Тайна острова драконов

Глава 1

Валентина Гринкевич

Тайна острова драконов

Отдышаться, то я уже отдышалась, но поверить своим глазам все равно не могла. Где я нахожусь? Что это за странная библиотека, с огромными книжными стеллажами, будто в музее. И величественными мозаичными окнами где-то под высоким потолком, будто в готическом соборе.

Как я здесь оказалась? Или всё вокруг сон? Никогда не понимала, зачем книжные герои щипают себя, чтобы проснуться, но так как не знала, что делать, все-таки поддалась традиции и ущипнула себя за руку. Больно... и сон никуда не исчез. Значит не сплю и вокруг действительно огромная библиотека старинного замка.

Я сидела на полу, прислонившись к стене между двумя книжными стеллажами.

Вставать не спешила, сильно болела голова. Подтянула колени к груди, закрыла лицо руками и попыталась вспомнить хоть что-нибудь. Мысли путались.

Мне то виделся самолет с переполненным салоном, сидящая рядом подруга, с перекошенным от страха лицом, бегущая по проходу стюардесса. И тут же картинка сменялась совершенно пасторального вида деревенькой, зелеными лугами, пятнистыми коровами…

А вот я вижу себя в купальнике на шезлонге, вокруг громкие разговоры на незнакомом языке, назойливая музыка, полоска моря впереди и духота… Жара такая, что тяжело дышать, а тело все покрыто мелкими бисеринками пота и даже тень от огромного зонта нисколько не помогает. И тут же сижу за партой, но вокруг вовсе не казенные стены университета, а огромная зала в замке, с высокими потолками, колоннами, украшенными лепниной... Где-то далеко внизу вещает лекцию женщина в темно-зеленой мантии и остроконечной шляпе… Боже мой, ну и бред.

Похоже я сильно ударилась головой и сошла с ума… потеряла память… приобрела ложные воспоминания… Как мне теперь узнать кто я и где нахожусь?

Я убрала руки от лица и огляделась, но на этот раз уже внимательнее. Рядом со мной лежал открытый флакон без пробки. Флакон красивый, хрустальный, резной. В похожих продавали духи в аэропорту.

Поднесла бутылочку к лицу и вдохнула. В нос тут же ударил резкий неприятный запах. Отдернула руку. Точно знала, что это сильный яд. Облизала губы, сглотнула, почувствовала остаточный вкус горькой бузины, сушеной полыни и чего-то отвратно-химического. Горло саднило, будто по нему изнутри прошлись наждачкой. Я не заметила этого сразу, потому что голова болела сильней и эта мучительная боль, путала сознание и не давала сосредоточиться.

Но мозг пытался вспомнить, наслаивал воспоминания одни на другие, пробовал собрать их в общую картину, вертел и складывал как пазл.

Но общей картины не получалось.

Это было будто два совсем разных набора, перемешанных между собой.

Два! Совсем разных! Кажется, я поняла!

Вот один набор, в котором я, студентка второго курса лечу с подругой домой из Египта. И последнее, что слышу — сообщение по громкой связи: из-за отказа одного из двигателей самолет теряет высоту…

А в другом наборе, я тоже студентка, но учусь вовсе не в гуманитарном институте, а в самой настоящей Магической академии…

Ну дела! Про такое я, конечно, читала в популярной развлекательной литературе. Тема попадания из нашего мира в иной, обмен телами, и путешествия во времени, всегда меня увлекала. Но я и представить не могла, что все это бывает взаправду и коснется меня лично.

И так за неимением других версий, возьмем эту как основополагающую.

Самолет, выполнявший чартерный рейс, потерпел крушение и упал в воды Средиземного моря. Я погибла в своем мире и переместилась в другой, в тело студентки одного со мной возраста. Та тоже, судя по всему, жить не хотела и хлебнула яда. Воспоминаний бывшей владелицы нынешнего тела у меня было совсем мало и те мутные, будто подернуты туманом.

И сразу становилось ясно, не мои, чужие.

Только гнать их от себя не следует. Мне в этом мире жить, любые знания пригодятся. Я, в отличие от прежней хозяйки тела, яд глотать не собиралась.

Осторожно сделала глубокий вдох и поморщилась. Болела не только голова и горло, странным образом ныло в груди, и в желудке. Ну да… яд был забористый, чтобы с одного глотка и наверняка…

Что же такого случилось, что тебе расхотелось жить? Напомни мне, прежняя хозяйка тела... Как тебя звали, кстати? Я напрягла память.

Нереида, но близкие сокращают до Ида.

Красивое имя, но не лучше, чем мое родное — Инна. Я вздохнула, понимая, что и прежнее имя, и прежняя жизнь теперь от меня недостижимо далеко. Ничего не поделаешь. Нереида… Буду жить твою жизнь, раз своей у меня теперь нет.

Я решительно поднялась с пола и, подхватив руками длинный подол платья, направилась осматривать место, в которое попала. Помещение очень напоминало библиотеку из тех, что я видела в фэнтезийных фильмах. Огромные сводчатые потолки, витражные окна, темный добротный паркет под ногами, а главное, высоченные стеллажи с книгами, такие что до верхних полок можно достать только при помощи специальных раскладных стремянок. Их я тоже видела здесь уже несколько штук.

Шла осторожно, стараясь не шуметь и вдруг услышала голоса. Мужской и женский. Стало любопытно. Я подошла как можно ближе и спряталась за книжными полками, намереваясь подслушать.

глава 2

Я замерла, прижавшись спиной к книжной полке и затаила дыхание.

— Алина, у вас отвратительно написанная контрольная. И это уже не первая проваленная работа в этом семестре! Если дело так пойдет и дальше, то я вынужден буду отказать вам в допуске к экзамену и отправить на пересдачу.

— Мистер Влас. Я стараюсь, но у меня совсем ничего не получается, — раздался мелодичный девичий голос. — Честное слово, я готовилась. Провела много времени за учебниками, но всё безрезультатно…

— Это очень странно, Алина. Потому что, насколько мне известно, по всем остальным предметам у вас отличные результаты, а по некоторым даже лучшие на курсе, — мужской голос звучал строго, но был бархатистый и приятный, только чуточку раскатывал букву «р».

Я не смогла преодолеть любопытства и высунула голову из-за стеллажа, чтобы посмотреть на говоривших.

Моему взгляду открылся небольшого размера читальный зал. В помещении стояло несколько письменных столов, возле одной из стен — пухлый кожаный диван, вдоль остальных — такие же высокие стеллажи с книгами, как и тот, за которым я затаилась.

За письменным столом сидела черноволосая девушка. Бордовое платье с нескромным разрезом сбоку чуть задралось и почти полностью обнажало длинную ногу идеальной стройности. Даже я

Перед девушкой стоял молодой человек в белой рубашке. Черные кудри падали ему на лицо, тем не менее, не скрывая привлекательности профиля. Прямой тонкий нос, в меру волевой подбородок, смуглая загорелая кожа, с хитрым прищуром глаза…

При взгляде на него мое сердце забилось сильнее, и кровь прилила к щекам. С чего вдруг? Что это еще за новости? — я внутренне себя отругала.

Мужчина бросил взгляд в мою сторону, будто почувствовал присутствие, еле успела отпрянуть и укрыться за стеллажом.

— Мне обязательно нужны дополнительные индивидуальные занятия, мистер Влас, — в голосе девушки зазвенели слезы, — боюсь, сама я не смогу разобраться, а быть отчисленной при условии сдачи на отлично остальные предметы... я не вынесу… отец будет раздавлен…

— Алина, какие индивидуальные занятия? Что вы придумали? Сами же понимаете, что такой вариант неприемлем! — в голосе мужчины прорезался металл.

— Как же быть? Чего вы от меня хотите?

Я услышала, как со скрежетом отодвинулся стул. Видимо девушка, расчувствовавшись, вскочила с места.

Несколько секунд длилось молчание, и я рискнула выглянуть еще раз.

Брюнетка сидела на столе, обнимая двумя руками стоящего перед ней мужчину за шею. Тот обхватил широкими ладонями ее талию. Их темные у обоих вьющиеся волосы перемешались, а губы слились в поцелуе. Я, не ожидавшая такой картины, задохнулась... (Уж не знаю от чего, от удивления или от другого чувства). Сердце пропустило удар, второй… И в эту же секунду мужчина поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Наши взгляды встретились. Его серые, с металлическим блеском глаза смотрели пронзительно, лицо ничего не выражало, хотя он точно меня увидел и узнал.

Мои щеки тут же вспыхнули, стало неловко, а еще почему-то обидно… Но эти чувства сразу смыло волной злости, почти даже ярости. Ладони запекло огнем, запахло паленой шерстью.

Я бросила взгляд вниз и увидела, как мои руки окутывает странное оранжевое свечение, а подол длинного платья, которое я придерживала, чтобы на него не наступить украшают две жженые дыры, расползающиеся дальше из-под моих ладоней. Я охнула, подхватила платье повыше и побежала, уже не скрываясь, прочь по коридору.

Слезы застилали глаза, сердце стучало как бешенное. Я бежала, не разбирая дороги. Мне некогда было анализировать собственные чувства, хотя я понимала странность эмоций, которые испытывала.

Кто эти люди? Что за красавчик в белой рубашке, и кто эта расстроенная девушка, сидящая перед ним? А главное, почему я так преживаю? Почему меня задел их поцелуй? В этом мире я максимум минут пятнадцать, а меня накрывают нешуточные страсти?

Пока бежала, волнение немного улеглось, весь адреналин, выпущенный в кровь подсмотренной сценой, ушел в стремительный бег и слезы. Я запыхалась и остановилась. Грудь высоко вздымалась, дышать было тяжело и больно.

Огляделась по сторонам. Я стояла в одной из открытых галерей на третьем этаже замка. Слева серая каменная кладка стены, справа вид во внутренний двор.

Хватит убегать, я и так повела себя как дура!

Что теперь подумают обо мне эти двое, которых я застукала в библиотеке? И другие, встретившиеся на пути? Кажется, я даже чуть не сбила с ног седовласого старичка, он еле успел увернуться и даже кричал что-то гневное вслед.

Надо успокоиться и не реагировать на всё как истеричка, не то себя выдам. Сомневаюсь, что в их мире попаданки такое уж частое явление. Лишнее внимание мне сейчас точно ни к чему. Нужно время, чтобы подумать. Вспомнить, как я сюда попала и выбрать стратегию, как приспособиться к новому миру и как жить дальше…

Глава 3

Я стояла в густой тени от колонны, размазывала по щекам неуместные слезы и пыталась отдышаться.

Очевидно, что это не мои эмоции, а прежней хозяйки тела. Ее воспоминания все еще у меня в сознании и, наверное, могут как-то на меня влиять. Наверняка она (то есть я) знала их обоих. И поцелуй задел меня неспроста. Неужели я была влюблена в этого, как его… Мистера Власа?

Я попыталась напрячь память и увидела большую учебную аудиторию… и мужчину из библиотеки, сидящего прямо на преподавательском столе. Он улыбался и подбрасывал на ладони огненный шарик. Небольшой, размером с яблоко, огонек взлетал вверх, опускался на ладонь и вновь пружинисто подскакивал. Огонь совершенно не жег ему руки. Влас не морщился, пальцы оставались белыми без единого намека на копоть или ожог.

А студенты смотрели на эту нехитрую забаву, раскрыв рты от восторга. А на лицах почти всех девочек невооруженным глазом было заметно обожание. Ну как же, конечно, красавец-дракон…

Дракон! Мои глаза округлились от внезапного открытия. Так вот кто он! Магистр кафедры огненного факультета. Интересненнько. А девушка..? Ну, тут мне и напрягаться не пришлось. Алина — моя однокурсница, но учится на факультете магии воды. На редкость нахальная стерва и выскочка. Никогда мне не нравилась, а уж теперь и подавно.

Итак, что мы имеем? Неужели я, как и все эти наивные дурочки, была влюблена в преподавателя? Боже, какая пошлость. Никогда бы не подумала, что попаду в этот до зубовного скрежета заезженный сюжет… Хорошо хоть не в ректора.

Очевидно же, что мистер Влас самодовольный и самовлюбленный кретин, который прекрасно видит, какое производит впечатление на женщин и пользуется своим положением. Неужели он специально завалил контрольные студентки, чтобы остаться с ней наедине и… потом… Мои щеки снова вспыхнули. А руки непроизвольно сжались в кулаки.

Спокойно… спокойно… не надо злиться. Теперь мне все равно. Пусть этот мерзавец делает что хочет. К тому же Алина, когда сидела на столе и обвивала дракона руками и ногами, подставляя губы для поцелуя, вовсе не выглядела жертвой, какой хотела прикинуться в начале разговора.

— Ида! Вот ты где! Я всю академию оббегала в поисках тебя!

Передо мной появилось миловидная девушка. Рыжие спиральки волос, обрамляли круглое белое, какое-то даже кукольное, личико. На ее нос и щеки солнце щедро сыпануло веснушек.

Я не знала, что ей ответить. Кто это? Искала меня? Зачем?

— Ты плачешь, — девушка вгляделась мне в лицо, и ее голос тут же стал обеспокоенным. — Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

— Эм-м-м нет. Аллергия, наверное. Глаза слезятся.

— Что такое «аллергия»? — девичье лицо немного вытянулось от удивления.

Очень милая девушка и так непосредственна. Переживает за меня. Подруга, скорее всего…

— Пылинка, говорю, в глаз попала. Я пыталась достать, но зря грязными руками полезла. Еще не дай бог воспаление пойдет…

— Ой ладно, ври больше…

Ну, все ясно… дело еще хуже, чем я думала. Мало того, что я действительно влюблена в дракона, так это еще не для кого и не секрет! Или я только с подругой поделилась? Может все мозгов хватило, держать язык за зубами?

Мне нужно время… И силы. Чтобы напрячься и вспомнить, пока память Нереиды еще не совсем растворились в моем сознании…

Глава 4

Но для того чтобы сосредоточиться и все как следует обдумать, мне вовсе не нужна подружка. Сейчас не нужна. Потом, конечно же, я с ней поговорю и очень подробно. По внутренним ощущениям непохоже, чтобы у меня здесь было много союзников, а значит, каждого надо беречь. Но пока мне нужно побыть одной и как-то постараться избавиться от головной боли и других последствий принятия яда. Наверняка в академии есть целители, но где я сейчас буду их искать?

— Лада, миленькая, — надо же только рот открыла, имя подруги само пришло на ум безо всяких усилий, — ну не издевайся хот ты надо мной…

— Ага! Все-таки я права, — она торжествующе подняла палец вверх, но тут же, будто смутившись своей радости при плачущей подруге, защебетала что-то утешительное.

— Подожди-подожди, Ладушка. Мне так голова болит, видно перенервничала и наплакалась.

— Перенервничала? Отчего это?

Тут девушка скосила глаза вниз и заметила две больших прожженных дыры у меня на платье. Она ахнула, всплеснула руками и посмотрела на меня круглыми от ужаса глазами.

— Ида, что это? — девушка даже голос понизила, боясь, что ее услышат — Неконтролируемый выброс магии? Опять? Как так получилось?

Судя по реакции подруги случай был нерядовой и крайне неприятный. Похоже, у меня проблемы с контролем своих способностей. Но почему? Силы слишком много или просто я нерадивая ученица, которая не умеет ей пользоваться?

— Умоляю, давай я все потом расскажу. Сейчас очень надо немного отдохнуть. Можешь проводить меня к моей комнате?

— К нашей… ты хотела сказать к нашей комнате? — растерянно переспросила подруга.

— Да-да, именно так я и хотела сказать.

Лада попыталась поправить мне юбку, чтобы складками прикрыть прожженные дыры, но у нее ничего не получилось.

Девушка заметно нервничала. Похоже, за такое меня по головке не погладят. Я не знала, что делать, поэтому просто смотрела на Ладу, предоставляя той самой принимать решения и действовать. Все-таки, в отличие от меня, она была в своем родном и привычном мире.

— Ладно. Возьми подол в руки, якобы придерживаешь, чтобы не мешал идти. Надеюсь, никого из преподавателей не встретим.

Девушка пошла быстрым шагом по галерее. Я еле за ней успевала. Через минут десять мы благополучно, не встретив никого из знакомых, добрались до левого крыла здания, в котором размещалось общежитие для студентов.

Лада остановилась в коридоре перед одной из дверей, на которой я увидела номер. 304/4. Я мысленно поставила себе в памяти заметку, чтобы не забыть.

За дверью оказалось странное помещение. Первое что кидалось в глаза — огромное дерево, оно будто прошивало комнату насквозь, корнями уходя под пол, а стволом и ветками протыкая потолок к соседям на верхнем этаже. Тем не менее и в нашей комнате было несколько веток с листьями. Их форма была незнакома, но чем-то напоминала дуб. Я постаралась ничем не выдать удивление. Кроватей в комнате было всего четыре. Какая из них моя? Наверняка та, что под окном, мне она показалась чуточку роднее остальных.

— Лада, а можно мне какую-нибудь таблетку от головы?

— Таблетку? — подруга задумалась, — могу сходить к целителям взять отвар любистока. Должно помочь.

— Будь так добра, сходи, пожалуйста, — я сложила руки в молящем жесте.

— Сейчас принесу, — согласилась Лада и вышла, оставив меня одну.

Я вздохнула с облегчением.

Очень хотелось рассмотреть комнату, пока у меня была такая возможность. Особенно этот огромный дуб. Меня так и тянуло подойти к нему и провести пальцами по коре. Дерево будто было волшебным, от него так и веяло силой. Я не стала сдерживать свой порыв. Подошла к стволу, положила на него обе ладони, прислонилась к шершавой коре лбом и закрыла глаза.

Казалось, дуб был не просто растением, а живым существом, которое могло общаться с жильцами комнаты, реагировать на их настроение и желания, защищать от опасности и неприятностей. Дуб был другом и наставником, который делился своей мудростью и опытом, который учил магии и жизни, который поддерживал в трудные моменты.

Я чувствовала, как его тепло и сила проникают в меня, как шелест листьев подстраивается под мой пульс. Головная боль стихала, мне стало легче дышать, отпустило живот. Я чувствовала, как тело расслабляется, ум успокаивается, утихают тревоги, растворяется страх. Дерево лечило меня и заботилось обо мне. Я мысленно поблагодарила и с нежностью погладила кору.

Мне стало намного лучше!

Открыла глаза и огляделась. В комнате было одно окно, и я решила посмотреть вниз. Но внезапно поняла, что больше здесь не одна. Передо мной на подоконнике сидел крупный белый кот. Он обвивал передние лапы пушистым хвостом. Оранжевые глаза рассматривали меня с… подозрением. Я так опешила, что чуть рот ни открыла от удивления. Готова поклясться, что еще секунду назад никакого кота на подоконнике не было. Так откуда же он взялся?

— Ты не Нереида, — внезапно сказал кот сварливым человеческим голосом.

Глава 5

Я молча смотрела на кота и пыталась сообразить, действительно ли я его вижу или яд, выпитый Нереидой, мог иметь побочный галлюциногенный эффект.

— Ну что смотришь, женщина! Я жду объяснений! Ты кто такая?

— Правда, разговариваешь? — спросила я недоверчиво.

— Да! Правда! Я действительно говорящий кот! Был фамильяром студентки Нереиды. В академии это обычное дело, уставилась как баран на новые ворота!

Я склонила голову набок и подозрительно прищурилась.

— Скажи мне, фамильяр, откуда ты знаешь, мало того, что земные, так еще и русские фразеологизмы?

Теперь пришло время удивиться фамильяру. Он помолчал несколько секунд, неловко переступил передними лапами, потом его осенило.

— Так ты попаданка, что ли? Девушка, попавшая в тело Нереиды? То-то я смотрю аура совсем другая. И взгляд, и мимика, и движения… А тело и лицо те же самые.

— А ты откуда про попаданок знаешь? Или это здесь обычное дело? — ответила я вопросом на

— Не-а… Совсем необычное, — кот как-то по-человечески вздохнул, — ты вторая из и тех, кого я встречал.

— Но все-таки вторая! Значит не одинока! А кто первый?

— Первый — я. — обреченно ответил кот. — Только мне не так повезло. Ты-то хоть в человеческое тело попала. В молодое, красивое! А я в кота…

— А не земле кем был? Человеком? — ахнула я, прижимая ладони ко рту.

— Да человеком. Представь себе. Молодым мужчиной в расцвете сил. И ни абы кем, а СВАРЩИКОМ, только-только отучился и на завод устроился…

Я еле сдерживала смех. Сварщик, в теле кота! Вот это крутые повороты судьбы! В таком случае мне действительно нечего жаловаться! Но тут я увидела, каким взглядом смотрит на меня кот и смутилась. Для него в таком попаданстве не было ничего смешного.

— Кошмар какой! — я всплеснула руками, изображая сочувствие, незадачливому сварщику.

— И не говори. В кота! Обычного! Даже не в мантикору или хотя бы в тигра…

— Тут водятся мантикоры? — я заинтересовалась.

— Представь себе, — кот ответил мне с таким гордым видом. Будто разведение мантикор было его личной заслугой. — Здесь вообще мир интересный. С магией, драконами, различными монстрами… Тебе понравится.

— Ты уверен? — я посмотрела на кота скептически.

— У тебя нет другого выхода. В своем мире ты ведь умерла?

— Умерла…

— Ну вот, значит, вернуться не сможешь. Но тебе дали второй шанс, так что используй его по полной.

— Но я скучаю по дому, родным, друзьям…

— Эй, ну ты чего! Не смей киснуть! Применяй метод «позитивного мышления».

— Это еще что такое?

— Да мне то откуда знать? Вы ведь современные девочки постоянно увлекаетесь психологией, астрологией и нумерологией… А я так, только по верхам. Но мысль до тебя пытаюсь донести простую. Если ты никак не можешь повлиять на ситуацию, то расслабься и получай удовольствие!

— Легко сказать. Но я попробую. А ты давно здесь?

— Четыре года,

— Ого! Это немало. И как? Быстро привык?

— Да, вполне сносно. Нереида была скромной девушкой и почти ничем мне не докучала.

— А что фамильяр правда есть у каждого студента?

— Только у ведьм.

— И все тебя видят? И знают, что ты разговариваешь?

— Когда хочу — видят, когда не хочу — нет. Ну и теоретически могу с любым человеком поговорить, но практически предпочитаю этого не делать. С обычного кота и спрос невелик. Ну, погладят или со стола столкнут, ничего такого, можно и потерпеть. Но если люди, особенно девушки, узнают, что я говорящий — пиши пропало! Замучают вопросами и задушевными беседами. Да и перестанут меня гладить, садить к себе на колени и прижимать к нежной девичьей груди…

— То есть никто из студентов не знает, что ты говоришь и уже тем более никто не догадывается, что ты попаданец?

— Нет, конечно! И тебе языком попусту молоть не советую, дольше проживешь.

— Но я читала, что у ведьмы с фамильяром должна быть обязательная связь.

— Она может быть и ментальная.

— Хм-м-м и вправду… А ты может и мысли мои читать умеешь?

Кот нахмурился и отвел глаза.

— Так! Не увиливай от ответа! Это важный вопрос! Говори, можешь или нет?!

— Мысли — нет, но могу улавливать общее настроение, так что меня не обманешь, напускной веселостью или фальшивыми слезами. И на расстоянии почувствовать, что ты в беде! Все то же самое работает и в обратную сторону от тебя ко мне.

— Интересно… Так даже девочки, которые живут со мной в комнате и лучшая подруга не знают, что ты умеешь разговаривать?

— Не-а, — мотнул головой кот.

— Ну и хитрец! А зовут тебя как?

— Анатоликус! — фамильяр горделиво задрал вверх подбородок.

Ну это я уже выдержать не могла и зажала руками рот, но смех все равно пробивался сквозь пальцы.

— Анатоликус? Ты уж прости, но я буду называть тебя Толик!

— Нет! — непреклонно ответил кот.

— Да, Толик, Да. Мне кажется, сварщику такое имя подходит лучше всего!

— Нет! — упрямо повторил кот и отвернулся.

Я погладила его по белой пушистой голове и почесала за ухом.

— Толь, ну не обижайся. Но Анатоликус — это же совсем ни в какие ворота… Нам о многом надо поговорить, Толь. Я тут можно сказать «новенькая» совсем не в курсе местных раскладов и своего прошлого. А ты, как никто, можешь мне в этом помочь!

Но кот не удостоил меня ответом. Поднялся, потянулся и медленным обиженным шагом направился по подоконнику в сторону шторы.

И стоило мне моргнуть — кот исчез…

Глава 6

Я огляделась по сторонам. Заглянула за штору, посмотрела вниз из окна, — кота нигде не было. Судя по всему, фамильяр умеет появляться и исчезать, когда ему вздумается. Интересный и, без сомнения, очень полезный навык. Я бы тоже хотела так уметь…

Кот, конечно, феноменальный. Почти как у Алисы в стране Чудес, правда, другой породы. Анатоликус! Ну надо же такое придумать: сварщик-попаданец! Я опять улыбнулась.

Происходящее со мной меня не особо пугало. Может характер такой авантюрный? «Вся в отца» — как часто любила повторять мама, когда я безобразничала...

Родители погибли в автокатастрофе довольно давно. Оба. Сестер, братьев у меня не было, да и друзей много я не нажила. Может именно потому, что мне особо нечего было терять в моем мире, я так легко поверила в происходящее и быстро освоилась в новом?

Хотя я думаю, что и дуб сделал свое дело. Его целебное воздействие на мое физическое и психическое состояние было волшебным. В прямом смысле этого слова. Я не то чтобы это чувствовала, я знала наверняка. Дуб растопил все мои страхи и тревоги, придал уверенности…

Надеюсь, мама и папа тоже не умерли, а находятся в каком-нибудь мире… а что если даже и в этом… и правят королевством? А почему бы и нет? Из мамы вышла бы замечательная королева. Характер у нее был, самый что ни на есть, для этого подходящий… Вот было бы здорово, если все люди… ладно, пусть не все, но хотя бы те, кто погиб внезапно и в авариях, не исчезали насовсем, а перемещались между мирами. Получали бы так называемый «второй шанс». Я-то свой точно не упущу, раз уж выпала такая возможность. Начну новую жизнь. С чистого листа. Полную приключений и смысла!

Пока я перебирала у себя в уме патетические лозунги, вернулась Лада. Она несла в руках небольшой фарфоровый заварник и крохотную чашечку. Девушка прошла в комнату, бросила на меня сочувственный взгляд и примостила заварник на письменном столе между книгами, тетрадками и

— Ну как ты? — спросила она взволнованно. — Сейчас травка заварится, я тебе налью. Должно сразу полегчать…

— Спасибо. Я вроде ничего. Головная боль понемножку проходит, — про целебные свойства дуба я решила пока не упоминать, вдруг он не на всех здесь так действует… или не всегда. — Но у меня, Ладушка, есть к тебе очень серьезный разговор…

— Серьезный, это понятно, у тебя других не бывает. А раз платье сама себе жжешь, так тут и сомневаться не приходится, — явно не пустяки… Но ты мне скажи насколько разговор долгий? Дело в том, что нам вот-вот в столовую на ужин идти, может после поговорим?

Я с сомнением посмотрела на подругу и несколько секунд размышляла.

— Разговор, действительно не короткий, вот только аппетита у меня совсем нет. Что если я не пойду на ужин? Подожду тебя в комнате?

— Ида, ты чего? Так нельзя. Пропускать столовую можно только по очень уважительной причине. Если тебя не будет за ужином, куратор потом всю душу вынет. Есть не хочешь, хоть просто так посиди. А там от вкусных запахов и аппетит проснется?

Лично у меня слова «столовая» и «аппетит» в одном смысловом ряду не стояли, но кто знает, может, в магических академиях все иначе?

— А потом сможем где-то поговорить? Наедине?

Все-таки кроватей в комнате четыре, явно живем мы здесь с Ладой не одни.

— Да что случилось-то? Скажи хоть в двух словах, — было видно, что она с трудом справляется с любопытством.

— Лада… я… пыталась отравиться.

— Что-о-о? В каком смысле отравиться? — глаза подруги округлились от удивления и ужаса.

— В прямом смысле, Лада. Хотела выпить яд, чтобы умереть!

— Тише-тише… — она схватила меня за руки. — Ты что такое говоришь?

Лада сразу понизила голос и отвела меня подальше от открытого окна, воровато оглянулась на дверь, проверить никто ли не собирается входить.

— Ида. Что ты придумываешь… — она говорила шепотом, почти не размыкая губ.

Видимо, самоубийство здесь было чем-то совсем из ряда вон выходящим. О чем вслух даже говорить нельзя. Хотя такой поступок в любом мире и в любые времена обществом осуждался. Но Ладой не просто перепугалась. Она была в ужасе.

— Если ты хочешь поговорить именно об этом… — прошептала подруга, — то действительно… беседа будет долгой и лучше такие дела обсуждать вне стен академии или хотя бы подальше от учебного корпуса. После ужина прогуляемся в парк или в Блейкстридж.

— Куда? — переспросила я удивленно. Странное название мне было незнакомо.

— Ида, ты, правда, меня пугаешь. С тобой все в порядке?

— Нет! Далеко не в порядке. Яд подействовал специфически. Умереть я не умерла, но… частично потеряла память.

Лада ахнула и прижала руки ко рту.

— Ты что же совсем ничего не помнишь?

— Кое-что помню. Но многое будто вижу и слышу впервые… Как думаешь, может стоит обратиться к целителям?

— С ума сошла? Тебя сочтут сумасшедшей и не допустят к занятиям. А то и вовсе из академии вышвырнут. Особенно если узнают, что ты… это… того-самого… пыталась. А из-за чего, кстати?

— Я не знаю… В том-то и дело! — ответила раздраженно.

— Ну, даешь… — протянула подруга.

— После ужина все обсудим. Показывай, где тут у вас столовая.

— Ты, что прямо так и пойдешь? — Лада указала рукой на мое испорченное платье, — у тебя точно с головой не в порядке!

— Ну а я про что? Именно так и есть! Лада, миленькая, помоги мне переодеться.

Подруга вздохнула и открыла двустворчатый платяной шкаф…

Глава 7

Мы шли по коридорам академии, и я с любопытством вертела головой по сторонам. Учебное заведение, в котором молодые юноши и девушки учились управлять магией, занимало большой замок. Окруженный со всех сторон высокой стеной и расположенный в горах, замок впечатлял своими размерами. На его территории было несколько улиц с двух трехэтажными особняками и хозяйственными постройками. Здесь квартировались преподаватели и размещались люди, работающие в замке. Студентов в академии училось порядком и всех надо было кормить и обслуживать.

Ниже по дороге, километрах в десяти от замка, примостился среди холмов небольшой провинциальный городок Блейкстридж. Студентам можно было там появляться, при условии получения специального разрешения от своего куратора. Но молодые люди часто сбегали в город и просто так. Ворота замка были всегда гостеприимно распахнуты. На сторожевых вышках была охрана, но обязанности свои они часто выполняли спустя рукава, чем и пользовалась молодежь, впрочем, особо не злоупотребляя…

Всё это мне не рассказывала Лада, а я постепенно вспоминала сама. Узнавала коридоры и большие залы через которые мы проходили. Мы вышли во внутренний двор и пошли наискось, направляясь в крыло замка, где располагалась общая столовая.

В принципе, если бы Лада сейчас оставила меня одну, то до столовой я бы смогла добраться и самостоятельно. С чужих воспоминаний будто сдували пыль и я, совместив их с увиденной вокруг картинкой, легко воспринимала как свои.

Лада кивнула нескольким студентам, встретившимся нам по пути. Их лица показались мне знакомыми.

В академии было четыре факультета, разграничивающих студентов по стихиям, к магии которых они были более всего восприимчивы. Огонь, вода, земля и воздух.

Каждый факультет занимал соответствующую башню замка, там проживали студенты этих факультетов, там же проводились занятия по профильным предметам. Но были и общие дисциплины, которые изучали студенты каждого из факультетов. Например, целительство или боевую магию. Но помимо общих дисциплин студенты всего потока виделись ежедневно в столовой…

Внезапно впереди я увидела знакомую фигуру в белой рубашке и с рассыпанными по плечам темными кудрями волос. Дракон. Тот самый мистер Влас.

Сердце мое загрохотало где-то в висках, кровь прилила к щекам. Пальцы задрожали от волнения, и я вцепилась ладонями в юбку. Он шел спокойно и уверенно, с книгой в руке и улыбкой на губах. Вежливо кивал проходящим мимо студентам.

Развернуться и пойти в другую сторону уже не было никакой возможности, дракон наверняка нас заметил. Хоть бы кто-нибудь из преподавателей отвлек его… заговорил. Но как назло между нами никого не было. Влас приближался. Я опустила голову, очень не хотелось встречаться с ним взглядом, тем более с таким пылающим лицом. И так, наверное, невесть что обо мне думает…

— Добрый вечер, мистер Влас, — услышала я вежливый голос подруги.

— Здравствуйте, девушки… — любезно откликнулся преподаватель.

Я забыла обо всем, что было вокруг меня. Я забыла о подруге, о дворе, о себе. Я забыла о том, куда иду. Очень хотелось оказаться сейчас за тысячу километров от этого мистера Власа, будь он неладен!

Внезапно я

Откуда-то сбоку послышался смех, наверняка проходившие мимо студенты забавляются над моей неуклюжестью. Господи, какой стыд…

— Нереида, вам нужна помощь? — я увидела протянутую ладонь, а следом и удивленное лицо преподавателя.

Он явно не ожидал от меня такого внезапного пируэта. Мои ладони были перепачканы песком и соломой. Я не стала опираться на предложенную руку и поднялась самостоятельно.

— Нет. Мистер Влас. Все в порядке… Помощь не требуется, просто оступилась.

— Нереида! Вот это да! Так торопилась в столовую? Бежала, не разбирая дороги? Не стоит так уж спешить, еды хватит на всех. А даже если и нет, то стройность девушек только украшает…

Нас догнала брюнетка Алина, спешившая в столовую в окружении подружек. Девушки смехом поддержали неудачную, на мой взгляд, шутку своей предводительницы.

Я криво улыбнулась преподавателю и, вперев взгляд в пол, поспешила в столовую. Лада подхватила меня под руку.

— Ида, ну ты чего? — шепотом чихвостила она меня. — Устроила цирк у всех на виду. Этим только дай повод для насмешек, будут упражняться в остроумии до завтрашнего дня.

Меня охватила злость. Смеяться надо мной? Так у них было заведено до сегодняшнего дня? А что же Ида? Скромно молчала, потупив глазки, а по ночам плакала в подушку? Пора эту порочную практику прекращать! Я не позволю какой-то выскочке высмеивать меня при всех, а какому-то дракону смущать меня до потери концентрации и контроля над собственным телом.

Держитесь, однокурсники, с этого дня с вами будет учиться совсем другая Нереида!

Глава 8

Решительным шагом, расправив плечи, я вошла в столовую. Кажется, Лада смотрела на меня с удивлением и недоверием. Горделивая осанка и высоко поднятый подбородок раньше не входили в мои привычки? Ничего… с этого дня всем придется смириться с новой Идой. Не той скромной серой мышкой, с которой они учились раньше.

Общий зал меня впечатлил. Я даже остановилась на несколько секунд на пороге, с восторгом окидывая взглядом это великолепие. И вроде как я всё узнавала, но… Можно ли привыкнуть к таким волшебным интерьерам? Наверное, со временем человек привыкает ко всему, но мне до этого еще далеко.

Лада тут же шикнула на меня, чтобы не задерживалась в проходе и не мешала другим людям. Сбоку послышалось недовольное замечание в мой адрес, но я даже не обратила внимание.

Просторная зала с высокими потолками могла вместить в себя одновременно несколько сотен человек. Она делилась на четыре зоны, каждая из которых соответствовала одному из факультетов. Те имели свой цвет, символ и стиль, отражающие их характер и специализацию.

Лада потянула меня за руку, не понимая, почему я медлю. Я пошла за ней, хоть и сама бы не потерялась.

Наш факультет огня, узнала сразу. Он был красным, как пламя. Здесь стояли длинные деревянные столы и стулья с высокими спинками, украшенными резьбой и золотом. На стенах висели портреты знаменитых магов-огня. В разлапистых подсвечниках ярким теплым светом горели огромные свечи. В воздухе пахло жареным мясом и пряностями. Студентов за столами собралась уже порядком, у многих на шее красовались алые шарфы или галстуки. Я даже потрогала воротник своего платья, чутьем понимая, что и у меня должен быть такой, как символ принадлежности к огневикам. Но судя по тому, что Лада про него не вспомнила, когда помогала мне переодеться и не надела на себя, — носить его вне занятий было не обязательно.

С нами соседствовал сектор факультета воды. Он был лазурно-синим. Мягко переливались отделанные перламутром стены. Столы в основном стеклянные, а стулья, украшали жемчуг и серебро. Под потолком парили кристаллы, отражающие свет и создающие радужные блики на всех поверхностях. В воздухе пахло морской солью, водорослями, угадывался запах рыбы.

Справа от нас размещался сектор воздушного факультета. В его интерьере преобладали белые и серые оттенки. Столы и стулья здесь были металлическими, украшенные перьями и бронзой. В воздухе покачивались два светильника стилизованных под солнце и луну, теплый и холодный свет которых перемешивались. От столов доносились приятные ароматы хлеба и цветов.

Сектор факультета земли, расположенный напротив нашего, был зеленым и тенистым. Каменные столы и стулья выглядели массивно, будто высечены из цельных пород. Стены увивали плетущиеся растения. Мягкое освещение исходило от больших белых лотосов. Остальное мне пока рассмотреть не удалось.

В центре помещался нейтральный сектор, я догадалась, что в нем обедают и ужинают преподаватели и гости академии. У них все было отделано фиолетовым бархатом и темным деревом.

Также была и общая зона, где можно было взять еду и напитки. Здесь я заметила поваров в фартуках и девушек в белых косынках, занимающихся раздачей блюд.

Столовая задумывалась как место, где можно было не только поесть и попить, но и пообщаться с друзьями, коллегами, преподавателями и ректором. Наверняка именно здесь можно было узнать все новости, слухи, сплетни и секреты. Здесь же проводились общие собрания и торжественные мероприятия.

Похоже, моя новая жизнь в академии обещает быть насыщенной. Теперь мне стало любопытно посмотреть на учебные классы. Да и занятия наверняка проходят не банально.

Вот только справлюсь ли я?

Но Ида же справлялась, значит, и у меня получится… должно получиться.

Лада сразу же пошла к общей обеденной зоне, взяла поднос и стала придирчиво рассматривать выставленные блюда. Разнообразия оказалось меньше, чем я ожидала.

С другой стороны, обычный же ужин, непраздничный.

На выбор предлагалось жаркое из картофеля и мяса, отварная рыба с рисом, салат из капусты, хлеб и яблочный пирог. Напитков тоже негусто: чай, кофе, молоко и ягодный морс. Мы взяли по тарелке жаркого с хлебом, по чашке травяного чая с пирогом и пошли к своему сектору.

Возле стола нас ждала куратор, женщина средних лет с угловатой фигурой и хищными чертами лица. Черное длинное платье с белым воротничком стоечкой не скрывало, а подчеркивала излишнюю худобу фигуры. Пышные рукава, из которых выглядывали тонки запястья и ладони с длинными пальцами, придавали ей сходство с птицей. Я вспомнила, что госпожа Клэр (так ее звали) была строгой и требовательной, но чрезмерно, даже болезненно справедливой и за это пользовалась уважением у студентов. Она приветственно кивнула нам, как

Мы с Ладой прошли дальше, чтобы занять свои места. И тут я увидела, как мимо, направляясь в сектор воды, идет Алина.

Она даже не брала поднос и несла в руках лишь тарелку с салатом и стакан обычной воды.

Девушка тоже меня заметила. Шагнула в мою сторону, демонстративно оглядела поднос и презрительно заявила:

— Могла и не бежать, разбивая коленки… Такого хрючева осталось еще много.

Я улыбнулась самой обаятельной улыбкой, на какую только была способна и ответила:

— А тебе, я смотрю, повезло меньше. Лягушек и пиявок уже всех разобрали… Придется тебе с подружками питаться лишь собственным ядом. Впрочем, у вас его достаточно, голодными не останетесь…

Кто-то за моей спиной фыркнул. Алина, не ожидавшая от меня ответной колкости, не нашлась что сказать, метнула полный бешенства взгляд, поджала губы и пошла дальше.

Я присела за стол к своим. Оглядела сокурсников. Многие прятали одобрительные улыбки. Лада таращилась на меня во все глаза.

Глава 9

После ужина Лада потянула меня гулять. Ну как гулять, разговаривать. В столовой мы ели молча, но я старалась прислушиваться к разговорам вокруг, внимательно на всех смотреть и ничего не упустить. Какие отношения сложились между студентами? Кто с кем дружит, а кто, наоборот, соперничает или даже открыто враждует?

Всего за нашим столом я насчитала двадцать два человека, но несколько мест пустовали. А за другим столом, в нашем же секторе, все стулья заняты и там ужинало ровно двадцать пять человек. Значит на огненном факультете учится пятьдесят студентов. Парней значительно больше, чем девушек.

В других секторах численность была такой же, но вот соотношение парней и девушек — разным.

— Что это было там в столовой? — ошарашенно спросила Лада, когда мы остались наедине.

— Ты про что? — уточнила я, хотя прекрасно понимала, про что она.

Мне надо было выиграть время, чтобы обдумать линию поведения.

Можно ли доверять Ладе? И если «да», то насколько? Признаться ей, что я попаданка? Или не стоит? Получится ли у меня пройтись по краю и все свалить на побочный эффект яда и небольшое помутнение сознания? А на занятиях с преподавателями? Я занимаюсь на первом курсе… а всего три… Не так уж и долго. Это хорошо, значит, не многому успела научиться… Хотя наверняка была отличницей… А что делать, если сейчас начну тупить? Не привлечет ли это лишнее внимание учителей к моей персоне?

— Ида! — подруга подергала меня за локоть, — Ты чего молчишь?

— А? Прости, задумалась.

— Я говорю, как у тебя хватило смелости эту выскочку Алину на место поставить? Видела, как она полыхала? Казалось, сейчас удавится своей злобой! Даже с ответом не нашлась! И над тобой никто не смеялся и за Алину не вступились!

— Ну тут стоит все же учесть тот факт, что она была в нашем секторе, а не в своём и без подружек…

— Всё равно! — глаза Лады горели от восторга.

Мы шли по дорожке, вымощенной плоским серым камнем в сторону парка. Замок академии остался за спиной.

Территория вокруг была ухоженной. Видимо, садовников много, и они трудятся не покладая рук… Или за парком ухаживают при помощи магии «земли»? Хм-м-м... Если бы я работала завхозом этой академии, очень бы рекомендовала ректору, обязывать студентов на практических занятиях всячески облагораживать территорию и замок. Сразу столько зайцев можно прихлопнуть: и учеба, и польза, и затрат минимально. Вот эти затейливые клумбы, к примеру, или кусты, обрезанные в форме самых настоящих скульптур... Возможно ли сотворить такое без магии?

Парк постепенно густел, все реже встречались клумбы, фонтаны и скамейки, деревья и кусты разрослись повыше, гуляющие студенты больше по пути не попадались.

— Лада, послушай, со мной тут такое произошло… — начала я, посчитав, что мы отошли на достаточное расстояние от посторонних ушей.

— Погоди, — остановила меня подруга, — давай выйдем на открытое пространство. Ты мне в комнате такое сказала, что теперь я даже кустов опасаюсь. Мало ли кто там прячется... или чей фамильяр…

— Ну да, про фамильяров не подумала, — смутилась я.

Мы вышли на более-менее открытое пространство, где дорожка раздваивалась и убегала в противоположных направлениях.

— Вот тут остановимся, — понизив голос, предложила Лада, — Так что у тебя? Ты правда хотела покончить жизнь самоубийством?

Я помолчала. На самом деле, Нереида не просто хотела, она это и сделала. У нее получилось. И совершенная случайность, что я в ее теле и, кроме кота, об этом никто не знает. Но Ладе пока говорить необязательно.

— Да, Ладушка. Я выпила яд…

Девушка охнула и округлила глаза.

— Какой?

— Не знаю…

— А где ты его взяла?

Я молча пожала плечами и задала встречный вопрос:

— А что достать яд или приготовить самой, такая уж большая проблема?

— Да в общем нет… Но из-за чего ты так? Прям кардинально… Что у тебя случилось и, главное, почему я, твоя лучшая подруга, ни о чем даже не догадывалась?

— Ладушка, — я вздохнула, — сложилась очень необычная и очень неприятная ситуация. Яд я выпила, он меня не убил, но на организм повлиял. Сильно. У меня частичная амнезия.

— Что частичная?

— Потеря памяти. «Тут помню, тут не помню…» А все, что касается факта самоубийства, вообще, белый лист. Видимо, мозг блокирует эти воспоминания, как крайне травмирующие и вычеркивает их из моего сознания начисто.

— Ох, Идочка, бедная… Даже не знаю, чем тебе помочь. Может, со временем память восстановится?

— Надеюсь…

— Но ты имей в виду, что об этом случае и неудачной попытке самоубийства, вообще никто не должен знать. Вылетишь из академии сразу же! А кроме того, будет наложена полная блокировка магического дара. Никто даже разбираться не станет, что там у тебя случилось и какие были будут оправдания. У мага не может быть неустойчивой психики. И точка.

— Да, понимаю, — протянула я, хотя на самом деле этот простой и, в общем-то, логичный факт лишь только что дошел до моего сознания.

А я еще удивлялась, почему Лада так нервничает и секретничает. А тут вон оно что… теперь понятно. Лучше мне держать язык за зубами.

Сверху раздался громкое хлопанье крыльев, а затем на подставленную Ладой руку спикировала птица, очень похожая на ястреба. Лада погладила ее по спине, когда та сложила крылья.

— Это мой фамильяр — Вега, если вдруг ты забыла, — опережая вопрос, объяснила подруга.

— А он умеет разговаривать?

Лада посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

Глава 10

Девушка подставила щеку, и птица потерлась о нее головой, как самый настоящий ласковый котенок. Это выглядело очень мило, и я улыбнулась.

— Вега, я тоже соскучилась. Тебя долго не было, — проворковала Лада.

Птица ответила резким щелкающим клекотом, повернула голову, посмотрела на меня круглым оранжевым глазом.

— Привет, Вега, — зачем-то сказала я.

Вряд ли птица меня понимала, но как говорится «пионер должен быть вежливым всегда». Вега никак не отреагировала на мое приветствие и перевела влюбленный взгляд на хозяйку.

Лада гладила ее по перьям и что-то приговаривала. Судя по всему, разговаривать в этом мире фамильяры не умели. Кроме моего Толика (но тот особый случай, как, впрочем, и я сама). Но у них явно имелась ментальная связь с хозяевами и, вероятно, был доступен обмен энергией. Иначе зачем бы фамильяры вообще были нужны? Хотя с другой стороны… Заводят же люди собачек или попугаев. Там совсем никаких бесед, чаще только лишние заботы и хлопоты, но людям нравится же.

Смотреть на Ладу с птицей было приятно, но слега неловко. Я чувствовала себя третьей лишней. А кроме того, хотелось побыть одной и утрясти всё в голове, осмотреть место, куда я попала, постараться вернуть утерянные воспоминания.

— Я хочу пройтись, Лада, — сказала подруге. — Встретимся в комнате.

— Да, конечно. Не заблудишься? С тобой все в порядке?

— Все отлично, не беспокойся.

Улыбнулась подруге и пошла по одной из дорожек углубляющейся дальше в парк.

Территория замка была обширной — гуляй, не хочу. Я вдыхала ароматы трав, цветов и смолистой хвои. Разглядывала причудливые растения. Любовалась чудесным закатом, залившим небо оранжевым светом и позолотившим верхушки деревьев. Вдалеке виднелись высокие шпили замка с развивающимися на них флагами.

У меня на душе было хорошо и спокойно. Волнения улеглись. Место, в которое я попала, оказалось волшебны в самом буквальном смысле этого слова. Если бы у меня спросили, променяю ли я свой гуманитарный институт на волшебную академию, я бы ответила «да» не раздумывая. Здесь я молода, красива и владею магией. И пусть пока мне в этом мире не все понятно, так ничего, разберусь. Голова на плечах имеется. К тому же у меня целых два отличных союзника: смешной попаданец в кота — сварщик Толя и хорошая верная подруга — Лада.

Сама не заметила, как начала улыбаться и даже напевать под нос что-то приятно-незамысловатое.

Дорожка петляла и убегала вперед. Внезапно за деревьями я увидела строение. В глубине парка? Что это может быть?

Замедлила шаг и двинулась дальше, пристально вглядываясь вперед. Вскоре моим глазам открылось длинное приземистое здание из дерева и камня с серой камышовой крышей (наподобие соломенной, но гораздо толще и плотнее). Выбеленные стены придавали ему некую нарядность, хотя очевидно, что это хозяйственная постройка. «Конюшня!» — пришла в голову мысль. Но не простая... Вспомнила, что любила это место и часто сюда приходила… Сердце забилось быстрее в предвкушении волшебства.

Перед конюшней зеленела огромная поляна с мягкой, шелковистой травой. Сюда на рассвете выводили пастись лошадей. Нет… не лошадей… Пегасов!

Двери в конюшню оказались не заперты, я вошла и огляделась. Меня сразу же окутал аромат сена, дерева и… молока с медом. Так пахнут пегасы! Невероятно!

Я шла вдоль денников и рассматривала красавцев. Белые, черные, серебристые, золотые и даже пегие. Пегасы встречали меня приветственным фырканьем. Я гладила тянувшиеся ко мне морды. Конюшня полнилась звуками: ржанием, биением крыльев, шелестом перьев, переступанием копыт.

Но с удивлением я поняла, что пришла сюда с конкретной целью. У меня есть любимчик. Ускорила шаг и подошла к самому дальнему деннику. Вот он! Уже не малыш, но еще и не взрослый, — жеребенок Гром. Какой красавчик. Я подняла щеколду на двери и вошла. Под ногами мягко пружинило сено.

Гром узнал меня по запаху сразу, как только я вошла конюшню. Сейчас он приветственно хлопал крыльями и нетерпеливо переступал передними копытами. Я протянула руку и ласково потрепала между ушей.

Маленького крылатого жеребенка, нашли недалеко от академии во время грозы. Так малыш получил свое имя. Я перебирала руками светло-серую шерсть, любовалась белыми как снег крыльями и длинной гривой. Но глубокие темно-синие глаза смотрели на меня вопросительно. Мягкий нос ткнулся в ладонь. Жеребенок от меня чего-то ждал. Сахар! Обычно я всегда приносила ему лакомство, а сегодня пришла с пустыми руками!

— Прости, Гром! — жалобно попросила я. — Совсем забыла. Мои воспоминания отрывочны, я пока лишь начала обживаться в этом мире… потихоньку, как и ты…

— Знал, что тебе понадобится, — услышала я за спиной мурлыкающий голос.

Обернулась и увидела белого кота, сидящего на поилке для лошадей. Перед ним лежали три небольших кусочка сахара.

— Толик! — я обрадовалась. — Как ты вовремя! Откуда узнал, где меня искать?

— Еще один «Толик» и я уйду! Вместе с сахаром! — кот гневно глянул на меня и поставил переднюю лапу на белоснежные кусочки, демонстрируя, что шутить он не намерен.

— Анатоликус! Прекращай быть таким занудой!

Я пальцами вытянула сахар из-под кошачьей лапы и на открытой ладони протянула жеребенку. Тот благодарно всхрапнул и мягкими губами забрал угощение.

— Котик, скажи, а в академии учат летать на пегасах?

— Только магов воздуха и не раньше третьего курса.

— А огневиков?

— Насколько мне известно, огневики никогда верхом не летали. Но вижу, что от такой упрямой и своенравной особы как ты, всего можно ожидать…

Глава 11

Я еще раз потрепала Грома по ласковой морде, запустила пальцы в белоснежную гриву, расправляя спутавшиеся пряди. Крылья с мощными крупными перьями были немного похожи на лебединые, но, конечно, гораздо больше по размеру. И оттенок у них еще был чуть сероватый. Я знала, что такой цвет имеют крылья жеребят. Когда Гром повзрослеет, крылья приобретут белый цвет с перламутровым блеском. Жеребенок довольно фыркал, ему нравились мои прикосновения.

Конюшню я покинула минут через двадцать. Кот шел рядом со мной, величаво задрав кверху белый пушистый хвост.

— Толик, а ты летать умеешь? — спросила я у него.

Кот мой вопрос проигнорировал, даже ухом не повел.

— Ну серьезно, умеешь или нет? Я бы, наверное, хотела попробовать. Каково это на пегасе? А? Верхом я немножко умею, в седле… А на пегасах, интересно, как летают? Седлают или нет? Или прям так, обхватив руками шею… свечкой в небо… Ох, я бы хотела попробовать. Я в своей жизни только на самолете летала, и то в последний раз… неудачно.

Кот молчал и делал вид, что вообще меня не слышит. Один раз повернулся, только я думала

— Толь, ну, перестань меня игнорировать.

Кот остановился, сел и принялся умываться. Через несколько секунд посмотрел на меня и лениво спросил:

— С кем ты постоянно болтаешь?

— С тобой!

— Я не Толик, не Толь, и даже не Анатолий! Мне кажется, у взрослой женщины должно быть достаточно объема памяти, чтобы запомнить такую простую вещь. Или я ошибаюсь?

Я набрала в грудь воздуха, чтобы возмутиться, но потом поняла, что это бесполезно, что более упрямого кота-попаданца нет, наверное, на всем белом свете. Вернее, никакого второго нет, я уверена. Но с таким характером, даже другого сварщика вряд ли уж сыщешь, а еще и кота… Я с шумом выдохнула воздух и посмотрела в его оранжевые глаза, которые глядели на меня выжидающе и при этом совершенно невозмутимо. Ну просто воплощение спокойствия и непоколебимости духа.

— А-на-то-ли-кус… — проговорила я по слогам.

— Не так уж сложно, правда?

Клянусь, он ухмылялся. Хоть на кошачьей морде было трудно читать эмоции, но в этот раз я не ошибалась.

— Анатоликус, ты летать умеешь?

— Не умею, но могу мгновенно перемещаться в пространстве на небольшие расстояния.

— Тоже удобно, — признала я.

— Да, удобно, даже спорить не буду. А к полетам отношусь скептически. Хоть высоты и не боюсь, но мне все же лапами на твердой земле как-то уверенней.

— Может ты и прав. Скажи, а ты же с Идой хорошо общался и довольно близко?

— Ну конечно, фамильяр же все-таки.

— Не знаешь, что у нее могло такого произойти в последнее время… очень неприятного?

— Не знаю. Вроде все в порядке было. У меня же с ней, с тобой то есть, связь ментальная. Она, конечно, на расстоянии слабеет, а в момент твоего попадания я был в городе. Потом почувствовал, что происходит что-то страшное… и сразу в академию помчал. Жду в комнате, и тут ты заходишь. Сама не своя, не в себе то есть, смотришь на меня, и я вижу, что ты не она… Как-то путано объясняю, но надеюсь, ты понимаешь о чем я.

— Понимаю… А врагов у меня не было? Или, может, я каких вестей ждала? Вообще, что-то сильно эмоциональное в последнее время происходило?

Кот ненадолго задумался, потом выдал:

— Да, вроде нет… Ида была сильно влюблена в преподавателя магии огня. Дракона этого, будь он неладен…

— А что с ним не так?

— Все с ним так… Нормальный дракон, среднестатистический. Они все красавчики харизматичные, в кого ни плюнь…

— Так в чем тогда дело?

— А в том, что он на Иду никакого внимания не обращал. У него таких, как она, ну то есть ты, целая академия…

— Да я заметила, ходит как напыщенный индюк… Так говоришь, Ида страдала от неразделенной любви? Хм-м-м… Могло ли это довести ее до самоубийства?

— Сомневаюсь. Мне кажется, Ида уже смирилась с мыслью, что ответного чувства не добьется, и научилась жить так. Да и знаешь, какая это любовь, в таком возрасте? Еще и с преподавателем…

— Знаю, — оборвала я кота, и видимо, что-то в моем тоне было такое, что он не стал развивать тему.

Какое-то время мы молча шли дальше, погруженные в свои мысли.

— Котик, как думаешь, завтра на занятиях я справлюсь?

— Конечно, почему бы нет?

— Ну, например, потому, что магией я пользоваться не умею и вообще впервые узнаю, что наделена каким-то даром.

— Там особо и не нужно. У вас сейчас в основном лекции и теория. К практическим занятиям перейдете во втором полугодии.

— Ну это, конечно, хорошо… Ты немного успокоил. Но все равно. Скажи, ты не мог бы завтра находиться со мной рядом? Это придавало бы мне уверенности, ну и помог бы, если чего вдруг…

— Конечно. Не вопрос. Ведьмам разрешено брать с собой фамильяров, при условии, что те не мешают вести занятия.

— Ну, ты ведь и не будешь?

— Не буду, — заверил меня кот.

Мы долго бродили с фамильяром по парку, в общежитие я вернулась, когда уже совсем стемнело и пришло время отдыха. По правде сказать, я сделала это намеренно, чтобы не вступать в долгие разговоры с девушками, которые жили со мной в комнате. Все трое уже готовились ко сну, моему отсутствию, как, впрочем, и позднему возвращению никто не удивился. Видимо, здесь это было в порядке вещей. Я кивнула соседкам и полезла в шкаф искать свою пижаму.

Уставшие после долгого дня девчонки отдыхали и общались перед сном. Душ, как я смутно помнила, находился в конце коридора, вернувшись из него уже в пижаме, я объявила соседкам, что у меня болит голова и мне бы хотелось сегодня лечь спать пораньше. Я нырнула под свое одеяло и отвернулась к стенке, вернее, к окну и притихла. Сама же внимательно вслушивалась в девичьи разговоры.

Сидя на своих кроватях, те обсуждали, что им удалось узнать на сегодняшних занятиях. Обменивались впечатлениями о новых заклинаниях, которые осваивали, рассказывали об успехах и неудачах. Обсуждали сложности, с которыми сталкивались в процессе обучения и делились советами, как преодолевать трудности.

Помимо учебных вопросов, девушки также разговаривали об однокурсниках, и что интересного произошло с ними за день. Кто-то из девушек окликнул меня, чтобы обсудить инцидент, произошедший с Алиной за ужином. Но я промолчала, закрыла глаза и притворилась спящей.

Постепенно разговор стих, и девушки принялись укладываться. Ворочались на скрипучих кроватях, выбирая позу поудобнее и закутываясь в теплые одеяла. Последние слова перед сном были наполнены пожеланиями сладких снов и успехов на следующий день.

Затем одна за другой девушки погрузились в сон, готовясь к новому увлекательному дню в магической академии.

Глава 12

Спала я нормально, не ворочалась, кошмарами не мучилась, проснулась оттого, что вечером не задернула шторы, и солнце, поднимаясь над зубчатой стеной замка, светило мне прямо в лицо. Я поморщилась, перевернулась на другой бок и осмотрела комнату.

Дуб вполне себе приветливо шевелил листочками. Лада уже проснулась и тихо, стараясь не шуметь, заправляла свою постель. Две другие девочки еще спали.

Я почесала нос, пытаясь припомнить их имена. Спросонья словить мысль за скользкий хвост не получалось... Ладно, черт с ним, разберусь по ходу дела.

Скинув с себя мягкое и тяжелое одеяло, я села на кровати. Лада обернулась на шум и молча, чтобы не разбудить девчонок, помахала мне рукой. Я кивнула и улыбнулась в ответ.

Дальше были умывания и утренние туалеты, выбор платья, повязывание алого платка, как символа принадлежности к огневикам… Сначала все

Вчетвером, почти бегом, мы ворвались в столовую в последние минуты перед закрытием. Выбора блюд не оставалось, пришлось брать вязкую овсянку и кофе. Под неодобрительное цоканье куратора Клэр, мы впопыхах давились кашей и старались не бросать завистливые взгляды на однокурсников, которые пришли пораньше и теперь помимо каши спокойно и с удовольствием поглощали сочные фрукты и круассаны с хрустящей корочкой и нежным масляным вкусом.

Лада с набитым ртом сообщила, что сегодня нас ждут сдвоенные пары по боевой магии, и магистр Влас предупредил всех, что занятия будут проводиться на заднем дворе замка, если, конечно, не будет дождя или сильного ветра.

«Опять этот Влас», — вздохнула я… Но ничего не попишешь. К магии огня дракон имеет прямое отношение, поэтому придется привыкать и реагировать на него спокойно.

Студенты собрались на большом зеленом поле позади основного учебного корпуса, которое часто использовалось для различных практических и спортивных занятий. Бывало, что упражнения, которые приходилось выполнять преподавателям или студентам, ни в коем случае нельзя было производить в закрытых помещениях, поэтому для обучения использовали и задний двор, и парк, и даже вершины, окружающих нас гор.

Студенты встали полукругом вокруг магистра Власа и были готовы впитывать каждое его слово. Да что говорить, конечно же, боевая магия была любимой дисциплиной у студентов огневиков. А дракон Влас пользовался неоспоримым авторитетом. Только его занятия всегда были полны страсти и азарта, только он лучше всех объяснял материал и помогал каждому студенту, у кого случались трудности с выполнением домашних заданий. По крайней мере, так считали все без исключения студенты нашего факультета… Конечно, может «водяные» или «воздушные» с нами бы не согласились, но кого волнует их мнение?

Влас начал урок с повторения основных элементов огненной магии, рассказывая о силе и опасности, которые она несет с собой. Затем он перешел к демонстрации и закреплению различных заклинаний и техник, которые объяснял на прошлом занятии.

Мы наблюдали, как дракон вызывал пламя прямо на своих ладонях, создавал огненные сгустки, подкидывал их в небо, и они расцветали там огромными разноцветными шарами, будто фейерверки. Студенты восхищенно вздрагивали при каждом взмахе его рук, словно сами ощущали жар пламени.

Я стояла во втором ряду и притворялась, что слушаю его объяснения. Но на самом деле пристально рассматривала дракона. Ощупывала взглядом черты лица и пыталась найти в нем хоть какие-то недостатки. Получалось плохо. Можно ли было считать недостатком чрезмерную уверенность и харизматичность? Вряд ли. Небольшой речевой дефект в виде картавости, легко перекрывался глубиной и бархатистостью тембра голоса. Его глаза светились юмором, а улыбка казалась обаятельной и искренней. А когда он смеялся, на одной его щеке, почему-то только на одной, образовывалась очень милая ямочка…

Влас активно жестикулировал и смешно шутил. Иногда, когда обводил взглядом всю аудиторию и на несколько секунд останавливался на мне, я заставляла себя не опускать глаза, смотреть прямо, без вызова, но уверенно. С третьей-пятого раза у меня начало получаться, и я мысленно похвалила себя за достигнутый успех.

Но стоило признать очевидное: дракон был действительно чертовски привлекателен, и очень мне нравился. Стало понятно, почему о нем тайно вздыхала в подушку Ида, как, впрочем, и вся остальная женская часть студентов магической академии.

Этим он, конечно, и раздражал изрядно, но и был интересен, как ни крути. Мне нравилось, что он говорит и как он это говорит. Мне нравилось, как Влас объясняет свой предмет и хотелось стараться. Хотелось показать ему, что я не какая-нибудь несмышленая глупышка, а тоже маг… пусть пока начинающий и неопытный. И я предполагала, что такие чувства он вызывает не только у меня. Да уж, действительно, такие преподаватели должны были цениться в академии на вес золота. Несмотря на то, что в женских коллективах он, наверняка, сеет смуту и раздор. Да и в мужских не лучше: мальчишки ему завидовали, а мужчины постарше раздражались. Ведь вряд ли кому нравится постоянно видеть перед собой совершенство.

Так стоп… Может, это только я воспринимаю его, как совершенство? А остальные просто испытывают уважение? Обычное. Какое и должен вызывать знающий и опытный преподаватель у радивого студента?

Вот так и влюбляются наивные дурочки, сами того замечая, попадая в капкан, который может никто для них специально и не расставлял.

Ох, как сложно все с этим магистром Власом. Колдовство, не иначе… Стоило мне послушать его минут тридцать, как я поплыла. А ведь считала себя прожженным циником, опытной уверенной девушкой, на которую не действуют все эти дешевые приемы профессиональных сердцеедов…

Глава 13

Повторив теорию и продемонстрировав, заклинания, которые объяснял на прошлом занятии, магистр Влас пригласил студентов присоединиться к нему и наконец уже приступить к практической части.

Судя по тому, как все начали удивленно и растерянно переглядываться, применять магию огня на практике, во всяком случае осознанно, никому из них пока не приходилось.

— Ну не все же время вам лекции слушать, а мне вам различные фокусы показывать?! — подбодрил нас Влас, заметив растерянность на лицах. — Ну же, давайте, становитесь в шахматном порядке, на расстоянии двух метров, чтобы не мешать друг другу, и я мог спокойно ходить между рядами и корректировать ваши действия.

Все кое-как распределились по полю, по команде вытянули вперед руки и пытались вызвать в своих ладонях маленький лепесток пламени, хотя бы как у горящей свечи, при этом задание было создать файербол размером с теннисный мяч.

Пока ни у кого не получалось. Все студенты настойчиво бормотали заклинание призыва силы, пытались сосредоточиться. Влас подходил к каждому, наставлял, корректировал движения, помогал почувствовать и дотянуться до своей магической силы. Студенты сосредоточенно копировали каждый жест, старались повторить его мастерство, но тщетно…

У многих, особенно у девушек, на лицах отчетливо читались страх и сомнения. Неопытные маги боялись не справиться. Но Влас был терпеливым и вдохновляющим учителем. Он улыбался и говорил, что страх — это естественное чувство, но они должны научиться преодолевать его и использовать энергию в своих целях.

У меня тоже пока ничего не получалось, но я не сдавалась и упорно шептала нужные слова, пыталась в точности повторить интонации и тембр голоса дракона, чтобы разбудить в себе скрытую силу.

Я сосредотачилась на дыхании, на

У меня почти получилось. Показалось, что я даже увидела маленькую искорку, но тут один за другим начали вскрикивать студенты, которым удалось зажечь огонь. Справа от меня охнула Лада. Я повернулась в ее сторону: маленький огонек поднялся над ее правой рукой и завис в воздухе, постепенно увеличиваясь до нужных размеров… Лицо девушки выражало чистейший восторг. Я отвлеклась на нее и потеряла собственную концентрацию. Пришлось все начинать заново.

Ничего пока не получалось. Думаю, что всему виной был магистр Влас, за которым я неосознанно продолжала следить краем глаза. Я сама на себя разозлилась выбросила Власа из головы и постаралась ни о чем не думать, сосредоточиться только на собственных ощущениях. Отрешилась от всего мира. Представила, что моя жизненная сила и есть тот самый огонь. И его много… очень много. Я мысленно потянулась и зачерпнула ладонью. Огонь не обжигал, был ласковым, родным, приятным на ощупь…

Почувствовала пламя, как пушистый меховой шарик. Оно росло, заполняло ладонь и обволакивало пальцы. Я посмотрела на свои руки и, наконец, увидела глазами то, что так хорошо себе представила мысленно. Огонь в моих ладонях. У меня получилось!

Я была горда собой и счастлива. Подняла руки к небу и почувствовала, как огонек стал сильнее и ярче. Хотела продемонстрировать успех Власу и однокурсникам, хотела поделиться своей радостью и показать всему миру, что и я чего-то могу!

Но не рассчитала силы, не знала, как его контролировать огонь. Шар не останавливался и продолжал расти. Надувался стремительно, как мыльный пузырь. Вот он оторвался от моих рук и повис в воздухе, продолжая стремительно увеличиваться в размерах. Я растерянно оглядывалась по сторонам, не соображая, что делать. Однокурсники смотрели на пылающий огонь в изумлении и пятились. Шар был уже метра два в диаметре и выглядел устрашающе.

Я крикнула какую-то глупость про огнетушитель (откуда ему здесь взяться?). Но проблему решил магистр Влас. Причем одним пальцем. В буквальном смысле этого слова. Он ткнул в огненный шар и тот лопнул будто и в самом деле был всего лишь мыльным пузырем. Шар беззвучно взорвался и разлетелся по сторонам дымом и пеплом. Миг… и от него не осталось ничего, даже запаха гари.

Щеки мои пылали, но не от огненного жара, а от стыда. Я посмотрела на Ладу, у той на лице читалось сочувствие. Однокурсники быстро отошли от пережитого испуга и с разных сторон послышались смешки. Те, у кого вызвать пламя не получилось, быстро решили прикрыть свои неудачи, моей…

Влас смотрел на меня строго, но без осуждения.

— И так… Нереида, любезно, хоть и не по собственной воле, продемонстрировала нам пример, в котором мы видим, что любая магия должна быть подконтрольна. И в первую очередь тому, кто решился ее использовать. На эту тему есть хорошая поговорка…

Влас замолчал и обвел взглядом студентов, как бы предлагая им закончить его мысль.

— Сила есть, ума не надо! — раздался басистый голос рыжего увальня и все однокурсники и даже магистр Влас громко засмеялись. Со стыда я готова была провалиться сквозь землю.

— Я хотел сказать не это, — отсмеявшись продолжил преподаватель, — а лишь то, что «всякое дело меру знает». Собственно говоря, именно этому мы и должны обучиться в первую очередь — чувству меры! То есть самоконтролю…

Глава 14

На ужин в общую столовую я, конечно, зашла — это была обязаловка, от которой нельзя отказаться. К чести однокурсников, они издевались надо мной не слишком усердно. Нескольких первых я осадила довольно резко, и остальные решили, что с истеричкой лучше не связываться. Тоже не идеальный вариант, но пусть лучше опасаются, чем смеются в спину.

Я наскоро перекусила, стараясь не поднимать взгляд от тарелки и лишний раз головой по сторонам не крутить. Потом сослалась на то, что надо готовиться к завтрашним занятиям, а делать это лучше в тишине и одиночестве, и избавилась от Лады и девчонок.

К тому же я не сильно и соврала, к завтрашней Истории Магии, действительно, стоило подготовиться. Никаких воспоминаний об этом предмете в сознании Нереиды не обнаружилось и, сомневаюсь, что они там вообще хоть когда-то были. А значит, придется садиться и всё учить по старинке.

Слава богам, идея посетить вечером библиотеку никому в голову не пришла, и я была среди книг одна. Я медленно шла между стеллажами, оглядываясь по сторонам.

Именно здесь я впервые осознала себя в новом мире… с этой библиотеки началась моя учеба в академии… здесь же я впервые встретила магистра Власа и Алину. Воспоминание неприятно кольнуло в сердце. Ревность?

«Вот только этого не хватало!» — мысленно обругала я себя. Но воспоминания выветриваться из головы не хотели, и я в который уже раз обдумывала ту случайную встречу. Какие отношения связывали преподавателя и студентку? Возможно ли, что он принуждал ее к близости, используя свой авторитет магистра? Угрожал? Шантажировал? Очень сомнительно… Верить в это не хотелось. Да и Алина вовсе не выглядела затравленной жертвой, скорее уж довольной кошкой… Или у них такая ролевая игра, понятная лишь двоим? Я нахмурилась. Мысль оказалась неприятной.

Специально миновала тот самый читальный зал, в котором видела целующуюся парочку, и прошла в следующий, где письменный стол располагался возле окна. Погода стояла теплая, поэтому ставни были открыты, и легкий ветерок слегка шевелил занавески… Я поставила зажженную лампу на темную полированную столешницу, туда же сложила прихваченные с собой учебники.

Развязала и сняла огненно-красный платок с шеи и перехватила им волосы, чтобы не мешали читать. Вокруг царила тишина. Теплый желтый свет лампы разгонял сгущающиеся сумерки. Я открыла толстый потрепанный учебник и приступила к освоению новой для меня информации. Учиться я умела и любила, особенно если тема была интересна. А история магии, разве может быть скучной?

Пальцы легко листали страницы, а глаза скользили по тексту, поглощая информацию. Я делала пометки в записной книжке, выписывала ключевые факты и даты.

Время летело незаметно. Когда я подняла глаза от книги, солнце уже совсем село за горы и за окном значительно потемнело. На подоконнике сидел Анатоликус и не сводил с меня невозмутимых оранжевых глаз.

— Давно ты здесь? — спросила я с легкой улыбкой.

— Минут двадцать, — промурлыкал он в ответ.

— Чего молчал?

— Не хотел

— А где ты был, когда я с огненной магией позорилась? Анатоликус, я же просила, побудь со мной на всех занятиях, хотя бы первое время…

— Ничего ты не позорилась. Шар получился быстро еще и таких огромных размеров. Это не позор, а достижение. А самоконтролю еще научишься. Главное, что у тебя способности есть, причем немалые…

— Так ты все видел? Почему не помог?

— И как бы я смог это сделать? К тому же рядом с вами был опытный преподаватель, а значит, сильного вреда твои фокусы принести не могли…

— Ну при чем здесь вмешаться, котик? Может, твое присутствие придало бы мне больше уверенности?

Но фамильяр уже меня не слушал и, отвернувшись, смотрел во двор академии. Внезапно он фыркнул, привлекая мое внимание. Я встала из-за стола, подошла к нему и тоже выглянула из окна.

Анатоликус смотрел на ворота академии, которые охрана уже закрывала на ночь. Между створками спешно проскользнула на выход тонкая высокая фигура в черном плаще.

— Кто-то ушел из академии? Один? На ночь глядя? Кто бы это мог быть?

— Это ваша куратор — мисс Клэр.

— Откуда ты знаешь? Во дворе уже темно.

— Никогда это не было проблемой даже для обычных котов, а для меня тем более…

— Как-то подозрительно. Тебе не кажется?

— Кажется. Хочешь проследить за ней?

Я замешкалась. Было и любопытно, и боязно…

— Ну решайся, если мы идем следом, нельзя терять ни минуты.

— Хорошо, — сказала я не очень уверенно и принялась собирать вещи.

— Оставь всё здесь, иначе не успеем.

Бросив учебные материалы на столе, я подхватила юбку, и мы спешно вышли из библиотеки. Быстрым шагом я направилась по темным коридорам, следуя за белым пушистым хвостом своего фамильяра.

В одном из внутренних дворов на пути нам попалась Лада.

— Вы куда? Гулять? Тогда я с вами!

Я на секунду задумалась, потом кивнула и взяла подругу за руку. Пока мы шли, наскоро объяснила настоящую «цель» прогулки.

— Ого! — голос Лады звучал испуганно. — А нам не влетит за то, что покидаем академию вечером, никого не предупредив?

— Во-первых, мы ненадолго. Посмотрим только, куда она направляется и вернемся. А во-вторых, от кого нам должно влететь?

— От куратора.

— Ну так мы за куратором и идем, так что не бойся, все будет хорошо. Ну, разве тебе не любопытно?

— Очень любопытно, — выдохнула нерешительная Лада.

— Ну так и пошли, вдвоем все же интереснее.

Пока мы разговаривали, кот успел далеко убежать вперед, так что нам пришлось сильно ускорить шаг.

Вечер приветствовал нас прохладным воздухом, а звезды уже ярко сверкали на небе, словно подмигивая. Анатоликус, будучи весьма любопытным котом, облазил в замке каждый закуток и прекрасно знал, как покинуть академию не привлекая внимание охраны и любопытные взгляды студентов.

В крепостной стене имелось старое заброшенное хозяйственное помещение, дверь в которое густо заросла раскидистым колючим шиповником и на замок не закрывалась. Оттуда имелся заваленный хламом лаз наружу.

Клэр шла по дороге быстрым шагом, стараясь держаться тенистой стороны. Очевидно, она направлялась в город. Мы переглянулись и решили последовать за ней…

Глава 15

Мы незаметно следовали за Клэр метрах двадцати позади. Старались ступать осторожно и не шуметь, чтобы не выдать своего присутствия. Клэр шла быстро, не останавливаясь и не оглядываясь. Похоже даже не допускала мысль, что ее могут увидеть или совсем не беспокоилась по этому поводу.

Спустя минут десять мы вышли на перекресток. Клэр свернула влево.

— Куда ведет эта дорога? — шепотом спросила я у Лады.

— В Блейкстридж, — также тихо ответила она.

— Далеко еще?

— Не. Вон уже и огни видно…

Впереди за деревьями действительно виднелась окраина города.

— Пойдем туда за ней? — то ли спросила, то ли предложила я.

Было видно, что Ладе эта идея не понравилась. Да и мне тоже, если честно.

В городе, к тому же для меня незнакомом, нас будет, во-первых, легче заметить (все-таки там фонари, вывески и окна, а людей вряд ли так уж много), а во- вторых, велика вероятность потерять куратора из вида. И по итогу что нам даст эта слежка? Ничего…

А если встретим кого из преподавателей? Будет совсем плохо.

Ладно, надо хотя бы довести Клэр до города. Вдруг она свернет раньше? Или по дороге у нее запланирована встреча?

Тем не менее, Клэр никуда не свернула. Жилые одноэтажные домики, ютившиеся на окраине, вскоре выросли в двух-трехэтажные постройки. Дорога сделалась шире, камни ее мостившие, стали ровнее, незаметно появились тротуары, фонари встречались все чаще…

Мы шли с Ладой вдвоем, скрываясь в тени домов. Анатоликус бежал впереди и давно пропал из вида, ни о чем меня не предупредив. Но я не обижалась, Лада же не знала, что кот говорящий. Впрочем, за фамильяра я волновалась меньше всего. А вот за себя и Ладу… Мне казалось, что бешенный стук моего сердца разносится по всему городу.

Сопровождаемые мерцающим светом уличных фонарей, мы погружались все глубже в городские дебри. Чтобы не быть замеченными, выбирали дороги потемней, но в какой-то момент мне показалось, что это небезопасно. Мы видели устраивающихся на ночлег бездомных, слышали смех и крики, доносящиеся из трактиров и баров. Все это создавало напряженную атмосферу. Блейкстридж хоть и был, по утверждению Анатоликуса, тихим провинциальном городком, но на его окраинах в темное время хватало разного сброда. Двоим девушкам без сопровождения находиться здесь если и не опасно, то в любом случае неблагоразумно.

Повернув в очередной закоулок, мы не увидели силуэта Клэр.

— Быстрей! А то потеряем ее из вида, она куда-то свернула… — поторопила я подругу.

Но та остановилась и упрямым тоном произнесла:

— Всё! Хватит! Дело и так уже зашло слишком далеко. Нам надо возвращаться!

— Но мы же ничего не узнали, — я попыталась возразить, хотя в глубине души была согласна с Ладой. Следовало прекратить слежку.

— Мы узнали, что Клэр ходит по ночам в город, по-моему, этого достаточно. Остальное можно выведать в стенах академии.

— Сомневаюсь…

— И тем не менее. Я дальше не пойду. Ну что мы сможем узнать? Сейчас она войдет в какой-то дом или таверну… Может уже вошла. Нам-то что с этого? Нет, и слушать ничего не хочу. Поздно, пора возвращаться!

Лада развернулась и пошла в сторону академии не оглядываясь. Я вздохнула и последовала за ней. В конце концов, подруга, конечно же, права… А за Клэр проследит Толик и завтра мне обо всем расскажет.

* * *

Ночная вылазка хорошему

История магии была общим для всех предметом, но аудитория хоть и просторная вместить сразу весь поток не могла. Сегодня мы занимались с воздушниками. У них, как и у нас, был свой отличительный атрибут — металлические браслеты на обеих руках. Браслетов много. И все разные: узкие и широкие, гладкие и с узорами, на некоторых были нанизаны бусины или свисали подвески… Красиво. При движении они чуть слышно позвякивали, поэтому в голос профессорши, читающей лекцию, то и дело вплетались будто легкие переливы колокольчиков.

Я почувствовала на себе взгляд. Обернулась и заметила, что меня в упор разглядывает сидящий на параллельном ряду парень. Воздушник. Пожалуй, его можно назвать симпатичным. Высокий, голубоглазый, с белыми кудрями и очень бледной мраморной кожей. Такие черты часто встречаются у воздушников. А у огневиков преобладает рыжий цвет волос. Это не правило, я вот, например, блондинка, но все же такое вот наблюдение. А у Алины что? Перепонки между пальцев? Не удивлюсь…

Встретившись со мной взглядом, парень улыбнулся уголками губ и опустил глаза. Заигрывает он со мной, что ли? Я покопалась в памяти Нереиды, но никаких намеков на флирт, а уж тем более роман… не нашла. Нереида была по уши влюблена в дракона и никого другого попросту не замечала. Видимо зря.

Преподавательница замолчала и принялась вопросительно оглядывать аудиторию. Похоже, она задала вопрос, который я попросту прослушала и теперь ищет жертву для ответа. Под ее требовательным взглядом студенты будто съеживались и утыкали глаза в парты, надеясь, что выбор падет на другого…

Воздушник, который улыбался мне несколько секунд назад, вдруг поднял руку, вызываясь для ответа.

— Отлично, мистер Сирил. Пройдите, пожалуйста, к доске и покажите на схеме, как переходила власть между правящими родами, и в результате чего это происходило… Какие, так сказать, события способствовали…

Сирил поднялся со своего места, принялся спускаться к доске, на которой были развешаны карты. Проходя мимо меня, он будто случайно задел и уронил блокнот, лежащий на краю стола. Блокнот упал на пол, разворачивая страницы. Парень быстро поднял его и с извиняющей улыбкой, вернул. В этот момент я заметила, что он вложил между страниц, сложенный вдвое листок. Что это? Записка?

Глава 16

Я попыталась скрыть удивление и сделала вид, что ничего не заметила. Упавший блокнот и так наделал много шума в гробовой тишине аудитории и взгляды всех студентов обратились на нас.

Сирил спустился к доске и приступил к ответу, но я его не слушала. Незаметно даже от Лады, развернула записку и прочитала:

«Глаз твоих синее нету,

Волосы подобны ветру.

Не смирюсь я никогда

С тем, что сердце изо льда!»

Ну надо же! Я хмыкнула. Сложила записку и сунула ее обратно в блокнот. Давненько я не получала любовных посланий. Класса, наверное, с шестого. Оказалось, это приятно.

Почерк у Сирила ровный, круглый. Так обычно пишут девочки отличницы. Мой, например, никогда такой аккуратностью не отличался. Я всегда спешила и торопилась, отчего нещадно мазала, сокращала слова и частенько бывало так, что после сама не могла разобрать написанного.

Я внимательнее присмотрелась к молодому человеку, который сейчас отвечал у доски. Невозможно было не заметить его привлекательность: и пронзительный взгляд, и небрежно сбитые на одну сторону пряди волос, и легкая улыбка, которая иногда появлялась на лице. Но несмотря на это, сильного влечения к нему я не испытывала.

А меж тем молодой человек совершил почти подвиг, чтобы передать мне свое послание. И стих сочинил… Простенький, но тем не менее. И значит мое сердце изо льда? Так это уже не первая попытка? Любопытно. Почему же в сознании прошлой Иды не осталось об этом никаких воспоминаний? Не замечала его? Не обращала внимания? Считала обычным назойливым пустяком, типа надоедливой мухи? Может быть, может быть…

В отличие от прошлой хозяйки этого тела, я такой равнодушной никогда не была. Мое-то сердце было точно не изо льда. И сейчас я испытывала некоторые смешанные чувства. С одной стороны, была несомненно тронута его словами. Оценила откровенность и смелость. Да, смелость, потому что ради того, чтобы передать мне записку незаметно, ему пришлось вызваться отвечать одну из самых сложных тем. Впрочем, судя по его бойкому голосу, справляется он довольно неплохо. С другой стороны, я не могла сказать, что испытываю к нему что-то кроме любопытства.

Что же ему ответить? Было бы жаль его обидеть, но и давать ложные надежды не хотелось. Как говорила моя бабушка: не знаешь, что делать — не делай ничего! А старших надо слушать: у них и опыт, и мудрость. Тем более, послание в записке не требовало от меня принимать каких-то решений, и не подразумевало немедленного ответа. Значит, можно выждать и выиграть время. Надо обсудить эту ситуацию с Ладой. Интересно, что она скажет. И кстати! Есть ли у нее самой парень в академии? Встречается ли с кем-то? Или страдает от неразделенной любви? Нет, определенно стоит поднять эту тему.

* * *

Честно говоря, еле дождалась обеда. Надо плотнее завтракать утром, а то многие занятия в академии довольно интенсивны, перекусы между ними не предусмотрены, и ко времени обеда, желудок уже настойчиво напоминал мне, что пора бы подкрепиться, мало что не бурчал.

Я и Лада заняли свободный край длинного стола в нашем секторе столовой. Мне не терпелось обсудить с подругой записку. На обед мы, не сговариваясь, обе взяли густой, наваристый суп и нечто напоминающее жюльен с овощами.

Я зачерпнула ложкой суп и вылила обратно. Во-первых, хотела его остудить, он был слишком горячим, чтобы приниматься за еду сразу, во-вторых, интересно было разобраться, из чего приготовлен. Поднесла ложку к носу, принюхалась, потом попробовала суп на вкус.

О! Похоже, фасолевый с копченостями. К тому же отлично приготовленный.

Белая фасоль разварена до идеальной, почти кремовой мягкости. Ветчина или бекон, добавляли остроты и солоноватости, которая хорошо сочеталась с нежностью фасоли. Что в нем еще? Я помешала ложкой в тарелке. Похоже, присутствуют кубики моркови и картофеля, лук, чеснок, лавровый лист и розмарин. В сочетании с сильным голодом всё вместе имело поистине божественный вкус!

Мы наслаждались едой, а

— Лада, ты не поверишь, что произошло сегодня на лекции по истории магии, — перешла я к главному после нескольких нейтральных предложений, внимательно наблюдая за реакцией подруги. — Представляешь, один из воздушников… Сирил. Который отвечал сегодня у доски… Вдруг передал мне записку явно любовного содержания. Я была в полном шоке!

Лада посмотрела на меня сперва недоверчиво.

— Любовную записку? Покажи!

Я осторожно, чтобы не заметили другие студенты нашего факультета, продемонстрировала Ладе послание Сирила. Та быстро пробежалась глазами по тексту.

— Ого! Вот это да! Так романтично… — девушка, восторженно улыбаясь, откинулась на спинку стула. — И что ты собираешься с этим делать? Примешь его признание?

Я покачала головой.

— Ну, в целом он, конечно, симпатичный. Но это все так неожиданно. Сирил мне нравится, но не настолько, чтобы заводить с ним романтические отношения. Я решила подумать и обсудить с тобой. Ведь мы обе знаем, какие сложности могут возникнуть в таких отношениях на факультете, особенно если что-то не получится.

Лада понимающе кивнула.

— Полностью с тобой согласна. Важно взвесить все возможные последствия и быть уверенной в своих чувствах. Но, кто знает, вдруг Сирил окажется настоящим рыцарем и сможет завоевать твое сердце? Если судить по тону письма, то, похоже, он настроен решительно… Но как же магистр Влас? Ты так убивалась от неразделенной любви по дракону, а тут вдруг студент одногодка.

— Ну, Лада, милая, сама посуди, где я и где дракон? — на миг задумалась, представляя себя рядом с Власом, сердце сжалось. Да журавль в небе красив, намного красивее простой синички в руке. Я вздохнула, спускаясь с небес на землю.

— Не знаю, Лада. Надо присмотреться к этому Сирилу. Скажи, а он раньше ко мне внимание проявлял? Какие-то симпатии выказывал?

Лада ненадолго задумалась и сморщила лоб.

— Вроде нет. Не припомню… По крайней мере, ты мне про это ничего не рассказывала.

Мы продолжили обедать, обсуждая разные сюжеты из любовных романов, в которых были замешаны студенты и преподаватели. Время пролетело быстро, пора было идти на следующее занятие.

Я попыталась скрыть удивление и сделала вид, что ничего не заметила. Упавший блокнот и так наделал много шума в гробовой тишине аудитории и взгляды всех студентов обратились на нас.

Сирил спустился к доске и приступил к ответу, но я его не слушала. Незаметно даже от Лады, развернула записку и прочитала:

«Глаз твоих синее нету,

Волосы подобны ветру.

Не смирюсь я никогда

С тем, что сердце изо льда!»

Ну надо же! Я хмыкнула. Сложила записку и сунула ее обратно в блокнот. Давненько я не получала любовных посланий. Класса, наверное, с шестого. Оказалось, это приятно.

Почерк у Сирила ровный, круглый. Так обычно пишут девочки отличницы. Мой, например, никогда такой аккуратностью не отличался. Я всегда спешила и торопилась, отчего нещадно мазала, сокращала слова и частенько бывало так, что после сама не могла разобрать написанного.

Я внимательнее присмотрелась к молодому человеку, который сейчас отвечал у доски. Невозможно было не заметить его привлекательность: и пронзительный взгляд, и небрежно сбитые на одну сторону пряди волос, и легкая улыбка, которая иногда появлялась на лице. Но несмотря на это, сильного влечения к нему я не испытывала.

А меж тем молодой человек совершил почти подвиг, чтобы передать мне свое послание. И стих сочинил… Простенький, но тем не менее. И значит мое сердце изо льда? Так это уже не первая попытка? Любопытно. Почему же в сознании прошлой Иды не осталось об этом никаких воспоминаний? Не замечала его? Не обращала внимания? Считала обычным назойливым пустяком, типа надоедливой мухи? Может быть, может быть…

В отличие от прошлой хозяйки этого тела, я такой равнодушной никогда не была. Мое-то сердце было точно не изо льда. И сейчас я испытывала некоторые смешанные чувства. С одной стороны, была несомненно тронута его словами. Оценила откровенность и смелость. Да, смелость, потому что ради того, чтобы передать мне записку незаметно, ему пришлось вызваться отвечать одну из самых сложных тем. Впрочем, судя по его бойкому голосу, справляется он довольно неплохо. С другой стороны, я не могла сказать, что испытываю к нему что-то кроме любопытства.

Что же ему ответить? Было бы жаль его обидеть, но и давать ложные надежды не хотелось. Как говорила моя бабушка: не знаешь, что делать — не делай ничего! А старших надо слушать: у них и опыт, и мудрость. Тем более, послание в записке не требовало от меня принимать каких-то решений, и не подразумевало немедленного ответа. Значит, можно выждать и выиграть время. Надо обсудить эту ситуацию с Ладой. Интересно, что она скажет. И кстати! Есть ли у нее самой парень в академии? Встречается ли с кем-то? Или страдает от неразделенной любви? Нет, определенно стоит поднять эту тему.

* * *

Честно говоря, еле дождалась обеда. Надо плотнее завтракать утром, а то многие занятия в академии довольно интенсивны, перекусы между ними не предусмотрены, и ко времени обеда, желудок уже настойчиво напоминал мне, что пора бы подкрепиться, мало что не бурчал.

Я и Лада заняли свободный край длинного стола в нашем секторе столовой. Мне не терпелось обсудить с подругой записку. На обед мы, не сговариваясь, обе взяли густой, наваристый суп и нечто напоминающее жюльен с овощами.

Я зачерпнула ложкой суп и вылила обратно. Во-первых, хотела его остудить, он был слишком горячим, чтобы приниматься за еду сразу, во-вторых, интересно было разобраться, из чего приготовлен. Поднесла ложку к носу, принюхалась, потом попробовала суп на вкус.

О! Похоже, фасолевый с копченостями. К тому же отлично приготовленный.

Белая фасоль разварена до идеальной, почти кремовой мягкости. Ветчина или бекон, добавляли остроты и солоноватости, которая хорошо сочеталась с нежностью фасоли. Что в нем еще? Я помешала ложкой в тарелке. Похоже, присутствуют кубики моркови и картофеля, лук, чеснок, лавровый лист и розмарин. В сочетании с сильным голодом всё вместе имело поистине божественный вкус!

Мы наслаждались едой, а разговор сам собой перешел на любовные романы, которые завязывались на факультете.

— Лада, ты не поверишь, что произошло сегодня на лекции по истории магии, — перешла я к главному после нескольких нейтральных предложений, внимательно наблюдая за реакцией подруги. — Представляешь, один из воздушников… Сирил. Который отвечал сегодня у доски… Вдруг передал мне записку явно любовного содержания. Я была в полном шоке!

Лада посмотрела на меня сперва недоверчиво.

— Любовную записку? Покажи!

Я осторожно, чтобы не заметили другие студенты нашего факультета, продемонстрировала

— Ого! Вот это да! Так романтично… — девушка, восторженно улыбаясь, откинулась на спинку стула. — И что ты собираешься с этим делать? Примешь его признание?

Я покачала головой.

— Ну, в целом он, конечно, симпатичный. Но это все так неожиданно. Сирил мне нравится, но не настолько, чтобы заводить с ним романтические отношения. Я решила подумать и обсудить с тобой. Ведь мы обе знаем, какие сложности могут возникнуть в таких отношениях на факультете, особенно если что-то не получится.

Лада понимающе кивнула.

— Полностью с тобой согласна. Важно взвесить все возможные последствия и быть уверенной в своих чувствах. Но, кто знает, вдруг Сирил окажется настоящим рыцарем и сможет завоевать твое сердце? Если судить по тону письма, то, похоже, он настроен решительно… Но как же магистр Влас? Ты так убивалась от неразделенной любви по дракону, а тут вдруг студент одногодка.

— Ну, Лада, милая, сама посуди, где я и где дракон? — на миг задумалась, представляя себя рядом с Власом, сердце сжалось. Да журавль в небе красив, намного красивее простой синички в руке. Я вздохнула, спускаясь с небес на землю.

— Не знаю, Лада. Надо присмотреться к этому Сирилу. Скажи, а он раньше ко мне внимание проявлял? Какие-то симпатии выказывал?

Лада ненадолго задумалась и сморщила лоб.

— Вроде нет. Не припомню… По крайней мере, ты мне про это ничего не рассказывала.

Мы продолжили обедать, обсуждая разные сюжеты из любовных романов, в которых были замешаны студенты и преподаватели. Время пролетело быстро, пора было идти на следующее занятие.

Глава 17

После обеда в расписании значилась одна пара: «Магический оборот метаморфов». Это общая для всех дисциплина и было объявлено, что занятие проводится магистром Власом на стадионе академии для всего факультета сразу. Логично, потому что ни одна аудитория не могла вместить в себя столько студентов: и огневиков, и воздушников, и водных, и земных.

К тому же погода стояла замечательная. На небе не было ни облачка, а ласковое солнце так и звало всех провести как можно больше времени на открытом воздухе. А может у Власа были собственные соображения, почему занятие пройдет именно там? Для нас — не существенно.

Вместе со всеми огневиками я и Лада вышли из столовой и направились на пару. К тому времени как пришли, на стадионе уже собралось немало студентов и это создавало некоторое напряжение в воздухе. Конечно, все мы однокурсники, вместе учимся и, вроде как, должны поддерживать дружеские отношения. На деле же между стихийниками шло постоянное соперничество. Немало тому способствовала соревновательная система поощрений. Та группа, которая к концу семестра набирала большее количество баллов (за успеваемость, поведение, спортивные достижения и творческую деятельность), получала и больше привилегий. Студенты понимали, что в академии все должны поддерживать ровные отношения, но эмоции часто брали верх.

Слушатели размещались на трибунах, которые обычно использовались зрителями для просмотра спортивных соревнований или командных игр, проводившихся в академии.

Мистер Влас уже был на месте и прохаживался перед трибуной взад-вперед, ожидая пока все студенты рассядутся. Стихийники предпочитали придерживаться своих, садились хоть и плотно, но кучками. Снизу два ряда заняли водные и земляные, чуть выше — воздушники и огневики.

Когда я проходила мимо Алины, та, как бы невзначай, выставила ногу, о которую я споткнулась и чуть было не полетела кубарем вниз, рискуя переломать себе руки и ноги. Лада успела подхватить меня в последний момент.

Каково же был мое удивление, когда обернувшись, вместо извинений я услышала в свой адрес злое шипение:

— Под ноги надо смотреть, курица ты слепая, чуть ногу мне не отдавила, хамка невоспитанная. Понабирают дур без роду, без племени…

— Что? — такое поведение я терпеть не собиралась. — Смотрела я куда надо, и зрение у меня отличное! Прекрасно видела, как ты намеренно в последний момент подставила подножку. И впредь, если еще раз… то я тебе не только ногу …

Между нами завязалась перепалка, разговор накалялся, голоса звучали все громче и громче. Атмосфера наполнилась напряжением, на нас начали оглядываться.

Не знаю, чем бы всё закончилось, но раздался громкий голос Власа, поторопивший всех студентов, занять свои места, так как лекция уже начинается.

Мы обменялись с Алиной ненавидящими взглядами, и я поспешила к своим.

— Уважаемые студенты, сегодня я хотел бы поговорить с вами о захватывающей и очень важной теме: «Магический оборот метаморфов».

В голосе Власа не чувствовалось напряжения, тем не менее, его было прекрасно слышно даже на самых последних рядах.

— Как магистр магии, преподающий в академии уже не первый год, я уверен, что вы прекрасно знакомы с понятием метаморфов и их способностью изменять свою форму и природу. Это одна из самых древних и таинственных сторон магии, которая требует большого мастерства и силы воли.

Студенты затихли, смолкли даже шепотки, все слушали преподавателя очень внимательно. Влас в неизменной белоснежной рубашке, с рассыпавшимися по плечам черными кудрями, прохаживался вдоль первого ряда, потом делал разворот на каблуках сапог и шел в обратном направлении.

— Метаморфы делятся на две основные группы: оборотни и драконы. Оборотни, как вы знаете, являются существами, способными превращаться в животных (волки, лисы, кошки, птицы и так далее) или их гибридные формы. Способности к превращению и связанные с ними силы могут быть наследственными или приобретенными. Оборотни обладают высокой физической силой, быстротой и чувствительностью, особенно во время полнолуния. Однако они также подвержены неконтролируемым инстинктам и частичной потере разума в момент превращения. Изучение магии оборотней представляет собой сложную задачу, требующую глубокого понимания и уважения к их природе.

Вторая группа — драконы. Здесь немного другая история. И хотя внешне оборот у драконов и оборотней имеет схожие черты, но суть его разная. Драконы превращаются в огромных ящеров, разительно превосходящих по размерам и массе их человеческое воплощение. Способность драконов к обороту, в отличие от оборотней, — всегда врожденная. Нельзя стать драконом, если ты им не родился. Кроме того, драконы могут менять ипостась только при достижении определенного возраста и уровня магии. Но зато при достаточно высоком уровне подготовки они пользуются преимуществами всех стихий: огнем, воздухом, водой и землей…

Влас говорил уверенно, чувствовалось, что он прекрасно разбирается в теме. Изредка бросал взгляд на студентов, чтобы не терять с ними зрительный контакт. Впрочем, и без этого вряд ли кто-то отвел бы глаза. Смотреть на Власа было приятно, слушать его — интересно.

— В отдельный вид оборотней выделяют вампиров (являются существами ночи, питающимися исключительно кровью). Они

В целом, полное изменение телесной формы имеет свои преимущества и недостатки. Преимущества заключаются в том, что метаморфы получают доступ к новым способностям, таким как летать, дышать под водой, видеть в темноте, чувствовать запахи и другие. Среди недостатков можно указать, потерю части человечности, чрезмерную агрессию, импульсивность, жадность и так далее.

Отдельно хочу подчеркнуть, магический оборот метаморфов — это удивительное и очень опасное явление, которое требует от магов большой ответственности и самоконтроля. Метаморфы должны помнить, что они не теряют свою сущность и ценности, когда меняют форму. Они должны уважать и беречь свою магию, свою природу и свою жизнь…

Вдруг магистр Влас остановился и окинул всех хитрым взглядом.

— Знаете что? Довольно сухой теории, я хочу вам кое-что показать. Спускайтесь все со своих мест и выходите на стадион. Давайте, давайте!

Влас замахал рукой в приглашающем жесте. Студенты недоуменно переглядывались, но послушно вставали со своих мест и ручейками стекались на зеленый газон. В какой-то момент все собрались вокруг Власа.

Он обошел нас по кругу, приказывая всем сделать по десять шагов назад, чтобы первые ряды образовывали довольно большую в диаметре окружность. Когда магистр проходил мимо, мне показалось, в его глазах мелькнуло настоящее живое пламя.

Потом Влас встал в центр площадки, медленно раскинул руки в стороны и издал низкий оглушающий рык… Никогда бы не подумала, что человек может издавать такие звуки, но магистр Влас и не был человеком.

Студенты испуганно таращились на преподавателя, а тот начал меняться прямо на глазах. Его руки и ноги многократно увеличились и покрылись чешуей. Пальцы превратились в когти, глаза пожелтели, зрачки вытянулись в вертикальные полоски, нос и уши исчезли, а на их месте появились рога и шипы.

Одежда от которой остались лишь лоскуты, опала на землю ветошью, освободив на спине два огромных перепончатых крыла. Между длинных белых клыков быстро мелькнул раздвоенный огненный язык.

Студенты оцепенели от ужаса, не веря своим глазам. Никто из нас раньше не видел, как человек обращается в дракона. Огромный ящер смерил нас снисходительным взглядом, размахнул крылья и взмыл в небо.

Мы восхищенно смотрели ему вслед, осознавая, что перед нами не просто преподаватель, а воплощение самой магии огня.

Глава 18

Под конец утомительного дня, полного эмоций и впечатлений, Лада предложила прогуляться по парку, и я согласилась.

Меня тревожило отсутствия Анатоликуса. После ночной вылазки кот так и не объявился. Было ли это странным или нет, я не знала. Как часто и как надолго обычно пропадал мой фамильяр? Воспоминания об этом у меня были смутные. Похоже, прежняя Ида была с фамильяром не очень-то близка. Она вообще имела на редкость необщительный и стеснительный характер. Настолько, что это казалось не просто врожденным темпераментом, а чем-то иным.

«Понабирают дур без роду, без племени…» — вспомнились слова, которые Алина злобно выплюнула мне в лицо на стадионе. Обычное оскорбление, обидное выражение, которое первым попалось на язык злобной стерве или оно имеет какой-то реальный смысл?

— Лада. Каким образом адепты попадают в магическую академию? Ну, то есть кроме того, что надо обладать врожденным даром, что еще требуется?

— Э-э-э, подруга, ты чего это? — девушка смотрела на меня удивленно.

— Я память потеряла. Побочное воздействие яда. Предупреждала же, — глянула я на нее укоризненно.

— Прости, все время забываю… С виду с тобой все в порядке. Но ведешь себя странно, это да… Хотя… Странно — не то слово. Ты ведешь себя нормально, я бы даже сказала, очень правильно себя ведешь. Как надо. Но дело в том, что раньше такая решительность, смелость и находчивость тебе свойственна совсем не была.

— Не была… почему? Я ведь всегда хорошо училась и магический дар у меня очень сильный…

— Да, — подхватила подруга, — причем настолько, что ты даже не всегда можешь его контролировать. В то время как остальным студентам пока приходится прикладывать максимум усилий, чтобы вызвать хотя бы искру.

— Вот именно! И внешность у меня обычная, без каких-либо видимых изъянов.

— В смысле обычная?! Нет, напротив, ты очень привлекательна…

— Так в чем тогда дело?

— Я поступила в академию не на общих основаниях? Не так, как все? Чувствую себя ущербной? Не соответствую здешнему обществу?

— Никогда не задумывалась, а ты ни разу об этом не говорила... — удивленно проговорила подруга. — Мы дружили, казалось, у тебя просто скромный характер. Но сейчас я понимаю... да… тебя могло угнетать…

— Что именно? — поторопила я ее.

— Обучение в магической академии стоит очень дорого! Только зажиточные, знатные семейства могут позволить такое образование для своих детей.

— А мои родители?

— У твоего отца ферма, насколько я знаю. Не убогая и вроде даже процветает, но… это всего лишь ферма. Дохода с нее никогда не хватит оплатить образование в академии.

— И тем не менее я здесь. Почему?

— Ты учти, я всё это знаю лишь с твоих слов… Дар проявился в раннем детстве. У вас небольшой город, чародеев в округе нет, и должность городского мага свободна уже несколько лет. Своих нет, а чужие ехать не хотят. В таких случаях плата за обучение вносится из государственной казны, по специальному ходатайству градоначальника. А ты потом должна будешь отработать несколько лет на королевской службе.

— Долго?

— Не знаю, зависит от округа и от способностей и полученной специализации…

— Понятно. У нас тоже такое есть. Поступление по целевому назначению… — забывшись, пробормотала я.

— Что? Я не расслышала. Повтори, пожалуйста, какое «целевое назначение»?

— Ничего, я о своем… Что же. Это кое-что объясняет. Пусть не всё, но кое-что… Значит, в отличие от этих мажоров, я всего лишь простолюдинка, которую студенты не считают себе ровней и поглядывают свысока. Если добавить к этому скромный от природы характер и неразделенную любовь… Тут и до депрессии недалеко. А ты? — я глянула на Ладу. — Кто твои родители?

— Мой отец — барон фон Устинов, — смутившись, ответила та. — У нас земли на севере королевства. Правда, совсем немного. И род скорее знатный, чем богатый. Но деньги на обучение мне прабабушка оставила. Специальный пункт перед смертью в завещание внесла… Чем немало разозлила моих сестер и братьев, магическими способностями не обладающих.

— Ясно… И почему ты решила подружиться с дочкой простого фермера?

— Потому

— Ну ладно-ладно, я поняла. Смотри... перехвалишь, начну нос задирать.

— Задирай! — улыбнулась Лада и легонько чмокнула меня в щеку.

"Все-таки может и вправду, Нереида была неплохим человеком, раз заполучила в подруги такую чудесную девушку, как Лада. Скажи мне кто твой друг…" — Я улыбнулась своим мыслям и на сердце как-то потеплело.

Мы гуляли по дорожкам парка и обсуждали недавние события, включая превращение магистра Власа в дракона. Наше воображение разыгрывалось.

— Ты представляешь, какое это чувство, превратиться в огромного ящера? — спросила Лада, глядя на круглые камешки гравия, шуршащие под ногами.

— Нет, я не могу себе этого представить. Должно быть, так круто и страшно одновременно. Как он это делает? — ответила я вздыхая.

— Не знаю, а ты бы хотела превратиться в дракона? — спросила Лада, бросая на меня любопытный взгляд.

— Конечно, я бы хотела. Мне кажется, это здорово. Летать, дышать огнем, быть сильной и свободной. А ты?

— Я тоже. Но только на время. Сложно быть одинокой и непонятой, опасной и ненавидимой, — сказала Лада, задумчиво.

— Думаешь у магистра Власа есть такие проблемы?

— Может быть, да. Может быть, нет. Но я знаю, что за последние двадцать лет не родилось ни одного дракона. И все чаще поговаривают, что этот вид магов возможно вымрет.

— Похоже на выдуманный заголовок в желтой прессе. Ты сама-то в это веришь?

— Не знаю… Может прямо спросим магистра на следующем занятии?

— Думаешь это удобно?

— А почему нет? Мы же студенты, тянемся к знаниям…

— В том числе из желтой прессы…

— В том числе! — Лада опять рассмеялась.

Вдруг нашему взгляду открылась камышовая крыша конюшни, где содержали пегасов. Идея навестить волшебных созданий, пообщаться с ними и познакомить Ладу с жеребенком Громом показалась мне привлекательной. И я предложила свернуть с тропинки.

Глава 19

Однако, мы не единственные, кто решил посетить конюшню сегодня вечером. Похоже, здесь проводилось занятие со студентами воздушниками или те просто выводили пегасов на прогулку. Мы были заинтригованы. Не помню, чтобы раньше я видела полеты пегасов.

— Подойдем к ним? — спросила я у Лады.

Девушка с сомнением посмотрела на конюшню, на большую группу студентов, окружающую своего куратора и внимательно слушающих его объяснения и предложила компромисс:

— Давай не будем им мешать и посмотрим отсюда.

Я кивнула, и мы остановились чуть в отдалении, под большой раскидистой акацией.

На пегасах не было сбруи, седел, поводьев. Они выходили по одному из конюшни и похоже прекрасно понимали словесные команды, отдаваемые куратором Эриком.

Эрик — маг стихии воздуха был длинноволосым блондином средних лет. Черты лица его были тонкими и немного женственными. Чем-то он напоминал эльфа, как их экранизировали в фэнтезийных фильмах моего мира.

Пегасы, крылатые кони, — само воплощение магии. Размером и строением тела они похожи на обычных лошадей, но у них есть пара больших крыльев, которые позволяют им летать по воздуху. Пегасы были разной масти, но преобладали белые или серебристые, как снег.

Не знаю, как у Лады, а мое сердце замирало от волнения. Это были величественные существа. Их красота ослепляла. Тела пегасов покрыты блестящей шерстью, словно звезды, отражающиеся в ночном небе. Их ноги, длинные и изящные, казалось, совсем не касались земли. Их крылья, пока сложенные, как у лебедей, придавали им вид совершенно сказочный, нереальный, будто обещали всаднику возможность улететь в мир мечты.

Все вышли из конюшни и разошлись по поляне, иногда опуская голову, чтобы полакомиться сочной изумрудной травой. Последний вышел жеребенок Гром. Он был тоненький и угловатый, как подросток, к тому же неуверенно оглядывался по сторонам. Вид его был таким трогательным, что я сама не заметила, как прижала руки к груди и заулыбалась. Со стороны было хорошо видно, что Гром еще не привык здесь, чувствует себя не в своей тарелке.

Совсем как я.

Хотелось подойти, потрепать ему гриву, сказать что-нибудь ободряющее, но нельзя мешать чужому уроку. А то что это бы именно урок мы с Ладой уже не сомневались.

Эрик, нас заметил, кивнул, жестом позволяя остаться, но не мешать.

Спасибо и на этом.

Когда первый пегас поднялся в воздух, магия заполнила весь парк. Они парили в небе, поднимаясь все выше и выше, словно исполняя собственные танцы на воздушной сцене. Студенты, так же как и я, смотрели на это потрясающее зрелище с восторгом и восхищением. Мы не могли отвести глаз от этих прекрасных существ, которые олицетворяли свободу и зарождали в сердце мечту о полете.

В этот момент я поняла, что пегасы, бывшие в моем мире лишь легендой, в этом — самая настоящая реальность.

Я забыла обо всем на свете. О превращении магистра Власа в дракона и загадочном происшествии с нашим куратором Клэр и об исчезновении собственного фамильяра. Полностью погрузилась в мир магии воздуха, который открылся передо мной.

— Лада, как думаешь, предоставится ли нам когда-нибудь возможность оседлать пегаса?

— Не знаю… вряд ли это нам доступно. Чистая магия воздуха. Примут ли пегасы огневика? Подчинятся ли ему? Не уверена.

— То есть настолько четкое разделение? — я вздохнула разочарованно и с завистью посмотрела на студентов-воздушников, которые с не меньшим, чем у меня восторгом, следили за полетом волшебных лошадей.

Среди них я увидела Сирила. Он наблюдал не за пегасами, а за мной. Заметил, что я на него смотрю, и помахал мне рукой. Я махнула в ответ с вежливой улыбкой и, смутившись, отвернулась. Сразу стало неловко. Будто мы подглядываем за чем-то, что совсем не предназначено для наших глаз.

— Лада, пойдем, — я тронула подругу за локоть.

— Подожди, давай еще минуточку посмотрим, так красиво…

И тут неожиданно для себя, я заметила неподалеку Анатоликуса. Белый кот сидел под кустом и невозмутимо вылизывал пушистую лапу…

— Ты можешь оставаться, я пойду немного прогуляюсь одна, — ответила я Ладе и направилась к своему фамильяру.

Глава 20

Я подошла к коту, присела на корточки и провела ладонью по голове между ушей. Тот довольно зажмурился и заурчал.

— Где ты был, негодяй? Я волновалась, — с притворной строгостью спросила я, убирая руку и поднимаясь на ноги.

Кот потерся щекой о мое платье, поднял голову, искоса глянул и лукаво промурчал:

— Скучала?

— Волновалась…

— Ну это лишнее. Что тут со мной может случиться?

— Да мало ли? Ты остался ночью в городе один и на следующий день ни ответа, ни привета. А

— Кто? — фыркнул Анатоликус и даже лапой махнул пренебрежительно.

— Ну, не знаю… Грабители или те же собаки.

— Не смеши. Взять у меня нечего, а обычные бродячие и даже сторожевые псы не представляют опасности для кота, обладающего магическими способностями, как у меня. Если, конечно, врасплох не застанут, но это такие частности, про которые не стоит даже упоминать.

— То есть ты хочешь сказать, что в городе абсолютно безопасно?

— Смотря для кого. Для молодых студенток, юных и прекрасных, в трактирах всегда найдутся приключения на одно место. Если хорошенечко поискать. Но не суть. Что-то мы не с того начали разговор. Предлагаю кое-куда зайти.

Кот пошел по дорожке парка, высоко задрав хвост. Шел довольно быстро, так что я за ним еле поспевала, а говорить в таких условиях не получалось вовсе.

Этот хитрец вывел меня к столовой и остановился перед ее дверями во внутреннем дворе. Я посмотрела на кота удивленно. Тот поднялся на задние лапы и протянул ко мне передние, недвусмысленно намекая, что его надо взять на руки.

Я закатила глаза, нагнулась и подняла кота. Тот тут же удобно устроился на моем согнутом локте и потерся мордой о грудь.

— Ты полегче давай, сварщик Анатолий — грозно сказала я, но воспринимать всерьез кота, как мужчину было сложно. Тот сделал виноватые глаза, и я рассмеялась.

— Анатоликус, но ведь ужин был, и мы все неплохо подкрепились!

— ВЫ все! А Я — нет. У меня маковой росинки во рту не было со вчерашнего дня, а на голодный желудок я рассказывать не привык.

— А есть что рассказывать?

— Особого нечего, но это не повод оставлять меня голодным.

— Меня пустят в столовую с котом?

— Многовато задаешь вопросов, хотя вроде никогда особой болтливостью не отличалась. Или новая ты, такая «трындычиха», что готова морить голодом своих фамильяров лишь бы…

— Так! Всё! Умолкни! У меня от тебя сейчас мигрень начнется. Нет чтобы еще в парке всё нормально объяснить, так ты какими-то загадками мне голову морочишь.

Я решительно вошла в столовую и огляделась. Посуду после ужина уже убрали, но в центре, где размещалась раздаточная, еще оставались блюда с закусками и кое-какие напитки. Шепотом переговариваясь с котом, я скрутила импровизированный кулек из салфеток и набрала туда сыра и несколько видов колбасы. Себе хотела взять кофе и булочку, но вспомнив тонкую как тростинка талию Алины, сцепила зубы, гордо и независимо задрала подбородок и решительно прошла мимо.

С фамильяром и колбасой мы устроились на нижней трибуне стадиона. Я выложила перед ним добытые в столовой припасы, и кот торопливо принялся за еду.

— Конечно, я проследил за Клэр, — сказал он после того, как утолил первый голод. — А вам надо было сразу, как увидели, что она идет в город, возвращаться и оставить это дело мне.

— Ну знаешь, я мысли читать не умею, мог бы и подсказать.

— Тогда пришлось бы твою Ладу из обморока откачивать, она-то небось говорящих котов с роду не встречала.

— Всё равно… подал бы знак…

— Был уверен, что ты девочка умная, сама догадаешься.

— Я девочка умная, я и догадалась. Но… не сразу. Мы прошли за ней до города, и когда улицы начали петлять с переулками, потеряли объект слежки из вида. Клэр шла быстро, а мы очень боялись быть замеченными. Так куда она направлялась? Ты узнал?

— Она пошла прямиком на вокзал и ждала там столичный экспресс. Так как вещей у нее с собой не было, я сразу понял, что мисс не уезжает, а кого-то встречает. Но почему пошла пешком и без сопровождения в такое позднее время, к чему эта загадочность? Я даже, грешным делом, подумал про любовника…

Кот замолчал, в несколько укусов доел ветчину и облизал усы. Вид у него теперь был совершенно умиротворенный и благодушный. Он начал даже слегка прикрывать глаза от навалившейся вслед за сытостью сонливостью.

— Ну не тяни… рассказывай! Что Клэр делала на вокзале?

— Она ждала поезд и, как я думал, кого-то встречала, — повторил кот, — как оказалось, ждала посылку…

— Как это? Не поняла? Почему не на почте?

— А говоришь умная… На вокзале Клэр кто-то передал пакет. Небольшого размера.

— Кто-то?

— Вот и мне стало интересно. Собственно говоря, именно поэтому я и задержался. Остановка столичного поезда на вокзале недолгая, всего десять минут. Городишко-то у нас маленький, кому тут особо ездить? Поезд вечерний, людей на вокзале почти не было. Поэтому я видел, как из четвертого вагона, остановившегося поезда, вышел полноватый мужчина средних лет. В плаще и шляпе, низко надвинутой на глаза, так что лица особо не разглядишь. Неизвестный передал Клэр пакет, они перекинулись буквально парой слов, и Клэр ушла.

— Куда? — у меня глаза заблестели от любопытства.

Происшествие меня заинтересовало, от него попахивало интригами и некой тайной.

— Куда отправилась Клэр, я не знаю, возможно, просто вернулась в Академию. Я решил посмотреть, что же за загадочный господин передал ей пакет. Поэтому незаметно проскользнул в поезд и решил безбилетником прокатиться до следующей станции.

— Удалось что-нибудь узнать?

— Очень мало. Непростительно мало, с учетом того, что следующая станция оказалась довольно далеко и обратного поезда пришлось ждать целый день. А там на вокзале, не как в академической столовой, колбаски никто не подаст.

— Бедняжечка, — я почти искренне ему посочувствовала. — Но что же дальше? Кто передал Клэр пакет?

— Мужчина, ехавший в четвертом вагоне, весь вечер читал «Столичный вестник», а потом разделся и лег спать. Это всё, что мне удалось узнать. А, ну и из особых примет у него пышные седые усы.

— Да уж… негусто… Но кто он? Как фамилия? Куда направлялся, с какой целью?

— Всё это я думал узнать из его железнодорожного билета. Но вот досада, проводница уже проверяла пассажиров, и билет из бумажника повторно он не доставал. Всё, что знаю — ехал один, с небольшим саквояжем, а значит ненадолго, скорее всего в столицу, иначе не ложился бы спать, так как в столицу поезд пребывает утром, а по пути есть еще несколько ночных остановок.

— Слушай, ну ты прям Шерлок Холмс. Чудеса дедукции…

— А вот не надо ерничать. Я старался. Не моя вина, что сведений добыл совсем немного.

— Значит, возьмем клубочек за другую ниточку, — предложила я.

— За какую?

— Надо узнать, что было в пакете, полученном куратором Клэр…

Глава 21

Занятия в академии на следующий день прошли в штатном режиме, если это слово вообще уместно для характеристики уроков, на которых обучают магическим

Кот на этот раз, как и обещал, периодически навещал меня на занятиях, чтобы поддержать хитрым прищуром оранжевых глаз или элегантным взмахом хвоста. Но благодаря остаточным воспоминаниям прежней хозяйки тела, я неплохо справлялась сама и уже достаточно освоилась в новом мире. Чувствовала себя среди студентов вполне уверенно.

Посовещавшись с Анатоликусом, мы решили сразу после ужина найти, где квартируется куратор Клэр. Чтобы как-нибудь незаметно (одним глазком) осмотреть ее жилище. Благо мой фамильяр обладал нужными способностями. Ладу решили с собой не брать и вообще ни о чем ей не говорить. Все-таки ситуация вырисовывалась скользкая, не совсем законная, а Лада — трусиха, к тому же с патологически правильными моральными принципами. Ничем бы нам не помогла, а помешать могла бы сильно.

Вряд ли, конечно, нам удастся что-нибудь узнать прямо сегодня, но первичная разведка на местности точно не повредит.

Улица, на которой селились преподаватели магической академии, имела сказочный, почти лубочный вид. Она начиналась от величественного здания учебного корпуса, который возвышался над всеми другими постройками, петляла вниз по пригорку и вскоре обрастала небольшими двух трехэтажными домиками, плотно прижимавшимися друг к другу. Они были разных форм и размеров, но все выглядели ухоженными, а некоторые еще и очень забавными.

Мостовая была вымощена серым камнем, по виду похожим на гранит, и освещалась ажурными коваными фонарями, которые горели теплым уютным светом. По обеим сторонам улицы стояли дома, в которых жили преподаватели.

Здесь было тихо и спокойной, в отличие от общежитий, где селились студенты. Магистры ценили уединенность и не любили шума.

Анатоликуса я посадила в холщовую сумку, повешенную через плечо. Так мне было удобно с ним разговаривать, и руки оставались свободными. Мы пристально осматривали улицу. Нашей задачей было найти дом из желтого кирпича с рыжей черепичной крышей, в котором на первом этаже снимала несколько комнат наша куратор. Но это оказалось не так просто.

По мере того как мы проходили вниз по улице, домов из желтых кирпичей попадалось все больше, а других отличительных признаков у нас не имелось. Да, возле каждой двери сбоку крепилась латунная табличка с фамилией проживающего. Но гравировка была такой мелкой, что приходилось подходить почти вплотную и утыкаться в нее носом, чтобы разобрать мелкий шрифт. А со стороны это выглядело бы подозрительным. К тому же, кому, как не мне, в первую очередь, было известно, что Клэр в данную минуту находится в столовой на ужине со своими подопечными. Так для чего же я разыскиваю ее здесь? Вряд ли я бы быстро нашлась с ответом, если кто-то из встречных задал бы нам резонный вопрос.

За ужином я быстренько перехватила несколько бутербродов и сделала всё, чтобы ускользнуть из столовой, не привлекая лишнего внимания. Для того, чтобы выиграть немного времени на незаметный осмотр жилища.

Студенты редко захаживали на эту улицу. Не то чтобы такие походы запрещались правилами напрямую, но считались дурным тоном. Всё же преподаватели — взрослые люди и имели право на некую приватность личной жизни от внимания вездесущих и очень любопытных учащихся.

Наконец, после долгих поисков, мой взгляд упал на старую дверь, которая выделялась среди остальных. Звонок возле одной из табличек был выполнен в виде кованной маленькой птички. Оранжево-медной и очень необычной. Вид этой птички хорошо подходил к образу Клэр. Я ощущала это на каком-то подсознательном уровне.

Я и кот обменялись настороженными взглядами, фамильяр кивнул, соглашаясь с моими мыслями, которые прекрасно читались у меня на лице. Сделала несколько шагов по направлению к двери и с удовольствием поняла, что не ошиблась. На таблички витиеватым почерком было выведено: «Клэр Картер».

— Пусти меня на землю, я попробую пробраться внутрь, — предложил пушистый сыщик.

— Анатоликус, ты уверен, что это безопасно? В конце концов, Клэр — маг. Вдруг у нее стоят какие-то охранные заклинания?

— Даже если это и так, не думаю, что они заряжены сразу на убийство. А в ином случае, какой с меня спрос? Я же обычный кот. Погнался за мышью или мухой и случайно оказался там, где нельзя. Простите, извините, молока налейте и сильно не ругайте…

— Ну может ты и прав, — спорить смысла не было, так как придя сюда, я уже согласилась на эту авантюру, а значит, отступать поздно.

Я вытащила кота из сумки и поставила на мостовую, попутно приглаживая руками белую шерсть.

— Толик, ты сходи глянь, а я подожду тебя вон в том скверике с фонтаном, — я кивнула на зеленые насаждения на другой стороне улицы.

Кот не удостоил меня ответом и просто исчез. Растаял в воздухе, как в мультике «Алиса в стране чудес». Я неодобрительно хмыкнула и прогулочным шагом направилась в сквер, всем своим видом изображая беззаботность, даже насвистывая что-то себе под нос.

В сквере я обнаружила очаровательную лавочку, всю укрытую цветущей кустовой гортензией. Присела, вытянула уставшие ноги и облокотилась на удобную спинку скамейки… Мягко журчал фонтан, обдавая меня приятной влажной прохладой.

— Не потревожу? — раздался голос у меня за спиной.

Я удивленно обернулась и увидела перед собой Сирила.

— Вот так сюрприз… Откуда ты здесь?

— Прости, но следил за тобой. Хотелось перекинуться парой слов наедине.

Глава 22

С этими словами Сирил, не спрашивая у меня разрешения, присел рядом. Довольно близко, я бы сказала. Явно нарушая мое личное пространство. Я почувствовала неловкость, но отстраняться или отсаживаться было бы невежливо, поэтому осталась на месте.

— Красиво здесь, — сказал молодой человек, любуясь серебристыми струями воды фонтана, которые взмывали вверх и падали, разбиваясь на множество хрустальных капель.

— Красиво, — я согласилась, гадая про себя, что ему нужно?

— Что ты здесь делаешь? — он вопросительно повернулся ко мне.

— Гуляю, захотелось уединения, устала за учебный день, — максимально беззаботно ответила я.

— Почему не в парке?

— Там я обходила все углы и дальние тропы. Хотелось как-то сменить обстановку, да и велик риск встретить кого-то из одногруппников, а я, как уже говорила, хотела побыть одна.

— Прости, что нарушил твое уединение, — парень чуть смутился.

— Ничего страшного. Разве по этой улице гулять запрещено?

— Да вроде нет, просто… ну что здесь делать? Дома, фонари — ничего интересного.

— Ну не скажи, фонтан вот нашли

Сирил, соглашаясь, кивнул.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить?

— Я не сказал, что хочу поговорить, я сказал, что хочу перекинуться парой слов. Просто о чем-нибудь поболтать. Вместе провести время. Ты… мне очень нравишься…

Он опустил глаза и замолчал. Ему действительно сложно в этом признаться? Или притворяется?

— Все было понятно из твоей записки, — я тоже чуть смущенно улыбнулась.

— Мне бы хотелось узнать тебя поближе, подружиться… Если ты, конечно, не против…

— С чего мне быть против? Я всегда рада новым друзьям. Если они действительно хотят дружить, — я многозначительно взглянула на Сирила.

Тот поднял глаза, посмотрел на меня прямо и долго не отводил взгляд. В голубых с серебристым оттенком глазах плясали чёртики, а краешек губ чуть подрагивал, сдерживая лукавую усмешку. Его лицо было совсем близко, так что я чувствовала мятное дыхание и видела, как сквозь белые кудри просвечивает закатное солнце. Неожиданно для себя я поняла, что он мне нравится. Молодой симпатичный парень, наверняка не дурак и с чувством юмора. Сидит рядом… совсем близко. А я что? Не железная же тоже… почему надо обязательно отворачиваться? Убегать? Делать вид, что он мне безразличен? Почему я не могу просто завести легкие романтически отношения на время учебы в академии?

Поцеловать его сейчас, что ли? Представляю, как он удивится… а может и нет, может только этого и ждет. Мои щеки даже слегка порозовели от накатившего на меня волнения. Мы продолжали молча смотреть друг на друга, и эта была своеобразная дуэль и безмолвный диалог. Каждый обдумывал что-то своё, размышлял над следующим ходом, как в шахматной партии.

Но нет, я не готова так сразу, через неделю попадания в новый мир, кидаться в омут романтических отношений. Тут бы с собой разобраться, и с тем, что вокруг происходит. Все-таки не так давно Нереида, студентка магической академии, выпила яд в библиотеке, намереваясь покончить жизнь самоубийством. А это очень серьезный шаг, значит, у нее были на то веские основания…

Я не выдержала и отвела глаза. И очень вовремя. На противоположной стороне улицы, возле крыльца Клэр, стоял белый пушистый кот, пристально глядя на нас с Сирилом. Он удостоверился, что я его заметила и, махнув хвостом, побежал вверх по улице.

— Расскажешь мне как-нибудь про пегасов? — спросила я у Сирила, теряя интерес к разговору. Очень хотелось побыстрее расспросить Анатоликуса. — Пора идти в академию. Скоро с ужина возвратятся преподаватели.

Я поднялась со скамейки, и Сирил встал следом.

— Можно я провожу тебя до комнаты? Заодно расскажу про пегасов или про что угодно, касательно магии воздуха…

— Да, конечно, почему бы нет, — ответила я рассеянно.

Я пыталась разглядеть своего фамильяра, но того уже и след простыл.

* * *

Пока я и Сирил обменивались жгучими взглядами возле фонтана, кот Анатоликус не терял времени даром. Проникнуть за закрытые двери для него не составило труда. Он мягко ступил на ковер в прихожей и осмотрелся по сторонам. Квартира была вполне обычной, без каких-либо отличительных черт интерьера или избыточных личных вещей. Тривиальная обстановка, в которой живет одинокая женщина. Идеальный порядок, ни крошки, ни пылинки. Зеркала и стеклянные поверхности сверкают, пол такой чистый, что ступить страшно. Все окна плотно занавешены, поэтому в комнатах царит полумрак.

Анатоликус пересек гостиную, заглянул в кухню. Ни один предмет не вызвал его удивления, не казался подозрительным. Мягкий пухлый диван и камин в гостиной. Крошечная кухня, отделанная темным благородным дубом. Зачем она в принципе нужна, если в академии постоянно работает столовая? Разве что кофе по утрам варить или ночью, подкрепиться, если голод вдруг не дает спать. Но Анатоликус подозревал, что такие ночные перекусы больше свойственные ему, а тонкая как тростиночка Клэр, наверняка питается лишь салатом и солнечным светом.

В спальне стояла кровать, шкаф, тумбочка и зеркало. На кровати лежало одеяло с рисунком созвездий. На тумбочке стоял будильник, лампа и фотография. На фотографии Клэр улыбалась и держала за руку бородатого мужчину.

На все это кот тоже внимания не обратил. Больше всего его интересовал кабинет. Он обнаружился за следующей массивной дверью. Дверь оказалась заперта на замок, но кот лишь презрительно фыркнул и прошел внутрь.

Перед окном стоял большой письменный стол и удобное кожаное кресло. По стенам размещались стеллажи, заполненные папками и журналами. На столе лежали бумаги, ручки, скрепки и большая толстая открытая книга.

Заинтересованный Анатоликус легко прыгнул на стол. Большой том с желтоватыми страницами был открыт на середине и представлял собой журнал, в расчерченные графы которого, внесены разные сведения. Там были имена, фамилии, даты рождения, адреса, телефоны, и прочая информация.

Анатоликус попробовал перевернуть страницу. Кошачьей лапой сделать это было не совсем удобно, но с третьей попытки у него все же получилось.

В книге встречались как знакомые фамилии студентов и преподавателей, так и совершенно чужие. Некоторые записи были выделены красным цветом, имели знаки вопроса или восклицания…

Внезапно острый слух кота уловил странные звуки, доносящиеся из квартиры. Будто кто-то хлопал дверьми, выдвигал и задвигал полки в комоде… Кто бы это мог быть? Кот был уверен, что он один в квартире. В любом случае лучше не рисковать. Окно в кабинет было приоткрыто, и кот просочился на улицу. Он очень надеялся, что Клэр или кто-либо иной не заметят непрошенного визита, и их с Идой самоуправство останется безнаказанным.

Глава 23

Библиотеку наполнял мягкий свет, струящийся сквозь мозаичные окна.

Я сидела за столом на деревянном стуле, удобно поджав под себя одну ногу и лениво перелистывала справочник боевых заклинаний. Продраться сквозь эти пасы, наборы слов, струящиеся руны и особое дыхание, было нелегко. Да что там нелегко, попросту невозможно! Шелест страниц навевал на меня сон, я зевала все чаще и чаще.

Во всех этих заклинаниях должна быть какая-то система, которую, если поймешь, то сможешь легко осваивать все новые и новые, просто нанизывая их друг на друга, как бусины на нитку… Но система мне не давалась. А значит, придется просто зубрить. Заучивать на память последовательность действий, не понимая смысла.

Это мало того, что нудно и сложно, так еще и абсолютно неэффективно в плане дальнейшего обучения.

Может попросить кого-нибудь из более успешных студентов помочь мне? Проверить, где я ошибаюсь, найти пробелы и подсказать, как их лучше заполнить? Но с чего бы кому-то терять время на дополнительные занятия со мной? А Лада в освоении боевой магии, продвинулась еще меньше, чем я.

Внезапно на

— Здравствуйте, магистр Влас, — проблеяла я срывающимся от волнения голосом.

— Здоровались уже на занятиях. Но тем не менее. Да. Добрый вечер. — очаровательно улыбнулся он.

Я молчала, гадая, зачем он ко мне подошел, а Влас тем временем заглянул в открытую книгу и одобрительно хмыкнул.

— Занимаешься? Очень похвально. Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

— О чем? — не поняла я. — О боевых заклинаниях?

— Не совсем.

Дракон пододвинул стул к занимаемому мной столу и сел напротив.

— Судя по размеру огненного шара и нескольким другим признакам, — начал он мягким голосом, — дар у тебя очень сильный. А как говорят, большая сила — это и большая ответственность.

Я стеснялась смотреть в глаза дракону, поэтому уставилась в книгу, лишь изредка бросая на него взгляды, чтобы показать, что внимательно слушаю. Я кивнула, соглашаясь с его последним предложением. А как тут не кивнуть, когда он прописные истины талдычит?

— Не пойми превратно. Сильный дар — это просто отлично! Немногие студенты нашей академии могут таким похвастаться. Но в то же время большие способности сложно и обуздать. Некоторые считают, что раз студент одарен сильнее других, то ему и учиться легче, без труда всё дается, и то, что у остальных вызывает недели кропотливого труда, одаренный может освоить за минуту. Но это не так. Таким людям нужно и учиться во много раз усерднее. Они не могут позволить себе валять дурака на занятиях или отвлекаться на разные глупости. Это тебе понятно?

Я вздохнула и опять кивнула. Понятно, конечно, что уж тут непонятного? Единственное меня насторожило упоминание «разных глупостей». Что это? Фигура речи или намек на наши с Анатоликусом приключения? Я пристально вгляделась в дракона, чтобы по выражению его лица уловить стоит ли мне уже беспокоиться, или еще рано?

— Ну вот ты говоришь, что тебе всё понятно. А тем не менее, последняя контрольная, написана тобой из рук вон плохо…

Я не смогла сдержать вздох облегчения, за что сразу же получила подозрительный взгляд от Власа.

— Результаты контрольной тебя не интересуют? Я правильно понимаю такую реакцию?

— Нет, что, вы… — я активно запротестовала, — конечно же, интересуют. Но контрольная не приговор. Всего лишь итоговая работа, по которой легко определить уровень знаний учащегося. И низкий результат, лучше всего подскажет мне, к какой теме я приложила недостаточно усилий, и на что стоит обратить особое внимание.

Влас удовлетворенно кивнул и замолчал. А я решила завести разговор на отвлеченную тему.

— На занятиях вы говорили, что драконы владеют всеми четырьмя стихиями магии, плюс могут еще и обращаться.

— Да, это так.

— То есть вы можете преподавать на любом из потоков?

— В теории да, могу. Но на практике все же драконы выбирают более узкую специализацию, и чаще всего это магия огня. То, к чему лежит душа, если так можно выразиться про боевую магию. Но есть и ледяные, и водные, а уж воздушников…

— А в мире много драконов?

— Скажем так, немало. Но, к сожалению, с течением времени, будет становиться все меньше и меньше, если ситуация с островом не изменится.

— С каким островом? — я смотрела удивленно и действительно не понимала, о чем он говорит.

— Ситуация с островом Элден. Только в жерле его вулкана вызревали драконьи яйца и появлялись на свет новорожденные драконы. А сейчас, лет двадцать уже, как вулкан угас. То ли от ненормальной сейсмической активности, то ли все-таки спланированная диверсия. Расследование, конечно же, проводилось, но ни одна из версий, так и не была доказана.

— Кошмар какой! И это навсегда?

— Если не найдется прямой потомок королевской династии, который возродит вулкан, то навсегда. И, как назло, вот же ни одного прямого наследника не осталось в живых. Мятеж и все такое… Вот ведь совпадение!

— То есть вы склоняетесь к мысли, что всё было спланировано? — осторожно спросила я. — Но для чего?

— Знаешь, Ида. Это политическая тема и для меня очень личная. Поэтому я не думаю, что вправе обсуждать свои предположения (к тому же ничем не подтвержденные) со студентами. Так что давай лучше вернемся к твоей контрольной.

— Как скажете, — ответила я. Но тема с драконьим островом и та боль, которая слышалась в голосе магистра Влада, меня очень заинтересовала. Надо разузнать об этом трагичном происшествии побольше.

Глава 24

С магистром Власом было интересно разговаривать. У него был приятный негромкий голос и обаятельная улыбка. Дракон умел легко шутить и с удовольствием смеялся сам. Разговаривали мы в основном об учебе. Влас объяснил мне кое-какие сложные структуры заклинаний, которые меня тормозили и не давали продвинуться дальше.

Задавать какие-либо личные или хотя бы просто светские вопросы, я больше не решилась. Слишком уж остро он отреагировал, а мне не хотелось, чтобы Влас уходил, да и зачем портить настроение себе и ему из-за пустяков.

А еще я думала: можно ли эту беседу засчитать за дополнительное занятие? И если «да», и под «дополнительными» подразумевается всего лишь болтовня по заданной теме в библиотеке на виду у всех, то почему в первый день моего сюда попадания, Влас так категорично отказывал Алине в их проведении? Потому что ее стихия — вода? Она из другого клана? Вряд ли только поэтому… Или подразумевалось вообще нечто иное? И тот поцелуй, что произошел потом…

— О чем задумалась, Нереида? На лицо будто туча набежала… — спросил Влас.

— О тяготах предстоящей сессии, — отшутилась я.

— Ой, что-то сомнительно… — дракон хитро прищурился. — Ну да ладно. Надеюсь, после моих объяснений, материал стал тебе более понятен, и следующая контрольная не будет иметь такой плачевный итог.

— Да, спасибо, уверена в этом.

Влад встал из-за стола, вежливо мне улыбнулся и пошел к группе студентов, которые только что появились в библиотеке и о чем-то громко и восторженно беседовали. Я их не слушала. Мне хотелось обсудить с кем-нибудь сегодняшнюю новость. Вот только с кем? С котом или с Ладой?

Анатоликус и сам не местный, он говорил, что попал сюда около четырех лет назад. А вулкан на острове Элден потух, по словам дракона, уже лет двадцать как. Кот, даже волшебный, может ничего и не знать. Значит, надо поговорить с

* * *

— Толик… а ты знаешь, как рождаются драконы? — спросила я как бы невзначай, когда девчонки ушли на вечернюю прогулку и мы с фамильяром остались в комнате одни.

Я сидела с ногами на кровати, удобно подперев спину подушкой. Передо мной на подоконнике любовался в открытое окно алым закатом кот. Солнце просвечивало сквозь его длинную белую шерсть, придавая ей розоватый оттенок. Кот жмурился и в целом выглядел весьма довольным. Даже захотелось погладить, но я сдержалась.

— Я не вижу здесь никаких Толиков, с кем ты разговариваешь? Вымышленные друзья? — кот приоткрыл оранжевый глаз и взглянул на меня подозрительно.

Я выразительно вздохнула и картинно закатила глаза вверх.

— АНАТОЛИКУС! Может быть, ты знаешь, как рождаются драконы?

— Решила все-таки мутить с магистром Власом? Надеешься, выбиться в местные Дейнерис?

— В кого?

— Матерью драконов хочешь стать?

— Ну тебя с твоими шутками! Просто поболтать хочу, я же об этом мире почти ничего не знаю. А в библиотеке сегодня магистр обронил интересную фразу…

— Какую? — кот опять лениво приоткрыл левый глаз.

— Про ситуацию с островом Элден. Мол только в жерле его вулкана вызревали драконьи яйца и появлялись на свет новорожденные драконы. А сейчас вулкан потух и, соответственно, драконы чуть ли не под угрозой вымирания.

— Хм-м… интересная версия. Ничуть не хуже других… Может, на земле миллионы лет назад тоже жили не какие-то там мифические динозавры, а самые настоящие драконы? Как думаешь?

— Сомнительно…

Кот почти по-человечески вздохнул.

— Не знаю, Ида. Я этим вопросом никогда не интересовался. Если Влас говорит правду, а сомневаться в его словах нет никаких причин, то дело действительно серьезное. А он сказал, почему вулкан остыл?

— Ну, как всегда есть две версии: природная случайность и всемирный заговор.

— Негусто… Я и на земле-то особо никогда политикой не интересовался, а в этом мире и подавно… Разве что про противостояние магов-стихийников вроде, как всем известно.

— Всем, может, и известно, а мне нет. Мы же тут вместе учимся. Вода, земля, огонь и воздух… При открытой вражде это было бы невозможно!

— В том-то и дело, что нет никаких прямых конфликтов. А уж тем более войн. Сейчас ничего и быть не может! Баланс сил соблюден почти идеально. Значительного преимущества нет ни у кого. Да и власть у магов скорее опосредованная. Официально мир поделен на королевства и им правят люди. А маги… они ведь тоже люди… только с даром. Но трудятся на благо общества, как и все. От каждого по способностям… как говорится.

— А драконы?

— А вот тут не так просто… Вроде как, никто не считает их прям-таки особой расой. Ну да, могут превращаться в огромных ящеров, но ведь ненадолго. Несравнимо большую часть своей жизни драконы проводят в человеческом облике, а значит, ни что человеческое им не чуждо…

— Да, но они владеют магией четырех стихий…

— А значит, их можно перетянуть на свою сторону и усилить один из кланов… как вариант.

— Скорее уж вообще выбить с игровой доски, чтобы под ногами не путались, — проговорила я задумчиво.

— Видишь, как быстро мы всего из двух предложений целую конспирологическую теорию заговора вывели. А на самом деле может быть всему виной лишь подводное землетрясение.

— Тем не менее это интересно. И правда, надо же узнать, как дела обстоят и в нашем королевстве, и за его пределами. Учеба пролетит быстро, надо заранее обдумать, куда податься дальше и как свою дальнейшую жизнь устроить покомфортнее.

— Тут не поспоришь.

— Как думаешь, стоит это обсуждать с девчонками?

— Почему нет? Но вряд ли они всерьез интересуются политикой и историей. Уверен, что гораздо больше полезной информации ты найдешь в местной библиотеке или в городском архива Блейкстриджа.

Глава 25

Мы активно готовились к предстоящей сессии, первый триместр подходил к концу.

Учебный год в академии делился не на полугодия, как в моем родном институте, а на триместры. Каждый длительностью примерно по три месяца и между ними предусматривались рабочие каникулы длиною в недельку. Что, конечно, с одной стороны — неплохо, а с другой, — и сессий в учебном году было аж три, а не две. И одна из них в скором времени приближалась.

Не то чтобы, я чувствовала себя неуверенно… да что там! Конечно, чувствовала! И очень боялась! Это вам не философию или социологию сдавать, тут экзамен по освоению и прикладному применению магии! Ни хухры-мухры!

Но в целом, учиться у меня получалось неплохо. Я не была отличницей, но и в хвосте не плелась. Можно было сказать: крепкая хорошистка. И хотелось подтвердить успехи, в том числе и, оценками в зачетке или куда они тут выставляются. Все-таки я сама по себе девушка довольно амбициозная, всегда стремилась к успеху в любом деле, за которое бралась и волновалась, чтобы не опозориться на экзаменах.

Время бежало незаметно, уроки сменялись самостоятельной подготовкой, академия как бы притихла. Даже в парках на скамеечках встречались студенты с конспектами, многие тренировались на стадионе, библиотека была всегда полна народу… Но при этом все разговаривали тихо, старались громко не смеяться и отчаянно не веселиться. Представляете себе такую атмосферу в заведении, полном молодых людей? Я до этих пор не представляла. И сначала даже думала, что весь этот «траур» наигран, и студенты просто хотят показать преподавателям, что они настроены серьезно и действительно занимаются каждую свободную минуту. Но нет! Никакого надуманного «траура», все были взвинчены до предела и очень скоро заразили повышенной тревожностью и меня.

Буквально с утра и до вечера меня можно было застать с книгой в руках. Анатоликус только глаза закатывал, когда я, ссылаясь на постоянную занятость, отказывалась вести с ним пустые разговоры, гулять по городу или хотя бы просто по парку.

Я даже Грома не навещала, что на меня было совсем уж не похоже. Вот туда я отправляла с лакомством своего фамильяра. Не знаю, ходил ли он в конюшню к пегасам на самом деле, или просто от меня отмахивался, но раз в три-четыре дня на мой вопрос отвечал: «Все хорошо, просто отлично!» Отлично? Ну и ладно.

Приближался день первого экзамена. Экзамен делился на два этапа, индивидуальный и коллективный. Причем коллективный представлял собой целое шоу. Мы всей командой, должны были при помощи магии огня, выплавить из огромного куска льда — скульптуру. Чем искуснее и больше будет скульптура, чем лучше мы покажем навыки и возможность работать в команде, тем выше будет и

Форму скульптуры мы держали в секрете. Это и была основная часть шоу. Обычно на сдачу этого экзамена собиралась вся академия и появление красивой композиции из грубого цельного льда всегда выглядело эффектно и очень нравилось зрителям. Это, конечно, в том случае, если мы не накосячим и выполним задание правильно и аккуратно.

За день до предстоящего экзамена эмоциональное состояние студентов достигло апогея. За ужином в столовой мы почти не разговаривали. Понуро смотрели каждый в свою тарелку, искренне веря, что со стороны этот обреченный взгляд похож на сосредоточенный. Но помимо напряженного ожидания, над нами все же витал дух солидарности и взаимопомощи.

После молчаливого ужина мы, волнуясь перед предстоящим испытанием, вернулись в свою комнату. Пытались разговаривать, но беседа не клеилась…

А Милли, одна из студенток, проживающая со мной в комнате, вообще внезапно расплакалась на совершенно пустом месте.

Мы с девочками переглядывались, не зная, что предпринять. Лада подсела к ней на кровать, попыталась обнять и сказать, что-нибудь ободряющее, но Милли, смахнула руку и зарыдала еще сильней.

Внезапно на подоконнике появился мой кот. Он молча оглядел комнату. Оценил обстановку, долго размышлять не сал, спрыгнул на пол и потихоньку приблизился к рыдающей девушке. Громко мурлыкнул и принялся настойчиво тереться спиной и мордой о ее ноги. А когда Милли обратила на него внимание, ловко запрыгнул к ней на колени. Она начала машинально гладить кота по белой шерсти, а тот удобно устроился у нее на коленях и через минуту громко на всю комнату заурчал.

Обстановка разряжалась сама собой, напряжение и нервозность будто растворялись в воздухе, сменяясь на уют и спокойствие. Кто-то из девочек, широко зевнул.

— Лада, дорогая, может, сходишь к друидам-целителям за помощью? Попроси у них травы для успокоительного чая, который помог бы всем нам расслабиться и усмирить нервы перед предстоящим испытанием? А то для того, чтобы быстро и спокойно уснуть, боюсь, одного кота нам будет мало, — попросила я.

За что сразу же получила неодобрительный взгляд оранжевых глаз Анатоликуса. Мол, как я посмела сомневаться в его кошачьих навыках?

Может, действительно, кот использовал не только свое природное обаяние, но и магию. Может, росший в нашей комнате волшебный дуб чем-то помог. Может, оказал воздействие успокоительный травяной чай. Но скорее всего, всё вместе. И мы разбрелись по своим кроватям и быстро уснули, черпая в глубоком сне силы и уверенность перед завтрашним важным испытанием.

Глава 26

Экзамен проходил на стадионе, куда постепенно стекались ручейки зрителей. Шумно переговариваясь и смеясь, студенты рассаживались на трибуны. В центре поля на специальном постаменте уже был установлен огромный кусок льда. Сейчас его скрывала черная непроницаемая брезентовая накидка. Рядом с глыбой в данный момент находился активированный амулет, не дававший льду растаять. Потом амулет, конечно, нейтрализуют, и мы приступим к испытанию. Но пока лед должен оставаться в целости и сохранности.

Насколько мне известно, эту глыбу льда и несколько других поменьше, на которых мы тренировались, доставили с самых высоких заснеженных горных вершин студенты-воздушники. Эта работа была их коллективным испытанием, и они справились с ней на отлично, почти без помарок. Их успех тоже накладывал на нас дополнительный груз ответственности — выглядеть хуже их не хотелось.

К экзамену мы, конечно, готовились заранее. Под присмотром магистра Власа тренировались в специальном зале, где были установлены огнетушители и защитные щиты. Все студенты были поделены на группы, и каждая продумывала план действий. Мы решали, какой формы и размера должна быть скульптура, каждый студент вносил предложения для обсуждения, мы распределяли роли и координировали действия. Тренировались контролировать температуру и интенсивность огня, чтобы не повредить лед и не вызвать пожар. И вот пришел день, когда мы должны продемонстрировать всё, чему научились.

К назначенному часу все огневики собрались перед постаментом со льдом. Зрители с интересом наблюдали за нами, ожидая увидеть эффектное представление.

На испытании присутствовали, конечно, и судьи. Преподаватели от каждого профильного факультета должны были оценить нас по различным критериям: точность, скорость, красота, оригинальность и безопасность исполнения. И, как назло, преподаватели в комиссию подобрались строгие и очень требовательные.

Раздался звуковой сигнал, отмечающий начало экзамена. С глыбы льда сняли брезент и деактивировали амулет. Мы подошли ближе и окружили ледяной блок плотным кольцом. Сосредоточились на призыве всей своей внутренней силы.

Один за другим мы начали читать заклинания, и воздух наполнился магической энергией. Температура под нашими руками стремительно повышалась. Появились маленькие языки пламени, они обволакивали поверхность льда, постепенно его раскаляя. Силы студентов объединились, и лед начал таять. Искры и пламя танцевали в воздухе, создавая волшебное зрелище, от которого не могли оторвать взгляды ни студенты, ни преподаватели, наблюдающие за процессом.

Мы решили сделать макет академии в миниатюре, с детальной проработкой всех зданий, окон, дверей и крыш. Начали с того, что мальчишки создали два потока огня, которые обвились вокруг льда, образуя контур макета. Затем включились в работу девушки, вырезая изо льда мелкие детали с помощью тонких и острых язычков пламени. Мы работали быстро и аккуратно, не давая огню распространиться или плавить лишний лед. У каждой был свой участок работы. Мне достался парк с конюшней, и я аккуратно, контролируя потоки магии, вырезала изо льда деревья и клумбы.

Макет академии медленно начал прорисовываться внутри глыбы. Каждая деталь принимала нужную форму. Копия замка постепенно становилась все более похожей на оригинал, отражая в себе величие и красоту Магической академии. Студенты держались до последнего, доводя свою работу до совершенства, несмотря на трудоемкость процесса и количество отнимаемых сил.

И наконец, последние следы огня исчезли, оставив за собой лишь блестящий ледяной замок, созданный магией. Он выглядел в точности как настоящий, только меньше и прозрачнее.

И тут я заметила, что часть парка, за которую была ответственно именно я, начала таять.

Это точно была не моя вина. Я уже закончила работать и магию в данный момент не применяла…

Расширенными от ужаса глазами я наблюдала, как мой труд оплывает и превращается в лужу.

В растерянности оглядела студентов. И в этот момент меня будто кольнула игла интуиции.

Кто-то, применяя магию, портит скульптуру. Намеренно. И этот кто-то явно из тех, кому подвластна магия воды.

Я перевела взгляд на трибуну, на которой собрались студенты-водники. Они все стояли на ногах, с расширенными от восторга глазами, готовые вот-вот зааплодировать произошедшем перед ними чуду. И только Алина смотрела не на замок, а прямо перед собой, будто

Глава 27

Я чуть не задохнулась от ярости. Вот же дрянь! Она что специально это делает? Портит нашу работу, при этом подставляя меня? Ну нет! Такое я допустить никак не могу.

Но что же делать?

Я смотрела на таявший ледяной парк, хотела замедлить процесс, обратить его вспять. Но каким образом, ведь магия воды мне неподвластна, а огнем ситуацию не поправить?

А если попробовать? С водой… Ведь принципиального отличия быть не должно, магия она магия и есть, только стихия иная. Лишь немного изменить подход.

Я потянулась к своей силе, а потом сосредоточилась на воде. На блестящих кристалликах льда, которые оплывали, меняя агрегатное состояние. Пыталась энергетически нащупать ту самую точку перехода.

И вдруг почувствовала…

Да!

Я ощутила направленное тепло, которое напитывало воду и разрывало кристаллическую решетку льда. И перехватила контроль. Поняла, что могу самостоятельно, при помощи внутренней силы, влиять на подвижность молекул и превращать лед в жидкость.

А если пойти дальше? Поднять температуру еще выше и таким образом разорвать силу притяжения между частицами?

Вода начала активно испаряться.

А теперь добавить силу и сосредоточить ее тонким лучом…

У всех на глазах лужа, образовавшаяся от частично оплывшего ледяного парка, вдруг моментально высохла. Пар начал подниматься вверх, и над замком появились облака, под которыми я легким щелчком пальцев и титаническим усилием внутренних резервов, опустошившими меня почти полностью, запустила радугу.

Зрительские трибуны взорвались аплодисментами и криками «Браво». А у меня так подкосились ноги, что я чуть не упала. Хорошо, что кто-то из стоящих рядом со мной однокурсников, почувствовал это и подхватил меня за талию.

Студенты факультета огня удивленно переглядывались. Конечно же, в планах никаких облаков и радуги не предвиделось. Да и вряд ли кому-то из нас это было под силу. Я уже и в себе сомневалась. Точно ли я это сотворила? Каким образом?

Я взяла себя в руки, старалась не качаться и не показывать слабость, которая охватила всё мое тело. Так же, как и все, широко улыбалась, принимая поздравления и восхищенные отзывы студентов и преподавателей. Судя по всему, с испытанием наш факультет справился на отлично и даже более чем. Проявили, так сказать, во всей красе и невероятное мастерство и творческий подход.

— Ида, ты такая бледная! Переволновалась? — шепотом спросила меня подруга, когда мы отошли от постамента.

Зрители вставали со своих мест и подходили полюбоваться замком. Рассмотреть его в мельчайших подробностях, пока это чудо не растаяло естественным образом.

— Конечно, как тут не волноваться, — согласилась я с подругой. — Такое дело провернули.

К нам подошел магистр Влас. Он поздравил нас с успешной сдачей экзамена. И только когда пожал руку, я поняла, что мои пальцы холодны, как лед и сильно дрожат.

Влас долгим, внимательным взглядом посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он хотел там увидеть. Глаз я отводить не стала. Честно говоря, не было сил ни сопротивляться, ни что-то там из себя изображать, даже разговаривать.

Я улыбнулась магистру вымученной улыбкой, принимая поздравления, но лицо Власа осталось серьезным. Он явно о чем-то размышлял, но вслух ничего говорить не стал.

— Ну что вечером соберемся, вместе отпразднуем? — предложил кто-то из парней.

— Но сессия еще не окончена, впереди нас ждут и другие экзамены, — неуверенно возразила Лада.

— Ну и что?! Сегодня у нас тоже есть повод!

— Действительно! Самый серьезный экзамен позади, а с индивидуальными как-нибудь справимся!

Я в разговоры не вступала. С меня было достаточно и того, что никто не стал закидывать меня вопросами про радугу и облака, которые я сотворила в последний момент. Хотя, конечно, объясниться еще придется. Но это как-нибудь потом. А пока мне хотелось добраться до своей комнаты и прилечь. Что я и сделала, незаметно ускользнув от всех. Я почувствовала, что глаза слипаются, а голова тяжелеет. Как только добралась до комнаты, тут же легла на кровать, не снимая одежды, закрыла глаза и моментально уснула.

Проснулась оттого, что кто-то толкнул меня носом. Пробуждение было тяжелым, глаза никак не хотели открываться. Белый кот осторожно потрогал меня лапкой по руке.

— Ну давай, просыпайся уже. Ты долго спала, — ворчливо проговорил мой фамильяр.

Я села на кровати и огляделась. Был поздний вечер. На улице давно стемнело. В комнате я была одна, кровати девочек оставались аккуратно застелены.

Потерла примятое лицо руками, пригладила пальцами растрепанные волосы, еще раз посмотрела на кота мутным взглядом. В голову будто вату напихали. Мысли ворочались там с трудом.

— А где все?

— Празднуют... В комнате парней в другом крыле.

— Празднуют? — пробормотала я, протирая глаза. — Что празднуют?

— Ну как же! Вы сдали экзамен по магии огня, — напомнил Анатоликус. — Это большое достижение. Все твои друзья там.

— Понятно…

— Ты не хочешь к ним присоединиться?

— Я так устала. Может, я лучше посплю еще немного?

— Не думаю, что это хорошая идея. Мне вообще странно, что ты вот так дрыхнешь без задних ног, пока остальные веселятся… Ты хорошо себя чувствуешь?

— Ну как бы тебе сказать, — я замолчала, прислушиваясь к внутренним ощущениям. — Чувствую себя так, будто пробежала двадцатикилометровый кросс, но не физически, а морально.

— Мне сложно это представить.

— Мне тоже, но точнее я тебе сейчас не объясню.

— Случилось что-то? Вы круто придумали с этим макетом академии. Смотрелся он потрясающе. А когда над ним еще и дождь пошел с радугой! Фантастика! Как вам это удалось?

— Не вам, а мне, — я тяжело вздохнула.

— Ого! Да ты молодчина! Я в вашей этой магии не очень-то смыслю, но смотрелось здорово! Тем более есть повод пойти отметить.

— Ну не знаю…

— Давай-давай. Я бы с удовольствием посетил вечеринку: шутки, смех, веселье, музыка и девушки, здесь так этого не хватает. Но без тебя мое присутствие там будет выглядеть странно. А так ты заявишься на вечеринку со своим фамильяром. Обычное дело.

— Ладно… — я поняла, что кот от меня не отстанет.

— Ну вот и умничка! Поднимайся, одевайся и пошли.

Я встала с кровати, причесалась, подправила макияж, сменила одежду и обувь на более нарядную. Взяла Анатоликуса на руки и направилась в комнату парней. Искать долго не пришлось. Из-за одной из них доносилась громкая музыка и веселый смех…

Глава 28

Мое появление, похоже, никто не заметил. В комнате было шумно и весело. Спальня парней оказалось гораздо больше нашей, и без всякого дуба. Тот

Здесь же комната была просторной. Пройдя внутрь, я поняла, что их даже две, соединенных между собой дверью, сейчас настежь распахнутой.

Молодежь веселилась: парни и девушки разговаривали между собой, смеялись, пританцовывали, передавали друг другу разноцветные коктейли.

Откуда-то доносилась музыка. С котом подмышкой я лавировала между студентами в поисках соседок по комнате. Нашла их возле импровизированной сцены, сделанной из двух сдвинутых вместе столов и накрытых цветастым половиком. На сцене, изображая популярного певца, танцевал и пел один из наших однокурсников. Надо сказать, что получалось у него здорово. Я так поняла, что представление у них проходило по принципу «свободный микрофон» и любой желающий мог выйти на «сцену» и продемонстрировать свои музыкальные способности. У меня таковых не имелось, поэтому даже мысли не возникло что-либо демонстрировать.

Мои девчонки зажигали танцами возле столика с коктейлями.

— Кого я вижу! Главная звезда сегодняшнего экзамена решила присоединиться к празднованию? — радостно приветствовала меня Лада.

Довольно громко, так что на меня начали оглядываться окружающие. Ребята веселились давно, настроение у всех было прекрасным. Мне кажется, им было все равно, чему радоваться, поэтому они с легкостью подхватили приветствие Лады и поддержали его дружным возгласом. Я сдержанно улыбалась. Подошла к открытому окну и ссадила на подоконник кота. Мне в руки тут же кто-то всунул коктейль.

Я поднесла его к глазам, чтобы рассмотреть внимательней. Жидкость в высоком бокале меняла цвет от ярко-желтого, через оранжевый, перетекала в алый и затем в багровый. Это было красиво. Будто за стеклом плещется не жидкость, а расплавленная лава. Я поднесла бокал к носу и осторожно понюхала. Запах оказался приятным, фруктовым. Сделала пробный глоток. Губы и язык тут же обожгло крепким алкоголем.

Ну конечно. Я даже усмехнулась. Студенческая вечеринка… Не молоко же они тут пьют?

Я обернулась к Ладе.

— Можно чем-то разбавить эту жидкую лаву? Для меня слишком крепко.

— Оу… ты собираешься это пить? А если узнают?

У самой Лады руки были пусты и рядом на с ней на столике стаканов тоже не наблюдалось.

— Конечно собираюсь! Первый раз выпала возможность нормально погулять. Скажи, Толик?

Обернулась на кота. Тот старательно делал вид, что слов не понимает, но в целом я бы сказала, что взгляд у него был одобрительным.

Я направилась в тот угол, где парни мешали коктейли. Остановилась и засмотрелась, как они ловко жонглировали бутылками с соками и напитками. Закручивали над бокалами маленькие вихри… взбалтывали, смешивали, поджигали…

Вот это да! Оказываются на моем факультете такие таланты, а я и не знала… Похоже, все самое интересное в студенческой жизни проходило мимо Иды. Очевидно, что такое веселье тут не впервые.

— Чего молчишь, красавица? — обратился ко мне один из «барменов».

— Откуда в академии вискарь? — спросила я первое, что пришло мне в голову.

Потому что мне действительно это было очень интересно. Алкоголь в академии, естественно, был под строжайшим запретом. Но когда и в каком мире запреты останавливали студентов, когда они собирались как следует повеселиться?

— Магия! — засмеялся парень и развел руки в стороны. На каждой ладони вспыхнули язычки пламени.

Я поняла, что мне, совсем неблизкой подруге и вообще непроверенному человеку, никто никаких секретов выдавать не собирается. Разумеется. Впрочем, я и не претендую. Парень, вроде бы его звали Андриан, улыбался так обаятельно, что я не выдержала и рассмеялась.

— Понятно… Тогда разбавьте мне, пожалуйста, вашу магию, до приемлемых пропорций, чтобы пить было не только весело, но и приятно.

— Как скажешь, Нереида. Любой каприз, — оказывается, он знал мое имя. — Только эффект радуги, как над ледяным замком, боюсь у меня не получится…

Парень забрал бокал у меня из рук, отставил его в сторону и достал из-под стола другой. Тонкий и высокий. Он покрутил в руках несколько бутылок и в какой-то момент, я даже не поняла, когда именно он успел все сделать, протянул мне коктейль ярко-желтого цвета. У стакана даже края были сахаром обсыпаны. Я сделала глоток. Питье очень напоминало по вкусу апельсиновую Маргариту и было освежающе-приятным.

Я с удовольствием сделала глоток побольше и поблагодарила парня кивком и улыбкой. Здесь музыка играла довольно громко. Чтобы слышать друг друга, приходилось почти кричать.

Вернулась к окну, присела на подоконник, потягивала коктейль и наблюдала за танцующими. Анатоликуса на подоконнике не было. Ну правильно, чего ему меня дожидаться? Наверняка уже устроился на стройных коленках одной из студенток и подставляет спинку для поглаживаний.

Интересно. Окна открыты, музыка разносится почти по всему крылу замка, сейчас уже довольно поздно… Неужели никто не придет, не сделает нам замечание? Или администрация прикрывает глаза на такие активности, а студенты в принципе не привыкли сдавать друг друга кураторам.

И только я об этом подумала, как увидела в толпе магистра Власа. Его сложно было не заметить, при виде его студенты расступались, не зная, как реагировать. С одной стороны, несанкционированное веселье, а с другой — магистр улыбался.

Певец, взял фальшивую ноту и замолк. Музыка тоже внезапно оборвалась. Влас стоял в окружении растерянных студентов.

— Ваша куратор мисс Клэр в курсе праздника? — спросил он, с интересом оглядывая наши лица.

Я на всякий случай отвела руку в открытое окно и вылила туда содержимое своего бокала. Снизу из темноты раздался недовольный голос, но я сделала вид, что не услышала.

— Раз все молчат, значит пригласить куратора, никто из вас не догадался. Что же, мне жаль, но придется прервать веселье и отправить вас всех отдыхать по своим комнатам.

Со всех сторон послышались разочарованные вздохи, но в целом такой исход был прогнозируемым. И если завтра наш факультет еще и не получит никаких взысканий от администрации академии и нагоняя от куратора, то можно будет сказать, что вечеринка вообще удалась на славу.

Студенты вереницей потянулись к выходу.

— А порядок в этих двух комнатах завтра утром зайду проверить лично! — добавил дракон строгим голосом.

Кто-то издал почти натуральный стон умирающего, Влас даже улыбнулся.

— А вообще, я хочу сказать, что вы великолепно сдали сегодняшний экзамен, и все без исключения большие молодцы! Я вас поздравляю! Но сессия не закончена, впереди нас ждет большая работа, расслабляться рано…

Тут магистр Влас заметил меня, сидящую на подоконнике, и лицо его враз стало серьезным. Он замолчал. Я тоже смотрела молча и глаз не отводила. Магистр сделал было шаг вперед, даже рот раскрыл что-то сказать. Но потом будто опомнился, оглянулся на многочисленных студентов, ищущих свои вещи и убирающих мусор. Ничего

Глава 29

Между экзаменами был перерыв в пять дней. Считалось, что эти дни мы должны потратить на самостоятельную подготовку, но студенты в основном использовали их для отдыха. Слишком уж много сил и нервов забирало каждое испытание, надо было восстанавливаться.

Поэтому, когда я попросила у Клэр разрешение на прогулку по городу, та даже не стала интересоваться моими мотивами. Хотя у меня был заготовлен ответ и про обувную мастерскую, и про магазины женских платьев…

В магазин, кстати, стоит действительно зайти, хоть прицениться. А то слишком уж часто я в своих юбках дыры жгу… Денег у меня было немного, но ведь и трат никаких. Студентам академии была положена небольшая стипендия, и я свои монетки бережливо cскладывала в шкатулочку. Кто знает, когда и на что мне могут пригодиться деньги? А на семью, в этом плане, особо рассчитывать не приходилось.

В отличии от моего родного мира, в котором я была без семьи совсем, в этом, насколько я знала из воспоминаний Иды, родственников у меня много. Младших сестер только трое, а значит, каждой нужно приданное. И старший брат еще… Явно мне придется рассчитывать только на свои силы. Но вот образование у меня будет отличным, а это уже немало! Только отработка эта дурацкая… Надо будет разузнать побольше, в чем состоят должностные обязанности городских штатных магов и какие там подводные камни.

Кстати! А это идея! Не съездить ли мне на каникулы домой? Заново познакомиться с семьей, разузнать побольше про наш городок, в котором мне предстоит жить и работать на протяжении нескольких лет. Воспоминания Иды у меня были, но какие-то отрывочные, всю картину целиком я представляла смутно, но уже знала, что, если увижу местность и людей своими глазами, воспоминания придут сами собой.

Об этом я размышляла, когда бодрым шагом направлялась по дороге от академии к Блейкстриджу.

Цель посещения города у меня была банальнейшей. Меня вело туда любопытство. Очень уж хотелось узнать побольше про потухший вулкан на Острове Драконов, а с девочками я обсуждать это постеснялась. Анатоликус, конечно же, вызвался меня сопровождать. Кота к себе в сумку я пока не брала, он бежал по дороге чуть впереди меня.

Посовещавшись, решили начать с городского архива. Там хранились старые газеты, журналы, книги и другие документы, на которые было бы интересно взглянуть. Даже не только по этой теме, а в принципе.

Архив нашли без труда, он занимал старинный особняк недалеко от главной городской площади. Гранитные серые ступени и массивные деревянные двери чуть нагнали на меня робость. Просто взять и войти? Это нормально вообще? Здесь так принято?

— Чего медлишь? — спросил у меня Анатоликус, уже удобно устроившийся в холщовой сумке у меня на боку. — Испугалась?

— Да нет…

Я потянула на себя входную дверь за вычурную бронзовую ручку.

Внутри было темный большой холл. Чуть дальше виднелся стол с горящей на нем настольной лампой с абажуром. За столом сидела скучающая женщина в очках, она читала книгу. Стойка регистрации? Как в библиотеке? Удобно.

— Здравствуйте, — я вежливо поздоровалась. — Это городской архив? Я бы хотела посмотреть подшивку старых газет за последние 20 лет. Где я могу их найти?

Женщина подняла на меня голову и осмотрела без особого интереса.

— Добрый день, — ответила она. — Подшивка старых газет находится в третьем зале на втором этаже. Вам нужно заполнить анкету и получить пропуск.

— Спасибо. Где я могу заполнить анкету и получить пропуск?

— Бланки лежат на столе слева от стойки. Вам нужно указать свое имя, фамилию, адрес, цель посещения и время, которое вы собираетесь провести в архиве. После заполнения анкеты вам нужно подойти ко мне и показать ее. Я выдам вам пропуск, который вы должны носить на видном месте. Без пропуска вам не разрешат входить в залы.

— Понятно. Спасибо за информацию.

Я пошла к столу, на котором аккуратной стопкой лежали напечатанные листки. Была там и ручка. Я заполнила все графы и отдала анкету, взамен получила плотную картонку с надписью «ПРОПУСК» и затейливой печатью. К картонке был прикреплен шнурок, и я повесила ее на шею.

— С животными нельзя! — строго сказала мне женщина, увидев высунувшуюся из сумки голову Анатоликуса.

— Это мой фамильяр, — ответила я таким уверенным тоном, будто это все объясняет.

— Ладно, — женщина на несколько секунд поджала губы, потом продолжила сухо, — Сделаем исключение. Не теряйте пропуск и не передавайте другим. В архиве действуют строгие правила. Вам запрещено портить, переписывать, магически копировать или выносить документы. Только читать их. Если вы нарушите правила, вас выгонят из архива и оштрафуют.

Я кивнула соглашаясь.

— Спасибо за помощь.

На третий этаж вела большая винтовая лестница.

— Пошли искать подшивку старых газет, Анатоликус. Может, мы найдем что-то интересное и полезное. Наверняка такую новость должны были широко освещать в прессе.

В нужном нам зале было много полок с папками, коробками и связками. На каждой полке табличка с названием и датой документов. Мы без труда нашли подшивки старых газет. Взяли несколько и пошли к длинному столу, вдоль которого выстроились простые деревянные стулья.

Начали листать газеты, искали статьи, которые рассказывали о случившемся двадцать лет назад извержении вулкана на Острове Драконов. Статей действительно оказалось много. Но все они имели примерно одинаковый текст.

«Почему потух вулкан на Острове Драконов?»

Вулкан на острове, известный как Огненный глаз, был единственным местом в мире, где могли рождаться драконы. В глубине вулкана находилась Пещера Огня, где при высоких температурах дозревали яйца волшебных ящеров.

Однако несколько дней назад произошло извержение. Это было самое мощное и разрушительное извержение в истории человечества. Оно продолжалось несколько дней и выбросило в атмосферу огромное количество пепла, дыма, газов и лавы. А после вулкан потух, и с тех пор не известно, смогут ли драконы найти другое место для появления потомства. Что же произошло? Несчастный случай или спланированная диверсия?

Большинство склоняются к тому, что вулкан потух из-за подводного землетрясения, которое произошло недалеко от острова. Землетрясение вызвало обвалы и трещины в кратере вулкана, из-за чего лава и газы вытекли в океан. Это привело к снижению давления и температуры внутри вулкана, и, как следствие, затухания. Эта версия подтверждается данными экспертов, которые зафиксировали землетрясение и изменение температуры воды вокруг острова.

Но драконы уверены, что вулкан потушили намеренно. Преступники установили взрывчатые устройства в кратере вулкана и подорвали их в нужный момент. Это привело к тому же эффекту,

Ни одно из королевств, ни одна из гильдии магов не взяла на себя ответственность за случившееся и точных доказательств произошедшему пока нет ни у кого. Ужасная трагедия изменила климат, экологию, но главное, повлияла на всю мировую политику.

Какая из этих версий ближе к истине, пока неизвестно. Но одно можно сказать точно: вулкан на Острове Драконов потух, и, возможно, это означает конец эры драконов.

Глава 30

— Да уж, негусто и понятнее не стало, — сказала я Анатоликусу.

Тот хмуро кивнул. Я листала газеты, пытаясь понять, чем живут люди в этом мире. В общем, ничего особого. В газетах обсуждали светские новости и сплетни, результаты спортивных состязаний, цены на скотину и золото. Два последних листа были отведены под объявления о купле-продаже всего всякого и даже брачные... Интересно. Но именно политических новостей было совсем немного.

— Слушай, Толик, а что представляет из себя этот остров? Я так понимаю, там люди жили и немало, не просто горстка рыбацких деревень? В газетах пишут про королевство и революцию незадолго до извержения... убийство правящей династии и прочие ужасы…

— Ну я знаю примерно столько же. Остров отсюда далеко. Небольшой, но стратегически важный. Именно этим своим вулканом славился. Сама понимаешь…

Я кивнула.

— На острове одно поселение, но большое. Город-государство. Э-э-э… как в нашем мире…

— Ватикан?

— Скорее Монако. Только не княжество, а королевство.

— Слушай, для сварщика у тебя довольно широкий кругозор, — сказала я притворно удивленно.

Кот бросил на меня презрительный взгляд, но мое замечание комментировать не стал.

— И да, действительно, там была революция и последующая за ней стремительная гражданская война, которая, как известно, не имеет победителей. Но так или иначе, королевская семья была убита, наследников не осталось. На острове бардак и безвластие. Почти половина населения уехала, остальные мародерствуют.

— Почему никто не вмешается?

— Предполагаю, что теперь, с потухшим вулканом, остров никому не интересен.

— А правили королевством драконы? Правильно я понимаю?

— Представляешь, нет… Люди.

— А кто?

— Точно не знаю, но если покопаться в энциклопедиях и учебниках по истории и географии, наверняка можно найти. Но очевидного, я не интересовался. И сейчас не очень понимаю, зачем тебе это?

— Не знаю... может интуиция, может, воспоминания Иды, может реакция магистра Власа? Он дракон, а значит, произошедшее событие сыграло очень важную роль в его жизни… Может и всё вместе.

Кот смотрел на меня скептически, но возражать не стал.

Я с кислым выражением лица окинула взглядом стеллажи, полные книг, газет и журналов. Вздохнула, глядя на тома энциклопедий, стоящих ровненько в ряд. Углубляться в них не хотелось. Поиск информации — занятие довольно скучное, особенно если не знаешь, что ищешь, а главное, не понимаешь зачем. Любопытно, то любопытно, но не настолько же…

— Эх, жалко в этом мире интернета нет… мы бы за десять-двадцать минут все выяснили, еще и с фотографиями. А тут дышать пылью и глаза слепить на мелкий шрифт… Ну такое себе…

— Соглашусь, интернет бы очень жизнь облегчил. Зато здесь есть магия и много чего еще, что недоступно в нашем мире.

Я сложила газеты обратно. Подошла к стеллажам, провела пальцем по ровненьким корешкам энциклопедий. Даже не представляю, с чего начать.

— Знаешь, ну его этот остров…. Пошли лучше пообедаем, — неожиданно даже для себя предложила я.

— Оказывается, тебя и умные мысли посещаю тоже, — обрадовался кот.

— Я не знаю, что искать и скорее всего, мы впустую потратим время. Лучше поговорю об этих событиях с преподавателями. Так будет и быстрее, и эффективнее. Надо как-нибудь невзначай завести разговор.

— И это тоже здравая мысль. Уверен, что преподаватель истории магии должна владеть достаточным объемом информации. Или может у вас есть особо блещущие знаниями студенты?

Я вспомнила, как бодро Сирил отвечал возле доски одну из самых сложных тем, и задумалась…

Мы покинули городской архив. Кот сидел в сумке и подсказывал мне куда идти. Не то чтобы он был таким уж знатоком города, но в любом случае ориентировался здесь лучше, чем я. Кот сказал, что знает недорогой уютный бар неподалеку и мы решили там пообедать.

Узкие улочки города петляли и пересекались друг с другом под немыслимыми углами. Прохожих встречалось немного, дома отличались интересной архитектурой, тротуары — чистотой.

Бар назывался «Тропой единорога…»

— Это что-то значит? — поинтересовалась я у кота. — И почему тропой, а не тропа?

— Не знаю, может, хозяева предполагали, что открывают не конечную точку, а лишь перевалочный пункт?

— То есть сюда заходишь нормально дорогой, а назад выходишь уже на тропу?

Если бы кот умел пожимать плечами, он так бы и поступил, но лишь неопределенно дернул мордой, мол "не задавай глупых вопросов, пошли лучше поедим».

Заведение и правда оказалось уютным. Посетителей было немного, скорее всего, завсегдатаи приходили по вечерам. Играла приятная негромкая музыка, за барной стойкой нас встретил улыбчивый бородач.

— Хотите отобедать сударыня? Или выпить кофе с десертом? А может пива с копчеными ребрышками? — голос у него был громкий и низкий, но звучал приветливо.

— А цены? Можно мне посмотреть меню?

— Поверьте, вы только скажите, на что рассчитываете, наш повар приготовит, а я принесу именно то, что вам точно понравится. Я работаю в этом месте много лет и научился видеть, в чем сейчас нуждается каждый конкретный посетитель. Люди часто не могут определиться с выбором, особенно когда тот обширный. Позвольте мне выбрать за вас, увидите, вам понравится. А по цене договоримся, не волнуйтесь.

Улыбка бармена была очень обаятельной, а глаза смотрели спокойно и чуть насмешливо. Из уголков глаз во все стороны разбегались тонкие лучики морщинок, очевидно, улыбался он часто и с удовольствием.

— Что же… — я чуть помедлила, — это даже похоже на какую-то игру. Согласна, давайте попробуем. Я немного голодна, хотела бы выпить чего-нибудь освежающего типа лимонада или морса и завершить обед маленьким десертом. А еще со мной кот.

Я продемонстрировала сумку с сидящим в ней Анатоликусом.

Бармен внимательно нас оглядел, потом кивнул и указал рукой на обеденный зал, предлагая выбрать столик.

Бар занимал первый этаж старого здания с высокими потолками и деревянными балками. Стены украшали разноцветные флаги и вымпелы. На полках стояли бутылки и расписные блюда. Над столами горели лампы, создававшие уютное теплое освещение. В углу бара неожиданно увидела рояль. Наверняка по вечерам здесь играли музыканты. В воздухе витал приятной аромат

— Да, Толик! Отличное место. Спасибо, мне понравился твой выбор.

Я присела за маленький угловой столик, с которого открывался прекрасный обзор на все заведение. Мы беседовали пока ждали заказ и наслаждались музыкой и атмосферой. Скоро хозяин бара принес еду и напитки.

Немудреную, но действительно именно такую, как я бы заказала, если бы мне дали в руки меню. Три небольших блинчика, с начинкой из мяса и грибов. Маленькая пиала с соусом, похожим на сметанно-чесночный, но с более ярким вкусом. Ко всему этому прилагался высокий стакан с жидкостью почему-то голубого цвета. Бармен сказал, что напиток называется «Слеза единорога» и имеет приятный мятно-лимонный вкус. На десерт мне досталось ореховое безе с творожным сливочным кремом. В общем, идеально. Анатоликусу принесли отварное мясо и сметану. Он тоже выглядел вполне довольным жизнью.

Еда была горячая и аппетитная, мы поблагодарили хозяина бара и начали обедать.

Поели, выпили и поговорили еще немного. Потом решили, что пора возвращаться в академию, так как в городе нам было больше нечего делать. Я заплатила за обед сумму, которую назвал бармен, и та тоже оказалось более чем приемлемой. Хозяин бара пожелал нам удачи и сказал, что всегда рад новой встрече.

Довольные и разомлевшие мы неторопливо подходили к академии. В небе замковыми шпилями парили пегасы…

Глава 31

— Анатоликус, что это? Для вечерней прогулки рановато… или у них занятие? Спросила я у кота, прикладывая ладонь к глазам от солнца.

Пегасы парили не целым табуном, их было всего пять или шесть, кружили довольно высоко, так что было не разглядеть, есть там кто верхом или они сами по себе.

— Знаю столько же, сколько и ты… Я в академии расписание занятий не составляю, а те кто составляют, передо мной не отчитываются, — проворчал кот.

Похоже его пегасы совсем не занимали, в то время как меня — очень.

— Пойдем к конюшне, посмотрим, что там происходит, — предложила я

— Ой нет… сходи сама, если хочешь, я устал…

— Отчего? Я тебя всю обратную дорогу в сумке несла.

— Ты не поймешь… Ты вообще знаешь, что взрослые львы спят по двадцать часов в сутки?

— Так то львы! Но как хочешь, — я присела и достала кота из сумки. — Иди отдыхай, а я наведаюсь к Грому.

Как ни странно, студентов возле конюшни я не встретила, но ворота были распахнуты настежь. Внутри куратор магии воздуха Эрик перебирал сбрую и аккуратно развешивал ее на стену, на специальные крючки. Некоторые денники были пустыми с открытыми дверями. В некоторых фыркали и беспокойно переступали копытами пегасы.

— Добрый день, — сказала я неуверенно.

Я не знала, могу ли тут находиться. Уместно ли это? Вроде как никаких запретов для студентов посещать любые места в академии не было. Но… может, я помешаю?

— Добрый, — магистр обернулся и уставился на меня с любопытством, — что вы здесь делаете?

— Пришла навестить друга. Мне нравятся пегасы, особенно малыш Гром.

— Да, Гром — чудесный жеребенок, — улыбнулся Эрик. — Не думал, что огневики увлекаются лошадьми. Все-таки это прерогатива магов воздуха. Только они умеют устанавливать ментальную связь с этими пусть умнейшими, пусть волшебными, но все-таки животными.

Я слушала его с интересом. Так вот, значит как, маги с ними взаимодействуют, ментальная связь. Любопытно на что это похоже, читают их мысли, подчиняют своей воле? Хотелось спросить, но я постеснялась.

— Ну может ментальная связь мне и недоступна, а вот дружеская симпатия вполне. Я видела в небе нескольких пегасов…

— Я отпустил самых беспокойных, размять крылья. Если хочешь, выведи на лужайку и Грома, он тоже наверняка заскучал один, пусть порезвится на травке.

— А Гром умеет летать?

— По возрасту он должен уметь и давно уже. Но после той грозы, когда был найден, не уверен, что жеребенок до конца восстановился.

— Мне кажется, физически он выглядит здоровым.

— Его раны давно зажили, и на крыльях сменились перья, взамен сожженных молнией. Но… не знаю, как сказать. Он очень пугливый, будто остался страх перед полетом… Так бывает, даже у людей, хоть те и не умеют летать. Однажды тонувшие, иногда всю оставшуюся жизнь боятся подходить к воде.

— Понимаю…

Я оставила магистра возиться с конным снаряжением, а сама направилась к деннику Грома.

Малыш узнал мой голос и шаги, поэтому уже вовсю проявлял нетерпение и радость от встречи со мной. Пользуясь разрешением магистра, я открыла двери и вывела Грома из конюшни.

Он выглядел очень довольным. С удовольствием прогуливался по лужайке, я шла рядом и гладила его по шее и распутывала местами сбившуюся гриву.

— Долго не гуляйте! — услышала я окрик и оглянулась.

Эрик вышел из конюшни и явно обращался ко мне, никого другого поблизости не было.

— Мне надо отлучиться в академию, но я скоро вернусь. А вы побродите еще минут десять и отводи Грома в конюшню. Ворота не запирай, пегасы могут в любой момент вернуться.

— Да, конечно, я все поняла.

Солнце уже клонилось к закату. Погода была хорошая, ласковый ветер гладил меня по волосам. Я присела на скамейку и наблюдала, как Гром носится кругами по лужайке, постепенно набирая скорость. Я радовалась вместе с ним и иногда подбадривала одобрительными восклицаниями.

Как вдруг он распахнул крылья, хлопнул ими несколько раз, будто зачерпывая воздух, оттолкнулся копытами от земли, прыгнул и взлетел. Я оторопела. Сначала от радости, потом от страха. Гром делал круги над конюшней и лужайкой, иногда неторопливо взмахивая крыльями и набирая высоту.

Глава 32

Это вообще нормально? Что мне делать? Нужно ли бежать за Эриком?

Я любовалась полетом Грома и раздумывала, могу ли я его окликнуть? Позвать обратно? Не собьется ли он из-за этого? Не отвлечется ли?

А с другой стороны, почему я должна волноваться? Воздух — его стихия. Он рожден, чтобы покорять небо и купаться в облаках. Гром уже не малыш, несмотря на то, что я так его называю. Эрик сказал, что по возрасту точно должен уметь летать. Ему мешает лишь страх высоты. И жеребенок молодец, смог преодолеть себя…

А Гром парил все выше и выше. Вот его уже стало плохо видно… Я заволновалась сильнее. Жеребенок кружил над крышей академии. Возле самых высоких шпилей. Опасно близко.

И дурное предчувствие накатило волной. Я не сводила глаз с пегаса, но уже не улыбалась. Хоть он резвился на ветру, делал крутые виражи вокруг башен и ему самому, вероятно, все это казалось довольно веселым. Я же думала лишь о том, чтобы

Беда не заставила себя долго ждать. Гром так увлекся полетом, был так занят виражами и кульбитами, что не заметил, как приблизился к одному из шпилей замка. Шпиль был высокий и острый, на его вершине висел длинный флаг академии. Гром неожиданно задел его крылом и потерял равновесие.

Воздух наполнился криком боли и испуга. Гром начал падать, не в силах удержать себя на лету. Он понимал, что происходит, пытался выровняться, бил крыльями по воздуху. Это на время останавливало падение, но полностью выровнять полет не получалось. Похоже, крыло было сильно повреждено и болело. А жеребенок кричал. И от этого крика у меня разрывалось сердце.

Гром упал на крышу башни. Поехал вниз и вот-вот упал бы снова, но он сильно размахивал крыльями и одно из них запуталось в длинном флаге. Это остановило скольжение. Жеребенок замер на самом краю, боясь пошевелиться…

Надо что-то делать! Но что? Я оглянулась по сторонам. Вокруг никого. Но вероятно, полет пегаса видели другие студенты и преподаватели. Не могли не видеть. Его крик наверняка слышали другие пегасы, которые улетели в небо, и они вернутся, чтобы помочь.

Может да, а может и нет… Нельзя стоять сложа руки. Башня высокая до земли далеко. И если Гром упадет второй раз… Нет! Об этом не думать!

Из конюшни донеслось громкое ржание, стук копыт и хлопанье крыльев. Вот эти пегасы, в денниках за моей спиной, точно слышали крик о помощи и знают, что надо делать!

Я побежала в конюшню и открыла денник с крупным жеребцом, который метался больше остальных. Он устремился на выход, но задержался на секунду возле меня. Наши взгляды встретились. Повинуясь интуитивному порыву или мысленному внушению, я ухватила пегаса за гриву и, сильно оттолкнувшись от каменного пола, взлетела ему на спину. Возможно, он даже помог мне крылом. Я всем телом прижалась к его шее, а руками крепко вцепилась в гриву.

Гром кричал, и я очень боялась, не успеть. Пегас пустился во всю прыть, а уже буквально через несколько шагов я поняла, что мы оторвались от земли и летим.

В этот момент я почувствовал, будто мое сознание поплыло.

Я поняла, что чувствую пегаса, понимаю его. Мне показалось, что сейчас у меня с ним одни ощущения на двоих. Посмотрела вниз и поразилась, какими маленькими с высоты казались деревья и постройки, а люди так и вообще букашки. Я увидела, каким ярким было для пегаса закатное солнце и каким чистым — небо... Почувствовал, как бьет в крылья ветер, как треплет мои волосы и гриву. Это было невероятное ощущение, как будто я сейчас летела сам, а не верхом. Пегас делился со мной своей магией, отдавал мне часть своей силы. А еще мы разделили одну тревогу на двоих, один страх, одно стремление…

Гром старался не делать резких движений, но кричал и звал на помощь. А мы уже летели к нему. Я чувствовал, как наша связь с пегасом становится сильнее и глубже. Мы ускорились. Подлетели к башне, я протянула руку и схватила Грома за гриву, подтянула к нам. Пегас, подставил крыло и принял Грома.

Мы снижались рывками. Несмотря на то, что пегас был очень сильным, удержать в воздухе и меня и жеребенка непросто. Но он старался вовсю. Широко распахнул и напряг крылья, чтобы погасить скорость падения. Я чувствовала, как ему тяжело, как ломит мышцы, сколько уходит сил... Болят натянутые до предела сухожилия… И, сжав зубы, терпела… Терпела вместе с пегасом. Так, втроем мы благополучно опустились на землю.

Пегас сложил крылья, я соскользнула с лоснящейся от пота спины и кинулась к Грому. Тот лежал на траве и громко стонал. Уже не поймешь отчего, от ужаса или от боли. Жеребенок был ранен. На крыле и боку алели большие ссадины, перья перепачканы кровью, но перелома вроде нет. Хотя, что я в этом понимаю? Гром выглядел слабым и очень испуганным. Я опустилась на колени и крепко обняла его за шею, шепча какие-то успокоительные слова. Мое сердце колотилось, лицо было мокрым от слез, но это были слезы облегчения.

Глава 33

Я вытерла лицо руками и оглянулась по сторонам. К нам подходили люди, вокруг уже собралась приличная толпа студентов. Все смотрели удивленно и взволнованно. Похоже мне удалось, наконец, привлечь к себе внимание и стать (пусть и на короткое время) звездой академии. Вот уж чего бы мне не хотелось, так это лишнего внимания. Но ничего не поделаешь, жизнь и здоровье Грома сейчас были превыше всего.

Через толпу пробирался Эрик. Он бросил на меня гневный взгляд, будто это я была виновата в случившемся. Хотя может и была. Не надо было позволять Грому взлетать. Эрик разрешил лишь ненадолго вывести жеребенка размяться.

Но вслух магистр воздуха говорить ничего не стал. Бросился к раненому жеребенку и принялся быстро и профессионально его осматривать. Я внимательно наблюдала за выражением лица магистра, и, глядя на то, как оно расслабляется и светлеет, успокаивалась сама. Значит, ничего страшного с Громом не случилось, мы успели вовремя.

Я поднялась на ноги и отошла на несколько шагов назад, пропуская вперед друидов-целителей. Сейчас Грома подлатают, будет как новенький. А мне надо уходить, пока никто из преподавателей не на меня обращает внимания.

— Ида, все в порядке? Как себя чувствуешь?

Я услышала голос и почувствовала руку на плече. Обернулась, увидела Сирила.

— Да. В порядке. Испугалась немного. Но главное, что с Громом всё хорошо, и его полет закончился более-менее благополучно.

Сирил увлек меня за собой из толпы. Он придерживал меня за локоть, я не противилась. Студент направлялся к взрослому пегасу, который спас Грома и на котором мне удалось, пусть и на пару минут, взлететь.

— Поможешь мне отвести Аэллона в конюшню?

— А тебе требуется помощь?

— Нет, но мне будет приятно… и ему тоже, — Сирил ласково погладил пегаса по белоснежной морде.

— Да, конечно, помогу.

Я подошла к пегасу и взглянула в его умные темно-синие, как вечернее небо, глаза. Они смотрели мудро и спокойно. Я улыбнулась.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я.

Пегас не ответил, но я видела, что он все понимает и тоже благодарит.

Сирил похлопал по мощной лошадиной шее, жестом указывая в сторону конюшни, и мы неспешно двинулись туда. Только сейчас я разглядела, каким огромным было магическое животное. И как мне удалось так легко его оседлать и удержаться.

— Как ты сказал, его зовут?

— Аэллон…

— Красивое имя. Оно что-то значит?

— Да, с древнеэльфийского обозначает «ветер», мне кажется, ему очень подходит. Подчеркивает его скорость и мощь.

— У всех пегасов «говорящие» имена?

— Необязательно, но чаще всего. Ты лучше скажи, как тебе удалось оседлать пегаса? Не помню, чтобы я видел, как огневики или друиды летают на них. Не думал, что пегас примет такого всадника…

— «Не помню» и «не видел» — это же не значит «невозможно в принципе»?

— Конечно не значит. Тем более, какой там у меня опыт… у студента-первокурсника? — Сирил обаятельно улыбнулся.

— Я сама не знаю, как так получилось. Все произошло стремительно. Я даже обдумать ничего не успела. Стресс, наверное.

— Что?

Сирил явно не знал такого слова, и я пояснила, что имею в виду «сильное эмоциональное потрясение». Мы вели пегаса в конюшню и беседовали о том о сем…. О моем полете и спасении Грома он не расспрашивал, больше говорил сам. И я постепенно совсем расслабилась, слушать Сирила было интересно.

Мы завели в конюшню Аэллона. Как раз к этому времени вернулись улетавшие на прогулку другие пегасы. Сирил запер их в денниках, сменил воду, добавил сена. Дожидаться, пока приведут Грома, мы не стали, пошли в столовую академии. Приближалось время ужина.

* * *

В столовой всегда царила шумная атмосфера. Студенты обсуждали свои последние успехи в магии, делились слухами и планами на будущее. Но сегодня, безусловно, все взгляды в столовой были обращены на меня. Я ужасно смущалась. Слышала перешептывания за спиной, кое-кто даже показывал пальцем.

У меня получилось то, о чем наверняка втайне мечтали многие — полетать на пегасе. Такой полет — это нечто большее, чем просто урок верховой езды. Это искусство, требующее глубокой связи с магическим существом. И хотя я чувствовала гордость за спасение Грома, но не была готова к вниманию, которое это привлекло.

Каждый раз, когда она пыталась откусить кусочек мясного пирога со шпинатом, от запаха которого мой рот наполнялся слюной, а желудок скручивался в узел, кто-то подходил с вопросами:

— Как это — летать?

— Ты чувствовала магию воздуха?

— Ты могла управлять пегасом? Читать его мысли?

— Они действительно такие дружелюбные, как говорят?

Вопросы сыпались один за другим, и я едва успевала отвечать. Моя тарелка оставалась полной, а желудок — пустым. Я мечтала о тишине и спокойствии своей комнаты, где могла бы вдумчиво перебирать воспоминания о полете. Но мне казалось, что вечер я проведу, отвечая на бесконечные вопросы.

Через какое-то время к нашему сектору подошел магистр Влас и остановился во главе стола. Его широкоплечая фигура и строгий взгляд мгновенно привлекли внимание. Он неторопливо приблизился ко мне, и толпа студентов невольно отступила.

— Нереида, мне нужно с тобой поговорить, — почти равнодушным деловым тоном произнес дракон. Он кивнул в сторону выхода, и я, благодарная за спасение, последовала за ним.

Глава 34

Мы вышли из столовой и остановились во внутреннем дворе замка.

— Хотелось бы с тобой поговорить, но без лишних ушей… — сказал Влас серьезным голосом, без тени улыбки.

Это явно указывало на то, что разговор предстоит важный, но тем не менее голос магистра был не строгим, а спокойным, а взгляд мягким, значит, он не злится и выволочка мне не грозит.

— Да, конечно, как скажете, — кивнула я. — Будем разговаривать здесь?

Я обернулась по сторонам. Пока еще площадь пустовала, так как все студенты ужинали, но минут через двадцать она начнет наполняться снующими по своим делам парнями и девушками.

— Здесь не лучшее место, — дракон думал так же, как и я, — давай… ну не знаю… может сходим в библиотеку, уверен, сейчас там никого нет.

Услышав про библиотеку, я ощутимо вздрогнула. Влас посмотрел на меня удивленно.

— Что-то не так с библиотекой? Можем прогуляться по парку, но боюсь, мы вдвоем будем привлекать к себе лишнее внимание. Ты и так стала местной звездой. Наслаждайся славой, пока есть такая возможность.

— Не очень-то мне нравится лишнее внимание, вон даже поесть нормально не дали, — притворно надулась я.

Магистр Влас достал из кармана красивое красное яблоко и протянул мне.

— Не отравленное? Как у Белоснежки? — я шутливо вскинула бровь.

— Не знаю кто такая Белоснежка, но яблоко точно вкусное. Ешь, не бойся.

Я с удовольствием захрустела сочной мякотью. Мы, не сговариваясь, направились в сторону главного входа академии, откуда ближе всего было до библиотеки.

* * *

— В первую очередь, хочу тебя похвалить Нереида, за чудесное и очень элегантное спасение вашей ледяной скульптуры во время коллективного испытания.

Легкий жар согрел щеки. Похвала была приятна.

— То есть вы заметили, что так не было задумано? Что это не часть плана, а именно спасение?

— Конечно.

— И как вы думаете, кто бы мог испортить нашу скульптуру?

— Кто угодно. Любой, кто завидовал вам всем, либо кому-то конкретному. Для тебя ведь не секрет, что, несмотря на всеобщую показную дружбу, факультеты постоянно между собой соперничают.

— Не секрет, — я помолчала и продолжила осторожно, — мне показалось, это сделал кто-то из студентов факультета воды.

— Соглашусь. Растопить лед, перестроив его кристаллическую решетку, — это как раз их специализация. Но меня не удивляет сам факт вмешательства магов воды. Меня удивляет твое вмешательство. Как ты при помощи магии… дотянулась до воды и ее испарила? А кроме того, связала в аккуратные облачка над макетом, еще и радугу запустила?

— Сама удивилась. Я не обдумывала это. Мне просто стало очень обидно, очень-очень… Ведь все ребята так старались. И портили намеренно именно мой участок. Получилось бы так, что из-за меня весь факультет провалил общий экзамен…

— И ты… — подбодрил меня Влас, когда я замолчала, припомнив все детали и свои ощущения.

— И я сделала то, что сделала. Интуитивно, на ощупь, но приложив максимум усилий.

— Ты понимаешь, что ты спасла макет при помощи магии воды?

— Но как? Я же не умею… Мне не подвластно…

— Вот именно.

Влас удовлетворенно кивнул и ненадолго замолчал, оставив меня самой подумать над случившимся. Мысль о том, что я спасла макет при помощи магии воды, до этого не приходила мне в голову.

Мы шли по залам заставленными книжными стеллажами, пока не добрались до большого письменного стола, окруженного стульями с высокими резными деревянными спинками.

Дракон отодвинул один и жестом предложил мне присесть. Сам устроился напротив. Я доела яблоко и вертела

Я хмыкнула, но комментировать хулиганскую выходку не стала.

Влас улыбнулся и продолжил разговор:

— Так, с магией воды разобрались. А что были сегодня за художества с пегасами?

— Какие еще художества? Это было чудесное спасение, как минимум!

После выходки с огрызком я осмелела и стала вести себя с драконом более уверенно.

— Ну хорошо. Конечно. Чудесное спасение. Но как ты очутилась на спине у взрослого пегаса?

— Как-то тоже само-собой… некогда было думать. Мне казалось, что пегас хотел этого от меня. Он приостановился и помог мне забраться… Или нет… Я уже начинаю сомневаться… Все произошло так быстро.

— А что ты почувствовала во время полета?

— Ой… это сложно описать словами. Но я будто видела, слышала и ощущал мир не только своими глазами, но и глазами пегаса. Причем одновременно. Я чувствовала то, что чувствует он. Как стремится поскорее набрать скорость, как ощущает ветер, как его слепит солнце. Он волновался за Грома и очень спешил. И я вместе с ним. Во время полета мы будто стали одним целым… Никогда не ощущала ничего подобного. Я была поражена и восхищена… И мне очень бы хотелось повторить эти ощущения. Но в более спокойной обстановке, когда вокруг не будет опасности и можно просто насладиться полетом.

— Это и есть ментальная связь с пегасом, которую во время полетов используют маги воздуха…

— Но… — я смотрела на дракона удивленно.

— Но ты ей не владеешь, — завершил за меня фразу Влас.

— Именно! И вам не кажется это странным?

— Мне? Кажется! И еще как!

— Так бывает?

— Всякое бывает, — уклончиво ответил Влас, — тут есть о чем подумать. Но знаешь… какое-то время, пока я буду наводить справки и пытаться разобраться в ситуации, ни с кем не обсуждай произошедшее так откровенно, как со мной. Я не могу тебе приказать, но прошу. Не знаю, догадался ли кто-либо из очевидцев, связать все факты воедино. Надеюсь пока нет. И ты не распространяйся. Если будут задавать прямые вопросы, говори, что сама не знаешь, что произошло, а на пегасе чувствовала себя, как на обычной лошади.

— То… что я владею несколькими стихиями, может быть опасно для меня?

— Не знаю, пока не могу сказать. Это все необходимо хорошенько обдумать…

Глава 35

Экзамены закончились, студенты отпраздновали окончание сессии торжественным ужином, после которого устроили танцы. Мы поздравляли друг друга с наступлением первых каникул и принимали поздравления от преподавателей. Итогами экзаменов я была довольна. Пока в новом мире всё для меня складывалось хорошо, но будущее было туманным и этим тревожило.

Утром соседки по комнате разъехались кто куда (в основном все возвращались домой навестить родных), да и в целом академия заметно притихла и обезлюдела.

Я сходила на завтрак, поела почти в одиночестве, вернулась в комнату, прилегла на кровать и размышляла, чем же занять себя на каникулах. Целых семь дней… И чем больше я думала о времени, которое ждет меня в опустевшей академии, тем грустнее мне становилось.

— Чего такая кислая? — услышала я голос от окна.

На подоконнике сидел Анатоликус. Пушистый хвост обвивал передние лапы, голова чуть склонена набок, взгляд подозрительный. Я вздохнула.

— Скучно…

— Поешь. Поспи… Мне тебя учить, что ли, как надо с пользой и приятно проводить время?

— Вот ты, Толик, издеваешься, а я меж тем страдаю.

— Ана… — хотел поправить меня кот, но потом передумал и закрыл рот, а я улыбнулась. В конце концов, я тоже могу быть упряма и еще посмотрим, чья возьмет.

— Ко мне все чаще приходит желание посетить на каникулах родной город Нереиды, — наконец высказала я вслух мысль, донимавшую меня в последние дни.

Кот посмотрел удивленно.

— Мы же это обсуждали. И пришли к выводу, что лучше останемся в академии.

— Теперь я так не думаю.

— И что мы будем делать незнакомом городе?

— Получать новые знания и впечатления. У нас есть свободное время! Целая неделя! Неужели тебе неинтересно посмотреть мир, в который мы попали?

— Мир как мир, — буркнул кот.

— Ты скучный… Подумай. Мы будем прогуливаться по улицам новых городов, заводить друзей и наслаждаться пейзажами.

— Хорошо если так, но на деле может оказаться, что город — богом забытая дыра, а родственники склочные, жадные и недалекие людишки.

— Анатоликус, ты зануда… — я деланно нахмурила брови, — и сильно сгущаешь краски.

— Сгущаю, но согласись… такое тоже возможно.

Вместо ответа я почесала нос и задумалась.

— Теоретически возможно. Но! У меня есть план и на этот случай. Не будем заранее оповещать семью о моем приезде. Переночуем в гостинице и вернемся в академию, если вдруг нам что-то не понравится или покажется странным

— Ты хочешь свалиться им как снег на голову?

— Ну это в том случае, если они нормальные. А если нет, то им о моем приезде и знать незачем. Посмотрим для начала издалека, соберем сплетни…

— Я так понимаю, что ты все уже решила и переубеждать тебя нет смысла?

— Никакого!

— Как же мы туда доберемся?

— На поезде! Представь только, Анатоликус, — воодушевленно говорила я, — будем мчаться сквозь пейзажи под стук колес и на крыльях ветра, увидим такие чудеса, о которых ты даже не мечтал!

Анатоликус лишь фыркнул в ответ и пробурчал что-то о «неприятных вибрациях» и «недостатке удобных подушек».

Но я его уже не слушала. Довольная поднялась с кровати и принялась собирать вещи в дорогу.

* * *

На вокзале царила суматоха, как в муравейнике. Люди сновали туда-сюда. Носильщики катили нагруженные тележки с, и я очень надеялась тоже найти такого. Потому что мой багаж был больше похож на пиратский сундук, чем на чемодан путешественника. Он был очень громоздким и весил порядком. Сама тащить я его могла, но делать это было крайне неудобно. Я оглядывалась по сторонам, но в глазах рябило от пестрых шляпок и платков, воздух наполнял шум голосов, фырчанье локомотивов и крики мальчишек продавцов.

— Ты уверена, что в этом чемодане нет кухонной раковины? — проворчал Анатоликус, скептически осматривая багаж.

— Да я вроде ничего особого и не брала, но все эти платья, шляпки, туфли и плащи занимают очень много места, — оправдывалась я, пока мы пробирались сквозь толпу к нашему поезду.

Старинный вокзал выглядел так,

Обычно я всегда стараюсь прибывать на вокзалы и в аэропорты заранее, но в этот раз поездка была спонтанной, чемодан огромен…. Да что говорить. Главное, что мы на месте, разыскивать носильщика и свой вагон было уже некогда, поэтому мы забрались в первый попавшийся, а там принялись искать купе, указанное в билете.

Повезло, что оно оказалось рядом. Купе выглядело как миниатюрная гостиная: два мягких сиденья, которые могли раскладываться в кровати, небольшой столик и окно с видом на провожающих людей, машущих руками поезду вслед.

— Ну что, Анатоликус, готов к приключениям? — спросила я, устраиваясь поудобнее.

— Только если они не очень утомительные и включают в себя регулярные перекусы, — фыркнул кот, удобно укладываясь баранкой на мягком кресле. В окно он не смотрел, пейзажи его не интересовали.

— Анатоликус, мне кажется, в тебе уже все меньше от человека и все больше от кота.

— Ну что поделаешь, форма диктует содержание…

Поезд тронулся, и мы отправились в путь, оставляя за собой шум вокзала, готовые к новым приключениям, которые могли поджидать нас уже на следующей станции.

Глава 36

Я с удовольствием смотрела в окно, на пробегавшие мимо деревья, поля и небольшие поселки. Вскоре дорога ушла в горы, и передо мной открылись пейзажи небывалой красоты. Путь был долгим, ехать предстояло весь вечер и ночь, но зато мы прибывали в город утром, я надеюсь, выспавшиеся и отдохнувшие.

На билет ушло денег порядком. Поездка оказалась спонтанной, поэтому покупать пришлось те места, что остались… А остались лишь дорогие билеты в купе, еще и за кота пришлось доплатить. Но зато и места у нас очень комфортные, даже лучше, чем я себе представляла. «Почти бизнес-класс» — хмыкнула я, внимательно оглядев купе. Назад придется экономить и возвращаться в общем вагоне. Вот где Анатоликус будет ворчать и морщиться.

Я разложила сиденье в лежанку, укрылась пледом и, устав смотреть в окно, вытащила из своего сундука развлекательный роман. Анатоликус спал, да и меня стук колес убаюкивал.

Внезапно раздался сильный стук и сразу же без паузы дверь в купе распахнулась.

Надо сказать, от неожиданности я сильно перепугалась. Книга выпала из моих рук и с глухим стуком упала на пол. Анатоликус тоже вскочил, вздыбил шерсть на загривке и распушил хвост.

В дверях стоял мужчина средних лет. Высокий, широкоплечий, чуть полноватый. Одет он был в старомодный клетчатый костюм с блестящими пуговицами. И его галстук был так же строг, как выражение лица. На голове красовалась твидовая кепка. Все вместе придавало ему авторитетный вид. В правой руке он держал большой фонарь. Свет бил мне прямо в лицо. Я поморщилась и прикрыла глаза рукой. Мужчина заметил это и опустил фонарь.

— Вы кто? — спросила я удивленно и неприветливо. — У нас отдельное купе, никаких соседей не предполагается, я специально доплачивала за своего фамильяра. Может быть вы ошиблись...?

— А? Что? Нет… я не пассажир, — мужчина добродушно заулыбался. — я контролер! Пришел проверить билеты и посмотреть все ли у вас в порядке! Извините, если напугал вас, мисс.

Я вздохнула с облегчением и полезла в сумку предъявить билеты. В это время контролер осветил фонарем дальние углы нашего купе, заглянул под сиденья, прокомпостировал билеты и ушел.

— Ида, раз уж поспать не дают, пойдем поищем в этом поезде вагон-ресторан, — Анатоликус зевнул и потянулся.

— Но мы же только выехали!

— Не вижу связи, — меланхолично ответил кот.

— Ладно, пойдем, — я быстро сдалась, мне и самой было интересно осмотреться.

Обычно вагон-ресторан располагается в середине поезда, но на всякий случай я все же уточнила у проводника, в какую сторону идти.

Мы шли по вагонам, и я чувствовала себя так, будто оказалось в фильме-вестерне. Поезд был похож на наши, но гораздо более богато отделан: под ногами ковры, на стенах деревянные панели. Даже в общем вагоне, в котором места не отделялись от коридора дверями, как в купе, диваны выглядели мягкими и удобными, а на столики между ними можно было поставить чашку с чаем или положить книгу. Очевидно, что и здесь путешествовать удобно.

Дошли и до ресторана. Длинный, узкий зал выглядел не сказать чтобы роскошно, но красиво и уютно. Малахитовые тяжелые шторы хорошо сочетались со светло-зеленой обивкой стульев и скатертями горчичного цвета, которыми были застелены столы. Посетителей пока не было. Приборы разложены заранее. От барной стойки отделился официант и подошел к нам…

Он был одет в черную жилетку, белую рубашку и белые же перчатки. Профессионально улыбнулся и склонил голову в приветствии.

— Добрый день, мисс. Рады видеть вас в нашем вагоне-ресторане. Могу я предложить вам меню или, быть может, вы уже знаете, что заказать? — спросил он с легким акцентом, который мне был незнаком.

Почему-то захотелось пошутить, поставить его в тупик и посмотреть, как он выкрутится, весь из себя такой вежливый и профессиональный.

— Я бы хотела что-то... необычное. Что-нибудь, что вы обычно не предлагаете, — ответила я, улыбаясь в ответ.

Если он и удивился, то вида не подал.

— Хорошо, а пока, пожалуйста, следуйте за мной, — молодой человек повел меня к столику у окна, сервированного на двоих.

Официант галантно пододвинул мне стул, Анатоликус запрыгнул на тот, что был напротив. Вернулся молодой человек довольно быстро. В одной руке он нес папку с меню, в другой, маленький серебристый поднос, на котором стоял высокий и узкий бокал с шампанским.

— Шампанское? Вы редко предлагаете гостям шампанское? — не поняла я.

Официант улыбнулся, снял с подноса бокал, поставил передо мной, а рядом положил листок, явно вырванный из блокнота. На листке ровным округлым почерком был написан адрес.

Я прочитала адрес и не понимающе подняла глаза на молодого человека.

— Здесь в поезде, я на работе и, к сожалению, не могу пригласить вас на ужин. Но если когда-нибудь вы будете в моем родном городе, я с удовольствием сходил бы на свидание с такой очаровательной особой.

Вот же! Выкрутился! Теперь уж мне впору смущаться самой. Хотела подшутить, а получила щелчок по носу. И все же я рассмеялась, оценив забавность ситуации.

— Спасибо, вы подняли мне настроение, и мало ли как сложится жизнь, может быть когда-нибудь, я действительно буду в вашем городе…

Я опустила ресницы и замолчала, показывая, что разговор закончен. Положила кожаную папку с листами меню

Официант, не став мешать, удалился, а Анатоликус сказал:

— Ида, заканчивай флиртовать и закажи нам что-нибудь поесть! Я голоден как тигр!

Глава 37

Ночь в поезде прошла спокойно, и стук колес так укачал нас, что мы с Анатоликусом проснулись почти перед самым прибытием. План позавтракать и попить кофе в вагоне-ресторане пошел прахом. Нам только и осталось времени, что привести себя в порядок и кое-как умыться, как поезд загудел, оповещая скорую остановку.

Состав замедлил ход, с грохотом дернулся и остановился. Я потащила свой сундук по узкому коридору к выходу. Проводник помог мне спустить громадину на перрон, я огляделась.

Да… с нашим вокзалом этот не мог сравниться ни размером, ни многолюдностью. Пассажиров из поезда вышло немного... Носильщика я вряд ли найду… Придется тащить сундук самой. Но такси надеюсь тут водятся? Кто-то обязательно должен доволочь эту бандуру до гостиницы, одна я вряд ли справлюсь. Тем более, даже не знаю, в какую сторону идти.

Я еще раз огляделась. Внимательнее. Сосредоточилась на внутренних ощущениях, покопалась в памяти. Так-то лучше. Я достала несколько воспоминаний об этом месте у прежней Нереиды и мысленно смахнула с них пыль.

И вот уже начинаю узнавать улицу и вокзал… Знаю, что надо пройти его насквозь мимо лавки со свежими булочками, в которой мне стоит остановиться и купить что-нибудь на завтрак. Потому что это действительно лучшая пекарня в городе. Свежее и вкуснее хлеба в ином месте я не найду. А с другой стороны вокзала будет круглая площадь, на которой обязательно стоит несколько машин такси. Они там не круглосуточно, но к утреннему поезду всегда приезжают, и надо поторопиться, пока всех не разобрали.

Я улыбнулась Анатоликусу, сидевшему на сундуке и меланхолично вылизывающему переднюю лапу.

— Пошли, Толик, у меня есть план.

Я подтянула чемодан поближе к булочной, потом оставив кота охранять пожитки, и пошла искать таксиста. Пока тот грузил багаж, закупилась в булочной прелестными пирожками с ягодами, с мясом и с капустой. Не удержалась и купила еще коробку орехового печенья и кулек конфет.

— В «Караванную», — сказала я водителю, когда мы разместились в автомобиле.

Анатоликус взглянул на меня удивленно, но с уважением. А я знала, что нам не надо ехать в центральный «Алмаз», где, во-первых, дорого, а во-вторых, многолюдно. Нам нужна гостиница поменьше. «Бродячая собака» тоже бы подошла, но моя семья нередко там останавливалась, когда привозила продукты на ярмарку. Был риск, что меня могут узнать. Так что «Караванная» именно то, что нужно. Она хоть и на отшибе, но дурной славы за ней не водится, и кормят неплохо.

Оставив вещи в комнате и перекусив пирожками, решили выйти прогуляться и осмотреться.

Прогулка много времени не заняла. Городок небольшой, смотреть особо нечего. Нет, он, конечно, имел провинциальную прелесть узких улочек, мощенных серым камнем. Архитектура была милой и особый восторг вызывали цветущие на всех балконах и подоконниках цветы, но каких-то старинных замков, интересных музеев, известных достопримечательностей здесь не было.

Мы поглазели на ратушу. Анатоликус сказал, что в таких местах работают маги на службе государства. Решают городские проблемы различного толка: от поломки центральной канализации и засухи, до заговора бородавок на носу жены мэра.

Пока мне было трудно судить хороша ли эта работа или нет, но судя по тому, что место городского мага пустовало несколько лет, приятного в ней мало или оплачивалась скудно. Впрочем, до работы надо еще дожить и доучиться, а сейчас будем решать проблемы по мере их поступления. И слава богу, каких-то действительно нерешенных проблем у меня пока не было.

Я с удовольствием рассматривала витрины маленьких магазинчиков, где продавались сувениры, антиквариат и местные сладости. Полюбовалась небольшой речушкой, протекающей через город и перекинутыми через нее мостиками с коваными перилами. Шла просто куда глаза глядят, и дорога вывела меня на торговую площадь.

Здесь развернулся самый настоящий рынок, на котором торговали всем подряд. О, да мы попали в базарный день! Отлично. На рынке как раз и поглазеть есть на что и городские сплетни тоже лучше всего послушать именно здесь.

Но надо быть внимательной. Возможно, и отец приехал сюда торговать, овощами, сырами и вяленным мясом. Ведь мы же фермеры к тому же, по словам Лады, успешные.

Я пока не решила, объявляться ли своему семейству или незаметно побродить вокруг да около и вернуться в академию. К тому же на рынке меня могут узнать не только родственники, но и знакомые отца, друзья или конкуренты...

— Анатоликус, уже полдень и солнце палит так нещадно, а я без шляпки, — сказала я коту, сидящему в моей сумке.

— Предлагаешь вернуться в гостиницу?

— Предлагаю купить шляпку.

— Лишние траты! — фыркнул кот, но я не собиралась прислушиваться к его мнению в таких вопросах.

В одной из лавок я присмотрела очень милую соломенную шляпку с белой лентой, но главное с широкими полями, почти полностью, скрывающими мое лицо. Идеально. То, что нужно! Я в последний раз крутанулась перед зеркалом, мы покинули магазинчик и углубились в длинные рыночные ряды.

Рынок был полон жизни. Торговцы предлагали свежие овощи и фрукты, домашний сыр и колбасы, а также самые необычные вещи, которые только можно было себе представить. Я шла по узким рядам с пестрыми тентами и с любопытством крутила головой. Вокруг было шумно, суетливо и весело. Продавцы кричали о своих товарах. Покупатели торговались до слез. Туда-сюда деловито сновали перекупщики. Дети, играющие между прилавками, клянчили у родителей сладости. Вокруг все и всё предлагали попробовать. И в эту разноголосицу вплеталась скрипка уличного музыканта и далекий колокольный звон. Колоритно.

Я дошла до места, которое пустовало, и остановилась. Я узнала широкие прилавки и сооруженный над ними навес, деревянную приступочку, чтобы покупателям не пришлось стоять в грязи в случае плохой погоды. Торговое место моей семьи. Это не я узнала его… его вспомнила Нереида. Что же, моих на рынке нет, это несомненный плюс. Стоит, наверное, покрутиться рядом, послушать, что говорят люди об отсутствующих соседях. Может даже с кем-нибудь завести разговор…

Глава 38

Рядом торговали специями, напротив — сырами, еще чуть дальше — изделиями из кожи. Я замедлила шаг… делала вид, что заинтересовалась товаром, а сама незаметно осматривала продавцов и прислушивалась к разговору. Некоторые лица были знакомы, но не все. Своё же я прятала под широкими полями соломенной шляпки. Хотя не очень волновалась, что меня узнают. Здесь явно никто не

Возле кожанной галантереи я остановилась и принялась осматривать товар. Взяла в руки одну из сумочек, покрутила и вернула на прилавок. Сделала вид, что увлеклась подбором браслетов. Хозяйка болтала с пышной, дородной покупательницей. Мне показалось, они упомянули фамилию моей семьи. Именно поэтому я и остановилась.

— Берта, а ты слышала о том странном мужчине с пышными усами, который недавно здесь бродил? — спросила торговка приятельницу после того, как они обсудили отсутствие моей семьи в базарный день, бросая взгляды на наше пустующее место. Оно и правда среди буйства красок выглядело как вырванный зуб.

— О да, тот тип и на рынок приходил, всех расспрашивал. Странно это, очень странно.

— Говорят, даже в архив наведывался, всё про семью Мажейских вынюхивал. Особенно про детей интересовался.

— А ты откуда знаешь? — удивилась краснощекая Берта.

— У меня там невестка на должности администратора, выдавала ему документы для ознакомления. А он все переписывал. Три дня, как на работу ходил. С утра и до вечера. Большая папка у него по итогу набралась.

— А нешта так можно, чужакам наши документы выдавать?

— Так у него и бумаги имелись с печатями, там всё строго в архиве… Просто так-то, конечно, не стали бы.

— Да уж, не к добру это. А Мажейские как раз ведут себя так... ну, знаешь, в общем, странно себя ведут.

— Вот и я о том же. На рынке их сегодня нет, на людях не появляются. Все это как-то подозрительно выглядит.

— Надеюсь, ничего плохого не случилось. Но этот мужчина... Не понравился он мне, нет.

— Девушка, вам браслетики глянулись? Может подсказать чего? — торговка, наконец, обратила внимание, что возле прилавка топчется потенциальный покупатель.

Но мне ее внимание было совершенно ни к чему. Я неопределенно мотнула головой и поспешила прочь. Не хватало еще, чтобы она меня узнала.

Пока я шла быстрым шагом, в сторону выхода, мысли крутились вокруг подслушанных слов. «Какой-то странный мужчина… приезжал и выведывал о моей семье, точнее, о детях. А значит, и обо мне… Мужчина с пышными усами… Где-то я недавно я слышала про такого… Но где?» Вспомнить не удавалось.

— Котик, как считаешь? Ехать мне к родне или нет? — обратилась я к фамильяру, когда мы покинули жаркую площадь и присели в тени на скамейке. Я вытянула вперед уставшие ноги, сняла шляпку и вытерла пот со лба.

— Не знаю… Может ты скучаешь?

— Скучаю? — я удивилась.

— Ну да. Все-таки семья... не знаю… родной дом…

— Да ну, Толик. Какая они мне семья? Чужие люди. Знаешь, и правда не хочется мне к ним ехать. Тем более если ходят слухи, что они ведут себя странно... затворничают… Хотели бы меня видеть, так хоть письмо бы прислали, весточку какую. А так пред каникулами ни ответа, ни привета.

— Ну как знаешь, — кот равнодушно зевнул и продолжил, — я бы поел.

— Ты бы всегда поел…

— Не всегда, но тем не менее…

— Знаешь, у меня появился план. Давай купим еды и устроим пикник на холме, недалеко от нашего поместья. К родственникам идти не хочется, а вот снаружи на дом я бы посмотрела.

Через час с небольшим, подъехав в нужном нам направлении на попутной телеге, мы почти добрались до фермы моей семьи.

Поднялись на холм, с которого открывался прекрасный вид на усадьбу. Старинное здание с белыми колоннами и широкими окнами выглядело величественно среди раскидистых деревьев. Сад был ухожен, а кусты роз обрамляли дорожку, ведущую к фонтану. За зданием расстилались сельскохозяйственные угодья. Паслось стадо коров.

— Смотри, Анатоликус, как красиво.

— Красиво и загадочно. Всё выглядит так, будто каждый камень хранит секреты...

— Не перегибай, — оборвала я кота, потому что в его тоне явно сквозили издевательские нотки.

— Ладно не обижайся… Но ты действительно думаешь, что вокруг твоей семьи сгущаются тучи? Некто подозрительный ой-ой-ой… раскапывает ваши фамильные секреты ой-ой-ой..?

— Моя интуиция настаивает, что всё это неспроста, — я надулась. — А еще женщина говорила, что незнакомец обладал пышными седыми усами. И эта подробность резанула мне слух. От кого-то недавно я подобное слышала.

— От меня… — кот посмотрел удивленно. — Я рассказывал, что мужчина, поздно вечером передававший Клэр некий пакет на вокзале, отличался пышными седыми усами.

— Вот видишь. Тут всё не так просто!

— Может быть, может быть…

Мы замолчали.

— Так есть будем или нет? — недовольный голос Анатоликуса вывел меня из задумчивости.

— Ах да!

Я расстелила плед, который взяла с собой из гостиницы, достала упакованные бутерброды с ветчиной и сыром, свежие яблоки и термос с горячим чаем.

Анатоликус с интересом наблюдал за мной, пока я раскладывала еду.

А потом мы ели и болтали обо всем на свете: о странных событиях последних дней, о загадочном мужчине с усами и о том, как важно сохранять бдительность. Анатоликус, как всегда, был полон мудрых мыслей и замечаний, хотя иногда казалось, что его больше интересует еда, чем разговоры.

Когда солнце начало клониться к закату, мы поняли, что пора возвращаться. Я собрала вещи, и мы медленно спустились с холма в сторону города.

— Какие наши дальнейшие планы, красотка?

— Думаю здесь нам делать больше нечего. Надо возвращаться в академию. Сейчас зайдем на вокзал за билетами, а завтра, если нам повезет и будут свободные места, отправимся в обратный путь.

Кот не стал возражать, видимо, думал точно так же, как и я.

Глава 39

Мы вернулись в академию и, будто мухи в янтарь, погрузились в ее сонное каникулярное оцепенение. Я много читала, гуляла по парку, несколько раз с Анатоликусом мы выбирались в город. Бродили по узким улочкам, заглядывали в различные лавки, в баре «Тропой единорога» слушали живую музыку. Так прошло несколько дней.

Как вдруг вечером, неожиданно в мою комнату постучался Сирил.

— Ты уже приехал? — удивилась я, поднимаясь из-за стола ему навстречу.

— Да, и сразу поспешил к тебе.

— Э-э-э… — я растерялась, не зная, что на это ответить.

— Может прогуляемся по парку? — неуверенно предложил молодой человек. Было заметно, что он тоже смущен.

— Ну, давай… Жди меня на выходе из академии… Я переоденусь и спускаюсь.

Визит Сирила застал меня врасплох, но и отказать было неудобно.

Мы шли медленным шагом в сторону конюшни. Разговор особо не клеился.

— Ида, я слышал, ты недавно была дома. Как там, в твоем родном городке?

— О, это было... интересно. Думаю, что смена обстановки и новые впечатления пошли мне на пользу. Я впервые ехала первым классом на поезде…

— Впервые? —

Сирил тоже понял, что его вопрос прозвучал бестактно, поэтому поспешил сменить тему.

— А город? Тоже встретил тебя новыми впечатлениями?

— Не особо. Немногое изменилось с тех пор, как я уехала.

— А дома? Ты редко говоришь о своей семье.

— Ну, знаешь, обычные дела. Ничего особенного, — меня смущали его вопросы. Чего он прицепился? Что-то вынюхивает или пытается просто поддержать разговор? — А как прошли твои каникулы?

— Неплохо, но мне было скучно без тебя. А ты встречала кого-нибудь из старых друзей?

— Сирил, давай не будем об этом. Лучше расскажи, как твои дела в академии?

— Все хорошо, но ты уклоняешься от ответов. Всегда такая скрытная и молчаливая... Что-то случилось? Что-то не так в семье? С кем-то поссорилась?

— Нет, просто предпочитаю держать личное при себе. Давай лучше поговорим о чем-то другом…

Мы походили кругами по парку, заглянули в конюшню к пегасам. Там Сирил начал вспоминать день, когда я помогла спасти Грома. Эта тема мне тоже не нравилась, поэтому я, отговорившись плохим самочувствием, поспешила сбежать к себе в комнату. Сирил остался на конюшне растерянный. Не знаю… может, зря я так с ним? Похоже, он действительно испытывал симпатию и пытался завязать со мной дружбу. А я отшивала его раз за разом. Чувство вины иголкой кольнуло мою совесть и, засыпая, я решила, что впредь буду с ним теплее.

* * *

Каникулы закончились, студенты и преподаватели вернулись в академию, начались занятия. Постепенно жизнь входила в прежнюю размеренную колею.

Сирил, несмотря на мою холодность при последней прогулке, не сдавался и часто оказывался поблизости. Будто бы случайно, будто просто так совпало… Неудивительно, что в итоге мы все же подружились. Неудобных вопросов он больше не задавал, зато всегда был готов помочь с учебой.

— Ида, я нашел замечательную книгу по алхимии, которая может быть тебе интересна.

— Сирил, спасибо. Я обязательно посмотрю.

— Хочешь, вместе сходим в библиотеку? Вдвоем учеба не будет казаться такой скучной, заодно обсудим трудные моменты, погоняем друг друга по определениям…

— Да, давай после ужина...

Такие диалоги стали для нас обычными.

Я ценила его внимание, но в то же время была слишком занята учебой и не была уверена в своих чувствах. Старалась быть доброжелательной, но в то же время держала дистанцию, чтобы не дать ложных надежд. Анатоликус, всегда наблюдательный, следил за нашим взаимодействием с легким любопытством, но не вмешивался.

* * *

Вечерний парк был тихим, мы с Сирилом медленно прогуливались по извилистым дорожкам. Легкий ветерок играл в ветвях деревьев, а последние лучи заката окрашивали небо в мягкие оттенки розового и золотого. Я чувствовала себя расслабленной, наслаждаясь миром вокруг и компанией молодого человека.

Мы разговаривали обо всем: о литературе, музыке, даже философии. Сирил был начитанным и остроумным. Мне нравился его взгляд на мир. Но когда он взял меня за руку, я почувствовала, как внутри все напряглось, а сердце застучало быстрее. Его прикосновение было нежным, но я не была уверена в своих чувствах.

Когда мы остановились у фонтана, Сирил повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Взгляд был теплым, и я заметила, как он медленно склонился ко мне. Очевидно, что он собирается меня поцеловать. Я замерла, не зная, что делать. С одной стороны, мне льстило его внимание, но с другой, пока к такому повороту событий я не была готова.

— Сирил... — начала я, но слова застряли у меня в горле.

Он остановился, уловив мою нерешительность.

— Ида, прости, не хотел тебя смущать. Всё как-то глупо вышло, — сказал он отступая.

Я улыбнулась, пытаясь скрыть свое смятение.

— Нет, все в порядке… просто... мне нужно время, — ответила я.

Мы продолжили прогулку, но атмосфера изменилась. Я была благодарна Сирилу за его понимание и терпение, и в то же время чувствовала себя виноватой за его разочарование. В глубине души я знала, что мне нужно разобраться в своих чувствах, прежде чем двигаться дальше. Сирил очень милый молодой человек, но скорее всего не тот, кто мне нужен.

Глава 40

В академии занятие боевой магией огня — это всегда зрелище. А боевая магия под руководством дракона Власа — тем более. Он был строгим, но справедливым и преподавание было, без сомнения, его призванием. Мы всегда слушали теорию, раскрыв рты, а за практикой наблюдали во все глаза.

Сейчас он в сотый или даже уже тысячный раз втолковывал нам о важности контроля и концентрации. Его низкий спокойный голос и точность жестов завораживали, погружали меня в транс. И вот я уже слышу только его слова, окружающий мир перестает существовать.

— Помните, огонь — это не только разрушение. Это тепло, это свет, это жизнь. Но без должного контроля он может стать вашим худшим врагом.

Мы проводили занятия на открытом воздухе. В этот раз на большой поляне в парке. Студенты стояли по кругу и должны были каждый выстроить перед собой симметричную огненную звезду, а потом одновременно запустить звезды вверх, так чтобы они соединились высоко в небе и залили парк ярким светом.

Лада стояла рядом со мной. Все старались в точности повторять необходимые слова и жесты, но получалось плохо.

— Сосредоточься, Лада. Представь, как энергия течет через тебя, — сказал подошедший к нам магистр Влас.

— Я стараюсь, но она все время ускользает, — пожаловалась девушка.

Несмотря на прилагаемые усилия, у многих студентов огонь вспыхивал то слишком ярко, то совсем гас. Дракон терпеливо корректировал позы и дыхание, напоминал о важности баланса между страстью и разумом.

— Не позволяйте страху управлять вашим огнем. Пусть он будет союзником, а не господином.

Лада сосредоточилась, успокоилась и ей удалось стабилизировать звезду, а после даже запустить ее вместе с немногими остальными, у которых тоже получилось. У меня, к сожалению, не вышло ни-че-го.

К концу урока ко мне подошел Сирил, который наблюдал за моими жалкими потугами издалека. Мой друг был весел и шутлив, старался поднять мне настроение после неудачного урока.

— Не переживай из-за занятия, Ида. У тебя всё получится, я уверен. Ведь даже великие маги когда-то были новичками.

— Спасибо, — я тепло ему улыбнулась и взяла за руку. — Твоя поддержка много значит для меня.

Внезапно магистр Влас подошел к нам, его взгляд был строгим, он обратился к Сирилу:

— Сирил, я надеюсь, ты не забываешь о предстоящей контрольной. Не стоит отвлекать Иду от учебы.

Молодой

— Магистр Влас, я уверена, Сирил прекрасно справится с экзаменом, как и я.

— Хорошо, Ида. Просто помни, что магия требует полной отдачи.

— Да, конечно…

Дракон отошел от нас, но мысль о его необычном поведении осталась. Он что, на самом деле ревнует, или я выдаю желаемое за действительное и дракон всего лишь заботится о студентах?

Мы с Сирилом переглянулись.

— Чего это он? — шепотом спросил у меня молодой человек.

— Понятия не имею, но лучше его не злить, а то оба завалим контрольную, придется готовиться и пересдавать.

— Ну у меня-то зачет не он принимает.

— И тем не менее…

После занятий, я вернулась в комнату, где на моей кровати, вытянувшись во весь рост животом кверху, бессовестно дрых Анатоликус. Я аккуратно присела рядом. Кот открыл глаза.

— Чего такая кислая? — поинтересовался он сонным голосом.

— Знаешь… сегодня, я так старалась, но огонь просто не поддается. Даже не знаю, что делать.

— Нашла из-за чего беспокоиться. Магия — это не просто «жук лапкой потрогал», это искусство и наука одновременно. Тебе нужно больше практики и терпения.

— У всех получается лучше, чем у меня. Даже у Лады.

— Не забывай, каждый маг идет своим путем. Твоя сила в упорстве и твоем сердце. Дай себе время.

Я улыбнулась. Настроение заметно улучшилось, и я почувствовала, что не все так плохо, как казалось.

* * *

Столовая академии уже почти опустела, когда я, погруженная в себя, медленно перемешивала остывшее рагу. Аппетита не было, мысли крутились вокруг сегодняшней неудачи. Вдруг к столу тихо пододвинулся стул, и магистр Влас сел напротив меня. Его глаза, глубокие и проницательные, сразу же захватили мое внимание. Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать. Я была в изумлении. Раньше он никогда себя так не вел.

— Ида, надо поговорить.

— Да, магистр Влас?

— По поводу твоего умения владеть магией разных стихий…

— Может быть, это все же обычная случайность? Возможно, стресс вызвал всплеск магии...

— Стресс может стать катализатором, но он не дает новых способностей. То, что ты смогла вызвать воздух и воду, говорит о глубокой связи с этими стихиями.

— Но владение всеми стихиями... Это же… так редко. И насколько я знаю, только у драконов. А я-то точно не дракон.

— Не только драконы владеют разными стихиями.

— А кто еще?

Влас вздохнул и замолчал. То ли подбирал слова, то ли не хотел говорить.

— Может, просто повезло? — робко предположила я.

Взгляд Власа стал внимательнее, а интонация более весомой.

— В магии не бывает случайностей, Ида. Ты обладаешь потенциалом, который требует развития. Не сомневайся в себе.

— Я понимаю... Просто это такая большая ответственность. А если я не справлюсь? Вот, например, как сегодня?

— Каждый шаг в магии — риск. Но я верю в тебя, Ида. Ты уже показала, что можешь больше, чем думала.

Глава 41

Дни бежали за днями. Мы тонули в рутинной учебе, но на горизонте маячило праздничное событие — День основания академии.

Этот праздник всегда отмечали с размахом и его с удовольствием ждали и студенты, и преподаватели. Осень выдалась необычайно теплой, и руководство решило организовать пикник в парке на свежем воздухе.

Академия начала готовиться к празднику заранее. Студенты сформировали комитет из представителей каждого факультета для координации мероприятия. Организовали сбор средств для закупки продуктов и атрибутики. Разработали план активностей, подготовили музыкальное сопровождение, настольные игры и спортивный инвентарь. Все вместе изготавливали и продумывали декорации. Развешивали по деревьям украшения и расставляли вдоль дорожек магические осветительные шары.

Преподаватели тоже не оставались в стороне. Они должны были провести обучающие и зрелищные мастер-классы каждый по своей специальности. Также анонсировали исторический экскурс: должна была быть подготовлена речь о важных моментах в истории академии, подкрепленная живыми иллюстрациями.

Конечно же, планировалась и фотосессия. Была организована и смонтирована яркая фотозона для создания памятных снимков с праздника.

И вот, наконец, долгожданный день наступил. Мои соседки и я вместе с ними проснулись взбудораженными. Мы долго и тщательно собирались, причесывались, выбирали лучшие наряды…

В этот день в академии отменили все занятия.

Когда мы покинули комнаты и направились в парк, оттуда уже вовсю доносилась громкая музыка, разговоры и задорный смех. Мы тут же влились в общее веселье.

Студенты играли в настольные игры и участвовали в конкурсах, с удовольствием смотрели на представления, устроенные нам преподавателями, фотографировались и танцевали. Все наслаждались праздником. День был наполнен теплыми разговорами, дружескими объятиями и моментами радости, которые будут долго храниться в памяти каждого, кто был там.

Анатоликус слонялся поблизости. Я периодически видела его то возле столов с закусками, то на пледах с симпатичными девушками. Впрочем, тут ничего удивительного, такое времяпрепровождение всегда было его излюбленным занятием.

Иногда я ловила на себе взгляды Власа и каждый раз при этом чувствовала легкое волнение. Я не знала, как объяснить себе причину такого своего состояния, поэтому старалась избегать дракона. Благо людей в парке было много и затеряться среди них труда не составляло.

Вскоре меня нашел Сирил, и дальше мы уже проводили время вместе.

По огромным раскидистым дубом маги-природники, под руководством друидов устроили соревнование по плетению цветочных венков.

Мы подошли к толпе зрителей, наблюдавших за ловкими движениями девушек, создающими настоящие шедевры из полевых цветов, и несколько минут с восхищением наблюдали за ними.

А после я предложила, просто так, даже не думая, что Сирил согласится…

— Не хочешь поучаствовать? — кивнула я в сторону состязания.

— Почему бы и нет? — неожиданно ответил молодой человек, — Не веришь, что я могу у тебя выиграть?

Я искренне удивилась:

— Ты умеешь плести венки?

— Да я вообще полон сюрпризов, — подмигнул мне Сирил с хитрой улыбкой.

Мы дождались, пока девушки закончили соревнование и вышли с Сирилом в круг друг напротив друга. Перед нами стоял огромный дубовый стол, заваленный цветами всевозможных видов… Чего здесь только не было… Сирил взял несколько, задумчиво повертел в руках и принялся ловко переплетать их между собой. Брал новые, даже подбирал по цвету… Я потеряла несколько секунд, пока завороженно следила за его действиями, потом опомнилась и тоже включилась в работу.

Мы шутили и подначивали друг друга. Смеялись, соревнуясь, кто из нас ловчее. Я изредка бросала на Сирила игривые взгляды, потом заметила, что он притворяется, делает вид что отвлекается и теряет скорость.

— Кажется, я проигрываю… — сказал он, притворно вздыхая, — так нечестно,

— Не можешь сосредоточиться, когда я рядом? — я ехидно улыбнулась.

— Не могу… но ты, главное, не уходи…

В конце концов, два готовых венка оказались у нас в руках. Я, смеясь, одела свой на голову Сирила.

— Теперь ты цветочный король!

Сирил тоже украсил мои волосы венком.

— Тогда ты моя цветочная королева. Но только на сегодня.

Судьи пришли к выводу, что победителей нет, участники справились с заданием одновременно. Нас этот результат устроил.

Мы отошли от цветов, оглянулись по сторонам в раздумьях, что же делать дальше, и решили, что пора перекусить. Взявшись за руки, пошли по парку искать палатки с закусками.

Набрав полные тарелки бутербродов, закусок и сладостей, присели за столик под тенистыми вязами. К нам подошла куратор Клэр. Она вежливо улыбалась, но взгляд ее был отвлеченным. Женщина выглядела полностью погруженной в себя, что показалось нам немного странным.

— Как хорошо видеть, что вы так веселитесь. Это действительно особенный день для академии, — прошелестела она.

— Да, Клэр, мы стараемся изо всех сил. Надеюсь, вы тоже хорошо проводите время?

Она улыбнулась бледными губами, почему-то глядя в сторону.

— Конечно, это замечательный день, — Клэр как-то неудачно повернулась, зацепила бедром тарелку с угощениями, но успела подхватить ее, пока та не упала, — Простите, я такая неловкая… Пойду, у меня еще много дел.

После короткого разговора Клэр отошла, и мы приступили к трапезе. Я взяла пирожное, но, решив сначала налить чай, отложила его в сторону. В этот момент Анатоликус, который сидел рядом на земле и терся щекой о мое колено, вдруг поднял лапу, зацепил пирожное, уронил его на землю и тут же лизнул крем.

Я даже не успела возмутиться и произнести хоть слово, как коту мгновенно стало плохо: он закашлялся и нервно заскреб лапами по земле. Мы бросились к нему. Меня накрыла паника, сердце колотилось, и я почувствовала, как леденеют пальцы. Обхватила фамильяра руками, пытаясь понять, что происходит, но его состояние только ухудшалось. Кота била крупная дрожь.

— Анатоликус! Что с тобой? Ты подавился? Что случилось?

— Мы должны срочно найти помощь, — сказал Сирил, оглядываясь по сторонам.

Глава 42

Очевидно, что делать надо что-то сейчас. Нельзя медлить ни секунды. Пока мы будем искать помощь, может стать уже поздно. Краем глаза я видела, что Сирил вскочил на ноги и пытается привлечь к нам внимание. Кричит, что срочно нужна помощь целителей, друидов или хотя бы студентов с их факультета…

Мне не до них.

Я полностью сосредоточилась на умирающем у меня на руках коте. Он не подавился это точно! Что же с ним происходит? Неожиданная аллергическая реакция? Яд? Сердечный приступ? Инсульт? Астма? Может быть все что угодно… Что же делать? Нужно лить силу в организм, чтобы он смог справиться с проблемой самостоятельно. Ничего лучшего мне в голову не пришло.

Кот хрипел, изо рта пеной пузырилась розовая слюна.

Я попробовала лить в него силу напрямую. Свою. Всю сколько есть, без отставки… Не идет. Кот ее просто не принимает. Она обволакивает его в кокон, но внутрь не попадает. Надо думать что-то другое. Я теряю время.

Как лечат друиды? Берут силы прямо из земли… так называемые природные…

Я прикрыла глаза, полностью отрешившись от происходящего, отключила внешнее и сосредоточилась на внутреннем. Я взывала к силам природы, к земле под ними, к воздуху вокруг, к воде и огню, к энергии жизни, которая пронизывала всю основу. Я представила, как этот поток течет через меня, по рукам, пальцам и вливается в Анатоликуса, наполняет его силой и здоровьем. И… пошло.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Возможно, всего несколько секунд, но мне показалась, что прошла вечность. Я собрала всю энергию вокруг всю, до какой могла дотянуться. У меня не было опыта работать с такой энергией, поэтому я брала грубо, как получалось. Брала и отдавала. До тех пор, пока у меня самой не закончились силы. Пока их не осталось ровно столько, чтобы продолжать дышать, чтобы билось сердце и гнало по венам кровь.

Тогда я открыла глаза. Кот уже смотрел на меня ясными оранжевыми глазами, он больше не дрожал, не хрипел и взгляд его был вполне осмыслен. Мяукнул и медленно поднялся на ноги. Я облегченно вздохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Всё хорошо. Анатоликусу ничего не угрожает.

Я с улыбкой подняла глаза и поняла, что нас окружает толпа студентов. Они стоят в полной тишине и смотрят на меня с удивлением.

— Все в порядке, кот просто подавился, — сказала я с деланной беззаботностью, но мои ошалелые глаза и мертвенная бледность лица, похоже, говорили об обратном.

Сирил кинулся к нам, осмотрела Анатоликуса и погладил его по спине. Кот сидел на земле и всем своим видом показывал, что все в порядке и здесь действительно не о чем больше беспокоиться.

Я шарила глазами по толпе. Увидела Клэр. Та наблюдала за происходящим издали, казалась озабоченной, но не подходила, чтобы помочь. Ее поведение вызывало подозрения, но никаких доказательств причастности куратора к случившемуся, у меня не было.

Напряжение, на миг воцарившееся в парке схлынуло, студенты заговорили, на нас перестали обращать внимание, зеваки расходились. И только тогда затылком я почувствовала пристальный, тягучий взгляд. Обернулась. Никто не понял происходящего, кроме, конечно, его…

Магистр Влас стоял в стороне. Наши взгляды встретились. И я осознала то, что он понял на несколько секунд раньше: я только что овладела четвертой стихией — магией земли.

Долгих полминуты мы смотрели друг другу в глаза и вели безмолвный диалог. Теперь я не чувствовала волнения, при прямом взгляде на дракона. Я больше не была той наивной влюбленной в него дурочкой, которую он привык видеть у себя на занятиях. За последние несколько месяцев что-то изменилось, и это что-то изменило меня. Я смотрела на Власа спокойно, я видела в нем союзника, надеялась на это.

Уже очевидно, что девушка Нереида, в тело которой я попала, была не просто сильным магом огневиком, она была кем-то большим. Именно она, ведь не я же из своего мира притащила сюда магические способности ко всем четырем стихиям. Все это уже было в ней, но раскрылось лишь тогда, когда пришло время… или привела цепочка случайностей, такое тоже бывает.

И… я надеялась, что дракон поможет мне. Мне обязательно нужен был союзник, одна я с этой тайной не справлюсь. Анатоликус, конечно, кот авторитетный, но всего лишь кот, к тому же такой

Я попробовала улыбнуться, хотя понимала, что улыбка наверняка выйдет жалкой. Но Влас меня понял, он улыбнулся одобряюще и поднял вверх большой палец. Я вздохнула с облегчением.

Но дракон этим и ограничился. Подходить ко мне и задавать вопросы не стал. Развернулся и пошел прочь. Может и правильно… Лишнее внимание мне точно ни к чему. Теперь надо разобраться, что это было? И стоит ли нам впредь опасаться за свои жизни и здоровье?

Я взяла кота на руки, почесал под подбородком. Обернулась к Сирилу, пояснила:

— Знаешь… Я устала и, наверное, переволновалась, — сказала другу с вымученной улыбкой.

— Понимаю, я тоже испугался. Но что это было?

— Не знаю Сирил… не знаю… Скорее всего, кот просто подавился. Он так всегда торопится есть, вот крошка от печенья и попала в дыхательное горло.

— Я так не думаю, — Сирил смотрел на меня растерянно.

— А я почти уверена. Пожалуй, я пойду в свою комнату, никакого желания продолжать участие в празднике. Ты ведь не обидишься?

— Нет. Конечно. Тебя проводить?

— Не стоит, не заблужусь.

Глава 43

Сил почти не осталось. Последние я потратила на разговор с Сирилом и на то, чтобы более-менее держаться на глазах у студентов и не слишком шататься по дороге в общежитие.

Я зашла в комнату, слава богу, пустую. Открыла окно, впуская свежий воздух, и рухнула на кровать, тяжело дыша и обливаясь потом. Да уж… Исцеление Анатоликуса далось мне непросто, выжало почти всю и бросило мокрой тряпкой приходить в себя. Хорошо бы сейчас попить горячего чая с медом и пряностями, но взять его неоткуда. До столовой я попросту не дойду, а послать кроме Анатоликуса больше некого, но тот, ясное дело, чая мне не принесет.

Я прикрыла глаза, выравнивая дыхание и пытаясь унять сердцебиение.

— Обними дуб, — услышала я голос своего фамильяра.

В ответ я лишь поморщилась и промычала что-то невнятное.

— Серьезно тебе говорю.

Я приоткрыла глаза и посмотрела на кота, сидящего на полу перед кроватью. Сам-то он выглядел весьма бодро. Наверняка и чувствовал себя лучше, чем когда-либо. За спиной Анатоликуса шелестел листочками дуб, будто протягивая ко мне ветви.

Ах, вот он про что! И как я сама не догадалась. Видимо на то, чтобы шевелить мозгами, тоже нужны силы.

Со стоном я села на кровати… Поднялась и сделала несколько шагов к волшебному дереву, росшему прямо в здании академии. Уперлась в ствол руками. Постояла так несколько секунд, потом опустилась на пол, развернулась и села спиной и затылком к стволу дерева. Закрыла глаза.

Сначала ничего не происходило, а, скорее всего, я просто ничего не чувствовала. Бежали минуты, и я ощутила, как в меня проникают тепло и энергия, как шелест листьев подстраивается под мой пульс, и сила течет в мои вены. Головная боль стихала, мне стало легче дышать. Я чувствовала, как расслабленное тело восстанавливается. Дерево лечило и заботилось обо мне. Я перестала следить за временем, возможно, задремала. И пока я так сидела, тело, истощенное усталостью, вновь обретало силу, а душа — спокойствие и гармонию. Дуб подарил мне частичку своей вечной жизни, и я вновь почувствовала себя целой. Я мысленно поблагодарила волшебное дерево и с нежностью погладила кору. Потом вспомнила, что не одна в комнате.

— Анатоликус, ты как себя чувствуешь?

Кот лежал у меня на кровати и терпеливо ждал, пока я приду в себя.

— Чуть не умер.

— О! Это я как раз заметила. Сама чуть за тобой не отправилась.

Я поднялась с пола, отряхнула и поправила одежду. Сейчас я чувствовала себя вполне сносно. Еще раз провела рукой по коре дерева и подошла к кровати. Села рядом с котом, погладила ладонью белый пушистый мех.

— Что это было?

— Уверен, что пирожное было отравлено. Может даже не всё, а только крем.

— Отравлено?

— Смертельный яд быстрого действия. Чудо, что ты успела помочь.

— Может и не я. Ведь у котов девять жизней, — я улыбнулась.

— Ну, значит у меня теперь восемь, — Анатоликус ответил серьезно и шутку мою не поддержал.

— Так расскажи, что случилось?

— После того как я лизнул языком крем, всего лишь капельку, сколько там могло его попасть… мир вокруг начал кружиться, и я почувствовал, как живот скрутила непереносимая боль, а потом потерял сознание. Если честно, то даже и не понял, кто и как мне помог.

— Ты меня так напугал, что я с перепугу овладела магией земли и исцелила тебя. Как это делают друиды.

— Ну ты даешь! И откуда ты знаешь, как лечат друиды?

— Ну, теорию мы же на лекциях проходили. А на практике я делала всю интуитивно. Обратилась ко всем стихиям и поняла, что целебной силой обладает именно земля… как мать, дарующая жизнь всему сущему... Потянулась, зачерпнула… И как видишь сработало! Как ты сейчас?

— Благодаря тебе, более чем в порядке. Ты меня спасла, и я очень благодарен. Теперь, как бы не заиметь фобию по поводу еды… Если в обычном пирожном на общем празднике может быть яд, то чем теперь питаться?

— Не знаю Толик… Не знаю… Ведь яд там, очевидно, оказался не случайно.

— Очевидно, — тон у кота был скептическим, взгляд оранжевых глаз тоже.

— Кого-то хотели отравить? Тебя? Сомневаюсь. Тогда получается… Меня? Но кто? — мысль о том, что на меня только что было совершено покушение, до сего момента мне в голову не приходила.

— Я не уверен... Может быть, куратор Клэр? Ее поведение там в парке показалось мне подозрительным.

— Да, — я вспомнила всё, что происходило перед отравлением, — и она точно дотрагивалась до тарелки последней.

— И в доме тогда… Помнишь? Книга с записями… Пакет на станции…

— Но… Зачем ей это? Мы всегда с ней были в хороших отношениях. Тем более, все же видели, как она подходила к нашему столику. Вы с Сирилом запомнили бы и обязательно рассказали, в случае моей смерти, что куратор трогала вазу с пирожными. Неужели ты думаешь, она настолько глупа?

— Я вовсе так не думаю. Просто других версий пока нет.

— Мы должны быть осторожными. В следующий раз я могу и не успеть… или ты.

Помолчали, серьезно глядя друг на друга. Ситуация складывалась тревожная.

— Как думаешь, стоит рассказать о случившемся Власу? Он был там, все видел… и уж точно понял, каким образом я тебя исцелила, в отличие от других зевак.

— Влас умен, силен и опытен. Было бы неплохо иметь такого союзника.

— Но он дракон. Мы действительно можем

— Сложно сказать, в этой истории у него могут оказаться свои интересы, — со вздохом согласился со мной Анатоликус.

— Тогда стоит сначала попытаться разобраться самим? Если не найдем ответы, тогда попросим его о помощи.

— Звучит разумно. Давай начнем с малого и будем надеяться, что не придется беспокоить Власа.

— Согласна. Начнем с того, что попробуем выяснить, не было ли все обычным несчастным случаем.

Глава 44

После долгого дня лекций и семинаров я отправилась в студенческую столовую, на ужин. Мысли мои витали где-то далеко. Но остановившись перед столами с блюдами, предлагающимися на выбор, я почувствовала легкий холодок страха. Стоит ли мне опасаться повторного отравления? Наверное, нет… Тем более, в таком многолюдном месте. Но на всякий случай я выбрала ужин с общих блюд, которые уж точно кто-то брал и при этом не умер. Ведь вряд ли будут травить общую кастрюлю с тыквенным супом. Или сыпать яд в огромную салатницу. Хлеб на всякий случай тоже отрезала себе сама от целой буханки, а не стала брать разложенный на подносах.

Так и до паранойи недалеко… Я это понимала… И все же у меня были основания опасаться. И я легко убедила себя в том, что это не пустой страх, а оправданная и необходимая предосторожность.

К супу и салату я налила себе огромную чашку горячего отвара из сухофруктов — идеальный ужин для холодного вечера.

За стол присела рядом с Ладой. За едой принялись обсуждать последние новости университета. Постепенно я умышленно перевела разговор на Клэр.

— Ты не находишь, что Клэр ведет себя странно в последнее время? — спросила я как бы между прочим.

— Я не задумывалась... Да, наверное, ты права… в последнее время она более серьезная и замкнутая, чем обычно.

— И я обратила внимание. Иногда мне даже кажется, что она что-то скрывает.

— Может просто переживает из-за работы? У нее ведь так много обязанностей…

Я бросила взгляд на стол, за которым ужинали преподаватели. Клэр сидела к нам спиной.

— Возможно.

Я не стала развивать тему дальше, чтобы не привлекать к ней излишнее внимание. Анатоликус заверил меня, что лучше он сам приглядит за Клэр. В отличие от меня у него получится это сделать незаметно. Кому придет в голову подозревать в чем-либо кота?

* * *

В вечерних коридорах академии слышались шепоты и шорохи, словно здесь бродили призраки. Тени от фонарей, пляшущие на стенах, казались живыми. Я шла в сторону библиотеки. Хотелось взять какой-нибудь развлекательный роман себе на вечер.

В библиотеке никого не было, и только в дальнем зале горела настольная лампа. Я отправилась на свет, стараясь, ступать тихо. Просто убедиться, что там не кто-то из друзей. Чужим попадаться на глаза не хотелось. Мало ли человек всерьез занимается перед завтрашней контрольной или просто глубоко погружен в художественную историю. Зачем мешать?

За столом сидел магистр Влас. Я остановилась в тени книжных шкафов и наблюдала за ним, раздумывая, стоит ли мне обратить на себя внимание или лучше незаметно уйти? Магистр был погружен в чтение. Он казался таким сосредоточенным, похоже, книга захватила его целиком. Интересно, что он такое читает? Моего присутствия Влас не замечал.

Я рассматривала его профиль, поджатые губы, черный локон, небрежно заправленный за ухо.

Его ум, страсть к знаниям, непостижимая глубина, харизма и обаяние — все это притягивало меня, восхищало, волновало. Конечно, я не могла остаться в полном спокойствии с ним наедине… Но была ли это любовь, та самая, о которой пишут поэты? Или же просто восхищение, признание талантов и обычное очарование юности сильным и интересным мужчиной?

Я вспомнила наши разговоры, взгляды, каждую его улыбку. И чем больше я думала, тем сильнее понимала, что мои чувства глубже, чем просто влечение. Возможно, это и была любовь — тихая и нежная, как светлый луч, пробивающийся сквозь пыльные страницы старинных книг. И любовь, которую испытываю уже именно я, а не прошлая Нереида.

Тут Влас поднял глаза и увидел меня. Он слабо улыбнулся.

— Привет, Нереида. Проходи, чего ты там прячешься?

Я подошла к столу и невольно скосила взгляд на страницы книги, которая так увлекла магистра.

Шрифт был мелкий не разобрать… и язык незнакомый, а еще были картинки — небольшие гравюрные портреты. Магистр заметил мой взгляд, закрыл книгу и положил на стол обложкой вниз, так чтобы я не видела названия. Случайно?

— Я бы хотела почитать легкий и развлекательный роман перед сном. Может что-то посоветуете?

Магистр Влас встал из-за стола. Наши взгляды встретились. Мы стояли очень близко друг от друга.

— Развлекательное? — его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая энергия. — Что же, давай попробуем поискать.

Мы провели следующий час, бродя между стеллажами, болтая о литературе, я смеялась над его шутками. Каждый раз, когда он склонялся, чтобы взять книгу, я чувствовала его тепло.

Когда мы, наконец, нашли нужный том, наши руки случайно соприкоснулись, и это легкое касание запустило волну мурашек по всему моему телу.

— Спасибо за помощь, магистр Влас, — сказала я, неожиданно охрипшим голосом. — Ваши знания поистине безграничны.

Дракон смотрел на меня серьезно, без улыбки.

— Знание — это сила, но иногда оно может быть и искушением, — ответил он тихо.

Мы смотрели друг на друга, я чувствовала, что коленки начинают слабеть, а сердце биться громко и часто. Стало неловко оттого, что он сейчас услышит этот грохот. И засмеется или сделает еще что-либо пренебрежительное…

Но дракон смотрел на меня очень серьезно, потом наклонился и поцеловал в губы.

Этот поцелуй был как удар тока! Я вздрогнула и на миг задохнулась. Сердце стучало где-то в висках. Лицо залило пожаром. Ноги подкашивались. Магистр Влас обнял меня за талию, прижимая к себе и продолжая целовать. Несмотря на тот жар, который исходил от него, его поцелуй был очень нежным. Губы как лепестки цветка, касающиеся воды в первый раз. Поцелуй был мягким и исследующим, словно мы оба искали ответы на вопросы, которые не могли задать вслух. В этот момент время потеряло значение, и весь мир сократился до пространства между нами. Это было начало чего-то волшебного, того, что обещало быть не просто романом, а историей, достойной самых великих книг в этой библиотеке.

И в тот момент, когда я это поняла, кожу за моим левым ухом будто обожгло огнем.

Я, не ожидавшая такого, громко вскрикнула от боли и схватилась за пылающее ухо.

— Ида, что случилось?

Голос у Власа был встревоженным, но, когда он отвел мою

— Влас… Что там? — спросила я жалобно. Боль прошла, но кожа за ухом продолжала гореть, и жар этот тонкими теплыми лучами спускался на шею. — Ну же! Что там?!

— Знак…

_________________

После долгого дня лекций и семинаров я отправилась в студенческую столовую, на ужин. Мысли мои витали где-то далеко. Но остановившись перед столами с блюдами, предлагающимися на выбор, я почувствовала легкий холодок страха. Стоит ли мне опасаться повторного отравления? Наверное, нет… Тем более, в таком многолюдном месте. Но на всякий случай я выбрала ужин с общих блюд, которые уж точно кто-то брал и при этом не умер. Ведь вряд ли будут травить общую кастрюлю с тыквенным супом. Или сыпать яд в огромную салатницу. Хлеб на всякий случай тоже отрезала себе сама от целой буханки, а не стала брать разложенный на подносах.

Так и до паранойи недалеко… Я это понимала… И все же у меня были основания опасаться. И я легко убедила себя в том, что это не пустой страх, а оправданная и необходимая предосторожность.

К супу и салату я налила себе огромную чашку горячего отвара из сухофруктов — идеальный ужин для холодного вечера.

За стол присела рядом с Ладой. За едой принялись обсуждать последние новости университета. Постепенно я умышленно перевела разговор на Клэр.

— Ты не находишь, что Клэр ведет себя странно в последнее время? — спросила я как бы между прочим.

— Я не задумывалась... Да, наверное, ты права… в последнее время она более серьезная и замкнутая, чем обычно.

— И я обратила внимание. Иногда мне даже кажется, что она что-то скрывает.

— Может просто переживает из-за работы? У нее ведь так много обязанностей…

Я бросила взгляд на стол, за которым ужинали преподаватели. Клэр сидела к нам спиной.

— Возможно.

Я не стала развивать тему дальше, чтобы не привлекать к ней излишнее внимание. Анатоликус заверил меня, что лучше он сам приглядит за Клэр. В отличие от меня у него получится это сделать незаметно. Кому придет в голову подозревать в чем-либо кота?

* * *

В вечерних коридорах академии слышались шепоты и шорохи, словно здесь бродили призраки. Тени от фонарей, пляшущие на стенах, казались живыми. Я шла в сторону библиотеки. Хотелось взять какой-нибудь развлекательный роман себе на вечер.

В библиотеке никого не было, и только в дальнем зале горела настольная лампа. Я отправилась на свет, стараясь, ступать тихо. Просто убедиться, что там не кто-то из друзей. Чужим попадаться на глаза не хотелось. Мало ли человек всерьез занимается перед завтрашней контрольной или просто глубоко погружен в художественную историю. Зачем мешать?

За столом сидел магистр Влас. Я остановилась в тени книжных шкафов и наблюдала за ним, раздумывая, стоит ли мне обратить на себя внимание или лучше незаметно уйти? Магистр был погружен в чтение. Он казался таким сосредоточенным, похоже, книга захватила его целиком. Интересно, что он такое читает? Моего присутствия Влас не замечал.

Я рассматривала его профиль, поджатые губы, черный локон, небрежно заправленный за ухо.

Его ум, страсть к знаниям, непостижимая глубина, харизма и обаяние — все это притягивало меня, восхищало, волновало. Конечно, я не могла остаться в полном спокойствии с ним наедине… Но была ли это любовь, та самая, о которой пишут поэты? Или же просто восхищение, признание талантов и обычное очарование юности сильным и интересным мужчиной?

Я вспомнила наши разговоры, взгляды, каждую его улыбку. И чем больше я думала, тем сильнее понимала, что мои чувства глубже, чем просто влечение. Возможно, это и была любовь — тихая и нежная, как светлый луч, пробивающийся сквозь пыльные страницы старинных книг. И любовь, которую испытываю уже именно я, а не прошлая Нереида.

Тут Влас поднял глаза и увидел меня. Он слабо улыбнулся.

— Привет, Нереида. Проходи, чего ты там прячешься?

Я подошла к столу и невольно скосила взгляд на страницы книги, которая так увлекла магистра.

Шрифт был мелкий не разобрать… и язык незнакомый, а еще были картинки — небольшие гравюрные портреты. Магистр заметил мой взгляд, закрыл книгу и положил на стол обложкой вниз, так чтобы я не видела названия. Случайно?

— Я бы хотела почитать легкий и развлекательный роман перед сном. Может что-то посоветуете?

Магистр Влас встал из-за стола. Наши взгляды встретились. Мы стояли очень близко друг от друга.

— Развлекательное? — его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая энергия. — Что же, давай попробуем поискать.

Мы провели следующий час, бродя между стеллажами, болтая о литературе, я смеялась над его шутками. Каждый раз, когда он склонялся, чтобы взять книгу, я чувствовала его тепло.

Когда мы, наконец, нашли нужный том, наши руки случайно соприкоснулись, и это легкое касание запустило волну мурашек по всему моему телу.

— Спасибо за помощь, магистр Влас, — сказала я, неожиданно охрипшим голосом. — Ваши знания поистине безграничны.

Дракон смотрел на меня серьезно, без улыбки.

— Знание — это сила, но иногда оно может быть и искушением, — ответил он тихо.

Мы смотрели друг на друга, я чувствовала, что коленки начинают слабеть, а сердце биться громко и часто. Стало неловко оттого, что он сейчас услышит этот грохот. И засмеется или сделает еще что-либо пренебрежительное…

Но дракон смотрел на меня очень серьезно, потом наклонился и поцеловал в губы.

Этот поцелуй был как удар тока! Я вздрогнула и на миг задохнулась. Сердце стучало где-то в висках. Лицо залило пожаром. Ноги подкашивались. Магистр Влас обнял меня за талию, прижимая к себе и продолжая целовать. Несмотря на тот жар, который исходил от него, его поцелуй был очень нежным. Губы как лепестки цветка, касающиеся воды в первый раз. Поцелуй был мягким и исследующим, словно мы оба искали ответы на вопросы, которые не могли задать вслух. В этот момент время потеряло значение, и весь мир сократился до пространства между нами. Это было начало чего-то волшебного, того, что обещало быть не просто романом, а историей, достойной самых великих книг в этой библиотеке.

И в тот момент, когда я это поняла, кожу за моим левым ухом будто обожгло огнем.

Я, не ожидавшая такого, громко вскрикнула от боли и схватилась за пылающее ухо.

— Ида, что случилось?

Голос у Власа был встревоженным, но, когда он отвел мою руку и волосы, чтобы посмотреть, что меня так напугало. То не только голос... Все его лицо охватило изумление, смятение, недоверие…

— Знак…

Глава 45

— Что? Какой еще знак? — мои глаза расширились от ужаса. Я еще даже не успела осознать, что только что целовалась с драконом... как тут новая напасть?

Обернулась по сторонам, увидела на одной из стен большое зеркало в резной деревянной раме и кинулась к нему.

Стеклянная поверхность отразила перепуганную белокурую девушку. Я откинула волосы, повернула голову и принялась рассматривать странный золотой узор на своей коже... Замысловатая вязь, похожая на кельтскую, начиналась у меня за левым ухом и спускалась на шею. Выглядело это, как некая странная татуировка… Я провела по ней пальцами: горячая и светится золотом…

— Магический знак «Огненный ключ» имеет форму сложного узора, напоминающего в своей структуре переплетение драконьих чешуй и пламени, — мягким голосом произнес подошедший ко мне сзади магистр Влас.

Я посмотрела в зеркало, наши глаза встретились в отражении.

— Продолжай… — прошептала я.

— Он выглядит как бесконечный узор, символизирующий силу, мудрость и вечность. Знак может быть расположен на любой части тела наследника, но чаще всего проявляется на руках, груди или на шее…

— Какого еще наследника? — перебила я его пояснения, выхватив резанувшее слух слово.

— Такие знаки появляются лишь у прямых потомков королевской династии Элден, правящих островом драконов.

— Ты это серьезно?

Я обернулась к магистру Власу и испуганно посмотрела ему в глаза.

— Более чем, — ответил он и обнял меня за плечи.

— Наследница династии Элден? Но как это возможно? Я всего лишь дочь простого фермера.

— Значит нет.

— Насколько мне известно… — я поморщилась, так как на самом деле, известно мне было не очень много, — всех королевских особ убили… У них была дочь?

— В мировой политике полно тайн и секретов… Многое предстоит выяснить, но то, что в твоих жилах течет королевская кровь, сомнений не вызывает. Лишь Элденам, в знак признательности много веков назад драконы даровали возможность владеть всеми четырьмя стихиями магии, взамен на то, что те станут хранителями священного вулкана.

— Это... это переворачивает мой мир. Что же теперь делать?

— Ты должна принять свою судьбу.

— Я чувствую силу в магическом знаке. Это пугает. Но в то же время это так… волнительно.

— Не бойся, твоя сила — это дар, а не проклятие. Ты обладаешь потенциалом, который может принести в мир великие изменения.

— Но как я могу контролировать что-то настолько могущественное? Что, если я не справлюсь?

— Ты сильнее, чем думаешь.

Влас улыбнулся, привлек меня к себе и поцеловал. Второй поцелуй был совсем другим. Если первый был нежным и осторожным, то второй был полон страсти и уверенности.

Ладони коснулись моего лица, и я почувствовала жар его кожи. Мы оба знали, что этот поцелуй изменит всё. Когда наши губы соприкоснулись, я почувствовала, как магическая энергия вновь пробуждается во мне, словно откликаясь на его прикосновение. Этот поцелуй был долгим и глубоким, и казалось, что время остановилось. Когда мы, наконец, отстранились друг от друга, я знала, что больше не та, кем была раньше. Теперь я наследница драконьего острова, и моя жизнь не будет прежней.

Мы замерли… я смотрела на Власа, а тот на меня…

И неожиданно в голову пришла мысль, что дракон слишком спокоен. Он не выглядит изумленным или обескураженным. Не бегает по кругу и не кричит от удивления и восторга, что нашел самую настоящую наследницу… Будто бы знал заранее…

— В каких случаях у Элденов проявляется знак? — спросила я подозрительно.

— В основном во время сильного душевного потрясения, например, в минуты опасности. Знак не просто красив, но и служит защитой, предоставляет носителю драконью силу и мудрость. Но особое душевное волнение не обязательно должно нести угрозу для жизни… Знак может пробудить и любовь.

Влас поднял руку и легко кончиками пальцев погладил меня по щеке, глядя с нежностью. Но я убрала его руку.

— Ты знал, что я могу владеть всеми четырьмя стихиями… я спрашивала у тебя, как такое возможно, но ты молчал.

— Я не мог сказать, пока не убедился окончательно. А что, если бы моя теория была ошибочной?

— Ты... ты поцеловал меня только, чтобы проверить свою теорию? Чтобы увидеть, появится ли знак? — я задохнулась от нахлынувших на меня эмоций.

— Я… не могу отрицать, что был любопытен, но это не единственная причина.

— Ты видел, что я влюблена! Как взрослый и опытный мужчина, не мог не видеть! И использовал это? Как тебе верить? — в моих глазах защипали слезы. — Мне казалось, что между нами что-то настоящее!

— И это правда! Я не могу сказать, что мне безразличны твои чувства, но я также должен был узнать правду.

— И что же теперь? Мои чувства были всего лишь экспериментом? Узнал что хотел? Всех девушек так проверяешь? Пока не попадется та самая?

Я почему-то вспомнила про их поцелуй с Алиной, и меня захлестнула неконтролируемая ярость.

— Нет, пожалуйста, пойми меня. Ты для меня больше, чем просто наследница драконьего острова. Я...

— Знаешь! Всё это как-то чересчур для меня… Слишком много всего! Не трогай меня!

Я повернулась и твердым шагом, не оглядываясь, пошла прочь из библиотеки. Влас не стал меня останавливать и не пошел следом, остался стоять в одиночестве, среди тысяч книг, которые оказались безмолвными свидетелями произошедшего.

Глава 46

Я шла по коридорам академии, и сердце билось в такт моему разочарованию. Всё вокруг казалось тусклым и безжизненным, хотя буквально несколько минут назад играло яркими красками.

В комнате девчонки сидели вокруг Лады и что-то обсуждали. Наверное, я слишком громко хлопнула дверью, потому что все повернулись ко мне и смотрели встревоженно.

— Э-э-э… Ида… Что-то случилось? На тебе лице нет, — спросила Лада растерянно.

— Постоянно что-то случается. В мире и секунды не проходит, чтобы чего-то не случилось, — бросила я в ответ раздраженно и тут же пожалела, что срываю на девочках свою обиду. Они-то тут точно ни при чем.

— День неудачный, — более мягким тоном продолжила я. — Мне хочется пройтись, побыть одной, позже все объясню.

Я подошла к шкафу, стараясь выровнять дыхание и не разреветься, сняла с вешалки шерстяной плащ и накинула себе на плечи. В такое время в парке наверняка прохладно. Обернулась на девчонок, они смотрели обеспокоенно.

— Уверена? — с сомнением произнесла Лада, — Не слишком ли поздно для прогулки?

— Нормально, — успокоила я подругу и покинула комнату.

* * *

Парк

Дошла до ближайшей скамейки, присела. Огляделась по сторонам. Парк ожидаемо был безлюден. Желающих прогуляться в такой час не наблюдалось.

Я пригнулась, постучала пальцами по каменной дорожке и позвала:

— Кис-кис-кис…

Звала тихонько, но знала, что дело совсем не в громкости голоса. Фамильяр слышал меня иначе, даже не мысленно, а каким-то внутренним чутьем. Я прикрыла глаза, как можно подробнее представила образ Анатоликуса и еще раз повторила про себя: «Кис-кис-кис».

Через некоторое время на дорожке появился большой белый кот. Шел неторопливо, чуть помахивая кончиком задранного вверх хвоста. Вид у него был невозмутимый. Его взгляд излучал такое достоинство и спокойствие, которым обладают лишь довольные жизнью коты. Я невольно улыбнулась, хоть настроение к веселью не располагало.

— Ты чего такая взъерошенная?

Кот запрыгнул на скамейку рядом и окинул меня изучающим взглядом.

— Ой, Толик.... Столько всего случилось, — я тяжело вздохнула.

— Сколько всего? Тебя уже и на два часа оставить одну нельзя?

— Нельзя… Я так растеряна. Не знаю, что и думать.

— Да что такое? Не тяни ты уже кота за… Не томи, то есть, выкладывай!

— Я пошла в библиотеку, хотела взять почитать роман на вечер. А там магистр Влас... И я не знаю, как так вышло, но он меня поцеловал.

— Ну ни фига ж себе! И почему я радости в глазах не наблюдаю? Мне кажется, если это и не было главным твоим желанием, то уж против ты точно не была.

— Не была. Что тут говорить… Конечно, я влюблена в него по уши… была… и во время поцелуя я это поняла как нельзя лучше.

— А почему «была»? — Анатоликус выглядел озадаченным. — Что не так-то?

— Потому что дальше произошло кое-что поважнее поцелуя…

— Да ладно… прям сразу же? Там в библилиотеке? Нет, ты не думай, я не осуждаю, ты девушка свободная, прогрессивных взглядов…

— Да нет же! Толик! Дело совсем не в этом! — я разозлилась. — После поцелуя у меня на шее появился знак!

При воспоминании об «Огненном ключе» я почувствовала, как запекла кожа и я неосознанно растерла это место холодной ладонью.

— Какой еще знак? Магический?

— Да! Прикинь… Влас сказал, что я одна из династии Элденов, и являюсь наследницей драконьего острова…

— Ну ты даешь! Вот это действительно ошеломляющие новости. А ты что?

— Ну, я растерялась сначала… А потом мне пришла в голову мысль, что он знал… всё знал заранее… магия четырех стихий, возможно, подходящий возраст и внешность… Влас поцеловал и не удивился. А я… вся такая … дура влюбленная… А он… А ему…

Я почувствоалвала, как у меня дрожит голос и замолчала.

Анатололикус закатил оранжевые глаза.

— Ну женщины… Она узнает о том, что в ней течет королевская кровь, и вместо того, чтобы с восторгом прыгать от открывшихся перспектив... плачет о чувствах какого-то там магистра Власа. Да кому он вообще нужен?

— Мне… — я всхлипнула.

— Э-э-э... А ну не реветь! Если нужен, значит будет. Это дело нехитрое… пустяки… А вот что с твоим происхождением делать, тут я и не знаю…

Кот замолчал, и мы задумались. Каждый о своем.

— Знаешь, Ида. Мне кажется, что не только Влас догадывался о твоем происхождении…

— А кто еще?

— Точно не скажу… Но тебя хотели убить… И поведение Клэр… Теперь уже кажется более логичным.

— Клэр? Она всегда была такой поддержкой для всего нашего факультета. Но после всего, что произошло, я уже ни в чем не уверена…

— Клэр может быть завязана напрямую, а может и не знать всей правды. Нам надо выждать и посмотреть, как она будет действовать дальше. Твой знак стоит хранить втайне. Хотя бы какое-то время.

— Конечно. Я понимаю. Известие о том, что найдена наследница драконьего острова, будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. Я-то буду молчать. А Влас? Как думаешь? Можно ли ему доверять?

— Тебе бы очень этого хотелось… — мягким понимающим голосом промурлыкал кот. Я кивнула. — Ты должна быть осторожна с ним. Доверие — это нечто, что нужно заслужить.

— И есть еще Лада. Она моя подруга, но это слишком важные новости. Стоит ли ей рассказывать?

— Лада — замечательная девушка и твоя верная подруга, но такие тайны могут быть опасны.

— Ты умен и рассудителен — я потянулась и погладила кота, а тот ткнулся мне пушистой мордой в бок, — Как хорошо, что ты рядом…

Мы сидели, пока темнота не окутала парк полностью, и я чувствовала, как беспокойство постепенно утихает. Анатоликус был прав; я должна собраться с силами и все хорошенько обдумать.

Глава 47

Дни бежали друг за другом, но ничего особого не происходило. Все вели себя так, будто ничего не произошло. Даже магистр Влас. Он больше не делал попыток обсудить со мной случившиеся, а я старалась попросту его избегать. Удавалось это плохо, ведь с занятий не уйдешь, а у нашего факультета дракон вел добрую половину предметов.

Вот и сейчас я заняла место в просторной аудитории, приготовившись слушать лекцию в его исполнении. На улице заметно похолодало, и во многих помещениях замка топились камины. Время было вечернее, солнце стало садиться раньше, поэтому магистр Влас прошелся вдоль стен, облицованных темным камнем, и один за другим щелчком пальцев зажег факелы. Тени от их мягкого света тотчас заплясали по стенам и вместе с потрескиванием поленьев в каминах добавили помещению атмосферы уюта и волшебства. В воздухе витал легкий запах дыма, он будто был эпиграфом к предстоящей теме занятия. Ряды деревянных столов и скамеек были расставлены так, чтобы все студенты могли видеть центральную сцену, где занял свое место магистр Влас.

— Открываем конспекты и записываем. Тема лекции: Взаимодействие стихий, — заполнил пространство мягкий, спокойный голос преподавателя.

Студенты зашуршали конспектами, постепенно шорохи и шепот затихли, и Влас продолжил.

— Сегодня мы поговорим о взаимодействии стихий и о том, как они могут влиять друг на друга. Создавать новые эффекты и изменять ход магических процессов. Пункт первый: Огонь и Вода. — Влас сделал небольшую паузу и продолжил. — Как известно, огонь и вода находятся в постоянном противостоянии. Огонь обладает способностью испарять воду, превращая ее в газ, и рассеивать… В то время как вода может тушить огонь, лишая его кислорода. В магии это

Мне почему-то вспомнилась Алина и наши с ней постоянные перепалки. Может, все намного проще, и мы испытываем неприязнь друг к другу не на почве ревности, а исходя из природы нашей магии? Да ну… бред. С другими водниками у меня прекрасные отношения. Просто у Алины такой характер, что к ней трудно испытывать симпатию...

— Пункт второй: Огонь и Воздух, — прервал мои размышления голос магистра. — Воздух является питателем огня, поскольку он обеспечивает необходимый кислород для поддержания реакции горения. В магическом контексте, когда огонь сочетается с воздухом, мощь огня усиливается. Данный эффект может использоваться для создания огневых вихрей или для увеличения разрушительного воздействия пламени.

Тут мне подумалось о Сириле и о нашей с ним дружбе. Кстати, Сирила в последнее время я неосознанно игнорирую. Он молчит, но, скорее всего, обижается. Надо предложить ему погулять сегодня вечером, ведь парень — мой друг и не виноват в том, что у меня в голове и в сердце творится черт знает что…

— Огонь и Земля. Земля, будучи символом стабильности и плодородия, взаимодействует с огнем несколькими способами. Огонь может превращать почву в лаву или стекло, в зависимости от состава и температуры. В магии земля часто служит защитой от огня, создавая барьеры или стены. Однако, если маг земли недостаточно силен, огонь преодолеет преграды, превратив землю в пепел.

Голос магистра убаюкивал. Глаза закрывались, я все больше сдерживала себя, чтобы не зевнуть.

— Когда огонь взаимодействует со всеми четырьмя стихиями одновременно, возможны различные исходы. Вода может тушить огонь, воздух усиливать его, земля защищать, а огонь, в свою очередь, изменяет состояние каждой из стихий. Маг, владеющий всеми четырьмя стихиями, должен уметь находить баланс, чтобы создавать гармоничные и мощные заклинания…

Я пыталась сосредоточиться на его словах и жестах, но мысли непроизвольно улетали далеко от темы занятия. Взгляд блуждал по высокому потолку, где танцевали отблески пламени, и возвращался к магистру. Время от времени я ловила себя на том, что просто наблюдаю за игрой света на его красивом лице, перебираю в памяти воспоминания о поцелуях в библиотеки и представляю новые… И совсем не слышу, что он говорит. В моем сердце теплился свой внутренний огонь, с которым я не знала, что делать. Тушить или раздувать?

* * *

Сирил будто подслушал мои мысли на лекции. Он подкараулил меня в одном из темных коридоров академии, по которым я возвращалась с ужина в свою комнату.

Молодой человек обхватил меня за талию и одним движением сильных рук переместил за угол, будто выкрав с пути. В первое мгновенье я испугалась и хотела даже крикнуть, призывая на помощь, но потом увидела довольную улыбку друга.

— Вот она та самая девушка, на которую я устроил здесь засаду. Хотел остаться с ней наедине и предложить кое-что необычное! — сказал мне Сирил с деланным воодушевлением, пропуская приветствие.

— Сирил! Ты меня напугал, — я улыбнулась в ответ. — Но твои слова звучат заманчиво. Продолжай.

— Хочу пригласить тебя на свидание, которое ты не забудешь.

— Действительно? И куда же?

— Это сюрприз. Но обещаю, будет что-то такое, что заставит твое сердце биться чаще.

— Надеюсь не от страха?

— Ну… некоторое волнение будет присутствовать, но заверяю, тебе понравится!

Я задумалась, глядя в лицо друга недоверчиво.

— Точно?

— Уверен! Так ты согласна?

— От такого интригующего предложения я просто не могу отказаться, — сказала я совершенно искренне. Сирилу удалось меня заинтересовать.

— Отлично. Тогда постарайся не заснуть после отбоя. Я постучусь в твою комнату ровно в полночь. Если получится, выйди так, чтобы тебя никто не заметил.

— Ночью? Это же грубое нарушение правил академии. Сирил… Что ты задумал?

— Узнаешь… — парень заговорщицки мне подмигнул и растаял в коридорных сумерках, оставив меня одну.

Глава 48

Темнота окутала академию, студенты разбрелись по своим комнатам, смолкли вечерние разговоры... В общежитие пришла ночь.

Я специально тянула до последнего, чтобы лечь спать уже после того, как свет в комнате будет погашен. Никто не должен был увидеть, что я легла в кровать не раздеваясь. Огромная луна смотрела на меня через окно и вместе со мной ждала назначенного часа. Спать не хотелось, адреналин будоражил кровь. Было интересно побыстрее узнать, что же такого придумал Сирил. Ситуация явно не из рядовых, да и вид у моего друга во время приглашения был чересчур загадочный.

Наконец, от двери послышался негромкий стук. Тихонько, стараясь никого не разбудить, я подхватила ботинки в руки и на цыпочках подошла к двери.

— Сирил, это ты? — спросила шепотом.

— Да. Выходи, — сквозь толстую деверь его голос был едва слышен.

Сердце, в предвкушении неизведанного, забилось чаще, а щеки залил румянец. Я открыла дверь, вышла на коридор и оглядела Сирила. Молодой человек улыбался.

— Куда идём?

— Увидишь. Это будет волшебно.

Мы молча шли по пустым коридорам академии. Лишь легкий шорох шагов и скрип половиц нарушали ночную тишину. Сирил двигался чуть впереди, показывая дорогу, а я за ним. Кое-где на стенах попадались горящие факелы. Я чувствовала, как волнение нарастает с каждым шагом. Пыталась по лицу друга угадать, что тот задумал, но лицо оставалось непроницаемым.

Сирил вел меня за собой, уверенный и сосредоточенный. Наконец, когда и общежитие, и учебные аудитории оказались позади, мы остановились у неприметной двери.

— Где это мы? — спросила я, хотя примерно догадывалась, в какой части замка мы сейчас находились.

— Это лестница на самую высокую башню.

— Но туда же нельзя подниматься. А кроме того, насколько мне известно, дверь всегда заперта на замок.

Сирил достал из кармана и продемонстрировал мне большой медный ключ.

— Откуда он у тебя? — я ахнула от удивления.

Мой друг улыбнулся, его глаза светились от волнения и чего-то еще, что я никак не могла разгадать.

— А это, Ида, мой маленький секрет… — начал он, поворачивая ключ в замке. — Пришлось немного покопаться в учительской, пока там никого не было. Это было в какой-то степени авантюрно, даже можно сказать небезопасно… Но думаю, будет того стоить.

Я не знала, что сказать. Выразить восхищение? Укор?

Лестница в башне была узкой и крутой, каждая ступенька скрипела под нами, словно вторя моим беспокойным мыслям. Стены холодные и гладкие отражали отблески факела, который Сирил снял по дороге и взял с собой. В воздухе витал запах пыли, паутины, камня и забытых заклинаний.

Идти было непросто. Через несколько пролетов я устала и запыхалась. Кроме того, в голове крутилась беспокойная мысль: «Что, если нас поймают?» Сирил шел впереди, уверенно и решительно, но я не

— Не бойся, — тихо сказал Сирил, оглядываясь, будто почувствовав мои колебания. — Я здесь с тобой. Всё будет хорошо.

Его слова придали сил. Я крепко сжала перила и продолжила подъем, пытаясь заглушить внутренний страх. С каждым шагом вверх сердце билось все сильнее, на меня давило замкнутое пространство, я чувствовала, как к горлу подкатывает паника. Но останавливаться нельзя, не теперь, когда мы уже так близки к цели.

Наконец, лестница кончилась и перед нами возникла деревянная обитая жестью дверь. Сирил навалился плечом, дверь поддалась, и мы оказались на вершине башни.

Под нами раскинулся впечатляющий вид на спящую академию, Блейкстридж, освещенный уличными фонарями и ночное небо, усыпанное брильянтами звезд.

— Это... потрясающе!

Я крутилась по сторонам и не знала как словами выразить то, что вижу и чувствую.

— Я знал, что тебе понравится, — Сирил даже не старался скрыть своего довольства. — Здесь, наедине с небом, можно забыть обо всем на свете.

Под ногами распростерлась академия. Ее крыши, покрытые патиной времени, мягко отражали серебристый свет луны. Вдали, как жемчужины, мерцали огоньки города, перемигивались друг с другом далекие звезды.

Сады и парк академии расстилались внизу зеленым чуть шелестящим морем, из которого то тут, то там проступали таинственные силуэты деревьев и кустов

Луна, полная и яркая, возвышается над всем, словно страж ночи, освещая путь для заблудших путников.

Я почувствовала, как волнение сменилось восторгом. Прохладный ветер, несущий с собой ароматы цветущих растений и ночную свежесть, охлаждал наши разгоряченные лица. Он наполнял легкие пьянящим воздухом свободы. Хотелось раскинуть руки и лететь… как птица парить над этой красотой. Здесь я особенно сильно почувствовала свою связь с магией воздуха. Магии было много. Казалось, ее можно черпать полными ладонями и трансформировать во что угодно…

Я ощущала величие мира, раскинувшегося передо мной, и чувствовала себя частью чего-то невероятно большого и в то же время невероятно интимного, стоя рядом с Сирилом, который сделал все происходящее явью и поделился этим со мной. Мы стояли вдвоем, взявшись за руки, и смотрели в чернильную глубину ночного неба.

Вдруг он повернулся… его взгляд был полон решимости и нежности:

— Ида, я должен тебе что-то сказать. С того дня, как я впервые увидел тебя, моя жизнь изменилась.

— Сирил?

— Ты принесла свет в серые будни, и я не могу больше скрывать свои чувства. Я люблю тебя, Ида.

Не то чтобы я совсем не ожидала такое услышать, но сейчас оказалась не готова. Я почувствовала, как сердце опять понеслось вскачь, а слова будто все разом куда-то испарились.

Сирил смотрел на меня и ждал ответа. Я понимала, что пауза затягивается и надо сказать хоть что-нибудь.

— Прости… я не знала, что ты чувствуешь ко мне что-то подобное.

— Я всегда боялся сказать, но сейчас здесь, на вершине мира, мне кажется, что это правильный момент.

Он наклонился, его движения были четкими, а намерения ясными. Я даже не успела ничего предпринять. Глаза Сирила полыхнули огнем решительности и страсти. Его руки обхватили меня за талию, а губы прижались к моим в жарком и страстном поцелуе.

Глава 49

От неожиданности я замерла на несколько секунд, потом уперлась руками в грудь Сирила и отступила на шаг.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда ко мне вернулся дар речи. — Сирил, прости, но нет…

Но молодой человек не выглядел расстроенным или разочарованным. Он приблизился и принялся внимательно вглядываться в мое лицо. Рассматривал со всех сторон. Взял за руки и осмотрел запястья. Будто что-то искал. Его глаза скользили по коже, исследуя каждый участок.

— Сирил… Что происходит?

— Ты ничего не чувствуешь? Какого-нибудь жжения… Может под платьем?

Я начала догадываться, о чем он говорит, но продолжала изображать недоумение.

— Ты про что сейчас? Какое жжение? Где?

Молодой человек совершенно утратил романтический и доброжелательный вид. Его взгляд сделался расчетливым, тон — холодным и деловым.

— У тебя нет метки? Не чувствуешь чего-то необычного?

— Сирил, о чем ты, я не понимаю...

— Должна же проступить знак! Прислушайся к себе.

— Нет, Сирил. Никаких меток у меня нет, и ничего необычного я не чувствую.

— Но как это возможно? Все знаки указывали на то, что именно ты...

— Что я что? Ты говоришь загадками и пугаешь меня.

— Может душевное потрясение не настолько сильное? Как я ни старался, вряд ли ты в меня влюблена. Так что метка могла и не проявиться.

Я удивленно смотрела на своего друга. Было непонятно, обращается он ко мне или разговаривает сам с собой. Сирил сделал паузу, потом шумно выдохнул и решительно произнес:

— Что же, для проявления королевского знака есть еще один способ. Гораздо более верный — смертельная опасность! С пирожными не получилось, но с крышей осечек быть не должно. Однозначно. Заодно убьем всех зайцев одной корзиной.

— Пирожные? Сирил… Что ты собираешься делать?

Догадка обожгла мозг, сердце оборвалось, но я не успела ничего предпринять. Сирил с замахом ударил меня по лицу. Я потеряла равновесие, сделала несколько шагов назад. Тогда молодой человек схватил меня за платье и легко перекинул через край балкона. Вниз.

Меня охватил ледяной ужас. Ветер свистел в ушах, а земля стремительно приближалась. Время словно замедлилось, и в этом медленном танце с гравитацией, я почувствовала, как огнем загорелась на шее метка. Сердце бешено колотилось, но в глубине души я знала, что способна спастись. Главное, не паниковать.

Не было времени даже сосредоточиться. Я чувствовала магию воздуха повсюду. Энергии было много, и я легко могла с ней взаимодействовать. Небольшим усилием воли, зачерпнув силы, сколько смогла, я принялась формировать под собой вихрь, замедляющий падение. Ветер подхватил меня, словно в невидимые руки. Это не было похоже на полет в прямом смысле этого слова, это даже не парение… я продолжала падать, но только медленно. Но все еще с достаточной скоростью, чтобы получить травмы во время приземления. Земля приближалась. Я собрала всю волю в кулак, сосредоточилась на том, чтобы уплотнить под собой воздух, но делать ничего не пришлось. Огромный дракон вынырнул из темноты и подхватил меня.

Чешуйчатые лапы аккуратно сжали мое тело за несколько мгновений до того, как я должна была коснуться земли. Сердце все еще колотилось от пережитого страха и волнения, но теперь, под мощными крыльями дракона, я чувствовала себя в безопасности. Влас, а это был он, в академии не было других драконов, несколько раз сильно хлопнул крыльями и принялся набирать высоту. Он уносил меня прочь

Дракон приземлился на уступе горы и тут же перекинулся в человека.

— Ида! Ну ты даешь! А если бы я не успел? — тут же накинулся он на меня, — А если бы я спал, а не решил провести воспитательную беседу с любовной парочкой, уединившиеся на смотровой площадке самой высокой башни? Что бы было, если бы я не успел? — последнее предложение он произнес медленно, чеканя каждое слово.

— Я почти подчинила себе энергию воздуха и замедлила падение. Сама, без каких-либо знаний! На одном лишь чутье и жажде жизни! Но… случилось такое…

Я замолчала, пытаясь переварить произошедшее. До сих пор не могла поверить в то, что произошло. Хотя скула после удара болела и наверняка опухла. Я осторожно потрогала ее кончиками пальцев и скривилась от боли.

— Да уж, Ида. Будь добра, расскажи. Мне бы очень хотелось знать, что там у вас случилось.

— Влас, Сирил... он пытался меня убить. Сначала поцеловал и принялся искать на коже королевскую метку, и когда не нашел, то... Он просто столкнул меня с балкона. И знаешь… Я думаю, это не первое его покушение.

— Сирил? — дракон удивился. — Мне казалось, что вы друзья.

— А мне даже не казалось! Я была уверена! И тут вдруг такое предательство… Я не понимаю…

Влас подошел и обнял меня. Не то успокаивал, не то прятал от холодного ветра. А может все вместе.

— Не бойся, Ида. Я обещаю, что отныне ты будешь под моей защитой и в полной безопасности.

Я с благодарностью посмотрела на него и слабо улыбнулась. Рядом с ним было действительно очень спокойно.

— И что мы теперь будем делать?

— Возвращаться в академию нельзя. Вряд ли Сирил действует в одиночку, наверняка есть и еще люди, которые знают, что в тебе течет королевская кровь и их намерения теперь ясны, — в живых тебя оставлять не собираются.

— Тогда куда же?

— Отправляемся на остров Элден, к потухшему вулкану.

— Пешком? — удивилась я.

— Нет, конечно, — Влас рассмеялся и на моих глазах перекинулся в огромного крылатого ящера.

Я взобралась ему на спину, тесно прижалась к чешуйчатой шкуре, обхватила руками мощную шею. Почувствовала, как мышцы дракона напряглись подо мной. Он взмахнул огромными крыльями, и мы оторвались от земли. Ветер развевал мои волосы, а ночное небо приветствовало нас бескрайним простором.

Мое сердце билось в унисон с могучим сердцем Власа. Вокруг была тишина, разбавленная лишь шумом крыльев и пением ветра. Ниже расстилался мир, окутанный сумраком, с мерцающими огоньками домов, словно звездами, упавшими на землю.

Паря в ночном небе, я видела, как реки переливались серебром под лунным светом, а леса казались темными пятнами, полными тайн и загадок. Воздух был прохладным, но тепло Власа защищало меня от холода.

В полете я чувствовала, как страх улетучивается, растворяется в воздухе, а на его место приходит новое чувство, — предвестие грандиозных событий, которые полностью перевернут мою судьбу. И еще я поняла, что, несмотря на все испытания, мир остается прекрасным, а жизнь бесценной.

Глава 60

Мы летели всю ночь. Кажется, периодически проваливалась в сон. Крылья дракона, то делали несколько мощных взмахов, чтобы не терять высоту, то ловили ветер и замирали, позволяя ему парить на восходящих потоках, не тратя сил.

Край неба порозовел, до восхода солнца осталась немного. Я глянула вниз. Уже несколько часов мы летели над черной гладью океана.

Солнце взошло и ласково погладило нас первыми лучами, отразилось от водной поверхности тысячей солнечных зайчиков и перекрасило океан из черного в багровый.

Впереди я увидела остров. Вернее, сначала я увидела огромную гору, верхушка которой терялась в облаках, а позже разглядела и ее подножие, утопавшее в пышной зелени.

Это и был остров Элден, с потухшим на нем вулканом.

Влас сделал несколько кругов над городом, чтобы показать мне столицу с высоты птичьего полета. Огромный город-государство, занимал один из пологих склонов вулкана. Его извилистые улочки переплетались между собой как ручейки и стекались на побережье.

Огромный порт, просторные торговые площади и… высокие башни королевского дворца. Моего дворца?

Город еще нежился в розовых рассветных лучах и досматривал последние сны. Улицы пока еще пустынны. Людей я не видела, впрочем, слишком низко мы и не спускались.

Влас облетел вокруг башен королевского дворца… Некоторые здания были разрушены, кое-где виднелись следы пожаров, главные ворота разбиты в щепки… Но несмотря на это, в архитектуре замка чувствовалась и красота, и размах, и былая величавость…

Я пока гнала от себя мысли, что являюсь наследницей всего этого… безобразия… Неизвестно еще, примет ли меня народ, и какие козни и интриги ждут меня от политических оппонентов. Стоит ли вообще во всё это ввязываться? Покушения на мою жизнь уже были, а значит, далеко не все жаждут возрождения Элдена, как самостоятельного королевства…

Сложно.

Такие вопросы не решаются быстро и просто. Пока же я следила за происходящим отстраненно. Будто фильм смотрела. За героиню, конечно же, переживала, но принимать за нее решения пока не хотелось. А ведь придется.

Дракон оставил город позади, мы летели к вулкану. Поднимались все выше и выше над скалами, пока наконец не приземлились на огромном, плоской горной террасе.

Уступ был гладким словно из стекла, и абсолютно черным. Ровная поверхность, площадью не меньше трехсот квадратов, по краям, будто шипами, унизаная острыми пиками скал.

Влас тотчас перекинулся в человека.

Я пораженно осматривалась вокруг. Вдали виднелся черный провал входа… Вопросительно глянула на Власа.

— Пещера драконов. Священное для нас место, — пояснил он.

Я ничего не поняла, но на всякий случай кивнула.

— Что мы здесь делаем?

— Пойдем, сама все увидишь.

Влас взял меня за руку и увлек за собой к черному зияющему провалу.

Мы шли по узким горным коридорам, окруженные застывшей лавой и вулканическими породами. Черный базальт стен будто слегка светился в темноте. Мне казалось, что скоро должно стать совсем темно и Влас применит заклинание огня, но на стенах вдруг начали проявляться светящиеся узоры.

Я в восторге крутила головой по сторонам, пытая их рассмотреть внимательнее…

Незнакомые магические символы, руны, казалось, оживали при нашем приближении. С каждым шагом мы уходили все дальше, все глубже погружались в горные недра вулкана.

Вырубленные, а может выжженные в скалах, коридоры были просторны. Наверное, Влас свободно прошел бы здесь и драконьей ипостаси.

Постепенно я заметила, что узоры на стенах приобрели более предметный характер. Появились изображения людей, драконов, городов.

— Это так красиво, Влас… — прошептала я. — О чем эти картины? Кто их

— В этих картинах — история появления и правления драконов. Здесь все взлеты и падения. Древние времена, когда драконы считались единственными хранителями мудрости и силы. Битвы, в которых мы защищали свои земли от врагов. Союзы, альянсы, интриги и предательства между разными стихиями. Кто их рисовал, я не знаю. Может быть, сам вулкан?

— Как так оказалось, что вулкан потух, а вся королевская семья уничтожена? Неужели, просто цепочка случайных событий? Землетрясение так вовремя, сразу после мятежа? Ты сам в это веришь?

— Такую историю не расскажешь в двух словах, Ида. Это сложный клубок интриг… который тебе предстоит распутать.

— Почему мне?

— Потому что ты последняя из рода.

— Почему меня не убили?

— Не смогли, не успели. Кто знает? Меня там не было. Тогда вообще было модно свидетелей в живых не оставлять.

— Это во все времена модно, — буркнула я, а Влас улыбнулась.

— Да, во все времена. Но ходили слухи, которые всячески пресекались, хотя всем рты не закроешь, что Королевская семья заключила сделку с магами водниками, чтобы новорожденную принцессу подменили. Король опасался заговора, а драконы и боялись оставить вулкан без королевской крови. Поэтому было принято решение, что в случае крайней опасности, водники тайно доставят принцессу на континент и пристроят в обычную семью в качестве родной дочери. Подтверждения, что провернуть задуманное удалось у драконов не было, но мы надеялись.

— Но получается, родители, по крайней мере мать, должна была точно знать, что я им неродная.

— Без сомнения, — согласился со мной Влас. — Время шло, девочка взрослела, и у нее должны были проявиться магические способности. Мы наблюдали. Искали. И судя по последним событиям, не мы одни. Хотя в этом, конечно тоже, ничего удивительного.

— Послушай… — произнесла я потрясенно. — А Клэр? Она ведь собирала сведения, отправляла частного сыщика в мой родной город… Теперь все сходится! Может ли она быть в сговоре с Сирилом?

— Да, все сходится. Но… посылки верные, ошибочен вывод. Она в сговоре со мной, — Влас рассмеялся. — Да, она собирала информацию о студентах и их семьях. Мы давно и крепко дружим. Когда начали подозревать, что принцессой можешь оказаться ты, естественно, что я попросил вашего Куратора, тем более что она является моей близкой подругой, понаблюдать, присмотреться к тебе чуть пристальней.

— Когда же вы начали подозревать?

— Когда обнаружилось, что у тебя дар огня огромной силы. Для тебя, дочери обычного фермера, это было необычно. Нет, конечно, бывает, что рождаются самородки, но приглядеться стоило.

Коридоры кончились, а с ними и рисунки на стенах, мерцающим светом освещавшие нам путь. Потолок над головой исчез, мы вышли в огромную пещеру. В темноте я слышала только стук наших шагов и глухой шум далеких подземных потоков.

Глава 51

Шаг за шагом… Мои глаза привыкали к отсутствию света. Эхо подхватывало любой шорох и многократно усиливало его, что говорило об огромном пустом пространстве впереди. Мне стало не по себе, и я взяла Власа за руку. Тот слегка сжал мои пальцы, как бы успокаивая. Воздух был прохладным и влажным. Я чувствовала запах древнего камня, серы, пепла, и чего-то еще...

Слабое свечение молочно-белых сталактитов создавало иллюзию звездного неба. Тусклое солнце, пробивающееся сквозь редкие отверстия в потолке, освещало путь к центру пещеры.

Внезапно, будто мы переступили какую-то невидимую черту, на стенах начали зажигаться огни. Сначала слабые, постепенно они разгорались все ярче. Воздух вокруг загустел, мое сердце застучало быстрее.

Я ощущала магию… такую древнюю, такой силы… что у меня перехватило дыхание.

Мы шли медленно, поглощенные величием этого места, и с каждым шагом огни становились ярче.

— Они символизируют все драконьи кланы, — ответил Влас на мой невысказанный вслух вопрос.

И вот, в центре пещеры, вспыхнул главный алтарь. Высеченный из черного базальта, он возвышается, как трон, окруженный массивными статуями драконов, сторожащими древние реликвии. Алтарь был украшен сложными узорами и символами. Окутанный мягким, теплым светом, он казался почти живым. Его свет был приятным и приглашающим.

Мы остановились перед алтарем. Я бросила вопросительный взгляд на Власа.

— Что мы собираемся делать? — спросила я почему-то шепотом.

— Ну… э-э-э… надо провести ритуал и попробовать зажечь вулкан заново.

— Какой ритуал? — мне стало не по себе, хотя я что-то такое и предполагала.

— В идеале, чтобы уж точно наверняка, хорошо бы лишить тебя девственности. Тогда получится сразу мощное сочетание: сильные переживания активируют метку, дефлорация вызовет целый вихрь магической силы, ну и кровь на алтаре…

— А я что девственница? — глупо переспросила я.

Влас посмотрел на меня озадаченно. Я поняла, что сморозила глупость.

— Ну, в смысле… я-то это знаю, а тебе откуда известно?

— Вообще-то, это легко считывается по цвету и узору твоей ауры. Сама должна понимать такие элементарные вещи…

Я покраснела и задумалась.

— А без девственности можно как-то? Я не готова… Про такие вещи надо заранее предупреждать. А ты привез на остров, поставил перед алтарем и заявляешь в лоб, что сейчас у нас будет секс, а у меня еще и первый!

Пока я это говорила, меня даже злость охватила. Я подчеркнула гневную тираду соответствующим взглядом.

Влас улыбался. Сволочь.

— Не, ну, можно и без этого, конечно… Но попробовать стоило… согласись.

Мой взгляд стал совсем бешеным.

— Не злись, Ида, — голос дракона смягчился. Он повернулся ко мне и взял меня за вторую руку.

Его глаза глубокие, как сама пещера, смотрели на меня с нежностью и теплом. Я вздохнула и успокоилась.

Словно движимые невидимой силой, мы приблизились друг к другу. Влас наклонился и осторожно коснулся губами моих губ, легко и нежно.

Это был поцелуй, объединяющий два мира — человеческий и драконий. Пламя на алтаре вспыхнуло ярче, будто подпитанное нашими чувствами, а тени на стенах плясали, казалось, в такт нашему сердцебиению. Поцелуй будто породил в пещере некую еле слышную мелодию, которая навечно останется эхом в ее глубинах.

Влас оторвался от моих губ. На этот раз его взгляд был очень серьезным, а лицо сосредоточенным.

— Пришло время, Ида. Сама судьба привела нас в это место, и ритуал будет совершен. Ты только не бойся. Будет немного больно, но не более того…

В тусклом свете, отбрасываемом пламенем алтаря, Влас взял в руки изящный ритуальный кинжал. Его рукоять украшала чешуя дракона, поблескивали драгоценные камни, гладкое как зеркало лезвие отразило исходящий от алтаря свет.

Я смотрела на кинжал, как загипнотизированная. Влас подвел меня к алтарю. Поднял мою левую руку, ладонью вверх, осторожно приложил холодное лезвие к коже. Надрез был быстрым и точным. Алый ручеек живо

Глава 52

А потом кровь как-то разом впиталась, будто попала не на отполированный до блеска камень, а на сухой песок. Миг — и алтарь стал чист, будто никакой лужицы на нем и не было.

Но я быстро забыла про порез и кровь, потому что начало происходить нечто удивительное.

Земля под нами слегка дрожала, а воздух наполнился гулом, исходящим из самых недр вулкана. Свет пламени на алтаре вспыхнул ярче, стены пещеры ожили, на них заплясали яркие узоры. Внутри спящего вулкана пробуждалась древняя сила.

Дрожь постепенно переросла в ритмичную пульсацию, будто под ногами билось огромное сердце. С каждой секундой пол под ногами вздрагивал все сильнее и отчетливее.

Королевская кровь, повинуясь древнейшему ритуалу и клятве, питала вулкан энергией, и его мощь распространялась по всему острову. Стены пещеры начали издавать глубокий гул, потолок треснул, пропуская сквозь себя лучи света.

Недвижный до этого воздух наполнили теплые потоки. Я ощутила, как магия проникает в каждый уголок пещеры, подготавливая ее для новой жизни. Пещера, которая когда-то была местом силы и мудрости драконов, снова стала священной.

Я взглянула на Власа. Лицо того было сосредоточенным, губы сжаты в тонкую линию, между бровей пролегла складка.

— Надо уходить отсюда, — сказал он и, не теряя времени, схватил меня за руку, потащил прочь из пещеры.

Сначала шли быстрым шагом, но вскоре нервы не выдержали, и мы побежали.

Наши шаги глухим эхом отдавались в пустоте темных, извилистых коридоров. В воздухе отчетливо пахло серой, каждый вдох отдавался жгучим першением в горле. Я понимала, что времени остается все меньше и меньше.

Чувствовала, как внутри поднимается паника, но рядом был Влас, его присутствие придавало мне силы. Мы оба понимали, что должны успеть выбраться на поверхность до того, как вулкан пробудится полностью.

Когда жар от пылающей лавы обдал теплой волной спину, у меня мелькнула мысль, что все потеряно и мы не успеем.

Но тут Влас остановился, пропуская меня вперед, и перекинулся в дракона. Несколько мощных взмахов крыльев, и он подхватил меня. Мы вырвались из пещеры и взмыли в небо. Быстро набрали высоту. Здесь воздух был чист и прохладен. Влас раскинул крылья и широкими кругами парил над островом. Мы с интересом и волнением наблюдали за тем, что происходит внизу.

Земля под нами дрожала и трещала. Вулкан издал глубокий и мощный рев, разнесшийся на многие километры вокруг. Небо над ним потемнело от плотных облаков пепла, вырвавшихся из жерла. Они закрыли собой солнце, превращая день в ночь.

Лава, долгое время скрывавшаяся в недрах, начала пробиваться наружу, освещая окрестности красным, почти неземным светом. Она медленно, но неотвратимо стекала по склонам вулкана, оставляя за собой след разрушения и преображения.

С высоты птичьего полета мы наблюдали за этим величественным и одновременно ужасающим зрелищем. Я обняла Власа, чувствуя под собой его тепло и силу, и в этот момент мы оба поняли, что пережили что-то невероятное, что останется с нами на всю жизнь.

Вулкан жив, а значит, вскоре опять будут рождаться драконы, и из этого священного места в первый раз подниматься в небо, чтобы продолжать легенду своих предков.

Эпилог

Утро. Я проснулась, открыла глаза, но вставать не спешила. Было еще слишком рано, девочки спали. Сладко посапывала в своей постели Лада. Дремал на подоконнике Анатоликус. Но стоило мне пошевелиться, кот тотчас поднял голову и посмотрел на меня сонными оранжевыми глазами. Вероятно, ему хотелось еще понежиться, прежде чем окунаться в суматошное утро, но не судьба.

Сегодня поистине великий день — Выпускной в магической академии. Конечно, я волновалась. Все волновались. Сегодня тот самый день, когда альма-матер прощается с нами. Воздух напитан радостью и возбуждением, и каждый момент дорог. Ведь выпускной — это врата в новую, самостоятельную жизнь.

Первые солнечные лучи заглядывали в окна и будили студентов. Постепенно общежитие наполнялось гулом голосов и радостным смехом.

В нашей комнате тоже царила суматоха, девочки наряжались к предстоящей церемонии.

Сегодня нам должны были вручить аттестаты, потом был запланирован праздничный обед и, конечно же, самое главное, выпускной бал.

А на балу главное для девушки что? Правильно. Платье!

Свое я еще месяц назад заказала у городской портнихи и спустила на него немыслимую для моего бюджета сумму. Денег, конечно, было жалко, но деваться мне было некуда. В академии учились дети из очень состоятельных семей, а выглядеть замухрышкой не хотелось. Надо привыкать. Раз уж во мне течет королевская кровь, то и держать себя следует по-королевски и выглядеть соответствующе.

А кроме того, хотелось, чтобы сегодня Влас смотрел только на меня. Хорошо бы не только сегодня… но… сегодня, в такой важный для меня день, особенно.

Отношения с Власом, которые зародились между нами в день пробуждения вулкана на острове, в академии мы не афишировали. Любовь между преподавателем и студенткой — дело не исключительное, но тем не менее обществом порицается.

Наши встречи всегда были вне стен академии. Они были очень редки и от этого приобретали ту остроту переживаний и долгожданность, которую невозможно переоценить. Но с завтрашнего дня я больше не буду считаться студенткой, а значит, вольна делать, что захочу. Это касательно Власа и нашей с ним любви. А касательно моего будущего, вряд ли у меня будет такая же свобода маневра. Королевских наследников обычно сковывают по рукам и ногам долг перед государством и ответственность перед подданными.

После покушения на мою жизнь Сирила заключили под стражу, исключили из академии и провели расследование. В результате которого, несмотря на серьезные подозрения, доказать что он действовал с кем-то в сговоре — не удалось. Молодой маг воздушник настаивал, что все случившееся было несчастным случаем. Что он хотел меня поцеловать, а я будто бы отшатнулась и не удержалась на ногах. Свидетелей не было. Его слово против моего. Приговор был вынесен, но не слишком суровый. Для того, чтобы в будущем меня обезопасить и дать мне спокойно закончить академию, Влас решил до поры до времени не разглашать мое происхождение. И сделать вид, что во время пробуждения вулкана нас там не было и вулкан проснулся по естественным причинам...

Но ладно, сейчас не об этом. Сегодня праздник. А значит, будем веселиться.

Я достала из шкафа вешалку с платьем и сняла с него чехол. В который раз убедилась, что сделала правильный выбор в отношении наряда. Длинное розовое выпускное платье с

Юбка платья, благодаря многочисленным слоям фатина, была пышна и объемна. Каждый слой аккуратно собирался в складки, создавая эффект облака. При движении юбка мягко колыхалась, и от всего образа веяло волшебным ощущением легкости и воздушности. Платье дополнял атласный пояс на талии. Расшитый блестящими камнями, он подчеркивал силуэт и добавлял наряду роскоши.

Портниха убедила меня, что такое платье идеально подходит для торжественного мероприятия и гарантированно привлечет восхищенные взгляды. И с этим трудно было не согласиться.

Когда мы закончили сборы, я взглянула в зеркало и увидела не просто выпускниц, а настоящих волшебниц, готовых к новым приключениям. С этим чувством я и девчонки отправились на церемонию, где нас ждали торжественные речи, слезы радости и первые шаги в волшебный мир взрослой жизни.

Столовая в академии, по случаю выпускного, была обильно украшена цветами. На столах стояли изысканные блюда и закуски. Здесь можно было найти лакомства из всех уголков мира на самый взыскательный вкус. В воздухе витал аромат аппетитных специй. Негромко играла музыка.

Студенты за столами оживленно переговаривались, делились впечатлениями о прошедших годах обучения, вспоминали смешные истории и строили планы на будущее.

На сцену взошел ректор академии, чтобы сказать нам напутственное слово.

«Дорогие выпускники, — разнесся по столовой его громкий голос. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить один из самых значимых моментов в вашей жизни — окончание магической академии. Это не просто конец одного этапа, это начало нового пути, полного открытий и возможностей.

В течение нескольких лет вы учились не только заклинаниям, но и находили в себе силу, мудрость и доброту. Вы превратились из учеников в мастеров своего ремесла, и теперь перед вами открывается весь мир, чтобы вы могли его изменить.

Помните, что магия — это не только ваша сила, но ответственность. Используйте ее для создания, для помощи, для защиты. Не бойтесь ошибаться, ведь каждая ошибка — это шанс стать лучше. И не забывайте о тех, кто был рядом с вами все эти годы. Смотрите в будущее с открытым сердцем и ясным умом. Дерзайте, мечтайте, творите, и пусть ваша магия будет служить благу. Мы гордимся каждым из вас и верим, что вы сможете сделать этот мир чуточку лучше.

Сегодня вы стоите на пороге новой жизни, и я хочу пожелать вам успехов на этом пути. Пусть каждый из вас найдет свое призвание. Мы всегда будем рады видеть вас снова, ведь вы навсегда останетесь частью нашей великой магической семьи».

Его последние слова потонули в шуме громких аплодисментов. Дальше было вручение аттестатов, а когда наступил вечер, пришло время выпускного бала.

В большом зале, освещенном тысячей свечей, зазвучал оркестр. Начались танцы. Парни подхватывали девушек и кружащиеся пары заполнили танцпол.

Однокурсник потянул меня за руку, и я присоединилась к танцующим. Мое сердце билось сильнее обычного: я никогда раньше не бывала на таких балах. Но постепенно волнение и нервозность отступали, сменяясь восторгом.

Вдоволь натанцевавшись, я и Влас незаметно ускользнули из зала, оставив за собой шум праздника и суету. Вечерняя прохлада была приятным контрастом после душного зала, и мы с удовольствием вдыхали свежий воздух.

Парк был погружен в сумерки, но аллеи освещались мягким светом фонарей. Мы шли, держась за руки. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и шорохом наших шагов.

Вышли на небольшую поляну, усеянную светлячками, мерцавшими в траве, как маленькие звезды. Остановились полюбоваться этим зрелищем. Влас обнял меня за талию и закружил в танце. Музыка выпускного доносилась до нас лишь слабым эхом, но и этого было достаточно.

Когда мелодия затихла, мы остановились и посмотрели друг другу в глаза. В этот момент мир казался созданным только для нас. Влас нежно прикоснулся к моей щеке, улыбнулся. Мы долго целовались, позабыв обо всем на свете.

Потом присели на скамейку возле фонтана. Смотрели на звездное небо, раздумывали о будущем.

— Я понимаю, что в общем-то у меня нет выбора, но очень боюсь, что не смогу быть хорошей королевой, — высказала я вслух мысль, мучившую меня постоянно. — Королевство Элден — это большая ответственность, и любое мое решение будет иметь последствия.

Влас взял меня за руку.

— Ида, не придумывай, ты обладаешь всеми качествами, которые делают тебя идеальной правительницей, — произнес он уверенно. — Ты умна, справедлива и добра. Твой народ полюбит тебя, и я знаю, что ты принесешь Элдену мир и процветание.

Я посмотрела на него с сомнением.

— А если нет? Что будет, если я ошибусь?

— Ты не одна, — ответил он улыбаясь. — В конце концов, я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Вместе мы сможем преодолеть любые препятствия. Ты станешь великой королевой, вот увидишь!

Я почувствовала, как уверенность возвращается. Я знала, что путь будет непростым, но также знала, что у меня нет возможности свернуть с него. А значит, нужно быть сильной и отважной.

Мы снова взялись за руки, глядя на ночное небо, усыпанное тысячами звезд, которые стали свидетелями наших слов и обещаний. Впереди меня ждало яркое будущее, и я надеялась, что с достоинством пройду все уготованные мне испытания и верну в королевство мир и процветание.

Конец.