли, но мои похитители были в доме, под укрытием стен. Я почти по-пластунски обогнула машины и под их прикрытием поползла в сторону машин медведей.

Миша толкнул машину, на которой приехал, в сторону, и она прикрыла меня, но при этом он открылся и получил несколько ранений. Я только чудом не закричала.

— Живо в машину, — сказал Максим.

Я заползла в машину и порадовалась, что она у парней бронированная. Миша, несмотря на раны, запрыгнул на заднее сиденье и сказал:

— Садись за руль! Я не рискнула вести.

Вот тут я и вспомнила свои размышления о том, что моя предшественница боялась водить. Я наивно думала, что меня это не коснётся. Но страх накрыл меня с головой. Миша перебрался на переднее пассажирское сиденье.

— Либо я тут сдохну, либо мы успеем доехать в больницу.

Глава 14

Я мигом пристегнулась и поправила водительское кресло. Сразу тронулась с места и поехала. Меня трясло, и хотелось выть в голос от неконтролируемого страха. Миша подсказывал, куда ехать, и пытался меня подбодрить.

— У тебя хорошо получается, — сказал он очередной раз, и в этот раз я его услышала. — Тут налево и прибавь скорости. Молодец, любовь моя.

— Ты как? — спросила, заикаясь.

— Есть шанс выжить. Макс их не отпустит, и копы уже туда едут.

До больницы мы доехали очень быстро. Не знаю, кто их предупредил, но к машине сразу подбежали, и Мишу уложили на носилки. А мои руки другой врач отцеплял от руля, отгибая по одному пальцу. Потом мне вкололи в плечо успокоительное, и я почти потеряла сознание, чтобы меня могли достать из машины.

— У девушки сильнейший шок, — услышала голос врача. — Нужно проверить на скрытые травмы.

Через какое-то время услышала:

— Ушиб спины и небольшие царапины на руках. В больнице нет необходимости. Что вызвало такой сильный шок?

— Вождение машины, — узнала голос отца. — Оно у неё вызывает дикий страх. Я так и не смог выехать с ней дальше полигона. Водит она хорошо, но сильно боится. Что с Михаилом?

— Операция ещё идёт.

Мы с отцом сидели в коридоре больницы. В его объятиях я начала приходить в себя. Через пару часов приехали мои парни, взволнованные.

— Их поймали? — спросил отец.

— Да, разобрались. Доктор ещё не выходил?

— Нет.

Ещё через час операция закончилась. Всё прошло хорошо, но пока к Мише нас не пустили. Сказали, что можем прийти завтра, а через неделю его выпишут.

— Ты суперски водишь, — первое, что сказал Миша, когда я приехала с парнями. — Тебе стоит перебороть страх и обзавестись своей машиной.

Пока я не за рулём, не понимаю, почему мне так страшно. Но вчера я с трудом могла вести машину. Спустя пару дней, пока Мишу ещё не выписали, мне приснился до боли реалистичный сон. Я видела себя в машине за рулём с мужьями. Только это были не те парни, что сейчас у меня. Но потом, глянув в зеркало заднего вида, поняла, что за рулём не я, а моя старшая сестра. Я видела всё её глазами, но ощущала так, словно сама это переживала. Та я была счастлива, влюблена и ехала с мужьями отдыхать в горы в их уютное гнёздышко.

— Милая, прибавь газу, — сказал нервно один из мужей. — На склонах что-то происходит, нам нужно успеть проскочить, иначе на нас скала обрушится.

Я вдавила педаль газа в пол, и мы на максимальной скорости неслись по горной дороге. Успели проскочить, а за нами прокатились несколько больших деревьев и упали в пропасть с другой стороны дороги. Но не успели мы расслабиться, как нас догнала машина и врезалась сзади. Я с трудом удерживала машину, сердце колотилось в горле. Даже муж, сидящий рядом, помогал удерживать руль, чтобы нас не скинуло в пропасть. Но машина сзади не отставала и продолжала нас таранить. На повороте нас ещё раз ударили, и нашу машину сбросило в пропасть. Тогда я испытала тот же страх, что чувствовала, садясь за руль.

— Мариша! — тормошил меня Глеб. — Любимая, очнись!

Не знаю, что подействовало — то ли его голос, то ли объятия, но, приходя в себя, я услышала свой крик. Сердце бешено колотилось в горле, и меня всю трясло крупной дрожью. Парни обнимали меня все вместе и что-то ласково говорили. Я с трудом начинала понимать, что жива, что сейчас не в той машине, летящей в пропасть, а дома со своими любимыми мужчинами.

Ощутила, как вздрогнул Глеб, но потом он ещё крепче обнял и расцеловал моё лицо.

— Это был просто сон, — сказал он хрипло.

— Боюсь, что не просто сон, — сказала я, заикаясь. — Можно меня выпустить из кровати?

Парни думали, что я иду в туалет, но я пошла в сторону кухни. Они последовали за мной. Включила чайник и достала чай и чашку.

— Будете чай? Я уже просто не усну.

— Что тебе приснилось? — спросил Себастьян, посмотрев на время. Было пять утра.

— Я видела и ощущала себя Антониной. Всё настолько ярко…

— Мариша видела тот момент, когда сестра погибла с мужьями. И, блин, это действительно настолько ярко, словно она сама это пережила! Я уже начал разбираться с тем делом и кое-что знаю, некоторые подробности. Но я Марише не говорил и при ней даже не думал! А сегодня увидел в её воспоминаниях всё от первого лица. И многое подтверждается расследованием.

— Сестру с семьёй убили, — сказала я тихо. — Их машину сбросили в пропасть. Она была тогда за рулём. Семён ей помогал удержать руль, но на повороте был сильный удар в бок, и их просто выкинуло с дороги.

Горечь подступила к горлу, и меня начало тошнить. Максим обнял меня, помогая успокоиться.

— Мариш, а откуда ты знаешь, как его звали? — спросил в шоке Глеб.

— Хороший вопрос, без понятия. Но я теперь знаю, как и остальных троих звали — Игнат, Максим, Никита. Они ехали в домик в горах, который купил Никита.

Промолчала о том, что я ещё помню жизнь Антонины, словно сама её прожила. Такое возможно?! Посмотрела на Глеба.

— Не знаю, родная, я не силён в вопросах перерождения души, но всё может быть. Проблема в том, что ты родилась, когда она умерла.

Вздохнула тяжело. Да, это загвоздка. А потом подумала, что стоит поговорить об одном аспекте из моего прошлого. Интересно, сочтут ли меня сумасшедшей? Глеб сгреб меня в объятья и унес на диван. Собравшись с духом, я рассказала про аварию и то, что Глеб не видел. Слушали молча. Только потом Себастьян спросил:

— Как ты умерла в том мире?

— Меня сбила машина.

— Не везёт тебе с машинами, будем это исправлять, — проворчал Глеб, кутая меня в своих объятиях. — Но всё сходится.

— Вы мне поверили?

— Почему мы не должны верить в переселение души?! — удивился Эмиль. — И полюбили мы именно тебя, твою душу. И, что символично, твоя душа вернулась в ту же семью. Только Кириллу теперь хочется голову открутить.

— Глеб, а ты ещё не выяснил, кто их убил? И почему?

— Тогда у мужей Антонины были конфликты с одним влиятельным бизнесменом. Он хотел выкупить бизнес одного из её мужей. Ему, естественно, отказали, а вскоре они погибли. А он захватил бизнес. Но реальных улик пока нет.

Время хоть и было ранним, но идти спать уже не имело смысла. Мы привели себя в порядок и все вместе позавтракали. На парах я смогла хорошо отвлечься, но периодически возвращалась мыслями к тому, что видела во сне. Я поняла, что своим родителям об этом говорить не буду. Они пережили и как-то приняли смерть старшей дочери. Если я заикнусь, что я её реинкарнация, и расскажу всю историю с переселением души и жизнью в другом мире, а потом как оказалась в теле их младшей дочери, хорошо, если не сочтут меня сумасшедшей. Но им будет больно осознавать, что их Мариша умерла... Но почему тогда моя предшественнице, сестренка, почему она испытывала тот же страх что и я в тот злополучный момент. Это остается не понятным.

Утром перед тем, как разъехались, попросила парней об одном одолжении:

— Если хотите меня из академии встретить, лучше звоните! А то просто проигнорирую в следующий раз сообщение.

На меня смотрели весьма виновато.

— Расписание пар и звонков могу прислать.

— Мы будем писать, если нужно что-то срочно сообщить, когда ты на парах. И, если получится, перезванивать. Но и ты, видя сообщение, если что, перезванивай, — попросил Глеб.

На одной из последних пар получила сообщение от Макса:

«Сегодня Мишку выписывают, раньше запланированного. Пойдёшь встречать или уже дома?»

«Пойду, мне на такси приехать?»

«Нет, я заеду за тобой. Заодно попрактикуешься в вождении.»

Переписывались на паре у куратора. Он подошёл, забрал телефон, прочитал переписку и с прищуром спросил:

— Водишь машину?

— Если не обращать внимания на панику, вожу. И кое-кто хочет, чтобы я перестала бояться и водила машину.

— Правильно, — улыбнулся куратор. — У вас всех к концу обучения должны быть водительские права. Кстати, парни, кто ещё на права не сдал?

Подняли руки трое ребят и я.

— И в чём проблема? — вопрос адресовали парням.

— Завалили экзамен, — призналась троица.

— Мариша, а ты?

— Я ещё не была на экзамене. Меня пока трясёт от одной мысли. Хотя говорят, я вроде хорошо вожу. Но потом мои руки от руля нужно отрывать.

— Ничего-ничего, твои женихи тебе помогут. Пусть Глеб разберётся, почему ты боишься, и сможете устранить первопричину.

Промолчала, что причину знаю. Чувствую, от меня не отстанут, пока я не перестану бояться. Может, и к лучшему?! Ведь я езжу в городе, а не по горной дороге с обрывом. Хотя тут тоже могут въехать в бок.

— О чём так задумалась?

— Вспомнила, как в такси, в котором я ехала с Алексом, въехал грузовик.

— Пф, это единичные случаи! И если быть внимательной, можно было либо притормозить, либо ускориться, и тогда бы вы не пострадали. Точно так же и с твоей первой аварией. Тот придурок мог притормозить, и в вас бы другой придурок не влетел. А он тоже должен был притормозить, а не нестись по примыкающей дороге.

— Звучит всё слишком хорошо.

— Не бойся. Главное, ближайшие пару сотен раз сама не садись в машину. Пусть психологическая помощь будет под боком. А там ты привыкнешь, что всё хорошо, и будешь спокойно ездить.

Немного натянуто улыбнулась куратору. После пар стояла в холле академии, ждала Максима. Он подъехал буквально через пять минут и сразу отзвонился, помахал с улицы рукой.

— Разумно, — сказал за спиной куратор. — Учишься на ошибках.

Попрощавшись, поспешила к жениху. Он меня обнял и решительно отвёл к водительскому месту. Пришлось настроить его под себя. Максим сел на соседнее кресло и пристегнулся.

— Я могу вместо навигатора говорить, куда ехать, а могу его включить.

— Включай, лучше общайся со мной, а то меня опять накрывает паника.

— Главное, ты сейчас в городе, а не на серпантине.

— Ага.

Максу пришлось болтать всю дорогу, иначе меня начинало сильно трясти. Некоторые умники пытались поскандалить с нами на светофорах. Макс в такие моменты говорил:

— Покажи им средний палец.

Я смотрела на него с недоумением. Но если они продолжали орать и оскорблять, показывала жест, который Макс говорил. Потом он показывал ещё кое-что, и все замолкали. Михаил

— Тебе не рано меня таскать?

— У меня уже всё зажило! — Меня расцеловали.

— Наша девочка сегодня за рулём. Но у меня уже речевой аппарат устал столько говорить. Так что, Мишка, твоя очередь болтать.

— Мы домой?

— Да.

По дороге домой со мной говорили по минимуму, чтобы я привыкала ездить и в тишине, с минимумом разговоров. Но однозначно было спокойнее. Наверное, куратор прав — поездив по городу, я привыкну к тому, что это не та дорога, которая напугала меня до смерти. Хотя без придурков, что подрезают, не обошлось. Недалеко от дома нас подрезали, слегка зацепив машину, и еще хотели наехать — мол, курица безмозглая, кто тебя за руль пустил. Но увидев двух медведей, замолчали мигом. Парни не дали им удрать, вызвали полицию и оформили аварию. Тех, кто нас подрезал, оштрафовали. Моим парням прямо сказали:

— Сначала пусть на права сдаст, потом пусть на не учебной катается.

Парни согласились, и домой заруливал уже Макс. А Миша с кем-то переписывался, чтобы я покаталась на учебной машине и потом пошла сдавать экзамен. На учебной машине я поехала на следующий день после занятий в академии. Медведи проследили, чтобы я встретилась с нужным человеком. Поцеловали меня, чтобы подбодрить, и проводили взглядом, когда мы уехали. Инструктор молча наблюдал, как я отрегулировала зеркала, кресло и пристегнулась. Он говорил, куда ехать, а в основном молчал и что-то отмечал в бумагах. Сегодня нас подрезала та же машина, что и меня с медведями. Но я успела уклониться от столкновения. А потом произошло то, что ни я, ни инструктор не ожидали. Когда машина хулиганов поравнялась с нами и они начали сыпать оскорблениями, я дернула пальцами левой руки, словно махнула кому-то вперед. Водитель машины хулиганов приложился головой об руль. Повторила несколько раз этот жест, и второй хулиган ударился лбом о бардачок.

— Мне не говорили, что ты маг.

— Сама в шоке.

— Поехали, пока они не пришли в себя.

— Нам не нужно, э-э, полицию вызвать?

— Нет, аварии ведь не произошло. А ты их и так наказала.

— Они нас вчера подрезали, зацепив машину.

Конечная точка была возле работы моих женихов — Глеба, Алекса и их родных. Инструктор взял меня за руку и отвел сразу в какой-то кабинет. В нем уже сидела троица моих однокурсников за компьютерами.

— А теперь вы все сдадите теорию.

Я снова посмотрела на инструктора.

— Тебя что, не предупредили? — Я мотнула головой. — Уже не важно, сдашь с первого раза — разрешу выбрать фотографию для документа.

Всё было достаточно несложно — вопросы с картинками и вариантами ответов. Что-то учила Мариша, и мне осталась в её память. А большинство открылось из моих воспоминаний как Антонины, тогда я уже уверенно водила машину.

— Что это она пальцами делает? — спросил инструктор у моих сокурсников.

— Мариша так просчитывает, у неё при этом пальцы забавно двигаются.

Я услышала и сознательно положила руку на стол, это какой-то безусловный рефлекс — двигать пальцами, когда я усиленно думаю или считаю. С тестом разобралась достаточно быстро.

— Ну ты метеор! — сказал инструктор. — Молодец! Пошли делать фотографию. И через час получишь свой пластик.

Пока я делала и переделывала фото, инструктор уже начал ныть:

— Позволил на свою голову выбрать тебе фото! Может, пусть будет страшненькое, хоть потом узнают.

Я посмотрела на него весьма сердито.

— Хватит, у меня уже есть одна страшненькая перепуганная фотка в паспорте. Пусть хоть в правах будет симпатичная!

— Ладно-ладно, не психуй!

— Я всё! Вот эта лучше всего получилась.

Мужчина выдохнул и проводил меня в другой кабинет.

— Вот ваша родственница, невестка будущая, — сказал он троим мужчинам.

— Здравствуйте, — сказала я робко, поняв, что попала в кабинет к родителям Глеба.

— Проходи, милая, Глеб скоро освободится, — сказал один из мужчин.

— Кстати, Мирон, девочка на финансового аналитика учится в академии, твоя коллега будет.

Я посмотрела на другого мужчину, на которого сначала не обратила внимания, он сидел, изучая что-то в ноутбуке.

— Какой курс? — спросил он, не отрываясь от цифр.

— Третий заканчиваю.

— Что дополнительно выбрала?

— Кибербезопасность.

На меня подняли заинтересованный взгляд.

— Я тебе сейчас дам ряд отчетов, посмотри и найди махинации. Дело старое, закрытое. Просто хочу тебя проверить.

За разглядыванием отчетов и отмечанием в них некоторых строк меня и застали Глеб с Алексом. Мирон шикнул на них и не дал подойти ко мне, чтобы не отвлекать.

— Готово.

— Шустрая какая! Дай-ка я посмотрю. Хм, талантливая, глазастая. Возьму тебя к себе на практику.

— Мариш, подождёшь нас? Мы скоро освободимся. Пап, присмотрите за ней?

— Конечно, девочку никто не обидит. Разве что Мирон делами может загрузить.

— Не сегодня, — отмахнулся мужчина. — Мне нужно подумать, что студентам дать на практике.

Мне показали на пустой стул, чтобы я могла посидеть и подождать своих женихов. Присев, вспомнила случай в машине, и взгляд отцов Глеба ощутила кожей.

— Сегодня случилось? — спросили у меня мягко.

Я кивнула, а потом, подумав, сказала:

— Вчера эти же подрезали нас, зацепив машину.

— Ты после аварии магию применяла?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Магию? Остро захотелось побыть наедине с самой собой, чтобы подумать и покопаться в памяти.

— Пошли, отведу тебя в пустой кабинет, сможешь подумать, не отвлекаясь на нас.

Мирон проводил меня задумчивым взглядом. Это был соседний кабинет. В нем было три пустых стола и стула, и всё. Я села за стол справа от входа. Меня оставили одну. Я сразу прикрыла глаза и задала себе вопрос: «У Мариши и её семьи есть магия? У меня, как у Антонины, была ли магия?». Ответов пока не было. Посмотрела на руку, потом достала из рюкзака несколько ручек и положила их на стол. Снова повторила жест, что делала в машине, и ручки поднялись в воздух, летая по комнате так, как я хотела. Потом осторожно положила их на стол и посмотрела на стул за столом напротив — он тоже взлетел в воздух. Мне даже не потребовалось никаких жестов. Если я задам отцу вопрос про магию, я выдам себя с потрохами. Ведь я была уверенна, что в нашей семье нет магии. И почему я вспомнила про жизнь Мариши всё, кроме использования магии?!

Поставив стул осторожно на место, поняла, что это действие далось мне так легко, словно я раньше делала это не один раз. Закрыла глаза и стала прокручивать жизнь Мариши до аварии. Ответ про магию нашёлся, когда ей было лет десять.

— Её источник слишком маленький, она не сможет

Потом были другие воспоминания: девочка применяла магию, но могла управлять только чем-то лёгким, типа бумажных бабочек. Отцы ей улыбались и хвалили, мать поджимала губы.

— Антонина была сильным магом...

После этой фразы меня словно молнией ударило — я снова оказалась в машине, которая сорвалась с дороги и полетела со склона. Еще мгновение, и я понимаю, что лежу изломанная на крутом склоне. Тело сломано настолько, что я не могу пошевелиться и с трудом делаю вдох. А потом меня пронзает чудовищная душевная боль от потери моих любимых мужчин. В этот же момент слышен взрыв машины. Но даже сил на крик нет. Только вдохи становятся все реже и реже, темнота накрывает меня, и я вижу, как лечу сквозь звезды. Потом снова темнота и ощущение спокойствия, которое длится неопределенное количество времени. Я ощущаю себя словно в теплом коконе и чувствую любовь и какое-то душевное тепло, окружающее меня.

Следующее, что возникает передо мной, — двое взрослых склонились над колыбелью и что-то ласково говорят. В ускоренной перемотке вижу свою прошлую жизнь и вспоминаю, что там была магия! И я была достаточно сильным юным магом. Родители меня любили и гордились мной. В тот роковой день я возвращалась после первой в своей жизни сессии в академии магии. Была сильно уставшая. Но я точно помню, как переходила дорогу по всем правилам, на зеленый свет для пешеходов. Скрип тормозов, боль, темнота. И я оказалась в машине в теле Мариши. В себя меня тогда привела боль в спине и ногах, а также разговоры и предательство её друзей.

— Нужно погрузить её в сон! — говорит старший отец Глебу и Алексу. — Иначе, сами видите, будет сильное истощение.

Мои парни с трудом кивнули. Но стоило мужчине дотронуться до меня, как я пришла в себя.

— Слава Всевышнему, — выдохнул мужчина. — Мы не могли до тебя дозваться. Дыши, просто дыши. Всё хорошо, всё хорошо.

Глеб с Алексом обняли меня. В их объятиях стало так хорошо и спокойно.

— Долго я была в этом состоянии?

— Полчаса. Мы видели то же, что и ты, — прозвучало немного виновато. — Глеб рассказал про твой реалистичный сон. Мы не осуждаем и верим, что это всё правда.

— Я тебе верю, — сказал тихо Глеб. — Но увидеть это всё было больно. Ты столько боли вытерпела.

— Мы домой скоро?

— Сейчас уже будем собираться. Твой отец звонил, он ощутил выброс магии от тебя. Да что там, мы все ощутили! Вот смотри!

Алекс и Глеб показали свои татуировки — они сменили цвет с серого на золотой.

— Мы уже женаты по законам магии. Но официальную процедуру нам ещё предстоит пройти и устроить праздник для родных тоже.

— У Мариши был очень слабый дар, а у меня теперь стал в разы сильнее. Как мне об этом отцам сказать?

— Бывает, что после стресса дар раскрывается сильнее. У тебя этого стресса столько было, что было бы странно, если бы магия не пробудилась. Но я должен спросить: ты умеешь ей пользоваться?

— Тоня умела, в прошлой жизни я только полкурса окончила. Мне нужно ещё отсортировать воспоминания, а то пока в голове странное ощущение.

— Только не говори о себе в третьем лице. Тебя сейчас зовут Мариша. Договорились, любимая?

— Да, я постараюсь.

За руль меня, к счастью, не посадили. Но свои водительские права я получила. В машине перезвонила отцу.

— Солнце, что случилось?! — сразу спросил отец. — Мы ощутили сильный выброс магии!

— Даже не знаю, что и сказать, — замялась я. — Но у меня магия раскрылась сегодня.

— Магия? — услышала второго отца. — Но у тебя она была слабой… хотя после аварии ты даже ею не пользовалась.

— А сегодня во время экзамена по вождению меня подрезали, — пожаловалась я сразу и отцам, и мужьям, — и те же парни, что и вчера. Но сегодня, в общем, я, не думая, применила магию, и эти хулиганы приложились головой: один об руль, другой об бардачок.

— Стоп! Родная, ещё раз повтори, ты была за рулём?!

— Угу, уже третий раз за неделю. И сегодня сдала экзамен по вождению и получила права. Мои ребята оказались слишком настойчивыми.

— Ждём в гости на выходные! — заявил отец безапелляционно.

Дома, под присмотром моих ребят, я закрыла глаза и постаралась вспомнить, что знаю о магии из позапрошлой жизни. Звучит невероятно дико, но факт. Антонина изучала магию, и теперь то, что я тогда учила, начало всплывать в голове и «распаковываться». Глеб меня обнял и помог расслабиться. А ночью было ощущение, что произошла полная распаковка. Теперь я помню всё, что помнила Антонина, потом всё, что я изучила в прошлой жизни. И нужно постараться не свихнуться и не запутаться в воспоминаниях. Благо, мои мужчины стали для меня якорем, за который я могу держаться и помнить, кто я и где нахожусь.

А главное я наконец поняла что у отцов и братьев активной магии не было. Но у них был дар чувствовать дерево и потому они могли творить из него по истине невероятную красоту. У мамы тоже была не активная магия, а вот у нее бабушки и дедушки она была сильной. Не понятно почему тогда у мамы она не проявилась. Но зато она смогла передать ее свои детям.

За одно еще раз вспомнила почему в этом мире многомужество. Все благодаря благословению Богини, которое сейчас воспринимается как само собой разумеющееся. По ее заветам женщину должны оберегать сразу несколько мужей-побратимов, так союз будет крепче. И пусть сильно это в глаза не бросается но женщин в нашем мире ощутимо меньше, и соотношение примерно одна девушка на троих парней. И рождение дочери считается благословением. Некоторые семьи рожают до тех пор пока не родиться дочь. Надеюсь мы с мужьями не будем на столько зацикленными!

Глава 15

К родителям мы купили вкусный торт, а маме и Ане — цветы. Мне утром тоже подарили цветы, а кроме них — потрясающий секс. Благодаря ему мозг встал на место, и я помнила, что я Мариша, а не Тоня или Лира. Оставалось только у родителей не сболтнуть лишнего.

С таким удовольствием обняла отцов и даже маму. Она удивилась больше всех моим крепким объятиям. Старший отец был немного задумчив, словно что-то знал. Он первым заметил изменившиеся татуировки у парней и довольно улыбнулся. А потом, не говоря ни слова, кинул мне яблоко, взятое со стола. Я рефлекторно поймала его магией. Вся родня была озадачена.

— У Мариши магия

— Да, — не моргнув и глазом, ответил отец, но смотрел он на меня с доброй улыбкой. — Так, родные, мне с Маришей и её мужьями нужно поехать по одному старому делу. Вернёмся через час, наверное.

— Куда?! — спросил второй отец, но, видимо, понял. — Я еду с тобой, тебе нужен сдерживающий фактор.

— Надеюсь, хоть к ужину приедете? — спокойно спросила мама.

— Конечно, любимая, — сказал отец, нежно обняв её и поцеловав в щёку. — Мы постараемся максимально быстро старое дело решить. А потом обсудим обе свадьбы. Аня, составь пока список магазинов, которые вам нужно посетить.

— Пап, я на права сдала, — сказала я, когда вышли на улицу.

Он как-то по-новому улыбнулся. И бережно так обнял, поцеловал в лоб.

— Моё сокровище.

Отпустив меня, отец посмотрел на машины моих мужей.

— Не против, если я за руль сяду, покажу, куда ехать.

— Без проблем, — Михаил отдал ключи от своего джипа.

Меня тоже усадили за руль. Отец сразу набрал меня по телефону и попросил:

— Не выключай телефон, будем переговариваться. Там есть нюансы по дороге. И когда будем заезжать, придётся ухитриться заехать задом, потому что потом выезжать на дорогу по-другому будет неудобно. У тебя уже нет панических атак?

— Сюда я приехала сама, вела, и всё было хорошо. Не сразу они прошли…

Отец подсказывал, куда ехать, чтобы я успевала перестраиваться и поворачивать. В узкий переулок заехала поистине ювелирно. Перед зданием, куда приехали, была небольшая территория, на которой можно развернуться, но очень не удобно.

— Что это за здание? — спросил Себастьян.

— Надеюсь, Маришино наследство от Тони. Держи, дочка.

Он передал мне длинный ключ на верёвочке — когда только успел его взять? Помещение было похоже на склад. Когда подошла к дверям, в голове вспыхнули воспоминания о том, как мужья Антонины привели её и показали базу с резервными копиями самых важных документов. Они объяснили, как она сможет сюда попасть, и заставили отработать всё до автоматизма. И сейчас руки действовали сами. Нашли замочную скважину, панель для цифрового кода и подтверждения магии.

— Но… — хотел было заикнуться о чем-то Эмиль.

— Мариша и Тоня имеют один набор генов, — сказал отец.

— Уверены?

— На все сто. А теперь даже магия одинаковая. Словно моя девочка родилась заново…

Я всё это слышала, но руки продолжали вводить код и потом подтверждать свою магию и кровь. Наконец двери открылись, и мы смогли зайти. Помещение было размером с мою комнату в родительском доме. Тут был компьютер с автономным источником питания и коробки с документами. Хотела было спросить, что это за документы, но в памяти ответ всплыл сам. Мужья Антонины перестраховались и сохранили много документов, чтобы потом вернуть всё, что у них могут через махинации отнять. Они предполагали, что кого-то из них могут убить, и тогда эти документы помогли бы остальным. Они не думали, что погибнут все вместе. И чудо, что Антонина рассказала об этом месте своему отцу за несколько дней до гибели и отдала дубликат ключа. Мои парни стали изучать документы, а отец обнял меня так ласково и бережно.

— Знаешь, у меня странные мысли, — начал он тихо. — Словно душа Тони переродилась и снова пришла в нашу семью. Говорю это без желания тебя обидеть. Просто после аварии ты так сильно изменилась.

— В чем это проявилось? — спросила я хрипло.

— Мариша, которая была до аварии, была колкой на язык, — отец добродушно улыбнулся. — Чего только стоят ваши с мамой пикировки. А после аварии тебя словно подменили. Ты стала тихой, замкнутой в себе и погружённой в дело, что тебе нравится. Такой была твоя сестра.

Хотела было всё рассказать, но отец покачал головой.

— Ничего не говори. Ты всё равно моя дочь, и я всё равно тебя люблю.

— Но, судя по тому, что вы сказали, можно сделать вывод, что душа вашей Мариши ушла на перерождение, а в её тело пришла другая душа, — сказал Глеб.

Отец ещё крепче обнял меня, словно пытаясь защитить от всего мира.

— Я это понимаю… Даже если я ошибаюсь и это не душа Тони, всё равно люблю мою доченьку.

— Спасибо, папочка, — сказала я едва слышно. — Я тебя тоже люблю.

Но, судя по его взгляду, он был уверен, что я — это его Антонина.

— Я люблю обеих своих дочерей, — сказал он мне. — Но то, что случилось, мне не изменить. Но я рад снова соприкоснуться с твоей душой, солнышко. Надеюсь, Мариша в лучшем месте.

— Только не стоит её называть иначе, — попросил Алекс. — Кем бы она ни была в прошлых своих жизнях, сейчас она Мариша.

— В прошлых жизнях?! — удивлённо воскликнул отец.

— Пап, к моменту аварии прошло семнадцать лет, для меня это была отдельная жизнь в другом мире.

— Тут много интересного, — сказал Себастьян. — У Антонины с мужьями было завещание? Простите, что спрашиваю.

— Не страшно, — вздохнул отец и задумался.

— Было, — сказала я, не задумываясь. — Звучит странно, но оно было написано накануне гибели. Пап, вам что-то из этого отдали?

— Нет, завещание не обнародовали, словно его не было.

— Нужно как-то себя обезопасить, — сказал Глеб. — Миш, ресурсы есть для этого?

— Найду. Подключу парней из других фирм. Ты просто скажи от кого. И мы Маришу и родителей спрячем.

— Для начала мы тихо всё изучим, — сказал Глеб. — Подготовь место в пределах города. Не будем повторять ошибок родственников. И если всё пойдёт хорошо, успеем отгулять свадьбы. Я пока потрясу связи по родственникам и найду надёжного судью, чтобы подготовить дело в суд. Теодор, — Глеб позвал моего отца, — я нашёл завещание. Вам переходит часть бизнеса Семёна, а также крупные суммы денег от каждого из мужей Тони. Но по факту я знаю, что весь бизнес Семёна захватил один человек. С отцами мужей вы после этого не встречались?

— Виделся на похоронах.

— Вам деньги они не перечисляли?

— Нет. Мы после трагедии не разговаривали.

— Кхм, нехорошо получилось. Разберёмся.

— Мне их деньги не нужны. Просто хочу, чтобы тот, кто виноват в гибели ребят, был наказан.

— Но когда завещание обнародуют, — Глеб криво улыбнулся и вздохнул, — будет непросто. Ваших нужно предупредить. И нужно, чтобы они держали язык за зубами.

— Тогда говорите минимум информации. Анна, прости господи, трещотка ещё та. А с беременностью рот почти не закрывается, болтает без умолку.

— Ей бы в отделе продаж поработать.

— Уже! — воскликнул отец. — Устроил у себя на фабрике, весьма эффективно получилось.

— Какие сейчас планы? — спросила у мужей.

— Настрой доступ для нас с ребятами, чтобы мы тебя каждый раз не привозили, — я

Настройка заняла минут пятнадцать. А после мы поехали домой. Мама с волнением посмотрела на мужей.

— Всё хорошо, родная, склад удалось открыть. Ребята теперь со всем разберутся и виновных покарают. Можем накрывать на стол. Где парни с Аней?

— У себя, отправила их наверх, а то голова начинает болеть от постоянной болтовни.

После обеда я стала обсуждать с Аней свадьбы, начав с платьев. Вот тут я и поняла, что имела в виду мама, когда говорила, что Аня говорит без умолку. Демонстративно подперла подбородок кулаком и изобразила скучающий вид.

— Тебе не интересно? — удивилась будущая родственница.

— Интересно, но я не могу понять, у нас должен быть диалог или монолог?

— Прости, — сказала она, мило краснея. — Но тебе какое платье понравилось?

— Да, белое.

— Может, с разными цветными вставками и цветным поясом?! Тебе красный очень пойдёт. Или даже полностью красное платье. Я, например, хочу с синим поясом, чтобы при кружении по подолу были словно синие лепестки.

— А я хочу белое, вот это.

— Такое простое…

Себастьян подошёл посмотреть, к Ане подошли мои братья.

— Девочки, я так понимаю, каждая уже определилась, что хочет померить?

— Но Мариша выбрала простое белое, — жалобно сказала Аня.

Старший брат мягко улыбнулся и сказал:

— Если ей так хочется, пусть будет белое, это ведь её праздник.

— Ой, прости, Мариша. Но я хотела предложить сыграть двойную свадьбу.

Звучало это так жалобно, что я насторожилась.

— А в чём подвох?

— В организаторе свадеб, — поморщилась Аня. — Мальчики не дадут соврать, я свадьбу братьев с трудом пережила. Никогда не считала себя кровожадной и до того дня ни разу не хотела кого-то убить с особой жестокостью. Но тогда хотелось проломить череп той… — она замялась, — даже слова не могу подобрать, чтобы не матерное.

Глеб хохотнул.

— Зато сколько милых эпитетов в этой юной головке. Но насколько я помню, на свадьбах сестёр программу можно заказывать.

— Братья заказывали, — сказала Аня с обидой. — А та женщина сделала всё стандартно. Помню, как все краснели от этой дебильной процедуры одаривания, потому что она озвучивала, что подарили и, если это были деньги, то сколько. А ещё она это всё комментировала!

— Понятно, мы её заказывать не будем, — успокоил Аню Рома.

— Но они все так делают! Кого не посмотришь, у всех есть этот пункт с одариванием. Но это так мерзко сделано!

— Аня, успокойся, мы найдём того, кто сделает наши свадьбы так, как нам нужно. Я тут уже нашла несколько молодых и талантливых ребят, у которых нет такой репутации. Они только заканчивают институт культуры или кто-то уже окончил и имеет небольшой опыт. Можем пригласить их пообщаться.

— Но у таких нет ни диджея с музыкой, ни повара…

— Пф, тоже мне проблема, — сказал Себастьян. — Повар у нас есть, он кого-то порекомендует, если сам не возьмётся.

— А я знаю диджея, — сказал Миша. — Мой кузен ещё не перерос это увлечение и регулярно устраивает танцы на свадьбах и тусовках. Если не его выберем, то он может дать хорошие контакты, всё же крутится в этой среде.

— Мама, а мы можем пригласить их сюда? — спросила я, повернувшись к маме.

Она молча сидела, наблюдая за нами с немного странным выражением лица. Мама смахнула слёзы и кивнула.

— Мам, что случилось?! — забеспокоились братья.

— Вы уже такие взрослые! — всхлипнула мама. — Когда только вырасти успели! А Мариша стала так похожа на старшую сестру… — на этом мама вообще разрыдалась.

Отцы сразу её обняли и постарались утешить.

— Приглашайте тамаду, я сейчас успокоюсь, — всхлипывая, сказала мама. — Мальчики, закажите ещё еды с доставкой и пирожных.

Себастьян сделал хитро, позвонил в свой ресторан и сделал большой заказ к нам домой. Я позвонила одному парню, который мне приглянулся. Он выпускник, у него есть опыт, хоть и небольшой.

— Алло, — сразу ответил он.

— Вы занимаетесь организацией свадеб?

— Да! — с радостью. — На когда вам нужно? Я могу подъехать, чтобы всё обсудить и составить план мероприятия.

— Сегодня сможешь приехать? — спросил Эмиль.

— Да! Только скажите куда!

Мы назвали ему адрес, а Эмиль сказал, чтобы он брал такси — мы его оплатим. Парнишка примчался через полчаса с горящими энтузиазмом глазами. Аня сразу рассказала, чего она категорически не хочет на своей свадьбе. Я её слушала и соглашалась, что на своей тоже не хочу этого.

— А вы уже решили, будет одна двойная или две отдельные свадьбы? — спросил Никита.

— Давай вдвоём! — взмолилась Аня. — Это же такие красивые снимки будут!

Я посмотрела на своих мужчин, а потом на родителей.

— Мы не против, если ты за, — сказал мудро Себастьян.

— Хорошо, будет двойная.

Мы быстро составили план мероприятия, выделили время на фотографии и решили, что фотографов нужно минимум трое: по одному на невесту и одного на гостей. Миша, при нашем тамаде, позвонил кузену и спросил, будет ли тот диджеем на нашей свадьбе.

— О, брат, для меня это будет честью! Дай только пару дней подобрать музыку, и я пришлю на утверждение. Тамада уже есть?

— Есть, — ответили мы.

— Тогда и ему тоже вышлю.

— Анри с нами, — сказал Себастьян. — Он берёт на себя все моменты по еде. На нас оставил только алкоголь. Но я без понятия, как это рассчитать!

— О, это просто! — сказал Никита. — Просто представьте праздник и сразу решите, насколько вы хотите, чтобы гости напились. Считать удобнее в бокалах, и если хотите разных напитков, то ещё и в них. Например, три бокала шампанского и пару бокалов обычного вина. Или только шампанское и обычная вода и соки.

Все задумались.

— Чувствую, проведём опрос среди родных, — сказал Эмиль. — Я вообще не помню, чтобы мои родители что-то пили.

Каждый из парней написал вопрос своим отцам. В итоге сошлись на трёх бокалах шампанского и соках с водой. Судя по лицу Никиты, это очень скромно.

— У нас всё-таки свадьба, а не пьянка.

— Как мне одни знакомые сказали, для них это одно и то же, и чтобы я не мешал им праздновать.

Когда привезли заказ из ресторана, у паренька заурчал живот, и он жалобно посмотрел на стол, который стали накрывать.

— Что ты как не родной, — сказала мама тамаде. — Иди за стол!

Никита сделал мудро, поблагодарил и сел туда, куда показали.

На следующий день мы с Аней и мамами поехали в магазин свадебных платьев и перемерили почти все варианты, что были. Как мамы сказали, какая свадьба без большой примерки платьев, и не важно, что мы уже определились с вариантом — вдруг оно сядет не так хорошо. Я даже получила удовольствие от

— Летом уже животик появится, и эти с корсетом я не смогу надеть. Но я хочу быть стройной на фотографиях!

Ей подобрали платье, которое стройнит и скроет животик.

— Я не стыжусь своей беременности, — ворчала она. — Мы всё делали осознанно. Но я всё же девочка и хочу красивых снимков сейчас!

— Хм, Ань, а что если в платье с корсетом сейчас устроить фотосессию, не дожидаясь официальной свадьбы?

От моего предложения все обалдели, и мамы в один голос сказали:

— Это выход!

— Да! — пискнула Аня едва не подпрыгивая от радости. — Тогда я хочу это платье! А вот это — на свадьбу!

— Мам, а у тебя какое платье будет?

— О, не переживай, явно не из салона невест, — она улыбнулась. — Но, Анечка, нам нужна примерно неделя, чтобы всё подготовить и снять студию. На улице сейчас холодно.

Она довольно кивнула, снова надела понравившееся ей платье и покружилась в нём. Мои мужья тоже захотели для нас фотосессию, но не свадебную, а семейную. Моим родным предложили потом присоединиться, чтобы у меня были фотографии с родителями и братьями.

После нашей поездки к архиву сестры и её мужей, Глеб с Алексом не говорили мне, как идут дела по этому делу, и просили не спрашивать, мол, они всё решат, и я в скором времени всё узнаю. Они делали все тихо не предавая огласки максимально долго, чтобы обезопасить наши семьи. Поэтому я занималась учёбой и готовилась к практике в управлении. Причём практика успеет закончиться до нашей двойной свадьбы. Фотосессия у нас прошла весьма интересно, заняла целый день, было много локаций и просто невероятное количество красивых фотографий.

На учёбу меня отвозили мужья по очереди, и, к счастью, пока не заикались о покупке машины. Домой меня тоже по очереди забирали. И потом тот из мужей, кто забирал, уносил меня в спальню для весьма приятного и активного секса. А то потом я садилась за учёбу, и мне было, мягко говоря, не до интима минимум часа три, а то и четыре. Легче стало только когда началась сессия. Я сама начала намекать моим любимым, что хочу в спальню. Тут уже все срывались, и мы отрывались по полной. Главное было начать секс-марафон пораньше, чтобы осталось время на нормальный сон.

В первый день практики я поехала с Глебом и Алексом в их участок. Вид у нас троих был немного помятый, из-за того, что мы сильно не выспались. Я даже пыталась исправить это косметикой, но в итоге пришлось всё смыть, потому что я даже губы не смогла накрасить ровно.

— Что вы ночью делали?! — воскликнул Мирон.

— Угадай, — сказал отец Глеба. — Что делают влюблённые в спальне? Явно не спят.

— Немного увлеклись, — сказала, даже не краснея.

— И как мне тебя в курс дела вводить?!

— Можно кофе, без сахара.

— Может, ещё и без воды?

Подколол аналитик и повёл меня в комнату отдыха. Глеб с Алексом уже были там и делали кофе. Мне тоже сделали маленький, но крепкий стаканчик бодрящего напитка.

— Оу, ядреный какой. Дома совсем другой, от него так не штырит.

Мирон сам сделал себе кофе и хмыкнул:

— Кто-то засыпал робусту в кофемашину, она более ядреная.

— Но зато я уже проснулась.

— Хорошо, — протянул Мирон и повёл меня в свой кабинет.

Возле него нас ждали ещё несколько моих сокурсников. На практике мы больше слушали и наблюдали. Иногда нам давали посмотреть бумаги и рассказать, что мы видим. В целом было интересно. А для меня особенно интересно было наблюдать за моими мужчинами в рабочей обстановке. Их родные меня оберегали и едва не за руку отводили на обеденный перерыв. Парней с курса буквально выгоняли на перерыв, собственно, как и Мирона.

— Они ещё не сотрудники! — напоминали ему, когда он слишком увлекался.

А в конце практики заглянул Глеб и обрадовал Мирона:

— Пс, это тебе, — он протянул ему большую шоколадку. — Вместо успокоительного и бутылки алкоголя.

— Зачем?! — удивился мужчина. — Не спорю, мой любимый шоколад, но на кой?

— А это чтобы ты завтра погрыз и не расстраивался, что студентов завтра не будет.

— Как не будет?!

— У них это последний день практики, и официально уже начались каникулы. А ещё через пару дней у нас свадьба.

Парни из группы улыбнулись мне. Мирон сразу развернул шоколадку и откусил.

— Я к ним уже привык, — сказал он со вздохом. — Ладно, давайте заполню документы по практике и отпущу вас с миром. Заодно забронирую вас на следующую практику — вы мне понравились.

После практики мне нужно было заехать в салон сделать маникюр, педикюр и пробную прическу перед свадьбой. Благо ногти на руках и ногах делали параллельно. На ногах был простой уход без покрытия, а на руках — френч на коротких ногтях, без наращивания. Серьги я уже могу носить, но на практику и учебу надеваю только короткие.

— Ты красотка! — сказал Себастьян, забирая меня из салона.

Я улыбнулась довольно. Дома заметила в одной из комнат костюмы моих мужей и своё платье.

— Сегодня привезли?

— Да, уже всё в идеальном состоянии, на плечиках ждёт своего часа. Нам тут намекают, что ты перед свадьбой должна спать отдельно.

— Да, было бы неплохо. Ко мне придут мастера рано утром, и сразу там же будут красить и одевать. Но нужно, чтобы меня кто-то разбудил заранее и я успела хотя бы немного перекусить.

— Так-с, родная, спим все вместе! — сказал Миша строго. — Я разбужу, и мы всё успеем!

Я поцеловала любимого мишку в губы. Я всё никак не могу спросить, куда мы поедем после торжества. Братья уедут на пару дней в гостиницу. Правда, Аня об этом тоже не знает…

В ночь перед свадьбой думала, что не усну. Крутилась постоянно и, кажется, не давала уснуть остальным. Миша перетащил меня к себе с Максимом, и они вдвоем обняли, зафиксировав собой. И только тогда я уснула. Проснулась от писка будильника. Меня на руках отнесли в душ и включили прохладную воду. Думала, мы ещё что-то приятное сделаем, но меня быстро вымыли до скрипа и быстро высушили волосы. Затем, в халате, унесли на кухню. Там сразу дали выпить маленькую чашечку кофе и подсунули тарелочку моего любимого салата и пару бутербродов с красной рыбой.

— Ммм, как вкусно, —

— Да, специально для тебя заказали салатик.

— Главное, не оставляйте меня наедине с тазиком салата, — сказала мечтательно. — Мама в детстве один раз оставила его со мной. А вернувшись, обнаружила пустую миску и обожравшуюся мелочь.

— Тебе сколько было? — спросил один из парней.

— Лет семь. Братья так смеялись надо мной и над мамой. Надо мной — потому что я как поросенок была, а мама с забавным лицом стояла, не знала, что делать — то ли ругать, то ли спасать от обжорства.

— Чем дело закончилось?

— Просто выкупала и больше не оставляла этот салат в зоне досягаемости. Кстати, вы от меня его тоже прячете. Никогда не могу найти его в холодильнике.

Парни заулыбались.

— А знаешь, почему не находила? — спросил один из них.

Я мотнула головой.

— Мы всё его за один раз съедаем.

— Удобно.

После завтрака ко мне пришли стилист и парикмахер. А вскоре и отец, чтобы забрать меня на церемонию и хотя бы минимально соблюсти традиции.

— Какая ты красавица! — восхитился отец. — Мать рыдать будет, — вздохнул он. — Ты так на Тоню похожа…

Отец едва сдержался, чтобы не сказать "как две капли воды". Но его мысли услышал Глеб и немного нахмурился.

— Берегите её, — попросил отец хрипло у парней.

Глава 16

Сразу мы поехали в госучреждение официально регистрировать наш союз. Там же встретили остальных родственников. Мама, увидев меня, стала вытирать покатившиеся слезы. Два её мужа обнимали её, а старший отец отводил меня к супругам и официально передавал под их опеку. Следом за мной женились братья с Аней.

Сейчас, глядя на свадьбу братьев, вспомнилось большое знакомство родных у нас дома. Оно было похоже на большую трёхчасовую тусовку. Дедушка Себастьяна бережно обнял меня и сказал много комплиментов. Тогда же я познакомилась с родителями Ани и родителями побратимов братьев. В целом, большое знакомство родителей и остальной родни прошло хорошо. Шумно и весело — если описать парой слов.

Сегодня все собрались на наших свадьбах, и теперь я понимаю, что мы правильно решили сделать всё в один день — такая толпа! Не факт, что выдержала бы это дважды. Аня уже бледная, обмахивается кружевным веером. Парни дают ей по глоточку воды, чтобы ей совсем не стало плохо.

Не знаю, как Аня пережила фотосессию на природе — даже мне дурно было от жары. Я была безумно рада оказаться в прохладе кафе. Никита не подвёл и не устраивал дурацких конкурсов. Видя состояние обеих невест, он подошёл, уточнил некоторые моменты и вычеркнул пару активных конкурсов для молодожёнов, заставив родню подвигаться.

Мы с Аней едва сдерживали смех, глядя, как наши родные весело проводят время. Я радовалась свадьбе, но ещё больше радовалась, когда мы наконец оказались дома, и меня высвободили из платья и разобрали прическу. А какое было блаженство полежать в ванной! Мужья потом вылавливали меня оттуда, обмывали, сушили и на руках уносили в кровать. Благо ближайшие дни у всех были выходными, и мы смогли отдохнуть и выспаться. А на следующий день ребята меня удивили, повели сначала на аттракционы в парке, а потом в спа-центр на комплекс массажей и несколько других процедур. Но ночевали мы дома.

— Мы не смогли выбрать гостиницу и решили, что лучше спать дома. Мы бы хотели поехать в домик в лесу, но пока с делом не разберёмся, не рискнём покидать город. Не хотим повторить участь Тони и её мужей.

— Да, тот день был ужасным. Кстати, что там с делом?

— Движется. Тебе стоит подумать, как обосновать, откуда ты знала пароль, — сказал Глеб.

У меня перед глазами всплыло одно воспоминание из детства.

— Вот даже не знаю, нормально ли говорить о себе в третьем лице?

— Разделяй, так проще будет.

— Так вот, кое-что вспомнила из детства. Ты проговорил, и словно щелчок — всплыл один момент.

Я легла на диван, положив голову на колени Себастьяна. Миша подсуетился, сел с другой стороны дивана и положил мои ноги к себе на колени. Я улыбнулась парням и продолжила говорить; они сели на ковре рядом.

— Мне лет семь, и я проявляю чрезмерное любопытство у родителей в кабинете, роясь в бумагах. Нашла похоронный лист, — сглотнула, — на нём был перечень имён с датами рождения и смерти по старшинству. Глеб, подай, пожалуйста, листик бумаги и ручку. Напишу, сам поймёшь.

Написав все цифры, я показала их парням.

— Это был пароль, который я ввела тогда. Это их даты рождения. Знаешь, почему я это запомнила? Мы с мамой тогда сильно поцапались. Она едва не побила меня за бардак. И это ещё мягко сказано — я все бумаги ровным слоем разложила. Отцы, придя, за сердце хватались, но когда стали убирать, поняли, что я всё отсортировала, и благодаря этому им было легче наводить порядок. Больше они кабинет открытым не оставляли. Братья тоже давно закрывали от меня свои комнаты, иначе я могла у них порыться, просто чтобы проверить, что интересненького есть. У них тогда был возраст, когда они покупали журналы с голыми женщинами, но я устраивала обыски на наличие конфет и шоколадок, потому что они любили тырить у меня сладости. Родители смеялись с наших пикировок и советовали закрывать двери. Но когда все закрывают свои двери, это скучно, — сказала я, надув губки.

Меня сразу поцеловал в них Алекс. Через несколько дней было общение с тем человеком, из-за которого погибла Антонина с мужьями и их родителями. Мне пришлось присутствовать с отцами. Отцы мужей Антонины смотрели на меня, едва не открыв рот. А тот, кто был виноват в её смерти, смотрел так, словно увидел привидение.

— Вот уж игра генов! — воскликнул он. Его звали Грегори Найт.

Сегодня обнародовали завещание моей сестры. Думать о себе в третьем лице так странно, даже мысленно! Сейчас мне сложно отделять себя от Тони, Лиры и Мариши. И хочется спросить: кто же я сейчас?

— Мариша, всё хорошо? — позвал меня Глеб.

Я моргнула несколько раз, возвращаясь в реальность. Сейчас я Мариша и никто иной.

— Да, — ответила немного хрипло.

Оглашение завещания прошло мимо меня. Сестра с мужьями завещали моим родителям определённую сумму денег, а дела, которые были у парней, остаются в их семьях, если у них с Тоней не родится ребёнок, иначе всё идёт ему. Грегори хмыкнул и сказал:

— Достоверность ещё предстоит подтвердить.

— Мы бы здесь сейчас не собрались, если бы все оставшиеся бумаги от Антонины и её мужей не прошли проверку подлинности. Завещание

— И где же оно было двадцать лет?

— В хранилище, которое смогли открыть только когда у Мариши в полной мере раскрылась магия. А ещё благодаря бумагам, которые там были, против вас, Грегори, возбудили ряд уголовных дел, — Глеб улыбнулся так хищно, что мужчина поёжился. — Судья уже выдал ордер на ваш арест.

Мистер Найт вскочил на ноги, уронив стул, но в этот момент в кабинет нотариуса, оглашавшего завещание, зашли вооружённые сотрудники — коллеги Глеба.

— Я буду обжаловать.

— Конечно, — ядовито сказал Глеб. — Судья Глайд будет рад вас видеть.

— Глайд?!

— О да, именно он, тот, кого вы так оскорбили в начале его карьеры. За последние двадцать лет он сделал себе хорошую карьеру как неподкупный судья. Он обожает разбираться с такими, как вы.

У Грегори хватило ума промолчать и не сыпать угрозами. Когда его увели, Глеб тихо сказал всем остальным:

— Так, родня, теперь перемещаемся по городу крайне осторожно.

— Вы правда его посадите? — спросил один из мужчин, почти всё время смотревший на меня.

— Посадим, — спокойно ответил Глеб.

— Мариша — просто копия Антонины...

— Это да, — подтвердил старший отец, — но она родилась в день её смерти и сама чудом выжила. Слишком маленькой была и слишком рано родилась.

К счастью, на нас больше не нападали, но судебный процесс затянулся. У семьи Себастьяна и у Эмиля были отличные адвокаты. Даже у родителей мужей Антонины они были хорошие. Но Грегори Найт тоже нанял себе зубастых юристов, и в суде шли долгие баталии с вызовом множества свидетелей. И порой приходилось бывать в суде по несколько раз рассказывая одно и тоже по кругу. Но типа отвечая на другие вопросы, но об одном и том же.

— Ты опять была в суде? — догадался куратор по моему лицу. — А у вас сегодня практика по стрельбе. Но, глядя на тебя, не уверен, что можно давать даже ученическое оружие.

— Можно, но не факт, что попаду. Я уже обессилела и нахожусь в взвинченном состоянии, с желанием раскроить одному уроду голову.

Куратор приобнял меня за плечи и повёл в учебный тир. Мне дали лазерный пистолет — самый безопасный. Парни смотрели с шоком и отвисшими челюстями, когда я попала во все движущиеся мишени.

— Мариша, а ты где тренировалась? — спросил куратор с прищуром.

Я смущённо улыбнулась и даже ножкой шаркнула, потом призналась:

— Да, так, после свадьбы подарила мужьям одну игру-стрелялку. Там похожие лазеры, — показала на тот, что был у меня в руках, — шли в комплекте. Парни потом докупили пистолеты и радовались игрушке как дети. И меня заодно научили стрелять. У них, вроде как, работа в сыске, а чаще бумажки заполняют. У других тоже работа сидячая. А так теперь все дружно скачут перед проекцией с пистолетами. На Новый год думала дополнение с мечами купить, а то они уже почти наигрались.

— Никогда бы не подумал, что скажу такое, — хмыкнул куратор, — но полезная игрушка.

— Зато их отвлекает, пока я грызу гранит науки, и меня не отвлекают.

Тут уже все засмеялись. После тира была физическая подготовка, на которой преподаватель сразу подозвал меня и напомнил снять все колечки, серёжки и цепочки. Со вздохом я начала сдавать свои украшения.

— И заколки, — напомнил он. — Не хватало ещё из-за них травму получить.

— Браслеты я оставлю.

— Само собой, брачные браслеты оставь, остальные снимай, красавица. Чего ты только нацепила на себя столько?

— В суде была, возможно, опять придётся ехать сегодня. Эта тягомотина никак не закончится. По десятому разу рассказываю одно и то же.

— С тебя один круг пробежать и два пройти. Приятно видеть тебя на ногах.

Я улыбнулась по-доброму, мне тоже было безумно приятно. В конце пары мне позвонил Себастьян — нужно было снова ехать в суд. Но, по его словам, был шанс, что сегодня всё закончится. Тренер отпустил меня пораньше в раздевалку, а потом помог надеть все украшения обратно.

— Держись. Пусть этих гадов наконец посадят.

— Да, пусть хоть спустя двадцать лет справедливость восторжествует, — тихо сказала я. — Это всё-таки так противно, когда этот гад пытается уйти от наказания.

Меня забирал отец — его тоже повторно вызвали в суд. Я дождалась его в здании и вышла только когда убедилась, что это он. Отец быстро обнял меня, и мы сели в машину. В суде услышала то, что заставило меня улыбаться и едва не визжать от радости. Слушание закончилось, и судья был готов вынести вердикт. Судя по кислым лицам адвокатов Грегори Найта, всё было не в их пользу. Услышать приговор "виновен" — это было лучшее, что я слышала за последние месяцы. Дальнейшее уже почти не слышала — голова кружилась от радости. Глеб поддержал меня, смотря обеспокоенно. А у меня перед глазами стояли мужья Антонины, и они улыбались. Я могу поклясться, что слышала их: "Скоро увидимся!"

После окончания суда все собрались у моих родителей и праздновали. Аня была уже на последних сроках и могла только сидеть, но была очень рада решению суда. Мама почти всё время плакала от радости.

— Ой, — услышали мы Аню и звук падающей из рук чашки Ромки, старшего брата. — Кажется, рожаю.

Под стулом у неё уже образовалась большая лужа.

— Ну, "рожаю" — это ты погорячилась, — улыбнулась мама. — Схватки есть?

— А это что?!

— Тогда расслабься, ты действительно рожаешь, но пока можем побыть дома. Поешь, силы тебе ещё понадобятся.

— Мама, — встревожились братья и их побратимы.

— Что мама? Это ваш первый ребёнок, и Анечка в ближайший час точно не родит. Дай бог, только через восемь часов. Хотя Тоня родилась через два часа после первых лёгких схваток.

— Пойду подготовлю машину, — сказал старший отец.

— Алиса, а ты первого как быстро родила? — спросила моя мама у матери Ани. Женщина присела рядом с дочерью и держала её за руку. Братья уже прибрали на полу.

— Почти сутки ада. Врачи были косорукие и не могли нормально сделать обезболивание.

— Алиса, — вздохнул её муж, — нужно было помягче, мы их только напугали.

— Хм, ты забыл сказать, что твоя седина появилась как раз на этих родах. С тех пор ни одного нового седого волоса, но тогда у тебя макушка поседела.

— Ай, — вздрогнула Аня. — Мама, это сразу должно быть так больно?

Все занервничали.

— Представь, что десять баллов — это когда все кости разом ломают, — хитро сказала Алиса. — На сколько оценишь сейчас?

— На тройку, и я читала, что схватки раз в десяток минут в начале, а у меня они одна за другой сейчас. Где, чёрт возьми, перерыв между ними?!

— Скорую

Скорая приехала через десять минут и, осмотрев Аню, нас обрадовали:

— До больницы не доедем, уже полное раскрытие.

— ЧТО?! — закричала Аня.

Рожать Аню унесли в мою бывшую комнату на первом этаже и осматривали тоже там, чтобы многочисленные гости не толпились рядом. Через час мы услышали писк новорожденного. Меня мои мужья бережно обняли. Братьев к Ане не пускали, с ней были её и моя мама, а отцы поддерживали братьев с побратимами.

— Пап, а вы были на родах? — спросил Рома. — Или это только нас не пустили?

— Один раз были, — признался старший отец. — Нас выгнали через пять минут после начала потуг. Мы там едва в обморок не грохнулись, и нас едва не пинками выгнали.

— Нас тоже выгнали, — признались отцы побратимов братьев.

— Я один раз был, — сказал отец Ани. — Посидел, и больше меня даже на порог не пустили. Но в следующий раз ей уже нормально поставили обезболивающее с первого раза, и она сама меня выгнала, сказав: "Иди и не беси меня, позвоню, как всё закончится". Мы слишком нервно реагируем, когда любимой больно.

Ещё через полчаса врачи вышли и позволили зайти отцам ребёнка. Нам сообщили радостную новость:

— Здоровый мальчик, шустро появился на свет. Длинный, но видно в кого, — сказал врач, глядя на моего отца. — Дедушки, поздравляю!

— Спасибо. Аню нужно в больницу везти?

— Нет. Сейчас здесь заполним документы, отцы подпишут. Завтра утром приедет врач. Если будут любые осложнения, сразу вызывайте скорую. Но пока всё хорошо, бабушек мы проинструктировали, за чем следить.

Племянника увидела только через неделю. Решили не настаивать и дать молодой маме отдохнуть. Братья носили её на руках и оберегали. Мне даже дали подержать малыша. Он интересно пах молоком.

— Тебе идёт, — хрипло сказал Себастьян.

Дома сказала мужьям:

— Символично, что в моей комнате началась новая жизнь. Там и для меня она началась по новой...

Они улыбнулись и напомнили, что скоро начинается очередная практика в управлении. Мирон был в предвкушении нагрузить своих любимых студентов. На четвёртом курсе практика начинается раньше и длится несколько месяцев, чтобы мы могли больше узнать на практике. Перед этой практикой мои мужья сказали, что у них есть для меня подарок, завязали мне глаза и на руках понесли куда-то. Я догадывалась, что это машина, и прятала улыбку на руках у Михаила. Когда увидела свой подарок, потеряла дар речи. Это был большой внедорожник "Шевроле Тахо", но розового цвета.

— Это что, мне?! — шёпотом спросила у Миши. Он с улыбкой кивнул, продолжая держать на руках. — А как мне в неё залезать? Вы уверены, что я смогу водить такой танк? А до педалей я достану?

Парни расхохотались. Михаил сел за руль, и мы поехали на полигон. На светофоре нам сигналили, но Михаил показывал всем неприличный жест и ехал дальше. Одному из сигналивших я "помогла" приложиться головой об руль.

— Ой, — наигранно сказала я. — Даже не случайно.

— Осторожно, чтобы до аварии не дошло.

— Мы на светофоре стоим, — сказала очевидное. — Одни такие подрезали нас, если помнишь. Я им потом отомстила, когда была с инструктором.

— Знаю, мне инструктор потом звонил и рассказал.

На полигоне пришлось подстраивать розовый внедорожник под себя. К нам заехали несколько зевак, которые хотели поулыбаться, но, заметив, как мои парни играют мышцами, так и не открыли рты.

— Кто со мной поедет?

— Я, — сказал Максим и запрыгнул на пассажирское сиденье.

На удивление, ехать было легко. Для ориентации и понимания габаритов машины мы использовали зевак и их машины — нечего было торчать здесь. Ни одна машина не пострадала, но зато парни быстро подружились и помогали коллективно мне привыкнуть к габаритам машины. Потом мы покатались по городу с мужьями. Когда меня видели за рулём, все удивлялись. А мои однокурсники едва не закапали машину слюной.

— Дай порулить! — заявили парни в один голос.

— Подумаю и спрошу у мужей.

Парням разрешили покататься на учебном полигоне, чтобы избежать неприятностей.

— Круто! — сказали ребята в один голос.

— Ты на учебу на ней будешь приезжать?

— Не знаю, — шаркнула ножкой и посмотрела на мужей. — Мне нравится, когда меня привозят.

— Можем ездить на твоей машине, — улыбнулся Миша, — но ты за рулём, привыкай водить. Я или кто-то из нас будет рядом, а потом поедет с побратимом на другой машине на работу.

Я надула губы для вида.

— Привыкай быть независимой от нас. Так ты сможешь в любой момент поехать, куда захочешь. Если что, цвет можно поменять, чтобы он не был таким вызывающим.

— Потом, может быть. Мне нравится то, что получилось.

К концу практики в управлении мы с парнями уже чувствовали себя как полноценные сотрудники. Нас хорошо нагрузили работой, и мы смогли всё испытать в полной мере. Нас даже на выезды брали, благо пока без опасных дел.

В первый месяц пятого курса я заметила странное: критические дни не начались. Они должны были начаться пару дней назад, а я поняла это только когда увидела новую упаковку прокладок в шкафу. Вышла к мужьям с задумчивым лицом, уже полностью одетая.

— Эм, тут такое дело... — не знала, как им сказать.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Глеб.

— У меня задержка.

Раздался звук разбившейся тарелки.

— Сколько уже? — ласково спросил Миша, усадив меня к себе на колени и уткнувшись носом в мои волосы. — Вот почему запах изменился. Я думал, мы предохранялись.

— Два дня как должен был начаться новый цикл.

Посмотрела на Себастьяна, у него щеки ярко запылали. Он вспомнил, как и я, о небольшом конфузе ночью. Глеб закашлялся — явно увидел, что случилось.

— Это явно знак свыше, — сказал он, приходя в себя.

— Кто-то объяснит, как, предохраняясь, мы сделали ребёнка? — спросил Мик.

— Пару недель назад у меня был конфуз ночью, — признался Себастьян. — Я тогда спал, обнимая Маришу. В общем, я кончил во сне и всю ночь держал её в одном положении спиной к себе. Так что то место было как раз возле моего члена. И два слоя ткани не стали преградой, видимо.

— Вот почему тогда утром пахло спермой, и ты драпал с женой на руках, — хохотнул Максим. — Ну, это нам точно намёк, что пора.

— Да, но нам же врач говорил подождать несколько лет. Мы должны были заниматься этим делом только на её пятом курсе.

— Позвоним Арише, может, что посоветует.

— У меня сегодня занятия, — напомнила парням.

— Отвезу, — сказал Миша. — В смысле, поеду с тобой, а Макс поедет следом. Мы потом на объект в ту сторону едем.

— Миша, я так и не

— Охрана в широком смысле этого слова. От установки сигнализаций до физической охраны. Не делай такие глаза, я сам иногда только езжу, когда нужно кому-то в лицо дать. А большую часть времени разруливаю вопросы по телефону и ругаюсь на тупых.

Ариша выслушала нас по телефону и с улыбкой сказала:

— Ну раз так случилось, посоветую вам одного хорошего женского врача. Сразу позвоните и запишитесь. Не говорите, что я вам запрещала, иначе он вынесет мозг своим бубнением. Всё равно он вас прогонит по куче анализов и без этого. Раз случилось, думаю, готовы. Витамины он вам тоже выпишет.

Записали меня на вторник после пар. В академии пришлось подойти к куратору. Он, заметив моё задумчивое лицо, напрягся.

— Что случилось?!

— Я беременна.

— Фуф! Поздравляю! А почему у тебя такое лицо, словно кто-то покалечился?

— Очень неожиданно.

— Так-с, предупрежу по физре, чтобы тебя по минимуму нагружали. К врачу когда?

— Завтра.

— Какой срок?!

— Без понятия, наверное, минимальный.

Он мне по-доброму улыбнулся.

На следующий день врач меня осмотрел, покачал головой и заметил, что я очень худая. Я показала ему фото братьев и отцов.

— Понял, наследственность, — улыбнулся он.

Но потом, увидев в анамнезе мои операции и аварии, перевёл взгляд на меня, а потом снова на документы.

— Да, я жива и сама хожу.

— Это радует. Сейчас отведу тебя сдавать анализы и выпишу витамины. Ты сама приехала?

— Нет, — улыбнулась я. Себастьян примчался к больнице в последний момент, его чуть-чуть опередил Максим.

Врач увидел их и посмотрел на меня.

— Знать бы, кто отец.

— Он, — показала я на Себастьяна.

— Уверена?

— Да, конфуз был только со мной, — смущённо признался Себастьян.

Врач по-доброму улыбнулся.

— Знаю я эти конфузы. Заигрались.

— Я вообще спал, — проворчал муж.

— О, как, — врач улыбнулся, не комментируя.

Пятый курс после такого известия проходил интересно: однокурсники меня оберегали, мужья порой носили на руках и всегда сопровождали в больницу. На практике на меня боялись дышать. А будущие дедушки и бабушки в управлении тоже проявляли заботу, подкармливая вечно голодную родственницу. Самым любопытным было то, что у нас ожидалась двойня — два мальчика. Врачи не знали, как уговорить меня лечь в больницу пораньше. Мужья боялись даже заикнуться об этом, потому что я устраивала истерику. Я категорически не хотела ложиться в больницу раньше времени. Живот был в меру большим, и все показатели у детей и у меня были в норме.

Детскую организовали в одной из комнат. Нам все советовали не покупать слишком много вещей. А мы попросили нам ничего не дарить для ребенка. Оговорившись что хотим сами это сделать. Родственники сразу обиделись, а потом сказали будут деньгами дарить. Или принимать малышей чтобы родители отдохнули. Но мы пока наивно полагали что сами справимся. Аня на это только улыбалась и прятала улыбку. Ей во всю моя мама помогала и то они наняли приходящую няню, чтобы все могли отдохнуть от активного малыша. Потому что мы в гостя ребенка могли понянчить ну час или два, а потом домой. А тут у нас их будет сразу двое.

Увидев меня на экзаменах, все напряглись. Глава комиссии сразу достал мою зачётку и без слов поставил "отлично" по всем предметам. Потом только сказал:

— Свободна!

— Я ещё на вручение диплома приду. И не нужно на меня рычать — у меня дома двое таких рычащих, и это не помогает.

Комиссия хохотала. Но я со спокойной душой пошла к своим "мишкам", которые сегодня меня караулили.

— У меня зачёт просто по присутствию. Через неделю вручение дипломов.

Не знаю, что сделали мужья, но вручение было уже на следующий день, и у всех. Видимо, они поняли, что по-другому я в больницу просто не пойду. Минимально отпраздновала с однокурсниками и сказала:

— Ну теперь можно и в больницу ехать. Фотки не пришлю.

— Мы позвоним твоим, — сказала староста.

Увидев меня в больнице, мой врач облегчённо выдохнул.

— Началось?!

— Нет, — буркнула я. — Но можете посмотреть, может, я не почувствовала.

Осмотр подтвердил, что роды ещё не начались.

— О как мелким хорошо в пузике, — сказал врач, глядя на УЗИ. Мои мужья улыбнулись. — Уже на неделю дольше срока ходишь, а им хоть бы что. Но домой уже не отпущу, нервы у меня не железные. Утром проведём плановую операцию.

Но операции не было. Через два часа после заселения в палату начались роды. Я терпела до последнего, а потом позвала медсестру и сказала о схватках. Прибежал дежурный врач. Осмотрев меня, он вылетел из палаты как пуля. Операция отменилась, и меня перевели в родовую. Ещё через два часа схваток родились два замечательных сыночка.

— Крепкие какие, — похвалил меня врач.

Мужьям я написала перед тем, как позвала медсестру. Они примчались в течение получаса и, пока можно было, оставались рядом и поддерживали меня. Потом их выставили. Пустили только после рождения детей, когда я лежала и отдыхала.

Себастьян расцеловал меня, он так нервничал, что не мог ничего сказать.

— Он безумно счастлив, — перевёл Глеб. — Спасибо, родная.

Когда меня перевели в палату, я рассказала им о том, что слышала в зале суда после вынесения вердикта. Мне улыбнулись и поцеловали.

— Видимо, ваши судьбы связаны, — сказал Глеб, нянча одного из мальчиков. — И теперь они будут любить тебя дальше, но уже как маму. Единственное, что радует — что их сразу двое, а не четверо.

Мы все рассмеялись, понимая, что ещё двое не заставят себя ждать. Но мы будем любить всех наших детей, сколько бы их ни было. Работать по профессии я буду, и никто не будет заставлять меня сидеть всё время с детьми. Не знаю, как всё сложится в будущем, но я уверена, что у меня замечательная семья, на которую я могу положиться. Благодаря им я снова встала на ноги и обрела новую жизнь. Люблю их безмерно.